Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Гуйда Елена: " Брак На Заказ " - читать онлайн

Сохранить .
Брак на заказ Елена Гуйда
        Как сложно жить! Взяла заказ на соблазнение следователя и вляпалась в расследование! Теперь и шагу ступить не могу, чтобы со мной чего не приключилось. Но это шанс узнать хоть что-то о себе самой. О моем прошлом. О настоящем. Опасно! Страшно! Но куда деваться? Главное, не отвлекаться на бездонные черные глаза моего наставника.
        Гуйда Елена
        Брак на заказ
        ГЛАВА 1
        - Послушайте, уважаемый! Если вы полагаете, что можете вот так себя вести… Я буду жаловаться на вас!
        Мой голос звенел от негодования и злости и порой срывался на истеричный писк. Это, видимо, очень раздражало невысокого полноватого мужчину лет сорока с выражением лица, присущим людям, жутко уставшим от жизни. Потому он старался не очень обращать на меня внимание, видимо, надеясь, что я растворюсь в воздухе, а он успешно меня забудет, как назойливую муху.
        - Девушка, здесь таких… жалующихся… - дежурный следователь глубокомысленно замолчал, позволяя мне додумать фразу самой и снова вернул всё внимание бумагам, хаотично разбросанным на столе.
        Ах, так господин следователь все ещё не оставил надежду улизнуть от греха… то есть от меня подальше.
        Не на ту напал!
        - Скажите, за что я плачу налоги? - взвизгнула я, потрясая распоротой сумкой и привлекая всеобщее внимание присутствующих не только в городском следственном участке, а и, ввиду распахнутого окна, немногих прохожих на улице. - Я - честно работаю и отчисляю в казну процент со своих заработков для… чего?
        От резкого громкого вопроса дежурный патрульный поморщился, неосознанно порываясь прикрыть голову руками, но вовремя вспомнил, что это не комильфо для человека при исполнении, и зло грохнул о стол толстой пыльной папкой. Отчего та тяжко вздохнула и дунула на меня облаком пыли.
        - Чего вы от меня хотите? - обречённо полюбопытствовал он. - Чтобы я вам сумку собственноручно заштопал?
        О боже мой! И потом эти люди удивляются, что волна преступности затопила нашу столицу, а доблестные следственный комитет ничего с этим не может поделать. Кошмар просто!
        - В моей сумке, господин следователь, были украшения, которые я несла на чистку, деньги и просто милые девичьему сердцу мелочи, - едва сдерживаясь, чтобы этой самой сумкой не огреть слугу закона, стала пояснять я. - Так что будьте так добры… хотя бы принять заявление!
        - Дамочка! - устало вздохнул он. - Вы понимаете, что у меня таких заявлений пишут по тридцать штук на дню? И на каждое мне приходится писать объяснительную!
        Ах, так не расследовать преступление, а писать объяснительную? М-да… Всё же мой любимый город просто рай для разного рода преступников. Можно ничего не страшиться, если вот такие вот хранители прав и покоя жителей столицы просто пишут объяснительные.
        - И всё же, господин следователь, я настаиваю, чтобы у меня приняли заявление и хотя бы сделали вид, что ищут человека, обворовавшего меня! - уже чуть не рыча, сказала я.
        - Вы невыносимы просто! Идите… уже…
        - Что здесь происходит? - в приёмную вошел ещё один мужчина, и я резко обернулась, а следователь подскочил и вытянулся в струнку.
        Судя по реакции дежурного следователя, это был некто из начальства. И, кажется, я догадывалась, кто именно.
        Высокий, немного худощавый мужчина в чёрной форменной куртке со знаками столичного следственного комитета молча смотрел на своего подчинённого, выразительно подняв бровь и ожидая вразумительных пояснений.
        А он хорош собой. Мягкие черты лица. Тёмные глаза в обрамлении не по-мужски пушистых ресниц. Прямой ровный нос, коротко остриженные тёмно-каштановые волосы… В общем, мне он понравился. Только вид немного усталый. И читалось это по заметной щетине и синякам под глазами.
        - Я не слышу, Хобс! - раздражённо рыкнуло начальство.
        - Да вот, мистер Стоун… - промямлил дежурный, убедив меня в том, что я действительно не ошиблась. - Дамочке тут написать заявление приспичило… Я пытаюсь объяснить, что это просто бессмысленная трата бумаги. И моего времени.
        Эти слова вызвали ступор не только у меня, но и у непосредственного начальства. И, кажется, от того, чтобы не лишить комитет ценного сотрудника радикальным методом, его удерживало только присутствие при всём этом дамы. Хотя, признаюсь честно, саму даму это не только не травмировало, а и вселило в неё надежду, что есть в мире справедливость.
        Впрочем, у дамы, то есть у меня, давно нет никаких иллюзий насчёт существования справедливости.
        - Хобс, - начал мистер Стоун, и мне стало страшно. А я свои нервы и выдержку всегда считала железными. - Вы сию минуту примете заявление у мисс, а потом я жду вас в своём кабинете.
        - Да, мистер Стоун, - упавшим голосом согласился следователь. - Как только…
        - Незамедлительно, - и, вежливо мне кивнув, вышел из кабинета - даже и не заметив, похоже, моей попытки состроить ему глазки,
        Вот демон! Кажется, это будет сложнее, чем я думала. Но кого пугают трудности? Особенно если их преодоление обещает быть незабываемым приключением. Да и оплату предлагали мне за это такую, что можно несколько лет жить на широкую ногу, не заботясь о заработке.
        - Пишите, - упавшим голосом велел мистер Хобс, выдав мне лист бумаги и самопишущее перо. - Одни проблемы от вас.
        М-да! И за что им казна деньги выдаёт? Так и я могла бы трудиться. Да что там - даже лучше!
        Хм… А это идея!
        Что если и правда попробовать…
        Я быстро написала заявление, перечислив всё своё богатство, и отдала листок дежурному.
        - Всё верно? - решила уточнить я, заметив, что даже внушение начальства не очень заинтересовало мистера Хобса в моём деле.
        - Да… - раздражённо ответил он, явно с трудом удержав рвавшееся с языка: «Да идите уже к демону на рога и не появляйтесь здесь больше никогда». Но рискнуть повторно нарваться на гнев начальства не решился. Потому многозначительно промолчал, позволив мне самой придумать, куда идти и что там сделать.
        - Всего хорошего! - кивнула я, поднимаясь со стульчика и направляясь к двери.
        - И вам! - выдавил кисло мистер Хобс, похоже, всей душой желая мне переломать обе ноги и вдобавок заболеть склерозом, дабы навеки забыла дорогу в участок.
        Впрочем, некая АделияМур сюда и не вернётся более. Рыжеволосая дамочка среднего роста в сером, с длинным рукавом и воротником под самое горло, платье институтки и аккуратных очочках в чёрной оправе в принципе больше никогда и нигде не появится.
        Я совершенно спокойно вышла на улицу и довольно улыбнулась, заметив, что через дорогу, опершись на угол дома, меня ожидает Хайраш. Беспокоился всё же, даже если говорил, что плевать хотел на мою блажь. И я, миновав стоящие у здания комитета чёрные служебные экипажи, направилась прямиком к нему.
        - Ну, как прошло? - спросил мой вечный напарник, неумело скрывая беспокойство за простым интересом.
        - Как маслом по свежей булке, - честно ответила я. - Теперь понимаю, почему всё у нас так спокойно и гладко выходит. Тут трижды умереть можно, пока упросишь их работать, - я перевела дыхание и улыбнулась. - Но мне пока всё нравится. И даже есть идея…
        - Таки решила взяться за это дело? - недовольно проворчал Хайраш.
        Боги! Мы уже неделю спорили насчёт этого заказа. Я делала упор на деньги, Хайраш многозначительно кивал на виселицу на рыночной площади. И, как вы успели догадаться, к общему знаменателю мы пока не пришли.
        - Слушай, это, конечно, не моё дело, но… - Хайраш, выслушав мою гениальную идею, вытащил из портсигара папиросу и тут же закурил. - Ты вообще умом повредилась?
        - Возможно! - не стала отрицать я. - Но мне кажется, это будет весело.
        - Лив, я не повторюсь, если скажу, что ты сумасшедшая? - поинтересовался Хайраш, выдохнув облако едкого табачного дыма.
        - Ну, по крайней мере, не ошибёшься.

* * *
        Ловите условия розыгрышей в проде. Или просто промо, спрятанные в новых продочках.
        И да, розыгрыше йналайк+репост не будет, но автор будет благодарен за поддержку)
        ГЛАВА 2
        Кафетерий «Парадиз» на углу улиц Северной и Сорлейской был совершенно пуст. За исключением пары вышколенных официантов, улыбчивого мужчины за стойкой и двух дам, сидящих в дальнем углу.
        Одной из этих дам была я, второй - миссис Эттерия Стоун, светская львица, жена министра внешней политики и мать начальника следственного комитета Макса Стоуна.
        Довольно странная компания для меня. Даже мне так кажется, не только любому нормальному человеку, который хоть немного знает меня или миссис Стоун.
        И только ввиду высокого положения моей нынешней компаньонки немногие свидетели нашей с ней встречи были глухи и немы. А соответственно, никто и никогда не узнает, к какому-такому соглашению мы пришли или не пришли.
        Впрочем, если бы они и вздумали поделиться увиденным с кем-либо, то вспомнили бы собеседницу миссис Стоун - светловолосую даму средних лет и в синем платье с длинными рукавами. Возможно, старую подругу, а может - дальнюю родственницу высокородной леди Стоун. И даже то, что Эттерия звала меня моим настоящим, или, правильней сказать - более мне привычным именем, совершенно ничем бы не помогло, пожелай кто-то узнать о моей особе чуть больше.
        Не зря на моё обучение тётя Роза потратила почти десять лет. Теперь я без лишней скромности могла сказать, что в искусстве перевоплощения равных мне в столице не было.
        Эттерия Стоун терпеливо ожидала, когда я всё же решу посвятить её в свои планы. Я же, в свою очередь, тянула с окончательным ответом, набивая себе цену и разглядывая мать начальника следственного комитета.
        М-да. Хотелось бы и мне в её возрасте хвастаться настолько идеальной фигурой, гладкостью кожи и блеском волос. Спорю на мой фартовый медяк, что миссис Стоун заложила свою душу демонам в обмен на вечную молодость. Женщина, сидевшая напротив меня, просто не могла быть матерью двадцатипятилетнего мужчины, даже вопреки тому, что сходство матери и сына было видно невооруженным глазом. Она сама выглядела едва на тридцать, хотя, по моим сведениям, ей уже давно перевалило за пятьдесят.
        - Итак, очаровательная Оливия! - не выдержав, она прервала паузу первой. - Что вы мне скажете? Вы возьмётесь за это дело?
        Мне сейчас следовало закатить глаза и начать разглагольствовать о рисках, дабы поднять цену моего скромного труда чуть не до небес. Но вместо этого я спросила другое:
        - Зачем вам это?
        Эттерия поджала поразительно красивые пухлые губы и опустила взгляд невероятно выразительных чёрных глаз. Кто другой подумал бы, что она смутилась и немного растерялась, обдумывая ответ на мой неожиданный вопрос. Но я уже волкодава съела размером с мамонта на этих дамских уловках. Сама к ним прибегала не раз.
        - Я буду с тобой откровенна, - начала она со лжи. Почему так? Да потому что человек, который платит за ложь, не может быть откровенен и всегда начинает лгать с этой фразы. Но я сделала вид, что прониклась её открытостью, и приготовилась внимать каждому её слову. - Понимаешь, Лив… Можно, я буду так тебя называть?
        - Как вам будет угодно! - великодушно разрешила я.
        На что Эттерия натянуто, абсолютно ненатурально улыбнулась и продолжила:
        - Мой сын совершенно безалаберный максималист, полагающий, что может перевернуть мир, если поднатужится.
        - Вот как? - не удержалась от насмешки я. - А вы считаете…
        -…что нет ничего невозможного, - не позволила мне насмехаться Эттерия Стоун. - Но дело не в этом. Мы с мужем всегда его поддерживали даже в самых дурацких идеях. Когда он возжелал изучать право - Иврик купил ему “Кодекс”, коллекционное издание в кожаном переплете. Когда он захотел поступить в военное училище, я заказала ему саблю у лучших мастеров-оружейников. Я приняла как должное его желание обучаться некромантии. И даже… Когда он изъявил желание бороться с преступностью… - на этом миссис Стоун запнулась и бросила на меня осторожный взгляд, но я сделала знак продолжать. Преступность неистребима, ибо в душе мы все склонны нарушать собственноручно созданные законы и правила. - Хм, так вот, когда он решил пройти собеседование на должность следователя…
        - Вы немножко постарались и посадили его в кресло начальника следственного комитета, - совершенно спокойно отметила я. - Одного я не могу понять, раз вы так его любите и души в сыночке не чаете, то зачем так жестоко с ним поступать и женить на никому не известной девице с таким шлейфом афер за спиной, что бинокль нужен, чтобы увидеть его окончание?
        - Ну… Это как раз совершенно просто объяснить. Я вообще-то к этому и веду, - раздражилась миссис Стоун, но тут же перевела дыхание, сделала глоток уже остывшего кофе, даже не поморщившись, и продолжила, как ни в чём не бывало. - Отец наш наконец изволил составить завещание. Мы долго пребывали в неведении, и интригой века было - кому останется всё имущество лорда Хейренда? Всё потому, что у моего отца, так уж сложилось, всего двое детей и обе - дочери. И у меня, и у моей драгоценной сестрицы есть сыновья. Ну… У меня - Макс, у неё - Деймор и Ричард. Ребята её - жуткие разгильдяи с единственной целью в жизни - выпить и погулять. Но меня это волнует меньше всего. Благо у них есть собственная мать, - Эттерия снова замолчала, обдумывая, видимо, стоит ли продолжать откровения. Но всё же продолжила: - Наш отец тоже понимал и видел всё, несмотря на его преклонный возраст. И я даже не сомневалась, что всё его имущество, включая титул, достанется Максу. Но в завещании, как оказалось, есть приписка - вступая в права наследования, лорд Хейренда должен быть женат.
        Я не удержалась и присвистнула.
        - И лучше кандидатуры вы найти не смогли?
        - Смогла, конечно, - возмутилась миссис Стоун, но, вовремя сообразив, что сказала что-то не то, исправилась. - То есть мы пытались подыскать ему пару. Из нашего круга, приличную, не бедную, воспитанную…
        - Скучную…
        - Вот так Макс и сказал, - тяжело вздохнула миссис Стоун после недолгой паузы. - Ни одна из предложенных кандидатур ему не пришлась по душе. А время идёт. Ему необходимо жениться до весны. А уже начало зимы. В общем, я полагаю, ты понимаешь всю степень безысходности, которая на нас обрушилась.
        О да! Безысходней некуда. Останутся на улице в чём мать родила. С другой стороны, у всякого своя безысходность. И эта - ещё не самая непонятная.
        - Ну хорошо! - вздохнула я. - Я попробую, конечно, вам чем-нибудь помочь. Но вы понимаете, какому риску меня подвергаете?
        - Отлично сознаю! - кивнула миссис Стоун, и на столик плюхнулся небольшой мешочек, жалобно звякнув монетами. - Это на подготовительный этап. Хотя я просто не представляю, что можно сделать, чтобы привлечь его внимание, Оливия.
        Я самодовольно улыбнулась, подобрав мешочек, взвесила его в руке. Определённо здесь не менее пятидесяти монет золотом. Очень хорошее начало любого сотрудничества.
        - Для того чтобы мистер Стоун не смог не обратить внимания на девушку, нужно, чтобы она намозолила ему глаза, - поделилась соображениями с миссис Стоун я.
        На что она непонимающе нахмурилась:
        - Что ты предлагаешь?
        - Ну, мне кажется, вам не составит особого труда устроить в следственный комитет практиканткой некую Оливию Оушен, уроженку дальнего юга страны. Девушку очень способную и перспективную.
        Некоторое время Эттерия смотрела на меня непонимающе, но как только до неё дошла суть моего коварного плана, хмыкнула и улыбнулась.
        - Думаю, у меня есть связи в следственном комитете, и я смогу договориться о месте для юной мисс Оушен.
        - Вот и прекрасно. В таком случае - по рукам. И да помогут мне боги.
        - Да, Лив. Предлагаю отметить заключение сделки… как ты смотришь на мятный ликёр в это время суток?
        - Очень даже положительно, миссис Стоун!
        ГЛАВА 3
        - Ну-у? И кем ты будешь сегодня, Оливия? - спросила я у своего отражения, лукаво улыбнувшись. - Или, может, не Оливия? Нет, всё же лучше Оливия!
        Мне это имя почему-то ближе всего, даже несмотря на то, что примерила я их… много.
        Как и лиц, образов, жизней.
        Я побывала брюнеткой, блондинкой, рыжей и даже седой. У меня есть целый набор капель, меняющих цвет глаз, оставшийся от тёти Розы в наследство.
        Я была миленькой потерявшейся девочкой с голубыми бантами. Это на самой заре моей карьеры, когда мне было всего двенадцать и всё казалось незабываемым приключением. Я была племянницей неприлично богатой торговки из Варгааса, сопровождавшей её на деловые встречи. Я была молодой влюблённой дуроч… девушкой, мечтающей о свадьбе, но радующейся небольшим подаркам от своего кавалера. Благо кавалер не скупился. Даже старый жло… оценщик Дрю восхищённо присвистывал, разглядывая мои трофеи в увеличительное стекло. Эх…
        Да кем я только не была.
        И вот теперь я слегка в замешательстве. В первую очередь оттого, что сам объект, с которым мне придётся работать… совершенно нестандартный. Один его надменный, пронизывающий насквозь взгляд - уже выбивает почву из-под ног. Я совершенно не понимаю, с чего начать. Но именно это и заставляет кровь быстрее бежать по венам. Есть у меня такой недостаток - кто-то проигрывается в карты, испытывая удачу, а вот я… И ставки мои гораздо выше.
        Эх… Как мне порой не хватает тёти Розы. Прямо слышу её прокуренный скрипучий голос: «В чём проблема? Не знаешь, что делать? Улыбайся! А если ни одна роль не подходит - попробуй быть собой! Этого от тебя никто не ожидает, даже ты сама».
        Вряд ли этот совет мне сильно поможет, но воспоминание о тёте Розе всегда действовало на меня успокаивающе. Да и в принципе… неплохая идея… Хотя нет! Это - на самый крайний случай.
        - Не можешь решить, кем ты будешь сегодня? - спросил Хайраш, без стука войдя в комнату, в которую и двери-то не было, и плюхнулся на видавший свои лучшие дни, притом очень давно, диван. Тот жалобно скрипнул и хотел было рассыпаться, но передумал. Уже не в первый раз.
        - Не только сегодня, - закусила я нижнюю губу. От этого красиво обрисовались скулы и девушка в зеркале приобрела немного наивный и совершенно невинный вид. Всё же вот такая, без грима, она выглядит на свои семнадцать. А мистеру Стоуну нужна девушка чуть старше. Потому макияж - насыщенный. - Мне предстоит поддерживать этот образ не одну неделю даже, полагаю. Такие, как Макс Стоун, быстро не сдаются.
        - Пф! - глубокомысленно заметил на это Хайраш, видимо, намекая, что есть дороги, протоптанные давно и не нами, вот только меня такие способы не устраивали. Обычно они ведут не к венцу, а так… походить кругами и разойтись на развилочке. А мне нужно не это.
        И вообще! Я - честная воровка, а не продажная женщина. И ещё ни разу за пять лет моей карьеры дело не принимало такой оборот… не такой, как мне был нужен.
        - Прекрати себя вести, как ребёнок! - раздражённо сказала я, отставив пудреницу. - У меня создаётся впечатление, что ты просто ревнуешь меня к моей работе.
        - К нашей работе, - поправил меня Хайраш. И, наконец, изволил объяснить причину своего ненормального в последние дни поведения: - Мы с тобой с детства в паре работали. Ну или втроём с тётей Розой. - Да, я помню, как тётя Роза изображала несчастную вдову солдата с двумя детьми на руках, а мы в это время снимали драгоценности и резали кошельки у прохожих. Эх. Как же давно это было… - Теперь ты решила меня бросить?
        И сказал он это таким тоном, что у меня сердце оборвалось! Проклятье, ну в самом деле - просто как обиженный ребенок.
        - А ну брось мне тут… Плесень выращивать! - порывисто крутанулась я на стульчике, вцепившись взглядом в своего старого друга. - Я тебя никогда не брошу. Помнишь?! Клялась же… А ты знаешь, что мои клятвы - не пустое сотрясание воздуха.
        Хайраш знал и помнил. Потому как в своё время и он мне пообещал: что бы ни случилось - он не бросит меня, пока буду дышать. И как бы сложно ни казалось выбраться из какой-либо передряги, у меня всегда была рука, за которую я могла уцепиться. Как и у него…
        Хайраш, видимо, подумал о том же. И, похоже, немного устыдился.
        - Ладно! - он поднялся и чуть не силком развернул меня к зеркалу.
        Проклятье, как же мы с ним похожи. У обоих тёмные глаза, тёмные, но не чёрные волосы, ровные тонкие носы, высокие, красиво очерченные скулы. И только губы: у меня - пухлые, а у него - тонкие. Да ещё боги меня миловали и не наделили щетиной. А так… Мы просто превосходно подходили на роль брата и сестры.
        - Какой кошмар! - наигранно ужаснулся Хайраш, подобрав мои локоны, дабы открыть лицо. - Даже не знаю, что с этим можно сделать…
        - А в лоб? - многообещающе оскалилась я, вздёрнув бровь.
        На что Хайраш сделал вид, что обижен, и грустно обронил:
        - Скучная ты.
        - А вот скучной быть мне никак нельзя, - принялась рассуждать я. - Мне нужно выглядеть так… чтобы он не мог пройти мимо, не задержав на мне взгляда.
        - Пра-авда?! - протянул он задумчиво… а после улыбнулся так, что мне стало не по себе. - Тогда будем действовать радикально!
        - Что ты хочешь сделать? - насторожилась я.
        - Ну для начала - я знаю только одну девушку, на которой невозможно не задержать взгляда, но обычно ты её стараешься спрятать под толстым слоем пудры, красок и помад, меняешь ей цвет глаз и волос…
        - Я вообще-то серьёзно! - разозлилась на его слова я.
        - Я вообще-то тоже. Ты просто не сознаёшь даже, насколько интересна и привлекательна. Ты настоящая. И ещё один совершенно неопровержимый плюс: если ты точно хочешь, чтобы потом он тебя не нашёл совершенно никак - выбери ту личину, которую ты не носишь практически никогда. Да что там, ты её в принципе не надеваешь.
        В чём-то Хайраш был прав. Я и правда не выхожу в люди без минимальной маскировки. Может, потому и живу до сих пор, а не украшаю своей тушкой городскую виселицу к большому празднику.
        С другой стороны… Как-то это… не так. Словно голой пройтись по базарной площади.
        - Сама подумай, - продолжал меня искушать старый добрый друг. - Неизвестно, на сколько это всё затянется и сколько тебе придётся играть роль провинциальной простушки, при этом запоминая все тонкости своего образа. А так ты - это ты. Всё же это следственный участок…
        Теперь пришла моя очередь насмешливо фыркать.
        - Ты видел этот участок? Если бы меня в кабинете этого Хобса раздевала до панталон шайка грабителей, то он бы только отодвинул свои объяснительные, чтобы, если вдруг что - не переписывать.
        На что Хайраш даже не сразу нашёлся что сказать.
        - Ну не одни же «хобсы» в этом участке. А следственный комитет для вора - это как мясная лавка для поросёнка. Может, проскочишь, а может…
        - Да помолчи ты! - не выдержала я, разнервничавшись вконец.
        Хотя вообще-то все его слова имели смысл и определённый резон.
        - Я слишком молода! - выдвинула я последний аргумент.
        - Это недостаток? - искренне удивился Хайраш. - Молодость - всегда достоинство! Ты протеже миссис Стоун. И, в принципе, возраст здесь не важен. Главное, не выпадай из образа. Побольше восторга во взгляде…
        - Ты меня ещё учить начинай. Ладно. Решено! Я буду - я.
        Впрочем, идея оказалась на редкость хороша. Одно меня портило - нательные рисунки на руках. И это была проблема. Потому как это были особенные рисунки.
        Начнём, наверное, с того, что сама история появления у меня нательной росписи весьма занимательна и в какой-то степени трагична.
        Мне было девять лет, когда закончилась война между Сайравом и Кейрией. Наша деревня была на границе этих государств, и, конечно же, досталось нам с обеих сторон.
        Потому во время конфликта многие жители пограничья двинулись вглубь страны, а именно - в столицу. Ведь где ещё искать защиты и достатка обездоленным, как не в самом богатом и процветающем городе страны?
        Как оказалось, здесь нас тоже не очень-то и ждали.
        Так столицу наводнили бездомные и нищие, беспризорники, а после и всякого рода ворьё и жульё. Войны за доход и территорию были более ожесточёнными, чем между войсками Сайрава и нашей доблестной армией.
        Но не об этом речь.
        Из моей семьи выжило двое: я и мой дед. Ну… тогда я ещё надеялась, что больше. Хотя время эти иллюзии исправило.
        Наш путь оказался тяжёл и тернист, но всё же мы добрались до столицы.
        Дед всё время меня подгонял, торопил. Мы не оставались надолго на одном месте, даже если я выбивалась из сил и начинала откровенно ныть.
        Ну и вы себе представляете, каково было наше разочарование, когда столица встретила нас… недружелюбно.
        Несколько дней мы пытались найти себе крышу над головой… И у нас даже почти получилось. Это была та ещё собачья конура, но лучше уж так, чем совсем никак. Я наивно подумала, что, вполне возможно, всё ещё у нас наладится, верила, что мама и папа живы и обязательно нас найдут… в общем, была глупым ребёнком. Недолго.
        В один из ненастных осенних вечеров дед вернулся домой встревоженный. Очень встревоженный. Сначала он порывался собирать вещи, потом бормотал себе что-то под нос, а после обернулся ко мне и сказал:
        - Маленькую мышку сложнее поймать в большом амбаре, чем старую клячу, - и я не успела сообразить ничего, как он взял меня за руки и заговорил горячо, трескуче и хрипло. - Я вручаю их тебе, как крови от крови моей. Храни их, как весь род хранил их до тебя. И пусть они хранят тебя.
        Конечно же, я ничего не понимала. Кто? Кого? Зачем?
        Но едва собралась спросить, как руки обожгло адской болью, и по дедушкиным рукам поползли чёрные змеи нательных рисунков.
        Я раньше видела, как они шевелятся, порой замечала, как он с ними разговаривал, но никогда не подумала бы, что и на моё тело нанесут такие же рисунки.
        И тем не менее они переползали на мои руки, оплетали запястья, раскидывали огромные перепончатые крылья на предплечьях…
        А после…
        Мне показалось, что по венам пробежал жидкий огонь, соединяя меня с тем, что жило в рисунке…
        …Я неосознанно почесала запястье, даже сейчас я хорошо помнила то проклятое чувство, словно тебя сжигают живьём. Сейчас у меня нашлась бы куча эпитетов для того состояния, а тогда мне казалось, что именно так себя чувствуют умирающие люди.
        …Дед ушёл в тот вечер, оставив на моём лбу сухой поцелуй растрескавшихся губ, абсолютное одиночество и безысходность.
        Я искала приют и пищу, где приходилось. Попрошайничала. Воровала.
        И кто знает, что со мной могло бы случиться, если бы меня не приметила одна очень красивая варгаарийка, приютившая меня и научившая тому, что открыло мне дверь в более-менее нормальную жизнь.
        Ею, как вы догадались, была тётя Роза.
        Она тут же взялась на приведение меня в порядок, обучение… в общем, получила в моём лице долгожданную дочь. Сама Розалия Оффорд детей иметь не могла. Что стало тому причиной - гадать не берусь, но точно не счастливое детство или юность.
        Позже мы случайно набрели и на Хайраша. Поначалу я его просто ненавидела. Он был младше, красивее, и ему всегда давали больше монет. И я всё время боялась, что если тётя Роза будет любить его больше, то меня вышвырнет на улицу. Часто мне казалось, что и он меня терпеть не может и только того и ждёт, чтобы от меня избавиться.
        И кто знает, к чему привела бы наша тихая война, если бы тётя Роза однажды не посадила нас за стол и не сказала:
        - Вы - единственные родные мне люди. Единственные, кто действительно мне дорог и ради кого я готова перегрызть горло любому. Но видят боги, если вы не прекратите себя так вести, я надеру ваши задницы и выброшу на улицу. И тогда вы, может, поймёте, что один на улице - не жилец.
        Конечно, теперь я понимаю, что тётя Роза никогда бы с нами так не поступила, но тогда…
        В ту ночь я долго не могла уснуть. И когда лунный свет пробрался в мою комнату, побрела, завернувшись в одеяло, к постели Хайраша. И даже не удивилась, поняв, что ему тоже не спится.
        - Чего тебе? - буркнул он, даже не повернувшись.
        - Мириться буду! - авторитетно заявила я. - Ты это… Я тебе всегда буду как сестра. Честно! И если тебе будет нужна моя помощь - говори.
        Кажется, тогда мне Хайраш не очень поверил, но примирительно протянул руку:
        - Ты тоже можешь на меня рассчитывать.
        Так и началась наша дружба.
        Всё, в принципе, у нас складывалось неплохо. Тётя Роза восхищалась нами, как действительно своими детьми. Я росла хорошенькой девочкой, и единственное, что меня портило - рисунки на моих руках. Их не брались вывести мастера нательной росписи. Их не получалось затереть пудрами и красками. И единственный выход - длинный рукав - доводил меня уже до тихого бешенства.
        К тому же рисунки росли вместе со мной. По крайней мере, мне так казалось. А ещё мне казалось, что они шевелились или шипели, как самые настоящие ящеры, но делиться таким безумием я не решалась ни с тётей Розой, ни с Хайрашем. В конце концов, мне могло просто показаться.
        В общем, рисунки спрятать не удастся, и именно по ним меня могут найти. А это очень нехорошо в этой ситуации.
        - Не переживай! - успокаивал меня Хайраш, обняв за плечи. - Ты их столько лет прячешь. Ничего страшного не случится.
        - Мне бы твою уверенность! - вздохнула я. - Но впрочем, ты прав. Итак, мой дорогой друг, будем знакомы. Меня зовут Оливия Оушен…
        ГЛАВА 4
        -…и меня назначили вашей помощницей! - протянула я верительную грамоту с печатью и подписью министра внутренних дел не обращающему на меня никакого внимания Максу Стоуну.
        Мистер начальник, в это время куда-то страшно торопившийся по коридору следственного участка по своим делам, резко остановился и порывисто обернулся в мою сторону. Отчего я, настроившись его догонять, едва не впечаталась ему в грудь. Но, слава богам, успела среагировать и остановиться.
        Сам Макс Стоун впился в моё лицо оценивающим взглядом, видимо, пытаясь сообразить, что за идиотская шутка такая, но я решила не давать ему времени опомниться и снова встряхнула бумагами, чтобы он ненароком не высмотрел чего-нибудь не того.
        И вообще, это направление стоит внимания.
        Честно, такая бумага даже меня заставила присвистнуть от восхищения. Вот что значит иметь связи и влияние в обществе. Что хочешь сделают. Учитывая, что и печать, и подпись на этой грамоте подлинные, а не искусно нарисованные за звонкую монету, и мне такую, похоже, более в руках подержать не удастся. Её бы в рамочку да на стену, и - до конца дней своих любоваться…
        Начальник столичного сыска взял бумагу молча, не отрывая взгляда от моего лица и не выказывая ни единой эмоции. Кажется, он думал о чём-то бесконечно далёком от бумаг и помощниц, а может, даже от министра внутренних дел. Или просто заметил в моём облике что-то подозрительное. Да ну… Это вряд ли. Что подозрительного в молодой, симпатичной, да что там мелочиться - очаровательной и даже красивой девушке? Но от его взгляда у меня по спине пробежали мурашки.
        Этого только мне не хватало! Никогда не волновалась и не переживала, всегда была абсолютно уверена в своих силах, а тут на тебе. Даже нервно одёрнула рукав моего скромного синего платья с воротником под самое горло.
        Лив, взяла себя в руки! Ты же опытная и сильная.
        Я мгновенно вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.
        На что сама жертва моего задания насмешливо хмыкнула и, ещё раз смерив меня испытующим взглядом, уделила всё свое внимание бумагам. Несколько бесконечно долгих минут он вчитывался в текст верительной. Как же он любит, оказывается, нагонять на себя важности. Ох уж эта аристократия…
        С другой стороны, у меня теперь было время беззастенчиво его поразглядывать. Впрочем, ничего нового с прошлого раза не добавилось. Макс Стоун ни капли не изменился за неделю моей подготовки, разве что вид у него стал более усталым. А так - хорош. Что тут отрицать?
        По коридору сновали туда-сюда работники участка. Боги светлые и тёмные, что-то тут не видно ни одной девушки… О-оч-чень весело мне здесь будет работать. Полагаю, новую сотрудницу встретят прямо-таки с распростёртыми объятиями. Может, пора начать паниковать? Ладно.
        - Всё в порядке? - изображая нетерпение, спросила я. Всё же рвусь к работе. Юная максималистка, уверенная, что может изменить мир.
        Почему-то было у меня ощущение, что именно такая девушка способна впечатлить главу следственного комитета - целеустремлённая, жаждущая сделать мир лучше, немного нетерпеливая и ни в коем случае не охотящаяся за мужчинами, не мечтающая охомутать богатенького жениха. В принципе, изображать живейшее безразличие было немного сложно, но вполне возможно.
        - Да… - протянул Стоун, делая вид, что я - горшок с геранью. То есть особого внимания его светлости недостойна. - Скажите, а кем вы приходитесь почтенному мистеру Дейру?
        О! Вот откуда он начал! И что ему это знание даст? Если на деле мистера Дейра я в глаза не видела ни разу.
        Министр внутренних дел нашего славного государства - человек замкнутый и не публичный, к огромнейшему удивлению общественности. Но в то же время всем известно о его огромной и страстной любви к женскому полу и нездоровом рвении пристраивать своих пассий на самые непыльные места, дабы могли себе на кусок хлеба заработать, а не только из его мошны капиталы вытягивать. Конечно, логично, что мистер Стоун предположил, будто мы с мистером Дейром… ну вы поняли. Что у нас там не всё так безобидно, как могло бы показаться.
        И, поскольку о репутации мистера Дейра и малолетний ребёнок знал, я отчаянно покраснела и возмутилась:
        - Это как относится к моим профессиональным навыкам?
        - Я пока не представляю, что у вас за навыки, мисс. Да и относятся ли они к работе в следственном комитете.
        Ох и скотина. Теперь я понимаю, почему так проблематично его женить. Тут не в невестах проблема, а в самом Максе Стоуне. Фуф, Лив, спокойно!
        - Как вы заметили, мистер Стоун, в грамоте указано, что я учусь в кейнрийском университете на кафедре следственного дела, - с такой гордостью сказала я, что почти сама поверила в свои слова. - Направлена к вам в участок для прохождения практики, на место помощницы. А рекомендовали меня исключительно за мою успешность. В столицу выбрали только меня в этом году…
        Всё это я отрапортовала на одном дыхании, слово в слово с того, что говорила мне миссис Стоун, вручая направление.
        - Ну, это отлично, - кивнул Макс, делая вид, что проникся моей пламенной речью. - Но вы всё же забыли ответить на поставленный вам вопрос.
        Внимательный. Обычно эмоциональная речь сбивает собеседника с толку, он начинает обдумывать и примерять на себя чувства собеседника и забывает, чего, собственно, хотел. А тут ты смотри какой…
        - Я его не видела ни разу! И, как понимаете, совершенно не знакома. Ректор нашего учебного заведения дал запрос на практику. Мне дали рекомендации… Ну вот, собственно, и всё.
        И сказала я это всё таким тоном, словно он только что собственноручно задушил моего любимого щенка…
        Должна же у этого человека быть совесть.
        - Хобс! - окликнул Стоун пробегающего мимо моего давешнего знакомца. Точнее, не совсем уж и моего. Но всё же. - В ваше распоряжение прибыла юная мисс… как вас там?
        Да сейчас же…
        - Оушен! И не в распоряжение мистера Хобса, а в ваше, - невозмутимо поправила я начальство, игнорируя страдальческий стон любителя объяснительных за спиной. Кажется, сейчас кто-то там лишится чувств.
        Мистер Стоун на это вскинул бровь и улыбнулся.
        - Это вы сейчас со мной вздумали спорить?
        - Вы правы, мистер Стоун, - совершенно спокойно кивнула я. Не за объяснительные же мне деньги платить будут, в отличие от мистера Хобса. - В направлении очень чётко указано, чьей помощницей я должна быть и кому непосредственно подчиняюсь. Я пришла перенимать опыт, бороться с преступностью… делать мир лучше…
        Боги, что за ересь я несу? И тут же в памяти всплыли слова тёти Розы: “Любая ересь, сказанная уверенно и пламенно - убеждение!”
        А значит, не всё так уже и плохо.
        - Вот, значит, как… - протянул мистер Стоун, но всё же во взгляде вспыхнул огонёк интереса. - Вы просто не представляете, на что напрашиваетесь, мисс Оушен, - принялся угрожать мой почти жених.
        - Я прекрасно понимаю и осознаю, что делаю.
        - Запомните эти слова, - сказало начальство. - Если вдруг вам вздумается в чём-нибудь меня обвинить…
        - Так у кого, вы говорите, обучаетесь следовательскому делу? - спросил мистер Стоун, делая знак следовать за ним. - У профессора Кейро?
        Я неделю готовилась, изучая биографию Оливии Оушен. Пусть даже не очень правдивую. Так что, дорогой начальник, шансов у тебя меньше, чем ноль.
        - Да, - ответила я. - Лучше преподавателя я не знаю…
        - Странно, всегда думал, что Кейро старый маразматик, неспособный бородавку на носу разглядеть, - фыркнул Макс, покосившись на меня.
        - Видимо, мы с вами учились у разных Кейро. Потому как миссис Кейро - уникальная женщина. Представить сложно преподавателя лучше…
        - Сложно с вами спорить, - кивнул Макс своим собственным воспоминаниям. - Видимо, занятия вы не прогуливали и хоть что-то на них да слышали.
        Вот сволочь. Можно подумать, он в полуживом состоянии полз на занятия.
        - А как насчёт преподавателя некромантии?
        - Увы! У меня ни капли магического дара. Потому исключительно наука, артефакты и реактивы…
        Макс Стоун на этот ответ поморщился, видимо, как и все маги, считая простых смертных людьми второго сорта. Что-то он мне уже совершенно не нравится. Хотя… Нравиться он мне и не обязан.
        - Прискорбно! - обронил мистер Стоун на ходу. - Но не смертельно.
        О! Даже так? Ладно, он мне не очень не нравится.
        Ну вот… кажется, первое испытание пройдено. Или это уже второе? Не суть. Главное, что я - молодец.
        Макс, не сбавляя хода и, кажется, забыв, что я всё ещё плетусь за ним следом, толкнул одну из множества одинаковых серых дверей с железными заклёпками и, не предупреждая меня, быстро сбежал по ступеням вниз.
        М-да… Уважение этого человека, оказывается, нужно ещё заслужить. Хотя я не уверена, что оно мне надо уже. Выполню задание и забуду его, как дурной сон.
        - Вот в этом месте начинается спасение мира, мисс Оушен! - плохо скрывая насмешку, Макс Стоун повернул ржавый ключ в старом страшном замке.
        Тот завизжал, как благородная девица в присутствии неблагородной мыши, но всё же открылся.
        Надеюсь, это не тюремные застенки. Не очень бы хотелось закончить задание так… рано.
        Дверь, спевшись с замком, открывалась со скрипом петель и медленно. Аж мороз по коже продрал. Это что, начальство меня пугать так изволило? Не на ту напал.
        - И что же здесь такого важного? - полюбопытствовала я совершенно безразличным тоном, на деле понимая, что ответ слышать не очень-то и хочу. Да и находиться здесь, в принципе, тоже. Но что поделать?
        Вместо ответа начальство улыбнулось и хлопнуло в ладоши.
        И тут же на стенах вспыхнули магические светильники. Правда, парочка тут же потухла, видимо, разрядилась или и вовсе вышла из строя. Боги. До чего же нищий у нас следственный комитет. Надо срочно начинать платить налоги. А то, право слово, стыдно от таких хранителей правопорядка скрываться.
        - Это архив, мисс Оливия! - просветил меня мистер Стоун. - С него вы и начнёте служить нашему королевству.
        Я окинула взглядом длинные стеллажи, забитые папками типа тех, что захламили кабинет мистера Хобса. Тьма. И это сколько же времени нужно, чтобы столько бумаги перевести? Хотя… Заявления… Объяснительные…
        А ещё, что почти невероятно, и расследовали что-нибудь… Так что насобирать столько бумаги проблем особых не составит. Хотя, подозреваю, толку от этого архива было бы гораздо больше, если бы его отдали для обогрева приюта матери Окаш.
        - Начнёте с того, что отберёте нераскрытые дела пяти-, семи- и восьмилетней давности. Мне нужны убийства с особой жестокостью, желательно с расчленением тел, - тут он выдержал театральную паузу, видимо, ожидая, что я начну визжать, бросаться бумагами и хлопать ржавой дверью, но я лишь пожала плечами.
        - Будет сделано, - совершенно спокойно кивнула я, снимая перчатки и в душе желая нашему королевству дефицита бумажной продукции. - Подскажите, как здесь нумеруются дела по годам? Это здорово сократит мне срок работы.
        Кажется, в который раз за те неполные полчаса, что я в участке, Макс Стоун не знал, что сказать. То есть он не ожидал, что я так холодно отнесусь к своему первому и такому неординарному заданию.
        - Возможно, вы желаете чтобы я отыскала нечто конкретное?
        - Нет! - скрипнув зубами, процедил начальник. - Мне нужно всё, что вам удастся отобрать.
        - В таком случае, полагаю, это будет небыстрое дело… - вздохнула я. - Не могли бы вы выдать мне форму или хотя бы куртку. Здесь довольно… свежо…
        Любопытно, насколько мистер Стоун далёк от банального уважения и сострадания. Не к девушке, а просто к человеку. Ведь в подвале, где, собственно, и находился архив, было холодно настолько, что зуб на зуб не попадал. А ещё сыро, воняло плесенью и крысами. Кажется, самое главное и важное место в следственном комитете выглядело точно так же, как работали доблестные хранители закона и порядка. Впервые в жизни мне действительно захотелось показать им, как нужно работать.
        Я в свою работу душу вкладываю. Растворяюсь в ней. На время перестаю существовать вне её. А если так работать не хочется и не получается, то не вижу смысла себя мучить.
        - Простите, мисс Оушен, но куртку я вам дать не могу. Сожалею, но форменные куртки в нашем участке на вес золота… - кажется, он хотел ещё что-то добавить, пожаловаться на жизнь нелёгкую, но вспомнил, что он начальство, и умолк. - Хорошей работы, мисс Оливия.
        - Спасибо, мистер Стоун! - поморщилась я в спину уходящему начальству.
        Всё же я не ошиблась - Макс Стоун ещё тот джентльмен. Надеюсь, ему просто ума не хватило предложить свою, чтобы я воспаление лёгких тут не заработала и не отправилась отсюда прямиком в лечебницу.
        Ладно. Хорошо хоть, я девушка видавшая и зимние морозы в ботинках почти без подошвы, и осеннюю слякоть в дырявом пальто.
        Пара часов в холодном сыром архиве большого ущерба моей жизни не нанесут.
        ГЛАВА 5
        - Апчхи! Мухомор им в селезёнку! - прогнусавила я себе под нос. - Апчхи! Ар-р!
        Облако пыли с очередной папки поднялось в воздух, но я, наученная уже горьким опытом перебирания полусотни точно таких же бесценных архивных сведений, задержала дыхание и зажмурилась на всякий случай. Здесь с начала времён вообще убирались? Даже в комнате Хайраша не такой бедлам. Хотя ранее именно она была для меня образцом беспорядка. Оказывается, мне просто сравнивать было не с чем.
        Уверена, для бюрократов в аду точно есть особое место! Самое жаркое и с миллионом никому не нужных бумаженций…
        И да, я была абсолютно права - большинство папок с делами было приблизительно одинакового содержания: заявление и объяснительная, иногда несколько объяснительных и опись имущества жертвы к нему. Иногда - скудные потуги следователя собрать улики и свидетельства, но и те в большинстве случаев так ни к чему и не приведшие. Хотя несколько дел всё же были расследованы - виновные наказаны. Зачастую под такими делами стояло одно и тоже имя - Роберт Коллинс. С одной стороны, хорошо, что хоть один человек в этом рассаднике лентяев работает. С другой - не хотела бы я, чтобы этот господин заинтересовался моей персоной. Пока ни одно дело, подписанное его именем, не было отмечено грифом - “не раскрыто”.
        Но мистер Коллинс в основном занимался убийствами. Потому, пока я никого не убила и меня пока тоже миновала участь жертвы - могу не волноваться.
        Кражи тут в принципе никто расследовать не желает.
        Проклятье.
        Ну вот как людям искать справедливость? Как в неё верить? Даже совесть проснулась. Совершенно некстати. Вместе с тем пострадала моя самооценка. Я-то думала, что талантище, а оказалось - это просто работать никто не жаждет.
        Я вдохнула, когда уже вроде вся пыль осела и более не угрожала моему здоровью.
        Стеллаж, с которого я стащила папки, значился как дела за 3015 год, то есть пятилетней давности. Мне тогда было двенадцать, и жизнь моя преступная только начиналась. Тётя Роза ещё была молода, здорова и хороша собой… В общем, давно это было.
        Итак, что тут у нас?
        Грабежи и кражи, в общем, смотреть особого смысла не было. Там точно ничего интересного. И всё же я откинула обложку папки.
        О! Миссис Гейро! Колье с голубыми бриллиантами стоимостью в двадцать тысяч золотых. Заказала его собственная горячо любимая дочь миссис Гейро. Вот как надо наследство взымать. Правда, нам тогда заплатили всего тысячу, но и той хватило на добрых полгода отдыха от любой работы. Мы втроём тогда впервые побывали на островах. Хорошо там…
        Махну на острова после этого задания. Может, даже там и останусь. По крайней мере, там не бывает морозов. А больше, чем следователей, я не люблю морозы. А ещё архивы, где холодно, пыльно и уже нервов не хватает сортировать бумажки. Всё же однообразная муторная работа - это не для меня.
        Что ж. Оставим эту наводящую хандру тему. Миссис Гейро точно нам не подходит и пусть и дальше пылится в разделе нераскрытых дел. Мне так даже спокойней.
        Я хлопнула дородную недовольную миссис обложкой по магснимку и отодвинула папку от греха подальше. Больно нервирующая находка. Единственное, что меня успокаивало - объяснительная под заявлением. Всё же не так уж и плохо работают следователи. Для меня не плохо.
        Ещё одна папка с кражей, две с ограблением, еще одна с разбоем и поножовщиной…
        Какая прелесть.
        О! Убийство. Бытовое. Жена треснула пьяного мужа сковородкой по голове, он не удержался на ногах и выпал из окна на железные прутья забора. А я думала, не вовремя сломавшийся каблук - неудачный день.
        Тьма, как же холодно. А эта скотина даже ни разу не спустилась проверить - не окочурилась ли я здесь.
        Нужно менять тактику, пока он не отправил меня на тот свет.
        - Апчхи! А что б тебе…
        «Убийство. Жертва не опознана». О! Кажется, это уже то, что мне нужно. Что-то такое мистер Стоун мне и заказывал. Неудивительно, что от него все невесты поразбегались. Не успели познакомиться, а он мне - страхи и кошмары. Благо у меня нервная система стальная.
        Странная какая-то папка, к слову - слишком толстая. Может, даже пробовали что-то делать? А, следователь Роберт Коллинс. Теперь понятно, что не так. Ещё и год не тот, что надо - 3011… Это тот самый год, в который мы с дедом прибыли в столицу.
        Дурное предчувствие заставило похолодеть всё внутри.
        Я открыла папку и помертвела. Быть этого не может…
        На магических снимках был запечатлён практически лишённый лица старик с изуродованным до неузнаваемости телом… Но! Я узнала его. По молочно-белым рисункам на руках, от запястья до локтя. Точно такие же, как теперь и у меня. Только мой рисунок не лишён цвета - он чёрный.
        На глаза навернулись слёзы.
        - Вот тьма! - выдохнула я, совершенно не понимая, как на это реагировать. Но тут же нервно смахнула слёзы.
        Я действительно верила, что дед меня просто бросил. Просто ушёл, оставив меня замерзать в трущобах нищенского квартала. А оказывается, вот оно что…
        Теперь становится понятна его нервозность, суетливость, страх в глазах. Спешка.
        Я задрала рукав и уставилась на чёрного монстра, словно впервые его видела. Какой-то доисторический крылатый ящер, изображённый рукой безумного художника. Проклятье. Почему именно его мне оставил дед? Почему..?
        - Это ещё что за новости? - раздался раздражённый мужской голос от двери, и я тут же быстро одёрнула рукав. - Какого демона вы здесь делаете?
        - Д-д-добрый д-д-день! - звонко стуча зубами, едва смогла выдавить я.
        И только теперь поняла, насколько замерзла. Казалось, подвальный холод пробрался в каждую частичку моего тела. Даже со стула поднималась с трудом.
        - Ох! - не сдержала я всё же мученического стона, когда кровь прилила к замёрзшим пальцам, и всё тело прошило такой невыносимой болью, что снова на глаза слёзы навернулись.
        - Проклятье! - выругался мужчина, и я даже сообразить не успела, как он оказался рядом со мной.
        Впрочем, не успела я ещё и возмутиться или попытаться вырваться, как его ладони легли мне на плечи. И если честно, вырываться мгновенно перехотелось, едва меня окутало мягкое, такое приятное тепло. А буквально через пару мгновений я согрелась, стало хорошо и захотелось спать.
        - А теперь потрудитесь объяснить, какого тёмного вы здесь делаете? - резко убрав руки, спросил мужчина, а я, наконец, смогла поднять на него взгляд.
        Мужчина оказался красивым. Нет, не так… он был сногсшибательно хорош собой. Той особой красотой - не маменькиного сынка, выросшего в достатке и тепле и привыкшего всё получать по щелчку папенькиных пальцев. А особой… Вот есть такие люди, при одном взгляде на которых сразу становится понятно - это человек со стальным стержнем внутри. И даже бледноватый, измотанный вид не заставил бы меня усомниться в его силе духа.
        Да и внешность притягивала взгляд. И полагаю, в этом со мной соглясятся многие жительницы столицы. На вид ему было около тридцати, чёрные глаза и тёмные волосы, ровный нос и жёсткая линия губ. Чуть впалые щеки. И даже не очень высокий рост его не портил. Что-то в нём приковывало внимание…
        В общем, я как дурочка стояла и пялилась на неизвестного мистера и не могла сложить двух слов, чтобы объяснить, с какого перепугу сижу в подвале и нюхаю пыль.
        - Ладно! - сделал какие-то свои выводы мужчина. - Я так понимаю, вы и есть практикантка?
        - Кхм! - пришла я в себя, увеличила между нами расстояние и махнула рукой в сторону стеллажей с папками. - Вот… практикуюсь!
        Мистер покивал своим каким-то мыслям и поморщился, тем самым выражая всё своё отношение к такого рода практике.
        - Значит, Макс решил испытать вас на прочность? - обронил он, окинув взглядом стол с папками.
        Похоже, вопрос был риторический, но я всё равно страдальчески вздохнула и обронила:
        - Видимо! - и дабы вызвать ещё больше сострадания, добавила: - Но мне не сложно! Я понимаю, что с чего-то нужно начинать…
        - Да-да! - кивнул он, бросил на меня ещё один взгляд и, быстро расстегнув пуговицы, снял свою форменную куртку, а после тут же накинул на меня. - Заклинание краткосрочное. Сейчас снова станет холодно.
        - Спасибо! - сказала я. Испытывая огромнейшую благодарность к этому человеку. Тут же продела руки в рукава и застегнулась, чтобы не растерять только что обретённое тепло. - О! Я не представилась. Оливия Оушен! Прибыла на практику, сроком на месяц, - протянула я ему руку для приветствия.
        Мужчина посмотрел на мою ладошку, улыбнулся и осторожно пожал. А уж улыбка у него…
        Бездна! Лив, ты с ума сошла? Ещё не хватало заглядываться на следаков. Всё это как правило плохо заканчивается!
        - Роберт Коллинс. Старший следователь столичного следственного комитета, - представился мужчина, и у меня перехватило дыхание.
        Всего на миг. Я, конечно же, немедленно взяла себя в руки…
        Он тут же отпустил мою ладонь и склонился над папками с делами.
        Лёгок на помине, оказывается, мистер Коллинс. И совсем молодой… Мне почему-то казалось, что человек, раскрывший столько убийств, должен быть постарше. Или, может, это всё магия. Жутко захотелось спросить его о возрасте, но он меня опередил…
        - Зачем вы вытащили это дело? - процедил сквозь зубы мистер Коллинс, взяв в руки папку с делом моего дедушки.
        Всё благодушие с него слетело вмиг. Я даже растерялась.
        Побелевшие костяшки пальцев, сцепленные зубы… Кажется, эту папку даже при желании не вырвешь у него из рук. Мистер Коллинс зол? Разгневан?
        Что особенного в деле моего деда? Что в нём такого, что спустя столько лет следователь так нервничает?
        - Мистер Стоун велел отыскать все нераскрытые дела с убийствами и расчленениями за пять, семь и восемь лет… Вот… нашлось!
        - На кой… - едва сдержал ругательство мистер Коллинс, но бросил на меня взгляд и ругаться передумал. - Что за блажь?
        Я сделала вид, что идиотка, и пожала плечами.
        - Может, ищет похожие…
        - Похожие на что? - чуть не рыча, спросил старший следователь, и я поняла, что если бы он меня допрашивал, я бы призналась во всех содеянных и не содеянных преступлениях.
        - Послушайте, уважаемый, ваше начальство - вам лучше знать. Я его минут пятнадцать всего-то и видела…
        Ну и что, что до этого более недели за ним следила и знаю, что завтракает он глазуньей, а ужинает с бокалом красного саверийского… с чего орать на меня?
        - Прошу прощения! - выдохнул он, видимо, и правда испытывая некоторую неловкость от вспышки гнева. - Я вас оставлю, пожалуй! - добавил, бросив папку обратно на стол.
        Я сделала неопределённый знак рукой, мол - делай что хочешь, только меня не трогай.
        И только когда он уже практически покинул архив, спохватилась:
        - Ваша куртка, мистер Коллинс! - выкрикнула я ему вслед, быстро расстёгивая пуговицы.
        - Оставьте. Здесь холодно и сыро. Выполните поручение - вернёте. У меня не горит.
        - Спасибо вам! - едва успела добавить я ему в спину.
        Но не уверена, что он меня в принципе услышал.
        Вот! Вот у кого моему будущему жениху учиться надо. А то количество форменных курток ограничено… С другой стороны, если Макс от меня пожелал избавиться, то с чего ему делиться имуществом?
        Эх…
        Я вернулась на своё рабочее место, и на глаза снова попалась та самая папка.
        Сама того не желая, открыла её и уставилась на магснимок.
        Теперь, когда я снова осталась наедине с делом моего дедушки, стало жутко и тоскливо. Хотелось разреветься, но вряд ли мне удастся объяснить моим новым сотрудникам, с чего я тут сырость развожу. Ну по крайней мере, это их не сильно впечатлит. Мне так кажется. Потому, Лив, держи себя в руках.
        Проклятье! Что же с тобой случилось, деда? От кого ты бежал до самой столицы? И так и не смог сбежать! Что-то не верится мне, что тебя случайно так изуродовали… Почему именно рисунки ты оставил мне?
        «Храни их, как весь род хранил их до тебя. И пусть они хранят тебя».
        Как-то совершенно иначе теперь воспринимались эти слова… И жутко хотелось выяснить, что на самом деле они означают.
        Что ж. У меня теперь есть возможность… Может, начну с того, что расспрошу мистера Коллинса? Если он меня ещё с порога не покусает. Больно уж ревностно он относится к чужой беде…
        Ноги гудели, кости ломило, голова просто раскалывалась…
        В общем, домой, точнее, до своей свежеарендованной на время практики квартиры, я едва брела, отчётливо понимая, что день в архиве всё же вылез мне боком.
        И всё бы ничего, может, я бы посчитала это малой платой за победу, если бы победа была.
        Когда я выползла из подземелья на свет дневной… точнее, уже не свет и уже ни черта не дневной, но всё же… Со стопкой бумаг в руках и почти непреодолимым желанием стукнуть начальника следственного комитета этой кипой по башке, Макса Стоуна уже в участке не было. Он благополучно смылся по своим делам, совершенно забыв о том, что я там, в архиве, для него дела сортирую.
        Сволочь, в общем, Макс Стоун. И если бы не задание, я бы с ним по одной улице не прошлась.
        Вы, конечно же, догадались, что после всего настроение у меня было… хоть вместо бойцовского пса на ринг выпускай. Загрызла бы любого. Роберта Коллинса мне отыскать тоже не удалось. А вот как раз его хотелось бы увидеть гораздо сильнее. И даже не потому, что меня всё ещё грела его форменная куртка. Хотя и это тоже. Но… Скорее потому, что самая верхняя папка в этой стопке всё же была делом моего родственника, и мне жутко хотелось узнать, что же так взволновало мистера следователя… Может, что-то личное?
        Увы, и этому желанию сбыться было не суждено.
        Мистер Хобс сообщил, что старший следователь отбыл на выезд. Что именно случилось, Хобс не выяснял, но «что-то жуткое, и кровищи море».
        Я тут же полюбопытствовала, отчего сам мистер Хобс не отправился на выезд, расследовать такое жуткое происшествие. На что он изобразил индюка на птичьем дворе и с особым рвением и энтузиазмом начал хлопать своими объяснительными.
        Тьма меня проглоти! Как же плохо-то! Ещё и затянула осенняя противная и холодная морось. Поднялся не сильный, но ветер… Словно сами боги были на меня злы в этот день. Конечно, он не настолько неудачен, как у того бедняги, попавшего под горячую руку жены, но всё же… приятного мало.
        Одно радовало - куртка осталась мне. Временно, конечно. Но хоть домой добегу. Она вообще была на удивление добротной. Лёгкой, но тёплой. Её не продувал сырой ветер, и за те полчаса, что я брела по улице - не промокла. В общем, мне абсолютно не верилось, что такие выдают в следственном комитете. Скорее мистер Коллинс шил её на заказ. И обошлась она ему не в один оклад следователя. А значит, не одной охраной правопорядка сыт бывает мистер Коллинс.
        Сама куртка пахла выделанной кожей, табаком и ещё чем-то… сложно сказать, чем именно, но мне нравился букет, составленный этими ароматами. Хотя вряд ли человек в здравом уме назовёт их так.
        И тем не менее, стоило мне вдохнуть этот запах, как мысли возвращались в архив, а вместе с тем к делу моего дедушки.
        Как бы выспросить у Роберта Коллинса, что именно его так нервирует в этом деле?
        До своей квартиры я добрела совершенно без сил. И едва закрыла дверь за собой - просто рухнула на пуф у самого входа.
        Нет, так дело не пойдёт…
        - Лив, слава всем… - выглянул Хайраш из единственной в моём жилище комнаты. Вот… всё равно пробрался, хоть я и велела не соваться в мой временный дом. - Чтоб мне лопнуть! Какого демона случилось?!
        - Ничего не случилось, - поморщилась я, всерьёз опасаясь, как бы не лишиться чувств. - Простыла я…
        - Тьма! Я говорил тебе? Говорил?! - тут же взвился Хайраш. - Никогда меня не слушаешь…
        - Раш! - всё, что смогла я сказать. Спорить не было ни желания, ни сил.
        - Ненормальная, - процедил он себе под нос и тут же принялся помогать мне раздеться и разуться.
        А после и добраться до кровати.
        - Что бы я без тебя делала… - кутаясь в шерстяное одеяло и уже засыпая после микстуры от простуды, пробормотала я.
        - Загнулась бы, как пить дать! - проворчал Хайраш, устраиваясь на втором лежачем месте в моей квартире - на диване.
        Наверное, он ещё долго ворчал, возмущался и обзывал меня, как только фантазия позволяла, но я этого уже не слышала.
        Сон сморил меня почти мгновенно. И всё, что мне там говорил Хайраш, слышали только стены и, благодаря открытой форточке, голуби на карнизе.
        ГЛАВА 6
        - Брось эту блажь! - командовал Раш, намазывая свежий хлеб маслом и малиновым вареньем и заваривая чай по особому рецепту тёти Розы. - Ты авансов не брала. Ничего, по сути, не обещала. Свалим на острова, и пусть женит своего сыночка сама, как хочет.
        Всё так, да не так.
        - Не. Я взялась, значит, надо довести до конца. Или хоть сказать с чистой совестью, что я сделала всё, что могла. Бывает же так, что ну вот никак не получается выполнить поставленное задание. Хотя… тётя Роза говорила…
        -…Что не бывает невыполнимых задач, - поморщился он и поставил передо мной чашку чая и тарелку с бутербродами. - Да-да. Я тоже учился ремеслу у этой женщины.
        - А ещё она говорила. что репутацию заработать - жизнь нужна, а испоганить и одним делом можно.
        - Вот и не надо браться за дела, которые могут испортить твою репутацию.
        - Так! - не выдержала я, сделав глоток кипятка, в то время как Хайраш ворчал, и обожгла язык и нёбо. - Это не обсуждается, Раш. И теперь у меня ещё и свои, личные цели…
        - Ты вчера приползла домой полуживая, - процедил сквозь зубы друг. - Пожалей мои седины…
        - Тебе пятнадцать. Какие, к демонам, седины? - фыркнула я. И тут же снова посерьёзнела. - Всё сложно, Раш. Правда очень сложно. Вчера, когда я копалась в архиве, то… В общем, там было дело моего деда. Он мёртв. И нашли его, судя по всему, как раз в то самое время, когда он меня бросил. То есть… Бросив меня тогда, он, кажется, спас мне жизнь…
        - Что за бред ты несёшь?! - нервно спросил Хайраш, но тоже проникся услышанным. - Может, у него просто кошелёк срезать пытались.
        - Не говори глупостей. У нас, кроме дорожных посохов и мешка с тряпками, ничего и не было. Что воровать у нищего? Не. Его не обокрасть пытались… к тому же, вид у деда такой на снимках, словно на него бойцовских собак спустили. Может, его пытали?
        На кухне моей съёмной квартиры повисло тяжёлое, почти осязаемое молчание. А что, если тот человек до сих пор ищет меня?
        Нет!
        Это вряд ли. Хотя…
        Проклятье. Нужно как-то тихонько разведать, что там и к чему.
        Папку с этим делом, как и с другими такими же, я занесла в кабинет Макса и могу попробовать попросить его поизучать как любопытное. Заодно и будет возможность привлечь его внимание.
        Тьма! Как сложно работать, когда голова забита всем, но не тем, чем нужно.
        - Раш, как обратить внимание мужчины на себя? Ток так, чтобы наверняка.
        - Ну-у… я тебе давал идею… - протянул Хайраш, но наткнувшись на мой гневный взгляд, откашлялся и спрятал улыбочку в кулак. - Попробуй быть слабой и беззащитной. Нежной и ранимой…
        - О мать Окаш! Какой кошмар, - не дослушала я его наставлений. - Ты и правда - такую ищешь?!
        - Все такую ищут! - надулся юный покоритель девичьих сердец. - Ладно, я тебе даже помощника выдам, - расщедрился Хайраш и вылетел из кухни, чтобы через миг вернуться с клеткой в руках. - Дрю тебе поможет! Я за него ручаюсь головой.
        Я поморщилась, но после задумалась и поняла, что идея не так уж и плоха.
        - Дрю, милый! Работаем сегодня в паре. С меня - процент от гонорара.
        Тьма побери этот следственный комитет. Неужели невозможно повесить пару новых магсветильников? Таких, чтобы не просто висели под потолком, а ещё и светили для разнообразия. Или это так сложно и дорого? Хотя если у них здесь нет средств даже на форменные курточки, то о чём можно говорить.
        С другой стороны, на кучи бумаги у них всего всегда хватает. И на объяснительные тоже. А ещё на зарплату разгильдяям, которые даже свою… хм… уважительную причину со стула поднять ленятся, тоже ресурсы находятся.
        Чуть не в потёмках я брела до кабинета Макса Стоуна.
        Как ни удивительно, следственный комитет сегодня был совершенно пуст. Не сновали туда-сюда следователи. Не было видно и горячо мной любимого вездесущего мистера Хобса. Хотя это меня не особенно расстроило.
        Верный друг и помощник Дрю устроился у меня за шиворотом и был чем-то очень занят, копошась в волосах.
        Впрочем, меня это мало смущало. Даже нравилось, когда он своими маленькими лапками перебирал мне волосы. И вообще, я любила Дрю. Не так, как Хайраш, конечно, но всё же любила.
        Чем-то мы с ним были похожи - оба остались на улице, никому не нужные, голодные и растерянные. И ему так же, как и нам с Рашем, однажды встретился один-единственный человек, который не оставил нас и не позволил умереть на улице.
        Но не будем о грустном.
        Из-за приоткрытой двери кабинета Макса Стоуна доносились голоса: один принадлежал самому начальнику следственного комитета, второй же оказался женским - достаточно красивым, но мне не знакомым. Судя по тональностям, на которых вёлся разговор, тема была не очень приятна обоим собеседникам. И жутко интересна одной не страдающей чувством такта особе. Мне то есть.
        -…Давай поговорим об этом позже и не здесь, - сказал Макс, и мне послышалась в его голосе усталость.
        Кажется, разговор уже подходил к кульминации, и я почти всё пропустила. А жаль… что-то за ту неделю, что мы с Хайрашем наблюдали за мистером начальником следственного комитета, я не приметила, чтобы он навещал женщин. Ну или они его. В таком случае личность дамочки становится ещё более любопытной…
        - Мы можем вовсе об этом не говорить, - прошипела собеседница Макса, отвлекая меня от раздумий. - И вообще… Я совершенно не вижу смысла в наших с тобой разговорах, - гневалась женщина. - Это пустое сотрясание воздуха…
        - Вивьен… - начал мистер Стоун. - Мне нужно ещё немного времени…
        - Не надо, Макс, - оборвала она его на полуслове, и, как ни странно, непробиваемый мистер Стоун замолчал. - Оставь все эти слова для кого-нибудь другого. А я уже сыта ими по горло. И более не желаю тебя видеть.
        И в следующий миг женщина вылетела из кабинета настолько стремительно, что я едва успела отскочить и сделать вид, что мимо проходила, а не стояла и подслушивала их разговор. Да и то, кажется, не очень-то и убедительно. С другой стороны, дверь была приоткрыта, и услышать их разговор мог кто угодно. Потому… Сами виноваты.
        Девушка пробежала мимо меня с такой скоростью, что я даже не успела её рассмотреть. Разве что уверенно могу сказать, что рост у неё - приблизительно как и у меня, а волосы огненно-рыжие. Ну ещё платье зелёного цвета. Вот, собственно, и все приметы.
        Весело! Оказывается, имеются и у Макса свои секреты от любимой мамочки. Может, он не в курсе насчёт мамулиных планов?
        Спросить, что ли?
        Я покосилась на приоткрытую дверь, из-за которой время от времени доносились шипящие ругательства, и мне как-то перехотелось туда входить.
        Что-то мне подсказывало, что мистера Стоуна лучше сейчас не тревожить. Пусть остынет после разговора со своей… а кем она ему, собственно, может приходиться? Любовницей? Может быть, подругой? Может, просто знакомая?! Хотя это как раз вряд ли. Не похоже, потому что вряд ли просто знакомая или даже подруга будет отчитывать просто друга в таких тональностях…
        И тут же вспомнила утреннюю сцену и скандалы, которые мне регулярно закатывает Раш. Друзьями они точно могут быть. Только настоящий друг назовет тебя идиотом из самых лучших побуждений. И точно вам говорю, в такой ситуации не обижаются, а задумываются. Ну по крайней мере, должны бы.
        Вы думаете, я не понимаю, что Хайраш прав? Что мне не стоило браться за это дело, а стоило обойти миссис Стоун десятой дорогой? Я всё это понимаю… Но!
        Когда-то, очень давно, тётя Роза сказала, что у меня колоссально развито самое важное для вора чувство - интуиция. И сейчас моя интуиция настаивала, что мне просто необходимо взяться за это дело и обязательно нужно довести его до конца. Судя по тому, что я узнала о смерти своего деда, интуиция меня не подвела. И сколько бы кто ни кричал, доказывая мою глупость - это совершенно ничего не даст. Пока я не узнаю, что именно случилось девять лет тому назад, я отсюда не уйду. Разве что облажаюсь и меня раскроют… Но будем надеяться, что я - молодец и такого со мной не случится.
        Ладно, что-то я отвлеклась. Вернёмся к мистеру Стоуну и рыжеволосой Вивьен. Вот бы миссис Стоун с ней пообщаться. А вдруг Вивьен и правда - большая и чистая любовь мистера начальника? Женила бы их… Столько проблем сразу отвалилось бы само собой.
        Ладно. Не моё это дело. У меня есть задание, за которое деньги платят, потому эта Вивьен мне сейчас совершенно здесь не нужна.
        Я ещё раз покосилась на дверь с табличкой “Макс Стоун. Начальник следственного комитета Лейдрена”. К слову, табличка была новая, красивая… Жаль, что без светильников её толком никто не видит. Озаботилось бы начальство, что ли? Надо бы ему как-то намекнуть… потом. Когда поостынет.
        В общем, решено - к начальнику следственного комитета я зайду попозже. И поскольку у нас с Дрю появилось свободное время, мы можем заняться другими, более приятными и полезными делами.
        К примеру, отыскать мистера Коллинса и вернуть ему его куртку. А то ещё подумает обо мне тьма знает что, и в следующий раз и от него помощи не дождёшься.
        Теперь бы его ещё найти… Проклятье, вот как они ищут преступников, если их самих тут попробуй отыщи?
        Спокойно, Лив. Сейчас поймаем местного обитателя и спросим, куда идти нужно.
        А вообще, надо как-нибудь разведать, что тут, как и куда. Мало ли что в жизни пригодится? Это так уж точно лишним не будет.
        И только я собралась пройти в сторону кабинета мистера Хобса, единственного кабинета, расположение которого я знала помимо кабинета начальства, как из-за угла вышел сам Роберт Коллинс. Вот уж точно лёгок на помине.
        - Доброе утро, мисс Оушен! - улыбнулся старший следователь, и я не удержалась от ответной улыбки. - Как ваше самочувствие?
        - Доброе утро! Отлично! Полна сил и желания работать, - не совсем правдоподобно заверила я следователя и немного смутилась, заметив его понимающую снисходительную улыбку. Кажется, у меня на лице написано, чего стоил мне день в архиве. И всё же я гордо задрала подбородок и продолжила как ни в чём не бывало: - Но хотелось бы именно нормальной работы, а не… В общем, боюсь, если попадусь на глаза мистеру Стоуну, то снова засяду в архиве. А я пока не готова снова нюхать пыль и мёрзнуть… К слову, ваша куртка…
        - Оставьте её пока себе. Вы снова оделись не по погоде… А у меня, как видите, есть запасная, - точно мистер Коллинс шил их за свой счёт. - Что до сидения в архиве… Ну, здесь я как раз вас понимаю и поддерживаю, - невольно взглянул Роберт в сторону памятной двери на другом конце коридора. - Всё же практика не для того, чтобы перебирать…
        - Мистер Коллинс! Мистер Коллинс! - без зазрения совести прервав наш разговор, из боковой двери на нас буквально вылетел парнишка приблизительно моего возраста и с несколькими бумажками в руках. - Кажется, я знаю, кто наша жертва! Здравствуйте! - кивнул он мне и принялся снова потрясать бумагами. - Это точно Гейл Соверс…
        - Фокс, отдышись и объясни всё нормально. Я ничего не понимаю.
        - Ну это…. я к тому… что… в общем… - сумбурно выдал Фокс, но, поймав на себе хмурый взгляд старшего следователя, паренёк справился с дыханием и отрапортовал чётко и громко: - В общем, я нашёл доказательства того, что наша жертва - Гейл Соверс! Сегодня в участок с заявлением о пропаже человека явился её… хм… в общем, мистер Кайринз… И по описанию всё сходится.
        - Надеюсь, ты не сказал ему, что мисс Соверс мертва? А то с тебя станется.
        - Никак нет! - мрачно буркнул мистер Фокс. Похоже, прецеденты случались. Но углубляться в воспоминания ни начальник, ни подчинённый не стали. - Мне кажется, убийце нужно было что-то… Что именно - не знаю, но точно не связанное с её материальным имуществом… Или его просто не было у жертвы с собой.
        - То есть ты полагаешь, это был не простой грабеж? - по лицу старшего следователя было заметно, что сам он уже давно сделал и все эти выводы, и даже некоторые умозаключения, Фоксу неведомые. Но всё равно позволил тому строить догадки и теории.
        Вот как обучать надо!
        Хочу к Коллинсу на практику. Тьфу. Что это я?!
        - Я уверен, что это был вообще не грабёж, - выпятил грудь Фокс, готовый, похоже, отстаивать своё мнение не только аргументами, но и всеми доступными методами.
        - А можно и мне поучаствовать? - не выдержала и встряла-таки я в разговор. И тут же снова смутилась, поймав на себе взгляд мистера Коллинса. Бездна, да чего я его так смущаюсь? - Всё-таки нужно начинать с чего-то практику…
        Согласна, влезать в этот очень занимательный разговор мне, по сути, не следовало, но опять это проклятое шестое чувство…
        - Не думаю, что девушкам стоит на такое смотреть, - спустя несколько долгих секунд заметил мистер Коллинс.
        Пф! Знал бы он, на что мне за мою жизнь довелось насмотреться. Ещё в самом нежном возрасте, когда мы с дедом пешком прошли через полкоролевства, покорёженного войной… Да и в столице, в нищенском квартале, было на что посмотреть. Не люблю я об этом вспоминать, но от ночных кошмаров всё же никуда не денешься. Их можно запереть днём, а они всё равно вырываются на свободу по ночам.
        И тем не менее я улыбнулась и уверенно заявила:
        - Я не просто девушка, а ещё и будущий следователь, - и пламенно- убеждённо продолжила: - А потому мне всё равно придётся столкнуться с не самыми приятными картинами… К тому же, у меня практика. И я уверена, что этот опыт будет куда лучше и полезней, чем перебирание старых, припорошённых пылью дел, которые даже крысы грызть не желают.
        Мистер Коллинс окинул меня внимательным взглядом, явно раздумывая - стоит ли вмешивать меня в это дело. Кажется, у меня от напряжения даже волосы зашевелились на голове. Или это копошился в них Дрю? Неважно.
        Я, по-моему, даже не дышала, глядя на него…
        - Ладно! Следуйте за мной.

* * *
        - Добро пожаловать в морг! - жизнерадостно поздоровался невысокий пожилой мужчина, завидев в дверном проёме нашу компанию. И тут же обратился лично ко мне: - Вы к нам надолго, юная мисс?
        Если честно, я даже немного растерялась от такого неожиданно прямого вопроса и не сразу нашлась что ответить. Как-то вопрос для работника морга… обескураживающий.
        С виду ему было около шестидесяти, может, немного больше. Хотя сложно сказать наверняка. Судя по зеленоватому свечению вокруг ладоней, которыми он проводил над своим “пациентом” - он был магом, а маги даже в возрасте выглядят не так, как обычные люди. Потому ему одинаково могло быть и шестьдесят, и сто шестьдесят, а может, он ещё первого короля видел или даже лично знал. Сложно с ними, с магами.
        Одет он был в белый халат и приплюснутый чепчик. А вот черты лица мне почему-то напоминали крысиные. Что вроде и неплохо, но мне становилось неуютно от немигающего взгляда глаз-бусинок.
        В остальном же это был немного странный, но всё же вполне себе обычный дедушка, каких встретишь десятка три на сотню на рыночной площади в базарный день.
        - Надеюсь, что не навсегда, - поморщилась я, покосившись на прикрытые белыми простынями холмики на железных столах.
        - Навсегда - это не к нам, а к гробовщикам! - хихикнул дедуля так, что мне плечами передёрнуть захотелось.
        - Мисс Оушен прибыла к нам на практику, - ответил вместо меня мистер Коллинс, - и очень надеюсь, что наше сотрудничество будет плодотворным и взамополезным.
        - А-а-а-а! Как чудесно! Очень рад знакомству! - обрадовался старик так, словно я к нему лично пришла практиковаться, а уж он-то меня всю жизнь ждал. - Меня здесь называют Сумасшедший Хэнк, но вы можете звать меня мистер Адамс.
        - Очень приятно, - натянуто улыбнулась я в ответ.
        - Надеюсь, вам у нас понравится!
        Ну… я тоже очень на это надеялась. Но говорить этого не стала.
        Морг, как вы догадались, точно так же, как и архив, находился в подвале. И совершенно закономерно, что здесь тоже было жутко холодно. Хотя в этом случае - оправданно.
        Впрочем, не считая противного запаха непонятных реактивов, здесь мне нравилось гораздо больше, чем в следственном архиве. По крайней мере, здесь было чисто, я бы даже сказала - стерильно. Впрочем, похоже, что именно стерильно здесь и было.
        Всё же это место вызывало во мне смешанные чувства.
        С одной стороны, я чувствовала некоторую гордость за то, что действительно участвую в расследовании. Хотя тут тоже всё сомнительно… С другой - морг как таковой заставлял меня задуматься о тленности и непостоянстве. Сегодня ты удачливая воровка, аферистка, министр или актриса, старик или ребёнок… А завтра - одно из вот таких холодных, никому не интересных, кроме безумного старика, тел. И от размышлений этих становилось неуютно и грустно…
        - Я так понимаю, вы в гости к нашей свеженькой красавице? - радостно спросил старичок, отвлекая меня от мыслей о вечном. - Это просто замечательно! Она вас уже заждалась… Гляди соберётся и сама к вам придёт.
        Проклятье! Мне одной от этих слов захотелось подхватить юбки и удрать куда подальше?
        А нет. Не одной. Мистер Фокс тоже слегка побледнел… а вот мистеру Коллинсу, кажется, совершенно всё равно, что там бормочет патологоанатом.
        Вот что значит опыт!
        - Вы выяснили причину смерти? - тут же спросил старший следователь, приблизившись к столу, на котором лежала несчастная мисс.
        - Да-да! - закивал Безумный Хэнк. - Удушье. Но прежде нашу куколку пытали. Об этом свидетельствуют множественные ожоговые раны, и… Мисс Оушен, вам дурно?!
        - Н-нет… - заторможено пробормотала я, подавив приступ тошноты и сделав шаг назад.
        Сердце пропустило удар, и голова слегка закружилась. На шиворотом беспокойно заворочался Дрю.
        И в этот момент мир померк, а перед глазами вспышками замелькали картинки… Жуткие и страшные картинки убийства.
        ГЛАВА 7
        Это были странные видения.
        В один момент я оказалась в совершенно другом месте - в богато обставленном зале, ярко освещённом тёплым красноватым светом магических светильников. Кружились пары, играла музыка… И я была в центре этого веселья. Звонко смеялась, что-то рассказывала и пила игристое вино. Я даже чувствовала на языке этот немного пощипывающий виноградный привкус. Кто-то разговаривал со мной, я кому-то что-то отвечала, но, хоть убей, не могла запомнить ни лиц, ни голосов, ни сказанных слов. Словно они были ненавязчивым, возможно, даже приятным, но просто гулом. Фоном. А нужно было мне совершенно другое. Кто-то совершенно другой.
        Кто-то держал мою руку, выписывал на ладони замысловатые знаки и точно так же, как и многие другие, что-то говорил. Он, именно он меня раздражал. Я мечтала от него избавиться, но терпела. Зачем?! Меня без него здесь бы не было.
        А я мечтала здесь находиться! Блистать среди высшего света…
        Иногда - и без того размытые - лица и вовсе теряли очертания. Но зато я прекрасно видела драгоценности и женские платья. А также мужские аксессуары. Вот что для меня было действительно важно.
        В какой-то миг картинка сменилась.
        Это была другая комната, и я была одна. Точнее, не одна. Где-то рядом находился ещё один человек, но его присутствие скорее ощущалось. Он был опасен. Или его считали таковым… Не хотелось бы верить, что этот человек действительно может сделать мне больно… Очень не хотелось…
        В самой комнате царил полумрак. Немного пахло дымом от открытого камина и жжёным воском. Этот запах меня раздражал. Даже простолюдины давно могли позволить себе приобретать магические светильники. Пусть не лучшего качества и недолго работающие, но всё же… что за моветон - свечи?
        - Послушайте, я и правда не очень понимаю, зачем вы меня позвали, - напряжённо бросила я в темноту помещения.
        Там он был, там. Просто прятался. Ну да за время работы в театре я и не о таких причудах успела наслышаться.
        И всё же не стоило приходить. Я ничего ему не была должна, так зачем пришла?! И ответ напрашивался сам собой - таким людям не отказывают.
        - Правда не понимаешь?! - а голос - злой, жуткий, от него мурашки поползли по коже… и показалось, что это не человек сказал, а взвыл хищный зверь.
        Мне хотелось бежать. Хотя бы встать и уйти, но не смогла даже пошевелиться. Нужно было кричать? Но и голос меня подвёл.
        - Ты всё прекрасно понимаешь и вернёшь мне то, что по праву моё! Калх!

* * *
        - Мисс Оушен! Оливия! - голос Роберта Коллинса доносился как сквозь толщу воды. И пусть я и слышала его, и даже понимала, но ответить что-либо просто не могла. - Проклятье! Вам легче?! Оливия! Фокс, воды принеси!
        Как странно он произносит моё имя. Как-то по-особому! Но мне нравится.
        Я резко распахнула глаза и судорожно, почти свистяще вдохнула. После ещё раз.
        - Да, мистер Коллинс… - засуетился мистер Фокс.
        - Оставьте, ей просто нужна пара минут, чтобы прийти в себя, - остановил его мистер Адамс.
        Дышать получалось с трудом. Словно грудь прижало тяжёлым камнем - и каждый вдох отдавался болью в сердце, судорогой в сжатых на отворотах форменной куртки мистера Коллинса пальцах и жуткой тошнотой. И некстати подумалось, что ту, которую он выдал мне, я так и не вернула.
        О боги! Нужно было отпустить старшего следователя, потому как тошнота грозилась вот-вот вырваться наружу… И будет не очень хорошо, если из-за меня Роберт лишится и второй куртки.
        И без того неловко…
        - Можете поблевать сюда, - участливо предложил мне понятливый мистер Адамс какой-то лоток. - Ну или… - в этот момент он сунул мне под нос что-то жутко вонючее, и я вдохнула, скорее от неожиданности.
        На миг мне показалось, что меня таки вырвет. Но к моему огромнейшему удивлению, случилось наоборот - стало легче дышать, а тошнота отступила.
        - О-о-ох! Спасибо! - обронила я, испытывая благодарность размером с Эргейское море. - Кажется, вы только что спасли если не мою жизнь, то куртку мистера Коллинса.
        - Ну потерю куртки я бы пережил, а вот потерю молодой практикантки… - вот пошутил вроде, но у меня почему-то вся кровь прилила к щекам.
        - Да-да! Такое дарование нынче встретишь редко… - влез в разговор мистер Адамс. - Вот помню, во времена моей молодости, когда я ещё стажировался у великого и гениального доктора Гиберса… Это вам не интересно?! - мы не ответили, но мистер Адамс, похоже, был более проницателен, чем казался на первый взгляд. - Мисс Оушен! Скажите, у вас давно бывают видения?
        Я поморщилась. Какие, к демонам, видения?!
        - О чём вы?! Я не понимаю… - скажи, что у тебя странные галлюцинации - и завтра же тебя запрут в закрытую лечебницу. Лучше в таких случаях промолчать. - Никаких видений, просто мне стало дурно. Неужели со мной первой случается подобное в морге.
        - Такое… на моей памяти - третье. Последний медиум работал в нашем участке около ста лет. Прекрасная женщина была. Какие у неё были… эм… вам это не интересно?
        - Ну почему же! Мне, например, очень даже! - встрял в наш разговор ещё один человек, и я просто спиной почувствовала его взгляд. Ну, наконец, и начальство пожаловало. Будем надеяться, что оно уже остыло после разговора с мисс Вивьен. - Какого тёмного здесь происходит?! Извольте объяснить, если не сложно.
        Не остыл, похоже.
        Сложно объяснить! Даже не представляю, откуда начинать… И как передать словами то, что я видела. И чувствовала… И вообще, ещё непонятно, действительно ли всё это происходило с жертвой или… О-ох! Меня прокляли. Однозначно. Иначе отчего на мою голову посыпались все эти неудачи?
        Я прочистила горло… и поняла, что всё ещё держусь на куртку мистера Коллинса, а он, в свою очередь, продолжает придерживать меня за талию.
        Бездна! Вот это, конечно, не лучшее развитие событий. Так недолго загубить всё дело. А я хочу на острова… Желательно на год. Там тепло, солнце и горячий песок под ногами. Не то что в Кейрии, где даже лето - не всегда лето.
        Потому я отпустила Роберта и для верности сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась в один из железных столов.
        - Нам на практику прислали медиума! - сдал меня с потрохами ненормальный… или как там?… Безумный Хэнк. - Ты явно на хорошем счету в министерстве!
        Макс впился в меня таким взглядом, словно ему тут горшок с золотом поставили. И ему срочно нужно проверить - настолько ли оно высокой пробы, как ему пытаются всучить.
        - О! Мисс Оушен, - ты смотри - даже имя-фамилию вспомнил с первого раза. - Очень рад!
        Да-да. Я вчера заметила его радость. До сих пор задница не оттаяла.
        - А как рада я. Но мне кажется, что мистер Адамс что-то напутал - у меня не было и нет никаких магических способностей. Впрочем, я предоставляла вам свои рекомендации, и там всё сказано…
        Макс вымучено улыбнулся. Из чего я могла сделать вывод, что он не только меня в архиве забыл, но ещё и мои рекомендации засунул демон знает куда и вытаскивать их оттуда не собирался в ближайшую тысячу лет. Страшно захотелось запустить в Стоуна тем самым лотком, который мне не так давно предлагал Хэнк, но… в таком случае можно будет сворачиваться и признавать поражение.
        Потому - глазки в пол, чтобы он случайно не догадался, что я о нём на деле думаю, и изображаем покорность, смирение и нежность. Может, у него, сволочи такой, совесть наконец проснётся… Хотя о чём я?!
        - Да! Я пробежал его глазами. Но увы. времени на всё не хватает…
        Конечно - любовницы, скандалы… на простую работу времени не хватает. А тут ещё и практикантка.
        - Нам не помешает с вами обсудить условия практики и… ваши способности.
        - Простите, но способностей у меня нет. Это всё выдумки и глупости…
        - Не лукавьте, - вмешался Роберт. - Я немного знаю о способностях медиума и не понимаю вашего упорства. Это же такой карьерный рост…
        - Да-да! Не понимаю, почему вы упираетесь, дорогуша! - поддакнул патологоанатом.
        Мне захотелось по-идиотски хихикнуть. Какой, к тьме, рост?! У воровки - рост в следственном комитете?! Какая кошмарная ирония! Тётя Роза оценила бы. А как оценит Хайраш…
        Но тем не менее три человека ждали от меня хоть чего-то вразумительного, а мистер Фокс стоял в углу и награждал меня таким взглядом, что мне впору было магсветильником работать. Ну или просто факелом. Кому как больше нравится.
        И впервые за всю свою карьеру я не понимала, как мне выкрутиться. Стояла с приклеенной искусственной улыбкой и не знала, что ответить.
        Да, это был шанс. Шанс получить место работы. И возможно даже - постоянной. Кто знает?! Но кто сказал, что я именно та, за кого они меня принимают? Кто решил, что я медиум?! Может, это просто от реактивов голова вскружилась… и видения… тоже от реактивов. Кто его поймёт?!
        И что мне было отвечать?! Вот тут! Так, сразу?!
        И спас меня доселе спокойный Дрю.
        Кажется, ему просто надоело сидеть смирно у меня за шиворотом и он, разобрав мои волосы, неожиданно быстро вскарабкался мне на макушку и взлетел под потолок, громко хлопая крыльями.
        - Нетопырь! - вскрикнул Макс. - Откуда здесь нетопырь?! Проклятье!
        И всё пришло в движение. У следователей ладони объяло туманом: руки Роберта - черным, Макса - красноватым.
        Мистер Адамс кричал: «Только попробуйте применить магию - и больше вы в мой морг не войдёте!»
        Мистер Фокс вылез на пустой стол и пытался смахнуть Дрю шляпой…
        Сам Дрю ловко увиливал и метался под потолком, не понимая, чего от него вообще хотят. И за что это ему столько чести…
        А я просто растерялась. Всего на несколько мгновений. Но после…
        - Прекратите! - вскрикнула я и, к моему удивлению, тёмный туман мгновенно развеялся. А вот Макс не спешил отзывать готовое сорваться заклинание. - Прошу… Прошу вас, оставьте Дрю в покое.
        Сказать, что все ошарашено на меня уставились - не сказать ничего.
        - Мисс Оушен, это ваш зверь? - поинтересовался Роберт.
        Я натянуто улыбнулась и кивнула, протянув руку мышу, и тот мгновенно упал мне в ладонь.
        Дрю был мелким нетопырем. Мы нашли его случайно. Год тому. На окраине города, почти у внешней стены. Тогда он был совсем крохой, и Раш едва его выходил. Но с тех пор Дрю плотно вошёл в нашу семью. И Хайраш с меня шкуру спустит, если с нетопыря хоть шерстинка упадёт.
        - И много у вас таких опасных домашних зверушек, как ядовитый савлейский нетопырь? - решил уточнить Макс Стоун.
        - Нет, что вы - только Дрю!

* * *
        В кабинете Макса Стоуна, начальника следственного комитета Лейдрена, собрались все, кому небезразличны судьбы участка, мисс Соверс и моя. И даже мухи притихли и уставились на меня, ожидая решения. Или это мне просто так казалось?!
        Нет, не то чтобы я не привыкла ко всеобщему вниманию… но одно дело, когда ты играешь роль и людям она интересна, она завлекает и вынуждает зрителей открыться тебе, доверить свои тайны, стремления и желания. Когда она создана под человека и ситуацию…
        И совсем другое дело, когда кому-то интересна именно ты. Или то, чем ты обладаешь. А ты даже толком сама не понимаешь, что вообще оно такое и как им пользоваться.
        Не думайте, что я выяснила, откуда у меня все эти таланты и видения, и тем более, что я им несказанно рада. Но что поделать?! Мне с ними придётся мириться и, похоже, учиться ими пользоваться. Потому что, если верить словам мистера Адамса, то ли ещё будет…
        К слову, именно мистер Адамс стал моим спасательным кругом, вытолкав из морга начальство, аргументировав это тем, что… никак не аргументировав. Просто сказал, что морг - его ведомство и он здесь начальство. Так что вышли вон и оставили девочку в покое. Девочка была, в свою очередь, неописуемо рада и благодарна.
        Его широчайший жест дал мне несколько часов отдышаться и состряпать на ходу какой-никакой, паршивенький, но план.
        В ситуации был несомненный плюс - я заинтересовала Макса Стоуна. Пусть непреднамеренно, но без видимых усилий. И теперь будет проще выстроить те мосты, которые доселе даже прикрепить не к чему было.
        Были и минусы. Меня раздражал Макс Стоун. Я не понимала, как истолковать то, что видела. И расследование хотелось вести с Робертом Коллинсом…
        Минусов больше.
        Но мне платят не за это!
        А ещё девушка… кем бы она ни была, всё очень странно. Она знала убийцу, боялась его, но всё равно пришла. Потому что таким людям не отказывают. Или она сама себя просто в этом убедила?!
        Я не видела его. Того мужчину. Даже не берусь сказать, что убийца - именно он, слишком непонятно оборвалось видение. Но он был важен для неё. Единственный, кто важен.
        - Я не видела лиц, не слышала голосов, - начала я откровенничать с Безумным Хэнком. Не потому, что доверяла, а потому, что он, казалось, мог подсказать и растолковать всё то, что мне привиделось. - Это всё, вообще, очень странно…
        - О! Хе-хе! Ну, мисс Оушен… Можно я не буду придерживаться всех этих формальностей и буду звать вас просто - Оливия? У вас красивое имя. Да и я слишком стар, чтобы подмочить вашу репутацию.
        О! Там мочить нечего. Но всё же я кивнула:
        - Как вам будет удобней.
        - Ну вот и прекрасно, - обрадовался старичок так, словно я за него замуж согласилась выйти. Хоть это и сомнительная радость. - Так вот, Оливия, насколько я знаю - вы видите глазами погибшего человека. События, которые связаны, а может и не связаны со смертью жертвы. Какие-то моменты жизни жертвы… Что угодно и так, как их запомнила сама жертва. То есть если она не помнит светских бесед, то и для тебя они будут просто гулом. Ничего, что я фамильярничаю? - спохватился мистер Адамс, но я махнула ему продолжать, размышляя о сказанном и сопоставляя с увиденным. - А действительно важные вещи, которые она запомнила, или просто яркие запахи, слова, образы - и ты их увидишь такими же.
        Да! Именно так.
        Сколько бы я ни старалась вспомнить лица или слова людей на приёме - у меня не получалось. Зато я, казалось, до сих пор ощущала запах жжёного воска. Мне он тоже не очень нравился. Но по иной причине.
        Когда я осталась одна на улице и мне не было куда податься, то первым делом отправилась… куда, вы полагаете? К богам. Все просят у них защиты в трудную минуту. Но помощи я там не дождалась. Более того, меня буквально вышвырнули за порог, сказав, что нищие и убогие посещают храм во второй день каждого месяца. От жреца тоже воняло жжёным воском…
        Но мы не об этом сейчас.
        Дамочка запомнила привкус вина, но не лицо и голос своего ухажёра. Запах воска, но не слова, которые ей говорили. И дословно запомнила и голос, и интонации, и слова, сказанные… кем же он был, демоны дери?!
        - Он был чудовищем, - обронила я. - Тот, кого она запомнила.
        - О! Хе-хе! Это тоже весьма сомнительно. Она видела монстра там, где могла быть просто ветряная мельница в вечерних сумерках.
        Может, так, а может, и не так. Кто его знает?! Дыма без огня не бывает, и не удивлюсь, если этот человек не слишком хорош собой.
        - Мисс Оушен, вы вообще меня слушаете?! - вспылило начальство, раскусив меня на раз. Точнее, сложно было не заметить, что я не с ними и мысли мои бесконечно далеки от трудового договора.
        Мистер Хобс в этот момент уронил стопку бумаг, подозреваю, самого идиотского содержания, прямо на пол. А я лишь рассеянно почесала за ухом спящего у меня на коленях Дрю.
        - Я внимаю… - начала я, но начальство меня прервало.
        - Прекратите паясничать! - вскрикнул Макс, вскочив с места. - Вы ведёте себя как… как…
        О, а мистер Стоун несдержан нынче. Надеюсь, это он ещё после разговора с Вивьен отойти не может.
        - Макс, не забывай, что разговариваешь с девушкой, - вмешался в разговор спокойный голос мистера Коллинса.
        И этой единственной фразой вмиг осадил мистера Стоуна. А я замерла.
        Всё же моё чутье не подвело - в этом человеке было больше силы и власти, чем во всём следственном комитете скопом.
        - Мисс Оушен растеряна. Как я понимаю, у неё ранее не было подобного опыта. Да и в резюме из её учебного заведения ни слова о её способностях не сказано. Потому имей совесть.
        Так, сейчас полагается меня выставить за дверь и устроить выволочку старшему следователю, так неосмотрительно сунувшему нос в дела управленческие.
        И я даже приготовилась покинуть их, когда мистер Стоун покаянно кивнул и выдавил, не иначе:
        - Прошу прощения. Я действительно был несколько… резок.
        И мне ничего не оставалось, кроме как ошарашенно кивнуть.
        Проклятье, ничего себе авторитет у мистера Коллинса, раз к нему прислушивается даже такой… уверенный в себе человек как Стоун.
        Но это мой шанс.
        - Ничего! Мы все сейчас на эмоциях, - улыбнулась я, подобравшись и вспомнив, что я в участке не затем, чтобы убийства расследовать. - К тому же вы могли бы загладить вину чашкой кофе. Видят боги, я не могу собраться с мыслями.
        Макс на это как-то заторможенно кивнул, на мистера Коллинса я старалась не смотреть, а мистер Хобс снова уронил только собранные бумаги, когда начальство рявкнуло:
        - Мистер Хобс, принесите мисс Оушен кофе!
        - Но у нас нет кофе, - пробормотал Хобс, так и не решив, что важнее - приказ начальника или разбросанные по полу бумаги.
        И мне доставляло неимоверное удовольствие созерцание его метаний…
        Стоун поджал губы и резко выдохнул:
        - Через дорогу есть кафетерий… Если вы не против.
        Я была не «за». Но куда тут денешься? Месяц срока для получения наследства Стоуном и выплаты моего гонорара…
        Только почему так мерзко на душе стало, стоило бросить короткий взгляд на мистера Коллинса, застывшего у окна..?
        Бездна, Оливия! Что ты себе навыдумывала?!
        Оставь всё это и будь добра - работать!
        ГЛАВА 8
        “Нет ничего более изменчивого, чем человеческие чувства. Сегодня тебе что-то нравится, завтра ты это ненавидишь. И наоборот. Потому будь добра, руководствуйся умом и анализируй ситуацию, прогнозируя будущее, а не разводи сантиментов, которые рано или поздно тебе же вылезут боком”.
        Напоминая себе эти советы тёти Розы, я мило улыбалась, рассеянно помешивая ложечкой в чашечке уже порядком остывший чёрный кофе. Сам кофе определённо был кощунственно переварен, и за такое на бармена этого заведения нужно бы наложить пожизненную епитимью.
        Кафетерий назывался «Сияние звёзд» и был из разряда «для высшего общества». По крайней мере, замашка присутствовала, а исполнение хромало. То есть для высшего общества тут были только цены, всё остальное даже рядового мелкого чиновника не впечатлило бы. Я тоже так умею, на скорую руку если, пыль в глаза пускать.
        Дешёвая подделка Генуйского фарфора, состряпанные вполне прилично магкопии картин известных художников и самый дешёвый бархат в обивке. Вроде всё есть, но что-то тут не то…
        В общем, как по мне - дёшево и сердито, но совершенно не соответствует заявленному.
        Видимо, потому здесь в обеденный час были только я, Макс Стоун, Дрю и ещё пара каких-то случайно забежавших, дабы спрятаться от внезапно затянувшего дождя, институток. Ну ещё официантка в форменном костюме с плохо застиранным пятном на рукаве и улыбчивый бармен с плутоватым взглядом. Так что смело можно было бы сказать, что обстановка вполне себе интимная…
        Ну… могла бы таковой быть.
        Официантка из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание высокородного господина, невзирая на присутствие рядом с ним дамы. Возможно даже, дамы сердца. И то, что господин сахарнице уделял внимания больше, чем официанткиному декольте, которое грозилось вот-вот треснуть в попытке продемонстрировать все прелести и достоинства хозяйки, работницу кафетерия «Сияние звёзд» не останавливало.
        Отвлечь её смог только уже разнервничавшийся коллега, имевший на пышный бюст официантки свои виды. Видимо. А может, и на его владелицу. Кто знает?!
        - Скажите, Оливия, - решил Макс всё же попытать меня допросом, когда нас, наконец, оставили в покое, - в вашей семье ещё кто-нибудь обладал таким же даром? Или магическими способностями в принципе?
        М-да! Сразу видно, умеет мистер Стоун поддержать светскую беседу о ценах на жемчуг и новом веяньи в театральных постановках. К слову, и то, и другое в этом году меня откровенно пугало. Первое - заоблачной высотой, словно торговцы самолично жемчуг несут, как курочки, и расставаться задаром - не желают. Второе - модой на откровенные постельные сцены. Месяц тому, когда мы работали над заказом на картину ЕтериоСайго «Дама с апельсинами» ценой в хороший особняк в центре столицы, мне пришлось присутствовать на дебюте дочери мистера Хейро в одной из новомодных пьес. Так вот, неподготовленный мистер преклонных лет совершенно не ожидал увидеть свою дражайшую кровиночку чуть не нагишом в объятьях пылающего страстью кавалера. Я, к слову, тоже не ожидала. Но благо выдержка меня не подвела, а вот сердце мистера Хейро… Капли и покой прописал лекарь. А исчезновение картины им до сих пор осталось незамеченным. По причине того, что мистер Хейро запивает капли крепким алкоголем и настолько спокоен, что ему просто не до картин.
        Это я к чему?
        Это я к тому, что мистер Стоун мог бы войти в моё положение и - дабы дать мне время успокоиться - отвлечь разговором, улыбнуться, взять за руку и выведать у меня всё, чего я в принципе не хотела бы рассказывать и даже то, чего я о себе и не знала. Благо обстановка располагала. И юная неопытная и немного наивная девица непременно бы разоткровенничалась, а может, и пустила бы слезу в новенький форменный жакет начальства. И узнал бы мистер Стоун, какого цвета рюшики на панталончиках юной мисс были, когда она к первому причастию шла… И как она коленки ободрала, воруя яблоки в академическом саду. Да столько всего мистер Стоун мог бы узнать, что даже мисс Оушен о себе столько не знала. А так…
        Эх… Тётю Розу бы ему в наставники. Недаром она говорила, что в следственном комитете одни остолопы работают. И ни черта сами не могут.
        - Что вы… - тяжело вздохнула я, отложив ложечку и сунув сидящему на салфеточке возле чашки Дрю кубик сахара. - Я не скажу вам, обладал ли вообще кто-либо в нашем роду магией.
        А учитывая, что я в принципе не помню своих родственников… Точнее, помню, но как-то урывками, смазанными картинками…
        И меня внезапно осенило - я вижу их так же, как мисс Соверс людей на приёме или своего кавалера… То есть чёткость воспоминаний могло стереть время. И значит, познакомиться она могла - или собиралась - гораздо раньше. Она пришла на тот приём ради знакомства, но кто сказал, что это было недавно?! Хорошо! И что мне это даёт?! Ничего не даёт! И вообще, мне не стоит в это влезать. Хайраш меня убьёт! Совершенно точно и неоспоримо.
        - Если у кого-то и были подобные способности, то я совершенно ничего об этом не знаю… - пожала я плечами.
        - Ну так, может… попробуете узнать?! - не то спросил, не то предложил мистер Стоун.
        Ох, Макс!
        - Вы и правда не смотрели мои рекомендации и характеристики, - тяжело вздохнула я, изображая вселенскую скорбь и намереваясь перевести разговор в более удобное русло.
        Это было несложно, потому как мне и правда стало грустно. Сложно объяснить причину, но глядя на начальника следственного комитета, мне почему-то хотелось пожалеть жителей нашей столицы. И уже не в первый раз.
        Стоун смутился, но развёл руками, давая понять, что виноват.
        - Увы, я говорил, что у меня просто не хватает времени.
        Боги светлые, а если бы в участок пришла работать какая-нибудь аферистка?! Впрочем, аферистка и пришла, а господин следователь не удосужился даже характеристики дочитать. А может, я психически нестабильна. Или ещё хуже - магически. Я слышала, что тех, кто нестабилен магически с активным видом магии, запирают в клетки, гасящие любые магические всплески. Таких магов, конечно, не выпустили бы вот так, на практику. Но я бы не надеялась на чужую бдительность. Вдруг там сидит такой же… Макс Стоун.
        - Я сирота, мистер Стоун. С детства, - разъяснила я, старательно скрывая раздражение и разочарование. - Воспитывалась в приюте святой Агнессы в Хейрине. Вы знаете, где это?!
        - Да-да! Наслышан… - окончательно стушевалось моё начальство. - Это тот, который в лесу? Закрытый приют.
        - Совершенно верно! - кивнула я, сунув Дрю и второй сахарок, пока он его не утащил самостоятельно. Хоть бы дурно дитёнку не стало. - Но я не жалуюсь, у меня было хорошее детство.
        «Мужчины терпеть не могут, когда женщина ноет и жалуется - слабая, но не размазня и нытик», - напутствовал меня Хайраш: «Найди золотую середину!»
        Тьма! Надеюсь, у меня получилось!
        - Но давайте не будем о грустном! - улыбнулась я. - Думаю, вам совершенно неинтересно слушать о несчастном детстве девочки-сиротки, - мне и самой это было бы неинтересно. - Как думаете, кому понадобилось так зверски убивать несчастную? У меня просто в голове не укладывается… Это просто кошмар.
        Макс машинально кивнул, не то мне, не то своим собственным мыслям. И ответил совершенно не то, что я хотела бы от него услышать:
        - Это дело мистера Коллинса. А я расследую ограбление.
        Да что вы говорите! Быть такого не может. Бездна, только не надо говорить, что вы расследуете…
        - Может, вы наслышаны о трио аферистов, орудующих в Лейдрене уже не первый год. Заправляет шайкой некая Серебряная Роза…
        Что б ты лопнул. И твоя мамаша вместе с тобой…
        Дальше мне слушать смысла не было. Я так и знала… Чувствовала.
        И теперь понимала затею маман мистера Стоуна. Кажется, миссис Стоун не только должность сыночку на блюдечке преподнесла, но и раскрываемость решила поднять. Тьма!
        ГЛАВА 9
        - Нужно валить! - резюмировал мой короткий, немного сбивчивый рассказ Хайраш, вытащив из-под моей кровати свой чемодан и распахнув мой шкаф.
        Я немного меланхолично проследила за тем, как он выуживает оттуда свой любимый пиджак в клетку, и подумала, что как-то он быстро и без разрешения обосновался в моём жилище. Но замечаний делать не стала. Сейчас нам обоим не до того.
        Было грустно смотреть на метания Раша, и я порывисто отвернулась и оперлась руками о подоконник.
        За окном неумолимо сгущались осенние сумерки и всё ещё барабанил по карнизу мелкий противный дождь. Зажигались вечерние магические фонари, и по улицам, пряча головы под широкими зонтами, лишь изредка пробегали одинокие запоздалые прохожие. Мерзкая погодка. И на душе так же - мерзко.
        Лучше уж следить за сборами Хайраша.
        - Я с самого начала чувствовал, что это всё подстава. Между прочим, и тебе говорил, - продолжал мой проницательный друг, отряхивая немногие пылинки и складывая вещи в чемодан. - Ничего, слава богам, не последний кусок хлеба доедаем. Сейчас разузнаю, когда откроют следующий портал на острова… Через год-два вернёмся. А может, и не вернёмся. Можно подумать, на Лейдрене свет клином сошёлся. Найдём где заработать. Правда? Лив?! Ты меня слушаешь?!
        Я слушала. И понимала, что не хочу на острова.
        Нет, хочу, конечно, кто ж не хочет греть кости в гамаке, попивая хорошо разбавленный лимонно-мятный ликёр со льдом и ромом?! Только ненормальный будет раздумывать, что выбрать: виселицу или жаркий пляж…
        Но!
        Как же я ненавижу, оказывается, эти чёртовы «НО»…
        - Хайраш, я не могу сейчас всё бросить и уехать, - выдохнула я, подавив желание зажмуриться, чтобы не видеть ошарашенного лица своего друга. - Не сейчас.
        Несколько неимоверно долгих мгновений в комнате съёмной квартиры на улице Трёх рек царила такая напряжённая оглушительная тишина, что мне казалось - само время остановилось, затаило дыхание, готовясь узреть гнев моего сводного брата.
        - Скажи, что ты пошутила, а не тронулась умом, - как-то подозрительно спокойно попросил меня Хайраш.
        - Я серьёзно, Раш. Ток не ори на меня. Погоди, - вскинула я руку, предупреждая всплеск негодования. - Смотри: мне, по сути, ничто не угрожает. Они ищут троих аферистов во главе с тётей Розой. Но нет их - аферистов, - развела я руками.
        - Ты точно тронулась умом, - констатировал Хайраш. - Или это на тебя так влияет следственный комитет. Не зря тётя Роза говорила, что как только попадаешь в стены следственного комитета - заражаешься тупостью и ленью.
        - Ну спасибо! - поморщилась я. - Но тупостью заразился, кажется, ты. Я сейчас о том, что тёти Розы нет больше. Соответственно нет и шайки Серебряной Розы… - Розалия бы в гробу перевернулась, узнай она, как её обзывают. Она ненавидела серебро, как молодой оборотень. - Понимаешь?!
        Раш нахмурился, поджал губы и упал на диван, скрестив руки на груди.
        - Допустим, ты права. Допустим, нам и правда ничего не угрожает. Но кто сказал, что мамулечка не сдаст тебя с потрохами сынульке?!
        - Не сдаст, если ещё не сдала. Ей нужно его женить. Кровь из носу. А потом, после вступления в права наследования ненаглядного сыночка, она меня сдаст, меня казнят, а молодой и симпатичный лорд - овдовеет.
        - Сволочь! - подвёл итог Раш.
        - Не спорю. Но у меня есть месяц, в который она предпринимать ничего не станет. И этот месяц я планирую провести продуктивно.
        Раш поморщился и, задрав подбородок, выпалил:
        - Я во всём этом не участвую!
        Вот мы и подошли к тому, к чему я всё это время медленно подбиралась.
        Я спокойно подошла к дивану, на котором сидел Хайраш, села рядом и взяла его за руку.
        - Раш, миленький, я и не прошу тебя участвовать. Более того - ты, как и планировал, отправишься на острова. И будешь меня там ждать.
        Это был второй раз за сегодняшний вечер, когда словоохотливый Хайраш потерял дар речи. И пока он не придумал, что мне опять возразить - заговорила я:
        - Мне так будет проще работать, - изображая решительность, уверенность и хладнокровие, убеждала я Раша в преимуществах такого стратегического хода. - Ну подумай сам, наконец, из трио останусь в столице только я. А значит, и привязать меня будет не к чему. К тому же проще всего будет запутать ведущие к нам следы, вмешиваясь в расследование изнутри. Буду “держать руку на пульсе”, как говорила тётя Роза. И… Я буду спокойней, если ты не будешь путаться под ногами… Я всё обдумала, Хайраш. И…
        - Лив, не делай из меня идиота, - как-то грустно и устало сказал Раш. - Ты решила распутать дело об убийстве своего деда. Во что бы это тебе ни стало. И меня ты сейчас на острова выпроваживаешь на самый крайний случай.
        Мы оба прекрасно понимали, что значит - этот “самый крайний случай”. И мой добрый друг был абсолютно прав. Потому я не стала обижать его и убеждать в обратном. Просто молчала. Ему, как и любому другому, нужно время, чтобы всё обдумать и принять правильное решение. А Раш, несмотря на юный возраст, довольно умён и рассудителен.
        - Что ж. Раз ты всё обдумала… Я уеду сам. И делай что считаешь нужным.
        - Вот и прекрасно, - старательно изображая искреннюю радость и надеясь, что актёрское мастерство меня не подвело, всплеснула руками я. - Я всегда знала, что ты умный и практичный.
        Так и правда будет всем лучше. Я буду спокойна за брата, он будет греть бока на пляже, Дрю…
        - А вот Дрю я оставлю, - почему-то сказала я. - И верну его тебе, когда справлюсь с делом.
        Раш машинально кивнул, и - впервые за столько лет нашего с ним знакомства! - я заметила в его глазах слёзы… Но он быстро справился с эмоциями и мгновенно перешёл к угрозам:
        - И только попробуй не вернуть! Отвечаешь за него головой.
        Вот так-то лучше.
        У меня всё получится. Даже не стоит сомневаться!
        Утром следующего дня я смотрела в окно на удаляющуюся фигуру Раша с чемоданчиком в руках и поднятым воротником, и испытывала смешанные чувства. Конечно, я была рада, что Хайраш пересидит бурю там, куда не дотянутся руки даже его величества Сигизмунда восьмого, не то что Макса Стоуна. Но всё равно… как бы я сама себя ни убеждала в правильности такого решения - в груди щемило так, что слёзы на глаза наворачивались. Кто знает, увидимся ли мы ещё когда-нибудь?!
        Ладно! Что-то я совсем раскисла!
        Я порывисто отвернулась от запотевшего окна и села на подоконник, прикрыв глаза и стараясь собраться с мыслями. Нужными мыслями.
        На столе Дрю хрустел свежайшим червём. Картина настолько впечатляющая юных девиц, что впору сознание терять. Но сахаром Хайраш его кормить запретил.
        - Хоть не чавкай так, - сказала я нетопырю, скорее чтобы заполнить тишину, и налила себе чай. - Лучше скажи, что мы будем теперь делать?!
        Дрю промолчал, я сделала глоток тёплого чая и откусила оставленный Рашем бутерброд с маслом и вареньем, сделанный специально для меня. На прощанье.
        Так, всё! Лив, если ты осталась, чтобы киснуть, то можешь смело подбирать похоронный балахон. Собралась и привела себя в порядок!
        Как говорила тётя Роза: «Можно упасть как угодно, только не духом! Ибо пав духом, можно уже и не встать».
        Вот и не будем падать!
        Уже через полчаса я решительно вышагивала в сторону следственного комитета, укутавшись в тёплый плащ и прикрывшись зонтом.
        Да, я прекрасно осознавала риски и понимала, что моё поведение - просто верх безрассудства. И всё же проклятое шестое чувство гнало меня вперёд. Что именно оно пыталось мне рассказать, подсказать, на что открыть глаза - я даже не бралась угадывать. Но надеюсь, что это не путь к виселице, а остальное - терпимо.
        Дождь усиливался, поднимался ветер, и с улицы разбегались те немногие прохожие, что всё же рискнули выбраться из дома в такую непогоду.
        Вот и я спешила со всех ног, едва ли не бегом направляясь к следственному участку. И стоило мне переступить порог комитета, как на меня буквально налетел мистер Коллинс, явно куда-то спеша и меня попросту не замечая.
        Я, немного задумавшись, тоже притормозить не успела да так и впечаталась физиономией в грудь Роберта. Притом с таким размахом впечаталась, что вышибло воздух из груди.
        - Ох! Проклятье! - уронив зонт и зажмурившись, простонала я, вцепившись в плечи старшего следователя и едва удержавшись на ногах.
        Он, в свою очередь, машинально придержал меня за талию. Я, наконец, сделала вдох. И у меня опять на миг остановилось сердце… Бездна! Это точно ничем хорошим не закончится…
        В его объятьях мне находиться определённо противопоказано. В такой-то непосредственной к нему близости, когда кожей слышишь биение его сердца… инстинкт самосохранения впадает в кому, и начинают появляться совершенно идиотские, не имеющие ничего общего с реальностью мысли.
        К тому же… демон! - какой же у него поразительный аромат - горького дыма и хвои… Оставляющий странный привкус на языке. Тьма, этот аромат выбивал мурашки на коже. У меня, по крайней мере.
        - Осторожней, мисс Оушен! - немного раздражённо посоветовал мистер Коллинс, поправив мне съехавшую шляпку. И я обескуражено подняла взгляд на его лицо.
        Замкнут, сосредоточен. Слишком серьёзен… Машинальная учтивость и ни намёка на флирт. Даже не очень сведущая в делах сердечных я понимала, что интимного в этом жесте было ровно столько, как в подтирании соплей отпрыску.
        Потому мгновенно собралась и высвободилась из его объятий.
        - Что-то случилось?! - спросила я, испытывая некоторое, не совсем мне понятное разочарование и ещё не до конца решив, хочу ли услышать ответ на свой вопрос.
        Нет, я хотела. Это было для меня важнее в сто раз, чем расследования Макса Стоуна. Предчувствие, гнавшее меня сюда, подстёгивало сердечный ритм. И потому я приготовилась внимать каждому слову Роберта Коллинса. Даже если он решит меня к демонам на рога послать.
        Роберт бросил на меня короткий грустный взгляд и процедил сквозь зубы:
        - Ещё одно убийство!
        Вот те раз. Вместо «здравствуйте»! Впрочем, на то он и следственный комитет, чтобы разговаривали здесь если не об убийствах, то об ограблениях. Не торговая же это палата, чтобы обсуждать цены на мой любимый жемчуг и зерно.
        - И кто в этот раз жертва? - спросила я, полагаясь на разыгравшееся как никогда ранее шестое чувство. Ну или способности, которые мне приписывали.
        - Девушка. Пока больше ничего не могу сказать. Мистер Адамс уже на месте. А я… Где, демон бы его побрал, Фокс?! - спросил он у пробегающего мимо мужчины в форменной куртке.
        - А мне почём знать! - пожал тот плечами и побежал дальше по своим делам.
        - Я его придушу! - вздохнул мистер Коллинс.
        О! Кажется, Фоксу здорово влетит за разгильдяйство. И правильно, а то потом навзращиваютХобсов полон участок… Но мне его отсутствие только на руку.
        - Может… - начала я, делая вид, что жутко неловко напрашиваться, - я могла бы его заменить. На время. И отправиться с вами… на место происшествия.
        Старший следователь вздохнул и покачал головой.
        - Вам не стоит…
        - Почему же не стоит?! - тут же оборвала я его на полуслове. - Я буду вам не менее полезна, чем мистер Фокс. К тому же у нас появится возможность выяснить - действительно ли я обладаю магическими способностями или это просто… случайность.
        Сказала - и затаила дыхание.
        - О все светлые боги! Только прошу: не теряйте сознания. По крайней мере, сразу.
        - Обещаю держаться, сколько хватит сил, - клятвенно заверила я мистера Коллинса. - Ох, я сегодня забыла вашу куртку…
        - Думаю, ещё день я спокойно без неё проживу. Давайте не будем задерживаться, чем свежее следы преступления, тем больше шансов его раскрыть.
        ГЛАВА 10
        Ведомственный экипаж, запряжённый парой гнедых кляч и управляемый стариком, смахивающим на случайно позабытый безалаберным некромантом подопытный образец, остановился у огромного особняка.
        Я смотрела на красивое здание с немаленьким, по меркам Лейдрена, двориком через окно экипажа и понимала, что дальше идти не хочу. Вот совсем не хочу.
        Помнится, в последний раз, когда мне довелось здесь побывать, мы с Хайрашем едва унесли отсюда ноги. И как-то не горела я желанием возвращаться. Нет, конечно же, я не волновалась, что меня могут узнать. В том субтильном мальчике, что отирался возле долговязой миссис Кервуд, прорицательницы в седьмом поколении, которая предрекала суеверному хозяину этого поместья скорую гибель от рук молодой жены, вряд ли и я сама бы узнала Оливию Оушен. Не то что престарелый лорд Мейринг или его ветреная молодая жена. Но не зря тётя Роза говорила: «Что бы ни случилось - никогда не возвращайся на предыдущее место работы. Всегда найдётся кто-то, кому вечно что-нибудь кажется и мерещится». Я, конечно, в себе уверена, но… Мало ли…
        - Мисс Оушен, что-то не так?! - полюбопытствовал Роберт, глядя на меня как-то больно подозрительно.
        Или мне просто показалось?! Тьма, что-то попахивает тут паранойей.
        - Нет, всё в полном порядке, - улыбнулась я, собрав в кулак всё своё актёрское мастерство. - Просто… - проклятье, как там говорил Раш - «нежная и ранимая»?! Хотя для старшего следователя я таковой быть и не обязана, но что-то… захотелось… - Мне впервые приходится участвовать в настоящем расследовании и, признаться… я немного нервничаю…
        А что, девица я или как?!
        Дамочки перед первым балом сознание теряют, а у меня тут первое убийство. Положено соли нюхать и платочком обмахиваться, периодически закатывая глаза, как в эпилептическом припадке. А я как-то… неправильно я на всё реагирую. Не по-девичьи. Хоть понервничать надо, что ли.
        - Не волнуйтесь, - успокоил меня мистер Коллинс, намереваясь подбодрить, или таки подействовало то самое «нежная и ранимая». - Расследование всё же веду я. Вы просто набирайтесь опыта. Ну и, если вдруг что-нибудь заметите, то сообщите об этом мне. Или увидите… - тонко намекнул мне старший следователь, но я бессовестно проигнорировала намёк.
        Полагаю, Роберт совершенно прозрачно намекал на мои способности… Интересно, чем они ему помогут, если некая мисс Оушен в академиях не училась и соответственно подтвердить свои способности документально не сможет. И если вдруг дело дойдёт до суда, то все мои показания яйца выеденного не будут стоить.
        Разве что слёзно попросить миссис Стоун… Но мне как-то не очень хотелось попадаться ей на глаза до тех пор, пока я не придумаю, как выкрутиться из сложившейся ситуации с её сыночком и предполагаемым планом сделать из меня корм для червей. По крайней мере, её планы шли вразрез с моими, а это меня жутко огорчало и нервировало.
        - Вы меня успокоили, - искренне улыбнулась я, отмахнувшись от ненужных и несвоевременных мыслей и терзаний. - Теперь мне совершенно точно ничего не страшно.
        И дабы подтвердить свои слова, я первой выскочила из экипажа на мокрую мостовую, поскользнулась и непременно бы упала, но мистер Коллинс успешно подхватил меня под локоть. И всё бы ничего, но мне искренне стало неловко, а лицо предательски обдало жаром. О светлые боги, да что со мной, на самом деле, происходит?!
        - Благодарю! - сдержанно кивнула я, высвободив руку. От греха подальше.
        - Абсолютно не за что! - кивнул мистер Коллинс. - Давайте всё-таки перестанем терять время попусту. Осенью поразительно короткие дни.
        С этим сложно спорить. Осень вообще грустное время года… как по мне, так самое ужасное. Мокро, серо, зябко… никогда не знаешь, что тебе готовит на первый взгляд погожий день…
        - Стойте! - вскрикнула я, спохватившись, и метнулась вслед за старшим следователем, понимая, что сейчас может случиться ужасное. - Остановитесь, тьма вас поглоти!
        Роберт словно не слышал меня. Он, толкнув калитку, тут же ринулся во двор и намеревался пройти к входной двери дома. А чтоб тебе!
        Слава всем богам, я успела схватить его за куртку и буквально выдернуть назад, на прохожую часть улицы, тут же захлопнув дверцу - прежде, чем буквально ниоткуда появились два чёрных велнейских волкодава.
        И мгновенно отскочила. Вовремя. За миг до того, как лязгнули острые зубы на железных прутьях там, где мгновение назад были мои пальцы. Уф! Жуть просто! И только теперь я поняла, как близко была трагедия.
        Стоило представить, что бы эти собачки могли сделать с мистером Коллинсом, как тошнота подступила к горлу, а внутренности буквально скрутило от ужаса… Проклятье, с чего бы это?! Ранее мне было совершенно всё равно… Ну пусть не всё равно, но и так на предполагаемую трагедию я не реагировала.
        Псы, почуяв мага, буквально обезумели. Бросались на калитку, рвались и рычали. Но благо поделать ничего не могли.
        Оказывается, лорд Мейринг не избавился от этих бесполезных, по его словам, псин, как клялся ранее. После того как мы вынесли из его дома очень ценный манускрипт, хранившийся уже много столетий в роду Мейрингов, и передали его торговцу артефактами и древними заклинаниями, старый лорд клялся своей шевелюрой, что эти бесполезные твари пойдут на ремни и мыло. Но… кажется, в старике взыграло чувство жалости - или жадности, и теперь он, должно быть, лыс, как колено, раз псы остались жить и даже на той же должности.
        На деле волкодавы не так уж бесполезны, как сетовал лорд Мейринг. Они бесшумны, мастерски прячутся и нападают внезапно. Велней держит в строжайшем секрете методы и способы разведения этих собачек, и уж тем более никто не знает, из чего выполнены ошейники, защищающие псов от магических атак. Может, и не от всех, но я бы не рисковала.
        Вот этих животинок я и имела в виду, когда говорила, что мы едва унесли ноги из поместья Мейрингов. Тогда нас спас случайно обнаружившийся в кармане Хайраша нюхательный табак. Пока велнейцы чихали и терли лапами носы, мы успели сигануть через забор на заднем дворе.
        Всё это весело и хорошо закончилось, но повторять я как-то не хотела бы…
        - Спасибо! - протянул мистер Коллинс, глядя, как псы грызут калитку, разбрызгивая пену по мокрой брусчатке и бешено рыча. Слава богам, они хоть не лаяли никогда. Иначе здесь был бы уже и городской патруль, и все прохожие зеваки.
        - Не за что! - натянуто улыбнулась я.
        - Есть… - и тут же обернулся ко мне и, впившись в меня прошивающим насквозь взглядом, спросил: - А вы бывали здесь ранее?
        - Нет, с чего вы?…
        Бездна! Я всё же идиотка… надо же было…
        - В таком случае, откуда вам известно о волкодавах?!
        «Если врёшь, не смотри в глаза. Только идиот думает, что врать нужно - глядя в глаза собеседнику. Засмущайся, не отвечай сразу. Но и не затягивай. Если нужно время, дезориентируй - обижайся, расстраивайся, пусти слезу… Но натурально. Фальшь в эмоциях гораздо опасней фальши в словах».
        Всё это некогда втолковывала мне тётя Роза. И ранее её советы срабатывали всегда. Любопытно, а в случае со следователями, людьми, натасканными распознавать ложь, сработают?
        Я мысленно перевела дыхание и бросила осторожный взгляд на калитку и беснующихся псов.
        Нужно соображать очень быстро. Буквально несколько ударов сердца, это ещё можно списать на шок. Остальное…
        Что я помню о велнейских волкодавах и обо всём, что с ними связано?! Что б им…
        Не отвлекаться! Думать!
        Всегда в ошейниках… Всегда заперты… Тихие настолько, что их не слышно…
        Проклятье!
        …Закон о разведении и содержании сторожевых псов…
        Вот оно!
        Делая шаг прямо к калитке, за которой всё так же рвались волкодавы, я мечтала лишь о том, чтобы лорд Мейринг действительно придерживался буквы закона, а не только полагался, как и все аристократы - на свой титул и безнаказанность. Быстро пробежалась взглядом по самой калитке, после по железным столбикам…
        Тьма, ну почему я не обратила внимания на это в прошлое посещение этого прекрасного поместья?! Сейчас бы не надеялась на счастливый случай.
        Вот! Слава всем богам. Я едва смогла сдержать облегчённый вздох и состроить возмущённую и немного обиженную физиономию - вместо просившейся счастливой и победной.
        - Я не претендую на звание лучшего следователя года, мистер Коллинс, - задрав подбородок, сказала я таким тоном, словно он в мою сумочку свои часы полез искать и не нашёл, - но мне кажется, что это клеймо на столбике у калитки означает, что во дворе сторожевой пёс - и не самого доброго нрава. И может, конечно, это генуйский пекинес, но перестраховаться, как оказалось, никогда не помешает. Не так ли?!
        «Обижайся, если не верят, это всегда выбивает из колеи обычного человека. Если обижаться на мужчину, можно вить из него верёвки, при нужной выдержке - в слёзном маринаде».
        Будем надеяться, что следователи тоже мужчины и такие примитивные приёмы на них действуют.
        Роберт Коллинс нахмурился и как-то кривовато усмехнулся. Все демоны нижнего мира, вот что это значит?!
        Кажется, впервые на моей памяти - я нервничала так, что прочувствовала, как по спине скатилась капля холодного пота. Сердце стучало где-то у самого горла и угрожало и вовсе покинуть грудную клетку. Проклятье…
        Вот как так случилось?! Надо было сказаться больной, немощной, умственно отсталой… или дать зверюгам его понадкусывать… Хотя нет. Я не хочу, чтобы его кусали.
        - Отлично! - сказал, наконец, мистер Коллинс, улыбнувшись. - Внимательность - незаменимое и самое первое качество для будущего следователя.
        Ах..! Вот, значит, как? Почему мне показалось, что прозвучало это как издёвка?!
        - Спасибо! Было бы неплохо, если бы оно и настоящим следователям было присуще! - не удержалась я от острого ответа. И обиделась.
        Натурально обиделась, сама не пойму, почему.
        - Мне кажется, что пора бы вызвать хозяев, - заметила я, отвернувшись.
        Перевести бы дыхание и обрадоваться. Чего я ожидала? Извинений? Благодарственных и хвалебных од? Нет, похоже, я ожидала от него иной реакции… хотела иной…
        О боги! О чём я вообще думаю?! Мне не стоит вызывать подозрений, лучше быть тише воды, ниже травы. Всего несколько мгновений назад я была близка к тому, чтобы создать себе проблему, а мистеру Коллинсу - добавить работы. К примеру, с копанием в моей подноготной. Ведь девица с окраин королевства, выросшая в лесу и столицу впервые увидевшая несколько дней тому, вряд ли знает, где у кого собаки сидят. Да ещё сходу заверившая по глупости, что впервые видит сей домик…
        И вместо того чтобы обрадоваться, что вроде как убедила следователя не подозревать меня ни в чём, расстраиваюсь. Непонятно из-за чего. Так дело не пойдёт. Нужно держать себя в руках.
        - Насколько я знаю, здесь должна быть какая-то метка, передающая сигнал в дом…
        Только где она? Вспомнить бы.
        - Ой, светлы боги! - вскрикнула с крыльца особняка невысокая суховатая женщина в белом чепчике и со всех ног припустила к калитке. - Как же это?! Да что же это?! Я ж точно помню - запирала монстров этих! - запричитала-залепетала женщина, по-видимому - служанка. По-моему, я даже её видела ранее. - Ух, нечисть! - пнула она ногой одну из собак, и у меня от страха вспотели ладони. - Марш на место! Пшли вон в Бездну!
        Мне почему-то после этого жутко захотелось зажмуриться, а лучше - смыться отсюда, покуда не стала свидетелем кровавой сцены поедания волкодавами одной старушенции. И даже сделала шаг назад. Но псы удивили: прижали уши, для порядка рыкнули на нас ещё разок и отправились восвояси.
        - Арен! Закрой псов. Какого тёмного они бродят по двору?! - рявкнула она куда-то в сторону хозяйственных построек.
        Ответа не последовало, но раздался мелодичный тонкий свист, и псы бегом побежали прямиком к источнику звука.
        - Ой, как же неудобно! Точно ж закрывала. Как лорд Мейринг велел… - снова уделила всё своё внимание нам женщина. - Страшно неудобно…
        - Страшно неудобно было бы, если бы эти собаки меня загрызли, - успокоил служанку Роберт. - А так… небольшое недоразумение. Думаю, нам не стоит задерживаться ещё больше. Лорд Мейринг и так ждал нас ещё полчаса тому. Ведь так?
        - Так-так! - закивала женщина, открывая калитку и давая тем самым понять, что опасности больше не предвидится. - Как леди утром обнаружил… Ох, страшно всё так! - на этом голос её сорвался, и она тут же промокнула глаза белым платочком. - Страшно. Молодая совсем же. А так… Лорд себе теперь не простит.
        - Чего не простит? - словно между прочим, спросил мистер Коллинс, следуя за служанкой к входной двери особняка.
        Но, кажется, сама женщина уже поняла, что сказала что-то не то и не тому, потому спохватилась и ответила так, как полагалось бы приличной прислуге:
        - Вам лорд всё объяснит. Он вас в гостиной ожидает.
        А мне снова стало страшно. Если он меня узнает?! Если вспомнит? Заподозрит?
        Проклятье, он жену хоронит! Вряд ли станет разглядывать помощницу следователя…А может, и станет.
        Ладно! Отступать некуда. Тем более я чувствовала, что мне просто необходимо всё увидеть своими глазами.
        - Прошу, мисс Оушен! - пропустил меня вперёд мистер Коллинс.
        И я решительно вошла в дом.
        ГЛАВА 11
        В поместье лорда Меринга с моего последнего посещения не изменилось ровным счётом ничего.
        Было ли это оттого, что молодая жена так и не получила прав хозяйки и в доме воспринималась приживалкой не только взрослыми детьми лорда, но даже прислугой, или по какой иной причине - мне неизвестно.
        Вторая леди Мейринг не снискала уважения ни в одном жителе этого дома, включая собак, но я бы в жизни не сказала, что это хоть как-то её смущало.
        Тридцатилетняя вдова графа Соэрби довольно покорно приняла решение своих родственников и пошла к алтарю, несмотря даже на то, что жених из восьмидесятишестилетнего Эдварда Мейринга был откровенно… так себе. Мало кто из невест далеко за пятьдесят решился бы войти в дом хозяйкой, где, по слухам, женщин ни во что никогда не ставили.
        ЭнжелаСоэрби в принципе не рвалась наладить быт и обустроить дом под себя. И должность красивой приставки к мужу и его кошельку - леди Мейринг устраивала целиком и полностью.
        Насколько я помню, в предыдущую нашу встречу её даже не смутила весть о том, что муж ей изменяет с заезжей гадалкой. И пусть это и правда была ложь, Хайраш на любовницу престарелого лорда походил мало, но всё же… для приличия могла бы хоть истерику закатить. Она же отреагировала настолько флегматично, что даже бывалых сплетниц этим поставила в тупик.
        С тех пор пошёл слушок, что и сама Энжела грешила прелюбодеянием с каким-нибудь… в общем, точно не со старым лордом, страдающим гипертонией и недержанием.
        Леди Мейринг на такие замечания только пожимала худенькими плечиками и делала безразличное, высокомерное лицо. Чем добавляла себе загадочности, а бывалым сплетницам - тем для пересудов, простора для фантазии и интереса к жизни.
        Большей частью потому, что ни подтвердить, ни опровергнуть сплетни не получалось. Застать леди Мейринг на горячем тоже не удалось пока никому. Оттого в высшем свете все просто сходили с ума, строя самые невероятные догадки о личности тайного любовника Энжелы. Кто-то даже весьма смело обвинил в грехе нашего светлейшего монарха. Но подобная догадка весьма скоро захлебнулась и умерла просто в силу отсутствия малейших доказательств.
        Это я к чему?
        Это я к тому, что поместье, чисто убранное, с наполированными до идеального блеска статуями и подсвечниками, дышало стариной. Сколько ни застирывай старую скатерть, сколько ни начитывай над ней заговоры, новой она всё равно не станет.
        С другой стороны, такая обстановка весьма подходила старику-хозяину.
        Даже запах здесь был… в общем, не очень приятный.
        - Я вас проведу… - начала служанка, но Роберт вскинул руку призывая к молчанию.
        - Сам найду.
        Короткая фраза, но сказанная ТАКИМ тоном…. Таким голосом…
        Воздух застрял в горле… повеяло холодом. Не обычным, а могильным холодом.
        Казалось, я даже уловила запах спёртого воздуха подземелья или склепа. И стало жутко.
        К горлу подступил жёлчный ком, до жжения во рту, до кислого привкуса…
        Проклятье. Как страшно… до головокружения, до желания бежать, не оглядываясь…
        Я бросила короткий взгляд на побледневшую служанку и поняла - не только мне было так плохо. Но пожилая женщина держалась гораздо лучше меня. Даже почти не показывала виду, что ей тоже сделалось дурно.
        Пол под ногами качнулся, и я рефлекторно вцепилась в рукав мистера Коллинса. Или это я просто не могла удержаться на ногах?
        - Оливия?! Вам дурно? - встревожился мистер старший следователь.
        Да. Мне стало дурно, не пойми с чего. До звона в ушах…
        - Как-то… не очень хорошо…
        - Это, наверное, я виноват, - покаялся Роберт. - Прошу прощения! Не подумал, что вам это может… не понравиться.
        Что именно мне не понравилось настолько, что перед глазами замельтешили цветные мошки, я отказывалась понимать. Или просто не была способна сообразить.
        И в один миг всё прекратилось.
        Словно схлынула морская волна. Даже тошнота отступила, и я резко и глубоко вдохнула.
        - Это что было? - нервно спросила я, всё ещё ощущая на языке кисловатый привкус.
        - Магия мёртвых. Или, если вам так удобней, некромантия, - пояснил Роберт. - Неужели не доводилось ранее сталкиваться с ней в академии?
        О! Ну конечно… Чуть не каждый день! Я едва смогла подавить желание поморщиться.
        Что ж за день такой - полностью состоящий из проколов?
        - Доводилось! Но как-то ранее тёмная магия на меня так не влияла, - пожаловалась я. И обратилась к замершей в паре шагов от нас служанке: - Ох, вы не могли бы дать мне стакан воды?
        - О, конечно-конечно! - запричитала тётенька. - Присядьте, мисс. Вы и правда побелели - смотреть жутко было. В гостиную пожалуйте…
        В этот момент постучались в дверь, и служанка, пробормотав что-то нечленораздельное себе под нос, вернулась, дабы открыть.
        - Доброе утро! Прошу простить за опоздание! - вошёл в дом мистер Адамс. - Труп ещё никуда не сбежал? О! Мисс Оушен! Роберт! Вы уже уходите?
        - Мы ещё никак не придём, - поморщился старший следователь, а я почему-то почувствовала себя виноватой.
        Странное какое-то чувство. И не самое приятное, хочу заметить. Ранее мне подобного переживать не приходилось.
        - Прошу меня извинить за задержку! - не проявляя ни малейшего сожаления, сказала я.
        - О! Это я прошу прощения, что помешал вам обниматься. Роберту давно пора жениться, - махнул рукой на нас мистер Адамс и направился сразу в сторону лестницы.
        И я вмиг зарделась…
        - А вы куда? - спохватилась обескураженная явлением патологоанатома служанка и бросилась его догонять.
        - Как это куда?! Дамочка, у вас здесь труп! Это по моей части. И по части этих двоих, если они вспомнят сегодня, наконец, зачем сюда пришли… К слову, разделитесь, может? Роберт, поговори с безутешным вдовцом. А мисс Оушен… Рыбонька моя, вы не составите мне компанию при осмотре трупа?!
        И как бы мне ни хотелось сказать - нет, я кивнула. Ибо лорда Мейринга я хотела видеть даже меньше, чем убиенную леди. Во избежание. И так по лезвию хожу. Да и как-то рядом с мистером Коллинсом чувствовала я себя немного… неловко.
        - Вот и прекрасненько! - обрадовался Хэнк.
        Я его радости почему-то не разделяла, но покорно устроила руку на сгибе его локтя.
        - Буду рада помочь, - улыбнулась я, изображая из последних сил счастье.
        В комнате леди Мейринг было душно, воняло прокисшим молоком и перегаром. Удушливое сочетание, совершенно не подобающее покоям высокородной леди, а подходящее скорее какой-нибудь дешевой забегаловке или борделю.
        И даже дорогая, пусть и не новая обстановка: мебель из чёрного сайкранского дерева и генуйская парча в отделке - не могли развеять этих ассоциаций.
        И, кажется, похожее мнение было и у мистера Адамса, который поморщился и тут же протянул мне баночку с какой-то малоизвестной субстанцией.
        - Это от тошноты и головокружения, - пояснил он то, о чём я и так сама догадалась. - Нюхательная смесь.
        На что я благодарно улыбнулась, но непреклонно отказалась.
        На кровати в неестественной позе лежала она - красивейшая из женщин, виденных когда-либо мною, леди ЭнжелаМейринг. Точно такая же, какой я её запомнила с последней встречи. Чёрные волосы разметались по белым простыням, длинные ресницы отбрасывали тёмные тени под глаза, только кожа побелела ещё больше, нос стал ещё острее, а губы - посинели. В остальном же… хотелось прислушаться - возможно, она ещё дышит? Может, просто уснула…
        Он нее прямо-таки веяло покоем, словно и правда леди просто прилегла отдохнуть.
        Увы, как ни прислушивалась, ни малейшего намёка на дыхание я уловить не смогла.
        И этот проклятый запах…
        Но он не был мне уж так противен… хотя я неправильно выразилась - он был противен, даже очень. Но природа его была понятна, и казался он более привычным. Более естественным, в отличие от того запаха тлена, которым воняла магия потустороннего мира.
        От воспоминания снова продрал мороз по коже. И я даже передёрнула плечами, словно чувствовала на них тяжесть чёрной магии до сих пор.
        - Как знаете, Лив. Но я бы не был так самонадеян. Всё же трупы…
        -… Меня так не пугают, как некромантия. Хотя некромантия меня не пугает, она дурно на меня влияет.
        - А-а-а-а! Она так влияет на всех, - махнул рукой Хэнк, сунув свою банку в один из карманов плаща. - Просто на медиумов гораздо сильнее. Понимаете, деточка, вы имеете прямую связь с потусторонним миром, и когда некроманты дырявят грань между мирами живых и мёртвых, именно вас притягивает к себе этот самый мир. Вы же понимаете, что Роберт сделал первым делом?
        - Не совсем!
        - Рыбонька, он сразу попытался определить - улетела ли душа покойной. Это же самый первый и самый достоверный свидетель. Часто невинноубиенные не сразу оставляют этот мир и ещё долго или преследуют своего убийцу, или просто снуют возле места своего убиения. Вы действительно не проходили и азов некромантии?
        Я пожала плечами и отрицательно мотнула головой.
        - Странно… Как-то нынче уж больно упростили программу в академии. Помню, в моё время даже не-маги хоть немного да пробегали глазами теорию. Исключительно для того, чтобы иметь представление о том, с кем будут работать. А сейчас… Экономят на обучении, потом удивляются - отчего такая низкая раскрываемость… Ай-яй-яй!
        На это я только тяжело вздохнула.
        Раскрываемость плохая не только оттого, что преподают теорию плохо, а и оттого, что не имеют ни малейшего понятия о дисциплине. И это я видела своими собственными глазами.
        - Вы тут осмотритесь, милочка - может, заметите чего молодым глазом-то! Только помните же, правда - руками ничего не трогать, и в случае чего - зовёте меня?
        - Конечно, я не хочу полностью запороть дело, - кивнула я.
        И мистер Адамс решительно подошёл к леди Мейринг, плюхнул на край кровати чемоданчик с инструментами и реактивами… И мне стало не по себе. Особенно оттого, что он то и дело на меня поглядывал, похоже, надеясь, что меня снова посетит то состояние. А оно, как назло, совершенно не спешило снова испортить мне настроение и самочувствие.
        Как жаль эту женщину, наделённую такой кукольной, правильной красотой и такой непонятной, совершенно несчастливой судьбой…
        Смотреть на то, как патологоанатом рассеивает реактивы, было просто выше моих сил. Да и зачем мне смотреть? Что я увижу такого ценного, что пригодится мне в будущем?
        И я отвернулась…
        Скользнула взглядом по небрежно брошенному платью со смятыми юбками и местами оторванными лентами, по оставленным на столике украшениям и сброшенным туфлям. Как-то… Слишком мирно она спит для так нервно раздевавшейся.
        Я протянула руку к оставленному колье и тут же убрала, вспомнив наставления и предупреждения мистера Адамса. Если что - кажется мне, он с меня шкуру спустит. Да и так… не хотелось бы испортить что-нибудь действительно важное для расследования.
        - Вы не заняты, Оливия? - спросил мистер Адамс. - Подойдите, милочка! У меня к вам тут просьба имеется.
        - Да-да! - сразу же откликнулась я, радуясь, что могу быть полезной. - Чем могу…
        И тут мистер Адамс вложил мне в руку нечто похожее на клочок не то ткани, не то бумаги.
        Я и рта не успела раскрыть, как меня снова накрыло то самое чувство, и снова я - стала не я….
        …Это была небольшая комната. Несколько шагов в ширину и столько же в длину. Бедно обставлена и настолько холодная, что я не могла согреться под толстыми пуховыми одеялами и дрожала, свернувшись калачиком. У изножья сидела моя мать. Точнее не моя, а её - леди Соэрби. Пока ещё леди Соэрби.
        - Ты сама понимаешь, что обязана это сделать, - сказала леди Виор. - Не только ради себя…
        - Я никого не хочу видеть, - пробормотала я, даже не пошевелившись и продолжая дрожать под одеялами.
        - Рано или поздно ты всё равно покинешь вдовью келью. Твой траур по мужу закончится, и ты снова обязана будешь выйти ко двору. Так не лучше ли было бы позаботиться о своём будущем уже сейчас.
        Меня злили её слова. Какой двор? Какое будущее? Моя жизнь потеряла смысл в тот день… тот проклятый день…
        Горло сжало спазмом, но я всё равно непреклонно ответила:
        - Нет! И оставь меня, мама. Одну.
        …Мгновение - и я уже совершенно в другом месте. Это хоть и тёмный, но довольно роскошный кабинет. Один только диван стоит столько, что моей вдовьей доли не хватило бы даже на подушки, разбросанные по нему. Но я здесь не из-за денег, по другой причине.
        -Вы мне поможете, леди Соэрби?
        Я подняла глаза на высокого мужчину, который так и не удосужился повернуться ко мне лицом и продолжал живо шевелить угли в камине. Тон, обманчиво благодушный и спокойный, меня откровенно пугал. Да и сам мужчина…
        - Вы не оставили мне другого выхода, - тем не менее ответила я совершенно спокойно - исключительно благодаря вбитому розгами воспитанию и железной выдержке. - Если у меня получится исполнить вашу просьбу, то я могу рассчитывать на то, что моего отца… помилуют?
        - Я ручаюсь, леди Соэрби, что уже завтра ваш отец вернётся домой целым и невредимым…
        Это то, что я хотела от него услышать, но слова всё же застряли в горле, и мне пришлось прокашляться, прежде чем ответить согласием:
        - В таком случае, я согласна стать леди Мейринг.
        - Вот и отлично. Едва вы доставите мне манускрипт - я освобожу вас от этой почти непосильной для вас ноши.
        В моих покоях в поместье Мейринг совершенно пусто. Муж не проведывает мою опочивальню по вторникам, и одно это уже повод для радости. Лорд Мейринг пребывает нынче всё больше на лечебных процедурах. Особенно после того дня, как выяснил, что манускрипт, который хранился в их роду вот уже много сотен лет и передавался от отца к сыну - исчез.
        Но терзания моего мужа волновали меня меньше всего. Я боялась другого…
        Как сказать, что манускрипта нет? Как ЕГО разочаровать и остаться в живых?
        Я сделала глоток вина, оставленного на ночь служанкой на моей тумбе.
        Какой странный вкус. Совершенно не такой, к какому я привыкла…
        - Проклятье! - вырвалось у меня, едва я снова стала сама собой.
        Меня снова качало, как на шлюпке в шторм. Но в этот раз не так сильно. Да и тошноты не было, а только привкус прокисшего молока во рту.
        - Меня… то есть её - отравили? - спросила я первое, что связного пришло на ум.
        - Хм… И правда, у вас всё прекрасно получается. Как бы вы ни пытались притвориться чёрной овечкой, всё же белое брюшко вас выдаёт, - пожурил меня мистер Адамс. - Да, её отравили. Но меня больше интересует, что ещё вы видели, моя рыбонька?!
        В ответ я поморщилась. Не нравилось мне всё это. И мой так называемый дар в первую очередь. Чувствую, проблем от него будет больше, чем пользы. А оно мне надо? Ответ и так понятен - однозначно нет!
        И вообще, зачем набивать себе заоблачную цену, если после расследования планирую собрать вещи и свалить к Хайрашу на острова? Тут тоже над ответом долго думать не приходится.
        - Вы совершенно правы, если что-то и излагать, то непременно в присутствии следователя, дабы ничего не напутать и не переврать, - закивал патологоанатом, по-своему истолковав моё задумчивое, немного растерянное молчание. - А то начнёте повторяться, придумывать новые факты, даже сами поверите, что всё это видели…
        - Не думаю, что это подходящий повод отвлекать мистера Коллинса или мистера Стоуна от работы. Полагаю, следователи и сами не очень верят в мои способности, - выдавила я. - Да что там, я уверена, что всё это случайность. И… проклятье, даже не знаю, как всё это объяснить. У меня действительно никогда ничего подобного не было.
        - А интуиция?! - спросил Безумный Хэнк, поднявшись с края кровати, на которой всё так же лежало тело леди Мейринг. - Простите, красавица, к вам я вернусь немного позже, - и сказал он это так, что мне дурно сделалось. Словно с живой разговаривал. - Так вот, Оливия, первый признак прорицательского дара - интуиция. Медиум - разновидность прорицателей. На какое-то время медиум полностью перехватывает чужую личность. Душу, если вам так будет понятней. Прорицатель - видит события своими глазами. Ну и порой способен заглядывать в будущее. Хотя как по мне - это самая бесполезная их способность. Каждое новое событие и решение порождает тысячи новых возможных развитий событий… Вам это не интересно?
        - Почему же?! Очень даже интересно.
        - В таком случае, у меня есть одна занимательная книга, в которой о даре медиумов расписано очень много полезного. Очень жаль, что вам не случилось познакомиться с миссис Белинг, - искренне расстроился мистер Адамс, - она была потрясающей силы медиумом. Но увы… О других представителях вашей профессии я не слышал. А раз я не слышал, то их попросту нет.
        - Очень печально!
        - Очень хорошо! - тут же разубедил меня мистер Адамс. - Эх, молодёжь, отсутствие конкуренции откроет вам двери в любое следственное отделение и даже в тайную канцелярию. Там уже давно разыскивают кого-нибудь хоть с самым паршивеньким даром медиума.
        Хм… Это совсем плохо. Тайная канцелярия - это не участок полуслепых-полуглухих следователей, которые только и способны писать объяснительные. О тайной канцелярии вообще ходят очень странные и страшные слухи.
        От следователей и агентов тайной канцелярии так просто не уйдёшь и липовой писюлькой, пусть даже с подписью министра, не отделаешься. Те перелопатят всю твою подноготную, перешерстят всю родословную и в конце концов выяснят, из какой кружечки ты молочко в детстве пил. Да и не только…
        Представила, чем для меня обернётся такое внимание, и мне стало дурно.
        - Я бы не заглядывала аж так далеко, - натянуто улыбнулась я. - Давайте пока разберёмся с практикой. Всё же я молода… учёба… не буду же я до конца дней своих на кофейной гуще гадать.
        - Пф, глупости. Если за это достойно платят, то можно и на гуще, можно и на цыплячьих косточках. Это вы, молодёжь, всё признания ждёте. Облака и звезды достать пытаетесь. А как по мне - лучше иметь стабильный доход, чем эфемерную славу.
        - Я подумаю, - кивнула я, понимая, что не очень хочу слышать продолжение этих напутствий.
        Оно, может, и хорошо, но когда твоя голова так и просится в петлю…
        Ладно, это сугубо мои проблемы, потому улыбаемся и делаем вид, что несказанно счастливы, но немного обескуражены. Притом вид делаем достойно и правдоподобно.
        - И всё же я на вашем месте всё изложил бы следователям. Конечно, развивать или забить свой дар - это дело исключительно ваше, Оливия. Никто не посмеет вас принудить им пользоваться и тем более работать с его помощью…
        “… Но будешь самой настоящей идиоткой, если сейчас не воспользуешься возможностью”, - просто-таки просилось на язык.
        - Я тоже надеюсь, что вы сделаете правильный выбор, мисс Оушен! - ни капли не смущаясь оттого, что, по-видимому, подслушивал под дверью, сказал мистер Коллинс, войдя в покои леди Мейринг. - Это очень полезное умение, я вам говорил, - глядя мне прямо в глаза, принялся уговаривать меня Роберт. - Вы действительно имеете право сделать вид, что совершенно ничего не умеете и не можете. И я, и даже Макс это примем, раз в ваших документах ни слова о ваших умениях и даре. И вы даже можете сделать вид, что ничего не видели ни в прошлый раз, когда вас посещали видения, ни, я так понимаю, в этот раз… Но подумайте, мисс Оушен, - сказал он каким-то низким проникновенным голосом, на который просто не могла не отреагировать не то совесть, не то жалость, и осторожно взял меня за руку, дезориентировав. О! А старший следователь умеет убеждать. В прямом смысле этого слова. Подобной техникой пользовалась наша тётя Роза, - вы сейчас могли бы помочь отыскать убийцу этой молодой красивой женщины, пока он не лишил жизни ещё кого-нибудь. Или наказать виновного… Вы же хотели бы?
        Скотина! Хорош же! Я почти готова, не думая, согласиться даже свою душу заложить, лишь бы отыскать убийцу и наказать с особой жестокостью.
        И в этот момент я сделала наибольшую ошибку, которую могла бы сделать - посмотрела на свежеусопшуюЭнжелуМейринг. Проклятье… А ведь возможно, это по моей вине она погибла. Возможно, это из-за того манускрипта… Да что там… не возможно, а точно. И не укради его я, украла бы жена лорда Мейринга, доставила бы тому самому странному и страшному заказчику и… осталась бы жива. Вот только манускрипт заинтересовал ещё одного человека, и найти его практически невозможно, учитывая правила кодекса скупщиков.
        Вобщем, я почувствовала себя виновной в её смерти. И как бы ни хотелось развернуться и хлопнуть дверью, а не засветиться с потрохами и пугающим меня даром - я обречённо обронила:
        - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы раскрыть это убийство.
        - Очень рад, что вы наконец решились, мисс Оушен!
        - С тебя бутылка виски. И тергейская сигара, - тут же вставил своё слово Хэнк, отчётливо давая понять, к чему все эти откровения и наставления с его стороны.
        Сволочь!
        Я сжала кулаки от злости и в руке мягко хрустнуло то, что мне сунул патологоанатом. Это оказался клочок вощёной бумаги, на котором было выведено: “Суамский причал. Среда. 10:15”.
        ГЛАВА 12
        «Говорить правду - это настоящее искусство. В этом деле нужно особое чувство меры. Ибо правды нужно говорить ровно столько, чтобы возникало как можно меньше вопросов, в ответ на которые придётся лгать».
        Вот я и думала, колупая лимонный торт и изображая растерянность и страх, какую правду можно говорить, а какая только для меня. Юной леди, открывшей в себе непонятные способности, которые пока ничего хорошего в её жизнь не привнесли - подобные чувства в самый раз.
        Первая и, похоже, самая важная правда - манускрипт. Можно ли о нём говорить? Что-то мне подсказывало, что это именно та правда, которая порождает столько вопросов… Притом у меня самой. Что было в той писульке, что за ней охотятся и даже готовы убивать? Можно было бы спросить у ростовщика - кому он её сбагрил, но подозреваю, что или его уже отправили на тот свет, или отсыпали столько денег, что у него либо провалы в памяти начали случаться, либо развился преждевременный склероз. В общем, проверить можно, конечно, но надежды на положительный исход не так уж и много.
        А выяснить иначе - сложно! Потому единственный человек, который действительно мог бы дать ответ на этот вопрос - лорд Мейринг. Да только захочет ли он делиться со следователями семейной тайной. Разве что от его откровений будет зависеть честь семьи… А вот тут можно и покопаться. Лорды - они зачастую такие… лорды, и думаю, уж что-нибудь постыдное в их биографии обязательно найдётся. Не у самого старикашки, так у его сыновей.
        Но можно всё же начать с обычного допроса. И кто, как не мистер Коллинс, справится лучше. Хотя по его дурному настроению понятно, что первый разговор с главой рода Мейринг прошёл не очень хорошо.
        Вторая тайна - неизвестный лорд. Почему лорд? Ну, это и в искажённых видениях понятно. Такие люди создают вокруг себя особый ореол - значимости, власти, угнетающей силы и страха. А это или лорд, или глава тайной канцелярии. Второй и так мог бы спокойно вломиться в дом Мейрингов и взять то, что ему нужно. На то у него есть особое дозволение короля. А значит - только особа древней крови. К тому же особая манера разговора, построение предложений и слова… В общем, не тянет на разбогатевшего мещанина или торговца, купившего свой титул за деньги и нужные связи. Это то, что впитывают с молоком матери.
        В общем, я уверена: наша центральная фигура в данной игре - дяденька не просто богатый настолько, что может купить любого человека в королевстве, даже высокородного, но и настолько же влиятельный, чтобы взять всё, что ему нужно, даром.
        Да-да! Запугивание никто не отменял.
        И третья правда - в убийстве леди Мейринг, может, и не сознательно, возможно, косвенно, но виновна я.
        Не укради я тот чертов манускрипт - она могла бы спокойно сделать это вместо меня и сейчас жить припеваючи. Может, и нет, но кто знает?
        Это совсем плохая правда, которую - кроме меня и Дрю - вообще лучше никому не знать. Да и то - если бы я подозревала своего нетопыря в том, что он умеет разговаривать, то и с ним бы не поделилась. В первую очередь эта вина тяготила меня. Да и как-то опасно делиться таким откровениями со старшим следователем. Я же не самоубийца.
        Я тяжело вздохнула и положила ложечку рядом с так и не тронутым пирожным.
        - Вы не любите лимонный торт? - спросил терпеливо дожидающийся, когда я решусь на откровения, Роберт.
        - Почему же? В мире мало сладостей, которые я не люблю. Но моя вечная слабость - шоколад, - улыбнулась в ответ я скорее из вежливости. - Но как-то… последние события не способствуют хорошему аппетиту.
        Мистер Коллинс поставил чашку с чаем на блюдце почти беззвучно. О! А кажется, воспитание старший следователь тоже не в первой подворотне получал. Хотя я с первого взгляда заподозрила неладное.
        - Если вы думаете, что я сейчас скажу, будто это со временем пройдёт, то спешу вас огорчить, - поделился он, отведя взгляд и сделав вид, что разглядывает что-то интересное за окном. - Это не проходит. Ни со временем, ни с каждым новым делом. И это хорошо. Если мы начнём воспринимать смерть как должное, а очередное дело - как рутину, то успеха в расследованиях можно не ждать. У нас должно быть дело, которое не даёт спать по ночам, пока преступник не получит по заслугам. Жаль, что есть дела, из-за которых мы не спим годами…
        Вот, значит, отчего у мистера Коллинса такая хорошая раскрываемость. Слава матери Окаш, что у мистера Стоуна такого рвения не наблюдается. Ну или везучесть не такая.
        - У вас есть такие дела? Которые не дают спать не первый год? - спросила я, вспомнив, как старший следователь отреагировал на дело моего деда.
        А в ответ молчание.
        Настолько затянувшееся и гнетущее, что я даже пожалела о заданном вопросе.
        - У кого их нет?! - обронил Роберт таким тоном, что расспрашивать даже мне, лицу заинтересованному, перехотелось. Может, как-нибудь потом… - Итак, мисс Оушен, надеюсь, вы созрели для того, чтобы поделиться своими… хм… наработками.
        О как вывернул! Красиво.
        - Боюсь, это сложно назвать наработками. Но ваша формулировка мне нравится, - я перевела дыхание и принялась за рассказ. - Как мне пояснил мистер Адамс, видения искажены. Воспринимая мир глазами погибшего, я принимаю на себя их чувства и взгляды, страхи и желания… Потому мне кажется, что это не нужно считать истиной, но можно брать во внимание, - на мои рассуждения Роберт не отреагировал никак. И как ни удивительно, это вселило в меня надежду, что не такой уж бред я несу. - В обоих видениях главную роль играл мужчина. Некто довольно влиятельный…
        - С чего вы взяли, что это один и тот же человек? - тут же перебил меня мистер Коллинс.
        А и правда, с чего это я взяла? Обойдёмся коротким:
        - Мне так кажется. Ну то есть… Это предчувствие, не больше, и я действительно могу ошибаться…
        - Потому, пока не доказано обратное, условимся, что это два разных человека.
        Я поморщилась, но кивнула. И пусть внутреннее чутьё подсказывало, что я права, настаивать смысла особого я не видела. Всё нужно доказать, а не гадать на кофейной гуще.
        - У первой жертвы… Ну той мисс, которая в морге, мужчина требовал вернуть то, что принадлежало ему по праву. Он был уверен, что она украла у него нечто важное. Или что у неё просто это было, - и мне подумалось, что это мог быть манускрипт. Но этого я говорить не стала. Обдумаю и разузнаю всё сама. - Вторая, полагаю, в доме Мейрингов вообще была с особой целью.
        - Правда? Как любопытно, - на миг мне показалось, что он так же позволяет порассуждать о выводах, которые сделал сам, как в случае с мистером Фоксом, но нет, и правда заинтересован и задумчив. Даже складка залегла между бровей.
        М-да. Как-то он хмуро и намного старше выглядит, когда такой - серьёзный и задумчивый.
        О боги! О чём я там говорила?
        - Да, мужчина из второго видения говорил о манускрипте, который хранится в доме лорда… Думаю, выяснив, что за манускрипт скрывает от нас Мейринг, мы сможем представить хоть немного, кому именно он мог понадобиться. Ну и соответственно сформировать хоть какой-то список подозреваемых.
        - Отлично! - обрадовался Роберт, словно я сообщила ему новость о том, что он выиграл банк в королевской лотерее. - А что насчёт записки?
        А вот насчёт записки совершенно ничего… Вот совершенно ничего.
        - Мистер Адамс нашел её в кулаке леди Мейринг. Видимо, она что-то должна означать и, наверное, что-то очень важное… Но я представления не имею, что именно, - сокрушенно выдохнула я.
        - Ну что вы… Не расстраивайтесь, вы и так сделали очень много для расследования, - прикрыв своей ладонью мою, успокаивал меня Роберт. Отчего мне стало не спокойно, а с точностью наоборот.
        Проклятье, отчего же меня так бросает в жар, а сердце начинает выпрыгивать из груди, стоит этому мужчине сократить между нами расстояние? Но… не время. И человек далеко не тот, кому я смогла бы довериться.
        Порой мне вообще кажется, что единственный человек, которому я смогла бы доверять, сейчас греет бока на островах. А его в качестве кандидатуры на мои руку и все остальные части тела, к ней прилагающиеся, как-то не представляю. В прочем, может, он просто в моих глазах ещё не вырос? Всё тот же мелкий мальчишка, умеющий красиво плакать, и которому всегда больше подают.
        Ладно! Что-то я вообще не о том думаю.
        И потому я мягко, но непреклонно убрала руку, спрятав её на коленях.
        - Я понимаю, что этого слишком мало.
        - О! Вы ещё не знаете, что такое “слишком мало”. К примеру, когда у тебя кроме тела и белесых знаков на руках жертвы нет ровным счётом ничего. Но интуиция вопит, что дело гораздо больше, чем просто убийство старика-беспризорника.
        От этих слов у меня в горле встал ком. И слава богам, иначе бы я обязательно не сдержалась и спросила бы что-нибудь такое, что породило бы кучу встречных вопросов. Может, сам?
        Я опустила взгляд, чтобы не выдать своего нетерпения и надежды, и рефлекторно натянула рукава на кисти, дабы даже мельком следователь не заметил моих рисунков.
        Но он не стал развивать тему.
        - Я так понимаю, торт вы так и не осилите? - спросил Роберт, а в ответ я только и смогла, что кивнуть. - В таком случае, нам пора возвращаться в участок.
        И скоро мы чуть не бегом шли в следственный комитет, надеясь, что Безумный Хэнк порадует нас новостями. Или случится ещё что-нибудь хорошее.
        И впервые за всю осень я обрадовалась пронизывающему ветру с мелкой снежной крошкой, в котором тонуло каждое сказанное слово. Нужно время, чтобы отделить полезную правду от вредной и разобраться с мыслями и чувствами.
        Как ни удивительно, но в участок столичного следственного комитета я вошла уже совершенно собранной и спокойной. Всему своё время. И даже ворошить прошлое надо с умом.
        И, конечно же, направлялись мы в морг, дабы разведать свежие новости. Но к нашему общему удивлению, дорогу нам заступил мистер Макс Стоун, сияющий, как новый злотник.
        - Добрый день! Как хорошо, что я вас встретил, - лучился счастьем начальник комитета.
        - Вижу, у тебя отличные новости, - кивнул на его приветствие Роберт. И я, натянув радостную улыбку и вспомнив, что у меня есть ещё одно дельце, о котором за всеми треволнениями забыла напрочь, тоже кивнула, изобразив попутно восхищение красавчиком-начальником. А на деле подумывая о том, как бы потянуть время, но отделаться от заказа малой кровью. И желательно без требуемого миссис Стоун брака.
        - Просто замечательные! - раздулся от гордости Макс. - Только что был пойман при попытке пройти через портал член банды Серебряной Розы - Хайраш Ивлон…
        - Кака-ая радость! - выдохнула я, мечтая только о том, чтобы весь спектр эмоций, испытываемых мною в этот момент, не отразился на лице, а ноги неожиданно не подкосились.
        Проклятье! Проклятье!!!
        Конечно, нежной девице простительны недомогания, но как-то они не вовремя. Тем более, что нужно радоваться изо всех сил.
        Проклятье! Я-то думала, что этот мелкий паразит давно греет бока на пляже, подмигивая юным сирвейкам… А он… Что можно было всё это время делать? Вот что?! Какого тёмного шатался по городу?! Убью! Вытащу из казематов и вышибу остатки мозгов, они всё равно особой ценности не представляют.
        Демон, даже дыхание не переведёшь, когда на тебя в упор смотрит счастливое и гордое собой начальство.
        - Примите мои поздравления, - надеясь, что приклеенная улыбка хоть отдалённо смахивает на натуральную, с придыханием восхитилась я и незаметно перевела-таки дыхание.
        - Отличная работа, - кивнул Роберт раздувшемуся, как индюк на птичьем дворе, Максу. - Я уж думал, что они действительно неуловимы. Поделишься, как тебе всё же удалось выследить преступников?
        На что Макс как-то загадочно улыбнулся и уклончиво ответил:
        - Как только завершится следствие. Но поверь, я и сам полагал, что никогда не поймаю их.
        Я тоже… по крайней мере, надеялась, что это так и будет. Оказалось, зря. Ладно. Бить Хайраша по пустой башке и осыпать отборной бранью стану потом, когда он окажется в тепле, добре и полной безопасности. А сейчас…
        - О! Я просто восхищена вашим следовательским талантом!
        - Спасибо! - важно кивнул страшно довольный собой начальник следственного комитета.
        - И сейчас вы планируете его допросить? - с такой надеждой на положительный ответ спросила я, словно от этого моя жизнь зависела.
        - Ну не сейчас, но в самое ближайшее время… А что?…
        - Я мечтаю побывать на самом настоящем допросе, - горячо заверила я. Хоть бы не переиграть, а то сойду за умалишенную или одержимую. - С первого дня учебы, с первого занятия… с тех самых пор, как я переступила порог нашего замечательного следственного комитета, - чтоб он провалился и демоны в нём гуляния устраивали. - Я уверена, что именно у вас мне есть чему поучиться… - осторожно, но довольно крепко уцепилась я за рукав Макса, дабы, не дайте боги, не улизнул. Мне просто кровь из носу Раша увидеть нужно.
        Жив? Здоров? О мать Окаш! Об этом потом буду думать. Жив точно… Макс же не некромант вроде. И допрашивать трупы не умеет.
        - Хм… - многозначительно заметил обиженный в лучших чувствах Роберт Коллинс, по-видимому, намекая на то, что он тоже умеет вести допросы.
        Но мне в это время было точно не до него.
        Макс окинул меня задумчивым взглядом, но по самодовольной улыбке я определила ответ задолго до того, как он сказал:
        - Конечно, мисс Оливия. Не для того ли вы и здесь, как чтобы набираться опыта?
        Вопрос спорный, учитывая, куда он меня засунул в первый же день в этом участке.
        - О! Я просто счастлива, что вы позволили мне перенимать ваш бесценный опыт! - боги, это уже перебор. Неприкрытая лесть, но…
        Кажется, мистер Стоун сейчас настолько доволен своими успехами, что принимает её за чистую монету. И это отлично!
        - В таком случае, я в морг, мисс Оушен… - проворчал Роберт Коллинс.
        - Да-да. Как только освобожусь, сразу же вас найду.
        Проклятье, как же всё не ко времени… Хотелось отправиться завтра к десяти на причал… может, я даже смогу узнать человека, который будет там поджидать леди Мейринг. Мало ли… Так нет же, теперь придумывай, как вытащить Раша из казематов.
        Вопрос о том, смогу ли - даже не стоял. Чего я не могу, так это позволить себе оплошать.
        - В таком случае предлагаю сразу перейти к делу, - с улыбкой сказал Стоун, беря мою руку и устраивая её на своём локте.
        Оказывается, мистер Стоун у нас человек настроения. И если попасть в нужное, то не такая и непосильная у меня задача. Но и она отошла на другой план.
        Хайраш! Остальное потом.

* * *
        Допросная находилась в том самом крыле, что и кабинет следователя Хобса.
        У двери топтался упомянутый следователь, настолько раздувшийся от счастья и гордости, словно сам, голыми руками целую банду взял. Демон, даже захотелось съездить ему по физиономии чем-то тяжёлым. Это от нервов. Нужно брать себя в руки… Потому взамен я вежливо улыбнулась и кивнула в знак приветствия.
        - Подозреваемый вас ждёт-не дождётся! - обрадовал нас мистер Хобс, сунув ключ в замочную скважину.
        Макс кивнул, не то соглашаясь со словами следователя, не то из вежливости. И толкнул дверь.
        А я засеменила следом, побаиваясь, что то ли сердце подведёт от волнения и я лишусь чувств, то ли не смогу совладать с эмоциями и выкажу истинные чувства, из-за которых горло перехватывало и хотелось кого-нибудь поколотить. И совершенно неважно, кого именно. Главное - выместить злость.
        Стоило войти в единственную во всём участке нормально освещённую, хоть и без единого окна, комнату, как взгляд тут же наткнулся на пленника, сидящего на единственном же предмете мебели - стульчике. Или лучше сказать - узник? Хотя если по справедливости, то просто идиот. Ну как он мог так по-глупому попасться?!
        Ладно! Не это сейчас важно. Жив! Руки-ноги на месте! Кроме ссадины на скуле, видимых повреждений не заметно… Надеюсь, что их просто нет. От души отлегло, и я тихонько отошла в угол, сделав вид, что здесь исключительно затем, чтобы понаблюдать за работой. На деле - тут же, заметно и понятно только моему брату, сделала знак, означающий, что я его вытащу.
        Не то чтобы он означал именно это. Скорее - «можешь рассчитывать на меня» или «я с этим справлюсь», но думаю, он понял, судя по тому, как дёрнулся уголок губ от еле сдерживаемой улыбки.
        - Курите? - спросил мистер Стоун, присев на корточки и раскрыв перед ним портсигар.
        - Да так… помаленьку балуюсь! - признался Раш и, показав связанные руки, заметил: - Но как-то несподручно, дяденька!
        - Мистер Стоун! - процедил сквозь зубы Макс. А у меня мурашки по коже побежали от его раздражения, почти - бешенства.
        - Да хоть преподобный Сиру. Я с вами к причастию не пойду, а голову дурным забивать не собираюсь.
        На что Макс молниеносно съездил Рашу по физиономии, а я поперхнулась воздухом. И едва смогла сдержаться, чтобы не треснуть начальника следственного комитета по затылку.
        - Давай будем вежливыми и поможем друг другу, - процедил сквозь зубы Макс, а я сжала кулаки так, что пальцы свело судорогой. - Где остальные члены твоей банды?!
        Хайраш сплюнул слюну пополам с кровью, и я поняла, что мне откровенно нечем дышать.
        - Иди… к демону… на рога!
        - Неправильный ответ! Ещё одна попытка, пока я добрый. Потом станет больно…
        - Не понимаю… о чём ты. Я к тётке… направлялся. В столице… вообще - проездом. Водички дай, а!
        Всё это он сказал прерывисто, хрипло и так душераздирающе, что я едва не разрыдалась.
        - С-с-с-слуш-ш-шай, ты… - откровенно взбесился Макс.
        - Мистер Стоун! - понимая, что последует за этим шипением, отвлекла я его. Вцепилась в рукав Макса, с силой потянула, отводя его в сторону, и горячо зашептала: - Я читала, по новой методике ведения допросов лучше дать преступнику сутки промариноваться в казематах. Человек в одиночестве и жутких условиях ломается психологически, и потом из него проще вытрясти показания. Доказано, что подобная методика действенней, чем допросы… по старой методике.
        Я шептала быстро, горячо и мечтая только о том, чтобы он прислушался к моим словам.
        - Вы же видите, этот парень не станет так сразу выкладывать все свои, и не только свои тайны. Для такого физическая боль - ничто…
        О мать Окаш, помоги. Вложи в мои уста мёд… Кажется, я всё ещё помню, как нужно молиться…
        - Хорошо, - спустя бесконечно долгие мгновения отводя тяжёлый пронизывающий взгляд, сказал мистер Стоун. - Стоит попробовать. Правда, это не такая и новая методика… Но я и правда не спешу.
        - Вот и проверим, какая методика действенней! - и я позволила себе едва заметную победную улыбку.
        - Мистер Хобс, уведите задержанного и заприте в девятой камере, - скомандовало начальство, приоткрыв дверь. - Продолжим завтра.
        - О, как жаль! Но завтра я точно не смогу присутствовать… С самого утра обещала помочь следователю Коллинсу. Ему пригодятся мои умения… - сокрушалась я.
        - Ну, я вас дождусь, мисс Оушен! - заверил меня Стоун, а у меня снова сердце перевернулось от тревоги. - Пойдёмте, для вас достаточно на сегодня впечатлений.
        Хух! У меня есть полдня и ночь, чтобы что-нибудь придумать… О боги святые, что мне делать?
        - …К тебе в окошко постучусь
        Три раза. Ещё раз
        К тебе я, милая, вернусь
        В рассветный тихий час…
        Хриплый напев Хайраша заставил меня вздрогнуть. И даже споткнуться на пороге. Нет, ну не идиот? Его не сегодня-завтра потащат на казнь, а он поёт.
        Жутко захотелось обернуться и спросить, что он сегодня пил такое. А лучше - дать по физиономии. Просто непреодолимое желание… Но это было бы верхом безрассудства.
        - Уведите уже его… - как-то устало повторил приказ Макс Стоун. - Как насчёт кофе с маковым пирогом, мисс Оушен?
        Жутко хотелось отказаться, но я кивнула и, изображая счастье, ответила:
        - С преогромным удовольствием!
        Можно подумать, я могу отказаться…

* * *
        - Вот скажи, Дрю, почему твой хозяин такой самоуверенный идиот? - спросила я хрустящего ужином нетопыря.
        Самой мне кусок в горло не лез. Ещё помнилось, как старший следователь поколачивал моего лучшего друга. И маковый пирог булыжником лежал в желудке, вызывая острые приступы колик и изжоги. Подозревала я ещё в первый раз, что официантке не пришлась по душе моя скромная персона… А может, это всё же от излишних впечатлений уходящего дня?
        В общем, меня слегка подташнивало. А ещё немного чесались руки выше кисти, как раз в том месте, где были нанесены нательные рисунки. Из-за всего этого возникало чувство, словно накануне я ночевала на дешёвом постоялом дворе, где кормила всю известную кровососущую живность королевства.
        Ко всему прочему я намеревалась заболеть - или же просто переволновалась. Потому как меня знобило и всё время хотелось пить. Першило в горле и побаливала голова.
        Как же всё-таки не вовремя…
        - Вот что мне теперь делать?! - пытала я невозмутимого и равнодушного к моим терзаниям Дрю вопросами, на которые сама не могла придумать хоть какой-нибудь ответ.
        Благо он не начал на них отвечать. Иначе мне пришлось бы задуматься о посещении врача, а то и целителя.
        Но спишем всё на чрезвычайную ситуацию. Ранее мне не приходилось оставаться абсолютно одной. Всегда рядом были тётя Роза или Хайраш. Мне хоть поговорить было с кем. Посоветоваться. А сейчас… Хорошо хоть, молчаливый слушатель Дрю остался. Иначе совсем с ума сойти можно.
        Демон, у меня нет времени на нытьё…
        Осознание ограниченности сроков, отведённых на спасение друга, ввергало меня попеременно то в уныние, то в панику.
        Как?! Как мне попасть незамеченной в темницу с магической защитой на решётках?
        Ну допустим, я могла бы спуститься в казематы, которые очень удачно находились в подвалах следственного комитета и по рассказам Макса Стоуна занимали целых два подземных уровня. К слову, в столице имелось ещё две тюрьмы. Одна для обычных заключённых, которые уже ожидают либо суда, либо приведения в исполнение приговора. Располагалась она возле городской ратуши и как раз напротив здания суда. Поговаривали, что построить её именно там велел один из предков нынешнего монарха, дабы чиновники не забывали, куда ведёт нечистая совесть. Вторая тюрьма - застенки тайной канцелярии. Никто не знает, где она, что она собой представляет, но все точно знают, что она есть. Как и то, что оттуда никто из сидельцев ещё не выходил. Ни живым, ни мёртвым.
        Ну, я что-то отвлеклась… Всё же мне не хватает нормального собеседника.
        - Допустим, - снова принялась я рассуждать вслух, чем слегка вспугнула нетопыря. Он укоризненно на меня взглянул и вернулся к ужину. А я продолжила проговаривать перспективы… - мне даже удалось бы очаровать стражника, который охраняет вход в темницы. И что дальше?! Дальше - всё, - я вздохнула и плюхнулась на стульчик, подперев кулаком щёку. - Во-первых, я понятия не имею, где именно находится та самая камера, в которой закрыли Хайраша. Во-вторых, весьма сложно попасть в эту самую камеру.
        Особая система защиты - это не обычный замок, а пара амулетов: один, с помощью которого открывается и окошко - у дежурного стражника, второй - у начальника следственного отделения. И одолжить амулет у Макса будет гораздо сложнее и рискованней, чем у дежурного при входе в темницы. Да и времени на это попросту нет.
        И снова приступ уныния. Даже захотелось всплакнуть.
        - Я думать не хочу, что не справлюсь… Но не представляю, что делать, - снова принялась я жаловаться нетопырю. Благо он оказался благодарным слушателем и меня не перебивал. - Что я буду без него делать?!
        Я налила себе чай в чашку и отошла к окну. Глоток малинового чая… точно такого, как в детстве. Сладко-кисловатый привкус на языке и разливающееся по телу тепло - мягкое, согревающее… Отступила головная боль, и даже в горле перестало першить. Почти. Как же не хватает тёти Розы, она бы точно знала, что делать. Точно нашла бы выход.
        Прикрыла глаза и тут же вздрогнула, снова словно наяву увидев, как Раш сидит на стуле и сплёвывает кровь… И даже в такой идиотской ситуации - он не терял оптимистического настроя. Мурашки по коже бежали от его напева:
        - …К тебе в окошко постучусь
        Три раза. Ещё раз
        К тебе я, милая, вернусь
        В рассветный тихий час… - тихонько пропела я, глядя с высоты второго этажа на ночную улицу, освещённую мягким светом магических уличных фонарей. Как же я ненавижу осеннюю слякоть, смазанные образы и нечёткие картинки… Страшно заблудиться…
        И тут же вздрогнула - оттого что на плечо мне плюхнулся и вцепился когтями в ткань кофты Дрю.
        Проклятье, Хайраш… Ну конечно!
        Песенка… Я ранее часто слышала её от Раша, Но не так.
        С горем пополам отодрала я Дрю от кофточки, затем, усадив его на подоконник, отошла в другую комнату…
        И, изо всех сил стараясь не фальшивить, так как музыкальным талантом меня боги не наградили, просвистела мотив этой песни. Песенка, к слову, та ещё… это только начало у нее такое романтичное, а дальше… парень к замужней даме-то в окошко стучался, и в конце концов она ему открыла. Наивная. Нашла кому довериться. Но я отлично понимаю, отчего песенка нравилась Рашу…
        Раздувшись, как мыльный пузырь, я высвистывала мотив, мечтая только о том, чтобы моя догадка оказалась правильной… и…
        В дверь влетел Дрю и плюхнулся ровненько на то самое место у меня на плече.
        - Значит, не просто так он мне портил нервы этим чёртовым свистом на протяжении последнего месяца! - обрадовалась я. - Кажется, у меня теперь есть какая-никакая идея. Надеюсь - удачная.
        Я быстро подошла к комоду и выдвинула верхний ящичек, где в специальных коробочках стояли разного цвета и калибра пузырьки. Действие у настоек и магических зелий, содержащихся в этих самых пузырьках, как вы успели догадаться, тоже было совершенно разнообразное. Изменение на некоторое время цвета глаз, тембра голоса, вызывание сонливости, слепоты, рассеянности или же наоборот - весёлости… В общем, тётя Роза оставила нам приличное наследство. И среди всего этого богатства имелось нечто, что поможет вытащить Раша. Главное, чтобы он не подумал, будто я сошла с ума и решила его просто угробить.
        В любом случае, другого плана у меня нет.
        - Дрю, надеюсь, тебе понравился следственный участок. Ибо тебе грозит повторный визит!
        ГЛАВА 13
        Осенняя ночь встретила меня моросью, слякотью и мелким мокрым снегом. По мокрой скользкой дороге проезжали одинокие экипажи, спешащие доставить припозднившихся гуляк домой. Выкрикивали ругательства извозчики, подгоняя лошадей и мечтая поскорее отправиться отдыхать после тяжёлого рабочего дня.
        Свет магических фонарей освещал облачка пара, срывающиеся с губ, и неясные тени, нагоняющие жути на любого благопристойного жителя столицы.
        Я к таковым не относилась. Скорее с точностью да наоборот.
        Хотя признаюсь, что будь ситуация иной, с радостью осталась бы в доме, завернулась в одеяло и почитала азы некромантии, чтобы не казаться дурой при следующей встрече со старшим следователем.
        Как же мне не нравилось выглядеть дурочкой. Есть две вещи, которыми я смело могла гордиться - актёрское мастерство и ум. И второе меня вот уже дважды подвело. Точнее, подвели меня невнимательность и самонадеянность… Но от того лучше я себя не чувствую.
        В своё оправдание скажу только, что не собиралась разыскивать преступников, убийц, маньяков… А планировала мирно посидеть в кабинете, поперекладывать бумаги и построить глазки Максу Стоуну. А после незаметно исчезнуть и более никогда не появляться не то что в участке, а даже в столице.
        Так нет же…
        Одни проблемы от этих рисунков. А сегодня они ещё и чесались до такой степени, что просто сил не было терпеть.
        Я быстро свернула в переулок и перепрыгнула через лужу. На груди грелся вечно мёрзнущий в такую погоду нетопырь, искренне меня сейчас ненавидящий и не понимающий, какого демона его потащили в такую погоду к демону на рога. Ему и дома было просто замечательно.
        Хотя в этом я была с ним согласна.
        Ненавижу сырость и слякоть. Они верные спутники простуд. Благо тётя Роза приучила меня не жалеть денег на сапоги и плащи.
        «Держи ноги в тепле, и ни одна простуда к тебе не подберётся», - говорила она, покупая мне новую обувь в магазине, где одевались только очень богатые господа, дамы, а также их детки. Но такая обувь практически не изнашивалась, выглядела как новая, не промокала… в общем, она стоила уплаченных денег. И ещё один плюс - в таких магазинчиках можно было познакомиться с богатенькими мамочками-наседками, которые часами готовы были рассказывать о своих детях столь увлечённо, что никогда не замечали сразу исчезновения браслета, цепочки с подвеской или карманных часов.
        Как вы догадались, сапоги окупались с лихвой.
        Кто-то в подворотне, фальшивя, пьяно запел, кто-то выругался, а кто-то закричал, и послышался треск и звук битого стекла. Завоняло затхлыми тряпками и испорченными овощными очистками…
        И это лучшие кварталы города, демоны их побери.
        Я ускорила шаг и буквально вылетела на центральную площадь прямиком напротив следственного комитета. Здесь было так пусто, даже бродячие псы не решались шастать вблизи от участка. Стоял одинокий ведомственный экипаж, в здании светилась пара окон, а в остальном - тишина, покой.
        Я перевела дыхание, ещё раз прочитала молитву и прижала к себе покрепче Дрю. И только после этого прошмыгнула в переулок напротив, искренне надеясь, что осталась незамеченной.
        Кажется, извозчику на козлах хоть демоны из преисподней вырвись - не проснётся. Мне даже стало жаль его.
        Дрю закопошился, и я вытащила его из-за пазухи, устроив на ладони.
        - Ну что, теперь дело за тобой, - шепнула я совершенно ничего не понимающему нетопырю. - Если мы не справимся, то твоего хозяина повезут на плаху, если справимся - то на кладбище. Странно? Я тоже так думаю.
        Но мне казалось, что именно таков был план Раша по собственному спасению, если я правильно его поняла.
        Я перепроверила пузырёк, привязанный к лапке нетопыря, и закусила губу.
        Надеюсь, ничего не напутала. А если напутала? А если неправильно отмерила? А если… Так!
        Я закрыла глаза и перевела дыхание. Всё у нас получится.
        Наш план (я надеюсь, что наш, а не только мне такие идиотские решения приходят в голову) был до обидного прост. Выпив зелье в пузырьке - Хайраш умрёт. Ну не совсем, а почти. Приблизительно зелье действует день, максимум полтора. А после он придёт в себя с головной болью и дурным настроением, но лучше так, чем болтаться в петле.
        Умерших узников и казнённых преступников вывозят на загородное кладбище. Там они ещё сутки ждут, пока над ними прочитает заупокойную вечно пьяный святой отец или проведёт ритуал упокоения освободившийся некромант. Благо вторых почти никогда на кладбище не появлялось. Ибо они предпочитали творить добро за деньги. Так оно добрее и некроманты довольней. А поскольку за работу на кладбище для городского сброда не платили от слова совсем, то и некромантов, как вы понимаете, в очередь не выстраивалось.
        Ну вот, в склепе Хайраш отлежится, придёт в себя и, очень надеюсь - выберется.
        И ещё надеюсь, что наши с ним мысли не расходятся, а наоборот.
        Я ещё раз проверила пузырёк, почесала Дрю за ухом и медленно двинулась вдоль стены.
        Хоть бы всё получилось.
        Как хотелось услышать свист или эту проклятую песню. Но было так тихо - до жути.
        В животе кусочком льда засела тревога, сердце каменело от дурного предчувствия, спину холодило чувство, словно кто-то смотрит мне в затылок… а в тёмных проулках засела густая, тягучая и жутко пугающая тьма.
        Мне впервые было страшно. Оттого ли, что я была одна, или по другой причине, но страх не давал нормально дышать и двигаться вперёд.
        А ещё и рисунки на руках доводили до бешенства и теперь не чесались, а жгли, словно кто их натёр карнейским перцем… И хоть бы что.
        Дрю спокойно, почти не шевелясь сидел у меня на ладони и, кажется, в спасении своего хозяина участвовать не собирался.
        И когда я уже готова была взвыть и расплакаться - вскочил, натопорщил уши и после секундного замешательства резко взлетел вверх.
        И как это было понимать?
        Услышал он там что или нет?!
        Проклятье! Проклятье…
        Я прислонилась к холодной сырости каменной кладки стены и закрыла глаза. Всё будет хорошо. Главное, чтобы Раш не переставал петь. Или свистеть…
        А мне следовало бы валить отсюда, пока темно и тихо.
        Но едва я развернулась в ту сторону, откуда пришла, как вмиг замерла. Даже крик застрял в горле.
        На меня смотрели два горящих красных глаза. И кажется, я слышала тихий глухой рык…
        О мать Окаш! Это что за чудище?
        Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего мне от него ждать не стоит.
        Нужно было бежать. Скорее уносить ноги… Но я словно приросла к месту.
        Кричать? И горло сжало спазмом так, что всё, на что я была способна - едва различимый хрип.
        А угли приближались, надвигались на меня, как и осознание неминуемой смерти…
        Демоны! Этого быть не может! Я ещё столько не успела сделать…
        Чудище глухо рявкнуло, и огни метнулись ко мне.
        Всё, что я смогла - выставить в защитном жесте руки.
        И в этот самый миг жжение стало невыносимым.
        Некстати или наоборот, но луна выглянула из-за тучи, осветив и отлетевшее на добрых пять шагов чудовище, чем-то похоже на огромного пса. И двух зависших в воздухе крылатых чёрных ящеров с зелёными огнями глаз…
        А после мне стало не до них, потому как тело охватила такая слабость, что голова пошла кругом, а ноги отказались держать…
        А дальше тьма!
        …Молочно-белый туман - холодный и густой, выедающий тепло, силы и, кажется, жизнь. В тумане мне и суждено затеряться навсегда.
        Сколько лет я оставил позади? Кто сосчитает, если даже я не могу вспомнить, когда мой росток пробил сырую почву и потянулся к небу? Но зато я знаю, что сегодня мой путь закончится. Я обрету покой.
        Обрету ли?! Оставив её одну. Сила предков защитит её от недруга, но кто защитит её от неё самой? Кто объяснит, что хорошо, а что плохо? Где добро, а где зло? С кем сведёт её судьба - со злым человеком или добрым?
        Мать Окаш, защити и направь на путь единственной из рода Призрачных Драконов человека, который поможет ей стать сильной, выжить! Сжалься над маленькой девочкой, которая осталась одна в этом мире.
        Старческие руки сводит судорога. Какое странное чувство. Словно лишился рук или ног, а всё ещё кажется, что можешь вырезать по дереву или танцевать. Нет больше моих Хранителей. Они по праву перешли к наследнице рода. А я теперь просто старик - немощный и никому не нужный…
        И всё же я чувствую, как он дышит мне в затылок. Даже в этом тумане, поглощающем каждый звук, я слышу, как он гонится за мной, чувствую, как приближается. Мне не уйти.
        - Эмешер, - шелестит туман его голосом. - Эмешер, тебе не уйти!
        Я знаю, что не уйти, но могу отвести его достаточно далеко, чтобы она осталась в безопасности. Хоть до тех пор, пока она не войдёт в силу, пока не сроднятся с ней Хранители настолько, что смогут её защитить. Потому бреду на исходе сил, несмотря на судороги в руках и ногах, вмиг ослабевших после разрыва с Призрачными Драконами.
        И пусть шелестит…
        - Эмеше-ер… - зовёт он меня голосом погибшей дочери.
        Проклятье на его голову и весь будущий род Туманных Псов. Как нож в старческое, изношенное, как старый башмак, сердце. Она осталась в родной земле. Как и все предки. А мне не будет чести почить рядом с женой и сыном. И всё из-за него, прикрывшегося войной и пришедшего в наш дом. Убив Хранителей дочери, взявшейся защитить дом и выигравшей время, чтобы я мог увести Рэйгель подальше и спрятать. Больше её нет. Только голос, который запомнили туманы…
        Красные огни в молочной дымке. И тишина. Смерть приходит тихо… Слишком тихо. Может, для того, чтобы мы не смогли от неё сбежать? А может, чтобы не успели испугаться. Она всегда догонит.
        Назад
        1234
        Вперед
        И всё же он злится. Понимает, что выиграл этот бой, но злится. Чувствует? Знает?
        Рык. Глухой рык Туманного Пса, перед которым расступается молочно- белая завеса.
        Он вырос с последней нашей встречи, заматерел. Стал сильным настолько, что может разгуливать без хозяина. Оно и не странно, если помнить, сколько силы он вобрал, убив других Хранителей.
        - Здравствуй! - мой голос хриплый, трескучий, но не трусливо дрожащий.
        Впрочем, я не боюсь его. Страх неведом тому, кто знает и принимает своё будущее.
        Туман расступился перед ним, растёкся, выпустив в узкую, грязную и вонючую улочку высокого худощавого мужчину в одежде по столичной моде и высокой шляпе. Ничего не осталось от того воина, что некогда обучался у меня, обретя своего Хранителя в пещере богов у ксарейских монахов-отшельников. Только они знали, как призвать духов, как связать их с человеческим телом. И эти знания умерли вместе с ними в тот день, когда люди проведали, что в пещерах есть драгоценный сиррий - один из важнейших ингредиентов магического порошка, залечивающего самые ужасные и даже смертельные раны. И вовсе не удивительно, что, дабы спасти нескольких богатых вельмож из столицы, пришлось вырезать целый народ и уничтожить древнейшие знания…
        - Хотел бы пожелать тебе того же, но это прозвучит скорее как насмешка, - его голос не изменился с последней нашей встречи. - Тебе не кажется?!
        Мне не кажется, я знаю, что он и без того будет насмехаться. Увы, это тронуло бы меня, если бы ему было что праздновать, отчего триумфовать. А так… кажется, мне совершенно безразлично то, что он говорит сейчас и что скажет после.
        - Ты жалок, Эмешер, - раздражённо, даже зло говорит он. - Я рассчитывал на сильного противника, которого знал много лет тому, а встретился со старым, дряхлым дедом, едва стоящим на ногах. Что с тобой стало?
        Хотел ли он задеть меня этим вопросом или и правда был искренне раздосадован? Скорее всего - второе. У сильного воина - сильный Хранитель. А если человек слаб, то и духи мало что могут дать ему.
        - Ты сам сказал - я слишком стар!
        - Может, и так! - задумчиво говорит он. - Но помнится, твои Хранители были достаточно сильны, чтобы ты мог не жаловаться на здоровье до самой смерти. Они же достались тебе от отца, а ему от его отца, а тому ещё от какого-нибудь предка… Так? Не то что мой, - он опустил руку на голову Пса и почесал между ушей, и тот поднял взгляд горящих углей-глаз на хозяина, словно ждал приказа. - Он не вобрал в себя силы рода, собирая веками частички душ моих предков. Потому… Ты понимаешь, что мы просто вынуждены так поступать.
        Нет, я решительно этого не понимаю. Но ему и не нужно моё понимание.
        - Прости! Я правда буду помнить всё, что ты для меня сделал. Хочешь, даже выполню твою последнюю просьбу?
        Очень щедрый дар, если он и правда решил бы мне его преподнести. Вот только что я мог просить у человека, который пришёл в мой дом и забрал у меня всех, кого я любил?
        - Молчишь?! - грустно вздыхает он, словно действительно жалеет меня. - Что ж… Я рад, что знал тебя! Карх…
        Пес ощерился, но не напал. Ждал, когда вылетят мои Хранители. Но у меня больше не было ни Хранителей, ни сил. А значит, и брать с меня совершенно нечего.
        - Ну же, Эмешер… - раздражённо подгоняет он меня. - Ты всё равно погибнешь. Зачем тянуть?
        - Ты не получишь от меня того, что тебе нужно. Мои Хранители мертвы.
        И в доказательство я закатываю рукава. Показываю руки, на которых остались лишь белые следы былого могущества.
        Его обуревает ярость. Я не вижу его лица, оно скрыто темнотой и туманом. Но я чувствую.
        Что ж. Вот и всё…
        - Убей его! - цедит он сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.
        И Пёс не медлит… Мгновение… боль… белый туман становится красным…
        Я судорожно втянула воздух и закашлялась.
        Рванулась, почувствовав, как меня сжали сильные руки. Забилась…
        Потолок качался, кружился, словно земля и небо менялись местами. От этого тошнота подступала к горлу. Мысли путались, а чувства разрывали грудь. Я рыдала?! Да. Я, похоже, рыдала, может - кричала, может - сипела. Руки тряслись, но пальцы сами собой цеплялись за жёсткую ткань форменной куртки.
        - Оливия, всё хорошо! Всё уже хорошо! - повторял низкий, немного хриплый, словно простуженный, голос, а я цеплялась за него, словно по тонкому канату убегая от ужаса, что принесло с собой чудовище с красными глазами. - Тебе не стоит бояться. Всё хорошо!
        И только теперь, заметив, что его слова отскакивают от моего сознания, а я продолжаю трястись осиновым листом, он прижал меня к себе. Меня окутал тот самый запах, который создавал иллюзию безопасности - табака и чего-то горького. Вот только о безопасности мне теперь не стоит и мечтать. Тот человек теперь знает, что я есть, может, знает даже, кто я. И придёт за мной. Обязательно придёт. И тогда… Что тогда?! Что мне делать?! Куда я могу убежать от этого человека?!
        Назад
        1…34
        След. часть
        Я снова затряслась так, что цокнули зубы.
        - Роберт, боюсь, без успокоительного здесь не обойтись. Иначе…
        - Я уже понял, - резко и как-то нервно сказал обнимавший меня старший следователь. - Давай сюда, - и через несколько мгновений губ коснулся холодный край стакана. - Оливия, выпей. Тебе станет легче.
        Я готова была выпить хоть яд, дабы избавиться от этого выедающего силы и тепло страха. От этого липкого тумана… Потому мгновенно сделала несколько больших глотков и закашлялась, едва не задохнувшись.
        - Чёрный ром с Островов. Огненная вещь, - самодовольно заговорил некто за моей спиной. - Берёг для особого случая.
        - Мне кажется, этот случай самый особый из всех, которые только можно придумать, - напряжённо сказал Роберт. - Странное у тебя лечение.
        - Я не врач, а патологоанатом. Как умею…
        Но несмотря на странные способы лечения, я действительно начала понемногу успокаиваться. Напряжение потихоньку спадало, тело расслаблялось и согревалось, словно огонь чёрного рома выжигал пробравшиеся в самое нутро туманы.
        - Тебе нужно отдохнуть, - посоветовал Роберт, ослабив объятья, но я тут же вцепилась в него так, словно если отпущу, то умру.
        - Не оставляй меня, пожалуйста! Мне страшно! - о мать Окаш, я сейчас не как взрослая девица, а как маленький, выброшенный на улицу котёнок. Что за блажь?!
        - Я не оставлю! - сказал он тихо, снова крепко прижав меня к груди.
        - А мне, пожалуй, пора! Трупы ждут! - протянул Хэнк.
        Хотя мне было уже не до него.
        Меня попросту сморил сон. Обычный сон, без жутких видений.
        ГЛАВА 14
        Бездна!
        Нужно бежать! На острова, в горы, в ксарейские пещеры, даже если они разрушены…
        Раствориться в толпе проходящих через порталы людей и больше никогда не появляться в Лейрдрене. Да и в Кейрии, похоже, тоже не стоит.
        Но тем не менее я продолжала сидеть на диване, на котором проснулась с полчаса назад. Проснулась одна, вопреки дурацкому чувству, что уснула в объятьях Роберта Коллинса. Приснится же такое. Но сейчас не об этом.
        Я сидела и не шевелилась, потирая большим пальцем правой руки хвост жуткого чудища, которое мой дед, похоже, называл Хранителем. Хвост то и дело пытался улизнуть от моего пальца и вертелся на ладони. Отчего мне становилось жутко и страшно. Такое ощущения, что в тебе что-то живёт. Не самое приятное чувство, хочу вам сказать. Ладно раньше - это были всего лишь догадки. Сейчас-то я знаю, что они собой представляют. Видела, как они дрались с красноглазым Псом. И пусть они хоть сто раз мои Хранители, я их искренне боюсь. И всего того, что из-за них теперь обрушится на мою голову. Или обрушилось ещё в тот день, когда дед меня ими наградил.
        От них нужно избавиться. Как можно быстрее.
        Но то самое предчувствие, которое не раз подсказывало верный путь, выход из сложной ситуации или просто подсказывало, как будет лучше для меня, насмешничало, шептало, что не так просто избавиться от существ, называемых Призрачными Драконами. А если и получится, то лучше мне от этого не будет.
        Нужно искать другой выход.
        Бежать! Что толку бежать?! Тот человек (а может, и не человек даже) всё равно меня найдёт. Не он, так его жуткий Пёс. Откуда мне это известно?! Не знаю. И хотелось бы верить, что я ошибаюсь… Всё же лучше быть готовой к тому, что может случиться.
        А что делать?! Что теперь делать?
        Я не смогла сдержать тяжёлый вздох, чем привлекла внимание хмурого и задумчивого Роберта Коллинса, переворачивающего страницы в какой-то папке и время от времени раздражающе постукивающего кончиками пальцев по столешнице.
        - Ты ничего не хочешь объяснить?! - раздражённо спросил он, опустив все возможные формальности и впившись в меня пронизывающим взглядом чёрных глаз.
        От этого взгляда хотелось сжаться или ещё лучше - сбежать, а не делиться сокровенным. И тем не менее другого человека, у которого я могла бы спросить совета, рядом не было. Даже мой молчаливый собеседник - Дрю - сейчас был на задании.
        Ох, Раш! Совсем о нём забыла! Как он там? Получилось ли нетопырю отыскать его? И подействовал ли на него яд? Если нет, то что делать?
        Слишком много проблем! Слишком много вопросов, на которые то ли нет ответов, то ли просто я устала их искать.
        Что я могу рассказать мистеру старшему следователю из всего того, что со мной случилось, и того, что видела в том видении? И могу ли я вообще ему доверять?!
        Проклятье! Как же хочется хоть на последний вопрос ответить просто - «да»! Как хочется просто попросить помощи у человека, который сможет её оказать.
        Я поджала губы и посмотрела ему прямо в глаза. Серьёзный, сосредоточенный, напряжённый - он ждал моих ответов. И, кажется, не просто из праздного интереса.
        - А ты, - тоже отмахнувшись от всех формальностей, задала я встречный вопрос, - ничем не жаждешь поделиться?!
        Наверное, это было самоуверенно и не очень благоразумно, но вопрос как-то сам собой сорвался с языка и уже обратно слов не вернуть.
        Но Роберт просто вздёрнул удивлённо бровь и, взяв в руки папку, подошёл ко мне и присел рядом на диван.
        Я у меня опять похолодело в животе от страха и его тяжёлого взгляда. Потому я быстро перевела взгляд на папку.
        С магических снимков на меня смотрела женщина. Лет тридцати, может, немного старше. С мягкой улыбкой на губах, с чёрными глазами и тёмно-каштановыми волосами, завитыми в крупные кудряшки.
        Красивая. Настолько, что невозможно оторвать взгляд от магиснимка.
        - Зачем ты мне это показываешь?! - спросила я, понимая, что мне не очень приятна мысль, что сия леди каким-либо образом участвовала в личной жизни мистера старшего следователя.
        Хоть если смотреть на это трезво и непредвзято, какое мне, собственно, дело? Он взрослый мужчина, и подобные связи закономерны. Но мне почему-то жутко не хотелось знать, что у Коллинса, как говорила тётя Роза, «по любовнице на каждый день недели”.
        - «Это», как ты выразилась, моя мать! - скрипя сильно простуженным голосом, ответил Роберт. И хотя этим ответом ровным счётом ничего не прояснил, мне стало гораздо легче на душе. - Здесь она моего возраста, наверное. Рассказывали, она была очень жизнерадостной и смелой. Одни говорят, что это черта характера, другие - что это из-за рисунка.
        Несколько слов о миссис Коллинс разбередили мои собственные раны. Тяжёлые воспоминания… Точнее, их полное отсутствие. У меня даже магснимков моей матери не осталось. И всё, что я помню - белый платок, повязанный на её голове, и чёрный рисунок змеи на ноге.
        Стоп! Рисунок? Только не надо говорить, что и миссис Коллинс тоже…
        Роберт перевернул страницу, и я не сдержала удивлённо-шокированного вскрика.
        На снимке был истерзанный труп женщины в разорванном платье. Она лежала лицом вниз, а на лопатке виднелся белый, как и у деда на руках, рисунок кошки. Только с синими кровоподтёками. И от догадок, отчего они там появились, заломило в висках.
        - Её убили, когда мне было три, Лив! Жестоко расправились…
        На этих словах его голос и вовсе осип, и Роберт просто замолчал.
        - Зачем ты мне это рассказываешь? - спросила я, проглотив ком в горле.
        - Затем, что полагаю, ты мне тоже можешь что-нибудь рассказать! Не так ли? - и, сказав это, он взял меня за руку и резко задрал рукав почти до локтя, оголив скалящихся крылатых ящеров. - У тебя ведь есть нечто общее с моей матерью. Да и не только с ней. Старик-бродяга, дело которого ты нашла в архиве, у него были рисунки в точности, как твои. Что всё это значит?
        От его вопросов, голоса, тональности хотелось зажмуриться, втянуть голову, вырвать руку… и просто послать его к демону. Я сама мало что понимала и точно не могла ответить на его вопросы… но.
        - Тот старик - мой дед! И поверь, я сама ничего не знаю и не понимаю. Но от того, смогу ли разобраться во всём этом, зависит моя жизнь.
        Ну вот… а теперь будь что будет! Хуже уже вряд ли получится сделать.
        - Я могу попросить у тебя помощи?
        В кабинете снова повисло тяжёлое молчание.
        Кажется, мистер Коллинс осмысливал услышанное, а я покорно ждала его решения, не найдя в себе сил поднять взгляд от магснимка зверски убитой женщины. От картины на снимке у меня сводило все внутренности, но как-то смотреть на старшего следователя было ещё более жутко.
        Точнее - страшно! Страшно, что мне придётся открыть не самую приглядную сторону моей жизни. И что-то мне подсказывало, что любовь к правосудию в мистере следователе возобладает над милосердием, если станет известно, что некая дамочка стоит за доброй половиной краж, совершённых за последние два года.
        - Ты понимаешь, что в обмен на помощь я попрошу правды? - глухо спросил Роберт и прочистил горло, чем подтвердил все мои опасения…
        - Да, я прекрасно это понимаю, - кивнула я, отлично зная, что именно мистера Коллинса так смущает.
        - Очень любопытно, как сирота из лесной глуши связана со стариком из столицы. Да и с родами Отмеченных…
        О! Самой бы знать. Особенно об Отмеченных, о которых впервые услышала только от Роберта. А о том, что на них охотятся - буквально несколько часов тому.
        Проклятье! Слишком много всего и сразу. И чувство такое, словно всё, что на меня свалилось, включая подробности смертей актрисы и леди Мейринг, связано и имеет причины и следствия, а я не могу их разглядеть. Нужно время, чтобы разобраться во всём, что мне известно…
        И что именно я могу в свете последних фактов рассказать Роберту? Только правду!
        Впрочем, правду тоже нужно уметь говорить. Всё же - если извернуться, то можно и от страшного типа с жуткой собачкой избавиться, и самой… хм… смыться подобру-поздорову.
        Ладно! Будем решать проблемы по мере их поступления.
        Но едва я набрала воздуха, чтобы ответить согласием, как дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появился Макс Стоун, злой, как исчадье преисподней. И вы не поверите, сей факт стал самым положительным моментом за всё утро. Даже настроение улучшилось, и я незаметно перевела дыхание - у меня появилась ещё хоть какая-то отсрочка.
        - Роберт! - без приветствий и расшаркиваний начал он, проигнорировав факт моего присутствия и в принципе возможного важного разговора. Но, кажется, я уже начинаю привыкать к эгоцентризму нашего начальства. - Ты мне срочно нужен!
        По страшно «счастливому и довольному» тем, что нас прервали, выражению лица мистера старшего следователя можно было догадаться, что он о Максе Стоуне точно такого же мнения, как и я. Но выражать неуважение Коллинс не решился, просто сквозь зубы, почти спокойно, полюбопытствовал:
        - Что такого произошло, что ты врываешься в мой кабинет с самого утра?!
        И сказано это было таким тоном, что я едва сдержалась, дабы не передёрнуть плечами.
        - Ничего особенного. У меня ночью скончался очень важный свидетель по делу Серебряной Розы. И, боюсь, допросить его можешь теперь только ты.
        И лишь после этого мистер Стоун наградил меня таким взглядом, словно именно по моей вине у него рассыпалось полностью всё дело. И пусть он был совершенно прав… но это вообще-то ещё доказать надо, а не испепелять взглядом ни в чём не повинных юных мисс, добросовестно исполняющих свои служебные обязанности.
        - Доброе утро! - невинно хлопнув ресницами и состроив скорбную физиономию, обронила я.
        - И вам, мисс Оушен! Вы не рано ли приходите на работу? Или у меня встали часы и сейчас не полвосьмого утра?
        - О! Практика слишком коротка, чтобы всё успеть… Потому лучше на час раньше встать, чем пропустить что-нибудь крайне важное…
        На это Макс скупо улыбнулся, но не нашёлся, что сказать. А я едва не зажмурилась, молясь о том, чтобы не решил вставить своё слово Роберт. Но тот лишь насмешливо хмыкнул. Что могло быть расценено как угодно.
        - Ладно! Мы с вам отложим наш разговор на некоторое время, мисс Оушен, - снова вспомнил Коллинс о формальностях и приличиях. И уже Максу сказал: - Пойдём допросим твой труп.
        - Пока, слава матери Окаш, не мой, а преступника. Но лучше и правда не тянуть. Чем дольше он там лежит, тем меньше нам удастся из него вытрясти.
        О боги! Только не это! Он же вообще пока не умер…
        - Ой, а можно и мне?! Понаблюдать! - вскочила я с дивана. - Я честное слово не буду вам мешать.
        Роберт изобразил неопределённый знак рукой, видимо, предполагающий, что я могу делать что моей душе угодно. И я, не теряя ни мгновенья, чуть не бегом засеменила за мужчинами.
        Проклятье! Даже если ничего не смогу сделать, то хоть сознания лишусь для отвода глаз.
        ГЛАВА 15
        Бездна! Если когда-нибудь у меня спросят: какое воспоминание в моей жизни самое жуткое, то я с уверенностью могу ответить - белый, как мел, Хайраш с синими губами и чёрными кругами вокруг глаз. Без малейшего видимого глазу дыхания, без хоть каких-нибудь признаков жизни… В общем, только чёткое понимание, что так и должно быть и всё это пройдёт, удержало меня от того, чтобы впасть в истерику и натурально лишиться чувств прямо у входа в камеру, где содержали Раша. И всё равно смотреть на него нормально не могла.
        Стоило бросить взгляд на труп, распластанный в непонятной позе на грязном полу холодной камеры, как у меня внутри что-то обрывалось, я начинала задыхаться от страха, что всё это действительно может случиться на самом деле.
        И как-то совершенно иначе смотришь на свою жизнь, чем до того, как вошла в этот каменный мешок, провонявшийся плесенью, прелой соломой и трупами. И пусть роль воняющего трупа скорее всего исполняла неудачливая крыска, всё же именно этот запах вызывал тошноту и развивал во мне чувство безысходности.
        У «трупа» Раша уже топтался Безумный Хэнк и молодой парень в полинявшей до неузнаваемости форме, похоже, сосланный сторожить казематы за какую-то провинность. Ибо вид у него был, право слово, как у каторжника на рудниках. И несмотря на то, что с виду ему было около двадцати, взгляд у него был, как у старой собаки - понимающий, но слишком усталый, чтобы исполнять приказ незамедлительно.
        - Мистер Адамс, какого тёмного вы здесь делаете?! - процедил сквозь зубы Макс, скрестив руки на груди и вопросительно вскинув бровь. - Вы бы могли и в морге подождать…
        - Мест нынче не так много. У меня просто-таки аншлаг, - без пояснений невозмутимо пожал плечами абсолютно непробиваемый для ярости начальства мистер Адамс. - Я быстренько дам заключение и вывезем… с глаз долой.
        - Полагаешь, вскрытие не понадобится? - решил уточнить мистер Коллинс, а у меня пол качнулся под ногами.
        Проклятье! Какое вскрытие?! Вся столица знает, что на преступников никто не тратит ни времени, ни реактивов, ни зелий! Труп бродяги или бедняка не расследуют…
        Ох! Я невольно бросила быстрый взгляд на Роберта. Можно только представить, чего ему стоило официально начать расследование по делу моего деда. Ведь, скорее всего, разрешение ему никто давать не спешил.
        Такое рвение вызывает восхищение. И пусть истинная причина - расследование убийства его матери, всё равно нужно иметь стальной характер, чтобы отвоевать право заниматься тем, что общество считает напрасной тратой времени.
        - Уверен! - и я снова затаила дыхание. Только бы Хэнк был не настолько гениальным патологоанатом. Только бы… - Я отдам на растерзание своего любимого бегового таракана, если причина смерти не выжимка савлии.
        И я даже кулаки разжала. Слава матери Окаш!
        На деле зелье, которое я передала Рашу с нетопырем, вызывало отравление точно такое же, как упомянутая Адамсом островная трава.
        На островах листья савлии жевали все, от едва научившихся бегать малышей до едва переставляющих ноги стариков. И ни на кого из них она не действовала так, как на жителей материка. Но и отравлений листьями не случалось.
        А вот в нашей прекрасной столице… чуть не по семь раз на дню.
        К слову, сама трава пользовалась спросом в определённых кругах людей, уставших от будней или потерявших вдохновение. И нередко, если вдруг кому-то чересчур сильно хотелось покататься на радуге - туда она его и отправляла. То есть - на тот свет, под покров матери Окаш. Или куда-то в менее приятное место, которым пугают церковники.
        И тем не менее савлия была чуть не самым популярным веселящим средством королевства, набивала деньгами карманы ушлых продавцов и добавляла головной боли правозащитникам. Ибо денег на зелье могли наскрести исключительно отпрыски благородных семейств, и, естественно, на сполох били далеко не последние люди государства. От таких не отмахнёшься объяснительной, как отмахнулся от обворованной институтки мистер Хобс.
        А потому вполне естественна была реакция и мистера Стоуна, и мистера Коллинса, синхронно изобразивших оскомину.
        - Как она сюда попала?! - прошипело начальство.
        И без того не очень удачливый стражник слегка побледнел, осознав, что за такой недосмотр простым штрафом можно и не отделаться, затрясся и покрылся испариной, прежде чем заикаясь заверить:
        - По-по-понятия не имею! Я-я че-честное слово его обыскал и ничего у не-него при себе не было! Клянусь! - выпучив глаза и едва сдерживаясь, чтобы не осенить себя защитным знаком матери Окаш, бормотал молодой человек.
        - В письменном виде, пожалуйста, - скрипнув зубами, скомандовал Макс. - И начните немедленно!
        - Есть! - подпрыгнув на месте, квакнул стражник и, кажется, испарился. Ибо не припомню, чтобы люди исчезали так быстро.
        - Мистер Адамс, вы ещё что-нибудь можете мне сказать?! - устало прислонившись к стене, спросил Стоун, растерев переносицу.
        - Не думаю, что его детские болезни и травмы тебе будут интересны… Ничего более любопытного я поведать не могу.
        Начальник следственного отделения кивнул.
        - Роберт? Можешь его допросить?
        - Ты уверен, что стоит? - прочистив горло, хрипло полюбопытствовал Коллинс. - После веселящих зелий зомби тупы и даже промычать ничего не смогут…
        Ох, тьма! Кажется мне, что мистер старший следователь совсем простужен.
        - Я ни в чём уже не уверен! - упавшим голосом ответил Макс, кажется, даже не заметив дурного самочувствия своего подчинённого. - Только в том, что в этом участке, за исключением редких исключений, работают одни безалаберные идиоты. И чем дальше, тем больше мне хочется всё бросить… и признать свою полную несостоятельность…
        Мистер Стоун замолчал, что-то обдумывая.
        - Расходитесь по кабинетам! Простудите мисс Оушен. А она всё же создание юное, нежное и хрупкое, - вывел из всеобщего угнетённого состояния всех разом мистер Адамс. - Да и тебе, Роберт, не мешало бы к целителю. Или, если некогда, можешь забежать ко мне.
        - Нет уж, увольте! - скрипуче рассмеялся Роберт. - К тебе я пока не хочу!
        На что Хэнк если и обиделся, то виду не подал совершенно.
        - Как знаешь! Но не затягивай - неважно выглядишь.
        И мужчины дружно направились на выход.
        - А как же… труп?! - спросила я, едва успев прикусить имя сводного брата. - Его так и оставим здесь?
        - Не волнуйся, Оливия! - приобняв меня за плечи и увлекая к выходу, успокоил Безумный Хэнк. - Сейчас его отправят на городское кладбище для нищих, где эта заблудшая душа обретёт покой.
        Я шумно перевела дыхание, что можно было списать на простое волнение, и, бросив ещё один взгляд на жуткого Раша, зашагала прочь из казематов.
        Проклятье! Теперь я точно знала, чего больше никогда не хочу видеть - Хайраша вот таким…
        Просто ужас!
        - Тебя что-то мучит, Лив? - полюбопытствовал Хэнк, когда мы уже поднялись на первый этаж следственного участка.
        - Д-да! Скажите, вы и правда разводите тараканов-бегунов?
        - Чистейшая! - надувшись от гордости, заверил меня патологоанатом. - Притом двое из них - чемпионы столицы!
        Я не сдержавшись, рассмеялась. Только этот человек может с такой гордостью говорить о тараканах.
        - Обязательно познакомлю вас со своими питомцами… А пока я хотел бы с вами побеседовать насчёт вашего дара…
        Вот чего мне только не хватало!
        Но отказ мне придумывать не пришлось, потому как в помещение вбежал мистер Фокс и, кивнув всем на бегу, при этом не забыв наградить меня злым взглядом, выпалил, обращаясь в первую очередь к нахмурившемуся Роберту:
        - Лорд Мейринг скончался! - без обиняков сообщил он.
        Отчего Роберт выругался, Макс - пожелал хорошей работы и исчез, и только Хэнк развёл руками и сообщил:
        - Зато в экипаже сможем спокойно поговорить!
        Сомневаюсь, помня, что из себя представляет ведомственный экипаж. Но тем не менее я вежливо кивнула и направилась следом за Коллинсом и Фоксом.
        ГЛАВА 16
        - Демон! Я ещё два года тому говорил, что пора заменить все старые ведомственные экипажи на новые. Или, чтобы никого не вводить в заблуждение, просто ликвидировать это орудие пыток, - возмущался мистер Адамс, вывалившись из чёрного экипажа следом за нами с мистером Робертом Коллинсом.
        Как ни удивительно, но единственный, кто его поддержал - извозчик, скрипуче сообщивший, что полностью с ним согласен и на такой рухляди работать - только себе здоровье портить. Чем удивил даже непривычно рассеянного, хмурого и мрачного Роберта Коллинса. Всего на миг, потому как он, защищаясь от холодного ветра с мелкой снежной крошкой, тут же поднял ворот куртки и кивнул в сторону поместья:
        - Не стоит терять время. Это непростительные траты.
        Но несмотря на рассеянность, в этот раз он всё-таки остановился перед калиткой и проверил - не забыли ли закрыть псов.
        Не забыли, слава богам. Но и встречать нас никто не выбежал, как в прошлый раз. И, как ни удивительно, именно этот факт меня насторожил больше, нежели выскочившие в прошлый раз нам навстречу волкодавы. Но, похоже, только меня.
        Роберт, ссутулившись, быстрым шагом направился к входу в поместье, а нам не оставалось ничего иного, как поспешить следом за ним.
        Дверь нам открыла тоже совсем другая служанка - невысокая щупленькая девушка лет пятнадцати, немного испуганная и совершенно немногословная.
        - Лорды ждут вас в кабинете хозяина, - прошелестела она едва слышно. - Я вас провожу…
        - Благодарю! - протрещал Роберт. - Но лучше проводите мистера Адамса к покойному лорду Мейрингу. Где кабинет хозяев, я знаю и так.
        Вот как! Я, между прочим, тоже знаю. И даже где в этом кабинете сейф, знаю, и что комбинация там весьма сентиментальна - день свадьбы лорда Мейринга и его первой жены. Похоже, первую свою супругу лорд действительно любил.
        - Как прикажете, - поклонилась девушка и не оглядываясь побрела по лестнице наверх.
        И мистер Адамс Роберт проводил её задумчивым взглядом, но тут же спохватился и направился в сторону кабинета.
        Вообще, кабинет лорда Мейринга, вопреки общепринятым нормам, размещён был на первом этаже поместья. С одной стороны, вроде бы и лёгкая добыча для воров. Но я бы не спешила с такими умозаключениями. Потому как на окна было понавешено столько всякой магической дряни, что у меня зубы ныть начинали от одной мысли, что я могла бы в это вляпаться. Яркий пример - случайно севшая на железные прутья решётки птичка. От бедняги и перьев не осталось. Горстка пепла, которую тут же подхватил ветер… Печальная кончина, которой я себе не желала бы. Да и в принципе - никому.
        В общем, войти и выйти из кабинета хозяина поместья - то ещё задание. С которым я, к слову, справилась блестяще, правда, не без нервов, и клятвенно обещала себе никогда более не возвращаться ни в кабинет, ни в поместье. Но похоже, это как раз тот случай, когда загадывать - только смешить судьбу и богов.
        Со времени моего предыдущего посещения место деловых встреч и серьёзных переговоров в доме Мейрингов совершенно не изменилось. Не хватало только вазы на столике в углу - но она мне всё равно не нравилась - ну и, конечно же, самого лорда в хозяйском кресле.
        Нынче это место занимал полноватый, немного лысоватый и, как мне показалось, близорукий мужчина лет сорока пяти. Кто знал лорда Мейринга, безошибочно угадал бы родственную связь этого мужчины со старым лордом - тот же разрез глаз, крючковатый нос и острый подбородок. В общем, наследнику лорда не нужно было представляться.
        Другое дело второй господин, находившийся в комнате. Гораздо моложе, возможно, едва за тридцать, довольно привлекательный мужчина. Худощавый, с резкими чертами лица. Но - пусть и вежливая - улыбка меняла его лицо и располагала к лёгкому приятному общению.
        О том, что это сыновья лорда, я могла лишь догадываться. Потому как ни в одно посещение поместья я их не видела. Ни разу. Одни говорили, что лорд выгнал сыновей из дому за какую-то страшную провинность. Другие - что они покинули отчий дом самостоятельно, не выдержав решения отца вступить в брак повторно. Кто-то и вовсе шептался, что они погибли… Что, как мы можем убедиться, абсолютный вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью. А значит, и другие сплетни не стоит принимать на веру.
        - О! Рад тебя видеть Роберт, - заверил тот, что помоложе, поднявшись и, поправив идеально на нём сидящий камзол, протянул для приветствия руку. - Жаль, что при таких обстоятельствах…
        - Да! - пожал старший следователь руку лорда. - Примите мои соболезнования.
        - Всё к тому шло, - проворчал второй, но тоже поднялся и, обогнув письменный стол, также пожал руку Роберту.
        Ну, я и без того догадывалась, что Роберт Коллинс имеет неформальные отношения с семейством Мейринг, а подобное поведение позволило окончательно в этом увериться.
        - Ты совершенно себя не щадишь! - поморщился тот, что помоложе. - Однажды работа тебя съест с потрохами, а ты этого даже не заметишь. Познакомишь нас со своей очаровательной спутницей?
        - Мисс Оушен, прибыла на практику в наш участок, - проворчал Роберт и сердито засопел, когда младший лорд склонился и облобызал мою руку.
        - Энтони Мейринг, младший сын лорда Мейринга. Увы - не наследный. А вот Грегори, - кивнул мужчина на старшего отпрыска семейства, - очень даже наследный. Это играет очень большую роль, когда уговариваешься о браке… Впрочем, только в этом случае и играет. Ну ещё в палате лордов. Но туда я как раз не стремлюсь.
        Всё это он рассказывал мне так, словно я в будущем могла стать членом семьи или как минимум - хорошим другом. Что, в принципе, мне польстило. А вот мистера Коллинса почему-то разозлило.
        - Прекрати приставать к моей практикантке, - проскрипел он. - Если ты вообще помнишь, у тебя умер отец. Да и мачеха тоже… совершенно недавно.
        - Да! Присаживайтесь. Похоже, разговор обещает быть долгим… Приказать Эрис принести чай?
        - Мистеру Коллинсу, - кивнула я, пока Роберт не отказался. Ибо как бы он ни храбрился, но и слепому видно было, что ему хорошо бы к целителю, а не на место преступления. Которое вообще, может, и не преступление…
        Роберт за такое самоуправство наградил меня тяжёлым взглядом, но спорить не стал.
        Энтони тряхнул маленьким колокольчиком, раздался красивый мелодичный звон, и на пороге кабинета появилась давешняя девица, словно только и ждала, когда её позовут.
        - Эрис, будь добра, принеси чай мистеру Коллинсу и… мисс Оушен?
        - Спасибо, но ничего не нужно, - меня и так ещё с самого утра поташнивает.
        - Ну а нам с Грегори кофе с виски.
        Девушка молча кивнула и исчезла так же быстро и незаметно, как и появилась.
        - Мне кажется, у вас не так давно была другая служанка, - заметила я, невольно бросив взгляд на дверь.
        - Не припомню… - задумчиво нахмурился Грегори Мейринг, снова заняв хозяйское кресло. - Эрис выросла в нашем доме… А! Вы о той даме, которую притащила с собой Энжи? Она уволилась на второй день после смерти своей хозяйки. У нас в доме её и так терпели исключительно из-за леди Мейринг. Слуги должны быть исполнительными и незаметными.
        - Давайте перейдём к делу, - начал Роберт. - Уж простите меня, но где вы были вчера вечером?
        - Думаешь, это мы помогли отцу отправиться на тот свет? - совершенно спокойно поинтересовался Грегори, подняв и положив обратно какую-то бумажку.
        - Я пока ничего не думаю, - прочистив горло, заметил Роберт.
        - Лорд мог и просто споткнуться, упасть и удариться о решётку камина… - предположил Энтони.
        - Да, всякое может быть. Но всё же я задал вопрос.
        - Мы были на деловой встрече, - чётко ответил Грегори. - С пяти часов вечера оговаривали условия поставки цветного заговорённого стекла в Херлию. А после праздновали успешное заключение договора.
        - Если бы ты только знал, сколько они пьют… - тут же добавил Энтони. - У меня до сих пор чувство, что не протрезвел.
        - Тебя, к слову, никто не заставлял ни пить, ни приставать к той девице… Если она или её родственники предъявят хоть какие претензии, я заставлю тебя на ней жениться, - тут же принялся за угрозы Грегори.
        - Давай оставим эту тему на потом.
        - И когда вы видели отца в последний раз? - проигнорировав их перепалку, спросил Роберт.
        - Месяц, может, полтора тому, - после недолгих раздумий признался Энтони. - Слишком много дел. Нас даже не было в королевстве. Мы и вернулись буквально вчера утром.
        - Планировали навестить отца сегодня… Но увы, не сложилось, - и кажется впервые за всё это время у сыновей проступило через маску вежливого безразличия хоть какое-то чувство скорби и сожаления.
        А то я уже подумала, что им глубоко плевать на тот факт, что они нынче осиротели.
        - Если ты полагаешь, что смерть отца могла быть выгодна одному из нас… - начал Энтони и запнулся. - Ты прекрасно знаешь, что мы по факту давно управляем всем имуществом отца. Ведём его дела. И даже развиваем новые отрасли. Смысл нам избавляться от отца?
        - А кому смысл был? - снова спросил Роберт.
        Но в этот момент появилась служанка, поставила исходящие паром чашки с кофе, отдающим резковатым запахом алкоголя, и чайник и чашку для Роберта.
        Энтони тут же налил чай и продолжил отвечать на вопросы.
        - Я понятия не имею, кому нужна была смерть старика. Пусть даже лорда. Он сто лет не появлялся в палате лордов. Не вёл дела. Ни с кем не ссорился… Ладно бы осталась в живых молодая супруга. Так и тут трагедия. Поверь, мы даже представить не можем, кому нужна была его смерть. Не представляю, что вообще могло от него понадобиться…
        Зато, кажется, я представляю.
        - У лорда Мейринга был манускрипт. Семейная реликвия. Что вы о нём можете сказать? - неожиданно даже для себя самой спросила я.
        Сыновья лорда быстро переглянулись, и дежурная вежливость мгновенно слетела с их лиц.
        - Вообще, очень странно, что вам об этом известно, - совершенно иным тоном заговорил Энтони. - Насколько известно мне, отец о нём особо не распространялся …
        - Мисс Оушен - медиум, - тут же вклинился в разговор Роберт. - Потому неудивительно, что ей могут быть известны некоторые факты, которые более не известны никому. - Мне тоже интересно узнать, что за манускрипт. И может ли быть так, что лорд Мейринг пострадал из-за него?
        Ответ на этот вопрос я знала и так. Но предпочла промолчать.
        Грегори тяжело вздохнул, снова откинул какую-то бумажку и пожаловался:
        - Хоть бы платили по счетам. Даже за продукты две недели ни копейки не отдали. Манускрипт… Этот манускрипт принёс больше проблем в наш дом, чем вы себе можете представить. Почти десять лет у отца не сходили с языка эти демоновы письмена.
        - Почему именно десять? Ранее он не причинял неудобств? - нахмурилась я, чувствуя, что вот-вот узнаю что-то важное.
        - Ранее его в нашем доме не было! Отец придумал эту легенду, дабы никто не задавался вопросом о его истинном происхождении и не пытался выкрасть его из нашего дома.
        - И каково же истинное происхождение манускрипта?
        Энтони сделал глоток кофе, поморщился и, распахнув резким движением дверцу небольшой тумбы рядом с диваном, достал бутылку кирнейского рома.
        - Вы на работе? - решил он уточнить прежде, чем откупорить бутылку, без сомнения зная ответ на свой вопрос.
        На что Роберт утвердительно кивнул, а Грегори проворчал что-то насчёт деловой встречи и безответственности младшего Мейринга.
        - Оставь! - устало махнул старшему брату Энтони и достал два толстостенных низких стакана. - Мы имеем полное право сегодня ни с кем не встречаться. И не смотри на меня так. Я устал держать лицо. Будешь? - предложил он второй наполненный стакан брату, и тот после недолгих раздумий кивнул.
        - Я отправлю вестник киорийцам, - решил Грегори и захлопнул большую книгу, в которую до этого что-то время от времени записывал. А после поднялся и пересел на диван рядом с братом. - Нужно всё же самим заняться похоронами, а не перекладывать всё на тетушку Иссель. Но… Проклятье, я не могу себя заставить…
        На некоторое время в кабинете повисло молчание. Полагаю, каждый в нём услышал нечто своё: усталость, тяжесть потери, скорбь… Братья синхронно и в полной тишине осушили стаканы с ромом. Выдохнули, и в помещении повис сладковато-резкий запах дорогого алкоголя.
        - Отец любил этот ром, - прервал повисшую тишину Энтони, невидяще глядя на опустевший стакан. - Из каждой поездки в Кирней мы привозили бутылку лучшего рома только для него. И он никогда не пил больше, чем на один палец в этом стакане… Из каждой новой бутылки - всего несколько глотков. Никогда не понимал этой его дурацкой привычки. А спросить о причинах так ни разу и не решился. А теперь и случая не представится, - Энтони перевёл дыхание и снова наполнил стаканы себе и брату. - Кто знает, почему мы не задаём важные и не очень важные вопросы дорогим нам людям?! Похоже, потому, что просто полагаем, будто время ещё будет. Завтра. Послезавтра. Через месяц или год…
        Младший Мейринг снова поднял стакан и, отсалютовав брату, осушил его одним махом.
        - Мне очень жаль, что с лордом случилась трагедия… - напомнила я о теме нашего разговора.
        Право слово, лучше бы они продолжали изображать из себя деловых сухарей, нежели теперь раскисли. Они и на меня нагоняли тоску. Если считать, сколько вопросов без ответов осталось из-за того, что я лишилась родственников. Матери и отца, старшего брата, деда… Теперь нет тёти Розы. И единственный, кто у меня в этом мире остался - Хайраш. Да и тот сейчас непонятно как там выбирается из темницы. Надеюсь, никто не решит его проверить - действительно ли он настолько мёртв, как притворяется. Ну или завезти на опыты адептам-целителям…
        Ох!
        - Манускрипт, - обронил Грегори и поджал губы. - Тьма его принесла в наш дом.
        - Таки тьма?! - переспросил Роберт.
        - Ну почти! - поддержал разговор Энтони. - Я смутно помню тот день. Мать ещё не отправилась к богам, но сухоты свалили её с ног, и она почти не вставала с постели. Весь дом был на ногах, сновали туда-сюда целители, служители храма… даже проклятийники. Никто не мог ничего сказать, а уж тем более - хоть что-нибудь сделать. Болезнь высасывала из неё последние силы, - младший Мейринг умолк, постучал по краю стакана пальцем и налил себе ещё рома. Этак он через полчаса допроса и пары слов в кучу не свяжет, не то что даст нужные ответы на поставленные важные вопросы.
        Грегори в этот раз прикрыл стакан рукой, давая понять, что пока с него хватит. Что нисколько не смутило Энтони.
        - Может, составишь мне компанию всё же. В лечебных целях, - обратился он к Роберту. - Ты действительно не очень хорошо выглядишь.
        - Я уже говорил, что не пью не работе, - снова, на этот раз несколько резковато, отказался мистер Коллинс.
        Хотя младший отпрыск лорда Мейринга был в чём-то прав - чем дальше, тем хуже выглядел Роберт. И я, если честно, уже начинала беспокоиться. Ко всему прочему, его, кажется, уже начинало знобить. И упорство, с которым он не желал посетить целительскую, немного озадачило даже меня. Но не говорить же мне ему, чтобы ступал к целителям и не строил из себя героя? Кто я ему вообще такая?
        - Проклятье, ненавижу пить один. Чувствую себя человеком не очень высоких моральных качеств. Но что поделать?! Разве что прекрасная практикантка спасёт меня от такого явного падения. М?!
        - Увы! Но я ничем вам не могу помочь.
        - Отстань от девушки, - решил вмешаться явно не самый словоохотливый в мире человек - Грегори Мейринг. Теперь я понимаю, кто из них ведёт учёт деньгам, а кто пудрит мозги. Впрочем, это закономерное распределение. Нечто подобное было и в нашей небольшой семье. - Именно тогда в нашем доме появился какой-то старик-бродяга, - продолжил он начатый братом рассказ. - Почему мы его запомнили? Потому что обычно отец не пускал на порог нищих и побирушек. Но в этот раз… Он не только принял его в своём кабинете, а ещё и долго о чём-то с ним разговаривал. Слуги шептались, что всё это отчаянье, и лорд обратился к чёрным ведьмакам. Но старик не заходил в комнату матери, как многие другие целители. Не требовал денег и не обещал, что уже завтра она будет порхать, как бабочка… Просто оставил какой-то свиток в расписанном золотом тубусе и исчез. Больше его не видели. А отец… Велел всем в доме молчать о том, что этот манускрипт вообще существует. И что его оставил на сбережение старик…
        - Монах. Он был монахом?! - непонятно с чего спросила я.
        Но было чувство - так и есть, этот старик был из тех самых монахов. И ещё одна догадка зрела в глубине души, но её я озвучить боялась. Да что там… и себе признаться было боязно.
        - Я не могу вам сказать, так ли это, мисс Оушен. Но и оспорить вашу догадку тоже не могу.
        - И что именно было в этом манускрипте? - спросила я, затаив дыхание.
        Вообще, я чувствовала себя форменной идиоткой. Всего несколько месяцев тому я сама, лично, украла этот манускрипт, держала его в руках и… даже не заглянула внутрь футляра! Вот что мне мешало открыть тубус и прочесть письмена?! Сколько бы ответов я получила разом. Да что там - у меня даже вопросы многие отпали бы сами собой.
        С другой стороны, разве я могла подумать, что мне случится влезть в расследование смерти человека, которого я и погибшим не считала?! Точнее, я не была уверена, что он отправился к предкам.
        - Кто знает?! - пожал плечами Энтони. - Отец никому его не доверял.
        - И всё время твердил, что получил его только на время, - подхватил рассказ уже довольно охмелевшего брата Грегори. - И рано или поздно за ним придут. И действительно пришли. Правда, далеко не те люди, которых он ждал… Манускрипт украли. Более мы его не видели, а отец едва ли не сходил с ума. Правда, все шишки летели на леди Мейринг. Пусть и не прямо, но отец всё же винил её в пропаже манускрипта. И мне кажется, что где-то он был прав, обвиняя её…
        - Это всё твоя предвзятость! - тут же вспылил младший брат. - Она с первых дней тебе не пришлась по душе.
        - Зато тебе очень даже… - начал Грегори, но тут же прикусил язык, перевёл дыхание и уже совершенно спокойно продолжил. - Увы, это дела наши - семейные. Простите, но я не могу поверить, что вдовая леди Соэрби от большой любви выскочила замуж за нашего отца, даже не выдержав траур.
        - И ты, конечно же, затаил обиду на отца и леди Соэрби? - тут же, словно невзначай не то спросил, не то добавил Роберт.
        - Поверь, она была не настолько велика, чтобы расправиться поочередно с ними обеими, - поморщился Грегори. - Но всё же эта дамочка мне совершенно не нравилась.
        В этот раз Энтони промолчал, но выражение его лица говорило гораздо больше, чем он мог себе представить.
        - Кажется, нам ещё нужно подняться и осмотреть труп, - бросив многозначительный взгляд на Роберта, предположила я.
        - Да! - кивнул мистер Коллинс, поднявшись с места и едва заметно покачнувшись. - Мы будем держать вас в курсе расследования.
        - Ещё раз соболезную вашей утрате, - раскланялась я.
        - Благодарю, мисс Оушен! - кивнул Грегори Мейринг. Уже - лорд Мейринг. - Будем рады помочь, если наша помощь вам понадобится.
        - Правда?! - переспросила я. - В таком случае вы не могли бы оставить мне адрес вашей конторы? Я бы хотела заказать у вас немного колб из цветного стекла для весьма специфических женских зелий. Если, конечно, вы продаете их малыми партиями.
        - Как бы мы их ни продавали, для вас подберём столько, сколько нужно, и точно такие, как вам необходимо, - размашисто записывая адрес на небольшом клочке бумаги, уверил Энтони. - Это наш магазин в Лейдрене. Там есть всё, что вы только можете пожелать.
        И не обращая внимания на суровый, даже немного злой, тяжёлый взгляд Роберта, которым он проводил наши прощания с Мейрингами, я совершенно невозмутимо покинула хозяйский кабинет.
        - А где, собственно, труп? - полюбопытствовала я.
        - Прости, конечно, но если ты не заметила, то я немного не в состоянии применять магию, - процедил Роберт.
        Он и правда уже едва держался на ногах.
        - Отчего ты злишься?! - без обиняков решила уточнить я, дабы не было недомолвок в нашем рабочем коллективе.
        На что Коллинс ответил не сразу, но довольно резко:
        - Вообще, я не очень хорошо отношусь к любовным похождениям на рабочем месте.
        - Э-э! Прости, конечно, но где именно ты успел заметить любовные похождения?
        - Правда, совершенно незаметно! - кивнул он на записку в моей руке.
        На что я не удержалась и открыто, широко улыбнулась.
        - Это для тебя! - ткнула я немного онемевшему от такого поворота Коллинсу бумажку. - Сверь почерк с той писулькой, что мы нашли у леди Мейринг. Что-то мне подсказывает, что Энтони в столицу прибыл далеко не вчера!
        ГЛАВА 17
        Ведомственный экипаж грохотал колёсами по мостовой. Притом создавалось такое впечатление, что он вот-вот рассыплется, и как-то я начинала задумываться: хвататься за сидение, чтобы не кидало из стороны в сторону, или же держаться за ручку двери, чтобы вовремя выпрыгнуть в случае чего. Кто знает, на каком ухабе эта развалина всё же не выдержит тяжёлой жизни.
        Напротив, скукожившись, пытался не свалиться с сиденья мистер Коллинс. Если честно, то на него смотреть страшно было. Того и гляди упадет без чувств. И как-то хотелось ему хоть чем-то помочь… и в то же время… Что я могу предложить ему?! Я и себе помочь ничем не могу. Да и всё, что мне известно о лечении больных - это где стоит микстура, которую тётя Роза с улыбкой называла “панацея”. Конечно, она помогала от всех болезней, но кто знает, действительно ли это действие зелья или просто сильные молодые организмы.
        А вообще, нужно было сразу отправить экипаж и пойти пешком. Ну или на крайний случай потратить пару медяков на наёмный. Всё же когда кто-либо берёт деньги за работу, то взамен предлагает не нытьё о том, что из королевской казны давно не выделяли денег на новые ведомственные экипажи. Жутко хотелось уточнить: если сдохнет кобыла, которая впряжена в это чудесное средство передвижения, то её похоронят или и после смерти покоя не дадут - поднимут и заставят и дальше пахать на благо государства?
        Хотя о чём это я?! В мире всё так устроено: пока ты жив - всем нужен и обязан, когда умер - никто о тебе и не вспомнит. Суровая реальность. А потому предпочитаю жить для себя. Ну ещё для Раша и чуточку для Дрю.
        Воспоминание о друге и нетопыре расшевелило в груди немного притупившуюся тревогу. Всё же, едва распрощаюсь с мистером Коллинсом - нужно отправиться на кладбище. Может, Хайрашу сейчас нужна моя помощь?! Хотя нет! Ещё часа три точно не будет нужна. А там работники городского кладбища решат согреться, примут лишку… и если и проснутся не вовремя, то всё, что подумают - в следующий раз следует брать не дешёвый самогон, а хоть сколько-нибудь качественное пойло.
        Но может же случиться и непредвиденное. Тем более. Пока ещё совершенно непонятно, каким образом он попался в руки правоохранителей… Что-то то самое чувство, которое тётя Роза называла гордым слово «интуиция», а я просто - «чуйкой», подсказывало, что расслабляться нам обоим ой как рано.
        Экипаж подпрыгнул на очередном ухабе, и я сцепила зубы, дабы не выдать одной фразой всё своё воспитание и происхождение. Но слава всем известным мне богам, за окошком уже появились долгожданные пейзажи - набережная, невысокие дома, небольшой сквер… А значит, до дома осталось всего несколько таких ухабов, и больше я в это корыто ни за что не сяду.
        И правда, через несколько минут экипаж остановился у моего дома, и я легонько коснулась руки Роберта. Как-то он подозрительно тихо сидел, хоть бы не лишился чувств…
        - Мы так и не поговорили о вашем дедушке и моей матери, - неожиданно резко и жутко хрипло заметил мистер старший следователь, перехватив мою ладонь.
        А я от неожиданности подпрыгнула и хотела отпрянуть, но он удержал - крепко, но в то же время очень нежно. Так, что мне совершенно перехотелось вырываться.
        Какие же у него горячие руки. Прямо-таки обжигающе. Кажется, и мне самой стало невыносимо жарко, вопреки тому, что на улице было довольно холодно и снова пролетал снег. Хотя… может быть, причиной тому было то, что мы снова оказались так близко? Ох, что я выдумываю?
        У Роберта жар, а у меня какие-то идиотские мысли в голове.
        - Ты бы лучше подумал о своём самочувствии, - стараясь скрыть волнение за резким тоном, заметила я. - Иначе работа загонит тебя в могилу.
        - Поверь, от нас, некромантов, не так просто избавиться, - хрипло рассмеялся он.
        - Прошу прощения! - подал голос всё тот же вечно всем недовольный извозчик, выражая крайнее нетерпение. - Но мы едем домой или к участку?! Уже конец рабочего дня, между прочим.
        - Можем поговорить у меня дома… - несмело предложила я, в глубине души искренне надеясь, что Роберт, как истинный джентльмен, откажется.
        Ага! Размечталась!
        - Это не займёт много времени, - натянуто улыбнулся он, поднимаясь с места.
        Ну, хотелось бы верить. А то как-то мне не совсем по себе, когда он так близко.
        Хотя что-то мне подсказывает, что парой общих фраз не обойтись. А значит, мне сейчас предстоит станцевать на горящих углях, дабы вывернуться из этой скользкой ситуации.
        - Так мне вас ждать, мистер Коллинс? - решил уточнить трудолюбивый извозчик.
        - Езжай, - махнул рукой Роберт. - Как-нибудь сам доберусь уже.
        - Ну-ну! Я бы тоже не спешил… - многозначительно протянул дядька на козлах.
        А мне стало немного не по себе. Как-то впервые я совершенно одна наедине с мужчиной. Точнее, ранее мне не приходилось оставаться наедине с мужчиной, от прикосновения которого меня бросало в жар.
        О мать Окаш! Помоги мне!
        Последний раз я так нервничала, когда… да никогда я так не нервничала.
        С одной стороны, моя квартира была полностью готова к визиту нежданного гостя. На полках в маленькой комнате, служившей мне гостиной, стояли учебники по следственному делу и криминалистике. Я даже немного их полистала, но если говорить честно - совершенно ничего не поняла.
        Пара магснимков. На одном я в платье институтки у входа в мою Академию, на втором - я с монахиней на ступенях детского дома.
        Откуда такие снимки, спросите вы?! Всё очень просто. Точнее, для меня совершенно непросто, да и довольно затратно. Каждый снимок изготовлен одним умельцем, которого в столице знают как Хирна Иллюзиониста. И, наверное, не только в столице. В любом случае он способен изобразить на магических снимках всё, на что ваша фантазия способна. Правда, и денег такая работа стоит немало. К примеру, мне два снимка обошлись в четыре сребника. Если сравнить, то на эти деньги мы с Рашем могли бы неделю жить, ни в чём себе не отказывая, на островах. Но… иногда лучше заплатить деньгами, чем головой или даже покоем. Так говорила тётя Роза, и усомниться в её словах мне пока не случалось.
        Именно руководствуясь её словами я обустраивала своё арендованное жильё. Несколько милых сердцу мелочей между учебниками и снимками, для которых уже готовы были легенды. Конечно же, они куплены на воскресной распродаже по самой низкой цене и совершенно никакой ценности не представляют. В общем, фальшивы, как и вся моя жизнь.
        Что-то я о грустном.
        - Присаживайся! - махнула я на небольшой двуместный диванчик мистеру Коллинсу, с которым мы как-то совершенно незаметно перешли на доверительное «ты». - Полагаю, пятью минутами наш разговор не обойдётся.
        - Более чем уверен, что так оно и будет! - кивнул Роберт, сбросив форменную куртку, и, повесив её на трёхногую вешалку у входа, прошёл в комнату. Замер напротив полки с книгами, снимками и небольшой гипсовой шкатулкой, внутри которой я оставила цветок-подвеску на тонкой цепочке.
        Надеюсь, мистер старший следователь не возжелает сейчас ловить меня на лжи. Как-то сложно изворачиваться, когда все твои мысли заняты обтянутыми тонкой рубашкой широкими плечами и спиной мистера следователя. Уф! Впрочем, я знала, что легко не будет…
        А вообще, он не большого ума! Погода на дворе не для прогулок в тонкой рубашке и не очень плотной куртке. Даже если в ней что-то там намагичено…
        Тьма изначальная! Я же так и не вернула ему куртку. Нормальную куртку… Проклятье! К щекам прилила кровь, и мне, впервые, практически, в жизни, стало по-настоящему стыдно. Ведь вероятнее всего и болезнь к Роберту прилипла из-за того, что тёплая куртка осталась у меня. А о том, насколько бедственное положение у наших правозащитных органов, мне уже известно не понаслышке. И как-то очень сомневаюсь, что в магсветильниках лампы не меняют, чтобы золотом следователей осыпать. В свете открывшихся мне фактов становилось понятно, отчего у большинства служителей законов руки мёдом мазаны. И пока к ним ничего не прилипнет, то и со стула их поднять - та ещё задача. Проще же объяснительную написать. Ну или и вовсе дамочку, если не очень скандальная, как ваша покорная слуга, выставить от греха подальше за дверь. Ещё и на бумаге сэкономить.
        И потому, сколько бы мистер Стоун ни исходил на пену, пытаясь наладить нормальную работу участка, но имея вполне приличный семейный, хоть и папенькин, доход, у него вряд ли получится влезть в шкуру простого следователя или патрульного.
        Я метнулась в сторону второй из двух комнат моей квартирки и, сдёрнув со спинки диванчика, на котором обычно спал Раш, куртку Роберта, вернулась в гостиную.
        - Прости мою забывчивость, - отчаянно краснея, я протянула куртку мистеру Коллинсу. И набрав воздуха, для хоть каких оправданий - выдохнула, понимая, что любые объяснения будут звучать глупо и нелепо.
        - Совершенно не страшно! - обернувшись, Роберт улыбнулся, забирая из моих рук неосмотрительно одолженную вещь. - Я не настолько нуждаюсь, чтобы ты себя корила за забывчивость.
        Та да, конечно! Оно и видно. Особенно по красным глазам, испарине на лбу… И слышно в простуженном охрипшем голосе.
        - Заметно! - вырвалось у меня, и я тут же поджала губы и опустила взгляд, досадуя на свою несдержанность. Проклятье, чувствовала я себя так, словно ведро помоев выпила.
        - Прекрати, - немного раздражённый то ли моей реакцией, то ли… как говорила тётя Роза, наибольшим пороком для мужчины - слабостью, сказал Роберт, поддел пальцем мой подбородок и пояснил, вынудив смотреть ему в глаза. - Маги не болеют. Ну по крайней мере, не так, как обычные люди. То есть если я промочу ноги в мороз, со мной совершенно ничего не случится. И даже если я в одних портах всю зиму прохожу. Прости за подробность.
        - Тогда что с тобой?! - не удержалась я от вопроса и снова пожалела, заметив раздражённый, сердитый даже огонёк на дне его зрачков.
        - Это мои проблемы! - процедил он сквозь зубы. - И, помнится, сейчас мы вообще не для того здесь, - мягко взяв меня за руку, сменил он тему. А у меня от его прикосновения разбежались мурашки по коже, и вмиг стало невыносимо жарко. Ох, ещё немного, и я готова буду выложить ему всю историю своей жизни…
        - Это магия? - разозлившись на саму себя, спросила я, сделав шаг назад и увеличивая расстояние между нами.
        - Не понимаю о чём ты, - Роберт усмехнулся и тяжело плюхнулся на диван. И сразу же откинулся на спинку, прикрыв глаза и переведя дыхание. - Но давай всё же перейдём к сути. У меня сегодня ещё куча дел.
        - Отлично! Что тебя интересует? - спросила я, упав в кресло напротив и скрестила руки на груди. И тут же опустила, заметив, как задрались рукава, оголив зашевелившиеся рисунки.
        Проклятье, как же щекотно, когда они так шевелятся. Едва удалось сдержать ругательство и совершенно невоспитанно не почесаться.
        - Невероятно! - выдохнул следователь. - Всю жизнь мечтал увидеть живых Хранителей. Они говорят с тобой?
        Говорят?! Наверное, говорят. Но я никогда не обращала внимания на их шёпот. Считала это вывертом уставшего сознания или плодом фантазии. Да и толком ни разу так и не поняла, что они пытались мне сказать. Может, даже говорили… но этот шёпот… просто набор каких-то звуков.
        - Я пока не понимаю, - решила я для разнообразия признаться совершенно честно. - Иногда мне кажется, что они что-то говорят. Но что именно..?
        Роберт на это кивнул и задал следующий вопрос:
        - А что ты вообще знаешь о Хранителях?
        - До сего дня я в принципе мало что знала. Да и в душе не понимала, что значат эти ящерицы у меня на руках.
        - Не обзывай их так! Они всё слышат и понимают… и поверь, есть довольно много людей, которые готовы убить за возможность связать свою душу с Хранителем.
        - Верю! - не стала я спорить, припомнив свой сон-видение. Эх, дед! Стоило ли оно того, чтобы погибнуть? Будем думать, что - да! - И я действительно мало знаю о Хранителях. Кроме того, что получить их можно было в пещерах монахов, и человек, лишаясь Хранителя, быстро чахнет и умирает.
        - Практически так. Умирать не умирает, но может заболеть. А вот получить Хранителя не так просто, как ты считаешь. Для начала нужно убедить монахов, что ты достоин связать душу с Хранителем. После - пройти ритуал и не умереть. Но и потом надо ещё найти общий язык с духом - или духами, как в твоём случае, чтобы они приняли тебя и подчинились. Я читал в хрониках Кейринских гор, что духи, бывало, выпивали человека, с которым их связывали. А бывало, что человек с помощью печатей привязывал к себе дух и заставлял подчиняться. Но в этом случае дух и человек не могут быть постоянно вместе, как в твоём случае. Хранителя нужно выпускать.
        - …И питать! - добавила я, припомнив своё видение. И заметив непонимающий взгляд следователя, пояснила: - Мне так кажется. Просто Хранители тоже питаются нашей энергией. Не только защищают нас, - начала строить я догадки. В таком случае становилось понятно, отчего я потеряла сознание во время схватки Ящеров и Пса. - Возможно, если отделить Хранителя от его хозяина, то его приходится питать иначе… Это просто догадка!
        - Но вполне жизнеспособная, - кивнул мистер Коллинс, попытался встать, но снова рухнул на диван, сжав голову руками.
        И мне скорее почудилось, как повеяло холодом. Даже вскочила и оглянулась на окно - закрыто ли? Но никаких сквозняков быть не могло.
        Проклятье!
        - Роберт! - вскрикнула я, подскочив и совершенно не понимая, что теперь делать. - Чем..? О боги! Что мне делать?! Как тебе помочь?
        На это Роберт простонал что-то нечленораздельное и снова попытался встать.
        - Лежи! - велела я и с неожиданной для себя силой толкнула его на диван. - Я сейчас позову кого-нибудь… Тьма! Кого звать-то?!
        - Ни-кого! - простонал следователь, откинув голову на подлокотник. - Ни-к-то не дол-жен знать! Я… сам.
        И на этой жизнерадостной ноте мистер старший следователь столичного следственного участка лишился чувств. Я упала на колени и прижалась ухом к его груди. Сердце билось вполне нормально. Насколько я могу судить.
        О мать Окаш! Ну за что мне это?
        Проклятье! Проклятье! ПРОКЛЯТЬЕ!!!
        Что делать?! Что мне делать?
        Я вскочила на ноги направилась уже к выходу, дабы всё же найти хоть какую-нибудь помощь, но словно налетела на невидимую стену.
        «Маги не болеют. По крайней мере, не как обычные люди».
        А что, если и правда: позвав сейчас совершенно чужого человека, я только сделаю хуже. Он сделает хуже.
        «Я сам!»
        Ох, Роберт Коллинс, только попробуй помереть на моём диване. Потрачу все свои деньги на некромантов, чтобы тебе покоя не было. С того света достану…
        Один взгляд на бледного старшего следователя с испариной на лбу и поверхностным дыханием - и я порывисто отвернулась и направилась на кухню.
        Налила в миску тёплой воды и достала из шкафчика мягкую салфетку.
        Попробую помочь… хоть чем-то.
        Вернувшись в гостиную, стянула с бессознательного начальства сапоги и подсунула под голову подушку, укрыла тонким пледом… помнится, кто-то говорил, что нельзя греть того, у кого жар…
        Фуф! После пристроила на лбу Роберта влажную салфетку, предварительно отерев его пот.
        Бес! Как же это сложно. Как тяжело совершенно не понимать, что можно сделать.
        Мелькнула паническая мысль - бежать за помощью, несмотря на все его слова. Но тут же потухла. Не настолько мистер Коллинс глуп и горд, чтобы рисковать жизнью без причины…
        Что ж, мне остаётся только сидеть и ждать результата.
        Чем я и собиралась заняться. Но взгляд случайно наткнулся на клочок измятой бумаги. Похоже, выпавший из кармана Коллинса.
        Как всё же хорошо, что я практически никогда не мучаюсь сомнениями по таким пустякам, как подслушивание, подглядывание и копание в чужих вещах.
        Потому я быстро подняла и развернула бумажку. И, охнув, выронила.
        На ней резкими штрихами карандашом был изображен Пёс… тот самый Пес, который теперь навеки поселится в моих кошмарах… тот самый, при воспоминании о котором у меня до сих пор начинают шевелиться волосы на голове, а рисунки на руках - невыносимо чесаться.
        Всё же стоит мистера Коллинса тоже порасспросить о том, что ему известно о «мужчине в тумане»… Кажется мне, что знает он довольно много… Вот только что захочет рассказать?!
        Бывает, время останавливается.
        Или, скорее, не так. Кажется, что прошло несколько часов, а на деле - едва ли пара минут. Когда такое чувство, что на циферблат часов кто-то пролил мёд и секундная стрелка невыносимо тяжело, вздрагивая, перепрыгивает к следующей цифре.
        Эта ночь для меня и стала таким замершим временем. Неимоверно долгая ночь, которой, казалось, не было конца.
        Мистер старший следователь метался в лихорадке и бреду. И как бы мне ни хотелось ему помочь, сделать хоть что-нибудь, всё, что могла - бессильно сжимать кулаки, кусать губы и вытирать его взмокший лоб влажным полотенцем. Бегать от кухни до дивана в гостиной, не в силах усидеть на одном месте и… молиться.
        Проклятье, я так давно молилась! Настолько давно, что не уверена, что правильно повторяла слова молитвы. Остаётся надеяться, что богиня-мать и так знает, что я ей хотела сказать, и святые отцы не врут, когда говорят, что «Окаш читает нужды ваши в ваших сердцах». Но то, что выздоровление мистера следователя было моей первейшей нуждой - совершенно точно и неоспоримо.
        Вот и вся моя помощь, по сути. Одни только нервы. Благо я ещё имела стальную волю, и в истерики обычно впадаю уже после того, как выяснится, что всё хорошо…
        А! Ещё один раз всё же я оказала помощь больному. Когда Роб пришёл в себя, поднесла ему кружку с водой к губам. И по-моему, ему после этого стало немного лучше. По крайней мере, он перестал стонать и вздрагивать. Правда, в воду я домешала настойку сиверии - ту самую панацею от всех болезней, которую нам давала тётя Роза. На свой страх и риск. Ибо бес его поймёт, как на этих магов действуют обычные лекарства. Но о негативных последствиях я старалась не думать и мечтала только о том, чтобы эта демонская ночь скорее закончилась.
        И тем не менее, когда мистер Коллинс задышал ровнее и спокойней, я и сама смогла перевести дыхание.
        Проклятье! Так недолго и самой слечь…
        Дожидаясь рассвета в кресле у постели больного, я пыталась отвлечься. Представить, как там Раш распугивает служителей городского кладбища для бедняков, или попытаться проанализировать расследование убийств, ну или… просто закрыть глаза и воскресить в памяти то жуткое чудовище, которому я, кажется, перешла дорогу.
        Интересно, до того, как оно меня поймало под стенами следственного комитета или же раньше.
        Почему-то предчувствие вопило, что влипла я в это гораздо раньше, чем даже могу себе представить. Может, в тот самый день, когда вошла в здание следственного комитета? Или когда украла манускрипт из поместья Мейрингов?! Но что-то подсказывало, что намного раньше. Может, в тот самый день, когда родилась.
        Я мало помню о деде, но мелькали в памяти короткие, как вспышки, фразы. Мутные картины из прошлого… почему-то не о матери, отце или брате, а о нём. И вот в тот момент мне вспомнились его слова: «Все мы пишем свою историю жизни, но только на том полотне, что расстелили нам боги, и только теми знаками, что они нам позволили выучить». Никогда не понимала, что это значит. Да и теперь не уверена, что знаю наверняка. Но кажется мне, что есть вещи, на которые мы не можем повлиять и просто вынуждены принять уже потому, что родились.
        Я задрала рукав и всмотрелась в рисунок. То ли от неясного света, то ли от усталости и недосыпания, но мне показалось, что один из ящеров повернул голову и впился в меня внимательным, почти пронизывающим взглядом.
        Бр-р-р-р!
        От такого не только мурашки по коже, а и как-то… жутко это. Понимать, что в тебе живёт ещё одно, а в моём случае - может, и два разумных существа. Жутко и страшно.
        Потому я одёрнула рукав, закрывшись от этого испытующего взгляда.
        Почти рассвет!
        Сейчас булочница в доме напротив прикрикнет на заспавшегося подмастерья. Загромыхает по булыжникам мостовой старой тележкой молочник, спешащий доставить свой товар в небольшой магазинчик сыров на углу… Из квартиры этажом ниже в окно выскользнет молодой щёголь, потому как в дверь войдёт уже не очень молодой муж…
        В общем, начнётся самый обычный день.
        Я перевела дыхание, откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза, прислушиваясь к размеренному глубокому дыханию совершенно безмятежно спящего мистера следователя.
        И поймала себя на мысли, что я рада. Та самая интуиция подсказывала, что мистер маг уже пошёл на поправку и самое тяжёлое время уже миновало. И от этого осознания даже дышать становилось легче. Хотелось улыбаться.
        Хотя это меня саму немного настораживало. Казалось бы, какое мне дело до того, что там у Роберта Коллинса… Он совершенно чужой мне человек. Можно сказать - враг…
        Тьма, а вот это, наоборот - расстраивало.
        Но вряд ли мне удастся когда-либо это изменить.
        Наши судьбы писаны на выделенном нам полотне. И что-то мне подсказывает, что невозможно выйти за его край.
        И вообще, всё это недосыпание, усталость… переживания.
        И с рассветом всё останется позади. И эта ночь, и эти непонятные, немного щемящие чувства сожаления и досады, мешающие вдохнуть полной грудью.
        Я склонила голову набок и уставилась на его безмятежное лицо - спокойное, немного осунувшееся, бледное до синевы, но всё равно хотелось смотреть и смотреть на него. Как странно. И совершенно неправильно.
        Лив, ты глупа, как корковая пробка, если позволяешь неуместным, губительным чувствам брать над тобой верх.
        Да и нужно как-то держаться подальше от следователя. Выполнить заказ на мистера Стоуна…
        Ох-х-х!
        Если бы всё было так просто. Захотела и сделала.
        Я снова прикрыла глаза, понимая, что даже от серых сумерек за окном у меня режет глаза.
        Как приятна темнота. Настолько, что я позволила себе ей отдаться на несколько мгновений.
        Всего на несколько мгновений. Казалось. И тут же резко распахнула глаза и даже вскочила.
        Правда, с дивана, на котором не так давно лежал мистер Коллинс.
        Самого его не было, а в том самом кресле, в котором мгновение тому сидела я, находился Раш - грязный, усталый и демонически злой.
        - И как, тьма тебя побери, всё это понимать?! - сквозь зубы прорычал он.
        Самой бы кто объяснил!
        ГЛАВА 18
        - Как ты?.. - сонно моргнув, полюбопытствовала я у Раша. - И где?.. Что?.. Проклятье!
        - Не то слово, дорогая моя сестрица! - поморщился Хайраш и протянул мне чашку горячего ароматного кофе. - Проклятье - это просто самое точное слово, отображающее весь абсурд сложившейся ситуации и злого рока, что нас с тобой теперь преследует, - нравоучительно задрав вверх палец и закинув ногу на ногу, разглагольствовал мой друг.
        Я сделала глоток кофе, обожгла нёбо, но, кажется, начала хоть немного соображать.
        - Ты издеваешься сейчас?! - прочистив горло, решила всё же я уточнить и отставила чашку на подлокотник дивана.
        - Это ты издеваешься! - всё же не выдержал Раш, вскочил с места и заметался по комнате. - Как?! Объясни мне, как ты додумалась притащить следака в логово?! Оставить его на ночь… и это при том, что я, твой брат, умирал в кладбищенском склепе!
        Хайраш перевёл дыхание, вытащил из кармана портсигар и сунул в зубы сигарету. Несколько раз чиркнул магическим огнивом, которое я подарила ему год тому в канун праздника Зимнего солнцестояния. Но пальцы его не слушались, прикурить не получалось, оттого Раш зло сунул огниво обратно в карман, а сигарету просто выплюнул на пол.
        - Что молчишь?! - выкрикнул он.
        - Жду, когда ты выдохнешься, - невозмутимо пояснила, снова взяв в руки уже немного остывшую чашку и уверенно сделав глоток кофе. И сразу же кровь по венам побежала быстрее, а липкие щупальца короткого предрассветного сна начали отпускать меня.
        - Лив! Ты сейчас рискуешь…
        - Какого демона тебя носило по столице до самого вечера? - жёстко спросила я, процедив слова сквозь зубы. - Какого тёмного тебя целый день носило по городу, вместо того чтобы преспокойно отправиться через портал на острова и дожидаться там меня? Объясни мне, в каком десятилетии ты начнёшь меня слушать? Хоть иногда. Для разнообразия!
        С каждым вопросом, словом, фразой мой голос становился громче и нервозней. Выплёскивался весь страх, усталость, накопившиеся за эти… а, собственно, сколько прошло-то времени? Сутки? Немного больше суток? Или двое? В любом случае слишком мало, чтобы не сойти с ума!
        - Я, вообще-то, задержался по делу! Потому прекрати на меня орать, - как и обычно, страшась мне перечить, когда я на грани срыва, уже совершенно спокойно уведомил меня Хайраш. - По поводу манускрипта… кхм… того, что мы увели у Мейрингов. Я пытался узнать, в чьи руки он перекочевал. Хотя бы узнать, откуда начинать искать.
        Вот, значит, как…
        И мне тут же стало не по себе. Даже зашевелились совесть и стыд оттого, что я накричала на единственного человека, которому небезразлична моя судьба, который действительно и совершенно бескорыстно хотел мне помочь. Но вместо извинений я вздёрнула подбородок и вопросительно подняла бровь. Начни просить прощения у Хайраша - и до завтра он будет, напыжившись, рассказывать о своей бесценности. И Раш, прекрасно понимая, что более от меня ни слова не дождётся, пока сам не поделится добытыми сведеньями, тяжело вздохнув, плюхнулся в кресло.
        - Насколько я понял, манускрипта уже нет не только в городе, но и в королевстве, - переведя дыхание, начал отчитываться сыщик-энтузиаст. - Манускрипт заказал мужчина даже не из Кейнрии. И едва заполучил желаемое - растворился, словно его и не было. Никто не знает ни имени этого человека, ни куда он девался, ни даже откуда пришёл. И, по-моему, у него был амулет. Нечто вроде того, что тебе некогда подарила тётя Роза на крайний случай. Потому что три человека, которые его видели в лавке мистера Хоуринса, описывают его совершенно по-разному. Или он настолько мастерски гримируется, что я отдал бы многое, чтобы выпросить у него пару уроков.
        - Очень… мило… - единственное, что смогла на это сказать я и растёрла лицо, надеясь, что это поможет мне собраться хоть с какими мыслями. Как-то странно. Ранее мне не приходилось часами думать над поиском решений.
        Следует как-нибудь посетить целителя.
        - Ладно! - выдохнула я. - Тот мужчина, который напустил на меня Туманного Пса…
        - Кого напустил?! - вскрикнул Раш и снова вскочил с места.
        - Не сейчас! Я обязательно тебе всё расскажу попозже. А сейчас - пожалуйста, попробуй меня выслушать и не перебивать. Я и так не очень хорошо соображаю в последнее время, - теперь была моя очередь вскакивать и мерить шагами комнату. - Так вот! Этому тоже нужен был манускрипт. И, подозреваю, он непосредственно связан с вот этим, - задрала я рукава и не то себе, не то Хайрашу показала парные рисунки. - И это настолько важно, что он готов выложить дорогу из трупов на пути к своей цели. И если он до сих пор его ищет… Нам нужно найти его первым.
        - Надеюсь, ты это сейчас пошутила так? - склонив голову к плечу и немного прищурившись, спросил Раш. - Где ты собираешься искать его?
        - Что-то мне подсказывает, что истоки всей этой ситуации нужно искать у ксарейских монахов-отшельников.
        - Интересно как? - уже откровенно морщился и насмешничал брат. - Помнится, от их пещер остались одни легенды и страшилки. Никто даже точно не может сказать, где именно находились пещеры. Лив, мне чудится - ты сошла с ума…
        - Сам ты с ума сошёл! - огрызнулась на это я. - В архиве искать нужно. Там есть все хроники освоения диких земель. Вот там и должно быть всё о пещерах и культуре ксарейских монахов.
        Хайраш задумался, но после хмыкнул и медленно кивнул:
        - Шансов мало, но всё может быть.
        - Вот и прекрасно, - бросилась я в спальню и распахнула дверцы одёжного шкафа. После нажала на небольшой рычажок-артефакт, и задняя стенка, вспыхнув золотистым сиянием, исчезла. И я тут же рванула выбирать свой новый образ. - Думаю, если юная институтка попросит документы для исследования… Или всё же профессор для лекции? Как думаешь?
        - Я думаю, что тебе не мешало бы позавтракать, выспаться и хоть немного отвлечься… Поинтересоваться, как твой друг выбирался из тюрьмы. Как сидел сначала в холодном склепе, ожидая, когда святой отец споит парочку гробовщиков. К слову, они ещё долго будут заикаться и однозначно бросят пить после того, как я вышел и спросил, не найдётся ли у них закурить. Святой отец и вовсе лишился чувств. Хотя ему бы даже неупокоенных упокаивать. И вот, казалось бы, всё позади. Я счастлив и доволен собой, вместе с Дрю спешу домой, к сестре, которая несомненно уже трижды сошла с ума от беспокойства и…
        - Что «и»? - выглянув из-за дверки, спросила я, изо всех сил стараясь скрыть своё любопытство и обиду на мистера Коллинса. Хотя… А что я от него ожидала? Что он будет сидеть у моей кровати, пока я не высплюсь? Спасибо, хоть уложил на диван, а не оставил корячиться в кресле.
        - Ничего «и»! Слава Окаш, я по привычке сунулся через балкон с заднего двора, и твой следователь был слишком усталым, чтобы заметить меня. Да и, кажется мне, он был слишком увлечён раздумьями… Так на тебя смотрел… кажется, ты таки подцепила следака. Правда, не того, что надо!
        - Ой, вот только давай ты не будешь строить из себя базарную бабу! Никого я не цепляла… - и упреждая грядущие насмешки и вопросы, добавила: - Он просто был болен, лишился чувств… Куда мне было деваться?
        - О! Так ты у нас теперь ещё и целитель?
        - Заткнись ты! - рявкнула я раздражённо, выбрав изумрудного цвета платье, светло-зелёные глаза и тёмно-каштановые волосы для сегодняшнего похода в архив. И со всем этим ринулась в ванную комнату.
        - Оливия, я тебе точно говорю, ни один мужчина, если ему дама совершенно безразлична, не будет сидеть и просто на неё смотреть.
        Это если на этой даме нет рисунков, мимо которых мистер следователь не может пройти. Но меня неожиданно обрадовали слова Раша и чуток расстроили мои мысли.
        Тьма! Вот только мне не хватало ещё сохнуть по следаку. Ар-р-р! И всё же сердце предательски сжалось, стоило воскресить в памяти бледное лицо, покрытое мелким бисером пота… И мою растерянность, страх…
        Нет, Лив! Такое к добру не приводит!
        - Давай поговорим об этом вечером! Когда я вернусь. Сегодня не показывайся на улицах даже с гримом. Мне кажется, тебя сдали в руки властям. И есть у меня подозрения, чья это работа.
        Спустя почти два часа из небольшого дома, в котором могли себе позволить снять или купить жильё люди не совсем бедные, но и не кичащиеся вызывающей роскошью, выходила невысокая, немного щуплая - что в высшем свете зовут благородной худобой - слегка бледноватая, что в свете так же называют благородной бледностью, но невероятно привлекательная мисс, которую завтра никто не вспомнит и более никогда не увидит. Укутавшись в меховую шубку, лучшие свои дни видавшую далеко в прошлом, она перебежала дорогу и, привстав на цыпочки и придерживая чопорную шляпку, махнула первому экипажу с красной ленточкой, знаменующей, что возница готов довести вас хоть на край света, если вы готовы за это заплатить. Она немедля прыгнула в экипаж, бросив коротко и быстро указания извозчику, и он тут же сорвался с места, скрывшись за первым же поворотом.
        Если кто и заметил эту дамочку, захотел бы за ней проследить, то никогда даже самый придирчивый соглядатай не смог бы уличить её в чём-то незаконном или, не дайте великие боги, преступном.
        Если бы он, конечно, не знал, что сия дамочка - я, Оливия Оушен, одна из самых талантливых аферисток и мастерица перевоплощений.
        Ну ладно! Кто бы меня еще хвалил.
        На деле после короткого и весьма сумбурного разговора с Рашем я как можно быстрее перевоплотилась в описанную ранее мной дамочку и отправилась в архив. История соблазнения мистера Стоуна давно перестала быть моим заданием, но я совершенно не ожидала, что она будет угрожать жизни дорогих мне людей. И моей, похоже.
        По легенде Сильвия Торхейм, уроженка Гествейла, обладательница невероятно красивых глаз, волос и жуткого уродливого акцента прибыла в столицу буквально на несколько дней, дабы посетить Лейдренский архив. Дело в том, что профессор истории и хронологии давно увлекается, даже, можно сказать, болеет историей ксарейских пещер, не первый год пишет диссертацию на тему жизни, быта и гибели ксарейских монахов… но в итоге не продвинулась совершенно ни на дюйм.
        - И если сегодня мне не удастся найти совершенно никаких данных, я могу с уверенностью говорить, что половина моей жизни потрачена впустую, - вздохнула я - и опустила глаза, дабы придать своей речи драматизма и не выдать раздражения, которое вызывал у меня тучный мужчина далеко за семьдесят, прячущий своё равнодушие за толстыми стёклами огромных очков.
        Вообще, меня жутко раздражают такие люди. По их равнодушно-напыщенному виду никогда не поймёшь, как нужно действовать. Бывает, посмотришь на человека и сразу ясно - улыбнуться или нахмуриться, задрать нос и приказать или же наоборот - польстить и натолкнуть на мысль, словно он сам её только что придумал. А тут… Сидит пень. Не пойми что он там себе думает - что ты малолетняя пигалица, которую слушать один смех, или что кухарка утром пересолила яичницу?
        Жутко хотелось зарычать от злости, но вместо этого я тяжело вздохнула и перевела взгляд на стеллажи с книгами, свитками и какими-то не совсем ценными вещами с вековой историей.
        Впрочем, столичный архив впечатлял объёмами и порядком. Кто бы мог подумать, что в таком огромном здании, заваленном кучей старья, можно поддерживать такой педантичный порядок. Вплоть до того, что книги и свитки были разложены не только по эпохе, к которой принадлежали, но ещё и по размеру и ценности. Впечатляет, я вам скажу. Как-то не верится, что со всем этим управляется всего-навсего один человек. Да что там - старичок не лучшего телосложения и физической формы.
        - И что именно вам нужно, юная мисс..? - спросил архивариус, не поднимая взгляда от толстенной книги, страницы которой были разграфлены и исписаны мелким почерком. Да так, что издали казалось, словно кто-то на листы бумаги рассыпал горошины чёрного перца.
        - …Мисс Торхейм! - терпеливо подсказала я уже шестой раз за те пятнадцать минут, что распиналась о необходимости исследования записей архива. - Всё, что вы смогли бы дать мне прочесть!
        И всё же у меня получилось выдавить из себя немного робкую улыбку, а не драконий оскал.
        - Даже так?! - задумчиво протянул мистер почтенный архивариус Редлейл Харп. - Что ж. В таком случае, проследуйте за мной, мисс…
        Чтоб ты заквакал!
        - … Торхейм! Мисс Торхейм, - мило улыбаясь, процедила я сквозь зубы.
        - Да-да! Простите мне мою забывчивость. Всё же годы… Доживёте до моих лет и не будете так злиться на такую мелочь, как невоспитанность и горячность юности, - заметил старик и тяжело поднялся с кресла, хлопнув в ладоши.
        Старый лис. Всё он помнил, слышал и видел. Но всё равно испытывал моё терпение. Что ж. Ничего страшного. Я потерплю.
        - Ну что там опять? - полюбопытствовал раздражённо архивариус и снова хлопнул в ладоши. В этот раз сильнее и громче. - Гарши!
        - Я не глухой! - раздалось из дальнего угла помещения, и на свет тусклых магических светильников вышел… непонятно кто!
        То есть с одной стороны, я могла бы догадываться, кто именно предстал предо мной.
        Маленький, неестественно худой, совершенно лысый, с острым носом и маленькими ушками - это, несомненно, был дух дома. В данном случае - дух архива.
        Я слышала о таких духах. Рассказывали в страшилках после пары опрокинутых рюмок в тавернах. Каждый рассказчик - что-то своё, но всегда нечто не очень доброе и хорошее. И во всех рассказах было нечто общее - разозлив такого духа, или непременно заработаешь проклятие, или и вовсе живым из этого дома не выйдешь.
        Именно потому мне несколько странно было слышать от почтенного архивариуса настолько пренебрежительный тон, зато становилось понятно, почему в архиве такой идеальный порядок. Нет более дотошных чистюль, чем духи домов.
        - Гарши, дамочка изволят покопаться в архиве ксарейских монахов… - начал архивариус, но тут же запнулся, когда дух вытянулся во весь свой небольшой рост, высунул раздвоенный язык, жёлтые глаза его полыхнули, а зрачки вытянулись в вертикальные ниточки.
        - Я ждал тебя, - кивнул Гарши. - С-с-следуй за мной, - и уже архивариусу добавил: - Сегодня не пускайте никого в здание. Иначе я не ручаюсь за себя.
        - Да что ты себе… - побагровел и запыхтел мистер Редлейл Харп, да так, что я всерьёз забеспокоилась, что он сейчас отправится на суд к богам.
        - Мистер Харп, вам лучше не злить духа здания, в котором работаете. Я могу и пожертвовать всеми своими принципами в целях воспитания одного старика, - холодно заметил Гарши. - Мисс, нам лучше не задерживаться.
        - Торхейм! - по инерции напомнила я.
        - Называйтесь, как вам будет угодно, но, прошу вас, не портите имущества. Я этого жутко не люблю, - попросил дух, сделав костлявыми пальцами знак следовать за ним, и я не заставила себя упрашивать.
        - Я не собиралась портить… - возмутилась я, ступая на небольшое возвышение рядом с чудным созданием.
        - Вы все так говорите. Даже ваш дед говорил именно так.
        - Вы знали моего деда?! - взвизгнула я, чувствуя, как земля качнулась под ногами.
        Хотя нет. Это вздрогнула и начала стремительно подниматься вверх круглая платформа. Прямо к потолку. Проклятье, она совершенно не собиралась останавливаться! И я едва не умерла от страха, когда она со всего маху влетела в потолок - и продолжила подъём, не встретив сопротивления. И всё, на что меня хватило - это открыть один глаз, чтобы разглядеть небольшие комнатки-ниши, в которых разместились уже более драгоценные вещи, чем дудки из ивовых веток и гребни из коровьей кости.
        - Не следует так визжать. Вещи, которые дышат древностью, не любят шума. И не стоит просить прощения. Просто не повторяйте своих ошибок.
        Дух перевёл дыхание и кивнул, неожиданно крепко вцепившись в мой локоть. И очень вовремя, хочу вам сказать. Иначе - от резкой остановки - я бы непременно слетела с этой платформы и расшиблась в лепёшку.
        - Благодарю.
        - Это моя работа, мисс.
        - Торхейм!
        - Давайте без выдуманных имен. Тем более оно вам совершенно не идёт.
        И я смутилась, поняв, как легко меня раскусили, но виду не подала.
        - Вы так и не ответили на мой вопрос, - напомнила я, ступая на твёрдую землю и попадая в пещеру.
        Самую обычную пещеру. Со стенами из красной породы, идеально отшлифованными, и с нишами, в которых находились вещи, принадлежавшие ранее монахам.
        И у меня отчего-то пересохло во рту. А сердце забилось часто и неровно, отражая тот благоговейный трепет, которого мне так и не случилось испытать в Храме.
        - Думаю, вам стоит начать с того края, - указал дух на свитки, лежащие слева. И… - он достал с полки небольшую шкатулку и протянул её мне. - Это всё же принадлежит вам, мисс. Так хотел ваш дед.
        - Это шутка такая? - нервно хихикнула я. - Совершенно не понимаю, о чём речь…
        - Даже не сомневаюсь в искренности ваших слов, - невозмутимо заметил Гарши, наморщив свой острый нос. - Но всё же вам лучше забрать шкатулку. А уж после делайте с ней всё, что вам заблагорассудится. Я не люблю обязательств. Особенно таких долгосрочных, как это!
        И как бы я ни старалась выглядеть невозмутимо, руки мелко задрожали, стоило протянуть ладонь к небольшой резной шкатулочке из тёмного дерева. Мысленно выругавшись, я сжала пальцы в кулак и скрипнула зубами.
        - Не следует стыдиться своих эмоций, переживаний… - неожиданно мягко, напутственно посоветовал дух. - Именно они делают человека человеком. И отчасти я вам поэтому завидую. А отчасти - мне вас искренне жаль, - и, как-то заунывно вздохнув, Гарши отставил шкатулку на грубо сколоченный массивный стол. - Потом посмотрите, юная мисс. А я вас, пожалуй, оставлю наедине с вашими переживаниями, дабы не смущать. К тому же у меня ещё много дел. Если буду нужен - просто зовите.
        Я заторможенно кивнула, не сводя взгляда со своего наследства, и выдавила:
        - Да, благодарю!
        Дух, ни слова не добавив, поклонился и исчез, пройдя сквозь стену. А я так и осталась стоять, вернув всё внимание шкатулке и даже не представляя, что мне вообще об этом думать.
        Хотелось возмутиться, заверить, что не имею ни к шкатулке, ни ко всему происходящему никакого отношения, но что толку обманывать себя. Одна только небольшая круглая пластина чернёного серебра на крышке шкатулки, изображавшая двух сплетённых ящеров, уже сводила на «нет» все мои возражения и возмущения. Да и в общем…
        Не хотелось признаваться, но здесь я почему-то себя чувствовала… сложно объяснить, как. Это чувство сродни тому… ну словно при посещении пришедшего в упадок отчего дома. Хотелось расплакаться, выпив рюмку коньяка и вспомнив лучшее, что произошло со мной в детстве.
        Увы, сколько бы я ни старалась вспомнить хоть что-нибудь, в памяти всплывали только смазанные тени и неясные образы.
        Потому я перевела дыхание и, порывисто приблизившись к своему наследству, быстро откинула крышку шкатулки.
        Внутри оказалось три вещи: медальон - точно такой же, как пластина на шкатулке, пузырёк с золотистым песком и свиток в тубусе размером с указательный палец. Лучше бы там была пара сотен золотых монет, честное слово. А то вечно: как мне, так что-то совершенно непонятное.
        И всё же, пробежав пальцами по драгоценностям, я первым взяла в руки именно свиток, искренне надеясь, что там будут хоть какие-то ответы на все накопившиеся вопросы. Ну, может, не на все, но хоть немного. Неужели дед, оставив мне своих ящериц и вот это, так и не изволил хоть капельку просветить внучку - что с этим всем делать.
        Отвинтив крышку, я вытряхнула на ладонь небольшой свёрнутый клочок бумаги, на котором неровным почерком было нацарапано: «Говори и слушай».
        И всё!
        Всё!
        Совершенно всё! Спустя столько лет мне в руки попалось хоть что-то, что могло бы хоть немного объяснить происходящее, и всё, что мне изволили написать - говори и слушай. Три совершенно непонятных, ничего не объясняющих и только добавляющих вопросов слова.
        Кого слушать?
        Кому говорить? Или с кем говорить?
        Что говорить?
        Тьма!
        Захотелось взвыть, разреветься, запустить и шкатулкой, и свитком в стену… И остановило меня только то, что Гарши точно не оценит такого моего поступка. Духи только кажутся благодушными, но если себя вести не так, как они считают правильным - в лучшем случае окажешься на улице в тот же миг. А в худшем… поговаривали, что пленники духа поместья безумного артефактора до сих пор не могут найти выход из того дома. Как-то я не готова века блуждать по коридорам этого здания. Тем более что их ещё нужно найти.
        Потому я молча захлопнула крышку и сунула шкатулку в сумочку, твёрдо решив разобраться со всем этим немного позже.
        Собственно, я здесь не за этим.
        Вот только с чего начинать…
        Поначалу показавшаяся небольшой, ниша на деле оказалась весьма внушительных размеров. И если, не зная, здесь что-то искать, то можно застрять в столичном архиве до конца дней своих и так и не найти то, что и правда нужно.
        - Гарши! - негромко позвала я, понимая, что без помощи духа мне не обойтись. Не особо, впрочем, надеясь на то, что он откликнется. Помнится, даже архивариус не сразу смог его дозваться.
        Но дух мгновенно выступил из стены - правда, из противоположной той, в которой не так давно исчез.
        - Чем могу быть полезен? - хитро улыбнувшись и обнажив при этом острые зубы, спросил Гарши.
        - Мне… нужна помощь, уважаемый дух. Но… сложно объяснить, какого толка.
        - А вы попытайтесь. Хотя бы в общих чертах.
        - Мне нужны сведенья о манускриптах, вывезенных из пещер…
        - Что-то определённое или в общем? - уточнил дух, проведя тонкими пальцами по стене и та, подёрнувшись дымкой, исчезла, открыв небольшую нишу, в которой стояло несколько толстых книг.
        - В общем! - воспрянув духом и надеясь, что всё не так плохо, как казалось на первый взгляд, немедленно ответила я.
        - В таком случае вам стоит полистать вот эту опись. Она составлена одним из монахов, которому посчастливилось пережить нападение. Если и искать, то только здесь, - с неожиданной для такого маленького роста силой дух вытащил книгу и хлопнул ею о низкий стол; щёлкнул пальцами - и рядом тут же появилась пара стульев с мягкой обивкой. - Здесь есть практически всё - и даже с рисунками-иллюстрациями.
        - Не знаю, как вас и благодарить!
        - Это моя работа, мисс, - снова задрав нос, заметил Гарши.
        Я осторожно присела на стульчик и раскрыла книгу.
        Мелкий почерк, перечни и иллюстрации. Да и сам каталог толщиной был, как свод законов королевства. Хотя нет, свод, кажется, был поменьше.
        В общем, работы здесь даже не на несколько часов, а на несколько дней.
        - Пфу-у-у! - тяжело вздохнув на сотой странице и уже теряя надежду что-либо обнаружить, вздохнула я. - Боюсь, что даже если здесь и есть то, что я ищу - то уже пропущу это из-за усталости.
        Я не жаловалась, просто констатировала факт.
        Дух никак не прокомментировал мои слова. У него в руках появилась метёлка из перьев островной птицы хуар, и он невозмутимо стал смахивать пыль с амфор, книг, выглядывающих из специальных ниш, со свитков…
        А я снова вернула всё внимание каталогу.
        И как ни удивительно, но уже через несколько страниц, совершенно не надеясь на успех, я таки наткнулась на картинку, изображавшую тот самый тубус с манускриптом, который я так неосмотрительно увела из дома Мейрингов.
        Слава матери Окаш! Теперь я хоть могла понять, что именно ищет тот человек из тумана.
        Напротив рисунка мелким почерком было выведено: «Обряд разрыва связи Хранителя и рода. Умерщвление Хранителя без поглощения. Использовалось в случае, если носитель лишался права на связь»…
        - С ума сойти! - прошелестела я, чувствуя, как немеют от нехорошего предчувствия пальцы.
        Вот только зачем оно ему? Он и так может разделять и поглощать Хранителей. Зачем ему тогда манускрипт с обрядом, что он готов платить чужими жизнями за него?
        И следом меня пронзила догадка, выбив мелкие мурашки на коже.
        Разве что… манускрипт ему нужен для того, чтобы более никто не смог им воспользоваться… не смог его лишить Хранителя.
        И дед знал, что обряд понадобится, раз принёс его в столицу и оставил у Мейринга на хранение…
        Проклятье! Мне необходимо найти манускрипт, если тот человек его ещё не нашёл. Или его никто и никогда не сможет более остановить.
        ГЛАВА 19
        Следующие несколько часов пребывания в архиве были потрачены на поиски хоть каких-нибудь объяснений к подаркам, которые оставил мне дед. И, как вы успели догадаться, совершенно впустую. Точнее, не совсем - я заработала головную боль, нервный тик и приступ отчаянья.
        Отчего из тёплого помещения столичного архива в зимний морозный вечер некая мисс Торхейм выходила злая, как велнейский волкодав. Притом очень голодный.
        Только начали зажигать магфонари, оживились наёмные извозчики, зазывая зябнущих прохожих, и с последними лучами засыпающего солнца повысыпали на улицы молодые и горячие отпрыски среднего и высокого достатка семей. На поиски впечатлений и приключений.
        А если и нет, то последние обязательно находили их сами.
        Я проводила взглядом очередную стайку молодых девиц, совершенно точно сбежавших от своих маменек, папенек, нянюшек… или кого-то там ещё, и почувствовала острый приступ зависти, больно кольнувший где-то в груди. Как хочется иногда быть просто молодой беззаботной девицей, у которой главная проблема в жизни - сбежать от нянюшек на свидание, а самая большая трагедия - когда у неё это не получилось.
        Так нет же… Тайны, убийства и совершеннейшая растерянность.
        С чего начать? Кому довериться настолько, чтобы попросить помощи? И захочет ли этот “кто-то” мне помогать? Даже если и захочет, что это даст?
        Я прикрыла глаза и поёжилась от колючего чувства чужого взгляда между лопаток - и взгляда злого. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не развернуться резким рывком, а спокойно, медленно и равнодушно оглянуться через плечо и… совершенно никого не обнаружить.
        Проклятье!
        Либо это уже паранойя, либо усталость. Хотя… Руку могу дать на отсечение, что мне не показалось. На что-на что, а на это у меня чуйка, выдрессированная годами жизни и работы на улице. И она меня ещё ни единого разу не подводила.
        Cтало не только неуютно, но ещё и страшновато. Сразу вспомнился странный Пёс в тумане… и начали жутко зудеть рисунки на руках. Едва смогла сдержаться и не начать чесаться прямо среди улицы на глазах у прохожих.
        - Прекратите сию минуту! - прошипела я скорее для того, чтобы выплеснуть раздражение, нежели действительно веря, что меня послушаются магические ящерицы, оставленные мне дедом неведомо с какой целью. Если меня уберечь - то, кажется, у меня от них проблем больше, нежели помощи. Если их… так себе из меня защитница. Даже разобраться со своим наследством не могу, а учитывая, что оно неожиданно начало множиться, и вовсе хочется от него поскорее избавиться, пока вместе с этими безделушками не наросло ещё и проблем. Тут бы с этими разобраться…
        Но как ни удивительно, чесаться рисунки перестали мгновенно. Может, именно об этом писалось в записке. «Говори и слушай». Какая прелесть! С таким же успехом там можно было написать любых два слова, и применить их можно было бы где угодно.
        Я тяжело перевела дыхание и подняла лицо, подставляя его мелким колючим снежинкам. Хватит киснуть.
        В жёлтом свете магического фонаря падающий снег казался искрами, летящими в небо, а не наоборот. И совершенно некстати подумалось о… Роберте. Как он себя чувствует? Выздоровел или просто ушёл, когда стало немного полегче, чтобы не стеснять меня? И если не поправился, то кто за ним ухаживает сейчас? Возможно, у его есть любовница или даже невеста, которая сейчас меняет примочки на его лбу и поит травяным отваром, чтобы сбить жар…
        Тьма! И почему только мне хочется кого-нибудь укусить от одного такого предположения?! Лучше думать о чём-нибудь другом.
        Но о другом не думалось, а воображение пошло дальше, и перед внутренним взором уже были картины не взволнованной дамочки у постели тяжело больного, а влюблённой парочки в этой самой постели. Проклятье! Только этого мне не хватало. Приступы настолько острых чувств дурно сказываются на результатах работы.
        Потому я тряхнула головой, прогоняя и дурные мысли, и картины, лишающие покоя, и быстро спрыгнула со ступенек, со всего маху налетев на прохожего. Точнее, прохожую. И тем едва не сбила её с ног, чудом не покатившись кубарем прямиком на проезжую часть.
        - Прошу прощения! - пролепетала я, стряхивая с её шубки налипший мокрый снег и стараясь не показывать своего интереса к молодой рыжеволосой девицей, некогда виденной мною в следственном комитете. - Я такая неловкая… Надеюсь, вы не ушиблись?
        - Нет-нет! - заверила она меня, тоже принявшись сметать снег. Скорее от растерянности и со мной за компанию, нежели из-за того, что он ей действительно очень мешал. - Всё в порядке.
        - Ну и замечательно! - улыбнулась я, но тут же посерьёзнела и немного покачнулась, делая вид, что вот-вот упаду в обморок.
        Чем, кажется, жутко испугала девушку.
        - Вам дурно? - тут же залепетала она. - О мать Окаш! Потерпите! - и махнув ручкой, затянутой в чёрную кожаную перчатку, выкрикнула неожиданно громко: - Эй! Извозчик! - и снова обратилась ко мне, быстро затараторив: - Сейчас отправимся к целителям. Вам обязательно помогут…
        - Ах, оставьте! - придержала я её за плечо, не сильно, но довольно ощутимо. - Ничего не нужно. На меня так влияет столичная суета. Это быстро проходит. Вот уже почти прошло! Ещё бы чашку чая, и я окончательно приду в себя. Я могу вас просить о помощи?
        Вивьен немного задумалась, нервно улыбнулась, вспомнив, видимо, что спешила по своим делам. Но добрый нрав, хорошее воспитание и человеколюбие взяли всё же верх:
        - Здесь недалеко есть кофейня, в которой готовят чай из заморских сортов. А ещё отменный горячий шоколад.
        - Ох, мне так неудобно! Право слово… - запричитала я, чуть не расплакавшись.
        - Оставьте. Я как раз туда и направляюсь, - улыбнулась девушка. И я только сейчас заметила, насколько она хороша собой. Немного по-детски: длинные пушистые ресницы, пухлые губки и огромные глаза. Будь я мужчиной, определённо не смогла бы пройти мимо и остаться равнодушной. И неудивительно, что Макс Стоун обратил на неё своё внимание. Любопытно, как далеко он успел зайти в своих ухаживаниях…
        - В таком случае я обязуюсь угостить вас тем самым горячим шоколадом, который вы так расхваливаете. И не спорьте! - прервала я, готовые сорваться с её губ возмущения. - Всё же я едва вас не покалечила и чувствую себя… дурно.
        Вивьен опустила глаза и кивнула.
        - Хорошо! Раз вам так угодно!
        Боги! Просто идеальная жена. В жизни слова поперёк не скажет. Сложно представить, что должно было случиться, чтобы эта мисс устроила такой скандал, как тогда в участке. Но уверена, это был из ряда вон выходящий случай.
        Мистеру Стоуну именно такая и нужна. И его мамочка до седых волос будет руководить их семейной жизнью. Притом седые волосы будут и у малютки Вивьен. И очень даже скоро. Просто-таки любопытно, что у них там за драма, из-за которой они всё же не только не муж и жена, а даже и не жених и невеста.
        К тому же мне не помешает хоть ненадолго отвлечься от расследования и просто собрать немного сплетен и чужих проблем.
        Иногда это помогает взглянуть под другим углом на свои собственные.
        В кафетерии “Утренняя заря”, несмотря на позднее время, было довольно людно, а ввиду того, что помещение оказалось не очень просторным - ещё и душновато.
        Или, может, это результат того, что мы прошлись пешком по морозу и, пусть даже в это время живо обсуждали столичные архитектурные красоты, которые иностранке мисс Торхем были в новинку, немного продрогли. Даже мне захотелось чего-то горячего и желательно с коньяком. Можно и с ромом. Главное, прогреть замёрзшие кости. А
        как говорит Раш, ничто не греет лучше, чем хороший грог и горячая… хм… второе точно не для меня. А вот первое оказалось бы весьма кстати. Возможно, удалось бы даже дурное настроение намного развеять.
        Пахло ванилью и горьким горячим шоколадом. И ещё кофе и корицей. Прекрасные сочетания, настраивающие на тёплый душевный разговор и немножко ленивое настроение.
        Вышколенная официантка в форме из дорогого сукна разложила на свободном столике книжки меню и оставила корзинку со сладостями, пока мы снимали верхнюю одежду и отфыркивались от налипшего снега.
        - Оу! - улыбнулась я, плюхнувшись за столик, накрытый вышитой голубыми незабудками скатертью, и всячески игнорируя немного шумную компанию хвативших лишку молодых людей, тоже, видимо, решивших погреть не то кости, не то уши. - Мне здесь нравится. В мой родной город мода на такие спокойные заведения ещё не дошла. Хотя мне искренне жаль. Право слово, молодой незамужней даме совершенно некуда сходить не только без кавалера, но и с кавалером… в общем, прогулки по таким заведениям могут быть неправильно истолкованы в обществе, - сетовала я, делясь бедами вымышленной мисс Торхейм с Вивьен.
        Сама девушка слушала меня внимательно, не перебивала и даже вздыхала и кивала головой, искренне сочувствуя моим бедам. Только когда я пожаловалась на разбойников, подстерегающих путников на дорогах королевства, она охнула, прикрыв ладошкой рот, и поинтересовалась, как мне не боязно вот так, одной - и по дорогам.
        - Всё не так плохо, Вивьен. Можно, я вас так буду называть. Мне просто кажется, что мы знакомы целую вечность…
        - Да-да. Как вам будет угодно, - закивала девушка. - Я как раз хотела сама вам это предложить.
        - Ну, тогда и вы называйте меня просто Силин. А что до вашего вопроса… Я путешествую не совсем одна. Но это не так просто объяснить… - и, изобразив сомнения и терзания, я умолкла, маринуя слушателя в соусе интереса и ожидания.
        Чаще молодая девица возраста Вивьен в этот момент просто-таки выпрыгивает из корсета, дабы узнать страшную тайну случайной знакомицы. Ибо нет ничего более кипятящего кровь, чем чужая тайна.
        Но моя новоявленная подруга оказалась то ли совершенно равнодушна к чужим бедам, то ли попросту слишком хорошо воспитана. В любом случае она молча ожидала продолжения рассказа, не задавая ни одного вопроса.
        - Не знаю, доводилось ли вам иметь такие связи, о которых просто так не поведаешь людям знакомым? Да и незнакомым сложно рассказать. Вот только носить в себе такие тайны - та ещё пытка, - тяжело вздохнув и отведя взгляд, я изобразила такое невыносимое страдание, что Вивьен всхлипнула и, кивнув, тихо пробормотала:
        - Я вас прекрасно понимаю, Силин. Даже лучше, чем вы себе можете представить.
        Так я и думала, что не всё так гладко, как хотелось бы.
        В принципе, если гладко и прекрасно, то молодая девица не будет устраивать скандал в кабинете своего кавалера, а кавалер не будет, воровато озираясь, выставлять её прочь. Эх. Всё же правду говорила тётя Роза - нельзя доверять мужчинам. И, вспомнив бледного и покрытого холодным потом мистера Коллинса, поняла, что не так и просто делать то, что чаще всего правильно.
        - Как жаль, что уже завтра мне придётся покинуть столицу, - снова вздохнула я, пожав холодные, как лёд, пальчики мисс Вивьен. - Мне кажется, в вашем лице я встретила родную душу. Мы могли бы стать близкими подругами…
        Судя по лицу моей «родственной души», она так не считала, но мой отъезд стал тем самым последним аргументом пожаловаться на свою тяжёлую участь:
        - Мне тоже искренне жаль, - совершенно не умея лгать, пожаловалась Вивьен. - Хорошие подруги такая же редкость, как ледяные драконы, - она перевела дыхание, едва слышно всхлипнув, и добавила: - Не так давно я потеряла единственную подругу, которой могла абсолютно полностью доверять.
        Тьма! Мне едва удалось сдержаться и не выказать своего интереса. Даже мороз по коже продрал от щёлкнувшей, почти невероятной догадки.
        - Ох, дорогая, мне искренне жаль… - протянула я, надеясь не вспугнуть новоявленную подругу и молясь, чтобы она не начала делиться подробностями своей личной жизни, как я мечтала ранее, а рассказала о той самой подруге.
        - Да. Это ужасная потеря… Не только для немногих родственников Гейл, но и для искусства…
        Гейл… Гейл… Ох, кажется, именно так мистер Фокс называл девушку. Ту самую первую жертву лорда-душегуба.
        - Она полагала, что красота и немного наглости откроют ей дорогу в королевский дворец… - вздохнула Вивьен. - Жаль, но этого мало даже для того, чтобы попасть невесткой в дом начальника следственного комитета.
        Я как-то нервически сжала пальцы в кулак, надеясь, что не выдала своего смятения. Страха. Даже ужаса.
        Это конец.
        Даже привилегии следователя, которыми наделён мистер Коллинс, не откроют нам двери в королевский дворец.
        Но даже если нам и удастся туда пробраться, то что толку? Что мы сможем сделать людям, которые разменивают жизни на серебряники? Они неприкосновенны. Они - власть и сила. А мы всего-то мурахи, сотни которых они видят с высоты дворцовых стен…
        - Вам дурно? - спросила обеспокоенно Вивьен.
        Но едва я прочистила горло и собралась с мыслями, чтобы дать ей хоть какой-нибудь ответ, как колокольчик над дверью звякнул, и в кафетерий вошла та, кого я в принципе здесь не ожидала сегодня увидеть.
        Проклятье!
        Кажется, вечер был слишком спокойным, и боги решили разбавить его впечатлениями. Потому как в кафетерий вошла никто иная, как сама миссис Стоун в компании высокого мужчины в шляпе-котелке и с тростью в руке.
        Вивьен тут же побледнела так, что мне показалось - она вот-вот хлопнется в обморок. А мне захотелось испариться, дабы не видеть дамочку, которая решила так меня подставить. И даже если она и не планирует презентовать мою голову своему сыночку, у меня есть все основания подозревать именно её в том, что она сдала Раша властям. А этого я ей не прощу никогда.
        - Похоже, здесь слишком душно и вам дурно, Вивьен, - едва сдерживая раздражение, которое во мне вызывала мать начальника следственного комитета, пробормотала я. - Наверное, нам лучше выпить кофе в более спокойном и менее людном месте.
        - Да, вы правы! - словно зачарованная обронила девушка. - Нам, наверное, не стоит здесь задерживаться.
        И нам бы улизнуть по-тихому, но, оказалось, миссис Стоун обладает отменным зрением и противнейшим нравом.
        - О! Я даже не подозревала, что в это заведение теперь впускают кого попало! - воскликнула она настолько громко и противно, что я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. И - естественно, глядя на нас в упор: - Ранее его посещали только достойнейшие люди столицы, а теперь всякая…
        Предполагаемая “всякая…” побледнела и сжала в кулаке салфетку. При этом выражение лица у Вивьен было такое… у надгробной статуи эмоций и жизни обычно больше. Жутко просто смотреть.
        - Только этого мне и не хватало, - процедила сквозь зубы моя новоявленная подруга, глядя в одну точку. - Уверена, миссис Стоун не упустит случая испортить мне вечер.
        Я бросила быстрый взгляд на упомянутую миссис, являющуюся на данный момент ещё и моим работодателем, и поняла - совершенно точно не упустит. Дама смотрела на напряжённую Вивьен и ждала. Ждала повода устроить сцену.
        И во мне после слов Вивьен взыграла жажда справедливости, жутко захотелось запустить в миссис Стоун корзинкой со сладостями. Просто более ничего не попадалось на глаза.
        А вот моя спутница стала ещё белее. Хотя, казалось бы, куда уж? И у меня в груди неожиданно заклокотал такой гнев, что я вскинула подбородок и выпалила:
        - Ох, Вивьен! Нам не следует задерживаться здесь. Ты же уверяла меня, что это заведение для людей достойных и воспитанных, а оказалось - захаживают сюда всякие пожилые дамочки, ищущие, с кем бы поскандалить… Прости, но в моём городе так вызывающе себя даже конюхи в харчевнях для бедноты не ведут…
        Конечно, я такая смелая была только потому, что была совершенно уверена, что миссис Стоун не узнает в иностранке, неосмотрительно бросившей ей вызов в присутствии чуть не всей элиты столицы, свою наёмную работницу. И мне всё равно стоило промолчать и ретироваться. Но мне так хотелось хоть как-то ей отомстить за её двойную игру, что просто не смогла удержаться. Пусть это даже была такая маленькая подлянка.
        Миссис Стоун, похоже, в свою очередь, ожидала чего угодно, в том числе и истерики Вивьен, но только не того, что какая-то малоизвестная мисс возомнит себя бессмертной и решит высказаться. Да ещё и не так, как самой светской львице будет угодно. Выражение её лица в этот момент стоило запечатлеть на магических снимках и вешать на зеркало, дабы достоверно изображать шок. А ещё праведный гнев и немое возмущение. В общем, незабываемое сочетание.
        Мистер, составивший ей компанию в этот вечер и, похоже, уже представлявший себе несколько иное развитие событий, кривовато улыбнулся и задумчиво хмыкнул.
        И мне неожиданно стало жутко не по себе.
        Я едва смогла удержаться, чтобы не впиться в него взглядом. А взгляд нет-нет да и натыкался на острые, словно хищные черты лица, острый нос, тонкие бледные губы, выпирающие скулы… и только его взгляда я намеренно избегала.
        Что-то было в этом человеке… знакомое. Словно ранее я его видела или когда-то уже знала. И это меня пугало гораздо больше, чем предполагаемый гнев миссис Стоун, силящейся в этот момент подобрать слова для достойного ответа. Это осознание отдавало горечью на языке и комом в горле.
        Скрипнула входная дверь. Зашипели ящеры на руках, чуть не до жжения.
        Неожиданно шумный зал затих, словно онемел. Куском льда засел в животе страх. И я едва смогла сдержать вскрик, когда по дощатому паркету потянулись тонкие щупальца не то дыма, не то тумана.
        - Нам, наверное, не стоит здесь задерживаться, - прошелестела Вивьен, вцепившись своей ледяной ладошкой в мою руку. И всё исчезло, словно показалось, а я потупилась, чувствуя, как дрожат пальцы… Неужели это он? Туманный Пёс? И что делать? Если я сейчас выкрикну, что этот человек - убийца, то не загремлю ли на виселицу сама? Проклятье!!! - Здесь рядом есть кафетерий… не настолько хороший, но там тоже вкусный шоколад.
        - Да, нам не следует портить себе настроение, - сжав кулаки, буквально вскочила я. - Я слишком ненадолго в городе, чтобы портить себе о нём впечатление.
        - И очень правильное решение! - взвизгнула миссис Стоун, наконец найдя слова. Правда, не настолько впечатляющие, как ей хотелось бы. - Аристократия не станет марать свою честь соседством с дурной кровью.
        И всё же, проходя мимо миссис Стоун, я не сдержалась и добавила:
        - Миссис, если вы получили должное воспитание, то наверняка слышали простую истину - честь пятнают наши поступки и слова, а не чужие. И вам стоит для начала, оглянуться на свои собственные грехи, прежде чем поминать чужие.
        И более мне не хотелось её ни видеть, ни слышать.
        Мы вышли в зимнюю метель молча. Но обе, не сговариваясь, быстрым шагом уходили от кафетерия «Утренняя заря» куда подальше. Вивьен от гнева своей несостоявшейся свекрови. А я от жуткого типа, у которого, возможно, руки по локоть в крови.
        И только когда мы отдалились на довольно приличное расстояние, я решилась спросить:
        - Прости, это, возможно не моё дело, но что это за дамочка, и какая собака между вами пробежала?
        Девушка ответила не сразу, щурясь от летящего в глаза снега. Но после поджала губы и выдохнула устало:
        - Этот разговор не пяти минут. И не очень подойдёт к чашке горячего шоколада…
        - О! Я знаю тысячи способов испортить вечер, но только не грустной историей о наболевшем.
        - … И возможно после этого вы не пожелаете со мной иметь ничего общего…
        - Ах, оставьте, Вивьен. Если вы никого не убили, то вы не совершили страшных грехов. В моём городе довольно лояльно относятся к чужим порокам…
        - Это не мои пороки… Точнее… Скорее… Это не так просто объяснить, как оказалось. Пожалуй, разговор не на одну чашку кофе…
        - В таком случае, если вы не против, я всё же предпочту прогреть кости ромом. И вам рекомендую. Вы бледны настолько, что кажется - только что встретили призрак своей почившей бабушки. Так недолго и заболеть.
        - О! Это мне не страшно. Всё, что мне осталось от родовой магии - это стальное здоровье.
        А мне почему-то снова вспомнился мистер Коллинс. Справился ли он со своим недугом? Вот только не пойдёшь же спрашивать на ночь глядя.
        - И ещё крохи! - добавила Вивьен, и в воздухе запорхала крошечная канарейка, сотканная из голубых светящихся нитей. - Вот теперь - всё, - и уже птице добавила: - Скажешь, что из-за миссис Стоун мы вынуждены были покинуть «Утреннюю зарю» и, если он пожелает, приведи его ко мне.
        И птичка, взмахнув крыльями, исчезла.
        - Поисковик! - пояснила моя новоявленная подруга и, улыбнувшись, добавила. - Я не против рюмки рома, мисс Торхейм. Мне и правда нужно немного согреться.
        - О! Я ещё хотела спросить, а вы не знаете, кто тот тип, сопровождавший скандальную дамочку?
        Вивьен посерьёзнела и жёстко сказала:
        - Это человек, дорогу которому побоятся переходить даже самые влиятельные люди королевства - начальник тайной канцелярии. Жуткая личность… Я бы вам рекомендовала обходить его стороной.
        Бездна!
        Лучше бы я не спрашивала, право слово. Это, наверное, самый худший из возможных вариантов.
        ГЛАВА 20
        Снег усиливался, и погода портилась даже не с каждым часом, а с каждой минутой всё сильней.
        Потому по пути мы если бы и хотели, то обсудить уже ничего бы не получилось. Да и когда ввалились в тёплое и почти пустое помещение кафетерия, пахнущего древесиной и кофе, то больше отряхивались от налипшего снега и растирали закоченевшие пальцы.
        Молодой высокий официант принял нашу верхнюю одежду и провёл к столику, оставив книжку меню.
        Честно - это заведение, несмотря на то, что, судя по всему, было новым и ещё не собрало своих постоянных посетителей, нравилось мне больше. И если я вдруг решу остаться в столице или ещё когда-нибудь сюда вернусь после завершения задания, то в небольшой кафетерий «Жемчужное сияние» я непременно загляну - и не раз.
        Сама атмосфера заведения располагала к задушевным беседам, откровениям и немного меланхоличному настроению. Да и те несколько посетителей, что тихо переговаривались за соседними столиками, хоть и были по виду студентами и институтками, а выглядели гораздо воспитанней и спокойней, чем развязные компании в кафетерии «Утренняя заря». Да и миссис Стоун… Как-то в прошлую нашу встречу она на меня произвела гораздо лучшее впечатление, нежели сегодня. Пусть у её предложения и было двойное дно, но она хоть вела себя, как подобает воспитанной леди, а не рыночной торговке.
        - Кофе и коньяк, - заказала я, не глядя в меню.
        - А это не… слишком? - робко поинтересовалась Вивьен.
        - Да, вы правы. После кофе я не могу уснуть совершенно. Лучше на ночь его не пить. Молодой человек, пожалуй, лучше вместо кофе - шоколад.
        - Есть наши фирменные шоколадные конфеты, - тут же затараторил официант. - Мы готовим их сами, из какао, привезённого…
        - Вот и отлично, - совершенно невоспитанно перебила я желающего втюхать мне побольше товара официанта, вдруг осознав, что он жутко меня раздражает. - Несите то, что у вас там есть.
        И, похоже, тон, которым я это сказала, был таким, что официант умолк и испарился.
        - Я вообще-то редко срываю дурное настроение на обслуживающем персонале, - стушевалась я под осуждающим взглядом моей спутницы.
        - С каждым может случиться. У меня ранее тоже были подобные всплески, - призналась Вивьен, взяв в руки салфетку и принявшись её комкать и теребить. Кажется, разговор для неё не очень приятен. - Ещё когда у меня только появились первые ростки магии.
        О! Так эта птичка не так уж и проста, оказывается.
        - Наверное, вы всё же побрезгуете моим обществом, когда узнаете, кто я на самом деле, - вымученно и грустно улыбнулась девушка. Интересно, что бы она сделала или сказала, если бы узнала, с кем сидит за обеденным столом и кому изливает душу? Точно бы не обрадовалась.
        - Оставьте! Поверьте, я довольно эксцентричная особа, и у меня в доме порой собирается за партией в покер весьма… хм… разношёрстная компания.
        - А так и не скажешь! - рассмеялась Вивьен. - С виду вы вполне приличная, благовоспитанная мисс.
        - У всех есть скелеты в шкафу, - подмигнула я повеселевшей подруге. - И чем благовоспитанней мисс, тем больше её скелет, и тем тщательней она его прячет.
        В этот момент официант вернулся с заказом и расставил на столе вазочку с конфетами и два бокала недурно пахнущего коньяка. Похоже, у него есть шанс называться первым и единственным неоспоримо хорошим, что приключилось с нами за сегодняшний день. Потому я подняла бокал и произнесла:
        - За наши скелеты. И всё же хоть иногда их нужно выгуливать, дабы жизнь не становилась пресной.
        Вивьен на это звонко рассмеялась и выпила несколько глотков. После задохнулась и, обмахнувшись ладошкой, забрала из моих рук предложенную конфету.
        - Кушайте, мисс, - посоветовала я, заедая выдержанный напиток отменным шоколадом. Всё же официант, пусть и лил много ненужной воды, а насчёт конфет не соврал.
        - Ох, даже не предполагала, что это… о мать Окаш, кажется, я напилась жидкого огня.
        - О! Это вы ещё островитянский ром не пробовали.
        - Полагаю, и не попробую. Благо вы меня предупредили, - улыбнулась Вивьен и, переведя дыхание и немного погрустнев, продолжила тот самый рассказ, к которому подходила со всех сторон и так до него и не добралась. - Я из опального рода.
        Вот оно, значит, что…
        Опальный род - это ещё хуже, чем честные воры. То есть не хуже, а с ними просто не хочет иметь дело высшая знать, а с низами им дело иметь запрещает родовая гордость. Оттого они оказываются в настолько невыгодном положении… хоть вой, одним словом. Вроде и аристократия, но никто с тобой не знается. Потому совершенно понятна реакция миссис Стоун на Вивьен. А если между женщинами ещё и имел место быть конфликт… В общем, удивляться совершенно нечему.
        - Столетие тому, - между тем продолжала Вивьен, - между моим дедом и монархом случился конфликт. Никто не знает, в чём была его суть. Одни утверждают, что дело в полных противоречия взглядах на внешнюю политику, другие - что дед был нечист на руку… но поверьте, наш род не беден. Притом настолько, что спустя столетие опалы мы ещё способны себе ни в чём не отказывать. Благо наше имущество не интересовало короля. Скорее… это, конечно, крамола… - поджав губы, протянула девушка. - Но… В нашем роду рождались самые сильные маги-стихийники. А именно - маги огня. Как-то безумная тётушка Лизбет проговорилась, что в молодости от неё хотел ребёнка сам король. И возможно, это можно было бы списать на безумие тётушки, но… Весь род лишили сил, магия с тех пор под печатями, а тётушке запретили выходить замуж и иметь детей. Так прописано в приказе короля. А поскольку помиловать нас никто не подумал и прошения отправляются, как в небытие, то мы и по сей день - опальный род, лишённый магии. И даже такие маленькие шалости, как энергетические вестники, мне могут вылиться в виселицу.
        - И замуж вам тоже нельзя? - спустя несколько ударов сердца спросила я.
        - Почему же? Можно! Но кому я такая нужна? Моему отцу очень повезло купить себе невесту у обнищавшего рода, который от неё тут же отказался… Мне так не повезёт. А даже если вдруг… Я бы не хотела обрекать своих детей на подобную участь.
        Как-то печально.
        Вот что можно на такое сказать? Это как утешать безрукого, уверяя, что у него всё будет хорошо. А ведь рука не вырастет снова. Так что всё хорошо быть не может. А посоветовать научиться с этим жить? Так она и сама этому уже научилась за столько-то лет.
        Грустно.
        Потому я сделала единственное, что было в моих силах - махнула официанту и заказала ещё пару коньяка. Иногда это помогает забыть о бедах.
        Но не успел паренёк принести заказ, как входная дверь скрипнула, впустив холод и метель, и на пороге кафетерия появился тот, кого я совершенно не ожидала увидеть - мистер Роберт Коллинс. Жив-здоров и, кажется, пришёл он к нам. Точнее, к мисс Вивьен…
        Проклятье! А ведь я была почти уверена, что вестника красавица Вивьен отправляла начальнику следственного отделения, а не старшему следователю. И всё бы ничего, но почему мне так паршиво на душе от мысли, что между этими двумя что-то может быть? Да что там… Одно такое предположение - и меня бросало в жар, и появлялись совершенно не присущие юной девице мысли, и хотелось крови. Оч-чень странная реакция.
        Я даже Раша так не ревновала никогда. А он, можно сказать, самый родной мне человек, а не чужой дяденька-следователь, который, узнай обо мне правду, и пяти ударов сердца думать не будет, прежде чем упечёт меня в казематы. И забудет, едва меня вздёрнут на рыночной площади…
        И эти мысли так ярко обрисовали ширину и глубину пропасти между мной и мистером Коллинсом… И сколько бы чая я ему ни подавала, пока он валялся в горячке, сколько бы примочек ни приклеила на лоб - я всё равно останусь просто воровкой, аферисткой… преступным элементом, засоряющим улицы столицы. И что бы там кто ни говорил, а даже у Вивьен из опального рода шансы выстроить с мистером старшим следователем нечто большее, чем деловые отношения, посерьёзней, чем у меня. Да и стоит ли в принципе к кому-либо привязываться? Тётя Роза говорила, что если ты хочешь пострадать - доверь своё сердце мужчине. А я не хочу страдать. Правда, та же тётя Роза всегда добавляла, что без этих страданий жизнь пресна, как суп из сапога.
        Ладно! Тьма с ним.
        Рассуждения о высоких чувствах - очень хорошо, конечно. Но мне бы делать ноги отсюда, да побыстрее. Ибо Роберт Коллинз - не Макс Стоун. Его фальшивым акцентом и каплями в глаза не обманешь. А если мистер Коллинс задастся вопросом, с какого перепугу я решила поиграться в переодевания, то я, как ни странно, не смогу найти и приблизительно похожего на правду ответа.
        Проклятье! Это тоже минус. Потому как ранее у меня проблем с воображением не бывало. Как же плохо на меня влияет работа в следственном комитете…
        И вдобавок ко всему прочему руки снова начали зудеть так, что я едва могла сдержаться, чтобы не начать их скрести совершенно невоспитанно и на глазах у всех присутствующих.
        - Добрый вечер, дамы! - чуть склонив голову, поздоровался мистер Коллинс, приблизившись к нашему столику и подтвердив все мои догадки и опасения одним махом. А я совсем скисла и почти потеряла лицо.
        Да что ж такое? Так я сама себя выдам с головой, не имея ни единого шанса вывернуться и остаться в дамках!
        - О, Роберт! Как я рада, что ты всё же нашёл время на встречу! - не совсем чётко - всвязи с играющим в крови виноградным алкоголем - произнесла моя новоявленная подруга. Точнее, подругой она была мисс Торхейм. Так что непосредственно моя совесть кристально чиста. - Я уже думала, что её придётся отложить.
        - Я ведь обещал! А ты слишком давно меня знаешь, чтобы сомневаться в том, что я исполню обещанное, - ой, какие громкие слова! Но нужно запомнить. Возможно, у меня получится вытянуть из Роберта обещание и проверить - так ли он придерживается своих собственных правил.
        - Ах, простите мне мою бестактность, - спохватилась Вивьен. - Это моя новая подруга - мисс Силин Торхейм, она в столице проездом. Увы! Право слово, редко найдёшь настолько родственную душу. А это замечательный человек и талантливейший следователь королевства - мистер Роберт Коллинс.
        На что мой условно новый знакомый улыбнулся и склонил голову, как истинный джентльмен. И куда девался желтушный, вечно усталый и хронически куда-то спешащий следователь?
        К слову, вот тут мне подумалось, что не так уж и несчастен и беден мистер Коллинс, раз смог обзавестись такими манерами. Что-то мне подсказывало, что даже Макс Стоун со всей напыщенностью и кичливостью своей родословной вряд ли выдерживал все манеры в присутствии двух дам с сомнительным положением в обществе. Я так вообще бездна знает кто. Так кто же на самом-то деле наш господин старший следователь, человек с манерами лорда и единственной форменной курткой?
        Проклятье! Вот нужно будет обязательно навести о нём справки. Раша попросить, что ли? Хотя нет! Он и так изгваздался уже… Не дай мать Окаш, опять вляпается. Не уверена, что смогу снова его вытащить с того света. Сама, наверное…
        Мистер Коллинс прочистил горло, и я поняла, что он так и стоит, ожидая от меня хоть какой реакции, а я внимательно изучаю пуговицы его куртки.
        Нет. Это просто невыносимо.
        И я, идиотски хихикнув, протянула руку, молясь только о том, чтобы у меня рукав некстати не задрался.
        - Рад знакомству! - о, а Роберт тоже умеет врать, не моргая.
        Как он может быть мне рад вообще, если я испортила ему свидание?
        - Взаимно, мистер Коллинс. Я рада была знакомству и с вами, и с Вивьен, простите мне мою фамильярность. И тем прискорбней с вами так скоро расставаться…
        - Неужели, - чуть не подпрыгнула новоявленная подруга. - Возможно, ещё выкроите хоть четверть часа? Мне кажется, мы только сдружились.
        - Я бы с радостью, - чуть не разрыдавшись, ответила я. - Но мне уже скоро выдвигаться в путь, а я даже не удосужилась собрать свои вещи, простите за подробности. Но я буду рада видеть вас у себя в гостях…
        - Ох, увы, мне нельзя покидать столицу. Но ведь вы обязательно ещё посетите Лейдрен? Потому Шеронский переулок, дом 5. Обещайте мне остановиться у нас в следующий ваш визит! Обещайте.
        О великие боги! Ну откуда берутся такие д… дамочки, приглашающие первую попавшуюся встречную к себе в гости, ни беса о ней не зная? А?! Мне даже немного жаль её! Но без вот таких вот мадам у нас бы не было заработков…
        - Обещаю с вами обязательно связаться! - улыбнулась я, заметив пронизывающий чуть не насквозь взгляд следователя. Вот он бы меня точно домой не потащил. Чувствует, что не так я безобидна, как хочу казаться. Фальшь чувствует. А это для следака качество отменное. Как ни печально для меня.
        - Всего хорошего, мисс Торхейм! - довольно прохладно попрощался Роберт. - Жаль, что наше знакомство оказалось столь коротким.
        Слава матери Окаш, что оно оказалось настолько коротким. Иначе мне точно было бы несдобровать.
        - Хорошего вечера! - пожелала я, удаляясь.
        Жутко хотелось оглянуться. Но в какой-то миг я поняла, что не смогу смотреть спокойно на эту воркующую парочку. Просто не смогу.
        Потому уверенно и быстро покинула кафетерий, буквально вылетев в холод и метель. И невероятно радуясь тому, что никто не увидит ни выражения моего лица, ни проступивших на нём эмоций, ничего…
        Пусть вся эта досада останется этой метели. Чувства плохо сказываются на работе. А в моём случае плохо работать - просто смертельно.
        ГЛАВА 21
        Дорога к дому казалась бесконечной.
        Возможно, это оттого, что практически все наёмные экипажи были заняты или просто не решались куда-либо ехать из-за метели. Возможно, из-за самой метели, которая буквально обрушилась на город, и даже я, зная каждый переулок, как свои пять пальцев, не была уверена в том, что иду правильной дорогой. Возможно, из-за тяжёлых, раздражающе неприятных мыслей, что роились в моей голове и вызывали дикое желание кого-нибудь убить.
        Не кого-нибудь, а вполне определённого мистера старшего следователя.
        Ишь как быстро оклемался, скотина. Я тут за него волновалась. Ночь не спала. Думала, что он к утру к праотцам отправится… А он, сволочь, только перья отряхнул и уже на свидания побежал. И выглядел так, словно не валялся синюшный, как ощипанный кур, на моём диване совсем недавно.
        Я свернула в ближайший, надеюсь, нужный переулок и остановилась, опершись рукой о каменную кладку стены. Сюда ветер не пробирался. Ну почти. По крайней мере, не пронизывал до кости. Но я всё равно выровнялась и обняла себя руками, пытаясь прогнать какое-то нехорошее не то чувство, не то предчувствие. Или это просто моя злость на мистера Коллинса. Хайраш бы не преминул подсказать, что это не просто злость, а самая настоящая женская ревность… и, наверное, я бы не смогла ему правдоподобно возразить.
        Боги, Лив! Ну почему ты такая дура? Это всё равно что сунуть добровольно голову в петлю и ждать, что бочку из-под ног у тебя выбивать не станут из самых добрых чувств. Станут. Ещё как станут. И как бы тебе ни было горько, Роберт так же, как и многие другие, будет стоять и смотреть, как приводят в исполнение приговор.
        - Проклятье! - я зло выдохнула густое облако пара.
        Нужно брать себя в руки. И, как и планировала ранее, выбросить из головы мистера старшего следователя. Так будет проще и лучше для всех - особенно для меня.
        И переведя дыхание, я продолжила путь.
        Ветер гудел в переулках, как егерь в охотничий рог - на низких, пробирающих до дрожи тональностях. Скрипели флюгеры, пытаясь определить направление ветра. И совершенно безрезультатно.
        Хоть бы не заблудиться…
        Но едва я собралась с силами и решила продолжить путь, как дорогу мне заступила чёрная огромная фигура. И стояла она в такой позе, что ясно было - без потерь мне мимо неё не пройти. В лучшем случае я потеряю кошелёк, в худшем… впрочем, тут вариантов много, но как-то ни один мне не нравился.
        Попалась.
        Я развернулась, дабы утвердиться в своей догадке, и совсем сникла. Позади меня поджидала ещё парочка фигур поменьше, но настроены они были не менее воинственно.
        Любопытно, они меня вели или я случайно попалась? Проклятье. Была бы меньше озабочена свиданием мистера Коллинса и Вивьен - не попалась бы по-глупому. И даже сложно сейчас определиться, что меня больше выводило из себя - осознание, что я проморгала слежку, или то, что на мне просто-таки печать злого рока. Неужели мать Окаш так быстро взымает долги за свою помощь?
        Ладно!
        Везение - это всегда только пятая часть любого предприятия. Я зарыскала взглядом по сторонам и едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Глухо. Точно глухо, потому как наличие спасительной двери или окна я на уровне инстинкта определить могу.
        Хорошо!
        Ждём. Они же не будут стоять и молчать? Как-то это не по-разбойничьи. Шайка всегда набегает - грабит или что она там планирует со мной делать, и исчезает. А учитывая, что мы сейчас не на отшибе и даже не в квартале торговцев и ремесленников, который не так хорошо патрулируют, как центр столицы, то меня будут убивать и грабить очень быстро.
        Я приготовилась действовать, выпустив из рукава короткий ножик-финку. Таким я не убью - уметь нужно, но пырнуть и дезориентировать сумею. Если повезёт. Больно дядька в конце улицы огромный. Может, и не повезёт…
        Как обидно, оказывается, подыхать в подворотне. Но ожидаемо, с моим-то ремеслом.
        И тут они, как по команде, ринулись ко мне с двух сторон, пытаясь зажать меня и не позволить выскользнуть.
        Я выдохнула и, развернувшись к дядьке побольше - рванула со всех ног ему навстречу. Пусть огромный, но один. Тех двое, и мне точно не удастся мимо них проскочить.
        Тьма, как же мне мешало моё мокрое и тяжёлое от налипшего на подол снега платье! Кажется, оно жило своей жизнью и делало всё возможное, чтобы свалить меня с ног. А мне нельзя. Никак нельзя. Заспотыкаюсь - и всё.
        - Осторожно там! Она нужна живой! - выкрикнул один из дядек позади меня.
        Взволновано так крикнул. Значит, я живой нужна. И если что случится с моей персоной, то у них же головы и полетят. И меня осенила практически сумасшедшая и совершенно идиотская идея.
        Я резко остановилась. Притом так резко, что, кажется, душа моя полетела дальше. Прижалась к стене, дабы дяденьки меня не сшибли по инерции и приставила свой же ножик себе к горлу.
        - Живой не получите! - довольно спокойно, пусть и тяжело дыша из-за бега, выкрикнула я. И дяденьки от неожиданности встали как вкопанные.
        Несколько секунд царило такое молчание, что даже ветер и флюгеры притаились, замолчали.
        - Замочим и забудем! - прохрипел другой, очень простуженный голос. - Мистер нас простит и поймёт.
        - Он нас освежует сначала, потом скормит своим тварям. А потом простит и поймёт, - процедил сквозь зубы первый голос.
        Дядька-гора промолчал, но так многозначительно хмыкнул, что мне показалось - и ему не чуждо чувство страха и инстинкт самосохранения.
        - Она сама… - снова заговорил второй, без былого кровожадного энтузиазма.
        - Ты думаешь, он будет разбираться?
        Проклятье! Что мне делать?! Вечно же так стоять не будешь, а стоит чихнуть или моргнуть…
        И почему спят Хранители? Или они реагируют, только когда схватка с таким же Хранителем, как и они? Бездна! Ну что мне делать? Не орать же во всё горло: «Помогите!» Хотя если всё и дальше будет так плохо, придётся орать.
        В этот момент дядьки перешли на общение знаками. У нас с Рашем тоже был такой язык, когда хочешь что-то сказать, но не можешь. Увы, у каждого воровского клана он свой, и даже если бы было посветлее и я могла хорошо видеть все знаки, то не факт, что правильно бы их растолковала. Но одно могла сказать точно - если клан, то точно не случайно решившие подзаработать пьянчуги, которые понятия не имеют о кодексе. Значит, не просто разбойники… Кто тогда? Наёмники? Скорее всего.
        Эти не выпустят.
        Эй, ящерицы! Не пора ли меня спасать?
        Но рисунки вели себя так смирно и тихо, словно были просто обычными картинками на руках. Зла на них не хватает.
        Мужики, кажется, до чего-то договорились и медленно отступили. Двое - гора и тот, который мне желал горло резать. То есть чтобы я сама себе того… и всё. А один остался стоять на месте. Мне, похоже, полагалось расслабиться…
        Ну уж нет. Со мной не пройдёт.
        И в этот миг по белому снегу потянулись чёрные щупальца тумана, сбив с толку и меня, и моих душегубов. Неестественный такой туман. Противный этому миру. Но, кажется, мне знакома была его природа.
        Бездна. Как же меня пугает эта магия. Кажется, что сейчас из-под этого тумана начнут подниматься мертвяки и скелеты. Да и вообще, от магии смерти меня тошнило и кружилась голова.
        И кажется, не только у меня.
        Даже бывалые мужики струхнули. Один из наёмников, тот, который желал от меня избавиться и забыть, вздрогнул и начал пятиться. Вспышка ядовито-зелёного света - и вокруг него образовался мягко светящийся всё тем же выедающим глаза светом купол, по которому пробегали мелкие беспокойные искры. Мужик замер. Второй, который более ответственно относился к приказам, выругался так, что у меня уши покраснели. А третий, сбитый с толку, просто застыл, ожидая дальнейших указаний от своих подельников.
        - Не дёргайся! - скомандовал самый благоразумный член шайки не то мне, не то своему огромному другу.
        Если мне - то не стоит беспокоиться, я всё равно слушать никого не собиралась. И, сложив ножик, попыталась быстренько скрыться в переулках, пока и мне не досталось за компанию. Но, кажется, меня тоже не собирались отпускать, потому как снова полыхнуло - и меня тоже накрыло таким же куполом, как и первого разбойника, сообразившего, что тут пахнет палёным.
        Я тоже не сдержалась и высказала свое отношение к ситуации не менее ёмким и ещё более витиеватым словесным оборотом, нежели неожиданный товарищ по несчастью. Правда, совсем тихо. В случае чего - благовоспитанной мисс таких слов знать не положено.
        Хотя… Боги! Да кого я обманываю? Мне конец. Совершенно точно конец.
        И, похоже, в этот раз мне уже выбраться так просто не удастся.
        - Ну, ящерицы дохлые, вы меня спасать думаете? - прошептала я.
        Ящерицы меня проигнорировали, тем самым лишив меня малейшей надежды выйти из боя с малыми потерями.
        Ветер стих. И вообще, стало так тихо, что я слышала, как бьётся моё сердце. Или оно и правда так оглушительно стучало?
        - Мисс Торхейм, мне как-то не очень понятно - вы сбежали из тёплого уютного кафетерия, из, хочется верить, не менее тёплой дружеской компании на встречу с этими личностями с сомнительной репутацией? - совершенно спокойно полюбопытствовал мистер старший следователь. - Прошу прощения, но мне сложно вас понять.
        Я затравленно покосилась на обрисованную зелёным светом приближающуюся фигуру Роберта Коллинса и попыталась проглотить ком страха, застрявший в горле и не позволяющий достоверно изобразить проклятый акцент. Пока ещё мисс Торхейм. Издевается? А что если и правда не узнал? Или не стоит и надеяться? О мать Окаш, помоги! Нет, выложить сходу все карты на стол… Ну уж нет.
        - Я заблудилась! - пропищала я, едва справившись с голосом.
        - Да что вы говорите?! Какая жалость! - притворно посочувствовал Роберт, приблизившись ко мне вплотную, и купол, не позволивший мне сбежать, исчез. Правда, свободней от этого я себя не чувствовала. Роберт стоял ко мне настолько близко, что я ощущала его запах - немного резкий и чуточку горьковатый.
        Я поджала губы. Вот и всё, Оливия, твоей игре конец. Как, впрочем, и расследованию, работе в участке и собственно твоей жизни. И что-то мне подсказывало, что сбежать, как у Хайраша, у меня не получится.
        Тем временем Роберт вытащил из кармана какой-то амулет в виде небольшой бляхи.
        - Пришлите патруль в Эргейский проулок. Задержаны… - он на миг замялся, глядя мне прямо в глаза, - трое. Закройте их в допросной до моего прихода, - отдавал он чёткие короткие приказы, не сводя с меня взгляда. И только сунув бляху назад в карман, мистер Коллинс обратился снова ко мне: - С вами, похоже, нам лучше поговорить прямо сейчас.
        Кому это лучше? Лучше нам вообще сейчас разойтись в разные стороны и забыть друг друга. Так оно спокойней. Но говорить этого я, конечно же, не стала.
        - Как скажете, мистер Коллинс, - кивнула я, с облегчением заметив, что могу двигаться и мгновенно воспользовалась долгожданной свободой. - И вообще, я теперь обязана вам жизнью, - вцепившись в рукав некроманта, горячо затараторила я. - Когда будете в нашем городе, то в моём доме вас будут встречать, как самого дорогого гостя.
        Роберт окинул меня долгим внимательным взглядом, от которого мне стало не по себе. Тьма.
        - Я вас провожу, мисс, - холодно обронил мистер Коллинс, да так, что мне тут же перехотелось отказываться и отнекиваться. Меня не спрашивали, а ставили перед фактом. - Мало ли кто вас ещё поджидает на улицах столицы.
        Мне и самой было бы интересно узнать, кому я понадобилась. Живой. Но если останусь нераскрытой, то смогу напроситься на допрос. Хоть в сторонке постоять.
        Бездна! О чём я вообще мечтаю ещё?
        Меня провожать будут сейчас. И, похоже, в соседнюю допросную.
        - Буду благодарна! - изображая необъятное счастье, выдавила я, цепляясь за рукав своего спасителя и мечтая не упасть, подстраиваясь под его шаг. - Все эти улочки, переулки, снегопад… ох, мистер Коллинс, мне вас сами боги послали. Если бы не вы… - тут я истерично всхлипнула. - Я… Я просто не могу… Это так ужасно! Так страшно! В своём городе я совершенно ничего не боюсь. У нас…
        - Прекрати сию минуту! - не выдержал Роберт, резко остановившись и с силой сжав мои плечи. - Какого демона ты ломаешь эту комедию? Для кого, Оливия?! Или кто ты на самом деле?!
        Переиграла. Надо было молчать.
        Что тебе на это ответить, старший следователь столичного следственного комитета мистер Роберт Коллинс?
        Соврать?
        Так, наверное, было бы лучше всего. Прикинуться дурочкой, мол, переоделась, чтобы не портить свою репутацию ночными прогулками в одиночестве.
        А что? Очень даже правдоподобно получилось бы!
        На компаньонку-то денег нет. Да и захочет ли какая дама солидного возраста в такую погоду сопровождать меня куда-нибудь даже за деньги? А мне ещё замуж сходить не помешает. Хотя бы к двадцати годам. Если ещё кому-нибудь такой перестарок будет нужен. И сидела бы я дома. А так… захотелось прогуляться на ночь глядя и выпить знаменитого столичного горячего шоколаду… ну и коньяка немного. Что уж тут скрывать? Вот и разоделась.
        Где научилась? А что тут удивительного? На парах по криминалистике и научилась. То есть учили нас тому, что и как преступники применяют для грима, но что мешает разобраться, как применить знания для обратного эффекта.
        Почему сразу не призналась, что это я? Вот потому и не призналась. К чему столько сил тратить на то, чтобы остаться неузнанной, чтобы потом - раз, и выложить всё и сразу? Вот то-то же.
        И мистер следователь если и будет и дальше сомневаться, задавать каверзные вопросы, ловить меня на неточностях, то уж точно засомневается в своих подозрениях. А человек, который сомневается - всегда лёгкая добыча. «Заставь торговца засомневаться в честности его счетовода - и ты запустишь руку в его сбережения», - любила повторять тётя Роза.
        В общем, у меня были пути отступления. Но!
        Мне нужен союзник. Не просто человек, который будет терпеть моё присутствие в участке и половину сил положит на то, чтобы опровергнуть или подтвердить свои догадки. А именно союзник. Иначе у меня не получится не только найти убийцу деда, а и дожить до того страшного возраста, когда замуж уже не очень хотят брать. Да что там, мне хоть до весны бы тогда дожить.
        Потому я выбрала второй вариант и, глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, выпалила:
        - Я «лицо» шайки Серебряной Розы! - о мать Окаш, хорошо хоть тётя Роза этого не слышит. Её бы удар хватил повторно. - И зовут меня действительно Оливия. И тётя Роза ненавидела серебро, как старый упырь.
        Роберт замер, продолжая держать меня за плечи - крепко, не вырвешься, если бы и захотела. Что он думал, я не могла даже предположить. Луна снова скрылась за густыми тяжёлыми тучами, а свет от ловчих сетей остался довольно далеко позади. И всё же мне жутко хотелось увидеть его глаза. И в то же время страшно.
        Что он там себе думал? Ненавидел меня? Скорее всего - да. Какому следователю да или просто мужчине понравится узнать, что его водила за нос пигалица малолетняя.
        «Хочешь нажить себе врага? Обмани друга», - тут же напомнила память голосом тёти Розы.
        С другой стороны, он не может мне быть другом. И тут же горько сама себе усмехнулась - но ведь я ему могла бы…
        Тьма. Что ж он молчит-то? Накричал бы. Или поволок за волосы в участок… Да что угодно, только не это гробовое молчание.
        Позади, там, где остались стоять посреди переулка неудачливые похитители, послышались голоса, выкрики, отдающие команды. Вот и патруль пожаловал.
        Я задержала дыхание, ожидая решения Роберта. Сейчас. Если сейчас мы вернёмся встречать патруль, то дорога мне на плаху. И выкрутиться мне уже не удастся.
        И он отмер.
        Резко отпустил правую руку, левой, впрочем, продолжая сжимать моё плечо, и начертил в воздухе какой-то знак. Завоняло склепом, но мне было как-то не до запахов и страхов. Просто потому, что вокруг нас начала закручиваться воронка из тех же ядовито-зелёных магических нитей.
        Я бросила осторожный взгляд на лицо Роберта и… пожалела. Лучше бы не видела. Поджатые губы, прищуренные глаза, раздутые ноздри… м-да. Кажется, мистер Коллинс едва сдерживается, чтобы меня из этого переулка не отправить в гости к мистеру Адамсу. Вот он рад будет меня видеть. Он, по-моему, к трупам относится лучше, чем к живым людям.
        Не промолвив ни слова, не обронив ни звука, Роберт щёлкнул пальцами - и, казалось, я окунулась в парное молоко. На один-единственный миг. И тут же, окатив обжигающим холодом, нас выдернуло из него. Закружилась голова, но Роберт придержал меня, дабы не свалилась с ног.
        - Это сейчас пройдет. Всем дурно после первого перехода через портал. Тем более если его строит некромант.
        Портал. Мы перенеслись.
        Я осторожно огляделась. Небольшая гостиная, освещённая несколькими магсветильниками. Явно не комнатка в съёмной или ведомственной квартире. Такое убранство даже не в каждом доме потомственных лордов встретишь. Добротная мебель, выдержанная цветовая гамма. Да только выпивка на угловом столике стоила столько, сколько моя съёмная квартира вместе со всей мебелью.
        Тьма. Я ведь сразу почувствовала, что старший следователь непрост. Оказалось, что более чем непрост.
        - Уже всё хорошо, - соврала я, чувствуя себя так, словно напилась воды из болота.
        - Очень рад! - радости в его голосе было столько же, сколько невинности у куртизанки. - Располагайтесь, нам предстоит долгий разговор, - процедил сквозь зубы Роберт, отпустив меня и указав на одно из кресел рядом с двуместным диваном. - И от его результата зависит то, куда вы попадёте, выйдя из этой квартиры.
        - Хорошо! Что именно вы хотите знать?
        - Всё! - прошипел он. - Абсолютно всё, Оливия. Даже то, что вы считали неважным.
        Кажется, эта ночь будет долгой.
        ГЛАВА 22
        Я перевела дыхание и всё же опустилась в кресло.
        Итак, потанцуем, мистер Коллинс.
        - Не всё сразу, Роберт, - тяжело вздохнув, обронила я. - Для начала я бы хотела оговорить условия нашего с тобой сотрудничества.
        Слава Окаш, голос меня не подвёл - спокойный, ровный, даже немного надменный и безразличный, словно и не мой. И мне вспомнилась тётя Роза на деловых встречах. Она всегда была собрана и готова к любым неожиданностям. Ну мне, по крайней мере, так казалось. На деле же… сейчас я не была уже так уверена в её непоколебимости. Ибо у меня в тот миг внутри сердце совершало такие кульбиты, что я уже побаивалась, как бы оно не оборвалось или не выпрыгнуло в Бездну.
        - Мне кажется, ты не настолько в выгодном положении, чтобы диктовать условия.
        - А ты слишком равнодушен для человека, который только что узнал, что его обманывают.
        Роберт выдержал театральную паузу, опустился в кресло напротив и спокойно сообщил:
        - Допустим, то, что ты не совсем та, за кого себя выдавала - я знаю уже давно. Чуть не с первого дня твоего пребывания в участке. Так что это не новость для меня.
        - Откуда..?
        - Ну, я не подпускаю к себе людей, о которых ничего не знаю, Оливия. Да и верить людям на слово… Я слишком многое успел увидеть в жизни, чтобы быть таким наивным. Потому - вестник в приют, о котором ты рассказывала, вестник с твоим магическим снимком - в Академию… И как ты думаешь, что мне ответили?
        Я поджала губы. Паршиво. Но не смертельно. Если я так долго ходила на свободе, то и ему от меня что-то нужно.
        - И твоя реакция, когда Макс хвастался тем, что поймал Хайраша Ивлон… Оливия, ты замечательная актриса, но слишком юная. Тебе бы у придворных дам поучиться. Они не теряют лица даже в таких ситуациях, где нормальный человек лишился бы разума.
        - Какая потрясающая осведомлённость, - процедила я сквозь зубы, понимая, что готова треснуть его чем-то тяжёлым. И пока он оклемается - сбежать. Далеко-далеко, где даже люди не живут. - И почему я ещё не кормлю червей?
        Мистер Коллинс помялся и закинул ногу на ногу:
        - Поначалу я, конечно, собирался тебя арестовать и передать Максу. Но потом…
        - Мои рисунки. Я жива из-за моих рисунков. Мистер Коллинс не брезгует и сам нарушать закон, когда ему это выгодно?
        - Не только. Ты… - он поднял на меня глаза, и я замерла. Все ехидные замечания застряли в горле. На меня ни разу в жизни никто так не смотрел. - Ты… - и, опустив взгляд, продолжил. - Оливия, ты молода, умна и, полагаю, сама не хотела той жизни, которая тебе выпала.
        - Зубы заговариваешь?
        - Пытаюсь тебе помочь.
        - Вот, значит, как… - протянула я, понимая, что мистер старший следователь тоже страшно любит сделки. Как-то даже обидно, что у меня инициативу перехватили.
        - Ты поможешь мне выйти на убийцу моей матери, а я думаю, что он же и убийца твоего деда, а я помогу тебе начать новую, нормальную жизнь. Идёт?
        Как всё гладко у него получается. Даже жутко. И язык чешется полюбопытствовать - а в чём подвох, мистер следователь? Но в остальном - он озвучил то, что собиралась предложить ему я. Ибо с мамашей Стоун и носителем Туманного Пса даже с помощью Раша не справлюсь.
        - И почему я должна тебе верить? - не спешила соглашаться я.
        - Можешь не верить. Можешь не соглашаться. Даже уйти прямо сейчас. Но тогда ты останешься один на один со всем, что ждёт тебя за этой дверью.
        Гад!
        Паразит!
        Интриган!
        - Я согласна! Кровью подписывать соглашение нужно?
        - Лучше давай поужинаем и выпьем по бокалу вина. Я устал питаться на ходу.
        - То-то к тебе болезни липнут…
        Но мистер Коллинс никак не прокомментировал мою реплику, только поморщился, как от кислого вина, и дзеннькнул в неизвестно откуда взявшийся колокольчик.
        И спустя три удара сердца в гостиной появился дедушка, с виду того самого возраста, что помнит, когда боги ходили по земле.
        - Ваша светлость! - согнулся дед в поклоне.
        Беса мне в печёнку. Хотя чему удивляться? Разве что тому, что светлость в участке поработать следаком решила.
        - Эдгар, накрой ужин на две персоны в малой столовой. И попроси Мэри подать шоколадные пирожные. Моя гостья любит шоколад.
        Смотри ты, не забыл.
        - Одну минуту, ваша светлость! - и кажется, ещё звучал голос старика, а его самого уже не было.
        - Значит, вот как… - протянула я, совершенно не понимая, как мне полагается реагировать на услышанное.
        - Только будь добра - не распространяться. В участке о моём положении знает только Стоун. И теперь - ты. Назовём это актом высочайшего доверия.
        И сказал он это так, что я невольно улыбнулась.
        Ну, в общем, наш разговор по душам прошёл очень даже неплохо. Хоть и далеко не так, как я ожидала.
        - Но ещё много чего я о тебе не знаю, Оливия, - тут же добавил мистер Коллинс. - Например, о твоих рисунках. И о манускрипте Мейрингов, о котором ты упоминала…
        М-да. Рано радовалась.
        Дедуля оказался довольно шустрым для своего возраста.
        Уже спустя минут десять, а может, и того меньше, он явился точно так же - беззвучно и едва заметно, сообщил, что ужин подан, и снова растворился в воздухе.
        - Не обращай внимания, - кивнув на дверь, успокоил меня Роберт. - Эдгар уже отвык от общества женщин. Да и людей, в принципе, тоже. Твой визит в мой дом для него - как гром среди ясного неба.
        - Я не обращаю, - проворчала я. Соврала. Ибо дед меня откровенно пугал. Не настолько, чтобы бежать сломя голову, но достаточно, чтобы не расслабляться.
        Мы прошли в ту самую малую столовую. К слову, совершенно незаслуженно названную малой. В доме Мейрингов и большая в два раза меньше, чем эта.
        Но в остальном обстановка была выдержана в том же невычурном стиле - большой массивный стол, такие же массивные стулья из тёмного дерева, хрустальные бокалы на столах…
        Как я проглядела в своём начальнике потомственного аристократа? Проклятье на его голову! А ведь считала, что у меня нюх на высокородных. Хотя… предчувствие какое-то у меня всё же было.
        Я едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами или ещё хуже - не выругаться вслух. Впрочем, кажется, я ни капли бы не удивила мистера Коллинса.
        - Прошу! - отодвинул он стул по правую руку от места главы семейства.
        И я молча заняла предложенное место. Сам хозяин дома занял стул во главе стола. Единственный стул, отличавшийся от общего гарнитура вырезанной головой чёрного льва в спинке.
        Роберт пожелал мне приятного аппетита и, наплевав на этикет, принялся за ужин. По-солдатски быстро расправившись с мясом и картофелем на блюде. Мне же кусок в горло не лез, несмотря на то, что ела я нормально в последний раз… давно. Так недолго и заболеть. А тётя Роза говорила, что залог здоровья - сухие ноги и сытый живот.
        Потому я закинула в рот кусок отменного мяса и принялась медленно жевать, не в силах отвести взгляд от разинувшего пасть льва.
        Смутная догадка заскреблась на краю сознания, но тут же была вытеснена голосом мистера Коллинса:
        - Итак, Оливия, - промокнув губы салфеткой и взяв в руки бокал с вином, начал он допрос, - начнём с самого простого - кто ты на самом деле? Меня не интересует, кем ты была в шайке Розы. Меня интерсует, откуда ты пришла в столицу.
        Я отодвинула тарелку, понимая, что даже отменный вкус мяса не сможет разбудить спящий летаргическим сном аппетит.
        Что ж. Вот так - с самого простого.
        Это ещё с какой стороны смотреть.
        - Я практически не помню жизни до того, как попала в столицу, - криво усмехнулась я, тоже взяв бокал с вином и запив нерешительность и смятение. - Наверное, моя память сама решила избавиться от не самых приятных воспоминаний.
        - И всё же… Хоть что-то ты помнишь.
        - Да, - неуверенно кивнула я. - Маму… Совсем немного. У неё глаза были… тёплые, как шлифованный янтарь, и волосы… тёмные. Как у меня. И вообще, я похожа на неё… - виски неожиданно заломило, но я продолжала говорить, пока не потеряла мысль. - Змеи. Её Хранителями были Змеи. Мать говорила, что когда я вырасту - они перейдут мне, - и снова виски прошила острая боль.
        Во рту появился привкус горечи, который уже не получалось смыть вином. Я выдержала паузу, ожидая, что Роб хоть что-то скажет, но он молчал. Со стороны могло бы показаться, что он даже не слушал меня. Но я знала, что он ловит каждое моё слово. Потому продолжила, сама не понимая, откуда мне это известно… ведь ещё час назад я не то что цвет глаз матери вспомнить не могла, а и в принципе она казалась мне существом эфемерным, нереальным… выдуманным. Как странно.
        - Драконы деда должны были перейти брату, - продолжила я свой рассказ, и неожиданно в груди всколыхнулась забытая злость, а Драконы, доставшиеся мне от деда, снова начали зудеть, словно тоже вспоминали прошлое вместе со мной. - Я всегда злилась из-за этого. Он был старше, и всё лучшее доставалось ему. Хоть мама и говорила, что я просто не понимаю, насколько Змеи хитрые и изворотливые Хранители. Я хотела… Как дед… - голос сорвался и охрип, а в голове снова что-то взорвалось. В глазах поплыло, а к горлу подступила тошнота.
        Роберт вскочил со своего места и тут же встал позади меня, положив ладони мне на плечи. И боль немного отступила.
        - Что ещё ты помнишь?
        - Ничего! - огрызнулась я, чувствуя, что именно эти непонятно откуда взявшиеся воспоминания, или чем были на самом деле эти знания, стали причиной такой жуткой, невыносимой боли.
        - Подумай! Ты помнишь чужаков, которых обучал твой дед?
        Чужаки. Да! Были чужаки… женщины и мужчины… Они хотели, чтобы дед научил их справляться с их новообретёнными Хранителями. Они не знали, что на то, чтобы найти общий язык с духами, которыми наградили их боги руками монахов, у носителей порой уходит чуть не целая жизнь. А иногда, даже к закату своих лет, они не слышат ничего, а Хранители остаются всего лишь рисунками - красивыми, но неживыми.
        - Женщины, - уже не контролируя себя совершенно, снова заговорила я, - у одной были светлые волосы, как спелая пшеница, а у второй наоборот - как свежевспаханная земля… - руки на моих плечах вздрогнули. Едва ощутимо, но всё же я не могла этого не заметить. - Они мертвы?
        - Да, - спустя несколько нескончаемо долгих мгновений ответил Роберт. - Одну из них ты видела на магснимках.
        - Твоя мать… - протянула я, осознавая, как на самом деле давно боги связали наши судьбы.
        Он молчал, и я прикрыла глаза, снова воскрешая в памяти образы - давно забытые. Настолько давно, что сердце щемило, а на глаза наворачивались слезы. Настолько, что хотелось забыть, что я уже взрослая девица восемнадцати лет, одна из лучших аферисток в столице, а то и во всём королевстве… свернуться калачиком и скулить. Оплакать потерю. Так и не осознанную мной до конца потерю дома, где пахло свежеиспечённым хлебом, молоком и мёдом. Семьи, где меня любили не за что-то, а просто потому что. Матери… Отца… Деда… Брата…
        - Мужчины… - не давал мне провалиться в такое тёплое прошлое Роберт, - там были мужчины?
        - Были, - и голос сорвался от вспышки боли, а я… взвыв, попыталась вырваться из рук Роберта.
        Но он не отпускал. Хоть и боль больше не уходила. Она ввинчивалась в виски, прошивала затылок, выедала глаза… Зашипели, а после взревели и выскользнули из рукавов мои Хранители…
        «Не смей… Хватит… Дай время…» - слышала я, но слышал ли мистер Коллинс?
        Вряд ли он их слышал, но кивнул и даже достал из кармана небольшой, пульсирующий зелёным светом, камень на тонкой цепочке.
        Драконы снова вернулись на своё место у меня на руках.
        «Он не причинит зла», - пообещали мне где-то на задворках сознания.
        Тьма! Так и умом тронуться недолго. «Говори и слушай»… Демоново семя! Что вообще это было?
        Роберт тем временем зажал в руке камень - потушил. И боль схлынула, оставив по себе невыносимую усталость и судороги в теле.
        А вместе с тем пришло осознание - это всё было не по моей воле. Это всё мистер Коллинс… а какого, собственно, демона он со мной сделал?!
        - Я всё объясню! - тут же пообещал Роберт, поймав мой полный ненависти и злости взгляд. - Прости, но иначе ничего бы не получилось… - пробормотал он, помогая мне подняться.
        Но ноги отказывались меня держать совершенно - подкосились, и я бы обязательно рухнула на пол снова. Но Коллинс подхватил меня на руки, прижав к груди.
        - Тьма! - процедил он сквозь зубы, непонятно на кого злясь.
        - Скотина ты, Коллинс, - как-то флегматично заметила я, чувствуя невыносимую слабость во всём теле.
        - Согласен, - кивнул он. - Я всё объясню.
        На кой бес мне его объяснения?! Мне хотелось его придушить… Но сил хватило только на полный гнева и ненависти взгляд и на короткое:
        - Катись в Бездну!

* * *
        - Очень странно! - пробормотал Роберт, опуская меня на кровать.
        И даже сквозь ощущения, словно по мне пробежался табун лошадей, мне стало неловко от такой близости. Я просто-таки ощущала, как кровь и жар приливают к лицу, и надеялась, что он этого не заметит за своими размышлениями.
        - Что странного? - в надежде отвлечься от путающих мысли ощущений спросила я.
        - Твоя реакция, - тут же ответил Роберт, наливая в высокий бокал какое-то вязковатое питьё. - Выпей - это снимет боль и вернёт силы в тело.
        - Да счас! Я уже с тобой поужинала на свою голову, - фыркнула я, даже не притронувшись к предложенному бокалу. - Может, ты всё же пояснишь, что это было?
        Старший следователь столичного следственного комитета помялся и снова вытащил из кармана подвеску. Что-то я начинаю откровенно недолюбливать магические штучки эти. С виду ничего особенного. Какой-то не особо драгоценный камень в оправе из серебра. Таких по медяку десяток на воскресной ярмарке можно набрать. И в то же время… Даже я чувствовала, как пульсирует внутри магия.
        - Это артефакт правды, - пояснил Коллинс. - Обычно человек даже не чувствует, что он под воздействием, и говорит правду так, словно сам того хочет.
        Вот сволочь! А как же он красиво распинался о доверии, о взаимопомощи…
        Наверное, всё моё отношение к подобным актам высочайшего доверия отразилось у меня лице.
        - Не делай такой вид, словно сама - воплощённая порядочность и законопослушность.
        - Странно просто… Я думала, что ты… - как объяснить, что ему я пыталась верить? Как сказать, что он мне казался единственным человеком, который действительно защищает закон. Хотя… - Ладно! Забыли.
        - И странно то, - продолжил он прерванную мысль, - что на тебя он так повлиял. На моей практике такая реакция на артефакт - впервые.
        - То есть я не первая, кого ты им облагодетельствовал… - подвела я итог вышесказанному, чувствуя, что как только соберусь с силами - стану убийцей. Да не просто убийцей, а убийцей мага, некроманта и следователя в одном лице. - Зато теперь понятно, откуда у тебя такой процент раскрываемости. С такими цацками…
        - Цацки, как ты выразилась, это только сотая доля проделанной работы над расследованием. Артефакт упрощает процесс допроса и бережёт время.
        - Это вообще законно? - спросила я, попытавшись привстать на локтях, но в затылке снова прострелило, и я рухнула обратно на подушки. - Тьма!
        - Говорю - выпей! - снова протянул мне своё демоново зелье Коллинс. - Легче станет!
        - Нет уж… - непреклонно отказалась я. - Лучше полежу, отдохну…
        - Я надеялся, что ты сможешь вспомнить тех, кто приходил к монахам за Хранителями, - покаянно признался Роберт, отставив питьё на тумбочку и, осторожно взяв меня за руку, измерил пульс. И так и не отпустил моей ладони, что снова сбило меня с важной мысли.
        - Я не помню… - выдохнула я, высвободив руку. И мне показалось, что следователь разочарованно вздохнул. Хотя… Не может такого быть. - Точнее, я знаю, что тот, кто получил Туманного Пса и знания по поглощению Хранителей - мужчина, но это только из видений о смерти деда. Ни как он выглядел, ни тем более его имени…
        Наверное, мистер следователь хотел что-то спросить или сказать, но передумал и как-то нервозно сунул артефакт в карман.
        - Тебе необходимо отдохнуть. Тебя никто не побеспокоит, а утром я перенесу тебя домой.
        Он был совершенно прав. К тому же мне жутко хотелось теперь разузнать побольше о самом мистере Коллинсе. А где это лучше всего делать, как не в отчем доме?
        - К слову, ты сверил почерки? - почему-то вспомнилось мне о записке, найденной в руке покойной мисс Соэрби-Мейринг.
        - Мистер Адамс как раз этим занят, - кивнул Роберт. - Но давай об этом поговорим утром! Я пришлю тебе кого-нибудь, дабы помогли подготовиться ко сну.
        Да конечно! Только этого мне не хватало. Но возразить я не успела, потому как, с тихим стуком войдя в комнату, снова появился дед, прошептал что-то мистеру следователю на ухо, и тот, бросив пожелание: «Хороших снов!», чуть не бегом покинул комнату.
        Ну и ладно! А я хоть высплюсь, как нормальный человек.
        Ну это я так планировала. Пф. Пора привыкнуть, что все мои планы идут кувырком!
        И правда, не успела я собраться с силами и пойти подслушать, что там случилось, как в комнату впорхнула девица моих лет, но не отягощённая жизненным опытом. Оттого казалась она лет на пять, а может, и того больше, меня моложе. И это было особенно грустно - понимать, насколько ты стара душой.
        - Я - Алма. Меня его светлость прислал! Вам помочь подготовиться ко сну велено! - щебетала девица, развешивая на спинке стула ночную сорочку и раскладывая на столике дамские принадлежности.
        - Только переодеться помоги, - скомандовала я, всё же набравшись сил приподняться на локтях.
        Принесла её нелёгкая. Так бы уже доковыляла до двери или даже в коридор и выяснила - куда понесло моего дражайшего наставника. Акт доверия… Никому доверять нельзя. Совершенно.
        Ну ладно. Только Рашу и можно.
        - Но лорд велел… - попыталась возмутиться девушка, но заработала такой испепеляющий взгляд, что мгновенно умолкла и даже немного взбледнула.
        То-то же. Нечего перечить мне, когда я устала, больна и просто невероятно зла.
        - Как скажете, леди… - тут она намекнула, что мне не мешало бы представиться, потому как лорд, мать его, видимо, так спешил, что не удосужился уведомить, кому ей придётся прислуживать.
        Ну и отлично! Леди так леди.
        - Шарлотта де Талиер, - вздёрнув подбородок и не моргнув и глазом, соврала я. Так. Врать могу, и это просто замечательно.
        Девица нахмурилась, явно не припоминая ни одного знатного рода, который звался бы Талиер. И позволила себе переспросить:
        - Вы чужестранка?
        Страшно хотелось сорвать на ней дурное настроение и рассказать, что не прислуги это дело - расспрашивать леди, кто она и откуда. И вообще, такие любопытные долго не живут. В моём мире так точно.
        - Из Линерии, - подтвердила я её заблуждения.
        - О! - тут же не смогла сдержать удивления девица. - У вас просто замечательное знания нашего языка… Линерийцам сложно избавиться от акцента. Это их «энь»… ой, простите, леди Талиер.
        Как любопытно. Какая словоохотливая прислуга у старшего следователя. Я бы такую при себе поостереглась держать.
        - Ну что вы. Ничего страшного вы не сказали. Большинству моих земляков и правда тяжело выговаривать эти длинные слова на кейнрийском. Но мне повезло - моя мать из этих земель.
        - А! В таком случае, всё понятно, - кивнула девушка. - Я помогу вам подняться. Лорд говорил, что вам нездоровится.
        - А сам… Лорд?! Он не говорил, зайдёт ли пожелать мне добрых снов.
        Девушка пожала плечами, помогая мне сесть, и ловко высвободила все шпильки из парика. Как бы она не перестаралась и не отодрала саму шевелюру. А то некрасиво получится.
        - Вряд ли. Когда его светлость вызывают во дворец, он редко возвращается и к утру. Он бы, наверное, и вовсе не посещал имение покойной леди… Она слишком неожиданно покинула этот грешный мир, чтобы он смирился с такой потерей. Хотя не представляю, как можно смириться с потерей матери. Да ещё так…
        Девушка снова осеклась и умолкла, принявшись расчесывать мои волосы.
        Так, это, кажется, мысль подслушанная. Вряд ли она там помнит, какой была леди. Хотя… Кто знает?
        - Так ты думаешь, лорд может не вернуться?
        - Вернётся! Из дворца можно пройти незамеченным только сюда… Портал защищён… Ой! Леди, вы простите меня, что я так… мама говорит, что мой язык - мой враг.
        - Оставь, - улыбнулась я и по-дружески подмигнула. - Это будет наш с тобой маленький секрет.
        Если, конечно, мистер… а кто он на самом деле? Вот так запросто из его дома выставлен портал в королевский дворец. Он туда-сюда шастает, как к себе домой. Вон. Сорвали его среди ночи почти… Очень странно всё это. Крайне странно…
        Тьма, как бы мне не случилось вляпаться ещё и в придворные интриги. Этого мне совершенно не нужно.
        Но проклятая интуиция подсказывала, что и отвертеться вряд ли получится. Если что…
        Ох, Лив. Надо было собирать всё, что осталось нам с Рашем от тёти Розы, и валить из столицы. Не получается у тебя жить самостоятельно. Как-то поджидают тебя на каждом углу разные сюрпризы, плохо совместимые с жизнью.
        Эх…
        Ладно!
        Тем временем девица ловко распустила шнуровку платья и помогла переодеться в ночную сорочку.
        - Ты очень хорошо прислуживаешь леди. Видимо, частый опыт, - обронила я, надеясь, что Алма не растеряла свою словоохотливость.
        - Нет. Меня готовили как горничную для невесты его светлости… - и девушка снова прикусила язык.
        Значит, невесты…
        Эта новость резанула ножом по сердцу. Стало противно и захотелось уйти… нет - сбежать подальше из этого дома, от этого человека.
        И почему же так хотелось плакать?!
        Но благо выдержка и дрессировка моей дражайшей воспитательницы не позволили настоящим чувствам проступить сквозь маску равнодушия.
        - Спасибо за помощь, - улыбнулась я, когда Алма помогла мне лечь в постель и даже поправила и подушки, и одеяла.
        - Хороших снов, леди! - изобразила она книксен и выскользнула из комнаты.
        А говорил, что у него дед девиц давно не видел. С другой стороны, будущая хозяйка поместья, невеста - это не гостья.
        Демоны, как же противно!
        А, собственно, с какой радости? Ну подумаешь, у него невеста есть. Странно было бы, если бы не было.
        Ну а то, что мне неприятно это слышать - ещё совершенно ничего не означает.
        И всё же образы, нарисованные подсознанием, не давали спокойно закрыть глаза. Казалось, я так и не усну до самого рассвета. Но в какой-то миг, сама не берусь сказать, какой именно, я не уснула, а просто провалилась в сон. И не самый лучший, нужно сказать.
        Меня преследовали чёрные тени, рвали тело рычащие псы… Боль, злость, отчаянье…
        Наверное, они бы меня обязательно сожрали, если бы не появился огромный чёрный лев. И в тот же миг всё исчезло.
        А я так же неожиданно проснулась. Словно вынырнула из кошмара и так же резко распахнула глаза.
        И встретилась взглядом с Робертом.
        В предрассветных сумерках он казался духом, а не человеком. Кем-то… или даже чем-то нереальным. А значит, и ненастоящим. Может, просто сном?
        Я села рывком и тут же крепко обняла его за шею, словно ища защиты.
        И правда, стало спокойней, теплее. Я даже готова была простить ему его эксперименты. Лишь бы подольше сохранить это тепло.
        - Всё хорошо! - прошептал он, обжигая шею горячим дыханием. Слишком неровным, словно он сюда бежал.
        Его руки легли мне на талию. Тьма, кажется, у Роберта снова жар. Иначе отчего у него такие горячие ладони… И мне тоже как-то нехорошо. Совсем нехорошо, раз сердце так колотится и совершенно нечем дышать.
        Я попыталась отпрянуть, но он удержал. Прижал крепче. И я глубже вдохнула запах табака и выделанной кожи…
        Мне почему-то стало тяжело дышать, и вдохнула я порывисто, словно всхлипнула.
        - Это просто сон, - прошептал Роберт, обжигая горячим дыханием плечо даже через тонкую ткань ночной сорочки. - Просто кошмар.
        - Хотелось бы верить. Устала я от этих видений, - прочистив горло, сказала я, всё же выпутавшись из его объятий, и отодвинулась, дабы увеличить расстояние между нами. - Так и умом тронуться недолго.
        Коллинс помолчал какое-то время, шумно перевёл дыхание и поднялся с края кровати, встав ко мне спиной.
        Напрасно, я всё равно не видела его лица и не могла определить, что он думает или чувствует в этот момент - густой полумрак надёжно прятал его эмоции.
        - Тебе просто нужно научиться управлять своим даром, Лив, - голос Роберта был немного хрипловатым, потому он тоже прочистил горло. - Как и любой дар - твой бесполезен, если ты с ним не можешь справиться. Он будет тебя обманывать, подсовывая куски правды. И принесёт больше проблем, чем пользы.
        - Он уже мне принёс больше проблем, чем пользы, - заметила я, не в силах скрыть горечь в голосе. - И рада была бы избавиться от него при первой же возможности. И от рисунков тоже…
        Рисунки обиделись, и кожу на руках словно огнём ожгло. Я, не удержавшись, зашипела и выругалась. Проклятье, ну почему мне, как всем нормальным людям, не оставили в наследство драгоценности, деньги или то, что на них можно купить? Вечно у меня всё не как у нормальных людей.
        - Боюсь, от таких даров не избавиться, Оливия. Да и очень скоро ты научишься управлять своими возможностями. И ты даже не представляешь, какие двери они тебе могут открыть.
        Я и сама могу открыть любую дверь - особенно если есть набор отмычек. Хотя могу и шпилькой для волос попробовать.
        - Кто бы ещё меня взялся учить? - задала я вопрос риторический и, конечно же, ответа на него получить не ждала. Потому и поспешила перевести разговор в другое, более интересное русло: - А куда это вас, мистер старший следователь, сорвали среди ночи?
        Вот теперь мне было любопытно, соврёт или нет? Или громкие слова об акте высочайшего доверия - просто пустое сотрясание воздуха? Обидно будет, если так. Ведь, пусть и под действием артефакта, но я ему всю душу излила… почти.
        - Во дворец. Его величество возжелали меня видеть, - чуть не через силу ответил мистер Коллинс.
        И всё. Больше ни слова о том, что там, во дворце, такого произошло, что старшего следователя выдернули чуть не среди ночи. Золотого льва там украли, что ли?..
        Ох… Льва. Вот что мне покоя не давало. Золотой лев - герб нашего короля, на него может претендовать только наследник. Ненаследственная линия - серебряные львы. А вот чёрные…
        - Так ты у нас королевских кровей? - высказала я свои соображения.
        - Грязных кровей, Лив. Грязная кровь, хоть трижды королевская - остаётся грязной.
        И столько горечи было в его голосе.
        Да, бастарды - даже у королей всего лишь неприятные последствия постыдных постельных утех. Никому не нужные, нелюбимые… Вроде и одна кровь, но их скорее терпят, чем действительно хотят видеть рядом с собой.
        Тьма. Можно прожить впроголодь, но как жить, когда тебя никто не любит…
        Мне теперь даже понятно его рвение во что бы то ни стало отомстить за смерть матери. Кажется, она была единственной, кто о нём заботился в этой жизни.
        Стало так грустно, словно это я нежеланна и нелюбима. А меня, несмотря на всю мою горькую участь в жизни, любили - и родные, и тётя Роза, и Раш… Так что мне, можно сказать, даже больше повезло в жизни, чем окружённому роскошью, но всеми брошенному мистеру Роберту Коллинсу.
        Нужно было что-то сказать, но я не умею рассказывать, как мне жаль, что ему сложно жилось и всё такое… Я не умею сочувствовать. И это, похоже, мой изъян. И я сказала то, о чём мне после придётся пожалеть - и не раз, наверное:
        - Слушай, а давай как-нибудь попробуем ещё… - я запнулась, не совсем понимая, как оформить в правильную фразу свою идею. И даже вздрогнула, когда Роберт обернулся, но так и не проронил ни слова, видимо, страшась сбить меня с нужной мысли. Это он правильно, я и сама… - С артефактом правды. Вдруг я смогу вспомнить ещё что-нибудь.
        Ну вот. Теперь не отнекаешься, если вдруг что. Я затаила дыхание, ожидая реакции своего наставника.
        - Скоро рассвет, Лив. Давай об этом поговорим утром, - уклонился от ответа Роб. - Поспи ещё. Завтра у нас много дел.
        И вышел.
        Скотина.
        Я к нему со всей душой, а он даже «спасибо» не сказал. Вот правду говорила тётя Роза, нечего со следаками дело иметь. Они все - бессовестные гады.
        Ну и ладно. Мне же лучше.
        Хотя неприятный осадок от этой ночи пройдёт ещё нескоро. Взбивать ил со дна человеческих душ всегда противно. Никогда не знаешь, что всплывёт на поверхность. Даже собственная душа может преподнести неприятные сюрпризы.
        ГЛАВА 23
        - Что-то я не припомню, когда давал вам повод сомневаться в моём профессионализме, - искренне обиделся мистер Адамс. - Совершенно точно вам говорю, записки писал один и тот же человек. Вот тут, видите? - ткнул он пальцем в бумажку, которую мы нашли в руке миссис Мейринг. - Характерно написаны буквы «С». С завитушкой вниз. И в остальном - уклон, даже несмотря на то, что писались обе записки впопыхах…
        - Хорошо-хорошо, - примирительно подняла я руки ладонями вверх, уже откровенно жалея, что у меня вырвалось это проклятое: «Вы уверены?» - Это значит, что младший отпрыск лорда Мейринга назначил свидание своей мачехе. Как думаешь, что их могло связывать? Больно он горячо заступался за несчастную. И вообще, они могли планировать сбежать вместе? Ведь у Мейрингов торговля далеко за пределами Кейрии…
        - …И они вполне могли спрятаться не только от своего отца где-нибудь за морем, - закончил за меня необычно серьёзный, молчаливый и задумчивый сегодня Коллинс. “Но и от того, кто ее заслал в дом лорда” - повисло в воздухе. - Возможно.
        Старший следователь вообще сегодня был какой-то… неправильный. С самого утра, едва позавтракав в полном молчании и под пристальным взглядом странного слуги, мы перенеслись в тот самый переулок, из которого попали в поместье старшего следователя. А вот в участке выяснили, что разбойников, которые на меня напали, нет в казематах. Потому как все трое скончались по пути. Просто взяли и сдохли, так и не поделившись с нами жизненно важной информацией.
        Полагаю, Роберт зол из-за этого, а не из-за нашего ночного разговора…
        Надеюсь, по крайней мере.
        - Но некто, кто заслал мисс Соэрби в дом лорда, пронюхал об их планах и… наказал непослушную леди, - решила и я поучаствовать в обсуждении.
        - Любовь нынче не такое уж и безопасное чувство, - заметил Хэнк. - Это я вам точно говорю, насмотрелся тут. Половина девиц от большой любви утопилась, половина удавилась. Ну а некоторых придушили их возлюбленные, тоже от большой любви…
        - Прекратите, мистер Адамс, - оборвал его Роб. - Вам бы больше с людьми живыми общаться. Вы бы знали, что ещё довольно много людей живут в браке счастливо всю жизнь…
        - …И умирают в один день? - насмешничал Хэнк. - Прости, дружище, но я двенадцать лет был женат на такой фурии, что едва сам не стал убийцей. А ведь я её тоже любил так, что… ух!
        Что значило это «ух!» я выяснять побоялась, а Адамс, вовремя вспомнив, что здесь молодые и ранимые девицы, умолк, оставив все свои доводы при себе. И слава всем богам. А то прям жуткие и страшные перспективы вырисовывались после его слов.
        - Нам бы поговорить с младшим Мейрингом, - робко напомнила я, что у нас всё же дело, убийство и расследование.
        - Да! - кивнул Роберт. - И со старшим тоже.
        Я не совсем понимала, зачем нам ещё и старший, но покорно кивнула и поплелась следом за Робертом из морга.
        - Но всё же - без любви жить пресно, - не смог смолчать Безумный Хэнк. - Нет огонька, задора… Нет той особой палитры, которая окрашивает наши серые будни счастьем. Потому, даже если страшно потерять - лучше крепче держать, чем так и не притронуться.
        Кому он всё это сказал? Может - мне, может - Роберту, а может, самому себе. А может, это были просто мысли вслух. Но задумались, кажется, все трое.
        - Я жду отчёт по тому трио, что прибыло ночью, - напомнил Роберт уже на выходе. - Пожалуйста, не откладывай.
        - Опять вы начинаете?! Я ж так могу и обидеться.
        - Не стоит! Просто для меня это важно.
        - Допросить пробовал? - тут же собрался и совершенно серьёзно спросил Хэнк.
        - Пробовать без толку. Заклятие уничтожило голосовые связки. Убийца точно знал, что их будут допрашивать не только при жизни, но и после смерти.
        - Превосходно!
        И чему он так радовался?
        Вот право слово, страннейший тип!
        Но стоило нам подняться наверх, все мысли выветрились одним махом. А я не удержала лицо - поморщилась.
        У выхода мило беседовала с Хобсом миссис Стоун. И, кажется, я уже знаю, какой демон её сюда принес.
        Впрочем, я сама виновата. Нужно было хоть видимость создать, что занимаюсь заказом.
        Теперь буду изворачиваться. Врать и придумывать себе оправдания.
        - Оливия! - обрадовалась миссис Стоун, вцепившись в меня взглядом, как клещ в бродячего пса, и мгновенно потеряв интерес к к своему собеседнику. А мистер Хобс, тут же испарился. - Какая неожиданная встреча!
        Да не то слово. Просто сюрприз века.
        - Миссис Стоун?! - собравшись с эмоциями и силами, улыбнулась я в ответ почти искренне. - Даже не подумала бы, что встречу вас здесь…
        - Забежала проведать сына, - отмахнулась от моих слов Эттерия. И тут же обернулась к Коллинсу - Роберт! Как твоё здоровье?
        - Вашими молитвами, миссис Стоун, - нейтрально-вежливо ответил Роб, приложившись к протянутой для приветствия руке.
        А мне показалось, что в этом обмене репликами было нечто большее, нежели вежливое приветствие и ничего не значащие фразы.
        - Ну вот и чудесно! Ты же простишь мне, если я украду Оливию на пару слов? Мы так давно не виделись…
        - Увы, миссис Стоун, но у нас неотложное дело, а посплетничать с нашей практиканткой вы можете и в любое другое, нерабочее время.
        Эттерию на миг перекосило, но она тут же взяла себя в руки и даже смогла заставить себя улыбнуться:
        - Какие же у вас жёсткие условия работы. Точно не для юных девушек. Что ж. В таком случае, я жду тебя сегодня в гости, Оливия. Ничего особенного. Просто ужин в кругу семьи. Роберт, тебе тоже будут рады в нашем доме, - скорее ради приличий добавила мамаша нашего начальства. На что Роб коротко кивнул, не добавив ни единого слова.
        Тьма тебя поглоти с твоим ужином и твоей ненатуральной улыбкой.
        - Конечно, я с радостью принимаю ваше приглашение, - ответила между тем я улыбаясь.
        - Вот и прекрасно. Тогда до вечера, и не смею вас задерживать.
        Миссис Стоун испарилась, словно её и не было.
        А я немедля направилась вон из-под крыши следственного комитета.
        Хотелось выругаться. Закричать. Послать всё к демоновой матери… но нельзя. Не сейчас.
        Я отомщу ей. Не знаю как, но обязательно отомщу.
        - Стой! - выкрикнул Роберт
        И уже через миг меня дёрнули за куртку, откинув назад, а там, где я только что должна бы стоять - пронёсся экипаж, запряжённый четвёркой гнедых. И, кажется, быть бы мне клиенкой мистера Адамса, если бы не…
        Проклятье. Надо же было так потерять бдительность и контроль над собой. Что это вообще было?
        - С-пасибо! - пробормотала я, так и не обернувшись к шумно дышащему за плечом Роберту.
        Но в ответ он меня резко дёрнул, вынудив развернуться, и, впившись в моё лицо полным ярости взглядом, спросил:
        - Что тебя связывает с Эттерией Стоун?
        «Чай вместе по воскресеньям пьём!» - хотелось сказать. Но я не решилась так откровенно паясничать. Страшновато как-то.
        - А ты, смотрю, тоже особой любви к мамаше Макса не питаешь? - попыталась я разрядить обстановку, но получилось не очень, а потому я
        осторожно высвободила руку. - На нас смотрят. Не топчись по моей и без того истоптанной репутации. Мы и так дали достаточно поводов для слухов, которые ни тебе, ни мне не на руку.
        - Я задал тебе вопрос и хочу всё же слышать ответ, - не унимался Роберт, но руку таки отпустил.
        - Чисто деловые, - нехотя призналась я, всё-таки продолжив путь, правда, в этот раз уже не бросаясь под экипажи и быстро перебежав улицу с довольно оживлённым нынче движением.
        Как в праздник, право слово. Или сегодня и есть какой-то праздник? За этими волнениями я уже и какой нынче день, забыла.
        - А если поподробней? - не унимался вечно всё желающий знать мистер старший следователь.
        Ну вот сейчас начни юлить - завтра придёт ко мне с артефактами и прочей магической ерундой. А у меня тонкая душевная организация, слабое здоровье и в принципе не самое лучшее состояние в последнее время. Нервы. Так что, наверное, лучше всё-таки рассказать всё как есть.
        - Она меня наняла, - нехотя призналась я, так и не решившись взглянуть на него в этот момент.
        И ответом мне на моё неожиданное откровение было гробовое молчание. Такое тяжёлое, что у меня на миг сердце остановилось. Вот сейчас треснут все ниточки, которые едва смогли нас связать. И опять я останусь практически один на один со своими проблемами.
        Что же. У меня есть ещё Хайраш. Правда, его самого ещё надо опекать, а то он снова вляпается во что-нибудь…
        - Это всё, что ты мне скажешь? - всё же подал голос Роб.
        - Что именно тебя интересует? - неожиданно обрадовавшись спокойствию в его голосе, переспросила я. - Только… Я сама всё расскажу, обойдёмся без артефактов. Мне от них немного нездоровится, - усмехнулась я, обернувшись.
        И в ответ получила немного неуверенную, но, как ни странно, тоже - улыбку.
        - Всё! Задание, условия, оплата… Всё, что мне может пригодиться в будущем.
        - А мне в ответ - что? Я тоже хочу кое о чём спросить. Можно?
        Роберт улыбнулся шире и даже прищёлкнул языком от моей наглости. Наверное, это должно бы значить, что фигу мне, а не откровения. Но ведь так неинтересно. И он мне был должен ещё - за артефакт…
        - Если мы работаем вместе, я хочу знать всё, что может пригодиться мне в будущем. С вами, высокородными, никогда не знаешь, где и когда может понадобиться спасительная тайна.
        - Очень плохо, что ты вообще связалась с Эттерией, - растеряв всю весёлость, обронил мистер Коллинс, свернув в пустынный переулок и предложив мне руку, дабы я не спотыкалась на обледеневшей, местами засыпанной снегом узкой дорожке. - Что ты вообще о ней знаешь?
        Что я знала об Эттерии Стоун? Ну, допустим, не очень и много. К примеру, что она дочь лорда, выскочившая замуж за безродного, но довольно богатого торговца.
        - О, богатство рода Стоунов - мыльный шарик, Лив.
        - Ох, это она меня могла надуть с оплатой?! - не смогла сдержать я негодование. Хотя впрочем, я догадывалась, что так оно и будет. - Вот гадина.
        Получилось очень натурально. Даже я поверила, что ни разу не подозревала свою нанимательницу в нечистоплотности.
        - Твоя очередь… - намекнул Роберт, что правила для нас обоих одинаковы.
        - Я должна окольцевать мистер Макса Стоуна. Сроком… - ох, как же всё-таки быстро летит время. - Тьма, я понимаю, какого демона она заявилась в участок за мной - осталось-то всего две недели!
        - Я так понимаю, дела в наследстве лорда Хейренда, - понятливо кивнул Роберт. - А что дальше? Ты не думала, зачем мать лорда наняла безродную в невестки?
        Как всё же забавно звучит это - «наняла в невестки». Как-то по-особенному.
        - Думала, конечно. Но надеюсь исчезнуть до того, как меня отправят на плаху или я случайно свалюсь с лестницы. Меня как-то не прельщает судьба миссис Мэйринг…
        - Думаю, что ничего не выйдет у тебя. Пока вы с Максом перед богами и людьми будете мужем и женой, ты не сможешь от него скрыться нигде. Только если вдруг…
        - …Я умру.
        - Молодец, - похвалили меня за догадливость. Вот только мне от этого лучше не стало. Если ранее я могла списать свои догадки на паранойю и нелепые совпадения, то теперь… не законченная же я идиотка. - А теперь немного дворцовых сплетен. Всё же есть некоторые плюсы в частых посещениях королевских пенатов. Леди Эттерия Стоун, в девичестве Хайренд, в своё время была изгнана из дома собственным отцом за грех прелюбодеяния. С кем именно согрешила Эттерия - никто наверняка не знает, и я придумывать ничего не буду. Но довольно скоро молодая и красивая девушка, даже без приданого, но с благородной кровью в жилах - выскочила за никому не известного, не очень богатого, но подающего надежды торговца. Это не открыло ей те двери, которые закрылись, когда от нее отказался отец, но она смогла не только выжить, но и получить ресурсы, чтобы снова попытаться войти в высший свет, - в этот момент Роберт умолк, потому как мы вышли на очередную людную улочку. И только когда мы снова свернули в безлюдный проулок, продолжил. - Но высший свет жесток, - и в его голосе проступил металл и горечь. Кажется, кто-то не
понаслышке знаком с жестокостью этого самого высшего света. - Он не прощает изъянов. Позор, грязная кровь, скандал - и ты навсегда останешься предметом насмешек и гонений. Она не смогла ни взятками, ни лестью и интригами пробраться ко двору. Единственный путь - титул. Титул, который передаст родственник.
        Я споткнулась. Эттерия хочет попасть ко двору, чего бы ей это ни стоило.
        - Как думаешь, зачем ей это? - спросила я. - Не девичья же мечта. Ну… То есть, с таким рвением города берут, а не на глаза королю попасть стараются.
        Роберт пожал плечами, то ли действительно не зная ответа, то ли просто не желая со мной делиться своими догадками и соображениями.
        - Может, просто тщеславие. Но я бы не был настолько уверен. В любом случае… Как ты смотришь на то, чтобы я составил тебе компанию на сегодняшнем ужине в доме Стоунов?
        Я невольно улыбнулась, представив лицо миссис Стоун.
        - У меня есть другая, но не менее весёлая идея, - ухмыльнулась я. - Но об этом позже. Мы, кажется, уже на месте, - кивнула я на витражи магазинчика через дорогу. - Сначала - работа.
        Магазин по адресу, оставленному мне мистером Энтони Мейрингом, встретил нас в лице молоденькой улыбчивой девицы-брюнетки, с идеальной фигурой, затянутую в зелёную форму из рубашки и брюк. Что само по себе странно. Обычно на такие ответственные места, как торговля магическими изделиями, работников набирали постарше и очень желательно - мужчин. Ибо по общепринятым негласным правилам - женщина глупее, и место ей у прялки.
        Очень несправедливо, как по мне.
        А с другой стороны, очень хорошо, когда тебя недооценивают - у тебя всегда есть куча возможностей и способов удивить.
        Я невольно залюбовалась игрой света на изделиях из цветного стекла. Чего здесь только не было - начиная от мелких пузырьков для зелий и снадобий и заканчивая бокалами, графинами и прочей утварью, обтянутой серебряной или золотой проволокой, плетёной в замысловатый узор. Красиво, что тут сказать. А ещё, если верить тому, что я уже узнала о деле Мейрингов, на многих изделиях заговоры, наделяющие вашу домашнюю утварь особенными достоинствами.
        И сразу становилось понятно и то, что здесь работала девица - полагаю, выпускница магического университета, и её довольно фривольный выбор одежды. Вот же ж… Здорово быть магиней. Никто тебе ни в чём не указ, кроме Ковена. Но чтобы нарушить законы Ковена, ещё как постараться надо… По крайней мере, я не слышала за всю свою жизнь, да и из рассказов старших, чтобы когда-либо засудили или казнили мага. Даже что кого-то объявили вне закона.
        В общем, завидовать не перезавидовать.
        - Приветствую вас в магазине братьев Мейрингов! - улыбалась девица так, словно мы явились сообщить, что ей неожиданно свалилось на голову наследство от троюродной тётки. - Чем могу быть полезна?
        - Роберт Коллинс, - приветственно кивнул старший следователь. - Это моя помощница - Оливия Оушен. Лейдренский следственный комитет. Я могу видеть лорда Мейринга?
        Улыбка девушки несколько потускнела, когда она осознала, что мы тут совершенно не для покупок. Но более она не выказала ни единой недозволенной эмоции, а коротко сообщила:
        - Лорд сейчас не на месте. За ним прислали около получаса назад, и он отбыл на стекловарни. Вы можете его подождать, но я не берусь утверждать, что он вернётся скоро. Более того, я даже не уверена, что он вернётся сегодня.
        - Крайне жаль. А мистер Энтони Мейринг? Он тоже на стекловарнях?
        - Мистер Энтони как раз занят переучётом. Мне сообщить о том, что вы желаете с ним побеседовать?
        - Не стоит, Джил, - появился сам Энтони, как всегда, неотразим и улыбчив. - Роберт. Оливия, вы просто неотразимы, - чуть не облизав меня взглядом, соврал мистер Мейринг.
        Врал, зараза. Потому как я прекрасно знала, что после не самого лучшего сна и довольно-таки насыщенной событиями и переживаниями ночи я могла выглядеть чуть лучше, чем свежеподнятый трупик. И спасало меня только то, что в доме мистер Коллинса, как ни удивительно это будет звучать, нашлись и пудра, и сурьма. В ином случае меня можно было бы смело запускать в допросную как элемент устрашения.
        - Спасибо! - вежливо поблагодарила я, улыбнувшись, и тут же была вознаграждена строгим взглядом Роберта.
        Ну, и что я в этот раз сделала не так? С ума сойти можно!
        - Рад видеть вас, - между тем продолжил расшаркивания хозяин магазина. - Хотя, полагаю, вы к нам не с самыми лучшими известиями.
        - Увы. В следственном комитете редко когда бывают другие, - развёл руками Роберт. - Можешь уделить нам несколько минут?
        - Конечно. Пойдёмте в наш кабинет. Там нам никто не помешает.
        Нам и здесь, собственно, мало кто мешал, но мы всё же поднялись по ступенькам наверх.
        Кабинет братьев Мейрингов - для крупнейших торговцев стеклом - выглядел не очень презентабельно. Скорее просто как рабочее место - чистенько, всё на месте, но ничего, что выдавало бы в хозяевах людей, имеющих состояние, за малым не дотягивающее до самого внушительного в королевстве.
        - Мы не принимаем здесь партнёров, - пояснил Энтони, словно прочитав мои мысли. - Исключительно дела, счета, цифры… потому прошу простить за скромность.
        - Скромность - не порок, - заметил Роберт, пропустив меня вперёд, дабы я могла присесть на диван, и занимая место рядом.
        Как в прошлый раз во время визита в поместье лорда Мейринга. Только за рабочим столом разместился уже младший брат. К слову, ему оно шло больше, чем лысоватому, немного тучному и вечно озадаченному, недовольному Грегори. Правда, только чисто визуально.
        - Я не буду ходить вокруг да около и спрошу прямо, - закинув ногу на ногу и не сводя взгляда с Энтони, начал Роб. - Что тебя связывало с твоей мачехой Энжелой Мейринг?
        - Странный вопрос, - спустя некоторое время нахмурился Энтони. - И я совершенно не понимаю, к чему ты ведёшь…
        Ай-яй-яй! Нехорошо врать. Тем более если не умеешь.
        - Это я к тому, что ты назначил Энжеле свидание на пирсе, - пояснил Роберт. - Полагаю, ты так и не исправился. И даже брачные узы леди с твоим отцом тебя не останавливали. Что случилось? Только правду, Энтони. Чистую правду.
        И в этот миг я просто кожей почувствовала присутствие магии. Кожу даже защипало, начали зудеть рисунки на руках. Но это ощущение быстро прошло, словно и не было.
        А вот мистер Энтони Мейринг слегка взбледнул, то ли почувствовав то же, что и я, то ли просто не очень хорошо реагируя на разного рода магическое воздействие.
        - Ничего подобного между мной и Энжи не было, - скрипнув зубами, процедил мистер Мейринг, растерев виски пальцами. - Она красива, умна, воспитана… Она прекрасный человек и невероятная женщина… была. Но поверь, я никогда бы не стал забираться под юбку собственной мачехе. Всё гораздо прозаичней. Несколько недель тому, практически сразу, как из отцовского дома пропал манускрипт, а отец начал донимать её допросами, Энжи попросила нас о помощи. Она просила вывезти её за море. Тайно.
        - И вы согласились? Даже несмотря на то, что бегство жены легло бы пятном позора на всю семью?
        - Я тебя прошу… Наши капиталы столь внушительны, что даже если бы я имел привычку танцевать голышом джигу на центральной площади по воскресным вечерам, то никто бы не посмел сделать мне замечание или назвать чудаком. Деньги - делают нас свободными.
        - Но мы сами становимся их узниками… - заметил Роб.
        - Не без этого. В любом случае, ты же понимаешь, что я не мог отказать женщине.
        - Правда? А что ты потребовал взамен за свою «бескорыстную» помощь?
        Мистер Мейринг снова растёр виски, явно намереваясь солгать. Но безуспешно:
        - Она написала отказ от любых претензий на отцовские капиталы. Никакого права наследования. А мы, в свою очередь, делаем всё, чтобы её никто не смог найти.
        Вот, значит, как…
        Энжела пыталась бежать, но не успела. Жаль… Мне действительно было искренне её жаль.
        - И вы совершенно не волновались о том, как на всё это отреагирует ваш отец? - спустя какое-то время уточнил Коллинс. - Всё же человек в возрасте. Сердце не железное. Он-то старой закалки, и, полагаю, репутация для него была не пустым звуком.
        - Брось! - махнул рукой Энтони, откинувшись на спинку стула. - Он на ней жениться хотел точно так же, как и она за него выходить. Если бы не рекомендации советника Кровеля, то мой отец в жизни больше не пошёл бы под венец. Ни с одной женщиной в мире. Он слишком сильно любил мать…
        Это я знаю. Всё же память о первой леди Мейринг лорд хранил до самой смерти, как самое ценное, что у него когда-либо было.
        Стоять! Кровел… Кровел…
        А что, если именно с его легкой руки леди Соэрби попала в дом Мейрингов?
        И что, если именно он стоит за всем этим?
        Я бросила встревоженный взгляд на Роберта, и он ответил мне таким же взглядом, видимо, сделав точно такие же выводы, как и я.
        Советник Кровел? Почему не сразу король? Чтобы до него совсем никак не получилось дотянуться.
        ГЛАВА 24
        - Что ты знаешь о советнике Ирвине Кровеле? - спросила я у Хайраша, готовясь к ужину в доме Стоунов.
        Почему-то предвкушение этого самого ужина у меня вызывало даже не раздражение, а глухую злость. В первую очередь оттого, что мне совершенно невдомёк, какого демона задумала Эттерия. А интуиция вопила, что ничего хорошего меня этим вечером не ждёт.
        Время поджимало. Стрелки часов неумолимо приближались к тому самому часу, назначенному как время встречи, а мне хотелось плюнуть на всё, приготовить себе грог и проваляться под одеялом с учебником по криминалистике. О мать Окаш! Во что я превращаюсь? Интересно, это и есть старость? И стареют ли люди в целых восемнадцать лет?
        Тётя Роза всегда говорила, что старость - это в первую очередь состояние души. Человек может залезть в ракушку и медленно покрываться плесенью, а может жить и цвести, радуясь каждому новому дню.
        Наверное, мне всё же нужен отдых. Иначе плесень мне грозит, а не цветочки.
        - Достаточно, чтобы обойти этого человека стороной и тебе советовать то же самое, - выдохнув густое облако дыма, поморщился Хайраш и снова принялся за изучение какого-то документа.
        Он вообще сегодня был парадоксально немногословен, непривычно задумчив и удивительно занят делом. И мне даже стало немного обидно от такой безэмоциональной реакции. И тревожно. Когда такие люди, как Раш, не обещают конца света от твоих действий - жди конца света.
        - А конкретней? - не выдержала я его безразличия и отожила гарнитур с сапфирами, которые так любила тётя Роза.
        Сама я предпочитала агат или оникс. Они выгодно подчёркивали мои глаза и придавали им какую-то особенную глубину.
        - Конкретней… - протянул Раш, затушив окурок и отодвинув пепельницу. - Конкретней - под рукой этого человека вся внутренняя разведка королевства. Если кто-то где-то очень неудачно чихнул и от этого чиха может случиться, что у его величества нос зачешется, то уже через миг его светлость герцог Ирвин Кровель будет иметь план действий на случай, если королю нужно будет почесать нос.
        Завернул так завернул! Не сдержавшись, я поморщилась и всё же вынула из шкатулки серьги с агатом. Эти подойдут идеально. И моё любимое платье насыщенного синего цвета, с вышивкой серебряной нитью.
        - Откуда тебе это известно? - надевая серьги, продолжила я допрос задумчивого Раша.
        - Ну… Если ты помнишь первое правило сбора информации, то знаешь: что дабы узнать о человеке высокопоставленном правду, зайди в три кабака и послушай, что о нём говорят люди. Отсей правду от страшилок и получится…
        - А если правду? - хмыкнула я.
        Раш поморщился и снова опустил взгляд на изучаемый лист.
        - Я был близко знаком с одной девушкой… она работала в поместье лорда Кровеля, - обронил он словно невзначай. - Однажды я спросил, почему она не может упоминать своего работодателя без содрогания, и она ответила, что он чудовище. Самый настоящий зверь.
        Одна фраза, а у меня по коже мороз прошел. Зверь… а ведь он и правда может оказаться почти что зверем. Туманным Псом. Может? Отчего ж нет!
        Проклятье… у кого бы полюбопытствовать - бывал ли мистер Кровель в пещерах ксарейских монахов-отшельников. И желательно полюбопытствовать у человека, который знает немного больше, чем просто «да вроде что-то слышал об этом когда-то». А ведь у него достаточно силы и власти, чтобы уничтожить монахов. Сровнять с землёй их дома.
        В груди поднялась глухая злость.
        - Если он виновен в смерти всех моих близких… - прошипела я не хуже рассерженной кобры.
        - То ничего ты не сделаешь, - тут же вскочил Раш, позабыв о том, что был страшно занят и вроде как в мои дела лезет ровно настолько, насколько я сама его прошу. - Пообещай мне, Лив, что если ваше расследование приведёт к… во дворец, то ты втянешь голову в плечи и дашь дёру куда глаза глядят.
        И говорил он это так проникновенно, горячо… у меня ком встал в горле, а мне самой словно кто-то неожиданно дал под дых. Вышибло воздух из груди, а на глаза навернулись слёзы. Быть такого не может. Только не Раш. Он единственный, кому я безоговорочно, безгранично и полностью верила. Он - человек, которого я называла братом, от которого у меня нет ни одной тайны…
        - Что тебе известно? - словно неживая, спросила я, не узнав собственный голос. Он казался каким-то надтреснутым, сломленным, как и моя вера в людей.
        Кто угодно мог меня предать, только не Хайраш! Я верила в это так же, как и в то, что солнце завтра взойдёт на востоке. Это было само собой разумеющимся. И тут…
        - Раш, только не лги мне, - короткая фраза заставила Раша побледнеть, словно мои слова выпивали из него силу.
        - Я… я… я… - заикаясь начинал Хайраш, опустив взгляд, а после и вовсе отвернувшись. - Я говорил тебе, что этот человек знает всё. Не просто же так… у него всюду есть глаза и уши.
        Во рту стало горько, а на душе противно, словно я только что поняла - она всё это время хранила нечто гнилое внутри.
        - Ты тоже работаешь на Кровеля?! - всё же выдавила я, но на последнем слове голос сорвался.
        В груди теплилась надежда, что он покрутит пальцем у виска и скажет, что я ненормальная, раз могла такое о нём подумать. Но Хайраш обернулся и посмотрел мне в глаза.
        Этим было всё сказано. Одним этим виноватым взглядом…
        - Как давно? - словно неживая, спросила я.
        Получилось как-то сипло, будто мне наступили на горло. На глаза просились слёзы, и стоило немалых усилий не дать им волю и не разрыдаться, как истеричная институтка.
        - Как давно ты предал меня, Хайр-раш? - на последнем слоге голос всё же сорвался, и я судорожно перевела дыхание, чтобы взять себя в руки.
        - Как узко ты мыслишь! - прошипел в ответ Раш. - Если работал на советника короля, значит, сдал всех с потрохами. Так получается?
        Я наградила Хайраша таким взглядом, что в пору возгораться. Но он лишь скрипнул зубами и сузил глаза, прежде чем добить меня одной фразой:
        - Я это делал для нас же. И тётя Роза меня в этом поддерживала.
        Проклятье. Наверное, в этот момент я не хлопнулась со стула только потому, что у него была спинка и подлокотники. И тётя Роза? Или он лжёт? Бездна!
        - Не делай такое лицо, - вытащил Раш из портсигара ещё одну папиросу и тут же закурил. - Около трёх лет тому, помнишь, когда тётя Роза была вдовой с сыном? Ну, когда мы обчистили поместье святого отца. Столько золота мне с тех пор не приходилось видеть.
        Да, я помнила то дельце. Как и то, что весь улов у нас куда-то подевался в один миг, а тётя Роза так и не пояснила, что случилось и почему мы на три месяца смылись на острова, и возвращаться она не горела желанием.
        - И?
        - Да дело в том, что и двух дней не прошло, как нас зажали в узком переулке и попросили на аудиенцию к его сиятельству Ирвину Кровелю. Понимаешь же, что отказать мы не могли?
        Я-то понимала, но легче мне от этого не было.
        - И что он от вас хотел?
        - Ну для начала вернуть имущество его святейшества, - вот и выяснили, куда девалось золотишко, - а вторая его просьба была - информация в обмен на неприкосновенность. Я собирал новости городского дна и доносил их доверенному человеку мистера Кровеля, а он позволял нам жить и работать, правда, не переступая дозволенных границ.
        Вот, значит, как… стучал на своих. Пусть даже на благо семьи работал, но от этого настроение не лучше. И даже напутствие тёти Розы о том, что мелкое ворьё и головорезы городских трущоб нам никогда не были и не будут своими, паршивенькое ощущение в душе не развеивало.
        - И что ты рассказывал? На меня тоже постукивал? - спросила я, несколько успокоившись.
        - На тебя не постукивал. Только раз упомянул о том, что ты взяла заказ в участке. К слову, это очень развеселило доверенного человека советника. Он говорил, что с удовольствием понаблюдает за тобой…
        - И ты мне ни слова не сказал? - не скрывая горечи, спросила я.
        - Я тебе не мог ничего сказать - это первое условие нашего с ним сотрудничества. Даже тётя Роза ни словом не обмолвилась. И даже ты ничего не знала. Она говорила, что так тебя убережёт. По крайней мере, попытается. Чем меньше знает человек, тем меньше он сможет рассказать. Даже менталисты из тебя ничего не вытянут, если ты банально ничего не будешь знать.
        Справедливо, но ни капли не убедительно.
        - Кто тот человек, что шпионит в участке на советника?
        - Оливия, я тебя прошу, брось это. Давай сбежим на острова, заляжем в гамаки… или куда скажешь, туда и уедем. Не порталом, так кораблем или с торговым караваном…
        - А как я могу быть теперь уверена, что ты меня и там не предашь? - спросила я так, что Хайраш поперхнулся заготовленными словами и сказал короткое:
        - Я тебя не предавал.
        - Может быть… но я больше никогда не смогу быть уверена абсолютно. Всегда будет грызть маленький червячок сомнения, - я перевела дыхание и снова вернула всё внимание драгоценностям.
        Наверное, обойдусь чем-то очень недорогим. Иначе моя легенда о бедной сиротке лопнет, так и не надувшись как следует. Хотя, полагаю, она и так лопнет.
        - Лив… - начал Хайраш.
        - У меня сегодня важный вечер. Оставь меня, пожалуйста. Мне нужно собраться с мыслями и с силами.
        И если Раш и хотел ещё что-то сказать - то не решился продолжать этот разговор. Просто молча встал и вышел.
        И только когда я осталась наедине с собой - позволила себе несколько минут слабости и эмоций. Выплеснула всё своё разочарование, боль, горечь, вложив их в витиеватые ругательства, разбитую пепельницу и пару слезинок… И уже через пять минут снова сидела перед зеркалом, накладывая пудру и румяна, мило улыбаясь смотревшей на меня из зазеркалья девушке с глазами побитой собаки и искусственной улыбкой.
        Сейчас - ужин в доме Стоунов, потом…
        А потом я буду плакать и решать, что мне делать дальше.
        ГЛАВА 25
        - Добрый вечер, дорогая Оливия! - расплылась в улыбке голодной гарпии миссис Стоун.
        Тем самым мой хитроумный работодатель подтвердил мои наихудшие, хоть и довольно расплывчатые опасения - сегодня скучно не будет. Не люблю я не знать, что меня ожидает. Но что поделать?
        Какой всё же плохой сегодня день. Раш, ужин у Стоунов, Кровель… такой день просто не может закончиться хорошо. Хотя и без того голова идёт кругом до тошноты. Ох, Лив, не думай ни о чём, что выбивает тебя из колеи.
        - Я не опоздала? - натянув невинную дежурную улыбку спросила я, поражаясь абсолютной тишине в доме. Как-то даже в склепе на городском кладбище повеселее будет, чем на званом ужине Эттерии Стоун.
        - Нет, ты как раз вовремя, - заверила меня хозяйка дома. Кто бы на нас со стороны посмотрел - был бы полностью уверен, что мы имеем чисто дружеские отношения. Притом весьма давние и довольно прочные. - Мы как раз присели пропустить по рюмочке травяной настойки для аппетита. Ты, помнится, тоже не против аперитива.
        Я сегодня была против всего, что могло перепасть мне с лёгкой руки миссис Стоун. Как-то подозрительно радостно она меня встречала.
        Я бы, будь на её месте, давно нащёлкала мне по макушке ввиду того, что из меня наёмный работник получился, мягко говоря, - не очень хороший. А потому все эти улыбочки, расшаркивания, предложения пропустить по рюмочке настойки вызывали у меня изжогу и дикое желание спросить: «Ну, что вы мне на самом деле хотели сказать? Давайте покончим с этим цирком и разбредёмся по домам».
        Но миссис Стоун раскрывать все карты одним махом и сообщать, что у неё флеш-рояль, а я осталась с пустыми карманами - не спешила. Потому улыбаемся и смело заходим в мышеловку. В любом случае у меня тоже есть небольшой сюрприз для этой гостеприимной дамочки.
        В доме оказалось довольно душно. Слишком тепло. Или это просто оттого, что я вошла с улицы и немного нервничала?
        - Мужчины дожидаются нас в гостиной, - продолжала «радовать» меня Эттерия, не сводя с меня пристального взгляда, пока невысокий, немного лысоватый пожилой слуга с пустыми, как у манекена, глазами принимал у меня шубу, шляпу и перчатки. - Демиан просто мечтает с тобой познакомиться. Кажется, я ему уже порядком надоела своей трескотнёй…
        Мне тоже. Особенно если учесть, что я решительно не понимаю, что же происходит с моей нанимательницей.
        И тем не менее я прошла вслед за неумолкающей Эттерией, практически не спускающей с меня холодного змеиного взгляда.
        - А вот и моя добрая знакомая, Оливия Оушен! - громко объявила хозяйка дома, буквально втолкнув меня в гостиную, и у меня сердце ухнуло в живот, а ящеры на руках начали зудеть.
        В не очень большой, но довольно уютной гостиной проводили время за рюмкой и беседой трое - Макс Стоун, его, судя по фамильной схожести, отец, которого Эттерия звала просто Демиан и… какое счастье и неожиданность - начальник тайной канцелярии. Кто бы сомневался…
        Проклятье! А ведь я так и не поделилась с Робертом своими подозрениями относительно мистера…
        В этот момент наши взгляды встретились, и все мысли из головы у меня вылетели. В горле встал ледяной ком, а дыхание перехватило.
        Тьма. Может, и правда это не Кровель виновен в убийствах? Мне кажется, только этого острого, как кинжал, взгляда достаточно… хотя человек, который привык любыми методами и способами добывать нужную информацию, и не должен быть похожим на домашнего котёнка. В любом случае, если мистер, которого мне так и не представили, тоже любитель артефактов, мне лучше изображать глухонемую и туповатую. То есть помалкивать и не отсвечивать.
        Хотя кажется мне, что не для этого меня сюда позвали. Но с другой стороны, теперь проясняются причины моего здесь присутствия. И хотя мне они однозначно не по душе, деваться уже однозначно некуда.
        - Добрый вечер! - выдавила я, приправив скупое приветствие искусственной, едва заметной улыбкой, старательно отводя глаза от начальника тайной канцелярии.
        - Добрый, юная мисс! - поднялся с места хозяин дома, протянув мне руку.
        Ну, сыграем. У меня пока расклад не очень, но кто знает, что приберегла мне удача в колоде?
        - О! Мистер Стоун! Как я рада встрече, - тут же вцепилась я в руку самого, как по мне, безобидного члена этого террариума. Нет, конечно, можно было бы прилипнуть к Максу, но он сидел чёрный, как грозовая туча, швыряясь молниями из глаз в начальника тайной канцелярии и совершенно игнорируя меня, красавицу. Ну и ладно. Не больно я на него и рассчитывала. - Миссис Стоун столько о вас рассказывала…
        - В таком случае, у вас вряд ли могло сложиться положительное мнение обо мне, - пошутил на это Демиан Стоун и тут же отдёрнул руку, словно обжёгся. - Я о вас тоже немного наслышан. И рад приветствоваться вас в нашем доме.
        Как-то он без особой радости это всё говорил. Словно ему пальцы в дверях зажали и велели радоваться встрече с такой малоизвестной особой, как я.
        Но даже несмотря на такие нехорошие мысли, я улыбнулась и перевела взгляд на Макса.
        Он поднялся, коротко кивнул и, обронив что-то дежурное и маловразумительное, плюхнулся обратно на диван.
        - Ах, я рада представить вам мистера Тивеля Малка - старого доброго друга нашей семьи, - а о том, что добрый друг ещё и начальник тайной канцелярии, не совсем чистая совестью мамаша Стоун упомянуть забыла. Хорошо, сделаем вид, что я вообще знать ничегошеньки не знаю и понятия не имею, что дяденька таких меленьких авантюристок, как я, на завтрак к чаю щёлкает.
        К слову, что-то частенько приличная замужняя дама видится с посторонним дяденькой. Так и репутацию себе запятнать недолго. Да и вообще, любопытно, что там между отлучённой от двора за любовные похождения дамой средних лет и этим типом, от взгляда которого мертвяки встают и валят куда подальше. Надо будет выяснить… если переживу этот вечер.
        - Очень рад знакомству, мисс Оушен, - поднялся с места мистер Малк и протянул мне руку для приветствия.
        Тьма, отчего ж у меня всё внутри переворачивается от одной мысли, что он ко мне прикоснется…
        А ведь может всякое же быть?
        Мне ведь тогда виделись туманы… в кафетерии. Но в то же время я не могла теперь сказать наверняка, было то видение или мне просто показалось?
        Проклятье!
        Голова начала кружиться, а в глазах поплыло. В затылке что-то щёлкнуло, словно замок сейфа - тихо, но отчётливо. Словно что-то сломалось…
        И тут же земля качнулась под ногами.
        - Оливия, вам дурно?! - тут же среагировал, как ни удивительно, Макс.
        Даже вскочил и нервно оттолкнул начальника тайной канцелярии. Придержав меня за плечи, провёл к дивану, предусмотрительно освобождённому для немощной меня.
        Что-то мне кажется, что не просто так мне тут в обморок свалиться захотелось. Мистер Малк тут же вцепился в моё запястье и, не спрашивая дозволения и наплевав на все правила и приличия, задрал мне рукав.
        Всё. Мне конец. Вот почему-то было такое смутное ощущение, что это провал. Если этот человек знает, что ищет - то он непосредственно связан с убийствами. И не надо быть вещуньей, чтобы определить наверняка - как именно.
        Хотелось зажмуриться, втянуть голову в плечи или и того лучше: свалиться наконец в обморок - там спокойней как-то. Но обморока не наступало, начальник тайной канцелярии сжал сухие холодные пальцы на запястье и не шевелился, а в комнате была такая тишина, что слышно было, как пыль на мебель ложится.
        - Мама, попросите принести воды, - наконец заговорил Макс Стоун, и его голос стал тем ушатом ледяной воды, который одновременно привёл меня в чувство, заставил открыть глаза и посмотреть, что там так долго щупает мистер Малк.
        Тут же открылась дверь и миссис Стоун холодным, спокойным и чётким тоном отдала приказания слугам - принести, помимо воды, успокоительное и что-нибудь сладкое.
        А я, всё так же замерев, смотрела на своё запястье.
        Зря я волновалась, что Малк увидит мои татуировки - их не было. Жутко захотелось повертеть руками, задрать рукава повыше и ощупать всё, что можно ощупать, дабы убедиться в такой невероятной новости, но я сдержалась.
        Потом. Надеюсь.
        - Вам не кажется, что это слишком интимно - держать девушку за руку, прикасаясь к обнажённой коже? - заметила я, вырвав руку у начальника тайной канцелярии.
        - Я измерил ваш пульс, мисс, - ухмыльнувшись, заметил мистер Малк. - А вы как-то слишком активно возмущаетесь для умирающей.
        - Я не умирающая. Просто сделалось дурно с улицы в жарком помещении…
        А вообще, с какого перепугу я перед ним оправдываюсь и возмущаюсь?!
        - Мистер Малк, вам действительно лучше держаться от мисс Оушен на расстоянии. Как-то ваше общество в последнее время тяготит юных девушек, - даже не обернувшись в сторону начальства, заметил Макс.
        И Малк, как ни удивительно, поднялся и сделал даже несколько шагов назад. Но прежде наградил меня таким взглядом, что у меня внутренности узлом связались.
        Так, Оливия, как-то он подозрительно выбивает тебя из колеи. И это минутное помрачение… мягко говоря - странное.
        В этот миг в гостиную вбежала девушка-горничная с кувшином воды и стаканом, а следом ещё одна - с подносом, на котором стоял пузырёк и плитка шоколада.
        Миссис Стоун тут же принялась капать капли в стакан, но я её остановила коротким:
        - Не стоит! Спасибо, всё и так прошло. Мистер Малк даже может подтвердить, что я совершенно здорова.
        Начальник тайной канцелярии утвердительно кивнул, и Эттерия тут же раздражённо цокнула пузырьком о поднос. Похоже, миссис Стоун тоже испытывала море удовольствия от всего этого театра.
        Ну ничего. Я ей обещаю ещё один - совершенно неожиданный поворот.
        - Но, девочка моя, тебе станет гораздо лучше… - попыталась поуговаривать меня хозяйка дома, однако я изобразила каменного тролля в естественной среде обитания. И она сдалась.
        Девочка ещё пожить желают. По крайней мере, выбраться отсюда домой, а не на приём к мистеру Адамсу.
        - Ну как знаете.
        - Мне и правда гораздо лучше.
        - Отлично! Если тебе действительно намного лучше, то, может, перейдём в столовую?
        - Вы справитесь? - шёпотом спросил Макс, подавая мне руку.
        - Конечно! Я не настолько хрустальная, как вам могло показаться…
        - Вы, наоборот, слишком прочная, - вздохнул Макс, предложив мне руку. - Вам лучше держаться поближе ко мне и не оставаться наедине с мистером Малком. Это для вашего же блага.
        Опаньки! Неужели начальник следственного комитета решил предложить мне руку помощи! Неожиданно. И даже если причиной тому не беспокойство о моей скромной особе, а нечто иное - приятно.
        - Благодарю, мистер Стоун, - вложила я пальчики в его ладонь и игриво улыбнулась. - Мне очень приятна ваша забота, и я с радостью воспользуюсь вашим предложением.
        Столовая, выполненная в бежевых и кофейных тонах, с отделкой позолотой и с мебелью белого дерева из Таскарии встретила нас тихой музыкой флейты, которая доносилась из небольшого плоского артефакта. Такие я видела однажды на приёме у мистера Сейринга - градоправителя нашего славного Лейдрена. Могу себе только представить цену этого чуда магии, артефакторики и непосредственно музыкального искусства, как-то даже стыдно. Ибо цифра получалась непристойно огромной просто. Даже для меня.
        И только это ставило под сомнение факт неотвратимо надвигающегося на семью Стоунов банкротства. Хотя… чем старше дама и чем отчётливей над ней маячит призрак бедности, тем больше на ней драгоценностей.
        Ну да ладно! Оставим тему благосостояния семейства Стоун столичным сплетницам. Им до всего не всё равно.
        Переговариваясь и обсуждая погоду, цены на древесину и другие страшно интересные юной девушке и не очень юной даме вещи, мы расселись за столом.
        Макс тут же занял место по правую руку от меня, в то время как мистер Малк тут же разместился напротив, вцепившись в мою персону таким задумчивым взглядом, что я всерьёз начала опасаться, как бы он во мне дыру не прожёг. И как в такой обстановке изображать из себя милую простушку, только выбравшуюся из глухомани? Так и хочется свернуть из пальцев неприличный знак, который знает чуть не с пелёнок каждый житель нижних кварталов столицы.
        Ладно, Лив! Возьми себя в руки и улыбайся. И не расслабляйся! Тьма знает, как ещё на тебя пожелает воздействовать мистер начальник тайной канцелярии. Тут даже к гадалке ходить не надо, чтобы сказать, что моё недомогание - его рук дело.
        Я незаметно перевела дыхание и улыбнулась, обратив всё своё внимание на распинающегося об опасностях торговых путей. Дамиан Стоун сокрушался о том, что с весны потерял уже два каравана, а это неимоверные убытки.
        М-да. Корона как-то не очень спешит доказывать свою власть. Не только в следственном комитете, оказывается, порядка нет.
        - А вы, мисс Оушен? Как вы смотрите на разгул преступности в нашем королевстве? - неожиданно спросил меня мистер Малк. Гад носатый!
        А вообще, на разгул преступности я смотрю исключительно положительно! Жаль, сотрудник тайной канцелярии вряд ли оценит такой ответ.
        - Я даже не подозревала, что дело обстоит так… тяжело! - пролепетала я, уткнувшись в тарелку. Додумывай, скотина, что я этим хотела сказать!
        - У вас на родине ситуация такая же?! - не унимался Малк.
        Я бросила не него быстрый взгляд и оторопела. За дежурной лёгкой улыбкой сытого кота прятался оскал голодного волкодава. Острый, словно скальпель мистера Адамса, взгляд просто-таки разделывал меня на части, желая докопаться до главного.
        Главное же, похоже, зачесалось в области плеча и шеи. Проклятые ящерицы. Все проблемы из-за них.
        - Я не очень понимаю, что вы хотите услышать, - пожала я плечами, подавив дикое желание почесаться прямо за столом на глазах у всех. - В нашей глухомани редко когда случалось что-либо достойное внимания органов правопорядка. А причину гибели найденной поутру дохлой курицы расследовали куда тщательней, нежели убийство примы столичного театра.
        Кажется, сейчас я лишусь единственного союзника. А с понедельника буду экстренно уволена из следственного комитета.
        Но Макс проигнорировал брошенный в его огород камень.
        Зато мистер коршун никак не желал угомониться.
        Но слава матери, его перебил внезапно возникший в дверном проёме слуга, объявивший о начале ужина и пропустивший в столовую служанок с подносами.
        Ну и слава богам. Иначе я уже боялась не сдержаться и запустить мистеру в лоб вилкой. И будь что будет. Не помню, чтобы меня кто-либо так раздражал по жизни.
        Я даже не разобрала вкуса какой-то хрустящей выпечки и красного вина, которым её запивала, поднимая тост за приятное знакомство. Как ещё не подавилась, когда пила. Так прям приятно было познакомиться.
        - Вы сирота, мисс Оушен? - даже не дав мне прожевать, снова прилип к моей биографии мистер Малк. Словно я тут единственная и самая интересная особа. Притом, когда эта сволочь ко мне цеплялась, все молчали, как мумии в склепе.
        - Увы! Судьба не была ко мне благосклонна, - процедила я, нацепив скорбный, как мне казалось вид.
        Боги, я сегодня всё же сорвусь и растопчу свою репутацию.
        - И вы совершенно ничего не помните о своих родных? - не отягощён чувством такта, снова спросил Малк.
        И у меня снова мороз по коже подрал. Не о тех родственниках он спрашивал. Словно наяву, перед внутренним взором мелькнуло лицо деда, недавно подсмотренное с помощью артефакта Роба - образ матери, брата…
        Сволочь.
        - Совершенно! - выдохнула я. - Меня подбросили под дверь приюта совсем крохой.
        - Какая печальная участь… - вздохнул начальник тайной канцелярии. - Какие не обременённые моралью мамаши…
        - Печальная участь - это когда мамаша, дабы избавиться от ребёнка, выбрасывает его в канаву или оставляет под мостом. А так, я считаю, Оливии ещё повезло, - неожиданно встрял Макс.
        С одной стороны, у меня появилась возможность перевести дыхание, с другой, как-то даже мне стало жутко. А миссис Стоун и вовсе взбледнула. Хотя выражение лица не изменилось ни капли. Вот это выдержка и самообладание.
        - Вы совершенно правы, Макс. - кивнул Малк. - И меня просто восхищает стойкость людей, которых бросили на произвол судьбы, а они сумели найти в себе силы, дабы не опуститься на городское дно и не стать на кривую дорогу, а наоборот…
        «Чтоб ты сдох!» - мило улыбаясь и краснея от похвалы, а на деле - от злости, подумала я. Но едва собралась с силами, дабы достойно ответить, как в столовую снова вошёл давешний слуга и, склонившись к уху хозяйки, что-то быстро зашептал.
        По мере изложения новостей у миссис Стоун всё больше округлялись глаза и всё сильней сжимались челюсти.
        Ну наконец-то. Теперь мой вам сюрприз и подарок, миссис Стоун. Не всё ж вам мне подлянки устраивать.
        Сложно передать словами всю гамму эмоций, которую выражал взгляд Эттерии Стоун, когда она посмотрела на совершенно ни в чём не повинную меня. И не надо меня тут подозревать! Я на вас начальника тайной канцелярии не натравливала.
        - Прошу меня простить! - выдавила она вежливую улыбку и сорвалась с места, как гончая за кроликом. И куда только девалась вся великосветская спесь и степенность?
        Макс тут же обернулся ко мне и в глазах его читался вопрос - какого демона происходит?!
        А что я? Это их дом, и не нужно во всём меня обвинять.
        - Мистер Роберт Коллинс, - словно полузадушенный хомяк, пропищала миссис Стоун, вернувшись к нам в столовую, - и мисс Вивьен Тирель.
        О визите Вивьен она сообщила так, словно по её душу главный демон явился. А я всё же не смогла сдержаться и оскалилась в самой злорадной улыбке, встретившись с ней взглядом. Так тебе! Интриганка бесова.
        - Мистер Коллинс, - вскочил с места начальник тайной канцелярии и склонил голову в поклоне. На что Роберт с истинно королевским величием кивнул и подал знак вернуться на своё место.
        Закопошились слуги.
        Тут же доставили ещё приборы, и даже Вивьен в такой компании перестала быть настолько мерзкой и неприятной особой, явившись в гости под руку с Робертом Коллинсом - пусть и бастардом, но всё же королевской крови. Таки ж не стоит портить отношения с королевским домом, помня, что у короля наследник юн совсем, а история - дама злопамятная и ещё помнит те времена, когда трон занимали и грязнокровные бастарды.
        Только ради этого момента, когда Эттерия Стоун лично наполняет бокал той, кого искренне считает человекам не просто низшего сорта, а пылью под ногами, стоило перетерпеть допрос мгновенно заткнувшегося и даже сникшего мистера Малка. Вот бы ещё Макс так зубами не скрипел, а то я начинала побаиваться, как бы он не укусил кого. И начнёт он, похоже, с Роба. А вообще, нечего! Мамашу свою слушать надо было меньше и не отпускать ту, кого любишь…
        Добавляла масла в огонь ещё и довольно тёплая манера общения между свежеприбывшими гостями. Ничего сверх дозволенного. Но какие-то непринужденные жесты, слова, улыбки…
        В общем, мне тоже стало тошно на них смотреть. И я поймала себя на мысли, что эта сладкая парочка нервирует меня не меньше, чем Макса Стоуна.
        Потому, пользуясь тем, что интерес ко мне потеряли совершенно все, я поднялась и, обронив, что хочу посетить дамскую комнату - решила немного пошататься по дому. «Заблудиться», так сказать, перевести дыхание и остыть. И совершенно не удивилась, когда единственным, кто обратил внимание на моё бормотание о дамской комнате, оказался мистер Малк.
        Особняк семейства Стоунов оказался образцом современной архитектуры. То есть всё как под копирку с домов градоправителя, главного судьи… и других очень влиятельных зажиточных мещан. Но никакого… лица. Вот в доме Роберта был особый дух - и эта особинка делала невозможным сравнить его с другими домами и сказать, что он похож на чей-то ещё.
        А этот… Для уверенности я даже поднялась на второй этаж и толкнула вторую дверь справа. Здесь обязательно должен находиться небольшой кабинет для друзей. Обычным достоинством такого кабинета считался большой стол для покера.
        И вуа-ля. Я не ошиблась.
        Кабинет всё же имелся в наличии. Как и стол для покера и внушительный бар, в котором отыскался доже мой любимый островитянский ром. В углу ютилась подставка для географических карт, а рядом стол, над которым нависла полка со стопками каких-то тетрадей. И немного справа от этой полки - магснимки. Много разнокалиберных снимков, изображавших разные периоды жизни мистера Стоуна-старшего.
        Как всё же насыщена была жизнь отца Макса. Где он только не был. Не сдержавшись, коснулась пальцами одного из магических снимков и с удивлением узнала на нём лорда Меринга. Правда, помоложе, покрепче и не с такой уксусной физиономией. Но всё же это был несомненно он.
        На ещё одном - Эттерия. Всё же она была несказанно красива.
        А на следующем - Дамиан Стоун, мистер Малк и молодая женщина в просторном одеянии, совершенно несоответствующем столичной моде. И, наверное, я бы лишь мазнула по её изображению взглядом, но в этот миг нестерпимо зачесались проклятые рисунки, перекочевавшие на предплечья, и, словно по чужой воле, я присмотрелась к ней.
        И будто получила удар под дых. Я могла сомневаться, что это её лицо на чёрно-белом снимке, но не узнать обвивших обнажённые щиколотки змей… Это были Хранители моей матери…
        Тьма! Моя мать рядом с начальником тайной канцелярии. Он знал её. А значит, и моего деда знал. И… проклятье! Он действительно мог быть убийцей и Туманным Псом.
        - Как же давно это было! - змеем прошелестел за левым плечом сухой голос мистера Малка, и я рывком отскочила в сторону, налетев на игральный стол. - Кажется, целую вечность тому.
        Бездна! Какого демона мне не сиделось с остальными за столом?!
        - Не стоит так пугаться, мисс Оушен. Вы показались мне довольно смелой и сильной личностью. Не развеивайте первое впечатление.
        Я перевела дыхание и растёрла ушибленное бедро. И правда, с чего мне пугаться? Ведь не будет же он меня убивать прямо здесь. А там, гляди, и улизнуть ещё успею.
        - Не стоит так подкрадываться, словно собираетесь меня придушить, мистер Малк. Это выбивает из равновесия даже самых уравновешенных особ, - вздёрнув подбородок, посоветовала я начальнику тайной канцелярии Лейдрена и всего королевства.
        - Прошу прошения, но именно за подобные качества я и удостоился чести быть глазами и ушами его величества, - заметил он, продолжая разглядывать магические снимки семейства Стоунов. И тут же сменил тему, выбив меня из едва обретённого равновесия: - Вам не случалось бывать в Ксареи?
        Бездна. Мне не случалось? Пусть я мало помнила о родном доме, земле, по которой я сделала первый шаг, горах, скалах и пещерах, хранивших тайны монахов, но упоминание о Ксареи именно сейчас вызывало щемящее чувство в груди.
        - Определённо ни разу! - несколько резко ответила я, отчего ответ мой получился несколько неубедительным.
        - Очень жаль, - сделал вид, что мне поверил мистер Малк. - Вам бы там понравилось. Мне вот в своё время очень понравилось. Поистине спокойный уголок, чистые люди, далёкие от грязи придворных интриг, предательства и лжи… Очень жаль, что никого из этого рода не осталось. Они были слишком доверчивы, мисс Оушен. Лёгкая добыча.
        «Для тебя так точно!» - подумала я, скрипнув зубами и подавив дикое желание вцепиться ему в физиономию ногтями и разодрать её до крови.
        - В нашем мире очень сложно оставаться чистым и честным.
        - Не могу с вами не согласиться, - кивнул начальник тайной канцелярии и резко обернулся ко мне, - А вы, мисс Оушен, так ли честны и невинны, как желаете показаться?
        Его вопросы и порывистые движения снова заставили меня вздрогнуть.
        - Только небо и боги видят и читают наши души… - пробормотала я, опустив глаза.
        На что Малк задумчиво хмыкнул.
        - Слова воспитанницы монастыря, но не истинно верующей. Вы так же смиренны, как и я, Оливия, так что давайте не будем ломать эту комедию, - и вмиг его голос изменился, стал, словно клинок из лучшей стали.
        Я попятилась. Проклятье, нужно было всё же бежать. Один только взгляд этого человека заставлял слова застревать в горле. А от мысли о том, сколько человек распрощались с жизнью благодаря ему… Миссис Мейринг, Гейл Соверс, дедушка… мама…
        Неожиданно на глаза навернулись слёзы от осознания - мне не уйти от этого человека живой. И сквозь слёзы мне привиделось, что черты его лица изменились - проступило в них нечто звериное. А в висках снова заломило так, что я покачнулась…
        - Оливия, будьте со мной откровенны, - не унимался мистер Малк, цедя слова сквозь стиснутые зубы. И мне послышался рык хищника в его голосе.
        Проклятье. Бежать. Сию минуту. Или звать на помощь? Но горло сжало спазмом так, что я даже вдохнуть нормально не могла, не то что кричать. Чтоб ты сдох, скотина. Чтоб тебе пришлось пережить все муки, которые испытали некогда твои жертвы…
        На негнущихся ногах я сделала ещё шаг в сторону двери. Он дался тяжело, словно я пробиралась сквозь густой мед. Словно сам воздух стал густым, тягучим и вязким.
        Малк тоже решил не терять времени и одним рывком оказался рядом.
        Бздынь. Кажется, кто-то из нас опрокинул на пол вазу, стоявшую на краю стола. Осколки рассыпались у меня под ногами, и я тут же подхватила самый большой, выставила его перед собой, не имея более никакого оружия для защиты.
        Острые края мстительно впились в ладонь, пронзив болью всю руку, и вмиг осколок стал мокрым и скользким от крови. Тьма.
        - Прекратите этот театр, мисс Оушен! - гаркнул на меня начальник тайной канцелярии.
        - А вы не приближайтесь, - просипела я едва слышно.
        Но меня, конечно, никто не собирался слушаться, и Малк сделал ещё шаг вперёд. Расстояние между нами сократилось настолько, что острый кончик осколка практически упирался в грудь начальника тайной канцелярии.
        - Я не желаю… - начал он, но тут же был прерван жёстким и властным голосом Роберта Коллинса:
        - Оставьте мисс Оушен в покое, мистер Малк! - скомандовал он негромко, но так, что начальник тайной канцелярии мгновенно сдался, а мне стало легче дышать.
        И тут же на плечи навалилась такая усталость, словно я голыми руками гору пыталась поднять. Пальцы сами собой разжались, и окровавленный осколок упал на пол. И я бы обязательно упала, но Роберт мгновенно оказался рядом и подхватил меня на руки.
        - Благодарю за гостеприимство, миссис Стоун! - бесцветно обронил он. - Макс, будь добр, проводи мисс Тирель домой. А вас, мистер Малк, я жду завтра у себя. Всем хорошего вечера.
        И нас окутала тьма. Я даже пикнуть или возмутиться не успела, а мы уже были в той самой комнате, которую мне выделили в прошлый мой визит в особняке Коллинсов.
        Впрочем, возмущаться у меня не было ни желания, ни сил. И едва голова коснулась чего-то мягкого, предположительно, подушки, я буквально провалилась в сон без сновидений.
        ГЛАВА 26
        Просыпаться оказалось не просто неприятно, а откровенно болезненно.
        Голова раскалывалась, а перед глазами плавали цветные круги вперемешку с чёрными точками. Рука саднила, а во рту горчило.
        В общем, море незабываемых ощущений.
        Я попыталась подняться, но в затылке прострелило, и мне как-то перехотелось покидать постельку сегодня. Или сколько там понадобится пролежать, чтобы снова почувствовать себя нормальным здоровым человеком.
        - Может быть, ты мне объяснишь, что это было? - спросил Роберт, и я повернула голову на его голос.
        Зря. Потому как тут же в глазах всё снова расплылось, и пришлось зажмуриться. Но молчать, когда тебя так грозно спрашивают - некрасиво, и я ответила, не открывая глаз:
        - Меня пытался убить начальник тайной канцелярии Лейдрена, - страдальчески простонала я, надеясь, что меня сейчас пожалеют.
        Размечталась.
        - Не говори ерунды, - поморщился Роб. - Мистеру Малку незачем тебя убивать.
        - Да ладно! - воскликнула я, искренне возмутившись чёрствостью своего непосредственного начальства и такому убеждённому неверию в мои слова. - И меня незачем, и мисс Соверс, и леди Мейринг, и моего деда, и…
        Я запнулась и отвела взгляд.
        - Договаривай. Ты хочешь сказать, что и мою мать? - абсолютно спокойно спросил Роберт. - Это ерунда. Я уверен, что Малку незачем убивать никого. Более того, без разрешения его величества он даже чихнуть не посмеет.
        А если его величество разрешил?! Но вслух я этого спрашивать не стала. Пока нет доказательств, лучше так не крамольничать. Мне и без того есть за что попасть в петлю.
        - Он знает о моих драконах. И… Я видела снимок в кабинете мистера Стоуна, - прочистив горло, начала я. - На нём был Малк, Дамиан Стоун и… моя мама.
        Слова дались тяжело, и на последнем слове голос всё же сорвался. Но я мгновенно взяла себя в руки.
        - И что?! - спокойно спросил Роб.
        - Как это что?! Он был там. В моём селении. У монахов…
        - Он мог быть там проездом или по заданию его величества. В своё время наш король активно налаживал связи с монахами. Пока их не…
        - Стёрли с лица земли. И не факт, что не по его приказу! - воскликнула я, не выдержав равнодушия Коллинса, и тут же пожалела о сказанном, наткнувшись на его взгляд.
        - Я надеюсь, что ты не станешь делиться подобными догадками ни с кем за стенами этого дома. Более того, я очень надеюсь, что даже за порог этой комнаты они не выйдут. Поверь, королевские казематы - это даже не тюрьма при следственном комитете - оттуда, прикинувшись мёртвым, не выберешься…
        Ох! Я прикусила язык и обмякла.
        - Откуда?
        - От заикающегося священника и поседевших гробовщиков, - съязвил Роб в ответ. - Но оставим это. Я вообще не о том тебя спросить хотел. Какого тёмного ты оставила меня на растерзание семейству Стоунов?! И меня, и Вивьен.
        Ах, вот, значит, как!!!
        - О! Так ты волновался, что обидели Вивьен, а не о том, что меня чуть не отправили на тот свет?! Очень заботливо с твоей стороны! - фыркнула я и тут же покраснела, заметив насмешливую улыбку старшего следователя столичного следственного комитета.
        - Мне кажется, или ты ревнуешь, Лив?! - насмешливо спросил Роберт, переместившись на край моей кровати, отчего я уже не просто покраснела, а побагровела и захотела провалиться сквозь землю.
        А ведь я действительно чуть не лопнула от ревности. Если бы вела себя, как мы изначально условились, то не случилось бы и стычки с мистером Малком.
        - Тебе кажется. Ещё чего не хватало - ревновать тебя!
        Ну, будем надеяться, что получилось изобразить равнодушие достаточно правдоподобно, чтобы перечеркнуть моё вчерашнее идиотское поведение.
        - Мне просто стало дурно после того, как Малк пытался воздействовать на меня ещё в гостиной.
        - Я поговорю с ним, - мгновенно посерьёзнев и нахмурившись, пообещал Роберт. - Полагаю, он объяснит мне своё поведение…
        - Пф. Полагаешь, чистосердечно признается и искренне раскается?! - снова взвилась я.
        - Ты меня плохо знаешь, - сказал Роб и осторожно взял меня за руку.
        И у меня вмиг выветрились все лишние мысли из головы. Его пальцы показались обжигающе горячими. А может, такими и были. Лицо обдало жаром, губы пересохли, и я рефлекторно их облизала. И тут же вздрогнула от чуть стиснувшихся пальцев на моей раненой ладони.
        - Рана не глубокая, но неприятная, - немного хрипло сообщил Роберт. - Думаю, пара минут - и даже я смог бы её залечить. Или всё же позвать лекаря?
        - Само затянется, - довольно резко ответила я, испытывая такую досаду, которой сама от себя не ожидала. И оттого ещё больше на себя злясь.
        Но вырвать руку не получилось.
        - Прекрати упорствовать! - удержал Роб моё запястье, дабы не причинить боли. - Оливия, иногда ты рассуждаешь, как взрослая женщина, а порой истеришь, как юная девица, коей, по сути, и являешься. Что тебя так расстроило?
        Я подняла взгляд и, кажется, совершенно зря. Потому что попросту утонула в чёрных, как сама тьма, глазах, а все резкие слова и заготовленные фразы вмиг выветрились, оставив одну, которую озвучивать нельзя: «Я хочу, чтобы ты меня поцеловал!» Такое ведь нельзя произносить вслух благовоспитанной девице?! А с другой стороны, я таковой и не являюсь…
        И тут же забыла, о чем вообще размышляла, стоило ему склониться ко мне так близко, что я ощутила на вкус его дыхание.
        Замерла на миг. И тут меня как бес за язык потянул:
        - Я хочу… - начала и осипла. Пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить. - Я хочу, чтобы ты активировал тот камень и допросил меня!
        Кажется, этим заявлением я его немного огорошила, и от меня ожидали услышать всё что угодно, только не это. Потому что мистер Коллинс замер, поджал губы и, вздохнув, отстранился.
        Бездна, вот зачем я это сказала?
        - Это исключено! - отсёк Роб, сосредоточив всё своё внимание на моей раненой ладони.
        И мне почудилось в его голосе разочарование. Или раздражение?! Тьма его поймёт! Но сейчас не об этом.
        - Но почему?! - заёрзала я на кровати. Оказалось, ёрзать в платье - весьма неудобно. Но хоть можно со спокойной душой перевести дыхание - меня никто не раздевал, пока я спала. - В прошлый раз ты так не церемонился!
        - Я допустил ошибку, которую не имел права совершать, и она могла стоить тебе… дорого.
        От его тона стало зябко. Но другого выхода я пока не видела.
        - Послушай… я привыкла рисковать. И это не самая авантюрная и опасная затея в моей жизни…
        - Прекрати! Я сказал - нет. Всё не так просто, как ты думаешь. И если и влиять на твоё подсознание и память, то только специалисту.
        - Это проблема?!
        - Думаю, ты не одобришь. Лучший менталист королевства - мистер Тивель Малк.
        - Только не это! - воскликнула я и зашипела, почувствовав жжение и следом - холодок, коснувшийся ладони.
        - Я так и думал, что ты не оценишь, - усмехнулся Роберт. - Ладно, нам с тобой пора на работу, если ты ещё помнишь о ней. Макс сегодня будет зол на меня. И единственное место, где сможет выместить своё негодование - следственный участок. Не будем давать начальству лишних поводов для нареканий. К слову, в шкафу есть несколько костюмов, можешь выбрать что-нибудь, дабы не тратить время.
        - Хорошо! - поморщилась недовольно я.
        Роб на это сдержанно улыбнулся и, порывисто поднявшись, вышел из комнаты. И сразу стало как-то так пусто и одиноко…
        Боги, о чём я вообще думаю. Если в ближайшее время не получится покопаться в своей памяти, то моя жизнь может закончиться неожиданно и очень скоро. А мне оно надо?! Полагаю, что не надо!
        Ну отлично. Нам, может, и не лучший менталист подойдёт. У кого бы только выяснить, где эти не лучшие водятся и как к ним можно попасть.
        Я поднялась с кровати, с удивлением осознав, что у меня уже совершенно ничего не болит и ваша покорная слуга полна сил и здоровья.
        В шкафу и правда оказалась пара добротных брючных костюмов, которые обычно носят те немногие женщины, работающие в органах правопорядка, сыске и где там ещё они трудятся почти бесплатно на благо короны. А что самое удивительное - костюмы оказались совершенно новые. Форменная куртка ещё даже пахла свежевыделанной кожей, словно их только что доставили из швейной мастерской - специально, дабы повесить в этом шкафу.
        Вот и прекрасно.
        За боковой дверью нашлась уборная, что меня, если положить руку на сердце, несказанно обрадовало. Не хотелось бы шататься по дому в поисках туалета и умывальника. Тем более, что дворецкий тут - сама доброта и радушие.
        Я быстро стянула платье и охнула. Мои Хранители, Тьма их поглоти, преспокойно перебрались выше локтя и дрыхли, уложив головы мне на плечи.
        - Ну и зачем мне такие Хранители, преспокойно удирающие от опасности, пока их хозяйку пытаються убить?! - начала я обвинительную речь, но была успешно проигнорирована. Практически.
        Ящерица, которая спала на правом плече открыла один глаз, задумчиво посмотрела на меня и переползла под лопатку. Притом её перемещение сопровождалось таким зудом, что я уже раз сто пожалела, что вообще их трогала.
        - Вот и сиди там. Сама справлюсь с этим Туманным Псом, - бросила я через плечо, натянув на себя тёмно-синюю рубашку.
        “Не справишься. Он рядом. Сильный…” - тут же ответили мне драконы.
        Можно подумать, я сама всего этого не знала.
        Но об этом потом. Иначе и правда попадём под горячую руку начальства. И оно уже на негласный титул Роберта смотреть не будет.
        В общей сложности сборы у меня заняли около пятнадцати минут. И конечно же, я сразу отправилась искать своё начальство. А вот хозяина дома найти сходу не получилось.
        Да и вообще, дом казался совершенно пустым.
        Я без особого стеснения решила спуститься на первый этаж по широкой лестнице. Коснулась отполированных перил - и будто ступила сквозь некую тонкую пелену…
        Почему-то подумалось, что по этой же лестнице, наверное, мать Роберта спускалась к первому балу. А у самой нижней ступени ждал её отец… Она была невероятно красива в фамильных драгоценностях…
        И словно издалека послышались отголоски мелодии, которую выводила скрипка.
        Стало как-то холодно. Даже плечами захотелось передёрнуть. Но нельзя. На меня смотрели родственники и деловые партнёры отца.
        Качнулся тонкий тюль на распахнутых окнах, и по залу прошёлся сквозняк, словно сам дом вздохнул. Даже языки пламени на фитилях свечей вздрогнули, но тут же выровнялись, как по команде. А может, и по команде, ведь где-то здесь должна быть мисс Тирель. Сложно представить, на что она была бы способна, если бы способности её рода не запечатали.
        Тьма. Кто придумал этот демонов корсет?! Мне казалось, что если я попытаюсь вдохнуть поглубже, то застежки обязательно лопнут, отлетят, и я останусь нагая перед всеми этими людьми. Или сломается каблук…
        Но даже не это волновало меня сегодня больше всего. Там, среди гостей, был юный принц Сигизмунд. Мне так хотелось увидеть в его глазах восхищение, как в прошлую нашу встречу. О мать Окаш, если бы я тогда знала, что это наследный принц…
        Но вместо него я встречаюсь взглядом с совершенно иным человеком…
        - Оливия! - голос Роберта звучал словно издалека, как сквозь толщу воды.
        Собственные мысли не желали возвращаться.
        - Оливия!
        И я вырвалась из чужих воспоминаний рывком, словно вынырнула, и тут же вцепилась в перила, дабы не скатиться туда, где мать Роберта должен был ждать её отец.
        - Тьма изначальная!!! - прошипела я. - Какого демона, как что хорошее, так людям, как всякие идиотские способности - так мне.
        - Как ты?! - участливо спросил Роб, придерживая меня за талию и помогая спуститься.
        - Как осёл в лошадиной шкуре! - прошипела я.

* * *
        - И кого же она увидела? - спросил Роб, протягивая мне стакан с водой, в которой плавал кусок лимона.
        - А я откуда знаю?! - пожала я на это плечами. - Какой-то тип… Противный такой. На крысу похож чем-то. Но я его ни разу не видела.
        Старший следователь столичного следственного комитета укоризненно покачал головой.
        - Это мне не нравится! - подвёл итог моему сбивчивому пересказу недавного видения Роберт Коллинс, а я на это только нервно хихикнула, понимая, что больше, чем мне, это не нравится никому. А ещё подумалось, что точно так же сказал бы Хайраш…
        И как он там без меня?! Наверное, сожрал себя с потрохами уже, угрызаясь совестью. А может, и нет… Интересно, о нашей размолвке он тоже Кровелю доложил?
        - Я сама не в восторге, - вздохнула я, сделав глоток прохладной воды с лимонным соком, принесённой молчаливым, немного перепуганным дворецким. - Но от моего желания и воли эти видения совершенно не зависят.
        Коллинс поджал досадливо губы и, побарабанив пальцами по подлокотнику, выдохнул:
        - Мне нужно кое-куда отлучиться. Я доставлю тебя в следственный комитет, там меня дождёшься… Только я тебя умоляю, не вляпайся ни во что до моего возвращения.
        - Как скажете, господин старший следователь, - надулась я. Можно подумать, что я специально в неприятности влипаю. Оно само…
        Но на мою резкую реплику Роберт только улыбнулся и, подав мне руку, помог подняться с дивана.
        - Не обижайся. Но ты действительно просто магнит для неприятностей.
        - Меня прокляли. Или как минимум - сглазили…
        Договорить мне не удалось. Роберт осторожно обнял меня одной рукой за талию и прижал к груди так, что мне даже дышать стало боязно. А сердце ухнуло куда-то в живот.
        - Тебе невероятно идёт этот костюм, - хрипло прошептал он, склонившись к самому моему уху, и слава всем богам, нас окутала тьма. Потому что я попросту не придумала бы, что ему ответить.
        Да что там, от его голоса, тона, которым он произнёс такой обычный комплимент, что-то внутри зазвенело, как струна той скрипки, выводившей трогательную красивую мелодию…
        Миг - и мы в морге.
        Трупы, реактивы и мистер Адамс с бутербродом с ветчиной и чашкой чая отчитывает мистера Фокса. В общем, романтика та ещё.
        - О! - расплылся в счастливой улыбке Безумный Хэнк. - Как же я рад видеть поутру красивую девушку у себя в подвале. Да ещё и тёпленькую!
        Я на это неопределённо хрюкнула, Роберт хмыкнул, а мистер Фокс в который раз наградил меня коронным взглядом - «принесла тебя нелёгкая».
        - Вы можете быть свободны, молодой человек, - тут же бросил Адамс Фоксу и вновь осиял нас улыбкой. - Что же вас с самого утра привело ко мне?!
        - Хэнк, будь добр, присмотри за Оли… мисс Оушен. Сегодня, полагаю, в участке будет неспокойно, а она себя не очень хорошо чувствует.
        Нормально я себя чувствовала. Но решила промолчать. Во избежание.
        - Да… Макс злой и ищет, на ком эту злость сорвать, - подтвердил догадки Коллинса патологоанатом. - Так что… Оливия, дорогуша, ты уже завтракала? - спросил Безумный Хэнк, отодвинув ногу какого-то бедолаги, накрытого беленькой простынкой, и поставив на её место кружку с чаем, а сверху пристроив недоеденный бутерброд. И я осознала - вода с лимоном была просто о-о-о-очень питательной.
        - Да! - взвизгнула я и тут же исправилась, прочистив горло. - Благодарю, мистер Адамс. Я не голодна.
        - Очень зря! Приёмам пищи не должно мешать ничего… даже расчленёнка.
        Это заявление заставило позеленеть мистера Фокса, а меня убедило в том, что фигуру беречь нужно смолоду.
        - Мистер Фокс, вы мне будете нужны, - бросил Коллинс, уже направляясь к выходу, и счастливый от такой новости помощник старшего следователя сорвался с места, словно бабушка, завидевшая дешёвую рыбу на рынке. - Мисс Оушен, надеюсь, вы не забудете то, о чём я вас просил, едва выйду за дверь…
        - Чтобы вы не сомневались, мистер Коллинс, - поморщилась я ему в след.
        Роберт на миг замешкался, словно хотел ещё что-то добавить, но передумал и ушёл, оставив нас с мистером Адамсом наедине. Ну… если это можно так назвать…
        - Может, хоть чаёчку, Оливия. У меня есть отменный сбор с лепестками островитянской розы.
        Лучше бы с островитянским ромом. Но и роза сойдёт.
        - Вам просто невозможно отказать, мистер Адамс…
        - Эх, жаль, что я уже слишком стар, чтобы ловить тебя на слове.
        ГЛАВА 27
        - Всю жизнь мечтал работать с медиумом, - доверительно сообщил мне Безумный Хэнк, стянув с верхней полки углового шкафчика толстенную книгу. - Ты просто сокровище, дорогуша.
        М-да. Жаль только, я сокровища признаю исключительно в валюте королевства.
        - Как бы меня не прикопали где. Как особо ценную, - проворчала я, болтая ложкой в чашке остывшего, к бесам рогатым, чая. - И вообще, я бы с радостью обменяла свой драгоценный дар на драгоценности более осязаемые.
        - Но-но. И не думай даже о таком, - пожурил меня, грозя пальцем, мистер Адамс. - Молодёжь. Чуть что сложнее, чем намазать масло на кусок хлеба, так сразу руки сложили и ничего делать не желаете.
        - Лучше быть менталистом, - вздохнула я, положив всё же ложечку на стол и отодвинув чай. - Можно откопать то, чего сам человек о себе даже и не помнит.
        - «Сам о себе не помнит…», - передразнил меня Хэнк. - У тебя есть возможность спрашивать у душ. И не только неупокоенных, как это доступно некромантам. Вот и пользуйся…
        Звучало, конечно, очень даже заманчиво и оптимистично, но не в моём случае. Потому как видения, которые на меня наваливались из ниоткуда и исчезали в никуда, ничего не объясняли, а скорее путали.
        К примеру, это, последнее, зачем мне было видение о первом бале матери Роберта?! Ладно бы там был мистер Малк, тогда его можно было бы связать с рисунками, убийствами, Хранителями… да с чем угодно. А так…
        А так только тошнит целое утро.
        - У меня не хватает знаний, - вздохнула я.
        - Ну… Конечно, лучше бы тебе учиться у мага, который практикует, но… - тут он поднялся со стула и хлопнул о стол книгой, которую с таким упоением и остервенением листал. - Читай. По крайней мере, теория - уже что-то.
        Слабенько. Но лучше, чем ничего.
        - Спасибо огромное, мистер Адамс, - улыбнулась я, уткнувшись в книгу.
        Впрочем, если толку от этого не будет, то хоть время убью.
        - «Следите за серыми потоками…», мистер Адамс, а это какие-такие потоки?! - решила я уточнить у сосредоточенно штопающего труп.
        Сначала меня немного от вида сей процедуры мутило, но как-то уже отпустило. А если ещё и не смотреть в упор, то и вовсе ничего страшного. Почти как когда-то тётя Роза латала штаны.
        - Это лучше к магам. Я пуст, как горшок для подаяний в понедельник. У Роберта спроси, когда освободится. Он тебя и подстраховать сможет, если надумаешь практиковать. Только… - Хэнк отложил инструменты, приблизился ко мне, склонился, заглянув через плечо, и скомандовал: - Переверни страницу. У меня руки грязные.
        Благо не стал демонстрировать, насколько, а то что-то мне снова поплохело. Но я быстро исполнила приказ.
        - Так-так-так… Вот! Третий абзац снизу. Читай вслух.
        - «Медиум при недостаточном опыте и знаниях может остаться по ту сторону», - послушно прочитала я - и перевела взгляд на мистер Адамса: - Это как?!
        - Это так, как я понимаю, что если видения, как в твоём случае, втягивают тебя в ситуацию, то ты там можешь и прижиться. И это меня так расстроит… Всё же тёплой ты мне нравишься больше.
        Я нервно сглотнула и тут же закашлялась.
        - Вы знаете, я и себе тоже… нравлюсь такая, как есть.
        - Вот и чудесненько, - снова вернулся патологоанатом к своему швейному делу. - Потому, девонька, ты не затягивай с обузданием способностей, но и не спеши с практикой в гордом одиночестве.
        Очень полезное и, главное, неожиданное напутствие.
        И всё же мне от всего сказанного и прочитанного стало как-то дурно. Особенно в присутствии нескольких потенциальных клиентов.
        - Мистер Адамс, что я вам здесь всё утро надоедаю, работать мешаю… Пойду, наверное, Роберта поищу, проконсультируюсь…
        - Он, вообще-то, велел сидеть здесь и ждать его, - напомнил мне Хэнк, с особым остервенением ковыряя плохо поддающийся труп.
        - Так я тут, по месту пробегусь. Может, он быстрее освободится… М?!
        - Как знаешь. Но если что, запомни, пожалуйста, что я тебя предупреждал не шастать без разрешения начальства.
        Забудешь тут…
        Слова начальника морга породили сомнения, но стоило взглянуть на раскрытую книгу, как они тут же развеялись.
        Я захлопнула томик и, подхватив, прижала его к груди. В случае чего буду использовать как щит. Или попросту отбиваться.
        - Всё же пойду прогуляюсь. Воздухом подышу, - решила я и направилась к выходу.
        - Рад был тебя видеть, Оливия. Будь осторожна. Как-то у меня на душе неспокойно.
        Неспокойно на душе было и у меня. Притом настолько, что даже захотелось смалодушничать и сбежать куда подальше от любого не совсем живого существа.
        Вот любопытно, если душа человека останется по ту сторону, в созданном душой почившего человека мире, то что станет с телом? Тоже того… Вот тьма.
        А я ведь уже несколько раз могла так влипнуть.
        Бездна. Представила перспективку, передёрнула плечами и с удвоенной скоростью рванула наверх, подальше от морга. Хотя если верить третьему абзацу раздела о медиумах, сильный медиум может общаться с духом при контакте с вещами, имеющими сильную эмоциональную память.
        В таком случае становится понятным, с чего меня так вынесло, когда я спускалась по лестнице в доме Коллинса. Первый бал, представление знати… что может быть волнительней для юной аристократки?!
        Я поморщилась. Кажется, сбежать от своего дара не получится. Ибо догнать он меня может где угодно. Разве что пожизненно сидеть дома и носа за дверь не высовывать.
        Коридор следственного комитета, несмотря на позднее утро, был непривычно пуст. Моргнул и потух последний рабочий магический светильник. Бес рогатый. Хоть глаз выколи. Где-то в конце коридора проблёскивал свет от входной двери. На него я и ориентировалась, цепляясь за стену и переставляя ноги осторожно, словно земля подо мной могла провалиться.
        - …Твоя мать поступила ничуть не лучше по отношению к Оливии, чем мы к тебе и Вивьен, - послышался голос Роберта из-за приоткрытой двери в кабинет Макса Стоуна. В принципе, если бы не эта подслушанная фраза, то я бы вряд ли сориентировалась в этой кромешной тьме. - И тебе стоило бы не выносить мне мозг ревностью и обвинениями, а попросить прощения у Лив.
        - Значит, Лив… - протянул Макс. - Тебе не кажется, что для тебя одного слишком много любовниц?! - голос Стоуна просто-таки сочился ядом и злостью.
        Так тебе, идиотина бесхарактерная, и нужно. Бедная девушка уже одни боги знают сколько времени сама отбивается от нападок всего мира, а всё, на что способен ты - просто брызгать ядом и обвинять в чёрт-те чём. Хотя, каюсь, я ничем не лучше. С другой стороны, если бы не взбесилась, то не было бы стычки с Малком. И все мои подозрения остались бы просто подозрениями.
        - Мне в самый раз, - фыркнул Коллинс, вырвав меня из моих раздумий. - И это тебя совершенно не должно касаться.
        - Вивьен - моя…
        - Правда?! - уточнил Роб, не скрывая насмешки. - А вот я этого не заметил совершенно! Всегда полагал, что если мужчина называет женщину своей, то и вести себя обязан соответственно. А так…
        - Ты прекрасно знаешь, что не всё так просто. Моя мать…
        - Не должна диктовать тебе, как жить, Макс. И подумай о том, что в следующий раз на месте её спутника будет не твой старый друг, а тот, кто действительно займёт вакантное место её жениха. И тогда ты уже вряд ли сможешь что-либо исправить, сколько бы скандалов ни устроил.
        За дверью стало тихо. Ну вот. Договорили, можно и мне заявиться.
        - Мать этого просто так не примет, - едва слышно пожаловался Макс. - К слову, мне действительно жаль, что Оливия попала в такую ситуацию, тем более что это случилось под крышей моего дома. Видят боги, я ничего не знал о сговоре матери с начальником тайной канцелярии. Хотя мог бы и догадаться раньше…
        - Что ты имеешь в виду?! - тут же насторожился Роберт, озвучив вопрос, который хотела бы задать и я.
        - Эта дружба… Между моей матерью и Малком… плохо пахнет, - поделился подозрениями Макс. - Мне кажется, что у них какой-то договор. Не могу сказать, какой именно, но… Оливия однозначно в нём занимает если не главную, то одну из основных ролей. А вот что именно нужно канцелярии от нашей практикантки..? Тебе, наверное, будет выяснить проще. Тем более если ты спросишь у Малка напрямую, он не посмеет тебе солгать. Если, конечно, это не приказ короля.
        «Приказ короля»… Вот было у меня такое подозрение. Ведь такие события, как убийство целого народа, представительниц высшей знати, в том числе любовницы его величества, и вся эта бесовщина - не может пройти мимо внимания короны.
        И тут возникает вопрос - а пойдёт ли мистер Коллинс против отца и монарха ради какой-то пигалицы из подворотни с самым тёмным и мутным прошлым? Ответ, кажется, ясен, как белый день.
        Вот только почему так гаденько на душе от этого ответа?!
        Впрочем, чего мне ожидать от мира, в котором даже брат закладывает тебя с потрохами?!
        Ладно. Выясню правду, а там будь что будет. Ведь всё равно мне деваться, по сути, некуда. Так хоть помру с чистой совестью.
        В общем, слушать дальше у меня просто не было сил, и я решительно постучала в дверь, сделав вид, что ничего не слышала, и вообще - тут мимо шастала, заблудилась и решила заскочить на минуточку.
        - Я не помешаю? - осторожно приоткрыв дверь после короткого «Да!», произнесённого почему-то дуэтом.
        - Нет! - натянуто улыбнулся Макс, а Роберт молча наградил тем самым взглядом, означающим «Я что тебе говорил делать?!» - Доброе… Хотя правильней уже «Добрый день!» Как ваше самочувствие, мисс Оушен?
        - Благодарю. Гораздо лучше, чем вчера, когда мы покидали ваш дом, - всё же от шпильки удержаться я не смогла.
        - Очень рад. И примите мои извинения. Если бы я знал, что под крышей моего родного дома плетутся подобные интриги…
        Если бы ты знал, что под крышей твоего дома, за твоим столом сидела аферистка, которую ты уже тьма знает сколько ищешь…
        - Извинения приняты. Тем более что ничего непоправимого не случилось. Просто мы с мистером Малком не смогли найти общего языка. Такое случается.
        - Очень надеюсь, что больше не повторится, - улыбнулся Макс и тут же решил перевести тему разговора. - Как там насчёт расследования убийства леди Мейринг?! Есть догадки?
        Есть. Но почему-то мистер Коллинс никак не желает прислушиваться к моим доводам. Начальник тайной канцелярии вполне мог заслать леди Соэрби в дом Мейрингов. Или нет?
        Проклятье.
        - Пока только догадки, - сдержанно ответил Роб.
        Макс же упал в своё кресло.
        - Роберт, в наших же интересах расследовать всё это до Зимнего бала. Знать, съехавшаяся во дворец, нам попросту не даст покоя тебе. И ты в курсе, чем это обычно заканчивается.
        - Сетованием, выговором и увольнением?!
        - А для мисс Оушен - не очень хорошей записью о практике.
        Ну уж это я переживу точно. Кажется, Роб подумал так же, бросив на меня насмешливый взгляд. Но тут же посерьёзнел и, взяв меня за руку повыше локтя, пообещал:
        - Мы сделаем всё, что в наших силах, Макс. Не волнуйся. И да… я тут подумал, что как пусть и не самый привилегированный, но всё же член королевской семьи имею право пригласить тебя на бал. Со спутницей. Но учти, если ты притащишь свою мать, я больше с тобой до конца жизни не буду разговаривать.
        Эта угроза почему-то очень развеселила Макса. И он клятвенно пообещал, что сделает всё возможное, дабы такого не произошло.
        Покинули мы кабинет начальника следственного комитета молча. Роберт был задумчив, взволнован и хмур настолько, что начинать разговор мне откровенно было боязно. Потому я тихонечко плелась немного позади наставника, обнимаясь с томиком, одолженным у Безумного Хэнка.
        - Я голоден, - пожаловался Роб, когда мы вышли на улицу, кишащую прохожими.
        Погода была отменной. Пусть такой по-зимнему холодной, что снег хрустел пол подошвами сапог, но совершенно безветренной и невероятно солнечной - настолько, что приходилось жмуриться, дабы не слепил солнечный свет. Вообще я плохо переношу такой яркий свет зимой, когда всё белое от снега. Но почему-то сегодня мне нравилось.
        А ещё мнё нравилось то, что Роберт говорил о любимой женщине… Как бы мне хотелось хоть на денёк побыть его любимой женщиной. Жаль, что это просто нереально…
        - А я бы не отказалась от кофе, - призналась я, подставив лицо холодному зимнему солнечному сиянию и непонятно чему улыбаясь.
        И пусть выглядело это по-дурацки в сложившейся ситуации, но… почему нет? Завтра меня может и не быть уже. Так отчего не радоваться жизни сегодня?
        - С шоколадным пирожным… - соблазнял меня Роберт.
        И тут же осторожно, но непреклонно забрал из моих рук книгу. И даже не обратив внимание на мой возмущённый взгляд, сунул себе под руку.
        - А знаешь, кто готовит лучшие шоколадные пирожные? Моя кухарка. Мэрри точно владеет магией, хоть и не признаётся в этом…
        - У нас расследование! - робко напомнила я, даже не пытаясь сопротивляться, когда он обнял меня за талию на глазах у прохожих.
        Впрочем, в выданном мне костюме я могла сойти за мага. А магам можно гораздо больше, чем простым смертным. Да и вообще, мне было откровенно всё равно, что обо мне подумают.
        По крайней мере, когда он на меня так смотрел.
        …И тут же нас окутала тьма…
        ГЛАВА 28
        Спустя полчаса мы сидели за столом в столовой особняка мистера Коллинса.
        Прислуживала нам давешняя служанка. По виду - очень счастливая оттого, что теперь ей будет что обсуждать.
        М-да. Тяжело вот так жить. Ни тебе новостей, ни впечатлений - так можно позеленеть от скуки.
        - Мне нужна твоя помощь, - начала я, с особой жестокостью расправившись с шоколадным пирожным.
        - Какого рода?! - полюбопытствовал Роберт, доедая мясо под каким-то красным соусом.
        Всё же зря я отказалась от более плотного обеда. Но просить принести и мне порцию, после того, как несколько минут тому так яро отнекивалась, было как-то неудобно. Потому пришлось ограничиться пирожным и кофе с молоком.
        - Я вообще-то попросила Хэнка… - замялась я, стесняясь снова взывать о помощи. И так он меня, похоже, принимает за фарфоровое, ни на что не годное создание. - Но он сказал, что нужна именно помощь мага…
        - И?! - отложив вилку и нож, уделил всё внимание мне Роберт.
        - И… в общем, там, - кивнула я на книгу, оставленную на столике для крепких напитков в углу комнаты, - много всего написано интересного. О медиумах! Но так, что нужно, чтобы растолковал это всё маг образованный… Я много чего попросту не понимаю.
        Роберт если и удивился, то на его лице это никак не отразилось.
        - Конечно, я помогу тебе всем, чем смогу, - кивнул он, снова возвращаясь к еде. - Если ты мне пояснишь, с какой целью самообразование.
        - Ох! А для того, чтобы разобраться со своими способностями - нужна особая цель?! - возмутилась я.
        - Когда за это нелёгкое дело берутся с таким энтузиазмом и столь неожиданно - то это не похоже на просто желание обуздать дар.
        Я поморщилась и надулась, скрестив руки на груди.
        - Не хочешь помогать - не надо!
        - Я же сказал, что помогу. Просто хочу быть уверен, что ты не сделаешь себе же хуже. Это то, что для меня действительно важно.
        Проклятье, почему у меня от этих слов словно цветы в животе распускаются?!
        - Клянусь пратиковаться только под твоим чутким руководством и неусыпным контролем.
        Роберт улыбнулся, и покачал головой:
        - И почему я тебе не верю?!
        А я снова надулась.
        - Хорошо. У меня есть два часа, которые могу уделить исключительно тебе, - сказал он, промокнув губы салфеткой и вскочив с места так неожиданно, что я, в свою очередь, едва не свалилась со стула.
        Но тут же поднялась и чуть не бегом побежала за наставником, на ходу подцепив книгу. Пока не передумал.
        - И ещё… У меня будет одно условие… плата за мою помощь, так сказать, - остановился он у двери справа от лестницы.
        Я судорожно сглотнула. Как-то мне не везёт со сделками последнее время. Постоянно обнаруживаются какие-то подводные камни… Но куда деваться?!
        - Всё, что твоей душе угодно! - кисло пообещала я и поперхнулась воздухом, когда заметила, каким огнём загорелись его чёрные бездонные глаза. Надеюсь, мне не придётся жалеть о таком опрометчивом обещании.
        Роб резко сократил между нами расстояние. Меня обдало ароматом его парфюма, и мысли разбежались, как испуганные мышата с появлением кота.
        Его губы оказались так близко, что я затаила дыхание. А может, не так и страшно то, чего он от меня может потребовать…
        - Ты идёшь со мной на бал! - заявил Роберт, улыбнувшись, и я не то облегчённо, не то разочарованно вздохнула. - Согласна?
        Согласна ли я?! Куда тут денешься?
        - Если тебе не стыдно появляться в королевском дворце рука об руку с безродной аферисткой… - пожала я плечами, попытавшись снова увеличить дистанцию между нами и старательно отводя взгляд. На душе стало как-то тяжко. И это чувство нужно было быстрее спрятать, дабы не выдать его Коллинсу.
        Но спрятаться мне не удалось - позади была стена. Роб осторожно поддел мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.
        - Лив, в мире достаточно вещей, которых стоит стыдиться. Но поверь мне, то, что ты составишь мне компанию на Зимнем балу - для меня честь! Если ты, конечно, сама этого желаешь…
        И глядя ему в глаза, я наивно верила, что это может быть правдой.
        На задворках здравого ума кто-то насмешничал о моей глупости, а я хотела верить, что его слова искренние. Хотела что-то сказать, но не смогла. Он провел кончиками пальцев по щеке - от подбородка к виску и вниз, вдоль шеи. Я замерла, пытаясь запомнить эти ощущения, парализующие, выбивающие воздух из лёгких… мурашки на коже… Даже прикрыла глаза. И вздрогнула, когда его губы накрыли мои.
        Я задохнулась. Тело словно прошила молния. Сердце замерло, а в животе распустилась сотня островитянских лилий одновременно. Невероятное ощущения, будто ты сейчас взлетишь. Может, потому я обняла его, вцепившись пальцами в рубашку на спине и даже не заметив, что выронила книгу, и та с грохотом упала на пол.
        Губы сами открылись, мимо моей воли. Словно требуя чего-то ещё. Кожа горела огнем там, где её недавно касались его пальцы… И хотелось быть ближе. Чтобы он держал меня… не отпускал…
        - Гкхм… Мистер Коллинс, - проскрипел хриплый голос дворецкого в паре шагов от нас, и Роб нехотя разорвал поцелуй, резко выдохнув, обжигая горячим дыханием мою шею. - К вам визитёр.
        Кажется, старика совершенно не смущало то, свидетелем чему он стал, и удаляться он не спешил, ожидая распоряжений хозяина.
        - Я сейчас, - хрипло бросил Роб, не оборачиваясь, и только тогда странный старик буквально испарился. - Дашь мне несколько минут? - шёпотом спросил Коллинс уже у меня и легко коснулся губами моих губ, снова вынудив сердце сбиться с ритма.
        И всё, что я смогла - просто кивнуть, опасаясь, что голос меня сейчас подведёт.
        - Подожди меня в кабинете, - велел он, открыв ту самую дверь и словно нехотя отстранившись. Роб нагнулся, поднял книгу и, смахнув с неё невидимую пыль, вручил мне. - Пара минут… - пообещал он, а у меня снова сердце перевернулось в груди, а лицо обдало жаром.
        И, дабы спрятать смущение, я быстро вошла в кабинет и хлопнула дверью, тут же прислонившись к ней из опасения не устоять на онемевших ногах.
        Проклятье, Лив! Что это было? Что с тобой происходит? И как ты с этим будешь жить дальше? Потом, когда ваши дороги разойдутся?!
        А они непременно разойдутся…
        Эти мысли быстро развеяли чары одурманившего меня поцелуя. Хотя вместе с трезвым умом и здравым рассудком ко мне пожаловало в гости и дурное настроение.
        Я рассеяно обвела взглядом кабинет, вяло отмечая небольшие размеры помещения и приглушённое освещение. На полках книжного шкафа вперемешку с книгами лежали бумаги, карты… на столе разбросаны какие-то снимки. И я даже не сразу заметила магснимки на стене, попросту приколотые разноцветными шпильками, подобными тем, какими пользуются швеи.
        Я приблизилась к стене, попутно оставив книгу на диване. И охнула, разглядев, что именно было на снимках. Трупы… Жертвы убийств… Зверски растерзанные мужчины и женщины. Пять человек, среди которых мать Роберта, мой дед, мисс Соверс… Жутко стало…
        В первую очередь оттого, что актриса была на меня всё же очень похожа. И от первого взгляда на снимки с места преступления меня бросило в холодный пот.
        - Проклятье, - прошипел за спиной Роб, и я от неожиданности подпрыгнула. - Совершенно забыл… Прости.
        - Ни-ни-ничего! - отчего-то запинаясь, выдавила я. - Зачем тебе это дома?
        - Работа такая… Когда не спится, сижу здесь, курю и думаю, как связать всё это и кому нужно было их убивать.
        Роберт задумчиво посмотрел на снимки и порывисто задёрнул шторку.
        - Дед умер, потому что не мог защищаться, - пробормотала я. - Гейл Соверс, потому что её приняли за меня… точнее, решили, что это она украла манускрипт из дома Мейрингов, - я отдёрнула шторку. - Не хватает леди Мейринг. Она тоже погибла из-за… манускрипта…
        К горлу подкатила тошнота. Всё же я слишком малодушна, чтобы называть вещи своими именами. Они погибли из-за меня. На глаза навернулись слезы.
        - Тс-с-с-с! - заметив накатывающую на меня истерику, Роберт снова быстро задёрнул шторку и крепко обнял меня, позволив ткнуться лицом в своё плечо. - Мы найдём виновного. И накажем. Обязательно…
        Обязательно накажем, но это поможет вернуть всех этих людей? Поможет мне когда-либо снова обнять мать? Или, может, Роберт вернёт единственного по-настоящему родного человека?
        - Мне иногда тоже кажется, что я виновен, Лив. Виновен в том, что тот, кто отнял жизнь у моей матери, до сих пор ходит по белому свету. А я, может, даже знаю его лично. Может, даже пожимаю руку при встрече…
        А перевела дыхание и высвободилась из его объятий. Не хотелось напоминать, что я уже говорила ему о том, кто такой этот Туманный Пёс. А он всё так же мне не верит. Потому попросту кивнула на книгу:
        - Серые потоки… Это что вообще за ерунда такая?
        ГЛАВА 29
        - Я не понимаю… - простонала я, уронив руки на колени.
        Нет, не то чтобы я совсем не понимала, ничего не видела и эти самые серые потоки остались для меня загадкой. Потоки я видела. И не только свои, но и чёрные потоки Роберта. К слову, жутковатое зрелище. Но что с ними делать - не понимала совершенно.
        Один раз получилось подцепить этот самый поток, но вместе с тем я словно в центр урагана попала. И тут же снова растеряла концентрацию.
        Путало и сбивало с рабочего настроя ещё и то, что стоило мне всретиться со взглядом своего наставника, как сердце сбивалось с ритма и падало куда-то в живот, а к щекам приливала кровь. И пока я пыталась справиться со смущением и неловкостью, ни о какой работе не могло идти и речи.
        В общем, у меня ничего не получалось. Я нервничала, бесилась, порывалась запустить книгой в стену или просто всё бросить и пойти попросить ещё одно пирожное. Роберт раздражающе спокойно уговаривал меня взять себя в руки и снова начинал сначала всё объяснять и показывать.
        И так продолжалось уже третий час… Из выделенных на моё образование двух…
        - Нужно что-то, имеющее сильную память… - пришёл к выводу Роб, когда я грозилась вот-вот впасть в истерику. - Какой-то предмет, с которым связаны события с сильными эмоциями. Желательно, чтобы эта вещь принадлежала мёртвому человеку и имела отношение непосредственно к тебе…
        Я фыркнула.
        Легко сказать. Можно, конечно, выбрать что-то из драгоценностей тёти Розы. Все они достались мне от неё в наследство и имеют ко мне отношение. Любопытно, если тётя Роза впустит меня в свою потустороннюю реальность, что она мне покажет?! Как она там обустроилась?
        - Сомневаюсь, что у меня есть такая… - и тут же замерла, вспомнив ещё об одной вещи, которая подходила по всем критериям. - Роберт, ты мог бы меня перенести в мою квартиру? У меня там есть кое-что… подходящее. Надеюсь.
        Надеюсь, что там нет Раша. Как-то я всё ещё не готова с ним встретиться лицом к лицу.
        - Конечно, - он поднялся с дивана и протянул мне руку ладонью вверх. Я, слегка замешкавшись, вложила в неё свою.
        И, несмотря на все мои переживания, снова стало как-то неловко и неспокойно от такой близости. Я нервно улыбнулась, бросив быстрый взгляд на его лицо. И будто снова почувствовала его губы на своих губах, окунулась в тепло его взгляда…
        Тьма. А ведь тётя Роза всегда говорила, что никто не мешает работе больше, чем мужчина, от прикосновения которого замирает сердце.
        Лив, не смей. Потом будет больно.
        - Не будем задерживаться, - пробормотала я, вздрогнув, когда он положил руку на мою талию. - Там… Кхм… у нас дел много… ещё…
        - Конечно! - подтвердил Роб, улыбнувшись, и нас тут же окутала тьма.
        Никак не привыкну к этим ощущениям.
        В нос ударил тяжёлый запах коньяка, так любимого Рашем, и табачного дыма. Кажется, кто-то неплохо проводил время в моё отсутствие. Но обыскав квартиру, ни Хайраша, ни Дрю я не нашла и, вопреки здравому смыслу, расстроилась. Что-то у меня всё-таки сердце не на месте. Пусть он и сволочь, скотина и предатель… Но всё же роднее него у меня никого нет.
        - Весело тут у тебя, - выражая весь спектр недовольства, прокомментировал Роберт, поднял со столика пустую бутылку из-под коньяка и, понюхав, вернул на место.
        - Не у меня, - поправила я начальство и ринулась в комнату к шкафу, в котором имелся потайной ящичек, о котором никто, даже Раш, не знал. - Вообще не понимаю и не знаю, что тут творилось в моё отсутствие.
        Демон. Почему это похоже на оправдание? И с какого перепугу я оправдываюсь?!
        Проклятье!
        Я повернула ключик в скрытой замочной скважине, и, стукнув кулаком в нужном месте, поймала выскочивший прямо из внутренней стенки шкафа ящик.
        - Это мне оставил дед… - пояснила я, выудив из ящика шкатулку и тут же откинув крышку. Все три вещи, составляющие моё скромнейшее наследство, были на месте, слава матери Окаш. - Не совсем понимаю, что именно всё это значит и зачем оно мне… Но думаю, что они имеют свою историю и с ними связаны сильные эмоции. По крайней мере, не меньшие, чем с перилами на лестнице в твоём доме.
        - Даже не сомневаюсь, - кивнул Роберт, не отрывая взгляда от шкатулки и от моего “огромного” скарба. - В любом случае, почему бы не попробовать?

* * *
        Я осторожно вытащила медальон из шкатулки. Так, словно он был из хрусталя, а не из металла. Перевела дыхание, зажав его между ладоней. У меня должно получиться… Не может не получиться…
        Серые потоки…
        В лицо дохнуло свежим ветром, словно я была не в душной квартире в центре столицы, а… в горах. И кажется, мне знакомо это место…
        «Рассвет.
        Совсем немного, и эта ночь останется позади. Как и три предыдущих. И от осознания того, что вместе с этой ночью закончится моя сказка, хочется взвыть.
        Но никто не узнает о том, что творится у меня на душе. Одинокую слезу слижет сырой ветер. Я вернусь туда, где должна быть, и всё забуду… Или нет?!
        Этого в принципе не должно было случиться. Узнай о моём позоре кто-то, кроме моего отца… Муж откажется от меня, мои дети пройдут мимо, не сказав и слова… Я знала цену с самого начала и всё же…
        Внутри всё сжалось, а к горлу поднялся комок отчаянья… На глаза снова навернулись слёзы. Нельзя. Мне нельзя быть слабой. Мне нельзя показывать свои настоящие чувства.
        Я судорожно вдохнула.
        Нужно было держаться от него подальше с самого начала. Но разве это возможно? Как? Если от его голоса замирает сердце, а от его взгляда голова идёт кругом.
        Я пыталась выбросить его из головы. Оставаться примерной женой, уговаривала себя, что всё закончится, и будущего у нас нет. Но…
        И всё же я не смогла ему сопротивляться.
        - Почему ты так рано поднялась? - его голос, хриплый со сна, вырвал меня из тяжёлых размышлений.
        - Утро… - протянула я в ответ, словно этим всё и так сказано, но перевела дыхание и добавила: - Мне пора возвращаться в селение.
        И всё же так и не смогла заставить себя обернуться, посмотреть ему в глаза. Более того, облокотилась на подоконник, словно вся тяжесть мира рухнула мне на плечи в этот момент. И обнажённой кожи снова коснулся прохладный ветер с запахом горной лаванды. Таким я и запомню это утро. И, наверное, возненавижу лаванду, которая будет напоминать мне об этом моменте до конца моей жизни.
        - Ты можешь не уходить…
        Так просто. Он так просто предлагает мне бросить свою жизнь, словно это как выбросить старую изношенную одежду. Хотя… Как ему понять, что для меня значит мой мир, моё селение… Как много для меня значат мои дети. И кем я буду, если брошу отца?
        - Знаешь, что не могу, - у меня всё же получилось ответить спокойно, даже холодно, несмотря на то, что в груди бушевало пламя, поедающее моё самообладание.
        Скрипнула кровать за спиной. Половица.
        И я подобралась. Выровнялась.
        Его дыхание обожгло обнажённую кожу спины. Пальцы коснулись плеча и скользнули вниз.
        - Останься.
        Как жестоко просить меня об этом. Потому я не стану отвечать.
        - Рассвет, - словно лучше ответа я не могу придумать.
        Он убирает руку, и я просто кожей чувствую, как рушится мой замок из песка, выстроенный на берегу неспокойного моря.
        - Тогда я хочу, чтобы ты приняла от меня небольшой подарок. Как напоминание.
        Жестоко…
        Деревянная шкатулка глухо стукнулась о подоконник, и я замерла в нерешительности. На крышке сплелись воедино два ящера. Точно такие же, как Хранители моего отца.
        - Почему драконы? - нахмурилась я, откинув крышку.
        Внутри оказался медальон с изображением точно таких же ящеров.
        - Предчувствие. Знаешь, у меня невероятно хорошая чуйка. Потому и получил свою должность…
        Я обернулась и всё же встретилась с его взглядом…»
        И в этот миг меня что-то словно выдернуло из видения. Или это я сама неосознанно сбежала? Неважно.
        Я упала на колени и хватала ртом воздух, рыдая и всхлипывая от всего увиденного, подслушанного. Моя душа, в которой ещё слышны были отголоски чужих терзаний, разрывалась на части. Я хотела выть подобно волку. От того, что разрывало грудь болью утраты, предательства и ненависти к этому человеку. Или не человеку…
        Что бы мне ни говорил Коллинс, я отомщу. Отомщу сама. За боль, за предательство, за обманутое доверие и разрушенную судьбу…
        - Тьма! - выругался Роберт, поднимая меня на ноги.
        Я не сопротивлялась. Пыталась справиться с истерикой, накатывающей, словно морская волна, и слизывающей остатки самообладания.
        - Тише, - прошептал он у самого моего уха. - Всё уже позади.
        Я снова всхлипнула.
        - Моя мать и Малк… - выдавила я, желая разделить эту тайну. Но так и не смогла договорить. - Это он, Роберт! Я знаю, что это он.
        Пальцы сами разжались, и медальон, стукнув о дощатый пол, покатился по комнате. Захотелось вымыть руки, словно я изгваздалась в грязи.
        - Нам нужно доказательство. Или признание, Лив. Иначе - это всего лишь голословные обвинения начальника тайной канцелярии из уст обиженного ребёнка.
        Доказательства…
        Тьма!
        - Я должна с ним поговорить. Посмотреть ему в глаза. Он скажет мне, Роб. Обязательно всё расскажет.

* * *
        ГЛАВА 30
        - Сегодня всё решится, - пообещала я своему отражению, и девушка, наблюдающая за мной с той стороны зеркала, ободряюще улыбнулась. - Это ведь не самое тяжёлое задание в моей жизни.
        Хотя кому я вру?
        Попасть в королевский дворец на Зимний бал, не упасть лицом в грязь перед самыми влиятельными людьми королевства… и вывести на чистую воду главу тайной канцелярии… Ничего сложного.
        Я перевела дыхание и не смогла сдержать нервный смешок.
        Всё у меня получится. Ещё не бывало так, чтобы не получалось. К тому же у меня будет страховка в лице Роберта Коллинса.
        Правда сам он, кажется, ещё не в курсе, какую важную роль я на него возложила. В первую очередь потому, что последнюю неделю мы практически с ним не виделись. То есть виделись, но как-то короткими урывками. И в эти встречи чаще всего мистер Коллинс хмурился, молчал и скрипел зубами, глядя в одну точку и обдумывая что-то, чем делиться со мной не спешил и не желал. Это меня доводило до бешенства. Особенно когда Роб на все мои вопросы отвечал, чтобы я не беспокоилась и оставила решение некоторых проблем ему.
        Вот только я не умела доверять решение жизненно важных для меня вопросов кому-то… даже если этот человек одним взглядом выводил меня из равновесия, а при встрече у меня уже не получалось думать ни о чём, кроме как о поцелуях или о его руках на моей талии.
        И каждый раз приходилось напоминать себе, что всё это быстротечно и вскоре судьба нас разведёт. Возможно, мы даже больше никогда не увидимся. И это осознание разрывало сердце. Но лучше не тешить себя надеждами. Даже бастарду не позволят связать свою жизнь с такой женщиной. А к роли тайной любовницы я не готова.
        Потому последнюю неделю я старалась избегать порывов Роберта. Не позволяла приближаться, притворялась спящей, когда он поздно возвращался домой. Или строила из себя страшно занятую…
        Лучше не взращивать то, чему суждено умереть.
        Девушка в зеркале порядком скисла по мере моих рассуждений, и я вынудила её снова улыбнуться. Не стоит грустить в такой день. Мой первый бал всё же.
        И пусть на сборы оказалось катастрофически мало времени, я выглядела замечательно. В платье цвета золотого песка, с открытыми плечами, но длинными рукавами, с высокой прической, собранной умелыми руками словоохотливой Алмы, с идеальным макияжем… И решительным выражением лица.
        - Ты невероятна, - вырвал меня из раздумий низкий голос Роберта, и я едва смогла сдержаться, чтобы не вздрогнуть, когда его пальцы коснулись моего обнажённого плеча.
        Миг… Всего один миг я наслаждалась этим прикосновением. Миг слабости, выворачивающий душу наизнанку. Миг, когда я позволила себе любоваться парой в зеркале. Они подходили друг другу и приковывали взгляд. Он в чёрном, типичном для некромантов, она в сияющем золоте… Увы, только в зеркале они и могли быть парой.
        - Спасибо! - улыбнулась я, пытаясь проскользнуть мимо него. Снова сбежать, чувствуя, как рушится выстраиваемая мною стена между нами. Но добилась только того, что оказалась с ним лицом к лицу. Проклятье. Ну вот как не думать о его губах? - Нам не пора?
        - Одну минуту. У меня для тебя подарок, - если Роберт и был разочарован моей попыткой бегства, то никак этого не показал.
        В его руках каким-то чудом оказалась шкатулка, которой секунду назад точно не было.
        - Мне кажется, что для завершения твоего образа это - в самый раз, - откинул он крышку шкатулки.
        Ого! У меня просто слов не было - описать свои впечатления. Правда, всё это вызывало у меня довольно смешанные чувства. Потому как в шкатулке оказался тот самый медальон, выполненные в том же стиле серьги и браслет в виде драконов на запястье.
        - Я это не надену! - категорически отказалась я, скрестив руки на груди. Что угодно, но только не это…
        - Мистер Гредгем ночами не спал, чтобы успеть к празднику. К тому же гарнитур идеально подходит именно тебе, Лив. Не отказывайся так категорично, пожалуйста.
        Ну конечно. Ему можно было говорить всё что угодно. Ведь это не его посещали странные видения из чужой жизни.
        - Я бы полжизни отдал за миг в жизни моей матери.
        И мне стало совестно. Ведь и правда эта вещь была той связующей нитью между мной и матерью…
        - Лучше бы ты мне подвеску в виде ромашек заказал. Я, между прочим, цветы люблю… - проворчала я, но получилось не очень убедительно.
        Гарнитур воистину выглядел необычно. И не признать это было невозможно. Вряд ли у кого-нибудь из придворных дам будет нечто даже отдалённо похожее. Слишком просто - и в то же время притягательно.
        - Позволишь? - проигнорировав моё ворчание, Роберт выудил из шкатулки медальон на странного плетения цепочке.
        - Как-то мне не очень хочется с ним иметь дело… - договаривать не хотелось, но и не потребовалось.
        Роберт и сам догадался, что я имела в виду.
        - Я бы не просил тебя, если бы это не было необходимо, - решил меня поуговаривать Коллинс.
        Тьма. Не знаю, что за необходимость такая, но, недолго колеблясь, я обречённо кивнула, словно совала голову в петлю в этот момент, а не позволяла защёлкнуть на своей шее застёжку красивой цепочки из белого золота.
        - Ладно, - сдалась я, поворачиваясь к нему спиной и зажмуриваясь.
        Но ничего не произошло, даже когда медальон коснулся обнажённой кожи декольте. Не было видений, головокружения, потери сознания.
        Ну вот и чудесно! Надеюсь, что и дальше мой дар будет вести себя прилично и не испортит и без того не самый спокойный вечер.
        Я быстро вдела серьги в уши, Роб помог защёлкнуть браслет. Но ладонь всё же не спешил отпускать, вынудив сердце снова сбиться с ритма, когда я подняла на него взгляд.
        - Нам пора… - напомнила я севшим, чуть охрипшим голосом.
        - Конечно, - согласился Роберт, поддев пальцем мой подбородок и легко прикоснувшись губами к моим губам.
        Бездна. Как ему сопротивляться, когда губы сами ищут его ласки, а руки цепляются за него, словно боятся, что он исчезнет?
        - Мне несказанно повезло, - прошептал Роберт у самых моих губ. - Я никогда не встречал девушки прекрасней.
        Лжец.
        При дворе полным-полно расфуфыренных высокородных леди, похожих на фарфоровых кукол.
        Но всё равно та доверчивая девушка, которую я так старательно прятала за высоченной стеной от взгляда этих чёрных глаз, растаяла. Поверила. Заставила меня улыбнуться и покраснеть.
        - Давай не будем привлекать ненужного внимания. Мы и так сегодня будем предметом обсуждения.
        Мне кажется, Роберт как-то тяжело вздохнул, словно предчувствовал нечто такое, о чём я говорила. Но спросить я не успела.
        Нас окутала тьма.
        И в тот же миг мы оказались в королевском дворце.

* * *
        - Роберт Коллинс со спутницей, - объявил дяденька в серебристой ливрее, и я даже не успела сообразить, что происходит, и рассмотреть, куда я попала, как Роб сделал шаг в зал, битком набитый придворными леди и лордами.
        - Главное, не позволяй им почувствовать слабинку, - прошептал Коллинс, прикрыв левой рукой мою ладонь, устроенную на сгибе его локтя. - Помни, здесь как в клетке с хищниками: только найдут уязвимое место - сожрут.
        Ну, это как раз понятно!
        Я постаралась незаметно перевести дыхание и тут же нацепила счастливую улыбку и восторженное выражение на лицо.
        Двор блистал.
        Украшения, драгоценные камни, магические светильники и люстры из горного хрусталя. Всего этого было настолько много, что хотелось просто зажмуриться. Хоть я и с большой любовью отношусь ко всему драгоценному, но сегодня даже для меня всего этого было слишком много.
        И за всей этой роскошью и блеском практически невозможно было разглядеть самих людей. Хотя… Они мне и не нужны были. Я искала взглядом одного-единственного человека.
        Но всё время встречалась со взглядами придворных. И ни в одном не было ни намёка на нормальные человеческие чувства. Они меня оценивали, взвешивали, измеряли, пытались угадать, кто я и откуда взялась, шепча предположения друг другу на ухо и даже не пытаясь скрывать своё поведение.
        И спасибо матери Окаш, что наделила меня врождённым актёрским талантом, и тёте Розе, научившей им пользоваться. Ни один мускул не дрогнул на моём лице, ни одним взглядом я не выдала, как противно мне видеть этих аристократов, которые так и напрашиваются, чтобы их обчистили. Лёгкая улыбка, радость от такой чести на лице…
        Тьма… Я едва не споткнулась, наткнувшись взглядом на человека, застывшего с бокалом вина у окна. Я его знала. Точнее, не так. Не знала, а видела. Тогда, на лестнице в доме Коллинсов. На приёме… И встреча с ним сейчас была как удар под дых. Дурное предчувствие горечью осело на языке, и захотелось спрятаться, сжаться, сбежать подальше…
        Он ни капли не изменился с того дня. Наоборот, словно помолодел даже. Только волосы стали похожи на молотый чёрный перец… А так… Всё такая же выправка, горделивая посадка головы, острые черты лица и чуть брезгливо изогнутые губы.
        Он словно почувствовал мой ошарашенный взгляд и неожиданно вцепился в меня взглядом.
        Проклятье!
        «Ос-с-с-сторожно! Бер-р-регис-с-сь!» - прошелестело на задворках сознания. - «Близ-с-с-ско!»
        - Что-то не так? - насторожился Роберт, попытавшись понять, что так вывело меня из себя. И тут же напрягся, мне показалось, что даже скрипнул зубами. - Не отходи от меня, хорошо?!
        Да не вопрос. Тут отойди - и тебя сожрут, даже не подавятся.
        - Кто это?! - едва слышно спросила я и даже испугалась, что мой спутник не расслышал вопроса.
        - Первый советник его величества, лорд Ирвин Кровель.
        А меня словно молния прошила. Он знал меня? Или не знал в лицо? Ведь Раш ему непременно обо мне рассказывал…
        Нужно было не психовать, а расспросить Хайраша о том, что этот человек обо мне знает. Но теперь поздно жалеть о своей несдержанности. Главное, чтобы он не вздумал раскрыть при всех мою истинную личность.
        Проклятье! Мне показалось (или так и было), что вдоль позвоночника стекла капля холодного пота. И я судорожно сжала пальцы на пиджаке Коллинса.
        - Так это и есть та прекрасная практикантка, из-за которой мой сын пренебрёг долгом и пропадает уже третью неделю Тьма знает где?
        Я всё же не сдержалась и подскочила на месте от неожиданности, но быстро сообразила, что тут происходит, развернулась и присела в идеальном, на мой предвзятый взгляд, реверансе.
        - Можете подняться, мисс… Оушен, - разрешил его величество, выдав этой задержкой перед моей фамилией, что от него так точно не укрылось моё происхождение. И я поднялась, не решившись оторвать от пола взгляд. - Теперь я понимаю, почему ты так быстро сбегал с совета. Твоя спутница действительно поразительно хороша собой, - хмыкнул король, а я буквально кожей почувствовала, как занервничал Роберт.
        - Ваше величество, моя спутница не просто красивая и умная девушка. Я очень надеюсь, что скоро смогу назвать её хозяйкой в своём доме.
        Вот правильно он в этот момент меня обнял за талию. Иначе я точно рухнула бы посреди зала. Нельзя же так… по неокрепшей девичьей психике. Даже встреча с лордом Кровелем на меня так не повлияла.
        - Вот, значит, как… - протянул монарх. Всё. Меня казнят завтра. Да что там, хоть бы до завершения вечера дожить. Даже в воду не гляди. - И давно ты принял такое решение?!
        - Недавно. Но я не собираюсь упускать свою судьбу… даже если мне это будет стоить положения…
        Такая короткая фраза… А мне почему-то захотелось расплакаться. Поверить в то, что это действительно так, и наша сказка не завершится с рассветом.
        Говорил Коллинс негромко. И придворные начали подступать ближе, дабы подслушать, о чём там сын с отцом общаются с такими выражениями лиц, словно обсуждают новый вид смертной казни. А мне некстати захотелось полюбопытствовать - меня когда спрашивать начнут? Нет, моя душа пела от мысли, что я стану женой мистера Роберта Коллинса, но здравый рассудок твердил, чтобы не обольщалась, а мерзкий характер зудел - спрашивать надо было сначала.
        - Вот как… - протянул король. - Можешь уделить мне пару минут… потом, - и, хлопнув в ладоши, зычно приказал: - Музыку! Всем танцевать!
        Развернулся и ушёл. А мне захотелось выпить. Желательно рома и желательно побольше. А ещё - в идеале - где-нибудь очень-очень далеко.
        - Объяснишь?! - прошипела я не хуже рассерженной гадюки. - Что это за представление? Почему ты не предупредил меня?!
        - Потому, - раздражающе довольно улыбнулся Роберт, обняв меня и уводя в танец, - что не имею никакого права делать тебе предложение, не поставив в известность своего отца. А он возжелал увидеть тебя лично, прежде чем я сделаю тебе предложение…
        Какая прелесть.
        - А если я против?! - решила поинтересоваться я.
        - Значит, я до конца своих дней останусь никому не нужным холостяком, - пожал плечами Роб. - Но ты слишком добрая, чтобы так сломать мне жизнь.
        Это я добрая?!
        Но возмутиться я не успела. Музыка стихла, к Роберту тут же подошёл высокий и тощий слуга, прошептал что-то на ухо и мгновенно испарился.
        Мой спутник тут же стал невероятно серьёзным, взгляд - задумчивым, а сам он заметно подобрался.
        М-да. Лучше объяснений не придумаешь.
        - Я пока продегустирую вино из королевских погребов, - улыбнулась я, понимая, что королевскому бастарду сейчас будут вправлять мозги. Зря он это затеял. Всё равно нам не позволят быть вместе.
        - Только, пожалуйста, никуда не уходи. Я скоро вернусь, - умоляюще и немного виновато глядя на меня, попросил Роб.
        И я согласно кивнула. Куда я пойду?! Если бы хоть план дворца был, можно было бы тогда пошастать по коридорам королевских пенат. А так… заблужусь. И что тогда?
        - Можешь не волноваться! - успокоила я его. - Буду ждать тебя на этом самом месте.
        Роберт ещё несколько секунд посомневался, стоит ли оставлять меня одну, но всё же сам себе кивнул и, порывисто развернувшись, быстрым шагом направился в сторону королевского трона.
        Я досадливо поджала губы. Меньше всего хотелось бы, чтобы Роб портил отношения с отцом из-за меня. Тем более опасно портить отношения с родителем, если он король.
        Я вздохнула и направилась в сторону размещённых вдоль стены столиков с напитками и закусками,
        Лениво отмечая, что внимание придворных просто-таки обжигало лопатки. Но никто так и не решился приблизиться ко мне, а тем более - заговорить.
        Даже непонятно как здесь оказавшаяся Эттерия Стоун, беседовавшая с каким-то похожим на лошадь вельможей, удостоила меня лишь вежливого кивка.
        Любопытно, за какие-такие заслуги она получила дозволение попасть на Зимний бал. Не за то ли, что затянула меня в сети Малка?
        А вот самого Малка видно не было!
        Но не успела я взять себе бокал с вином, как ко мне, рассекая толпу, приблизился тот, кого я здесь в принципе не ожидала увидеть.
        - Мисс Оушен! Добрый вечер! - выдавив абсолютно фальшиво радушную улыбку, обронил мистер Фокс.
        - Добрый… вечер… - нахмурилась я, понимая, что просто из вежливости он ко мне в жизни не подошёл бы.
        И была права.
        - Мисс Оушен, мистер Коллинс велел передать, что ждёт вас в Зимнем саду. И просил не мешкать. У него срочные новости относительно расследования.
        А у меня мурашки по коже побежали. Неужели…
        - Вы не могли бы меня проводить, мистер Фокс. Я понятия не имею, где находится Зимний сад, - призналась я.
        - Конечно… Следуйте за мной.
        ГЛАВА 31
        Мистер Фокс скользнул в первую же боковую дверь, и я, воровато оглядевшись, припустила следом за ним и оказалась в каком-то коридоре. Кажется, им пользовались в последний раз ещё до восхождения на престол династии Дерингов. По крайней мере, здесь было не очень светло, но очень пыльно. Как-то не вязалось это местечко с сияющим дворцом и блистательной роскошью. Я даже засомневалась на миг - а туда ли ведёт этот коридорчик?! Но мистер Фокс вряд ли стал бы меня водить по закоулкам
        Помощник Коллинса вроде и не бежал и шёл, на первый взгляд, не очень быстро, но я за ним едва поспевала. Виной тому, возможно, были высокие каблуки, к которым я, сколько ни пыталась привыкнуть, всё так же не приучилась - а может, то, что мне было жутко не по себе. Хотелось развернуться и сбежать… И удерживало только то, что где-то в конце этого коридора меня ждал Роберт. Надеюсь, он пояснит, какого демона ему вздумалось встретиться Тьма знает где.
        А может…
        Всё же зря он заговорил о браке при его величестве. Возможно, встреча в Зимнем саду назначена для того, чтобы сказать мне, как он ошибался? Может, он думает, что я закатила бы истерику, узнай, что король велел выставить меня? Или меня и вовсе ждёт там конвой из городского сыска?!
        От последней догадки по коже просто-таки мороз продрал. Вой сквозняков в переходах дворца показался каким-то заунывным, похоронным…
        Тьма.
        Нет. Роберт так бы меня не подставил…
        Хотя… он может и не знать ничего. Боги, какая же я дура.
        Но едва я уже собралась развернуться, как мистер Фокс толкнул какую-то дверь, и на пол упало красное полотно света. Никак от живого огня. Какая редкость в наше время. И кажется мне, что к Зимнему саду эта комната не имеет никакого отношения.
        Всё же я идиотка. И там меня ждёт отнюдь не Роберт, не конвой… но именно ради этой встречи я и пришла сегодня в королевский дворец.
        - Спасибо за вашу помощь, - холодно и бесцветно обронила я застывшему мистеру Фоксу, явно ожидавшему, что я начну убегать, кричать и бросаться на него с кулаками.
        Но силы мне понадобятся. Их лучше не тратить попусту, и тогда, возможно, меня не убьют сразу.
        Конечно же, Фокс мне не ответил.
        Заворочались на руках драконы - так, что я сбилась с шага прямо у самой двери. Не привычным зудом, а настоящим жжением отдалось их шевеление. И я, не сдержавшись, зашипела.
        И тут же получила ощутимый толчок между лопаток - настолько сильный, что буквально ввалилась в комнату.
        Дверь закрылась за спиной с глухим стуком. И следом щёлкнул замок.
        Вот и всё, Лив. Мышеловка закрылась. И из неё выйдет только один.
        Комната оказалась небольшой, но по сравнению с холодным сырым коридором - жаркой и душной. Пылал огонь в камине. И меня словно клинком прошило воспоминание актрисы, которая пришла в эту самую комнату на встречу со своим убийцей. Тот же камин, те же кресла напротив огня, книжный шкаф и маленький круглый столик, на котором всё так же, как в видении, стоял графин с красным вином и полупустой бокал…
        Страшно. Как жё все-таки страшно… но я сама этого хотела.
        - Добрый вечер, юная мисс, - раздался совершенно незнакомый, низкий, красивый мужской голос, и я вздрогнула, попятилась, пока не упёрлась в дверь.
        Что это значит? И где Малк?
        Он медленно поднялся из кресла и обернулся, а я едва сдержалась, чтобы не выругаться.
        Всё же я пустоголовая.
        Слишком сбитая с толку поведением Малка и видениями, связанными с медальоном, я вычеркнула из списка подозреваемых того, на кого указывало гораздо больше улик.
        А ведь Вивьен говорила, что убийца в королевском дворце. Раш предупреждал, чтобы не связывалась…
        Вот только почему так долго он выходил на меня, если Хайраш докладывал обо мне первому советнику? Или всё же мой брат не так много информации поставлял в уши советника?
        - Добрый вечер, лорд Кровель, - кивнула я.
        Лучше сначала выяснить, что именно он знает и что ему от меня нужно…
        - Прошу прошения, что вынужден назначать вам встречу так… тайно и не совсем с вашего согласия. Но мистер Коллинс в последнее время столь ревностно блюдёт ваш покой, что я попросту не представлял, как к вам подступиться, - развёл он руками. - Вина? - предложил Кровель, наливая в бокал густое красное.
        - Благодарю, но я предпочитаю вести жизненно важные беседы на трезвую голову, - отказалась я, едва сдерживаясь, чтобы не зашипеть.
        «Беги. Беги с-с-с-сейчас-с-с!» - советовали жутко вовремя драконы.
        Теперь я могу только кругами по комнате побегать. Или тянуть время, надеясь, что Роберт рано или поздно выяснит, куда я пропала, и найдёт не мой охладевший труп, а ещё живую и здоровую меня.
        - Как знаете. Я предлагаю не тянуть время и перейти сразу к тому, что для меня действительно важно - где манускрипт, мисс Оушен?
        Оп! Как это где? Тьма его знает, где он. Наверное, именно такой ответ отразился на моём лице, потому как лорд Кровель нахмурился, а после, кажется, разозлился. Черты его лица стали каким-то злыми… звериными, хищными. А мне стало жутко.
        - По моим сведеньям, манускрипт вывезен из королевства, - пробормотала я то, что для меня разведал Хайраш.
        Но, кажется, от меня ожидали услышать не это, потому что тут же в мою сторону полетел небольшой сгусток не то тумана, не то дыма. Всё, что я успела сделать - выставить руки перед собой в защитном жесте. Вряд ли это мне сильно помогло бы… но сгусток словно ударился в невидимую стену и рассыпался ошмётками, не причинив мне совершенно никакого вреда.
        Я даже глазам своим не поверила. И подавилась воздухом, заметив, как мерцает голубоватым светом медальон на моей груди. Это ещё что такое?!
        Кажется, этот вопрос я произнесла вслух, потому как Кровель тут же чуть не рыча на него ответил:
        - Малк… его игрушки. Но они тебе не помогут, маленькая воровка.
        Просто воровка? То есть он ничего обо мне не знает. Ох, Раш. Интриган.
        - Вы меня за руку не поймали, чтобы обвинениями бросаться, - нагловато заметила я.
        - Манускрипт. Верни мне мой манускрипт, - не унимался первый советник короля.
        - Насколько мне известно, он совершенно не ваш, лорд Кровель. Он принадлежал даже не этому королевству, а совершенно другому народу, другой культуре… Людям, которые не пользовались своей силой и связью с духами миров, чтобы добиться высокого положения и усиления власти. Они жили миром…
        - И с миром подохли, - перебил меня мужчина, грохнув о столик бокалом. Странно, как он не разлетелся вдребезги. - Монахи всегда считали, что сила нам даётся во времена, когда миру нужна защита. Дураки. Сила даётся тогда, когда миру нужен сильный правитель. Это заблуждение стоило им жизни… Вот только откуда вам это известно?
        …А я словно услышала издалека бой барабанов, ощутила раскалённый ветер с запахом лошадиного пота и страха, увидела долину, где схлестнулись в битве войска…
        - Ты отдашь мне манускрипт, - приказывает мне лорд из Лейдрена.
        Но кто он такой, чтобы указывать мне?! Манускрипт отправился туда, где его никто не найдёт. Даже если сегодня это будет стоить мне жизни.
        - Нет. Ты никогда его не получишь.
        - Ты стал причиной гибели целого народа, - голос охрип, привычно закружилась голова, но я устояла на ногах, прижавшись спиной к двери. - Твои руки в крови…
        - Если ты взываешь к совести, то не сотрясай воздух зря. Последний раз спрашиваю - где мой манускрипт?
        - Ступай в Бездну, - выплюнула я.
        - Как знаешь! Карх!
        И словно из теней и дыма от огня в камине посреди комнаты соткался огромный Пёс.
        Тот самый, что встречался мне в переулке у следственного комитета.
        Внутренности сжались от страха. Я помнила его из видений. Да и с нашей встречи.
        И в тот же миг из рукавов выскользнули две тени - мои Драконы. В комнате стало жутко тесно. Настолько, что дышать было нечем, кажется.
        - Проклятье! - выругался первый советник короля. - Откуда… Бездна!
        Кажется, мистер Кровель всё же догадался о том, кто я есть на самом деле.
        - Ты всё равно слабее! Никчёмная…
        И в этот миг Пёс бросился на одного из моих Хранителей. Впился клыками в тело, а мне показалось, что меня разрывают заживо. На мелкие куски.
        Я рухнула на пол, раздираемая невыносимой болью.
        В глазах потемнело, замельтешили красные вспышки, а во рту появился металлический привкус. Противный. Тошнотворный. Заставляющий сжиматься желудок…
        - Тьма-а-а! - застонал где-то рядом Кровель.
        Заскулил Пёс. И снова эта боль. В ноге, плече… в боку… Словно Пёс догрызал не драконов, а меня. А может… может, так оно и было.
        Воняло псиной.
        Как же не хотелось умирать, чувствуя запах псины.
        Я неимоверным усилием разлепила веки и тут же зажмурилась снова, от очередной вспышки боли.
        Закричал Кровель. Так ему и надо…
        И снова скулёж, рев, крик… мой и не мой…
        И в один миг всё стихло… я словно оглохла или застряла в густом меду.
        Мир перестал существовать. Точнее, тот мир, что полон боли и предательства. Это было нечто иное. Светлое, тёплое и родное.
        - Рейгель, - шёпот, словно морской прибой, шелестящий о гальку. - Рейгель!
        Женский голос, проникающий в мои сны. Убаюкивающий, мягкий, родной.
        - Мама! - хочется выкрикнуть, позвать, сорваться с места и бежать к ней, но я не могу и сдвинуться. Только шептать. - Мне больно!
        Хочется плакать! Хочется скулить, свернувшись калачиком, как дворовой пес.
        - Рейгель, - снова слышу её голос, но не могу пошевелиться, чтобы посмотреть ей в глаза. - Боги приготовили тебе иную судьбу. И сейчас тебе здесь не место. Ты отомстила.
        Я хочу возмутиться. Хочу выкрикнуть. Остаться.
        Но меня, словно сухой лист, подхватывает ветер с запахом лаванды.
        Резкий вдох. Разрывающий лёгкие. Резанувшая по глазам белизна.
        - Слава богам, ты очнулась, - хриплый голос Коллинса.
        Снова простыл. Не бережёт себя…
        ****
        В кабинете главы тайной канцелярии царил идеальный порядок и тишина.
        Мистер Тивель Малк замер у окна, испытывая на прочность мои нервы и не решаясь начать разговор, для которого сам же меня и пригласил. До противного медленно шло время, отмеряемое секундной стрелкой на настенных часах.
        Сейчас опять заявится целитель, который уже месяц держит меня в постели, начнёт стенать, что у меня могут снова разойтись швы, открыться раны, что он и так едва вытащил меня с того света…
        Он даже не желал выпускать меня из постели для разговора с главой тайной канцелярии, но мне не хотелось чувствовать себя слабой и жалкой в его присутствии.
        А Малк молчит.
        - Вы так и будете изводить меня молчанием? - не выдержала я.
        И глава тайной канцелярии, тяжело вздохнув, развернулся.
        - Мисс Оушен, полагаю, что наш с вами разговор будет не самым лёгким, и впервые мне придётся не спрашивать, а рассказывать. Имейте снисхождение к старику.
        Я хмыкнула, но лишь сделала неопределённый жест рукой.
        Говорить всё ещё было тяжело. Лекарь сообщил, что я сорвала голос. Первую неделю всё, что мне удавалось - только сипеть. Даже поражаюсь, как Роберт понимал то, что я пыталась ему сказать.
        Когда бы я ни открыла глаза - он был рядом. Уставший, бледный, но всегда рядом. Гладил по волосам, держал за руку… и мне становилось спокойно. Я чувствовала себя не одинокой, важной, нужной…
        На глаза навернулись непрошенные слёзы.
        - Итак, Оливия, как вы уже успели догадаться, всё началось гораздо раньше, чем вы себе можете представить, - вырвал меня из размышлений Малк, и я подобралась, готовая слушать рассказ главы тайной канцелярии. - Вам было около четырёх, когда мы с вами познакомились, юная мисс. Вы были очаровательным и очень серьёзным ребёнком. И выросли прекрасной девушкой, поразительно похожей на вашу мать, - на последнем слове голос Малка дрогнул, выдав его волнение, но он тут же откашлялся и продолжил. - Я, в числе других представителей знати, был направлен его величеством в селение ксарейский монахов, дабы уговорить жителей присоединиться к нашим войскам. Монахи не собирались ввязываться в войну. Это претило их сути. Но нас приняли, как и полагается по всем законам гостеприимства. Пять вельмож и несколько человек, заинтересованных в налаживании связей с монахами, небольшой отряд охраны… среди которых я, мисс Коллинс, Дамиан Стоун и тогда ещё не первый советник короля Ирвин Кровель. У каждого была своя цель. У меня - разведка, у Стоуна - налаживание торговых связей, у Энни - знакомство с культурой, а у Кровеля -
Хранитель. До сих пор не могу себе простить, что проглядел… - вздохнул Малк. - Меня оправдывает только то, что… хотя и это не оправдание. Но ладно я, как проглядели монахи? Ладно, оставим это ушедшим душам. Твой дед верил, что добро есть в каждом человеке…
        У меня на это вырвался нервный смешок. Полагаю, что жизнь исправила сие заблуждение.
        - А потом - война. Всё закружилось, смазалось, и я не могу сказать даже, когда что случилось. Всё, что осталось от селения - пепел. Выжившие разбежались по миру, у мёртвых не осталось и могил. И всё же у меня теплилась надежда.
        - Медальон, - догадалась я.
        Малк кивнул.
        - Его следы вели в столицу. И я…
        - Надеялись, что это моя мать?
        - Надеялся. Но встретил твоего деда. Он сказал, чтобы я не искал тебя. Твоя судьба предначертана и всё, что остаётся - следовать ей.
        Да. Дед такое мог сказать. Более того, я словно услышала его голос, скрипучий, но твёрдый.
        - Он сказал, что когда-нибудь тебе понадобится моя помощь. И мне ничего не оставалось, как попросту смириться. Ты исчезла. Столица спрятала тебя, как и многих других попрошаек, бродяжек и карманных воришек. И всё же я надеялся, что однажды смогу тебя отыскать. Но… Ты нашлась сама, - глава тайной канцелярии перевёл дыхание и продолжил: - Кровель в последнее время слишком активно взялся за поиски манускрипта. Видимо, он чего-то боялся, чего-то ждал и не мог позволить себе оставить оружие против себя в чужих руках. Он заслал в дом Мейрингов миссис Соэрби. И хотя старик Мейринг был подозрителен сверх меры, пропажа манускрипта была лишь делом времени.
        - И вы решили действовать на опережение?
        - Именно! И вы просто невероятны! Одно удовольствие за вами наблюдать.
        - Ты уже тогда понял, что я… - я неожиданно для себя перешла на “ты”. Чем, как оказалось, только обрадовала Малка. Благодарно кивнув, он ответил:
        - Сомневался, конечно! Но да. Ты очень похожа на свою мать. Просто… невероятное сходство. И сразу должен попросить у тебя прощения. Узнав, что Кровель охотится за воровкой манускрипта, я решил дать тебе ещё один заказ.
        - Заказ на брак с Максом Стоуном, - хмыкнула я.
        - Да. Полагал, что если ты будешь занята соблазнением начальника следственного комитета, то не вляпаешься в Тьма знает что… Но ошибся. Ты вляпалась. Притом так, что я не представлял, как тобой можно управлять. Благо в участке у меня ещё были верные уши мистера Адамса, который направлял и наставлял тебя. Твой дар, опять же. Даже не представлял, что у монахов был дар от мира мёртвых… Но неважно. Ты взялась за расследование с таким энтузиазмом, что я уже помечтал заполучить тебя в свои подчинённые. Шаг за шагом. Постепенно. И я не удержался. Захотел с тобой познакомиться лично. Но ты повела себя… странно.
        - Это Драконы, - покраснев, призналась я. - Они зудят, когда вы рядом. Даже сейчас… - и погрустнела: - Точнее, теперь только один…
        Я задрала рукава и продемонстрировала одного Дракона на левой руке. Второй погиб, и у меня снова сжало спазмом горло.
        - Мне жаль, Рейгаль. Искренне жаль его. Хранители это суть твоего народа. Береги то, что осталось. И… - Малк подошёл к шкафу, провёл по полочке рукой, и она, засияв голубоватым светом, исчезла. Он вынул два тубуса: один - с тем самым манускриптом, второй содержал Бездна знает что, но полагаю, оно тоже принадлежало моему народу. - Это тоже должно быть твоим. Но для начала поправься. Когда силы вернутся в твоё тело, ты получишь знания своего народа. Тайные знания. И ещё… - Малк положил тубусы обратно и вернулся к столу. Извлёк из ящика бумагу и протянул мне. - Это подтверждение твоего происхождения. Правящая семья ксарейских монахов должна иметь законного наследника.
        Я протянула руку и тут же сжала пальцы, заметив, как они дрожат.
        - Спасибо! - выдохнула я. - Вот только… Зачем это тебе?
        Малк тяжело опустился в кресло, бросил на стол бумажку и растёр пальцами переносицу.
        Сейчас я видела не страшного и ужасного главу тайной канцелярии, а уставшего мужчину средних лет. Немного несчастного и даже отчасти сломленного тяжестью ответственности, которую приходится тащить на своих плечах.
        - Нет ничего проще, чем полюбить, Рейгаль. Это чувство окрыляет. Ты забываешь, что кроме тебя и человека, забравшего твоё сердце, мысли, свободу, существует мир. Твои решения всегда отталкиваются от того, что лучше для него или неё. И всё же любить просто. Просто отдаться этому чувству. Сложно удержать её, добиться взаимности, защитить… Я не смог. Как бы ни старался, как бы ни хотел, всё, что у меня получилось - сохранить память о ней. От неё пахло солнцем, снегом и хвоей, Рейгаль. У неё были такие же глаза, как у тебя… - я встретилась взглядом с Малком и задохнулась от той боли, тоски и одиночества, что прочитала в них. - Я отдал бы свою жизнь, лишь бы вернуть её. Но, боюсь, она всё равно не выбрала бы иного пути.
        Он замолчал. Наверное, нужно было что-то сказать, как-то пожалеть этого человека. Но ничего разумного на ум не шло, потому я попросту промолчала.
        - В любом случае, мне хотелось бы верить, что ты не чужой мне человек, - усмехнулся Малк, но за этой улыбкой чувствовалась грусть и одиночество. - Всё же горько понимать, что ты одинок в этом мире.
        Здесь я его как раз понимала. Но принять вот так чужого человека…
        - Мне… я подумаю над тем, что услышала, - пробормотала я, опустив взгляд.
        Малк кивнул, словно и не ожидал от меня услышать что-либо иное.
        - Я приму любое твоё решение. Только - оставь себе медальон. Мне так будет спокойней.
        Это я могла обещать. Не больше. Тяжело, как древняя старуха, я поднялась с кресла и уже направилась к выходу, как он остановил меня:
        - Рейгаль. И ещё один ненужный совет: не ломай свою жизнь необдуманными решениями. Береги дары богов. Они слишком скупы, чтобы пренебрегать тем хорошим, что даровано небом. И… борись за свою любовь. Она стоит этого. Единственное в мире чувство, которое действительно стоит того, чтобы за него боролись.
        Я рассеянно кивнула и поковыляла к двери.
        Стоит-то, может, и стоит. Но…
        Сколько же всяких «но»…
        ЭПИЛОГ
        - Я всё сделала правильно! Точно! Всё сделала… Ох-х! - вздохнула я, почёсывая за ухом довольного «до нельзя» Дрю.
        Он моего нервического настроения не разделял и откровенно не понимал, жмурясь от удовольствия и подставляя то загривок, то шейку.
        - Всё ты сделала правильно! - решил поддержать меня Раш, вытащив единственную папиросу из портсигара, но тут же вспомнил, что уже полгода бросает курить, и сунул её обратно. И так уже более, чем полгода. - И вообще, ты у меня самая талантливая и везучая. Прекрати себя накручивать и идём посмотрим, что там получилось.
        Вот легко ему говорить. А у меня дрожали руки, подкашивались ноги и, кажется, я уже начала путать слова молитв из-за того, что так часто их повторяла. Но куда деваться?
        Я толкнула тяжёлую дубовую дверь и, переведя дыхание, решительно начала спускаться вниз по ступеням.
        Спуск был довольно крутой, а лаз - узкий. Но ни сырости, ни запаха плесени не чувствовалось. Наоборот, пахло нагретым на солнце камнем и лавандой. Странное сочетание.
        Дрю недовольно пискнул и, извернувшись, выскользнул из моих рук. Хорошо, хоть не укусил, а то я так его стиснула, что могла бы и задушить.
        Проклятье, Лив, прекрати так нервничать. Ты сделала все так, как написано в манускрипте. А значит, всё должно быть хорошо. Точно хорошо… И вообще… Ох… зачем я согласилась?
        Но сетовать на свою нездоровую голову надо было раньше.
        Ещё пара ступеней и мы вошли в небольшую, куполообразную пещеру с круглым, отполированным до блеска камнем в центре. С потолка падал луч света просто на камень и освещал мужчину. Спящего. Или мёртвого?
        О, великая Мать Окаш! Какая же я все-таки…
        Наверное, эти мгновения, отмерявшие путь от входа к камню были самыми долгими в моей жизни. Я не уверена, что дышала, да что там - даже, что сердце моё билось, когда приблизилась к нему. Бледный, измученный, но, кажется, дышит. Обнажённая грудь поднималась хоть и слабо, но равномерно. Но рисунка не было. А значит, он может не очнуться. О боги!!! А может и очнуться!
        Больше никогда не пойду у него на поводу. Никогда в своей жизни…
        Ладно, Лив. Очнётся - выскажешь ему всё, что ты о нём думаешь.
        А пока…
        Я нащупала в кармане небольшой пузырёк и сжала его в кулаке. Боги помогите!
        - Прекрати ты так дрожать, - на выдержал моего мандража Хайраш. - Можно подумать…
        - Заткнись, а! Иначе, сейчас же отправишься отсюда к демоновой матери.
        - Вот такой ты мне нравишься больше. Действительно, Лив, прекрати уже ныть и возьми себя в руки.
        Правда. Ныть нельзя.
        Я зубами откупорила бутылочку с золотистым песком. Перевела дыхание и легонько встряхнула, чтобы на грудь Роберта упало несколько песчинок.
        Только бы сработало. Только бы получилось. О, вели…
        Песок коснулся кожи там, где предположительно должно быть сердце, и засветился золотистым светом. Всего на мгновение, и тут же потух.
        Проклятье. Проклятье. Проклятье.
        Я едва сдержалась, чтобы не вцепиться ему в плечи и не встряхнуть, как следует.
        И когда я уже была на грани срыва - на груди, чуть пониже левого плеча, начал проявляться рисунок. Сначала едва. Медленно, выводились, словно вышивка чёрной нитью, контуры, штрихи… потом все быстрее, чётче, размашистей…
        И в какой-то миг Роберт резко, порывисто вдохнул, словно вынырнул из воды, и я тут же вцепилась в него, обняла, прижалась всем телом… Боясь, что он снова уснёт.
        Два дня приживления. Так написано в манускрипте. Эти демоновы два дня были адом для меня. Я ни на шаг не отходила от двери, которую успела возненавидеть всей душой. Но спускаться к Роберту было строго запрещено. Ибо Хранитель и Носитель должны остаться наедине и либо соединиться, либо… человека поглощает дух.
        Я не хотела проводить этот обряд. Совсем. Мы не разговаривали неделю, после того, как Роберт взялся меня уговаривать. И если бы не вмешательство Малка, я лично подала бы прошение королю о разводе. Подозреваю, что он применил ко мне магию. Потому, что так и не поняла в какой именно момент согласилась на эту авантюру.
        Демонов обряд. С радостью бы переложила груз такой ответственности на кого-либо другого. Но провести его могла только я. Как единственная, у кого был свой Хранитель, только я могла призвать еще одного…
        В общем, всё оказалось очень сложно.
        Я оттягивала этот ритуал столько, сколько могла. И всё равно этот день наступил.
        - Я думала умру, пока ты очнёшься, - призналась я, всхлипнув от облегчения в плечо своего мужа.
        - Это тебе за всё, что я пережил из-за твоего непослушания, - хрипло рассмеялся Роберт, обнимая меня и гладя по растрепавшимся волосам.
        - Кажется, я здесь лишний, - пробормотал Раш. - Но когда вы тут разберётесь, я бы хотел обсудить возможность приживления Хранителя и мне… В качестве эксперимента, конечно.
        - Катись в Бездну! - напутствовала я старого доброго друга. - И вообще, ты себе можешь представить Хранителя лучше, чем Дрю? Я - нет!
        - Я тоже, - улыбнулся, уже собравшийся надуться, Хайраш. - Ладно! Забыли. Если что, я вас в столовой жду. Там Алма такие пироги напекла…
        - Алма научилась готовить? - нахмурился Роб. - Я точно здесь проспал два дня?
        - Полагаю, что для этого пройдохи она и на руках научится ходить, - поморщилась я.
        Надо будет ему всё же мозги вправить. Алма хорошая, просто юная… Хоть если по правде - то она того же возраста, что и я. А кажется… Эх… Ладно.
        Я отстранилась, дабы рассмотреть, кого именно получил в Хранители Роберт и даже ни капли не удивилась. Лев. Кажется, отец будет просто вне себя от счастья… Надеюсь.
        Осторожно провела кончиками пальцев по рисунку, чувствуя как разжались тиски тревоги, сжимавшие сердце эти дни.
        - Слава всем богам, что ты… - я не смогла договорить, чувствуя, как в горле застрял ком.
        - Как же я тебя люблю, - выдохнул Роберт, запустив пятерню в мои волосы.
        И я забыла, что злилась на него и собиралась вообще-то убивать. Сама потянулась за поцелуем, провела ладонью по обнажённому плечу, груди… бездна. Год. Ровно год как мы супруги, а у меня до сих пор уходит земля из-под ног, стоит нам остаться наедине…
        - Я соскучился… - шепчет он мне на ухо, и его руки спускаются вдоль спины вниз.
        - Сначала ужин. Ты два дня не ел, - непреклонно отрезала я, отстранившись. Пока снова не лишилась трезвого ума. - К тому же, к нам в гости обещались Вивьен и Макс Стоуны. А я совершенно не готова принимать гостей…
        - Плевать! - выдохнул Роберт, накрыв мои губы поцелуем.
        И правда.
        Плевать.
        И нас окутала тьма.
        КОНЕЦ.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к