Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Дорога яви Полина Громова

        Нормальные мужики на дороге не валяются. А вот нормальные демоны - очень даже! История двух девушек, повстречавших принца преисподней, который больше всего на свете хочет не власти над миром и прочих глупостей, а спасти младшего брата.

        Дорога яви
        Полина Громова

        ЧАСТЬ 1. НЕУДАЧНИЦЫ, ИЛИ ЧЕГО НА ДОРОГЕ ТОЛЬКО НЕ ВАЛЯЕТСЯ
        Горы... Место, где земля вышла из себя, пытаясь преодолеть навязанную ей мирозданием форму. Горы, вздымающие свои хребты к самым облакам и даже выше них, царапающие небосвод острыми, как гребень на спине дракона, вершинами. По ночам полная луна перекатывается по их склонам, замирая над пропастями, покачиваясь на краях обрывов, заливая все вокруг золотисто-зеленым сиянием. А днем крошечное и ослепительно-яркое солнце прорезает в их отвесных стенах линии тоньше человеческого волоса. Ни зверя, ни птицы здесь нет, лишь облака проплывают над ними, огибая вершины. Это горы! Горы - огромные, непреступные, вызывающие щемящее ощущение своей ничтожности перед величием Бога, положившего ладонь на землю и сжавшего пальцы... Горы.
        Девушка пела о горах. Невысокая и черноволосая, как все жители Равнинных земель, она была миловидной, обаятельной. На округлом личике выделялись крупные насыщенно-синие глаза с пушистыми ресницами и курносый носик. Одета девушка была в белую блузку и простой синий сарафан с широким поясом, шею кокетливо прикрывала косынка. Прохаживаясь между простых, грубо сбитых столов придорожной харчевни, девушка пела, подыгрывая себе на старенькой лютне.
        Девушка пела не очень умело, но старательно. И все же простая песня про горы вряд ли могла бы дать ей хоть какой-то заработок этим вечером. Поэтому менестрелька, обрисовав жителям плоской, как блин, равнины невероятную красоту далеких краев, принялась распевать о темных пещерах, уходящих к самому центру земли, - о дырах, просверленных взглядом разгневанного демона, заточенного в самой ее сердцевине. В тех пещерах живет чудесный народец - гномы. Целыми днями они только и делают, что добывают руду и куют прекрасное оружие. Гномы почти не выходят на поверхность, но им и не нужно солнце: в их подземельях хранятся несметные сокровища, которые сияют ярче солнца, опаляя лица гномов так же сильно, как огонь в горнилах кузней. А иногда разные гномьи кланы сходятся под сводами огромных пещер - нет, не для того чтобы проложить новые границы между подземными владениями, а чтобы потешиться. Но бьются всерьез, не жалея ни себя, ни своего великолепного оружия, и от этих битв вздрагивает земля...
        Заметив, что слушатели заскучали, девушка взяла другой ритм на лютне и запела о хитром и отважном Роске Рыжем, пробравшимся в гномьи подземелья, чтобы выкрасть сокровища, и попутно не упустившим возможность поразвлечься с гостеприимными гномихами. Слушатели, большинство которых не выбиралось дальше околицы своей деревни, но порой изменяло своим женушкам, одобрительно улыбались и притопывали ногами в такт песни. Девушка тоже улыбалась - песня была беспроигрышная, нравилась всем, и ее берет, забранный за пояс так, чтобы в него можно было кидать монеты, после нее обычно заметно тяжелел. А если не только петь, но и покачивать бедрами...
        Девушка неторопливо прогуливалась между столами, одаривая улыбкой посетителей харчевни во время недлинных проигрышей. Пальцы знали свое дело, слова песни она помнила так хорошо, что могла бы повторить их и посреди ночи, причем будить ее для этого было бы совсем не обязательно. Поэтому, старательно выводя голосом красивый пассаж, девушка размышляла о том, хватит ли набранной мелочи на ужин и комнату на эту ночь или придется еще поработать. Впрочем, ужин можно стребовать и с харчевника - ведь у него сегодня прибыль будет больше, чем в обычный вечер. Надо только быть понастойчивее. А комнату...
        В этот момент песня кончилась - пришлось эффектно взмахнуть грифом и тряхнуть челкой. Раздались аплодисменты, кто-то заулюлюкал, требуя продолжения, в берет просочилось несколько медных монеток. Менестрелька решила, что на сегодня достаточно, и поклонилась, намереваясь на этом окончить свое выступление. Но не тут-то было.
        Разгуливая по харчевне, девушка давно заметила нескольких мужчин, судя по одежде, заезжих и при деньгах. Заметила она и то, что они ее подманивали, особенно один из них - грузный, лет сорока, с густой черной бородой: то достанет и покрутит в пальцах монетку, да не медяк, а серебряник, то похлопает в свои огромные ладошки так, что воздух вокруг сотрясается. Не менестрелями так хлопают - девок харчевных так подзывают, чтобы те пива принесли. Или еще как уважили гостя.
        Девушка знала, что близко к этой компании подходить нельзя. Но не хотелось и упустить возможность подцепить беретом заветную монетку - дела-то шли неважно. Ну, вот и оказалась она слишком, слишком близко.
         - А ну-ка, дай! - молодчик в ладно сшитом камзоле, сидевший по правую руку от бородатого, вскочил и сноровисто выхватил из рук девушки лютню. - Теперь я сыграю. А ты, красавица, попляши!
        Парень с размаху ударил по струнам, одну под общий хохот порвал сразу, остальные взвизгнули, но выдержали.
         - Попляши, попляши! - захлопал в ладоши доброй шутке бородач. - Ну, давай, не стесняйся!
        Парень снова ударил по струнам, в харчевне задребезжала простенькая танцевальная мелодия. Девушка стояла растерянная. Оглянулась, посмотрела на харчевника - нет, ему не было до происходящего никакого дела. Ровным счетом никакого.
        Гостям тем временем надоело ждать, пока девушка на что-то решиться. Бородач выхватил лютню из рук молодчика, стиснул гриф - менестрелька была готова поклясться, что дерево хрустнуло под его пальцами, - и потребовал:
         - Пляши!
        В харчевне вдруг стало очень тихо. Девушка в упор смотрела на бородача, и видела, что ухмылка еще не сошла с его губ, но глаза уже наливались кровью. Это значило, что она ошиблась: нет, как девушка она их не интересует. Поначалу, может, когда были потрезвее, - да. Но не сейчас. Сейчас хочется только посмеяться. Обидеть. Унизить. Что ж...
        Сама виновата. Впредь будет умнее.
        Выдавив из себя глуповатую улыбку, менестрелька робко вильнула бедрами. Тут же раздались нестройные хлопки в ладоши, одобрительные крики... и голос, перекрывший это все:
         - Прекратите!
        Гомон не сразу, но замолк. Посетители харчевни уставились на того, кто осмелился прервать веселье. Менестрелька тоже поискала его глазами, нашла... И едва не закусила губы от досады.
        О таком моменте она мечтала всю сознательную часть своей пока еще не длинной, семнадцатилетней жизни. Вот чтобы так, не важно где и при каких обстоятельствах, но именно так: ее обижают, а в самый последний момент появляется хорошенький благородный юноша и... Но нет же! За менестрельку вступилась единственная девушка среди посетителей харчевни.
        Невысокая сухопарая блондинка (стрижка короткая, неровная, волосы выгоревшие) стояла у дальней стены и потягивала пиво из глиняной кружки. Одета девушка была как наемница: в тунику неопределенно-линялого цвета, удлиненный приталенный кожаный жилет со шнуровкой, коричневые узкие штаны и выношенные замшевые полусапожки. Лицо у девушки было узкое, невыразительное, с острым носом и длинным ртом. Серые, немного раскосые глаза уже давно и внимательно наблюдали за менестрелькой с каким-то странным выражением. Должного боевого впечатления, несмотря на притороченные к поясу ножны с мечом, девушка не производила.
         - Да ты, видимо, танцуешь лучше! - грянул бородач. - Ну, иди сюда! Станцуете вместе, красавицы!
        И гнусно так захохотал. Наемница насупилась.
         - Верни ей лютню, - потребовала она.
         - А ты забери!
        Девушка оставила кружку на ближайшем столе, неторопливо прошла через зал, положила ладонь на гриф... и хорошим, сильным движением вывернула лютню из руки бородача. Тот помрачнел, качнулся, поднимаясь... Наемница, не глядя, сунула лютню в руки менестрельки, та схватила инструмент и обеими руками прижала его к себе. Струны испуганно цвеньнули. Затем в харчевне повисла напряженная тишина.
         - Что, танцевать не будете? - с наигранным, еще шутливым тоном спросил бородач.
         - Не будем.
         - Не будете... - бородач с шумом выдохнул, затем медленно набрал воздуха в грудь и рявкнул, словно пытаясь одним только голосом обрушить потолок: - Ну так пошли отсюда, курвы драные!
        Наемница не дрогнула - стала только бледнее мела.
         - Пускай сначала расплатится, а потом убирается на все четыре стороны! - лениво бросил в их сторону помощник харчевника, рослый дебелый парень, протиравший столы.
        Наемница пошарила рукой у талии, вытащила прибранную за пояс монетку, бросила ее на стол и, повернувшись, направилась к выходу. Раздался гогот и улюлюканье. Монетка, прокатившись по столешнице, провалилась в шелку между двумя досками...
        Менестрелька, выскочившая из харчевни, не поспешила удрать, хотя именно так и надо было поступить. Вместо этого она остановилась, все еще обеими руками прижимая лютню к себе, с тревогой взглянула в дверной проем, увидела, что наемница тоже уходит, и от сердца отлегло. Она повернулась, чтобы пойти дальше...
        Наемница шагнула через порог. Только краем глаза она заметила, что бородач жестом подозвал харчевника, и тот мгновенно оказался рядом с ним, словно только и ждал его знака. А потом позади раздался тяжелый и скорый топот, и поравнявшихся  друг с другом девушек щедро окатило помоями. Под оглушающий хохот посетителей харчевни стряпуха плаксиво запричитала:
         - Ой, простите, не заметила вас, уж темно на дворе-то!
        Менестрелька обернулась, стиснув крохотные кулачки, и хотела прокричать что-то в ответ, но наемница крепко схватила ее за локоть.
         - Идем, - только и сказала она.
        Идем, конечно. На ночь глядя, вдвоем, неизвестно куда... Не очень похоже на хорошую идею. Но выбирать не приходилось.
        Харчевня стояла на обочине, и свет ее окон быстро скрылся за зарослями калины и ирги, но хохот еще долго раздавался в ночи, волнами докатываясь до двух уходящих по дороге девушек.
         - Тебя как хоть зовут? - спросила наемница.
         - Кеолинн. Можешь называть меня Кела.
         - Из благородных? Да ладно...
        Менестрелька насупилась, отвернулась.
         - Ладно, меня зовут просто Кела. Не из благородных.
        Наемница улыбнулась невидимой в темноте улыбкой.
         - Меня зовут Кира. Тоже не из благородных.
        Помолчали. Потом любопытство менестрельки все-таки взяло верх:
         - Откуда ты, Кира?
         - Я?.. - наемница будто очнулась от сна - а может, и в самом деле успела задремать на ходу. Как лошадь. - Из этих мест, - ответила она неопределенно, кивнув куда-то в сторону. - Я возвращаюсь домой. А ты, Кела?
         - А я ушла из дома, - гордо заявила менестрелька.
        Наемница с недоверием скосила глаза.
         - И давно?
         - Что давно?
         - Из дома давно ушла?
        Менестрелька позагибала пальцы на руках, шевеля губами, а потом ответила:
         - Четыре недели назад.
        Кира с шумом выдохнула.
         - Это плохо.
         - Почему?
         - Это значит, что ты живешь где-то далеко отсюда. Ты не сможешь быстро вернуться домой.
         - Но я  не хочу возвращаться домой! - возмутилась Кела. - Я свой выбор уже сделала, и не смей меня отговаривать!
        Наемница остановилась, менестрелька остановилась тоже. Кела уперлась кулаками в бока; одной рукой, правда, приходилось держать лютню, это было неудобно, но оно того стоило. В темноте глаза наемницы блеснули сухо и ясно.
         - Это лучшее, что ты можешь сделать, поверь мне. Но вообще-то я не собираюсь тебя уговаривать. Какая разница, куда идти, правда? Можно и в ту сторону. Пошли...
        Она повернулась и сделала несколько шагов вперед. Потом остановилась, обернулась, посмотрела на менестрельку, не двинувшуюся с места. Кела смотрела себе под ноги, в темную пыль дороги.
         - Знаешь, я могу тебя проводить, - миролюбиво и как-то устало сказала Кира. - Я не настаиваю, просто предлагаю...
        Кела вдруг высоко вскинула голову и с какой-то злой бодростью зашагала вперед.
         - Нет у меня родителей. И дома собственного тоже нет. А туда, где я жила, я не вернусь, хотя это и не правильно.
        Обогнав наемницу, она пошла вперед одна. Кира пошла следом. Вскоре порыв Келы иссяк, и она зашагала медленнее. Кира сделала усилие и догнала девушку. Теперь они снова шли рядом.
        Стрекотали цикады, из ближайшей лощины доносились трели соревнующихся соловьев. Воздух, прогретый за день, остывал. С луга тянуло сыростью.
         - Тут где-то озеро, - вслух подумала Кела.
         - Зачем тебе озеро?
         - Помыться хочу. Воняет же, как от помойной ямы.
         - С ума сошла? - Беззлобно отругала ее наемница. - Ночи холодные. Одежда не высохнет. Ты простудишься, заболеешь и умрешь. Ты этого хочешь?
        Менестрелька повернулась и посмотрела на спутницу расширившимися вдруг глазами.
         - Иногда, - призналась она. Но, отвернувшись, бодро добавила: - Все высохнет, мы костер разведем. Найдем каких-нибудь дровишек и разведем.
         - Ты умеешь?
         - Ну... так, средне. Ты же умеешь?
         - Допустим. А дрова искать как ты будешь?
        Менестрелька снова остановилась и в упор посмотрела на наемницу.
         - Ты зануда.
        Та только покачала головой и опять пошла вперед.
         - Я просто не четыре недели по дорогам брожу.
         - А сколько? - догнала ее менестрелька.
         - Два года.
         - Ух ты... Наверное, ты здорово дерешься!
        Кира покачала головой - нет, мол. И, кажется, заметно погрустнела.
         - Но ты же вступилась за меня!
         - Но я не стала драться.
         - А стала бы, если бы пришлось?
        Наемница не ответила. Но Кела не отставала:
         - А почему ты вступилась за меня?
         - Мне песня понравилась. Та, которую ты пела.
         - Тебе нравятся горы?
         - Я никогда их не видела.
         - А хотела бы?
         - Да, - наемница ответила твердо. И, помолчав немного, добавила: - Я мечтаю увидеть их.
        Кела растроганно вздохнула.
         - А я мечтаю... - начала она и вдруг осеклась.
        Несколько шагов было сделано в молчании.
         - И о чем же ты мечтаешь? - спросила Кира.
         - Ты не поймешь... Ты же хочешь вернуть меня домой.
         - Не знаю. Может, у тебя и в самом деле была веская причина для того, чтобы уйти. Расскажи, а я подумаю.
         - Ну... - Келла замялась, почувствовав, что стесняется. В то же время внимание наемницы льстило ей. - Я ничего не знаю о своих настоящих родителях, - начала она. - Но меня вырастила очень хорошая семья. Они много для меня сделали, я им благодарна, я люблю их, и... Я хочу, чтобы они были счастливы. Но я не могла больше жить с ними. Понимаешь?
         - Пока не очень, - честно ответила Кира.
        Кела смутилась.
         - Я подкидыш. Я ничего не знаю о своей настоящей семье.
         - Но это же не проблема. Родители - это не те, что, может, разок-то и встретились, а потом ты появилась. Родители - это те, что воспитали.
         - Да знаю я! - воскликнула Кела. Выяснялось, что ее случайная спутница не просто зануда - она еще и мудрствовать любит. Это немного раздражало...
         - А раз знаешь - чего из дома ушла?
        Хм. Не немного.
         - Я не могла с ними больше оставаться, - повторила Кела. - Слушай, я тебе расскажу. Меня оставил при нашем деревенском храме какой-то странный человек. Он ничего не сказал, даже не заплатил настоятелю. Просто дождался, пока попадется кому-нибудь на глаза, положил меня прямо на землю, потом вскочил на лошадь и умчался. Никто его больше никогда не видел, - Кела вздохнула. - Мне даже не рассказывали, как он выглядел.
         - Почему?
         - Он никак не выглядел. Был закутан с ног до головы, одни глаза, говорят, сверкали. И это притом, что было лето!
         - Ну, может, он не хотел, чтобы его узнали.
         - Да, наверное...
         - А что было дальше?
         - А дальше настоятель храма и деревенский староста определили меня в семью. У моих родителей - ну, тех людей, что вырастили меня, - своих детей не было.
         - Такое редко бывает, - заметила Кира.
         - Ага. Ну... Не получалось у них что-то, не знаю. В общем, они меня приняли и заботились обо мне. Они... - голос Келы дрогнул, - Они хорошо обо мне заботились. Они меня очень любили... И я очень люблю их, понимаешь? Но так не могло продолжаться.
         - Почему? - осторожно спросила наемница.
        Менестрелька покачала головой:
         - Ты не поймешь, Кира... То есть, наверное, не поймешь. Я сама не могу толком объяснить, не знаю... Расскажи лучше, почему ты ушла из дома.
        Наемница усмехнулась.
         - Мне тоже было семнадцать лет.
         - И это единственная причина? - удивилась Кела.
         - Почти.
         - Расскажи! - почти потребовала менестрелька.
        Ее спутница было загадочно улыбнулась, но тут же погрустнела, причем, кажется, уже окончательно.
         - Я тоже единственный ребенок в семье. И мои родители меня очень любят.  Они думают, что я в городе - в Заречном Большеградье, это к северу отсюда. Я там должна была в одном храме прислуживать, - наемница вдруг усмехнулась. - Знаешь, я ведь им письма пишу. Не часто, пару раз в месяц. Рассказываю, как я живу при храме, как меня там все любят и хвалят... Даже не знаю, как им на глаза покажусь, как расскажу правду. Но другого варианта у меня, к сожалению, нет.
         - А что с тобой случилось на самом деле?
         - Ну... Мне было семнадцать.
         - Это я уже поняла!
         - По дороге в Большеградье... Сосед на своей телеге довез меня почти до самого города, но дальше ему было не нужно, да я и сама могла дойти... Но не дошла. То есть, до храма не дошла. Встретился мне по дороге в город красивый парень. Знаешь, невысокий  такой, но плечистый, вихрастый, а улыбка - как рябь от солнца на реке...Ну, слово за слово, рука за руку... Так я до храма и не дошла.
        Наемница замолчала. На этот раз Кела не приставала к ней с расспросами. Дождалась, пока та продолжит сама.
         - Мы поселились в крохотной угловой комнатке на одном постоялом дворе в Большеградье. Юрк стал работать там вышибалой, меня взяли помощницей на кухню. Он открыто называл меня своей женой, мы были счастливы. То есть, я думаю, что мы были счастливы... Кела, я любила его до безумия.
        Кела растроганно вздохнула.
         - Мы прожили вместе год. За это время я научилась зашивать раны, правильно складывать сломанные кости, вправлять суставы - не только Юрку, но и его приятелям, они часто ввязывались в какие-то темные делишки и попадали в неприятности. Он, кстати, и научил меня обращаться с мечом. По утрам, когда на дворе не было народу, он учил меня. Правда, больше чтобы самому размяться и от нечего делать, но все же... А потом он как-то охладел ко мне. Я не знала, что будет дальше, просто каждую ночь вздрагивала и просыпалась, когда он поворачивался во сне: мне казалось, что он тихо встанет и уйдет посреди ночи, и я больше никогда его не увижу... Но он так не поступил. Он честно сказал мне, что ему надоело сидеть на одном месте, он к этому не привык, ему скучно, он уходит, и он не хочет, чтобы я пошла с ним, потому что так для меня якобы будет лучше... Он оставил мне немного денег и свой старый меч, он не избавился от него только потому что я тренировалась с ним... Вот так. - Наемница вздохнула. Чувствовалось, что она не стала бы всего этого говорить, если бы уже давно не хотела поделиться своей историей хоть с
кем-нибудь. - После того, как Юрк ушел, я тоже не смогла остаться в Большеградье. Подалась в наемницы. Только заработать мне не очень-то удается: сама понимаешь, как относятся к девушкам этой профессии.
         - Но ты же можешь выбрать что-нибудь другое! - воскликнула Кела.
         - Что, например? Чтобы устроиться в храм, нужно заплатить, а денег у меня нет. В лавку помощницей без протекции не возьмут, работать на каком-нибудь постоялом дворе, даже временно, я не хочу, я знаю, как быстро одинокие посудомойки и разносчицы превращаются в... ну, ты понимаешь. А петь я, как ты, не умею. Вот и иду домой. Правда, не знаю, как в глаза родителям посмотрю... Наверное, я могла бы что-нибудь придумать, устроиться как-нибудь, но... Я не хочу, чтобы все стало еще хуже, чем сейчас. Поэтому я решила вернуться домой... чего и тебе, Кела, советую. А ты где, кстати, так петь научилась?
         - Да нигде я не училась, - ответила польщенная Кела. - Мне просто нравилось слушать - когда к нам в деревню заходил какой-нибудь менестрель, меня от него оттащить невозможно было. Я сидела до самой поздней ночи и слушала, слушала... Сама даже не замечала, что песни запоминаю. А когда на чердаке нашла это чудо... - девушка с улыбкой погладила старенькую лютню.
         - Что, решила, что в менестрели пойдешь?
         - Нет, - вдруг серьезно ответила Кела. - Это... Ну, это просто так, потому что мне нравится, да и денег можно заработать на еду и ночлег. На самом деле я... Кира, только ты не смейся, пожалуйста, ладно? На самом деле я хочу стать магом.
        Кира с трудом подавила смешок.
         - Чтобы стать магом, нужно родиться с магическим даром, а потом еще долго учиться, - заметила она.
         - Я знаю!
         - У тебя есть дар?
         - Да... То есть, нет... Пока нет... Я не знаю! - воскликнула вдруг Кела и заговорила быстро-быстро: - Я все понимаю, я чувствую не так, как все, я это знаю! Меня в деревне даже дурочкой из-за этого считали, только родители меня утешали, говорили, что я умная и славная. Но они тоже - понимаешь, Кира? - они тоже понимали, что со мной что-то не так! Они жалели меня! А знаешь, что может быть хуже жалости людей, которых ты любишь? НИЧЕГО! Ничего не может быть хуже жалости людей, которых ты любишь... - Голос Келы дрогнул, девушка выразитель всхлипнула. - Мне бы только одним словом, ну хоть полсловечком перемолвится с кем-нибудь знающим... Но за четыре недели я никого так и не встретила.
         - Ну конечно, как ты могла кого-то такого встретить? Настоящие маги на проселочных дорогах не валяются, - попыталась утешить свою случайную спутницу Кира. - Да и четыре недели - это же почти ничего для настоящего странника.
        Кела снова всхлипнула, потерла нос рукавом.
         - И потом, тебе и вправду не стоило уходить из дома, - продолжила Кира. - Рано или поздно какой-нибудь маг сам явился бы за тобой... Если ты и в самом деле особенная.
        Слово «особенная» получилось с усмешкой.
         - Я не сразу поняла, что я особенная, - не заметив этого, ответила Кела. - Сначала я не понимала... Просто удивлялась, когда деревенские мальчишки ломали прутья и ради шутки гоняли ими гусей. Это же неправильно... Нет, дереву не больно, деревья не чувствуют боли, но это не правильно, и все! Когда коза траву щиплет или когда люди хлеб жнут - это правильно. А когда просто так, походя травину какую обрывают или лист дерева... Я помню, как меня мама ругала: мне надо грядку полоть, а я стою над сорняком и не могу его выдернуть. И понимаю, что надо, а не могу. Что-то в нем такое... То же, что и во мне. С животными я не очень лажу, но мне нравится разговаривать с ними. Если постараюсь, они меня понимают... Мне так кажется. Знаешь, Кира, я, когда маленькая была, со всем разговаривала: с животными, с травой, с деревьями, с водой в колодце, с солнцем... Я слышала, как солнце пело. Особенно на рассвете: знаешь, такой протяжный, глубокий гул... Я и сейчас слышу все это. Солнце, землю, речку... Лягу на луг, раскину руки - и лежу, слушаю, как растет трава, как протискиваются между комьев земли корешки, как
мелочь всякая копошится... Лежу я так - час, два - и чувствую, что не надо никуда идти, можно просто вот так вот лежать, и все будет хорошо, потому что... Потому что нет меня как будто бы в этот момент. Земля - такая большая, тяжелая, есть. Трава есть, насекомые... А меня нет. И вот когда я дохожу до этого состояния... - Кела запнулась снова и вдруг разревелась окончательно. - Я понимаю, это глупо звучит, но я вдруг начинаю чувствовать, как меня переполняет окружающий мир! Какая-то нечеловеческая сила из ниоткуда! Она накатывает на меня изнутри, на меня и как будто бы и не на меня, а на весь мир. Но когда я пытаюсь сделать что-то - что-то совсем незначительное! - у меня ничего не получается! - Сквозь слезы она говорила. - Кира, я просто не могла там больше оставаться! Мне казалось, стоит мне только уйти - у меня начнет получаться выпускать эту силу, творить что-то! Но у меня... У меня ничего не получается... Я даже толком не знаю, что должно получаться-то... Может быть... Может быть, Кира, они все правы... Может, я просто деревенская дурочка и все выдумала...
        Кира положила ладонь на плечо менестрельки.
         - Пошли, дурочка, - сказала она. Слово «дурочка» получилось ласковым. - Вон твой пруд виднеется, умоешься. И вообще, ночь на дворе давно. Давай-ка устраиваться на отдых. Завтра на свежую голову решим, что будем делать дальше.
        Кела понятливо закивала. Разглядев в темноте пруд, сбегала к нему, торопливо умылась - опасалась, что наемница передумает и куда-нибудь денется. Но Кира никуда не делась: она даже не прошла вперед, стояла на дороге и ждала спутницу. Провести остаток ночи она собиралась где-нибудь неподалеку, только не в низине у озера. Когда же Кела вернулась, наемница указала на крохотную рощицу на обочине дороги. Дальше дорога пересекала большак и, втискиваясь между могучих рослых деревьев, уходила в лес. Место было подходящее: по утру можно будет идти в любую сторону, что бы они ни решили.
         - Переночуем там! - сказала Кира.
        Кела была согласна со спутницей: действительно, место было неплохое. Но как только девушки приблизились к роще, послышался негромкий шум и конское ржание. Потом из зарослей - словно из самого мрака - показалась необычно узкая, продолговатая лошадиная голова, затем шея со знатной гривой и грудь. Лошадь была светлой масти, ее было хорошо видно. Кира покрутила головой в поисках огонька - они ведь могли быть не единственными, кто решил заночевать в роще сегодня. Было бы неплохо пристроиться к чьему-нибудь костерку: добрые люди не погонят...
        Ни малейшего огонька видно не было. Кира прислушалась: нет, роща была тиха, насколько может быть тиха роща ночью. То есть, ничего, кроме звуков природы, наемница не услышала.
         - Какая странная лошадь, - сказала подошедшая Кела. Она протянула руку, чтобы погладить морду с блестящими глазами, оказавшуюся неожиданно высоко - Кела не достала бы до холки, даже если встала бы на цыпочки. Но и до морды она не достала - пальцы наткнулись на уздечку. Ее не было видно в темноте.
         - Ой... - только и успела произнести Кела.
        Лошадь встала на дыбы и рванула уздечку на себя. Кела на секунду повисла в воздухе, потом оказалась сидящей на земле. Под левое бедро попал какой-то острый сучок, крапива знатно, со знанием дела обожгла правую руку. Кела - даром, что пару минут назад плакала - всерьез рассердилась. А лошадь виновато заржала, переступила на месте и наклонила голову, опуская уздечку к рукам девушки. Та повторять свою ошибку не спешила.
         - Возьми, - попросила за лошадь Кира. - Кажется, эта скотинка хочет нам что-то сказать.
        Лошадь снова заржала, покачала головой - словно возмутилась таким наименованием. Кела встала, протянула руку. Пальцы нащупали невидимую узду. На этот раз лошадь повела себя иначе: просто стала отступать назад, потянула девушку в глубину рощи. Кела сделала шаг, еще один. Кира пошла следом. Лошадь уверенно пересекла рощу и вывела девушек на большак. Там, посеребренный дорожной пылью, неподвижно лежал какой-то громоздкий кулек.
        Кира опомнилась первой. Обогнув лошадь и опасливо покосившись на нее - вдруг вздумает защищать хозяина? - она подошла к кульку, встала на колени рядом. Аккуратно перевернув человека с боку на спину, она приложила ухо к груди.
         - Он жив? - спросила Кела, подводя ставшую неожиданно послушной лошадь.
         - Да... Вроде жив, - ответила Кира, выпрямляясь. - Кажется, не ранен, просто свалился с седла. Может, от усталости. Давай перенесем его с дороги.
         - А если это плохой человек?
         - Не знаю, может, он и плохой. Но если мы ему не поможем, точно будем еще хуже.
        Вдвоем девушки не без труда перетащили не приходящего в себя путника на окраину леса. Она оказалась будто бы обглодана гигантскими козами: ясное дело, люди останавливались здесь часто и часто рубили ветви для лежаков, жгли костры... Пока Кела, углубившись в заросли, искала и подбирала сухие ветви, Кира нашла ель, до которой еще никто не добрался, и наломала лапника. Дорогу назад обе девушки нашли без труда: лошадь будто бы светилась в темноте. Оставленная со своим хозяином, она больше ни на шаг не отходила от него.
        Вскоре на опушке разгорелся крохотный костерок. Путник, уложенный на лапник, дышал тихо, но ровно. Кира еще раз осмотрела его, но никаких травм так и не обнаружила. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это парень лет двадцати... очень красивый парень. Это было видно даже в полумраке. Вот только...
         - Никогда таких не видела, - сказала Кела. Она рассматривала путника, словно зачарованная. - А ты?
         - Я тоже нет, - неохотно призналась Кира.
        Парень был стройным, очень высоким, с длинными руками и ногами. С его пальцами было что-то не так - что на ногах, что на руках: парень был босиком и без перчаток, это было заметно. Но что именно не так, Кира, например, так и не поняла. Кожа у путника была смуглая, а волосы белые - да-да, белые, ну или очень светлые, и длинные, ниже плеч. Они были заплетены в десятки косичек, которые сначала плотно обнимали голову, а потом распадались какая куда. Форма головы, кстати, тоже была странная: под плотно заплетенными косичками угадывались два нешироких продолговатых нароста, идущих рядом ото лба к затылку. Бросалась в глаза и необычная форма ушей: заостренные, они были словно вытянуты вверх и назад. Черты лица юноши были утонченными, выразительными, разрез еще ни разу не открывшихся глаз был длинным, подбородок узким, хищным. Одет юноша был в короткую куртку и узкие штаны. На поясе прочно крепились ножны с небольшим кинжалом; Кира не стала их снимать, хотя подумала, что надо бы. Горло парня плотно стягивал воротник с застежками. Стремясь облегчить путнику дыхание, Кира попыталась расстегнуть их, а когда
они не поддались, срезать - но и ткань не вспарывалась. Кире пришлось отступить.
         - И что мы теперь будем делать? - спросила Кела.
         - Ничего. Если, конечно, у тебя нет других предложений.
         - Я думаю... - начала Кела, но тут до слуха обеих девушек донесся стук копыт. Скакало несколько лошадей, и они быстро приближались.
        Повинуясь предчувствию, Кира бросилась тушить костерок, но было поздно. Меньше, чем через минуту три всадника на ходу вломились в жидкий подлесок.
        ...Встать... Встать, встать... Хотя бы встать...
        Тот, что скакал впереди, натянул поводья - лошадь едва не разметала передними копытами угли.
        ...Ночь... Здесь уже ночь... Как быстро...
         - Отойдите от него! - потребовал всадник.
        Кира и Кела переглянулись - не сразу поняли, о ком идет речь. Потом сообразили, что это преследователи странного красавчика... А сам красавчик лежит как раз за их спинами.
        ...Встать... Ночь... Я смогу... Земля... Здесь есть земля и ночь... Ну же... Они могут убить этих двоих... Меня... Нет, меня они не убьют... Но...
        Лошади нетерпеливо перебирали копытами, трясли тяжелыми головами.
         - Ну же, в сторону!
        На всадниках были темные плащи, но под ними странно поблескивали доспехи и кольчуги. Странно - так, как если бы они были черного цвета. Но таких в этих землях не изготавливают... Интересно, где вообще изготавливают такие... Лиц всадников было не разглядеть под капюшонами, на руках, сжимавших поводья, были надеты перчатки с металлическими накладками. «Надо же, как маскируются, бедные - отстраненно подумала Кела. - А на дворе-то лето...» И тут она вспомнила рассказ родителей о том, как она оказалась в их деревне... И вообще на какое-то время потеряла способность думать.
        Кира тем временем вглядывалась во мрак под капюшоном заговорившего с ними всадника, пытаясь разглядеть лицо. Лицо не проступало - но мрак, казалось, гипнотически клубился, готовый вот-вот вытолкнуть из себя что-то.
         - Нам не известно, кто этот человек, почему вы его преследуете и кто из вас прав, - медленно произнесла Кира. - Но мы должны позаботиться о нем. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не сможет заботиться о себе.
        «Да, какая-то благородная глупость, - добавила про себя она. - Ну и пускай. Зато правильно». И только наемница собралась немного погордиться собой, как до нее со всей ослепляющей ясностью дошло, что она допустила ошибку. Роковую ошибку. Всадник не собирался играть в благородство. Он просто потянул поводья на себя, разворачивая коня немного боком, - а другой рукой вытащил из наспинных ножен меч. Длинный, черный, завораживающе-сияющий меч...
        ...Встать... Вставай! Ты можешь, ты знаешь, что можешь, так давай же! Пусть призвать всю силу не получится... Нет, не получиться. Но ночь... Ночь на твоей стороне!..
        Длинные тонкие пальцы впились в лапник, со свежих веток посыпались моментально высыхающие, желтеющие иголки. Пальцы дотянулись до земли - вокруг лежака стала стремительно жухнуть примятая Кирой и Келой трава...
        Он сел резко, словно кто-то дернул за ниточку, проходящую сквозь его грудную клетку. Потом он с таким же рывком встал на ноги, развернулся - будто бы не изнутри, а со стороны управлял своим телом, как марионеткой...
        Кира вытащила свой меч и, почти ни на что не надеясь, провела перед собой по земле черту - я не хочу драться и не нападу первой, но буду защищаться, если ты нападешь. Всадник натянул поводья...
        Потом он поднял руки... И мир содрогнулся.
         - Господин, уходим! - воскликнул один из всадников, и конь под ним, получив удар шпорами, взвился. Мгновение - и все три всадника сгинули во тьме, без звука и следа, словно чья-то невидимая рука неуловимо быстрым движением смела их с лица земли. Кире показалось, что она успела увидеть тонкую светящуюся линию, прочерченную черным мечом во мраке.
        Дрогнув, мир замер. Одновременно оборачиваясь, Кира и Кела увидели только, как юноша падает, снова теряя сознание. Ветки под ним сломались с сухим, костным хрустом.
        Прошло несколько минут, прежде чем девушки смогли заговорить друг с другом.
         - Как ты думаешь, он еще жив? - спросила Кела.
         - Понятия не имею, - голос Киры звучал хрипловато. - Я... Я пойду наломаю еще лапника.
         - Я с тобой! - воскликнула Кела и вцепилась в локоть наемницы.
        Лошадь путника, обивая хвостом тонкие длинные ноги, посмотрела на них с укоризной.
        Кира вовсе не была уверена в том, что странному путнику нужен свежий лежак. Но занять себя чем-то - это уже наполовину успокоиться. Да, ей страшно. Но вот Кела - пускай боится за двоих. Она справиться, ее тайная сила поможет ей... Кира тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли, появившиеся не то из-за всего пережитого, не то просто от усталости. Краем глаза она заметила, что Кела уже оправилась: она бодро складывала лапы ели друг на друга, готовясь взять их все разом.
        Когда девушки вернулись к костру, все было по-прежнему: лежал на своем месте путник, била хвостом рядом его лошадь, вытягивались в темноту, пытаясь ее погладить, жаркие ладошки огня... И как будто бы не было тех троих...
        Подбадривая друг друга, девушки переложили парня на свежие ветки, высохшие кинули в костер - тот брызнул искрами, взметнувшимися к самым звездам.
         - Как ты думаешь, эти еще вернуться? - спросила Кела.
         - Не знаю, - ответила Кира, устраиваясь у  костра. Она поняла, что спутница имела в виду всадников. При мыслях о них мороз не то что пробегал по коже - забирался под нее. Были и другие причины для скверного настроения: хотелось есть, но еды не было. Была только вода во фляжке. Что ж, чистая свежая вода - тоже ничего. С наступлением рассвета что-нибудь придумаем. Как говорится, будет день - и будет пища. - Ты ложись, я присмотрю за ним, - Кира кивнула на неподвижно лежащего парня.
         - Я не хочу еще спать, - сказала Кела, присаживаясь рядом. - Ты сама ложись, если хочешь.
         - Я не хочу.
         - Тогда я просто с тобой посижу.
         - Ладно...
        Тучи, затянувшие небо еще на закате, разошлись. Небо вызвездило, и оно стало похоже на перевернутый дуршлаг, за которым что-то светится. Над ломаной кромкой леса висела краюха луны. В подлеске заливались пришедшие в себя цикады, время от времени раздавалась перекличка ночных птиц. Где-то в глубине леса ухала сова. Свет костра превращал траву, листву ближайших деревьев и фигуры девушек в чистую, искусно выплавленную бронзу. От пламени тянуло вкусным древесным теплом... Не прошло и получаса, как обе девушки крепко спали.
        * * *
        Они проснулись почти одновременно: шумно втягивая воздух в грудь первым глубоким вдохом, Кела разбудила Киру. Солнце уже не только встало, но и проделало половину пути до зенита. Да, хорошо поспали! Девушки обнаружили себя рядом с костром... под одним плащом. Плащ, конечно, не принадлежал ни одной из них.
         - Доброе утро! - послышался приятный голос.
        Девушки, как по команде, сели. Спросонья было сложно припомнить все события минувшего дня в правильной последовательности, но сообразить, кто это сейчас пожелал им доброго утра, труда не составило.
         - До... Доброе, - хмуро ответила Кела.
        Она толкнула локтем спутницу, чтобы та тоже что-нибудь сказала. Но Кира сидела молча, уставившись на их ночную находку. Смотреть было на что.
        Пришедший в себя парень сидел сбоку от весело горящего костерка. Его наконец-то открывшиеся глаза были ярко-оранжевого цвета с тонкими черными вертикальными зрачками. Воротник куртки был расстегнут, и на шее парня можно было разглядеть три пары абсолютно одинаковых узких глубоких шрамов. Парень сидел, скрестив босые ноги. Кисти его рук висели между коленями, и Кира наконец-то поняла, что со всем этим не так: на ненормально длинных пальцах было по четыре фаланги.
         - Ты кто такой? - сглотнув, спросила наемница.
        Она с трудом не задала другой, просившийся на язык вопрос: «Что ты такое?» Этот вопрос, кажется, был бы более уместным, потому что парень, насладившись произведенным эффектом, улыбнулся, и Кела вскрикнула: свет свежего утреннего солнышка сверкнул на длинных белоснежных клыках.
         - Меня зовут Геос, - ответил парень. Голос у него был - как бархат... Как бархат, из которого скручена удавка. - А вас как, девушки?
         - Я Кира. Это Кела.
        Наемница наконец выбралась из-под плаща, решив, что дальше пребывать в ошеломлении бессмысленно и пора начать относиться к происходящему более лояльно. Но, поднявшись, она тут же поняла, что поспешила со своим решением: к костру со стороны леса ползла... коряга.
         - Это еще что такое?
        Парень, проследив направление ее взгляда, ответил вопросом на вопрос:
         - А что, мне самому за хворостом надо было идти?
        Коряга тем временем доползла до костра и самозабвенно в нем распласталась. Тут же подтянулась еще одна.
         - Ты маг? - спросила Кира.
         - Не без этого, - ответил Геос.
        Конструктивного диалога пока не получалось.
         - А ты еду так же подманить можешь? - спросила Кела, завороженная зрелищем суицидально ведущих себя коряг. Было позднее утро, уже почти день - теплый летний день - и в костре не было необходимости. Но Геосу, похоже, просто нравилось яркое, резвое пламя.
         - Какая еда к тебе может приползти из леса? - одернула ее наемница.
         - Еду подманивать не надо, она есть, - Геос потянулся к сумкам, снятым с лошади, и достал отрубные хлебцы, вяленое мясо и пару яблок. - Держите.
         - А ты?
         - Я уже перекусил, - парень снова улыбнулся, причем гораздо шире, чем в первый раз, и даже Киру передернуло.
         - Спасибо... - сказала Кела.
         - Не за что!
         - Спасибо, что не нами.
         - А, ты об этом... Да пожалуйста.
        Девушки ели быстро и молча. После того как с завтраком было покончено, молчание стало неловким.
         - Ну что, будем собираться? - наконец спросила Кира.
         - Да, нам, пожалуй, пора, - подхватила Кела и тут же бестолково засуетилась: собраться им было - только подпоясаться.
        Парень не двинулся с места.
         - Что, просто так и уйдете? - спросил он.
        Кела замерла.
         - А что? - осторожно спросила Кира.
         - Ну... Вы меня все-таки спасли.
        Прозвучало это так, как будто бы девушки были теперь ему чем-то обязаны. Жениться, то есть выйти замуж, заботиться, любить до гроба - ну или что-то другое в этом роде. Кира недовольно хмыкнула:
         - Сдается мне, если бы те люди хотели что-то с тобой сделать, мы не смогли бы им помешать.
         - Правильно сдается, - согласился Геос. - Только это не люди. И я, кстати, тоже не человек. Только вам нечего бояться. Вы действительно меня спасли. Я высох и упал на дорогу. Под ней слишком толстая насыпь, а убивать Айри - он кивнул в сторону лошади - я и в худшей ситуации не стал бы. Вы же перенесли меня на живую землю. Так что я благодарю вас не зря, - он переводил взгляд своих глаз с одной девушки на другую. Двигались только зрачки.
         - Нам пора, - робко сказала Кела.
         - Да ладно! Почему бы вам не пойти со мной? Такие знакомства происходят ведь не каждый день, правда? Или у вас есть какие-то важные дела?
        Девушки переглянулись.
         - Вообще-то, Кира...
         - Вообще-то, Кела...
        Переглянулись снова.
         - Вообще-то, Кела просила меня проводить ее до дома, а потом я собиралась... - поспешно начала наемница, но Геос с усмешкой оборвал ее слова.
         - Не верю. Попытайтесь еще.
        Девушки переглянулись в третий раз. Кела вдруг нахмурилась и уперлась кулачками в бока.
         - А почему мы должны с тобой идти?
         - А вы что, не хотите?
         - Представь себе, не хотим!
        Парень только покачал головой.
         - Снова не верю.
        Кира медленно перевела дыхание.
         - Что бы это ни было, это не наше дело, Кела. Пойдем, - сказала она.
         - Пойдем.
        Правильно: желание далеко не всегда достаточное основание для поступка. Хотеть чего-то вообще иногда вредно для здоровья.
        Кивнув, Кела подняла с земли лютню - больше ей брать с собой было не чего, это у наемницы была сумка на длинном ремне, которую она носила через голову. Геос нахмурился, встал со своего места.
         - Постойте. Вы что, просто так вот и уйдете?
         - Да.
         - А если я снова отключусь?
        Кира покачала головой.
         - Сдается мне, ты и будучи в отключке сможешь постоять за себя.
        Повернувшись, девушки пошли прочь от костра.
         - Постойте! - воскликнул Геос.
        На этот раз в голосе его послышались какие-то новые, странные нотки. Сложно было сказать, что это: просьба, обида, тревога или непонимание. Может быть, все сразу.
        Девушки остановились, обернулись.
         - А если я вас попрошу? - спросил Геос.
         - А зачем мы тебе? - спросила Кира.
        И девушки, не дождавшись ответа, пошли своей дорогой. Помедлив несколько минут, Геос вскочил, машинальным жестом погасил пламя - оранжевые язычки просто исчезли, угли почернели мгновенно. Подхватив плащ, парень кинул его на седло, быстро прицепил седельные сумки и бросился догонять девушек. Лошадь, совсем по-человечески вздохнув, пошла следом за хозяином.
         - Слушай, может, нам не стоило оставлять его? - спросила Кела, когда они вышли на дорогу.
         - Ты беспокоишься за него? Мне показалось, что ты его испугалась.
         - И да, и нет, Кира... Можно подумать, ты его не испугалась!
        Секунду подумав, наемница не без удивления повторила слова Келы:
         - И да, и нет!
        В этот момент послышался шум в зарослях около большака. Он не просто приближался - он нарастал, настигал девушек. Выбрался на дорогу, конечно, Геос в сопровождении своей лошади.
         - Если вы не идете со мной, я иду с вами, - категорично заявил он.
        Большак в обе стороны шел вдоль леса. Если пойдешь на запад, то будешь двигаться к границе Равнинных земель. Через несколько дней пути начнутся холмы и крохотные богатые села, а там покажется и Смирный - крупный приграничный город. Дальше - Лересское княжество, первое из череды крошечных земель, где живет бедный, но гордый народ. Если двигаться по большаку в другую сторону, то через недельку, если повезет пристроиться к кому-нибудь на телегу, можно добраться до столицы Равнинных земель. Если возвращаться по той дороге, которой ночью шли Кира и Кела, можно придти в Заречное Большеградье - этот город и в самом деле располагался за рекой, точнее, на реке. Это был второй по размеру город в Равнинных землях. Если идти по этой дороге в другую сторону, то за долгим-долгим лесом начнется... А боги его знают, что там начнется. Но до границы Равнинных земель в ту сторону далеко, это точно.
         - И куда мы пойдем? - спросила наконец Кира. Стоять на перекрестке двух абсолютно пустых дорог было неуютно, хотя было в этом и что-то бесприютно-романтическое.
         - А куда вы собирались? - невинно спросил Геос.
         - А куда собирался ты? - прямо спросила Кира.
         - Я же казал, что пойду с вами, какая разница, куда...
         - Нет уж! - воскликнула Кела, готовя в любой момент растопырить локти. - Или ты говоришь, куда тебе надо, или... или я не знаю, что! Короче, признавайся!
        Геос вдруг стал очень серьезным.
         - Нет никакой разницы, куда идти, - сказал он.
        Кела испуганно посмотрела на Киру: та же буквально накануне сказала ей что-то подобное. Странно, - подумала она. Солнечный летний день, а вокруг как-то сумрачно.
        Действительно, солнечный свет потускнел, будто бы на золотой небесный кругляшок набежала тучка. Но небо было чистое. Только на солнце можно было смотреть, не щурясь... В упор. И мир вокруг как-то неуловимо изменился: стал неплотным, чуть-чуть прозрачным, будто отлитым из гибкого стекла. Цветного, подвижного, но все-таки стекла. Налетел ветерок. Сделав петлю вокруг застывшей на перекрестке троицы, он вдруг словно укусил сам себя за хвост, замкнулся и кинулся сразу во все стороны, подняв в воздух мелкий сор и пыль. Когда ветер исчез, вокруг воцарилась плотная, какая-то шершавая тишина.
        Теперь уже Кира испуганно посмотрела на Келу. Не сговариваясь, девушки взялись за руки и сделали по шагу назад.
        Геос хмыкнул, прикрыл свои яркие оранжевые глаза.
         - Явленные... Я был о вас лучшего мнения.
        Сказав это, он повернулся и пошел по дороге, уходящей в лес. Солнце очнулось от странного небесного обморока и засияло с прежней силой, мир обрел привычную плотность, вернулись яркие краски и звуки. Две девушки, стоя на перекрестке, провожали взглядами неторопливо удаляющееся существо и его верную четырехногую спутницу... или спутника, девушки как-то не озаботились выяснить пол животного. Кличка «Айри» не многое об этом говорила.
         - Ну, что будем делать? - спросила Келу Кира.
        Геос не причинил им за ночь никакого вреда - а такую возможность он имел. Значит ли это, что он и впредь не сделает этого? Скорее да, чем нет - ну, если девушки сами первыми не начнут. Это раз.
        Никогда таких существ, как Геос, они не встречали. Они о них даже не слышали. А то, что он успел им продемонстрировать за столь краткий срок, уже возбуждало праведное любопытство и неслабый интерес к его персоне. Это два.
        У Геоса, по всей видимости, какие-то проблемы. Причем, каким бы необычным существом он ни был, какими бы удивительными способностями ни обладал, этого не достаточно, чтобы эти проблемы решить. И даже такие создания, как Кира и Кела, могут ему помочь, хотя сравниться  с ним не могут и вообще не понятно, какая от них может быть польза. Это три.
        Подумать только - целых три аргумента сделать глупость! Женское любопытство против здравого смысла - да у здравого смысла ни единого шанса! Утешает только то, что девушки не поодиночке - их двое, а это что-то да значит.
         - А ты домой сильно торопишься? - переспросила Кела Киру.
        Через несколько минут девушки догнали парня, запоздало сообразив, что он знал, что они поступят именно так. Иначе сел бы на свою лошадь и уже скакал, куда ему нужно.
         - Так, друг за другом побегали - может, познакомимся поближе? - миролюбиво предложил он слегка запыхавшимся барышням.
        Раздвигая колеями неохотно расступающийся лес, дорога шла между высоких тенистых деревьев. Кела шла по правой колее, Кира - по левой. Геос шел по центру, мягко ступая по траве, росшей между колеями. Айри почти неслышно шел сзади. Не знаешь, что это лошадь, - решишь, что собака. Очень осторожная, охотничья собака.
         - Геос, а куда мы идем? - в третий раз спросила Кела. Предыдущие два раза парень отшутился, но менестрелька не теряла надежды. Впрочем, Геос оставался верен себе.
         - А куда глаза глядят.
         - А куда они глядят?
         - Вперед.
         - А тебе туда надо?
         - Нет.
         - Тогда почему мы туда идем?
         - А почему бы и нет?..
        Кира в этот диалог не ввязывалась. Она уже поняла, что, если Геос не захочет, ничего он им не скажет, ну если только его не припереть к стенке. Но вокруг был лес - стенок не наблюдалось... То есть, средства заставить Геоса отвечать на их вопросы Кира не знала. Да и не настолько она была и любопытна, если разобраться: возвращение в отчий дом откладывалось на неопределенный срок, и слава богам.
         - ...А откуда ты такой странный взялся?
         - Из тех ворот, что и весь народ.
         - А живешь ты где?
         - Далеко отсюда.
         - Это я поняла. А где именно?
         - В доме...
        Кира стиснула зубы. Спутники начинали ее раздражать. К тому же, начала болеть голова - солнцем напекло, что ли? Хотя, не должно бы, идут ведь они в тени деревьев... А и вправду - куда они идут?
         - А если мы будем идти вперед, куда мы придем?
         - Понятия не имею.
         - Ты там никогда не был?
         - Пока нет...
        Близился полдень, даже под кронами деревьев становилось жарко. Кира глотнула воды из фляжки - на какое-то время помогло. Но потом стало еще хуже: словно воздух вокруг нее заканчивался, и дышать становилось попросту нечем. Наемница расстегнула ворот туники - на секунду ей показалось, что под ним, прямо на ее коже, мелькнуло что-то черное, похожее на крохотную лапку. Мелькнуло - и тут же исчезло. Кира не придала этому никакого значения: подумаешь - мусор какой за ворот завалился, спали же на земле. К тому же других проблем полно: жарко, как в печке, а они топают неизвестно куда... неизвестно зачем... неизвестно с кем...
         - Геос, а... - собралась задать очередной бесполезный вопрос менестрелька.
         - Кела. - оборвала ее вдруг наемница.
        Девушка выразительно похлопала ресничками.
         - Что?
         - Пожалуйста, помолчи. Ты ведь можешь помолчать хотя бы полчаса? - почти сквозь зубы процедила наемница.
        Кела послушно замолчала, хотя и не перестала кидать на Геоса пытливые взгляды. Кира облегченно вздохнула...
        Дальше шли в тишине. Геос неутомимо двигался вперед. Кажется, он глубоко задумался о чем-то... И постепенно стал становиться прозрачным. Как марево в жаркий летний день. Через него уже можно было увидеть насупившуюся менестрельку и лес по другую сторону дороги.
         - Геос! - окликнула его наемница, немало удивив этим притихшую Келу. Как это: одной можно - другой нельзя? Но Кира сказала только:
         - Ты становишься прозрачным.
         - А, извините, - парень тут же вернул себе привычную плотность.
         - Ты чего это вдруг?
         - Да жарко очень. Так прохладнее.
         - Значит, мы должны париться, а ты прохлаждаешься?
        Геос остановился, смахнул со лба мгновенно проступившие капли пота.
         - Знаете, почему я выбрал эту дорогу? Потому что здесь тень. Не люблю я солнце. Когда прохладно или облачность - ничего еще. Но когда такое! Пару минут на солнцепеке - высохнуть можно!
         - Это значит - умереть? - догадалась Кела.
         - Типа того.
         - Знаешь, если уж об этом зашел разговор, нам сейчас не лучше, чем тебе.
        Геос с непониманием посмотрел на девушек.
         - Хотите сказать, что вам тоже жарко?
        Девушки переглянулись.
         - Геос, ты, похоже, не издалека пришел. Ты свалился с луны. Да мы умираем от жары! - вспылила менестрелька. - Требуем привал! Спадет жара - пойдем дальше, хоть прямо, хоть обратно... Раз все равно, куда.
         - Я понял, - уступчиво ответил Геос. - Айри, найди для нас подходящее местечко, пожалуйста!
        Лошадь вскинула голову и, канув в заросли, почти мгновенно скрылась из вида. Самым удивительным при этом было то, что сделала она это практически бесшумно.
         - Знаешь, Геос, а твоя лошадь тебе под стать, - не без восхищения сказала Кира.
         - Это не лошадь, это карм, - непонятно ответил Геос. - Но можете продолжать звать его лошадью, он не обижается. Это конь, кстати.
         - Ясно... - протянула Кела.
        Ясно, конечно, ничего не было.
        Айри вернулся через четверть часа или около того. Поплясал неподалеку от дороги, приглашая следовать за ним.
        Идти по лесу пришлось около получаса. Девушки устали так, что были не в силах думать о том, как лошадь, то есть конь Геоса что-то там в лесу нашел и что именно он нашел... и почему он вернулся так быстро, а им приходится идти и идти... и идти... и идти... Наконец впереди показалось что-то темное, похожее на огромный выворотень. Приблизившись, путницы рассмотрели в его очертаниях заброшенную сторожку с крышей, взлохмаченной ветрами. Строение было явно старое и впечатление надежного не производило, но, расположенное в тенистом месте, для отдыха вполне годилось.
         - Спасибо, Айри, - сказал Геос. Конь в ответ заржал.
         - В самом деле? - переспросил парень и двинулся за избушку.
        Встрепенувшись, Кира последовала за ним. Завернув за угол сторожки, она едва не наткнулась на спину Геоса - тот остановился. Кира шагнула в сторону. Теперь оба они стояли на берегу крохотного - в полтора обхвата - озера. Вода в нем была темной и так и распространяла вокруг себя свежесть и прохладу.
         - Тут колодец был, - сказал Геос. - Только бревна сгнили давно.
         - Ничего страшного, - ответила Кира и наклонилась, чтобы зачерпнуть ладонями влагу.
        Чуть отставшая от спутников Кела остановилась в не заросшем еще дворике. Задрав ногу, она не без удовольствия почесала лодыжку.
         - Пакость какая-то укусила, - вслух подумала девушка.
        Из-за угла избушки ей навстречу вышли Геос и Кира.
         - Мне надо ненадолго отлучиться, - сказал Геос, расседлывая Айри и снимая с него уздечку. - Вы пока отдохните. Захотите перекусить - в сумках есть немного еды. Не стесняйтесь, я принесу еще.
        С этими словами он скрылся в лесу вместе с конем. Девушки проводили его взглядами, потом переглянулись. Кела пожала плечами, и Кира отправилась исследовать избушку.
        Приоткрытая дверь завалилась и вросла в землю. Чтобы ее открыть, пришлось приподнять, следя за тем, чтобы она, свалившись с петель, не накрыла обеих непрошеных гостий. Внутри избушки - всего-то одна комната - было прохладно и сухо, хотя и пахло древесно-грибной сыростью. Никакой мебели, кроме приставленной к стене колченогой лавки, не было. На одном окне лежала какая-то покрытая пылью, никому не нужная мелочь вроде гнутых гвоздей и осколка стекла,  в другое, намереваясь вернуть некогда захваченное людьми пространство, просунулась ветка рябины. Потолка у избушки не было: его, очевидно, сняли, и сквозь дыры в ветхой крыше были видны кусочки неба и кроны деревьев. Пол был на месте: добротный, хотя и щелястый, он был покрыт толстым слоем пыли и мелкого мусора. Кела, не долго думая, вышла из избушки и вскоре вернулась с несколькими ветками и листьями папоротника, собранными в пучок. Догадавшись намочить свой зеленый букет, Кела принялась подметать пол. Кира на это время благоразумно покинула избушку. Потом, когда Кела закончила, она занесла внутрь лютню, свою сумку и вещи Геоса, оставила все на лавке.
         - Ну что, отдохнем пока?
         - Давай. Как ты думаешь, куда пошел Геос?
         - Понятия не имею. А ты что думаешь?
        Вместо ответа Кира пожала плечами. Кела тем временем расстелила плащ Геоса прямо на полу и улеглась на нем. Есть из-за жары не хотелось совсем. Но минут через пятнадцать она захотела встать, чтобы выпить немного воды из родника, - и не смогла...
        ...Лес... Лес был хороший, здоровый, полный жизни. Там, откуда он пришел, все было иначе... но роднее... Противоречивые чувства охватывали его.
        Он шел через лес, мягко ступая по теплой влажной земле. Земля пахла крепко, сладко, и проминалась под его ступнями. Айри шел слева чуть поодаль - он, кажется, уже освоился здесь. Конь прядал ушами, водил мордой по воздуху, ловя запахи большими подрагивающими ноздрями.
        Добычу они учуяли почти одновременно.
        Молодая косуля пощипывала травку на небольшой полянке. Пятна солнечного света, падая сквозь листву деревьев, вычерчивали на ее шкурке причудливый подвижный рисунок.
        Геос замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, припал к земле, притаился, готовясь к броску. Айри стал по кругу обходить полянку, чтобы зайти с другой стороны. Косуля тем временем, почуяв опасность, подняла голову, замерла, уставившись куда-то большими, черными с крохотными белыми точками глазами. Она осторожно повела ушами, пытаясь понять, откуда придет беда и куда ей бежать. В эту минуту можно было наброситься на нее и легко свалить на землю - Геос подобрался к животному настолько близко, что оно и не подозревало. Но это было бы слишком просто... Он так давно не охотился... Айри, наверное, рассердится на него за эту шалость... Но ведь Айри тоже не помешало бы размяться.
        Шевельнувшись на месте, Геос спугнул животное. Косуля встрепенулась, взвилась в воздух и бросилась наутек. Тут же - Геос с одной стороны, Айри с другой - бросились следом за ней.
        О, как же это было прекрасно - бежать, пьянея от силы и ловкости собственного тела! Деревья несутся навстречу, поваленные стволы кидаются под ноги - как здорово перепрыгивать через них, едва касаясь их жесткой замшелой кожи, как здорово нырять под них, сбивая кончиками пальцев чудом уцелевшую под ними утреннюю росу! Такие минуты воистину стоили того, чтобы влачить свое существование все остальное время.
        Геос несся через лес, легко, задорно. Он почти забыл, что охотится. Но тут со стороны послышалось возмущенное ржание - да, Айри был голоден гораздо сильнее хозяина и требовал окончания жестокой забавы. Геос видел впереди себя спасающуюся бегством косулю, краем глаза заметил и верного спутника, заходящего животному с другой стороны. В несколько прыжков он догнал косулю, прыгнул на дерево, на долю секунды повиснув, вцепившись когтями прямо в ствол, а потом сиганул на животное сверху. Повалил, прокатившись с ним по траве в смертельных объятиях. И прежде, чем подмять под себя, чтобы добыча не смогла вырваться, вцепился зубами в горло.
        Тут же подоспел и Айри. Огромными, остро-треугольными, не имеющими ничего общего с лошадиными зубами он вцепился в бок косули и вырвал целый кусок теплого мяса, захрустел реберными костями. Животное, дернув несколько раз ногами, издохло. Из разорванной шеи на траву тихонько лилась кровь.
        Несколько минут оба хищника едва ли не с равным аппетитом поедали добычу. Потом Геос поднялся, потянулся, удовлетворенно рыкнул. Айри в ответ заржал, покивав головой. Потом ткнулся узкой мордой в плечо хозяина, напрашиваясь на ласку. Геос с удовольствием взлохматил гриву коня: молодец, хороший помощник. Потом Геос занялся приведением в порядок своего костюма, не мог же он вернуться к избушке, испачканный кровью, - это было бы неприлично. Взглянув на то немногое, что осталось от добычи, Геос подумал о том, что нужно бы поймать что-нибудь еще. Для девушек. Раз уж он обещал...
         - Кира... - тихонько позвала Кела. Но спутница, сидевшая спиной к бревенчатой стене, не услышала. Наверное, она задремала. Пришлось собраться с силами и позвать чуть громче: - Кира...
        Наемница проснулась, подалась вперед.
         - Чего?
         - Дай попить... Пожалуйста...
        Кира нахмурилась.
         - Что с тобой?
        Кела облизала высохшие губы.
         - Не знаю.
        Кира встала, сняла с пояса фляжку, подошла к Келе и села рядом. Та не смогла приподнять даже голову - пришлось поддерживать и следить за тем, чтобы девушка не захлебнулась.
         - Спасибо...
         - Кела, что с тобой? Ты вообще двигаться можешь?
        Кела старательно попыталась поднять руку. Пальцы едва заметно дрогнули. Это было красноречивее всех ответов.
         - Что же делать...
        Кира, насколько можно было судить по выражению ее лица, была напугана и озадачена. Отравиться Кела не могла: они ели одну и ту же еду, и, хотя это была еда Геоса, ничего необычного в ней не было. Никаких ягод в лесу Кела вроде бы не рвала... Кира снова и снова окидывала взглядом неподвижно лежащую спутницу - бледную, с ярко горящими глазами. На щеках девушки проступили алые пятна. Дышала она неглубоко и часто... И вдруг Кира обнаружила, что правая лодыжка Келы заметно отекла. Отдернув подол платья, она стала едва ли не бледнее Келы.
         - Что там? - чуть слышно спросила та, заметив перемену в лице наемницы.
         - Ни... Ничего страшного. Ты, наверное, на ветку в лесу напоролась...
         - Кира...
         - Лежи спокойно, я пойду сделаю холодный компресс, - пробормотала Кира и быстрее ветра вылетела из избушки.
         - Кира... Не оставляй меня... - прошептала Кела. Но ее, кажется, никто не слышал.
        Кира выскочила из избушки во двор и попыталась отдышаться, как будто бы до этого она долго бежала. Было страшно... И больно. Не физически, по-другому, потому что... О, боги, только бы она ошиблась!
        Собравшись с силами, Кира направилась к колодцу. Не придумав ничего лучшего, оторвала полоску от рукава туники, намочила почти ледяной водой, вернулась в избушку.
        Кела лежала с закрытыми глазами и дышала часто-часто.
         - Кела! - позвала Кира. - Кела, ты меня слышишь?
        Девушка не откликнулась. Даже веки не дрогнули.
        Подойдя, Кира села на пол. Прежде, чем приложить компресс, еще раз внимательно взглянула на ранку. Нет, она не ошиблась: три небольших одинаковых воспалившихся прокола. Не два, не четыре - именно три. Укус только одного известного Кире существа оставляет такой след... Похоже, у Геоса в ближайшие несколько часов одной спутницей станет меньше. Укусы щитовников не вылечивают даже маги - не потому что не могут... Чаще всего просто не успевают.
        Бесполезная работа остается бесполезной, даже если ты делаешь ее с энтузиазмом. Но очень часто она успокаивает и помогает собраться с мыслями - по крайней мере, у Киры всегда было так. Вот и на этот раз она снова поднялась, снова вышла из домика, снова направилась к колодцу. На этот раз у нее в руках была косынка Келлы, и из нее она сделала второй компресс - положить девушке на лоб. Он горел. И пусть Кела без сознания... и уже вряд ли в него вернется...
        Кира почувствовала, как глаза начинает жечь. Когда она плакала в последний раз? Когда ушел Юрк? Нет, тогда - уже нет... Раньше. Когда она поняла, что он уйдет.
        Вернувшись в избушку, Кира положила на лоб спутницы щедро намоченную косынку. Теперь нужно было решить, что делать. По-хорошему, нужно было уходить. Причем быстро и чем дальше, тем лучше, потому что... Но Кира медлила. Не двигалась с места до тех пор, пока не стало поздно что-то решать.
        Ну, вот уже и поздно.
        Этот характерный звук не возможно было спутать ни с каким другим, даже если ты слышал его до этого всего раз в жизни. Кира слышала его в далеком детстве: тогда она и еще одна девчонка вместе с мальчишками все ночи просиживали у костра, карауля скот и запекая в золе картошку. Ночи были веселые, беззаботные. Но одна ночь стала исключением. Ничейный пес, которого подкармливали всей деревней и который ходил вместе с ребятами, куда бы те ни отправились, после очередной пробежки по кустам вышел к костру, шатаясь. Поначалу на это никто не обратил внимание. Но потом прилегший у огня пес впал в забытье и стал поскуливать. Ребята обступили собаку, не зная, как и чем помочь. Но пес не мучился долго: умер в течение часа. Словно поперхнулся чем-то - и перестал дышать. И вот тогда-то раздался этот звук: сухой, колючий, звенящий. А потом из травы к костру поползли змеи. Их было больше дюжины. Черные с красными поперечными полосками на спинах, большеголовые, они струились, словно ожившие травяные тени. Постукивая по земле хвостами, они ползли к мертвой собаке.
        С криками дети бросились врассыпную. Никто в панике не подумал о том, что сам может наступить на змею - все просто бежали, позабыв и о своих обязанностях. В деревню примчались почти дружно. После этого случая детям рассказали о том, какой опасности им чудом удалось избежать, а следить за скотиной отправлялись только взрослые.
        Сейчас, когда Кира снова услышала этот звук, та страшная ночь за долю секунды пронеслась перед ее глазами. Но почти сразу же она заметила, что на этот раз змеиный позывной звучит гораздо резче... Все правильно: один щитовник, перебравшись через порог, полз уже по полу избушки.
        Бежать. Бежать - лучшее, что ты можешь сделать в этой ситуации. Келу уже не спасти, а сама ты еще можешь избежать смерти. Но... «Не оставляй меня» - это был не шелест листьев, как сначала подумала Кира. Это были слова девушки, теперь она поняла это.
        Осторожно сместив вес тела, Кира поднялась на ноги и, дотянувшись до вещей на лавке, взялась за рукоять меча. Вытащив его из ножен, она зажала их в другой руке. «Пригодиться», - подумала Кира. И тут началось...
        Змеи полезли из всех щелей. Их было много, гораздо больше дюжины. Постукивая хвостами по полу, они переговаривались и неровным строем приближались. Хорошо, что ни одна из них не вздумала свернуться в клубок - значит, бросаться на Келу или Киру они пока не собирались. Ну да, конечно... У них другие планы. На одну девушку - а может быть, в скором времени уже и на обеих.
        Кира не стала дожидаться, когда змеи подползут к ее ногам. Вытянув руку, она полоснула по двум, двигавшимся близко, - обе перевернулись, прокатились по полу... и снова поползли вперед. Ну да, поэтому их и называют щитовниками: сверху их недлинные скользкие тельца покрывает подвижная броня. Она, конечно, не устоит против металла, но удара наотмашь будет мало: придется рубить. А такие удары занимают больше времени. Что ж... Если собиралась убегать, делать это надо было раньше, гораздо раньше.
        Кира занесла меч и рассекла ближайшую змею пополам. Одной гадиной стало меньше. Но в дверь и из щелей в полу ползли другие...
        ...Геос возвращался к избушке сытым и довольным. Он позволил себе немного прогуляться по лесу, а заодно поймал для девушек двух небольших птиц с нежным мясом - девушкам его народа такие нравились. Айри, не разделяя романтический настрой хозяина, но и не осуждая его, шел, чуть отставая.
        Когда Геос приблизился к лагерю, что-то заставило его насторожится... Нет, не так. Не насторожиться: встревожиться. Геос обладал отличным природным чутьем и всегда мог отличить только-только грозящую беду от уже случившейся.
        Опустив добычу на траву, он бросился к избушке. Когда дверь, едва не отлетев в сторону, впустила его в дом, странная сцена предстала его глазам. На полу, на его плаще, неподвижно лежала Кела. Ее собственная косынка закрывала ей чуть ли не пол-лица. Рядом, уставившись в одну точку, сидела Кира. Около нее лежал ее меч, ножны лежали рядом. А вокруг девушек пол был устлан изрубленными телами змей - словно кто-то скосил тень травы, да так и не сподобился собрать ее.
         - Что здесь произошло? - спросил Геос.
        Кира ответила не сразу. Сначала ей нужно было понять, что с ней кто-то разговаривает, потом расшифровать смысл звуков, оказавшихся словами. И только после этого она смогла сконструировать ответ и хрипловато выдохнуть его:
         - Келу щитовник укусил.
        Геос нахмурился.
         - И что?
        Кира подняла голову и не то с возмущением, не то с презрением во взгляде посмотрела на него.
         - Ты что, не понимаешь? Она умирает!
         - Почему? - удивился Геос.
        Несколько секунд Кира вглядывалась в лицо их странного спутника. Оно было абсолютно серьезным. Нет, Геос не паясничал: он и вправду не понимал.
         - Укус щитовника смертелен и для человека, и для животного, Геос, - поднимаясь, объясняла Кира. Голос у нее при этом был тихий и какой-то бесцветный. - Они даже не дожидаются смерти жертвы, они сползаются, чтобы прогрызть в его теле карманы и отложить туда яйца. Когда змеята вылупятся, они будут какое-то время питаться падалью...
        По мере того как она говорила, глаза Геоса становились все шире и шире.
         - У нас никогда не доходило до такого, - пораженно ответил он. - Для меня... Да и для любого с нашей стороны укус этого существа абсолютно безвреден! Чешется, правда, немного... Какие же вы, явленные, хрупкие! - с сожалением воскликнул Геос. Он посмотрел на Келу, потом снова на Киру и сказал: - А ты смелая девочка...
        Кира покачала головой.
         - Не смелая. Глупая.
        Она подняла руку и показала Геосу ребро левой ладони. Там виднелся след от укуса. Кисть руки уже начала отекать.
        Вот так. И не надо думать о том, как ты вернешься домой, как будешь оправдываться перед родителями. Все просто. Но как же обидно - боги, как обидно!..
        Геос отвернулся, закусив черный коготок на большом пальце. Ситуация была патовая. Обладая магическими способностями в разных сферах, лечить он не умел. Воскрешать - тоже, да и ни к чему это было там, откуда он пришел. Но как же гадко на душе у него было из-за того, что он ничем не мог помочь! Странно... Раньше желание помочь у него вызывало всего одно существо на всем свете. А теперь еще и эти девушки... Он же не может позволить им умереть? Не может! Почему? Из-за этого странного щемящего ощущения в груди, для которого в его языке даже нет слова, или из-за понимания того, что ему не все равно... А какая разница? Он попросту не допустит этого. Чего бы оно ни стоило.
        ...Кира сверху вниз смотрела на Келу. Мысли ее текли медленно и как-то отстраненно. Лечь рядом? Почему бы и нет... Интересно, Геос их хотя бы похоронит? Не очень хочется оставаться лежать просто так, даже на его плаще... Из состояния задумчивости ее вывел требовательный голос Геоса:
         - Дай мне свою флягу.
        Кира отстегнула от пояса фляжку и протянула ему - пусть берет, жалко, что ли. Ей уже не нужно, а фляжка хорошая.
        Геос выхватил фляжку из рук девушки, открутил крышку, понюхал воду - свежая, сойдет. А потом он прокусил вену на своем запястье и приставил горлышко к ранке. Напрягся, сосредоточенно выталкивая кровь из прокуса, так и норовившего затянуться. Через минуту он протянул фляжку Кире.
         - Пей.
         - Что? - не поняла девушка.
         - Ты жить хочешь? Тогда пей. И ее напои, - Геос кивнул в сторону Келы. Здесь моя кровь. Она не даст вам умереть.
        Кира неуверенно приняла фляжку из рук Геоса и только сейчас заметила, что тот стал серым, как полотно, а к тому же еще и покачивался.
         - А что с нами будет? - спросила наемница.
         - Вы останетесь живы, - сквозь зубы процедил Геос. - Что еще нужно?
         - Нет... Ничего. Извини. Спасибо.
        Кира опустилась на колени рядом с Келой, приподняла ее голову, осторожно влила ей в рот большую часть содержимого фляги. Остальное, секунду помедлив, в несколько глотков выпила сама. Обернувшись и посмотрев на Геоса, она заметила, что тот облегченно улыбается.
         - Что теперь? - спросила Кира.
         - Да ничего. Она пусть отдыхает. А ты... Как ты себя чувствуешь?
        Кира посмотрела на ладонь, с которой буквально на глазах спадал отек.
         - Нормально.
         - Вот и славно. Мы же останемся тут на ночь? Пошли, костер разведем. Я дичи принес, надо ее освежевать и пожарить.
         - И это все надо убрать, - добавила Кира, оглядев мертвых щитовников. Она не хотела, чтобы Кела, проснувшись, увидела их.
        Сумерки в лесу сгущались быстро. Казалось, только что еще был затянувшийся день, и вдруг солнце кануло за горизонт, и лес стал темно-сизым, как дым. Стало заметно прохладнее, от оврагов потянуло сыростью.
        Кира, устроившись у большого костра на поваленном дереве, с недоумением разглядывала свою ладонь. На ней уже и следа от укуса не осталось.
         - Неужели так просто? - Вслух удивилась она. Состояние прострации, напавшее на девушку после битвы со щитовниками, все никак не отпускало ее.
         - А кто сказал, что просто? - Геос, сидя по другую сторону костра, с аппетитом обгладывал крылышко зажаренной на огне птахи. - Многие люди отдавали души за то, чтобы получить то, что досталось вам сегодня.
         - За что? - переспросила Кира.
         - За мою кровь.
         - Я не просила.
         - Я знаю. Я же сам предложил.
         - И что теперь? Я должна тебе душу?
         - Нет. Я же сам предложил. Ты вообще меня слушаешь?
        Кира кивнула - стараюсь, мол.
         - Геос. Давай не будем ничего рассказывать Келе. Не хочу, чтобы она испугалась.
         - Нам придется ей рассказать, Кира.
         - Почему?
         - Потому что это не может обойтись без последствий.
         - Что именно?
         - Кира. - Голос Геоса вдруг стал очень серьезным. - Вы пили мою кровь, которую я отдал вам добровольно. Это повлияет на вашу дальнейшую жизнь. Пока еще не знаю, как, но повлияет обязательно. Такое не проходит бесследно.
         - Почему? - спросила Кира. Казалось, в ней просыпался интерес к разговору. В самом деле, даже если ты побывал на краю гибели, но выжил, надо же когда-нибудь приходить в себя.
        Геос отбросил косточку в кусты.
         - Я поначалу думал, что вы просто выделываетесь, - заявил он. - Но, похоже, вы и в самом деле до сих пор не понимаете, с кем связались.
         - По началу я тоже думала, что ты выделываешься, - парировала Кира. - Но ты, похоже, не понимаешь, где оказался. Кем бы ты ни был, о людях ты мало что знаешь. Кстати, кто ты такой и откуда взялся? Может, уже расскажешь?
        Геос медленно перевел дыхание.
         - Ты знаешь о том, что живешь в яви?
         - Ну...  - Кира пожала плечами. - Это же само собой разумеется. Только наш мир так никто не называет. В этом как-то нет необходимости. Ничего другого все равно ведь нет.
         - То есть, об изнанке ты ничего не знаешь.
         - Нет.
        Геос шумно вздохнул. Что-то ему подсказывало, что ночь будет долгой.
         - Подождем, пока проснется Кела, - сказал он. - А пока ты расскажешь мне о мире, в котором ты живешь, - Геос подался вперед: - Расскажи мне о яви, Кира.
        * * *
        Келе снилось, что она просыпается. Сумрак, в котором дрейфовало ее сознание, уплывая куда-то в сторону и вверх, отступал, подпуская к ней привычные очертания реальности. Открыв глаза внутри своего сна, Кела посмотрела вверх. Там, над прорехами в крыше, клубилась и колыхалась темнота, плотная и почти ощутимая: казалось, протяни руку - можно ее погладить. Изнанка крыши при этом выглядела серой и какой-то мельтешащей, словно ее покрывали тысячи крохотных насекомых. Стены избушки были такими же, разве что контуры их были прочерчены гораздо лучше... И тут Кела поняла, что она видит все четыре стены комнаты одновременно. Видит она и ветку рябины, которая просовывается в окно за ее головой. Листья на ветке синего цвета, они еле заметно подрагивают в сумраке. А вот ствол дерева и сама ветка темно-фиолетовые... Да, ствол дерева Кела тоже видит, хотя он за стеной! И не только эту рябину, Кела видит и другие деревья, которые растут вокруг. Только видит она их странно: деревья не заслоняют друг друга, хотя растут одно за другим - не говоря уже о том, что все это за бревенчатыми стенками домика! И если б одни
деревья...
        Кела видела весь лес. Целиком! Животных, птиц, лягушек в оврагах и у притихших ручьев, червей под землей, жучков в коре деревьев, муравьев, закрывавших на ночь входики в свои замки из иголок и мелких веточек... Все это двигалось, мельтешило, копошилось - жило своей тайной слаженной жизнью. Кела с непривычной, необычайной даже для нее ясностью слышала, как пульсирует лес. Все, что было вокруг, было будто бы внутри ее головы, и стоило ей только потянуться мыслью к чему-нибудь - вон к тому серебристо-голубому мотыльку, опустившемуся на белый ночной веток, - как это что-то оказывалось рядом, перед глазами. Можно было рассмотреть все в деталях - так четко, как она и днем-то не видела. Вот усики и черные глазки, вот чешуйки на лапках, вот крошечные капельки воды на ворсинках, которыми покрыто тельце...
        В то же время Кела словно сама была этим мотыльком, робко ощупывающим сердцевинку цветка тонким хоботком. Без рук было непривычно. Еле ощутимый для человека ночной ветерок буквально сносил с лепестков - приходилось сжимать крылья и цепляться крепче. Но белый - кстати, совсем не белый, а зеленовато-сияющий цветок был таким аппетитным! Вдруг порыв ветра все-таки сорвал мотылька с цветка, бросил в сумрак - и тут же на него налетела быстрая, почти бесшумная тень. Крохотное тельце хрустнуло в клюве птички, поймавшей незадачливую добычу. Боли не было - только яркая и далекая вспышка, словно на другом краю вселенной взорвалась звезда, и в следующую секунду Кела почувствовала, как разливается по маленькому легкому телу птицы, как вживается в нее. Подумать только - птица прекрасно видела в темноте, а ее быстрым ловким полетом управляли едва ощутимые повороты перьев!..
        Полет был коротким. Птица села на ветку дерева, и Кела, почти забыв о том, что она такое, плавно перетекла из птицы в дерево, вросла в землю, глубоко запустив в нее свои корни, расправила ветви, потеснив соседей по лесу... У дерева не было глаз, но она, Кела, видела - с высоты птичьего полета, самой верхушкой, и каждым листиком, и стволом, и даже корнями. Она видела вокруг себя непрерывно струящуюся жизнь... Она сама была этой жизнью, она тоже текла и струилась, не переставая и не прерываясь. Она текла сквозь все и вся, через свое собственное тело тоже - и это, пожалуй, было самым странным ощущением.
        Потом Кела заметила, что рядом с избушкой дрожит и колышется огромное горячее пятно, в котором смешаны белый, алый, оранжевый, желтый и сиреневый оттенки. Пятно плясало на одном месте, и время от времени из него вырывались длинные лоскуты. Рядом с пятном было еще два поменьше, еще одно колебалось чуть в стороне. Эти пятна тоже подрагивали, но имели неправильную форму и сочетали в себе гораздо большее количество оттенков. Присмотревшись, Кела поняла, что это Кира и Геос сидят у костра, разведенного перед избушкой, а чуть в отдалении от них - Айри. Она обрадовалась - было здорово снова видеть их - захотела окликнуть и... Мир стремительно съежился до размеров ее тела. Очнувшись от чудесного сна, Кела открыла глаза. На лице что-то лежало и мешалось - протянув руку, она стащила в сторону свою совершенно сухую косынку.
        Комната вокруг немного кружилась, крыша наплывала. Но в целом все было неплохо: попробовав пошевелиться, Кела выяснила, что тело с неохотой, но слушается ее. Со второй попытки даже получилось встать. А когда она вышла во двор, странная картина предстала ее глазам.
        С одной стороны костра, шутливо насупившись, сидел Геос. Кира сидела по другую сторону и, вцепившись зубами в птичье бедрышко, истерически смеялась. Поодаль от огня, чем-то аппетитно хрумкая, лежал Айри.
         - Всем привет, - тихонько сказала Кела. - А что тут происходит?
        Кира прыснула.
         - Тебя укусил щитовник, меня, кстати, тоже, - выпалила она, оторвавшись от бедрышка. - А Геос, чтобы мы не умерли, напоил нас собственной кровью. Представляешь, он демон из потустороннего мира, его кровь, попав в тело человека, вызывает необратимые изменения. Только заранее неизвестно, какие. Так что мы с тобой можем стать кровожадными монстрами! А может быть, у нас просто отрастут такие же дурацкие косички...
         - Ничего они не дурацкие! - наигранно обиделся Геос.
         - Мне не пойдут!
         - Я тебе жизнь спас, а ты не хочешь поменять прическу?
         - За спасение спасибо, но без косичек я как-нибудь обойдусь!
         - Вы вообще о чем говорите? - спросила Кела, подходя к костру.
         - Садись, сейчас во всем разберемся, - Кира похлопала по бревну, на котором сидела сама. И, хихикнув, добавила: - Надеюсь...
         - Геос, я благодарна тебе за то, что ты сделал для меня и Келы, - сделав над собой усилие, с должной серьезностью сказала Кира. Она сползла с бревна, уселась на земле, прислонившись к нему спиной. Геос тем временем подобрался поближе. - Если я могу сделать что-то для существа вроде тебя, просто скажи мне об этом. Я постараюсь.
        Геос поморщился - получилось это у него кокетливо.
         - Если вы сможете что-то сделать для меня, я скажу вам об этом, а что из этого получится - посмотрим, - ответил он. - Только не называйте меня существом. Не думайте, что мне не приятно - это просто не правильно.
         - Хорошо, извини. А как тебя называть? - вставила свой вопрос Кела. Она уже расправилась с одним крылышком и теперь принялась за второе. Но совсем отрываться от разговора она не собиралась.
         - По имени - Геос.
         - Это понятно. Но ты же не человек. Кто ты такой?
         - Я... - Геос на секунду задумался. Он прекрасно понимал, что его ответ породит еще больше вопросов, но с чего-то нужно было начинать рассказывать. - Таких, как я, здесь называют демонами. Но вообще-то я крон.
         - Никогда не слышала, - заметила Кира.
         - Я тоже, - бодро подала голос Кела. - Вы живете где-то далеко отсюда?
         - Мы вообще живем не здесь, - ответил Геос. Он потянулся, сдернул с плеч Келы косынку, собрал ее в щепоть, сжал под тканью пальцы и натянул ее поверх них. У Геоса получилось очень ловко: косынка была цветная, но все места, видные сейчас, были одного, красного цвета. - Это - явь, в которой вы живете, - сказал он. - Она не цельная, но вы этого не замечаете. Вы просто живете в ней. А вот так, - он расправил косынку, - выглядит мир на самом деле. Все, что не явь, называется навью. Навь гораздо больше яви, и она существует по немного иным законам. Можно называть навь потусторонним миром. Мы зовем его изнанкой, так проще. Но суть от этого не меняется. Явь лежит поверх нави, но явь крохотная, а навь - огромна. Я - обиталец нави.
         - И много таких, как ты? - спросила Кела.
         - Кронов? Достаточно...
         - А есть кто-то еще?
         - Разумеется! Навь населена множеством созданий... - Геос поерзал на своем месте, устраиваясь удобнее и готовясь говорить долго. - Вообще, существует всего четыре расы. Люди - единственная разумная раса, живущая в яви, поэтому мы и называем вас явленными: сразу все понятно. Считается, что явленные не могут сами попадать в навь: для этого нужно, например,  угодить в разлом в яви или уснуть колдовским сном. Но на самом деле в нави полно людей. Кто-то когда-то случайно угодил в разлом и не смог вернуться, а потом обзавелся семейством, к нему прибился еще один - глядишь, деревушка выстроилась. У кого-то на изнанку своя нахоженная тропка: таскает туда-сюда разные товары, иногда целыми обозами, и торгует. Кто-то в этом мире не пригодился - да и ушел в другой, ремесленником или сказителем, например. Наемников у нас из людей много. Иногда целыми отрядами приходят: платят какому-нибудь магу, чтобы проход открыл, да поступают на службу к анкелам или кронам или так болтаются - работа по ним всегда найдется... Ах, да, сами маги - так называют себя некоторые явленные. Они могут проникать в навь, открывать
проходы между явью и изнанкой или создавать амулеты, открывающие такие проходы и помогающие видеть разломы. Они могут даже переноситься с помощью изнанки из одного места в яви в другое. Некоторые, пожив в яви, уходят жить в навь. Но в оснвоной своей массе люди живут все-таки в яви. Остальные три расы живут на изнанке. Это кроны, фехты и анкелы. Здесь, в яви, нас всех называют демонами и почти не различают... Ну или сами выстраивают какие-то классификации, имеющие мало общего с действительностью.
         - Кто выстраивает?
         - Маги, Кела. Они же нас вызывают в явь, чтобы мы за соответствующую плату оказали им какую-нибудь услугу.
         - Да, я об этом слышала, - обронила девушка со странной интонацией. - А что, вы сами в явь проникать не можете?
         - Можем! Еще как можем. Мы без труда преодолеваем границы яви. Просто, как бы вам объяснить... Нам незачем сюда ходить, что ли. Явь для нас - чужое место. Мы могли бы его захватить, но здесь некомфортные для нас условия, да и места мало. Законы яви - вообще дурацкие.
         - Да?
         - Да! Здесь мне, например, нужно постоянно питаться. Постоянно! И если это физическая пища, то нужно ее довольно много. А еще тут нужно спасть, потому что устаешь, а не для удовольствия, а еще дышать, это вообще непонятно зачем. А если посмотреть на вас - я вообще не понимаю, как вы тут живете! Вы же такие хрупкие. Быстро устаете, легко можете пораниться или покалечиться. Вы, наверное, даже болеете.
        Кира хохотнула.
         - Не поверишь, Геос, мы даже умираем.
         - Да? Ничего себе...
         - А что, вы бессмертны? - спросила Кела.
         - Кроны и анкелы - бессмертны, - подтвердил Геос. - у нас даже есть поговорка: если крон не умирает молодым, он не умирает вообще.
         - Что это значит?
         - Это значит, что убить нас можно, но только если мы неопытны или не достаточно зрелы, чтобы восстановить свое тело.
         - А ты, Геос? Ты - молодой крон?
        Геос улыбнулся. Во взгляде его заплясали искорки.
         - Ага, - ответил он.
         - Ладно, мы будем иметь это в виду... Расскажи что-нибудь еще.
         - Помимо этого явь и изнанку населяет множество живых существ, - охотно продолжил Геос. - Здесь они одни, там другие. Какие-то безобидные, какие-то опасные. В целом существа изнанки похожи на те, что населяют явь. Но отличий все-таки больше. А еще есть те, что живут между явью и изнанкой.
         - Это как? - нетерпеливо спросила Кела.
         - Ну, вы верите в леших, русалок, домовых?
         - Конечно! - воскликнула Кела.
         - Не очень, - призналась Кира.
         - А вы их когда-нибудь видели?
        Обе девушки отрицательно помотали головами.
         - Правильно, что не видели. Эти создания есть в яви и на изнанке одновременно, но при этом нигде не существуют полностью. Впрочем, в яви есть такие места - я уже говорил о них, они называются разломами. Если человек попадет в такое место и там же окажется, скажем, русалка, то он сможет ее увидеть. Но, вероятнее всего, это будет последнее, что он увидит. Эти создания редко отпускают тех, кто попадает к ним. У них необычные представления о гостеприимстве: здоровым и с трезвым рассудком уж точно не уйти... Ну, как вам теперь мир, в котором вы живете?
        Кира пожала плечами - особой разницы из-за полученного знания она не чувствовала.
         - А мне нравится! - призналась Кела. И тут же она задала, наверное, самый главный вопрос: - Геос, а зачем ты пришел сюда - ну, в нашу явь?
        Геос едва заметно улыбнулся.
         - О, это долгая история... и не простая, знаете ли.
         - А если опустить подробности?
         - А если опустить подробности, я тут прячусь, - ответил Геос. - Поэтому мне все равно, куда идти: главное не находиться на одном месте. Я не хочу, чтобы меня обнаружили. Мне нужно немного подумать. А вот когда я придумаю, что мне делать дальше, я вернусь на изнанку и попробую еще раз.
         - А что ты попробуешь еще раз? - не унималась Кела.
        Геос ощутимо помрачнел. Лицо его вытянулось, а под глазами и на скулах будто бы появились тени... А может быть, это было лишь игрой света пламени.
         - Я попробую освободить своего брата. Вот уже несколько месяцев анкелы держат его в плену.
         - Мы можем тебе помочь? - спросила Кела. На лице ее отражалось глубокое сопереживание. Геос усмехнулся.
         - Вы можете попробовать. Кто знает - вдруг в этот раз все получится.
         - Мы попробуем, - твердо сказала Кира. Она ни секунды не сомневалась в том, что Кела согласна с ней.
        Геос покачал головой.
         - Вы даже не знаете всех обстоятельств.
         - Ну и что? Ты ведь нам все расскажешь? - спросила Кела.
        Геос кивнул. Рассказать, конечно, придется - но не в этот раз. Сейчас он к этому разговору попросту не готов. А теплая летняя ночь, навалившаяся на лес, казалось, и не собиралась навевать на девушке сон... Что ж, надо ей немножко помочь.
        Кела широко зевнула.
         - Только, может, завтра? Мы пока переварим то, что ты уже рассказал.
         - Разумеется, завтра, - невинно улыбнулся Геос.
        * * *
        «Две явленные девушки, почти дети - и хотят помочь такому, как я... смешно, - мысли текли неторопливо, как широкая река в знойный полдень. - Я ведь в их мире - демон. Ладно бы просто не боялись - не боятся ведь уже - а то помогать собираются... А знаешь, что самое смешное, Айри? Я предчувствую, что они и вправду смогут мне помочь. Только вот как - ума не приложу. Они такие слабые... ничего не умеют. Ты что думаешь об этом, Айри?»
        Конь тряхнул в полусне головой. Веса полулежащего хозяина, прислонившегося  к нему, он почти не чувствовал, но чувствовал его тепло и силу, слышал его мысли. Если бы он мог улыбаться, он бы улыбнулся: хозяин в последние дни был таким необычным... Впрочем, когда это его хозяин был обычным? Он за ним такого не помнил. Но сейчас, подобрав этих двух, он превзошел самого себя. Интересно, какие у него будут планы...
        В лесу ощущалось приближение рассвета. Небо еще не посветлело, но кругом вовсю заливались птицы, и воздух стал свежим, бодрящим. В отличие от девушек, проведших ночь в избушке, Геос остался у костра - здесь, в яви, ему не хватало огня... да и хорошей воды и воздуха, признаться, тоже. Зато земля здесь была густая, сочная. Он даже не спал - просто дремал, перебирая мысли, словно струны лютни.
        Он планировал разбудить девушек на рассвете. Но одна, кажется, проснулась сама: дверь избушки скрипнула, приоткрылась... и не выпустила изнутри никого.
        Геос сбросил с себя дремоту, сел, всмотрелся в явь, потом разодрал ее взглядом ясных оранжевых глаз... Ну, все правильно: вот и последствия его вчерашней добродетельности.
        ...Кела проснулась до наступления рассвета. Она отдохнула и чувствовала себя прекрасно. Взглянув на Киру - та еще спала - она встала, потянулась и вышла из избушки.
        Лес оглушающе звенел птичьими голосами. На траве перед избушкой лежала роса. Кела, не долго думая, скинула надетую было обувь и пошлепала по траве к колодцу. Дышалось легко - словно она не носом втягивала воздух, а всей кожей. От прикосновения стоп к земле приятно лихорадило. Деревья вокруг... Деревья снова были видны все, и листва на них была синеватого цвета, а небо сверху серело, как некрашеная холстина, но все это как-то не беспокоило Келу. Подойдя к колодцу, она напилась обжигающе-холодной воды, умылась, пригладила волосы... А потом пошла дальше, в лес.
        Шагов тридцать она сделала словно по инерции, не задумываясь о том, куда и зачем идет. Затем она остановилась на крохотной полянке, поросшей сочной темной травой. Быстро она поняла, что стоять не достаточно: хоть она и чувствовала, что стоит по голени в земле, хотелось большего - хотелось нырнуть в эту землю с головой, врыться в нее, вдохнуть, впустить в себя... забыть, что все еще существуешь... Кела опустилась на колени, а потом и вовсе легла, перевернулась на спину, вытянулась, раскинула руки, прикрыла глаза. Было тепло и прохладно одновременно, а еще очень уютно. Там, под ее спиной, словно находилось огромное живое существо. Деревья, окружавшие полянку, склонились над ней, и трава потянулась к ней, прикасаясь к ее телу, нежно обнимая, оплетая и тут же отпуская... Ощущения были потрясающие. В какой-то момент Кела поняла, что в этих прикосновениях есть тайный смысл, травой движет сознание, а этим сознанием, в свою очередь - желание и воля... Только это почему-то не напугало. Наоборот, Кела выгнулась, чуть приподнимая спину, и почувствовала, что ее собственный разум уплывает в сладостную даль...
         - Не заигрывай с летхом, - послышался вдруг чей-то строгий голос... Знакомый голос.
        Кела неохотно открыла глаза. На полянке, нависая над ней, стоял Геос.
         - А ты тоже хорош, - шикнул он на присмиревшую траву. - Нашел, чем заняться!
        Кела почувствовала, как что-то под ней в глубине земли пошевелилось... и отчетливо забурчало. На ноги она вскочила, как ужаленная. Геос усмехнулся.
         - Это летх, земляной зверь с изнанки, - пояснил он. - Они вообще-то добрые, только плодовитые уж очень, и видовая несовместимость их не волнует. Ты, если одна будешь по лесу гулять, будь поосторожнее. А то принесешь нам в подоле зеленошерстных зверушек. Десятка этак с два.
        Повернувшись, Геос пошел в направлении избушки. Кела, пугливо оглянувшись, поспешила за ним.
         - Тебе, наверное, было очень одиноко все это время? - спросил он, когда девушка его нагнала.
         - Одиноко? С чего ты взял, что мне было одиноко?
         - Ты же ведь не такая, как все. Ты особенная.
        Кела насупилась: как всегда, было непонятно, серьезно говорит Геос или вежливо издевается.
         - Я самая обычная девушка.
         - Да что ты? Ладно, если тебе нравится так считать, это твое право. Извини.
        Похоже, Геос все-таки был серьезен. Кела низко наклонила голову.
         - Геос, я...
         - А, вот вы где! - раздался голос Киры. Она стояла у колодца и махала спутникам рукой. - А я думала - куда вы подевались...
        Перекусили и собрались в дорогу быстро. Геос сказал, что путь их на данном этапе лежит до ближайшего селения, а потом он собирается сделать круг и направиться в Ленград - небольшое местечко в сторону границы Равнинных земель с княжествами.
         - Там у меня живет один знакомый, я хочу с ним посоветоваться, - объяснил Геос. - Потом решим, как будем действовать дальше. Я не настаиваю на том, чтобы вы сопровождали меня...
         - Геос, это решенный вопрос, - оборвала его Кира. - Мы идем с тобой.
        Геос улыбнулся. Какое-то странное тепло разливалось внутри него. Он не любил тепла, предпочитал прохладу, но это тепло было приятным.
         - Геос, - обратилась к нему Кела, когда они вышли на дорогу. - А можно тебя кое о чем попросить?
         - Да?
         - Можно погладить Айри?
         - А чего ты у меня об этом спрашиваешь? Спроси у него! - тут же Геос обернулся и сам спросил у своего коня: - Айри, Келе можно тебя погладить?
        Вместо ответа - хотя, какой тут мог быть ответ? - Айри подошел к хозяину и ткнулся в его плечо. Даром что только не захихикал: оба понимали, что хочется Келе не совсем погладить... то есть, не только погладить.
        Кела тем временем осторожно поглаживала ладошкой гриву и шею коня. Все это было прохладно-шелковистое и такое приятное, что мороз по коже пробегал.
         - Забирайся на него, он не против.
         - Правда?!
         - Правда, правда...
        Кела не заставила просить себя дважды. Легко, как испуганная кошка на забор, она взлетела в седло Айри и завизжала от радости. Тот, казалось, даже не почувствовал ее веса. Переступив с ноги на ногу, он проверил, хорошо ли наездница держится в седле. Кела завизжала еще громче - Айри даже прижал уши. Но он понял, что девушка это не от испуга - так она выражала восторг, явленные, что с них взять, - и тихонько затрусил по дороге.
        Следующие полчаса в лесу то и дело раздавались радостные визги, даже птицы притихли. Айри с легкой наездницей на спине то забегал вперед, то возвращался к пешему хозяину и Кире. Он даже попробовал легонько потанцевать - нет, Кела и не думала пугаться. Она только крепче вцепилась в луку седла и звонко засмеялась. Айри, похоже, нравилось происходящее не намного меньше.
        Геос и Кира, наблюдая за ними, улыбались.
         - Он ведь сразу к ней пошел, - сказала Кира.
         - О чем ты?
         - В ту ночь, когда мы нашли тебя на дороге. Вообще-то это Айри привел нас к тебе. Мы хотели заночевать в рощице неподалеку, а тут он из сумрака как вынырнет - словно из ниоткуда появился, честное слово. И сразу к Келе потянулся: дал ей за уздечку взяться, а потом вывел нас к тебе.
         - Чтобы Айри кому-то дал уздечку? - удивился Геос.
         - Наверное, он очень испугался за тебя.
         - Наверное... - Геос на секунду задумался. - Кира, а ты с Келой давно дружишь?
         - Я познакомилась с ней за пару часов до того, как мы нашли тебя, - ответила Кира и вкратце рассказала Геосу о том, при каких обстоятельствах они с Келой познакомились. Рассказала она немного и о самой Келе, где это пришлось к слову. Геоса это, кажется, заинтересовало.
         - Значит, она подкидыш?
         - Она так говорит.
         - Как же я проглядел... - вслух подумал Геос.
         - О чем ты? - спросила Кира.
        Но тут вернулся Айри с раскрасневшейся, счастливой Келой.
         - Понравилось?
         - Это потрясающе! Я хочу такого же, только своего! Я буду его любить!
         - Это вряд ли, Кела. Кармы в яви не водятся. Но можешь любить Айри, он совсем не против.
        В подтверждение слов хозяина конь заливисто заржал. Давая понять, что развлечения закончены, он пристроился позади Геоса и Киры и шагом стал следовать за ними.
        Кела слезать с седла, разумеется, не собиралась. Но, чтобы оправдать свое привилегированное положение, она достала из-за спины лютню и принялась наигрывать на ней... А потом запела.
        ЧАСТЬ 2. КАК ПОЙТИ ТУДА, КУДА НЕ СОБИРАЕШЬСЯ

        ЧАСТЬ 2. КАК ПОЙТИ ТУДА, КУДА НЕ СОБИРАЕШЬСЯ
        В полдень они сделали небольшой привал, а к вечеру лес вокруг стал редеть и светлеть. Вскоре впереди показался широкий дол, в который выходила дорога, а на его дальнем краю - крыши сельца с кубышкой церковки.
         - О, вон там мы и переночуем, - сказал Геос. - Надеюсь, на постоялом дворе хорошо готовят.
         - Если там вообще есть постоялый двор.
         - Должен быть!
         - Геос, а тебе не кажется, что мы не можем просто так туда заявиться? - осторожно спросила Кира.
         - О чем ты?
         - Ну... - наемница окинула критическим взглядом спутника. - Костюмчик у тебя запылился.
        Геос хохотнул, оценив шутку, и ответил:
         - Неа.
         - Почему?
         - Потому что это унизительно. Я что, не имею права быть таким, какой я есть?
         - Будь ты каким угодно! Но ты же можешь сделать что-нибудь, чтобы... эээ... не так выделяться? Знаешь, у нас тут обычно демоны по дорогам не разгуливают.
         - Да, но они на них иногда попадаются, - хохотнула в ладошку Кела. - А вообще, Кира права. Если не хочешь привлечь всеобщее внимание - ну и распугать всех - тебе нужно выглядеть, как обычный человек.
        Геос удрученно вздохнул. Он уже понял, что в яви он ориентируется не достаточно хорошо, хотя и много о ней слышал на своей стороне. Так что, если девушки что-то советуют, в этом почти наверняка есть смысл. И все-таки он с надеждой переспросил:
         - Вы настаиваете?
        Девушки закивали. Геос вздохнул еще раз, остановился, развел руки в стороны, похрустел пальцами. Его фигуру окутала серая рябь, как от ветра на воде. Когда она рассеялась, ничего во внешности Геоса не изменилось. Тем не менее, он сказал:
         - Все, теперь можно идти дальше.
         - Подожди, но ты же такой же! - воскликнула Кела.
         - Ничего подобного. Это вы меня видите нормальным, потому что знаете, как я на самом деле выгляжу. Другие будут видеть меня иначе.
         - А как? - не отставала девушка.
         - Хорошо... Сейчас постараюсь показать и вам.
        Девушки не уловила момент, когда Геос изменился: словно волна прошла по его фигуре, смыв одни черты и нанеся другие. Теперь перед ними стоял обычный парень в одежде Геоса. Черты его лица, оставшись привлекательными, стали вполне человеческими, глаза приобрели карий цвет, зрачки - нормальную форму. Геос улыбнулся, и девушки увидели, что клыки он тоже спрятал. Кела обратила внимание на руки: нет, Геос не забыл поработать и над ними. В общем,  теперь юноша был абсолютно обыкновенным, если не считать длинных распущенных волос и...
         - Геос, ты обувь забыл. Наколдуй себе сапоги хотя бы... Ну, видимость сапог.
         - Так лучше?
         - Гораздо! Теперь тебя можно пускать в приличное общество.
         - Ну, спасибо!..
        Сельцо оказалось довольно большим. Оно стояло на перекрестии нескольких дорог, разрезавших его, словно пирог, на дольки. Дороги сходились на обширной площади, частично застроенной торговыми рядами. Здесь же стояла и деревенская церковь: небольшая, приземистая, добротная. Неподалеку от нее обнаружился и постоялый двор.
        Геос вошел так, что кто-то с ближайшего столика сразу шикнул:
         - Иж, благородный явился!
        Геос не обратил бы на это никакого внимания, если бы Кела не сказала:
         - А ведь могли бы сказать: иж, демон явился.
         - Думаю, они бы просто заорали и бросились врассыпную, - ответила ей Кира.
         - Ну, мы-то с тобой никуда не бросаемся!
         - Мы привычные. Да и... - начала наемница и вдруг осеклась.
        Обычный шум и гам постоялого двора, в который они шагнули с улицы, куда-то делся. Слышно было, как жужжат под потолком мухи... Еще где-то на кухне плескала вода и звякала перемываемая глиняная посуда.
        Все посетители и обслуга, как один, смотрели на Геоса.
         - Что-то не так, - сказала Кира.
         - Ага. Маскировка не сработала, - подтвердила Кела.
        Геос тем временем вальяжно прошествовал к свободному столу, уселся за него и жестом подозвал парня-разносчика. Кира и Кела прошмыгнули между столов и уселись на лавку напротив своего спутника.
         - Геос, послушай...
         - Одну минуточку, барышни, - отмахнулся Геос и все свое внимание переключил на разносчика. - Нам баранину - вы же готовите баранину? - девушкам прожаренную, мне с кровью, к ней какой-нибудь гарнир, любой, лишь бы вкусный - есть тушеный картофель? Ну, вот его. Потом свиные ребрышки - шесть порций, три нам, три для моей лошади, какой-нибудь овощной салат...  Так, ну и пироги, конечно. А пока принесите чего-нибудь горячего - что есть?
         - Сссс... Солянка, господин.
        Разносчик, рослый, но худощавый парень, едва держался на ногах. Если бы в тот злополучный момент, когда его окликнули, он оказался бы в другом конце комнаты, а не в шаге от новых посетителей - всего-то и потребовалось, что обернуться, - он ни за что не подошел бы к этому столу. Но теперь приходилось принимать заказ. И не важно, что, дойдя до кухни, он, скорее всего, попросту хлопнется в обморок.
         - Отлично! - воскликнул Геос. - Неси солянку и квас. Квас есть?
         - Да, господин.
         - Все! Чего стоишь?
         - Пппростите! - парня как ветром сдуло.
         - Чего это с ним? - удивленно спросил Геос у спутниц. - Как меня увидел, честное слово.
        Девушки переглянулись.
         - Геос, тут такая проблема. Тебя, похоже, все видят. Настоящего тебя.
         - Мда?
        Геос повернулся и окинул придирчивым взглядом зал. Люди сидели молча... ну, сидели почти все. Несколько человек, сбледнувших с лица особенно сильно, тихо сползли на пол. Кто-то, всеми силами стараясь ступать по воздуху и не дышать, пробирался к выходу. Взгляд упал на дверной проем - на перекрытии был вырезан знак Истины. Нет, заставить говорить правду он не мог, конечно. Но вот снять колдовское обличие с любого, кто проходил под ним, - запросто.
         - Да, похоже, они меня видят... - проговорил Геос. И, снова повернувшись к столу, добавил: - Да и фиг с ними. Не отказываться же из-за этого от ужина, в самом-то деле!
        Девушки промолчали: а чего тут скажешь? Тем более, принесли солянку. Парень, подходя к их столу, двигался по дуге на неумолимо подгибающихся ногах.
         - Что-то сметаны маловато, - сказал Геос, запустив в миску большую деревянную ложку. И прежде, чем он добавил: - А, ладно, сойдет и так, - раздался звук падения чего-то разом обмякшего на что-то очень твердое. Это парень-разносчик все-таки грохнулся в обморок. Геос, удостоив его лишь коротким косым взглядом, принялся за еду.
        Посетители двора, словно опомнившись, бросились к выходу. Обслуга, даже не подумав их остановить, присоединилась к массовому бегству. Но тут на улице послышался топот копыт и конское ржание, и толпа, внезапно передумав, ринулась обратно.
         - Интересно, а что там такое страшнее меня? - с обидой в голосе произнес Геос.
        Долго ждать ответа на его вопрос не пришлось. Грозно впечатывая шаги в дощатый пол, на постоялый двор вошли три закутанных сверху донизу фигуры. Геосу даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что это за посетители, - все было видно по лицам девушек. Не без досады он бросил ложку в миску с солянкой, развернулся.
         - Милорд... - прогудело из-под капюшона.
         - Не-а! - задорно воскликнул Геос... и исчез.
        Три черные фигуры исчезли тоже. А потом без видимой на то причины рухнул ближайший стол. Опытный взгляд мог бы определить, что он был попросту разрублен.
        Следующие несколько минут на постоялом дворе творился полный хаос. С оглушительным грохотом опрокидывалась, переворачивалась, разлеталась в щепки мебель, летала и разбивалась посуда, орали люди - словно обезумевшие от страха, они метались по помещению, не в состоянии выскочить наружу. Геос и один из пришельцев то появлялись, то снова мгновенно исчезали - на полу, на лавках и столах, под потолком. Если прислушиваться, в общем гвалте можно было расслышать и лязг оружия.
        Правда, среди всего этого хаоса был-таки островок тишины и покоя: Кира и Кела по-прежнему сидели за столом, наемница даже умудрилась доесть солянку - а чего, остынет же, невкусная будет... Сообразив, что девушек разгулявшаяся в зале буря не трогает, очнувшийся парень-разносчик тихонько заполз под лавку, на которой они сидели.
        Наконец Геос вспыхнул прямо над тем столом, за которым он сидел всего несколько минут назад. Появился, завис на мгновение в воздухе - и рухнул вниз. Кела едва успела выхватить из-под него тарелки.
        Стол выдержал. Распластавшийся на нем Геос был мокрый от пота, потрепанный, но почему-то очень довольный, улыбающийся. В руке он сжимал рукоять черного клинка. И как только Геос приподнялся, перед ним, всего в нескольких шагах от стола, появилась вторая фигура.
        Черных драпировок на пришельце уже не было - конечно, драться в них не очень-то удобно. Теперь можно было разглядеть, что на нем плотная черная одежда и черная кольчуга, из доспехов наплечники, налокотники, наручи и наколенники, а высокие кожаные сапоги имеют металлические накладки. Но отнюдь не экипировка привлекла внимание обеих девушек... да и всех остальных, кто смел выглянуть из своих укрытий и посмотреть, что все-таки происходит.
        Незнакомец был смуглым, рослым и очень широким в плечах. Длинные каштановые волосы были заплетены в три толстые косы - одна шла от самого лба, две другие начинались за ушами. Между ними лежали толстые, приросшие к черепу рога. Лицо на четыре неровных чести делил смещенный влево крест - два шрама, косо перечеркивающие друг друга. Еще один шрам, короткий и глубокий, рассекал правую бровь. Глаза у незнакомца были ярко-синими, но зрачки, как у Геоса, черными, тонкими, вертикальными... Правда, сейчас они были расширенными. А еще так же, как у Геоса, у незнакомца было по четыре фаланги на пальцах. Это было видно даже сквозь перчатки - по тому, как он сгибал и разгибал пальцы. В руке у него тоже был меч... и он тоже улыбался, невольно демонстрируя широкие и более мощные, чем у Геоса, клыки.
         - Ничья? - миролюбиво спросил Геос, слезая со стола.
         - Ничья. Ух... Загонял ты меня, мальчик.
         - Но не победил!
        Незнакомец жутковато усмехнулся:
         - Куда тебе!
        Красивым движением он спрятал меч в поясные ножны. Геос тут же кинул ему второй - тот канул в заплечные. Сам Геос утомленно рухнул на лавку, пнул парня, прятавшегося под соседней:
         - Кваса принеси! И вон тем ребятам тоже!
        Кела покрутила головой, пытаясь понять, куда указывает Геос, и не без удивления заметила, что за одним из немногих уцелевших столов сидят спутники незнакомца. Они были по-прежнему закутаны во все черное и участие в поединке, видимо, не принимали.
         - Садись, Коннор, - Геос похлопал по лавке рядом с собой. - Девушки, это Коннор. Когда-нибудь я все-таки сделаю его на мечах... Коннор, это мои подруги, Кира и Кела.
         - Приятно познакомиться, барышни, - Коннор кивнул головой. - Мои поздравления, вас угораздило связаться с выдающимся шалопаем.
         - Чем удобряли, то и выросло, - парировал Геос.
         - Я тебя удобрял мудростью и опытом.
         - Сказал бы я тебе, где все это видал...
         - В библиотеке и на площадке для тренировок.
         - Именно!
        Два демона, бросая друг на друга косые взгляды, хихикали. Зрелище, прямо скажем, было жуткое...
        Квас принес сам хозяин постоялого двора, и оба жадно схватились за кружки, даже не дав тому снять их с подноса. Хозяин, поставив кувшин и две оставшиеся кружки перед девушками, растворяться в пространстве не спешил.
         - Чего тебе? - лениво спросил Геос.
         - Эыы... Вопрос ущерба, уважаемые господа... - сделав над собой усилие, произнес хозяин. Был он невысоким, розовощеким и крепким, как гриб-боровик. Он уже опомнился настолько, чтобы предъявлять претензии необычным посетителям, почти разгромившим его заведение. Впрочем, они собирались тут отужинать, так что еще могут разрушить то, что осталось... С другой стороны, хозяин смутно догадывался о том, с кем имеет дело, и это уверенности ему отнюдь не прибавляло. Скорее даже наоборот... Наконец он выдавил: - Вы же не оставите бедного человека на произвол судьбы...
        Геос поперхнулся квасом, закашлялся.
         - Иди отсюда, - прошипел Коннор. - Разберемся.
         - Платишь ты, - безапелляционно сказал Геос, когда хозяин убрался восвояси.
         - Почему это я? Ты тут разгромил гораздо больше.
         - Но это же ты пытался меня прибить!
         - Хотел бы прибить - давно бы уже прибил! - шутливо оправдывался Коннор. - Я хотел тебя ранить. Серьезного вреда тебе это бы не причинило, зато сразу стал бы покладистым!
         - Ага, и поклал бы ты меня на лошадку, и отволок бы на изнанку в темные подземелья...
        Коннор вдруг сильно нахмурился.
         - Ага. К Тану под бочок.
        Гадливая улыбочка тут же слетела с лица Геоса.
         - Что случилось?
         - Как - что? Ты сбежал. А отряд Тана взяли. Правда, всех, кроме него, отпустили - в конце концов, они же просто подчинялись приказу... Никто, слава богам, не ляпнул, что Тан брал с собой только тех, кто хотел идти. А сам Тан теперь государственный изменник, - Коннор покачал головой. - Да, не такую карьеру я прочил своему сыну. Знаешь, в подземельях у твоего папаши не райские кущи, при всем моем уважении к нему будет сказано.
         - Коннор, - Геос вдруг стал очень серьезным. - Я должен ехать с тобой.
         - Ничего ты не должен, мальчик, - ответил Коннор. Положив ладонь на плечо молодого демона, он потеплевшим голосом продолжил: - С Таном все будет в порядке. Ну, посидит недельку под замком, подумает. Потом я его оттуда выпущу... Ему, знаешь ли, тоже урок будет. Насколько я понимаю, это он допустил тактическую ошибку, иначе вы смогли бы пробраться в Бастион. Не знаю, чем бы тогда закончилось все дело, - Коннор вдруг взбодрился. - Но работы у меня поприбавилось бы, это точно!
        Геос нехотя улыбнулся. Но взгляда от столешницы он не поднимал.
        Принесли второе.
         - О, это я понимаю! - воскликнул Коннор и зычно подозвал к столу своих спутников. Те не заставили себя долго ждать - подсели вместе со столом. Раскуклившись - то есть, выбравшись из своих черных плащей, - они расположились между Коннором и девушками. Экипировка на них была такая же, как у Коннора. Оба были русыми, но рогами не обладали. Остроухие, быстроглазые, на вид они были одного возраста с Геосом, хотя, пока были в плащах, создавали более грозное впечатление.
         - Угощайтесь, Геос платит... Да, Геос платит!
         - Пополам.
         - Уболтал, кобель языкастый.
        Оба демона снова захихикали. Парни из сопровождения Коннора робко заулыбались. Девушки последовали их примеру. Не сговариваясь, они благоразумно решили не вмешиваться в разговор. Зато отдельные фразы помогали понемногу выстраивать картину происходящего.
        Посетители постоялого двора, пообвыкшись, стали постепенно возвращаться в зал: было же интересно поглазеть на странных гостей. Те, что не отличались смелостью, толкались у крыльца и под окнами.
         - Что мне теперь делать, Коннор? - просил Геос позже.
         - А что ты собираешься делать?
         - Не знаю. Хочу пока побыть здесь, собраться с мыслями.
         - В яви?
         - Да.
        Коннор покачал головой.
         - Таким, как мы, не место здесь, Геос.
         - Я знаю. Но и на изнанке мне, похоже, теперь места нет. Что сказал отец, когда узнал? Он ведь узнал уже?
         - Он ничего не сказал, - ответил Коннор. - Он сделал.
         - И что же?
         - Смял свой кубок в металлический комок и запустил им в ближайшее зеркало... Я ему через зеркало докладывал, он в этот момент обедал у себя в кабинете... Правда, тут же вызвал меня через другое зеркало и извинился.
        Геос по привычке закусил коготок на большом пальце.
         - Вот я даже не знаю, как будет хуже: если я вернусь сейчас или если пока где-нибудь попропадаю, - процедил он. - Отец ведь убьет меня в любом случае, да?
         - Не говори глупостей, Геос, - Коннор подался вперед и наклонился к своему собеседнику. - Но если ты спросишь моего совета, я порекомендую тебе все-таки где-нибудь пока попропадать. Потом объявишься при дворе, весь такой по уши в стыде, осознавший свою неправоту и раскаявшийся... В конце концов, ты молодой, импульсивный. На это уже можно многое списать. К тому же, речь идет о твоем брате - родная кровь все-таки, она молчать не умеет. Тебя поймут. И даже простят: войну между кронами и анкелами ты все-таки не развязал. Но, поверь, седины у твоего отца поприбавилось, и заметно, даром что он тоже светловолосый.
         - Я не хотел, чтобы у него были проблемы из-за меня.
         - Я знаю, - Коннор говорил ласково, с отеческим тоном. - Я знаю, Геос. И, поверь, я понимаю твои чувства. Но это политика. Не нам ее делать. Твоему отцу виднее, что лучше для нашего народа.
        «Нашего народа? - трепыхнулась мысль в сознании Келы. - Это что, получается, наш демоненок сын какого-то правителя?»
         - Но он тоже может ошибаться. Я считаю, что он поступил неправильно.
        Коннор тяжело вздохнул.
         - Давай не будем спорить, Геос. Ты же понимаешь, это бессмысленно.
        Геос кивнул. Настроение у него было - хуже некуда.
         - Ты, кстати, будь тут поосторожнее, - сказал Коннор, поднимаясь. Его спутники встали тоже. - Ты здорово напугал нас той ночью.
         - Простите, я себя не контролировал. Я думал, это не вы, а...
         - Мы заметили! - перебив Геоса, Коннор басовито хохотнул и снова хлопнул его по плечу. Потом он достал из-за пазухи упитанный кожаный кошель и положил его на стол. - Это за сегодняшнее и на текущие расходы. Ты не унывай, Геос, все образуется. Поживи пока в яви, обдумай все, взвесь. Только не обнаруживай себя, как сегодня. Что еще... Да, по правилам приличия у тебя должно быть не менее двух сопровождающих. Девушки, справитесь? - Коннор задорно подмигнул Кире и Келе. - Смотрите, не давайте его в обиду. А если я понадоблюсь - зовите. Слышишь, Геос? Я буду неподалеку.
         - Спасибо, Коннор.
         - Не за что, мальчик.
        С этими словами Коннор удалился, сопровождающие последовали за ним. Снаружи послышался топот копыт. Он не затихал, отдаляясь: просто возник - а потом исчез, словно его обрезали.
         - Кто это был, Геос? - осторожно спросила Кира.
        Геос тяжело вздохнул.
         - Коннор - мой учитель и воспитатель. А вообще-то он ответственный за государственную безопасность при моем отце.
         - А отец твой, как я понимаю...
         - Правильно понимаешь, Кира. Мой отец - Великий Каллан, правитель кронов. А я его старший сын. И, кажется, у меня тоже уже есть общеизвестное прозвище - бестолковый.
        Геос, кажется, хотел сказать что-то еще, но передумал, а девушки не стали прерывать его молчание. Даже Кела сидела на удивление смирная. Наконец принесли пироги.
         - Ох ты, какая вкуснятина! - восхитился Геос с набитым ртом. - Жаль, Коннор уже ушел.
        В этот момент воздух над столом дрогнул, и с тарелки исчезло три самых больших пирога. Кела была готова поклясться, что краешком уха услышала характерный басовитый смешок демона.
        Позже Геос щедро расплатился с хозяином и в сопровождении девушек направился к выходу. Несмотря на преимущества ночевки на постоялом дворе, оставаться здесь он все-таки не захотел. На вопрос Келы: «Почему?» Геос ответил:
         - Атмосфера какая-то нездоровая...
        Смысл сказанного в полной мере раскрылся девушке, когда они вышли на крыльцо. Площадку перед ним, вытоптанную до последней травинки, занимала внушительная толпа народа. Причем народ этот бы вооружен: кто легкими тесаками, кто увесистыми топорами для колки дров, кто дубинами, а кто выставил впереди себя вилы. Где-то в середине толпы, едва не подпрыгивая на месте, голосил священнослужитель - его можно было легко узнать по рясе и кадилу, которым он размахивал наподобие кистеня.
         - Вот он, вот! - воскликнул священнослужитель, завидев Геоса. - Братья! Дьявол явился на землю, чтобы испытать нашу веру! Не убоимся его, ибо вера наша крепка!
         - А-а! - нестройным эхом ответила толпа и двинулась на крыльцо.
         - Чего это они? - повернув голову, спросил Геос.
         - Ну, думаю, они считают тебя мировым злом, - бодро ответила Кела. - И собираются тебя изничтожить.
         - Изгоним зло! - в подтверждение ее слов выкрикнул священник. - Изгоним дьявола! Вперед, братья! Боги с нами!
         - А как они будут меня изничтожать? - в голосе Геоса послышалось любопытство. Ничего хорошего это, конечно, не сулило.
         - Думаю, они тебя... - начала Кела, но ее перебили.
         - На костер! На костер его! - послышалось в толпе. Под напором задних рядов передние навалились на Геоса. Тот примиряющее вскинул руки.
         - Ладно-ладно, уже иду!
         - Геос, ты что, всерьез позволишь им это сделать? - испуганно спросила Кира. Демон лишь улыбнулся.
         - Да пускай! Какие у них тут развлечения...
        В тот же момент его схватили, кое-как опутали веревками и поволокли к центру площади. Кира и Кела бросились следом.
        В центре площади виднелся основательно вкопанный столб. Пока Геоса приматывали к нему, вокруг бегал священник. Причитая, он кропил Геоса святой водой - тот морщился, но терпел. Один раз, правда, чихнул, отпугнув священника - он отпрыгнул шага на четыре. Остальные тем временем тащили поленья, доски и прочий горючий хлам для создания скоропостижного костра. Вскоре появился факел. Священник, выкрикнув что-то патетическое, запалил костер.
        Кира и Кела пробились в первый ряд многочисленных зрителей. Сложив ладони рупором, Кира крикнула:
         - Геос, тебе точно помощь не нужна?
         - Можете дровишек подтащить, тут маловато, - беспечно отшутился Геос.
        Девушки переглянулись.
         - Да ничего с ним не станется, не бойся, - сказала Кела. Отыскав на ощупь ладонь подруги, она сжала ее пальцы. Несмотря на самоуверенность Геоса, обе его спутницы волновались из-за его выходки.
        Костер разгорался быстро. Сухие поленья трещали, от сырых валил пар. Вот уже показались и длинные языки пламени: подбираясь к жертве, огонь будто бы облизывался в предвкушении пиршества. Геос стоял посреди пламени и явно скучал. Веревки на нем уже обуглились, а кое-где даже перегорели и обвалились, и Геос стоял, просто прислонившись к столбу, даже руки засунул в карманы штанов. Ни его самого, ни даже его одежду пламя не трогало. Народ, почуяв неладное, стал понемногу расползаться в переулки.
         - А что-нибудь еще будет? - спросил наконец Геос.
        Ему ответила Кира:
         - Вообще-то нет. По их представлениям ты должен сгореть, и все.
         - Скучно, - сказал Геос. - Я ожидал большего.
         - Ну, извини...
        Дунув на пламя - так задувают свечу - он потушил костер, сошел с него, ступая по хрустящим углям. Люди, еще остававшиеся на площади, бросились врассыпную, некоторые с криками. Священнослужителя не было видно уже давно.
         - Поехали отсюда, - с отчетливой грустью в голосе сказал Геос.
        Да, вечер явно не задался.
        * * *
         - Жалко, что не удалось достать для вас лошадей.
         - Ничего, может, в следующем поселке найдутся.
         - Если до него еще не дошла весть о твоей вчерашней выходке, Геос, - напомнила Кира. Спутники, переглянувшись, улыбнулись: вспомнить было что.
        Выезжая из сельца, они следовали по пустым, буквально вымершим улицам. Только когда они оказались далеко за околицей, народ повылезал из своих убежищ, чтобы убедиться: опасность удаляется. И вроде бы страшно им всем было на самом деле - а лица отчего-то казались смешными
         - Не понимаю я их, - сказала Кела. - Ты же не причинил им никакого вреда.
         - Да, но и пользы я им тоже... не причинил, - Геос хихикнул. - А выгляжу я так, что польза на ум как-то не приходит.
         - Перестань, выглядишь ты очень даже привлекательно, - заверила его Кира.
         - Это точно! - подтвердила Кела. - Когда мы тебя нашли, я еще подумала: что за красавчик!
        Геос недоверчиво скосил глаза на спутниц.
         - Девушки, у вас извращенный вкус.
         - От извращенца слышу!
         - В каком смысле?
         - А нормальный человек сам на костер пойдет?
         - Я не человек.
         - И что с того? Это все равно не нормально!..
        За такими несерьезными перепалками путники коротали дорогу. Шли среди лугов, иногда попадались рощи и перелески. Двигались бодро: Геос был выносливым, а девушки по очереди ехали верхом. К вечеру добрались до крохотной попутной деревушки. Лошадей для девушек здесь не нашлось, но зато нашлась сердобольная хозяюшка, согласившаяся приютить их на ночь. Рядом с деревушкой обнаружилась небольшая речка, и путники отправились туда сразу же, как только договорились о ночлеге.
        С высокого берега, изрезанного оврагами, в нескольких местах к самой воде спускался буйный кустарник. Чуть поодаль на небольшом плесе склоняла к самой воде тонкие ветви одинокая ива.
         - Чур, мы туда! - воскликнула Кела, указав на дерево пальцем. - И мальчикам с нами нельзя!
        Не дожидаясь Киру и даже не оглядываясь, она понеслась к берегу. Когда Кира нагнала ее, она уже по уши сидела в воде.
         - Залезай скорей, вода теплущая! Плавать умеешь?
         - Да, конечно, - Кира опустила сумку на траву и стала стягивать жилетку.
         - Везет же! А я нет.
         - Так зачем ты в воду полезла?
         - Хочется... Да тут и не глубоко совсем, смотри, - Кела на секунду выпрямилась и оказалась в воде по пояс. Кира улыбнулась.
         - Ты не против, если я поплаваю?
         - Конечно, нет.
         - Отлично!
        Оглянувшись на берег - Геоса не было видно - Кира скинула последнюю одежду и быстро вошла в реку. Дно было илистое, неприятное, но вода, плотная и теплая, смывала, казалось, всю усталость дня.
        Сделав несколько гребков, Кира оказалась на середине реки и тут же почувствовала, как ее сносит течением. Чтобы вернуться к Келе, пришлось приложить усилия.
         - Какая у тебя татуировка интересная, - заметила та, когда Кира оказалась рядом.
         - О чем ты? У меня нет татуировок.
         - Да? А мне показалось, у тебя на спине ящерка.
        Кира покрутилась, попыталась заглянуть себе за плечо.
         - Наверное, прилип какой-нибудь листок.
         - Наверное.
        На спине Киры действительно ничего не было... уже не было. Перебирая черными лапками, «какой-нибудь листок» благоразумно переполз на лодыжку.
         - Интересно, а что сейчас делает Геос? - вслух подумала Кела.
        Тут же она получила ответ на свой вопрос. Разбежавшись, Геос прыгнул в реку с обрыва выше по течению. Раздался звонкий плеск, взметнулись прозрачными крыльями брызги - Геос вошел в воду и скрылся из виду. Брызги опали, по реке, сносимые течением, разошлись круги... А Геос все не появлялся. Прошла минута, две, три...
         - Как ты думаешь, с ним все в порядке? - встревожено спросила Кела.
        Теперь уже обе девушки, дожидаясь, что Геос вот-вот покажется, сидели по нос в воде, хотя глубина была по пояс.
         - А что с ним случится-то? - проворчала Кира.
         - Ну, не знаю... Вдруг, он головой о дно стукнулся, потерял сознание?
         - Тогда бы он всплыл.
         - Он мог зацепиться.
         - ЧЕМ? - Кира вложила в этот короткий вопрос все свое возмущение.
        «А и правда - чем?» - подумала Кела. Нырнул-то Геос без одежды...
        ...Река... О, как же здорово вторгаться в это плотное тело потока - не смешиваясь с ним, размыкать своим телом его струи! Сплетаться с ними, живыми, упругими, словно в объятиях. Река держит тебя внутри себя, ты бьешься в ней, как сердце. В то же время вокруг нет настоящей плотности, ты можешь двигаться так, как тебе хочется, ты ничем не стеснен... Плавать, плыть - это же как летать! Только лучше, что бы там анкелы не говорили... Гораздо лучше...
         - Может, нам все-таки его поискать? - робко предложила Кела.
        Кира была готова согласиться и даже нырнуть, чтобы обшарить дно: она тоже уже начала беспокоить за Геоса. Но тут река где-то посередине взорвалась, и в ворохе брызг из воды аж до половины выскочил сам предмет беспокойства. Белые волосы полумесяцем рассекли воздух, хлестнули о спину, выгнулась колесом грудная клетка, блеснула на солнце чешуя... Чешуя?!
         - Геос! - воскликнула Кела, прижимая ко рту руки.
        Кира только покачала головой. Геос, широко и синхронно взмахивая руками, плыл к ним. В зубах он держал здоровенную щуку. Щука билась, хлестала Геоса хвостом по щеке, но тому не было до этого никакого дела. Глаза у него горели, как у щенка, взятого на первую охоту.
        Нащупав дно, Геос взял щуку за хвост и зашвырнул далеко на берег.
         - Хозяйке нашей отдам, пускай что-нибудь с ней сделает, - сказал он.
         - Похоронит с почестями, например, - хохотнула Кира.
         - Почему?
         - А почему бы и нет!
         - Тогда да будет прахом ей пирог! А я еще поплаваю, - с этими словами Геос снова надолго ушел под воду.
        Девушки переглянулись и не успели обменяться мнениями, как ниже по течению кусты зашевелились, и в воду по брюхо вошел Айри. Сначала он пил, потом вдруг резко ткнулся мордой в самое дно, а подняв голову, тряхнул намокшей гривой и аппетитно чем-то захрумкал. А Геос уже плыл к берегу с новой добычей.
        Плату за эту ночь хозяйка с путников взяла рыбой. Местные мужики говорили, что в речке давно ничего не водится. А эти, глядите-ка, чего наловили! Молодцы!..
        В дорогу вышли засветло. Не то чтобы они куда-то торопились, но...
         - Переночуем в том лесочке, - предложил Геос, указывая с холма на далекую-далекую кромку леса.
        ...Но создавалось ощущение, что они все-таки куда-то спешат.
         - Мы дотуда не дойдем, если не сделаем привал, - заявила Кира.
        Солнце, по-видимому, решило отыграться за вчерашний немного облачный денек и нещадно палило с горячего, раскаленного почти добела неба. С девушек тек седьмой пот, хотя они скинули с себя все, что было можно, не нарушая нормы приличия. Геос из солидарности тоже мучился, даже не пытаясь улизнуть на изнанку.
         - Где вы собираетесь отдыхать? Здесь как на сковородке!
         - Ну... Я не знаю! В тени Айри, например.
         - Мы все в эту тень не поместимся, - деловито сказала Кела.
         - Значит, будем лежать в ней частично!..
        Разговор, конечно, был не серьезным: путники даже не остановились. Поднимая теплую желтую пыль, по хорошо накатанной дороге они спускались с холма. Единственное дерево, встреченное ими, оставалось позади, на вершине. Останавливаться под ним не было смысла: засохшая ветла стояла без единого листочка. Чудо, что ее еще не сожгло грозой.
         - Геос, придумай что-нибудь, - ныла Кира. Жара не просто доставляла ей неудобства, она выводила девушку из себя.
         - А что я придумаю? Не на изнанку же вас тащить.
         - А почему нет? - оживилась Кела.
         - Вы там долго не удержитесь.
         - А может, все-таки попробуем?
        Геос остановился. Заглянув в глаза Келы, он увидел в них то, с чем спорить практически невозможно: любопытство.
         - Мне тоже интересно посмотреть на место, где ты живешь, Геос, - сказала Кира.
        Геос отвернулся, задумался. Потом взглянул на солнце - но то, разумеется, и не думало убираться с неба.
         - Ладно. Держитесь за меня.
        Кира опасливо взяла Геоса за руку, Кела уцепилась за его локоть. Геос же качнулся назад, словно собираясь упасть, и потянул девушек за собой. В тот же миг солнце взмыло вверх и засияло очень далеко - даже не солнце, а так, мазок на серебристо-сером небе. Изменилась и земля: мир словно раздался во все стороны разом, и дерево на холме оказалось невообразимо далеко, а соседние пологие холмы вытянулись - словно вытащили из земли свои огромные стопы. Разнотравье сменило окрас: вместо оттенков зеленого оно стало синим, но странным синим, как будто бы не перестало быть зеленым, а попало в синее освещение. Цветы засветились, словно подкрашенные колдовскими красками. Стало прохладно, но воздух был каким-то сухим, почти шершавым, хотя и чистым.
         - Ну, как?
        Опомнившись, девушки отпустили Геоса.
         - Потрясающе, - ответила Кира. Голос звучал неожиданного грубо и громко, поэтому наемница перешла на шепот: - Так выглядит изнанка мира?
         - Она не только выглядит иначе, - Геос улыбался, явно довольный произведенным эффектом. - Сделай пару шагов.
         - Ой! - воскликнула Кела. Рядом менестрельки уже не было - она стояла около дерева, возвышающегося на холме. Само дерево, сухое от корней до последней веточки, распространяло вокруг себя переливающееся перламутровое сияние. - Смотрите, я здесь!
         - Не убегай далеко, а то я тебя потом не найду! - сказал Геос. Он не напрягал голосовые связки: слышимость на изнанке была удивительная.
        Кира осмелела и тоже сделала шаг... Обычный шаг. Теперь она стояла в шаге от Геоса.
         - А почему у меня так не получается? - с ноткой обиды спросила она. Кела тем временем, заливисто хохоча, носилась вокруг - с одного холма на другой. Кира даже не могла уловить, как она перемещается.
         - Надо по-другому двигаться, - ответил Геос. - Представь, что ты... эээ... как же тебе объяснить... Я не знаю!
         - А Кела откуда знает?
         - Она... - Геос оглянулся на веселящуюся менестрельку и, убедившись в том, что та не вслушивается в их разговор, ответил: - Она наполовину крон. Я не сразу заметил, но, похоже, только один из ее родителей был человеком. А второй пришел с изнанки. Ну, или встретил первого там, это как обстоятельства сложились. В общем, Келу от щитовников можно было не спасать, она бы просто поболела пару-тройку дней. Потом все было бы в порядке, хотя кровь ее спала. А я, похоже, разбудил ее своей кровью. Кела тебе, кстати, ничего необычного про себя не рассказывала?
         - Говорила, что чувствует какую-то силу, - неохотно ответила наемница. - Только не может ей пользоваться.
         - Похоже, теперь сможет, - кивком головы Геос указал на Келу. Та, вернувшись на пройденный холм, как вкопанная стояла перед сухим деревом.
        «Везет же», - не без зависти подумала Кира. Не то чтобы ей совсем уж претило быть обычной, но все же...
         - Я придумал! - воскликнул вдруг Геос, ничуть не оглушив девушку - он отлично чувствовал громкость своего голоса на изнанке. - Представь, что ты ныряешь вперед.
        Наемница сделала шаг... Еще шаг, еще... Ничего не получалось.
         - Давай, у тебя должно получиться!
        Кира постаралась представить, как она не шагает - ныряет в пространство. Очень постаралась...
         - Я же говорил, получится! - воскликнул Геос. Кажется, он был рад за наемницу... А та стояла в паре сотен шагов от него.
        Еще шаг - и вот она уже на холме, рядом с Келой.
         - Привет! Я тебя догнала. А как ты научилась так двигаться?
         - А я не знаю, само получается, - беспечно ответила Кела. - Смотри, как здорово!
        Она пошевелила пальцами, и гроздь медуницы шевельнула листьями.
         - А это как?
         - Тоже не знаю, - Кела хихикнула. - Но мне нравиться!
         - А с деревом можешь что-нибудь сделать?
         - Не знаю пока... Сейчас попробую.
        Кела сосредоточилась - даже поджала губы. Дерево не шелохнулось - оно ведь было сухим... Ключевое слово «было».
        На одной из веток полыхнул сине-зеленый листок. Потом еще один. И еще... И еще! Вскоре все дерево было покрыто листвой, на некоторых ветках даже появились новые побеги. Обе девушки, очарованные, смотрели на обычное дерево.
        Обычное, пару минут назад  бывшее совершенно сухим, а теперь зеленеющее, точнее синеющее дерево.
         - Ты зачем землю высушила? - спросил неслышно подошедший демон. - Дерево же уже отжило свое.
         - Высушила? - переспросила Кела и вдруг заметила, что трава вокруг дерева стала черной, как уголь.
         - Высушить - это значит забрать силу, - терпеливо объяснил Геос. - Влить - отдать ее. Ты, Кела, можешь управлять силой, но только той, что разлита в мире, - собственной у тебя нет... Пока нет. Потом, может быть, появится. Может быть.
        Стоя перед деревом, росшем на обугленной земле, девушки постепенно выплывали в явь. Листва на ветках становилась привычного, свеже-зеленого цвета, трава вокруг дерева - желтой и пожухлой... И солнце, конечно, принялось палить с утроенной силой.
         - Ну что, передохнем тут немного, раз тень у нас теперь есть? - ехидно спросил Геос, вынырнув в явь последним.
        * * *
        К лесу подъехали уже в сумерках. Согласно правилам приключений, этим вечером или даже ночью должно было что-то случиться: как-то давно уже ничего не случалось.
         - За нами кто-то идет, - тихо сказал Геос, как только Кела подумала об этом.
        Кира кивнула: она тоже слышала отдаленные звуки шагов по дороге и лесу.
         - Сколько? - почти строго спросил Геос.
         - Не меньше четверых.
         - Шестеро.
         - Это не много. Думаешь, они на нас нападут?
         - Иначе бы они не таились. Но, по-моему, им не следует этого делать, - Геос задорно подмигнул спутнице. Та оставалась серьезной.
         - А почему нет, Геос? Их шестеро, а тут две девушки и юноша, который, кстати, похож на третью девушку, только переодетую... Ты не забывай, что они видят.
         - А, точно... - спохватился Геос. - Ну и ладно! Так будет даже интереснее.
         - Да что ты? - усомнилась Кира. Демон не ответил, но по гаденькой улыбочке, повисшей на его губах, было ясно, что он что-то задумывает.
        Лагерь разбили на небольшой полянке. Расседлали Айри, разожгли костер, даже перекусили немного... и стали ждать.
        Сидя у огня, Кела отчаянно зевала. Она безумно хотела спать, тем более что у костра ее размаривало. Она пробовала отходить от него, чтобы прохлада ночного леса помогла ей взбодриться, но там Келу моментально атаковали комары. Приходилось возвращаться к костру, и становилось еще хуже. Но засыпать было нельзя, потому что можно было проспать все интересное (в том, что Геос устроит что-то интересное, Кела не сомневалась). А может быть, их ожидает даже что-то опасное, тогда спать не стоит тем более... Оставалось только зевать.
        Кира старалась не смотреть на Келу. Но то, как она зевала, было даже слышно - и Кира взахлеб зевала следом за подружкой. Наблюдая за этим, Геос улыбался. Щелочки его глаз поблескивали. Привалившись к дереву, не подверженный зевательной эпидемии демон дремал.
        К полуночи ждать надоело и самим нападающим, и их предполагаемым жертвам. Стали окружать. Обходили медленно, но не очень аккуратно, так что к тому моменту, как собрались напасть, Геос, Кира и даже Кела знали, откуда они нападут. Неожиданности не получалось. Это понимали все.
         - Так, не будем тянуть кота за ботву! - из кустов наконец-то вывалился дюжий бородатый детина. Широкий меч он держал закинутым за плечо, хотя там органичнее смотрелась бы дубина. - Вы, давайте сюда свои денежки! - потребовал он.
        - Кота за ботву? - оглянувшись на Киру, переспросила Кела.
         - Ага. Интересно, где у кота ботва растет...
         - Так, а ну перестали трепаться! Я сказал, давайте сюда деньги! Деньги, золото, что еще есть?
        Следом за первым разбойником из кустов с очевидной неохотой выползли еще двое, один зевнул. Выглядели они примерно одинаково: в рубахах, штанах, далеко не новых сапогах, обросшие и настроенные сурово, хотя и невыспавшиеся.
         - Нету у нас ничего! - сердито ответила Кела. Не соврала: у нее с Кирой и в самом деле ничего не было.
        На полянку тем временем подтянулись остальные: еще... двое.
         - А ну... Раздевайтесь тогда! - потребовал другой.
         - Чего? - возмутилась Кела. - Это зачем еще?
         - Мы, эта... - парень почесал в затылке, явно не зная, как девушкам объяснить, чего ему хочется. Вдруг его лицо озарилось догадкой:  - Мы вас обыскивать будем! Ну а потом, хех... По обстоятельствам! И ты тож, - он ткнул пальцем в направлении Геоса. - Давай!
        Геос едва задавил смешок...
        Все это, наверное,  и вправду было смешно. Но Кира становилась мрачнее и мрачнее с каждой минутой. Всем своим существом она ощущала странную опасность: она будто бы исходила не от этих ребят - что с них взять, сбежали из регулярных войск, промышляют разбоем, глупые - а от чего-то за ними. От чего?.. Неясно... Геос сказал, что их шестеро, а здесь только пять. Где еще один? Опасность исходит от него? Да? Или нет?
        Кира стиснула пальцами рукоять меча, поднялась. Она не хотела драться. Но сходить с ума от внутреннего голоса, умудрявшегося изнутри головы орать об опасности в оба уха, дальше было невозможно.
         - Ребят, шли бы вы своей дорогой, - сказала Кира.
        Получилось у нее как-то устало, почти грустно... И тут Геос наконец раскрыл свой гадкий замысел.
         - Кира, ты же у нас наемница? - спросил он.
         - Да. А что?
         - Ну, мы же еще не видели, что ты умеешь, - продолжал демон, и в голосе его слышалась почти не прикрытая лукавинка. - Кела менестрель, и как она поет, мы слышали... Хорошо, кстати, поет. Может, потом сложит песню о сегодняшней ночи.
         - Тут не о чем петь, - холодно ответила Кира.
         - Это пока не о чем.
         - Геос...
         - Эй, я кому сказал, кончайте болтать! - вразвалочку горе-атаман вышел на середину полянки. - А ты - да, ты, куцая! - бросай меч!
        Кира оглянулась, бросила взгляд в сторону Геоса. Взгляд был короткий, но Геос успел увидеть злость, блеснувшую в глазах наемницы. Он нахмурился: почему Кира рассердилась, он не понял.
        Кира тем временем тоже вышла на середину полянки.
         - Брось и отойди.
        Меч полетел в траву. Кира качнулась, отставив назад одну ногу - типа отошла...
        Дальше все происходило очень быстро. Осклабившись, парень наклонился за трофеем - и получил с разворота ногой в голову. Не успел он откатиться в сторону, а Кира уже снова держала в руке свой меч. На нее двинулись двое - что посмелее... Нет, Кира не была хорошим бойцом - по крайней мере, сама она так не считала. Просто противники попались никудышные. Один даже так подставил горло, что стоило трудов ему его не перерезать: едва не поранившись собственным мечом, Кира в последний момент повернула руку и врезала парню кулаком с рукоятью под подбородок.
        Покряхтывая, поднялся с земли атаман. Кира успела заметить это краем глаза и подумала о том, что трое противников даже такого уровня для нее многовато. Но драться дальше не пришлось: где-то сзади испуганно пискнула Кела.
        Он был чуть более опытным, чем остальные.
         - А ну перестали все, - тихо, но четко сказал он, приставив кинжал к горлу девушки. - Мак, забери у нее меч. Колода, Пегий - обыщите их вещи.
        Увлеченные дракой - Кира из эпицентра событий, Геос со стороны - они не заметили, как к Келе подобрался еще один. Тот самый, шестой. Впрочем, Кира была рада передышке, а Геос сориентировался со свойственной ему быстротой.
         - Ты у них главный, да? - спросил он, медленно поднимаясь. - Прикажи своим людям оставить нас.
         - Не двигайся! - шикнул тот и сам попытался сделать шаг назад, а заодно оттащить и заложницу...
        Все могло быть по-другому. Геос просто мог открыть свою истинную личину, горе-разбойники побросали бы что у кого было и сгинули бы в лесу. Но их предводитель - не тот, что застыл с протянутой за мечом Киры рукой, а другой, настоящий, - оступился.
        Делая свой крошечный шаг назад, он оступился. Рука с кинжалом дрогнула, и на шее Келы вспыхнула алая полоса.
         - Проливать мою кровь? - рыкнул Геос, срываясь с места.
        Он даже не бросился - провалился через пространство, нахлынул, накатил на обидчика, обрушил руку на его лоб, закрывая ладонью глаза, стиснул пальцами голову. Парень выгнулся, выпуская пленницу, заорал от боли. Кела отскочила в сторону, краем глаза заметила выражение лица Геоса - и тут же отвернулась.
        Парень орал так, будто его заживо выворачивали наизнанку. Его руки тянулись к противнику, пытались ухватиться за что-то, но загребали воздух, так и не дотягиваясь до своей цели. Вдруг крик оборвался - раздался сухой хруст. Так ломается веточка под ногой путника. Так проламываются виски у человеческого черепа, когда его сжимает демон.
        Пошатнулась, ища, за что бы уцепиться, Кира. Истошно завопила Кела. Бросились врассыпную обожженные ужасом разбойники. Рухнуло к ногам Геоса обезжизненное тело.
        С минуту на поляне стояла невыносимая, пронзительная тишина. Потом опомнилась Кира.
         - Геос, ты... - начала она и, не договорив, бросилась к своей сумке.
        На ходу спрятав меч в ножны, она ухватила сумку за длинный ремень, бросила через плечо и скрылась в лесу. В этот момент опомнилась и Кела.
         - Геос, ты... Что ты натворил! - выпалила она. - Кира, Кира! Стой! Геос...
        Кела заметалась, не зная, что ей делать. А что тут можно было сделать? Что вообще?!.
         - Кира, подожди! - она дернулась к кустам, за которыми скрылась подруга, но остановилась, обернулась, строго наказала демону: - Оставайся здесь, никуда не уходи! - снова дернулась к лесу, снова повернулась, ткнула пальцем в труп: - И сделай с ним что-нибудь! Чтобы мы пришли - а его тут не было, понял?
        С этими словами Кела тоже скрылась из вида.
        Оставшись один, Геос посмотрел на дело рук своих... То есть, руки. Одной руки.
        Да, явленные - такие хрупкие...
        Вздохнув, он зашептал слова заклятья, и из земли вытянулись тонкие белые корешки. Подрагивая в непривычной для них воздушной среде, они все же оплетали тело неудачливого разбойника, в то время как земля под ним раздавалась, впуская в себя. Спустя несколько минут на том месте, где лежал мертвец, не осталось даже холмика - только трава была чуть гуще, но и это в свете весело горящего костра не каждый смог бы различить.
        Устроившись под деревом, Геос прислушался: нет, девушки еще не возвращались. Что ж, он подождет. Вообще-то он не был очень привязчивым, но если эти две явленные не вернутся, ему будет чуть грустнее идти дальше в одиночку... Хотя, толку от них, конечно, мало...
        Что-то толкнулось ему в плечо со стороны спины. Геос было рассердился - надо же, какой злобный в яви гнус... А потом ему в голову пришло сразу две мысли - чуть не подрались за право ошарашить его. Во-первых, никакой гнус, даже в яви, не способен прокусить его кожу. Во-вторых, во время всей этой потасовки почему-то не подавал голос Айри.
        Дернувшись, Геос хлопнул себя по плечу, не достал, потянулся, нащупал пальцами, ухватил - и вытащил длинную стеклянную иголку. С нее еще капала его кровь... и вязкая желтоватая жидкость... Геос попытался вскочить, и это почти получилось - почти! - но ноги подкосились, он упал на колени... И прежде, чем ладони его впились в землю, что-то черное и грузное полыхнуло прямо перед ним - и рубануло сверху вниз.
        * * *
        Кира ломилась через заросли, как веселый медведь. Нет, она была не намерена ни минуты больше оставаться рядом с этим чудовищем! Что угодно - только не это! Наплевать... Наплевать даже на Келу - если она хочет, пожалуйста! Ее личное дело... Она же, Кира, уходит немедленно. Вот только дорогу найдет...
        Если бы Киру в этот момент спросили, из-за чего она больше сердится - из-за того, что Геос без необходимости и довольно жестоко убил человека, или из-за того, что перед этим он заставил ее драться напоказ, - она не смогла бы ответить. Но что-то подсказывает, что все-таки второе.
        Кела нашла ее на краю оврага. Не найти было трудно: Кира шла, сминая все, что попадалось ей на пути. Остановилась она, видимо, только потому что устала и сбилась с дороги - то есть, попросту не нашла ее. Менестрелька подошла, села рядом. Прижавшись к боку подруги, она почувствовала, как ту трясет. Самой ей, правда, было не лучше, но все же...
         - Как твоя шея? - спросила Кира через несколько минут.
        Кела осторожно потрогала место, где был порез, нашла уже засохшую корочку, и ответила:
         - В порядке.
        После этого они надолго замолчали. Потом Кира произнесла:
         - Не уговаривай меня вернуться. Я не вернусь.
         - А я и не уговариваю, - ответила Кела.
         - Но ты же собираешься это делать.
        Кела схитрила - пожала плечами.
         - Знаешь, я тоже не очень-то хочу, но... Мы же обещали помочь ему.
        Наемница выразительно фыркнула.
         - А если мы оплошаем, он с нами так же поступит?
         - Не знаю... Не думаю. Я не боюсь его, Кира.
         - Это потому, что ты такая же! - выпалила наемница и тут же пожалела: Кела посмотрела на нее с испугом.
         - Что ты сказала? - голосок менестрельки задрожал. - Ты считаешь, я вот так запросто могу кого-то убить?
         - Нет, Кела, я... Я не это имела в виду, - наемница отвернулась. - Просто сегодня днем, когда Геос отвел нас на изнанку, он мне кое-что сказал. Ты далеко была, да и не до этого тебе было, ты не слышала.
         - И что же он сказал тебе?
         - Что ты наполовину крон, - ответила Кира. Слова почему-то дались легко, но, вытолкнутые изо рта, оказались странно-тяжелыми, и дальше она заговорила быстро-быстро: - Прости, я не хотела тебе говорить, не сейчас, по крайней мере, и не так. Прости, Кела. Но ты и в самом деле особенная.
        Кела вздохнула.
         - Да я поняла уже.
         - Что?
         - Что я не человек. Ну, не совсем человек. Когда мы с Геосом поближе познакомились. Он же на нас совершенно по-разному смотрит, Кира.
        Наемница немало удивилась.
         - Да?
         - Ты для него - равная. Существо из другого мира, у которого есть свои преимущества.
         - Да что ты...
         - А я - как ребенок. Что-то неполноценное, неразвитое еще.
         - Кела, у нас с тобой просто разные характеры. По-моему, дело в этом. И это - нормально. Так что зря ты сделала эти выводы.
        Кела замотала головой.
         - Нет... Я ни о чем не размышляла, я поняла просто, и все... Я не знаю, как тебе это объяснить. Я только надеюсь, что ты не будешь меня ненавидеть.
         - За что?
         - За то, что я такая...
         - Демон наполовину? - наемница усмехнулась. - Да и ладно... Интересно  только, по папе или по маме.
        Кела улыбнулась. Этого не было видно в темноте, но это как-то чувствовалось.
         - Ну так что, мы будем помогать Геосу?..
        К полянке, на которой был разбит лагерь, девушки вышли только под утро: пытаясь найти обратную дорогу, хорошенько поплутали по лесу.
         - Геос! - издалека окликнула демона Кела и крепче сжала ладонь подруги: вдруг все-таки заупрямится. - Геос! Мы вернулись! Мы...
        Выйдя на полянку, девушки остановились. Костер давно погас, от углей даже не шел дымок. Вещи лежали нетронутыми... А рядом с вещами лежал Айри. Услышав чьи-то шаги, он поднял голову с заплывшими глазами и жалобно заржал.
        Кела бросилась к коню, на ходу причитая. Никаких видимых ран у Айри не было, но он лежал на боку и сам встать не мог. Кела подбежала, встала на колени, взяла обеими руками умную тяжелую голову, потом выпустила ее, вскочила, попыталась поднять коня - выросшая в деревне, знала, что, если не встанет, может погибнуть, кто его знает, сколько он так уже...
         - Кира! Кира, помоги мне!
        Но Кира, обойдя костровище с другой стороны, остановилась около странного пятна под одним деревом. Трава здесь была будто бы выжжена жидким огнем, а земля пропиталась чем-то тяжелым, вязким. Наклонившись, она потрогала пятно - словно крошечные молнии укусили пальцы. Кира вскочила.
         - Кира! Да помоги же ты мне! - едва не плача, требовала менестрелька. Но Кира не реагировала на ее зов: она догадалась, до чего дотронулась только что.
        «Смотрите, девушки... Не давайте его в обиду... А если я понадоблюсь - зовите...»
        Кира набрала в легкие воздуха и изо всех сил закричала:
         - КОННОР!!!
        Он появился спустя четверть часа. Девушкам все-таки удалось поставить на ноги Айри - он сам очень старался; теперь он стоял, шатался, но все-таки стоял, хрипло и тяжело дыша. Коннор же выпал прямо из пространства - взмыленная лошадь по инерции сделала несколько шагов, споткнулась и рухнула, едва всадник соскочил с нее.
         - Что случилось? - голос демона выдал тревогу.
        Девушки не смогли ничего сказать - только глуповато взмахнули руками. Но Коннор уже и сам понял, что случилась беда. Безошибочно он метнулся к месту, залитому кровью Геоса, припал на колено, поднял с земли обломок длинной стеклянной иглы - и раскатисто выругался.
         - Коннор, мы... - начала Кира и сбивчиво, но быстро пересказала все, что произошло на поляне... То есть, все, в чем они участвовали.
        Коннор слушал молча, поглаживая приходящего в себя Айри. Его собственная лошадь подергалась, сдохла и теперь остывала. Загнать лошадь за четверть часа? Хм... На то он и демон.
         - А стоило мне только на миг отвернуться, - с досадой проговорил наконец Коннор и продолжил, будто бы оправдываясь: - Я отлучился для доклада. Зеркал здесь ведь и днем с огнем не сыщешь... Думал - что может случиться-то... Эх, Геос, Геос... - демон покачал головой. Был он - мрачнее ада.
        Надеюсь, никто не считает ад веселым местом?
         - Коннор, я... Прости, нас не было рядом, - проговорила Кира. В горле у нее - впрочем, как и у ее подруги, стоял горячий горький ком.
        Коннор посмотрел на девушку ясными синими глазами.
         - И хорошо, что не было. Вас бы просто положили рядышком. И никто бы до меня не докричался... Громкий у тебя голосок, кстати, - через явь-то докричаться.
        Светало. На поляне стали проявляться всадники. Кела насчитала около двух дюжин.
         - Господин? - обратился один из них к Коннору.
         - Принц похищен. Серьезно ранен... - ответил тот. И, подумав, добавил: - Если вообще жив.
        Распорядившись насчет поисков, Коннор вернулся к девушкам - те так и стояли рядом, Кела держала за уздечку Айри. Предчувствуя, что разговор будет долгим, Коннор поискал место поудобнее, приметил костровище, жестом поднял на нем пламя и, усевшись на землю, сделал знак девушкам.
        - А теперь расскажите мне, кто вы такие и что вас связывает с Геосом, - потребовал он.
        Кира подтащила в костер заготовленное вчера бревнышко - ей почему-то тоже хотелось, чтобы огонь горел, и чем жарче, тем лучше.
         - Мы нашли Геоса на дороге, - сказала она. - Он был без сознания. Мы перетащили его на обочину и решили остаться рядом до утра. Потом появились вы...
        Коннор слушал внимательно, изредка покачивая головой. Наемница говорила четко, не вдаваясь в подробности, но и ничего не упуская. Когда она дошла до истории со щитовниками и рассказала о том, каким образом Геос их спас, Коннор витиевато выругался и добавил:
         - Если этот мальчишка еще жив, я убью его собственноручно! Вы хоть понимаете, что он сделал?
        Девушки замотали головами. Коннор на секунду задумался.
         - И хорошо. Не понимайте дальше. Продолжаем разговор...
        Кира кивнула и описала остальные перипетии их недолгого совместного пути, не забыв про попытку самосожжения. В завершении она еще раз вкратце пересказала события минувшей ночи. Когда она закончила, Коннор долго молчал, сосредоточенно размышляя. При этом он прижимал правый кулак к губам.
         - Странная история, девочки, - сказал он наконец. - И знаете, что в ней самое странное? Вы.
        Девушки переглянулись. Под пристальным взглядом демона обеим захотелось съежиться, а в идеале стать такими крошечными, чтобы спрятаться за ближайшей травинкой. Вдвоем.
         - Раздевайтесь, - вдруг потребовал вдруг демон, рывком вставая на ноги.
         - Что? - пискнула Кела.
         - Раздевайтесь, я сказал!
        «Зачем раздеваться? Он и так видит нас насквозь» - подумала Кира. Но все же стала стаскивать с себя одежду. Делала она это не медленно - по крайней мере, не так медленно, как последовавшая ее примеру перепуганная Кела. Но и не быстро. Получалось чуть ли не с достоинством.
        Коннор внимательно следил за ними. Вдруг губы его дрогнули в ухмылке.
         - А ну, иди сюда! - рыкнул демон, выбрасывая в сторону Киры растопыренную пятерню.
        Не успела девушка испугаться, как демон что-то сдернул с нее - что-то темное, липкое, отодравшееся чуть ли не с кожей. Оно тут же заверещало, попыталось укусить Коннора за руку, но тот, выхватив меч, бросил тварь в огонь и пришпилил ее к углям сияющим черным лезвием.
        В костре, извиваясь и вереща, корчилась ящерица.
         - Что это? - спросила Кира, с любопытством заглядывая в пламя. На минуту она забыла, что стоит посреди леса совершенно голая.
         - Это следящее заклятье. Геос подхватил его в Бастионе, а потом оно перебралось на тебя - так ему, видимо, проще было спрятаться. По нему Геоса и выследили.
         - А мне надо раздеваться? - робко спросила Кела, стоя в одной сорочке.
         - Нет, можешь одеться... И ты, кстати, тоже, - внезапно обнаружив, что Кира стоит в чем мать родила, демон тактично отвернулся. Наемница, запоздало залившись краской, схватилась за свою разбросанную одежду.
        Едва девушки привели себя в порядок, как из зарослей на поляну вышел один из подчиненных Коннора.
         - Господин, мы нашли следы. Они уводят на изнанку, но там вскоре обрываются.
         - Идем, -  Коннор жестом позвал девушек за собой.
        Вслед за провожатым они прошли по лесу шагов пятьдесят. Затем показалось место, оцепленное отрядом Коннора. Не сложно было понять, что совсем недавно здесь кто-то с кем-то дрался... Возможно, пытался вырваться из плена. Возможно, защищал свою жизнь.
         - Дальше - изнанка.
        Коннор кивнул и исчез. Вместе с ним исчезло еще несколько демонов, но большая часть осталась в яви. Кела прижалась к Кире: в том месте, где они стояли, отчетливо пахло болью... и злостью... и страхом... и смертью. Кира крепко сжала ладонь подруги. Она тоже чувствовала все это. Но обе надеялись на то, что Геос жив... Хотя бы жив.
        Коннор вернулся через несколько минут. На лице его смешивалась досада и злость. Размахнувшись, он шарахнул кулаком по ближайшему дереву. Дерево хрустнуло - почти вскрикнуло.
         - Глухо, - выдохнул демон.
         - У нас есть способ найти его? - осторожно спросила Кира.
         - Да, разумеется. Но это займет какое-то время. Как бы не было поздно.
        После этих слов вдруг стало очень тихо. «Геос, где же ты?» - подумала Кела... И услышала едва различимый голос внутри своей головы.
        «...Кира... Нет, Кела... Ты Кела...»
        Девушка едва не подпрыгнула на месте и вслух выкрикнула:
         - Геос! Геос, где ты?
         - Ты чего кричишь? - шикнул на нее Коннор.
         - Я слышала его! Он говорил со мной!
        Демон нахмурился.
         - Как...
        Но Кела не стала выслушивать его.
          - Подождите!
        Она уже поняла свою ошибку: говорить надо не вслух. Закрыв глаза, она старательно подумала:
        «Геос, пожалуйста, скажи, где ты!»
        «Я... Не знаю... Не далеко... Мне нужна помощь... Простите...»
        Голос Геоса был слабым, но отчетливым. Кела буквально ощупывала каждое слово, пытаясь угадать направление... Ничего не получалось.
         - Ну?
        Кела открыла глаза.
         - Я хорошо слышу его. Но где он, я не знаю. Он тоже не знает.
         - Коннор, а если мы попадем на изнанку? - спросила вдруг Кира. - Мы будем лучше слышать его?
         - Думаю, да! - ответил демон и, не предупреждая, схватил обеих девушек за руки и резко дернул на себя.
        Кела на секунду зажмурилась, а когда снова открыла глаза, вокруг был другой мир. Деревья - те же деревья, что были и в яви - стояли теперь гораздо дальше друг от друга, и листва на них была уже знакомых сине-зеленых оттенков. Раздавшийся в стороны лес был залит молочного цвета светом, струившимся с серых небес. Земля под ногами не проминалась, она была плотная, словно под травой и мхом были каменные плиты.
         - Ну, где он? - нетерпеливо спросил Коннор.
        Кела закрутилась на месте... Кира уверенно указала рукой направление.
         - Туда.
         - Ты тоже его слышишь?
         - Да... Думаю, да.
         - Вперед! - скомандовал Коннор, и отряд сорвался с места.
        Кира и Кела бежали рядом. Странно, но на изнанке они, пешие, двигались так же быстро, как и всадники по обеим сторонам от них. Вообще, изнанка ошеломляла. Вес тела в ней как будто бы увеличивался, но в то же время двигаться было легче. Кира едва отталкивалась ступнями от земли, уверенно прорывая плотный, беловатый воздух. Даже Келе, не любительнице бегать, нравилось это странно ощущение тяжелой легкости, наземного полета. Айри, нырнувший в изнанку следом за девушками, полностью восстановился и теперь буквально дышал им в спину. Обе девушки отчетливо слышали, как воздух втягивается в могучие легкие и выталкивается из них. Ведь естественных звуков на изнанке как будто бы не было;  те, что издавал движущийся отряд, были искаженными, сухими и отчетливо громкими.
        Коннор двигался впереди. В какой-то момент он замер на месте и сделал знак отряду. Кела всмотрелась в лес и увидела странный сизый полог в нескольких десятках шагов от них.
        Стараясь издавать как можно меньше шума, Кира и Кела подошли к Коннору.
         - Что это?
         - Лагерь фехтов.
         - Геос там?
         - Да.
        Красивым, немного жутким движением Коннор стащил с рук перчатки, сунул их за пояс. Демон медленно поднял руки. Суставы на пальцах хрустнули, растягиваясь. Полог впереди стал терять плотность, и отряду открылся вид лагеря.
        На большой прогалине стояло несколько темно-зеленых шатров, были разбиты костры. Изнанка создавала ощущение сумрака - не то позднего вечера, не то раннего утра, и пламя в этом сумраке казалось необыкновенно ярким, почти плотным, материальным. У костров сидели фехты - так поняли Кира и Кела. Это были приземистые, очень крепкие создания, которых, если бы не маленький рост, вполне можно было бы принять за людей. Почти все рыжие или шатены, они носили огромные копны волос, усы и бороды. Во всей этой растительности, кое-где заплетенной в косички и почти закрывавшей лица, виднелись камушки, бусинки, шнурочки - это было видно, несмотря на расстояние: изнанка с готовностью подставляла под взгляд то, что интересовало смотрящего. Одежда у фехтов была разнообразная: кто в широких штанах, рубахе и куртке с металлическими накладками, кто в кольчуге, у кого поверх одежды нагрудник. Но все они были в больших, тяжелых сапогах и при оружии - фехты были буквально обвешаны оружием. Мечи, топоры, секиры, ножи - все это облепляло каждого фехта, словно тот был огромным магнитом. Всего их было около трех десятков - и
без труда Кела узнала в них гномов, как тех описывают легенды... Как она представляла их себе, когда пела о них песню... Когда? Кажется, тысячу лет назад.
         - Где же Геос? - вслух спросила Кела.
        Вместо ответа Кира тронула подругу за плечо и указала на противоположный край прогалины. Там рос старый раскидистый дуб. На его ветвях была подвешена огромная клетка. Ее охраняли четыре фехта - все, как один, опирались на рукояти секир.
         - Ил, Калеб, отведите девушек подальше, - скомандовал Коннор. - Остальные со мной.
        Кела хотела было возмутиться, но Кира взяла ее за руку и потянула за собой - поглубже в лес. Им и в самом деле не стоило здесь оставаться. Они помогли быстро обнаружить Геоса. Дальше - не их дело.
        От отряда Коннора отделились два всадника. Не очень-то довольные решением командира, они, разумеется, не стали его оспаривать и пошли следом за девушками.
        Незаметно все четверо выплыли в явь и успели уйти довольно далеко, прежде чем откуда-то, словно из-под самого мира, до их слуха донеслись звуки битвы. Кела попыталась вернуться на изнанку, нырнула в нее на долю секунды, но, оглянувшись, увидела только сизый полог, за которым мельтешили размытые силуэты.
        Вдруг за кустарником поблизости что-то шевельнулось. Демоны переглянулись, один тут же спешился, на ходу вытаскивая меч, и двинулся на звук. Второй всадник, тоже спрыгнув на землю, встал так, чтобы обе девушки оказались у него за спиной. Кела встала на цыпочки и выглянула из-за его плеча. Кира, положив ладонь на рукоять меча, отступила в сторону. В этот же момент раздался характерный лязг - сталь о сталь - и на свободное место выкатился парень, пошедший проверять, что там такое в кустах шуршало. Выкатился - но тут же встал на ноги, впрочем, чуть припав на левую. Следом за ним показался и источник шума...
        Это было очень странное существо. Одетое, как человек, оно было высоким, примерно одного роста с Геосом, при этом худым - словно дикий зверь вроде волка встал на задние лапы - и с огромным, но как будто бы невесомым горбом под плащом за плечами. В руках незнакомец держал две длинные сабли.
        Не дожидаясь, пока его напарник снова бросится на врага, второй демон ринулся в бой.
        Бой был не долгим.
         - Кела, беги! - воскликнула Кира, когда незнакомец двинулся на них. Геройствовать, разумеется, не хотелось: было понятно, что она ему не соперница. Но отчаиваться сразу было не в правилах наемницы... А Кела, конечно, отбежала всего на несколько шагов. Вот дурочка!..
        Этот бой тоже был не долгим. Кира отбивала удар за ударом - наносить собственные не успевала. Единственное, на что она надеялась, - выиграть время. Вдруг хотя бы один из их провожатых поднимется, тогда шанс спастись все-таки будет. Но оба демона лежали неподвижно. А незнакомец превратился в рассекающий воздух вихрь. Две тонкие, гибкие сабли ослепляюще хлестали воздух... Что-то обожгло руку, но Кире было не до этого. Она дралась...
        Она дралась - кажется, да нет, в самом деле: она дралась, как никогда раньше. Не чувствуя усталости, легко и непривычно быстро управляя своим телом - как будто бы кто-то помогал ей! - она сопротивлялась атакам. И все же в какой-то момент она поняла, что не успеет ни отбить очередной удар, ни отклониться. Страшно не было, было не страшно - скорее как-то тошно, как после выпивки на пустой желудок... И тут слева вспыхнула большая серебристая тень. Развалив пространство, в мир ворвался Айри. Встав на дыбы, он с размаху ударил нападавшего копытом по голове.
        Незнакомец отлетел далеко в сторону, прокатился по земле, но сознание не потерял. Более того: он сразу вскочил на ноги и собирался закончить начатое. Но вдруг его взгляд заметил что-то за спиной Киры, и лицо его исказилось от злобы. Обернувшись, незнакомец кинулся в изнанку и исчез - только вихрь понесся прочь от места боя. Не успела Кира опомниться, а вокруг стоял отряд Коннора. Обнимая ее, ревела перепуганная Кела.
        Только спустя минуту Кира заметила, что левой руки она почти не чувствует, кроме, пожалуй, пальцев - а с них течет на землю что-то вязкое и теплое... Хорошо так течет.
         - Я уже говорил, что вы в этой истории - самое странное? - спросил Коннор, подходя к ним. - Не знаю, кто из вас страннее... Раздевайся, девочка. Еще пара минут - и тебя придется воскрешать из мертвых.
        Кира кивнула и улыбнулась: умирающей она себя совсем не чувствовала. Скорее наоборот. Она была словно большое облако, парящее над землей. Ни веса собственного тела, ни боли, ни мыслей... Хотя, кто знает - может быть, именно так и чувствует себя умирающий. Так что надо было поторопиться, в самом деле...
        С помощью Келы Кира стала раздеваться. Уже второй раз за последнюю пару часов!.. Главное - выбраться из жилетки, ее жалко резать, а вот тунику можно и разорвать. Запасная есть... Эта, тем более, настолько в крови, что, кажется, просто так не отстирается...
        Да, мысли у наемницы появились, но были путаными. Была на то веская причина: помимо длинного и какого-то кривого пореза, шедшего от плеча почти до локтя, обнаружилось еще несколько мелких, но сильно кровоточащих ранок.
         - Тебе не больно? - с тревогой спросила Кела.
         - Да знаешь, как-то нет... Странно...
         - Ничего странного, - сказал Коннор. Уложив девушку на собственный плащ, он со сноровкой взялся за перевязку. Под тонкую серую материю прямо на раны подкладывал густую зеленую мазь. - Кровь анкела для человека - анестетик.
         - Что?
         - Обезболивающее. Но ты не расстраивайся - дня через три ощутишь всю прелесть своего положения.
         - Я не расстраиваюсь. Я радуюсь. Что жива.
         - Это правильно... - Коннор туго затягивал ткань. Пальцы его двигались очень ловко и очень быстро. - Тебе здорово повезло: схлестнулась с анкелом и осталась в живых... Вот так!.. А этот анкел - отчаянный парень. Он полоснул сам себя, чтобы кровь осталась на лезвиях. Ил рассказал, он успел заметить... Знаете, кровь анкела, попадая в тело крона, оказывает парализующее действие. Но за ребят не волнуйтесь, с ними все будет в порядке - оклемаются в течение нескольких часов. А вот Геосу, видимо, придется полежать подольше...
         - Что с ним? - спросила Кела.
         - Живой. Только ранен...
        Из лагеря фехтов Геоса принесли без сознания, и в себя он еще не приходил. Пока Коннор занимался Кирой, другой демон снимал первую перевязку и заново перетягивал тканью его разрубленную грудную клетку. Если бы девушки видели эту рану, они сами рухнули бы в обморок. Вместе.
         - Ты полежи, - совсем по-отечески сказал Коннор Кире. - Набирайся сил.
         - Я не хочу лежать, у меня голова кружится. Можно я посижу?
         - Можно. И поешь чего-нибудь, хотя бы чуть-чуть. Понадоблюсь - зовите, - демон хохотнул. - У вас это хорошо получается.
        Кира улыбнулась. Кела - тоже.
        Поднявшись, Коннор ушел: он планировал лично допросить нескольких фехтов, взятых в плен. Кира хотела отправить Келу за ним - пусть не смотрит, но хотя бы покрутится рядом, а то Коннор же ничего им не расскажет. Но вдруг она почувствовала, что сознание уплывает, и ухватить его хотя бы за краешек нет никакой возможности.
         - Спи, - тихо проговорила Кела, приваливаясь спиной к стволу дерева рядом. - Спи, так будет лучше.
        Ее собственные глаза тоже слипались. Но прежде, чем заснуть, она посмотрела вверх. Там расчерчивали небо на крошечные кусочки сухие ветки деревьев. Листва на них даже не засохла, а как будто бы обгорела, исчезнув за считанные минуты... За самые страшные, но уже превратившиеся в прошлое минуты.
        * * *
        Их обеих разбудил шум. Кира проснулась бодрая, сама приподнялась и даже попыталась сесть - с помощью придержавшей ее Келы получилось. Кела, правда, была какая-то вялая, но мало кто может себя хорошо чувствовать после таких приключений.
         - Что случилось? - спросила Кела.
         - Анкела поймали, - задорно ответил демон, оказавшийся ближе остальных. - Сейчас мы с ним общаться будем.
         - А перекусить что-нибудь найдется? - спросила Кира.
         - Одну минуту!
        Когда молодой демон явился с целым ворохом провизии и даже бутылью вина, Кира и Кела переглянулись. Они поняли: Коннор распорядился заботиться о них. Теперь это, кажется, касалось не двоих воинов, а всего отряда.
        Наскоро перекусив, девушки поспешили взглянуть на пленника.
        Связанный, с разбитым лицом, анкел сидел на земле. Волосы у него были кудрявые, светло-соломенного цвета. Коричневая от крови челка прилипла ко лбу. Одежда на груди была разорвана, на светлой коже виднелись три длинных свежих царапины. Плаща на анкеле уже не было, и теперь девушки могли хорошо рассмотреть то, что было спрятано под ним: большие светлые крылья. Они тоже были стянуты веревками. При появлении девушек анкел ненадолго поднял взгляд - глаза у него были зеленые - и снова опустил голову.
         - Не хочет он с нами разговаривать, - сказал Коннор, обращаясь к Кире и Келе. - Интересно, с чего бы это?
        Демон старался говорить с сарказмом, но в голосе его слышалась и горечь. Откуда она взялась? Коннор сам указал на ее причину.
         - Двоих положил, гаденыш, пока его самого брали.
        Анкел никак не прореагировал на это замечание. Он сидел, уставившись в траву, и, казалось, даже не дышал.
         - Я из него всю душу выну, - произнес Коннор. - У них, говорят, есть душа... Эй, последний раз спрашиваю: кто ты такой и что здесь делал? Зачем напал? Ну? Говори по-хорошему, пока по-плохому не наступило!
        В связи со всеми произошедшими событиями настроение у демона стало таким, что «по-плохому» было не за горами.
        Анкел поднял голову, посмотрел на Коннора, потом обвел взглядом всех остальных. Чуть задержался на Кире.
         - Я не отвечу на ваши вопросы, пока вы не ответите на мои, - облизнув губы, прошептал он.
        Брови Коннора поползли вверх, в гости к рогам. Такого он явно не ожидал.
         - Да что ты! - воскликнул он. Всем присутствующим было видно, что в Конноре борются любопытство - а сможет ли он заставить анкела заговорить, прежде чем тот умрет? - и здравый смысл: выслушать, прежде чем побеседовать без посторонних. Здравый смысл победил.
         - Каковы твои вопросы? - спросил демон.
        Анкел не заставил себя долго ждать.
         - Геос жив?
        Если предыдущие слова лишь удивили Коннора, да и всех остальных тоже, то эти шокировали.
         - Какое тебе до этого дело?
         - Так он жив?
         - Да.
         - И вы не убьете его?
         - С какой стати? Он сын нашего повелителя!
         - Слава богам, - выдохнул анкел... и потерял сознание.
        Завалившись на бок некрасивой кучкой, он остался лежать неподвижно.
         - Ослабьте веревки немного, - распорядился Коннор. Он не знал, что уже и думать. Не то что разумных гипотез - даже догадок не было никаких.
        Двое из подчиненных Коннора бросились исполнять приказ.
         - Где Геос? - спросила Кела.
         - Я здесь, - послышалось откуда-то сбоку. Опираясь на помощника, Геос ковылял к эпицентру событий. Он был обнаженным до пояса, грудь плотно стягивала перевязочная ткань.
         - Я здесь, Кела, - повторил он, приблизившись. Оставив на минуту подругу, Кела шагнула ему навстречу и, на секунду замешкавшись, осторожно обняла. Все-таки обняла.
         - Слава богам, ты жив, - прошептала она.
         - Да что со мной станется-то... - ответил Геос. Из-за этой внезапной нежности он почувствовал себя очень неловко... И вдруг через плечо Келы увидел Киру. - Ты что, с Коннором за мной к фехтам лазила? Совсем с ума сошла?
         - Нет, я с ним сцепилась, - Кира кивнула головой в сторону анкела, все еще неподвижно лежащего на земле.
        Кела отошла, демоны расступились тоже, и взгляду Геоса предстал пленник. Лицо демона вытянулось.
         - Развяжите его немедленно! - потребовал он.
         - Геос, в чем дело? - строго спросил Коннор.
         - Это же Ранк! Понимаете? Ранк! - Геос бросился было к пленнику, но споткнулся и упал на руки вовремя спохватившихся демонов, рыкнул от боли. - Коннор!
         - Развяжите его, - приказал демон. С трудом он сдержался от того чтобы со всей силы хлопнуть себя по лбу - и проснуться от всего этого бреда. Именно проснуться: наяву такой ерунды твориться просто не может. Не может ведь, правда?..
        Позже они все сидели у одного костра. Все - это Коннор, Кира, Кела и Геос. Круг замыкал анкел по имени Ранк. Наемнице не просто давалось находиться так близко от него и не держать ладонь на рукояти клинка - та сама тянулась к нему, хотя никто уже не сомневался в том, что анкел им не враг. Выглядел Ранк скверно, и было видно, что ему тяжело дышать. Да, с переломанными ребрами полной грудью не вздохнешь...
         - Пожалуйста, не сердись на них. Они защищали меня, - произнес Геос.
        Анкел покачал головой.
         - Я сам виноват. - Взглянув на Коннора, он добавил: - Я действительно виноват. Я сожалею о том, что убил твоих воинов.
        Коннор нахмурился, поджал губы, но, сделав над собой усилие, все-таки кивнул.
         - И я рад, что не убил тебя, - продолжил анкел, переведя взгляд на Киру. Голос у него был невыразительным, но мягким и с приятной хрипотцой, а взгляд... Взгляд анкела был медленным. Иначе не скажешь. Наемница под этим не пристальным, но внимательным взглядом почувствовала себя как-то странно.
         - Ее зовут Кира, Ранк. А это Кела, - пояснил Геос для него. Остальным же он  рассказал следующее: - Мы с Ранком познакомились в Нейтральном круге примерно полгода назад, в одном кабачке. Подрались сначала, как водится - не даром существует поговорка: первое, что делают крон и анкел, когда встречаются, это дерутся... Ну, потом познакомились поближе и отправились закреплять дружбу.
         - Геос, ты... слишком подробен, - анкел отвернулся, но было заметно, что он смутился.
         - Не, я не буду подробно рассказывать о той рыженькой, которая была после блондинки... Или блондинка была до нее?
         - Геос, прекрати!
        Щеки анкела вспыхнули - хотя, кто бы мог подумать, что в его состоянии можно краснеть.
        - Ладно, ладно... В общем, пока я был в Нейтральном круге, мы хорошо провели время... Потом до меня дошли кое-какие известия. Я покинул Нейтральный круг и отправился дальше - Коннор, ты знаешь, куда. С тех пор мы не виделись. Теперь ты, Ранк. Рассказывай, как ты здесь оказался и вообще что происходит. Ты же знаешь, что происходит?
        Анкел покачал головой.
         - Я знаю только, что тебя хотят убить. Поэтому я здесь.
         - Только поэтому?
         - Видишь ли, Геос... Чуть больше месяца назад мне пытались тебя заказать, причем заказ был очень необычный. А предложили мне его совсем не анкелы. Это были кроны.
        Геос помрачнел.
         - Рассказывай.
         - Их было двое. Они подошли ко мне в «Гремучем логе». Накануне хозяин предупредил меня, что есть заказ. Я ждал их. Удивился, конечно, когда они сказали, что нужно убрать крона, - вы друг дружку не заказываете, вы сами отношения выясняете... Мне-то все равно, сам понимаешь, работа такая. Но, когда я выслушал их, отказался. Предлагали, кстати, втрое больше обычного. А требовалось от меня, наоборот, меньше. Я должен был найти двух или трех сообщников - оплата обещалась и им, правда, меньшая. Вместе с ними я должен был прибыть в Первый анкельский круг. Там нам следовало переодеться в форму королевской гвардии и среди бела дня публично расправиться с кроном, которого к нам подведут. Но сделать это нужно было, чтобы все выглядело... Скажем так: не совсем естественно. От нас требовалось устроить что-то среднее между уличной потасовкой и убийством, замаскированным под потасовку. Я отказался: я не ярмарочный артист. Я ни за какие деньги так работать не буду... После этого заказчики ушли. А я стал думать: а кого из кронов вообще имеет смысл публично убивать в центральном анкельском городе, да еще так,
чтобы выставить анкелов виновными в спланированном убийстве? Извини, Геос, но ты первый пришел мне на ум, - анкел осторожно перевел дыхание. - Поэтому я сам отправился в Первый круг. Я опоздал: ты уже побывал там... снова. И даже ушел живым. Но я подумал, что так просто тебя не оставят, и последовал за тобой. Простите меня, - анкел снова обратился к Коннору. - Но я принял вас за тех кронов, что заказали Геоса. Не за них самих - их бы я узнал - но за сообщников...
         - За тех, кто стоял за заказчиками, - поправил его Коннор. - Называй вещи своими именами, Ранк.
        Анкел кивнул.
         - За тех, кто стоит за заказчиками, - повторил он.
        Был он в этот момент строгий, серьезный и спокойный. Кира, не сводившая с Ранка глаз, неожиданно для себя задалась вопросом: а чем еще, кроме крыльев, анкелы отличаются от людей? С Геосом, Коннором и другими кронами более-менее понятно, их за человека не примешь, то этот на вид обыкновенный юноша. Разве что худощавый только... Анкел вдруг повернул голову и перехватил взгляд рассматривавших его глаз. Кира отчего-то смутилась, отвернулась.
         - Несмотря на то, что я дважды штурмовал Бастион, моя смерть не выгодна анкелам, - сказал Геос. - Если только они не хотят развязать войну с кронами.
         - Анкелы не хотят этой войны, - ответил Ранк. - Возможно, поэтому тебя заказывали кроны - уговорить кого-то из наших они не смогли.
         - Или не успели. Они могли торопиться.
         - А людям или фехтам не доверяли...
         - Фехты как раз и взялись за этот заказ, Ранк, - сказал Геос. - Мы с тобой сейчас могли бы не разговаривать. Но они скорее прожуют собственные языки, чем согласятся вывести нас на заказчиков.
        Коннор нехорошо усмехнулся - посмотрим, мол. Геос лишь краем глаза взглянул на него.
         - Я хочу отправиться в Нейтральный круг и попробовать разузнать что-то там, - сказал анкел. - Не возражаешь?
         - Нет. Я собираюсь в Ленград. Можем встретиться там через несколько дней.
         - Геос, я считаю, ты должен вернуться домой, - сказал Коннор.
         - Ты теперь так считаешь? - переспросил Геос. - Извини, но я иду в Ленград.
        Коннор искоса посмотрел на молодого демона, поймал искорку - одну из тех, что плясали в его глазах, - и махнул рукой.
         - Да хоть в снова Бастион.
         - Э, нет... Пока - нет. Я иду в Ленград, - Геос посмотрел на девушек. - Вы, надеюсь, со мной?
        Девушки кивнули, переглянулись, кивнули снова.
         - Тогда... - начал Коннор, но замолчал на полуслове.
        Изнанка дрогнула, по воздуху разошлась волна чистой упругой силы. Сумрак в нескольких шагах от костра свернулся в кокон, скрутился, будто кто-то пытался выжать его, как прачки выжимают стираное белье, - а потом лопнул по середине, и в явь шагнуло новое действующее лицо. Это был высокий широкоплечий демон со странно-знакомыми чертами смуглого лица. Мощные рога, обжимая голову, спускались далеко за спину, светлые волосы были заплетены в десятки длинных косичек. Одет он был в камзол, у пояса висел меч, в заплечных ножнах на широком ремне - еще один. И при одном только взгляде на этого пришельца, на его статную, рослую фигуру, становилось каким-то образом понятно, что он главный. Вообще главный.
         - Господин.
        Коннор поднялся и тут же опустился снова - на одно колено. Его примеру последовали все кроны - кроме Геоса. Тот встал и остался стоять.
         - Здравствуй, Коннор, - произнес пришелец неожиданно мягким, чуть вкрадчивым голосом и тут же перевел свой взгляд на Геоса.
        Коннор поднялся и отошел в сторону. Пришелец сделал несколько шагов к костру. Геос шагнул ему навстречу. На лице пришельца читались мучительные размышления: обнять Геоса или хорошенько врезать ему по физиономии... По этой родной, вяло улыбающейся физиономии... Отцовские чувства победили.
         - Здравствуй, Геос, - произнес он, осторожно прижимая сына к груди.
        Позже, когда все снова устроились у костра, Геос представил своих друзей:
         - Отец, это Кира, Кела и Ранк.
         - Каллан, правитель кронов, - все с той же мягкостью в голосе отрекомендовался пришелец. Кивнув новым знакомым, он обратился к Геосу: - Не вздумай больше заставлять меня так волноваться. Ты рискуешь оставить меня без наследника.
        Геос насупился. От молодого, уверенного в себе мужчины не осталось и следа - в этот момент он больше походил на нашкодившего подростка.
         - Ты знаешь, почему я так поступил.
        Каллан кивнул.
         - Я не осуждаю тебя за то, что ты дважды пытался проникнуть в Бастион. Я осуждаю тебя за то, что ты не согласовал это со мной. И я не сержусь на тебя из-за того, что ты сбежал. Но ты ведешь себя слишком беспечно. Недопустимо беспечно.
        Геос насупился еще сильнее. Губы Калана вдруг тронула улыбка. Он снял заплечные ножны с мечом и протянул их Геосу.
         - Ты в Бастионе потерял кое-что. Мне вернули.
        Геос взял меч.
         - Благодарю.
         - Не за что. А теперь предлагаю обсудить наши дальнейшие действия. Начнем с тебя, Ранк.
         - Я собираюсь в Нейтральный круг, - с готовностью ответил анкел. - Ваш сын - мой друг, я хочу выяснить обстоятельства, которые предшествовали нападению на него. Затем я направлюсь в Ленград. Мы договаривались встретиться там.
        Каллан одобрительно кивнул.
         - Коннор, укажи ему связных, - попросил он и тут же уточнил: - Надежных связных. Я хочу получать всю информацию, точно и быстро. Кстати, я хочу, чтобы ты прибыл ко двору. Нам нужно многое обсудить... Теперь ты, Геос. Какие у тебя планы? Насколько я понял, ты собираешься в Ленград? Девушки с тобой?
        Геос кивнул.
         - Что ж, пусть будет так. Я прошу вас не покидать город без моего ведома.
         - Это еще почему? - возмутился Геос.
        Каллан снова улыбнулся - на этот раз шире.
         - Дождитесь в Ленграде Ранка с вестями и Коннора. Ты, кажется, собирался в третий раз штурмовать Бастион? Я предлагаю все устроить так, что тебя туда проводят, да еще и с почестями.
        Геос непонимающе нахмурился. Каллан улыбнулся шире - и в сумраке блеснули его длинные острые зубы.
        ЧАСТЬ 3. ЛЕНГРАД И РАЗНЫЕ ЕГО ОБИТАТЕЛИ

        ЧАСТЬ 3. ЛЕНГРАД И РАЗНЫЕ ЕГО ОБИТАТЕЛИ
         - Жаль, я не видел, как ты дралась с Ранком, - сказал Геос. - Он отличный фехтовальщик. Мы с ним, вообще-то, и подружились на почве того, что ни один из нас не сумел убить другого. Так что ты молодец.
        Лошади теперь были у всех троих спутников - Конннор расстарался. Можно было продолжать путь с комфортом и болтать часами. К тому же по небу ползли большие белые облака - повторяя их контуры, по земле ползли их большие прохладные тени.
         - Это не я, это мы, - ответила наемница. Сама того не замечая, думала она в этот момент как раз о Ранке. Но Кира предпочла бы, чтобы то, что Геос заговорил о нем, было случайным совпадением. - Мне Кела помогала. Одна бы я не справилась.
         - Это правда, Кела?
         - Да, - менестрелька насупилась, как ребенок, уличенный в краже варенья из кладовки. - А как ты догадалась?
         - По деревьям. Твоя же работа. И Айри ты помогла подняться на ноги.
         - Ну, да... С Айри я не очень понимала, что происходит, все как-то само получилось. Я просто очень испугалась. А когда ты дралась с анкелом... Я испугалась еще сильнее.
         - Спасибо, Кела.
         - Не за что...
        Геос переводил взгляд с одной своей спутницы на другую и чему-то загадочно улыбался. Стоило им только расстаться с Конноном и его отрядом (Каллан и Ранк отбыли на изнанку еще раньше, почти сразу), как он наконец поведал спутницам обстоятельства, предшествовавшие их первой встрече. Но он так долго собирался с мыслями, что первая его фраза оказалась не совсем удачной.
         - Я должен рассказать вам кое-что важное, - так начал Геос.
        Кела скептически посмотрела на него. Ну да, пора бы уже.
         - Начни с того, кого мы едем спасать, - предложила Кира.
         - Моего брата Ариаса. Арика.
         - Он и в самом деле твой младший брат?
        Геос покосился на девушку - взгляд был почти злобный.
         - А ты сомневаешься?
         - Не сердись на меня, Геос. Я не сомневаюсь, я не понимаю. Твой отец - он ведь наверняка очень могущественный. Неужели этого могущества не достаточно для того, чтобы вызволить из плена одного из своих сыновей?
        Геос усмехнулся.
         - Ты права. Моему отцу Арик не сын, а племянник. Он любит его, но это все же кое-что меняет. Но мне Арик брат - понимаешь? - самый родной, самый настоящий.
         - Не сердись на меня, Геос, - повторила Кира.
        Крон помотал головой - не сержусь, мол. И продолжил:
         - Отец Арика - брат моего отца. Его звали Ваттан, он был правителем Второго нашего круга. Не то чтобы он был плохим правителем... - Геос вздохнул. - В общем, Ваттан был довольно тщеславен. Я помню, когда я был в возрасте Арика, он все пытался мне доказать, что он самый сильный, самый смелый... Не знаю, зачем ему это было нужно. У меня есть собственный отец, лучше него все равно никого нет... Арик появился двенадцать лет назад. Я знаю его с пеленок. Он приезжал с отцом, а когда тот возвращался к себе, Арик часто оставался у нас. Ваттан был не против, наоборот. У него было мало времени на игры с сыном - у моего отца, кстати, тоже, но я уже был довольно взрослым, чтобы все понимать. К тому же, у нас был Коннор, он всегда находил время для нас. А еще мы дружили с его сыновьями - Таном, старшим, и Ланом и Аланом - им сейчас тринадцать и одиннадцать... Я никогда не интересовался, как Арик жил у себя дома, но у нас ему нравилось, это точно. - Геос вдруг усмехнулся. - Знаете, кроны не живут такими семьями, которые я видел у людей здесь, в яви. У нас супруги живут вместе в лучшем случае два-три года, пока
их потомство не подросло. Если у них снова не рождаются дети, женщина, как правило, уходит, а дети остаются с отцом. Есть, конечно, исключения, когда супруги вместе десятки, сотни лет, но они очень редки. У нас скорее кланы. Так что брак почти ничего не значит, но кровное родство определяет все. Кроны не способны общаться друг с другом при помощи телепатии - у нас к ней врожденное сопротивление...
         - Но мы же смогли услышать тебя! - изумилась Кела.
         - У тебя, Кела, есть способности, да и у тебя, Кира, тоже. Но дело не в этом! Дело в том, что вы - люди. Другой крон бы до меня не докричался, даже если бы заставил собственный мозг закипеть. Но между нами - между всеми нами - есть связь иного рода. Близкое кровное родство усугубляет ее... Не знаю, как вам попонятнее это объяснить, но вот если мне, например, больно, эту боль почувствует и мой отец. Не на физическом уровне, не как свою - за лицо не схватится, если мне поставят синяк под глазом. Но он поймет, что мне больно.
         - Геос, своего брата ты тоже чувствуешь, - догадалась Кела. - И как он?
        Демон покачал головой.
         - Я не понимаю, что я чувствую. Вот в чем проблема.
         - Расскажи, что с ним случилось, - попросила Кира после непродолжительного молчания.
        Геос кивнул и, собравшись с духом, заговорил снова:
         - Когда Арика в очередной раз забрали домой, я отправился в Нейтральный круг - это большой город на изнанке, где живут все подряд. Порядков никаких, зато весело. Там-то до меня и дошли известия о том, что произошло. Ваттан сцепился с анкелами из их Третьего круга, сцепился из-за какого-то пустяка, который перерос в конфликт за территорию. Эти города стоят слишком близко друг к другу, земли там никогда не были безопасными, но конфликт можно было бы замять... Только Ваттан не захотел. Он решил показать, что называется, кто хозяин. Он отправился в поход против анкелов из Третьего круга. Кстати, наш Второй круг чуть ли не полным составом поддержал его... тогда. Но маленькая победоносная война обернулась полным разгромом. Многие были убиты... Мне потом передали, что отец, когда обо всем узнал, сказал, что если бы Ваттан не погиб, он бы сам убил его. Не убил бы, конечно, но... Для отца, я в этом уверен, обидным было не само поражение, а то, что много кронов погибло. Раненых и пленных, правда, тоже хватило, но раненые выздоровели - вы же заметили, мы быстро восстанавливаемся - а пленных выкупили...
Всех, кроме одного.
         - Арика? - спросила Кира.
        Геос снова кивнул.
         - Анкелы не захотели его возвращать. Они заявили, что Арик останется у них как гарант того, что выходка Ваттана не будет иметь ни продолжения, ни повторений. Сейчас Арик живет в Первом анкельском круге, в Бастионе - это что-то вроде города внутри города, там живет элита анкелов. Близко к нему подобраться не получается. Но Арик показывается на публике, его не держат взаперти - все наши осведомители в один голос утверждают, что он здоров и даже счастлив... Насколько можно быть счастливым в таких обстоятельствах.
        Кела фыркнула.
         - Я не была бы счастлива ни чуточку!
         - Да никто и не думает, что Арик в самом деле счастлив. Но, в общем, с ним все в порядке.
         - И ты не очень-то в это все веришь? - спросила Кира.
         - Я совсем в это не верю, - ответил Геос. - Даже лучшим осведомителям, идеальным шпионам я - не верю! Моя кровь говорит другое. Пусть голос ее слишком невнятен, чтобы я мог разобрать слова, это не значит, что я не должен к ней прислушиваться. И ей я верю больше, чем всему миру вместе взятому. Поэтому я снова иду в Бастион.
         - Ты уже был там?
         - Дважды. Первый раз мне удалось пробраться лишь в Первый анкельский круг, да и это было непросто. Второй раз - мне помог Тан и его отряд - мы добрались до Бастиона и даже попытались проникнуть в него. Но и в этот раз нас ждала неудача, - Геос поджал губы, помедлил, потом заговорил вновь: - Бастион всегда хорошо охранялся. А с появлением там Арика он стал охраняться еще лучше. Нас не просто не пустили и прогнали - нас пытались уничтожить... - Геос задумался и вдруг заявил: - А знаете, нас ведь и в самом деле могли убить. Внутренняя стража Бастиона. Когда подоспела внешняя, городская стража, все обернулось обычной потасовкой, как в каком-нибудь кабаке, когда кроны с анкелами дерутся, но одни уже точно знают, что побьют других, и особенно не напрягаются, - Геос закусил коготок на большом пальце, нахмурился, задумался. Через какое-то время, в которое девушки благоразумно молчали, он произнес: - Я только сейчас понял кое-что. Городская стража спасла нас, хоть мы и были их врагами. При них нас не стали убивать - хотя, кажется, вполне могли.
         - Знаешь, ты был очень истощен, когда мы нашли тебя, - сказала Кира. - И Коннора ты напугал.
        Геос замотал головой.
         - Я не видел, кто меня догнал. Я думал, это не Коннор - как он вообще там поблизости оказался, я понятия не имею, но он всегда оказывается где-то рядом... Я думал, это анкелы из Бастиона.
         - Мы поняли, - сказала Кира. - Теперь мы это поняли.
        Геос кивнул и снова глубоко задумался. В последующие дни если он на что-то и отвлекался, то не надолго, а после снова впадал в размышления. Кира и Кела не сердились на него за то, что он почти не уделяет им внимания, только понимающе обменивались взглядами. К тому же девушки нашли себе занятие: как только выдавалась удобная минутка, Кела училась осторожно переливать силу. Кира наблюдала за ее успехами, подкидывала интересные идеи, а потом они обе обсуждали то, что их всех этих опытов получается. Получалось... любопытно.
        В общем, дни пути летели незаметно. Долго ли, коротко ли ехали они втроем бок о бок по широкой дороге, а в один из дней подъехали к распутью. На обочине, как водится, лежал здоровенный валун. Под стрелками влево и вправо были перечислены названия деревень. У стрелки, указывающей прямо, было написано: Ленград, 300 верст.
         - Триста верст! - воскликнула Кела. - Это еще сколько дней в пути!
         - Дня два-три, - ответила Кира. - Смотря как ехать.
         - Не, мы доберемся быстрее, - заверил подруг Геос. - Взгляните на камень повнимательнее.
         - Как?
         - С изнанки.
        Кела напрягла зрение и тут же хохотнула. Кира с упреком посмотрела на Геоса.
         - Ты тоже попробуй. Давай.
        Получилось не сразу. Раза с четвертого или даже пятого. Кира устала, буквально взмокла: никогда не думала, что это бывает так тяжело - смотреть. Но оно того стоило.
        Ниже надписей, видных и в яви, на камне значилось: «Если ты это читаешь, ты знаешь, куда идти дальше». А еще - это тоже теперь было видно - помимо трех дорог от камня вела узкая, почти неприметная тропа.
         - Здесь разлом в яви, - пояснил Геос. - Через него мы доберемся очень быстро.
        Он не солгал: не прошло и получаса, как лесок, в который нырнула было тропинка, расступился, и показались стены Ленграда.
        Стража у городских ворот не просто ни о чем не спросила путников, но и вежливо поздоровалась, впуская в город.
         - Тебя здесь знают? - спросила Кира.
         - Ага.
         - И куда мы сейчас?
         - К одному моему другу. Надеюсь, успеем к обеду, а то что-то я проголодался.
         - А кто твой друг? Владелец какого-нибудь пищевого склада?
         - Лучше, Кира, гораздо лучше. Мой друг - городской маг.
        Сердце Келы, слушавшей разговор спутников, после этих слов заколотилось с удвоенной скоростью. Маг! Они едут к настоящему магу! Может... Может быть... Думать дальше эту мысль Кела боялась. Все было слишком хорошо.
         - Как его зовут? - спросила Кира.
         - Джан. Не думаю, что ты о нем слышала.
         - Не слышала, мне просто интересно...
        Ленград был хорошим, уютным городком. Не большой и не маленький, он был оживленным, но не шумным. Путники ехали по узкой мощеной улочке, вдоль которой близко друг к другу вперемешку стояли каменные и деревянные дома. Попадались и такие, у которых первый этаж был выложен из камня, а второй и третий - из бревен. Свернув в один из переулков, Геос остановился перед палисадником, огороженном низким забором. Спешившись, он смело открыл калитку.
         - Э-эй, хозяин! - зычно крикнул он. - Джан! Выходи встречать, я пришел!
        Девушки переглянулись и осуждающе покачали головами. Хорошие манеры? Нет, Геос об этом, похоже, не слышал.
        Дверь дома, стоящего за палисадником, распахнулась, и на крыльце показалась молодая миниатюрная светловолосая женщина. Одета она была в простое домашнее платье и передник.
         - Геос! - воскликнула она. - Да еще и не один! Вот так-так!
         - Мое почтение, прекрасная Виолина! - расшаркавшись, Геос поцеловал протянутую женщиной руку.
        Кира и Кела переглянулись снова. Что там они думали насчет Геоса и хороших манер?..
         - Кати! - крикнула женщина через плечо. - Кати, у нас гости! Геос, проходи! И вы, девушки, проходите скорее!
        Дом мага был одноэтажным, но с высокими потолками и очень просторным. По обстановке можно было с уверенностью сказать, что друг Геоса не бедствует, скорее даже наоборот. Кира и Кела, робко войдя вслед за Геосом, почувствовали себя не то чтобы нежеланными гостями - просто какими-то неуместными. Геос, напротив, был, что называется, в своей тарелке.
         - Здравствуй, Кати! - Взлохматил он волосы выскочившему встречать их мальчишке лет двенадцати. - Как ты вытянулся! Займись, пожалуйста, нашими лошадьми.
         - Айри с тобой? - торопливо спросил мальчик.
         - Конечно.
         - Можно, я его вычешу?
        Геос рассмеялся.
         - Можно. Только покорми сначала, он голодный. Он, кстати, скучал по тебе.
         - Спасибо, дядя Геос! - мальчишка порывисто обнял Геоса и рванул на улицу. Уже оттуда донеслось: - Скажи Виолине, я пообедаю позже!
        В этот момент в комнату вернулась сама хозяйка. Она услышала последние слова мальчика.
         - Кати, в таком случае ты рискуешь сразу поужинать! - крикнула она в распахнутое окно. Повернувшись к гостям, она сказала: - Джана нет дома, но он обещал быть к обеду, так что жду его с минуты на минуту. Вы пока проходите на кухню, умойтесь.
         - Кухня - это хорошо, - осклабился Геос.
        Виолина снисходительно улыбнулась.
         - Что-то мне подсказывает, что ты, Геос, успеешь пообедать и до прихода Джана. А потом еще разок и вместе с ним!.. Идем, я готовила баранину. Как знала, что ты объявишься...
        Виолина накрыла на стол в гостиной. От помощи, предложенной Кирой и Келой, отказалась, все делала сама. Принесла кувшин вина и закуски. Двигалась она мягко, плавно, делала все будто бы неторопливо, но получалось при этом быстро, сноровисто. Геос, развалившись в кресле, что-то жевал, умудряясь при этом болтать с хозяйкой - а еще подмигивать и стоить смешные рожицы белокурой девочке лет пяти, выглядывавшей из соседней комнаты. После очередной гримасы Геоса девочка взвизгивала и пряталась, притворяясь испуганной, звонко смеялась и тут же выглядывала снова, ожидая, когда гость выкинет очередную шутку.
         - Какая Аманда уже большая! - сказал Геос.
         - Да уж, выросла! - ответила Виолина. Она все еще хлопотала вокруг стола. - И, похоже, мы в папу пошли. Куклы по дому у нас уже сами ходят, - Виолина на секунду замерла и взглянула на Геоса. - Не поверишь, как я испугалась, когда первый раз это увидела! Я думала, какая-то дрянь в игрушки вселилась. Ан нет! Теперь ни дня без таких сюрпризов не проходит.
         - Это хорошо, Виолина.
         - Что хорошо?
         - Что Джан не некромант. А то у тебя не куклы, а ближайшее кладбище по дому ходило бы!
        Виолина только покачала головой.
         - Геос, ты в своем репертуаре.
         - Нет, ну а что? Тоже игрушки, если разобраться...
        Хлопнула калитка, послышались шаги на крыльце, и вскоре в комнату широко, размашисто вошел мужчина лет тридцати.
         - Вилечка, я дома! - воскликнул он.
         - Папа! - выкрикнула Аманда, выскакивая из своей засады. Маг легко подхватил девочку на руки.
         - Привет, моя принцесса. О, Геос! Здорово!
         - Здорово? - наигранно возмутился демон. - А как насчет упасть ниц перед моим величием?
         - Ты сидишь в моем кресле, жрешь мою еду, пристаешь к моей жене. Что-что я должен сделать?
         - К Виолине я не приставал!
         - Вилечка, это правда?
         - Правда!
         - Стареешь, Геос...
        Джан опустил дочку на пол, Геос поднялся, и мужчины крепко обнялись.
         - Я не старею, просто со мной две барышни, - сказал Геос. - Если что не так, они меня где-нибудь в лесочке прикопают. Знакомься: это Кира и Кела. Девушки, это Джан, лучший маг из всех, кого я знаю.
         - Ну, так уж и лучший...
         - Да я знаю всего троих.
         - Геос, ты неисправим. Где, кстати, мой ученик? Надеюсь, ты еще не превратил его во что-нибудь?
         - Нет, я просто приехал на Айри.
         - А, ну все, Катарин временно выбыл из наших славных рядов.
         - Да ладно, пусть повозится с настоящим кармом. Подрастет - я ему жеребенка подарю.
         - Не вздумай!
         - А ты меня отговори, - Геос гнусненько захихикал.
        Вместо ответа Джан махнул рукой и уселся в кресло. Был он плотного телосложения, длинноволосый, с большими залысинами. Одет городской маг Ленграда был в просторный балахон с широким поясом. На аляповато расшитую мантию Джан уселся, не озаботившись ее скинуть, и завязки врезались в шею. Маг нетерпеливо растащил их.
         - Ты давно так одеваешься? - почти не пряча усмешку, просил Геос.
         - Как официальное жалование получать стал. Чувствую себя бабой - не в обиду тебе, дорогая, будет сказано. Хорошо, что я не обязан ходить так постоянно, надеваю это, - он потряс подол балахона, - только когда иду в магистрат. - Джан развел руками. - Ничего не поделаешь, служба... А ты ко мне, Геос, по какому случаю? Извини, конечно, но я не поверю, если скажешь, что от нечего делать заскочил.
         - Не от нечего делать, - подтвердил Геос. - Но давай отложим этот разговор. Расскажи лучше, как у тебя дела.
        Джан нахмурился.
         - Давай этот разговор тоже отложим. Хотя бы на после обеда.
        Геос пожал плечами... и продолжил поглощать угощения в катастрофических объемах.
        После обеда разговаривать как-то не хотелось - хотелось улечься где-нибудь и пару часов поспать... Это, конечно, относилось ко всем, кроме Геоса.
         - Если ты не возражаешь, Джан, мы погостим у тебя несколько дней, - начал он. - Обещаю наводить страх и ужас на всех твоих недоброжелателей и вообще быть полезным в хозяйстве.
        Джан характерно развел руками.
         - О чем речь! Гостите на здоровье. Что у тебя здесь за дела, если не секрет?
         - Не секрет. Дела... Ну, надо подождать, пока один мой приятель кое-что разузнает и объявится здесь с информацией. Это раз. Два... - Геос притворно задумался. - Два: моим девушкам нужно прошвырнуться по лавочкам и приодеться - верно, девушки? Да и попросту отдохнуть не помешает, мы проделали долгий путь... А еще у меня дело к тебе, Джан. Я хочу, чтобы ты посмотрел мое будущее.
        Маг хмыкнул.
         - Что, опять собираешься в Бастион?
         - Какой ты догадливый, друг мой... Сам понимаешь, мне нужно знать... Кстати, готов потешить твое самолюбие: в прошлый раз ты был абсолютно прав.
         - Мне жаль, Геос.
         - Ничего. Я хочу попробовать еще раз... - Демон вдруг прямо взглянул на мага. - Я буду пробовать до тех пор, пока у меня не получится. Никто и ничто не сможет встать на моем пути. Смету.
        Джан покачал головой.
         - Тебе надо все хорошенько обдумать, Геос, - сказал он. - Даже при твоем упрямстве у тебя нет бесконечного числа попыток. Их вообще не много. И те, что есть, нужно расходовать экономно.
        Геос кивнул.
         - Согласен. Вот поэтому-то я и хочу немного задержаться у тебя. Мне нужно подумать. И посоветоваться с кем-нибудь... Если этот кто-нибудь не против. Ты же не против?
         - Нет.
         - А что у тебя тут, кстати, происходит? Извини меня, конечно, но в городе чувствуется напряжение.
        Джан поморщился и неохотно признался:
         - Да ерунда какая-то творится. Люди пропадают.
        Геос осклабился.
         - Надо же, даже вы теперь считаете это ерундой!
         - Геос, не лови меня на слове. Просто я не могу решить проблему, с которой столкнулся. А я не люблю, когда я не могу решить какую-то проблему.
         - Ну, в таких случаях надо просто делать эту проблему не своей, - задорно посоветовал Геос и тут же спросил: - Я могу тебе чем-нибудь помочь? В конце концов, делать мне все равно пока нечего. Так что давай, выкладывай все подчистую.
         - Ну, слушай, - Джан потянулся, подлил в свой бокал вина, жестом предложил Геосу - тот тянул из кружки кисель и отрицательно покачал головой. - О первом исчезновении я узнал недели три назад. С тех пор люди пропадают раз в три-четыре дня. Но, возможно и даже скорее всего, то исчезновение было не первым. Мы бы вообще не узнали о нем, если бы в жандармерию не пришла разгневанная супружница пропавшего: мол, в каком подполе ее муженька держат, давайте я его домой заберу, ему там все равно хуже будет. Она подумала, что мужа посадили под замок за пьяную драку или что-то вроде того. Но мужика под замком не обнаружилось, да и вообще не нашлось. Женушка его зареванная пошла восвояси - она деревенская оказалась - а я взял этот случай на заметку, хотя ничего магического в нем как будто бы не было... Ну, кроме того, что я след этого мужика потом нашел.
         - И что? - нетерпеливо спросил Геос.
         - А ничего. След мертвым оказался. Вызвал по следу духа - тот ничего связно сказать на смог. Напился, мол, в одном кабачке, вышел на улицу - дальше ничего не помнит. Но самое странное не это.
         - Что же?
         - Дух не смог указать на тело.
        Геос, подавшийся было вперед, откинулся на спинку кресла.
         - Ну, это как раз не странно. Ну, пошел мужик через речку, свалился с мостика, утоп - тело унесло.
         - Ага. Ты нашу речку видел? В ней утонуть можно, только если лечь лицом вниз посередке, - не без сарказма ответил Джан. - Да и видна была бы смерть от воды на следе.
         - А если он зверью дикому попался? Оно его и задрало.
         - Вышел пьяный мужик ночью из города, дошел до леса, долго ходил по нему, искал стаю голодных волков, например... Геос, ты не на изнанке! У нас тут такого не бывает - места не те. Да и слежу я за окрестным зверьем, сам же понимаешь.
        Геос кивнул.
         - Да, извини. Какая хоть смерть - видно по следу?
         - Насильственная. Она у всех одна и та же. Но какая именно - ни один дух сказать не может. У всех одно и то же: выпил, вышел на улицу, дальше все, с господином магом разговариваю, как видите.
         - И много их  таких?
         - Я насчитал семерых, - Джан тяжело вздохнул, - вместе с тем, первым...
         - Который может быть и не первым?
         - Да. Их вообще может быть гораздо больше. Дело в том, Геос - даже обидно! - пропадает всякое отребье. Деревенские мужики, болтающиеся в городе в надежде на заработок, пьянь, рванье. Из городских пропал только один, да и тот голытьба. Если бы харчевнику не задолжал, никто бы и не спохватился о нем... В общем, не тот контингент, о котором город и жандармерия станут заботиться: им чем меньше таких, тем лучше, даром что тоже люди. Но, с другой стороны, кто может гарантировать, что завтра приличные люди пропадать не начнут? Вот я этим и занимаюсь. Кстати, имею право обратиться в жандармерию за поддержкой, если понадобится... Но пока не надо. Я пока сам не знаю, что делать.
         - А следить пробовал?
         - За каждым пьянчужкой? Как ты себе это представляешь, Геос? Приставить к каждому по жандарму - пусть озаботиться, чтобы до дома дошел?
         - Значит, не пробовал...
         - Пробовал. Толку никакого. Либо не угадывал жертву, либо то, что их забирает, чувствует магическую слежку. Я как-то вечером специально обошел все кабаки в городе, к каждому потенциальному исчезновенцу подвесил следящее заклятье. А на следующее утро в жандармерию два мужика пришли и котомку третьего принесли. Они у какой-то бабы самодельной выпивки купили, устроились под деревцем в тенечке культурно отдохнуть, наутро проснулись - третьего нет.
         - Может, ушел.
         - Может, и ушел. Только вещи бросил и даже долю свою не допил - это, кстати, его приятелей и смутило. И дома он не появлялся. Я потом его пробовал вызвать - он тоже мертв оказался. А еще мне удалось обследовать то место, где он пропал. Там следы были: его кто-то тащил. Но дальше каменистая дорога, на ней следы обрываются. Может, погрузили на телегу.
         - Может. А чьи следы были?
        Джан пожал плечами.
         - Судя по обуви - человеческие.
         - Интересно... - сказал Геос.
         - Интересно, - согласился Джан. - Ну что, возьмешься за расследование? Раз все равно тебе заняться нечем?
        Геос расплылся в жутковатой, никому ничего хорошего не обещающей улыбке.
         - Разумеется!
        * * *
        К вечеру Геос и Джан засобирались: Геос захотел свежим взглядом осмотреть места последней радости исчезнувших. Кати, наконец-то отлепившийся от Айри, намеревался сопровождать наставника. Кела и Кира тоже хотели пойти, но не смогли устоять перед предложенной Виолиной ванной. Строго наказав Геосу не ввязываться ни в какие приключения без них, девушки отправились продолжать отдых.
        Геос, Джан и Кати ушли в сумерках, где-то пропадали весь вечер и почти всю ночь. Когда на утро следующего дня девушки вышли к завтраку (далеко, надо сказать, не раннему), все трое еще спали.
         - Я не буду их будить, если вы не против, - сказала Виолина, разливая горячий ароматный чай. К завтраку она испекла булочки, достала масло и мед. От вкусных домашних запахов голова шла кругом. - Геос оставил вам кое-что, предложил пройтись по лавочкам, пока они отсыпаются. А на сегодняшний вечер у них, кажется, есть планы.
         - Тебе не кажется, что Геос пытается от нас откупиться? - спросила Кела Киру позже, когда Виолина вручила ей переданный Геосом кошель с монетами.
        Кира пожала плечами.
         - Ну, может быть. Но если он оценивает нас так высоко, я готова продаться!
        Ничто не сближает женщин так, как совместная прогулка по модным лавочкам. Оказавшись в мире новых ярких нарядов, Кира и Кела вдруг почувствовали, что выглядят они и в самом деле не очень, хотя до этого им казалось, что в обновлении гардероба нет крайней необходимости. Крайней, может быть, и не было, но все же...
         - Ой, Кира, смотри, какое платьице!..
        В третьей или четвертой лавке по счету Келе надоело мерить наряды самой, и она принялась одевать Киру. Та с неохотой, но все-таки примерила пару платьев - правда, брать их наотрез отказалась. Зато мертвой хваткой вцепилась в тонкую расшитую куртку, которая сидела на наемнице идеально, даром что была мужской... то есть, скорее, мальчишеской. Стоила она, кстати, как все три платья, которые выбрала Кела, вместе взятые. Девушки купили еще кое-что из белья и всякой полезной мелочи, в том числе и новые струны для лютни Келы. Как выяснилось, Кира совсем не умеет торговаться, в отличие от Келы - от нее лавочникам не было спасения. Это было тем удивительнее, что Кела вообще первый раз ходила за покупками.
        Отправив обновки с мальчишкой-посыльным домой к Джану, девушки решили где-нибудь перекусить. Настроение у обеих было отличное... вроде бы.
         - Кела, что-то не так? - спросила наконец Кира.
         - Да нет, все в порядке. С чего ты взяла?
         - Я так думаю.
        Кела улыбнулась. Улыбка получилась не очень убедительная - скорее даже грустная.
         - Просто я подумала кое о чем... Одну мысль. И мне эта мысль не понравилась.
         - И что это за мысль - если не секрет?
        Кела на секунду поджала губы. Потом все-таки ответила, глядя прямо перед собой.
         - Что вы лучше моих родителей.
         - Мы?
         - Ты и Геос. Я понимаю, так нельзя думать, это не правильно. Я не должна так думать - но я все равно так думаю. И от этого мне тошно, Кира.
         - Но ты же рано или поздно вернешься домой, - мягко сказала наемница. - И все им объяснишь.
        Кела отчаянно замотала головой.
         - Я не смогу им ничего объяснить. В этом-то все и дело, Кира.
         - Ну... Значит, просто не думай об этом. Живи дальше - и не думай. Или, правда, возвращайся.
        Кела искоса взглянула на подругу.
         - Знаешь, ты умная, но жестокая.
        Кира наигранно пожала плечами - и тут же хохотнула.
         - Думаешь, у тебя одной такая проблема?
        Глаза менестрельки удивленно округлились.
         - Хочешь сказать, ты...
        Кира покачала головой.
         - Давай зайдем на почтовый двор. Отправлю своим очередное письмо с очередным враньем... Что бы написать на этот раз? Как считаешь - меня уже допустили к самостоятельному служению или все еще в послушницах держат?
         - Сочиним что-нибудь... А можно я тоже своим письмо отправлю?
         - Конечно, можно. А почему ты спрашиваешь об этом у меня?
         - Ну... Так, на всякий случай.
        Кира улыбнулась. Кела улыбнулась тоже. На этот раз получилось лучше.
        Почтовый двор - не двор, хотя так и назывался, а небольшой сруб с крыльцом и привязью - стоял на углу, образованном центральной улицей Ленграда и переулком. Кира уверенно поднялась на крыльцо, толкнула расшатанную дверь. У девушки в сером переднике, возившейся за конторкой, купила бумаги, попросила перо и чернил. Устроившись за дощатым столом, стоявшим у окна, она быстро набросала всего несколько строчек, затем свернула бумагу треугольником и написала сверху адрес. Все то время, пока она писала само письмо, Кела наблюдала за ней, как завороженная. Когда же Кира, закончив, придвинула перо и чернильницу к подруге, та смутилась и замотала головой.
         - Что, передумала? - удивилась Кира.
         - Нет, я... Я могу тебя попросить?
         - Да, конечно.
         - Напиши за меня. Кира, я... писать не умею. Читаю только чуть-чуть.
        Видя смущение Келы, Кира смутилась сама.
         - Да ничего страшного! Главное, что ты адрес знаешь. Знаешь ведь?
        Кела закивала.
         - Вот и отлично. Диктуй. Только давай не будем рассказывать твоим родителям, как мы нашли Геоса и что из этого получилось.
        Письмо Келы оказалось сбивчивым и тоже небольшим. Свернув его и подписав, Кира приложила к письмам монетку и передала девушке за конторкой.
         - А оно точно дойдет? - взволнованно спросила Кела.
         - Конечно. На то и почтовый двор.
        Кела кивнула. Как работает эта служба, она себе не представляла, но оттого, что родные получат от нее весточку, на душе стало спокойнее.
         - А ты не боишься, что твои родители обо всем догадаются? - спросила Кела, выходя следом за Кирой на крыльцо.
         - Если бы они догадались, то давно бы уже нашли меня, - ответила наемница.
         - А можно проверить, откуда послано письмо?
         - Вообще - да. Но в моем случае - нет.
         - Почему?
         - Мой дом далеко отсюда. Письмо пройдет еще несколько дворов, прежде чем попадет туда. А сама я не пишу, откуда я письмо отправила.
         - А если тебе напишут ответ? В Большеградье?
        На этот раз Кира всерьез задумалась.
         - Не знаю... Я как-то не думала о том, что они тоже могут мне писать... Но, если я все еще свободно хожу по Равнинным землям, значит, меня не ищут!
         - Может, ищут - просто не находят? - не унималась Кела.
        Кира вдруг нахмурилась.
         - Искали бы - нашли, - резко сказала она.
        Кела виновато замолчала. Впрочем, Кира сердилась не долго.
         - Смотри, какая милая улочка, - указала она кивком головы в сторону. - Я не заметила ее, когда мы здесь проходили.
        Улочка и в самом деле была очень милая. Посыпанная желтоватой галькой дорожка - почти тропинка - шла между двух рядов крохотных домиков, по крыши укутанных зеленью. В глубине улочки виднелся лоток и большой навес, под которым стояла длинная лавка.
         - Мы же собирались перекусить? - спросила Кела.
         - Ага. Идем.
        Стоило девушкам свернуть, как улочка удивительным образом раздалась, тропинка превратилась в настоящую дорожку, а зелень вокруг, копошась под ладонями легкого ветерка, стала характерно менять цвет.
         - Кира, ты думаешь о том же, о чем и я? - спросила Кела, озираясь по сторонам. Тревога в ее голосе непостижимо смешивалась с восторгом.
         - Мы, кажется, на изнанку попали, - подтвердила ее догадки Кира.
         - Сами?
         - Ну да.
         - И тебе не страшно?
         - А должно быть?
        Кела пожала плечами.
         - Не знаю.
        Страшно Кире не было. Чувство легкой тревоги, неуверенности - да. Но ведь это же нормально... в такой ситуации. Правда?
        Приближаясь к лотку в конце улочки, девушки, не сговариваясь, замедляли шаг. В конце концов, не дойдя до него каких-нибудь полутора десятков шагов, Кира и Кела остановились. Причин на то было две. Во-первых, за высоким прилавком, стоя на табурете, возился маленький и очень бородатый человечек. Очень бородатый - можно же так сказать? Тем более, по-другому не скажешь: издалека вообще создавалось впечатление, что за лотком сноровисто с чем-то управляется волосяной стожок с руками.
         - Как ты думаешь, это фехт? - шепотом спросила Кела.
         - Наверное, - ответила Кира.
        Аромат еды от лотка шел, кстати, потрясающий. А во вторых...
         - Кот!.. - пискнула Кела, ухватившись за локоть подруги.
        Но то, на что она смотрела, вряд ли было котом. По крайней мере, точно не обычным котом. Лежащий под прилавком зверь походил на кота, то есть обладал вполне кошачьими лапами, мордой и даже хвостом, но был цвета темной глины и размером со среднюю дворовую собаку. Хвост, кстати, был толстый и плотный, а не пушистый, а уши были округлыми. На большой плоской физиономии создания была запечатлена вселенская скука существа, ежедневно делающего всему миру одолжение, позволяя себя кормить, холить и лелеять. Это, кстати, в нем было вполне кошачье.
         - Кот... - повторила Кела и сильнее сжала локоть наемницы. Котообразное существо вызывало у нее вполне определенное желание: поймать, потискать, а потом по обстоятельствам - возможно, даже любить и заботиться... если позволят.
         - Эй-эй, барышни! - зычно крикнул вдруг лоточник. - Чего стоите, не подходите? Ай-ай! Подходите! Все горячее, вкусное!
        Несмело девушки приблизились к лотку, нырнули под навес - там пахло еще аппетитнее.
         - Простите, а вы - фехт? - спросила Кела.
         - А как же! Самый натуральный! - подтвердил лоточник и улыбнулся - глаза сощурились и почти исчезли между усами и бровями. - Что, первый раз в Ленграде?
         - Ага. А как вы догадались?
         - Так все местные меня знают... Вас, красавицы, чем накормить? Пробовали раньше фехтскую кухню?
         - Как-то не приходилось, - сказала Кира, краем глаза следя за Келой. Та, едва усевшись на лавку, уже примеривалась, как бы достать до кота.
        Фехт всплеснул руками.
         - Ай-ай-ай! Так не годится! Давайте-ка я вам оленьков положу для начала. Их все любят, а у меня - самые вкусные! Пальчики оближите и добавки попросите!
         - Хорошо... А скажите, пожалуйста, можно вашего котика погладить? - спросила осмелевшая Кела.
        Фехт только отмахнулся:
         - Да гладь на здоровье, коли дастся! Только это не кот, это манул.
         - А, значит, манула, - пробормотала себе под нос Кела. Она сползла под прилавок, встала на колени и протянула руку. Манул приоткрыл прищуренные глаза и с явным скепсисом посмотрел на девушку. Но этот взгляд ее не остановил. Через минуту манул, характерно вздохнув, положил голову на землю. Нравишься - терпи...
         - Какой славный манульчик! - восклицала из-под стойки Кела, наглаживая зверушку. - Такой большой, такой мягкий!
         - Барышня, кушать подано! - фехт с громким стуком поставил на прилавок тарелки. - Иди сюда, пока все горячее!
        Тут же раздался еще один громкий стук - это Кела, вставая, шарахнулась головой о прилавок. Фехт ухмыльнулся в усы.
         - Пробуйте!
        Оленьки оказались небольшими круглыми котлетками, обжаренными в соусе. Мясо было рублено крупно, соус был пряный и острый. В общем, фехт сказал правду: чем больше ешь, тем больше хочется.
         - А почему их оленьками называют? - спросила Кира, отправляя в рот очередную котлетку.
        Фехт захихикал.
         - А ты подумай.
        Кира подумала... И чуть не поперхнулась, рассмеявшись с набитым ртом.
         - А и в самом деле, похоже, - сказала она. - Но лесного производства я бы пробовать не стала, это точно!
        Наесться оленьками не получилось: фехт задался целью хорошенько познакомить девушек со своей родной кухней. Так что пятиминутный перекус растянулся почти на два часа. Манул, уловив общее настроение, выполз из-под прилавка, эффектно потянулся и тоже занял место на лавке. Кела гладила его одной рукой, пока другая была занята доставкой еды по назначению. Манул в это время тоже поедал лакомые кусочки. Фехт же, умиленный аппетитом девушек, расхваливал свою кухню и свой народ. Толстый до круглоты, он ловко балансировал на табурете, приставленном к прилавку с другой стороны... И невозможно было представить это заросшее бородой добродушие в кольчуге и с оружием.
         - Я смотрю, вы уже и без меня по изнанке бродите! - послышался вдруг знакомый голос.
         - Геос!
         - И вам привет, - демон уселся на лавку, спугнув манула - тот, хотя и не спрыгнул, а скорее свалился на землю, все-таки утащил под лоток последний кусочек.
         - Ай-ай, Геос, здравствуй! - воскликнул фехт. - Как я тебя ждал!
        Кира хохотнула.
         - Кто бы сомневался! Ты же, наверное, тут лучший клиент.
         - Я у любого харчевника лучший клиент! - добродушно отшутился Геос. - Если у него хорошо готовят, конечно... Ну что ж, подкрепимся самой вкусной в мире едой!
         - Ай-ай, как хорошо говоришь! - фехт широко заулыбался и принялся воздвигать перед Геосом гору почти из всего своего ассортимента. В какой-то момент, вспомнив о девушках, он поставил перед ними кувшин морса, и весьма кстати: от острой          и пряной фехтской кухни очень хотелось пить. Да и надо было как-то скоротать время - пока Геос подкрепляется...
         - Ничего существенного мы с Джаном вчера не выяснили, - сообщил он позже, словно услышав мысли сгорающих от любопытства девушек. - Но кое-что интересное все же обнаружилось.
        Сделав паузу, Геос хорошо приложился к кувшину с морсом.
         - Мы вычислили заведеньице, чьими клиентами было большинство пропавших - ну, не считая тех, что распивали на улице, - продолжил он потом. - Я собираюсь сходить туда сегодня вечером. Джан с Кати тоже пойдут. Может, удастся выследить похитителей.
         - Ты считаешь, что они заходят внутрь и выбирают жертвы там? - спросила Кира, оглянувшись на фехта. Тот, не спускаясь на землю, перебрался на другой табурет. Он возился с едой и на разговор посетителей не обращал никакого внимания.
        Геос расплылся в злорадной улыбке.
         - Не просто выбирают. Они их готовят... Если можно так выразится, конечно.
        Когда Геос решил, что на данном этапе съедено и выпито достаточно, он рассчитался с фехтом и тепло попрощался с ним. Кела в последний раз погладила заласканного манула и поспешила вслед за друзьями, уже удаляющимися от лотка.
        Идя бок о бок по улочке, все трое постепенно выплывали в явь.
         - Знаете, с самого начала в этой истории мне не давал покоя один вопрос, - говорил Геос. - Что нужно, для того чтобы напиться до бесчувствия?
         - Луженая глотка? - предположила Кела. Кира промолчала - она уже поняла, к чему клонит Геос.
         - Нет, - ответил тот. - Нужны деньги. Причем довольно много денег - по меркам тех людей, которые пропадали. Вот что мне интересно: на что все эти люди напивались?
         - Кто-то их угощал, - сказала Кира.
         - Именно! Рассуждаем дальше: а зачем кому-то угощать незнакомых людей выпивкой в таком количестве?
         - Может быть, и знакомых.
         - Может, и знакомых, но это не важно. Так зачем? - Геос посмотрел на одну свою спутницу, потом на другую. - Не знаете... А я вам отвечу: чтобы потом сожрать. Так-то.
         - Брр... - Кела передернулась. - И кто же это мог сделать?
         - О, это другой вопрос. Есть у нас с Джаном одна мысль по этому поводу...
        В этот момент спутники вышли на центральную площадь Ленграда. Была она мощеной, неожиданно большой, а посередине нее размещался круглый бассейн с громадным камнем в центре. Оглядев его, Геос улыбнулся. Поймав вопросительные взгляды девушек, он ответил:
         - Мы с Джаном благодаря этому камню познакомились.
         - Как? - спросила Кела.
         - Да так получилось, - Геос обошел бассейн и повел спутниц дальше, свернул на какую-то улочку. - Несколько лет назад на этой площади собирались построить храм. Стали рыть котлован для фундамента и наткнулись на этот камень. Первосвященник Ленграда захотел его на бок поставить, чтобы замуровать в фундамент, а из возвышающейся части что-то высечь - то ли алтарь, то ли статую какую-то, не помню уже. Но люди этого сделать не смогли: камень огромный, сами видите. Тогда Джан - в то время еще не городской маг, а просто местный практикующий - по заказу магистрата вызвал фехтов, их часто вызывают для тяжелой работы. Магическими силами фехты не обладают, но они очень сильны физически. Горы могут двигать - в прямом смысле слова, кстати. С их помощью некоторые маги действительно передвигали горы и поворачивали реки вспять... Ну, так вот, Джан вызывал фехтов... В общем, так получилось, - Геос подмигнул спутницам. - Сидели мы на изнанке в одном кабачке, оружие обсуждали. Эти пили, конечно. А тут - зов. Ну, я с ними и свалился в явь. Джан тогда струхнул немало - думал, я его убью. Но потом мы поближе
познакомились, сошлись. С тех пор я к нему время от времени наведываюсь.
         - А почему храм так и не построили? - спросила Кела.
         - А мы когда камень подняли, оттуда источник забил с очень хорошей водой. Весь город за ней теперь сюда ходит. Храм строить не стали, потому что он бы просто провалился. Там же, внизу, целое подземное озеро.
         - Здорово... Красиво, наверное.
         - Может, и красиво. Только не увидеть ничего же, даже мне.
         - Почему?
         - Потому что под землей темно, Кела.
        За разговором они подошли к длинному срубу, вросшему в землю и чуть завалившемуся на один угол. Над крыльцом висела большая сбитая из досок рыба с совершенно собачьей головой.
         - «Веселая вобла» - сказал Геос. - Думаю, Джан и Кати уже здесь.
        Внутри «Веселой воблы» стоял вполне ожидаемый смрад. Немногочисленные посетители низкопробного питейного заведения, рассредоточившись по залу, методично заливали в себя то, что было им по средствам. Сидели, в основном, не в одиночку: по двое и по трое. Между столами лениво передвигались разносчицы. Были они неприветливые и неопрятные, как и все заведение.
        Войдя, Геос поморщился и чуть не извинился перед девушками за то, что привел их в такое место. Все же удержавшись, он указал на один из столиков за перегородкой, у глухой стены. Там, стараясь быть неприметным настолько, насколько позволяла внешность и статус, сидел Джан. Положив локти на стол и подперев подбородок кулаками, Кати сидел рядом с ним. Махнув рукой в знак приветствия, Геос направился к ним. По пути он дважды поскользнулся на каких-то очистках - на второй раз все-таки выругался.
         - Здравствуйте, барышни, - Джан поприветствовал их с кивком головы. - Как проводите время? Не скучаете?
         - Нисколько, - ответила Кира. - И, полагаю, скучать мы не начнем.
         - Это как повезет, - согласился маг.
         - Ну что тут, Джан? - спросил Геос.
         - Как мы и предполагали. Не спугнуть бы только.
         - Ну, ты ведь не пользовался магией?
         - Нет, как и договаривались. Пока - нет.
        Геос кивнул.
         - Где они?
         - Позади тебя, чуть правее. В углу. Правда, он пока один. Я думаю, второй ошивается где-то поблизости. Может быть, ждет сигнала.
        Геос снова кивнул. Кела осторожно посмотрела в указанном направлении, но ничего необычного не увидела. За столом, задвинутым чуть ли не в самый угол, сидели двое. Выглядели они почти одинаково: бродяги неопределенного возраста, заросшие щетиной, в лохмотьях, тянут какую-то хмельную кислятину из глиняных кружек. На столе перед ними только кувшин, никакой закуски. Один постоянно подливает другому.
         - Кто это, Геос? - спросила Кела.
         - Один - обыкновенный человек.
         - А второй?
        Геос скосил глаза и едва заметно улыбнулся.
         - Упырь.
        После этого за столом какое-то время царило молчание. Потом Геос лукаво посмотрел на Джана.
         - Слушай, а может быть, все-таки попробуем?
        Маг покачал головой.
         - Мне не нравится эта идея, Геос.
         - Да ладно... Тебе жалко, что ли?
         - Нет. Мне просто не нравится эта идея.
        Геос ухмыльнулся.
         - Ну, Джан... У нас все равно полно времени - пока этот наберется. Давай, мне же интересно. Заодно проверим нашу гипотезу. Ведь если не сработает на мне, все наши догадки псу под хвост. Ну? Хотя бы ради проверки?
        Джан нахмурился.
         - Геос, ты так меня просишь, как будто бы я могу тебе что-то запретить.
         - Если ты скажешь «нет», я не стану этого делать, - серьезно ответил Геос.
        Несколько секунд друзья смотрели друг другу в глаза.
        Победило, как всегда, любопытство.
         - Кати, сходи на кухню, скажи, что господину городскому магу нужна свежая теплая свиная кровь, - улыбаясь и не сводя глаз с Джана, произнес Геос. - Зверушку для этого умерщвлять не надо, можно просто слить из надреза на шее. Нужно всего полкружки. Да, и попроси выпивки. Самой крепкой, какая есть. Не лучшей, а именно крепкой.
        Кати понятливо кивнул и бросился выполнять поручение.
         - Геос, что ты задумал? - спросила Кира. Вопрос этот интересовал обеих девушек.
         - Видишь ли, кроны не хмелеют. Так же анкелы и большая часть существ, обитающих между изнанкой и явью, - пояснил тот. - Нам бессмысленно пить вино или что-то в этом роде. Сколько бы мы ни выпили, мы просто не способны почувствовать опьянение. Но мы с Джаном вчера подумали и предположили: а что если упыри накачивают выпивкой какого-нибудь бедолагу, потом съедают его и таким образом сами хмелеют? При жизни-то среди них наверняка было много постояльцев питейных заведений. Вот и я тоже хочу попробовать.
         - Напиться? - удивилась Кира.
         - Ну да. Почему бы и нет? Если у меня это получится, значит, мы правильно разгадали эту загадку, а это уже половина решения самой проблемы. Если нет - будем думать дальше.
         - Если вы не правы, зачем тогда упырям поить людей?
         - Ну, не знаю... Из человеколюбия, например. А может быть, им просто одиноко - не хватает, знаете ли, живого человеческого общения.
        Кела прыснула. Хотя ситуация была не очень смешной.
        Кати вернулся через полчаса. Кружку с кровью он нес завернутой в полотенце, чтобы не остыло. Выпивку - самую крепкую, какую нашел в погребе, - принес пришедший вместе с ним сам хозяин. Опасливо поставив заляпанную воском и запыленную бутыль на стол, он окинул взглядом странную компанию и, пожелав приятного отдыха, удалился.
         - Ну-с, приступим! - сказал Геос, потирая ладони.
        Откупорив бутыль, он долил вина - или что там было в бутыли - в кружку с кровью. Пару секунд взбалтывал получившуюся смесь, потом осторожно приложился к кружке, сделал пару глотков, уставился в стол, прислушиваясь к своим ощущениям.
         - Ну, как? - нетерпеливо спросил Джан.
        Геос пожал плечами.
         - Вкус странный, конечно. Но в остальном - ничего.
         - Значит, мы ошибались?
         - Наверное.
        Маг кивнул и задумался. Геос думал тоже... Долив в кружку вина, он машинально осушил ее до половины, и через несколько минут сказал:
         - Хммм... Интересно, а у них еще кровь найдется?
        И тут Джан чуть не выругался: как они могли не учесть, что и людей хмель никогда не забирает сразу!
         - Геос, с тобой все в порядке? -  с тревогой спросила Кела.
         - Ага... - Расплывшись в странноватой улыбке, демон повторил процедуру: долил вина, отпил до половины... снова долил.
         - Геос, я думаю, хватит, - серьезно сказал Джан. - Мы уже выяснили, что это работает.
         - Ты так уверен? - невинно спросил Геос. - Я, лично, еще не до конца уверен. Я должен хорошенько проверить нашу с тобой гипотезу, друг! У меня кровь кончается... Закажи еще!
         - Геос, нет.
        Геос хихикнул. Выражение его лица в этот момент было удивительно умильным.
         - На пжалуйста... А то я начну претендовать на обед нашего упырька.
         - Нет, Геос. Я сказал - нет.
         - А и ладно... Мне и так хорошо...
        Геос снова уполовинил количество жидкости в кружке и снова долил вина. В бутыли осталась примерно половина. Когда она превратилась в треть, Геос начал хихикать и что-то сбивчиво рассказывать. О чем именно шла речь, было непонятно, но в сюжете фигурировал сам Геос, а еще Ранк, пара жандармов, десяток фехтов, один из которых почему-то был без штанов, и гусь.
         - Геос, они уходят! - сказал вдруг Джан. Все это время он краем глаза наблюдал за упырем и его потенциальной жертвой. Те и в самом деле зашевелились: едва не взвалив мужика на плечо, упырь поднимал его с лавки.
         - Кто уходит? А и пускай уходят, на кой они нам нужны!
         - Геос, мы должны... А, ладно, - маг лихорадочно соображал, что ему делать, как поступить лучше. Переключив свое внимание на Киру и Келу, он спросил: - Девушки, сможете довести его до дома?
         - Мы постараемся! - сказала Кела.
         - Я за ними. Кати, со мной?
        Глаза у мальчишки вспыхнули - а он-то уже подумал, что его попросят помочь девушкам в назревающем нелегком предприятии.
         - А можно? - спросил он.
        Упырь со своей невнятно что-то бормочущей добычей уже подползали в выходу.
         - Идем, - сказал Джан и поднялся. - Только сам знаешь, без глупого геройства...
         - И без героической глупости! - бодро закончил за него Кати.
         - Я с тобой! - вскочил со своего места Геос - и тут же пошатнулся, стал заваливаться назад, а так как отступить ему помешала лавка, чуть не шарахнулся на спину. В последний момент взмахнул руками и устоял.
         - Нет, Геос, ты...
         - Да, мы тоже идем, - подмигнув магу, ласково заговорила Кира. - Пойдем, пойдем, Геос...
        О том, что Кира планировала по выходу из питейного заведения свернуть с Геосом совсем в другую сторону, маг догадался. Кивнув девушке, он бросился к выходу.
        Кира и Кела, пристроившись к Геосу с обеих сторон, последовали за Джаном - только не спеша... Настолько не спеша, чтобы Джан и Кати успели скрыться прежде, чем Геос заметит, куда именно они направились. Геос, влекомый девушками, не сопротивлялся: в голове у него было легко, на сердце весело... Тем более, две очаровательные девушки, романтический сумрак, предчувствие подвигов на поприще изничтожения зла в лице, простите, в морде упырей... Жизнь удалась!
        Когда все трое вышли на улицу, уже смеркалось. То, что в их плане есть брешь, и существенная, Кира и Кела поняли спустя четверть часа. Пытаясь отвести Геоса домой к Джану как можно более коротким путем, они заблудились. А еще через минут пять все стало вообще весело: на ближайшем перекрестке они нос к носу столкнулись с тем самым упырем - и его незадачливым собутыльником, конечно же. Упырь теперь, кстати, был не один, к нему присоединился другой: Кела с необъяснимой и поразительной ясностью поняла, что этот, третий, тоже не человек, по крайней мере, не живой. Мужик же этого, разумеется, не понимал и что-то несвязно доказывал своим спутникам, пока те его тащили едва ли не волоком - упрямо, напористо... Как догадливого барашка на бойню.
        А теперь представьте эту картину: встречаются на перекрестке две троицы. С одной стороны - девушки, которые пытаются отвести куда-то несколько нетрезвого демона, с другой - упыри, которые тащат куда-то в хлам пьяного мужика. Ничего так картинка, правда?..
        Кира успела заметить, как Джан, притаившийся за изгородью, досадливо сморщился. Кела хотела оттащить Геоса в сторону и пойти своей дорогой - все равно куда, какая разница, нельзя же срывать план Джана. Но Геос, осклабившись, воскликнул:
         - Привет, покойнички! Гы-ы-ы...
        Мужик оглядел его осоловевшими глазами.
         - А я че... - вытолкнул он из себя. -Я ничо! Ик... Я живой!
         - Эт бывает! - утешил его Геос и заржал. - Но это ж временно...
         - Геос, идем! - Кела потянула демона в сторону, но тот легко, как пылинку, стряхнул ее со своего локтя. Миг - и Кира тоже оказалась не у дел.
         - Вы, двое, идите-ка сюда, - ласково поманил Геос упырей... Хотя, куда уж ближе? Они и так стояли в паре шагов друг от друга, если не меньше.
        ...Они не поворачивали друг к другу головы, чтобы переглянуться. Просто зрачки их глаз дрогнули, метнулись в стороны, тут же вернулись на место, а потом...
         - А-а-а-э! - оскалились, оба показали, наконец, огромные зубы, покрытые вязкой, зеленовато-гнилостной слюней.
        Неизвестно, как события развивались бы дальше. Скорее всего, упыри пали бы смертью храбрых в неравной борьбе с большим, чем они сами, злом, и Джан не успел бы даже одному из них оказать первую медицинскую помощь, чтобы потом, не стесняясь в методах, выяснить, где их убежище - наверняка же эти двое не единственные... Но тут на сцене действия появился еще один персонаж.
         - Ах, вот ты с кем дружбу водишь, кобель плешивый! - послышался невероятно громкий и скрипучий голос.
        Все разом обернулись в одну сторону и увидели в окне перекошенной хибарки, едва выглядывающей из зарослей боярышника, несуразно-огромную рожу. Рожа тоже была перекошена - так, что нижняя челюсть заходила на верхнюю. Рожа занимала все окно. Вообще все, серьезно.
        Впрочем, она быстро исчезла. Но стоило всем видевшим ее подумать, что это просто галлюцинация, послышалось громыхание шагов - да, их было слышно даже на улице! - и на крыльцо вывалилась страшная баба. Маленького роста, но удивительно широкая, она была какой-то квадратной - и с огромной копной давно (а может быть и никогда) не чесанных волос. Фехт на четверть, а то и наполовину, зрелище она представляла собой устрашающее. Устрашения добавлял обломок оглобли, зажатый в огромной руке.
         - Я тя предупреждала, козел ты старый, чтобы ни шагу к кабаку! - бабища вывалилась на улицу. - Мало я тебя учила, а? Говори - мало?!..
        Осознавая всю тягость своей провинности и весь размер последующей расплаты, мужик выставил руки перед собой, попятился. Он даже попытался что-то промямлить. Но супруга вникать в обстоятельства не собиралась.
         - А ну иди сюда!
        В два прыжка настигнув мужичка, она схватила его за шиворот и встряхнула так, будто бы решила вытряхнуть душу. Бить она его не стала. Оглобля предназначалась не для него.
        Чуть ли не закинув дорогого супруга за плечо, баба двинулась на оторопевших упырей.
         - Ну что, попались? Ща я вам покажу, как моего мужика спаивать, гады... Сволочи!!!
        Упыри бросились врассыпную. Один бросился удачно, другой нет - оглобля пришлась ему аккурат в челюсть. Упырь взвыл, принялся загребать руками воздух, пытаясь устоять на ногах.
         - Скоты! - вопила баба, замахиваясь снова.
        Выскочив из своего укрытия, на перекресток выбежал Джан.
         - Стойте! - воскликнул он.
         - Ах, ты эту сволоту защищать будешь? - заревела бабища. - На и тебе!
        Магом Джан был хорошим. А вот реакция - подкачала. От удара, нацеленного в голову, он все-таки увернулся, зато знатно получил по ребрам  - скорчился, прикрывая руками затылок, отскочил в сторону. Упырь, воспользовавшись моментом, улизнул. Баба тряхнула своего мужика еще раз и почти зашвырнула его в калитку.
         - Так-то! Все будите знать!
        Что все будут знать - она не договорила. Следом за мужем она с чувством выполненного долга скрылась в палисаднике. Заскрипело крыльцо, хлопнула дверь.
        Джан встряхнул готовой и оглядел поле недавнего неравного боя. Конечно, неравного - что они все по сравнению с разгневанной женщиной?..
        К слову сказать, все вышеописанное случилось довольно быстро - оно заняло меньше времени, чем ваше чтение этого отрывка.
         Где все это время был Геос, вы спросите? Да тут, на обочине дороги, у канавки. Он был очень занят. Стоя на четвереньках, он самозабвенно блевал.
        Девушки были рядом. Взглянув на мага, Кела спросила:
         - А где Кати?
        Но тот уже и сам понял, что произошло.
        ...Кати решил все мгновенно. Если не он - то кто? Поэтому, когда и второй упырь решил удрать, ученик мага бросился за ним. Пришлось изрядно попетлять по извилистым улочкам: упырь запутывал погоню, пряча среди следов живых людей свой, мертвый след. Но тот был слишком свежим, чтобы Кати с него сбился, поэтому мальчишка не отставал. Хотя он не видел упыря впереди - благоразумно не стал подходить к нему слишком близко - он уверенно шел по его следу.
        Когда след уперся в старую каменную кладку городской стены, Кати опешил. Не перепрыгнул же упырь через ее! Слишком высоко. Подкопа тоже не видно. Впрочем...
        Куда делся упырь, Кати выяснил довольно быстро. В двух шагах от места, где обрывался след, рос пышный куст калины. Он прикрывал трещину в стене.
        Кати осторожно отодвинул ветки. Из трещины веяло сыростью, тянулся прохладный ветерок. Городская стена была не очень толстой сверху, зато книзу она расширялась и достигала толщины в десяток шагов. Но если сквозит ветер, значит, через трещину можно выбраться за стену. Упырь-то куда-то делся.
        Обследовав трещину, Кати понял, что она была искусственно расширена. А потом перед ним встал выбор: вернуться к Джану и его друзьям, рассказать все, что удалось выяснить, или... Или, разумеется.
        Собравшись с духом, мальчик юркнул в дыру.
        Если упырь - взрослый мужчина - пролезал здесь с некоторым трудом, то он, Кати, проскочил, как мышка в норку. Выбравшись из густого калинника по другую сторону стены, ученик мага понял, что находится на кладбище. На старом, давно заброшенном кладбище.
        «Только выясню, где они прячутся, и сразу назад», - пообещал себе Кати и двинулся между пологих холмиков, едва обозначавших могилы.
        Кладбище было очень заросшим. Не знаешь, что это кладбище, - не поймешь, пока не споткнешься о чье-нибудь завалившееся, покрытое мхом и дерном, почти вросшее в землю надгробие, на котором и надпись-то не разобрать... Споткнувшись второй раз, Кати стиснул зубы от боли - замшевые ботинки для таких прогулок явно не годились. Утешало только то, что прогулка планировалась недолгой. Кати ведь хотел лишь выяснить, где именно на кладбище обитают упыри, чтобы привести наставника точнехонько к их логову. И всего-то делов...
        Четкий след упыря, ведший мальчика все это время, стал исчезать - не слабеть, а словно ввинчиваться в явь, уводя на изнанку или...
        Кати решил возвращаться, но сделал еще один шаг. И провалился.
        ...Или под землю.
        ...Пока нашли следы упырей. Пока выяснили, за каким из них последовал Кати. Пока шли по следам...
        Джан волновался и злился одновременно: волновался за Кати, злился на себя - ну и на него немного тоже. А еще на Геоса... Геос был в скверном состоянии, но на ногах держался и на подвиги был все еще настроен. Кела и Кира поминутно бросали на него взгляды, полные беспокойства. Сами они здорово переживали за Кати, но не знали, чем помочь.
        ...Открыв глаза, Кати ничего не увидел. В яме, куда он провалился, было совершенно темно - а может и нет, но глаза еще не привыкли и поэтому ничего не увидели. Зато увидели руки. Пошевелив пальцами, Кати с ослепляющей ясностью понял, во что упираются его ладони. Совершенно забыв о том, какую опасность это может на него навлечь, он заорал. Под ним были кости. Груды костей.
        Оборвав вырвавшийся крик, Кати схватил ртом кусок густого, теплого, смрадно-влажного воздуха и почувствовал, что тот в горло не лезет. Закашлялся. А когда все-таки сумел задышать нормально, сквозь оглушающее биение собственного сердца услышал шорох. Здесь, в этой темной яме, он был не один.
        Не считая, конечно, бывших владельцев костей.
        Поскальзываясь, Кати вскочил и бросился прочь от шороха, но тут же натолкнулся на земляную стену. Взглянул вверх - там высоко висел сиреневый кусочек сумрака. Кати попытался вскарабкаться по стене, съехал вниз, попытался еще раз и понял: не достать. Впрочем, когда шорох пополз к нему и в темноте что-то характерно сглотнуло и почавкало, Кати понял, что недооценил свои способности: по земляной стене ямы он взлетел, как кошка по стволу дерева. Достал... почти достал до края ямы.  То, что скрывалось во тьме, схватило его за ногу, сдернуло вниз, поволокло прочь от стены. Кати хотел закричать, но у него перехватило дыхание. Тут же он услышал, как где-то наверху его зовут - окликают по имени.
        Извернувшись, он ударил ногой в темноту, промазал, ударил еще - на этот раз попал. Существо рявкнуло, но добычу не выпустило.
         - Кати! - доносилось откуда-то сверху. - Кати!
         - Я здесь! - выкрикнул мальчик. - Джан! Дядя Геос! Я здесь!
        Его не слышали... Но даже от самой близости тех, кто может придти ему на помощь, Кати приободрился - и вдруг вспомнил, что он не просто перепуганный мальчишка, а ученик мага. Да, перепуганным мальчишкой он от этого быть не переставал, но сдаваться было уже стыдно!
        Эти мысли пронеслись в голове Кати меньше, чем за мгновение. Собрав чистую энергию в ладонь - так, как учил Джан - он со всей силы шарахнул по темноте. Что-то взвыло, яркая желтая вспышка резанула по глазам, но Кати успел увидеть оскаленную морду упыря. Нога тут же освободилась, Кати снова бросился к стене, понял, что второй раз залезть на нее уже не сможет, и тогда выпустил из руки еще одну вспышку - точнее, длинный яркий луч. Он часто подсвечивал себе так, когда спускался в погреб, позабыв свечку.
        Луч иссяк, Кати осел на земляной пол ямы. Голова кружилась, желудок изъявлял желание вернуть миру недавно съеденный ужин. Темнота копошилась, шуршала, снова подбиралась к нему, но Кати уже не обращал на это никакого внимания. Ни страха, ни чего бы то ни было другого он не ощущал, внутри него вдруг образовалась абсолютная пустота - без чувств и мыслей. Краем сознания Кати отметил, что слышит, как осыпается земля. Он понял, что сюда, в это логова, прорывают ходы другие чудовища. Но это тоже не зацепило его душу, не заставило испугаться. Кати лишь подумал о том, что безумно хочет спать. Не жить, не дышать, не уминать за обе щеки вкусности, которые готовит Виолина, не гладить Айри - только спасть... Долго. Вечно.
        И тут свод ямы разорвался - словно две огромные руки впились пальцами в дерн и рванули в разные стороны. Огромный огненный шар в алых и белых жилках, вращаясь, рухнул на существо, скорчившееся на дне ямы. В то же момент на Кати упал Геос. Сграбастав его, подпрыгнул и вытащил наверх.
         - Кела, Кира, уведите его отсюда! - скомандовал Джан. Голос его звучал чисто и строго. - И сами не возвращайтесь! У нас много работы! Поняли?
         - Да, - одной рукой Кира ухватила замешкавшуюся Келу, другой взяла за плечи Кати и поволокла обоих к трещине в стене.
         - А мы не должны им помочь? - спросила Кела, когда все трое оказались с другой стороны. Из-за стены доносились порывистые возгласы Джана и Геоса, рыки и рев тварей, грохот заклятий, хруст ломающихся деревьев и кустов и чего-то еще, множество иных звуков, сливающихся воедино.
         - Джан сказал, чтобы мы не возвращались, - ответила Кира. Она тоже с беспокойством вслушивалась в происходящее за стеной. Ладонью, все еще лежащей на плече Кати, она чувствовала, как тот начал мелко-мелко дрожать.
         - Может, все-таки вернемся?
         - Мы не должны им мешать.
        Кела вздохнула.
         - Мы не должны им мешать, Кела, - повторила Кира. - Они справятся. Идем. Идем, Кати.
        Молча шли они по ночным, уже затихшим улицам. Виолина встретила их на крыльце, с фонарем в руках. Ни о чем не спрашивая, отвела на кухню, принесла одеяло и укутала в него Кати, а потом согрела воды и налила всем крепкого сладкого чая.
         - Может, нам все-таки лучше вернуться? - робко предложила Кела. - Хотя бы узнаем, все ли у них в порядке.
        Кира помотала головой.
         - Если у них все хорошо, оно хорошо и без нас. Если у них проблемы, мы им их только добавим, а не поможем.
        Кела вскочила, стиснула кулачки.
         - Ты как хочешь, а я - пойду!
        Кира снизу вверх взглянула на подругу и уже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, как Виолина взяла Келу под локоть и мягко сказала:
         - Вам не о чем беспокоится. Джан и Геос со всем справятся. Ведь это всего лишь упыри.
        Кела с непониманием во взгляде посмотрела на Виолину. Но та лишь улыбнулась, выпустила ее локоть и принялась намазывать джем на хлеб.
        Кати сидел неподвижно и смотрел в одну точку, куда-то прямо перед собой. С момента их возвращения он не проронил ни слова.
        Джан и Геос вернулись после полуночи. Оба были грязные, уставшие, взъерошенные, в изодранной одежде, но явно довольные собой. Кати к этому времени задремал, но больше никто не ложился спать, даже Виолина.
         - Ну, как? - спросила она супруга, и голос ее выдал: втайне ото всех она тоже беспокоилась за него.
         - Все в порядке, - ответил Джан и поцеловал ее в голову. - Эти твари никого больше не сожрут.
         - В следующий раз, если у вас еще что-нибудь в этом роде заведется, зовите меня сразу, - сказал Геос. - Приключениями надо делиться! Вилечка, можно, я в ванную?
         - Разумеется, Геос.
         - Не задерживайся там долго, я тоже хочу, - сказал ему вслед Джан. Обернувшись к Виолине, он спросил: - Кати в порядке?
         - Не ранен, но сильно напуган. Он уснул.
         - Хорошо. Я поработаю с ним завтра. А девушки?
         - Рвались вам помогать.
        Джан улыбнулся.
         - Обе?
        Виолина улыбнулась тоже.
         - Обе.
        Выбравшийся из ванны Геос был сама эйфория. Одежда на нем была целая, невредимая и тоже чистая.
         - Ложитесь спать, - сказал он спутницам. - Я пойду немного прогуляюсь, а то я какой-то взвинченный после всего.
        Кела усмехнулась и скрестила руки на груди.
         - Жрать, наверное, хочется? - спросила она.
         - Не без этого! - бодро ответил Геос. - Рано не ждите! И не беспокойтесь, изменять вам не буду!
        Кела только покачала головой.
        Геос вернулся под утро и сразу завалился спать. Когда же он проснулся и выбрался из отведенной ему в доме Джана комнаты - а было это уже после полудня - столкнулся со странной молчаливостью всех. За исключением Джана - тот при взгляде на Геоса не без труда сдерживал смешок.
        Геос вышел во двор. Не раздеваясь, облился колодезной водой, долго и с наслаждением пил свежую холодную воду. Никаких серьезных последствий вчерашнего эксперимента он не ощущал, разве что голова была тяжеловата, да пить хотелось. Недаром говорят, что похмелье бывает только у пьяниц.
        Проведав Айри, Геос вернулся в дом. Виолина накрыла для него на стол.
         - Что-то случилось? - спросил Геос.
        Хозяйка набрала в легкие воздуха, чтобы ответить, но вдруг прыснул и выбежала из комнаты.
        Геос нахмурился.
         - Что случилось? - спросил он Киру.
        Та сидела у окна с мрачноватым выражением лица.
         - Ну?
         - Ты ешь, ешь пока, - сказала вошедшая в кухню Кела. Она воплощала собой одно сплошное оскорбленное достоинство. По сравнению с выражением ее лица Кира улыбалась. - Мы тебе потом напомним... Если ты забыл.
        Геос пожал плечами - ладно, мол - и принялся за еду.
         - Ты что, ничего не помнишь? - с недоверием в голосе спросила Кира, глядя на то, как Геос уминает оладьи со сметаной.
         - А что я должен помнить? Между нами вчера что-то было?
         - Хуже! - воскликнула Кела и залилась краской. - Ты... Ты скотина, Геос!
        Демон наигранно удивился:
         - То есть, вы рассчитывали, что что-то будет, а ничего не было? Странно, на меня это не похоже...
        Кела засопела. Кира вздохнула... и рассмеялась.
         - Ешь, Геос, - сказала она. - Закончишь - мы тебе кое-что покажем.
        После позднего геосовского завтрака все трое вышли из дома и направились к центральной площади Ленграда. Там уже толпилось полно народу: люди, обступив бассейн, громко переговаривались и указывали на что-то руками. Кира и Кела пробились в первые ряды, вытянули за собой Геоса.
         - Вот, полюбуйся! - сказала менестрелька.
        Но Геос уже и так любовался. И ни стыдинки не было в его глазах - только игривые искорки.
         - А что? По-моему, хорошо получилось, - сказал он.
        Огромного камня в центре бассейна уже не было. Там возвышалась высеченная из него скульптура. Она представляла собой три монументальные фигуры: мускулистый, обнаженный до пояса юноша упирал руки в бока и высоко и гордо держал голову, а у его ног в весьма приятных мужскому глазу позах сидели две обнаженные девушки, стратегические места были символически прикрыты тканью. У юноши была голова Геоса. В девушках было нетрудно угадать его спутниц.
         - Ты скотина, Геос, - повторила Кела.
        Кира кивнула в знак полной солидарности с подругой. Геос почесал в затылке.
         - Да ладно вам... Будем считать это скульптурой на какой-нибудь мифологический сюжет.
         - КАКОЙ? - воскликнула Кира. - Где ты таких вещей вообще насмотрелся?
        Геос скептически оглядел Киру и ее каменную копию.
         - Знаешь, ты вообще-то не должна на меня обижаться. Я тебе, кажется, польстил. В некоторых местах...
        Наемница залилась краской. Резко повернувшись, она пошла прочь от фонтана. На пути приходилось расталкивать толпу, люди с недоумением уже озирались на всю троицу.
         - Ты вообще зачем это сделал, Геос? - спросила Кира на обратной дороге.
         - Ну, я хотел увековечить наш подвиг, славное сражение с упырями и все такое.
         - Тогда уместнее было бы изобразить себя с Джаном. Ну и мертвого упыря у ваших ног. А лучше - гору мертвых упырей.
        Кела хихикнула, представив себе эту скульптурную группу. Геос громко фыркнул:
         - Да за кого вы меня принимаете!
        За такими разговорами они вернулись к дому Джана. Издалека заметили, что у калитки стоит несколько лошадей, рядом - спешившиеся всадники, вооруженные саблями. Светлые волосы, длиннополые, расшитые узорами черные кафтаны с широкими поясами и шаровары говорили о том, что всадники не являются жителями Равнинных земель.
         - Надо же, у Джана гости, - сказал Геос. - Бедная Виолина...
         - Геос, Кела, мне нужно... - вдруг остановившись, начала Кира и не закончила фразу.
        Геос нахмурился.
         - Что случилось, Кира?
        Кира замотала головой. Но под давлением двух вопрошающих взглядов все-таки выпалила:
         - Мне срочно нужно куда-нибудь деться!
        Никуда деться она не успела. Открылась дверь, и на крыльцо в сопровождении Джана и незнакомого юноши вышел статный, богато одетый мужчина лет пятидесяти. У него было сухое, смуглое лицо и глубокие залысины. У пояса в ножнах висел кинжал. Киру, мрачную и побледневшую, мужчина заметил сразу.
         - Ну, вот ты и нашлась, - тихо сказал он. Слышно не было - слова прочлись по губам. Наемница попятилась, хотя отступать было некуда.
         - Кира, кто это? - спросила Кела.
         - Мой отец, - ответила та.
        Гость мага, не спускаясь с крыльца, поманил Киру жестом. Та отступила еще, заозиралась по сторонам. А вот если прямо сейчас рвануть в тот переулок, а потом задворками, огородами - и к трещине в городской стене? Той самой, что ведет на кладбище?..
         - Может, пойдем, поговорим с ним? Узнаем, чего он хочет, - предложил Геос. В голосе его не было слышно ни иронии, ни беспокойства. Фраза была удивительно невыразительной. Ужасающе невыразительной.
        Наемница молчала.
         - Идем, Кира, - повторил Геос и направился к дому Джана. Помедлив секунду, Кира последовала за ним.
        Мужчина тем временем, а также его сопровождающий и Джан спустились с крыльца и вышли из палисадника. Мужчина взял под уздцы ближайшую лошадь.
         - Садись, - сказал он Кире, когда та подошла.
        Наемница покачала головой.
         - Я сказал, садись! - повторил мужчина. - Хватит, нагулялась.
        Едва вернувшийся естественный цвет снова покинул лицо Киры. Бледной, кстати, она была не одна, но об этом позже. А в этот момент в разговор вмешался Геос. Он был сама вежливость.
         - Прошу прощения, кого имею честь лицезреть перед собой? - осведомился он.
        Мужчина скептическим взглядом окинул Геоса с головы до ног.
         - Кравис, правитель Архарского княжества, - неохотно ответил он.
         - Геос, наследный принц кронов, - демон эффектно приложил пятерню к груди и слегка поклонился. Брови его собеседника дрогнули - дернулись вверх. - Позвольте поинтересоваться, а какие претензии Вы имеете к моей слуге?
        После этой фразы мужчина уже не смог сдержать удивления.
         - Кирина... Что это значит? - спросил он, уставившись на дочь.
         - Я наемница, отец, - ответила Кира.
         - Ты княжна! - в голосе Крависа послышался неподдельный гнев.
         - Я наемница, - повторила Кира. Как она была благодарна в этот момент Геосу, сложно было бы описать. - И у меня работа.
        Князь медленно перевел дыхание. Задумался. Думал он долго. Потом потребовал:
         - Покажи мне свой меч.
        Кира молча вытащила из ножен меч и протянула его отцу. Тот принял клинок, оглядел, его, нахмурился, протянул обратно Кире. На лице его читалось сожаление.
         - И меч-то у тебя плохонький.
         - Я справляюсь.
        Князь посмотрел на Геоса.
         - Что, и вправду справляется?
        Геос сложил руки на груди и со всей возможной серьезностью кивнул. Кравис покачал головой - и Кела, все это время внимательно наблюдавшая за разворачивающейся на ее глазах сценой, поняла: князь гордится дочерью. Он не скажет ей об этом, он этого даже не покажет, но он - гордится. Как же это здорово, наверное...
         - Какова ваша договоренность? - спросил Кравис.
         - Кира сопровождает меня на пути в Бастион, столицу анкелов, - ответил Геос. - Так мы условились. Я путешествую тайно и не могу иметь много охраны. Кира - именно то, что мне нужно. К Вашей чести, она прекрасно обучена.
        Князь кивнул.
         - Что ж, ты должна выполнить взятые на себя обязательства, - сказал он дочери. - Это дело чести. Но как только ты освободишься, ты немедленно - поняла меня? - немедленно возвращаешься домой.
         - Да, отец, - пролепетала Кира. Слушая его, она смотрела на другого человека. Тот молчал, поскольку не имел права говорить без разрешения - то есть, считал, что не имеет такого права... В общем, долго объяснять, все прояснится чуть позже. Сейчас важно только то, что он молчал. Но выражение его лица было более чем красноречивым.
        Кела проследила направление взгляда подруги - и невольно залюбовалась спутником князя. Он был среднего роста, крепкого телосложения, русый, кареглазый, светлокожий - и очень миловидный. Даже тревога шла его лицу. Одет юноша был так же, как и остальные слуги князя, разве что кафтан у него был с высоким воротником и сидел лучше. На рукояти его сабли висело несколько амулетов. А еще... Кела вздохнула, потянула на себя это странное что-то, что она почти видела вокруг юноши, - чтобы потереть между пальцев, попробовать на вкус... Юноша бросил на нее короткий строгий взгляд. Кела вздрогнула, отпрянула, посмотрела на него виновато. Но тот уже отвел глаза.
         - Что ж, Кирина, я желаю тебе одного: что бы ни случилось, не опозорь имя своего рода, - сказал князь.
        Повернувшись к Джану, он поблагодарил его за гостеприимство, затем кивнул Геосу и легко вспрыгнул в седло.
         - По коням! - скомандовал он своему сопровождению
        Да, здесь ему делать было больше не чего. Еще мгновение - и он унесется прочь по улице, оставляя за собой лишь облако желтоватой пыли.
         - Отец! - все же собравшись с духом, окликнула князя Кира. - Я могу тебя кое о чем попросить?
        Князь поворотил коня. Он улыбался - кажется, ждал этого вопроса.
         - Я слушаю тебя, Кирина. Чего ты хочешь?
        Кира кусала губы - слова давались непросто.
         - Ну же! - поторопил ее князь
         - Я хочу, чтобы Гьер сопровождал меня.
        Князь усмехнулся.
         - Я думал, ты попросишь оружие!
         - Гьер и есть оружие. Лучшее, что у тебя есть. Ну, так что?
         - Да будет так, - сказал князь, натягивая поводья. - Гьер, прошу тебя остаться и сопровождать мою дочь, куда бы она ни отправилась. А ты, Кирина, помни: мы с твоей матерью ждем тебя!
        С этим словами князь пустил коня вскачь. Тот легко сорвался с места, будто бы все это время был словно натянутая пружина и только и ждал момента, чтобы выпрямиться, выкинуть вперед красивые длинные ноги и унести седока прочь. За князем последовал и его небольшой отряд. Лишь один юноша, тот самый, что вместе с князем поднимался в дом к Джану, - тот самый, на которого украдкой все еще поглядывала Кела, - остался. За уздцы он придерживал свою лошадь, нетерпеливо танцевавшую на месте. Ей, наверное, тоже хотелось сейчас скакать вместе с товарками.
        Кира проводила взглядом удаляющихся всадников... Вот они и скрылись из вида.
         - Госпожа, - произнес юноша. - Позвольте...
        Но Кира лишь мотнула головой и бросилась в дом. Догадливая Кела побежала следом, а вот мужчины замешкались - и оказались перед запертой изнутри дверью комнаты девушек, куда их пускать, разумеется, никто не собирался.
        Да они даже и стучать не стали, запоздало сообразив, в чем дело.
         - Пойдемте, выпьем чего-нибудь, - предложил Джан.
        Запершись в комнате, Кира плакала. Долго, навзрыд, она ревела, уткнувшись в подушку. Там, на улице, когда она поняла, что перехватывает горло, что слезы подступают к глазам и она не может их остановить, и просто постаралась сделать так, чтобы их никто не увидел. Кела, правда, все-таки оказалась рядом, но ее Кира не стеснялась. Чего ее стесняться-то...
         - Значит, ты все-таки из благородных, - прошептала Кела, когда подруга стала успокаиваться.
        Та покивала, не отрываясь от подушки.
         - Сердишься? - просила она глухо.
         - Неа, - Кела улыбнулась. Кира этого не видела. Но это было... слышно.
        ... - Тебя зовут Гьер? - спросил Джан, открывая бутылку вина. - Чего стоишь? Садись.
        Юноша присел на краешек кресла, положил руки на колени. Джан разлил вино, взял свой стакан, Геос сцапал свой. Гьер не шелохнулся.
         - Тебе что, особое приглашение нужно? Бери.
         - Благодарю, - юноша осторожно взял стакан со стола. - Простите...
        Зажав стакан между ладоней, Гьер уставился на колеблющуюся поверхность. Не робость была в его позе и движениях, не скромность, а что-то другое.
         - Странный ты какой-то, - наблюдая за ним, сказал маг. - Ну, да ладно...
        В два больших глотка он осушил стакан, подлил себе еще. Жестом предложил Геосу - тот покачал головой. Развалившись в кресле и делая крохотные глотки, демон поглядывал на Гьера поверх края стакана. Тот пару раз поднимал на него взгляд, но тут же опускал глаза.
         - Говори, - потребовал вдруг Геос.
         - Прошу простить мне мою дерзость, - произнес юноша, по-прежнему глядя в стакан. - Но я должен спросить у Вас.
         - Спрашивай.
         - Госпожа Кирина знает, что Вы - крон?
         - Меня зовут Геос. Называй меня на «ты». Кира - да, знает, остальные тоже в курсе. И нет нужды защищать Киру от меня. Она мой друг, я не причиню ей никакого вреда, слово крона. Так что перестань переживать за нее да и вообще переживать так: ты среди друзей. И выпей уже наконец вина.
        Юноша кивнул и сделал большой глоток. Выглядел он заметно успокоившимся - словно тяжелый камень свалился с его сердца.
         - Геос, что с ним? - кивнув в его сторону, спросил Джан.
         - А, не обращай внимания. Он невольник, раб.
         - Маг - и раб? - возмутился Джан.
         - Всякое бывает, друг мой, - Геос отсалютовал ему стаканом.
        Кира и Кела появились нескоро. Еще бы: обеим ведь пришлось вылезать из окна, чтобы Кира могла умыться водой из колодца во дворе и привести себя в порядок - дефилировать мимо друзей в неприглядном виде наемница отказалась наотрез. Когда же обе девушки вошли в гостиную, Виолина уже накрывала на стол не то ранний ужин, не то поздний обед. Грьер при их появлении вскочил.
         - Госпожа Кирина...
         - Гьер, пожалуйста. Мы же договаривались.
         - Простите...
         - Гьер.
         - Прости, - поправился юноша и сел на свое место. Волнение, с которым он почти совладал, с новой силой накатило на него. Возможно, именно поэтому по Келе он всего лишь скользнул быстрым взглядом -  хотя девушка ждала этого момента, заглянуть ему в глаза она не успела.
         - Может, расскажешь нам что-нибудь о своем друге? - спросил Киру Геос. - Или сама его попроси. Мне его как-то неудобно спрашивать, он же не сможет не ответить.
        Джан удивленно хмыкнул:
         - Это когда это у тебя появилось чувство такта, Геос?
         - Извините, это я еще от разговора с князем не отошел.
         - О, даже извиняешься...
         - Спасибо, Геос, - сказала Кира. - Ты меня выручил.
         - Да не за что!
         - А насчет Гьера... - Кира посмотрела на юношу: - Он мой друг. Мы росли вместе, я называла бы его своим старшим братом... если бы его это не оскорбляло. Гьер тренировал меня на мечах. Еще он владеет магией, я не хочу делать из этого какую-то тайну. А еще я точно знаю: он никому не даст меня в обиду. Поэтому и я никому не позволю обижать его.
        Геос усмехнулся.
         - Не беспокойся об этом, Кира, - сказал он. - Я сильно удивлюсь, если кто-то попытается вас обидеть. И вообще, я же с вами... А когда явятся Ранк и Коннор, мы сами кого хочешь обидим! Я б, конечно, и без них мог. Но с ними это будет законно...
        Шутка удалась - улыбнулись все. Даже новый член команды... В доме Джана отдельная комната нашлась и для него: небольшая, в одно узкое, выходящее во двор окно, она одной стенкой примыкала к терассе. Перед тем, как отправиться спать, Кира зашла к Гьеру, и они о чем-то разговаривали - не долго, но, кажется, серьезно: в свою комнату она вернулась взволнованной.
         - Все в порядке, Кира? - спросила Кела. Она взбивала подушки, готовясь лечь.
         - Да вроде бы... Ну, если не считать того, что я втянула в авантюру Геоса еще одного человека.
         - Гьера? - уточнила менестрелька. Стараясь придать своему голосу как можно больше равнодушия, она спросила: - Кто он?
        Кира искоса взглянула на нее, улыбнулась.
         - Он тебе понравился?
         - Вот еще! - Кела резко повернулась и сделала вид, что расправляет складки на постели.  - Больно надо...
        Наемница захихмкала.
         - Не подумай, что я против, Кела. Я хорошо знаю Гьера, он замечательный. Но с ним будет не просто.
         - Почему? - спросила Кира. На подругу она уже не сердилась.
         - Я уже рассказала все, что считаю нужным. К этому я могу лишь прибавить, что Гьер потерял своих родителей, когда был ребенком, а в возрасте четырнадцати лет попал в мою семью. Мне тогда было тринадцать, и для меня он стал старшим братом и близким другом. Если он захочет, расскажет тебе что-нибудь еще. Но, пожалуйста, не будь слишком любопытна. Не все люди такие, как ты, Кела.
         - Какие?
         - Открытые.
         - Ты считаешь, это плохо?
        Наемница улыбнулась.
         - Нет. Я считаю, это очень хорошо, Кела. И мне бы очень хотелось, чтобы вы с Гьером сдружились. Просто не торопись, ладно?
        Менестрелька покивала: Кира взрослая, умная, она знает, что говорит... Только следовать ее советам может и не получиться. Сама виновата - нечего было ее, Келу, так интриговать!..
        Утро следующего дня началось необычно. Проснувшись и выйдя во двор к колодцу, чтобы умыться, Кира встретила там уже вполне бодрого Геоса.
         - Не хочешь размяться перед завтраком? - заговорчески улыбаясь, спросил он.
        Кира спросоня не поняла, что он имеет в виду.
         - О чем ты?
         - Я тебя хочу попросить об этом с тех пор, как узнал о твоем поединке с Ранком. Я понимаю, что Кела тебе тогда помогала, но ведь она только помогала. Как насчет помахать клинками? У меня ведь теперь тоже есть. Ну?
        Кира пожала плечами.
         - Не думаю, что могу быть для тебя хорошим соперником. Ты же все-таки демон.
        Геос скорчил забавную физиономию.
         - Когтями и зубами обещаю не пользоваться. Так что?
        Кира улыбнулась.
         - Хорошо, Геос. Пойду за мечом.
         - Я жду тебя на лужайке за домом!
         - Мы куда-то идем? - просила Кела, когда вернувшаяся в комнату Кира потянулась к ножнам. Сама она прихорашивалась перед зеркалом, пытаясь соорудить из своих кос особенно милые корзиночки. - А как же завтрак?
         - Нет, мы никуда не уходим. Это у Геоса новая причуда: он хочет, чтобы я немного подралась с ним.
        Пальцы менестрельки замерли.
         - Что?
         - Не волнуйся! Это будет обыкновенная тренировка. Мне, кстати, не помешает, я что-то совсем обленилась... Думаю, Геосу просто скучно. Он быстренько меня сделает и успокоится. То есть, придумает что-нибудь еще, поинтереснее.
         - Я иду с тобой! - сказала Кела, решительным движением взбивая челку.
        Когда девушки вышли на задний двор, Геос уже ждал их там. Прохаживаясь босиком по обсохшей после утренней росы лужайке, он характерными движениями разогревал связки на руках. Кела уселась на лавочку около стены дома. Кира положила свой меч рядом с ней и принялаь за зарядку. Через четверть часа она была готова помахать с Геосом клинками.
         - Начинай! - задорно потребовал Геос.
        И Кира начала... Нормального боя, разумеется, не получилось. Геос больше выдуривался, чем дрался, но делал это так ловко, что драться приходилось Кире. Все это странное дейсто сопровождалось комментариями соперников, их возгласами и общим смехом. Кела, не отрывая взгляда, следила за боем. Он очень переживала: то за Геоса - больно уж беспечно он себя вел, это понимала даже она, то за Киру... Кира, конечно, очень старалась. Но Геоса она не смогла бы достать при всем желании... Хм. А что, если ей немножко помочь - как тогда, с анкелом, только чуть-чуть? Совсем-совсем чуть-чуть?..
         - Кела, так не честно! - воскликнул Геос.
         - А я ничего не делаю! Я только собираюсь!
         - Вот и не собирайся! Меня Джан убьет за угробленную лужайку!
         - Скажешь ему, что это я сама! - вмешалась Кира, переходя в атаку.
        Они провозились с полчаса и на этом не остановились бы. Но в какой-то момент Кира краем глаза заметила, что из распахнутого окна, расположенного прямо над лавкой, на которой сидела Кела, за ними наблюдают...
        Наемница бросила быстрый взгляд на Геоса - и все поняла. Отскочив в сторону, она, раскрасневшаяся, улыбающаяся, махнула рукой и крикнула:
         - Гьер! Иди к нам!
        Он уже давно стоял около окна, наблюдая за тренировочным боем. Нет, Геос и Кира не разбудили его своей возней: Гьер проснулся раньше, чем они вышли во двор. В первую секунду после того, как Кира окликинула его, парень не двинулся с места. Но не успела она повторить:
         - Ну, давай же!
        Как Гьер, посередине перехватив ножны с мечом, сиганул из окна. Мягко опустившись на землю, он направился к соперникам. Хищная плавность была в каждом его движении, а выражение тягостной тоски на его лице - тоски старательно сдерживаемой, но все же прорывающейся наружу - рассеялось, словно дым. Губы юноши подернулись полуулыбкой.
         - Доброе утро, Гьер! - воскликнул Геос.
         - Сделаем его? - кивком головы Кира указала на демона.
        Вместо ответа Гьер обошел Киру и встал рядом с ней, приняв стойку. Ножны с его меча полетели в траву. Фигуры на лужайке на мгновение замерли. А потом... А потом у Келы перехватило дыхание, когда они - все трое разом! - пришли в движение. Кела ничего не смыслила в фехтовании и сама ни разу в жизни не сжимала в ладони рукоять меча. Битва - особенно такая, заведомо безопасная -  очаровывала ее. Кела не понимала, как Кире может не нравится драться, - а ей не нравится, это она поняла еще когда Геос заставил ее сражаться с напавшими на них разбойниками. Но как это может не нравится -  с обманчивой легкостью нападать и защищаться, не допуская ни одного лишнего движения, не ослабляя внимание, не замечая больше ничего вокруг... И как такое может быть - Геос ухитряется отбиваться от обоих своих противников! Да еще и улыбается при этом!..
        Они сделали это быстро, но Кела все же успела заметить, как Кира и Гьер обменялись взглядами. А потом последовал очень неожиданный маневр: Гьер отвлек Геоса на себя, а Кира, откинув свой меч, поднырнула под клинок демона и бросилась ему на шею. Геос отвлекся теперь уже на нее, и Гьер выбил меч из его руки. Уходя от атаки, Геос не устоял на ногах, и они с Кирой покатились по земле. Геос быстро оказался сверху.
         - Попалась! - торжественно провозгласил он, прижимая наемницу к земле.
        Кира только плотоядно улыбнулась - совсем как сам демон. Тут же на его плечо положил кончик своего меча Гьер.
         - Господин Геос.
        Демон картинно вскинул руки.
         - Сдаюсь.
         - Извини, Геос, - сказала Кира, поднявшись на ноги. - Это было не честно с нашей стороны.
         - Да, это не совсем честно. Зато эффективно!
         - Мы этот трюк частенько проделывали с отцом, когда у того было настроение повозиться с нами. В первый раз это получилось случайно. Потом, я думаю, отец просто поддавался нам.
         - Ну, я поддаваться не буду. Так что вам придется придумать что-нибудь новенькое! А пока, может, пойдем позавтракаем? Виолина наверняка уже приготовила что-нибудь удивительное... - Геос мечтательно зажмурился.
         - Ты только о еде и думаешь! - подходя к ним, сказала Кела. Надо было бы сказать что-то другое, но в голову решительно ничего не пришло.
         - Не, это еда обо мне думает! - парировал Геос. - И она жаждет встречи со мной!
        Кира усмехнулась, подобрала свой меч, спрятала его в протянутые Келой ножны. Подняла она и меч, выбитый из руки демона, - тот, хотя и был тонким, оказался неожиданно тяжелым... и словно жидким внутри. Кира задумчиво покачала клинком. Что-то тяжелое, инертное, вызывающее будоражущее воображение ощущение опасности, перекатывалось внутри клинка, покусывая держащую его руку.
         - Нравится? - спросил Геос, заметив ее интерес.
         - Необычное оружие.
         - Гьер, хочешь взглянуть? - спросил демон и, не дожидаясь витавшего в воздухе согласия, взял свой меч из рук Киры и передал его второму своему противнику. Гьер осторожно принял меч.
         - Благодарю... - юноша так же, как и Кира, покачал меч, и на лице его отразилось восхищение. - Господин Геос, это потрясающе! - произнес он.
         - Да, я в курсе, - Геос взял протянутое ему оружие, спрятал в ножны. - Только зови меня просто Геос, я ж еще вчера тебя просил. Ладно?
        Стараясь скрыть смущение, Гьер кивнул.
         - Э-эй, вы завтракать собираетесь? - послышалось вдруг. Друзья обернулись и увидели Виолину, высунувшуюся из окна гостиной.
         - Завтракать! - воскликнул Геос. - Ура!
         - Спасибо, - шепнула ему Кира, улучив удобную минутку.
        * * *
        Дни тянулись один за другим. Друзья гуляли по Ленграду, катались на лошадях по окрестностям, подолгу засиживались в местных харчевнях, спали вволю... В общем, скучали. Кела не расставалась с лютней. Она пела любимые песни, даже что-то сочиняла сама. Еще она учила играть на лютне Кати, быстро приходящего в себя после истории с упырями. Когда это надоедало обоим, они шли к Джану: если тот был не занят, он занимался со своим учеником магией, а Кела смотрела и брала кое-что на заметку. Или Кела шла к Виолине и помогала ей с хозяйством. Она часто заставала там Киру: с такой оравой в доме работы хватало, и хозяйка согласилась-таки принять помощь гостей. Или Кела шла в конюшню проведать Айри - и снова встречалась там с Кати... В общем, непоседливой она быть не перестала, и настроение у нее было отличное. Ну, почти...
        Кое-что Келу все же расстраивало: получше познакомиться с их новым спутником ней никак не удвалось. Гьер ей нравился, причем не только потому что он был магом - магом был и Джан, а к нему ее, Келу, так не тянуло. Так что дело было не совсем в магической силе, а точнее, совсем не в ней. Но Гьер, хотя и заметно освоился в их компании, все же вел себя очень скромно, сдержанно. Если Кела, заставая его в одиночестве, пыталась заговорить с ним, он ее слушал, но совсем не отвечал и старался уйти как можно быстрее. Он почти не отходил от Киры, с которой они понимали друг друга и без слов. В то же время влюбленным в Киру Гьер не был: связь между ними была давняя, прочная, но именно дружеская. Взаимопонимание у Гьера сложилось и с Геосом - Кела буквально чувствовала тонкую ниточку, протянувшуюся между ними. Юноши нашли общий язык, даром что один из них вовсе не являлся человеком. По утрам, перед завтраком, во дворе Джана они теперь регулярно сходились на мечах, чтобы размяться и взбодриться. Ради этого Геос даже стал просыпаться раньше. Кира часто составляла им компанию, Кела же просто наблюдала. Не то
чтобы она чувствовала себя брошенной... Ну, разве что совсем немного.
        Келе хотелось, чтобы ей уделяли больше внимания. Особенно это касалось Киры: могла бы и побольше времени проводить с подругой, разговаривать с ней... о Гьере. Но Кира, хотя и была весьма разговорчивой по сравнению с Гьером, вообще-то словоохотливостью не отличалась. Да, приходилось смиряться с тем, что не все люди такие, как она, Кела.
        В один из дней Кела все-таки не выдержала и решила предпринять активные действия. Улучив удобную минутку, она окликнула юношу и попросила его пойти с ней. Гьер даже не спросил, куда. К его странной, непонятной безропотности Кела так и не сумела притерпеться, но расспросы решила отложить до следующего раза. А пока Гьера ждало то, что не могло не произвести на него впечатление. По мнению Келы, конечно.
        Девушка отвела его в конюшню. Не в ту, где держали всех лошадей, а в отдельную пристроечку. Она давно заметила, с каким восхищением Гьер во время их совместных конных прогулок смотрит на Айри, и решила воспользоваться тем, что Геос разрешает ей приходить к нему. И тем, что его питомец не возражает против этого.
         - Входи, Гьер. Это домик Айри! - бодро воскликнула Кела. Она погладила устало покосившегося на нее коня по спине. - Он красивый, правда?
        Вошедший следом Гьер остановился у порога.
         - Карм господина Геоса? - спросил он.
         - Ага, - Кела улыбалась. - Хочешь его погладить? Иди сюда.
        Гьер осторожно подошел к Айри, протянул руку. По его лицу невозможно было угадать, какие эмоции он испытывает, но Кела все равно чувствовала себя победительницей. Она внутренне ликовала.
         - Он и вправду очень красивый, - согласился Гьер, опуская руку. Дотронуться до карма он так и не решился. - Спасибо.
        Сказав это, он вышел из пристройки. Кела проводила его непонимающим взглядом - Гьер даже не оглянулся! - а потом уселась на лавку и разревелась. Айри вздохнул и ткнулся мордой в плечо девушки. Такими их и застал Кати, пришедший покормить Айри.
         - Кела, ты чего? - спросил он. - Что случилось?
        Кела замотала головой, принялась растирать слезы по лицу.
         - Я дура, Кати, - сказала она. - Я полная дура.
        Мальчик пожал плечами - по скромному опыту общения с существами женского пола он знал, что с ними лучше не спорить. Даже если они говорят странные вещи. Тем более если они говорят странные вещи!
        Еще пару дней Кела ходила, как в воду опущенная. Даже не замечала, как Гьер, оглядываясь на Геоса, бросает в ее сторону короткие взгляды. Но как-то вечером, уже в сумерках, когда Кела сидела во дворе и наигрывала на лютне какую-то слезливую балладу, где все в конце умирают, Гьер подошел к ней.
         - Прошу простить меня... - осторожно начал он. Кела подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Гьер оглянулся на темное окошко у себя за спиной, продолжил: - Госпожа Кела, Вы же знаете песню о двух скалах?
         - Да, я знаю ее, - ответила менестрелька.
         - Могу я попросить Вас исполнить ее? Может быть, не сейчас, но когда Вам захочется... Это песня с моей родины...
        Сердце девушки забилось часто-часто. Кела поняла, что сейчас снова расплачется, - и улыбнулась.
         - Конечно. Может, прямо сейчас? - предложила она.
        Гьер кивнул и сел на траву, прислонившись спиной к дереву. Кела взяла несколько аккордов и запела длинную песню о двух отвесных скалах, что, покрытые снегом, стоят на самом краю земли, и о тоненьком мосте над пропастью, разделяющей их, и о двух влюбленных, встречавшихся на этом мосту, и о двух соперниках, сошедшихся на нем в смертельной схватке...
        Песня закончилась, стихли последние аккорды.
         - Спасибо, госпожа Кела, - прошептал Гьер.
        Менестрелька насупилась.
         - Что ты заладил: госпожа да госпожа? Неужели так трудно называть меня просто по имени?
         - Трудно, - ответил Геьр с досадой в голосе. - Простите.
        Он сделал движение, чтобы подняться, но замер, поймав взгляд девушки. У той на глазах стояли слезы.
         - Вы... Ты прекрасно поешь, Кела. Я очень благодарен тебе. Если я могу что-то сделать для... тебя...
        Кела сделала над собой усилие и улыбнулась. Нужно было о чем-нибудь попросить его, о чем угодно, что заставит его остаться с ней хотя бы еще какое-то время. Может, пропросить его просто остаться - вот так, сразу, нпарямую?.. Нет, не пойдет. Кира же просила ее не торопиться. Теперь Кела понимала, почему. Почти понимала... Вроде бы.
        Да, сложно рассуждать связно, когда в паре от тебя сидит парень, который тебе нравится... Очень нравится. А еще и вокруг - никого.
         - Кира говорила, что ты владеешь магией. Покажи что-нибудь, пожалуйста, - Кела смутилась. - Если тебе не трудно, конечно.
        Гьер на мгновение погрустнел - словно какая-то тень пронеслась по его лицу. Но он быстро взял себя в руки.
         - Мне не трудно. Тебе нравятся аммонии?
         - А что это?
         - Это большие мотыльки. Они обитают на изнанке нашего мира... Сейчас, я покажу.
        Гьер устроился поудобнее, оперся локтями в колени, выставил руки перед собой. Вокруг уже сшущались сумерки, но даже в них было заметно, что между ладнями Гьера что-то колеблется, клубится, сворачивается. Сначала оно было просто темным, нечеткой формы. Но потом, вглядываясь во мрак, Кела сумела различить контуры больших фиолетовых крыльев - каждое размером с ее ладонь, словно вырезанное из бархата ночного неба - и толстенькое мохнатое тельце. У мотылька были блинные усики, и на конце каждого из них мерцала светящаяся точка. Мерцала ярко - отражения этих огоньков плясали в глазах Гьера. В темных, зачаровывающее-глубоких глазах...
        Проявившись окончательно, мотылек двигал крыльями в воздухе, но при этом оставался на одном месте.
         - А почему он не улетает? - спросила сбитая с толку Кела.
         - Потому что я его держу.
        В самом деле, от пальцев Гьера протягивались едва различимые в сумраке нити. Они создавали вокруг мотылька что-то вроде сетки, образовывающей круглую клетку.
         - Отпусти его, - попросила Кела.
         - Тогда он исчезнет.
         - Ну и пусть. Он очень красивый. Спасибо, что показал мне его. Теперь пусть летит.
        Пальцы Гьера дрогнули, и мотылек рассеялся.
         - Он, между прочим, хищник, - сказал Гьер. - Видела огоньки на его усиках? Он привлекает ими более мелких насекомых, а потом съедает их.
         - Какое странное существо.
         - На изнанке мира все такие.
         - Я поняла уже.
         - Ты была на изнанке? - голос Гьера дрогнул.
         - Ну, так... - Кела замялась. - Айри же оттуда. И Геос тоже. Он нам с Кирой показывал изнанку. А потом мы там еще раз были... То есть, два раза. Второй раз здесь, в Ленграде. Знаешь, тут есть такая улочка, она, кажется, совсем на изнанке расположена. Мы случайно туда забрели. Отлично пообедали, кстати.
        Гьер с недоверием взглянул на менестрельку.
         - Ты не обычная девушка, Кела.
        Кела хмыкнула.
         - Знаешь, ты тоже не очень-то обычный, - сказала она и тут же смутилась. - Прости, я не хотела тебя обидеть. Прости меня, пожалуйста...
         - Кела, ты меня не обидела. Но что ты имела в виду?
         - Ну... - Кела прислонилась спиной к стволу яблони, под которой сидела. В этот момент она почему-то почувствовала себя очень усталой: она устала думать над каждой своей фразой, устала предполагать, что придет в голову ее собеседнику... С Гьером было сложней, чем с Кирой. Что они там, в княжествах, все такие, что ли?..
         - Пожалуйста, скажи мне, - попросил Гьер. - Я... Я тоже не хочу тебя обижать. И если я что-то делаю не так...
        О, как же сложно общаться двум людям, если больше всего они бояться обидеть дщруг друга!..
         - Что, пойдешь и утопишься в колодце? - выпалила менестрелька.
        Гьер нахмурился.
         - Почему именно в колодце?
         - Ну, можешь и в речке, но, говорят, она здесь мелкая слишком для этого. Или не утопишься - повесишься, я не знаю... Гьер, ты... Ты владеешь магией, умеешь обращаться с оружием, все прекрасно к тебе относятся, а ты... Ты ведешь себя так, будто смертельно провинился перед всеми. Или я даже не знаю, что...
        Она не договорила. Оборвала фразу на полуслове, отвернулась. Геос набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но Кела его опередила.
         - Спорим, ты сейчас извинятьс будешь?
        Гьер поперхнулся собственными словами - и вдруг рассмеялся. Не весело так рассмеялся, скорее горько. Он ведь и правда собирался извиниться.
         - Я так и думала...
        Кела поднялась. Гьер встал тоже. Надо было идти в дом... Только они стояли напротив друг друга, и никто не мог собраться с силами и уйти первым.
         - Вы... Ты очень красивая, Кела, - сказал наконец Гьер. - А я... Я всего лишь раб. Я собственность господина Крависа, отца Кирины. Понимаешь?
        Кела долго смотрела в лицо юноши. Даже в сумраке было видно, как оно бледно и что на нем проступили алые пятна. Кела покачала головой. И чем это мешает твоей личной жизни? - хотелось сказать ей. Но вместо этого она сказала другое.
         - К тебе никто не относится как к рабу, Гьер, - сказала она. - Кроме, пожалуй, тебя самого.
        В этот момент она почему-то освершенно не чувствовала себя собой - скорее уж Кирой. Да, это было в ее стиле. Наверное, они уже слишком много времени провели вместе. Снова опустившись на скамью, Кела предложила:
         - Может, расскажешь все-таки, в чем дело?
        Гьер послушно сел на свое место.
         - Я... Да, я расскажу. А потом... Потом спой для меня... Если, конечно, еще захочешь, спой потом для меня что-нибудь, Кела, - попросил он.
        Менестрелька улыбнулась и кивнула в знак согласия.
         - Геос, ты скотина, - добродушно отругала демона Кира. Неслышно подойдя к его комнате, она прислонилась плечом к косяку.
         - Да ладно тебе, - отмахнулся Геос. - Ты что, против?
         - Я против того, что ты за ними следишь.
         - Они ничего такого не делают. Подумаешь - девушка поет для парня? Или это уже неприлично?
        Кира усмехнулась.
         - Это значительнее, чем что-то неприличное, - сказала она и добавила: - Иногда.
        Геос посмотрел на нее и скорчил забавную физиономию.
         - Тебе не надоело быть такой мудрой?
         - Ну, кто-то же должен быть мудрым.
         - Я мудрый.
         - Иногда.
         - Иногда!
        Кира и Геос пару мгновений смотрели друг на друга - а потом рассмеялись.
         - Гьер хороший парень, - сказал Геос после. - Только душа у него искалеченная.
        Кира кивнула. В темноте этого было бы не видно, если бы Геос не видел в темноте.
         - Он раб твоего отца?
         - Как ты догадался? Или Гьер сам сказал?
         - Он не сказал, он подумал об этом... Точнее, он постоянно об этом думает. Не знаю, как было раньше, но сейчас он думает об этом все время. Не хочу сказать, что князь плохой человек, но, Гьеру, похоже, досталось... Да и тебе тоже.
         - Мой отец не плохой человек, - оттолкнувшись от косяка, Кира вошла в комнату. - У него есть много положительных черт. Например, он не знает ничего о кронах и анкелах. Иначе он не отпустил бы меня с тобой. Чего бы ему это ни стоило. О какой бы там чести рода ни шла речь.
         - Ты Гьера у него попросила, чтобы он тебя не выдал?
         - Да, и я сказала ему об этом в тот же вечер. Хотя, когда я ему все объяснила, он это и сам понял... Геос, мы взрослели вместе. Я не хочу что-то скрывать от него... Хотя что-то скрывать все же приходится, сам понимаешь.
         - Понимаю... - Геос наконец-то оторвал взгляд от окна. Пройдя вглубь комнаты, он завалился на кровать, закинул руки за голову. - Гьер сильный маг и хороший воин. Как он попал в рабство?
        Кира перевела дыхание - сменить тему разговора не получилось. Ладно, она расскажет... В конце концов, Геос же помог ей выпутаться из сложной ситуации с ее отцом. За ней должок.
         - Отец привез Гьера, когда мне было почти тринадцать. Ему тогда было чертырнадцать лет, и мой отец был не первым его хозяином. И он даже не подозревал, кого привез в наш дом... Видишь ли, Геос, Гьер - тоже сын князя, причем, если говорить о происхождении, мой род уступает его роду. Но его отец стал жертвой заговора и был убит. Гьера пытались спасти, вывезти из княжества и спрятать. Но на тот отряд напали. Гьера ведь должны были убить тоже.
         - Ну да, - согласился Геос. - Таких, как он, нельзя оставлять в живых. Они вырастают и начинают мстить. Так что случилось?
        Наемница пожала плечами.
         - Толи отряд наемников решил подзаработать, то ли он вообще не имел никакого отношения к заговору и это было разбойнее нападение... Сам Гьер не знает, а спросить не у кого. В общем, его не убили, а продали. Ему тогда было семь. Один очень богатый человек, крупный землевладелец из соседствующего с нами княжества, купил его в качестве компаньона для своего сына. Он хотел, чтобы у того был верный друг и надежный защитник. Ребята росли и всему учились вместе, однако характерами, видимо, не сошлись. Гьеру было четырнадцать, когда его владелец умер, а наследник попросту продал его. Думаю, он не понимал, кого продает... Мой отец тоже не знал, кого покупает. Он просто искал для моих тренировок кого-нибудь из других земель - чтобы стиль ведения боя и приемы отличались от того, чему меня уже обучили...
        Кира ненадолго замолчала, потом продолжила:
         - А Гьера обучили хорошо. Когда я впервые его увидела, он уже отлично фехтовал, разбирался в науках, знал основы магии. Когда мы только начинали тренироваться, во дворе по приказу отца всегда находилось несколько лучников. Они держали стрелы на тетивах - на тот случай, если Гьер вздумает причинить мне вред. Но он не думал ничего такого.
         - А как выяснилось, кто он такой?
         - Гьер сам сказал. Мне. Месяца через три после того, как он попал к нам. Ему тогда было очень одиноко, а я лезла к нему, даже не понимая, что делаю еще хуже.
         - И ты ему поверила?
         - Я до сих пор ему верю. Отец поверил ему тоже, но он все же наводил справки. Если бы что-то было не так, он бы мне сказал. У меня, конечно, нет никаких доказательств. Но у меня нет и повода усомниться в словах Гьера. Странно только, что его не нашли. Может, не искали все эти годы. Может, искали, но не слишком усердствовали.
         - А может, он сам не захотел находиться. Как ты, точно так же. Что ты об этом думаешь?
         - Я не хочу об этом думать, Геос.
         - А когда выяснилось, кто он такой?
         - К отцу приезжали какие-то люди, хотели забрать его. Гьер тогда ходил мрачнее тучи. Он не поехал с ними.
         - Князь не отпустил?
         - Гьер сам не захотел. Когда отец узнал, кого приобрел в качестве раба, отношение к Гьеру переменилось. Отец и раньше благосклонно относился к нему, а теперь всячески старался дать ему понять, что он не невольник, он - равный. Только что-то в нем уже сломалось... И не срослось до сих пор. Знаешь, Геос, у Гьера нет ни единой отметины на теле - ни татуировки раба, ни клейма. Но он не свободен. Его рабство - у него внутри. Не знаю, что с этим можно сделать.
        Кира замолчала, и Геос тоже долго молчал.
         - Да, сделать что-то с этим будет непросто, - произнес он наконец. - Скажи, Кира, а Гьер никогда не хотел отомстить за своего отца? Вы же наверняка говорили и об этом, раз ты столько о нем знаешь.
         - А некому мстить, Геос.
         - В каком смысле?
         - Человек, занявший княжеский трон его отца, умер, когда Геосу было лет десять или двенадцать. После этого в тех землях на целый год развернулась гражданская война. Сейчас там у власти уже совсем другие люди.
         - Тогда Гьера можно понять. А твой отец знает, что он маг?
         - Да, он узнал это, только не сразу. Разрешал ему даже практиковаться... Хотя, нет, не так. Не разрешал: заставлял.
         - Гьер не хотел?
         - Не хотел.
         - Почему?
         - Я не знаю. Он не любит говорить об этом.
         - А ты, как я посмотрю, не любишь спрашивать о том, о чем не любят говорить.
        Кира пожала плечами.
         - А зачем? Если человек хочет - сам расскажет.
         - А ты случайно не хочешь? - лукаво спросил Геос.
         - Что?
         - Рассказать.
         - Что рассказать?
         - Почему ты из дома сбежала, например.
        Кира фыркнула.
         - А тебе-то какое до этого дело, Геос?
         - Дела - никакого, - честно ответил Геос. - Я просто хочу знать. Это всегда было достаточной причиной.
        Кира только покачала головой. Скрестив руки на груди, она прошлась по комнате, уселась на свободную кровать, уперлась спиной в теплую бревенчатую стену.
         - Геос, как тебе объяснить... Я боюсь, ты не поймешь. Ты ведь не знаешь обычаи моих родных земель.
         - Я знаю тебя. Так что попробуй.
         - Ну, сам напросился... В общем, я единственная дочь своего отца, других детей у него нет и уже, похоже, не будет.
        Геос задумался. Через какое-то время он сказал:
         - Ты права. Я не понимаю.
        Кира вздохнула.
         - Да на самом деле такая проблема может возникнуть в любых землях, у любого правителя. Моя мать смогла родить моему отцу только меня. У нас по закону можно взять еще одну или даже две жены, если первая супруга не приносит нужного потомства и благосостояние мужчины позволяет. Мать приняла бы в дом еще одну женщину, она так воспитана, это же нормально. Но отец очень любит ее.
         - Не хочет обижать?
         - Думаю, не хочет предавать. Он не за нее так беспокоится - мать действительно смогла бы принять его решение, если бы он захотел жениться еще раз. Но он себе этого не простит, понимаешь?
         - Все, кроме одного. Причем здесь ты?
         - Геос, я княжна. Я наследница. По нашим законам женщина править не может. Но и муж ее править не будет - только ее сын. Если родится сын.
         - Это все равно не объясняет, почему ты такая, какая есть.
        Кира смутилась.
         - Какая?
        Геос улыбнулся в темноте.
         - Наемница.
         - Ах, ты об этом... Понимаешь, отец долго не мог смириться с тем, что его единственный ребенок - девочка. Он меня очень любит, я ни дня не сомневалась в этом. И все же... Лет до пятнадцати он воспитывал меня как мальчика. У меня, конечно, были платья, куклы, украшения. Всего этого было навалом. Только в платье на лошади не очень-то поскачешь, и с мечом или плетью управляться в нем вовсе неудобно - вот я и носила мужскую одежду. Играть было почти некогда: приходилось много учиться. А наряжаться было некуда. Если я и покидала замок, то с отцом на охоту. Или ехала в его личном сопровождении, когда он объезжал деревни.
         - Но ты же не могла разыгрывать из себя мальчишку вечно!
         - Вот именно.  Когда я стала старше, отец стал замечать, что я все-таки девушка. Пару раз попытался выдать меня замуж, оба раза неудачно. Второй раз, кстати, закончился небольшой военной стычкой, но там отец сам виноват - вспылил. После этого он решил подыскать мне супруга в Равнинных землях, чтобы с хорошим происхождением, но без нашего гонора, а покамест отправил меня послушницей в храм - девушкам для воспитания полезно. Храм этот в Большеградье стоит. Только я так ни разу и не ступила на его порог. Я встретилась с одним парнем, наемником.  Я сказала Келе, что это он научил меня обращаться с оружием, но это не правда. Я умела драться не хуже него. А вот меч у меня действительно от тех тренировок остался... Мы год прожили вместе, потом он ушел, и я ушла тоже. Бродила по дорогам, перебивалась случайными заработками. В какой-то момент я окончательно запуталась. Я не понимала, кто я, что и зачем делаю. Пыталась набраться смелости, чтобы вернуться домой. А сегодня увидела отца - и испугалась. Сама не понимаю, чего. Я ведь не знала, что меня ищут... Ну вот, пожалуй, и все. Ты это хотел знать?
         - Почти.
         - Что это значит?
        Геос молчал.
         - Что это значит, Геос?
        Демон рывком поднялся с постели.
         - Это значит, что княжнам-наемницам пора спать. А наследные принцы пойдут и попристают к городским магам с разными вопросами, - ответил он.
        «Что-то я сегодня разболталась, - подумала Кира. - Совсем как Кела».
        На следующее утро Геос, очевидно, задавший Джану свои вопросы и даже получивший на них ответы, выглядел более задумчивым, чем обычно. На вопросы Келы он отшучивался, Кире пообещал рассказать позже, когда он над этим хорошенько поразмыслит. Гьер вопросов, разумеется, не задавал.
        Ранк и Коннор в Ленграде так и не появились. Но от Коннора пришло письмо. Однажды вечером, после ужина, когда все как раз обсуждали, чем заняться и Геос еще посетовал на то, что упыри так быстро закончились, в большое зеркало с внутренней стороны вежливо постучался молодой крон. Особая вышивка на его одежде говорила о том, что он посыльный, и не какой-нибудь, а самого правителя: нить была золотая. Джан вскочил от неожиданности, затем опомнился, сделал пасс, открывающий проход, - хотя крон и так мог войти, если разобраться, - и гость шагнул в комнату. Вручив Геосу запечатанный сургучом свиток, он поклонился всем присутствующим и снова скрылся в зеркале. Джан с шумом выдохнул.
         - Геос, меня твои приключения до скорбного дома доведут когда-нибудь. Нельзя ж так пугать честных магов!
         - Это письмо от Коннора, - не обращая внимания на его слова, сказал Геос. - Он хочет, чтобы мы отправились в Нейтральный круг. С пристани у Пустого моря нас заберет «Веснянка» - о, увижу старину Гэббла... Коннор и Ранк будут ждать нас там, в «Гремучем логе»... Кажется, мы наконец-то узнаем, что задумал мой папаша, - резюмировал он. - Джан, возрадуйся, мы наконец-то слезем с твоей шеи.
        Маг грустно улыбнулся.
         - Прости, что не предлагаю себя в спутники.
        Геос отмахнулся.
         - Все нормально! Я не последний раз у тебя в гостях. Да, трепещи: не последний!..
        Тепло попрощавшись с Джаном, его семьей и Кати, спутники покинули гостеприимный дом на следующее утро. Они выехали из Ленграда той же дорогой, которая привела их сюда, через те же ворота. Только теперь их было четверо.
        ЧАСТЬ 4. ПУСТОЕ МОРЕ И НЕЙТРАЛЬНЫЙ КРУГ

        ЧАСТЬ 4. ПУСТОЕ МОРЕ И НЕЙТРАЛЬНЫЙ КРУГ
         - Мы возвращаемся? - спросила Кира Геоса, когда впереди замаячила знакомая лощинка.
         - Не совсем. Мы едем на изнанку.
         - Как это? - при слове «изнанка» Кела встрепенулась. - Разве она не всегда под явью?
         - Под явью-то всегда, - ответил Геос. - Но мы едем туда, где яви уже нет. Сами увидите... Гьер, ты был когда-нибудь на изнанке?
        Гьер кивнул.
         - Дважды, но недолго. И далеко не заходил.
         - Мы едем к Пустому морю. Думаю, тебе понравится... - Геос задорно оглядел спутников. - Я думаю, вам всем понравится!
        Дорога шла лесом, ехать приходилось по двое. Геос и Кира были первой парой, Гьер и Кела - второй. Но потом демон направил Айри по тропинке, отходящей от дороги, и пришлось вытянуться в цепочку. Гьер замыкал.
        Ничего особенного Кела не замечала. Разве что тропинка шла немного под гору, но это же обычное дело. По обеим сторонам тропинки вздымались земляные валы, и чем дальше путники ехали, тем выше они становились, пока не стали достигать уровня седел. Кое-где земля осыпалась, и деревья, росшие у самой тропинки, стояли с обнаженными корнями. Потом тропинка начала становиться влажной, и уклон усилился. Лошади еще не поскальзывались, но, если дальше будет так же, придется в конце концов спешиться.
         - Мы почти пришли, - бросил через плечо Геос.
        Знать бы еще, куда...
        Вскоре спутники вышли на берег лесного ручья. Здесь росла низкая ярко-зеленая трава, ближе к воде ее сменял рогоз и тростник, заходящий в ручей. Берег был топким: в следы лошадей мгновенно набиралась вода. Сам ручей, распластавшийся по дну широкого оврага, с виду был мелким. Илистое дно покрывали буро-зеленые сгустки и пузырьки. А еще у самой воды росло дерево. То есть, уже не росло: оно было засохшим, только на одной ветке да на паре побегов у корней виднелись длинные темнее листья. Мертвый и уже рассохшийся ствол причудливо изгибался, образуя подобие арки. Тростник в этом месте расступался, открывая подступ к самой воде. Было видно, что на другом берегу ручья тропинка появляется опять и начинает взбираться в гору.
         - Нам туда, - указал рукой Геос на дерево. - Готовы?
        Не дожидаясь ответа, он тронул поводья. И только Кира хотела сказать ему, что Айри может завязнуть в ручье, - демон ведь так мало знает о яви! - как Геос, поднырнув под согнувшееся дерево, исчез вместе с конем.
         - Нам за ним? - опасливо спросила Кела.
        Вместо ответа Кира тоже тронула лошадь. Не потому что ей было так интересно, что там, за деревом, и где сейчас Гоес. Она просто понимала: если не последует за ним быстро, вот прямо сейчас, заставить себя сделать это спустя несколько минут она не сможет.
         - Подожди меня! - воскликнула Кела и последовала за подругой.
        Голос Келы донесся до наемницы как будто бы откуда-то издалека. Она оглянулась, увидела Келу и Гьера, и те в самом деле были маленькими, крохотными, словно они стояли на холме, отделенном затянутой маревом долиной. Посмотрев вперед, Кира еще успела заметить ручей, лес на другом берегу, тропинку - но все это вдруг как будто бы дернули в разные стороны, разорвали, да и из-под самой Киры и ее лошади исчезла привычная реальность: так некоторые харчевенные разносчики, желая покрасоваться, выдергивают скатерть из-под расставленной на ней посуды.
        Кира придержала лошадь и заозиралась по сторонам, рассматривая место, в котором она оказалась. Вокруг, насколько хватало взгляда - в том числе и за спиной - тянулась совершенно плоская равнина, поросшая бледно-золотистой травой с некрупными метелками. Небо над равниной было серенькое, в перламутровых прожилках и разводах, будто кто-то подкрашивал, да так и не закончил работу или краска еще не просохла. Никакой дороги не было: Айри с Геосом на спине стоял по голени в траве шагах в десяти впереди и призывно помахивал хвостом.
         - Ух ты! - воскликнула Кела.
        Появилась она из ниоткуда: просто появилась, и все. Следом за ней возник и Гьер. Он ничего не сказал, но по выражению его лица можно было догадаться, что он поражен внезапной переменой декораций.
         - Идемте! - позвал спутников Геос.
        Равнина все тянулась и тянулась. Огромная, однообразная, она отнюдь не была скучной: то у горизонта появятся на несколько минут, а потом снова скроются странного вида существа - огромные туши на невероятно тонких и длинных ногах, то свернется прямо посреди неба, помечется-помечется, осыпая все вокруг каплями воды, да и сгинет округлая тучка - Геос еще назвал это «диким дождем»... То прямо из-под копыт чьей-нибудь лошади выпорхнет стайка изумрудно-зеленых птичек - и у каждой как минимум четыре крыла. Иногда попадались деревья. Их стволы, причудливо выгнутые без очевидной на то причины, и непропорционально длинные ветви были костно-белого цвета. Листвы на этих деревьях не было вовсе: вместо нее на ветру подрагивали разноцветные, ни к чему не прикрепленные пластинки, похожие на крылья прозрачных бабочек. Радужные кроны переливались на ветру. Потом впереди что-то заискрилось, разбежалось по горизонту, и стало понятно, что равнина заканчивается.
         - Что там, Геос? - спросила Кира. Кела хотела задать тот же вопрос, но на этот раз наемница опередила ее.
         - Пустое море, - ответил демон.
         - Почему «пустое»?
         - Пустое потому что... Знаете, это просто не объяснить. Подъедем поближе - сами увидите.
        К Пустому морю они подъехали около полудня. Зрелище было завораживающее - и ни на что не похожее. Геос сказал правду: объяснить его было бы непросто... Но мы все-таки попробуем.
        На поросшую золотистой травой равнину наступали дюны. Песок был светлый, почти белый, и непривычно плотный. Дальше начинался берег: песчаная полоса шириной в два десятка шагов, на которой виднелись выброшенные волнами коряги, лохмотья пожухлой травы и яркие изогнутые полоски - россыпи мелких разноцветных камушков. А дальше начиналось само Пустое море... То, как дно уходило вниз, было видно. Его ничего не скрывало - то есть, его скрывало ничто: плотное, но совершенно прозрачное вещество, не похожее на воду. С водой его сближало только одно: оно волновалось, перекатывалось, нахлестывалось на берег и откатывалось вспять, оставляя темные, быстро исчезающие следы. Эти его движения угадывались благодаря ослепительно-ярким, белым, почти зеркальным бликам, покрывавшим всю поверхность Пустого моря.
        Умиляясь возгласам своих спутников, Геос остановил Айри на берегу. Кела, заметив это, восприняла поступок их предводителя как разрешение: остановив и свою лошадь, она торопливо спрыгнула с седла. Гьер и Кира спешились следом.
         - Только осторожно! - бросил через плечо Геос. Сам он вглядывался в ослепляюще рябящую даль.
        Его предупреждение Кела взяла на заметку и вскоре убедилась в том, что оно имеет смысл. Море тянуло силу - из всего вокруг: из равнины, из берега, даже из собственного дна. Путники тоже, по всей видимости, показались ему лакомой добычей. Море потянулось к ним, высунуло длинный язык: песок под ним зашелестел, блики обозначили плавные очертания. Кела испуганно отпрянула.
         - Не бойся, - сказал Гьер, приблизившись. - Хочешь дотронуться до него?
        Кела взглянула на него через плечо - и растроганно кивнула. Гьер подошел к самому веществу, наполнявшему Пустое море, к этой «изнаночной воде», присел на корточки, прошептал что-то - Кела с удивлением поняла, что Гьер не колдует, а здоровается, - и протянул руку. «Вода» вздрогнула, отхлынула, а потом снова подалась вперед. Юноша зачерпнул ее обеими ладонями, встал, протянул Келе. Та подставила руки. Вещество крупными полужидкими кусками упало в них.
         - Ой! - Кела от неожиданности отдернула руки, и «вода» упала на песок, моментально впиталась в него и исчезла.
         - Можно я тоже его потрогаю, Гьер? - спросила Кира и, не дожидаясь ответа, подошла к кромке моря, присела, погладила странное вещество. На ощупь оно  оказалось теплым и совсем не мокрым.
         - Что это?
         - Я не знаю, - ответил Гьер. - Какая-то форма энергии, наверное.
         - А если взять ее с собой? - спросила Кела.
         - Ну... Если ты мне скажешь, зачем, я наполню флягу.
        Кела всерьез задумалась. Гьер улыбнулся: зачем ей нужна вода Пустого моря, Кела так и не придумала.
         - Ну что, едем дальше? - окликнул своих спутников Геос.
        Они ехали берегом моря еще пару часов. Пейзаж за это время не изменился, разве что впереди показались какие-то строения да длинная дощатая пристань. Приблизившись, путники разглядели небольшую деревушку - вероятно, рыбацкую, хотя оставалось только догадываться, что в таких местах ловится. Вокруг шести или восьми домиков на шестах были растянуты сети, у стен и под навесами стояли неглубокие широкие лодки, обшитые чешуйчатой, а кое-где даже шипастой кожей. Среди рыбацкого скарба играли ребятишки - обычные дети, в числе которых, впрочем, была пара отличительно-коренастых малышей и босоногий мальчишка-крон (угадать его можно было по четырем фалангам на пальцах да узким зрачкам). Еще навстречу путникам попалась женщина, невысокая, в длинном сером платье. Сидя на деревянном настиле - такие были пристроены к каждому дому хотя бы с одной стороны - она стругала что-то большим кухонным ножом.
         - Я думал, люди на изнанке не живут, - сказал Гьер.
         - Живут, еще как, - бросил Геос через плечо. - Изнанку вообще-то населяют только три расы: кроны, анкелы и фехты. Но около границ, как здесь, можно встретить и людей, да в кругах их хватает. Только мне не приходилось общаться с ними близко. Вообще, люди живут где угодно. Только появится какой-нибудь мирок, боги и оглянуться не успеют - а люди там уже завелись.
         - Ты что, бывал в других мирах?
         - Нет, это я так, образно... Я вообще не уверен, что существуют другие миры. Но мне и этого хватает!
        Придерживая Айри, Геос оглядывался по сторонам. Вдруг дверь одного домика распахнулась, и оттуда выскочил молодой крон.
         - Геос! Засранец! - воскликнул он и, не сбавляя хода, кинулся к путникам.
         - Тан, скотина! - выпорхнув из седла, как птичка из гнезда, Геос бросился ему навстречу.
        Какие-то мгновения - и кроны, столкнувшись, сцепились и покатились по песку, отвешивая друг другу пинки и оплеухи. Все это сопровождалось радостными возгласами, смехом и ругательствами. Когда же демоны наконец расцепились и поднялись, Кира, Кела и Гьер уже спешились и подошли к ним.
         - Это Тан, я говорил вам о нем. Он славный, - порывисто хватая ртом воздух, Геос указал на слегка помятого противника. Впрочем, самому ему в этой внезапной короткой схватке тоже досталось. - Тан, это Кира, Кела и Гьер. В Бастион мы идем вместе.
         - Приятно познакомиться, - только что валявшийся на земле крон изящно поклонился и добавил. - Привет, Айри.
        Внешне на Геоса Тан был почти не похож: ростом ниже его на полголовы, он был широк в плечах и вообще выглядел гораздо крепче своего друга и в ловкости ему, как все уже убедились, не уступал. Тан был острижен коротко: его черные волосы вились мелкими колечками, длинная челка красиво оттеняла большие, ярко-синие глаза с вертикальными зрачками. Губы Тан прикрывал неплотно, и это ему шло, придавая привлекательности. В общем, элитных представителей темных сил, искушающих грешников на этом свете и истязающих их на том, на внутренних стенах храмов изображали именно такими. Плюс рога и хвосты, конечно. Но хвостов у кронов нет вообще, а рога появляются только с возрастом.
         - Пойдемте в дом, - предложил Тан. - Вы же, наверное, перекусить хотите?
         - Не наверное, а точно, - ответил за всех Геос и двинулся вслед за другом. Брать Айри под уздцы было не нужды, тот и так шел за хозяином.
         - А я насчет тебя и не сомневался. Знаешь, я тут у одной вдовушки перекантовываюсь, так она такое вытворяет... В кулинарном смысле, конечно.
         - Только в кулинарном? Правда, что ли?
         - Не твое дело, извращенец.
         - От извращенца слышу!
        Геос легонько толкнул приятеля кулаком в плечо и сам тут же получил подзатыльник. Похоже, первой разминки ребятам было не достаточно.
         - Ты вообще как тут оказался? - спросил Геос Тана позже, после обеда, когда все они сидели в крохотной, темноватой, но чистой горнице. Хозяйка, и в самом деле обладавшая выдающимися кулинарными талантами, куда-то отлучилась.
         - Меня отец прислал встретить тебя, - ответил Тан. - Так и знал, что тебе об этом он ничего не скажет.
         - Тоже мне, сюрприз, - проворчал Геос.
         - То ли еще будет! - Тан подмигнул его спутникам. - Вот прибудем в Нейтральный круг, а там...
         - И что там? - стараясь изобразить безразличие всеми своими голосовыми возможностями, спросил Геос.
         - Понятия не имею! - заявил Тан. - Отец меня в их с твоим папашей планы не посвятил. Я даже не догадываюсь, что они затеяли. Но то, что это что-то грандиозное, - факт! Приготовления колоссальные.
         - Ну, ладно. Будем надеяться, и на этот раз Джан не ошибся.
         - Кто такой Джан?
         - Маг из Ленграда, мой друг.
         - Ты просил его сделать тебе предсказание? Геос!.. Ты идиот. Мы не должны знать свое будущее, мы должны его создавать согласно своей воле.
         - Да знаю я! - отмахнулся демон от слов друга. - Но я раз уже пользовался его услугами. Он сказал, что у меня ничего не получится. И оказался прав, Тан. А теперь ты ответь мне: разве мы не сделали все, чтобы одержать победу?
        Тан задумался.
         - Что он сказал тебе на этот раз? - спросил он.
        Геос усмехнулся.
         - Чего он мне только не наговорил... Знаешь, половину я вообще не понял. А к оставшейся половине я не знаю, как относится.
        Тан подался вперед.
         - Так что он тебе сказал?
         - Во-первых, он сказал, что на этот раз у нас все получится. Мы освободим Арика.
        Демон кивнул.
         - Во-вторых, они... - Геос покосился на Киру и Келу. - Вы, девушки. Я получил предсказание по поводу вас. Джан сказал, что у вас есть все необходимое для нашей победы.
        Девушки, недоумевая, смотрели на Геоса. Тот поспешил объясниться.
         - Как вы думаете, почему я никуда не делся после того, как пришел в себя? Я же мог уйти, пока вы спали, мы бы даже не познакомились. Но я в ту ночь - в то утро - сидел, смотрел на вас, и что-то мне говорило, что я не должен уходить. Я чувствовал, что мы должны дальше идти вместе. И если бы вы не пошли со мной, я пошел бы следом за вами, куда бы вы ни отправились, - правда, не знаю, что бы я делал, если бы вы разошлись в разные стороны, но вы же не разошлись... Понимаете, помимо разума существует еще кое-что. Это кое-что подсказывает, что и как надо делать, а чего делать не надо. Это кое-что называется интуиция. И я интуитивно чувствовал, что вы мне нужны... А еще вы славные и очень симпатичные.
        Кела улыбнулась, зарделась.
         - Геос, я даже предположить не могу, что у нас есть такого, что могло бы принести нам победу, - сказала Кира, задумчиво покачав головой. - У меня нет с собой ничего особенного, у Келы, я думаю, тоже. Я, правда, умею сносно держать в руках оружие, а Кела обладает даром - но ведь все это ерунда по сравнению с силой существ, населяющих изнанку. Так ведь?
        Геос пожал плечами.
         - Предсказания нельзя понимать буквально. Если, конечно, ты не задаешь вопрос, на который можно ответить четко: да или нет, например. Или если ты не спрашиваешь о дате какого-то события - скажем, когда ты выйдешь замуж. Но даже на такой вопрос может быть непрямой ответ: когда рак на горе свистнет, например. То есть, никогда.
         - Спасибо, Геос, утешил.
         - Но я же просто для примера. К тому же, если очень надо будет, я и рака на горе свистеть заставлю. Делов-то...
         - Джан сказал тебе что-нибудь еще?
        Демон помрачнел.
         - Да, есть еще одно предсказание. Но я его совсем не понимаю. Джан сказал, что мне нужно будет сделать выбор. И выбор меня убьет. Это то, что он сказал. Дословно.
         - Мда, странное предсказание, - согласился Тан. - И не скажу, что оно мне нравится.
         - А мне-то оно как не нравится! - воскликнул Геос. - Знаешь, все это... Коннор ведь тебе сказал, наверное.
         - Что?
         - Меня пытались убить, Тан.
        Демон нахмурился.
         - Отец сказал, что на вас напали фехты.
         - И фехты тоже, - Геос кивнул, а затем вкратце пересказал их довольно опасные приключения и все, что поведал Ранк. Поделился он и своими наблюдениями за охраной Бастиона: - Тан, я думаю, они могли бы нас убить. Они старались сделать это. Если бы не городская стража, мы бы оттуда не выбрались. Это странно, но одни анкелы постеснялись убивать нас на глазах у других.
         - Постеснялись?
         - Извини, я не знаю, как точнее это назвать. Что думаешь?
         - Я думаю... - Тан потер указательным пальцем верхнюю губу. - Я думаю, что ты прав. Ранк говорит, что анкелы не хотят войны? Но если бы они не хотели войны, они позволили бы нам забрать Арика, и все были бы довольны. Помахали бы мечами для порядка... А нам не только не дали забрать его, но и чуть не убили. Я тоже заметил это, Геос. Я, кстати, очень испугался за тебя: когда нас схватила стража, эти, из Бастиона, кинулись за тобой. - Сказав это, демон в упор уставился на друга. Тот отвел глаза.
         - Прости меня, если сможешь.
        Тан хохотнул.
         - Ты что, совсем идиот? Я ни разу не сержусь на тебя за то, что ты сбежал. Ты правильно сделал. Если бы ты не сбежал, сейчас ты был бы таким же пленником, как Арик, это поставило бы твоего отца в очень сложное положение. А так - молодой мятежный принц, пропадает где-то в яви, объявится - накажут свои же, все в порядке... А мы же всего лишь исполняли приказ, правда? - Тан подмигнул приунывшему Геосу. - Так что и спрос с нас соответствующий, то есть никакой. Нас выкупили, причем дешево и довольно быстро. Мой отец вот только злился - называл нас идиотами. В чем-то он, конечно, прав! - сказав это, он откинулся на спинку стула, засунул руки в карманы штанов.
         - Тан, что, по-твоему, такое могло быть в Бастионе, ради чего нас всех могли положить? - спросил после некоторого молчания Геос. - Если бы убили меня, началась бы война. А меня могли убить.
         - Тебя хотели убить, - поправил его друг, сделав особое ударение на слове «хотели». - И, если я все правильно понимаю, хотят до сих пор. - Оглядев всех присутствующих, он предложил: - Может пофантазируем? Давайте представим, что фехты выполнили свою часть сделки. Что дальше?
        Геос усмехнулся.
         - Ты мыслишь, как твой отец.
         - Почему бы и нет, у него неплохо голова варит... Ну, так что?
         - Хорошо. Допустим, фехты взяли меня в плен, доставили меня в Первый анкельский круг, где кто-то согласился выполнить работу, за которую не взялся Ранк. Меня, по уши накачанного анкельской кровью, демонстративно убивают на центральной городской пощади. Может, и не центральной, конечно, но все-таки. Что дальше?
         - Дальше война, - сказал Тан. - Без вариантов. Твоя смерть - пожалуй, единственное, что не спустит с рук Каллан. Никому. Что бы это за собой ни повлекло, он не сможет сдержаться. Да и не станет он сдерживаться. Повода нет, нет противовеса. Калан не хочет войны, но и боятся ему нечего.
         - Допустим. Кроны против анкелов, кроны начинают. Кому это выгодно?
         - Это выгодно анкелам. При таком развитии событий они отражают нападение агрессора, защищают свои земли и свой народ. Значит, любая тактика будет приемлема, любые меры будут оправданы, жертвы станут героями. А твоя смерть может быть выставлена как нелепое трагическое стечение обстоятельств или вообще диверсия. Мы же, кроны, такие подлые - ради достижения своих целей никого не пожалеем. Так что анкелам эта война выгоднее.
         - Нет, Тан, - Геос покачал головой. - Это выгодно кронам. Да, Ваттан допустил ошибку, и многие кроны, в том числе он сам, жестоко за нее поплатились. Но после пленения Арика и убийства наследного принца, то есть меня любимого, война против анкелов будет праведной местью. Кроны будут отстаивать свою честь, чтобы раз и навсегда указать анкелам на их место. Так что кронам война тоже выгодна.
         - Война не может быть кому-то выгодна, - вмешалась вдруг в разговор Кира. Оба демона пристально посмотрели на нее. Девушка продолжила: - Война - это всегда потери, всегда жертвы. Нет такого народа, которому это было бы нужно. Война выгодна не народу, а конкретным людям. Причем тем, кто уверен, что его война обойдет стороной, кто бы в ней ни победил.
        После этих слов возникла секундная пауза.
         - Какая у тебя мудрая подруга, - сказал наконец Тан.
         - Ага. Я ей об этом тоже говорил.
        В голосе обоих уважение смешивалось с сарказмом - воистину, говорить с таким коктейлем интонаций умеют только демоны. Кире стало неловко.
         - Я думаю, нужно выяснить, кто и с какой целью заказывал покушение на тебя, Геос... И, прости, насколько он был серьезен. Все это могло быть всего лишь представлением, - сказала она. - А еще, нет ли у кронов или анкелов - или кто тут еще живет - какого-то оружия, которое могло бы гарантировать ему победу.
        Геос кивнул.
         - Если я все правильно понял, расследованием покушения как раз и занимаются сейчас Коннор с моим отцом. Ранк должен им помочь. Но мне больше интересно, что же такого было в Бастионе.
         - Что-то помимо твоего брата?
         - Что-то помимо Арика... А может быть, и что-то связанное с ним. Или сам Арик.
        Собеседники переглянулись.
         - Я даже предположить не могу, - сказал Геос. - Но это может быть то самое оружие, о котором говоришь ты, Кира. И если...
         - Ахсссс!
        Тан вдруг схватился за висок, скорчился - из глаз едва не брызнули слезы. Геос вскочил, но приступ боли, скрутивший его друга, уже прошел, и тот лишь раздраженно потряс головой.
         - Гэббл на горизонте, - сказал демон. - Но он мог бы сообщить об этом и аккуратнее.
         Выйдя из рыбацкого домика, все спустились на берег. Удивительное зрелище предстало их взорам: по морю сияющей пустоты двигался корабль. Паруса его были убраны, но корабль приближался, и довольно быстро. Причем сказать, что он плывет, было все-таки нельзя: корабль хоть и перемещался плавно, в его движениях не было ни одного намека на привычный водный ритм. Он не покачивался на волнах, несомый неведомой силой. Он... полз.
        Не прошло и четверти часа, как корабль пришвартовался к длинной пристани и бросил якорь. Путники уже ожидали его. Геос махал руками и обменивался репликами со знакомыми ему членами команды, а когда борт качнувшегося вдруг корабля едва не ударился о пристань, погладил его и сказал:
         - Привет, «Весняночка»!
        Стоя на краю пристани, Кела, Кира и Гьер заворожено смотрели вглубь пустоты. Сквозь сияющую рябь можно было различить, как там, в толще самого ничто, шевелятся огромные щупальца.
         - Мы что, на этом поплывем? - спросила Кела. Изнанка не переставала поражать ее воображение. - Я его боюсь.
         - Знаешь, тут есть, чего боятся, - согласилась с ней подруга. - Но эти же, - она кивком головы указала на команду, - как-то с ним управляются.
         - Старина Гэббл! - воскликнул Геос, раскрывая объятия навстречу грузно топающему по сходням капитану. Это был фехт, здоровенный для фехта, но все-таки фехт - обросший чернейшей щетиной, с огромными натруженными руками... и рогом. Одним черным в коричневых прожилках рогом, растущим за правым ухом.
         - Здорово, салажонок! - пробасил капитан, шарахнул Геоса ладонью в грудь, а потом крепко обнял. - Давненько не виделись!
         - Да уж, - выдохнул Геос.
         - Коннор сказал, чтобы мы поторопились, - сказал Гэббл, освободив, наконец, Геоса из своих объятий. - Так что давай, сгребай свою компанию - и на борт! - скомандовал он. - Будем в Нейтральном круге к сумеркам.
        Из лошадей только Айри согласился добровольно взойти на борт странного судна. Остальным пришлось завязывать глаза, но даже так они упрямились, не хотели подниматься по сходням. Кела тоже предпочла бы иметь повязку на глазах - только надетую до того, как она увидела щупальца. Впрочем, поднявшись на корабль, она почувствовала себя увереннее. Щупальца - ну и что? В конце концов, чего в природе только не бывает, особенно на изнанке мира. Если не подходить к бортам корабля, их вообще не видно.
        Когда погрузка закончилась, Гэббл приказал отдать швартовы, и корабль тронулся. Вот тут-то и ощутилось в полной мере, что «Веснянка» - живое существо. Корабль покачивало, плавно, но заметно, и совсем не так, как на волнах. Кела ухватилась за что-то - не от страха свалиться с ног, скорее от неожиданности. Оглянувшись на Киру, она заметила, что та, расставив ноги, старается удержать равновесие. Гьер тоже сгруппировался. Посмеиваясь, к ним подошел Геос. Двигался он легко, привычно, хотя и появилась в его походке какая-то раскачка.
         - Ну что, здорово? - спросил он.
         - Страшновато, - призналась Кела.
         - Ничего, скоро привыкните. «Веснянка» вообще-то смирная, да и маршрут хорошо знает. Так что к вечеру будем в Нейтральном круге...
         - Если ничего нам по пути не попадется, - с ухмылкой сказал подошедший к пассажирам капитан.
         - Ты о чем, Гэббл?
         - Да ребята говорили, арх в этих водах появился.
        Геос взглянул на него с подозрением.
         - Ребята говорили?
        Капитан выставил перед собой обе огромные ладони.
         - Ладно, ладно, я и сам его видел - сегодня, когда к этой пристани шел. Здоровенный такой, показал спину и ушел в глубину. Я, сам понимаешь, за ним не полез.
        Геос плотоядно улыбнулся.
         - Здоровенный, говоришь?
         - Геос, не заставляй меня жалеть о том, что я тебе сказал!
         - Так не ты ж сказал - ребята говорили!
        С этими словами Геос удрал на нос корабля. Усевшись там, он уставился вдаль моря. Капитан, проводив его взглядом, вздохнул.
         - Вы б вниз, в каюту спустились, - сказал он пассажирам.
        Но вниз никто не пошел. Спутники устроились на палубе. Вскоре к ним подошел Тан - он устраивал лошадей.
         - Тан, а кто такой арх? - спросила его Кела.
         - А что? - переспросил демон.
         - Капитан сказал, что видел арха, когда плыл к нам, - простодушно ответила Кела.
         - Да что ты! - воскликнул Тан. Глаза его вспыхнули настоящим огнем. - Вот это здорово!
         - Так что это? - повторила свой вопрос Кела.
        Но Тан не ответил: он уже спешил на нос корабля. Двинув локтем под ребра Гоесу - подвинься, мол! - он устроился рядом.
         - Может быть, арх - это что-то очень красивое? - вслух подумала Кела.
         - Или, наоборот, что-то очень страшное, - сказала Кира.
        Гьер промолчал. Архов он видел только на рисунках в книгах, посвященных древним мифическим существам, и не думал, что они существуют на самом деле. Да даже если и существуют - вдруг они не похожи на тех, нарисованных?..
        Берег отдалялся очень быстро. Вскоре он исчез совсем. После этого время совсем перестало ощущаться, теперь оно не шло и даже не ползло. Оно ползало - ползало туда-обратно в непонятно кем установленных пределах. Пассажиры притерпелись к ритму движения корабля, обсуждать было нечего. Ничего не происходило. Потом Келе в голову пришла мысль - а не поиграть ли на лютне, занять себя и поразвлечь окружающих?.. И в тот же момент Тан вскочил со своего места - буквально подлетел в воздух, словно под ним была спрятана скрученная пружина, - и, ткнув пальцем вдаль, воскликнул:
         - Смотрите!
        Геос вскочил тоже, уставился в указанном направлении... Да все, кто в это время был на палубе, посмотрели туда.
        Там ничего не было. Вообще ничего. Где-то около минуты. А потом сияющая рябь разлетелась в стороны, как осколки разбивающегося зеркала, и половинкой огромного колеса над водой поднялась, прокрутилась и снова канула в глубину чья-то огромная чешуйчатая туша.
         - Это арх! Да какой здоровенный! Арх!
         - Я надеюсь, мы не будем его ловить? - подойдя к Геосу, с робкой надеждой  спросила Кира.
        Демон обернулся. В этот момент его можно было и не узнать: чувство восторга, охватившее его, исказило черты его лица до неузнаваемости. Полыхающие диким огнем глаза сузились, рот растянулся, превратившись в оскаленную пасть.
         - Это же арх! - едва слышно выдохнул демон.
         - И он приближается, - в тон ему добавил Тан.
        Арх тем временем показался еще раз - на этот раз плеснул хвостом, похожим на хвост угря, - и скрылся под водой окончательно. Только блики на море по направлению к кораблю стали темнеть, словно на них легла подвижная, ровно и быстро летящая тень.
        На корабле вдруг началась на редкость слаженная суета. Что-то убирали, что-то доставали, что-то привязывали. Капитан отдавал короткие и точные приказы на почти непонятном морском жаргоне.
         - Вам лучше спуститься в каюту, - сказал Геос. Предвкушение охоты, вернее сказать, битвы, не до конца затмило его разум. - Арх - это опасно.
         - Я хочу остаться, - ответила Кира. Она стояла около борта, вцепившись в него руками. Голос ее был ровный. Говорила она, не поворачивая головы.
         - Я тоже остаюсь! - твердо заявила Кела. - Мне интересно.
         - Гьер, уведи их! - строго потребовал Геос.
        Гьер посмотрел на одну девушку, потом на другую и, наконец, взглянул на Геоса. Он ничего не сказал, даже не покачал головой. Геос все понял...
         - Ну, раз так...
        ...Не понял только, почему. Не успел: в этот момент тень, несущаяся к кораблю под водой, исчезла. Тан, все это время не сводивший с нее глаз, закричал:
         - Он ударит снизу! Держитесь!
        Едва все успели за что-нибудь ухватиться, как судно потряс грандиозный удар. «Веснянка» подпрыгнула, едва не подлетела над водой, рухнула в лоно волн, накренилась. В воздух взмыли щупальца - и тут же показалось тело змея-арха. Чешуя, покрывавшая его, была бледно-зеленая в черную крапинку, длинный тонкий гребень с зубьями-прожилками был облеплен похожей на водоросли бурой шерстью. Тело тянулось, перекатывалось, потом дернулось в сторону, скрылось из вида - и по другую сторону корабля, за левым бортом, разорвав воду, взметнулась вверх огромная голова. Она была вытянутой, как дыня, и приплюснутой. Окруженные чешуйчатыми валиками, поблескивали крохотные глаза. Горло арха, здоровенный зоб и шею облепляла все та же бурая шерсть, ноздри и жабры закрывали подрагивающие щитки. Пасть была огромной - кажется, раскройся она полностью, и верхняя половина головы существа откинется на спину, как крышка. Под зобом арха, дрожа и пульсируя, блестели от слизи какие-то венозно-красные шары. Подняв голову из воды, арх замер на несколько секунд, словно позволяя оглядеть себя и ужаснуться уготованной судьбе. В эти
несколько секунд сквозь плеск опадающей воды было слышно, как беснуются под палубой перепуганные лошади.
        Еще один всплеск - и капитанского мостика, а заодно с ним и снастей на корме как не бывало: хвост арха разметал все в щепки. Корабль шатало и трясло. Через палубу потянулось тело змея.
         - Геос, помоги его скинуть! - крикнул Гэббл.
         - Единственное уязвимое место - глаза! - бросил Геос через плечо.
        Подбегая к капитану, он на лету поймал брошенный ему длинный железный прут, заостренный с одного конца. Такие же пруты были еще у нескольких членов команды. В руке Геоса за считанные секунды прут раскалился, покраснел - брызги воды, попавшие на него, зашипели - и демон со всей силы всадил нехитрое оружие в тело арха. Прут - этот и еще несколько наудачу впившихся в холодную плоть - пробил чешую, змей дернулся вместе с кораблем, но не выпустил его. Щупальца «Веснянки» извивались, скользя по его телу, пытаясь схватить, скрутить, сломать. Но арх был гибок и силен. Отдернув наконец хвост - прутья не причиняли серьезного вреда, но раздражали - он вытянулся и обрушил голову на судно. Демоны перекликнулись:
         - Тан!
         - Знаю!
        Тан расставил ноги пошире, вскинул руки - между ладонями моментально сформировался белесый шар. Потом демон выбросил одну ладонь вперед, и из нее стремительно выпросталась ярко-желтая ломаная молния. Тело змея покрылось сотнями крохотных молний, арха сотрясла судорога. Тряхнуло и корабль - на этот раз к правому борту покатились все. Змей тем временем выгнулся, готовясь к новой атаке. Но и на корабле не дремали. Кто-то из команды Гэббла выскочил на середину палубы - как раз туда, где была центральная мачта, - держа в руке веревку с крюком. Когда змей снова двинулся вниз, ловец был наготове, а рядом появились и другие.
         - Берегитесь бороды! - выкрикнул Тан, вскакивая и на лету хватая свернутую кольцом веревку с привязанным к одному концу грузом. По его движению можно было понять, что веревка отчего-то очень тяжелая.
        Арх снова устремился в атаку. На этот раз он решил бить не сверху, а сбоку, в борт корабля. Ничего лучшего для ловцов придумать было нельзя (за исключением решения змея просто умереть на месте по собственному желанию, от избытка чувств). Несколько веревок - не веревок, а настоящих металлических тросов с крючьями и грузами, запущенных с колоссальной силой, - обвили шею арха. Тот рванулся, но не вырвался: на каждом тросе уже висело по нескольку членов команды. Почти все были фехами. На одном тросе повис Геос. Тан, промазавший, бросил ближайшему ловцу со свободными руками свой трос и ухватился за тот, что держал Геос. Веса не хватало, но вот третьей за трос уцепилась Кира. Тут же сзади, перевешивая всех их, налег еще кто-то. Быстро посмотрев через плечо, девушка зацепила взглядом широкую щербатую улыбку капитана. В это же время под брюхо змея поднырнул Гьер. Он припал на колено, вскинул руки, и в воздух, словно ветви разрастающегося на глазах кустарника, устремились сиреневые нити. Они оплели тело арха, и молодой маг дернул сеть на себя. Комки под кадыком змея дрогнули и...
         - Гьер, уходи оттуда! - заорал Геос и, понимая, что сам парень увернуться не успеет, выпустил трос и бросился к нему. Тан сделал то же...
        Дюжина щупалец, раскручиваясь, устремилась вниз, к палубе. Гьер успел поднять голову - и увидел вторую, ощетинившуюся зубами глотку, скрывавшуюся до сих пор. В следующий момент Геос сбил его с ног, и они покатились по палубе. Маг выпустил сеть, и змей рванулся вверх. Подоспевший Тан рубанул мечом по щупальцам, но отрубил только два - третье подрезал...
        В этот же момент: Кира, не выпустившая трос, поняла, что капитан удержит его и без нее, а она может помахать мечом и тем, возможно, принести больше пользы.
        В этот же момент: поднырнув под трос, натянутый чьими-то руками, Кела ухватилась за трепыхающиеся в воздухе фиолетовые нити волшебной сети. Даже не ухватила - мазнула по ним ладонью, и те пристали к пальцам, как влитые... Ухватила, дернула - ха, проще простого! - Гьер ведь показывал, как это делается, когда ловил для нее ночных бабочек. Показывал, правда, неохотно - Келла долго его уговаривала, но все-таки... И петли он не затягивал, но это тоже оказалось не сложным. Арха резко дернуло вниз. Кела устояла, даже не думала, что будет так легко... Держала не сила притяжения. Держала просто сила. Геьер быстро поднялся на ноги, кинулся к оставленной сети - долю секунды его лицо отражало удивление: Кела держала нити, едва не улыбаясь. Маг поймал обрывок собственного колдовства, еще болтавшийся в воздухе, подпитал, ухватил покрепче - и тоже потянул, переглянулся с девушкой. Вдвоем держать стало еще легче.
        Развернувшись, Тан снова рубанул по щупальцам. Подоспела Кира. Раз - и на палубе заизвивалась еще одна пара противных багровых червей.
         - Я наверх! - крикнул Геос.
         - Стой, мы его сейчас уроним! - крикнул капитан.
        Но демон не слышал - или не захотел услышать. Подбежав к борту корабля, он, не останавливаясь, вскочил на него, прыгнул на тело змея и полез по нему, цепляясь за шерсть. Змей изогнулся, заметив атаку с неожиданной стороны, взмахнул хвостом... и попросту снес им Геоса. Тот, правда, не отлетел в сторону и даже не упал в воду - повис на хвосте, вцепившись в него когтями... И тут Кира заметила, что, совершая этот маневр, змей очень удобно выгнулся.
        Очень удобно для того, чтобы, разбежавшись, вскочить на него прямо с палубы.
         - Кира! Что ты делаешь! Стой! - крикнула где-то позади перепуганная менестрелька.
        Но Кира думала уже о другом. Ноги несли ее по живой вздымающейся плоти. Было страшно, но это был страх не настоящего момента. Это был страх из далекого прошлого: Кира вдруг вспомнила, как когда-то давно отец заставлял ее перепрыгивать со спины одной бегущей лошади на спину другой, снова и снова, снова и снова, пока она не научилась не мешкать, - поэтому страх был даже приятным. От острых ощущений голова кружилась, дыхание захватывало. Что там говорил Геос? Единственное уязвимое место - глаза? Значит, глаза!.. В какой-то момент Кира почувствовала, что змей снова поднимается.
         - Ниже, ниже! - закричала она.
        Кела - да и все остальные тоже - дернули со всей силы, и Кира почувствовала, как змей уходит из-под ног, и она уже не столько бежит, сколько скользит по нему, вниз, вниз, вниз, и не остановиться - свалишься! - и ухватиться не за что... И только одна-единственная возможность нанести удар. Иначе она просто слетит с морды арха, как с горки. Рухнет на палубу. Или в воду. Повезет, если не расшибется.
        Впереди мелькнула копна шерсти - загривок змея. Кира присела, одной рукой хватаясь за шерсть, почувствовала, как та режет ладонь - другой выхватила меч (хорошо, что никогда его не снимает) и с размаху воткнула его змею в левый глаз.
        Клинок оказался как раз шириной с глазницу.
        Змей выгнулся, взметнулся в воздух, разевая пасть, и Кира поняла, что в ее задумке был весьма существенный недочет. Вот именно сейчас он и обнаружился. Вздрогнув всем телом, змей начал оседать в воду. Наемница почувствовала, что его тело уходит у нее из-под ног - проваливается куда-то - а сама она словно не успевает за ним, но все же медленно, медленно падает...
        Где-то далеко закричала Кела. Что она кричала, было не разобрать - Кира слышала только голос. А потом кто-то снова включил в мире прежнюю скорость происходящего, и она полетела вниз. Мелькнули зеркальные блики. Взорвалось, принимая в себя, теплое прозрачное ничто. Кира падала и сквозь него, только медленнее, гораздо медленнее - ничто замедляло скорость падения, поглощало ее, как настоящая вода. Но когда Кира дернулась вверх, обнаружилось, что поднимать ее, как это делает нормальная вода, ничто не собирается. Сквозь него нужно продираться, по нему нужно забираться - если, конечно, хочешь добраться до поверхности... Перед глазами наемницы вспыхнула темнота. Она имела определенную форму - но очертания смазывались, было непонятно, что это. Но вдруг темнота схватила ее за руку и потащила наверх. Через минуту оба оказались на поверхности.
         - А ты боевая девчонка, - сказал Тан, поддерживая наемницу на плаву. Ему, демону, никакое ничто было нипочем.
        Кира не ответила - она хватала ртом воздух.
        Позже, когда она снова оказалась на палубе - на разгромленной палубе корабля, подвергнувшегося нападению морского змея, - она удивилась: теперь арх, голова которого лежала на палубе, не казался таким большим и таким грозным. Может быть оттого, что пасть была захлопнута. Может быть оттого, что он вообще был мертв. Столпившаяся вокруг змея команда громко обсуждала добычу.
         - Ну, что, здорово мы его? - подмигнув друзьям, спросил Геос. Мокрый до нитки, он пытался распутать свои косички - а заодно выбрать из них бурую шерсть арха. - Будет, о чем рассказать в Нейтральном круге.
         - Хорошо сработано! - похвалил подошедший к ним капитан. Скидывая с себя лишнюю экипировку, он добавил: - Нырну-ка я. Надо посмотреть, не ранена ли «Веснянка». Геос, не хочешь спуститься со мной?
        Демон пожал плечами.
         - Почему бы и нет? Мокрее я уже не стану. Кира, как насчет тебя?
         - Нет, спасибо, - ответила наемница и захихикала.
        Вернув Кире меч, тушу арха привязали к корме корабля и спустили в воду. Как объяснил Геос, мясо морского змея в пищу для наземных обитателей не пригодно. Зато мелкая живность, обитающая в Пустом море, выест его, пока они плывут к Нейтральному кругу, оставив ценные кости и шкуру.
        Отягощенная добычей «Веснянка» двигалась медленнее, да и битва утомила ее. Хотя ветер был попутный, помочь кораблю не было никакой возможности: поставить паруса было решительно не на что. На корабле царило разрушение. Команда оперативно чинила, что могла, но все равно казалось, что проще отстроить новый корабль, чем отремонтировать этот. Капитан Гэббл не расстраивался: на деньги, вырученные от продажи трофея, он, как он сам выразился, сможет не то что новую палубу - дворец на «Веснянке» построить. Главное, из команды и пассажиров никто не пострадал.
        Спутники устроились прямо на палубе. Геос растянулся, привалившись спиной к каким-то снастям. Выглядел он так, словно только что хорошенько отужинал: на его губах застыла блаженная улыбка. Тан устроился рядом. Он, кажется, тоже был доволен охотой. Изредка он бросал взгляд на горизонт, в ту сторону, куда двигался корабль, а иногда оборачивался, чтобы посмотреть на Киру. Но та не замечала его внимания: сидела на палубе у обломков капитанского мостика, обхватив руками колени. После всего произошедшего ей было не по себе. Вот только дело было не в том, что они столкнулись с морским змеем.
        Кела сидела рядом. Машинально она перебирала струны лютни - не настолько сильно, чтобы те звучали. Да и сложно было бы сейчас играть на ней: лютне досталось в бою со змеем, по грифу пошла трещина, его нужно будет менять. Поэтому Кела просто прикасалась к струнам, мысленно наигрывая мелодию, - ее это успокаивало. Ей тоже было не по себе.
         - Можно? - подойдя к ним, спросил Гьер.
        Кира очнулась от своей задумчивости, улыбнулась, похлопала ладонью по доскам.
         - Садись.
        Гьер сел напротив девушек и принялся переводить взгляд с одной на другую - и обратно. Кела отвернулась - сделала вид, что не замечает этого. Кира, перехватив взгляд друга, заставила его заглянуть себе в глаза.
         - Когда показался змей, Геос просил увести вас с палубы, - произнес Гьер. - Я хотел это сделать, но понял, что не сумею.
        Наемница примиряюще улыбнулась.
         - Забудь об этом. Все ведь уже закончилось.
         - И ты ничего не хочешь мне рассказать?
         - Например?
         - Что происходит, Кира.
         - Понятия не имею, - девушка пожала плечами, отвернулась. - Иногда я вообще не понимаю, как я здесь оказалась, что и зачем я делаю. Забудь об этом, Гьер.
        Маг покачал головой.
         - Что-то ведь не так, Кира. Прости меня, но ты... И твоя подруга...
         - Что? - встрепенувшись, спросила Кела. Гьер взглянул на нее.
         - Зачем ты пряталась от меня? - спросил он. В голосе его звучала горечь. - И хорошо так пряталась, я не заподозрил даже.
        Менестрелька выразительно похлопала ресницами.
         - Что? - повторила она.
         - Что ты маг.
         - Но я не маг.
         - Да, конечно... Я же видел, что ты сделала, Кела. Как ты перехватила контроль над моим заклинанием.
         - Ах, ты об этом... - Кела замялась. - Да я подумала тогда: надо же что-то делать! Вот и...
         - После этого ты будешь отрицать, что ты маг?
         - Да я не маг вовсе! - вспыхнула Кела. - Знаешь, я очень хотела стать магом, но у меня долгое время ничего не получалось. Я уже стала думать, что никогда не получится, но потом Геос напоил нас своей кровью...
        Кира ткнула подругу локтем под ребра, но было поздно: та уже проговорилась. К тому же Кела поняла ее толчок неправильно.
         - ...А я вообще наполовину крон, надо же, я совсем забыла об этом.
        Лицо Гьера медленно вытянулось.
         - Ты... Геос... что? - шепотом переспросил он.
        Кира с шумом вздохнула.
         - Гьер, раз уж все так складывается, я должна рассказать тебе кое-что еще... - начала она.
        Говорила Кира долго, ведь рассказать нужно было немало. Тогда, поздним вечером в доме Джана она ведь только в общих чертах обрисовала минувшие события. Теперь она решила остановиться на каждом из них более подробно, и это заняло много времени.
        Гьер слушал внимательно, не отрывая от нее взгляда и не перебивая. Когда Кира закончила, он покачал головой.
         - И это все - правда?
         - Ну да. Если ты обо мне иного мнения, прости.
         - Ничего. Ты... Ты правильно поступила, Кира.
         - Да что ты? - в голосе наемницы послышалось едва ли не возмущение. - Это когда, интересно? Когда солгала родителям? Когда делала очередную глупость? Когда обманом втянула тебя во все это? - она картинно развела руками. - Гьер, ты же... Если я скажу тебе «умри за меня», ты же даже не скажешь «нет»!
         - Я не пожалею, если умру за тебя, - серьезно ответил маг.
        Кира с размаху хлопнула себя ладонью по лбу - да и осталась сидеть так, схватившись рукой за голову, словно от сильной боли.
         - Я хочу тебя попросить, Гьер, - наконец сказала она. - Просьба будет... В общем, она может тебе не понравится.
         - Ты же знаешь, что я все сделаю. Зачем говорить все это?
        Наемница подняла голову и со злостью посмотрела на Гьера.
         - Сколько раз я должна тебе это повторять? Ты для меня - друг! Нравится это тебе или нет, это - так!
        Странная эта была злость: злясь, Кира едва не плакала. Маг долго смотрел в глаза девушки - столько, пока та не справилась с нахлынувшими на нее эмоциями.
         - Прости, Кира, - прошептал он. - Так что ты хотела... О чем ты хотела попросить меня?
        Губы наемницы дрогнули - не настолько, чтобы изобразить улыбку, но все же.
         - Я хочу, чтобы кто-нибудь позанимался с Келой магией. Ты не мог бы дать ей несколько уроков?
        Геьр кивнул.
         - После того, что я видел сегодня, это будет честь для меня.
        Сказав это, он посмотрел на будущую ученицу. Та уже какое-то время сидела, преданно уставившись на него, и  от волнения заламывала пальцы.
         - Будешь заниматься магией, Кела? - спросила наемница.
         - Ага, - ответила девушка, не сводя с Гьера взгляда. - Что надо делать?
        Кира не выдержала - рассмеялась. Кела почти с испугом посмотрела на нее, потом поняла, как она выглядит сейчас со стороны подруги, и рассмеялась тоже.
        Наблюдавшие всю эту сцену и, разумеется, подслушивавшие разговор Геос и Тан время от времени переглядывались и улыбались.
         - Нравятся тебе мои девушки? - лукаво спросил Геос.
         - Одна, похоже, уже занята.
         - Зато вторая свободна. Действуй.
        Тан пристально посмотрел на друга.
         - Ты скотина, Геос, - с необъяснимым восхищением сказал он.
        К Нейтральному кругу «Веснянка» подошла уже в сумерках. Его было видно издалека: словно кто-то сгреб с ночного неба все звезды, раскрасил разными красками да и высыпал в одно место на землю - тысячи ярких огней покрывали побережье Пустого моря. Подкрашивая рябь, по Пустому морю тянулись сотни зыбких разноцветных дорожек. Очертания города в наступающей темноте угадывались с трудом, но все же можно было различить ломаную геометрию зданий, стены, крыши и башни, порт, силуэты кораблей. «Веснянка» шла к причалу уверенно: казалось, странный корабль взбодрился, почуяв родную гавань.
         - Прибываем! - не без удовольствия отметил капитан. - Если Коннор будет спрашивать, почему задержались, чур, на меня вину не валить!
         - Обижаешь, Гэббл! - сказал Геос. - Если что, во всем виноват я и только я! Ну, и арх немного...
         - Приходите завтра с утреца, прикинем барыш. Смотри, не придешь - обижусь!
         - Я приду, Гэббл, готовься. Мы все придем.
        Сойдя на берег и спустив лошадей, спутники до завтрашнего дня попрощались с «Веснянкой» и ее командой. Кела даже отважилась и напоследок погладила древесину борта. Затем Геос, возглавляя свой отряд, повел его через  немаленькую территорию порта. Ярко освещенные площадки перед складами, где все еще кипела работа, чередовались с совершенно темными задворками доков, повсюду сновали... да все: люди, фехты - их было большинство, но попадались и кроны, и анкелы... И еще какие-то человекообразные и нечеловекообразные существа, как правило, мужского пола и одетые только в штаны. Геос с кем-то здоровался, кому-то просто махал рукой - но ни разу не остановился, чтобы обменяться хотя бы парой фраз.
        Наконец побережье закончилось и начался сам город. Нейтральный круг... Ну, ничего такого уж совсем необыкновенного в нем не было: большой, судя по всему, город, застроен плотно, улочки узкие и не очень-то чистые, что хорошо видно, потому что они щедро освещены - в основном подсвеченными вывесками. Да даже если бы освещения и не было - запахи-то и в темноте различаются... Кстати, заведения, мимо которых проходили путники, не отличались разнообразием. В основном это были харчевни, игорные и публичные дома, ночлежки. На улицах, несмотря на поздний час, было полно народу - странноватого, непривычного, пестрого населения Нейтрального города, среди которого можно было найти кого угодного, готового сделать что угодно - за соразмерную плату, разумеется. Все это куда-то спешило, направляясь по своим делам, решало вопросы по мере их возникновения - иногда прямо на улице, кулаками, когтями, зубами или оружием, заливало глотки выпивкой и набивало животы едой, гадило за ближайшим углом, искало подвигов на постельных, а то и просто подкустовых и подзаборных фронтах, проще говоря сношалось, размножалось по мере
сил и возможностей, а еще воровало, убивало и погибало само. В общем, людям неопытным лучше было в эти места не соваться - опытным, впрочем, тоже. Правда, обычные кварталы, населенные добропорядочными и законопослушными гражданами, в Нейтральном городе тоже были. Геос пообещал своим спутникам показать их завтра, если Коннор не будет слишком торопить их с отбытием.
        Трактир «Гремучий лог» располагался в конце длинной кривоватой улицы. Название свое он вполне оправдывал: слышно было издалека. Из трактира - большого трехэтажного здания с навесом и здоровенной, сбитой из нескольких досок  вывеской - доносился грохот, создаваемый общими усилиями музыкантов, игравших, кажется, кто во что горазд, и посетителей, горланящих одновременно разные песни, а еще танцующих, дерущихся, ну и интеллигентно общающихся, наверное, тоже. Судя по звукам, всем этим вместе с ними занимались и их лошади - причем никак не меньше табуна.
        У трактира дежурили мальчишки. Один из них заметил Геоса издалека. Он сделал знак остальным и побежал ему навстречу.
         - Господин Геос! Здравствуйте! - воскликнул он. - Господин Коннор ждет вас! Он очень волновался - дважды наших в порт посылал.
         - Привет, Вег, - Геос спешился и передал уздечку мальчику. - Давно посылал?
         - Вечером и только что. Вы со вторым разминулись, похоже.
         - Ничего страшного. Ранк здесь?
         - Ага, только он отлучился куда-то. А так тоже ждал вас.
         - Ну, я прибыл! - с шутливой торжественностью объявил Геос и направился к трактиру. Спутники последовали за ним.
        Внутри «Гремучего лога» было не тише, чем снаружи. А когда демон вошел, криков поприбавилось: оказывается, у него тут было полно знакомых, которые желали выпить с ним, и немедленно. Подошел, а точнее, подплыл благоухающий невероятно аппетитными кухонными ароматами владелец и по совместительству главный повар «Гремучего лога». Он не ограничился Геосом - обняв его, перетискал и всех его спутников, с особенным, ничуть не скрываемым удовольствием девушек, и только после этого проводил компанию к лестнице, ведущей на второй и третий этажи. На последней ступени пролета, упираясь кулаками в бока, стоял Коннор, верно определивший причины шумового всплеска.
         - Я смотрю, в твоем отряде пополнение, Геос, - сказал он и посмотрел на новенького. - Я Коннор.
         - Меня зовут Гьер.
         - Маг? Что ж, добро пожаловать. Идемте, - Коннор повернулся и жестом позвал друзей за собой. - Ну и почему вы задержались? - спросил он через плечо.
         - А почему мы так спешим? - перехватил инициативу Геос. - Мы что, куда-то опаздываем?
         - Пока нет. Просто мне хотелось, чтобы вы были здесь, когда...
         - Когда что?
         - Сами поймете, - Коннор хихикнул. - Когда время подойдет. Не беспокойтесь, вы не опоздали.
        Коннор привел спутников в большую комнату, к которой примыкало несколько комнат поменьше. Все пространство этой комнаты было заваленную вещами: свободного места не осталось даже на столе, какие-то вещи были складированы прямо на полу. Перебросив что-то с большой постели и с пары табуретов на верх кучи, лежащей в кресле, Коннор сказал:
         - Располагайтесь.
         - Коннор, что происходит? - спросил Геос. В голосе его слышалось напряжение.
        Демон обернулся и плотоядно улыбнулся.
         - Отец тебе что сказал? Что вы попадете в Первый анкельский город, причем со всеми полагающимися почестями. Это его план, и я считаю, что он хороший, так что приступаем к реализации.
        Геос скрестил руки на груди и поджал губы. Коннор явно не торопился посвящать его в подробности плана - да что там в подробности, хотя бы в сам план! Но способа вытянуть из него информацию Геос не знал. Оставалось ждать. Чего? Чего-то явно неожиданного, простите за тавтологию.
         Коннор тем временем - необычно взвинченный, как отметили девушки, - скрылся в дальнем углу комнаты. Оттуда он вернулся с двумя большими свертками.
         - Для почестей придется приодеться, - сказал он, протягивая свертки девушкам. - Вы официальное сопровождение принца Геоса, так что выглядеть должны соответствующе. Померьте пока это, позже подберем что-нибудь еще. Вон там можно.
        Кира и Кела приняли свертки, переглянулись и отправились в комнатку, на которую указал Коннор. Тот тем временем уже критически осматривал Гьера.
         - Ты в курсе, во что вписался? - спросил он наконец.
         - Вполне.
         - Не думай, что я возражаю. Но ты должен понимать, на что идешь.
         - Я постараюсь быть полезным, - сказал Гьер.
        Коннор кивнул. Юноша произвел на него неоднозначное, но, в целом, хорошее впечатление, хотя что-то с ним явно было не так...
        Зайдя в комнату следом за Кирой, Кела плотно закрыла дверь и тут же взялась за распаковку своего свертка. Внутри оказалась белая блузка с богато расшитым воротом и изумрудно-зеленый брючный костюм с темно-фиолетовыми вставками и золотой отделкой. Куртка была короткая и по покрою напоминала ту, что носил Геос.
         - Кажется, это для тебя, Кира, - критически оглядев одежду, сказала Кела.
         - Ага. А это для тебя, - наемница протянула ей платье в той же цветовой гамме, что и ее костюм, и с такой же отделкой.
        Кела быстренько выбралась из своего платья и надела новое. Оно оказалось неожиданно коротким - пышная юбка едва прикрывала колени - но в остальном сидело как влитое. Костюм Киры тоже был будто бы сшит специально для нее. Наемница подвигалась - странно плотная, но как будто бы тянущаяся ткань нисколько не стесняла движения.
         - Интересно, как Коннор угадал с размером?
         - Забыла? Он же видел нас... Ну...
         - Знаешь, для выбора одежды этого недостаточно! Подожди, тут еще кое-что есть.
        В свертках оказалось по паре замшевых сапожек - тоже зеленых, тоже с отделкой. Выглядели они совершенно одинаково, отличались только размером. Тут Келе и Кире меняться не пришлось: Коннор чуть-чуть не угадал - к счастью, в обоих случаях.
        Отступив на пару шагов, Кела покружилась в обновке.
         - Ну, как?
         - Мне нравится.
        Менестрелька мечтательно вздохнула.
         - Вот бы и Гьеру понравилось...
        Кира только покачала головой: то, что между Келой и ее другом робко завязываются близкие отношения, она заметила. Но вот к добру ли это?..
         - Ну, как? - спросил Коннор Геоса, когда девушки вернулись к ним.
         - Очень даже неплохо! - отозвался тот.
         - Это еще не все! - Коннор снова отошел в угол комнаты и принес оттуда лютню. Прекрасно выполненную, украшенную росписью, он протянул ее Келе. - Это для тебя. Играть на ней не обязательно, если ты этого сама, конечно, не хочешь, - считай, что украшение.
         - Я буду на ней играть! - сказала Кела, принимая подарок. - Моя... Мою ремонтировать надо.
         - Значит, лютня кстати... Хорошо! - Коннор снял со спинки кресла висящие на ней ножны с мечом и протянул Кире. - А это тебе. Тоже можешь им не пользоваться, просто носи с собой.
        Кира взяла в руки подарок и до половины вытащила меч из отделанных серебром ножен.
         - Спасибо, Коннор... А пользоваться им можно? - спросила она, восхищенно уставившись на лезвие. - При случае, конечно?
        Коннор усмехнулся.
         - А говорят, девушкам цветы дарить нужно.
         - А ты попробуй - посмотрим, может, из этого что-то и получится...
        Кела вскинула голову, хохотнула и вдруг, подскочив к Коннору, чмокнула его в щеку.
         - Спасибо, Коннор, - повторила Кира.
        В этот момент этажом ниже раздался громкий звук - да, громкий даже для полного народу «Гремучего лога». Словно кто-то с ноги распахнул дверь - впрочем, так оно и было - а потом трактир взорвался криками восторга. Этот гвалт перекрыл неслабый женский голосок:
         - Да, да! Я тоже всех вас люблю!
        Геос побледнел.
         - Коннор...
         - Прости, мальчик, - демон развел руками. - Это решение твоего отца, и я его поддерживаю. Ты же еще по меркам кронов несовершеннолетний, так что не можешь возглавлять дипломатическую миссию.
         - Коннор!..
        Геос хотел сказать что-то еще, но лишь сокрушенно покачал головой. Зажимая рот ладонью, хихикнул Тан. Геос вскинулся.
         - Ты знал?
         - Ага...
         - Как ты мог ничего мне не сказать?!.
        В этот момент послышались шаги по лестнице, потом по полу коридора... Тяжелые шаги. А потом распахнулась дверь, и через порог, едва уместившись в дверной проем, шагнула она. Голубоглазая пышногубая блондинка с великолепной фигурой, одетая - если, конечно, так можно сказать - в кожаный комплект из бюстгальтера и короткой расклешенной юбки. Еще на ней был гибкий металлический корсет, наплечники, наручи и поножи с металлической отделкой и сандалии. У бедра была прикреплена крошечная кокетливая сумочка, на плечах лежала небрежно обкромсанная леопардовая шкура, а над левым плечом виднелась рукоять меча и ножны шириной никак не меньше пяди. Длинной они были в рост невысокого человека - кончик доставал до икр дамочки. В общем, впечатление она производила неизгладимое. Это, правда, было вполне естественно, ведь это была прекрасная воительница, отважная охотница, бессменная за последние четыреста лет предводительница клана кронов, живущего среди скал на дальнем краю изнанки мира...
         - Мое почтение, госпожа Белладонна! - Коннор учтиво склонил голову. Тан последовал его примеру.
        - Всем привет! - воскликнула она. Ее взгляд скользнул по всем присутствующим, выцепил Геоса, пытающегося притвориться мебелью, и дамочка шагнула к нему, распахивая объятия: - Геос-Геос-Геос! Как ты вырос! А ну, иди сюда, обними мамочку!
        Мамочку?.. А ведь и правда: зрачки голубых, как небо яви в погожий день, глаз узкие, на пальцах - что на ногах, что на руках - по четыре фаланги... А копну волос украшают скрученные улитками рога.
        Геос торопливо оглянулся - не сигануть ли в окно? Второй этаж ведь, не высоко совсем... Но дамочка уже настигла его: обхватила так, что ее ладони легли на ее собственные плечи. Любой нормальный мужчина на месте Геоса в этот момент бы возликовал, а, оказавшись просто рядом, позавидовал бы счастливцу. Но Геосу было не до того: он задыхался в нежных объятиях... Нежных материнских объятиях.
         - Как же ты на отца стал похож, - прошептала крониха... или как там называются кроны женского пола. - Лет через триста вас будет не отличить друг от друга.
         - Я и к тому времени такие рога не отращу... Ух, - Геос был наконец-то освобожден.
         - О, я смотрю, мой гардеробчик уже приехал? Как мило со стороны Каллана, - Белладонна скинула со спины ножны, приставила их к креслу, подумала секунду, а потом уселась в кресло сама, сдвинув то, что на нем уже лежало.  - Так... А теперь давайте вы со мной познакомитесь, - сказала она, наконец-то заметив новые лица. - И заодно расскажете, на что я согласилась.
         - Белладонна, это Гьер, Кела и Кира. Они друзья Геоса, - сказал Коннор.
         - Здравствуйте, - поздоровалась от имени всех Кела.
         - Понятно! Зовите меня Блай. Так что у нас за проблема? Каллан мне ничего толком не объяснил. Сказал только, что нужна моя помощь и надо отправиться в Первый верхний круг. Ладно, я лет сто не была в этом курятнике, почему бы не наведоваться в него. Но, судя по тому, что отряд у тебя небольшой, Коннор, Каллан еще не созрел для полного истребления крылатого отродья. Нужно убить кого-то конкретного?
         - Никого убивать не нужно, хотя, возможно, придется, - ответил Коннор. - То есть, это не карательная операция, Блай. Это дипломатическая миссия. Ты знаешь, что Ваттан погиб?
        Блай нахмурилась.
         - Да, слышала. Но сам же виноват, так?
         - Так, но дело не в этом. Его сын, Ариас, сейчас находится у анкелов в качестве заложника. Мы должны добиться встречи с ним. Дальше - по обстоятельствам, но, в идеале, мы должны освободить Арика. И действовать надо очень осторожно: Геос уже дважды пытался выкрасть его.
        Блай сердито посмотрела на сына:
         - И почему тебе это не удалось?
        Геос осклабился.
         - Наверное, не хватало чуткого руководства!
        Блай осклабилась тоже:
         - Что ж, теперь оно у тебя есть.
        В этот момент никто не усомнился бы в том, что они родня. Очень близкая родня.
        В дверь постучали: хозяин «Гремучего лога» прислал служку поинтересоваться, не нужно ли чего его особенным гостям.
         - Ванну и ужин! - заявила Блай. - Или ужин и ванну?.. Короче, и то, и другое по мере готовности. И курочку для Кисы, пожалуйста.
         - Ты что, взяла Кису с собой? - спросил Коннор, когда служка откланялся.
         - Ну разумеется! Она же будет скучать без меня!
         - А где она сейчас?
         - Я оставила ее с Карой.
         - То есть, ты еще и с Карой... О, боги...
        Блай нахмурилась.
         - Коннор, я не поняла. По-твоему, я должна ходить пешком?
         - У нас есть лошади. Я даже мог бы достать тебе карма.
         - Кара и есть карм.
         - Нормального карма!
        Блай отмахнулась.
         - Пойдемте лучше поедим чего-нибудь, - предложила она.
        «Гремучий лог» ходил ходуном. Блай здесь обожали, боготворили. Она умудрялась затмевать собой даже Геоса. Вино текло рекой. Кроны не хмелели, но изображали опьянение весьма убедительно, чем немало радовали остальных, уже основательно набравшихся. Пили за здоровье всех и каждого в отдельности, за удачу, за славные подвиги - состоявшиеся и еще только ожидающие своих вершителей. В трактире уже знали об архе, добытом командой «Веснянки» и ее пассажирами, и это было еще одним поводом для разгула. Гэббл раз десять пересказал их охоту, и всякий раз его слушали с замиранием сердца и одобрительными возгласами. Даже Коннор сердился только для вида. А в самый разгар веселья, пробравшись через лес из ножек столов и стульев и конечностей многочисленных посетителей, в колени Блай ткнулся снежный барс.
         - Киса! - радостно воскликнула та. - Соскучилась, маленькая!
        На зверушке, отнюдь, надо сказать, не маленькой, вместо ошейника была массивная золотая цепь с широкими звеньями. Найдя хозяйку, барс принялся вылизывать ей руки и порыкивать от удовольствия. Зрелище было устрашающе-умилительное. Но Кела, внутренне уже проникшись симпатией к питомцу Блай, все-таки не отважилась попросить разрешения погладить его.
        Веселье затягивалось. Придумав какой-то предлог, Геос сумел выбраться из-за стола, Тан, Гьер и девушки ухватились за эту возможность и откланялись тоже. Вскоре они впятером поднялись на третий этаж, где располагались отведенные для них комнаты. Гвалт снизу не затихал, и как они будут спать в таком шуме, Кира не представляла. Но стоило ей только ступить в коридор третьего этажа, как уши стиснула плотная, ватная тишина. Кира испуганно закрутила головой: ей показалось, что она вдруг оглохла.
         - Ой! - воскликнула Кела, поднимавшаяся следом за наемницей. Она тоже вдруг перестала слышать все доносящиеся снизу звуки. - А это как?
         - Это магическая звукоизоляция, - пояснил Тан. - Она двойная: общая для этажа и отдельная для каждой комнаты.
         - А зачем так?
         - Чтобы не мешали спать не только те, что внизу, но и соседи. Они же могут громко храпеть. Или чем-нибудь еще заниматься. Если вы понимаете, о чем я.
         Кира хохотнула.
         - Петь акапелло, например.
         - Да, именно это я и имел в виду!
         - Здорово, значит, я смогу поиграть на лютне! - пропустив шутку мимо ушей, сказала Кела.
         - А спать ты не хочешь?
         - Да не знаю... Можно бы, наверное. Какие комнаты наши?
        Получить ответ она не успела: тихонько скрипнула ступень на черной лестнице, располагавшейся в конце коридора. Пошатываясь, на этаж поднялся Ранк.
        На анкеле был камзол, залитый кровью. В крови были и крылья. Саблю Ранк нес зажатой в руке. Подняв голову, он увидел остолбеневших друзей и сказал... не сказал - выдохнул:
         - Привет.
        Он даже улыбнулся.
        Геос бросился к анкелу.
         - Ранк!
         - Не беспокойся, это не моя кровь. Я не ранен. Просто устал очень.
        Ранк прошел по коридору, толкнул дверь одной из комнат. Все остальные последовали за ним.
         - Ранк, что произошло? - с беспокойством в голосе спросил Геос.
         - Попроси, пожалуйста, для меня теплой воды, - анкел осторожно стаскивал с себя перемазанную кровью одежду. - Не хочу показываться внизу в таком виде.
         - Сейчас, - с готовностью сказал демон и выскочил за дверь.
         - Записку мне при тебе же передали? - спросил Ранк Тана.
         - Да, мы тогда сидели в зале внизу. Я как раз собирался отправиться навстречу Геосу.
         - Меня провели, как ребенка, Тан, - анкел расстроенно покачал головой. - Я же и в самом деле надеялся выяснить какую-нибудь новую информацию...
         - Так что случилось?
         - Это была ловушка. На меня напали, я дрался. Обидно - коллегу положить пришлось. Интересно, сколько ему за меня обещали заплатить? Спрашивать о таких вещах не принято, конечно, но мне хотелось бы узнать цену своей головы.
        Анкел стоял посреди комнаты в одних холщовых штанах. Испорченная одежда была аккуратно сложена рядом.
        Толкнув дверь плечом, в комнату вернулся Геос. У него в руках была большая бадья с водой. Следом вошел служка. Он нес еще одно ведро с водой и широкий таз.
         - Ранк, мы пойдем. Закончишь - приходи.
        Оставив Ранка со служкой, компания переместилась в большую угловую комнату, где временно обитали Тан и Коннор. Ранк присоединился к ним всего через четверть часа - спокойный, подтянутый, безупречно одетый. Только усталость, запечатленная на его лице, да мокрые волосы свидетельствовали о недавнем происшествии.
         - Как ты, Ранк? - спросил Геос.
        Анкел качнул головой - в порядке, мол. Пройдя через комнату, он сел на табурет, опустил руки на колени.
         - Геос, представь нас.
         - Да, извините. Это Гьер, друг Киры, теперь и мой тоже. Гьер, это Ранк, мой друг. В Бастион мы идем вместе... Ты уже знаешь, что придумал мой отец?
         - Да. Госпожа Белладонна уже прибыла? Я хотел бы засвидетельствовать ей свое почтение.
        Геос усмехнулся.
         - Похоже, мне одному решили ничего не говорить до последнего момента.
         - Если бы ты все знал заранее, ты бы сбежал, - вмешался в разговор Тан. - Скажешь, нет?
         - Скажу «да». И идея эта мне нравится все больше и больше.
         - Какая идея?
         - Сбежать.
        Ранк покачал головой.
         - Нет, Геос. Это не имеет никакого смысла.
         - Да понимаю я! Иначе меня бы уже здесь не было... Ладно, оставим это. Скажи лучше, что тебе удалось выяснить.
         - Немногое, Геос. Я уже рассказал господину Коннору, но повторю все еще раз, - анкел перевел дыхание и приготовился говорить. - После нашей последней встречи я прибыл сюда, в Нейтральный круг, как мы и договаривались. Сведений хватало, их было даже больше, чем нужно, и сложно было отличить толки и домыслы от достоверной информации. Поэтому я наведывался еще и в Шестой наш круг. Хотя он и стоит недалеко от Нейтрального, настроения там иные, сам понимаешь... Выяснил я вот что. В Первом нашем круге некоторое время назад появился маг из яви. Его зовут Яхвильг, он не молод. По одним сведениям он уже давно живет на изнанке, по другим только приходил сюда раньше. Его считают хорошим магом. Возможно, это так. Но то, что он живет в Первом круге, само по себе необычно: в столицах изнанки люди не живут. Их туда не допускают. Но этот как-то сумел втереться в доверие даже обитающих в Бастионе...
        Геос нахмурился.
         - Какое дело анкельской элите до какого-то человека?
         - Не поверишь, Геос. Я и сам-то не до конца в это верю, но... Этот Яхвильг предложил анкелам свои слуги. Он сумел уверить некоторых, что ему по силам создать средство, которое будет убивать кронов. Не парализовать, а именно убивать.
         - Чушь какая! Да если бы это было возможно, это давно бы уже сделали! К тому же, анкелы и кроны никогда не враждовали настолько, чтобы пытаться полностью истребить друг друга. Схлестываемся порой, что говорить, но... Но вот мы же с тобой нормально общаемся. И если какой-то крон вздумает довязаться до тебя, я... Я первым ему объясню, что он не прав!
         - Я знаю, Геос. Для меня это тоже звучит абсурдно. Но у Яхвильга есть покровители из Бастиона. И, судя по тому, что тебя пытались убить, он не так уж далек от своей цели.
         - Постой. Ты же говорил, меня заказывали кроны.
         - А это самое странное, Геос. У Яхвильга есть сторонники и среди кронов. Он общается с ними тайно, под большим секретом, но об этом все равно известно... Я могу тебе передать, как это видят анкелы.
         - И как же?
         - Яхвильг использует кронов для того, чтобы сделать их собственными руками всю грязную работу. Но, знаешь, какие толки ходят среди кронов? Они считают Яхвильга своим сторонником, который использует анкелов в своих целях, а потом позволит им, кронам, истребить их и даже даст им специальное средство... Не поверишь, у этого мага есть покровители среди элиты кронов. Насколько я понял, господин Каллан сейчас занимается основательной чисткой в рядах своих приближенных.
         - Теперь я понимаю, почему отец попросил о помощи Блай. До окраины изнанки вся эта ерунда еще не успела докатиться. Мы можем ей доверять. Вот только кое-что мне все же не понятно, - окинув быстрым взглядом всех присутствующих, Геос прямо посмотрел на Ранка. - Каким же образом какой-то человечишка сумел задурить головы стольким анкелам и кронам? И не абы кому - элите? А?
        Анкел пожал плечами.
         - Мне больше интересно, чего он добивается. Я не понимаю, зачем магу из мира явленных стравливать нас между собой. Но, боюсь, гадать бесполезно. Лучше спросить об этом самого Яхвильга.
        Геос осклабился.
         - Ты не представляешь, как я хочу спросить его об этом! А если он собирается использовать в своих целях моего брата, я буду спрашивать его с гораздо большим удовольствием! - сказал он. В этот момент он был очень похож на своего отца.
        Разошлись за полночь. Этот день начался очень давно, но все были слишком взволнованы, чтобы предпочесть сон обществу друг друга. И все же надо, надо было отдохнуть... Приготовившись ко сну, Кела с размаху плюхнулась на постель, откинулась на подушки, уставилась в потолок. Там, кренясь и извиваясь, плясали тени: огонек масляной лампы, стоящей на столе, трепало сквозняком.
         - Какая странная история, - подумала она вслух.
        Кира скинула куртку и повесила ее на спинку стула.
         - Ты только что это заметила? По-моему, она стала странной еще тогда, когда мы нашли Геоса. Если не раньше - когда встретились и решили дальше пойти вместе.
         - Да нет, я не об этом! Просто вдумайся, Кира: еще сегодня утром мы были в Ленграде. А потом мы попали на изнанку. А потом Пустое море, арх, этот город... Я не понимаю, как столько всего может случиться в один день.
        Наемница улыбнулась.
         - Спи, Кела. Еще неизвестно, что будет завтра.
        Она потушила пламя и легла в постель.
         - Сплю, уже сплю, - пробормотала менестрелька.
        Дождавшись, пока она и в самом деле уснет, Кира поднялась и вышла из комнаты. Меч, подаренный Коннором, остался висеть на спинке кровати. С собой Кира взяла тот, к которому давно привыкла ее рука. Ее день еще не закончился.
        Выйдя в коридор, она прислушалась. Было тихо - так тихо, что она слышала свое осторожное дыхание. Только откуда-то доносились мелодичные звуки. Осторожно, робко прикасаясь друг к другу, словно боясь друг друга поранить, они сплетались в красивую, немного печальную мелодию.
        Флейта? Как это мило...
        Кира перешла коридор. За спуском на лестницу обнаружилась площадка, выходящая на большой крытый балкон. Его не было видно с фасада, он тянулся вдоль всего здания с другой стороны. То ли защита от звуков действовала и здесь, то ли внизу поутихли: ночь была тиха, только звучала флейта, да в отдалении стрекотали цикады. Луна, висевшая где-то сверху справа, вычертила на дощатом полу косые четырехугольники.
         - Звал меня?
         - Да. Спасибо, что пришла.
        На балконе, вдоль стены слева от двери стояла длинная лавка. На ней, укутавшись в темный плащ, сидел Ранк. Когда Кира вышла на балкон, он оторвал губы от флейты, но не спрятал ее. Обойдя его, Кира села рядом на лавку.
         - Мне нужно поговорить с тобой. О том, из-за чего я тогда на вас напал. От тебя и твоей спутницы пахнет кровью Геоса. Мне нужно знать, почему. Расскажи мне. И прости, если моя просьба кажется тебе неуместной.
         - Все в порядке, - ответила Кира. - Я расскажу. Дело в том, что Геос напоил нас своей кровью...
        Эта история уже порядком надоела ей: по крайней мере, пересказывать ее до бесконечности надоело точно. Обрисовывая в общих чертах события, которые связали их троих, Кира надеялась, что делает это в последний раз.
         - Прости меня, - сказал Ранк, когда она закончила. - Теперь мне все ясно. Мне жаль, что я напал на вас, но, поверь, я не мог поступить иначе. Мне пришло в голову...
         - Я знаю, Ранк. Я понимаю.
        Какое-то время они молчали. Потом анкел спросил:
         - Ты боишься меня?
        Кира задумалась. Боится ли она его? К чему такие вопросы?
         - Ты пришла с оружием. Ты меня боишься?
         - Нет. Скорее, нет. Опасаюсь разве что... немного. - Она искоса посмотрела на собеседника. - А что?
        Анкел опустил голову и уставился в пол.
         - Мне не хотелось бы, чтобы ты меня боялась, - сказал он.
        Наемница улыбнулась.
         - Я в порядке, Ранк. Забудь об этом.
         - Если я могу что-то для тебя сделать...
         - Можешь. Наверное, можешь.
        Анкел с готовностью вскинул голову и посмотрел на наемницу.
         - Расскажи мне, почему столько суеты вокруг крови Геоса. Что такого он сделал? Что ожидает нас с Келой?
         - Что ожидает вас, не может заранее сказать никто, - ответил Ранк. - Кровь кронов действует на людей по-разному. Кому-то она продлевает жизнь или возвращает молодость, кому-то приносит силу и неуязвимость, кто-то становится магом. Существует легенда, что кровь крона способна выполнить самое сильное желание - сделать тебя таким, каким тебе больше всего хотелось бы быть. Дать власть, могущество, любовь - то, что нужно больше всего. Но это только легенда. Единственное, что можно сказать с уверенностью, кровь крона подавляет человеческую природу. Принося сверхспособности, она изменяет человека.
         - Да, Кела теперь может пользоваться магией. Но она осталась такой же славной девушкой, какой я ее встретила. А я что-то вообще никаких изменений не чувствую, - призналась Кира.
         - Это не быстрый процесс. К тому же, ты, когда принимала подарок Геоса, ничего особенного не ждала. Ты хотела только выжить. Больше ты ни на что не настраивалась, так ведь. Насколько мне известно, маги, выкупая кровь крона ценой своей души, знают, чего они хотят. Так что, когда ты изменишься - если ты изменишься - мы все узнаем, чего ты хочешь.
        Кира на секуну задумалась, потом сказала:
         - Знаешь, Ранк, а если вдуматься, любая сверхспособность изменяет человека. Кровь крона сама по себе может вообще никак ни на кого не влиять.
        Анкел пристально посмотрел на наемницу.
         - Геос говорил, что ты умная.
        Кира усмехнулась.
         - Может быть, и так. Вот только мой ум не делает меня счастливой. Но когда это касается меня одной, еще полбеды.
         - Тебя что-то мучает?
         - Знаешь, Ранк, я сделала глупость. Я вообще наделала много глупостей, но это никогда никому не причиняло вреда, кроме меня самой. А тут.... - Она замолчала. Анкел не стал ничего говорить - просто дождался, когда Кира продолжит. И она продолжила: - Парень, с которым мы приехали сюда. Его зовут Гьер. Он мой друг, мы росли вместе. Он всегда заботился обо мне. А я вовлекла его в этот поход, потому что испугалась, что он расскажет моим родителям, во что я ввязалась. А я не хотела, чтобы они слишком уж переживали за меня или вовсе попытались вернуть меня домой. Они же любят меня, они вполне могут это сделать... Вот так. Я испугалась один раз. Теперь я боюсь постоянно. Я не хочу, чтобы с Гьером что-то случилось. Это будет нечестно. Я постоянно думаю об этом, даже спать не могу нормально с той ночи, как он с нами. Сегодня, кажется, вообще не усну. Честно говоря, я уже порядком намучилась.
        Анкел задумался.
         - Ты мне доверяешь? - спросил вдруг он.
         - Что?
        Темная ткань дрогнула, соскльзнула вниз, и показалось светлое, бледно сияющее, как лунная тень, крыло.
         - Иди сюда.
        Кира секунду помедлила, потом все же придвинулась к анкелу. Укрыв девушку крылом - та оказалась под ним едва ли не полностью - он положил ей на лоб сухую прохладную ладонь. Черед пару мгноверий Кира уже крепко спала.
        Анкел устроился поудобнее, подтянул на крылья плащ. Спрятав флейту, он положил саблю рядом с собой. Спать этой ночью он не собирался.
        Еще с полчаса просидев у выхода на балкон, Геос решил подняться на крышу. Уже влезая на чердак, он почувствовал, как плеснулась изнанка.
        « - Ранк, тебе помочь?»
        « - Нет. Он всего один».
        Анкел аккуратно поднялся, закутал в свой плащ крепко спящую Киру, уложил ее на лавку. Выпрямился. В этот момент серая тень скользнула на балкон рядом со стеной здания. Ранк взял с лавки саблю и пошел навстречу незваному ночному гостю.
        Они сошлись у дальнего края балкона, там, где лежали шелковистые треугольники перламутрового лунного света. Поединок продолжался несколько минут - в полной тишине, только звенел металл, ударяющийся о метал. Тени сражающихся мелькали, сливаясь и разрываясь снова и снова. Потом последовала череда молниеносных анкельских атак, и пораженный противник стал заваливаться на перилла балкона. Ранк подтолкнул его и перевалил через ограждение. Снизу раздался глухой удар. Окинув взглядом полупрозрачную изнаночную ночь, анкел вытер лезвие сабли, спрятал ее в ножны и вернулся на свое место. Кира даже не пошевелилась во сне.
        Выбравшись на крышу, Геос устроился около печной трубы и провел там еще несколько часов, наблюдая за тем, как белднеет лунный свет, как расходятся последние посетители «Гремучего лога», как сменяется караул, выставленный на эту ночь Коннором. Потом лунный диск стал заваливаться за растянутый хребет города, звезды стали сереть и исчезать, а небо на востоке подернулось робким румянцем. Зато внизу, в трактире, поднялись и закопошились: завтраком для постояльцев следовало озаботиться заранее. Геос встал, потянулся и спустился вниз.
        Когда он заходил в комнату, где Коннор уступил ему место, перебравшись куда-то еще, проснулся чуткий Тан.
         - Геос, ты вообще когда-нибудь спишь? - спросил он.
        Демон отмахнулся.
         - Высполюсь потом. Кстати, если ты собирался поухаживать за моей наемницей, ты опоздал, - сказал он.
        ЧАСТЬ 5. БАСТИОН

        ЧАСТЬ 5. БАСТИОН
        Дорога заняла двенадцать дней. Собственно, дороги как таковой не было: на изнанке вообще не было дорог. Были пути, а это немного другое. Путь - это только направление, которое ведет тебя к цели. Путь может заставить тебя пройти с одного края мира до другого. И он сам подберет тебе спутников... Впрочем, обычные колеи, порой невообразимо разбитые или залитые водой - такие же, как и в яви, - на изнанке тоже попадались.
        За эти двенадцать дней разношерстная компания в сопровождении отряда Коннора, гордо называющаяся дипломатической миссией, сдружилась. Лидировала, а также привлекала внимание больше всех, разумеется, Блай. Она ехала впереди отряда на Каре - огромном карме, покрытом зеленоватой чешуей. Грива у зверя была чернее ночи, только впереди выделалась пара прядок, выкрашенных в ярко-розовый цвет. Вместе с хозяйкой на Каре ехала и ее Киса: карм был настолько огромным, что барс мог свободно устроиться на нем впереди седла. Киса обладала весьма уживчивым и даже флегматичным характером, если не считать того, что к Блай она почти никого не подпускала, а когда та во время привалов и ночевок отпускала ее охотиться, всегда возвращалась с добычей, которую ей порой было трудно дотащить из-за немалых размеров. А еще Блай имела два основных пристрастия: наряжаться - и наряжать Кису так же, как вырядилась сама. У барса было более дюжины накидок с прорезями для лап, украшенных мехом менее удачливых сородичей, шнурками, металлическими заклепками, и огромное количество разнообразных ошейников, выполненных в одном стиле с
украшениями хозяйки. Киса переносила ее внимание стоически - благо на время охоты все это с нее снималось.
        Следом за Блай ехали Коннор с огромным традиционным щитом и беспечного вида Геос. Рядом с ними держался Тан. За ними следовали Гьер, Кела, Кира и Ранк. В первые дни пути они удерживались от того, чтобы распасться на парочки, но потом Кела увидела, как свободно ее подруга общается с анкелом, и решила, что стесняться хватит. Тем более что у них с Гьером была и вполне уважительная причина проводить больше времени вместе: молодой маг подучивал менестерльку по мере сил и возможностей. Во время привалов они отлучались вдвоем. Гьер выбирал какой-нибудь пустырек, благо их на изнанке было множество, и показывал, как и что следует делать. Кела слушалась. Но как-то раз Гьер вернулся в лагерь слишком взволнованным для обычного урока, а Кела - подозрительно молчаливой. Когда Кира спросила ее, в чем дело, менестрелька прямодушно ответила:
         - Я попросила его меня поцеловать. Он не понял, о чем я. Пришлось объяснить, как это делается. Точнее, показать...
         - А ты сама-то откуда знаешь?
         - А я догадливая.
        Занятия они, разумеется, не прекратили. Кира с умилением следила за развитием этого романа и немного завидовала подруге. У нее самой все складывалось как-то чересчур легко, понятно, без смущения, недомолвок и намеков... Но и без того чувственного волнения, которое сопровождает влюбленность. Просто создавалось такое впечатление, что они с Ранком - с анкелом, этим странным созданием, какие в яви не встречаются, - знают друг друга очень давно. С рождения, если не раньше. Ранк был невероятно деликатен, предусмотрителен, внимателен. Не склонный говорить о своих переживаниях, он отнюдь не был бесчувственным и хорошо умел давать понять, что он чувствует и чего хочет. И то, что Кира ничего не знает о жизни Ранка, ее не смущало. Почему-то не смущало... и не останавливало... Ее не останавливало даже то, что у их романа, как ей казалось, нет никакого будущего. Но Кира и не заговаривала об этом. Было непонятно, какое будущее у нее самой.
        Ранка, кстати, учить целоваться не пришлось.
        Арьергардом за всем этим романтическим безобразием следовал отряд Коннора.
        Путь дипломатической миссии пролег через Шестой и Четвертый анкельские круги, которые Блай почему-то называла «верхними». Оповещенные заранее, анкелы принимали гостей - доброжелательно, но прохладно. Их бесплатно селили, кормили, предоставляли все необходимое для продолжения пути. Но им не были рады. Впрочем, это было бы странно, если бы их компанию принимали с распростертыми объятиями.
        Города, в которых жили анкелы, или круги, были очень просторными и только этим, пожалуй, да самой архитектурой отличались от обыкновенных городов. Анкелы жили в резных, почти ажурных домах, построенных из костно-белого, светло-розового и светло-желтого камня. Они были поставлены друг на друга, как пирамидки: в основании большой павильон с галереями, на нем коробочка поменьше, сверху самая маленькая. Эти неодинаковые этажи соединялись между собой внешними лестницами. Часто над улицами протягивались переходы - мосты с одной крыши на другую, обрамленные арками и изящными периллами. По крышам нижних зданий вполне можно было ходить вдоль верхнего этажа, там даже разбивались палисадники и росли небольшие деревья. Обязательным украшением анкельского круга были башни с верхушками-шарами, словно сплетенными из каменных лент. Блай упрямо называла их голубятнями, а сами города - курятниками. Анкелов она недолюбливала. Или старалась делать вид, что недолюбливала. К Ранку она относилась нормально.
        После Четвертого города путники долго ехали по пустынной местности. Но потом пейзаж переменился: начались холмы, чередующиеся со впадинами и расселинами, и чем дальше продвигалась экспедиция, тем более резкими становились перепады высот. Началось предгорье, кое-где поросшее очень высоким лесом. На вершинах холмов, там, где земля выветрилась, виднелся серый пористый камень.
        По длинному, пологому склону отряд поднялся на плато, и вдалеке показались горы. У Киры перехватило дыхание. Горы... Настоящие горы. Скалы. Словно начерченные на небе углем, а затем затертые, они проступали не сразу. Потом их очертания стали четче, они налились цветом и объемом, и стало понятно, что они огромны. Огромны настолько, что это сложно понять. К ним приближаешься - а они не становятся ближе. Только растут.
        К концу одиннадцатого дня пути на фоне гор проступили очертания Первого круга. И те, кто никогда не видел его раньше, поняли, чем он отличается от всех остальных городов. Только в Первом городе был Бастион.
        Город - огромный анкельский город - лежал в неглубокой каменной чаше. Он хорошо просматривался с хребта, на который поднялся отряд. А в центре города на настоящей каменной пирамиде стоял еще один город. Он был в тысячу раз прекраснее того, что располагался внизу, у подножья скалы. Дворцы и башни, резные, отсюда кажущиеся игрушечными, лестницы и перилла, изящные сады - все составляло красивейший гармоничный ансамбль. И можно было даже поверить в то, что он существует на самом деле, если бы не они. Жители Бастиона. Они летали.
         - Там живет элита анкелов, - пояснил позже для своих спутниц Геос. - Только они умеют летать на своих крыльях.
        Кира хотела поинтересоваться, умеет ли летать Ранк, но почему-то постеснялась. Решила, что спросит у него самого. Как-нибудь потом, при случае.
        Кольцом из белого камня столицу анкелов окружала высокая стена. Не было на ней ни башен, ни даже бойниц. Были только ворота, открывшиеся перед путниками. Добро пожаловать в Первый круг!
         Их встретили и помпезно проводили через весь нижний город к подножью верхнего. Там пришлось спешиться, затем начался длинный подъем. И только оказавшись в просторных прохладных комнатах и залах самого Бастиона, где им предложили отдохнуть, члены экспедиции осознали, что наконец прибыли в место назначения.
         - Странно, что у нас оружие не забрали, - сказала Кира.
        Растянувшись на кушетке, она уплетала виноград. Сначала она таскала его из большой плоской вазы, стоящей на столике вместе с десятком таких же, наполненных разнообразными фруктами, и кувшинами с вином. Потом осмелела и перетащила к себе на кушетку саму вазу.
         - Его придется отдать, когда мы пойдем на прием, - ответил Геос.
        Упершись кулаками в бока, он расхаживал вдоль окон, а точнее проемов от пола до потолка, оформленных арками. Время от времени он останавливался и оглядывал город. Отсюда, с высоты, открывался замечательный вид. Геос выделялся на нем четко очерченным темным силуэтом. Наблюдавшая за демоном Кела подумала, что Геосу эта прекрасная панорама очень идет - как идет вид захваченного города победителю. Но ведь все они рассчитывали решить дело миром.
         - Ты был прав, Геос, - сказал Тан, заходя в павильон. - Я немного осмотрелся. Тех анкелов, что охраняли Бастион в прошлый раз, нет.
         - А они не могут нести караул, скажем, в другую смену?
         - Не могут, Кира. У них так не принято.
         - И что это значит?
         - Что они находятся где-то в другом месте, - ответил за друга Геос. - Вместе с тем, что они охраняют. Знать бы еще, что... Какой у нас порядок действий, Тан?
         - Коннор сказал, что через полтора часа нас ждут на приеме во дворце их правителя. Арик будет там. Потом нам дадут возможность увидеться с ним в семейной обстановке. Переговоры состоятся завтра. Это пока все.
        Геос кивнул.
         - Значит, я увижу Арика уже сегодня.
         - Тебя что-то беспокоит?
         - И да, и нет. С тех пор, как мы проникли за стену Первого города, я стал чувствовать его гораздо лучше. Но все равно что-то не так. И я не понимаю, что. Не могу понять.
         - Может, когда ты его увидишь, все станет ясно?
         - Может быть...
        Перед самым приемом вернулась Блай. Она уже успела принять ванну и нарядиться так, чтобы произвести максимально возможно впечатление. На Блай было алое платье с декольте, очень короткое спереди и очень длинное сзади, серебряная диадема, а также несколько мер всевозможных украшений. Правда, самое главные ее украшения - меч и Кису - пришлось все-таки оставить в отведенных ей комнатах. Когда за ними пришли, она как раз сокрушалась по этому поводу.
        Торжественный прием по случаю прибытия дипломатической миссии состоялся в самом большом зале дворца правителя анкелов. Сама правящая чета - двое совершенно одинаковых с лица белокурых создания без возраста и эмоций - приветствовали гостей. В зале между высокими тонкими колоннами были накрыты столы. Еще один стол был накрыт на помосте. Он предназначался для самих правителей, к нему проводили только Геоса и Блай. Кела со своего места заметила, что там же, среди нескольких совсем юных анкелов, сидит светловолосый улыбчивый мальчишка-крон. Очевидно, это и был Арик.
        Началось пиршество. Одну череду блюд сменяла другая, звучали учтивые речи и тосты. Это длилось около двух с половиной часов. Затем всех пригласили пройти в соседний зал, где можно было удобно расположиться и продолжить общение. Кира заметила, что Геос, Блай, Тан и Коннор в сопровождении анкелов куда-то уходят. Но, если их с Келой не позвали, значит, они за ними следовать не могут. Кира отыскала одного из анкелов, прислуживающего присутствующим - распознала по особой одежде - и попросила проводить их с подругой в отведенные им покои. Анкел кивнул и тут же передал их на попечение другому. Когда девушки оказались в своих комнатах, там же нашлись Ранк и Гьер. Они тоже решили, что с них торжественности и пафоса достаточно.
        Блай, Геос, Коннор и Тан вернулись через пару часов. Их спутники даже успели прикорнуть, пока ждали их. Блай была непривычно серьезная, Коннор и Тан были задумчивыми. Геос казался взвинченным.
         - Ну, как? - спросила Кела.
         - Все в порядке, - ответил он.
        Девушка смутилась.
         - Тогда почему у вас такие лица?
        Геос не ответил. Вообще никто не ответил. Но вдруг заговорил Коннор.
         - Послушайте-ка, у меня есть идея. Говорят, Первый круг на закате - это потрясающее зрелище. Мне бы хотелось полюбоваться им - возможно, нам скоро придется двинуться в обратный путь. Как вы думаете, если мы поднимемся на смотровую площадку, никто не будет возражать?
        Геос и Блай переглянулись.
         - Это отличная идея, Коннор, - сказала Блай. - Я сейчас позову этого анкелочка, который к нам приставлен, - как его, Иенис, кажется? Иенис!
        Анкел явился так быстро, словно ждал, когда его позовут.
         - Иенис, проводи нас, пожалуйста, на смотровую площадку! - елейным голосом попросила Блай. - Мы хотели бы полюбоваться городом.
         - Подождите одну секунду, я позову Арка, он вас проводит.
         - А ты что, не знаешь, как туда подняться?
         - Знаю, но...
         - Вот и пошли!
        Блай подхватила анкела под руку и повела к дверям. Бросив короткий взгляд назад, она качнула головой, призывая своих спутников двигаться следом.
        На вершину Бастиона они поднялись довольно быстро. Кто кого вел - Иенис Блай или наоборот - еще вопрос. И ровно половина компании не понимала, что происходит.
        Смотровая площадка представляла собой ротонду на самой вершине скалы. Вид отсюда действительно был завораживающий: здания бастиона, словно окаменевший поток, скатывались к подножью скалы, а нижний город казался вспенившимся озером, застывшим на мгновение. Первый круг озаряли алые краски заката, невероятно яркие и сочные в этих местах, отчего и поток, и озеро казались лазоревыми.
         - Иенис, принеси, пожалуйста, вина! - попросила анкела Блай. - До сегодняшнего дня я икогда прежде не пила анкельского вина! Оно такое славное!
        Анкел замялся - оставлять гостей ему явно не хотелось. Но придумать мотив для отказа он не сумел. Пришлось ему спуститься с площадки.
         - Одну минуту, госпожа, - сказал он перед тем, как удалиться.
        Блай перегнулась через перила. Анкел спускался по лестнице, ведущей в  нижние помещения. Убедившись в этом, Блай обернулась.
         - Так, а теперь быстро, - скомандовала она. - У нас мало времени. Геос?
         - Я, ты, Коннор, Тан и Кела.
         - Хорошо, - Блай шагнула к нему, взяла за руку. Ее саму тут же взял за руку Коннор.
         - Ранк, Кира, сторожите лестницу, - Геос взял за руку Келу, и она оказалась между ним и Таном. - Гьер, ты сумеешь скрыть нас на какое-то время?
         - Да, разумеется, - серьезно ответил маг.
         - Начинай.
         - Геос, что происходит? - с тревогой спросила Кела.
         - За нами следят. Нас постоянно подслушивают. Возможно, сейчас у нас единственный шанс найти Арика.
         - А разве не его мы видели в тронном зале?
         - Это был не он. Это подделка, я почти уверен в этом. Мы должны найти настоящего Арика.
         - Что от меня требуется?
         - Доверься мне. И ничего не бойся. Начали!
         Воздух внутри круга взорвался. Всех толкнуло в грудь, но рук никто не разжал. Кела зажмурилась. Ей показалось, что-то поднимает ее в воздух, а когда она открыла глаза, пола под ногами не было. Самого Бастиона - да и всего анкельского города - тоже: очертания скалы, зданий, лестниц и улиц остались, но краски расплылись, словно на них плеснули воды, да и плотность мира куда-то исчезла. Оглядываться по сторонам не приходилось. Кела видела весь анкельский город сразу. Он клубился и колыхался внизу, как предрассветный туман, в котором спрятались деревья без листвы. Он превратился в сплошное марево, вылитое в каменную чашу. В этом клубящемся мареве мерцали тысячи, сотни тысяч разноцветных точек. Одни двигались, другие подрагивали на месте, третьи поднимались вверх... или опускались вниз.
         - Геос, он возвращается! - послышался голос Ранка. Звучал он глухо, словно из соседней комнаты.
         - Я еще не...  - пролепетал Геос и ту же воскликнул: - Есть!
        Круг разорвался, но перед тем, как вновь оказаться в привычном мире, Кела успела заметить среди разноцветных звездочек две особенные: одну алую, чуть ярче, она была где-то внизу, почти под ними, а вторую едва светящуюся, но зато где-то в стороне и высоко. Она была кирпично-красного цвета. Кела не сама заметила их. Когда все закончилось, она поняла, что эти две точки привлекли внимание Геоса - а может быть и были тем, что он искал. Сама она словно оказалась в тени мыслей крона.
        Когда анкел поднялся на площадку, все были по ней рассредоточены так, будто бы ничего особенного и не происходило. Даже Кира выглядела совершенно спокойной, будто бы секунду назад и не держалась за свой меч. Положив руку ей на плечи, Ранк указывал на какое-то здание вдалеке и что-то вполголоса объяснял. Развернувшись, Коннор прикрывал спиной Геьра, который вцепился в балюстраду, чтобы устоять на ногах.
         - О, как ты догадался, что именно оно мне понравилось? - Блай неторопливо поднялась со своего места. Она уже успела устроиться у балюстрады, привалившись к ней спиной.
        Одна Кела стояла посреди площадки, растерянная. Выручил Тан.
         - Ну что, пообвыклась немного? - спросил он ее и протянул руку. - Иди сюда, теперь будет не так страшно.
        Вниз решили спуститься сразу после заката, когда стало резко холодать. Напоследок Геос еще раз окинул взглядом панораму Первого анкельского круга, на долю секунды задержал взгляд на высокой башне, стоявшей на уступе скалы. Казалось, до нее можно дотронуться, если протянуть руку. Но это был только обман зрения.
         - Очень красиво, - сказал Геос и двинулся вниз по лестнице.
        Чинно пожелав друг другу спокойной ночи, друзья разошлись по своим комнатам. Киру и Келу, к облегчению последней, поселили вместе.
         - Что это было - ну, там, наверху? - шепотом спросила Кела.
        Кира пожала плечами.
         - А что? Город как город, - Кира с легким укором посмотрела на подругу. -  Красивый, конечно. Чистый, просторный. Может, сочинишь о нем какую-нибудь песню?
        Кела нахмурилась.
         - Не знаю... Надо попробовать.
         - Вот и попробуй. Но лучше завтра, а то я спать хочу.
         - Спокойной ночи, Кира, - пробормотала окончательно переставшая что-то понимать менестрелька.
        Забравшись в пышную, как крылья анкелов, постель, она долго не могла уснуть. Но и додуматься до чего-нибудь у нее тоже не получилось.
        Утро следующего дня ясности в происходящее не внесло. Завтрак подали в большой павильон, где, проснувшись, собрались все гости Бастиона. Геос был толи утомленным, толи просто задумчивым. Он попросил Келу исполнить что-нибудь. Та, немало удивившись его просьбе (Геос просил ее петь первый раз со дня их знакомства), исполнила пару баллад, после чего стала играть на лютне разные мелодии. Слушая их, путники разговаривали между собой, но разговоры велись самые что ни на есть пустые. Потом пришел Иенис (Кела уже научилась различать местных анкелов между собой) и сказал, что они могут подняться в комнаты Арика и он готов их проводить. Геос едва ли не подскочил со своего места. Позвав с собой Тана, Киру и Келу, он последовал за анкелом.
        Арик жил почти на самой вершине Бастиона, рядом с покоями, которые занимали правители. Когда двери открылись и гости вошли в комнату, их улыбкой встретил худощавый белокурый мальчик-крон. Он был здесь не один: в углу комнаты на диванчике сидела одна из принцесс, самая младшая. Рядом была другая, незнакомая девчушка. Обе они, игнорируя этикет, просто помахали вошедшим и тут же прыснули в ладошки, довольные своей шалостью. А у окна сидел взрослый анкел. Он привстал при появлении гостей и поздоровался с ними. Он был кем-то вроде воспитателя. Их представили еще вчера, но Кела забыла, как его зовут.
         - Здравствуй, брат! - сказал мальчишка. - Я думал, ты удрал уже куда-нибудь.
         - Без тебя? - в тон ему ответил Геос. - Да ни за что... Знакомься, Арик: это Кира и Кела. Они мои подруги.
         - Подружки?
         - Подруги, мелкий ты засранец!
        Мальчик захихикал. Геос усмехнулся тоже. Улыбки были одинаковые... Непроницаемые.
        Гости пробыли у Арика до обеда. Кира и Кела в большей степени выполняли роль декораций, только не шумных, как принцесса и ее подружка, а молчаливых, как -воспитатель у окна, и участвующих в действии не больше него. Киру это, казалось, не беспокоило. Слушая милую и совершенно ничего не значащую болтовню Геоса, Тана и Арика, она меланхолично поглядывала в окно и покачивала ногой. Кела вся извелась, но ничего придумать так и не сумела. Она наблюдала за Ариком и недоумевала: мальчик вел себя вполне естественно и впечатления пленника он не производил. Скорее он был тут гостем. Из его разговора с Геосом и Таном становилось понятно, что его здесь не обижают, наоборот, о нем заботятся, у него даже есть друзья. Но он скучает и хочет увидеться с дядей Калланом и другими сыновьями дяди Коннора. Но на этом информация о жизни Арика в Бастионе исчерпывалась.
        Потом пришел еще один анкел и пригласил всех ко второму завтраку, за стол вместе с членами правящей семьи. Девочки разом вскочили и побежали вниз, визжа и хохоча. Арик со снисходительной улыбкой проводил их взглядом.
         - Кира, в чем дело? - набравшись смелости, спросила Кела, когда они шли в трапезный зал. Но подруга только бросила на нее через плечо многозначительный и совершенно ничего не объясняющий взгляд.
        После затяжного, довольно позднего даже для второго завтрака компания разделилась. Геос, Коннор и Блай отправились на аудиенцию. Остальным предложили в сопровождении проводников осмотреть город. Прогулка обещала быть долгой и в полной мере сдержала это обещание: в Бастион гости вернулись поздним вечером. Геос, Коннор и Блай уже ждали их.
         - Ну, как пришли переговоры? - спросил Тан.
        Геос покачал головой.
         - Арика нам пока не отдадут. Очевидно, они ждут визита самого Каллана и хотят подписать с ним подробный договор о взаимном сосуществовании на изнанке. А нам придется уехать. Мы должны покинуть Первый город завтра до полудня.
         - И что мы будем делать? - спросила Кела.
         - Мы уедем.
        Девушке показалось, что она ослышалась. По крайней мере, своим ушам она в этот момент не поверила уж точно.
         - Что?
         - Мы уедем, Кела.
         - Но как же...
         - Не в этот раз. Поговорим об этом позже.
        Кела надула губы и уперлась локотками в бока. Она уже набрала воздуха в грудь для того, чтобы высказать Геосу все, что она думает, в целом о происходящем и о нем, о Бастионе и об их походе в частности. Но тут подоспели Кира и Гьер.
         - Пойдем, прогуляемся, - сказала Кира, мягко беря подругу под руку. - Здесь есть отличный сад. Завтра мы уезжаем, но ты должна его увидеть.
        Гьер взял ее за руку с другого бока. Кела сдалась и позволила себя увести.
        Они действительно пришли в сад. Точнее, спустились: он рос внизу скалы, занимая несколько террас. Сначала они долго гуляли по аллеям, проходя под цветущими арками, потом вышли к небольшому фонтану.
         - Гьер, ты справишься?
        Тот мотнул головой.
         - Не больше четверти часа.
         - Этого достаточно. Скажи, когда будешь готов.
         - Хорошо.
        Гьер прошелся мимо фонтана и с совершенно несвойственной ему небрежностью развалился на лавочке, стоявшей в сени деревьев. Он запрокинул голову, словно пытаясь взглянуть на верхушку скалы, и Кела увидела, что он едва заметно шевелит губами. Пальцы рук, как будто бы свободно лежащих на скамейке, дрогнули, обрисовали несколько невидимых фигур.
         - Готово, - прошептал Гьер.
         - Себя закрыл? - с тревогой спросила Кира.
         - Да, конечно.
        Кира резко повернулась к Келе.
         - Слушай внимательно. Тот мальчик, которого нам показывают, - не настоящий Арик. Это двойник, созданный с помощью магии из человеческой плоти. У него воспоминания и эмоции Арика, его мысли, но он не настоящий. Настоящего брата Геоса анкелы прячут где-то в Бастионе, и Геос даже догадывается где. Когда мы были на смотровой площадке, он сумел отыскать его. Но взять и выкрасть настоящего Арика мы не можем. Нас просто не выпустят из города. Геос и Блай умеют мерцать, то есть быстро перемещаться из одного места в другое, как Каллан тогда - помнишь? - но стены города являются непреодолимой преградой даже для них. Поэтому мы завтра уедем отсюда. Понятно?
        Кела на секунду задумалась, потом кивнула и тут же спросила:
         - А что мы будем делать потом?
         - Я не знаю. Даже если Геос или Коннор что-то придумали, мне нельзя знать это.
        Кела нахмурилась.
         - О чем ты, Кира?
         - Кела, за нами следят. Постоянно. И не только наблюдают и подслушивают! Наши мысли для анкелов - отнюдь не тайна. Особенно мои, твои и Гьера. Но меня Гьер прячет. Сам он способен закрыться, и ты, в принципе, тоже, насколько я понимаю, только пока не знаешь, как это сделать, а у Гьера на троих сил здесь не хватает. Геос пробовал общаться с Ранком телепатически - оказывается, в Бастионе даже это не возможно. Но у них всех получается обмениваться информацией при помощи меня. Я что-то вроде живого передатчика. Один отправляет, другой получает. Но мне открыта только часть информации. Остальная проходит, но я ее не понимаю. Она словно слова на языке, на котором я не говорю. Поэтому, прости, что все так выходит, но я не могу рассказать тебе всего - я этого просто не знаю.
        Кела задумалась.
         - Если у тебя есть какие-то вопросы, спрашивай сейчас, - поторопила ее Кира. - Если я смогу ответить - я отвечу.
         - А почему... - начала Кела. Она хотела спросить, почему остальные стали обмениваться информацией через Киру, а не через нее, но не успела.
         - Все, - оборвал ее Гьер.
        В тот же время послышались отдаленные голоса.
         - Будет здорово, если, пока мы в городе, ты будешь думать о чем-то постороннем, - сказала Кира как ни в чем не бывало. - Я тебя прекрасно понимаю, я тоже скучаю по родным местам. Но стоит только отвлечься - и становится легче.
        Кела кивнула.
         - Я, пожалуй, сочиню еще одну песню, - сказала она, давая Кире понять, что принимает правила вынужденной игры.
        Наемница улыбнулась.
         - Отличная идея, Кела.
        Гьер привстал, потянулся.
         - Я задремал, да?
         - Да.
         - Могли бы и разбудить, у меня спина затекла.
         - Мы не хотели тебе мешать.
         - Пойдемте? Скоро ужин.
         - О, я не хотела бы это пропустить!
         - Да уж...
        Остаток вечера, полночи и все следующее утро Кела старательно сочиняла песню. Она так увлеклась, что совершенно забыла о том, почему это делает, так что, если кто-то из анкелов и вздумал бы проверить ее мысли еще раз, обильные вирши Келы быстро отбили бы у него эту охоту.
        Проводы были пышными, но недолгими. С Ариком распрощались в Бастионе - мальчишка даже всплакнул, правда, отвернулся и вытер слезы украдкой. Но не меньше дюжины анкелов провожали гостей до ворот Первого круга. Правда, за ворота выехали не все. Попрощавшись со своими спутниками, в городе остался Ранк. Когда Кела поняла, что он остается, она с тревогой взглянула на Киру. Но та и вида не подала - значит, все шло так, как было задумано.
         - Он догонит нас позже, Кела, - сказала наемница, перехватив взгляд подруги. - Мы и соскучиться не успеем.
        Покинув Первый анкельский круг, отряд весь день двигался без остановок. К вечеру Коннор стал высматривать место, где они могли бы остановиться. Выбор он сделал неожиданный: крошечная долина в стороне от их пути. Она была окружена невысокими сказами. Это было скорее даже ущелье, расширяющееся и превращающееся в долину посередине.
         - Как ты думаешь, они все еще следят за нами? - спросил Геос.
        Коннор мотнул головой.
         - Я не знаю. Но шатер на всякий случай растянем.
        Они и в самом деле растянули шатер - странный, тонкий, он не выдержал бы сильного ветра и быстро промок бы под дождем. За все время их путешествия Коннор не доставал этот шатер ни разу. Выставив караул, он позвал остальных внутрь.
         - Вот, теперь мы наконец-то можем поговорить свободно, - сказал он, усевшись и скрестив ноги. Подтянув к себе мешок, он достал оттуда хлеб и копченую рыбу, отрезал по внушительному куску и того, и другого и принялся жевать, предлагая тем самым начать разговор кому-то еще. Но все остальные не торопились: они тоже решили сперва перекусить. В седле не больно-то пожуешь, особенно когда непонятно, почему никто не останавливается.
         - Мы возвращаемся в Первый город, - сказал Геос. - Я по-прежнему считаю, что это нужно сделать, причем этой же ночью, нет смысла затягивать. Если мы не придем сегодня, Ранк покинет город и догонит нас. Вы ведь так договорились, Тан?
         - Да. И мы нашли подходящее место для создания перехода. Это небольшая гостиница в городе, не у Бастиона, конечно, но и не у самой стены. Ранк будет ждать нас с полуночи до рассвета. Если мы не придем, он уходит.
         - Он сильно рискует, - прошептала Кира.
        Геос кивнул.
         - Это еще одна причина не откладывать. Если с Ранком что-то случилось, мы должны знать это.
         - А если и так, то что?
         - А если так, я разнесу их Первый город по камушкам. Начнем войну первыми. Есть границы, которые все же не следует переступать.
         - Но Геос, Ранк - анкел. Строго говоря, ты не можешь защитить его от его же соплеменников.
        Геос вздохнул.
         - Я понимаю тебя, Кира. Я знаю, что ты переживаешь за него. Поверь, я переживаю не меньше. Но он единственный из нас, кто вообще мог остаться в Первом городе. Никому другому бы просто не позволили. Он в опасности, ты права. Так что чем быстрее мы там окажемся, тем лучше.
        Кира отвернулась.
         - Извини, Геос.
        Но Геос уже переключил свое внимание на другое.
         - Коннор, что ты думаешь?
         - Я думаю, что нам придется разделиться, и меня это не радует.
         - Три группы, - согласилась с ним Блай. - Первая группа остается здесь и сторожит зеркало. Вторая сторожит выход на той стороне. Третья идет в Бастион. Чур, я в Бастион!
         - А где мы возьмем зеркало? - робко спросила Кела.
        Коннор вскинул палец вверх.
         - Кстати, займусь-ка я зеркалом. К полуночи оно как раз застынет. Тан, принеси щит и мой чересседельник. А вы пока разберитесь, кто в какой группе, Блай дело говорит. Да, учтите, выход с другой стороны сторожу я. Со мной идут шестеро из отряда - я думаю, этого достаточно. Остальное решайте сами. Но я бы рекомендовал тебе, Геос, помимо близких друзей взять еще кого-нибудь из моих ребят. Там есть те, которые хотят идти в Бастион добровольно. Они из расформированного отряда Тана, хе-хе, сам понимаешь.
         - Да, Коннор. Я понимаю... Мы сейчас все решим.
        Можно было бы предположить, что споры по поводу того, кто с кем куда идет и кто с кем остается, будут жаркие. Но все решилось как-то тихо и быстро. Геос предпринял робкую попытку уговорить Киру и Келу остаться в лагере, но Кела посмотрела на него долгим многозначительным взглядом - у Киры недавно этому научилась - и Геос отстал. В Бастион они пойдут с ним - что ж, может, это и к лучшему. А еще с ним пойдет Гьер, он девушек не бросит, да и воин он отличный, хотя вести магический бой в Бастионе будет непросто. А еще небольшая часть отряда Тана, которую Коннор после выходки юного командира и его лучшего друга прибрал под свое крылышко. Самому Тану придется остаться в лагере. Кто-то должен защищать его, если случиться нападение, и придти на помощь Коннору, если это потребуется. Тан с этим справится, на него можно рассчитывать. Так что он пойдет с ними, оценит обстановку и сразу же вернется. Вот так.
        Распределившись по группам, спутники решили немного передохнуть пред предстоящей операцией. Тем временем Коннор занялся созданием магического зеркала. Он аккуратно уложил щит на землю, протер его идеально ровную внутреннюю поверхность. Обычного крепления у щита не было, он носился на ремне и выполнял, по всей видимости, ту же роль, что и флаг... По видимости, вот именно. Коннор достал из сумки несколько больших черных камней, разложил их на земле, прошептал что-то, и от камней потянуло теплом. Вскоре из трещинок в них стали вырываться крохотные язычки разноцветного пламени. Дыма они не давали, тепла почти тоже, но при этом потрескивали и сами по себе, кажется, были очень горячие. Коннор пристроил шит на камни, потом достал небольшую склянку с серебряной жидкостью и вылил ее содержимое на щит. Аккуратно покачивая его, он стал добиваться того, чтобы жидкость покрыла всю поверхность. После того, как она застыла, Коннор взялся за полировку.
        К полуночи магическое зеркало было готово. Укрепив его на опоре, Коннор отошел, полюбовался своим отражением. А потом стал готовить переход, ведущий за непреступную стену Первого круга.
         - Ну что, все готовы? Никто не передумал? Все-таки не на прогулку отправляемся! - сказал Геос. Никто не ответил - никто и не думал идти на попятный.
        Кира, на секунду задумавшись, повесила ножны со своим мечом за спину Келы - так, пусть будет на всякий случай. У нее ведь есть и другое оружие.
         - Идем, Геос, - сказала Блай, хлопнув его по плечу. - Коннор, мы готовы!
        Демон кивнул и открыл проход: магическое зеркало вдруг потемнело и как будто бы провалилось, начав подсасывать в себя воздух. Коннор вытащил из ножен меч и шагнул в зеркало. Блай немедленно последовала за ним. Остальные не заставили себя долго ждать. Девушкам помогли, но Кела, выскользнув из зеркала по другую сторону перехода, чуть не сбила с ног Киру - та с какой-то стати остановилась, как вкопанная. Почему-то даже не отошла в строну... Понятно, почему.
        На полу большой, полутемной комнаты, где из мебели была только кровать да платяной шкаф в углу, на коленях стоял Ранк. Он опирался на одну из своих сабель, вторая лежала неподалеку. Пол в комнате и постель были перепачканы кровью. Присмотревшись, Кела увидела и тела - четыре трупа, четыре красивых крылатых трупа, искромсанных саблями.
        Ранк медленно поднялся, привычным движением стряхнул с лезвия еще не застывшую кровь.
         - Их нельзя было убивать, - сказал он ужасающе спокойным голосом. - Когда они не вернутся, те, что послали их, все поймут. Это в общем-то и была только разведка. Но они не оставили мне выбора.
         - Думаешь, штрафники?
         - Не знаю. Они были яростные, но неопытные. Все, кроме одного. С ним пришлось повозиться.
         - Ты про него? - Тан кивнул в сторону одного из поверженных анкелов. - Он был среди тех, с которыми мы схлестнулись в прошлый раз в Бастионе.
         - Тан, давай-ка ты назад, - сказал Коннор. - Понадобишься - позову. Ты тоже зови, если понадобится помощь.
         - Да, отец.
         - Ранк, где владелец гостиницы?
         - Заперт в подвале с еще двумя постояльцами. Я вежливо попросил их не пытаться выбраться оттуда до рассвета. Надеюсь, они будут благоразумны.
         - Идемте, - позвал всех Геос. - Нам надо торопиться.
        На выходе из гостиницы их никто не караулил. Вероятно, были соглядатаи, но отвлекаться, чтобы найти их, не было времени. Впереди был Бастион.
        Геос и Тан отлично ориентировались в городе анкелов - в спящем, но будто бы притаившемся городе нежных, ничуть не испорченных сумерками акварельных оттенков. Передвигался отряд отнюдь не тихо, но никто не пытался остановить их и не преследовал. Это означало только одно: их всех ждут у Бастиона.
        С того момента, как ворота Первого круга закрылись за гостями, анкелы знали, что они вернуться - а может быть, они поняли это и еще раньше. На уличные потасовки и сомнительную стратегию анкелы решили не размениваться. Они в своем городе, они в своем праве. И они будут защищаться.
        Когда Кела увидела их, ей стало страшно. Бастион был оцеплен. Около сотни анкелов стояли у его подножья. В броне, с оружием, они были такими грозными - и совсем чужими, не похожими на привычного Ранка.
        Краем уха Кела услышала, как выскользнул из ножен чей-то меч. Кажется, это был самый страшный звук за всю ее жизнь... Ну, вот и началось.
        Кела быстро поняла, что бесполезна. В какой-то момент у нее мелькнула мысль, не лишенная рациональности: лучше было остаться в лагере с Таном. Нет, она не боялась, что ее ранят или даже убьют. Опасность для своей жизни не ощущалась. А вот за друзей было страшно! И еще, конечно, обидно: она никак не могла сообразить, чем же им все-таки помочь.
        Пару боевых заклятий она, конечно, знала - Гьер озаботился обучить ее азам боевой магии, понимая, что Кела обязательно потащится в Бастион. Кела даже пробовала ими пользоваться. По деревьям попадала. По анкелам попала бы тоже - особенно алой плетью с девятью хвостами, красивым и страшным огненным заклятьем... Перья же наверняка хорошо горят... Только есть одна проблема: шарахнуть по живому существу калечащим заклятьем еще надо решиться.
        Кира и Гьер прикрывали собой Келу, но так не могло длиться вечно. Она должна была что-то сделать. И вот когда она почти решилась, что-то изменилось - Кела скорее почувствовала это, прежде чем поняла.
        Они прорвались в Бастион. Проломив оборону, они прорвались.
        Блай с удивительной ловкостью и даже каким-то упоением орудовала своим огромным мечом, отлично подходящим для боев с анкелами: те не летали, но часто приподнимались в воздух и атаковали сверху. Блай и Ранк с отрядом остались внизу, чтобы задержать охрану Бастиона. Геос, Кира и Гьер устремились дальше. Келу они прихватили с собой.
        Драться здесь почти не пришлось. Зато пришлось побегать, и немало - прежде чем впереди показалась та самая башня. Геос вел своих спутников к ней безошибочно, словно это была огромная горящая свеча, а он - мотылек, упрямо летящий на огонь.
        Башня тоже охранялась, да так, что каждый анкел стоил нескольких воинов из тех, что встретили незваных ночных гостей у подножья Бастиона. Драться пришлось всем. Даже Келе. Заливаясь отчего-то струящимися из глаз слезами и потом, едва держась на ногах и почти не различая того, что происходит вокруг, она выдавала все, чему ее успел научить Гьер. Один раз она чуть не задела его самого. Но Гьер даже не заметил этого. В одной руке у него был собственный клинок, в другой - меч какого-то менее удачливого анкела. Кира обеими руками сжимала рукоять меча, подаренного Коннором, а в ножнах за спиной у нее болтался меч Геоса. Когда и почему так получилось, было непонятно. Сам же Геос дрался врукопашную, с одним, видимо более привычным ему кинжалом. В то же время вокруг него то и дело вспыхивали и гасли тонкие сияюще-белые линии, ранящие не хуже лезвий. Демон управлял ими другой, свободной рукой.
        Они прорвались и в башню. Заперев дверь на засов, друзья едва ли не растянулись на полу: устали все. Но ведь они не проделали и половину пути - и уж конечно еще не достигли цели. Хотя она, судя по всему, была близко.
        Башня была пустой и неосвещенной. Но благодаря узким окнам все-таки можно было различить винтовую лестницу.
         - Вверх, - скомандовал Геос.
        Поднимались быстро, спешили. Геос шел первым, Кира замыкала. Но никто в Башне так и не появился: не выскочил из укромного уголка, чтобы остановить их у самой вершины.
        Башня оканчивалась большой круглой комнатой с рядом окон, высота которых не превышала локтя, а ширина - ладони. Тем не менее после гулкого колодца башни здесь, казалось, было даже светло. По крайней мере, достаточно светло для того, чтобы различить подвешенный на цепях под самым потолком комнаты большой кожаный мешок. У его горловины белело несколько прядок волос.
         - Арик!
        Сунув кинжал за пояс, Геос выхватил меч из-за спины Киры - та лишь понятливо повернулась, подставляя ножны, - взлетел на стену, с размаху перерубил одну из цепей, потом другую. Мешок качнулся, стал падать. Геос подхватил его прежде, чем тот ударился о стену, рванул веревки.
         - Арик! Арик, ты меня слышишь? Очнись!
         - Брат... Чего расшумелся...
         - Арик!
        Геос крепко прижал к себе Арика.
         - А ты что здесь делаешь? - спросила Кела другого, неотличимо похожего на него мальчика. Все это время он сидел у самой стены, в тени, оставаясь незамеченным.
        Геос поднялся, взял Арика на руки.
         - Уходим! - сказал он.
         - Можно я с вами? - робко спросил тот, второй, выходя на свет. Геос наконец-то заметил его.
         - Ты? Что ты здесь делал?
         - Вас ждал. Так можно я с вами? Если вы сбежите, меня убьют. Можно?.. Пожалуйста...
        Спутники переглянулись. Мальчишка мог быть опасен, но и бросать его здесь тоже было нельзя. Он сказал правду: если им удастся сбежать, его убьют. Если... Что? Никаких «если»! Они выберутся, обязательно выберутся отсюда!
        Геос скривился.
         - Ладно, идем. Потом все объяснишь.
         - Спасибо!
        Мальчишка немедленно бросился к Келе и ухватился за ее руку. Та вздрогнула от неожиданности.
         - Ты чего?
         - Ты хорошая.
         - Идемте, - поторопил всех Геос.
        Они спустились быстро и так же беспрепятственно, как поднялись. Припав к двери, Кира прислушалась.
         - Там никого.
         - Не может быть.
         - Там никого, Геос.
        Площадка перед башней и в самом деле была пуста. Только поверженные анкелы - странно было видеть их теперь, когда они уже не представляли никакой опасности. Но с дальнего конца площадки к башне бежали Ранк, Блай и еще несколько кронов.
         - Геос, мы сдерживали их, сколько могли, - выпалила Блай. Она заметила и ношу демона, и второго мальчика, но вопросы решила отложить на потом. - Их очень много. Думаю, весь гарнизон этого курятника. И они идут сюда. Мы обрушили несколько мостов, но надолго это их не задержит. Надо уходить.
         - А куда мы отсюда уйдем?
         - Может, поднимемся еще выше?
         - Ага, и тогда нас обвинят в покушении на правящую чету.
         - Так что будем делать?
        Геос ненадолго задумался. Потом скомандовал:
         - Назад, в башню!
        Забаррикадировать дверь с внутренней стороны было нечем, пришлось ограничиться засовом.
         - Геос, куда теперь?
         - Вниз. Мы с Таном так уходили в прошлый раз. Попробуем снова.
        Лестница и в самом деле уходила еще глубже, под башню. Дальше были коридоры, множество коридоров, лестницы, снова лестницы и снова коридоры. Бастион оказался муравейником: внутри скалы было проделано огромное количество ходов. Спутники уже потеряли всякое ощущение направления и высоты, на которой они находятся, они просто пытались как можно быстрее найти выход. Но в конце концов их заметили.
        Все, что было дальше, Кела запомнила очень смутно. Драться в узких, уже, кажется, подземных проходах было невозможно. В ход пошла магия. И если бы только кроны ей пользовались! Оказывается, анкелы тоже умеют... многое.
        У анкелов были яркие, светящиеся, словно шаровые молнии, шары. Они вылетали из ладоней в заданном направлении, ударяли, высекая искры и выбивая каменную крошку из стен, если врезались в них, и возвращались обратно в ладони, словно привязанные. Оглянувшись, Кела увидела, как Гьер схватил своей рукой один из таких шаров, дернул на себя, а потом огрел им анкела. Тот заверещал, но больше от негодования, чем от боли. К тому же эти шары были не единственным магическим оружием, которое использовали защитники Бастиона.
        Уши разрывал страшный грохот и крики, пол и стены содрогались. Кела дернулась в одну сторону, потом в другую, потом ее куда-то дернула Кира и за руку уцепился мальчишка - тот, второй Арик, первого Геос и не отпускал. Потолок стал обваливаться, кто-то закричал, чтобы они бежали, и они побежали, чувствуя, что пол выдергивают из-под ног, а коридор вдруг превращается в колодец, и они по нему летят, летят, сбивая локти и колени об узкие стенки.
        Приземление было жестким. Когда Кела пришла в себя и огляделась, она ничего не увидела.
         - Кира! Кира! - позвала она.
        Ответа не последовало. Стало страшно. Не доверяя собственным ощущениям, Кела ощупала себя. Нет, серьезных ранений у нее не было, разве что пара хорошеньких шишек да ссадины. Ну, в спину еще что-то упирается... Ничего приятного, конечно, но не смертельно. И не сломано ничего вроде бы... А под спиной у нее, кстати, Кирин меч. Надо же, она совсем забыла о нем...
        Подтянув ноги, Кела вытерла ладони о платье. Они не стали чище, но зато стали суше. Собравшись с силами, она сотворила между ладошек небольшой светящийся шарик и заставила его зависнуть у себя над головой. Теперь можно было оглядеть место, куда они попали... А заодно и оценить, насколько им повезло.
        А им повезло.
        Выход из каменного колодца, в который они провалились, был завален камнями. Пещера, где они находились, была большая, и до дальних ее стен свет не доставал, но там, кажется, был еще какой-то ход. Кира оказалась не так уж и далеко: Кела наткнулась бы на нее, если бы пошарила руками еще в темноте. Наемница приходила в себя. Тряхнула головой, приподнялась.
         - Кела?
         - Я тут. Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
         - Не знаю еще. Я себя не чувствую. Ух, хорошенько ж мы шлепнулись... - Щуря глаза, наемница посмотрела на подругу. - А ты как?
         - Нормально. Нам еще повезло, - Кела кивнула в сторону завала. - Обратной дороги нет. Но ничего, вдвоем мы выберемся.
        Кира качнула головой.
         - Втроем.
         - Что?
        Наемница отодвинулась в сторону, и Кела увидела Арика, вцепившегося в плечо Киры. Мальчишка дрожал, как мышь.
         - Он не ранен? - с тревогой спросила Кела.
         - Вроде нет. Арик, встать можешь?
        Мальчишка закивал.
         - Не бросайте меня здесь. Не бросайте, пожалуйста.
         - Не бросим, успокойся, - голос наемницы потеплел. - Выход уж точно будем искать вместе.
        Она огляделась, заметила что-то под грудой камней, потянулась, ухватилась за рукоятку подаренного Коннором меча. Как выяснилось, от него, кроме рукоятки, мало что осталось.
         - Вот же, а...
        Кира с сожалением оглядела обломок.
         - У меня твой есть, - Кела поспешно скинула с себя ремень, на котором висели ножны. От оружия ей было как-то не по себе. - Держи. Только вот с кем мы тут будем драться?
         - Надеюсь, ни с кем не придется, - ответила наемница, принимая меч. - Я по крайней мере согласна разве что на летучих мышей... Спасибо, Кела. Что, идем?..
         - Ты вообще кто такой? - спросила Кира Арика позже. К этому времени они шли по тоннелю в камне уже около получаса, и тот был совершенно однообразным: только серые неровные пористые стены, ничего больше. Он даже не расширялся и не сужался, словно его в скале прогрыз огромный червь. Кела, Кира и Арик между ними шли рядом, и до стен оставалось еще по шагу. Воздух в пещере был без вкуса и запаха и совершенно не двигался. Кела поколдовала над своим огоньком, и тот из белого превратился в золотистый и стал напоминать уютный, успокаивающий домашний свет. Спокойнее, правда, почти не стало.
         - Я Арик, - осторожно сказал мальчик и чуть подался в сторону Келы. Кира это заметила, но виду не подала.
         - Я знаю, что ты Арик. Но ты же был в башне, когда мы пришли туда. Значит, ты кое о чем догадался. Что скажешь?
        Мальчик насупился и ничего не ответил.
         - Кира, может, не будем его мучить?
        Наемница пожала плечами и легко согласилась:
         - Давай не будем. Захочет - сам расскажет.
         - Я знаю, что не настоящий, - выпалил вдруг Арик. Кела посмотрела на него с удивлением. Арик же смотрел строго перед собой. - Я давно понял, что со мной что-то не так, просто не знал, что. У меня внешность этого мальчика, его воспоминания, его эмоции. Я думаю и чувствую, как он. Но я не он. Там, где он просто чего-то не помнит, я ничего не знаю. И я не родился на свет двенадцать лет назад, меня создали, причем совсем недавно. И тому крону, Геосу, нужен был не я.
         - И когда ты обо всем догадался?
         - Когда вы пришли в Бастион. Я узнал Геоса, и Тана, и Коннора. Я даже понял, что соскучился по ним. Но в то же время я понял, что никогда не видел их раньше. А потом, уже после вашего ухода, когда стали стягивать охрану к Бастиону и башне, я понял, что тут что-то есть. То, за чем вы приходили и за чем вернетесь. Настоящее. Тогда я проник в башню и нашел его. Я хотел его снять, но у меня не получилось.
         - Как же тебе сейчас должно быть страшно, - сказала Кира.
        Мальчик мотнул головой.
         - Я не знаю, что я такое.
        Менестрелька положила ладонь на его узкое плечо.
         - Ты Арик. Просто другой Арик, и все.
        Мальчик усмехнулся.
         - Вот, у меня даже собственного имени нет.
         - Подумаем об этом потом, - предложила Кира. - Пока ведь мы можем называть тебя Ариком, раз ты привык?
         - Конечно.
        Помолчали. Потом снова заговорила Кира.
         - Арик, можно тебя кое о чем спросить? Ты ведь боишься темных помещений, так?
         - Ну... Так, - неохотно признался мальчик. - В башне, правда, было не очень темно. Не так, как здесь поначалу.
         - Значит, ты боишься скорее пещер. Как ты думаешь, настоящий Арик их боится?
         - Я не знаю.
         - А ты можешь вспомнить что-нибудь страшное, связанное с пещерами или темными комнатами?
         - Нет... Вроде бы нет.
         - Значит, этот страх - твой собственный. Смотри-ка, у тебя уже есть кое-что свое!
         - Кира, зачем ты так? - вмешалась в разговор Кела. - Хочешь совсем его напугать?
        Но Арик помотал головой.
         - Она права. Этот страх - не его. Это мой собственный страх.
         - И это только начало, Арик, - сказала Кира. - Я так думаю.
        Кела хотела в очередной раз возмутиться, но она скосила глаза и увидела кое-что странное. Арик улыбался. И она решила промолчать.
        За пару с лишним часов они сделали несколько тысяч шагов по однообразному каменному коридору. Потом коридор повернул, потянулся вверх, но почти тут же пошел под уклон. Обнадеженные было путники расстроились, но не надолго. Коридор расширился, и они оказались в низкой большой пещере, в середине которой в углублении скопилась вода.
         - Передохнем здесь? - предложила Кира.
        Пол пещеры, конечно, не очень подходил для отдыха. Но других вариантов не было. Напившись, Кира запрокинула голову и долго смотрела вверх.
         - Кела, ты не могла бы подсветить потолок? - попросила наконец она.
         - Да, конечно. А что?
         - Вода ведь вполне может попадать сюда с поверхности. Как считаешь?
        Кела оживилась.
         - Да, пожалуй!
        Сделав шарик больше и ярче, она подняла его под самый потолок. Он поплыл, огибая комковатые, покрытые выемками, дырявые сталактиты, поблескивающие от влаги. Наконец свет шарика словно провалился в потолок пещеры - там оказалась довольно большая дыра. Обследовав весь каменный купол, Кела и Кира насчитали полтора десятка таких дыр.
         - Может, попробуем туда забраться? - предложила Кела. - Встанешь мне на плечи, подтянешься...
         - Нет. На плечи мне станешь ты.
         - Почему? Ты же более ловкая и сильная.
         - Я еще и тяжелая. Ты меня не удержишь, Кела.
         - А я не заберусь!
         - Может, я попробую? - предложил Арик. - Я заберусь.
         - Да, но ты с моих плеч до полотка не дотянешься. Так что полезет Кела. Попробуешь, Кела?
        Менестрелька вздохнула.
         - А куда я денусь-то... Надо же как-то отсюда выбираться.
        Посовещавшись, выбрали большую дыру. Камень вокруг нее был не просто влажным, по нему время от времени сбегали капли.
        Кела посчитала, что самым сложным будет забраться на плечи Киры. Сделав это, она поняла, что влезть в дыру, даже если тебя подталкивают, гораздо сложнее этого: камень был скользкий. Но кое-как уцепившись за что-то наверху - Кела не видела, куда лезет, двигалась на ощупь - она поняла, что самое сложное - залезть еще выше... Особенно в платье.
        Впрочем, далеко лезть и не пришлось. Лаз в потолке пещеры быстро сужался. Даже если он где-то и выходил на поверхность, выбраться через него было невозможно.
         - Я спускаюсь! - крикнула Кела и действительно попыталась спуститься. Вместо этого она, правда, свалилась прямо на Киру, свалив ее с ног. Хорошо, ни одна не покалечилась и сильно не ушиблась.
        Девушки обследовали еще два лаза. Кира даже навострилась ловить Келу и падать вместе с ней. Но лучших результатов не было.
         - Может, передохнем? - предложила Кела.
        Наемница устало закивала и вдруг зевнула.
         - Мне погасить свет? - догадливо предложила менестрелька.
        Кира вяло улыбнулась и кивнула снова. Через минуту девушки крепко спали. Что до Арика, он уснул уже давно, свернувшись в калачик в сухом уголке пещеры.
        Сложно было сказать, сколько они проспали. Время под землей не ощущалось совершенно, и по собственному состоянию нельзя было определить его с уверенностью. На этот раз первой проснулась Кира. Напившись и умывшись, она разбудила Келу и Арика. Провалы в потолке решили больше не проверять. Лучшей идеей показалось просто идти дальше.
         - А хорошо, что пещера не разветвляется, - сказала Кела. К этому времени они шли уже третий час, наверное. - А то мы замучились бы с выбором.
         - Это точно, - согласилась Кира. То, что пещера не изменялась, правда, тоже не вселяло оптимизма.
        Об этом коротком диалоге девушки вспомнили еще через пару часов, когда вышли в большой каменный зал. Из него в разные стороны вело не меньше десятка ходов. И друг от друга они ничем не отличались. Плюс пока наблюдался только один: посреди и этой пещеры была вода, и не лужа набежавшей со стен и потолка влаги, а настоящее озеро. По всей видимости, оно было глубоким - в центре озера чернела четко очерченная дыра, и дна ее не было видно. Вода была такой холодной, что сводило зубы.
         - Ну, что будем делать? - спросила Кира.
         - Можно проверить все ходы по очереди, - бодро предложила Кела. - Будем заходить в каждый на определенное расстояние, и если какой-то пойдет вверх, пойдем дальше по нему.
         - На это уйдет много времени.
         - А мы куда-то торопимся?
         - Вообще-то, нет. Но воду нам с собой взять не во что, да и рано или поздно мы проголодаемся.
         - Тогда давай выберем один из ходов, пойдем по нему, а если там будут развилки, будем сворачивать в разные стороны по очереди, чтобы не ходить по кругу.
        Кира уселась на каменный пол, снизу вверх посмотрела на подругу.
         - И как ты его выберешь? Тоннели под землей могут тянуться очень долго.
        Кела пожала плечами.
         - Я пойду проверю, не тянет ли из какого-нибудь ветром, - предложил Арик.
         - А как? - спросила Кела.
         - Руку намочу.
         - Знания Арика?
         - Думаю, что мои. Да какая разница...
         - Точно. Иди, проверяй.
        Кела немного помолчала, поозиралась по сторонам, потом спросила Киру:
         - У тебя есть какие-нибудь идеи?
         - Нет, - честно ответила наемница. - Только если нам поможет твоя магия.
        Кела задумалась.
         - Боюсь, я не знаю ничего подходящего, - призналась она.
         - А как же твоя способность говорить с землей, со всем миром?
        Менестрелька пожала плечами.
         - Я пробовала уже... Но здесь один камень. Я ничего не слышу.
        Обойдя всю пещеру по кругу, вернулся Арик.
         - Вон из того хода вроде как дует. А еще из того и вон того.
         - Идем проверять? - спросила Кира.
        Первый ход действительно выводил на поверхность. Он шел вверх, и чем дальше путники шли по нему, тем сильнее ощущался приток кислорода. Под конец в пещере одуряющее запахло простым свежим воздухом. Но выбраться через этот ход на поверхность оказалось невозможным: он сужался, да так, что в какой-то момент в него нельзя было просунуть и ладонь. Зато ветер сквозил... Впрочем, неудача обнадежила путников. Они получили подтверждение тому, что поверхность близко.
        Второй коридор сыграл с ними злую шутку: повиляв в толще камня, он вывел их в ту же пещеру, из которой они вышли. Путники хотели было проверить последний коридор, но поняли, что этим третьим коридором они и вернулись назад. Уставшие, они растянулись на полу пещеры.
         - Интересно, как там наши? - вслух подумала Кела.
        - Да уж... - Кира вздохнула. Через несколько минут она спросила: - Ну, что будем делать дальше?
         - Идти, - с равнодушием в голосе ответила Кела.
         - Куда?
         - Не знаю. В любую сторону. Надо попробовать. Вдруг найдем выход.
         - Давай. Только передохнем немного сначала.
         - Конечно.
        Помолчали.
         - У меня есть одна мысль, Кела. А что, если это озеро сообщается с каким-нибудь другим, которое находится на поверхности?
         - Хочешь нырнуть?
         - Почему бы и нет? Сможешь наколдовать что-нибудь, чтобы я могла подольше задержать дыхание?
         - Не думаю. Прости, Кира.
         - Я все равно попробую.
         - Не надо. Ты же не знаешь, как далеко придется плыть.
         - Я вернусь.
         - А если не успеешь?
         - Я нырну, - сказал вдруг Арик.
        Наемница приподнялась, оперлась на локти.
         - С какой это стати?
        Арик перекатился, встал на колени.
         - Я же крон. Я могу вообще не дышать.
         - Арик... Ты не крон. Это настоящий Арик - крон.
        Мальчик нахмурился.
         - Я тоже... Разве нет?
        Кира замялась, отвела глаза.
         - Ты что-то знаешь? - спросил Арик и тут же, придвинувшись к наемнице,  сам ответил на свой вопрос: - Ты что-то знаешь! Расскажи мне! Пожалуйста! Ну же!
        Кира медлила.
         - Арик... Я не уверена, что правильно все поняла.
         - Без разницы. Говори.
        «Совсем как Геос», - мелькнуло в голове у Келы.
         - Ты создан на основе человеческого тела. Ты не появился из ниоткуда, Арик. Ты был человеком.
         - Ясно. Благодарю, Кира.
        После этих слов Арика они замолчали снова. Кира и Кела устроились спиной к спине, так было удобнее и теплее, чем на каменном полу. Но просто молча чего-то ждать было невыносимо, и Кира попросила:
         - Кела, спой что-нибудь, а.
         - Но у меня же нет лютни.
         - А ты спой просто так. Только не о горах, ладно?
        Кела хохотнула.
         - Да, не о горах.
        С минуту она выбирала песню, потом тихо, осторожно запела балладу о любви, в которой о горах не было ни единого слова. Голос девушки звучал непривычно глубоко, зычно, хотя пела она тихонько. А когда песня окончилась и звук голоса рассеялся под сводом пещеры, Кира вдохнула, чтобы что-то сказать. Но вдруг раздался оглушительный плеск. Гладь подземного озера изнутри прорвалась, брызги взлетели чуть ли не до самого потолка.
         - Геос! - в один голос воскликнули девушки, вскакивая.
        Едва демон выбрался из воды, как его стиснули в крепких объятиях. На ощупь он был очень холодный и, разумеется, мокрый.
         - Вы даже не представляете, сколько здесь озер, - сказал он. - И не докричишься же через камень... Вы, между прочем, умудрившись под землей выйти за пределы Первого города!
         - Как ты нас нашел?
         - Мы все вас искали, Кела. Сильно испугались?
        Девушки переглянулись, поняли, что сейчас кивнут одновременно, - и отрицательно помотали головами. Геос усмехнулся.
         - Все, пустите меня. Я поплыву обратно. Заодно остальных отзову. Геьр и Ранк же вместе с еще двумя отрядами ищут вас. А Коннор и Блай охраняют лагерь.
        - Арик с ними?
         - Да.
         - Как он?
         - В порядке. Ну, я пошел!
         - Постой! - Кира оглянулась, посмотрела на неловко топтавшегося в стороне Арика, потом снова на Геоса. - Мы же возьмем его с собой?
        Геос осклабился.
         - Даже если он будет сопротивляться, - ответил он. - Ждите, мы скоро придем за вами. Только никуда не уходите, поняли?
        Девушки закивали. Геос шагнул в воду, демонстративно передернулся, потом оглянулся, подмигнул друзьям и бросился вглубь, в самый центр чернеющей под озером ямы. Оставалось только ждать его возвращения.
        Не сговариваясь, Кира и Кела снова устроились на полу пещеры. Да, оставалось только ждать...
        Они пришли чуть больше, чем через час, который тянулся, как целые сутки. Сначала где-то громыхнуло, послышалось, как осыпаются камни, после чего громыхнуло еще раз. Спустя какое-то время в пещеру ворвался порыв пыльного ветра. А потом из этих серых клубов вышли анкелы.
        Кира и Кела не сразу сообразили, что что-то не так. Вскочив, они только с недоумением смотрели на вломившихся в пещеру крылатых существ, будто бы видели их впервые в жизни. И, конечно же, не сразу они обратили внимание на то, что среди них есть один бескрылый. А он, между прочим, не только этим отличался от анкелов. Был он совсем невысокого роста, коренастый, немолодой, с пышной седой бородкой и разметанными по плечам пепельного цвета вихрами. Светлые одеяния человека напоминали подпоясанную тогу со множеством складок. Не обращая никакого внимания на девушек, он указал в сторону Арика ближайшему анкелу и негромко сказал:
         - Мне нужен этот мальчик.
        Анкел кивнул и быстрым шагом направился к Арику. Тут опомнилась Кела.
         - Арик, беги! - крикнула она и расставила руки, преграждая анкелу путь.
        Но Арик и так уже понял, что надо бежать. Он узнал отдавшего приказ человека. И дважды просить его не пришлось. Если, только увидев анкелов, он сделал всего пару шагов назад, то, услышав окрик Келы, дал деру со всех ног.
        Человек, которого сопровождали анкелы, с усталостью во взгляде посмотрел на Келу.
         - Хорошо. Мне подойдешь и ты. Все равно я займусь этим позже.
        Глаза Келы расширились, а внутри как-то внезапно похолодело. Никогда раньше Кела не думала, что страх может так явственно ощущаться на физическом уровне. Никогда раньше ей не было так страшно...
        Правильно расценив слова человека, анкелы стали обступать девушек. Кира попыталась оттеснить за спину Келу, потянулась к рукояти меча. Рассчитывать на что-то не приходилось: она с одним-то анкелом едва сможет справиться, не то что с целым отрядом. Ну, Кела поможет... Вот только бы достать этого, главного.
        Отступив на шаг, Кира будто бы приготовилась защищаться, но вдруг бросилась вперед, выхватывая меч. У нее могло получиться! Наверное...
        При других обстоятельствах. И не в этом мире.
        Он даже не удостоил ее ни одной пафосной фразой из тех, с которыми устраняют своих противников. Просто поднял руку, размашистым и почти неуловимым движением начертил в воздухе вспыхнувший алым пламенем знак - и Кира рухнула куда-то в темноту, и полетела вниз, барахтаясь и кувыркаясь в воздухе. Последним, что она услышала, был крик Келы. Но он донесся откуда-то издалека и показался даже не криком, а зыбким эхом.
        ЧАСТЬ 6. МОСТ ИЗ ЯВИ

        ЧАСТЬ 6. МОСТ ИЗ ЯВИ
        Когда Кира открыла глаза, вокруг снова было темно. Дул сильный и довольно холодный ветер - значит, на этот раз она провалилась не в каменный мешок. И на этом спасибо. К тому же однотипные ситуации не очень-то украшают сюжет.
        Кира приподнялась, огляделась. Похоже, на этот раз она при падении ударилась сильно и без сознания пролежала долго: окоченевшее тело слушалось неохотно, отвечая тупой болью почти на каждое движение. Голова шумела, словно в ней завелось собственное Пустое море и на нем сейчас был прибой, а во рту будто фехты ночевали. А еще было бы неплохо разобраться, где Кира оказалась. Происходящее слишком быстро сменило свое русло и оттого потеряло какой-то процент реалистичности.
        Вскоре попривыкшие к темноте глаза различили пустынный пейзаж и звездное небо над ним. Горизонт с одного края уже полинял, как будто бы на скверно прокрашенный материал капнули водой, и звезды там начали выцветать. И все, наверное, было бы очень даже не плохо, если бы кроме темной пустынной равнины и неба с посветлевшим краешком что-то было. Но вокруг, насколько хватало взгляда, не было больше ничего. Да и тот самый светлый краешек был какой-то странный: словно светлело не только небо, но и земля под ним. Кира никогда такого прежде не видела. На речке или озере во время восхода - да. Но не на земле.
        Кое-как поднявшись на ноги, Кира заметила в нескольких шагах от себя свой меч. Подошла, подняла, машинально сунула в ножны. И побрела, куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону рассвета.
        Где она оказалась? И как? Не надо было так поступать... Что случилось с Келой? А с Ариком? Равнина такая странная... Сухая и вязкая одновременно. Куда идти? И ничего нет... Кто этот человек? Геос же вернется за ними... за нами... Что он подумает?..
        Переставляя ноги, Кира пыталась думать. Но мысли будто бы переломались в ее голове при падении и теперь никак не выстраивались в логические цепочки. Пройдя несколько сотен шагов, Кира подумала, что было бы неплохо нырнуть на изнанку: там ведь можно было двигаться гораздо быстрее. Глядишь, удастся добраться до какого-нибудь селеньица раньше, чем сил на дорогу совсем не останется.
        Кира остановилась, сосредоточилась, насколько это было возможно. Вспомнила, как уходила на изнанку раньше, подалась вперед... Споткнулась и чуть не упала. Ничего не получилось. На второй, третий и десятый раз результат ничем не отличался от того, что был получен при первой попытке.
        Устав, Кира опустилась на землю, какую-то необычно колючую и сыпучую. А вдруг это уже изнанка? - подумала она. То есть, все еще изнанка... Тогда можно попробовать вернуться в явь, вдруг там есть что-нибудь...
        Кира тряхнула головой, пытаясь привести в порядок мысли, и сморщилась от острой боли в виске. И тут же ее словно кипяток окатило понимание: нет, это не изнанка. Это явь. А вот изнанки тут как раз и нет. Вообще нет.
        Восток тем временем становился все светлее.
        Сил идти не было. Кира прилегла на землю, растянулась на ней, потом свернулась калачиком и задремала. Спала она не долго и не крепко; когда проснулась, солнце уже всходило. К чувству тяжести в голове добавилось кое-что еще менее приятное: хотелось есть. И пить. Но есть хотелось все-таки больше... А еще очень хотелось понять, что все-таки происходит.
        Восток пылал. Ночная мгла схлынула, оставив от звездной россыпи всего несколько бледных белых точек. Прямо над Кирой небосвод был почти голубой, ближе к восточному горизонту он приобретал зеленовато-желтый цвет, который переходил в ярко-оранжевый и, наконец, в яростно-алый.  Там, где должно было показаться солнце, горизонт превратился в сияющую белую нить, от которой, в точности повторяя краски, к ногам Киры тянулась вся палитра рассветного неба.
        Ветер стих, заметно потеплело, что вообще не характерно для рассвета. Прогнав совершенно неуместное чувство восхищения, Кира наклонилась, зачерпнула сухой сыпучей земли из-под ног, поднесла ладонь к глазам. В горсти лежали мелкие камушки и песчинки с гладкими зеркальными гранями. Кира разжала пальцы - зеркальный песок посыпался вниз. Девушка опустилась на колени, хлопнула по нему ладонями... и вдруг рассмеялась.
        Она смеялась долго. Не громко, но взахлеб. Ей вдруг представились лица ее родителей, которым рассказывают о ее похождениях последних месяцев. О том, как она познакомилась с Келой, как они нашли Геоса, как согласились идти с ним и как шли, как штурмовали Бастион анкелов на изнанке этого мира и, наконец, как она оказалась здесь... Где? А боги его знают. Не вызывает сомнения только одно: выбраться отсюда будет непросто. Если вообще получится.
        Кира не следила за временем. Точнее, она не ощущала его течения. От странного, дурного оцепенения она очнулась только потому, что становилось все жарче. Очнувшись, Кира обнаружила, что больше не смеется, но дышит ртом, и дышать все сложней. Воздух словно перестал быть проницаемым. Теперь он был плотным, упругим. Чтобы втолкнуть его в легкие, нужно было сначала откусить кусок, а потом долго мусолить его на языке, прежде чем проглотить. Становилось все жарче. Показавшийся над горизонтом большой солнечный круг был будто только что отлит из золота, которое еще не застыло. По его выпуклой поверхности плавали алые и желтые блики. Над краем земли вставало серо-желтое марево.
        Кира поднялась. Нужно было идти искать укрытие. Если так жарко уже на рассвете, то к полудню это место превратится в настоящую сковородку... Хотя, если тут и в самом деле будет так жарко, как она думает, то никакого укрытия она не найдет. Все уже давно сгорело.
        Она шла несколько часов. Столько, сколько смогла. Солнце за это время существенно поднялось над горизонтом, и зеркальная сковородка, в которую превратилась земля, раскалилась так, что по ней невозможно было ступать. Жар проникал через подошвы сапог до самых костей. Дышать стало вообще невозможно. И никакого укрытия, тем более человеческого жилья, не показалось. Кира понимала:  если в ближайшее время она ничего не придумает, то погибнет. Она и шла только потому что пока ничего не придумала - стоять на месте все равно бы не смогла.
        Она придумала. Она закопалась в песок. Рыть пришлось руками, сбивая кожу и ногти, потому что острые камушки прорывали ткань сорочки, которой Кира обмотала ладони. Рыть пришлось много, чтобы укрыться целиком. А еще рыть пришлось глубоко, потому что песок хорошо прогревался. Но жить хотелось, и Кира рыла, едва сдерживаясь от смеха: никогда бы она не подумала, что будет с таким энтузиазмом рыть яму, которая, возможно, станет ее могилой.
        Зарывшись на половину, Кира накинула на плечи и голову куртку и обеими руками нагребла на нее песок - благо тот и сам осыпался с краев ямы. К тому моменту, как она это сделала, жара на поверхности превратилась в настоящее пекло. Под слоем песка, правда, было ничуть не прохладнее. Но от прямых солнечных лучей она была спасена. Да и воздух проникал в ее убежище. Кира сочла, что без сложностей  сможет провести в нем несколько самых жарких часов. Не то чтобы она совсем уж заблуждалась, но...
        Солнце пекло нещадно. Разморенная, Кира несколько раз впадала в полузабытье и в нем боялась пошевелиться и стряхнуть слой песка. А двигаться хотелось: все тело ломило от жары, из-за чудовищной жажды мутило. Казалось, что земля медленно движется против часовой стрелки, и это ощущение не проходило даже тогда, когда Кира открывала глаза и смотрела на свои саднящие пальцы и налипшие на них кристаллики песка прямо перед своим лицом. Думать о чем-то для того, чтобы отвлечься, она не могла. Сознание не слушалось. Но иногда в ее голову приходили странные, по-своему интересные мысли: например, если после смерти она попадет в тот огненный ад, который обещают грешникам священнослужители, то дьяволам придется постараться, чтобы чем-нибудь ее удивить.
        К вечеру жара стала спадать. Кира снова уснула, а когда проснулась, поняла, что можно выбираться. Она откинула куртку, выползла из-под песка и просто растянулась на поверхности земли, не в силах двинуться с места. Алые лучи заходящего солнца превращали зеркальную пустыню в багряное море, на котором был полный штиль. К закату Кира собралась с силами настолько, что сумела встать.
        Мертвая днем пустыня на темное время суток немного ожила. Похолодало, поднявшийся ветер шуршал сухими, почти истлевшими листиками редких трав. Те, что попадались на пути, Кира выдирала, обгладывала корешки. То тут, то там пробегали по потемневшему песку какие-то насекомые. Их Кира ловить не пыталась. Но когда в нескольких шагах по песку заструилась яркая, почти черная тень, Кира бросилась к ней, даже не думая, что змея может оказаться ядовитой. Отрубив тварюшке голову, Кира вгрызлась в теплое - да, теплое! - тельце, сплюнула: пустой желудок едва не вывернулся наизнанку. Змею Кира сунула за пазуху. К полуночи там появилось еще две. Холод приободрял, прибавлял сил, и пить почти не хотелось. Так что змей можно будет пожарить на солнышке. Завтра утром.
        Второй день Киры в пустыне прошел почти так же, как и первый, с той лишь разницей, что яму она начала копать заранее. Наемница уже поняла, что днем лучше всего спать, поэтому постаралась устроиться так, чтобы спасть спокойно. Умирать она не собиралась. Наоборот: испытывала странный прилив сил.
        Выбравшись из убежища незадолго до заката, Кира поела, опытным путем выяснив, что змея, чуть-чуть присыпанная песком, вкуснее змеи, приготовившейся прямо на поверхности. Потом она продолжила идти, сверяя свой путь со звездами. В эту ночь змея попалась только одна, зато удалось поймать какую-то теплокровную зверушку и надергать штук семь или восемь корешков. Их можно было жевать долго, горьковатый вкус был даже приятным. Кира уже поняла: чтобы крепче спать днем, пережидая жару, нужно сильнее уставать ночью. И она старалась уставать: шла как можно быстрее, стремясь уйти как можно дальше от места предыдущей ночевки. Не может же эта пустыня тянуться вечно.
        В какой-то момент Кира заметила, что ее лицо и руки покрыты ожогами. Заметила она это только потому, что из трещин на кожице сочилась сукровица, а кое-где и кровь, а сама кожа почему-то болела. Но боль не столько чувствовалась, сколько осознавалась. Тогда же возникло странное ощущение: Кира знала, что боль обитает в ее теле, то во всем сразу, то, как змея, сворачивается в каком-нибудь одном месте и там пульсирует. Но она не чувствовала ее так, как раньше. Боль была - и это была сильная боль - но она не мешала. Понимание перестало соотноситься с ощущением. Сознание стало необыкновенно ясным, мысли - последовательными и четкими. Ложась в песок в третий раз, Кира делала это почти с удовольствием.
        На третью ночь у нее начались галлюцинации. То есть, Кира подумала, что это галлюцинации, потому что чем-то иным все это вряд ли могло быть: думая о Келе и о том, что с ней случилось, она вдруг услышала ее голос. Слабый, едва различимый голос откуда-то издалека....
        « - Кира... Где же ты... Кира...»
        « - Кела?..»
        « - Кира!... Ты жива...»
        После этого голос надолго замолчал. Кира уже убедила себя в том, что ей показалось, но перед самым рассветом она снова услышала голос Келы. Она звала ее. Кира подумала: если они могли переговариваться на расстоянии с Геосом, то почему у них не может получаться разговаривать друг с другом? Она подумала так. И откликнулась. В последующие дни и ночи они часто перекидывались короткими фразами. Они ничего не значили, но...
        « - Кира, где ты?... Кира!...»
        « - Я не знаю... Тут ничего нет».
        « - Что ты делаешь?»
        « - Я иду. Возможно, я сумею дойти до конца».
        « - Постарайся».
        Солнце палило. Песок ослепительно сиял, даже когда он просто снился.
        « - А ты?.. Где ты, Кела?»
        « - Я... Я не знаю... Тут темно. И тесно».
        « - Ты можешь выбраться?»
        « - Нет».
        « - Тогда дождись меня».
        « - Ты придешь?»
        « - Я постараюсь».
        Ночной ветер пробирал до костей.
        « - Ты можешь связаться с кем-нибудь еще?»
        « - Нет. Я слышу только тебя. А ты?»
        « - Я тоже слышу только тебя».
        « - Ничего. Мы увидимся».
        « - Обязательно».
        ...Но они помогали не сойти с ума. И не только Кире.
        Всего за несколько суток Кела узнала много нового. Например, что можно оглохнуть от собственного крика. Что ноги начинают безумно ныть оттого, что на них нельзя встать, а потом начинает ныть и все тело, вынужденное лежать в крохотном замкнутом пространстве. Что в темноте, когда ничего не видно, в какой-то момент становится видимой сама темнота...
        Кела помнила все. В отличие от Киры она не теряла сознание. После того, как подруга сгинула в располосовавших воздух алых огненных разломах - Кела закричала, испугавшись за нее, - анкелы занялись ей. Кела не успела опомниться, как ее уже скрутили и взвалили на плечи. Потом была дорога по подземным переходам, и она пыталась вырваться, воспользоваться магией, только ничего не получилось. Потом было ущелье. Незнакомое. И лошади. Человек, отдававший приказы, к этому времени уже куда-то делся, а Келу посадили на лошадь вместе с каким-то анкелом. После двухчасовой, какой-то смазанной дороги она поняла, что находится в яви. Небольшой отряд анкелов просочился в явь, преодолев, наверное, очень большое расстояние.
        Оглядевшись, Кела увидела, что они движутся среди каменных развалин, густо заросших зеленью. Тропа была узкая, но хорошо протоптанная, а впереди серели куски сильно разрушившейся, будто бы обкусанной сверху крепостной стены.
        Внутри большого, заросшего травой и деревьями двора сохранилось несколько зданий, и он были  обитаемы. Но ни в одно из них Келу не повели. Стащив с лошади, ее дотащили до каменного корыта, почти вросшего в землю посреди двора, рассекли веревки, бросили в него... и закрыли цельной каменой крышкой.
        Кела закричала снова. Дернулась, выворачиваясь из веревок, ударила высвободившейся рукой по крышке изнутри. Но ни в этот раз, ни потом она так и не сумела сдвинуть ее с места.
        Ни свет, ни звуки в саркофаг не проникали. Откуда-то сочился воздух - Кела могла дышать. Но от этого было не легче. Покрутившись в каменной коробке и не сумев выбраться из нее даже с помощью магии, Кела подумала, что лучше было бы задохнуться. Она поняла, что, если ее отсюда не вытащат, не спасут, умирать она будет долго.
        Отчаявшись, Кела расплакалась. Плакала она долго, пока не забылась некрепким сном. Слезы успели засохнуть на ее лице. Когда она проснулась, не сразу вспомнила, где и почему находится, а когда вспомнила, закричала снова. Но ее не слышали - либо слышали, но не собирались выпускать.
        Лежа в темноте, Кела потеряла счет времени. Сон стал некрепким, бодрствование перестало быть ощутимым; два эти состояния смешались, превратившись в болезненный бред. Появилось и исчезло чувство голода, но постоянно, изматывающе хотелось пить. Перед глазами, не важно, открытыми или закрытыми, вставали неестественно яркие образы. Иногда это было что-то знакомое, иногда - странные существа и вещи, иногда это были просто цветовые пятна. Камень саркофага поглощал направленную на него магию, но сознанием Кела все же пыталась вырваться из него - дозваться, докричаться до кого-нибудь: Геоса, Гьера, Ранка... Киры. В какой-то момент она неожиданно четко увидела подругу: та упрямо и почти бездумно шла в ночи через темное небо, неощутимо утопая по голени в звездах. Кела вскрикнула - получился, правда, едва различимый шепот. Но Кира услышала... И ответила.
        « - Мы ведь не могли остаться одни?»
        « - Конечно, нет. Они живы».
        « - Мы их найдем».
        « - Обязательно найдем, Кира...»
        Кира тоже увидела Келу. Не сразу и не точно: сначала перед ее внутренним взором встали серые камни, покрытые мхом, и развороченная земля. Потом она увидела внутренний двор давно брошенной крепости, в последних сохранившихся строениях которой все же еще кто-то жил. Она увидела анкелов - их было много, они были вооружены, но скучали. И, наконец, Кира увидела посреди двора клубок из деревьев: ветви, стволы и корни были скручены так плотно, что между ними не проскользнула бы и мышь. Какая-то сила вывернула эти деревья из земли и заставила свернуться в комок вокруг чего-то твердого, темного, пустого изнутри... Нет, не пустого. Внутри древесного клубка, заключенная в каменный футляр, пульсировала жизнь. Крошечная фиолетовая звездочка на другом краю мироздания. Кела.
        « - Дождись меня».
        Я приду, и приду не одна - добавила про себя Кира. В том, что она выберется из зеркальной пустыни, она не сомневалась. Точнее, она попросту уже не думала об этом. Большее ее заботили мысли о том, как отбить Келу у анкелов - в одиночку ведь это сделать не получится. Ей понадобится помощь... И Кира уже знала, кого она о ней попросит. Ее глаза теперь видели не только однообразный окружающий пейзаж. Они будто бы смотрели сквозь мир и различали то, что скрывалось за ним. Кела была не единственной, кого сумела разглядеть Кира. И пусть она разглядела не всех своих спутников - пока не всех - ей было с кем вернуться за подругой. А по пути заодно и... Это она тоже видела. Почти видела - иначе не скажешь. Потому что этого еще не произошло. Этому только предстояло произойти.
        А еще Кира иногда думала, с чего началось все их странное приключение. Где она, эта точка невозврата, миновав которую, все они не смогли и не захотели идти каким-то другим путем? Когда нашелся Геос? Или позже? Или, может быть, еще раньше, когда они еще даже не встретились друг с другом - но, сами того не подозревая, уже шли навстречу друг другу?..
        К рассвету после очередной, непонятно какой уже по счету ночи Кира заметила, что зеркальный песок стал сереть, а сквозь него то тут, то там пробивается хиленькая травка. Вскоре эта поросль стала гуще, а по горизонту растеклось что-то темное. Кира могла бы принять это за тучу, холм или какую-нибудь насыпь. Но она уже знала, что это роща. Пустыня кончалась.
        К рассвету она добралась до нормальной, мягкой, густо поросшей травой земли. В роще щебетали непуганые птицы, шелестела под ветром листва, и это было упоительно и оглушительно для отвыкшего от обычных звуков слуха. Пройдя несколько десятков шагов в глубь рощи и при каждом прикосновении стоп к земле чувствуя странный, лихорадочный озноб, Кира, шатаясь, как от хмеля, вышла на топкий берег озера. Вода, подернутая кое-где ряской, чернела, и в этом холодном черном зеркале четко отражались резные листья склонившихся над озером деревьев.
        Кира сделала шаг, еще шаг... а потом просто рухнула в воду. Со всей высоты своего роста. Она хватала ртом воду, как воздух, захлебываясь и упиваясь ей. Потом, повинуясь какому-то странному порыву, она принялась срывать с себя одежду, а точнее лохмотья, в которые та превратилась, а вместе с ними срывала и кожу с лица, рук, тела - та скручивалась, скатывалась, открывая моментально нарастающую под ней новую кожу. Кира чувствовала себя змеей, пересидевшей в старой оболочке. Ее лихорадило, и в то же время странная сила изнутри волнами накатывала на нее: накатывала, отступала, накатывала снова...
        Спустя какое-то время Кира, шальная и счастливая, выбралась из воды. Прошлепав босыми ногами по траве, она подошла к ближайшему дереву и вдруг, коротко замахнувшись, ударила в ствол кулаком. На периферии сознания быстрой ослепительной вспышкой возникла боль, но Кира даже не вскрикнула. На коре дерева осталась глубокая вмятина. А на пальцах руки, которую Кира поднесла почти к самым глазам, теперь было по четыре фаланги.
        * * *
        ...Их привезли под вечер. Три подводы лежачих раненых, уложенных так плотно, что у некоторых ссыхались повязки. Все, кто мог идти пешком, шел рядом. Конных почти не было.
        Майя совсем сбилась с ног. Работая посудомойкой на постоялом дворе, стоящем у границы двух княжеств, на спорной земле, она привыкла к тому, что раз-два в неделю к ним обращались за помощью - кто-нибудь из дозора или наемники с обеих сторон. Но они обычно приходили на своих двоих, заказывали выпивки, бравировали полученными ранениями, травили байки и тискали местных безотказных девок. Такое же - считай, маленькая разгромленная армия - было на ее памяти первый раз. Впрочем, какие ее годы? Всего-то пятнадцать.
        Впереди, заметно обогнав остальных, прискакал посыльный от князя. Он привез деньги, которые были немедленно переданы владельцу постоялого двора, а вместе с ними передал распоряжение: разместить наемников, предоставить им все необходимое, позаботиться о раненых. Взять в свой гарнизон князь их, очевидно, не мог - или не захотел.
        Таская посуду с горячей водой, поминутно взбегая по лестнице и спускаясь с нее, Мая краем уха уловила суть событий: князья со своими воинствами сошлись неподалеку от Кривого холма, намереваясь в очередной раз окончательно выяснить отношения. Бой был недолгим, но жестоким, и обеим сторонам пришлось отступить. Победивших не было. Только проигравшие.
        К вечеру, когда на постоялом дворе воцарилось некоторое подобие порядка, Майя уже не чувствовала под собой ног. Она опустилась на краешек лавки в большой комнате, куда уложили несколько человек. Около одного из них, занимаясь перевязкой, стояла Клара. Она была старше Майи на три года и уже приобрела немалый опыт в санитарном деле: ее жених был из дозорных. В свете горящих свеч ее руки казались восковыми и такими же мягкими, плавящимися. Наблюдая за их плавными, смазанными движениями, Майя сидя задремала. Заставил ее очнуться окрик:
         - Клара! Иди сюда, пожалуйста!
         - Я не могу! - бросила через плечо девушка.
         - Пожалуйста! Очень надо!
         - Ладно, сейчас...
        Клара огляделась, заметила Майю и подозвала ее.
         - Закончи с ним, тут несложное осталось, - сказала она и, на ходу вытирая руки о передник, вышла из комнаты.
         - Но я... не умею, - пролепетала Майя, но Клара уже не слышала ее.
        Мая вздохнула и посмотрела на парня, лежащего на лавке. Крепкий, плечистый, он был в сознании. Дышал он осторожно, чтобы не потревожить рассеченное плечо, с которого Клара уже начала снимать разодранную на полоски материю, чтобы почистить рану и сделать перевязку. Лица парня разглядеть было нельзя: лоб и глаза закрывала свежая повязка.
         - Эй, - позвал парень. - Тут есть кто?
         - Есть, - робко ответила Майя. - Я.
        Парень захихикал, поперхнулся, сморщился от боли.
         - Меня Майя зовут, - поспешила представиться девушка.
        Придвинув к себе табурет, на котором стоял тазик с водой, она продолжила за Клару отмачивать старую повязку.
         - Майя... А ты красивая?
         - Я... не знаю.
         - Блондинка или брюнетка?
         - Э... Средняя.
         - Это как?
         - Русая.
         - Ясно... А лет тебе сколько?
         - Пятнадцать.
         - Всего-то? А знаешь.... Ах, что ж ты желаешь-то!
        Майя вскину руки.
         - Прости! Я не умею, я ж говорила. Прости!
         - Эй, эй, чего всполошилась? Нормально все. Давай дальше. Только осторожнее.
        Майя всхлипнула.
         - Да я не знаю вообще, что делать. Я никогда раньше никого не перевязывала.
         - Ну, научишься... На мне и научишься! Давай уже.
        Но Майя медлила - она боялась снова сделать что-то не так. Тем более, она даже не поняла, что не так она сделала в первый раз. Сильно дернула ткань? Надавила?..
        Вдруг ее внимание привлекло движение в коридоре.
         - Уже уходите? - спросила спустившуюся с лестницы девушку Марьяша, полненькая девица-разносчица. По тому, с какими интонациями она говорила и как крутила в пальцах край передника, чувствовалось, что ей неудобно перед гостьей. - Видите, как у нас тут сегодня... Кто ж знал, что так случится?
        Девушка ничего не ответила, только, вдруг оглянувшись - словно почувствовала взгляд Майи - посмотрела в комнату. Сначала на саму Майю, потом на парня, лежащего на лавке.
         - Вы уж не сердитесь, на все воля богов, - лепетала Марьяшка.
        Сунув что-то ей в ладошку, гостья шагнула в комнату. Двигалась она совершенно бесшумно: не то что ни одна половица под ее ногой не скрипнула, не было слышно даже звуков шагов. Да и не шла она будто бы, а плыла по воздуху.
        Бросив на Майю короткий приободряющий взгляд, гостья чуть оттеснила ее в сторону и сноровисто занялась перевязкой.
         - О, а говорила, не умеешь, - тут же отозвался парень, улыбнувшись. - Да у тебя совсем неплохо получается! Я бы даже сказал, здорово... Знаешь, когда-то у меня была девушка - славная девушка! Она это отлично умела делать. Перештопала всех моих друзей... Да ты шей, не бойся, я потерплю, я привычный... Да, да, вот именно так, правильно... Ну вот. Знаешь, лучшей девушки наемнику и не надо.
         - А что с ней случилось? - спросила Майя, переводя взгляд с гостьи на парня и обратно.
         - С той девушкой? Да ничего... Расстались, и все. Я ж бродяга, я с ней и так долго сидел на одном месте... Но здорово было бы встретиться с ней снова. Интересно, где она сейчас... Наверное, завела себе кого-нибудь покруче... Ничего... Я вот оклемаюсь, князек денег подкинет, я себе тоже кого-нибудь заведу. Есть тут у вас красивые девки, Майя? Такие, чтоб все при всем? - здоровой рукой парень показал на себе желаемые женские округлости. - Я же не слепой, мне только лоб расколошматили... Да меч вот потерял. А хороший был меч, Майя! Я на новый такой нескоро накоплю. Ну да ничего... Где наша не пропадала... Хотя, какой я наемник без меча, правда же? Узнают - засмеют...
        Он говорил что-то еще, порой переходя на неразборчивый лепет. Кажется, снова о девушках:
         - Ты, наверное, тоже ничего, но молоденькая слишком, не обижайся уж... Хотя учишься быстро...
        Гостья тем временем закончила с перевязкой, но уходить почему-то не спешила. Выпрямившись, она всматривалась в лицо парня, полузакрытое повязкой, но о чем она думала, невозможно было угадать. Вдруг что-то звякнуло - это гостья отстегнула от пояса ножны с мечом и положила их на лавку рядом с парнем. Сделав это, она повернулась и быстро направилась к выходу.
         - Вот если бы мне... - говорил парень. И вдруг, нащупав рукоятку, стиснув ее в ладони, он на секунду замолчал, а потом резко сел и, напугав Майю, закричал: - Кира! Кира, стой! Кира!..
        Но гостьи уже не было на постоялом дворе...
        Ноль. Это ничто. Но любой отсчет начинается с ноля.
        ...С каждым шагом все сложнее было приподнимать ноги и переставлять их. Он не был ранен, разве что голоден - но дело было совсем не в этом. Нелегко было идти навстречу своей смерти, даже решив, что нет права рассчитывать на что-то иное.
        Дорога поднималась на пригорок, откуда был хорошо виден княжеский замок. Выстроенный из темно-серого, будто бы не высохшего после дождя камня, он был обнесен стеной с высокими узкими бойницами. А еще его окружал ров, утыканный кольями; на дне всегда, сколько он себя помнил, мутно поблескивала протухшая вода. Мост через ров был опущен. К нему с пригорка вела широкая желтая дорога, на обочинах которой кое-где росли пыльные кусты.
        Переведя дыхание, он снова двинулся вперед. Дозорные со своих площадок уже наверняка заметили его, теперь было бы невежливо повернуть назад.
        Все дни, начиная с того, в который он, сопровождая князя, покинул замок, оставили у него странное ощущение: будто бы они были вырезаны из другой, чужой жизни и зачем-то вставлены в его жизнь. Зачем? В этом был какой-то смысл или все это было просто ради шутки? Теперь и не узнать уже. Да и собственное прошлое в свете этих дней представлялось ему теперь только горькой, глупой шуткой.
        Сколько лет он потратил на то, чтобы обучиться магии! Ему хотелось отомстить тому, кто убил его отца, - тому, по чьей вине он перестал быть свободным человеком. Он занимался каждый день, столько, сколько мог, пока наконец не счел, что готов отомстить, - но, как выяснилось, мстить уже было некому. Его обидчик умер, причем сам. Такое бывает... А сколько он потом пытался избавиться от своего магического дара - он ведь напоминал ему об этой нелепой неудаче! Все было тщетно. Но появилась девчушка, ради которой он, пересилив себя, стал творить чудеса. Он называл бы ее сестрой, если бы мог себе это позволить. Но ведь он был всего лишь рабом, купленным для ее обучения... Павда, она отказывалась с этим считаться. Потом появилась еще одна... девушка. И она тоже относилась к нему совсем не так, как к нему относились другие люди... Нет. Люди всегда относились к нему нормально. Это он сам всегда относился к себе как к рабу. Он презирал, он ненавидел себя. За магический дар в том числе. Но как бы он пригодился сейчас! Он сумел бы отыскать Киру, Келу и остальных. Он смог бы быть полезным. Лучше бы его убили в
той пещере! Но нет - его просто вышвырнули в явь, выпив до дна, лишив того, что, оказывается, составляло такую большую часть его натуры и было так нужно... Лучше бы убили. Тогда бы не пришлось искать смерти самому.
        Князь, конечно, убьет его. Он ведь не уберег его дочь. Для этого он, Гьер, и возвращается в замок: он не может, не хочет жить дальше. И он уже проделал почти весь путь. Осталось только дойти до ворот и - самое сложное - рассказать обо всем князю.
        У моста, ведущего через ров, он снова остановился. Так непросто было сделать шаг - ступить на дощатый настил, покрывающий толстые бревна. По одной из досок полз муравей. Откуда? Куда?.. Ниоткуда. В никуда.
        Собравшись с силами, Гьер вскинул голову и посмотрел на стены замка. Да, если где-то и стоило умирать, то здесь, - решил он и уже было ступил на мост, как вдруг в спину ему отчетливо плеснуло холодом, и на плечо легла рука.
        Гьер вздрогнул, обернулся. Позади его стояла Кира.
         - Привет! - сказала она, улыбнувшись. - Я тоже сюда. Хочу кое-что рассказать родителям... Да, как хочешь, но твоя смерть откладывается: нам еще выручать одну очень влюбленную в тебя девушку.
        Гьер с трудом поверил своим глазам. Кира - живая, здоровая, какая-то немного не такая, не совсем прежняя, но все-таки Кира - стояла перед ним. И первый раз напрочь забыв о том, кем он считал себя почти всю свою жизнь, он шагнул к девушке и крепко обнял ее...
        Один. Это уже кое-что.
        ...Всадники спешились за калиткой и вошли в огород, шлепая по грязи, выстоявшейся на тропинке после вчерашнего дождя. Было их двое, и они знали, куда шли. Это было слышно... Да и сложно было ничего не расслышать и ничего не понять: хозяйка нарезала вокруг них круги, громко и плаксиво причитая. Не оставляло сомнения и то, зачем они сюда явились. Но нет, они не получат его так просто. Он не зверушка, которую можно выставлять на показ на площади в ярмарочный день. Даже сейчас он сможет постоять за себя.
        Выпростав руку из-под простыни, он опустил ее, пошарил под кроватью, нащупал рукоять. Пусть только сунутся...
        Скрипнуло крыльцо, открылась дверь в передней. Двое пришельцев в сопровождении хозяйки прошли через комнату. Дернулась в сторону занавеска, прикрепленная над дверью на больших кольцах...
        Одной рукой он крепче стиснул рукоятку сабли, второй уперся в постель, готовый вскочить и ударить - настолько быстро, насколько это получиться. Но тут в воздухе почуялся знакомый аромат. Веки анкела дрогнули.
         - Кира...
         - Ранк.
        Выпущенная из пальцев сабля глухо ударилась о половицу. Кира прошла через горницу, встала на колени у постели анкела. Тот лежал на животе, свесив одну руку. Ему удалось приоткрыть глаза, и они были влажными, в кристалликах засохших слез на ресницах.
         - Как ты себя чувствуешь?
         - Не знаю, Кира. По-моему, я умираю. Но у нас, бессмертных, это дело небыстрое, - анкел вяло улыбнулся. - Я рад, что ты в порядке... и что ты пришла, Кира.
        Девушка нащупала его пальцы и сжала их в своей ладони.
         - Что случилось?
         - Я с несколькими кронами искал тебя и твою подругу. Мы наткнулись на анкелов... А может, они тоже кого-то искали... нашли вот нас. Мне крылья подрубили. Не думаю, чтобы с умыслом, это же в бою было. Скорее случайно... Потом выкинули в явь, чтобы не мешался. Я оказался тут, в лесочке неподалеку от этой деревни. Люди меня нашли, подобрали. Я для них не то посланник божества какого-то, не то его отступник, они не разобрались еще. Но они заботятся обо мне. Только вылечить не могут. И сам я тоже не могу... Ни вылечиться, ни деться отсюда куда-нибудь. Не знаю только, почему... - анкел снова изобразил подобие улыбки. - Крылья почти не чувствую.
         - Можно, я посмотрю? - спросила Кира.
         - Да, конечно.
        Выпустив руку Ранка, Кира осторожно приподняла простынь. По тому, что бледность, залившая ее лицо, была заметна и в полутемной комнате, анкел понял, что дело плохо. Но он это и так знал.
         - Что там?
         - Некроз, - едва слышно ответила Кира, выпуская простыню. Анкел с шумом выдохнул. - Ранк, ты...
         - Я не собираюсь умирать, Кира. Слишком многие обрадуются... - Анкел приподнялся на постели. Движения его были резкими и какими-то... злыми, что ли.- И слишком многие расстроятся. Ты же расстроишься, Кира? Ты расстроишься. А это... одно это уже слишком много!
        Сделав невероятное усилие, Ранк сполз на пол. Теперь он стоял на коленях около постели, на котором осталась простынь со следами крови и гноя. Светлые крылья, нелепо растопырившись, заняли почти все свободное пространство комнаты.
         - Кира, ты должна кое-что сделать, - сказал Ранк. - Я прошу.
         - Ранк, может, все-таки не надо? - робко попыталась возразить девушка.
        Анкел покачал головой.
         - Они уже не прирастут. Давай, кто еще кроме тебя может сделать для меня это... Гьер, поможешь? Просто подержи их. А то больно очень будет.
        Кира и Гьер переглянулись. Кира отвела глаза - а потом потянулась к ножнам и вытащила тонкий длинный клинок. Это был один из фамильных мечей архарских князей. Отец дал его Кире, когда та попросила его о каком-нибудь оружии. Оно было необходимо для достижения целей, которые Кира перед собой поставила. Но она и представить не могла, что первый раз ей придется использовать его так.
        Уставившись в пол, Ранк сглотнул.
         - Ну же...
        Обойдя анкела, Гьер крепко ухватил оба крыла. Понимая, что причиняет другу неизбежную боль, потянул их вверх - и в ту же секунду Кира, размахнувшись, нанесла удар.
        Сдавленно рыкнул Ранк. Вскрикнула, зажимая рот ладонями, хозяйка. Два светлых крыла, уже почерневших и загнивших у основания, остались в руках Гьера.
         - Спасибо, - прошептал анкел. Пошатываясь, он встал на ноги. - Теперь поехали отсюда. Лошадь найдется?..
        Кира подумала, что так и не спросила Ранка, может ли он летать на своих крыльях. Вернее, теперь об этом нужно было говорить в прошедшем времени: мог ли... Но какая теперь разница...
        Два. Этого уже достаточно, чтобы осуществить задуманное.
        ...Кела видела, как они приближались. Сквозь дурной сон, сквозь темное марево, в котором дрейфовало ее сознание, она видела, как Кира, Гьер и Ранк приближаются к ней. Они шли издалека, но двигались быстро. Анкелы ни о чем не подозревали...
        Они ни о чем не подозревали до последней минуты. Даже не поняли, кто на них напал и откуда эти нападавшие взялись. Дюжину анкелов разметало, словно опавшие листья порывом ветра.
        Огромный древесный клубок, возвышающийся в центре двора, развернулся, открывая свету каменный саркофаг. Стало понятно, как он образовался: деревья, реагируя на магию Келы, пытались придти ей на помощь. Сдвинуть крышку они так и не сумели, но друзей от врагов отличили и развернулись, пропуская их.
        Крошечная щель во мраке показалась ослепительным лезвием, полоснувшим по глазам. Кела вскрикнула, но из горла вырвался только хрип: голоса не было.
         - Все хорошо, Кела, все хорошо. Мы пришли. Мы здесь. Все закончилось...
        Не в силах открыть глаза, Кела протянула едва слушавшиеся ее руки, и тут же ее обняли, затискали, а потом вытащили из каменного корыта, подняли и понесли.
         - Гьер...
         - Я здесь, Кела. Я тоже здесь...
        Держа за руку Ранка, Кира с умилением смотрела, как бережно бывший маг несет к оставленным в укрытии лошадям ее подругу...
        Три. Теперь можно двигаться дальше.
         - Куда мы теперь, Кира? - спросил Ранк.
         - В Ленград, - ответила наемница.  - Да, Кела?
         - Ага, -  уверенно согласилась менестрелька, обнимая за шею Гьера.
        Кира посмотрела на Ранка:
         - Ты ведь так и не побывал в этом городе, помнишь?..
        ...Подъезжая к дому Джана, спутники заметили двух мальчиков, играющих в палисаднике. Одним из них был Кати. Вытянув руку, он заставлял танцевать змейку из блестящей зеленой бумаги. Второй мальчик, сидя на траве, зачарованно наблюдал за змейкой и движениями пальцев ученика мага. Этим вторым был... А догадайтесь, кто.
         - Здравствуй,  Кати! - крикнула Кира, открывая калитку. - Привет, Арик!
         - Арик, что ты здесь делаешь? - удивленно спросила Кела.
        Мальчик поднялся навстречу гостям.
         - Вас жду.
         - Где-то я уже это слышала, - заметила Кира.
         - А ты знал, что мы придем сюда? - не унималась Кела.
         - Я понял, где мне надо вас ждать.
         - Интересный ты мальчик, Арик, - покачала головой менестрелька. Арик лишь улыбнулся в ответ, невероятно сильно напомнив в этот момент замыслившего что-то Геоса.
        Джан и Виолина встретили гостей очень тепло. Городской маг Ленграда был не на шутку встревожен новостями, проникавшими с изнанки: кроны и анкелы на грани настоящей войны, а Геоса с его отрядом, скрывающимся в горах в окрестностях Первого анкельского города, никто не может отыскать. Выйти с ним на связь у Джана тоже не получалось. Поэтому, выслушав просьбу гостей, он согласился им помочь, не откладывая дело до вечера.
        Зашторив окна в гостиной, Джан зажег свечи, выдвинул из угла большое зеркало и начал ритуал. Вскоре зеркальная гладь помутнела, из-под нее стали проступать темные, как грозовые облака, завихрения. Потом они развеялись, и под зеркальным стеклом показалось лицо незнакомого крона, которого быстро (не иначе, как попросту отпихнув в сторону) сменил мрачный Каллан. Несколько секунд повелитель кронов и собравшиеся по другую сторону зеркала смотрели друг на друга. А потом Каллан сказал:
         - Не будем терять времени!
        Он вскинул руки, и серая пустота, колебавшаяся у самой рамы, вдруг раздалась, выплеснулась в комнату, схватила всех и вдернула в зеркало. Всех - то есть, действительно всех: на изнанке, в большом шатре, среди кронов вместе с Кирой, Келой, Гьером и Ранком оказались Арик и Джан.
        Четыре. И пять. Кира про себя усмехнулась - надо же...
        Судя по звукам, за колеблющимися стенами шатра лагерь жил своей жизнью. Переговаривались, незлобно поругиваясь кроны, ржали лошади и кармы. Только вокруг этих явившихся все замерло, ожидая, что будет дальше. Каллан стоял в окружении своих приближенных. Руки его, взметнувшиеся для открытия портала, опускались, казалось, целую вечность.
        * * *
        На изнанке сгущались сумерки. В лагере кронов менялись караулы. Один за другим загорались большие яркие костры. Ветер начал разносить первые аппетитные запахи готовящегося ужина.
        В просторном шатре Каллана зажгли жаровню. В ее свете, удвоенном большим темным зеркалом, можно было хорошо разглядеть разложенные перед Калланом карты гор вокруг Первого анкельского города, на которых были обозначены все известные пещеры и проходы.
         - Последний раз их заметили здесь, - Каллан указал на небольшое ущелье. Разумеется, никому из новоприбывших это ничего не говорило. - Они приоткрыли маскирующий щит, чтобы поохотиться. Анкелы заметили их, но, к счастью, слишком поздно. Им удалось скрыться. Это было трое суток назад. Больше их не видели.
         - У вас есть какие-то предположения насчет того, где они могут быть? - спросил Ранк. Каллан покачал головой.
         - Они хорошо прячутся. Для магического поиска их просто не существует.
        Кира кивнула. Она много раз пробовала посмотреть сквозь явь, чтобы увидеть Геоса - так, как она увидела Келу. Но Геос будто бы не существовал. Кела, так же пробовавшая его найти, тоже не смогла ничего увидеть.
         - А как насчет голоса крови? - осторожно спросил Гьер.
        Каллан кивнул.
         - Я думал об этом. Я смогу найти Геоса, если заставлю заговорить нашу кровь. Но вряд ли это нам поможет.
        «Почему?» - хотела спросить Кела. Ей-то этот вариант поиска Геоса казался самым верным, и она удивлялась, что его отец не воспользовался им до сих пор. Каллан же, помолчав немного, уловил общее настроение и пояснил:
         - Допустим, я отыщу Геоса. Я могу перенестись туда за какую-то долю секунды. Я могу взять с собой полдюжины лучших кронов. Но наша цель - не попасть туда, а вытащить моего сына и его отряд из этих проклятых анкельских гор! Геос и Блай, как и я, умеют мерцать. Но они там не одни, а первое же наше перемещение сквозь пространство будет моментально отслежено. Мы просто не успеем вытащить всех. А бросить их, я считаю, мы не имеем никакого права... А теперь, если у вас есть какие-то предложения, я готов их выслушать.
         - А есть еще какие-нибудь способы перемещения? - спросила Кира. - Достаточно надежные, чтобы мы могли ими воспользоваться?
        Каллан тяжело вздохнул.
         - Есть... Ты считаешь, я не перебрал их все, девочка?
         - Я не знаю. Расскажите. Может, мы вместе что-нибудь придумаем.
         - Хорошо. Самым надежным было бы выстроить зеркальный переход. Но для этого нужно, чтобы у них там тоже было заговоренное зеркало. И если бы оно у них было или было бы что-то, из чего они могли бы зеркало сделать, они все давно уже были бы здесь, Кира.
        Наемница кивнула.
         - Можно просто искать их, - устало продолжал Каллан. - Но в этих горах кронов и так уже едва ли не больше, чем анкелов. Столкновения случаются по нескольку раз в сутки. И никто Геоса еще не нашел. И если найдет...
         - А можно сделать переход из чего-нибудь, ну, кроме зеркала? - перебила вдруг его Кела. Осознав это, она тут же извинилась: - Простите, я задумалась.
        Крон нахмурился, с непониманием посмотрел на менестрельку.
         - И о чем же ты задумалась? - спросил он. Кела замялась.
         - Да я так... Может, это ерунда, просто...
        Каллан подался вперед.
         - Говори.
        Кела помедлила еще секунду, а затем прямо взглянула на крона и выпалила:
         - Когда кроны находятся в яви, они все могут перемещаться, причем очень быстро. Исчез - появился. Так ведь?
         - Так. Мы делаем это с помощью изнанки. Уходим из яви в одном месте, а возвращаемся уже в другом.
         - А можно то же самое сделать на изнанке?
        Каллан нахмурился еще сильнее.
         - Я не понимаю тебя, Кела.
        Менестрелька вздохнула и, отбросив всякую неловкость, принялась объяснять.
         - Ну, вот если вы или другой какой-нибудь крон идете по дороге в яви, как все обычные люди ходят, а потом вдруг исчезаете и появляетесь в другом месте, вы где находитесь то время, когда вас нет? Я понимаю, что это занимает очень мало времени, но все же? На изнанке, так?
         - Ну, да. И что?
         - А если вы идете по дороге на изнанке, потом исчезаете, потом появляетесь - то есть, когда все наоборот. Вы где находитесь, пока вас нет - на изнанке нет, то есть?
        Каллан задумался.
         - Кроны никогда так не делают, - сказал наконец он. И вдруг его лицо озарила догадка: - Кроме меня!
         - И Блай.
         - И Геоса.
         - И еще нескольких кронов элитных кровей, - добавил Каллан. - Нам не нужны зеркала, чтобы перемещаться. Но что это дает?
         - Если вас какое-то время нет на изнанке, значит, вы находитесь в яви! - победно заключила Кела. Она обвела взглядом всех присутствующих, заметила, что ее все еще никто не понимает, и, выставив ладошки напротив друг друга, подвигала ими, поясняя: - Явь и изнанка соединены, но перемещаться можно как угодно. Из одной точки яви в другую точку яви, используя изнанку. Из одной точки изнанки в другую, используя явь. Можно даже никуда не двигаться, просто исчезнуть, а потом появиться на том же месте. Но при этом побывать на изнанке или в яви, то есть на другой стороне относительно той, где ты находишься. - Повернувшись к правителю кронов, она спросила: - Господин Каллан, как именно вы перемещаетесь?
        Каллан дернул плечами.
         - Никогда об этом не задумывался. А что? Кстати, я все еще не понял, к чему ты клонишь. Но что-то в твоих наблюдениях определенно есть.
        Кела с благодарностью кивнула и приготовилась выдать следующую порцию своих претендующих на гениальность наблюдений. Глядя на нее, Кира вдруг ощутила, что гордится находчивой подругой. И не только находчивой, но и, надо признать, весьма смелой.
         - Господин Каллан, вы говорите, что обычные кроны не могут мерцать здесь, на изнанке. Но вы можете. Как вы это делаете? - повторила Кела свой вопрос. - Можете сделать это прямо сейчас?
        Каллан задумался на секунду - потом воздух вокруг него заклубился... Правитель кронов вернулся через несколько секунд.
         - Знаешь, а я ведь действительно будто бы погружаюсь в явь, - поделился он своими наблюдениями. - Только это явь какая-то странная.
         - Прошу прощения, что вмешиваюсь, но, позвольте напомнить, здесь есть только изнанка, - сказал Гьер. - Значит, чисто технически подняться в явь вы не можете. Ее же просто нет.
         - Именно поэтому кроны и не могут перемещаться, -  Кела кивнула и поправила себя: - Обычные кроны. Так как вы это делаете, господин Каллан?
        Правитель кронов медлил с ответом, хотя раздумывать над ним не было необходимости: он уже знал его. Странная, полубезумная, похожая на оскал улыбка показалась на его лице.
         - Я создаю явь, - сказал наконец он и с восхищением посмотрел на Келу: - Как ты до этого додумалась, девочка?
        Кела улыбнулась, щеки ее тронул румянец.
         - Знаете, когда лежишь в гробу, много до чего можно додуматься. Мой гроб был сделан из изнанки, магия не проникала через него. У меня не хватило сил, чтобы создать хоть немного яви - иначе бы я оттуда выбралась.
         - В гробу, говоришь? - Каллан хохотнул. - Надо ввести эту практику в  магических школах! Тогда нас с изнанки перестанут дергать по всяким пустякам! - Каллан обвел взглядом всех присутствующих. Глаза его пылали. - Мы создадим мост из яви, - сказал он. - Мы протянем его к тому месту, где находится мой сын и его отряд. И мы вытащим их всех так быстро, что анкелы и ахнуть не успеют!
         К приготовлениям приступили немедленно. Каллан руководил, Кела увивалась за ними хвостом, боясь пропустить хоть что-то, и таскала за собой Гьера - тот хоть и не обладал больше магической силой, но знания-то никуда не делись, голова у него работала отлично. Остальные, пребывающие не у дел, расположились около шатра Каллана. Что происходит, представляли они себе только в самых общих чертах.
         - Дорога яви? - вслух размышляла Кира. - Разве это возможно? Явь ведь не материал какой-нибудь. Она состоит из земли, на земле растут деревья, там есть вода... Как можно самим создать явь, а потом еще и сделать что-то из нее?
         - А ты никогда не думала о том, что явь тоже кто-то создал? - спросил ее Ранк. - И не только явь, но и изнанку... Весь мир?
        Кира пожала плечами.
         - По-моему, мир был всегда. А что?
         - У нас есть легенда, в которой рассказывается, как появился мир. Точнее, как он был создан.
         - Хочешь сказать, его кто-то создал? И кто же это был? Как его звали?
         - Его никак не звали. Он был просто Первосущим. То есть тем, кто первым стал существовать. Его окружала пустота. Там ничего не было. А он - был.
        Кира усмехнулась.
         - И что, он создал мир для забавы? Если так, то он, наверное, очень веселился, наблюдая за всеми нами.
        Анкел помотал головой. Был он неожиданно серьезен.
         - Первосущий стал творить мир для того, чтобы существовало еще что-то, кроме него. Но вокруг него, кроме пустоты, ничего не было, а мир нельзя создать из ничего. Поэтому для того, чтобы создать мир, Первосущий стал брать единственный материал, который был в его распоряжении - самого себя. Он стал творить мир из себя, понимаешь? И это еще не все. Легенда гласит, что он постоянно это делает. И когда он сам закончится, то закончит твориться и наш мир.
         - И что же тогда будет? - нетерпеливо спросил Арик, все это время жадно вслушивавшийся в слова Ранка.
         - Наш мир перестанет существовать. Он станет настолько совершенным, что снова превратиться в Первосущего. Потому что Первосущий - это начало и конец всего. А мы со всем нашим миром - только промежуточное звено его великого существования.
         - Получается, наш мир однажды исчезнет? - похолодевшим голосом спросил мальчик.
         - Если эта легенда правдива, то однажды - да.
        Стало очень тихо. Все будто бы представили, как это будет - когда мир, обращаясь в бога, из которого он им самим же и был создан, снова становится богом... Но вдруг Кира хлопнула по плечу приунывшего Арика и сказала:
         - Не беспокойтесь, на наш век этого мира еще хватит!
         - Точно, - согласился с ней Джан. - И если этот Первосущий наблюдает за нами, ему, должно быть очень интересно!
        Все приготовления Каллан закончил глубокой ночью. Можно было бы отложить задуманное до рассвета, передохнуть, но ночь - это время кронов, да и ждать их правитель, по правде говоря, уже не мог. Ему нужно было, очень нужно было проверить, узнать, получится - или все-таки нет.
        Риск был огромным. Но кронам не привыкать. Они вообще ужасающе рисковая раса. Еще бы: бессмертные все-таки.
        На большой расчищенной площадке Каллан и Гьер начертили замысловатый рисунок, вписанный в два концентрических круга. По распоряжению правителя кронов вокруг рисунка разожгли костры. Затем Гьер отошел в сторону, а Каллан занял место в середине площадки, прямо по центру рисунка... И началось.
        Поднялся ветер. Он пронесся по площадке, взъерошил рыжие чубы костров, играючи толкнул в грудь Каллана. Откуда-то потянуло холодом, словно кто-то, уходя, забыл закрыть за собой дверь в это мироздание, а потом в бороздах, проложенных Гьером, появился темно-фиолетовый, бледно светящийся туман. Плавный танец его клубов и завихрений завораживал. Тем временем Каллан принялся что-то наговаривать - сначала тихо, почти шепотом, потом все громче и громче, наконец переходя на крик: звонкие, зычные фразы врезались в воздух, рассекали его. И вот пространство перед Калланом дрогнуло и стало раздаваться, выворачиваясь, проваливаясь и втягиваясь в себя самое. Словно мир был лишь талантливо нарисован на стекле, и теперь это стекло, раскалившись, потекло вместе с красками. Впереди показалась чернота - обыкновенная, плоская шершавая чертнота, а за ней, будто бы прорезая ее с другой стороны, проступили контуры каменных стен, сводов. Наконец оттуда, с другой стороны, темноту лизнул огонек костра. Лизнул - и прорвал, разметав в стороны сумрак...
        Они решили, что станут защищаться. Собственно, иначе и быть не может: других вариантов нет. Поэтому, когда в глубине пещеры, их нового, казавшегося очень надежным убежища, мрак дрогнул и стал сворачиваться в клубок, они схватились за оружие и встали полукругом. Но каково же было их удивление, когда там, за мраком, реальность раздалась и показались отнюдь не анкелы!
         - Геос! Коннор!  - просипел сквозь стиснутые от напряжения зубы Каллан. - Быстрее! Блай!..
        Звать второй раз не пришлось. Отряд сориентировался мгновенно: выпихнув через открывшийся проход Арика, Геос схватил под уздцы Айри и Кару и сиганул следом за несколькими кронами, уже нырнувшими в портал. Блай сграбастала Кису и прыгнула за ним. Да, приходилось прыгать: портал отчего-то был не строго горизонтальным, а наклоненным в сторону Каллана. За Блай последовали оставшиеся кроны. Последними уходили Коннор и Тан, и как только они очутились на этой стороне, портал дрогнул и схлопнулся с оглушительным звуком. Взрывная волна положила на землю всех, кто стоял рядом, стерла рисунок и разметала костры.
        Несколько секунд в лагере кронов было тихо, как перед началом мира. А потом грянули победные крики: кроны ликовали. Под эти оглушительные радостные вопли все, кто оказался на площадке и около нее, основательно пропылившиеся, поднимались с земли.
        Пошатываясь, встал Геос. Его тут же стиснули в объятьях, сразу со всех сторон. Досталось и остальным, особенно Коннору и Тану: девушки сочли своим долгом осчастливить обоих своей нежностью.
        После произошедшего все постепенно приходили в себя. Опустив Кису на землю, к Каллану подошла Блай. От усталости и облегчения правителя кронов пошатывало, но он нашел в себе силы улыбнуться.
         - Готов жениться на тебе еще раз, - сказал он.
        Блай состроила хитрую физиономию, а потом подалась к Каллану и осторожно обняла его.
         - Я припомню тебе эти слова, если ты надумаешь развестись со мной.
        Геос был сам на себя не похож. Осунувшийся, худой, как щепка, он обвел друзей странным, счастливо-виноватым взглядом - и уставился в землю. Он увидел, какой стала Кира, и как неуловимо и необратимо изменилась  Кела. Он понял, что случилось с Ранком и Гьером. С Джаном, правда, все было в порядке, и то, что он находился на изнанке, не причиняло ему никакого вреда. Это просто стало последней каплей...
        Он даже ничего не говорил. И в глаза своим друзьям толком посмотреть не мог - не получалось. Кела осторожно взяла его за руку.
         - Перестань. Все нормально. Пойдем, перекусим чего-нибудь.
        Чуть в стороне от общей суеты стоял Арик. Вглядываясь в мельтешащие фигуры, он ждал, когда придет его очередь. И вот наконец он увидел его - того, другого, послужившего образцом для его создания и причиной его появления на свет. Он был очень худой, с огромными запавшими глазами на как будто бы стертом лице, но держался он уверенно и даже строго. Не сводя глаз с Арика, он шел прямо на него. Его, настоящего Арика, интересовал, конечно, его двойник.
         - Привет, - сказал он, подойдя к нему.  - Меня зовут Арик. А тебя как?
        Друзья, заметившие разворачивающуюся сцену, одновременно замерли, наблюдая за мальчиками. Кира и Кела переживали особенно. Первый Арик - их Арик - повернул голову в сторону, вытер рот тыльной стороной ладони, потом снова посмотрел на своего двойника. С минуту они смотрели друг другу в глаза - непохожие, совсем не похожие друг на друга. Измотанный, измученный пленом и скитаниями мальчишка с лицом старика - и другой, ухоженный, здоровый, с душой, однажды состарившейся за считанные часы. Что-то промелькнуло в глазах этого второго.
         - Коэн, - ответил он. - Меня зовут Коен.
        Арик улыбнулся, протянул руку... И они пожали друг другу ладони.
        Друзья переглянулись и улыбнулись. Всем вдруг захотелось поверить, что самое страшное осталось позади - даже если это и было совсем не так.
        Светало, но лагерь и не думал затихать. Наоброт: всеобщее оживление наконец-то стало целенаправленным: Каллан отдал команду собираться. Друзья сидели у костра, побледневшего в свете начинающегося дня. Геос ненадолго отлучался.
         - Мы отправляемся, - сказал он, вернувшись. - Простите, но отдохнуть придется в седле.
         - Да мы не устали, - сказала Кела, вставая.
        Геос покачал головой.
         - Что ж дальше-то будет, если уже сейчас так...
         - Брат, мне нужно с тобой поговорить, - сказал вдруг Арик, вставая.
         - Прямо сейчас? Знаешь, сейчас не подходящее время. Нам нужно торопиться.
         - Сейчас самое подходящее время, Геос. Я должен тебе сказать... Я не поеду.
        Все, как один, уставились на Арика. Геос побледнел.
         - Что?
         - Я сказал, ты слышал. Вы отправляйтесь. Но я не поеду с вами.
         - Но... Арик, почему?
         - Я возвращаюсь в Бастион.
        Эти слова прозвучали негромко. Но, кажется, весь лагерь замер, услышав их. Геос открывал и закрывал рот, не находя нужных слов. На него было больно смотреть.
         - Арик, какого...
        Мальчик перевел дыхание. Ему тоже непросто давался этот разговор. Но он решил идти до конца.
         - Я должен вернуться в Бастион, Геос. Пожалуйста, позволь мне это. Не подумай ничего, ты знаешь, я и сам дважды пытался сбежать. Но после того, что сделал ты, нас не оставят в покое. Я не хочу, чтобы погиб кто-то еще. Тех, во Втором нашем круге, и так было много. И раз мое заключение гарантирует безопасность кронов... Я должен вернуться!
        Бледное лицо Геоса стало покрываться алыми пятнами.
         - Не говори глупостей! - воскликнул он. - Никто не погибнет, все будет нормально. Мы в безопасности! Нам осталось только добраться до любого нашего круга. Мы скоро окажемся дома - будем купаться в нашем пруду и объедаться всякой вкуснятиной. Ты еще посмеешься над тем, что ты сейчас тут говоришь!
         - Нет, брат. Ты не понимаешь...
         - Так объясни!
        Выцветающие с каждой минутой тени и свет от костра играли на лицах обоих. Арик покачал головой.
         - Я должен вернуться в Бастион. Прости меня за то, что говорю это тебе только сейчас. Я хотел уйти раньше... Но я боялся, что анкелы вас убьют. Они ведь не пытались нас уничтожить только потому, что погибнуть мог и я. А я им нужен... Живым. Я - угроза для всех, брат. Больше они ничего не бояться.
         - Арик... - Геос схватил мальчика за плечи, заглянул ему в лицо. - С тобой что-то сделали? Почему ты молчал? С тобой же что-то сделали, да?
        Арик снова покачал головой.
         - Они не закончили...
        В этот момент послышался странный, стремительно нарастающий звук: будто бы тысячи мотыльков разом ринулись на крошечный огонек, вспыхнувший в глубокой ночи. Геос витиевато выругался.
         - К оружию! - скомандовал Коннор.
        Что-то прокричала Блай.
        А потом появились анкелы.
        Они летели высоко, и светлые крылья опаляли первые лучи еще не показавшегося над горизонтом солнца. Доспехи и оружие ослепительно сияли. Это было страшно - и потрясающе красиво.
        Ливень из стрел, обрушившийся на лагерь, снесло в сторону: сработал защитный купол. Но некоторым стрелам все же удалось пробить его, и хотя ни одна из них не поразила никого, стало понятно, что защита не надежна. Взяв командование на себя, обороной привычно руководил Коннор. Кроны подчинялись беспрекословно и слаженно. А когда на вершине ближайшего холма показалось целое анкельское воинство...
         - Хватит, - произнес Каллан.
        Кела, каким-то образом в общей сумятице оказавшаяся рядом, отчетливо это услышала. Она обернулась и испугалась: владыка кронов был серым, как полотно, взгляд его пылал, а между пальцев его опущенных, будто бы безвольно повисших рук плясали яростно-голубые молнии.
         - Хватит, - повторил Каллан.
        Качнувшись, он двинулся с места. Тяжелым, отдающим где-то в центре земли шагом он прошел через лагерь, оставив Коннора и четко выполняющих его распоряжения кронов за спиной. На краю обширной, немного возвышающейся над окружающим пейзажем площадки, где был разбит лагерь, правитель остановился. Анкельское воинство, перевалившись через вершину холма, хлынуло в долину. Где-то наверху снова зашелестело. Взвизгнув, стрела вонзилась в землю в двух шагах от Каллана. Но тот даже не взгляну в ее сторону.
         - ДОВОЛЬНО! - прокричал он, и от этого крика земля и небо содрогнулись...
        Это вот сейчас отнюдь не было фигуральным выражением. Каллан поднял руку со скрюченными, будто в судороге, пальцами и провел ей перед собой, рассекая равнину. Земля надломилась - в обе стороны бросилась стремительно разрастающаяся глубочайшая трещина, и не горячий пар вырвался из нее, не раскаленная лава плеснулась, как разыгравшийся рыжая лисица. Распирая трещину, из нее наружу полезла пустота. Великий Каллан разломил изнанку. И сквозь вырвавшееся на свободу белое ничто кроны увидели, как анкелы, опешив, остановились, смешались, дернулись назад. Но взрывная волна, грохот которой был таким сильным, что вышел за пределы всех слуховых возможностей и остался неуслышанным, накрыл крылатое войско, замел его обратно, на вершину холма. А через секунду взрывная волна подкатилась и к лагерю кронов. Подкатилась, натолкнулась на Каллана - и разбилась, разошлась надвое, и понеслась дальше, дальше, к самым краям изнанки...
        Медленно повернувшись, Каллан обвел долгим взглядом ошарашенный лагерь и снова сказал:
         - Довольно.
        Сказал он это едва слышным, оглушительным шепотом.
        * * *
        Девушка в поношенном синем платье бежала по деревенской улице. Две темные косы метались за спиной. Девушка запыхалась, на щеках горел алый румянец. Добежав до одного двора, она, не останавливаясь, врезалась в калитку - та, никогда не запиравшаяся, взвизгнула и распахнулась так широко, что ударилась о забор.
         - Мама! Папа! Я вернулась! - прокричала девушка. - Я вернулась!..
        В доме тут же поднялась суматоха. Послышались голоса, распахнулась дверь. Не помнящие себя от радости старики едва не покатились с крыльца...
        Вдруг двор заволокло сизым туманом, видение побледнело и растаяло. Через несколько минут хрустальный шар стал совершенно прозрачным. Кела, впрочем, еще долго смотрела в него, закусив ноготь. Из задумчивости ее вывел голос Киры.
         - Все в порядке? - спросила наемница. Подойдя к круглому столу, выточенному из цельного зеленоватого камня, она отодвинула стул и уселась рядом с Келой. - Она добралась?
        Кела кивнула.
        - Думаю, они не заметят никакой разницы. В конце концов, она похожа на меня прежнюю гораздо больше, чем я сама сейчас. Единственное, о чем я беспокоюсь, насколько она будет стойкая. Я ведь создала ее с помощью магии из чистой яви. Но в яви магии  больше нет.
        Кира искоса посмотрела на подругу.
         - Что, это уже доподлинно известно?
         - Да. Каллан вытянул из яви все, что в ней было, чтобы разломить изнанку. Так что человеческой магии больше не существует.
         - Ну, зато здесь теперь, считай, два мира. Анкельский - и наш. Граница наконец-то проложена.
        Кела кивнула.
         - Кстати, кроны все еще могут использовать магию в яви. Анкелы, наверное, тоже.
         - А ты?
         - И я. А еще...
         - Еще?
         - Коэн. Геос водил их с Ариком в явь, использовать силу могут оба.
        Кира усмехнулась.
         - Надо же. Кто бы мог подумать... - она потянулась, запрокинула руки на голову. - Интересно, сохранил ли свои способности тот маг... как его, Яхвильг? И где он сейчас... Если он вообще жив, конечно.
        Кела не ответила. Что случилось с магом, из-за странных планов которого две из трех расс, обитающих на изнанке мира, чуть не истребили друг друга, она не знала. Да и вряд ли кто знал. Яхвильг как в воду канул.
         - Тебе не холодно? - спросила Кела, вдруг заметив, что подруга босиком. Та отрицательно покачала головой.
         - Я привыкла уже. Так даже удобнее, вообще-то.
        Помолчали еще. Разговаривать, в сущности, было не о чем: обе девушки сидели в просторном каменном зале, расположенном на вершине одной из башен Первого города кронов. Сам город, выстроенный из темно-серого камня, простирался настолько, насколько хватало взгляда. Дома были плотно пристроены друг к другу, и от этого город был похож на просторный, гулкий лабиринт, в котором из-за углов время от времени высовывались одиночные, очень большие старые деревья. Казалось, эти деревья никогда не были порослью, а сразу появились на свет именно такими: огромными, раскидистыми, старыми. А еще в городе было много каналов. Они, перехваченные множеством каменных мостов, как ремнями, покрывали город крупной серо-голубой, поблескивающей сетью и кое-где заменяли улицы.
         - Я уезжаю завтра, - сказала вдруг Кела. - Кажется, у меня больше нет достойной причины избегать своих обязанностей.
         - Ранк с тобой?
         - Конечно. Хочу познакомить его с родителями. Не знаю, понравится ли он отцу, но ведь это мой выбор, и другого не будет... Пока я жива, по крайней мере, - сказала Кира. Она не была уверена, что кровь лучшего из кронов продлит ей жизнь и молодость, она лишь надеялась на это. Но в верности Ранка она не сомневалась. Что-то совершенно удивительное, больше, чем любовь и важнее, чем взаимопонимание, вызрело между ними, связав накрепко и до конца. Помолчав немного, Кира продолжила: - Как хорошо все-таки, что я рассказала все своим родителям, Кела. Иначе я не смогла бы дойти до конца... Вы с Гьером, кстати, не хотите наведаться к нам? Мой дом - это ведь дом и Гьера тоже. Вам там всегда будут рады.
        Кела кивнула.
         - Конечно, только не сейчас. Чуть позже, ладно? Не обидишься?
        Кира покачала головой.
         - Нет, конечно.
        Помолчали еще. Потом послышались шаги: по крутой внутренней лестнице в башню поднялся Геос.
         - Так и знал, что найду вас здесь! - воскликнул он издалека. По тому, как прозвучали его слова, можно было понять, что он запыхался. - И чего особенного вы нашли в этой башне?
         - Тут высоко, - запрокинув голову, отозвалась Кира. - Привет, Геос.
        Крон улыбнулся - привычно, уютно и, как всегда, с хитринкой. Вернувшись с двумя братьями вместо одного в Первый круг, Геос стал более сдержанным, и можно было подумать, что он, сын правителя и наследник трона, решил немного остепениться. Но улыбка у него осталась прежней.
         - Привет, Геос, - в тон подруге повторила Кела. - А ты нас искал?
        Геос уселся на край стола.
         - Мне было скучно. Я подумал, если вы тоже скучаете, то вместе мы точно что-нибудь придумаем.
        Кира улыбнулась и покачала головой.
         - Ты никогда не изменишься, Геос...
         - Ну, значит, я эталон стабильности в этом мире! Это даже почетно, в общем-то... Но не очень интересно, извините.
         - Я давно хотела спросить тебя, Геос, - сказала вдруг Кела. - Ты помнишь предсказания, которые сделал для тебя Джан?
        Геос нахмурился.
         - Ну да.
         - Так что с ними?
        Крон пожал плечами.
         - Да ничего особенного. Арика мы спасли. Нам все удалось, как Джан и говорил. Вы мне очень помогли в этом.
         - И что у нас было такого особенного? - спросила Кира. - Насколько я помню, в предсказании говорилось, что у нас есть все необходимое для твоей победы. Было бы интересно узнать, что это.
         - Я понятия не имею, Кира. Знал бы, что это, - сказал бы. Но мы же победили - значит это что-то все-таки было.
         - Ну, хорошо. А что насчет третьего предсказания?
         - Джан сказал, что мне нужно будет сделать выбор, и мой выбор меня убьет, - Геос отклонился назад, оперся ладонями о столешницу и запрокинул голову. - И поначалу я обдумывал каждый свой шаг, боясь сделать что-то не то, - сказал он, глядя в потолок. - Но потом мне это попросту надоело. Вся жизнь, оказывается, состоит из выборов - ты постоянно что-то выбираешь! И если думать о том, что каждый твой выбор может привести тебя к гибели... - Геос усмехнулся. - Если разобраться, любая цепочка выборов рано или поздно приводит нас к смерти, какими бы эти выборы ни были. Цепочка лишь может быть более или менее длинная. Я понял это и перестал задумываться над словами Джана. В конце концов, я еще жив - а значит, это его предсказание тоже еще вполне может сбыться.
         - Если крон не погибает в юности, он не погибает вообще, - напомнила Кела. - А ты, по-моему, уже стал взрослым.
        Геос с деланным удивлением взглянул на нее.
         - Разве? А я вот как раз подумываю над тем, чтобы снова сбежать ненадолго в явь, отправиться куда-нибудь, влипнуть в какую-нибудь сомнительную историю - чтобы снова стало весело и опасно. И вас я планирую прихватить с собой! А еще Тана, Ранка, Гьера, если захочет, Арика с Коэном, конечно... Ну, что вы об этом думаете?
        Кела улыбнулась и покачала головой, но по выражению ее лица было ясно, что она с удовольствием отправиться с Геосом на поиски новых неприятностей. Кира же усмехнулась.
         - Обязательно! - сказала она. - Но не так скоро, Геос. Пожалуйста, не так скоро.
        ЭПИЛОГ
        Светало. Золотистые ломти свежего солнечного света лежали по всему лесу. Между замшелых ствоов старых разлапистых деревьев тянулись белесые лохмотья тумана. Он скапливался в овражках и низинках, заливая травы невесомым молоком. Длинные клочки цеплялись за коряги и осоку. Подобравшись к одной крошечной, очень уютной полянке, обросшей ольхой, туман вознамерился залить и ее. Но вдруг полянка... встряхнулась.
        В это же время по ярко-зеленому, пышному мху, проминая в нем глубокие ямки, крался манул. Крошечные капельки росы блестели на его шерсти и усах. Манул двигался неторопливо: удачная ночная охота утомила его, он был сыт - но все же не настолько, чтобы не схватить зубами какую-нибудь зазевавшуюся пичужку, если той суждено будет оказаться у него на пути. Вообще же движения манула воплощали всю хищную грациозность его натуры. Мелкие ранние птички и зверьки затихали, затаивались, если им чудом удавалось почуять его приближение.
        Остановившись, манул огляделся и вдруг широко, сладко зевнул - аж розовый язычок задрожал от удовольствия. Время было ранене - то есть, наоборот, позднее, так что неплохо было бы лечь и хорошенько вздремнуть. Очень кстати на пути попалась прекрасная полянка: освещенная солнцем трава уже просохла, но еще сохранила прохладу.
        Перепрыгнув через поваленное дерево, манул ступил в густую сочную траву и тут же замер, едва удержавшись от того, чтобы отпрянуть назад. Ему показалось, что земля под его лапами шевельнулась. Но ведь такого же не может быть - земля, конечно, живая, в ней множество живых существ - побольше и поменьше. Но сама она шевелиться не может - это точно!
        Стоило манулу подумать об этом, как земля шевельнулась опять, и на этот раз гораздо сильнее. Уже не мешкая, манул отпрыгнул назад и притаился за поваленным деревом. Даже уши прижал, чтобы их не было видно. Ничего не произошло. Манул вытянулся, приподнял голову - ровно настолько, чтобы взглянуть на странную полянку. Да, там, в общем-то, ничего не происходило... Почти.
        Трава на полянке колыхалась, словно в ней гулял ветер. Только ветра не было.
        Осмелев, манул выпрямился, сел и принялся наблюдать. Вот земля посреди полянки приподнялась, вот она выгнулась, словно надуваясь изнутри, вот цельный холмик развалился на два - побольше и поменьше. Дерн, осыпаясь, стал подниматься в воздух. Большой, сильный подземный зверь поднимался на лапы. Вот уже показалась спина, покрытая дерном, заломилась холка, поднялась голова, блеснули крохотные яркие глаза. Зверь тряхнул головой, потоптался на месте - и вот земля осыпалась с большой кабаньей морды, покрытой зеленоватой щетиной, и бурых боков. На поляне во всей своей странной, нездешней красе стоял летх - дикий зверь с изнанки мира.
        Манул никогда раньше не видел летхов. Он вообще не подозревал о том, что они существуют, хотя его тонкое чутье всегда подсказывало ему, что, помимо привычных существ, на которых он охотиться, к корторым он равнодушен или которые сами не прочь поточить о него зубы и когти, есть еще какие-то... другие. теперь, столкнувшись с таким созданием, манул, осмелев, разглядывал его.
        Летх тем временем заметил манула и, чуть подумав, подался в его сторону, издав низкий глухой звук - словно выдохнул сразу всем своим немаленьким телом. Манул дернулся, собравшись было удрать, но вдруг передумал и тоже потянулся к летху. Звери обнюхались, потоптались на полянке, обходя друг друга, обнюхались опять. Летх снова призывно рыкнул и посмотрел на манула. Тот муркнул, склонил голову и вдруг, подскочив, отпрыгнул от летха шага на три. Оглянулся, проверяя, понял ли его летх. Тот еще потоптался на месте, ища опору, и тоже прыгнул - вслед за манулом. Так звери, играя, понеслись в наполняющуюся утренними звуками лесную даль.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к