Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Горовая Ольга: " По Замкнутому Кругу " - читать онлайн

Сохранить .
По замкнутому кругу Ольга Горовая
        Жизнь трижды сводила героев. Дважды они таки не сумели построить отношения: первый раз встретившись в выпускном классе школы, были слишком молоды. Пай-девочка и хулиган… классический сюжет. Тогда они побоялись, отпустив друг друга. Второй раз счастье ощущалось невероятно близким… Но Дана и Данил, как оказалось, чересчур по-разному относились к краеугольным понятиям жизни… Расставание тяжело и больно ударило по обоим, заставив переиграть слишком многое. И вот судьба подарила им третий шанс. Насколько теперь герои готовы рискнуть своими привычками, страхами и комплексами, чтобы выиграть у жизни счастье и свою любовь?
        ГОРОВАЯ ОЛЬГА
        ПО ЗАМКНУТОМУ КРУГУ
        ПРОЛОГ
        НАШЕ ВРЕМЯ
        Ночь пульсировала…
        Или это вихрь эмоций внутри нее бил тело в лихорадке?
        Непонятные, глупые и неуместные слезы застилали глаза, делая весь мир нечетким и словно подернутым дымкой. Дану колотило изнутри… Но, несмотря на это, она старательно держала невозмутимый внешний вид, пусть в салоне авто никого и не было, кроме нее самой, и…
        Разумеется! Как же иначе, а?! Дана ни на километр не превысила дозволенную скорость движения…
        Пай-девочка, елки-палки! Она даже выматериться не могла! Пусть и в уме! Не положено ведь…
        От клокочущей в груди ярости, она как-то бессильно ударила по рулю, отчего авто вильнуло. Ее прошибло холодным потом. В разуме мелькнул разумный упрек, что это не лучшее место психовать… Ну да, разумеется, у нее для этого вечно не место и не время! Но она все же ухватилась вновь за руль, исправив траекторию движения, сосредоточилась на дороге. Выдохнула, так и не испытав облегчения.
        Что за проклятие такое на ней?! Почему не может переломить в себе эти Рубиконы?
        Несмотря на то, что Дану буквально разрывало от дикого желания поскорее убраться с того чертовски неудачного вечера; независимо от того, что внутри все горело безумной потребностью нестись на бешеной скорости подальше от Данила, разум и вбитые за жизнь правила поведения, сами основы жизни, не позволяли ей совершить ни единого спонтанного или безрассудного поступка! И это бесило!!!
        Но ее злость на саму себя все еще была совершенно беспомощной. Все равно Дана никак не могла изменить, не в силах раз за разом оказывалась разорвать опутавшие ее оковы здравого смысла и общественных норм.
        Вечная «хорошая девочка»… Не то что он. Разве не потому она и порвала с ним когда-то?
        Внезапно, отвлекая Дану от любых мыслей и на секунду ослепив вспышкой фар в зеркале заднего вида, ее авто обогнала другая машина.
        Ха! Вот уж кто точно не волновался о соблюдении скоростного режима! Еще несколько мгновений назад она была одна на этой ночной дороге спального района. Выходит, эта машина летела ого-го с какой скоростью…
        Но и об этом движении можно было сказать «всего секунду назад»!
        Резкий визг тормозов авто впереди - и Дана вдруг осознала, что ее подрезают! Да, не катастрофично. Она успела ударить по своему тормозу, но ей явно пытались навязать остановку… И это всколыхнуло волну тревоги во всем теле.
        Ночь, окраина спального района, какие-то гаражи сбоку, темная громада парка… Что и кому от нее нужно?!
        Сердце заколотилось от страха с новой силой, все тело затрясло выбросом адреналина от стресса, руки задрожали. Но вот думалось, вопреки всему, ясно и четко! Пульс начал отсчитывать секунды в голове.
        Что за фокусы?!
        Вильнула в сторону, попытавшись объехать нежданное препятствие. Но авто перед ней тут же повторило маневр, четко показав, что ей не позволят уйти. И еще резче сбросило скорость. Так, что ей пришлось экстренно тормозить, иначе въехала бы… Однако Дана не собиралась из своей машины выходить! Не на то рассчитывают! Она дождется, пока водитель выйдет, и газанет!..
        Но и этому плану не суждено было сбыться. И Дана осознала это сразу же, как только тот самый водитель распахнул дверь и ступил на проезжую часть в свете фар ее машины. В душе будто вспыхнул огненный вулкан!
        Данил…
        Ну вот с какой радости он поехал за ней?!
        В груди что-то пронзительно защемило, заставив Дану задохнуться! Точно сердце перевернулось, рванув к нему. Но так же не бывает…
        И она попыталась взять себя в руки, привычно отвергнув все эмоции и чувства, затолкав их за некий барьер в голове, за которым привыкла прятаться от боли и страха быть непонятой и растоптанной. Образ холодного и отстраненного, уверенного в себе профессионала. В конце концов, Дана - современный хэдхантер, разбирающийся в нанимаемых сотрудниках на раз-два, считывающая людей по малейшим поведенческим признакам. За ее плечами очень престижный ВУЗ, сильный психологический факультет и уже почти десять лет опыта работы…
        Только вот сапожник без сапог и свои собственные травмы она так и не решилась проработать со специалистом, не хотелось признаваться в таких типичных и настолько, казалось бы, элементарных ошибках. А самой себе помочь - глупо и рассчитывать.
        Впрочем, зачем именно она отстегнула ремень безопасности и сама вышла на улицу, Дана в этот момент тоже не хотела понимать. Данил всегда иррационально ее притягивал, как свет лампы жалкого мотылька. Пай-девочка и самый злостный хулиган…
        Классика жанра? Да… И, вероятно, судьба будет подбрасывать ей этот сюжет снова и снова, пока не сможет его перерасти. Вот только проблема в том, что Дана и сейчас не ощущала в себе резерва для преодоления своей тяги к этому мужчине…
        - К чему этот цирк, Данил?! Хотел, чтобы я тебе машину разбила, да и себе заодно? - спасибо, голос не подвел, твердо и сурово разрушил мягкость расцветающей весенней ночи, еще прохладной, но не настолько, чтобы она замерзла в костюме. - По какому праву ты меня преследуешь снова? Какую гадость задумал? Ах, да, прости… К тебе теперь надо по имени-отчеству, видимо? Видный деятель… - не удержалась от колкого сарказма.
        Ночь действительно была теплой. А еще сладко пахло цветущими деревьями, видно, в том самом парке. Но для Даны все это перекрыл острый и холодный аромат его парфюма. А еще взгляд Данила, кажется, все-таки пришпиливший ее к месту, как булавка натуралиста того самого мотылька.
        - Дана… Ты стала жесткой. Раньше больше верила в людей, - полутьма мягкой весенней ночи скрывала черты его лица, такого до боли знакомого и совершенно нового, чужого одновременно с этим.
        Он остановился в одном шаге. Слишком близко. И настолько же далеко, не дотянуться, если самой этот шаг не сделать.
        Тревожное чувство дежавю, как будто им вновь по восемнадцать…
        К счастью, та же полутьма помогала ей скрыть, насколько сильно Дану задела их новая встреча! Вот что прекрасно - он не видел ни ее лихорадочно горящих щек, ни закушенных пересохших губ, ни дрожащих пальцев.
        - Слишком хорошие учителя попадались по жизни, Данил. Грех было не усвоить урок, - сердце трепыхалось, словно безумное, нервозность давила горло и Дана прилагала титанические усилия, чтобы ему этого не показать.
        Ни за что! Вот уж в чем не врала, так в том, что все усвоила и повторять свои ошибки не намерена! Дана ему не верила! И больше никогда не поверит, ни за что! Несмотря на то, как выяснилось, что этот чертов Казаков, так и не был исторгнут ее подсознанием и телом из нервных сплетений!
        - Люди меняются, - он медленно и плавно, вроде боялся ее спугнуть, как настороженную дичь, сделал шаг, приближаясь. А Дане и отступить некуда! Сзади авто… И он теперь слишком близко! - Неужели не дашь мне и шанса это доказать?
        - Я не верю в сказки, - хмыкнула она, скрестив руки на груди. Отгораживаясь от него, да. - Чтобы взрослый человек изменился, он должен колоссальное потрясение испытать, мучительную боль. А это не так и часто случается, Данил. Все остальное - пустые слова, обман и попытка манипуляций… То, что ты всегда любил, кстати, - повыше вздернула подбородок, своеобразно намекая, что ему не стоит приближаться.
        А Данил как бы усмехнулся. Только от этой усмешки веяло горькой иронией, которую мужчина и не пытался скрыть.
        - Я потерял единственную девушку, обладанием которой бредил с восемнадцати лет, Дана. И потерял лишь из-за собственных поступков и решений. По-твоему, это недостаточный стресс? Что твоя психология говорит о таких травмах, а, Дана? - вдруг даже с какой-то агрессией хмыкнул Данил, сделав то, чего за ним обычно не водилось - первым преодолел последний шаг расстояния между ними.
        - Мой здравый смысл говорит, что с того времени прошло пять лет, - не поддалась Дана на уловку. - И ты не то чтобы как-то пытался поддерживать связь…
        Вжалась спиной в бок авто, как стремясь отстраниться от напирания самой его энергии, жара тела, проникающего в нее и сквозь слои одежды, пусть Данил все еще сохранил минимальное пространство между ними. Елки-палки! Она до последней впадинки и выпуклости ощущала его тело! И вот эти самые выпуклости ее очень уж нервировали!..
        Потому что чувствовала его напряженное желание, словно вибрирующей дугой на нее перекидывающееся! У самой в груди неистовый жар, растекающийся по жилам жидким расплавленным золотом! Будто одно мгновение ока и оба огнем дышат!
        - Ты уверена в этом, Дана? - впервые перебив за этот вечер, он внезапно коснулся горячими пальцами ее сжатой в кулак ладони.
        Раскусил! Все увидел, считал на инстинктах… А она-то надеялась, что скрыла свои эмоции… Ха! От этого легкого прикосновения заколотило все тело! Прошило каждую мышцу безумной энергией той тяги, что всегда между ними пульсировала, с самой первой встречи! Ее карма… Потребность, от которой ни годы, ни накопленный опыт за жизнь, ни здравый смысл никогда не помогали!
        А ладонь Данила уже скользнула вверх по ее руке, дразня жаждой ощутить этот жар кожей к коже, заставляя дрожать и тянутся к нему, вопреки тому, что Дана знала об этом мужчине…
        Он наклонился еще немного вперед, одновременно с этим поднявшись пальцами до ее шеи. Накрыл точку, где с сумасшедшей скоростью бился пульс, ломая всю ее браваду. Да! Такой желанный и настолько неправильный контакт! Обхватил, то ли согревая, то ли обжигая ее кожу, поглаживая большим пальцем мочку уха Даны. Их лица так близко, что видно напряженные контуры мышц на его челюсти и у глаз. Губы в миллиметре друг от друга… Но не пускает сам себя, держит в железной узде, она по глазам видит.
        - Ты точно уверена, что я не поддерживал с тобой связь? - хрипло и жестко выдохнул ей в самые губы, заставив задохнуться.
        А Дана… Нет, она не была в этом уверена. Потому что, как Дана не лукавила бы даже внутри себя, все эти годы между ними существовала тайна, которую, казалось, они прятали сами от себя…
        - Дай мне еще попытку! - этот низкий голос, будто ей под кожу проникал, вспарывая вены, пуская снопы искр.
        - У тебя уже было две, - она все продолжала сопротивляться, несмотря на то, что и голос уже предал, став ломким, полным чувств, которые и за годы никуда не делись!
        - Каждый ребенок тебе скажет, что попыток должно быть три, - горячие губы коснулись ее щеки, кажется, пылающей так, что ночь становилась светлее. Там, где на ее шее лежала его ладонь, как след от ожога запечатлелся, а Данил еще и поглаживает, дразнит, покрывая короткими, сильными поцелуями уже скулу. - Это же основа основ любой сказки, народной мудрости… Бог, и тот троицу любит…
        - Я не верю в сказки, - когда ее руки успели уцепиться в его плечи?! Дана словно прильнула к нему. Какие-то дурацкие базовые инстинкты!
        - Тебя же учили лечить ими разум и душу, - в какой-то момент и Данил, похоже, сдался, обхватил ее, притиснув к себе сильно-сильно, заставив их впервые за этот вечер очутиться настолько плотно, вновь совпасть каждой частичкой. Так, что и эта телесная дрожь в резонанс попала! - Дай мне эту попытку, последнюю, Дана! И я докажу, что изменил в своей жизни все! - его взгляд полыхал в ночи так же, как ее кровь под кожей.
        Прижал Дану к авто, навалился всем телом, зарывшись жадными пальцами в прическу, растрепывая прилизанные волосы, уничтожая гладкую сдержанность формы, как-то молниеносно вытянув все шпильки. Вот как умудряется? Пара секунд - и от получаса ее стараний ни следа! И та самая небрежность разлетающихся прядей, которую только около него и позволяла себе иногда, а Данил балдел, ловя эти локоны губами…
        Зря, не стоило вспоминать. Давно из памяти стереть следовало…
        В эту секунду, будто в мысли ее заглянув, Данил прижался к виску Даны! Властно, даже жестко немного! С ощутимой силой. Прошелся по волосам короткими поцелуями, шумно втягивая в себя ее запах, будто не мог надышаться. Обхватил затылок горячей ладонью, прижал к себе теснее, скользнул на скулу ртом, щекочет лицо своими ресницами. Опять к уху ее вернулся и подло захватил губами мочку, щекочет, дразнит, посасывает, словно леденец. Кайфует, кажется, играя с небольшой сережкой, отчего у нее по позвонкам и холод, и жар, и капли пота на коже выступают! Будоражит, тревожит, наружу вытягивая все то, что она забыть столько лет пыталась! А Данилу хватило одной встречи, меньше часа по времени, чтобы все воскресить! И серьги эти для него, будто магнит!..
        Всегда подозревала, кто именно ее «таинственный даритель»… Потому и носила, наверное.
        - Д-а-а-на! Мы же костьми спаяны! Дай мне еще один шанс! - шепчет низко, так, что ее до тех самых костей пробирает, душу колотить начинает. Из горла рваный вздох-всхлип.
        И у нее сейчас нет сил отвести глаза! Губы к губам, чуть пряный запах его кожи заполонил легкие. Дразнит, не нападает, лишь разжигает невыносимое желание и потребность в поцелуе, жар которого столько лет не ощущала. А оно не забылось! Каждое мгновение, весь их огонь и обоюдную потребность помнит! Та по ее венам сейчас ревущим потоком растекается, круша принципы, адекватность и понимание верного. Она просто хотела к нему! Иррационально, по-глупому, даже немного примитивно, словно просто выстреливает из спинного мозга нечто сокровенное, непокорное голове и вбитым за жизнь правилам.
        Крепче сжала руки.
        Дикое, почти непреодолимое желание поддаться, уступить… Вновь ощутить то, что только Данил умел в ней распалять, безумие чувств под кожей и в сердце! Блаженное безрассудство, когда сердцем живешь, эмоциями, а не головой! А он смотрит на нее с требованием, едва не с приказом. Давит своим характером и харизмой, их общей зависимостью друг от друга.
        И Дана четко понимает - не знает, где найти силы отказать? Самой себе в первую очередь…
        ГЛАВА 1
        НАСТОЯЩЕЕ
        У Данила всегда была дурная привычка ее преследовать! С самой их юности.
        Ну, хорошо, возможно, это и не так называется… Хотя, а как иначе обозвать неискоренимое и нелепое стремление Данила всегда… ВСЕГДА выяснять, где она живет, куда ездит; ходить по пятам до дома, университета, ну или вот, как этим проклятым вечером, на машине ехать едва не впритык.
        Зачем? Дана не сомневалась, что он и так ее адрес знает. Только сама ведь запретила ему в ее жизни вновь появляться. А оно вон как вечером сегодня сложилось. Кто бы мог угадать: случай или все же продуманный ход со стороны Данила?.. Она была о нем достаточно высокого мнения, чтобы допускать и такой вариант.
        Мама сказала бы, что она излишне этого «молодого человека» демонизирует, пусть и стоит остерегаться всегда. А вот отец… Он вполне бы разделил такой ее вариант, без сомнения. Только с одобрением, а не с осуждением, как Дане казалось. Несмотря на имеющиеся претензии к пути и поведению, Данил нравился ее отцу, чисто по-мужски так, тем единством духа, который женщинам всегда сложно понять.
        Скучала по родным… Надо бы позвонить. Уже года три, как родители по большей части заграницей жили. Перебрались туда, где море близко и потеплее, даже зимой. Приезжали сюда на месяц-два, Дана к ним нередко летала, к счастью, сейчас с этим проблем не было, наладили едва не ежедневное авиасообщение, но все равно скучала. Иногда они ее туда же перебраться звали, но Дана… просто не могла, наверное, не была готова.
        Однако сейчас точно не это основная проблема.
        Фыркнув, она отвлеклась от зеркала заднего вида, в котором то и дело проверяла, не отстал ли Данил? Было нелепое искушение весь остаток ночи кружить по городу ему назло. Просто чтоб досадить. Но и сама же устала. Зачем мучить обоих? Только проблема в том, что так и не решила, позволит ли ему с ней подняться или пошлет подальше (ага, будто бы она хоть раз его посылала…).
        Дана не смогла бы точно ответить сейчас: хотела, чтобы он сдался или, наоборот, мечтала о том, чтобы продолжал с таким присущим Данилу упорством бить в одно место, разрушив-таки плотину ее здравого смысла, обиды и разочарования в прошлом.
        Или и это самообман?
        Хотела…
        Огромная моральная проблема Даны заключалась в том, что без этого мужчины ее жизнь стала совершенно иной: пресной, серой, плоской и пустой какой-то. В первый раз, когда их пути разошлись, не испытывала такого. Да, скучала, вспоминала, даже ценила все то, что он сделал для нее… и чего не сделал тоже. Но университет, новые знакомства, новая жизнь и увлечения захватили, отвлекли, да и не испытывала тогда такого накала, кажется.
        А вот потом, когда их жизненные пути во второй раз пересеклись, - взрыв супернова, саму личность Даны разнесло на атомы!
        Оттого потом… Утрачен был смысл. Долго в себя приходила. Да и справилась ли?
        И, несмотря на то, что Данил обманывал ее во всем, как оказалось, независимо от того, что он был вообще не тем, за кого себя выдавал, для ее души и сердца это не имело ровным счетом никакого значения! Сколько бы разум и совесть не напоминали, что он лицемер и ловкий притворщик, Дана не могла избавиться от чувств. Влипла в него, впаялась, как глупая мошка в янтарь. И никакой надежды выбраться, сколько бы ни старалась все эти годы.
        Автоматически продолжая следить за дорогой, завернула в свой двор. Припарковалась, все еще поглядывая назад. Данил также оставил авто неподалеку, вышел и направился в ее сторону. Дана с мысленным вздохом выбралась из своей машины.
        …Она не дала ему ответа на той дороге у парка. Где-то отыскала силы, чтобы просто отвернуться, когда Дан целовать начал.
        - Отпусти, - едва слышно попросила в его губы.
        Данил замер, не удерживал, пусть и чувствовалось, что ему очень хочется. С некой наигранностью и показушной демонстративностью развел ладони, словно делая акцент, что не удерживает ее. Отошел на шаг. Но ведь и не больше, все равно близко-близко стоит, не позволяя ей вырваться из этого облака его силы и харизмы.
        - Хорошо, я тороплюсь, - будто бы услышал он ее, но так ли это было на самом деле? - И сейчас отступлю. Дам тебе время… Только знай, что я наконец-то добился того уровня, с которым готов идти к тебе! И добился всего честно! - с некоторым вызовом, как казалось, глянул Дане в глаза твердо и жестко. - Так что теперь я не сдамся, Дана! И тебе докажу, что стою каждого дня того доверия и любви, которые ты мне пять лет назад подарила; что теперь заслуживаю каждой минуты! - голос Данила звучал напряженно, с давлением, с напором. - И большего хочу!
        Было очевидно, что этот мужчина точно настроен решительно. У нее в солнечном сплетении что-то мелко затрепетало, словно тонкие крылья бабочек… или робкая надежда?
        Но разве Дана не слишком взрослая, чтобы в сказки верить…
        - Уже поздно для любых громких заявлений. Начало первого ночи, - очень разумным и уравновешенным тоном, пусть и подпорченным дрожью, заметила она, не глядя ему в глаза.
        И самой противно стало: как отмороженная какая-то! Ему не отвратительно все это слушать разве? Неужели и такая привлекает его? Себя Дана раздражала…
        Как от этого «пай»-гена избавиться? Как позволить себе самой стать истинной? Другим помогает, а себе не может…
        Бессильный вздох этого раздражения вырвался из прикушенных губ, больше на стон или всхлип похожий. Зажмурилась, прижав руки к лицу.
        - Дана! - Данил вновь к ней рванул, тут же обняв с невыносимой силой. - Девочка моя!
        Как так возможно?! Сколько лет порознь, а с лету друг друга улавливают и понимают.
        - Почему ты никогда не боишься, Данил? Не колеблешься? - сама не поняла, как это с губ сорвалось? С чего вдруг решилась спросить то, что со времен школы мучило?
        - Боюсь. И часто. Только не могу себе такого позволить. Права больше на сомнения или промедления не имею. И так сколько времени уже потерял, - Данил как-то кривовато усмехнулся. Непривычно, незнакомо. И обнимал крепко, согревая и успокаивая…
        Его запах ей даже сладость начавшейся весны перебивает! Только Дане все равно было сложно избавиться от страха, ему довериться. Да и не объяснил же еще ничего.
        - Слишком многое на кону для меня стоит. То, чему я теперь в полной мере знаю цену. Та… - его взгляд дает и без слов понять, что о ней сейчас говорит.
        А ее все сильнее трясет! Сколько всего случилось! Слишком много времени разделяло их. Годы!.. Почему только сейчас появился, если, и правда пытался ей что-то доказать? А если бы она замуж вышла к этому моменту?
        Хотя и понятно, если посмотреть на то, кем он стал, - такого положения за пару месяцев не достичь, особенно, коли теперь не врет и по-честному всего добивался, своим упорством и силой, а не так, как раньше…
        - Надо домой ехать, - как трусишка, возможно, отвела взгляд.
        Прижалась лбом ему к плечу. Вздохнула тяжело, давя все еще неясно откуда вылезшие всхлипы, хоть и не плакала вроде. И отойти от него надо было, если откровенно. Зачем все усложнять? И без того невыносимо, уже который год нарывает в груди незаживающая рана.
        - Хорошо. Ты права, зря я напираю, - было так неожиданно услышать от Данила подобное, что Дана даже голову вскинула, уставившись ему в глаза.
        Те блестели хитрым отсветом. Уже явно что-то у Казакова на уме… Она же великолепно знает, насколько этот мужчина горазд на планы и придумки, тот еще стратег! Тут его мало кто мог переплюнуть.
        - Данил… - будто предостерегая, тихо одернула.
        - Не волнуйся, Дана, сегодня не буду тебя мучить. Садись в свое авто сама, я сзади поеду, чтоб без происшествий…
        - Без происшествий, потому что ты проследишь, или потому что в другую машину сядешь? - не удержалась, съязвила с сарказмом.
        Данил коротко рассмеялся, видно, оценив.
        - И потому, и по другому, - хмыкнул.
        Сам распахнул для нее дверь авто, на секунду вновь крепко прижав к своему телу. И она отметила его выдержку! О, да! В таком положении очень хорошо ощущалось, насколько сильно Данил по ней соскучился! Во всех смыслах… Его возбужденное твердое тело в ее изгибы, как родное, всей этой твердостью впечаталось! Но…
        - Я не готова обсуждать… - заметила Дана, сев все же за руль.
        - А мы и не обсуждаем. Сегодня. Отложим до завтра, - на мгновение он еще раз прошелся ладонью по ее волосам, растрепанным его стараниями.
        И сам тон Данила, как держался - все просто кричало о том, что он не собирается отступать! Как и всегда.
        Вот Дана больше и не спорила. Какой смысл доказывать что-то глухому бетону? Сколько раз уже разбивала свою голову и сердце об него? Завела авто. А Данил следом поехал.
        Теперь же они под ее домом… Действительно позволит ей свободно уйти? Или все же начнет искать повод, чтобы подняться следом? Вышла, глянув на него с вызовом.
        - Не прожигай меня глазами, Дана, - усмехнулся Данил, тут же уловив это настроение. - Я только проведу тебя до двери, чтоб спокойным быть, что ничего не случилось.
        - И как же это ты эти пять лет спокойно спал, не провожая меня? - с сарказмом хмыкнула.
        А Дан так глянул, что у нее эта ирония в горле застряла. И появилось очень странное подозрение, что таки провожал. Может, и не постоянно, тайком, словно в школе, когда больше на шпиона смахивал.
        Отвернулась, пытаясь наощупь найти ключи в сумочке. Пошла к подъезду.
        - В основном, плохо я спал, - едва слышно донеслось ей в спину. Слышала шаги Данила позади.
        Но вновь глянуть на него не решилась. Точно есть, о чем поразмыслить. Чересчур много вопросов и к себе, и к нему тоже. Поднялись на третий этаж по ступеням, невысоко для лифта, да и вряд ли кто-то из них был готов оказаться в замкнутом пространстве вместе, пусть и на пару мгновений.
        - Хороших тебе снов, Дана, - на долгое мгновение ладонь Данила обхватила, обожгла ее шею под волосами.
        Сердце вновь в дрожь, тело на взводе! С неистовой силой развернуться хочется, поддаться ему! Обхватить за шею руками и самой втащить в темную прихожую…
        Но, вместо всего этого, Дана лишь кивнула.
        - И тебе, Данил. Неожиданно было вновь встретиться, - попыталась до последнего остаться вежливой и сдержанной.
        - А вот и зря, девочка моя. Ты меня всегда ожидать можешь, - вдруг хмыкнул Дан и, воспользовавшись тем, что она удивленно к нему после такого заявления обернулась, на короткое мгновение жарко и жадно прижался к ее губам.
        Боже! Почему так мало?! Было дикое искушение зубами его губы ухватить, заставить продолжить!
        И нет, это совсем не Дана разочарованно простонала, когда он все же отступил.
        - Спи крепко, - усмехнулся Казаков, точно собой до чертиков довольный. И спустился вниз по пролету, пока Дана лихорадочно пыталась цифры от собственного кода сигнализации вспомнить.
        Как он будет сегодня спать? Крепче, чем за все последние месяцы, если не годы!
        В этом Данил был железобетонно уверен. Потому что наконец-то достиг той линии старта, с которой начнется новый виток в их жизнях. И чтобы Дана себе не думала, они проскочили поворотный момент!
        Да, он это рассчитал и годами планировал! И видел по глазам любимой женщины, что она это поняла. Не была согласна, похоже, но это и неудивительно при их багаже.
        Данил не то чтобы право имел ее упрекнуть в таких сомнениях… Но он прошел слишком долгий и охренительно сложный путь от той точки, где они расстались пять лет назад и до сегодняшнего момента, чтобы и дальше тянуть. И да, черт побери, триумфально (!) появился перед ней сегодня на этом званом вечере, мероприятии, куда только по особому «фейс-контролю» допускались участники с таким положением в высшей лиге их бомонда, чтоб не к чему было придраться.
        Данил все жилы себе порвал, чтобы забраться на эту вершину в максимально сжатые сроки, набивая шишки и ломая кости, когда опять и опять падал на самое дно. Переплавляя себя самого и жизнь, мозги в горниле этого долбанного «нового смысла»!
        Не сказать, что данный путь прогулкой назвать можно было. Чистилище… Себя ломать всего тяжелее, шаг за шагом проходя все те круги и бездны ада, куда он предпочел бы и дальше не заглядывать. Но ради Даны…
        Так что да, он будет зубами и ногтями сейчас цепляться, окружать и «преследовать» ее, как Дана вечно его подкалывала, но точно не позволит ей вновь ускользнуть! Не в этот раз! Сам понимал, насколько расточительно и беспечно вел себя раньше, упустив слишком много шансов их обоих счастливыми сделать.
        Правда, откровенности ради, стоило признать, что это понимание не далось легко Данилу. Вовсе нет! Горький урок. И настолько дорогой, что порою казалось, и жизни не хватит, чтобы расплатиться.
        Первое время после расставания он был дико зол на Дану. Бесился… Обещал себе, что больше никогда близко к этой чертовой зазнайке и чистоплюйке и на километр не приблизится!..
        Но всего пары недель хватило, чтобы понять: настолько выбило из колеи потому, что слишком сильно нужна ему эта женщина! До хрипа, до тряски и ломки. А еще потому заело так, что она была права. В каждом слове, упреке и оценке того способа, который он выбрал по жизни. Ни в чем же не ошиблась, по итогу, как в воду глядела, предрекая крах… Эта ее треклятая психология помогла? Или же просто об очевидных вещах говорила, на которые сам Данил не хотел внимания обращать, ища простые и легкие пути?
        Дана-Дана… Она всегда, как и в школе, в тот последний год, что и познакомил их, то и дело пыталась наставить его на путь истинный. А Данил не желал слушать. Своим пониманием жить хотел, всему миру доказать… Что? Что сам по себе лучший, самый сильный и хитрый? Что ж, отгреб по полной за свою самоуверенность и неумение принять дельный совет от человека, которому был бесконечно дорог.
        Иногда судьба играет в подлые игры… И ты оказываешься конченным однолюбом. Как и та, в кого ты влюбился по уши со школьной скамьи.
        Казалось бы, чего лучше?! Живите всю жизнь с этой любовью и наслаждайтесь! Это же джекпот!
        Да только если у вас кардинально разные взгляды на саму жизнь и то, как от нее получить все, ни фига не складывается. Долбаная ловушка. Отношения идут наперекосяк и при самой огромной крышесносной любви, превращаясь в пекло… Особенно тогда, когда впадаешь в отчаяние, потому что все прахом сыпется.
        Теряешь веру… Хочешь не хочешь, а пробуешь с другими, потому что сил нет уже, чисто физически разрядки хочется. Высматриваешь, ищешь в чужих людях ее смех, ее робость и огонь вперемешку… И ни черта! Только раз за разом убеждаешься, что аж тошно от любой другой, до гнойных «вавок» в голове от таких попыток. И снова даешь себе подзатыльник, ищешь новые способы и пути к той самой, кроме которой и не нужен никто больше.
        И у Даны та же беда, сто процентов знал, не выпуская ее из своего поля зрения все эти годы.
        Хоть в этом не сомневался никогда, Дана всегда была с ним искренней. Пусть и боялась временами самой жизни, кажется, опасаясь, застывала, как льдом скованная… Но не с ним!
        Черт! Как же тяжело было сейчас просто развернуться и уйти, оставив ее одну, когда после всех этих лет изнутри вены рвало невыносимой потребностью впритык оказаться!
        Сев за руль, Данил глянул наверх, проверяя окна ее квартиры. Показалось, что в темном окне силуэт маячит? Очень хотелось верить, что нет, не обман зрения, и Дана смотрит сейчас сюда, во двор. Следит за ним.
        Знала бы она, сколько раз он на самом деле приезжал сюда за эти годы, чтобы вот так же быть к ней ближе! В поисках некой иррациональной уверенности, что все удастся, и он сумеет добиться успеха, ее вернуть! Точно, что полоумный маньяк! Наверное, все же хорошо, что Дана не в курсе была, а то имела бы право в полицию идти писать заявление о преследовании, Данил бы понял.
        Пусть и так не могла не понимать, что он всегда неподалеку был. Связь… Как незримая нитка, крепче любого кевларового каната, между ними всегда, будто звенела напряжением, не отпускала ни одного из них, сколько бы всего не стояло против!
        И эти сережки на ней - как отвал башки! Он тогда последнее, что у него осталось, тот самый «Ролекс» (настоящие часы, не подделка, которыми гордился и кичился) заложил в ломбарде… Его никто не понимал: в долгах, как в шелках, слишком опасные хвосты и обязательства за плечами, реальная угроза жизни… Тут бы прятаться от опасности, залечь на дно… А Данил последнюю ценную вещь отдает за полцены, лишь бы Дане подарок послать на День рождения… Ну и по хрену!.. И тогда, и сейчас на мнение остальных было. Всю их жизнь плевать хотел на смешки и косые взгляды окружающих. Ни черта они не понимают. Не дано тем, кто ни разу подобного человека на своем пути не встречал… Даже теперь Данилу было по барабану на все то, что друзья говорили годами, да и на то, что не только не наскрёб денег, чтобы часы выкупить, а и голодный потом еще два дня ходил, потому что надо ж было еще и букет роз отправить, куда ушли последние гривны… Плевать! Зато она и сейчас в его серьгах ходит! И не может не чувствовать, не понимать, кто даритель. Это он тоже в глазах Даны увидел, когда заикнулась за связь. Знала… И все равно носила. А
это до фига для него значит! Больше любого успеха в деле, на которое подвязался, хотя и тут ей доказать хотел, что может и умеет и вот так тоже, кровью и потом, но по-честному. Как она усомнилась когда-то.
        И Данил ей не даст в отказ уйти, по этой причине тоже.
        Завел авто, он все же выехал в сторону собственного дома, продолжая кулак к лицу прижимать - пальцы пахли ее кожей, духами Даны. Добираться еще минут двадцать, как ни крути, хоть и по пустым дорогам. А поспать сегодня все же нужно.
        ГЛАВА 2
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Ты не обязана с ними дружить, золотце, если нет желания. Даже можешь не разговаривать. Я понимаю, что они все ниже нашего уровня, и это вовсе не те люди, к которым ты привыкла. Не твои друзья, - немного нервным движением мама вытащила из дорогой кожаной сумки тонкую пачку сигарет.
        Достала одну, едва не сломав подрагивающими пальцами с идеальным маникюром, так же дёргано как-то щелкнула зажигалкой, беззвучно чертыхнувшись, когда огонек зажегся не с первого раза. И, наконец-то, затянулась, кажется, с ощущением настоящего облегчения. Посмотрела на Дану через зеркало заднего вида, словно искала у дочери понимания и поддержки.
        - Это будет тяжело, но семья оказалась в непростой ситуации и нам всем приходится идти на жертвы и компромиссы, - взгляд мамы был встревоженным, скорее всего, она опасалась, что дочь злится или обижена.
        Зря, по сути. Хотя поначалу такие чувства действительно имели место… Ой, ладно, с самой собой можно и откровенно: она обиделась и бесилась, обвиняя родителей во всем на свете! Ведь это они должны были продумать свои решения, чтобы семья не была теперь в подобной ситуации! И целиком их вина, казалось, в том, что Дана вынуждена теперь покинуть свою школу, которую любила, чего уж там, и всех своих друзей, сам привычный с раннего детства образ жизни…
        Все эти эмоции бурлили в ней первое время, смешиваясь с негодованием и некой, еще немного детской, наверное, капризностью. Но потом… когда Дана проворочалась с боку на бок всю ночь, прокручивая в голове все эти возмущенные мысли, и поднялась, привычно спустившись на завтрак в столовую, - отпустило. Пришло иное понимание.
        Дана впервые заметила, насколько измотан и устал отец, он будто постарел на десять лет за последние пару месяцев. Сидит вон, над тарелкой с омлетом, а еду, как и не видит. Курит точно уже не первую сигарету, да кофе пьет кружками. Под глазами темные тени, столько заломов на лице внезапно…
        И мама, настороженно замерев на своем стуле, с тревогой наблюдает за ним, также затягиваясь тонкой сигаретой с вишневым ароматом. Такое впечатление, что вот-вот сорвется с места и на помощь мужу бросится, о чем бы ни попросил.
        Тяжелая атмосфера в доме, напряженная и как беспросветная какая-то.
        У отца проблемы в бизнесе, партнер подставил и крупно - это все, что Дане сказали. Но и этого хватило, чтобы понять простую вроде бы вещь: даже от взрослых не всегда все в жизни зависит, и не все возможно просчитать. Иногда надо уметь и принять ситуацию. А самое лучшее, что она может сделать, не обвинять родителей, а помочь им поддержкой и пониманием. Ведь не пять и не десять лет! Нет повода и оправданий для истерики…
        Да, теперь им придется многое в жизни поменять на какое-то время, пока отец не выровняет ситуацию… Но ведь перспектива и план имеется, значит, есть в каком направлении двигаться.
        - Все нормально, мам. Я понимаю, - сигаретный дым с вишневым ароматом заполнил салон дорогого авто.
        Давно привычный запах, мама курила, сколько Дана себя помнила. Но сейчас он казался удушающим. Слишком острыми были новые ассоциации про тихие, нервные разговоры родителей на кухне, тут же затихающие, стоило Дане спуститься вниз; про заплаканные мамины глаза и такие же красные, испещренные прожилками от усталости и напряжения, глаза папы…
        Беда свалилась на их семью. То, чего не ожидали, а теперь вот приходилось менять всю жизнь.
        - Ты только пойми, что это ничего не значит. Просто нам репетитора тебе оплачивать легче, чем бывший лицей. А так, ты и к вступительным экзаменам подготовишься хорошо, и школу закончишь, - будто и не услышав ее, продолжала говорить мама, слишком сильно затягиваясь. Нервничала. - Зато поступишь в самый лучший университет, как мы и планировали! Мы за счет этого года денег сэкономим, - интересно, она Дану уговаривала или саму себя?
        Впрочем, глядя из окна авто на здание местной школы, маму можно было понять. Как и проникнуться тем отчаянием, которое сквозило в ее голосе.
        Школа была самой обычной, районной. Самое забавное, что она находилась тут все то время, что Дана росла. И, не будь все иначе, Дана здесь училась бы, скорее всего. Но ее семья многие годы была хорошо обеспечена. Даже прекрасно… До недавнего времени. И девочку с первого класса определили в престижный лицей, расположенный в центре города, куда ее все десять лет и возила мать. Пока не возникли «проблемы».
        Теперь этот вариант был им не по карману, потому как лицей - платный. И стоимость обучения весьма не дешевая. Не просто так, конечно: и оснащение, и ремонт, и досуг в лицее - все было организовано на высшем уровне. Не хуже, чем в тех элитных школах, что в фильмах про Америку или Европу показывали. И Дана привыкла к этому.
        Потому, наверное, когда они с матерью принесли документы месяц назад в эту школу, она испытала настоящий шок. Мрачные коридоры, в которых стены выкрашены грязно-розовой краской; на полу протертый линолеум; старые парты; потолок и стены, выбеленные выше уровня ее плеч, - это все угнетало. Самые обычные доски, которые невозможно отмыть от мела грязными тряпками; стулья, по надписям на спинках которых несложно было отследить всех, кто сидел на данном месте; столовая, лишь пройдя мимо которой, Дана испытала приступ тошноты…
        «Самая обычная школа», как мантру раз двадцать повторила мать, пока они ждали директора… Это выражение заиграло для Даны новыми красками, в основном, мрачными, блеклыми и безрадостными. Только и счастья, что это всего на один класс…
        Да, не так она представляла свой выпускной год в школе, совершенно не так!.. Но и родители, однозначно, иные планы на их будущее строили, так что… Дана просто решила, что сосредоточится на учебе, и все.
        Однако сейчас, глядя на парней, часть из которых, вероятно, ее будущие одноклассники, кучкой курящих за углом школы, гогоча и сплевывая на землю, особо не таясь; на девчонок, проходящих мимо их авто, с интересом оглядываясь, при таком макияже, словно в театр вечером пришли, или на фотосессию, а уж никак не в школу, Дана с новой силой ощутила, насколько огромен разрыв между этой реальностью и тем, к чему она привыкла. Это… пугало, да. Но она же решила, что не будет искать здесь новых друзей.
        Ей довольно и того, что старые отдалились, узнав причину перевода Даны, как будто такие проблемы заразны, ей-богу! Такое… предательство со стороны людей, с которыми она училась и выросла, по сути, больно задело девушку. Настолько, как еще не ударяло ничего. Впервые она на себе прочувствовала то, о чем не раз рассказывали или намекали родители: репутация и доход часто значит немало для окружающих. И огромная ценность те, кто останется рядом и тогда, когда ты в беде. Таких людей стоит ценить.
        Выходит, Дане с этим не повезло, и настоящих друзей она заиметь не сумела. Все те подруги, с которыми она жила год за годом, болтала обо всем на свете, ходила на танцы, обсуждала парней и первые влюбленности… Все предпочли заверить, что все останется «как прежде» и тут же исчезнуть на горизонте.
        Ну да, семья Даны теперь не могла позволить себе отправить ее на отдых заграницу или встретиться в каком-нибудь элитном загородном клубе, где привыкли отдыхать раньше.
        Ладно. Думать об этом было еще горше, чем рассматривать новую «альма-матер». Дана заставила себя распрямить плечи и спину, повыше вскинуть голову, как учили на уроках этикета в том самом лицее.
        - Все нормально, мам. Я все понимаю, - как можно спокойней и уверенней проговорила она, подхватив рюкзак с сиденья.
        Вышло, наверное, не очень убедительно, мама как-то странно глянула на нее в зеркало. Но иначе Дана не сумела бы.
        - Спасибо, солнышко, - затушив окурок, выдохнула мать все так же тяжко.
        - Ладно, я пошла, - Дана открыла дверь. - И, мам… тут близко, тебе не стоит за мной приезжать. Я и сама дойду. Всего-то и пути, что три двора перейти, - тем тоном, который, как казалось Дане, подчеркивал ее взрослость и самостоятельность, проговорила.
        Кажется, убедительно. Во всяком случае, мама кивнула.
        - Если ты уверена, - задумчиво вздохнула она, еще раз глянув на унылое здание школы. - Если что, любые вопросы или сложности, звони, Дана, хорошо? Это не твой лицей, тут всякое возможно… - не договорив, мама повернулась, наблюдая, как Дана выходит.
        - Да, конечно, - уверенно отозвалась она и прикрыла дверь.
        Дана точно не собиралась влипать ни в какие неприятности.
        Одноклассников сложно было назвать единым коллективом. Более того, разобщенность этой группы, наличие своих подкаст и меньших группок настолько бросалась в глаза, что ни о каком духе единства здесь и речи не шло. Даже Дана, всего лишь посещавшая в своем прошлом лицее кружок психологии последние три года, подметила данный факт быстро.
        Как ей вписаться в такую разношерстную толпу? Явно непростая задача. Но ее-то перед Даной и нет, по факту. Зачем сюда, вообще, вписываться? Будет этаким одиноким сателлитом. Спутником с непересекающейся орбитой.
        А еще в данной школе не было единой формы. С одной стороны, оказалось, очень удобно, что можно прийти на уроки в джинсах и кофте, но с другой - так непривычно! Да и видеть такую пестроту и различия в одежде других - тоже странно. Новый опыт, конечно, развивает мозг, но так дивно это все!
        Да и если посмотреть на то, как все эти одноклассники рассматривали ее саму, особо и пересекаться не хотелось. Нет, не то чтобы с какой-то угрозой или враждебностью, но и дружелюбием особо не пахло. Она их также, кажется, удивляла чем-то. В общем, было сомнительно, что ей очень захочется подружиться с кем-то. Хотя… время покажет, у Даны пока хватало других проблем.
        - Там есть место за второй партой, Дана, можешь пока туда сесть. А дальше посмотришь, определишься.
        Людмила Николаевна, классный руководитель, которая встретила ее у кабинета директора пару минут назад и привела сюда, махнула рукой в направлении пустой парты. Вот, кто был рад появлению Даны в стенах этой школы, кстати, так это Людмила Николаевна. Особенно, когда табель ее увидела. Перспектива появления в классе добавочной медалистки, очевидно, воодушевила немолодую уже учительницу. Причем настолько, что она и не думала сей факт скрывать.
        Рассматривая сейчас класс, Дана предположила, что отличников здесь не очень и много. Как показалось ей, возможно, еще пара человек, сидящих на первых партах и как-то очень уж отчужденно держащихся с остальными. Они даже не оборачивались назад, вопреки тому, что многие, занимавшие парты от третьего ряда и до последнего, вертелись, шушукались и тихо переговаривались между собой.
        - Хорошо, - кивнув классному руководителю, Дана направилась к пустой парте, в последнем ряду у двери класса.
        Но дойти туда без приключений ей не удалось. Стоило Дане пройти два шага, как дверь кабинета распахнулась и в помещение зашел парень… Вот только двигался он спиной к ним, продолжая разговор, по всей видимости, начатый в коридоре:
        - Да, давай после уроков на стадионе встретимся, - договаривался парень с кем-то, кто остался снаружи, а следовательно, не видел, что они вот-вот столкнутся.
        Не желая ничего подобного, Дана отступила влево, но в этот же момент раздался возмущенный оклик классного руководителя, спутав все.
        - Казаков! Ты совсем страх потерял?! Хочешь год в кабинете у директора начинать?! Урок уже пятнадцать минут, как идет! Где тебя черти носят? - Людмила Николаевна точно не относилась к тем учителям, которые поддерживали демократический стиль общения с учениками.
        Только от ее крика парень, похоже, до сих пор не заметивший саму Дану, резко обернулся, отступив в ту же сторону, куда уже дернулась она. Наверное, столкновение было неизбежным… И парень все же буквально впечатался в нее, очевидно, удивившись и растерявшись не меньше! Что не помешало ему, впрочем, тут же ухватить Дану обеими руками, к счастью, спасая, от столкновения еще и с доской или падения.
        И на том спасибо… Какие-то две секунды, а моментально куча суматохи и шума!
        - Ай эм сорри, - дурашливо ухмыльнувшись, с ужасным акцентом протянул этот самый Казаков, коверкая английский до не узнавания.
        Дану, посвятившую изучению данного языка безумное количество часов и лет, как в лицее, так и с репетитором, аж передернуло. Поняла вечное негодование своего наставника.
        - Опа, а я тебя и не знаю, кстати, - тем временем уставился парень на нее с интересом.
        Весь класс начал хихикать.
        Дурацкая ситуация! Жутко глупая и неудобная. Дану затопило жаркой и душной волной смущения и досады. Дернулась, пытаясь высвободиться из его хватки, оказавшейся неожиданно крепкой. Но не драться же, несмотря на негодование! Хотя вдруг, весьма иррационально и нетипично для нее, захотелось наступить этому хаму на ногу.
        - Казаков! - вновь вмешалась Людмила Николаевна, явно злясь сильнее. - Прекращай этот цирк! И отпусти Дану немедленно! Не создавай у девочки впечатление, что ей с обезьянами этот год предстоит учиться.
        Что ж, кажется, этот Казаков не ходил в любимчиках у классного руководителя. Однако самого парня это не смущало, судя по всему.
        - Да ну ладно, Людмила Николаевна! - сверкнул он неожиданно обаятельной улыбкой. - Я же нашу новенькую, наоборот, подстраховал. Да и урок… Ну это же классный час, а не что-то серьезное. Я же после лета должен был надышаться воздухом родных пенатов, - он немного наигранным, театральным жестом обвел руками пространство вокруг, к счастью, отпустив Дану.
        - Вот и надышишься, оставшись после уроков на отработку! - видимо, на Людмилу Николаевну не произвели впечатления оправдания парня. Сказала, как отрезала.
        - Да ну, Людмила Николаевна! Вы что?! Первый же день! Какие отработки? - Казаков точно не был согласен с таким наказанием.
        Весь класс увлеченно следил за развитием противостояния, Дана же в это время, воспользовавшись тем, что от нее все отвлеклись, все-таки дошла до пустой парты и устроилась на стуле.
        Она не привыкла к подобному стилю общения между учителем и учеником. У них в лицее все совсем иначе было, причем, это касалось обеих сторон. Первые очень редко вот таким способом показывали свою власть или открыто позволяли себе продемонстрировать негатив в отношении ученика, вторые никогда не спорили бы подобным образом. В лицее сама атмосфера была иная, с первого класса выстраивались особые правила общения с обоюдосторонним уважением… В общем, Дана сейчас тоже с любопытством наблюдала разворачивающуюся картину, хоть внутри все еще не улеглась буря неприятных эмоций из-за того, что сама попала в бестолковую ситуацию.
        - Так, ладно, прекратил спорить! - чувствовалось, что классная руководитель сердилась, но понимала, насколько проигрышно выглядит в таком споре с учеником. - Сегодня пожалею, отработаешь в пятницу, - припечатала она Казакова, едва парень, судя по выражению лица, успел обрадоваться.
        Ну да, вечер пятницы любой молодой человек, наверное, считал своим законным временем для гуляния и расслабления с друзьями. А тут такая подстава!
        - Вот это влип! - пронесся шепоток по задним партам.
        Парень помрачнел, поняв по взгляду Людмилы Николаевны, что зря перегнул палку, и больше не спорил, может, чтоб больше не отгрести. Притихли и все остальные.
        - Садись, Казаков! - удовлетворенная наступившей тишиной в классе, велела Людмила Николаевна. - А мы все переписываем с доски расписание на эту четверть и график дежурств по кабинету, - взгляд, которым она обвела присутствующих, выдавал триумф победителя.
        Да, странные здесь порядки, как казалось Дане. Понятно, почему мама так переживала… Раскрыла дневник и начала переписывать первую строчку расписания.
        Но тут, отвлекая ее от всех этих мыслей и процесса, на соседний, все еще свободный стул буквально рухнул тот самый Казаков. Весьма драматично, надо отметить, словно всем видом давал понять, что несправедливо угнетен и деморализован ужасным тираном-учителем.
        Дана с недоумением посмотрела на неожиданного соседа, ей слабо верилось, что это действительно то место, где он обычно сидел. Да и люди за соседней партой удивлённо косились в их сторону, все тот же невнятный шепот за спиной. Ну что за досада! Дана не любила оказываться в центре внимания! Наблюдателем ей всегда во сто крат комфортней было.
        - Ну привет, давай, что ли, познакомимся, раз уж я из-за тебя так влип, красавица, - тихо проговорил Казаков, подмигнув ей, будто они вместе некий заговор задумали. - Данил, можно просто Дан, - он протянул ей руку, которую Дана пожала… больше от растерянности. Не ждала, что они еще и «тезки».
        Не задумываясь, всмотрелась… Ну хорошо, ей было интересно, парень обратил на себя ее внимание. Даже сидя, он был выше ее на голову минимум. Челка растрепанная, на брови почти падает, чуть прикрывая хитрые и смешливые серые глаза. И рука у него сухая и горячая, несмотря на некоторые опасения, у многих ее знакомых парней из-за быстрого роста сейчас с этим были… нюансы, а вытирать тайком пальцы потом не так уж и воспитанно.
        - Дана, - вежливо ответила на представление. - И, если придерживаться истины, то влип ты из-за собственной непунктуальности и полного отсутствия субординации, - не смогла не уточнить.
        При чем тут она к тому, что он так с классным руководителем спорил?!
        Парень выслушал ее тихую отповедь с каким-то непонятным интересом, Дана так и не смогла понять, что за странное выражение блеснуло в его глазах.
        - Ну я-с-н-о… - протянул он с какой-то смешливостью, но все еще не отпустил ее пальцы, кстати. - Заучка и пай-девочка? - как бы уточнил Дан.
        - Казаков! Доиграешься! Не отвлекай Дану! Иначе еще и сегодня останешься! - Людмила Николаевна бдела, не отнять.
        В этот конкретный момент Дана была рада такому зоркому отношению классного руководителя. Выдернула свои пальцы из его захвата, повернулась на стуле. Правда, из-за этой суматохи они вновь стали центром внимания всего класса. И Дана практически физически ощущала на спине заинтересованные и любопытные взгляды. А еще ехидные переглядывания и смешки, которые прокатились новой волной по рядам. Вот кто его просил сюда садиться?!
        Дана уткнулась в дневник, делая вид, что целиком сосредоточена на задании.
        - За-уч-ка, точно, - по слогам тихо-тихо и насмешливо протянул Данил, тоже делая вид, что внял замечаниям и переписывает расписание.
        Дане тут же вновь захотелось ему на ногу наступить. Так, чтоб аж подпрыгнуть сверху. Чтоб не умничал. Но вместо этого, не поддаваясь на его подначки, она только тихо пренебрежительно фыркнула, всем своим поведением демонстрируя, что выше того, чтоб на такие глупости реагировать. Не дождется! Судя по поведению, этот Дан слишком много о себе думает. Что ж, Дана точно не собиралась еще больше его самомнение тешить!
        ГЛАВА 3
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Не обращай внимания на Данила. Этот придурок вечно достает всех и прикалывается. Думает, что хозяин жизни, а сам слово «хлеб» без ошибок написать не может.
        Дана с удивлением подняла голову, посмотрев на пару одноклассников, застывших перед ней. Она их не знала. Как и не была уверена, насколько верна столь нелестная характеристика Казакова.
        Они все стояли в рекреации, ожидая, пока откроют кабинет истории. Дана отошла к пустому подоконнику, предпочитая уединение шумным группкам, в которых все равно никого не знала, кроме одного Дана.
        Виновник же того, что она влипла в происшествия с самого начала появления в классе, сейчас стоял в кругу друзей и о чем-то оживленно рассказывал, бурно жестикулируя. Ему, вообще, было свойственно играть, она заметила. В кружке актерского мастерства этот Данил точно занял бы место ведущего актера. И при том, что был вроде как активно увлечен своим разговором, он то и дело поглядывал в ее сторону.
        Зачем? Дана понятия не имела, но затылком ощущала этот взгляд, и тот ее нервировал.
        Сейчас же к ней подошли какие-то парень и девушка. Кажется, они сидели за первой партой в первом же ряду на уроках, и, судя по этому, а еще по внешнему виду, просто дико типичному для заучек, относились к категории отличников в классе. Впрочем, что Дане говорить?! Ее вон тоже с ходу в заучки определили.
        Мысль об этом заставила Дану неосознанно вновь глянуть в сторону Данила. Парень в эту секунду также обернулся. И на какой-то момент они оба как замерли, сбитые с толку и смущенные этой встречей глаз. Словно между ними что-то очень тонкое и невидимое протянулось, связывая, едва ощутимое…
        Но тут кто-то из друзей хлопнул Данила по плечу, отвлекая. Юноша встряхнул головой, отвернулся, как-то натужно засмеялся. Этот звук наждаком по ее коже прошелся, словно в диссонанс шел, совершенно не в тему. И Дана тоже дрогнула, наконец-то сосредоточившись на тех, кто к ней подошел.
        - Ммм, - немного неуверенно, не до конца понимая, чего от нее хотят и на что рассчитывают, протянула она.
        Внимательней рассмотрела парня в очках и девчонку, которая точно ничего о пользе подрезания кончиков волос не знала. Нет, не свысока это все отметила, про себя, просто имен их не знала, а хоть за какие-то приметы нужно было зацепиться, запомнить, разобраться.
        - Он не то чтобы доставал. И да, я так и поняла, что это его принцип по жизни просто. Не обращаю внимания.
        - Верно-верно! - тут же закивал парень, словно бы обрадовавшись. - Он из себя строит невесть что, ходит князем школы, с учителями препирается, курят со своей компашкой за гаражами, пиво пьют. С ними лучше дел не иметь - отпетое хулиганье. Я - Витя Аверьев, а это - Яна Лучко, - без паузы добавил он. - Давай, мы тебе расскажем и покажем все. Судя по тому, как ты отвечала на геометрии, тебе точно с нами будет интересней, чем среди этих всех, - парень взмахом руки обвел остальных одноклассников с ощутимым пренебрежением.
        Дане, похоже, предлагали присоединиться к малочисленному тут «кружку умных». И только потому, что на геометрии Дана с легкостью ответила на «разведку» учителя, проверяющую новую ученицу, и доказала теорему? Видимо, да. Наверное, этим она прошла проверку не только у учителя.
        Вот только они в лицее это учили еще в прошлом году, а здесь - новая тема. Так не сложно блистать знаниями, даже если в старой школе ты числилась не математическим гением, от слова «вообще» к тому же. Нет, Дана учила математику, и прилежно. Но никто бы не сказал, что она любит эту науку и на раз-два все понимает. Никогда не относила себя к людям с математическим складом ума.
        Впрочем, очевидно, ее прилежность в прошлой школе поможет уже здесь. Имея старт в виде заранее изученных тем, с остальным разобраться легче и без репетитора.
        Казаков, кстати, и на геометрии сидел с ней, но больше не заговаривал. А на вопрос учителя, с чего вдруг интересом к учебе воспылал и так близко к доске подобрался, отделался шутливой жалобой на Людмилу Николаевну, которая в наказание обязала его к этому. Странно то, что ему поверили, причем все, даже одноклассники, которые, казалось присутствовали на организационном уроке. К слову, Дане почудилось, что учительница математики к Данилу куда лучше относится, чем Людмила Николаевна.
        Она не помнила, чтобы классный руководитель нечто подобное говорила. Но не вмешиваться же? Вроде вообще не на тех пока позициях в классе, чтобы указывать на откровенное вранье. Только и того, что с сарказмом глянула на самого Данила, словно бы намекая, что его заявление шито белыми нитками. Но этот нахал ей вновь подмигнул, будто они вдвоем такой хитрый план придумали!
        - У нас тут не особо учиться любят, контингент…такой, чаще неблагополучный, - подхватила рассказ парня Яна, вновь вынуждая Дану вернуться мыслями к настоящему. - Так что мы стараемся держаться вместе. Так надежней. Остальные… по-всякому могут реагировать. У них иногда дикие идеи какие-то, могут и цепляться, и гнобить начать, этим свои комплексы закрывая. Так что… - Яна пожала плечами, замолкнув на полуслове, потому что как раз подошла учитель и открыла класс. Все ученики начали медленно тянуться в учебную комнату.
        - Да, спасибо. Я Дана, - поняв то, что так и не было сказано, кивнула она. Вместе с новыми знакомыми пошла в класс, слушая «вводную информацию» про учительницу истории. По всему видно, что та Виталию и Яне очень нравилась.
        Интриги, соперничество, конфликты и в старой школе Даны существовали, хоть и регулировались учителями. Тут, судя по всему, с этим все сложнее. Так что от знакомства глупо отказываться. Да и не возможно же вообще ни с кем не общаться?! Даже если дружить особо не собираешься. А в интересе этих двоих ей все понятно: чем больше людей за тебя, тем безопасней быть самим собой. Да и проблем в учебе Дана не видела, больше того, понимала и знала, что в этом году ей придется посвятить той едва ли не все свое время.
        Выходит… не так и неправ был Казаков?
        Дана едва не споткнулась, увидев Данила вновь за той партой, которую пока «своей» считала. Странно, ей казалось, что прикол уже завершен и парень к своим друзьям потянется, с которыми так тесно общался на перерыве. Но не стала даже заговаривать с ним, не вполне еще поняв, что именно Данилу от нее нужно.
        Молча села на свой стул и достала тетрадь.
        Данил школу не любил.
        По правде сказать, до одиннадцатого класса дошел только ради матери, два года назад умолявшей его не бросать все. А было желание послать подальше «горячо любимое» учебное заведение, и пойти в ПТУ или техникум какой-то. Хотелось себя уже взрослым ощутить, получить профессию и самому бабки зарабатывать, а не на жалкие гроши, которые у родителей водились, еще и свои какие-то хотелки закрывать.
        Да и осточертело все это: домашка, придирки учителей, какие-то дебильные правила и требования, когда ничего не можешь сделать своим умом, только так, как кому-то правильным кажется, как должен… Это слово его вообще бесило! «Должен»! Да кто сказал, что Данил что-то должен этим всем людям, только и делающим, что ломающим его и пытающимся подстроить под свою волю?!
        Не любил он школу, да. И это еще слабо сказано.
        Но все равно ходил сюда.
        Бате… Тому было без разницы, что сын решит. Иногда у Данила было впечатление, что отец давно махнул рукой на эту суку-судьбу и плывет по течению, вообще не трепыхаясь. Отпахав всю жизнь на комбинате у токарского станка, отец и для сына не видел ничего зазорного в подобной доле. Зачем мечтать о несбыточном, считал батя. На университет у них ни денег, ни связей нет. Да и не учился никто в семье, а как-то перебиваются…
        Данил тут не совсем был согласен. Он куда больше хотел того, что у родителей сейчас имелось. Однако в вопросе высшего больше с отцом был согласен, тем более, если дальнейшее образование на школу смахивает. Блин, удавиться проще, чем терпеть это еще лет пять! И ради чего? Все равно потом своей головой и руками работать. Диплом за него ишачить не станет.
        И только мать у них в семье все пыталась что-то изменить. День и ночь проедала мозги и мужу, и Данилу, что сын лучшей жизни достоин, а не перебиваться от шабашки к шабашке, как они всю жизнь. А это лишь с нормальным образованием реально. Никуда его не возьмут на хорошую должность, если не получит образования, какой бы светлой не была голова. Не те времена уже.
        В общем, потому Данил и тянул тут лямку, в этой школе.
        От первого учебного дня выпускного года тоже не ожидал ничего хорошего, зная, что и школа ему отвечает взаимностью. Ну не срослось у них как-то, причем с первого класса! Не ценили тут ни его характера, ни юмора, ни свободомыслия. Точнее, друзья-то как раз это все одобряли и поддерживали, Данил едва ли не ради своих приятелей только и терпел год за годом, хорошая у них была компания, все, как себя, друг друга понимали.
        А вот учителя… Наверное, за редким исключением, Данил для тех был крайне неудобен. Так что едва ли не постоянно числился в «списках на отчисление». Возможно, и чисто с точки зрения морального давления, и это больше в форме угроз и вечных придирок проявлялось, но все же впечатление от школьных лет портило капитально. И Данил вообще не понимал всех тех, кто раз за разом пытался ему рассказать, что это лучший период его жизни. Серьезно?! Если в их словах имелась правда, то на фига так, вообще, жить, спрашивается?!
        И только врожденный оптимизм, скорее всего, позволял Данилу надеяться, что это все же ошибка и дальше он как-то, да выкрутится.
        Короче, не сложилось у них со школой романа. Чего вон только сегодняшний день стоит. Блин, еще и отработка в пятницу!
        И тут эта новенькая…
        Данил сам не знал, что на него нашло из-за этой Даны. Девчонка же, как девчонка! Что в ней такого особенного есть, что он, как последний обкуренный придурок, сидел весь день за второй партой? Еще и сейчас, махнув рукой на то, что так толком и не побазарил с пацанами, перся фиг знает куда.
        Нет, точно с ним не так что-то. Может, просто головой ударился и забыл по ходу? Что за дичь творит?
        У Данила проблем с девочками не было. Во всех смыслах. Он к ним нормально относился, без тупых заскоков, и они ему в ответ всегда благосклонностью отвечали. Да и в компании Данил никогда занудой не считался, внешностью жизнь не обделила, к счастью (спасибо бате), за словом в карман не лез…
        Девки такое любили. И у Данила все с ними было на мази уже пару лет без какого-то особо напряга. Не без того, что время от времени кто-то начинал выносить мозг или строить какие-то нереальные планы. Но, в целом, ненапряжно и с удовольствием. А тут… Данил сам себя не узнавал! Два слова связать не мог, на все вокруг вдруг плевать стало. Сидел и разглядывал эту Дану все те четыре урока, которые у них сегодня значились в расписании, и даже тему придумать не мог, чтобы разговор толком начать, что вообще на него не похоже.
        Потому что она вообще другой была, чем он привык. Как с Луны свалилась, вот правда! И главное, вот так сразу и не понять, что же Дану от других отличает? Что заставляет его залипать на ней, как муху на капле меда? Симпатичная? Ну да, очень даже. Так он немало видел красивых девчонок, да и не просто на тех смотрел обычно.
        Волосы ни темные, ни светлые, не блондинка, это точно, а в остальном, не знал, как такой оттенок называется. Без косметики… Ну, или того, что привыкли толстым слоем девушки в их компании на лицо наносить, даже без помады. Оттого ли ему весь день хотелось протянуть руку и провести по ее щеке пальцами? Наощупь почувствовать эту белизну и румянец, какую-то бархатистость, которой ни у кого не замечал ранее… А еще от нее чем-то таким одурительным пахло! Свежим и смешливым, до ужаса приятным, не приторным, не сладким, не тяжелым… Совершенно не похожим на духи знакомых ему девчонок.
        Хотелось наклониться и уткнуться в волосы, частично собранные на затылке заколкой, чтобы разгадать, что же это за аромат?
        И от всего этого как-то очень ясно становилось, что она совершенно другая. Как эту Дану вообще к ним в класс занесло? В эту школу, едва ли не самую отстойную по району? Что с ней приключилось?
        В этой девушке с одного взгляда чувствовалось то, что ни у Данила, да ни у кого другого в их классе не было - уровень. Она их всех на голову выше, без вопросов. В том, как держалась; как разговаривала, отвечая на вопросы учителей, до раздражения правильно высказывая свои мысли; просто, как двигалась и спину держала… В том, как не замечала всеобщего любопытства и отторжения другими, потому что ее отличие всеми чувствовалось. И это задевало, раздражало, бесило многих с первой минуты, Данил по друзьям видел.
        Одноклассницы на нее дикими глазами косились, кривя накрашенные лица и задирая носы. Но при этом, кто тайком, а кто и в упор, рассматривали, не могли не следить.
        А Дана была выше их интереса, раздражения, этого колючего отчуждения. Она просто… была. Появилась и существовала. И все. Не с ними. И даже попыток не делала хоть как-то к коллективу присоединиться.
        Может, конечно, это просто первый день, и еще изменится что-то, но Данил сомневался. В этой девушке ощущался класс и шик, которого ни в ком из них и днем с огнем не отыскать, просто потому, что такое с пеленок, с детского садика в голову вкладывается, в клетки встраивается. Ей точно было не место у них в классе.
        И все же она именно тут и оказалась по какой-то непонятной причине. И Данила прямо разъедало изнутри желание выяснить: кто она и где живет; почему в выпускном классе в такую дебильную школу перевелась… Кто, вообще, переходит в последнем классе? Это же тупо как-то! И почему так странно дорогу рассматривает, по которой идет домой? Будто впервые в жизни видит, все-все пытается рассмотреть… Переехали недавно? Вот и привыкает к новому району? Или что?
        У Данила пока была уйма догадок и ни одного нормального правдоподобного ответа. Как и объяснения тому, что он делает здесь, в тридцати метрах от Даны, как прибацаный шпион из фильма, а не с друзьями на футбольном поле гоняет, или в собственном дворе не тусуется, обсуждая все, что за лето случилось…
        Такого с ним еще не приключалось. Чтоб на каких-то инстинктах следом пойти, когда девчонка после последнего урока встала и вышла в коридор, напоследок обронив «до свидания» ему, причем видно, что просто на базе у нее такое отношение, а не пытается что-то выиграть. Воспитанная.
        Попрощалась она и еще с двумя, с которыми болтала на перемене. Заучки.
        Виталька и Яна… Полезные иногда, когда списать что-то нужно, но Данил не то чтобы с ними в ладах был особо. Скорее нейтралитет. Он их не цеплял, они под ногами не путались, хоть время от времени высокомерно носы задирали, кичась своим стремлением учиться. Но тут же об этом забывали, когда на них остальные наезжать начинали, в поисках развлечения.
        Их класс самому Данилу иногда стаю напоминал. Вот только кого: волков или шакалов - не стал бы утверждать. И люди подло нередко поступали. Гнобили, травили тех, кто слабее оказывался. Данилу это претило. А характера и стремления к лидерству хватало с головой. Как и какого-то врожденного умения людей за собой вести. Вот он класс в нужном себе русле и держал. И особо не допускал травли. На том их паритет с заучками и держался.
        Но не о том сейчас.
        Так вот, Данил не знал, что заставило его отмахнуться от друзей, зовущих гулять; забыть о том, что уже имел планы и договорился про вечер; даже махнуть рукой на некупленные сигареты, которыми нет-нет, а дымил иногда, больше для понта, наверное, чем по какой-то иной причине. И осторожно, реально таясь, стараясь не попасться на глаза, шел следом за Даной.
        Выяснить хотел, где живет? Кажется, да. А еще почему-то проверить, что дошла нормально, без приключений. Не казалась она ему приспособленной для жизни. Слишком… Слово подобрать не мог. Не такая, как другие. Не заземленная, что ли… Тепличная, вот! Как цветы, выращенные среди зимы матерью на даче под пленкой и при специальном освещении. Те от малейшего мороза беречь нужно, от любого изменения влажности и света. Иначе погибнут в момент.
        Отчего-то казалось, что и с Даной что угодно случиться может, потому что вокруг не нормально смотрит, хоть и пялится по сторонам, словно впервые на улицу вышла. А его при этом ни разу не заметила, пусть он совсем же недалеко плетется следом!
        И это все вместе Данила нервировало.
        Дана жила в трех кварталах от школы. В частном секторе, который начинался за двумя десятиэтажками. Там местные «богачи» жили. Скупали по два-три участка, огораживали дома огромными кирпичными заборами, за которыми ничего не было видно, разве что верхушки деревьев, да крыши с фигурно уложенной черепицей, как в фильмах. И ездили по району только на дорогущих авто, не снисходя до остальных.
        Данил криво хмыкнул сам себе, увидев, как Дана вытащила ключ и открыла высокую калитку, проскользнув во двор. В узком проеме мелькнул двор с каменной дорожкой, ровная трава, огромное крыльцо… Все, как с картинки журнала, кажущееся ему нереальным и ненастоящим, словно из другой, параллельной жизни.
        Блин, ведь не ошибся. Вообще не их поля ягода, судя по хате! И еще меньше понятно, как к ним в школу попала.
        Ладно, хорош стоять. Узнал, увидел. Да и в том, что она нормально домой добралась (хотя его какая забота?!) удостоверился. Надо бы разворачиваться и идти домой…
        - Данил? Здорово! Ты что в нашем поселке забыл? Вроде в другой стороне от школы живешь же? - удивлённый вопрос и приветственный хлопок по спине, выдернули Данила из странного состояния созерцания и всех тупых мыслей, для которого объяснений не имел.
        Резко обернулся, ощущая смятение и растерянность. Перед ним стоял парень из параллельного класса, с которым не то чтобы крепко дружили, но неплохо знакомы были.
        - Здорово, Жорка! - пожал протянутую руку Данил, почему-то чувствуя себя так, будто его за чем-то криминальным поймали. А в голове лихорадочно заметались мысли в поисках причины, по которой он тут и правда мог очутиться. Признаваться, что за новенькой тащился, вообще охотой не горел.
        ГЛАВА 4
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - А ты тоже тут живешь? Не знал, - заговаривая зубы приятелю, пытался как-то уйти от ответа.
        - Да, вон там, - Георгий, похоже, не просекая эту его попытку и внутренние сложности, махнул рукой в сторону дома, стоящего через два двора ниже по улице от того, в котором Дана исчезла.
        И тут Данил увидел все в новом свете.
        - Нехило, - присвистнул, оценив размеры хаты.
        Знал, что Георгий из семьи посостоятельней, если по вещам судить, да и по мобилке, которую имел, в отличие от многих других, но не думал, что до такой степени.
        - Не ожидал. Что же ты тогда в нашей школе делаешь? - с искренним интересом уставился на приятеля, вдруг получив возможность спросить то, с чем к Дане точно не поткнется. А оно ж грызло изнутри любопытством. - Я, если честно, думал, что отсюда все где-то в крутых лицеях или гимназиях, там… - махнул неопределенно рукой.
        А Георгий криво хмыкнул.
        - По большей части так и есть. Это мой батя свою систему воспитания имеет, - приятель передернул плечами, кажется, не особо соглашаясь с отцом. - Так чего мы стоим? Пошли, покажу. А то ты у меня никогда же и не был, - он двинулся в сторону своего дома.
        А Данил… В другое время, вероятней всего, отказался бы. И ежу понятно, что нечего ему идти туда. Да только… такой шанс больше узнать о самом окружении Даны, о таких людях, как она… Не продуманно, нет. На каких-то инстинктивных порывах, пока Данилу не понятных, заставило что-то его потянуться следом за Георгием. Тот же про отца продолжал рассказывать.
        - У меня ж отец сам всего добился, как он любит повторять, - закатив глаза, вещал Жорка. Видно, эти факты надоели ему до оскомины. Частенько слушал, судя по всему. - Без лицеев и гимназий, да и бабок лишних. Сам в универ пробился, работал вместе с этим… Короче, он считает, что только сложности из меня мужика сделают, которому можно семейное дело передать. Вот и закаляет всеми способами, готовя к будущему, - состроив гримасу, Георгий открыл ключом калитку и зашел во двор, придержав ту, пока пропускал Данила.
        На них тут же с лаем кинулся огромный пес. Данил в породах не разбирался, но размеры у животины были приличные. Даже в животе чего-то похолодеть успело, непроизвольно назад дернулся, пока Жорка гаркнул:
        - Тихо, Мэй! Сидеть! - и, ухватив пса за ошейник, завел в вольер, имеющийся у самого забора. - Заходи, Дан. Не стой. Он охраняет двор, но рядом со мной не нападет. Хорошо выдрессированный, - явно поняв, какое впечатление на Данила произвела псина, довольно усмехнулся Георгий. - Так вот, батя считает, что я должен пройти все сам, от низа до верха, потому и насчет школы не очень парится.
        - Ты так рассказываешь, будто не особо мнение отца разделяешь, - заметил Данил очевидное, стараясь не часто оглядываться.
        Хотя рассмотреть все жутко тянуло, до какой-то жажды даже. Но не пялиться же? Меньше всего хотелось показать, что никогда в жизни не видел подобное настолько близко, не ощущал реальным…
        Блин! Да у них даже бассейн был! Не огромный, как в кино показывали, но все равно же, самый настоящий! И трава такая перед домом, что только в футбол гонять! Да и сам дом… впечатлял своим полным несоответствием с тем, какой Данил до этого момента жизнь видел.
        - Да нет, - хмыкнул Георгий, поправив рюкзак, и пошел к двери. - Я против нашей школы ничего не имею. Ну и я же с первого класса тут учусь, меня и не тянет в лицеи. Правда, батя заставляет дополнительно заниматься, это грузит. Но беда не в том… - распахнув дверь в дом, Жора сделал приглашающий жест рукой.
        И Данил, несмотря на внутреннее колебание, вошел. Слишком сильно вдруг захотелось все увидеть. Понять, как оно бывает, когда деньги есть. К чему он сам стремиться станет, осознал внезапно! Потому как, глядя на этот дом, Данил четко уяснил - хочет иметь возможность жить так же! Готов для этого на все. Только бы объяснил и рассказал кто, как подобного достичь?!
        А еще появилась гадкая мысль: если Дана вот так живет… это не просто другой уровень! Это как разные полюса планеты. Фиг догребешь голыми руками.
        - Я просто по жизни не тем вообще заниматься хочу, вот в чем корень нашего конфликта с батей. Все это производство, станки, техника… - махнул головой приятель. - У него компания, которая крупную технику собирает для заводов и комбинатов. Не мое это, Дан, вовсе, а батя злится.
        Продолжая рассказывать, Георгий прошел через гостиную в открытую кухню и достал из холодильника бутылку колы, предложил вторую Данилу.
        Оба с удовольствием отпили, устроившись на диване, который стоял у огромного стеклянного окна, кажется, раздвигающегося и выполняющего роль двери на задний двор. Хоть и осень началась, а все еще жара стояла, хотелось и пить, и прохлады. Да и, чего скрывать, обоих утомил первый день после каникул.
        - А к чему тебя тянет? - уточнил Данил, если по-честняку, не понимая Георгия.
        Да если бы ему в руки дали такой инструмент! Данил бы мир перевернул! Только бы нашелся тот, кто рассказал бы или хоть намекнул, как можно с нуля, с того дна, в котором Данил жил (сидя в этом доме, посреди всего того, что никак с его реальностью не вязалось, понял это предельно четко), подняться до такой планки, - он бы руками и зубами за подобный шанс ухватился! Даже учиться стал бы нормально, не конфликтуя вечно с учителями. А Жорка вон, носом крутит. Балованный…
        Впрочем, в мыслях Данила не было негативной окраски по отношению к приятелю. Как и зависти… Не злой, так точно. Только захотелось неожиданно хоть каплю удачливости, чтоб суметь тоже у жизни урвать кусок, а не прозябать, как его семья.
        Георгий на его вопрос как-то стушевался, посмотрел несколько мгновений в сторону, будто впервые свой двор видел.
        - Ты не прикалывайся, Дан, хорошо? Ты нормальный пацан, а мне даже поговорить об этом не с кем особо, кто меня поймет? Но трезвонить об этом на всю школу не нужно, - приятель посмотрел на него, наконец, словно проверяя, можно ли доверить огромную тайну. - Мне писать нравится. И политика, вся эта глобальная ситуация, понимание того, как отдельные люди или целые кланы на судьбы всех в мире сейчас влияют, глобализация, сговоры… Мне журналистом стать хочется. Разобраться в этом, быть в курсе… - кажется, смущаясь того, что вслух это перед ним произносит, все же рассказывал Георгий.
        И словно смелел с каждым словом, загорался, искренне воодушевленный. У парня даже взгляд поменялся, став увлеченным. Тут и Данилу, от этого вообще далекому, стало ясно, что горит Жорка этой мечтой, имеет реальную цель, к которой стремится. Снова кольнуло внутри чем-то растерянным и немного непривычно смущенным, потому как сам никакой явной перспективы для своей жизни еще не видел, сколько ни пытался понять, что ему интересно. Только и того, что жить хотел лучше.
        - Так это же крутая цель! Чего ты стремаешься? - искренне не понял Данил, допив свою колу.
        - Отцу она не по душе, от слова совсем, - с хорошо слышимой горечью отозвался Георгий. - Он в бизнесе до макушки, ничего другого для мужика не признает.
        И тут, словно в ответ на его разочарование, зашелся лаем во дворе Мэй, а ворота начали отъезжать в сторону. С улицы заехало авто.
        - О, а вот и батя. Видно, забыл дома что-то, - заметив это, поднялся Георгий.
        Несмотря на то, о чем они только что говорили, он не казался расстроенным появлением родителя.
        - Я пойду, наверное, - встал и Данил, подумав, что приятелю могли и не разрешать кого-то приводить в дом из школы. От греха подальше, так сказать. Не хотелось подставлять.
        Но Жора с удивлением обернулся.
        - Зачем? Познакомишься с отцом, он рад будет. Вечно меня расспрашивает про друзей, - усмехнулся приятель. - Да и, вообще, у меня отец такой, любит учить и наставлять. Ты поймешь. Не будет злиться, наоборот.
        - Ого, уже отучились? - отец Георгия зашел в дом через боковую дверь, вероятно, соединяющую гараж с прихожей. - Закончились уроки? - мужчина с улыбкой глянул на сына.
        - Да, первый день - короткий, - отозвался с такой же улыбкой Жора. - Вот мы и отдыхаем. Это - Данил, пап. Он учится в «Б» классе, мы с ним часто в футбол играем, - представил приятель Данила отцу.
        - Да, помню, ты рассказывал, - кивнул мужчина. - Давай знакомиться лично, Данил. Я - Семен Петрович, - он протянул ему руку для пожатия, как на равных.
        И Данил, поначалу замешкавшись, все же крепко пожал широкую ладонь, в глубине души вновь немного позавидовав Жоре. Не плохо, просто с пониманием, что его собственному отцу глубоко все равно, где сын шляется, с кем играет в футбол, да и чем, вообще, занимается все то время, что не дома проводит.
        - Очень приятно, - вытащил откуда-то из недр памяти уроки воспитания от матери.
        - Взаимно. Что, для футбола жарко? Или так устали после уроков? - все еще продолжая приветливо улыбаться, уточнил отец Георгия, не торопясь уходить, даже если по делам приехал.
        - И то, и другое немного. После лета сложно втянуться, - чувствуя себя не вполне уверенно, отозвался Данил, все же отметив, что с Семеном Петровичем было легко держаться. Он не давил и не превозносился.
        - Ну ладно, отдыхайте, втягивайтесь, - понимающе кивнул мужчина. - А я пойду, документы заберу… - Семен Петрович отвернулся и пошел куда-то вглубь дома.
        Данил и Георгий снова сели, пока еще не вспомнив, о чем накануне говорили, как вдруг хозяин обернулся.
        - А как там Дана? - неожиданно спросил он.
        Данила ни с того ни с сего в жар кинуло! Дернулся, буто к нему обратились. И какое-то нелепое ощущение, что Семен Петрович сразу просек, что он в этом районе «потерял».
        - Ой, блин, точно! - не заметив его реакции, Георгий прищелкнул пальцами. - Я забыл совсем. Это же она в нашу школу пошла, да? В вашем классе новенькая, верно, Дан? - приятель глянул на него.
        - Да. У нас сегодня появилась новая девочка. Действительно, Даной зовут. А что, вы ее знаете? - черт знает, где разыскав ровный голос, подавив и собственное смятение, и любопытство, отозвался Данил, все же уставившись на Георгия и его отца с удивлением.
        - Да, их семья живет через два дома от нас. Мы знакомы с ее родителями, они у меня спрашивали о вашей школе, когда ее переводили, - кивнул Семен Петрович. - У них сейчас сложности в бизнесе. Но я Антона давно знаю, выгребет. Этот умеет держать удар. А вот девочку надо бы поддержать. Жора, я же просил, - Семен Петрович с мягким укором глянул на сына. - Она не привыкла, ей тяжко будет.
        - Да я забыл, пап, - к удивлению Данила, стушевался Георгий. - Мы ж с ней не то чтобы дружим там. Так, здороваемся, когда на улице пересекаемся, пару слов перекинемся, и все. Вылетело из головы. Завтра подойду, спрошу, что и как. Дан, как ее приняли? - словно в поисках помощи, развернулся приятель к нему.
        - Пока сложно сказать. Первый день, - пожал он плечами, делая вид, что совершенно не думал об этом. - Но вроде она с Виталием и Яной познакомилась ближе. Отличники наши. Болтали на перемене… - про то, что он с ней за партой все уроки просидел, сказать почему-то было неудобно.
        - Вы ее поддержите, парни. И ты, Данил. Сами представить можете, как тяжело в выпускном классе в новый коллектив перейти. Да и новые люди… не всегда принимают хорошо, - Семен Петрович перевел на него взгляд.
        И посмотрел так серьезно, будто знал о том, что за порядки у них в школе, и что всякое бывает.
        Хотя, если Георгий учится, то знает же, наверное.
        - Девушек оберегать нужно, парни. Они всегда острее, чутче на все реагируют, чем мы. Так что Дане там опору обеспечьте, не подведите. Особенно ты, Данил, раз уж в одном классе теперь. Видно же, что парень надежный, хороший.
        - Да! Конечно! - кивнули они с Георгием одновременно.
        И у Данила при этом так горячо как-то в груди стало, прям жарко! И такое чувство взрослости, ответственности, какой-то правильной гордости, что его считают способным и достойным подобное выполнить! А ведь уже и сам проследил, чтоб нормально домой добралась! Не оставил Дану одну…
        - Прекрасно. Рассчитываю на вас, - кивнул Семен Петрович и все же ушел в кабинет.
        А они с Георгием шумно выдохнули оба и тяжко опустились на свои места. Данил с удивлением осознал, что за эти несколько минут, будто кросс на стадионе сдал, как весь физически выложился, так напряженно себя в момент разговора с батей Георгия ощущал!
        Вот это да! Вот это характер и лидерские качества. Вот, у кого учиться бы и пример брать!
        Вытер лоб ладонью.
        - Я ж говорил, любит мой папка всех построить и организовать, - широко улыбнулся Жора, заметив это. Достал им еще по бутылке колы. - Но насчет Даны он прав, конечно. Плохо, что я забыл. Она такая… сосредоточенная всегда, в себе вся, но приветливая, приятная вроде. Надо ее поддержать.
        - Да, надо, - не стал спорить Дан. Сделал вид, что целиком на напитке сосредоточен.
        Данил об этом разговоре думал все то время, которое домой потом добирался. И вечером, да и ночью, пока не отрубился, устав. Что-то такое откликнулось у него за грудиной на эту просьбу-приказ бати Георгия, свернулось внутри теплым жгутом, переплелось с собственным необъяснимым еще интересом к новенькой.
        Как новое понимание цели, правильной, нужной. И его, Данила, способности к чему-то важному и хорошему, чего ранее не ощущал. От чего гордость, пока непонятная и немного незаслуженная, в душе пульсировала.
        Не привык Данил, чтоб его на нечто хорошее способным считали люди. Ни от учителей, ни от отца такого отношения к себе не замечал ранее. Да и мать, скорее, всегда просила не влипать в неприятности, словно на позитивное он просто способен не был.
        А тут… Ну, блин! Проняло его до эйфории какой-то!
        Ведь, и правда, сумеет и может! Не сольется! И присмотрит за Даной! Подружится, раз Семену Петровичу обещал. Не подведет… Да и самому же хочется, чего уж там.
        ГЛАВА 5
        НАСТОЯЩЕЕ
        Дана спала из рук вон плохо! Можно сказать, вообще не сомкнула глаз ночью, мучимая мыслями и чувствами, от которых, как ей казалось, давным-давно должна была бы избавиться!
        Ну что за напасть?! Когда она обретет душевное равновесие?! Или хоть выспится, что ли… Ответа на этот вопрос у Даны не имелось, а вчерашняя встреча с Данилом не оставила ей ни единого шанса на отдых. Мысли роились в голове сумасшедшими грозовыми облаками, вот-вот обещая устроить бурю со срывом, не позволяя расслабиться.
        А Дана знала лишь один эффективный для себя способ избавиться от этой затягивающей воронки, грозящей для нее вполне реальной панической атакой. Проходила уже, повторения не хотелось. Потому, едва дождавшись наступления раннего утра, собрала сумку и поехала в бассейн к самому открытию.
        В субботу утром не наблюдалось толпы желающих заполонить дорожки для плавания. Наверное, наступившее тепло и расцветающая природа больше манили людей в парки и на дачи, чем в спортзалы. Однако Дана по этому поводу не расстраивалась, ей сейчас и не хотелось толпы.
        Поздоровавшись с сонным администратором, она получила ключ, поднялась в пустую раздевалку, где переоделась и оставила вещи. Прошла к воде через душевые, и, кивнув также не особо бодрому дежурному тренеру, потягивающему кофе на стуле в углу огромного помещения, единственная погрузилась в воду.
        Первая реакция - сжаться… Как и в жизни у нее всегда, да?..
        Все же прохладной показалась температура. Но Дана заставила свое тело двигаться. Это было ее единственным спасением от навязчивых болезненных мыслей и разбитого сердца, так и не затянувшегося после их с Данилом расставания.
        Вода всегда спасала ее от всего. Когда Дана плавала, она погружалась в состояние, сравнимое с медитацией: пустое сознание, никаких забот. Только дыхание, мягкое прикосновение воды по телу и чуть дискомфортное давление очков. А еще методичный отсчет кругов на плавательной дорожке.
        Но сегодня и это не работало, будь оно все проклято! Дана то и дело сбивалась с дыхания и счета, забывая, какой круг плывет! А все потому, что и холодная вода не могла вытравить из ее кожи, из самих мышц, кажется, ощущение притиснувшегося к ней тела Данила вчера! Ласки его рук, вкуса его губ, запаха…
        После всех лет, когда Дана безрезультатно убеждала себя, что порвать с ним любые отношения - было единственно верным выходом, все это обилие ощущений воспринималось сродни свежему ожогу… Сердце горело. И тело заново ломало от необходимости почувствовать его объятия, жар, твердость опоры, и физической, и моральной, которую Данил так часто давал ей на протяжении их жизни.
        Но существовало, никуда не девшись, и огромное количество вопросов, просто миллион!
        Пять лет назад они разошлись по ее инициативе, да. Данил тогда… занимался не тем, чем ему стоило бы, по мнению Даны, еще и ее косвенно втянул в ужасную историю, больно ударившую по способности Даны доверять ему. Потому сейчас его появление стало настолько… травмирующим опытом.
        - Утро доброе, красавица! Думаю, вчера мы не так начали.
        Голос Данила, чуть насмешливый, до чертиков самоуверенный и ужасно жизнерадостный, оказался для Даны настолько неожиданным, что вместо того, чтоб поднырнуть и на очередном круге перевернуться в начале дорожки, она резко встала на ноги на дно бассейна у бортика. Вскинула голову и уставилась на темный силуэт, расплывающийся перед глазами.
        Ничего не поняла… А потом мысленно фыркнула и стянула очки для плавания.
        - Так уж и красавица в этой шапочке и очках? - хмыкнула со скепсисом, стараясь дыхание восстановить и сориентироваться.
        Видно, из-за того, что так и не сумела сегодня настроиться на нужный внутренний режим, нагрузка давалась гораздо сложнее, чем обычно. А может, из-за того, что не выспалась… Но она никак не могла понять, что он делает тут, в бассейне?!
        И все же Данил, облаченный в футболку и спортивные брюки, явно не собирающийся плавать, обутый в шлепки на босу ногу, находился здесь! А Дана, стащив с головы еще и шапочку, наплевав на растрепанные, мокрые пряди, стоя по грудь в воде, смотрела на него, ощущая себя в какой-то параллельной реальности, в которой она ничего не понимала!
        - Итак, начнем все заново, красавица? - игнорируя ее скепсис и, вероятно, не беспокоясь об этом, мужчина присел на корточки, чтобы их лица были ближе. - Привет. Меня зовут Данил, и я влюблен в тебя с тех пор, как нам обоим было по восемнадцать. Сходишь со мной на свидание сегодня? - продолжая широко, сногсшибательно улыбаться, произнес он, глядя ей глаза в глаза.
        А там, во взгляде его, полыхало кобальтовым пламенем!
        У нее дыхание пропало, в висках застучало, завибрировало неконтролируемой дробью. И тут не свалишь на физические перегрузки. Все дело в нем, в Даниле.
        Окей. Он умел ее ошарашить. Всегда.
        И сейчас Дана точно не знала, как отреагировать. Ей было необходимо время, хоть пара минут, чтоб перегруппироваться. Потому ли она вцепилась в первое, что вызывало недоумение:
        - Откуда ты здесь взялся, Данил?! - придавила виски руками, будто этим надеялась все под свой контроль взять.
        Господи! Где бы ей сейчас свой профессионализм достать?!
        Мужчина улыбнулся шире, похоже, ничуть не удивленный ее реакцией:
        - Я приехал к тебе утром, дома никого не было. Куда еще ты могла податься в субботу утром? - он протянул руку, предлагая Дане помощь, чтобы выбраться из бассейна, видимо.
        Дежурный тренер почти не обращал на них внимания, что-то просматривая в телефоне, а других желающих поплавать так пока и не появилось.
        - Ты слишком хорошо мои привычки и график знаешь, Дан, - прищурилась Дана, раздраженная тем, что настолько для него очевидна, но руку приняла. - Снова следил?
        Второй рукой уперлась в бортик бассейна и, подтянувшись, выскользнула из воды. Поднялись оба одновременно, оказавшись лицом к лицу.
        Продолжая улыбаться, он только пожал плечами, словно бы говоря: «Считай, как хочешь, я не признаюсь».
        - Как ты, вообще, сюда попал? - начав раздражаться, Дана взмахом руки обвела бассейн рукой.
        - Как и ты, купил абонемент, - подмигнул ей Данил, и по всему ощущалось, ничуть не раскаиваясь. - Правда, мне здесь больше тренажерный зал нравится.
        - Плавать ты никогда особо не любил, - хмыкнула Дана понимающе.
        - Помнишь? - глянул он с таким теплом и смешливостью в глазах, что Дана вздрогнула против воли. - Не любил. Хоть ты и научила, - его пальцы с жаром обхватили ее запястье, будто намекая, что не позволит отступить!
        А у Даны в душе так хорошо стало! Помнит ли? Да разве что-то из их прошлого она была в состоянии забыть?
        - Помню, - отвернулась резче, чем стоило, не хотела ему в этом признаваться, так и не понимая пока, что с ними происходит за эти сутки. Волосы взметнулись, с кончиков капли полетели в сторону, попав и на Данила. - Ох, прости! - спохватилась с досадой.
        - Вообще не беда! - Данил рассмеялся и уже обеими руками вдруг обхватил ее, прижав к себе всем телом. Так, что она всего его намочила своим купальником и волосами. - Могу и нырнуть следом, если именно после этого ты согласишься пойти со мной позавтракать.
        - Данил! - ее и смех, и раздражение, и досада раздирали вперемешку!
        А, кроме того… очень сильное и уже позабытое в своей мощности чувство - тяга к этому мужчине. Чувственная, плотская, давящая изнутри, закручивающая спиралью все нервы! Такое физическое, эмоциональное притяжение, которого больше никогда и ни с кем не испытывала!
        Как и он, кажется, если судить по внезапной крепости этого объятия и наливающейся твёрдости паха, прижатого сейчас к ее голому бедру! Горячие ладони Данила как-то тяжело, бескомпромиссно накрыли ее спину, обнаженную купальником. По позвоночнику Даны как шаровая молния прокатилась, распаленная его рукой, а дыхание молниеносно стало куда тяжелее, чем пару секунд назад!
        И хоть продолжал удерживать на губах улыбку, во всей ауре, в самой энергии, идущей сейчас от тела мужчины, чувствовалась такой же силы жажда обладания, вспыхнувшая в Даниле! У Даны не нашлось сил, чтобы сдерживать, осадить. Лишь отзеркалить и усилить вышло, попав с ним в резонанс! А от этого обоих начало колотить, несмотря на влажную уже одежду.
        - Данил… - повторила совершенно иным, хриплым и низким голосом, понимая, что теряет контроль над ситуацией.
        Оба это осознавали.
        Надеялась его одернуть? Или сама испугалась того накала, что завибрировал, зазвенел во влажном и парком воздухе бассейна?
        - Тсс, красавица, - ни на йоту не ослабив силы объятия, он потянул, увлек Дану в сторону от кромки бассейна.
        Подвел к небольшому выступу, где предполагалась возможность сидеть, тут же лежало белое полотенце. Данил принес? Дана свое в раздевалке оставила.
        Но мужчина продолжал стоять, и ее не отпускал. И голос Данила тоже стал ниже, проникновенней.
        Откашлялся, будто понял, что выдает себя этим не хуже, чем реакцией тела.
        - Сейчас я всего лишь приглашаю тебя кофе выпить, Дана, - заметил он, глядя при этом таким алчным взглядом, словно бы только сидящей в углу тренер мешал ему тут же содрать с нее тот самый мокрый купальник. - Мы начнем все заново и правильно.
        Кофе? Да она и глотка не сможет сделать при таком его внимании! У нее во рту пересохло, и вдохнуть хотелось еще сильнее, еще глубже! А в горле спазм…
        - Ты серьезно? Я сейчас удавлюсь, не допив чашку, - честно призналась Дана, попытавшись отступить.
        Кто б только ей позволил, ха! У Данила глаза полыхнули пламенем от этого признания, явно же понял, что с ней творит своими касаниями, присутствием. Доволен!
        - Все будет хорошо, я прослежу, - все с той же улыбкой, возможно, призванной демонстрировать его полный контроль над ситуацией, покачал Данил головой…
        И прижался вдруг щекой, носом к ее влажным прядям (шапочки Дана любила нейлоновые, а не резиновые, всегда потом мыть и сушить голову приходилось, зато все волосы на месте). Провел, как дразнясь, по ее щеке, задевая ухо и сережки, которые она вообще никогда не снимала.
        Это украшение Дана явно манило!
        - Данил, - все-таки нашла в себе резерв, чтобы здравый смысл растормошить, хоть и тяжело около него помнить о логике. - Мы расстались пять лет назад. Расстались плохо. Ты… То, что ты делал… - она зажмурилась. Облекать в слова до сих пор не хотелось. - Я не могу этого принять. А ты еще и втянул меня в ужасную историю, - ей не хотелось его обвинять, не хотелось напоминать о том, что явно до сих пор мучило обоих. - Зачем нам вновь повторять свои ошибки? - несмотря на теплый воздух и его руки, которые Данил не убирал, мороз пошел по коже, стало подташнивать.
        Зря она махнула рукой на завтрак.
        - Я никогда не делал этого, не участвовал, не воровал машины, Дана! - твердо, с эмоциональным напором (задело его), но все же видно, что контролируя себя, заявил Данил.
        И ей стало противно, что приходится это ему в лицо бросать. Как бы там ни было, Данил занимал едва не все ее сердце, даже спустя столько лет! Выходит, годы над ее любовью к нему не властны. Но как же больно было пройти через все то!..
        - Да, я верю, что ты не крал, Данил. Но ты возил меня в украденной машине моего босса. И сколько еще таких «не тобой украденных» авто продавалось через ваш салон? - с грустью и болью глянув на него, Дана все же высвободилась из рук Данила.
        А он пустил… Разве не лучшее подтверждение всему?
        - Ты ведь не мог не знать этого, Дан, - слова ей самой горло рвали. - Был в курсе всех этих схем. Сам участвовал…
        Долго думала об этом тогда, не в состоянии сомкнуть глаза ночами. Едва удерживалась, чтобы не позвонить Данилу… Терпела на пределе закушенных губ, сведенных судорогой от усилия мышц по всему телу, но не позволяла этого себе.
        Не могла совместить такую реальность в своей голове, смирить с этим свое сердце.
        - Я закрыл все свои долги, Дана! И тот период - все в прошлом! - горячечно вскинулся Данил. - И все эти пять лет я совершенно новую жизнь создавал, красавица! Все для того, чтобы честно подняться сюда, где ты есть. На этот уровень, чтоб тебе все дать тебя же достойное!..
        Данил говорил это с таким запалом, с таким напором, что невозможно было не проникнуться. Ее дрожью проняло! Крупной, бесконтрольной, глубинной! Накрыло невероятным, непреодолимым желанием поверить, закрыть глаза на прошлое! Откуда вылезло? Из какой кладовки подсознания?
        - Почему сейчас? Все эти годы ты молчал. Разве не логичней было бы хоть пытаться продолжать общаться, если ты все вот так ощущал, как говоришь; если не ставил точку? - так и не повернувшись, обхватила сама себя руками, все еще чувствуя жар его ладоней на своей спине.
        Наклонилась, подхватив полотенце. Уже продрогла, не простояв и пары минут без его объятий. Как все эти годы пережила?
        Появилось странное ощущение, что в неком анабиозе пребывала. Если не сама Дана, то все ее чувства. А со вчерашнего вечера, как динамитом подорвало, смело напрочь все те барьеры, которыми она от жизни и любой эмоциональной боли отгораживалась. Рухнуло все, что помогало удерживаться подальше от него.
        - А ты бы разговаривала, Дана? Ответила бы хоть на один мой звонок, на сообщение? - с горькой иронией, отдающей даже обидой немного, хмыкнул Данил, спрятав руки в карманы влажных брюк.
        - Я ношу серьги… Все эти годы, - но ее голос дрогнул, и они оба это услышали.
        Потому что сейчас Дана не могла бы искренне, положа руку на сердце, ответить: согласилась бы с ним говорить тогда, после всего, когда эмоции играли на пределе и обида грудь рвала, несмотря на то, что головой понимала причины и мотивы, свое и его поведение могла проанализировать. Только вот одно дело умом понимать, имея к тому же все инструменты для этого, и совсем иное - принять сердцем, душой, сутью, применив то, что учила и в работе с другими использует, хоть и не терапевт.
        Простить…
        С собой работать всего сложнее.
        Да и ее вчерашняя реакция… Разве не лучшее подтверждение правоты Данила? Убежать и спрятаться Дане было легче, чем вновь поверить, рискуя разбитым однажды сердцем. Слишком глубоко он умел проникать в ее мысли и душу, уже проверяла. Вот и жило внутри подсознательное опасение вновь пройти через ту мучительную боль, что первый год почти на куски разрывала.
        А уж если поначалу у него все было не радужно, и Данил точно не мог утверждать, что жизнь переиграет… Законные сомнения.
        - Выпей со мной кофе сейчас, Дана. Это ведь будет лучшим началом и доказательством того, что тогда я зря так посчитал?.. - явно поняв ее собственные метания, Данил все же не стал указывать на те открыто.
        Ну вот как так можно?!
        Это же тупик для нее. Все на себя перенес.
        Даже ее вероятный неверный поступок на почве обиды в этом приглашении на собственный минус вывернул. Без манипуляции, это Дана тоже хорошо видела, просто пытаясь все на себя взять, чтобы ей облегчить ситуацию.
        Нет выхода…
        Или Дана тот искать не хочет на самом деле? Заглянуть в душу поглубже, чтобы ответить на этот вопрос, было боязно. Потому что передумать не хотелось!
        - Хорошо, Данил. Давай выпьем кофе, - словно бы и не ее тут только что пытались «на слабо» в такой вот своеобразной манере взять, натянуто улыбнулась Дана, покрепче завернувшись в полотенце. Наверное, сама жаждала поддаться. - Только тебе придется подождать, пока я душ приму и волосы высушу.
        - Я ждал пять лет, красавица! Еще полчаса меня не спугнут, - расплылся он в такой широкой, настолько потрясающей улыбке, сверкнув триумфом в глазах, что ее сердце, по ощущениям, рухнуло в живот с законного места, растормошив все нервы через солнечное сплетение.
        Обхватил ее вновь на мгновение жаркими руками, притиснул к себе!
        Когда твоего общества и внимания настолько хотят, волей-неволей себя особенной ощутишь! Впрочем, Данил всегда Дане себя такой давал почувствовать, начиная со школы.
        По каждой клеточке в теле как огненные разряды пробили, растекаясь «мурашками» по коже. И его горячий взгляд лишь распалял этот вихрь, не позволяя Дане дыхание перевести.
        - Иди в свой душ, - подтолкнул ее Данил в сторону женской раздевалки. - Я тебя с той стороны у выхода на этаже подожду, - напоследок скользнул ладонью по плечам, как согревая, или словно не мог оторваться…
        Как же она его понимала! Сама сейчас больше всего на свете хотела бы прижаться к нему и не отступать!
        Господи! Страшно от силы этой потребности стало. Как же они выжили друг без друга последние годы? И как опять жить будут, если все окажется слишком сложно?..
        Именно в данный момент не хотелось искать ответы на излишне каверзные вопросы разума и здравого смысла. И, сделав то, что обычно лишь возле Данила себе и позволяла, Дана поддалась чувствам, порыву, своему неистовому желанию рискнуть, обычно так глубоко упрятанному внутри нее, что и не поверил бы никто. А Данил всегда нужные рычаги и точки давления находил, будоражил, пробуждал ее! «Тем самым» для Даны был, кто всегда совпадал и тревожил. Нет, не половинкой, оба целостные, руки-ноги на месте. Но «ее человеком», тем, с которым собственные внутренние демоны не пугают, а делают лишь сильней.
        Как отказать такому? Это же что-то из области фантастики! Как допинг для реальной жизни, одним своим появлением делающий ту полноценной и фееричной, позволяющей Дане чувствовать себя способной на все!
        ГЛАВА 6
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - И как тебе новая школа? Втягиваешься? Есть те, с кем общаться можно?
        Отец смотрел немного грустно, немного виновато, как с некоторой опаской даже, спрашивая Дану об уроках.
        А она задумалась, немного растерянно кусая губу.
        Втянулась? Еще нет… но все оказалось и не так плохо, как ей представлялось полтора месяца назад. Хоть и не сказать, что радужно. И все же…
        За окном тянулся октябрь, пока еще с редкими дождями и первыми ночными холодами, с пожелтевшими листьями и усохшей травой. Они с родителями чуть ли не впервые за этот месяц оказались за столом все вместе во время ужина. Да и у отца с матерью вроде настроение было куда лучше, чем ранее. Возможно, нашли выход и придумали, как все наладить?
        - Кажется, втягиваюсь, - устало ковыряя вилкой салат, кивнула Дана. - Да и бассейн радует, - улыбнулась искренне родителям, внимательно слушающим ее. - Класс, конечно, такой… - Дана задумалась, пытаясь слово подобрать. - Разношёрстный очень. Но есть и очень хорошие люди…
        Она отставила тарелку, понимая, что сил на еду не хватает, и сама для себя постаралась оформить ощущения от этих недель.
        Все и правда ощущалось неоднозначно. Витя и Яна, несмотря на слишком уж превознесенную временами настроенность на учебу, оказались очень хорошими ребятами: искренними и дружелюбными, с воодушевлением принявшими Дану в свой небольшой «клуб заучек». Они делились с ней информацией и об учителях, и об одноклассниках, посвящали в перипетии прошлых лет жизни школы, объясняя сложности отношений разных группок внутри класса. В общем, поддерживали, как могли, явно радуясь, что в их полку прибыло.
        И, надо сказать, компания ребят не была лишней, потому как не все приветливо отнеслись к появлению новенькой в классе.
        Нашлись те, кому было очень сложно Дану игнорировать, пусть сама она и не сразу поняла, чем вызвала настолько бурную реакцию…
        Это случилось совсем недавно. Дана уже немного обвыклась, как-никак, а сориентировалась в обстановке, втянулась в немного непривычный процесс обучения, все же отличающийся от того, какой был у них в лицее. Перестала удивляться тому, что на уроках стоял дикий шум и большая часть класса просто игнорировала объяснение учителем темы. Дана даже начала понемногу запоминать, кого как зовут, хоть и не сказать, что стремительно продвинулась в этом.
        Потому, когда к ней на большой перемене подошли три девушки, вообще не могла вспомнить, кто из них кто, кроме того, что сидели девицы где-то на задних рядах. Сама Дана слабо представляла, что этой троице от нее нужно, а вот Яна, в этот момент стоявшая рядом, как-то нехорошо нахмурилась и придвинулась ближе. Заторопился к ним от кабинета и Витька, тоже заметив вновь прибывших.
        Все это наводило на мысли, что ничего хорошего на уме девчонок не было. В принципе, Дане не доводилось ранее оказываться жертвой школьной травли, да и сейчас она сомневалась, что у этих что-то выйдет. Однако то, что претензии к ней у девиц (как минимум у той, что явно предводительствовала в группке) существовали, становилось очевидно. Оставалось понять, в чем именно те состояли.
        - Слушай сюда, ты, сучка! - сходу, без всякого приветствия или вступления, грубо и громко заговорила девушка. Да так, что обернулись и те, кто стоял поблизости.
        Яркий макияж, показавшийся Дане довольно странным утром и в школе, как и одежда, больше подходящая для дискотеки, лишь усиливали некую гротескность мимики девицы, делая ситуацию еще более дикой.
        - Данил - мой! И не думай, что сможешь охмурить Казакова, ясно? Отвали от него! Он на эти твои ужимки и прикид отличницы не поведется. Данил плевать на такое хотел, - все с той же претензией, девчонка шагнула вперед, словно пыталась нависнуть над ними с Яной. - И если ты только попробуешь… Я тебя мордой по асфальту размажу так, что никакой хирург потом не поможет, ясно?!
        Ее товарки подступились ближе, будто тут же собирались воплотить угрозу подруги в жизнь.
        Откровенно говоря, Дане ничего ясно не было. Как и Яне, похоже, стоявшей рядом и с таким же недоумением слушающей одноклассницу. Да и Витька, уже приблизившийся к ним, казался удивленным такими претензиями.
        - А тебя не заносит, Трегубенко? - парень скрестил руки на груди, встав с ними рядом.
        Но они, наверное, неплохо знали эту девчонку и к угрозе отнеслись весьма серьезно.
        - Вот-вот! Ты бы лучше сама отвалила, Трегубенко! - хмыкнула Яна, ощутив поддержку Витьки. - Мозгов нет, несешь какую-то чушь!
        - А ты, я смотрю, смелая стала, да, Лучко? Давно патлы тебе не выдергивали? - тут же огрызнулась эта Трегубенко.
        - Да что это за цирк?! - искренне возмутилась Дана, не понимая, что у этих девиц, вообще, на уме! - Вы о чем?
        Все происходящее представлялось ей настолько абсурдным, что просто в картину реальности не укладывалось!
        - Цирк?! - тут же взвилась девушка. - Цирк?! Да я тебе сейчас покажу, курица!.. - казалось, что она реально готова броситься на всех троих. Да и подружки насупились.
        Но тут случилось то, чего точно не ждал никто из них.
        - Трегубенко! Ты бы послушала Янку. Точно, что дырка в голове. И на мне печати нечего расставлять, я тебе все ясно сказал. Не-ин-те-рес-но, - перед ними, закрыв собой и Яну, и Дану, да и Витька заодно, непонятно откуда возник Данил. - И дело тут в тебе, а не в ком-то еще, что ты только что и подтвердила, - голос Казакова был просто пропитан холодным сарказмом.
        Дана даже краем сознания удивилась, где парень такому научился. Да и само его появление… Не ожидала, наверное. Странно. Впрочем, вот сейчас и претензии Трегубенко Даши (вспомнила-таки, как ее зовут) казались более понятными. Если ее знаки внимания были отклонены, еще и в такой форме, поневоле обида взыграет, начнешь козла отпущения искать. А то, что Данил так и продолжал сидеть с Даной за партой, скорее всего, выглядело для Трегубенко слишком подозрительным и натолкнуло на подобные выводы.
        Пока Дана пыталась понять мотивы девицы, в ситуации произошли изменения. Видимо, против Казакова девушка не решилась выступать, а может, все еще надеялась, что сумеет завоевать его расположение. Как бы там ни было, но Трегубенко сдала назад.
        - Данил, - каким-то жалким высоким голосом, будто с нелепой претензией на обольщение, протянула она. - Ну зачем ты так, - показалось, что девушка потянулась к парню рукой, но тот таким брезгливым взглядом ее смерил, что Трегубенко дернулась, как от пощечины. И при этом не обращала внимания, что они все в центре всеобщего любопытства и интереса. Рекреация словно застыла, все разговоры стихли.
        Яна и Виталий, судя по всему, не ожидавшие подобного заступничества, приосанились и держались уже куда более уверенно. Да и на зачинщицу скандала поглядывали так же, как Данил.
        Похоже, одна Дана никак не могла понять, что не так с этой девушкой.
        - Нужна помощь? - к ним вдруг приблизился Георгий, сосед Даны по поселку, обучающийся в параллельном классе.
        У них урок шел в соседнем кабинете, кажется. Пожал руку Данилу, которого, очевидно, хорошо знал.
        - Привет, Дана, - обернувшись к ней, парень подмигнул. - Не все довольны, что у них в классе умная и красивая девчонка появилась, да? - с веселой улыбкой поинтересовался он, а после тяжело глянул на Трегубенко, уже совершенно поникшую, как и ее подруги, кстати.
        - Привет, Жора. Не знаю. Я ничего не поняла, если честно, - как-то растерянно вздохнув, улыбнулась и Дана в ответ.
        И вдруг поймала какой-то глубокий, сосредоточенный только на ней взгляд Казакова. Это ее настолько сбило с толку неожиданно! Дыхание как-то непривычно в груди прервалось. Забыла о том, что хотела еще приятелю сказать. И моргнуть не смогла, почему-то не в состоянии Данилу в глаза не смотреть.
        - Нет, сами справимся, Жор. Дашка берега потеряла, - Казаков отвернулся сам, посмотрел на Георгия все с той же усмешкой, да и пренебрежения к девушке в его голосе не убавилось. - Несет чушь. Может, они за углом с подружками не только сигареты курили, - больше не обращая на ту внимания, Данил говорил только с другом.
        Дане как-то не по себе стало от такого отношения, хоть и к другой девушке. Да и тем это неприятно было, видно. Более того, точно чувствуя себя глупо и нелепо, девчонки показательно фыркнули и, развернувшись, потянулись в классную комнату.
        - Ясно, - хмыкнул и Жора, одарил удаляющихся девчонок похожим взглядом. - Ладно, пошел я тогда. Вот-вот звонок будет. Дан, после уроков погоняем в футбол? - поинтересовался у друга. - У нас есть команда.
        - Давай! Только я на полчаса задержусь. Подождете? - тут же согласился Данил.
        - Спрашиваешь! - парни хлопнули по рукам.
        Георгий ушел, кивнув на прощание Дане.
        А Данил повернулся к ним, вновь скользнув по ней тем непонятным, полным какого-то странного созерцания или ожидания, взглядом.
        - Что, штурм-команда, пошли и мы на урок? - усмехнулся Казаков Яне и Виталию совершенно в другом тоне, как приятелям.
        Те, как показалось Дане, немного ошалели от подобного внимания негласного «лидера» класса.
        Но закивали, никто из них не хотел опоздать. И вот таким вот составом, вчетвером, они пошли в класс, явно добавив тем для разговоров всем остальным одноклассникам. Данил сел с ней, в чем Дана уже и не сомневалась. Но постаралась сосредоточиться на уроке: у них в лицее черчение не шло в основной программе, и Дана его не учила. Здесь же класс изучал данный предмет второй год, так что приходилось на ходу разбираться и догонять. А черчение, как назло, никак не желало открывать Дане свои загадки.
        Больше Дане об этой Трегубенко рассказала Яна уже на следующей перемене.
        - Ты все равно будь настороже, Дана. Эта Трегубенко… - Яна вздохнула, словно не могла слова подобрать. - Она… гулящая, - неловко посмотрела подруга из-под бровей, будто сама смущалась от того, что сказала. - Шляется от парня к парню, сама на них вешается, еще с девятого класса начала. Не знаю, почему. Да и, бывало, выпившей в школе появлялась. Курит по-черному. Ее не раз к директору вызывали, грозили отчислением. Подружки ее - такие же. Судя по тому, что случилось, к Данилу приставала, а он Дашку отшил, выходит. Наверное, побрезговал, после всех-то, - Яна передернула плечами и прикусила палец зубами, задумавшись.
        Дана молчала, больше слушая, потому как хотелось разобраться, а добавить ей было нечего.
        - Хотя он и раньше ее не жаловал, сама видела, да и Георгий, вон. Нормальные парни от нее нос воротят из-за такого… разгула. Но Дашка почему-то на тебя все стрелки решила перевести… И это плохо. Хотя и мне удивительно, если честно, что Казаков все еще с тобой за партой сидит. На него это так непохоже… - тут Яна вздохнула, уже встревоженно начав осматривать коридор. - Дашка головой ударенная немного, на нее уже несколько жалоб было. Со своими подружками могут и темную в туалете устроить, или после школы пристать, - Яна так глянула, что Дане стало понятно, подруга и сама страдала от этой троицы, а может, и не раз. - Так что стоит быть осторожной. Мы с Витькой с тобой походим по школе, сама пока не ходи никуда, - посоветовала подруга.
        Дане оставалось только вздохнуть. Вот уж чего она точно не ждала и не искала. За что ей такая беда на голову? Может, попросить Казакова пересесть? Только вот что-то подсказывало Дане, что парень упрямый и вряд ли согласится на что-то, чего сам не захочет. Да и собьет ли это Трегубову с «тропы мести»? Тоже непонятно.
        В общем, не обо всем в школе хотелось родителям рассказывать. Расстроятся, начнут еще больше переживать.
        Но было и то, что радовало Дану. Нежданные для этой школы занятия в бассейне! Она любила плавание, регулярно посещала бассейн лет с шести, наверное. Конечно, не такой, родители всегда водили ее в самый лучший комплекс в городе, от которого им всем пришлось сейчас отказаться. Так что теперь было не до верчения носом. И так спасибо, что кто-то в районо, непонятно с какого чуда, решил облагодетельствовать далеко не лучшую школу, и для всех классов выделили финансирование на одну пару плавания в неделю. Еще и затянулось это все с оформлением до октября из-за бюрократии и горы бумажек, о чем завуч любому желающему жаловалась.
        Сам районный бассейн находился недалеко от школы, в четырех кварталах. Но так как дойти на занятие все равно было нужно, одиннадцатому классу эту пару в итоге поставили в пятницу последней, как раз после большой перемены, чтобы успели.
        Дана, когда классный руководитель рассказала, на эти занятия летела, вот честно! Остальные же одноклассники, даже Яна с Витькой, скорее настороженно отнеслись к инициативе учебного отдела, да и никто из них ранее не обучался спортивному плаванию, как Дана поняла. Так что в целом воодушевления среди молодежи не наблюдалось. А на первом занятии, вообще, у большей части девчонок «внезапно» критические дни начались, как по заказу, словно бы они просто боялись в воду зайти.
        Даже вечно усмехающийся и хохмящий Казаков, казалось, с подозрением осматривал огромное помещение, куда их учитель физкультуры привел. А вот она дождаться не могла, когда переоденется, натянет шапочку и очки, забудет обо всех последних непростых и непонятных неделях, целиком отдавшись воде и движению!
        Вероятно, именно потому, когда класс все же добрался к бассейну, изрядно поредев на этапе раздевалок, и штатный тренер поинтересовался, кто умеет и готов продемонстрировать свой любимый стиль, Дана без колебаний выступила вперед. Остальные больше были заняты тем, что друг друга рассматривали в непривычном облачении купальников и плавок. С шапочками и очками и вовсе наблюдалась беда.
        - Как зовут? - поинтересовался тренер, пока остальные ребята из класса переминались с ноги на ногу и шептались, создавая гул.
        - Дана.
        - И какой стиль твой любимый? - кажется, тренер был рад, что хоть кто-то тут не жмется к стене и идет с ним на контакт. Заинтересовался ее энтузиазмом и учитель физкультуры.
        На одноклассников Дана не оглядывалась.
        - Любимый - брасс, но, вообще, я все основные техники знаю, - без хвастовства, но и без ложной скромности отозвалась Дана.
        - Сколько лет занималась? - тренер окинул ее наметанным взглядом.
        Сзади притихли и шутки, и какие-то восторженно-насмешливые шепотки, с которыми девчонки и парни осматривали и обсуждали друг друга. Кто-то дико смущался, как Яна, которую Дана всю дорогу до бассейна убеждала не трусить, не стесняться и попробовать позаниматься. Кто-то бравировал тем, что все лето на речке у бабушки провел и уж точно сумеет тут на воде удержаться.
        Но теперь притихли, начали к их разговору прислушиваться.
        А вот Дана почти с вожделением на воду смотрела, поблескивающую рябью в свете ламп.
        - Одиннадцать.
        - Ну, давай, стартуй, чего тогда стоишь, - как-то уже иначе, по-доброму, улыбнулся тренер, словно бы у них своя некая гильдия была, и порывы, понятные только тем, кто обожает плавание.
        И Дана, невольно улыбнувшись в ответ, подошла к кромке бортика, натянула очки, поправив шапочку, а потом нырнула, оттолкнувшись, сразу уходя под воду и вытянувшись всем телом… На какие-то мгновения забыла и об окружающих, и о сложностях семьи, и о глупых наездах одноклассницы!
        Обожала воду как раз за это - умение отключать ее от всего.
        Очуметь!
        У Данила сердце так бухало в груди, что он реально опасался, как бы эту вибрацию не было видно по ребрам, учитывая, что он, как и все, стоял в одних плавках. Честно сказать, паршивая ситуация. Может, и самому в воду сигануть?
        Все пацаны стояли, вытянув и скрестив руки в районе паха. Поначалу стеснялись, и Казаков себя некомфортно ощущал в таком прикиде перед одноклассниками, все же ситуация нетипичная. Но сейчас… Короче, не в скромности стало дело совсем, а вот окунуться захотелось очень сильно. Хоть бы и для того, чтобы скрыть яркую реакцию своего тела.
        Дана была очумительно красивой! Нет, Данил это и раньше понимал, но вот так, откровенно, в одном купальнике… Глаз не оторвать! Еще и руки тянутся, елки-палки!
        Данил, кстати, подозревал, что не у него одного. И от этого в душе взбурлило такое, чего раньше Казаков за собой не замечал. Темное, злое, тяжелое… причем направленное против тех, кого привык друзьями считать. А тут… В драку влезть хотелось! Кулаками носы расквасить, чтобы на нее не глазели!
        Блин, неужели ревновал? Не знал, не случалось еще с Данилом такого. Не до конца понимал, что, вообще, с ним творится. Не ожидал от себя…
        Хотя уже накрывало недавно, вчера, когда та дура, Трегубенко, полезла к Дане, а к ним потом Жорка подошел… Как же Данила припечатало, когда Дана приятелю улыбнулась! Осатанел внутри просто, руки сами сжались так, что суставам больно стало. Почему не ему эта улыбка предназначалась?!
        И хоть в голове понимал, что Георгия она неплохо знает, в отличие от самого Данила, а не вышло это быстро унять, разъедать изнутри стало. Потому и дал понять другу, что сам Дану проведет по-тихому после школы и только потом вернется на футбол. Они вроде как по очереди присматривали, чтоб она нормально дошла до дому. Дан чаще, конечно, черт знает, что его грызло, но не давало покоя, если не удостоверялся, что все нормально.
        А уж после этого наезда Трегубенко…
        Дашка была без тормозов. Причем это касалось любого вопроса и сферы. Ни норм, ни комплексов, ни моральных границ. Действительно уже не раз пыталась к нему на шею повеситься, откровенно себя предлагала. Но Данил подобными брезговал. Абсолютно не было охоты пачкаться о ту, которую уже все знакомые (и не очень) пацаны трахнули. Вот не тянуло ни капли и при абсолютно здоровом интересе! Что-то в Трегубенко его отталкивало, скорее, вызывая брезгливое желание вымыть руки, хотя не страдал таким Данил особо.
        В общем, он и отшил Дашку накануне откровенно.
        Но то, что эта дура сюда Дану приплела… взбесило!
        Однако и не отметить, что кое-что в мужиках Трегубенко секла, не мог. Подметила же то, что сам Данил и себе не особо охотно пока признавал. Засекла его интерес.
        Тем опаснее она была для Даны. И точно может гадость устроить, пусть сейчас и смылась с урока. Потому проследить за безопасностью девушки стало еще более навязчивой идеей.
        Но в эти мгновения Данил точно думал не о том, как бы защитить Дану от гипотетической угрозы. О нет, его мысли стали куда более приземленными, горячими и плотскими. Взгляд от нее оторвать не мог, даже чтобы с угрозой зыркнуть на кого-то, кто сбоку присвистнул с восхищением.
        Как она плыла… Закачаешься!
        Данил, правда, в плавании разбирался на уровне ставка, да пары поездок с семьей на море в глубоком детстве, но смотрел же олимпиады или там соревнования всякие по телику! Так вот, как казалось Данилу, девушка в воде сейчас двигалась ничуть не хуже, чем все эти профессиональные спортсменки! А от этого в душе появлялись двоякие чувства…
        Потому что, помимо восхищения плавностью и красотой ее движений, появилось четкое понимание - он так не может. И фиг научится уже, наверное. Когда? Где? На этих нескольких уроках, что им в месяц светят? Данил сильно сомневался, он же реалист. А подтянуться до ее уровня в чем бы то ни было - отчего-то становилось его манией.
        ГЛАВА 7
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Молодец, Дана! Уровень я понял!
        Тренер, явно жутко довольный, даже в ладони прихлопнул, когда Дана остановилась, проплыв дорожку туда и назад. И было приятно, несмотря на то, что вроде и понимала - это нормально, ведь долго занималась, так что да, техника прекрасная. Но даже порозовела от похвалы. Или от того, что это при всех произошло?
        Взгляд почему-то метнулся к Казакову, стоявшему в общем ряду с остальными.
        С чего? Понятия не имела. А парень смотрел в упор на нее таким взглядом… У Даны в голове зашумело!
        Может, от нагрузки? Отвыкла за лето? Так что она тут проплыла? Всего ничего… Только вот аж поплыло в глазах, непривычный и незнакомый жар разгорелся в груди, невзирая на то, что Дана так и оставалась в воде. Кожу покалывать начало!
        - Прекрасная техника. Будешь мне помогать, - неожиданно выдал тренер, отвлекая девушку от самокопания.
        И пока Дана моргала, пытаясь разобраться, что он имел в виду, тренер повернулся к остальному классу.
        - Так, сейчас я расскажу, а Дана покажет вам основные принципы. Начнем с простого, потом посмотрим, кто как на воде держится. Вас не много, разделимся на две группы, одну я проконтролирую, за второй Дана присмотрит. Этого на первый раз достаточно будет, думаю, - сформировал план занятия тренер.
        И тут же принялся объяснять базис, то и дело поворачиваясь к Дане, чтобы попросить ее продемонстрировать это в жизни. Пришлось отодвинуть внутреннюю смуту и сосредоточиться на задании.
        - Хорошо, кажется, пока достаточно. Теперь делитесь на группы, а мы с Даной будем контролировать, кто как понял и поправлять. Одна половина на эту дорожку, - тренер указал на ближнюю к нему, - а вторая к тому краю, - махнул рукой на другую половину бассейна.
        К Дане, ожидаемо, сразу же направились Яна и Витька, потянулись в ее сторону и еще несколько девчонок, из тех, которые вроде нормальными были, здоровались с ней да иногда перекидывались парой слов на переменах. Остальные человек семь остались на дорожке тренера. В том числе и Казаков, который хоть и одарил Дану еще одним своим непонятным и тяжелым взглядом, а остался с приятелями.
        Почему-то ее это кольнуло, задев. То, что Данил не пошел к ней…
        С какого чуда, спрашивается? Что ей до Казакова?!
        Одернув себя, Дана улыбнулась Яне и Витьке, и стала на практике уже показывать, с чего стоит начинать, под символичным присмотром учителя физкультуры. Хотя нет-нет, а поглядывала в сторону другой дорожки. Там парни больше прикалывались друг с друга, чем серьезно занимались, если честно. Руководитель даже пару раз прикрикнул, пытаясь призвать их к порядку. Хотя Данил старался, выполнял указания наставника, не в пример приятелям. Но было заметно, что ему сложно уловить, как перестроиться с обычного плавания на те профессиональные тонкости, которым тренер пытался обучить.
        Так или иначе, а что-то все ребята сумели вынести с занятия. И даже немного не готовы оказались к концу урока.
        - Дана, можешь остаться и поплавать, - тренер окликнул ее, когда всех отпустил. - Третья дорожка для опытных плавцов, занимай. Я тебя сегодня нагрузил, так что заслужила время просто в бассейне. Предупрежу на выходе администрацию, - подмигнул ей, пока остальные, оглядываясь и подбирая вещи, потянулись к раздевалкам.
        - Спасибо! - искренне поблагодарила она, в какой-то момент уже успев расстроиться, что, по сути, и не отвела душу. А тут такая щедрость!
        Натянув очки, забыв о том, что успела немного продрогнуть в воде, она с новым воодушевлением нырнула, махнув на прощание друзьям.
        И только отмотав свои привычные два километра, выбралась все же из воды. Уставшая, с трясущимися мышцами и блаженно пустыми мыслями. Кайф! Медленно и вяло побрела в душ, едва переставляя ноги. Так же неторопливо собирала вещи и сушила голову. В общем, пока вышла из здания бассейна, уже начались сумерки.
        Но ей идти-то недалеко, да и улицы освещались, и не поздно же, просто что осень в свои права вступала. Так что, написав сообщение матери, она поправила сумку на плече и, достав заблаговременно припасенную шоколадку, спустилась по ступенькам крыльца.
        И вот тут, как споткнулась, удивленно заметив на скамейке Данила, явно уставшего, сидящего, опустив голову на скрещенные руки. Растерялась, не поняв, что он тут делает, когда все еще минут сорок тому ушли?
        Видно, встревоженный ее шагами, парень неловко вскинулся, подхватился со скамейки, с неким смущением выпрямившись и глядя в упор на Дану. И при этом ругнулся сквозь зубы. Почему? Разозлился, что она увидела его усталость? Или что? Не поняла.
        Данил же переступил с ноги на ногу, крепче перехватив пакет, с которым сегодня пришел на занятие. Все с тем же смущением взлохматил волосы на затылке.
        Но так и стоял, глядя в упор на Дану.
        - Данил? - ничего не поняв, она оглянулась. - Ты ждешь кого-то?
        Парень сжал губы, даже зубы, кажется, стиснул, после чего шумно выдохнул.
        - Тебя. Только планировалось, что у меня выйдет это сделать незаметно, - с досадой признал внезапно он, отведя взгляд.
        - Меня? - Дана все еще ничего не понимала. И про плитку шоколада в руках забыла. - Зачем?
        - Чтоб домой провести. Не думал навязываться, незаметно хотел, - передернул плечами (широкими, кстати, она теперь не могла не вспоминать, как он без одежды выглядит, явно в качалку заглядывал) все с той же растерянностью.
        - Зачем? - как дурочка, переспросила Дана, так ничего и не поняв.
        А он… Ну, будто замешкался на секунду. Потом же решительно выдвинул челюсть вперед.
        - Трегубенко… Она та еще стерва. Ты ее не знаешь, а Дашка со своими подлизами может конкретных проблем подкинуть. И раз уж я тебя невольно втянул в это… Лучше пригляну, чтоб она к тебе не лезла, - Казаков подошел к ней и протянул руку. - Давай сумку, помогу. Устала же после бассейна своего. И пошли, а то темнеет уже.
        Не особо ожидая, пока она послушает, он сам забрал рюкзак у растерявшейся Даны и двинулся в сторону дома.
        - Так ее и на уроке не было, - все еще ничего не поняв, да и сомневаясь, что эта Трегубенко настолько страшна, резонно заметила Дана, все же последовав за парнем.
        - Это ничего не значит. С них станется по пути поджидать, - отмахнулся уверенно Данил.
        А ей вдруг в глаза бросилась и в его движениях некая заторможенность. Тоже же устал дико наверняка! Еще и с непривычки. Но все равно остался, ждал ее…
        В груди бухнуло неведомым и каким-то объемным теплом, даже жаром, окатив почему-то и щеки. Как кожа мала стала на тело, а кровь горячая течет, несется, напирает, пульсируя в сосудах, изнутри обжигает, заставляя щеки багроветь.
        Хорошо, что уже темно.
        - Хочешь шоколад? - резко спохватилась Дана, вспомнив, что в руках держит плитку. - Мне всегда дико есть хочется после плавания, - пытаясь скрыть это смущение, призналась.
        - Ну… Можно немного…
        Судя по тому, каким голодным взглядом он оглянулся на эту шоколадку, есть Данил хотел очень сильно. Ну, разумеется! Ведь все равно плавал, и перед тем в школе на уроках сидел, да и ее ждал, выходит! Но он точно не собирался в этом признаваться. А Дана… Ее неожиданно накрыло всем тем непонятным, что сегодня целый день тревожило. Неловко вскрыв упаковку, она сразу больше половины отломила и сунула в руки Данилу.
        - Бери, - спрятала ладонью свою часть, когда парень заколебался. Чтобы не увидел, сколько себе оставила. - Я ж не зря плавала, надо о фигуре думать, - попробовала в шутку перевести свою попытку о нем позаботиться в ответ. Улыбнулась кое-как.
        - У тебя с фигурой все путем, можешь не думать, - хохотнул Данил, взяв-таки шоколад, и внезапно сам неловко на нее оглянулся. - Ну, в том смысле, что тебе не лишне… Блин! Не то… - кажется, окончательно смутившись, парень умолк, растерянно поглядывая на Дану.
        И теперь они оба синхронно покраснели.
        - Спасибо, - тихо и смущенно отозвалась она, уставившись в мокрый асфальт и решив пока идти молча. Спряталась за волосами, которые после бассейна не собирала.
        Замолчал и Данил. Оба сделали вид, что увлеченно жуют шоколад.
        - Слушай, - спустя минуты три Дане пришла в голову мысль. - Но я же вчера домой шла одна, и никто меня не тронул, хоть Даша и грозилась, - глянула искоса на Данила, продолжая грызть шоколад.
        Казаков, давно дожевав свою часть плитки, криво усмехнулся и хмыкнул.
        - Ага… повезло, видимо, - не особо внятно прокомментировал это ее наблюдение.
        А Дана… Ну, она все же глупой не была. И тут же вспомнилось, как он несколько минут назад засмущался, что она его застала врасплох, а Данил тайком собирался идти следом… И то, что он дорогу не спрашивал, а даже как-то уверенно на полшага впереди шел, будто и так знал, куда двигаться…
        - Ты что, и вчера за мной шел?! - затормозив, растерянно спросила о том, что сейчас казалось очевидным.
        Данил обернулся и посмотрел тем самым смущенным, но при этом и жутко упрямым взглядом.
        - Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за того, что эта дура простые вещи не понимает, - буркнул он так, словно бы Дана обвиняла его в чем-то.
        Хотя это же не так было. Просто… Это ее сбило с толку и столкнуло лоб в лоб с тем пониманием, что она не знает, что Данил делает и зачем? Что в его голове? А главное, почему Дана сейчас так реагирует? И отчего ее сердце в груди грохочет, как сумасшедшее, а горло непонятным спазмом сжато и ни продохнуть, ни глотнуть не получается.
        Кивнула нервно. Одернула рукав куртки неловко.
        - Спасибо, - снова уставилась в асфальт, переступила с ноги на ногу, дико смутившись от мысли, а вдруг… Ну вдруг только, Даша вчера не такие и неправильные выводы сделала?
        И она, Дана, интересна Данилу?..
        Не то чтобы сама Дана знала, хочет ли подобного, и зачем ей такое внимание парня? Да и как она сама к нему относится, не пыталась даже осмыслить за эти полтора месяца… И, вообще, думать об этом тоже было ужасно неловко и смущающе.
        - Хочешь, я тебе в следующий раз с плаванием помогу? Видела, что ты хорошо стараешься, просто другие мешают. Можем после урока остаться, мне тренер разрешил приходить. И я тебе покажу, - затараторила она, когда они снова возобновили свое движение. - Ну… в благодарность, что ты меня защищаешь, выходит, - не решилась поднять голову, чтобы посмотреть в лицо Данилу.
        А если она сама себе тут черт-те что выдумала уже?
        - Чтоб как-то компенсировать твое время и неудобство… - ее голос затих и пару шагов Дана с Данилом прошли в тишине.
        - А давай, - прочистив почему-то горло, согласился Данил тогда, когда Дана уже успела себе мысленный подзатыльник дать за глупую идею. - Я действительно не уловил пока фишку, а разобраться хочется. Когда еще шанс выпадет? И ты круто плаваешь, как спортсмены. Так что… Не откажусь, если ты серьезно предлагаешь.
        - Здорово! - почему-то она так обрадовалась, что вокруг даже посветлело, кажется.
        Хотя нет, конечно. Это просто участок с лучшими фонарями… Но ей светло внутри и тепло в душе до искорок под веками!
        - Значит, в следующий раз останемся и потренируемся! - она от воодушевления аж подпрыгнула немного, забыв о том, что устала жутко!
        А Данил усмехнулся из-за этого как-то иначе совсем, тоже светло и добро.
        - Только я тогда тебе с черчением помогу, договорились, красавица? Ты, видно, его не учила раньше, да? - подмигнул он Дане, тоже как-то легче и веселее начав шагать.
        - Ой, ты заметил, да? - смутилась она вновь, даже поначалу не обратив внимания на то, как он ее назвал. - Да, у нас в программе не было этого предмета, и я пока никак не могу с ним сладить. А у тебя оно так хорошо все и легко выстраивается в чертежах, - не заметила, как призналась, что поглядывает на то, как Казаков на уроках задания выполняет. - Тебе нравится черчение, как и математика в любом виде, да?
        - Есть такое, люблю точные науки. Да и с пространством у меня хорошие отношения, - похоже, с гордостью и довольный ее наблюдательностью, согласился Данил, почему-то остановившись.
        - И учителя этих предметов тебя больше любят, чем Людмила Николаевна или по биологии с химией, - она тоже замерла, глядя на него с любопытством.
        - Да, у нас с ними больше понимания, - не спорил Данил.
        И тут он протянул ее сумку назад. А Дана только сейчас осознала, что они стоят у ее калитки! Вот это она отвлеклась! Не заметила, как они к ее дому дошли! Как такое возможно?!
        - Ну вот, пришли, - было впечатление, что ему самому не хотелось прекращать этот вечер. Данил посмотрел на высокий кирпичный забор немного раздраженно. А может, это из-за тусклого света уличного фонаря так неудачно тени падали, показалось.
        - Да… Спасибо! - Дана все еще немного растерянно забрала свою сумку и подошла к калитке, достав ключи от магнитного замка. - До понедельника, Данил, - обернулась, уже распахнув дверь.
        - До понедельника, Дана, - он поднял руку, прощаясь.
        Но так и стоял на месте, не отходя, будто ожидал, пока она зайдет во двор и закроет зам?к.
        Решив, что парень и так устал, Дана заторопилась, чтобы не мучить его больше. Еще раз кивнув, закрыла калитку, и устало побрела по каменной тропинке к крыльцу.
        Этой ночью ей впервые приснился Данил. Да еще так приснился!..
        Честно сказать, таких снов Дана до сего момента еще не видела! Мамочки! Ее колотило, а перед глазами звезды мерцали! Проснулась посреди ночи вся в испарине, с горящими щеками. Футболка, в которой спала, мокрая, липнет к горячему телу.
        А перед внутренним взором все еще мелькают картинки, где парень, в одних полурасстегнутых джинсах и с тем самым голым торсом, который Дана прекрасно в бассейне рассмотрела, крепко обнимает ее. Медленно, неотвратимо, с неким исконным, едва не первобытным, правом запускает пятерню в ее распущенные волосы, запрокидывает голову Даны, низко-низко нависнув над лицом, прожигая тем своим темным и непонятным взглядом, чтобы в следующее мгновение жадно начать целовать, почти прикусывая губы!
        А у нее сердце колотится и все тело горит, нервы свиваются искрящими жгутами, сворачиваются в узел внизу живота. Все внутри возбужденно пульсирует, и в голове дрожь, как золотая пыльца! Ничего не останавливает, никаких предостережений не помнит, словно им одурманена! А руки Данила уже на ее плечах, жадно, сильно сжимают, притягивая, впечатывая Дану в его тело. Кожа к коже…
        Уже и проснулась, а отдышаться не может. Сердце бухает так, что это весь дом слышит, кажется! И дикое сожаление, прям разочарование, что сон так внезапно оборвался!..
        ГЛАВА 8
        НАСТОЯЩЕЕ
        Данил ждал ее прямо под раздевалкой. Хотя Дана почти и не сомневалась в этом. Тут же забрал у нее сумку (практически силой), и с явным осуждением посмотрел на плохо просушенные волосы. Протянул руку, демонстративно поймав пальцами длинную прядь.
        - Еще не лето, красавица, - заметил он, как бы намекая.
        Но ей возвращаться не хотелось. Как и признаваться, что она торопилась и махнула рукой на качество, отдав предпочтение скорости, чтобы побыстрее к Данилу выйти…
        Нет. Этого она точно сообщать не собиралась. Еще не поняла, как на их новую встречу и его появление в ее жизни реагировать. Еще не определилась… Или пыталась обманывать саму себя.
        - Но уже и не зима. Досохнут, - с легкостью, которой на самом деле не ощущала и близко, пожала плечами, пытаясь скрыть, насколько сильно ее к нему тянет.
        Так, что хочется поддаться едва ощутимому натяжению той самой пряди волос, все еще не отпущенной Данилом, и уткнуться носом в ямку между его плечом и шеей, вдыхая жаркий и морозный одновременно аромат! Смесь запаха его кожи и одеколона…
        Хотя… Судя по жадному блеску глаз мужчины, он и так это ее желание видел. И сам был весьма не против натяжение усилить, заполучив Дану в свои руки на своих же условиях!
        Но именно поэтому она и не поддалась сейчас. Несмотря на пролетевшие годы, память и боль от ожога прошлого раза была слишком живой. И в этот раз (что ж, стоило признать, что она реально о «новой попытке» думает) Дана намеревалась для начала во всем разобраться и лишь потом решать, а стоит ли кидаться в этот омут своей головой или поостеречься? Сердце вон, после минувшего раза так и не склеила.
        Впрочем, после ее достаточно легкомысленного ответа в глазах Данила вспыхнули и совсем иные эмоции: яростные и упрямые.
        - Дана, я сейчас тебя сам в эту чертову раздевалку затащу и высушу волосы! - нахмурился Данил, еще и челюсти сжав. Словно всем своим видом демонстрировал, насколько серьезна угроза. Вновь потянул легко за прядь, явно заставляя Дану приблизиться. - Не хватало еще, чтобы ты простыла! - таким тоном, что она невольно о родителях вспомнила, твердо заявил мужчина. - Я тебя точно не для этого из бассейна вытягивал.
        Удивил, не отнять.
        - Это было бы забавно… Но крайне неучтиво, Данил. Там находятся и другие женщины, - поджала губы она, немного растерявшись от такого рвения. А еще потому, что иррационально улыбнуться захотелось. - С каких пор ты стал настолько серьезным и ответственным? - пытаясь это удивление скрыть, хмыкнула Дана, не поддавшись, осталась ровно на том месте, где стояла, словно ей обувь к полу приклеили. - Я помню, как ты сам весь взмокший носился по полю, играя в футбол в ноябре под снегом, - ну а то, что тело само потянулось, дернулось в его сторону… это нюансы, притяжение, над которым оба, выходит, не властны.
        Он глянул вдруг так, что Дане тяжело вдохнуть стало. С какой-то опустошенностью, с подавленностью. Но словно только сильнее выпрямился и плечи расправил.
        - С тех пор, когда в полной мере понял, насколько ты была права в своих выводах и упреках в мою сторону, - тихо, напряженно произнес Данил. - Я научился брать на себя ответственность и за свои решения, и за их последствия, красавица.
        Вот это тоже было… неожиданно.
        Нет, Дана заметила, что он стал другим. Изменения в характере, манере поведения, даже во взгляде и том, как он держался, - бросались в глаза, начиная с первого мгновения их встречи вчера вечером. А у Даны сегодня ночью было предостаточно времени, чтобы анализировать и размышлять. И все же… наверное, она не готова была признать верность собственных выводов. До этого момента.
        Мелочь. Пустяк… Смешной же повод!
        Подумаешь, влажные волосы и его внимание к этой детали! Но Дану не столько оно зацепило, а твердая убежденность и намерение Данила сделать только так, как он верным считал. Как считалось бы верным кем-то еще, более уравновешенным, ответственным, правильным… Не таким, каким Данил показывал себя ранее, пять лет назад.
        Этот настрой прямо-таки сквозил в позе, в движениях Дана, в том, как уверенно он продолжал ее взглядом прожигать.
        Все иначе. Совершенно. Перед ней стоял такой знакомый и родной, но в то же время абсолютно иной мужчина.
        Не то чтобы пять лет назад Данил был шалопаем… Не совсем верное слово. Однако он был «без рамок и границ». Не в плане разгула, а в вопросе каких-то базовых внутренних установок. Тогда этот мужчина… Хотя нет, скорее парень по ее ощущениям и общему отношению к жизни, словно до пепла сжигал, проживая каждый день. Испивал все, что мог получить до последней капли. И был будто пьян вечно этими ощущениями, возможностями, перспективами, которые для себя открыл!
        Но совершенно не думал о последствиях. Ни для себя, ни для тех, кто вольно или невольно оказался вокруг.
        Данил пребывал на постоянном кураже, возносясь на самый пик и, казалось, весьма специфично оценивал реальность. И, к сожалению, Дану такое его отношение поставило в очень непростую и крайне неприятную ситуацию. Да и сам Данил, если опираться на то немногое, что он ей сказал, и что сама Дана узнавала, хоть и ругая свое же любопытство, поплатился серьезно.
        Наверное, хорошо, что он сумел так глобально перекроить жизнь, сделав выводы из прошлых ошибок. Правда, Дане было долгое время обидно, что тогда Данил к ней не прислушался, не захотел.
        Но сейчас точно не самое удачное место и момент, не посреди же коридора спортклуба это все выяснять?! Тяжко и демонстративно вздохнув, Дана накинула на голову капюшон легкой куртки и глянула исподлобья.
        - Ладно, так тебя устроит, «папочка»? - с сарказмом, хоть и совершенно беззлобно, поддела Данила этой внезапной гиперопекой, столь для него несвойственной.
        Лучше бы промолчала, ей-богу! Потому как в следующий момент, не успев никак среагировать и понять, что с ним творится, Дана оказалась притиснута к стене коридора!
        Данил крепко и сильно ухватил ее за плечи, явно сдерживаясь, чтобы не причинить дискомфорта, развернул и вжал в стену, нависнув над ней с мрачным выражением лица. И при этом в его глазах сверкали эмоции такой силы, что у Даны горло перехватило, а что-то в солнечном сплетении, чуть ниже грудины, затрепетало такой сладкой, чисто женской беспомощностью, такой тягой к нему, которую только около Данила и ощущала всегда!
        - Вот знаешь, меньше всего мне нужно, чтобы ты во мне своего отца видела, красавица! - то ли разозлившись, то ли просто с такими эмоциями, что уж очень яростно вышло, резко прошипел Данил, продолжая сжимать Дану не объятиями даже, а тисками.
        И тут же наклонился, буквально припечатав ее губы своим ртом, языком проскользнул внутрь, дразня, распаляя то, о чем Дана уже и думать забыла! Сходу такой обжигающий поцелуй на нее обрушил, что и шанса увернуться не оставил! Видимо, сделав выводы после вчерашнего вечера, что ей нельзя время на осмысление давать…
        Вот Дана и не успела ничего осмыслить.
        Сама не уловила, когда ему навстречу потянулась, когда обхватила руками за шею крепко-крепко, вдавив ногти в затылок Дану. А он только глубже языком в ее рот врывается, сжимая талию с такой неистовостью, словно кто-то вырвать ее из рук пытается.
        Коридор, спортклуб, общественное место… Кажется, кто-то мимо них прошел, с легким смешком покачав головой. А Дане дела нет до всего этого! Безумие полное! Как разум из головы выдуло, когда Данил ее разворачивал! Обо всем забыла, ничего сейчас не цепляло больше, чем его жадные руки на теле; его пальцы, скользнувшие под расстегнутую куртку, даже не обнимающие, а точно впаивающие Дану в желанного мужчину!
        И сил на дыхание нет! Да и не хочется воздуха… Только его вкус, его запах, это обжигающее чувство губ Данила на своем рту, чуть царапающее прикосновение щек, хоть и чувствовалось, что старательно выбрился утром.
        А ее крупной дрожью вмиг колотит от всех этих ощущений, от жарких губ, что продолжают рот Даны исследовать, ласкать, терзая и распаляя одномоментно.
        Данил!
        Только с ним всегда так дурела. Не могла иначе этого назвать, обо всем забывала, любые правила и самоконтроль в щепки!
        Еще крепче обняла его, словно никогда отпускать не желала! И именно в этот момент, когда она окончательно забыла обо всем, Данил вдруг отстранился, хотя и не отпускал Дану, удерживая между стеной и настолько же твердым своим телом. Застыли, глядя глаза в глаза, а сердце, словно одно на двоих, между ними пульсирует ритмом, про который давно и думать перестали, казалось.
        Минута напряженного, чувственного молчания, когда сам воздух сухие губы обжигает, кожу жжет его прикосновение, плевать, что через кофту!
        - А кем я тебя видеть должна, Данил? - хрипло, едва собрав мысли в кучку, попыталась вспомнить, с какой точки они в эту чувственную прорву рухнули.
        Свои руки от него все еще отцепить не может. Ноги трясутся, про пальцы и вспоминать нечего.
        - Сейчас я тебя накормлю завтраком, красавица, - как-то медленно и невыносимо довольно усмехнулся Данил в ответ. - А вот потом мы детально поговорим об этом, - и он, самоуверенно подмигнув ей, обхватил плечи Даны рукой.
        После чего просто повел ее за собой, не особо оставляя возможность или пространство для маневров, как и для возражений.
        Вот ведь подлость! Прекрасно же знал, насколько Дана всегда голодна после плавания! Так что все просчитал. Составил такой план действий, к которому не придраться и ей не увильнуть. Мысль о завтраке сейчас казалась Дане лишь немногим менее соблазнительной, чем мечта про то, как Данил затаскивает ее в первую попавшуюся подсобку и страстно воплощает в жизнь все, что последние пять лет лишь во снах переживать и оставалось.
        Никто иной так и не сумел добиться от Даны того уровня чувственного отклика, который Данил одним присутствием рядом достигал, или взглядом, столь похожим на недавний. Когда все тело взбудоражено, каждая клеточка горит, сердце в груди бухает, а в животе пылает раскаленная звезда, словно внутрь Даны солнце с его появлением забралось!.. И уже возбуждена, в любые безумия окунуться с ним готова, пусть и в такой рисковый опыт, как секс в закоулках спортклуба…
        Мамочки! Как можно так любить кого-то? Так реагировать? Тем более если еще несколько лет назад четко решила, что у вас нет ничего общего?
        Кроме этой чертовой иррациональной, необъяснимой, безумной любви и тяги друг к другу длиною в сознательную жизнь!..
        - Две порции омлета с овощами, салат… Нет, нам одной порции на двоих хватит. И сырники. Американо и капучино. Напитки сразу. Мы сядем там…
        Данил не то что не дал Дане в меню заглянуть, он сходу подозвал официанта, уверенно огласил весь этот список и только после того, как парень кивнул, все записав, и умчался на кухню, провел ее к указанному столику. Тот стоял в уютном уголке, окруженный небольшим полукруглым диваном и, несмотря на соседствующее окно, казался очень обособленным.
        Но самое обидное, что Дана даже возмутиться не могла: она была согласна с каждым озвученным пунктом выбранного им завтрака.
        - Данил, ты меня пугаешь! - дрогнувшим голосом заметила она, опустившись на диван. Как бы там ни было, а плавание сказалось, устала, еще и после почти бессонной ночи. - Такое ощущение, что ты реально следил за мной все эти годы.
        - Не следил, - покачал он головой, сев рядом, а не напротив. И Дана улыбнулась уже было, едва не извинившись в шутку за подозрения… - Но присматривал время от времени. Надо же мне было точно знать, что ты не примешь опрометчивых решений, пока я все исправляю. Да и из прошлого ничего не забыл, - подмигнул он лукаво, заметив ее ошеломление.
        - Опрометчивых решений? - Дане пришлось прочистить горло, чтобы голос нормально звучал.
        Ладно, удивил. Причем так сильно, что она почти не заметила, как появился и исчез официант, оставив на столе напитки и бодрящий аромат кофе.
        - Я же не мог допустить, чтобы ты психанула и замуж за какого-нибудь идиота вышла, не дождавшись меня, - с потрясающим спокойствием и непробиваемым чувством собственной правоты выдал Данил в ответ, с удовольствием делая первый глоток своего кофе. - Пей, красавица, здесь хороший кофе, я проверял, - видимо, заметив степень ее шока, он подвинул к ней чашку с капучино.
        Очень хотелось сказать какой-нибудь мат.
        Так, чтоб конкретно! Чтоб в полной мере и емко при этом выразить то, что внутри сейчас бушевало! Но она же интеллигентная и воспитанная, елки-палки! Ей нельзя, язык не повернется!
        Да и, по-честному, Дана матов особо и не знала. В том смысле, чтоб с толком те употребить, а не еще и тут просто ляпнуть глупость.
        Взяла чашку вместо этого, глотнув кофе и не ощутив ни вкуса самого напитка, ни сладости молочной пенки. Отставила вновь чашку в сторону.
        - И что бы ты сделал, если бы я все же… психанула? - подняла голову и глянула на Данила с вызовом.
        Ну или понадеялась, что именно так. Учитывая вчерашний вечер… Не потому ли он и появился там вчера?
        Не то чтобы Дана замуж собралась, нет. Но все же любопытство прям разгорелось.
        - Пришел бы и забрал тебя, разумеется. Даже если бы еще не добился всего, чего хотел. Документы потом оформили бы. Слава богу, теперь за это не отлучают от церкви и общества. А если бы и так… по барабану. Ты - моя! - Данил опять пожал плечами с тем неуловимым налетом своей полнейшей правоты!
        А Дана не знала, существует ли большая степень шока, нежели та, в которую она сейчас впала?! И это при ее-то образовании!
        - Данил, ты в своем уме? - тут уже ничего не помогло, голос поломался, охрипнув от подобной наглости.
        - Я в своем уме, при трезвой памяти и при своем праве бороться за свою любимую женщину, - также уверенно, твердо и спокойно отозвался он, кивнув официанту, уже принесшему их завтрак.
        Замолчал, пока парень начал расставлять тарелки. Эта заминка, наверное, позволила Дане немного в себя прийти, собрав мысли и характер в кулак.
        - Я не поверю, что у тебя никого не было за эти годы, Данил. Чего и не ждала, собственно, - достаточно иронично глянув, Дана подтянула к себе одну тарелку. - Да и, снова-таки, возвращаясь к той же теме… Пять лет ты не давал о себе никаких вестей… Кроме подарков и цветов по праздникам, - поправила себя под его внимательным, чуть насмешливым, но от того не менее напористым, даже яростным, пожалуй, взглядом.
        Не привыкла к нему такому. Все же много нового в Даниле появилось, буквально продавливающего, напирающего своим характером, харизмой, внутренней силой. И Дана только приноравливалась к этой новой реальности.
        Вот и сейчас он сдвинул тарелки немного в сторону, так и не успев к еде приступить. И уверенно завладел ее рукой, даже наклонился, подавшись чуть вперед к Дане, поймав взгляд. Словно хотел, чтобы она целиком на нем сосредоточилась.
        - Дана, я не буду врать. Да и ты не врешь, я помню это твое правило. И да, всякое было и у меня, и у тебя. Мы оба взрослые… Хотя тут я, и ты справедливо можешь меня упрекнуть, точно дольше шел к той самой взрослости и объективности, нежели ты, - он легко улыбнулся, как бы отдавая ей должное. - Был и период, когда я дико злился, считая, что больше никогда не позволю своим чувствам к тебе влиять на мою жизнь…
        Данил прервался на секунду, явно точно зная, что этим лишь усиливает эффект от слов.
        Он стал сильным и мощным переговорщиком, не отнять.
        И раньше умел быть убедительным, обладал выраженными лидерскими качествами, но сейчас будто прокачал это до высшего уровня, наверняка, ежедневно применяя, ведь на серьезной руководящей должности теперь. Проблема состояла в том, что прекрасно улавливая все эти триггеры и точки влияния, которые он использовал (неважно, осознанно или в силу привычки) на ней, независимо от того, что умела отстраняться, - сейчас Дана тонула в его взгляде, тембре голоса и влиянии самой близости мужчины, явно спланированной.
        Просто потому, что это был Данил. А у нее никогда не существовало против него иммунитета. Ни знания, ни опыт тут не работали. Любовь все перекрывала.
        ГЛАВА 9
        НАСТОЯЩЕЕ
        - Но эти самые чувства к тебе, да и мозги, к счастью, оказались сильнее обиды или гнева, когда вся моя прошлая жизнь, «иллюзорная», как ты совершенно верно тогда заметила, посыпалась к черту, - продолжил Данил тихо, но с тем самым напором.
        А Дана… Она внезапно поняла, что не в состоянии сейчас вести подобные разговоры! Не готова. Тут нужна ясная голова и четкое понимание, для чего они, в принципе, завели речь об этом. У нее же в данный момент ни того, ни другого не имелось.
        - Может, все же позавтракаем до того, как все остынет? - отвернувшись, она вновь подвинула к себе отставленные Данилом тарелки.
        Очередное мгновение молчания, когда оба точно знают, что каждый все понял…
        - Хорошо, Дана. Как пожелаешь. Да и права ты, я сам пообещал тебя накормить, и только после вести разговоры. Прости, красавица, не удержался.
        Данил вдруг поймал ее нервно подрагивающую ладонь, которую она теоретически пыталась от его взгляда спрятать, и прижался к холодным пальцам губами. Всего на секунду. Но ее прожгло до аорты! Все тело отозвалось! Показалось, будто бы вновь в страстном поцелуе к губам припал. Кровь ударила в лицо, разгоняя жар по каждой клетке!
        Но Дана не поддалась в этот раз. И завтрак казался не таким плохим предлогом для того, чтобы увильнуть от продолжения. Хотя она соврала бы, скажи, что сейчас голод - основное, что ее заботит.
        И все же…
        Взяв столовые приборы, Дана упрямо принялась есть. Он последовал ее примеру.
        - Так чем именно ты теперь занимаешься, Данил? - очень вежливо и правильно, приступила к «светской» беседе Дана. - «Лидер национального рейтинга топ-менеджеров этого года» - расплывчатая формулировка, как мне кажется, - прожевав первый кусок очень вкусного омлета, внимательно посмотрела на него, поверх чашки капучино.
        - Если бы ты вчера не торопилась так убежать, мы бы сразу обсудили это подробней, - легко, будто и не было предыдущей острой темы, откликнулся Данил с понимающей улыбкой, тоже с удовольствием завтракая.
        И прям ощущалось, что ему хочется об этом говорить. Точно желал бы просветить ее в деталях обо всем, чего добился. С той самой мальчишеской горячностью, запалом и блеском в глазах, которые Дана прекрасно помнила и обожала в этом мужчине, не утратившем юношеский максимализм и взгляд на мир, несмотря ни на что!
        И чего ему так не хватало пару минут назад, когда давить на нее принялся…
        - Что ж, я здесь, никуда не тороплюсь и сегодня готова тебя слушать, - отсалютовав ему напитком, против воли улыбнулась Дана, и вернулась к своему омлету. - Так какая же сфера привлекла твое внимание после завершения эры… автосалона, - деликатно постаралась упомянуть о непростом прошлом.
        Данил вновь усмехнулся, показав, что заметил ее попытку. Одним глотком допил свой кофе, подал знак официанту, чтобы тот повторил.
        - Неожиданная, наверное, если в суть не смотреть. Оборудование для крупной хозяйственной промышленности, агрокомплексов, комбинатов и тому подобного, - Данил ел быстро, но при этом было заметно, что наслаждался и едой, и самой компанией Даны.
        И да, он не отодвинулся, они ели, буквально соприкасаясь и локтями, и бедрами. Она сама могла бы отодвинуться, кажется… Но… Но… Очень много этих «но», и ни одной секунды лишиться не хочется.
        - Ты прав, неожиданно, - действительно удивилась Дана, покончив с омлетом уж очень быстро.
        Голод - не тетка… А вот салата им в самом деле хватило одного на двоих, большие порции в этом кафе оказались. Впрочем, как и десерта. Подтянула к себе тарелку с сырниками, как-то машинально рассортировав и поделив поровну, сдвинула часть к своему краю… И зависла, только теперь осмыслив, что поддалась на уловку Данила, ест с ним с одной тарелки, разделяя все, как раньше…
        Слишком глубокая степень близости, как для тех, кто расстался пять лет назад. А оно на уровне автоматизма до сих пор в ней живет, получается.
        - И как ты в этот бизнес попал? - сделала вид, что не было никакой заминки, и она искренне заинтересована раскладом в жизни Данила. Последнее было правдой, кстати.
        - Повезло мне, наверное. Встретил однажды хорошего человека, давным-давно. Вот как с тобой, - Данил неожиданно поднял ладонь и провел костяшками пальцев по ее щеке, погнав предательскую дрожь по нервам Даны. - А он меня тоже не забыл и протянул руку помощи, когда наши пути вновь пересеклись. Дал шанс, который я оправдал, приложив все силы, - скользнув еще и по ее руке своей ладонью, словно намекая, что не отступает от твердого намерения ее будоражить и волновать, Данил вернулся к еде, при этом с улыбкой поглядывая на то, как Дана сырниками наслаждается. Точно доволен, что задумка его удалась на славу.
        - Я этого человека знаю? - только чтоб не комментировать этот самодовольный взгляд, уточнила она ровно, улыбаясь.
        - Думаю да, он долго жил совсем недалёко от вас. Самойлов Семен Петрович, - все с той же улыбкой кивнул Данил.
        - Семен Петрович? Отец Георгия? - Дана была по-настоящему удивлена. - Ух ты! Это… неожиданно, - признала, задумавшись. - Я давно о них ничего не слышала. Не интересовалась, если честно, после того, как родители дом продали и переехали. Много новых забот и людей, - даже как-то повинилась. - А вы хорошо были знакомы? - опять на него глянула.
        - Неплохо. Еще со школы.
        Данил тоже со своим омлетом покончил и подсел еще ближе, хотя куда уже? Итак бок о бок сидят, словно замерзли и согреться пытаются! И все под видом того, что принялся за сырники.
        - Мы же с Жоркой дружили неплохо, помнишь? И с отцом его тогда я нет-нет, а пересекался. Кстати, именно благодаря Семену Петровичу я все же пошел в университет пробоваться, хоть тебе на выпускном и сказал, что это чепуха… А приемная комиссия меня возьми и зачисли, - Данил покачал головой, будто и сейчас не верил. - И вот, пригодилось, по итогу, в его же компании, как видишь, - подмигнув, Данил подло вонзил вилку в сырник с ее половины тарелки и похитил тот до того, как Дана успела бы отреагировать!
        - Эй! Это мое! - как бы возмутилась, а самой смешно стало.
        - Люблю поджаренные, - расплылся Данил в ухмылке.
        - Я знаю! Но и я такие люблю! И я честно поделила поджаренные и не очень поровну! - Дана обвиняющим жестом на него вилку направила.
        - Свои такие я уже съел, а ты неблагоразумно тянула, - нагло возразил он, и не подумав раскаяться. - А делиться я не люблю, - вдруг глянул на нее глубоким и каким-то тягучим, истинно жадным взглядом. - Только с тобой, но уже не тобой, красавица…
        Ладно. Бог с ним, с тем сырником!
        И нет, это вообще не у нее коленки задрожали и внутри что-то сладко замерло. Примитивно до жути, между прочим! И нагло было со стороны Данила считать, что на нее такое подействует!
        Но оно все равно пробирает, теребя какие-то глубокие струны… Подло.
        - Серьезно, Дана, мы же оба знаем, что оно полыхает внутри нас и не делось никуда. И ты, и я это чувствуем! - резко отложив вилку так, что та даже звякнула о тарелку, Данил обнял Дану за плечи, уже просто развернув к себе. - Прости, любимая, не могу, все равно мысли сворачивают сюда, и слова за ними, - повинился с улыбкой, в которой той самой вины или раскаяния ни на грош не было.
        Уткнулся в ее висок носом, будто наслаждаясь ароматом волос, которые все же уже высохли, хоть он так возмущался.
        - Данил, мы вроде как о твоих достижениях говорим… - попыталась напомнить она, но голос предал, став ниже и тише, явно выдав, что он прав, ее это все тоже изнутри разрывает на части.
        Полыхнуло между ними ядерным взрывом обоюдной тяги!
        - Говорим, я же не отказываюсь! Только и удерживаться уже сил нет! Знаешь, сколько я терпел?! - его губы скользили по ее волосам, по лбу, касались брови, будто он просто не мог сам себя уже остановить, а руки при этом сжимали все крепче и крепче. - Как невыносимо было просто стоять в стороне и наблюдать за твоей жизнью, зная, что сам ничего достойного предложить не в состоянии? Как бесился, срывался?! Дана! - почти простонал ее имя, тихо, надсадно, в самое ее ухо. - Ты права, иногда я надежду терял. Так, как ты пять лет назад, кажется? - как с вопросом прошептал Данил, словно понимая, что их разговор и эта безумная сила эмоций слишком остры, не для публичного места точно!
        Только как сдержаться?! И тут прав. А у нее губы пересохли, в голове сумбур, не связать сейчас и двух слов!.. Нет, можно, конечно, призвать на помощь разум, выдержку, опыт; сосредоточиться, подавить сердечную дрожь… Но как же она устала от этого! Самой впору застонать в голос от отчаянья! Как же бесконечно соскучилась по нему: его рукам, губам, теплу Данила, самому ощущению, что есть на кого рассчитывать!.. Не сваливать все проблемы, нет, а просто знать, что рядом тот, кто понимает и поддержит, а если нужно, то и прикроет, когда тебе не хватает сил и нужна всего секунда, чтобы собраться!..
        Все вокруг как подернулось пеленой. Отступил легкий гул переговоров других посетителей. Вроде и нет никого вокруг, только они вдвоем! Диванчик отгораживает, отделяет их от всех. А больше всего те чувства, что в словах, тоне, шепоте, в самом флере эмоционального фона Данила вибрируют, попадая в резонанс с ее собственными бушующими чувствами!
        - Пробовали, искали варианты, знаем. И ты, и я… Но ведь никто и близко так душу не трогает, ведь так, красавица?! - с каким-то напором, ожесточением продолжал Данил шептать, явно видя, что каждое слово в цель попадает! Проникает в ее сердце и разум разящими пулями. - А почему, Дана?! Разве сама ответа не знаешь?!
        Она знала. И прав Данил, поначалу надеялась забыть, рассматривала иные варианты, встречалась с другими, пытаясь что-то выстроить… А оно и близко не получалось!
        Все не то! Как проклятие! Как чертова карма, в которую Дана просто не имела права верить в силу образования и профессии! Но сколько бы ни пыталась разложить все «по полочкам» в своей голове - не справлялась! И, что самое показательное, даже не пыталась ни к кому за помощью из коллег обратиться! Потому что не хотела лишаться ни своих чувств, ни этой чертовой помешанности на Даниле, ни этой своей влюбленности… Нет, практически одержимой любви к мужчине, с которым сама все отношения прекратила…
        Потому и сейчас, наверное, не возражала, ни слова не произнесла, только слушая, впитывая его шепот в себя.
        - Мне не нужен никто другой, хоть и не буду врать, что монахом эти пять лет прожил, Дана, любимая. Были женщины, особенно поначалу, когда злой, бешенный почти стал, бесился, что ты кинула… Но ведь потому и уверен сейчас на сто процентов! - казалось, Данил улавливал все, что с ней творилось.
        И ни пяди этих сдвигов тектонических плит сознания не собирался терять! Каждым словом, эмоциями, вибрирующими в голосе, силой своих объятий и тем напором чувств, что не подделать (да и для чего?), пробирался в ее душу, действительно обустраиваясь там с такой легкостью, словно и не покидал своего законного места.
        - Но потом дошло, понял, что ты права! И доказать, что могу, что достоин и тебя, и той веры в меня, что ты всегда дарила - основным стало. Никто не нужен, по боку все! Обошелся, - мужчина на мгновение с такой жаждой прижался к ее виску губами, словно умирал без подобного соприкосновения!
        И она его понимала! Правда… У самой сердце колотилось в груди сумасшедшим отбойником, сотрясало все тело обжигающим пульсом, бушующим в крови.
        Они как задыхались все эти годы друг без друга, а теперь надышаться не могли. Оба…
        - Понимаю, что чертовски долго к этому шел! - Данил чуть сдвинулся, наклонился, в ее глаза пытаясь заглянуть. - Прости меня за это, Дана. Прости, что не смог быстрее. Но дай мне этот чертов шанс! Прошу! Не гордый, поверь, и умолять готов… Тебя буду и умолять ради нас обоих, красавица! - похоже, не видя, что Дана сильнее дрожит и глаза поволокой слез затягивает, горячечно продолжал шептать Данил, удерживая ее волю своим взглядом. - Ни с кем другим не быть нам счастливыми, уже сами себе и друг другу доказали! Так давай этому дурному миру, нашей запутанной судьбе докажем, что вместе сумеем быть счастливыми!!! Заслужили же! Только ради тебя я на все способен и согласен, любимая! - выдохнул он с каким-то ожесточенным отчаянием, продолжая смотреть в глаза Дане.
        А она… не имела сил отвести свой взгляд от Данила, буквально кожей и каждым нервом чувствуя его пылающий жар, и дело не только в физическом желании! Нет, он внутренне горел чувствами и эмоциями такой силы, против которых ничего не выставить, не защититься! Только подобным же огнем ответить, который и так внутри вспыхнул, кажется, лишь и ожидая Данила все эти годы, исподволь тлея.
        И так согласна с каждым его словом! Ведь правду сказал обо всем. Никому раньше, да и позже тоже, она так не верила, зная, что этот человек всегда поддержит! Ни на кого не опиралась настолько, с самой юности впустив его единственного в ту зону близости, в которой доверяешь безусловно. Потому что не подводил и не обманывал Данил ее никогда, казалось.
        Оттого и стало таким сокрушительным ударом понять однажды, что имелось все же то, что скрыл, умалчивая и предав безоглядность такого их доверия и понимания…
        ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД, ШКОЛА
        Дане теперь было куда сложнее находиться рядом с Данилом. Это превращалось в проблему, ведь парень продолжал сидеть с ней за одной партой! А она волей-неволей то и дело вспоминала тот дурацкий сон!
        И так продолжалось уже почти неделю! Да и все его поведение только подпитывало странные и непривычные для нее мысли… полные чувственности и глупого романтизма, что очень сильно дезориентировало!
        Не привыкла. Не случалось с ней такого.
        Нет, и в прошлой школе были парни, которые нравились Дане. Но чтоб сказать, что влюбилась или «запала» на кого-то, как некоторые подружки, - не накрывало так; не бросало в нервную и неловкую дрожь лишь от того, что на нее смотрел кто-то; не терялось дыхание где-то в узком пространстве между ними; не снился ни один парень вот так…
        Это прилично смущало и заставляло ее чувствовать себя крайне неловко. Тем более что Данил еще и продолжал провожать ее домой… Словно не понимал - этим лишь дает больше поводов для всевозможных пересудов и предположений одноклассников, так как теперь и таиться перестал! Волей-неволей она слышала какие-то разговоры и взгляды других ловила. Даже Яна у нее решилась раз спросить: «Что-то значит это все или просто по приколу Казаков выделывается?..». А у Вити, похоже, некие сомнения появились еще с момента, когда Данил между Даной и Трегубенко встал во время тех претензий.
        Но, что ответить приятелям, Дана не знала. Вот и не оставалось ничего иного, как легкомысленно отмахнуться, отделавшись фразой, что сама ничего не понимает и у Данила причины поступков не выясняет. Кто он ей?..
        Но в душе все тревожно и до сладкой дрожи смешалось, сбивая с толку вообще незнакомым трепетом. Ведь такое поведение Казакова подбрасывало и самой Дане лишние «дрова» в огонь эмоций, которые точно и не думала начать испытывать, тем более к этому парню…
        Неужели впервые влюбилась? Но… в Данила? Почему он?!
        Чем так поразил ее сознание или некие внутренние струны, что прямой взгляд не может встретить спокойно? Это вот так случается или иначе как-то?
        Не знала ответов, оставалось пока только гадать, не решаясь ни с кем эту тему сейчас обсуждать.
        - Возможно, уже и нет никакой угрозы? И Даша не собирается ничего плохого делать? Мне неудобно, что приходится твое время отнимать, - больше от того, что устала нервно сглатывать комок в горле и прятать за волосами краснеющие щеки, поинтересовалась Дана у Данила в среду, когда он в очередной раз рядом пристроился после уроков, приноравливаясь под ее шаг. - Да и тебя друзья звали в футбол играть…
        - Ты недалеко живешь, я быстро вернусь, так что на игру успею. Все равно у «А» класса еще один урок, парни их будут ждать, - легко отмахнулся от этих сомнений и ее попытки Данил, кажется, абсолютно не беспокоясь о подобных проблемах. - А вот от Дашки ты зря не ждешь подлянки. Тут лучше перебдеть, - уверенно заявил парень.
        И Дана не нашла, что возразить.
        Кроме того, ей было с ним интересно. Тоже не то, чего Дана ждала бы… И теперь она очень много о нем думала, анализируя все, что узнала о Даниле с первого сентября.
        Вероятно, немного предвзято составив в первый день представление об этом парне, она теперь постоянно удивлялась, не в состоянии совместить тот, «придуманный» ею же, образ, с поступками или словами «реального» Данила. И это сбивало с толку. Потому что ее представление о нем вроде бы постоянно находило подтверждение в отношении к Данилу учителей и одноклассников, в поведении его самого на большинстве уроков, даже в том, как он писал или вел тетради… Чуть ли не одну-единственную на все предметы, кстати! Дана все никак не могла понять, почему так?! Как так безалаберно относиться к учебе можно?! Ее это сбивало с толку!
        И да, Яна с Витькой не соврали в первый день, Данил делал не просто много ошибок… Состояние с его правописанием казалось Дане глобальной катастрофой.
        Не то чтобы она прям в тетрадь эту его «заветную» заглядывала, нет. Но ведь рядом сидят, так что оно все равно на глаза то и дело попадалось. Однако если поначалу это ужасало Дану, то постепенно она начала замечать и понимать, что Данил не от глупости так пишет - он просто не придает значения! Считает мелочью. Не осознает, что по той же грамотности письма или манере выражать мысли о нем люди составляют свое впечатление. Те, кто мало знаком лично или видит лишь в однобокой ситуации, как те же учителя, к примеру.
        А Данилу никто будто бы не донес всего, что для самой Даны было очевидным, не объяснил, насколько важны и такие детали для лучшего к нему же отношения. Точно, как и умение говорить без жаргона, слов-паразитов, мата, заменяющего половину лексикона.
        Самой Дане об этом едва не с первого класса рассказывали, учили, да и родители дома тоже говорили. В этой же школе, если оценить ситуацию в целом (весьма плачевную, к слову, за редким исключением), мало кто понимал такую простую истину. Мелочь вроде, но Дана впервые задумалась, что одно и то же образование по стандартизированной школьной программе может иметь колоссальную разницу. И дело не в предметах, а во всем том, что в головы и привычки, манеры детям вкладывается и прививается самим окружением, другим отношением учителей.
        Вот в этой же ситуации с Данилом: чем больше она с ним общалась, целенаправленно или случайно, тем больше он казался ей хорошим человеком. Казаков стоял горой за друзей, четко придерживался неких базовых понятий достойного поведения, всегда пресекая любые попытки издевок в классе или насмешек над кем-то «иным», у кого не хватало духу против остальных выступить. Да, она замечала, что иногда он курил… Не так часто, как остальные, да и сложно Дане было осуждать его за такую привычку, учитывая то, что ее собственные родители курили, хотя ей постоянно твердили о вреде, наставляя и объясняя. Ну и Дана уже была достаточно адекватной, чтобы соотнести степень стресса у отца, к примеру, и попытку таковой привычкой эти тревоги и волнения снять. Спасибо, что не алкоголь применял, наверное.
        У Данила же, вот что ее немного коробило, подобного оправдания не существовало. Парень просто шел на поводу того пресловутого стремления стать «круче и взрослее», точно как с жаргоном, ну и какому-то инстинкту «толпы» своего окружения поддавался, похоже. Ей это виделось не верным, но не катастрофичным.
        Да, он часто грубо выражался. Но также Дана замечала, что при ней Данил старается говорить иначе, да и при других девушках, что тоже казалось ей позитивной чертой. А еще он на самом деле, словно бы и сам не до конца понимая, тянулся за любым новым навыком, возможностью, да и знаниями тоже, «впитывая» интересный для себя материл даже быстрее и лучше Даны, кажется. Вот только отношение к знаниям у Данила слишком сильно от личной симпатии к учителю зависело.
        А с этим все обстояло плохо.
        Парень слушать не любил. В том смысле, что его бесила необходимость выполнять кем-то придуманные задания или придерживаться любых правил, непонятных Данилу. Это настолько бросалось в глаза, что не составило никакого труда заметить, пусть Дана поначалу и не стремилась в его характере разбираться.
        Только с каждым днем ее затягивало интересом к парню все больше, вот и начала анализировать, обдумывать, подмечать на каком-то автомате.
        Еще более катастрофичным для его общения с учителями было то, что Данил не стеснялся спорить и огрызаться. И споры эти совершенно не походили на конструктивные. Тут, конечно, Дане виделась и вина некоторых преподавателей, которые и в силу опыта, и в силу возраста должны были бы иначе с учеником себя вести…
        Что говорить, если классный руководитель, преподающая у них, кстати, язык и литературу, испытывала к Данилу некую личную антипатию, которую и не пыталась скрыть. Стоило ли уточнять, что и Данил в ответ выказывал полное пренебрежение к ее предметам? Возвращаясь к вопросу правописания, да…
        За первые два месяца учебы Людмила Николаевна больше пяти раз оставляла Данила на отработки. Не то чтобы это возымело нужный эффект, на сторонний взгляд Даны. Хотя… она не могла не признать, что этот самый взгляд становился все менее «сторонним» еще до их недавнего разговора и совместно съеденной шоколадки после бассейна. Потому ли еще в конце сентября Дана стала так располагать собственную тетрадь по языку на парте во время уроков, диктантов и тому подобного, чтобы парень мог хоть что-то увидеть и… Ну да, для себя списать…
        Она предпочитала не задумываться об этом. Тем более не говорить с Данилом о таком вслух. Поначалу Дане просто казалось, что так верно, вот и все. А он… В общем, тоже не обсуждая, Данил стал поглядывать в ее тетрадь. И отвечал схожей «любезностью» для Даны на алгебре или геометрии…
        Вот уж какие предметы Данил любил! Впрочем, и учитель к нему относилась не в пример лучше. Тут Данил никогда не дерзил и всегда слушал. Ему легко давались точные дисциплины. А, наверное, заметив, что Дана не всегда сразу улавливает или понимает принцип, что часто нуждается во времени, чтобы разобраться или еще раз перечитать тему, вот так же подсовывал ей свою тетрадь с решением. Поначалу ей было очень небо себе… Однако время от времени и она принимала подобную помощь.
        Но и это они не обсуждали. Будто бы отсутствие словесного выражения делало ситуацию невидимой.
        Однажды, буквально за неделю до того самого первого похода в бассейн, Данил и того дальше пошел. У них была контрольная по алгебре. Разумеется, всех в классе поделили на группы и дали разные варианты заданий. Дана все свое решила, кроме одной задачи, благо, времени хватало, но, сколько бы она не вчитывалась в условие, никак не могла вникнуть. Вероятно, начав нервничать, просто сосредоточиться не могла, раздраженно покусывая кончик карандаша, резко перечеркивая и пытаясь в черновике все решить в третий раз, кажется.
        И не страшно же, оценка и без этого хорошей будет, но не могла прекратить и сдаться…
        Этим ли привлекла внимание Данила? Непонятно. Может, он с самого начала за ситуацией следил. Быстро глянув на учительницу, в тот момент сосредоточенную на другом ряде учеников, Данил молча дернул этот самый черновик из рук Даны, буквально пару раз глянул на ее условие и… столь же стремительно принялся расписывать решение.
        Дане хватило первого действия, чтобы понять свою ошибку. Она неуверенно протянула пальцы, беззвучно прошептав губами: «Поняла». Данил пристально посмотрел на нее, словно не веря и пытаясь найти в глазах Даны ответы на какие-то свои вопросы, но, в итоге, также молча вернул листок назад.
        Было ощущение, что никогда в жизни у нее еще так щеки не пылали, как тогда! И было до жути неловко, немного стыдно, но при этом она испытывала и невероятную признательность к нему!
        Поглядывала она и на то, как Данил выполнял задания на черчении, что он тоже заметил, судя по предложению о помощи.
        Так что да, Дана точно знала, что он не глупый, даже наоборот, очень умный, только к нему нужен иной подход. И вообще не злой, не равнодушный, не жестокий.
        Потому ли ждала, что во время урока в бассейне к ней подойдет? Скорее всего.
        Так или иначе, сейчас что-то изменилось в этом «молчаливом» раскладе. Они стали разговаривать, Данил не прятался, что домой ее провожает, а все вокруг пристально следили за происходящим, строя какие-то свои предположения. Возможно, именно такие, как та Трегубенко, которая, кстати, все равно поглядывала на Дану черным взглядом. Правда, только если Данила поблизости не было и парень не видел.
        И все же Дана пока мало понимала даже саму себя, не говоря уже о Даниле. Не могла она и сказать определенно, что это «между ними» той же Яне… До одного дня, через две недели после первого занятия в бассейне, и одного урока по химии, который весь класс решил прогулять, объявив «бойкот» учительнице. Кроме Даны, разумеется…
        ГЛАВА 10
        ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД, ШКОЛА
        Ноябрь пришел с простудами. Дожди, первые холода, противные туманы - ничего из этого не способствовало укреплению здоровья, наверное. И один за одним одноклассники Даны начинали пропускать уроки. Не катастрофично еще, но тенденция наблюдалась невеселая.
        Слегла Яна, причем заболела серьезно, с температурой и гнойным воспалением миндалин. Дана ей звонила, подруга говорить не могла, ее мать рассказала. Следом заболел и Витька. В целом, не ходило по болезни человек семь. Многие страдали и мучались с насморком, но на уроки являлись, жалуясь, что дома нудно, а температуры все равно нет.
        Кто-то нарекал на эти новые уроки плавания, что якобы перемерзают в холодной воде, и вот результат. Но Дана лишь удивлялась. Она больше и дольше их всех плавала, и как раз, наоборот, еще поспорить могла бы, что это только лучше закаляет. У нее никаких простуд не было.
        Однако даже Казаков говорил хрипло, как-то тяжело глотая, да то и дело покашливая, но пока упрямо ходил на уроки. И все же в последнюю пятницу, на третьем занятии в бассейне, получается, она сама ему, по сути, сказала в воду не лезть. Дождалась, пока рядом никого не останется и заметила, что не стоит, уже имея простуду, усугубит. И Казаков не спорил, послушался ее. А еще не провожал. Ни в пятницу, ни вчера.
        И уже сегодня, на неуверенное замечание Даны, все еще сомневающейся, может ли что-то советовать ему хоть бы и на приятельских правах, что лучше бы дома отлежался, поправился, Данил огрызнулся:
        - Не бойся, не заражу, - насуплено проворчал, как-то отстраненно махнув головой. Не глянул на нее при этом. Будто бы раздраженно теребил ворот темного свитера.
        Прозвучало резко, даже немного грубо. Скорее всего, из-за простуженного горла, а возможно, и специально хотел так, устав от нее и всех этих советов, а Дана лезет со своими глупостями.
        - Не боюсь. У меня иммунитет хороший. Закаляюсь, - ровно отозвалась она, пытаясь скрыть, что ее задело отчего-то очень сильно. Отвернулась, отгородившись от него волосами, которые сегодня не собирала.
        Данил сбоку зачем-то стул дернул, тот резко по полу проехался с противным звуком. Вздрогнула от неожиданности, но не повернулась к нему.
        Уткнулась в тетрадь, делая вид, будто у нее рядом никакого соседа и нет. Стало почему-то совсем грустно. Вероятно потому, что ей сейчас и поговорить в классе не с кем было. Друзья болели, остальные, по большей части, ее игнорировали или относились не особо дружелюбно. А Данил… Что ж, он вот…
        А ведь Дане казалось, что они почти дружат. Или больше… Может, и провожать перестал совсем не из-за того, что неважно себя чувствовал?..
        Глупая! Глупая…
        Попыталась напомнить себе, что вообще ни с кем дружить тут не планировала. И уже хорошо, что двух друзей нежданно получила. Вот поправятся ребята - и все нормально станет вновь. И она их, кстати, на свой День рождения пригласит, до которого всего две недели осталось. И, наверное, еще Георгия, он тоже с ней время от времени болтал в коридорах, если пересекались, или на улочке у домов сталкивались. Нормальный парень, да и родители общаются часто. Соседи.
        А Данил…
        Сам дал понять, что ему сейчас ее видеть не хочется. И нечего придумывать. Еще и мечтать ночами черти о чем! Совсем-совсем глупая!..
        Правда, Дана хотела и его пригласить. Очень хотела еще сегодня утром. Смущалась дико почему-то, удушливой волной накрывало при мысли, как заговорит об этом, если Данил все же следом после уроков пойдет или завтра скажет. Слова подбирала, мысленно проговаривая и нервно сплетая пальцы уже от воображаемой ситуации, дико опасаясь, что он откажется, еще и посмеется над ней потом с друзьями… И сейчас Дану накрыло сомнением и неуверенностью. Стало дискомфортно от одной мысли, что только собиралась упомянуть. Точно ведь посмеется… Вот дура! Ведь такого уже себе навоображала! Лучше бы, как и раньше, на уроках целиком сосредоточилась, на дополнительных занятиях английским, к примеру, а не пыталась в характере своего соседа по парте скрытые черты найти или придумать, словно бы они… дружат, ага.
        И даже голову не подняла, когда Данил резко встал и вышел из класса, едва прозвучал звонок. Началась большая перемена.
        Дана принялась медленно складывать вещи, не обращая внимания на одноклассников, как-то непривычно сгрудившихся в задней части класса. Следующим по расписанию у них урок химии стоял, есть она не хотела, да и в здешнюю столовую все еще не решалась заходить. Дойдет до кабинета химии и там перекусит, брала с собой яблоко и шоколад.
        - Так, слушай ты, Косенко! - около парты, со стороны пустого сейчас места Данила, в проходе остановилось несколько человек, обратившись к ней.
        Дана подняла голову, не до конца понимая, что именно им от нее нужно. Обычно другие не обращали внимания на нее, ну а Дана игнорировала их, соответственно. Вся ее коммуникация с одноклассниками проходила лишь через Яну и Витьку. Ну или через Данила, если можно так сказать. Сейчас же стало как-то странно и непривычно. Да и тон говоривших был непонятен, как и их напряженные, какие-то задиристые и решительные взгляды.
        - Мы на химию не идем. Весь класс. Каждый из нас. Задолбались слушать крики и что мы все дебилы, - посчитав, очевидно, что раз подняла голову, то слушает, заговорила одна из девушек, видимо, главенствующая в этой затее.
        Дане пришлось напрячь память, но все же сопоставила лицо со списком. Вика… фамилию не очень помнила. Вроде бы с той самой Трегубенко дружила, но и так плохо, как о Дарье, о ней никто не отзывался. Училась чаще на тройки, чем на четверки, но и на рожон с учителями, кажется, не очень лезла. Внешне выглядела немного вызывающе, конечно, и накрашена, и одета ярко, но, снова-таки, не сравнить с Трегубенко, сейчас, кстати, прожигающей взглядом Дану издали. Так что у Вики все еще сносно.
        - Ваше право, - негромко отозвалась Дана, застегнув молнию на рюкзаке. Но, если откровенно, у нее даже в голове не укладывалась эта идея.
        Как можно не пойти на урок всем классом?! Да и, в принципе, Дана в жизни еще не прогуливала ни одного урока. По болезни, понятное дело, пропускала, но чтоб вот так, просто не пойти?! У нее это в картину мира не вписывалось, как нечто реальное.
        - Нет, ты не поняла. Мы все не идем! - повысив тон, Виктория уперлась руками в парту, словно напирая и давя на Дану этим. Подались вперед и люди, что за ней стояли, похоже, обеспечивая поддержку.
        Дана удивленно осмотрелась. Кажется, весь класс замолчал, внимательно сейчас наблюдая за ними.
        - Это - бойкот. Мы не быдло, чтобы с нами так обращаться. Такие же люди, как она. И химичка это усвоить должна. Так что ты, Косенко, не идешь тоже! Поняла?! Никто не идет! Или пожалеешь…
        Они все смотрели на нее с таким выражением, что и без слов понятно становилось: если Дана пойдет, это будет расценено, как война против класса. И ей тогда в ответ такую же войну объявят, не дадут покоя.
        Вообще-то, Дана могла понять и в некой мере разделяла возмущение одноклассников: учительница химии вела себя ужасно. Она действительно орала на всех подряд, обзывая учеников дебилами, чаще всего вообще без повода. Позволяла себе и другие оскорбления, морально унижая того, кого вызывала к доске. Да и, в целом, применяла весьма странные методы обучения. Например, самой Дане она снизила оценку по контрольной на балл за то, что в черновике, которые также собирала, была перечеркнута и дважды решена задача. И, несмотря на то, что в чистовике решение имелось единственное, верное, без единой помарки, балл Дане сняли.
        - Сразу надо правильно решать, если медалисткой стать хочешь, - жестко заявила ей при всех Нина Андреевна, объявляя оценку и возвращая работу.
        И это еще было очень вежливо, если сравнивать с тем, как учитель остальным оглашала результаты. Тому же Данилу, к примеру… Парень получил шестерку*. Но не потому, что не знал, как решить, тут Дана почти не сомневалась, а, просто не уважая учителя, даже не пытался адекватно выполнить задания или аккуратно те заполнить. И…
        В общем, да, учитель химии вела себя грубо и непрофессионально. А если этот класс терпел подобное отношение уже несколько лет, их легко можно было понять. Наверное, в выпускной год они рассчитывали на иное все же.
        Но…
        - Я не прогуливаю уроки, - закинув рюкзак на плечо, спокойно и ровно проговорила Дана, не пряча взгляд. - Предмет для меня важен, независимо от учителя, - развернулась, собираясь выйти.
        Все больше свое место любила - у самой двери, считай, тут мало кто помешать успеет. Может, и Данил потому никуда пересаживаться не хотел?
        - Если ты пойдешь, мы тебе жизни не дадим! Мы класс, и все вместе делаем! - рявкнула, не скажешь иначе, Виктория.
        Дана обернулась, медленно осматривая каждого человека, стоящего за ней. Почему-то не сомневалась, что Яна с Витькой не поддержали бы бойкот, если бы присутствовали, друзья тоже ничего не прогуливали. Да и среди остальных увидела несколько человек, которые явно колебались и сомневались в разумности такого решения. Только и против толпы не могли выступить, боялись расплаты.
        Да и Дане вдруг тревожно стало. Сложно одной против такой массы стоять. Страшно.
        Но ее всегда учили, что надо самостоятельно решения принимать, а не за толпой тянуться. Так редко можно свои принципы сохранить.
        И вот этим людям она ничего не должна, а родителям сама обещала, что проблем не будет, справится с последним годом, выдержит, не встрянет в неприятности. А прогулянный урок, еще и вот так, казался Дане серьезной проблемой.
        - У каждого на плечах своя голова есть, и каждый свое решение принять в состоянии, - несмотря на внутреннюю дрожь, достаточно ровно заявила она, спрятав дрожащие и вдруг вспотевшие пальцы в карманы кофты.
        И, не ожидая дальнейшего развития ситуации, выскочила за двери, вливаясь в поток учеников из других классов, заторопившись к лестнице. Кабинет химии был на втором этаже, надо еще спуститься.
        Данилу было жутко плохо. Так паршиво, что ноги дрожали. Колотило всего, горло болело, да и по голове будто мячом прилетело со всей силы. Наклонившись над раковиной в туалете, ухватившись за края руками, он шумно и тяжело дышал. Плеснув в лицо водой, Данил заставил себя умыться, пытаясь в чувство прийти.
        Странно, вроде мокрый весь, вспотел, горячая кожа, а от холодной воды противно, так и хочется погорячее пустить, засунув под струю руки по локоть. Только где ж ему горячую воду тут взять? Такая роскошь только в столовке и на кухне имелась, да в медпункте. Ну, может, еще в туалете учителей, фиг знает. В остальном здании экономили, даже вентили с кранов горячей воды поснимали.
        В медпункт Данил идти не хотел, хотя, по-хорошему, надо бы, конечно. И дома отлежаться нужно было, права Дана. Только как он уйдет?
        Дана… Обидел ее, кажется. И ведь не хотел совершенно!..
        Блин, зря на прошлой неделе играл с пацанами на поле под противной смесью ледяного дождя и первого снега! Надо было в зал проситься, тренер пустил бы. Извазюкался в грязи, как черт. От матери влетело, когда мокрый и потный домой добрался. Заставила самого спортивную форму стирать, кое-как отдирая комья грязи. Но ничего, вроде справился.
        А вот ночью накрыло, проснулся в пятницу с дикой болью в горле… Но ведь именно в тот день у них бассейн! Не мог упустить такой шанс еще больше с Даной времени провести.
        Собрал волю в кулак, приплелся на уроки, уж больно ему в прошлый раз понравилось, когда они остались вдвоем в бассейне и Дана показывала все, учила Данила плавать. Во-первых, когда других не было, он не настолько комплексовал, что не умеет таких вещей делать, которые в ее исполнении элементарными казались, и учился плавать. Выходило не так и плохо.
        А во-вторых… Ну, просто ему как-то так хорошо было рядом с ней! Ни на что в мире эти минуты променять не хотел бы. Даже футбол с пацанами на второе место сдвинулся в рейтинге любимого времяпрепровождения.
        И жарко в душе, в теле огнем отдавало, неудобно из-за этого, конечно, но вода с возбуждением помогала справиться, что хорошо. Легче было находиться с ней рядом, а этого хотелось просто непривычно дико!
        Жаль, правда, что из-за херового самочувствия так и не вышло поплавать вместе тогда.
        Данил на других девчонок сейчас и смотреть не желал! Как отвернуло… Говорить ни с кем другим не тянуло, не то чтобы большее что-то, с друзьями тусить отказывался, когда звали у кого-то погудеть вечером, невзирая на то, что всегда был не прочь поучаствовать в подобном. Не теперь. На Дане весь свет клином сошелся, вот честно. Хоть и ясно, что не готов был горлопанить об этом.
        Потому и сейчас торчал в этой школе, несмотря на то, что паршиво настолько, качает, как обкуренного. Только куда он уйдет? Как?..
        Если бы хоть заучки эти были на уроках, ну хоть кто-то из них, а так… Не мог он Дану одну бросить. Она же больше ни с кем толком в классе не знакома. Да и Трегубенко вон, до сих пор зуб на нее точит, дура. И другие не то чтоб очень тепло к новенькой относились.
        Может, тут тоже его, Данила, интерес к ней виноват?
        Вот и не допускал он варианта дома отлежаться, неспокойно за ребрами, в голове куча мыслей, не в состоянии просто болеть, за нее ж будет нервировать.
        Хватит и того, что в последние дни Жорку просил по дороге домой за Даной присматривать после уроков, самому уже не хватало сил провожать, пусть и злился на себя и предавшее тело за это.
        И за то, что так тупо, как-то грубо на уроке ей сейчас ответить вышло, тоже злился. Блин! Дебильно…
        Данил снова плеснул в лицо водой, внутренне содрогнувшись от противного ощущения.
        Надо было как-то мягче произнести, объяснить толково. А вышло, словно гавкнул, как училки на него, вот честно! От этого еще хуже стало. Только горло так болело, терпел еле-еле, и не хотел, чтобы Дана это поняла. Или чтоб заметила, как его трясет. Таил, что настолько ему паршиво, вот и вышло, будто огрызнулся, хоть и не собирался. Обидел ее все же, кажется. Надо бы как-то извиниться.
        Еще раз тяжело и шумно вдохнув, Данил с трудом выпрямился. Елки-палки, его качает, что ли? Стремно отпускать опору. А надо идти назад. Может, выйти, покурить? Вдруг легче станет? Перемена большая, успеет…
        Не зная, реально ли от сигареты полегчает или только хуже станет, да и не охота было тащиться на улицу, мерзнуть больше, парень собрал волю в кулак и пошел назад в кабинет, чтобы вещи забрать.
        - Ого, это что за собрание? - хрипло поинтересовался Данил, застыв на пороге кабинета и обозревая всех.
        У их с Даной парты собрались едва ли не все одноклассники. Самой Даны, кстати, не было, как и ее вещей. А в кабинете, словно перед грозой почему-то. Какое-то тревожное, напряженное ощущение прокатилось по затылку. И это не потому, что ему плохо, не чудится.
        - Чего тут торчите, не идете на обед? - бросил он, превозмогая боль в горле и начав свои вещи собирать. - До химии так и не успеете.
        - Нам уже Нинка поперек горла стоит. Все, задолбала! Мы ей бойкот решили объявить. Ну ее на х*р, и химию туда же! Не пойдем на урок. Все так решили! - со злостью на учительницу отозвался Никита, его приятель, с которым дружили едва не с первого класса. И на поле всегда любили в связке играть, хорошо у них атака на пару получалась.
        Голос друга звучал решительно и даже вроде с вызовом. Данил невольно поднял голову, осматривая остальных. Большая часть одноклассников сгрудилась рядом, явно поддерживая мнение Никиты. И смотрели при этом на Данила, будто ожидая, что он скажет.
        А Данил… Он понимал, чего уж. И поддерживал, наверное. Сам этот предмет не любил жутко. И все из-за учительницы. Химия вроде и интересная… но когда тебя вечно недоумком называют, не объяснив ничего толково, отвернет от учебы любого. Да и это отношение выбешивало, так что откликнулось внутри согласием. Ну и паршиво все еще было так, что возможность с урока слинять манила.
        Однако… почему они тут все торчат, а Даны нет? Этот нюанс теребил сознание.
        - И что, все решили так? - откашлявшись, он взял свой полупустой и потрепанный рюкзак, видавший лучшие дни. Блин! Горло болело все сильнее. И, кажется, уже реально качает. А еще холодно… и жарко одновременно. - Это ж просто так не пройдет. Директриса будет разбираться и завуч…
        - Нам по фигу, пусть они с Нинкой для начала разбираются! Я уже и родакам жаловался, да и все мы! - огрызнулся Никита. Остальные загудели, кивая, явно соглашаясь с его мнением. - Мы все решили. Никто не пойдет! Ты с нами? Пошли лучше в кафе через дорогу кофе выпьем? - предложил друг, тоже свои вещи собрав.
        Потянулись понемногу к выходу и другие. А Данил все стоял и пытался мысли собрать в кучу в гулкой и горячей голове.
        - Точно все? - сипло уточнил, уже не в состоянии говорить нормально.
        - Да! - поддержало сразу несколько человек.
        - Кроме этой, новенькой девки, - вдруг с сарказмом ввернула Трегубенко, проходя мимо него к выходу. Следом прошла и Вика, хмыкнув на замечание подруги. - Пошли, Данил, точно, кофе попьем, поболтаем… - Дашка посмотрела так, что в немецких фильмах, которые они по малолетству у Никиты дома на припрятанных его родителями кассетах смотрели, голые бабы зыркали скромнее.
        - Да, Дан. Пошли. Тебе бы отлежаться лучше дома, конечно, а то и в среду игру пропустишь, как вчера, - Никита довольно хлопнул его по плечу, точно не сомневаясь, что друг вместе со всеми, как и всегда.
        Да и разве не правы?..
        Но Данил даже внимания не обратил. Только зубы сжал сильнее.
        Он так и думал почему-то. Вот как зашел, увидел, что ее нет… Так внутри и появилось ощущение тревоги. Да и ясно же, что Дана на подобное не пойдет. Может, Данил ее и не особо хорошо знал еще, но казалось, что все же разбирался. Хотя и ей досталось от химички, и задело, он видел, как Дана тогда расстроилась. Не столько из-за оценки, а из-за самой несправедливости. И как Янка подругу успокаивала, уговаривая не обращать внимания и не спорить, просто учесть, что Нина Андреевна такая, подслушал в коридоре на перемене… Но Дана урок не прогуляет. Это очевидно.
        Только вот, если все прогуляют, а она на урок пойдет - ей жизни не дадут до конца года.
        Вот же ж гадство! Были бы сейчас Витька или Янка, те бы тоже остались… и это бы поняли. Дане демарш против класса простили бы. Ну, не забыли бы, но и не обостряли. Заучки, что с них взять.
        Но так, когда она одна и против всех пошла… Сгноят.
        - Ага. Ясно, - кивнул он Никите, тоже выходя из кабинета.
        Потянулся в общем направлении к лестнице. Друг шел рядом, рассказывая что-то про то, как они вчера играли. Но Данил почти не слышал, голова раскалывалась от боли, а общий гул и гам перемены в школе добавлял неприятных ощущений, усиливая чувство разбитости. Вот только на втором этаже не пошел дальше, свернул к кабинетам.
        - Дан, ты чего? Ты куда? - Никита оторопел. - Зачем, мля?! Решили же… Ты из-за этой новенькой, что ли?
        - Решили, - почти не оборачиваясь, реально прохрипел Данил. Сил почти не осталось. - Вы решили. И я согласен. Делайте, Никит. Только и я свое решил…
        Больше ничего не добавив, он пошел в коридор, опасаясь, что не догребет до класса. Если друг что-то еще и говорил, Данил не услышал, не в состоянии был отреагировать. Только очень хорошо понимал, что не может оставить Дану один на один со взбешенной училкой, да еще и против всего класса и их злости на ее принципы.
        А если он пойдет на урок (хотя кто б знал, как ему не хочется!)… Она уже не единственной будет. И это все поменяет, совершенно.
        Буквально ввалился в кабинет, в глазах едва не двоилось. И это треклятое горло… Тяжело перевел дыхание, осматриваясь. Пустой класс… Странно, непривычно. И одна Дана сидит на своем месте за их партой.
        Удивленно вскинулась, уставившись на него с таким непонятным выражением в глазах… Данил почему-то как прилип своим взглядом к ее, не в силах оторваться, несмотря на самочувствие. Медленно добрел до парты, рухнул на свой стул, просто бросив рюкзак на пол. Все, сил нет, до урока еще минут семь, возможно, отдышится.
        Что-то подсказывало Данилу, что Нина Андреевна на них двоих всю ярость обрушит, увидев демарш остальных. Надо бы подготовиться и как-то суметь на себя это все взять. Дана слишком нежная, ее это больно заденет, обидит. А ему что? Как горохом об стенку…
        Уперся локтями в парту, наклонил голову, давя кулаками на лоб. Чем черт не шутит, вдруг полегчает?..
        - Данил, все решили прогулять. Бойкот учительнице или в этом духе что-то… - наверное, подумав, что он не в курсе, тихо-тихо проговорила Дана.
        И то, как она это сказала, натолкнуло Данила на догадку, что девушка поняла, насколько у него голова трещит. Все его паршивое самочувствие просекла, сколько бы он ни бравировал.
        - Ага, я в курсе, - просипел в ответ, не поднимая голову.
        - Данил… ты бы шел в медпункт и домой. Я скажу, что ты заболел и с утра отсутствовал…
        Дана неожиданно взяла и накрыта его лоб своей рукой. Такой шикарно прохладной! И теплой одновременно… Такой мягкой! Словно боль ему унимающей… Не отдавая себе отчета, Данил чуть повернулся, прижимаясь сильнее к ее пальцам. Обхватил ее ладонь своей рукой, как компресс держа на своей голове.
        Странно, конечно, но легче.
        - Та не, спасибо. Я тут лучше посижу, - хмыкнул, не открывая глаз. Прошептал едва слышно, жалея горло.
        - У тебя температура, Данил! - удивительно! Она сумела на него наехать тоном, упрекнуть, не повышая при этом голоса, все еще шепча, оберегая Данила от резкого звука.
        - Та не, просто перегрелся. Сильно хорошо топят, - попытался упасть «на дурачка» он.
        - А с горлом что? Чаем ошпарился? Или, может, не стоило под дождем в футбол играть?! И отлежаться нужно было! - явно не поверив, все еще сурово, с сарказмом, но тихо, вычитывала его Дана, продолжая руку на лбу Данила держать, не вырывалась.
        А ему от этого такой кайф, что остальное готов терпеть часами! Пусть ругает, права же, по сути. Зато сидит рядом, волнуется о нем… Никогда не поверил бы, что от такого балдеть можно, даже горло уже не так болит, кажется.
        Но именно в этот момент, прерывая его блаженство, оглушительно громко и противно, мерзко прозвенел звонок на урок. А еще через секунду хлопнула дверь лаборантской, где обычно сидела учитель химии на перемене.
        Глубоко вдохнув, Данил открыл глаза, выпрямляясь, с внутренней обреченностью готовясь держать удар за весь класс и за Дану, главное.
        *в Украине с 2000 г 12 бальная система оценивания в школе
        ГЛАВА 11
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Учитель застыла у своего стола, поражено обозревая пустые ряды парт. А после сосредоточилась на них двоих, и Дана реально увидела, как у той кровью лицо наливается от ярости. Оторопела… Они-то в чем виноваты перед ней?
        - Это что за фокусы?! Где остальные шляются? Почему опаздывают?! - рявкнула Нина Андреевна, подлетев к их парте.
        - Не знаем, - хрипло выговорил Данил. - Мы-то здесь.
        - Не кричите, пожалуйста, Нина Андреевна, - одновременно с ним заговорила Дана, видя, что парень морщится, точно голова раскалывается.
        Ведь любому ясно станет, что Данилу плохо!
        - Не кричать?! Не кричать?! Да я вас сейчас к директору отведу и так наору!.. - похоже, сорвавшись, заверещала немолодая женщина, забыв, кто она и где находится. Снова разъяренным взглядом весь класс обвела. - Да вы у меня за это…
        - Что вы на нас орете? Мы же пришли, сидим на вашем уроке, - Данил вдруг поднялся, упираясь кулаками в парту. Пошатываясь встал, словно ее хотел прикрыть от гнева учителя. - Давайте, рассказывайте нам тему!
        Нина Андреевна на секунду опешила, видно, считая такое поведение парня, вообще, верхом бесстыжей наглости и неуважения. Хотя… сейчас и сама Дана не смогла бы этого учителя уважать.
        Да ее вдруг так взбесило поведение Нины Андреевны! Ведь невооруженным взглядом заметно, что Данил болен! Что ему плохо! И прав же на все сто - на них чего орать-то?! Они разве отвечают за то, что остальные решили? Ведь Дана и Данил пришли на урок!..
        Никогда так не злилась, к тому же на учителя. Сама вдруг вскочила, не до конца понимая, что творит. Вскипело нечто, неведомое ранее, внутри, забурлила непреодолимая потребность Данилу эту ситуацию облегчить, хоть ему уменьшить физический дискомфорт.
        - Не орите! - твердо, жестко, как отец говорил иногда, но при этом не повышая голоса, бросила в лицо учительнице, которая уже рот открыла, чтобы начать опять орать на Данила, скорее всего.
        В этот момент кто-то открыл дверь в класс, но Дане уже не до окружающего стало. Не обернулась, сосредоточившись на химичке. Впервые в жизни у нее «планка упала», как в этой школе говорили. Утратила контроль над эмоциями, испытывая настоящий гнев.
        - Вы же учитель, Нина Андреевна! - со всем возмущением воззрилась на учительницу. - Как вам не стыдно?! Что же вы позорите и себя, и профессию, которая гордость и уважение вызывать должна?! - подалась вперед, пытаясь хоть как-то оттеснить Данила себе за спину, но парень уперся, будто бык, и упрямо стоял на месте, несмотря на то, что его заметно шатало от слабости, не сдал позиции.
        - Дана, отойди, - еще и ее попытался назад задвинуть.
        Герой, елки-иголки! Лучше бы выздоровел для начала! Ее не то что не успокоило это, а лишь подстрекнуло. Почему-то сильно за Данила сейчас переживала, забыв о том, что еще полчаса назад обиделась на него и вовсе решила игнорировать, если он себя так ведет.
        - Мы не виноваты в том, что ваш характер и вечные придирки, вот как раз такое отношение - привели к нынешней ситуации! - взмахнула рукой от избытка чувств. - Хотите на кого-то орать - пойдите к зеркалу и отведите душу, вот кто виноват! И у директора я то же самое повторю, и вы это знаете! А на нас орать не за что! Мы пришли на урок. У Данила вообще температура, он с утра головной болью мучается, а вы кричите, как ненормальная. Разговаривайте адекватно! Тогда и ваш предмет больше людей любить будут, а не игнорировать или показательно бойкот объявлять! - со всем этим негодованием вывалила на опешившую учительницу.
        И отвернулась от нее, глянув на Данила.
        - Сядь, ради бога, шатает же. Или, лучше, к медсестре сходи, - тише, другим тоном попросила парня, удивленно глядящего на нее мутными, больными глазами.
        А Дану от этого взгляда прямо трясло, как и от его больного, хриплого тона! Хоть самой к врачу тащи! Ну ведь нельзя так безответственно к здоровью относиться! За него у самой все внутри разболелось.
        - Мы не виноваты в том, что другие делают, - вновь к учителю повернулась. - А вы бы о том, как унижаете саму себя, подумали, - не удержалась, ввернув.
        - Достаточно, Дана. Уже все все поняли, - неожиданно для них троих, в кабинет зашла Людмила Николаевна, до этого, похоже, остолбенев, слушавшая все это с порога.
        Следом за классным руководителем в кабинет заглянул Никита, друг Данила вроде. Как-то напряженно и то ли смущенно, то ли виновато, глянул на них исподлобья, но не убежал, стоял в дверях.
        Что он тут делает? Со всеми же думал прогуливать, как Дана понимала. И классный руководитель… Не ждала от нее, наверное, поддержки.
        - Нина Андреевна, во многом Дана права. Да и… Казаков тоже. Ситуация не односторонняя и нам надо будет ее решать и на педсовете, и с детьми, и с родителями, - тем временем, взяла в свои руки управление Людмила Николаевна. Встала около них, как приняв позицию учеников. - Но сейчас точно поздно устраивать скандал, тем более этим детям. Они же здесь, - замолчала на мгновение, выразительно посмотрев на коллегу. - Дана, ты права, Данилу точно домой стоит отправиться. Помоги ему вещи собрать и проведи. Никита, - классный руководитель обернулась назад, туда, где стоял парень. Дана вдруг поняла, что это он и привел Людмилу Николаевну, вероятно, догадавшись, на кого обрушится весь гнев химички. - Помоги им, оба проведите Казакова домой. Пусть лечится. Нина Андреевна, давайте без детей продолжим, - взяв коллегу под руку, их классная руководитель увлекла ту к лаборантской.
        Никита тут же подскочил к парте, а Дана вдруг поняла, что Данил вот-вот рухнет, прям ощутила, как он на нее сбоку наваливается! Позабыв обо всем другом, она резко обернулась, попытавшись кое-как обхватить парня, дав ему опору. Но Дан все же сумел удержаться, упираясь в парту кулаками, и медленно, тяжело сел.
        - Зачем ты вмешалась, Дана? - все тем же своим сиплым голосом тихо спросил вдруг он, уронив голову на руки. - Я бы пережил, она покричала бы и успокоилась, первый раз, что ли? А так ты себе врага нажила. Не стоило…
        - Переживу! - резко фыркнула она, не повысив все же голоса. - А тебе вообще сегодня приходить не стоило. Никита… - заколебалась, ни разу, по сути, с этим парнем не общалась, не знала, какой он. Но, если друг Данила, поможет же? - Возьми его вещи, пожалуйста.
        - Да, конечно, - парень как-то странно смотрел на нее, вот просто непонятно, Дане даже неудобно почему-то стало. Но ее сейчас больше сам Данил волновал, так что решила не обращать внимания.
        - Спасибо, - кивнув, она вновь на Данила глянула. - Сумеешь подняться? Правда, мы поможем…
        - Я что, аж так хреново выгляжу? - хмыкнул Данил в ответ, но так и не поднял на них голову. Да и сглотнул с видимым усилием.
        - Хреново, если честно, брат, - отозвался в этот раз Никита, пока Дана мягче эпитеты подбирала. - Думаешь, почему я классуху притащил вас спасать? Как представил, что твориться будет, а ты и так по виду дохлый… - парень растерянно нажал на свой затылок. - И, это, давай, помогу. Права… Дана, тебе домой пора, - он будто бы замешкался перед тем, как имя ее сказать.
        Пытался вспомнить? Или другое что-то? Но гадать некогда.
        Друг обхватил Данила рукой за плечи, поддерживая. Забросил себе его рюкзак на спину.
        - Даже Людмила Николаевна тебя поддержала, Данил, обрати внимание, - под этот «шумок» и разговор помогая Данилу встать, с другой стороны плечо подставила. - Думаю, испугалась, что ты прям здесь дух испустишь, и будешь ее приведением мучить до пенсии, искупить часть своего предвзятого отношения решила, - болтала что ни попади, лишь бы он меньше сосредотачивался на том, что они делают, да от самочувствия своего отвлекся. - У меня, кстати, шоколадка есть, болтается в рюкзаке с пятницы, мало плавала тогда тоже, не проголодалась. Может, хочешь? - шла рядом, боком Данила страхуя.
        Понятное дело, что Никита больше его вес на себя взял, да и сам Казаков не позволял себе на Дану опираться.
        Данил на это предложение с трудом голову вскинул, посмотрев вдруг на нее с такой улыбкой и таким взглядом, что Дане речь отобрало!
        Впервые так в его мыслях утонула, и столько понятно вдруг стало! И непонятно еще больше!.. Нет, ясно, что больной, но сколько же тепла, смешливых искорок и чего-то еще невыразимого было в этом взгляде Данила! И будто старше он ее на какое-то несоизмеримое понимание, знает что-то больше и лучше. И невыносимо близкий одновременно, такой… невыразимый! Важный, восхищенный ею словно бы!
        Дану будто саму теплом окатило от этого взгляда, укутало всю. И вот точно осознала, уже без всяких сомнений - влюбилась в Данила. Окончательно и бесповоротно, в эту самую секунду!
        - Нет, красавица, не голодный, не хочу. Мутит. Оставь лучше себе на следующую тренировку, - хрипло выдохнул Данил таким тоном, что у нее щеки запылали.
        Ой-йой! Можно, конечно, на его жар свалить все…Но как же ее проняло!
        И Никита как-то еще более странно на них скосил глаза…
        Но промолчал, продолжая помогать Данилу двигаться. А Дана… смутилась тоже. Хорошо, они до первого этажа уже спустились. Метнулась к раздевалке за куртками, своей и Данила, Никита уже был в верхней одежде, воспользовалась этим, чтобы перевести дыхание.
        - Ты иди домой, Дана, чего с нами тащиться. Тут недалеко, меня Никита доведет, - когда они вышли из школы, прохрипел Данил.
        - Раз недалеко, я тем более вам помогу, Никите все сумки тащить и тебя на себе, тоже нелегко, - и не думала поддаваться она.
        Почему-то показалось, что у Данила хуже с самочувствием стало, а парни… Ну, как-то она им не доверяла по здоровью. Мало ли, что выдумают. Вон, уже в футбол наигрались. Или как с этим дурацким бойкотом.
        - Дана, - тяжко вздохнул Данил.
        - Ты говори поменьше, голова болит же, да и горло тоже, судя по голосу. Не глотай холодный воздух, - перебила она Данила, не глядя ни на него, ни на Никиту, больше помалкивающего и выполняющего роль подпорки для друга.
        В этот раз Данил не спорил, только вновь так глянул на нее… Но, видно, действительно было плохо, а на холоде стало еще хуже.
        Пошли все молча. Дана просто не знала, о чем с ними говорить, стеснялась Никиты… и того, что сейчас к Данилу в груди пылало, тоже стеснялась. И того, что в его глазах увидела… Даже обдумать сейчас не пыталась.
        Данил жил совсем близко, не обманул. Через три дома, за стадионом, в другую от школы сторону, чем ее дом. Добрались быстро. Обычная пятиэтажная «хрущевка», потрепанная жизнью и годами.
        - Я дойду сам дальше, - упрямо буркнул Данил, освободившись от них. Отошел к двери в подъезд, уперевшись рукой в обшарпанную колону, удерживающую козырек над крыльцом. - Лестницу на второй этаж осилю. Никита, проведи ее домой, пожалуйста, - глянул исподлобья он только на друга, словно Даны тут и не было. - Не хочу, чтоб аукнулось… - как-то странно произнес с явным трудом.
        - Я понял, Дан. Не проблема, проведу, - Никита точно больше уразумел из этих оборванных фраз, чем она. - Ты точно доберешься?
        Данил в ответ на это только фыркнул… Впрочем, болезненная гримаса подпортила геройский облик, но об этом и Дана, и Никита, похоже, решили промолчать, не сговариваясь.
        - Ладно тогда, давай, - кивнул опять Никита, встав так, что и Дане было его не обойти.
        - Пока, Данил, - так поняв, что ей намекают, будто бы лучше уже не спорить и дать всем спокойно разойтись, хоть и неясно, почему уже два шага до квартиры они его не могут провести, вздохнула Дана. - И ты вылечись нормально, пожалуйста. Не надо над собой издеваться, хуже ж будет, - немного стесняясь перед его другом, все же добавила.
        - Хорошо, вылечусь… - он на секунду улыбнулся, задержался на ней взглядом, вновь вспыхнувшим тем светом и выражением, от которого Дане самой стало горячо-горячо. - Пока, - махнул рукой им обоим, набрал код на замке подъезда и зашел в темное помещение.
        - Думаешь, нормально дойдет? - тревожно вглядываясь в эту темноту, вздохнула Дана растерянно.
        - Дойдет, Дан живет на втором этаже, вон его окна, - Никита указал немного вверх. - Да и тетя Лена, мать его, уже дома точно, так что подлечат. Пошли, тебя отведу… Дана. Ну ты и учудила сегодня… Оба вы… Не ждал, - покачав головой, добавил Никита, отвернувшись. - Так куда идти-то?
        - В смысле? - не поняла его замечания Дана и даже немного обиделась, подумав, что он плохое что-то в виду имеет. - Это нормально - ходить на уроки, Никита, ничего тут странного нет. И друзей защищать - тоже нормально! - с вызовом бросила, стремительно пройдя мимо него.
        Все непонятное и пережитое за сегодня забурлило, найдя новый повод, разозлилась немного.
        - Да я понял, и без всякого наезда, так, заметил просто, - рассмеялся почему-то Никита, легко догнав ее. - Не беги. И не злись. Я Дану пообещал, что тебя проведу, и свое слово другу выполню. Это - нормально, - кажется, поддев ее, подмигнул парень.
        И Дана… растерялась. Не нашлась, что ответить. Да и, вообще, не особо знала, о чем ей с этим парнем разговаривать. Не понимала его, не то что Данила. Так что молча шла в направлении дома, размышляя обо всем, что случилось и немного неловко себя чувствуя из-за того, чему Никита стал свидетелем… того, чему пока не готова была дать определение.
        Друг Данила тоже с разговорами не навязывался, да и передвигался быстро. Так что минут через пятнадцать они добрались и до ее дома.
        Вот тут Никита присвистнул, осмотрев забор, крышу дома и виднеющийся в калитке двор.
        - Ну я-я-сно, - совсем непонятно для нее, хмыкнул парень, почему-то напомнив Данила первого сентября. Точно что друзья! - Давай, Дана. Хоть ты не заболей, - бросив ей напоследок до того, как она успела бы спросить, что ему ясно, Никита пошел назад.
        И ей не оставалось ничего иного, как двинуться в направлении крыльца, закрыв замок.
        Сказать откровенно, на следующий день Дана с опасением шла в школу. Она рассказала родителям о случившемся накануне. Ну, о бойкоте, химии и своем решении идти вопреки остальному классу, о споре с учителем. А вот про Данила… ничего не рассказывала.
        Мама сказала, чтобы в случае любых проблем сразу звонила, она приедет. И с завучем поговорит, и с директором, если будет надо. Поступок Даны они поддержали и одобрили.
        Но Дана боялась не того, что учителя скажут. Вовсе нет. Возможно, из-за того, что Данил вечно ей говорил про Трегубенко, да и помня вчерашнее предупреждение Виктории, - опасалась Дана одноклассников.
        Яна еще болела. Дана ей звонила вчера вечером, рассказав о том, что случилось. Подруга распереживалась, хотела выйти на уроки, но ее мать, услышав, пресекла эти попытки. Да и Дана считала, что пусть толком долечится для начала. Витька тоже еще не поправился. Данил, как Дана понимала, также сегодня не должен был приходить.
        Так что Дана впервые оставалась один на один со всеми остальными… против кого вчера пошла.
        Но и прятаться дома или отсиживаться не планировала! Не считала себя предателем или кем-то в этом роде. И сегодня сделал бы так же.
        И все же удивилась, когда у калитки своего дома Георгия увидела.
        - Привет. Ты чего тут? - даже осмотрелась, не понимая. Вроде и жили рядом совсем, но редко одновременно в школу выходили. А может, его отец подвозил по дороге утром.
        - Привет. Да мне Данил позвонил вчера, рассказал, что у вас в классе приключилось и как ты всем нос утерла, - усмехнулся приятель с одобрением. - Дан попросил тебя от остальных на всякий случай подстраховать по дороге в школу и домой. Сам болеет…
        - Да, хорошо, что он дома остался. Но я бы справилась, Жор, правда, - отчего-то дико смутившись, Дана вцепилась в лямку рюкзака и уткнулась носом в высокий ворот теплой куртки.
        Как-то не по себе стало, что Данил всех так организовал… И что Георгий подумает? Хотя, казалось, он нормально к ситуации отнесся. Но и тепло внутри, даже жарко от заботы и тревоги Данила! От его о ней беспокойства!
        - Ну нет, я с ним согласен. Химичка, конечно, сама виновата, и твой класс понять можно, она и нас достала. Но и тебя я понимаю, да и знаю немного. И характер уважаю, - Георгий шел рядом, обходя лужи. - Однако и с Данилом согласен. Есть у вас личности некоторые, которые не всегда адекватны. На уроках они тебе ничего не сделают, на перемене тоже не выходи из кабинета одна. А после школы я проведу снова. Пробьемся, Дана! Ты у нас уже и так славу воительницы на всю школу заимела после того, что ваша классуха нашей рассказала, да и Никита пару слов друзьям обронил, как ты химичку пристыдила, - приятель хохотнул и хлопнул ее по плечу.
        А Дана, смутившись еще больше, вдруг подумала, что у нее неожиданно здесь оказалось куда больше близких людей, поддерживающих в сложной ситуации, чем даже в старой школе было. И это… очень странно, но дико приятно! С такой поддержкой ничего не страшно! И можно лицом к лицу с любой неприятностью встретиться!
        Но к третьему уроку ее запал поутих, а вот тревога усилилась.
        В целом, все себя вели так, словно вчера ничего не случилось. Людмила Николаевна утром сообщила, что собрание и разговор по ситуации будет с понедельника; остальные учителя делали вид, что ничего не знают, вот им всем и оставалось просто учиться. Только одноклассники как-то все же косились на нее, а Дана не могла разгадать тайный смысл их переглядываний и тихого шепота, который не стихал и на уроках.
        А еще ей показалось, что в классе некое иное разделение на группы произошло, неочевидное, но ощутимое. И от этого тоже не по себе становилось, от общей атмосферы волоски на коже дыбом вставали. Было очень дискомфортно сидеть одной за партой без уже привычной молчаливой опоры Данила рядом.
        Одна против всех все-таки.
        И вот, после третьего урока эта нагнетающая обстановка будто рванула, выплеснулась!
        Стоило учителю черчения выйти, как одна из девчонок, которая с Трегубенко дружила, подскочила к двери, закрыв ее и встав на входе, сама же Дарья демонстративно у парты Даны остановилась, скрестив руки на груди.
        - Слыш, ты, смелая и борзая, а пошли-ка поговорим в коридоре о том, как нехорошо от коллектива отделяться, - не прячась и не таясь ни от кого, будто была уверена, что не помешают, заявила с вызовом Даша, рядом с которой замерла ее вторая товарка. - Данила нет, не за кого больше прятаться, - протянула с издевкой.
        В классе вдруг тихо-тихо стало. Будто все замерли, сосредоточившись на них. Виктория поднялась и села на парту, словно лучше позицию искала для наблюдения. То же повторили ее подруги, которые вчера первыми поддержали прогул. Заинтересовались и другие.
        Дана, еще не успевшая даже спрятать папку с чертежами, спокойно подняла голову и уверенно встретила вызывающий взгляд девчонки. Хотя внутри все вздрогнуло, слишком долго ее все предупреждали о характеры Дарьи. Да и в целом поведение одноклассников не обнадеживало. Но не будут же ее в коридор силой тащить? А сама Дана в драку точно ввязываться не планировала.
        Однако тут, до того, как она успела бы рот открыть и ответить, кто-то сзади встал, громко сдвинув стул, и подошел к ним, буквально печатая шаги.
        - Слыш ты, Дашка, а отвали-ка от Даны. Или пошли, со мной поговоришь в коридоре? - передернув тон девчонки, перед ней вдруг возник… Никита, который уверенно и немного нагло взял и уселся на парту Даны, закрыв ее от Трегубенко своей спиной.
        - Никита, уйди, я не с тобой, я с этой выскочкой разобраться хочу! Это она вчера выделываться начала и против нас всех выступила! - тон Даши разительно отличался, стоило ей начать с парнями разговаривать, Дана это уже отмечала.
        И все же Трегубенко точно пылала намерением устроить разборки.
        - Знаешь что, Дашка, - и не подумал подвинуться с места Никита. А вот сзади кто-то еще встал, но Дане прям интересно стало, что это тут происходит, некогда было отвлекаться. - Это именно Дана вчера не побоялась лицом к лицу на химичку наехать за Данила и нас всех, а не трусливо смыться. И это она Нинке все высказала, что мы только между собой перетирали, пристыдив. Причем на глазах у классухи. Еще и рявкнула, чтобы они не орали, потому что у Данила голова болит и он больной. А вот ты, как сучка дворовая, лишь из-за угла и подло можешь к кому-то цепляться, устраивая тупые разборки, - Никита чуть вперед подался.
        Посмотрел на Дашу тяжело.
        - Так что отвали от нее, и чтоб мы тебя больше рядом с Даной не видели! Ты и мизинца ее не стоишь, не о чем тебе с ней говорить! - решительно и с четкой угрозой медленно проговорил Никита, встав и выпрямившись во весь рост, на голову возвысившись над Трегубенко. - И подпевал своих тоже держи от Даны подальше, ясно? - рядом с Никитой вдруг еще два парня, с которыми Данил в футбол играл, встали, всем дав понять, что разделяют озвученное мнение. - И это всех касается, - Никита повысил голос и обернулся, медленно обводя остальных одноклассников взглядом. - Есть Данил на месте или нет, Дану, - парень указал рукой на окончательно переставшую что-то понимать девушку, - никто не посмеет и пальцем тронуть или словом задеть. Она за нас всех вчера заступилась и встала против учителей. И Данила защищала, как он нас обычно прикрывает всегда. Кто из вас на такое решался, а? Я это все сам видел и слышал. Теперь мы защищаем ее.
        Когда Никита закончил, в классе все еще было тихо. Никто и слова вопреки не сказал.
        - Вот и хорошо, - парень довольно кивнул, обернулся через плечо на Трегубенко. - Сгинь, - тихо обронил.
        И девчонка ссутулилась, юркнув на заднюю парту, за ней и подруги шмыгнули. Остальные, если и были чем-то недовольны, промолчали. А Дана поймала в свою сторону несколько удивленных и задумчивых взгляда. Кажется, новости от Никиты были для них неожиданными.
        Впрочем, она и сама подобной поддержки не ждала, и сейчас буквально тонула во внутренней растерянности и неловкости, оказавшись в центре всеобщего внимания. Но и некий триумф чувствовала, чего уж там, законную гордость, что ее поступок оценили! Хотя не то чтобы она к этому вчера стремилась, просто искренне волновалась о Даниле…
        Никита глянул на нее, кивнул так, как «своей» среди них. Дана неловко кивнула в ответ, искренне благодарная ему и другим парням. После чего все вернулись по местам и сделали вид, будто бы ничего и не произошло. Но ей стало куда легче…
        Только Данила все равно не хватало, но с этим Дана мало что могла сделать, его номера телефона у нее не было, чтоб хоть здоровьем поинтересоваться. Впрочем… у Жорки можно номер узнать, наверное! Надо же Данила на День рождения пригласить непременно!
        ГЛАВА 12
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Ситуацию с химией разрулили, пока Данил валялся дома. Собирали родителей, которые в основной массе поддержали поступок детей. Другие классы подтвердили, что и сами терпели грубость и оскорбления. Разбирали что-то между собой на педсовете. Данил не верил, будто бы остальные учителя не в курсе происходящего были, просто игнорировали, пока не рвануло это все, теперь же делали вид, словно и допустить подобного поведения коллеги не могли. Ну и ладно, главное, что внушение Нине Андреевне сделали приличное.
        Со слов Никиты, химичка даже извинения им принесла на очередном уроке, хоть ее едва не перекосило при этом. И все же… Да и орать перестала. Умеет, оказывается, и спокойно говорить.
        - А так, в классе, вообще, как оно? - все еще не очень внятно разговаривая из-за больного горла, поинтересовался Данил, глядя исподлобья.
        Никита ответил таким же внимательным взглядом. Друг сидел в его комнате, раскачиваясь на стуле у стола, за которым Данил обычно уроки делал… если за это брался, конечно.
        - Все путем, брат, - криво улыбнулся друг, поняв то, что вслух не произнесено. - Она под нашей защитой, и мы это всем понять дали. Никто ее и пальцем теперь не тронет. Мозги вправим любому, кто к ней сунется. Да и о том, что все случившееся - огромная заслуга этой твоей Даны, и я, и классуха людей просветили. Многие ее даже зауважали. А тех, кто пытался что-то вякать, я на место пока поставил. Так что выздоравливай спокойно.
        - Не моя она, - проворчал Данил, но сам довольно откинулся на подушку.
        Слабость доканывала, пропустил еще две игры, никак поправиться не мог, таблетки эти его мать глотать заставляла, причитая, что едва не до гнойной ангины все довел.
        - Ага, я это понял. Еще когда ты ее от Нинки прикрывал собой, а она на химичку из-за тебя наезжать стала, - хмыкнул Никита, уловив его настроение.
        Данил только фыркнул, закрыв глаза от усталости, но на самого теплом накатило, когда вспомнил. Не думал, что Дана на его защиту бросится так яростно. Вовсе не такого бы поведения от нее ждал. А Дана возьми, и чуть ли не собой его от учителей прикрывать кинулась.
        Данила проняло до внутреннего мандража.
        - Она зачетная, не поспорить, - поняв это все, Никита хмыкнул. - Но ты, конечно, высоко замахнулся, Дан. Видел, как и где эта Дана живет?.. Видел, конечно, чего я спрашиваю. Потому не пустил ее в свой подъезд провожать, да? - тем временем продолжал делиться мыслями парень. - Чтоб она с твоей реальностью носом не столкнулась? Не того полета птица, что мы…
        Носом… да. У них на первом этаже жила пара, алкоголики, и на весь подъезд порой таким амбре спирта и мочи, а еще застоявшегося мусора, тянуло, что и его мутило, несмотря на привычку. А еще сыростью из подвала, плесенью, на которую мать вечно жалобы в ЖЭК писала, а никто все равно ничего не решал.
        Да и, вообще, краска на стенах облупилась местами, исцарапана всякими надписями, к которым и Данил по малолетству руку приложил, случалось… Не хотел, чтобы Дана увидела, как он живет и где, прав Никита. Только и в том, что высоко замахнулся, явно на девушку слишком высокого полета запав, друг не ошибся. Но и опускать руки Данил не собирался. Уж тем более после того, как она на его защиту так рьяно встала. Точно же неспроста! И на День рождения вон, позвонила вчера, пригласила лично, номер ради этого у кого-то разыскала…
        - Отвали со своими мыслями, Ник, ага? Обойдусь без твоего мнения, - не глядя на друга, буркнул хрипло, продолжая лежать.
        Сам знал, что не тот полет и уровень. Но и такое желание дотянуться, допрыгнуть! Пусть и вопреки здравому смыслу…
        А еще со вчерашнего вечера подспудно терзала мысль: что же такое Дане подарить на этот День рождения? Ведь ясно, что на что-то толковое его карманных денег не хватит, даже если на месяц забыть про сигареты и все развлечения. На подарок, чтоб ее пониманию и уровню соответствовал, не наскрести по его карманам, а белиберду дарить - тоже не охота.
        Только где ж деньги на хоть какое-то подобие нормального подарка взять? У родаков не попросишь, нет у них лишних. И придется объяснять для чего, а Данил как-то не был готов говорить с матерью или с батей, еще и о чем-то подобном. Не по себе внутри от одной мысли. Как и советоваться о самом презенте казалось с ними бессмысленным. Не думал, что родители тут смогут помочь дельным советом.
        Однако и отказываться от приглашения - в мыслях не было. Ни за что бы не пропустил. Пусть и допускал, что может себя не в своей тарелке там чувствовать. Ну так и Дана, наверное, в их классе себя не особо комфортно все это время ощущала…
        - Ладно-ладно, не лезу, - друг хмыкнул, даже открытые ладони поднял. - Смотри, Дан. Сам знаешь, что делаешь. Я ж не мешаюсь, просто мысли вслух. Да и говорил уже, мне понравилось, как она за тебя на всех наехала… Но я ж реалист. Да и ты обычно адекватно на жизнь смотрел.
        - Ник… - с предупреждением оборвал его, грозно глянув и снова закрыв глаза, честно говоря, больше потому, что болтовня друга сосредоточиться мешала.
        Голова из-за состояния соображала туго, а Данил одну идею обмозговать хотел, которая еще ночью на ум пришла, да все никак нормально не могла оформиться. А мысль казалась стоящей… Потому что был один человек, к которому, кажется, Данил рискнул бы обратиться за подсказкой в таком вопросе…
        Правда, чтобы все сложилось, как он думает, еще выйти с этого дурацкого больничного нужно!
        - Добрый вечер, Данил. Георгий сказал, ты поговорить о чем-то хочешь?
        - Добрый вечер, Семен Петрович. Да, хочу, - немного нервно, Данил пожал протянутую ему руку отца друга. - Мне… совет ваш очень нужен, - растер затылок, понимая, что мышцы сведены непривычным напряжением от растерянности.
        Странно было находиться тут, странно казалось обратиться за советом, что Дане подарить, к чужому отцу, а не к родным. Однако у Данила было впечатление, что Семен Петрович куда лучше знает, к чему Дана привыкла. Ну, достаточно только глянуть на то, что они в одном поселке живут, и одного уровня же явно, с семьей ее хорошо знакомы.
        Конечно, Ник вон сказал, что можно просто у Жоры спросить, что тот собирается дарить. Георгия она тоже пригласила, а еще Яну с Витькой. Все, вроде никого больше на этом Дне рождения не должно было быть.
        Но… Данил не хотел у Георгия спрашивать. Потому что у него точно не хватит денег на подарок, схожий с тем, который Жорка может купить. Собственно, он даже не сказал другу, о чем с его отцом посоветоваться хочет.
        Но если остальным признаться в подобных мыслях, опасениях и сомнениях Данилу было стыдно и неудобно, то Семен Петрович, казалось, должен был его понять по всем параметрам. Данил не смог бы точно сказать, почему к таким выводам пришел, но некая убежденность горела внутри. Может, потому, что Георгий как-то сказал, что отец с самого нуля всего сам добивался, а разве Данил сейчас не в полном нуле? Кто его лучше поймет? Или по тому настрою, который получил во время единственного разговора с отцом друга? Ну или просто потому, что иных вариантов, к кому обратиться за советом, Данил не имел?..
        - Давай, садись, рассказывай, - спокойно и вполне серьезно вроде бы Семен Петрович кивнул головой на стул около рабочего стола. Они находились сейчас в кабинете хозяина, дома у Георгия. - Что у тебя приключилось? - Семен Петрович и сам спустился в кресло, видимо, подавая пример.
        Но Данил не мог в данный момент оставаться на одном месте, слишком нервничал. Кивнул, но остался стоять, так и растирая шею рукой, переступил с ноги на ногу.
        - Меня Дана на День рождения пригласила. Ну, вы знаете, скорее всего. Нас, Жорку ж тоже, - исподлобья глянул на отца друга, не уверенный и в том, что сумеет все изложить толково.
        - Да, сын говорил, - показалось, что Семен Петрович немного удивился такой теме этого разговора, словно про другое думал, но и будто бы уже начал догадываться, куда Данил заведет.
        - А я… Я не знаю, что ей подарить. Глупо, наверное, - Данил вновь неуклюже переступил на месте. - Со стороны моя проблема тупая, может. Но… Я из другой семьи, понимаете. У нас… Нет у нас ниф… ничего, что уж тут придумывать. И денег особо тоже, - реально чувствуя себя идиотом, он еще больше стал нервничать. - А Дана… Она к хорошим подаркам, наверное, привыкла. К таким, которые мне не потянуть. И я даже не могу у родителей спросить, что ей подарить, вот в чем беда. Чтоб это не глупо смотрелось и не совсем убого. Они мне тут не помогут… Но Жорка говорил, что вы тоже с нуля начинали. И… Вот я и подумал, может, вы мне какую-то идею подкинете? Не хочу тупо и… жалко выглядеть на общем фоне, - решив, что больше чем есть, уже не опозорится, честно высказался, как есть. - И что-то нормальное подарить хочу. Дана… Она хорошая очень. Заслужила достойный подарок. Стоит этого… Большего.
        Он беспомощно замолчал, глядя на Семена Петровича. Все свои доводы и аргументы высказал, все страхи и эмоции, кажется. Чувствовал себя полным дебилом. Но лучше уж тут, чем перед Даной, перетерпит, если есть хоть какой-то шанс реально что-то хорошее ей подарить.
        Отец друга внимательно слушал, не перебивая. И смотрел также внимательно на Данила. Глубоко как-то. Пристально, как в голову его забрался, по всему этому судорожному и неловкому поведению подмечая многим больше, чем Дан хотел бы открывать или показывать.
        - Я понял тебя, Данил, - наконец, заговорил Семен Петрович, глядя на него так, словно сосредоточенно изучал что-то важное. - И запрос услышал… - покивал медленно головой. - Что ж, давай вместе подумаем, - мужчина тоже поднялся, подошёл к окну, больше напоминающему двери. Наверное, и тут выход был на задний двор сделан. - В нашей молодости, когда денег ни у кого, по факту, не было, - Семен Петрович обернулся, с иронией глянув на Данила через плечо, - всегда говорили, что лучший подарок - книга. Ты в курсе того, что Дана читать любит?
        Книга?!..
        Данил так глянул на Семена Петровича, что тот рассмеялся, все поняв по его непроизвольно изменившемуся выражению лица.
        - Что, книги не уважаешь? - сквозь этот смех уточнил старший мужчина.
        Ну, как бы…
        - Не то чтобы… - стараясь не обидеть человека, который ему вроде помогает (хотя после такого предложения, это еще вопрос, конечно), Данил растрепал волосы на голове пятерней. - Но хочется, чтобы подарок ей запомнился и толковый, и такой… - развел руками, чувствуя беспомощность.
        У него не было точного слова и понимания. Просто дико хотелось поразить Дану.
        А денег на это - ноль. Но ведь хотелось все равно!
        - Так, ну тогда у меня для тебя есть еще один вариант. Железобетонный, - так и не прекратив смеяться, подмигнул отец Георгия. - Сделай что-то сам. То, что ты хорошо умеешь, от чистого сердца. Такой подарок будет дороже и ценнее всего, что за деньги купить можно. Потому что уникален и сделан только для нее. Эксклюзив бесценен во все времена, особенно, если со всей душой подойдешь к этому. И Дана оценит. Она хорошая девчонка, искренняя.
        - Но что это может быть? - странно, однако эта расплывчатая идея вдруг захватила Данила.
        Увлекла, в отличие от перспективы шастать по книжным рынкам или магазинам, да и, ну серьезно, какой книгой можно удивить? То есть, какой-то коллекционной и можно, наверное, только где ж ее взять? На такие экземпляры тоже нужны деньги. Да и это надо точно знать, что Дане по душе, а за оставшуюся до дня рождения неделю ему этого не выяснить.
        Но самому сделать… Что?
        - А вот тут я не знаю, парень. Может, ты рисуешь неплохо или лепишь, или поделки какие-то строгаешь… Подумай, пораскинь мозгами, вот мой номер, - Семен Петрович протянул ему визитку со стола, - звони, как придет идея в голову, обсудим. Только лучше часов после семи вечера, чтоб я мог нормально тебе время уделить. Договорились?
        - Да! Спасибо, Семен Петрович! - искренне поблагодарил Данил, напоследок вновь пожав ладонь отца Георгия.
        Несмотря на то, что пока вариант подарка он не придумал, вот это последнее предложение привнесло ему лихорадочное воодушевление и внутренний подъем. Появилась жажда действия. Пока еще не целенаправленная, не имеющая конкретного выхода, но и не то опустошенное ощущение, будто бы он ни на что толком и не способен, чтобы Дану порадовать…
        Хотя Данил и не мог так вот сходу назвать, что же своими руками сумеет сделать, но тут, по крайней мере, подумать есть над чем, тем более что появились некоторые расплывчатые ассоциации…
        Так что, попрощавшись с Семеном Петровичем, хлопнув напоследок Жорку по плечу, не вдаваясь в подробности, он рванул домой (ну как рванул, поплелся, едва переставляя ноги, сказывалась недавняя болезнь), с непонятной тоской и потребностью пару раз оглянувшись на дом Даны. Его тянуло к ней. Тянуло так, что он даже решился утром набрать ее номер, который не постеснялся спросить, когда девушка ему первая звонила. И уточнил, не хочет ли Дана погулять днем (знал уже, что с Семеном Петровичем встречаться будет)? Но у нее оказались занятия с репетитором в субботу, так что сейчас Дану точно не вытянуть… Придется ждать до понедельника… Вот и пошел домой думать, почему-то зациклившись мыслями на том, как они с Даной однажды черчение обсуждали. И он ей своими хорошими «отношениями» с пространством хвастался…
        - С Днем рождения, красавица! Счастья, наверное… Не знаю особо, чего желают… Здоровья, - растерялся, нервно хрустнул пальцами.
        Неловко протянул ей свой сверток подрагивающими руками, нервируя так, что сам не понял, как с языка сорвалось это нежное обращение. Блин! Спалился перед всеми?
        Нет, уже называл так, но тогда они одни были, ну или Ник там, друг не трезвонил бы… А тут…
        Но, казалось, остальные приглашенные были заняты каждый своим. Яна, уже вручив подарок, пыталась усесться так, чтобы и Витька влез за столик с ее стороны, явно предпочитая находиться поближе к знакомым лицам и не доверяя Данилу. Георгий крутил в руках что-то, кажется, целиком сосредоточившись на предмете изучения. Правда… Данилу показалось, что друг все же прислушивается к происходящему.
        Однако… блин! Ему сейчас было не до окружающих! Невыносимо важным казалось понять, как Дана на его подарок отреагирует!
        Янка подарила подруге книгу… Может, не так и неправ был Семен Петрович? Но Данилу все равно показалось, что это так себе подарок. Хотя Дана обрадовалась вроде, что-то там по психологии. Сказала, благодаря подругу, что очень этой темой интересуется.
        Георгий и Витька подарили «открытки». Ну, в смысле, те, в которые деньги вкладывают. Наверное, решили не морочиться. Данилу сейчас, на фоне собственного мандража и неуверенности, тоже показалось, что это был бы неплохой выход. В том плане, чтоб не опозориться… Да только кто ж там запоминает, кто и сколько подарил? Да и на что эти деньги уходят? Купит ли она себе на них что-то? И будет ли эта покупка о Даниле напоминать? Сомневался.
        Ну и, возвращаясь к истоку, у него, по сути, и денег-то не было, чтобы дарить хоть какую-то адекватную сумму. Так что… Да, он заморочился. Хорошо так, качественно. Потратил на этот подарок четыре дня и все сбережения, которые, вообще, имел, забыв и про сигареты, и про любые личные траты в принципе. Привлек-таки батю…
        Вот сейчас и смотрел на то, как Дана с искренним любопытством вертит в руках сверток, упакованный в подарочную бумагу с золотым бантом. Это все, кстати, едва не самых больших денег ему стоило - упаковка. Понимал, что ее тут же порвут, но все равно хотелось очень классно для Даны сделать, красиво, «как положено»…
        После этой чертовой упаковки на цветы денег уже не хватило. И… Данил занял у Ника двадцать гривен. Так что сейчас у стола в вазе, которую принесли официанты, стояла высокая, ему по пояс, багровая роза, на ножке которой болталась завитая золотая ленточка.
        Других цветов не было, больше никто так не напрягался, наверное. А он… ну просто не мог иначе внезапно!
        - Спасибо! - отозвалась Дана, целиком на его подарке сосредоточившись. - Спасибо огромное, Данил!
        - Да ты открой сначала, может, не понравится, - хмыкнул он, за этой напускной бравадой пытаясь скрыть собственную неуверенность.
        А Дана прижала сверток к себе вдруг и глянула на него снизу вверх так как-то… У Данила в голове как ураганный вихрь закрутился! Будто ей уже и неважно, что там, под той оберточной бумагой. Чтобы ни было - самый лучший подарок!
        - Да-да, конечно, - улыбнулась растерянно, все еще в его глаза глядя, а не на подарок. - Не может не понравиться, Данил! Ну что ты придумываешь?! - как-то тихо, приглушенно, будто ему одному и вообще о других приглашенных забыла…
        Отвела-таки взгляд, а ему даже грустно от этого стало. Но и реакцию хотелось узнать. Напряженно замер, сжав ладони в кулаки, чтобы как-то этот нервный тик сдержать. Неотрывно смотрит, как она осторожно поддевает липкую ленту, которой всю эту упаковку склеили по его просьбе, заворачивая подарок. Аккуратно, почти с трепетом отводит лист, так бережно, что не надорвала ни в одном месте. И… задохнулась! Вот реально, он увидел, как у нее перехватило дыхание, а после Дана с таким восторгом на него уставилась, прижав к груди шкатулку, что у Данила не просто в голове зашумело, жаром по затылку, спине, в груди бухнуло солнечным взрывом! Облегчение, восторг, что ей угодил, безразмерное какое-то чувство от того, что счастливой эту девушку сделал!
        - О, господи! Данил!!! - ее взгляд вдруг скользнул к его рукам, кажется, по-новому и очень верно истолковав все раны и царапины на пальцах. - Это так красиво! Спасибо!!!
        Не зря все было! Не зря все руки себе исцарапал и изрезал, просидел две ночи, наплевав на отдых, сначала создавая чертеж, а потом выпиливая лобзиком, шлифуя это все из досок, которые в стройматериалах купил! Все со смыслом вышло! Но особенно Данил гордился крышкой, на которой (тут, конечно, без помощи бати не обошелся, тот шикарно умел с деревом работать, научил и показал, подправил) следующие две ночи, как прибацаный, узор в виде ленты Мебиуса пытался вырезать. Чтоб еще более-менее объемно вышло. И лакировал потом… От шкатулки до сих пор немного несло лаком, хоть и выветривал на балконе, и специальный взял…
        Все что только смог из себя выжать, из своих умений и «талантов», как Семен Петрович и советовал: черчение, пространство, математика… ну и слабое понимание того, что любой девушке пригодиться может. И отец друга эту идею одобрил, когда Данил позвонил, чтобы рассказать.
        Вот потом и осталось лишь реализовать. Хорошо, что батя таки любил подобное, и время от времени пытался Данилу привить хоть какие-то умения в работе с деревом. Ну и на уроках труда еще стругали и вырезали в школе раньше. Потому получилось… Хоть и не с первого раза, чего уж там. Три первые попытки благополучно выбросил.
        Однако сейчас вся усталость, боль в ссадинах и периодически накатывающее до того отчаяние - рассыпались, словно пеплом на ветру. И Данила накрыло каким-то неведомым эйфоричным счастьем!
        - С Днем рождения! - охрипшим от этого безумного коктейля разрывающих грудь эмоций, повторил он.
        А Дана вдруг взяла и его обняла со всей силы! Между ними эта шкатулка, обоим давит, только и расступиться ни за что на свете, кажется, не хотят. И Дана, привстав на носочки, легко коснулась его щеки губами…
        Данила как потолком припечатало, сверху на башку упав. Так конкретно, по-взрослому, чего и ждать не ждал от настолько простого вроде бы касания.
        Он знал, что такое секс. Знал уже неплохо и на практике, года два как, лет с шестнадцати, кажется. И ни за что не поверил бы, что сейчас, в восемнадцать, его может завести с пол-оборота и накрыть диким каким-то лихорадочным возбуждением от такого простого и безыскусного поцелуя-прикосновения.
        А оно накрыло, блин! И не только тело. У него в мозгу какой-то безумный фейерверк начался!
        - Спасибо огромное, Данил! Это потрясающий подарок! Мне никто еще такого не делал, - выдохнула Дана ему в кожу.
        И у нее голос дрожал. А еще Георгия и Витьку именинница не целовала.
        - Да ну… Просто хотелось тебя порадовать, - ему вдруг стало дико не по себе, потому что теперь на них точно смотрели все.
        А Данила просто в бараний рог скручивает! И хочется невыносимо ее двумя руками обхватить, в ответ к себе прижать. И поцеловать по-настоящему, жадно, словно напиться вкуса Даны, сладковато-свежего аромата волос и румяной теплой кожи! В губы впиться своим ртом…
        Но нужно было где-то выгрести силы и остановиться, чтобы саму Дану в неудобное положение не ставить в первую очередь.
        Нервно, как-то неловко отступив, он врезался бедром в угол их столика. Резко выдохнул сквозь зубы. Зато возбуждение поутихло, и на том спасибо. Еще раз жадно на Дану глянув, решил, что лучше будет сесть.
        Остальные сделали вид, что ничего не заметили, хотя посматривали, и Данил понимал, что никто не пропустил происходящего.
        - Давайте, устраивайтесь, - Дана осмотрелась, кажется, тоже смутившись дико. Но так и продолжала прижимать к груди его шкатулку. - Будем выбирать сейчас блюда! Кто любит суши? - преувеличенно восторженно, даже на взгляд Данила, поинтересовалась у всех разом она, нервно закрутив волосы и откинув себе за спину.
        Села на торце стола, вроде как именинница и во главе… но и с ним рядом совсем, их ноги соприкасались.
        Дана пригласила друзей в суши-ресторан, который не так давно открылся в городе. Данил понятия не имел, какие он любит, поскольку никогда такого не пробовал. Да и сомневался, что сырая рыба - это вкусно.
        Радовало то, что в его полку были и Яна с Виталием, похоже. Только Георгий ткнул в меню на какую-то позицию и заявил, что эти ему, вообще, сильно нравятся.
        - Да, с угрем прикольные, - неуверенно согласилась девушка… не отодвигаясь от Данила при этом. Обвела глазами остальных… - Но, давайте, наверное, начнем с тех, которые более нейтральные и, может, жаренные или с соленой рыбой? - видимо, поняв их затруднения, предложила Дана, подняв руку и подозвав официанта.
        Данилу было муторно даже в меню смотреть. Не из-за блюд. Цены… Нет, не пугали, просто давали очень четко понять глубину разрыва… Как ему куда-то Дану пригласить, если она к такому привыкла? Чем ее удивить или порадовать?.. Хотя с подарком же вон, вышло. Она и сейчас то и дело рукой по шкатулке проводила, которую на коленях держала.
        Дана вдруг повернулась, и они взглядами столкнулись. Она покраснела, да и его какой-то волной незнакомой окатило, так, что не смог глаза отвести.
        - Вы в меню смотрите, только чтобы сами виды выбрать, на цены не обращайте внимания, - резко отвернулась Дана, вновь поправив свои волосы, осмотрела остальных. - Тут уже весь праздник оплачен, папа заранее забронировал и все внес. Мы только отмечаем… - видно, заметила и взгляды Данила, и то, как Яна да Витька напряглись.
        - Правильно-правильно, быстро вспоминаем, для чего мы здесь собрались! Может, шампанского закажем? Уже ж можно, - подмигнул и Георгий, включаясь в разговор, наверное, тоже уловив смущение Даны. - Ты самая младшая была, мы уже все совершеннолетние, имеем право, - он на Данила глянул, вроде как поддержки ожидая.
        Но Данил заколебался… Не хотелось сейчас пить. Может и, странно, но у него от присутствия Даны так голову вело, что куда еще алкоголь? Да и сама Дана, кажется, не особо горела желанием пуститься во все тяжкие.
        - Не знаю, не очень хочется… - и она на Данила перевела глаза, будто передав право принятия такого решения.
        Непривычно, да и ответственность неожиданная… но ему с какой-то честью даже. Ведь не к Жорке же за этим потянулась! Незаметно под столом протянул руку и накрыл ее нервно подрагивающие пальцы, сжал в незнакомом ранее порыве поддержать и ободрить.
        - Вот-вот, у меня, вообще, от вина так голова болит и спать хочется, что никакого праздника уже не замечу, - поддержала подругу Яна, пока Данил молча глядел на Дану.
        - Давайте тогда с заказом уже решим, не будем человека держать, - за всех подвел итог Данил.
        И этим будто дал отмашку, люди расслабились, принялись составы роллов обсуждать и делиться тем, кто и что готов попробовать, а заодно, вновь поздравлять Дану.
        ГЛАВА 13
        ШКОЛА, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Этот ее День рождения поменял все…
        Или, правильнее было бы сказать, позволил им признать то, что раньше никак не желало оформиться. И Данил уже не оправдывался в понедельник «угрозой со стороны Трегубенко», просто ждал Дану у калитки дома утром, чтобы и в школу идти вместе. А она не спрашивала, что он здесь делает - обоим все было понятно… Наверное, с того момента, как после окончания праздника, когда за Даной отец приехал, чтобы забрать дочь с подарками и окончательно закрыть счет в ресторане, а она их познакомила…
        Вот лично Данила и Антона Андреевича представила друг другу, как бы оставив в стороне прочих. Хотя Георгия он и так знал, скорее всего, но факт оставался фактом. И отец Даны тоже на него обратил внимание, кажется. Уж очень внимательно Данила с ног до головы осмотрел, пристально, но как-то по-доброму, с интересом скорее, а не свысока или типа того, чего он опасался немного. А потом крепко пожал ему руку.
        И это тоже, вероятно, говорило о многом, хотя Данил впервые в подобной ситуации оказывался. В общем, по всей видимости, никто против не был. Да и в школе ни у кого вопросов не возникало… Или же люди предпочитали помалкивать, осознав, что теперь, после памятной химии, Дану приняла, как минимум, часть класса.
        Домой он ее тоже провожал без каких-либо вопросов или поводов, просто потому, что самому хотелось невыносимо, да и с Даной в этом моменте они, судя по всему, полностью совпадали. И именно тогда, в первый понедельник после ее праздника, Данил решился на то, чего настолько хотелось еще в том новомодном ресторане: проведя до калитки, он ее поцеловал…
        Это как-то само собой вышло, будто и не было иного варианта уже для них. Как сделать следующий вздох, так же неотвратимо и самой жизнью предрешенное…
        Данил столько думал об этом ночью после праздника, да и все воскресенье в голове крутилось непереборимое желание, если честно. Уснуть не мог, все воображал, мечтал, фантазировал… А в понедельник вроде уже и не зацикливался, просто наслаждался тем, что рядом идут, что за руку ее держит и Дана в ответ его пальцы не менее сильно сжимает.
        Смущения нет, будто они не заметили сами, как перескочили ту удушливую стадию, на которой еще недавно оба краснели, не умея подбирать слова. И сейчас не обсуждали вроде, но оно само по своим местам встало! Все было легко и очень правильно внутренне, не мог иначе описать. Потому ли он и не задумался, на каком-то примитивном и первобытном инстинкте, просто наклонился, потянув Дану за ту самую руку на себя, и накрыл ее губы своими, словно права имел для такого поступка? Возможно…
        Только как же его самого проняло!
        Нахлынуло внутренней потребностью, до этого момента не пережитой, новой какой-то нуждой: стиснуть, к себе прижать и не отпускать больше!.. Это не жадность даже и не пошлое желание секса, хоть тело в первые же мгновения и отреагировало так, как только и умело - закаменелым пахом. Но вот сердце безумно грохочет за ребрами, и даже не хочется, чтобы Дана ощутила примитивную потребность членов. Потому что в груди нечто большее, объемнее и глобальнее распирает изнутри, то, что вообще не о похоти! Или о смеси слишком высокого, почти невыносимо духовного, не испытанного Данилом еще ни разу, непривычного с той самой, понятной и такой объяснимой, сумасшедшей сексуальной тягой к девушке, от которой крышу рвет!
        Отзывается в голове и сердце незнакомой и нетипичной трепетной дрожью! Зубодробительной смесью буйства гормонов, но и довлеющим желанием Дану защитить, хоть и от себя; заставить смеяться, не бояться; настолько же сильно его захотеть по настолько же дикому перечню параметров, которые Данил и сформулировать сейчас не сумел бы!
        Дурдом, блин… Мозги вскипели!
        Не мог слово, определение этой вспыхнувшей жажде подобрать… Аж колотить всего начало! И оттого только жаднее к губам Даны прижался. Словно вдохнул ее, одним глотком в себя вобрал аромат, вкус, безумно нежный и сладкий жар кожи. Сосуды вместо кислорода Даной наполнил, понимая, что разум захлебывается от избытка всего, что хотел бы получить, что уже занимает тело…
        Дана не отступила, не вырвалась и не возмутилась, хоть и ощущалось, что немного потерялась. Однако к нему вперед подалась, легко выдохнув в губы Данила. Покрепче ухватилась за его руку, словно в поисках опоры в новой точке оценки мира сейчас! Немного робко, и как же открыто! Нараспашку! Ему без уловок позволяя ощутить, насколько ее ответной тягой и невыносимо новыми, слишком сильными эмоциями и нуждой в резонанс накрыло! Причем явно менее знакомыми, а то и вовсе неведомыми… Все в том, как к нему припала своим телом, этим вибрировало!
        Это только усиливало дурман, затопивший мозги Данила! Они как зацикливались, утопая друг в друге и в тех чувствах, что охватили тела и сердца, не привыкшие еще к эмоциям и накалу подобной силы! Обоих дрожь сотрясала, а они цеплялись руками, губами, тянулись еще ближе…
        И плевать, что на улице мороз! А ему стоило бы помнить, только же с больничного выписался… Данилу жарко так, что впору куртку рвануть на груди, сбросить на стылую, замёрзшую землю, и Дану к себе еще ближе, плотнее, кожа к коже, чувствуя, как бухает его… ее сердце… Не разобрать, где чье, один ритм!
        Где он взял силы, чтоб выдохнуть, отпустить ее? Ответа на этот вопрос Данил не знал тоже. Но как-то сумел отстраниться на несколько сантиметров, прижавшись щекой к ее виску.
        Дана дышала так тяжело, будто на их стадионе у школы только что нормативы по бегу сдавала. Судя по румянцу на щеках, и она про мороз не вспоминала. И продолжала их руки сплетенными держать.
        А Данила это так тронуло! Такой важной для него эта девчонка внезапно стала! Как никогда… Никто…
        - Я завтра утром тебя тоже тут встречу, - прошептал, сдувая ее волосы своим жадным дыханием. На шапки рукой махнули и он, и она.
        - Тебе же из-за этого раньше выходить из дому приходится, - не отодвинувшись ни на йоту, тихо-тихо выдохнула Дана. - А тут идти близко, встретимся все равно рано…
        - Я тебя утром тут встречу, красавица, - покачав головой, отмахнулся от ее разумных же доводов. - Мне и уходить не хочется сейчас, до уроков, кажется, не дотерплю, - честно признался в том, как трясет его по ней.
        Дана еще жарче румянцем запылала.
        - Мне пора, - будто извиняясь, вздохнула она тяжко, - репетитор через час придет… - и ощущалось в голосе девушки, что тоже тут весь вечер и всю ночь простоять готова, с ним рядом.
        - Иди… - не хотел ее проморозить, еще Дане заболеть не хватало. Но и самому отойти - выше его сил, так руку и не отпускает. На ее усмотрение оставляет.
        Жаль, Дана все же ответственной и правильной оказалась. Коротко прижалась к его обветренным губам, и пошла к калитке, неохотно позволив их руками упасть, расцепив замок пальцев.
        - До завтра, Дан, - уже открыв дверь, посмотрела на него этим новым, искрящимся восторгом взглядом. - Не промерзай, только выздоровел же!
        - До утра, красавица, - усмехнулся во все лицо он, легкомысленно отмахнувшись. - Молния дважды в одно место не попадает! - подмигнул.
        Дождался, пока она закроет калитку, развернулся и побрел до дому, ощущая в голове странный шум. Будто пива на жаре бахнул, все плывет, ни на чем, кроме мыслей о Дане, сосредоточиться не может.
        Чем она его так сразила? Какими чарами припаяла, что на безумства готов? Все друзья вон осторожно намекают, что ничего толкового не выйдет, не того поля ягоду захотел в свои руки получить, хоть и по нраву им характер Даны пришелся. Да и сама красавица, чего там! Но ведь, действительно, совершенно разные… А от него все адекватные доводы, как горохом об стенку, от разума отлетают…
        Понял, что вообще вокруг не замечает мира, когда встряхнулся от резкого звука автомобильного гудка! Блин! Задумался так, что на проезжую часть выперся, не заметив… Надо бы собраться, мысли в кучу сгрести…
        Быстро дорогу перебежал.
        Но тут же снова вспомнил, как целовал эти горячие сладкие губы… и про остальное забыл, подальше пока послав! Не хотелось о неприятном думать!
        Реальность Даны изменилась. Все стало совершенно другим, неизведанным ранее, неиспробованным еще, чарующим. Весь мир, кажется, на Даниле клином сошелся! Все сейчас, так или иначе, с ним для нее было связанно: неразлучными ходили, считай, только на ночь и расставаясь… И да, в глубине души она не могла не признать, что и ночью невыносимо сильно хотелось оставаться рядом…
        Да и снился ей Данил едва не постоянно!.. Что не облегчало для Даны накала, который все тело и душу колотил ежесекундно!
        Жаль, у него своего мобильного телефона не было… Хотя и так на домашних «висели» по вечерам. И не сказать, что о продуктивном болтали чем-то, вроде за день все переговорят, что еще обсуждать?! А разорвать звонок ни он, ни она не желали…
        Данил звал ее гулять после уроков и на выходных, и Дана искала способы, изворачиваясь между уроками и дополнительными занятиями, любую лазейку находила, училась ночами, лишь бы с ним на свидание пойти.
        Они ездили на набережную, гуляли по историческим и культурным памяткам, прячась в музеях от холода зимы. Парень постоянно ее куда-то тянул, хотя, казалось, сам и не особо с интересом осматривал эти выставки. Но и Дане сейчас не панорамы или картинные галереи больше всего интересны были (ну и видела она уже большую часть, мать за ее просвещением следила), а возможность с Данилом ходить рука в руке… Мало что воспринимала настолько ярко и остро, как крепкий захват его горячих и словно претендующих на нее пальцев вокруг трепещущей ладони Даны.
        Или поцелуи… Вот, где она точно теряла всякую хлипкую связь с реальностью, как проваливаясь в незнакомое еще и глобально покоряющее чувственное марево, будоражащее ее тело.
        На неделе же они чаще гуляли у нее во дворе, пили какао, который мама варила и выносила им на веранду, включали обогреватель. Пару раз Дана уговорила Данила и в дом зайти, все время напоминая, как болел недавно. Но, стоит отметить, парень в таких вопросах артачился до последнего, чего Дана поначалу не понимала… Пока отец не пояснил, что его, очевидно, смущает определенная разница в их материальном положении…
        Дане даже стыдно стало, что сама не додумалась до подобного! Видно, на ином совершенно мысли закрутило романтикой и влюбленностью! И ничего не спрашивала больше, если Данил просто предлагал в школе задержаться. Пусть там не то чтобы имелась возможность как-то наедине остаться, чтобы хоть просто обняться. Зато говорить можно было бесконечно, оправдываясь перед учителями подготовкой уроков и помощью друг другу в освоении материала.
        Педагоги хоть и понимали лукавство, кажется, все же их не гнали. Да и готовились к урокам Дана с Данилом тоже, просто вдвоем им сейчас все на свете было веселее и интересней делать! Даже сочинения писать.
        А ее отец, кстати, один раз с Данилом разговаривал наедине… О чем, не рассказывали ни Данил, ни сам папа.
        «В целом, об отношении к миру, ситуации и будущем» - вот и все, что ей суммарно из них обоих вытянуть удалось, потому что просто так оставить этот вопрос Дана не могла, волновалась за Данила. А они отвечали размыто и непонятно, будто специально издеваясь над ней. Правда… вроде бы папе Данил по душе пришелся. Родители не устраивали скандала и не запрещали общаться, так что она немного успокоилась, уверив себя, что привидевшиеся в папином взгляде задумчивые тени - отголосок его рабочих вопросов и проблем, а не претензии к Данилу.
        Беспокоили ее и иные мысли. Теребили душу и тело… плотские, распаленные их поцелуями и теми самыми снами, которые не оставляли Дану в покое. Да и она была достаточно просвещенной по всем вопросам секса, пусть и в теории, чтобы точно знать - Данил также неравнодушен и даже более чем возбужден рядом с ней. Но он ни разу не преступал границы адекватности и тех самых поцелуев… Хотя, ох! Как же жарко парень целовал ее временами!
        И вот это Дану напрягало, вводя в смятение. Саму раздирали страхи и чувство противоречия. Однако этот вопрос стал интересовать ее все больше… Особенно, учитывая тот факт, что мама теперь регулярно, но как бы не давя, разговаривала уже с самой Даной. О предохранении напоминала… Да, как признавая все-таки, что дочь уже взрослая и ей самой решать, но и постоянно говоря об ответственности, будущем, ну и том, что секс может иногда слишком сильно на жизнь влиять, о чем стоит помнить. Боль причинить… не физическую, моральную. И надо быть действительно готовой принимать все последствия такого этапа отношений, как эмоциональные, так и, не дай бог, иные… А Дане сейчас главное - в университет поступить и выучиться.
        В общем, ей не давали забыть о приоритетах, хоть и не ставили запретов. Да и у Даны в этом вопросе с родителями всегда были какие-то правильные, хорошие отношения. Они в свое время очень спокойно отнеслись к ее расспросам о сексе, ответили на все толком, купили книгу, а не пытались что-то придумать, стесняясь или краснея. Так что у нее не сформировалось комплекса или табуирования темы… Это она уже в своих книгах по психологии такие умные термины и пояснения для себя нашла позже.
        И все же с самим Данилом ей было как-то очень непросто даже заговорить о чем-то подобном, хоть мысли и закрадывались. Да и не стала бы действительно утверждать, что готова к этому этапу. Но чем жарче становились их поцелуи, тем чаще девушка терзалась сомнениями…
        Новый Год семья Даны отмечала у бабушки в пригороде, так что с Данилом расстались еще двадцать девятого. Разумеется, созванивались постоянно, и ровно в полночь Данил как-то умудрился ей дозвониться. Как пробился через завал звонков на линиях? Непонятно. Видно, сильно хотел…
        Так и сказал:
        - Соскучился дико, красавица. С Новым годом тебя! Очень услышать хотел, - кажется, тоже чувствуя себя не в своей тарелке, поздравил ее, перекрикивая шум у него и у нее в домах. - У нас тут вся родня собралась и друзья еще, пятнадцать человек, извини за гам…
        - Ничего, все нормально. У нас тоже десять человек, хотя в доме оно легче вытерпеть, конечно, - рассмеялась смущенно Дана. - И я соскучилась очень, Данил. Не смогу передать как… - прошептала чуть смущенно и приглушенно. - С Новым годом!
        - Вернетесь, я тебя зацелую так, что дышать не сможешь! - хрипло и тихо пообещал он в трубку.
        А она это очень хорошо услышала, никакой гам не помешал! И затопило лицо предательски румянцем: смущенным и возбужденным вперемешку! Уши под волосами тоже покраснели, в жар кинуло! Крепче сжала телефон.
        - Ловлю на слове, - так же хрипло выдохнула она в ответ, зная, что и Данил каждый звук расслышал.
        ГЛАВА 14
        ШКОЛА, ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Домой они вернулись поздно вечером второго января, а уже с самого утра отец уехал в офис. У матери тоже оказались дела, давно собиралась с подругами встретиться, да все откладывала, вот и позвали они ее на кофе.
        И Дана осталась одна. Впрочем, ей сейчас даже отоспаться не хотелось после праздников, утерпеть не могла, чтобы Данила набрать, едва заставила себя кофе выпить, хоть как-то потянуть время, не уверенная, что прилично звонить до десяти утра, не личный же у него телефон, стационарный… А стоило часам показать заветные нули, аж подбрасывать начало, так хотелось его увидеть! Дрожащими пальцами номер набирала.
        - Привет…
        - Чем занята, красавица? - Данил схватил трубку так стремительно, будто сидел и ждал, точно как она.
        - Ничем. Кофе пью. Мы вернулись, - рассмеявшись, выдохнула Дана тихо.
        - И тебя гулять отпустят? - голосом, в котором вибрировал какой-то ощутимый мандраж, но и нетерпение вперемешку с приказом, тихим, давящим, уточнил Данил.
        - Я сегодня вообще свободна, репетиторы только завтра начнутся! - ее же, наоборот, словно куражило, ощущала себя легкой-легкой, как воздушной! Или снежинкой, как те, что огромными хлопьями сейчас укрывали двор. - Приходи к нам! Все равно ехать куда-то холодно, да и снегопад вон какой, а мои все разъехались.
        - А меня угостишь кофе? - вроде с облегчением выдохнул.
        Неужели думал, что она его не пригласит или встретиться откажется? Вот чудной! Дана не понимала, на каких силах выжила в эти праздники!
        - Уже варю, приходи! - вцепившись в трубку телефона так, точно ту кто-то вырывал, согласилась.
        Было ощущение, что она без него задыхается! Как теперь пережить те двадцать-тридцать минут, что добираться сюда Данил будет?
        - Иду! - его голос выдавал все те же эмоции.
        Отложив телефон, Дана кинулась к плите, чтобы все подготовить, засыпала кофе в турку, достала чашку и ринулась к окну, хотя и знала, что за забором ничего не увидит, пока Данил не позвонит в домофон. Посмеялась сама над собой, вдруг осознав, что нервно заламывает пальцы.
        Стараясь отвлечься, подумала, не позвонить ли Яне? Но все же рано для каникул, да и вчера болтали обо всем, подруга даже призналась, что ее Витька наконец-то сподобился пригласить на свидание, и они собирались в кино сегодня! Дана уже знала, что эти двое давным-давно не разлей вода были, что Янка в друга влюблена еще класса с восьмого, да и парень всегда, казалось, очень трепетно к ней относился. Но то ли стеснялся, то ли просто не готов был, все в рамках дружбы оставлял. А тут решился!
        - Видно, примером Данила вдохновился, - хихикая, признавалась Яна, отношение которой к Казакову значительно потеплело после Дня рождения Даны.
        - Наверное, - согласилась смущённо она вчера с подругой.
        А сейчас сама готова была нервно хихикать. Все в груди сжималось от пульсирующего нетерпения Данила увидеть!
        Выскочила во двор, только теплую кофту поверх домашней одежды накинув, сунула босые ноги в сапоги, стоило звонок домофона услышать. Будто петарда в животе взорвалась, когда его на черно-белом экране увидела. Бежала по дорожке, увязая в рыхлом снегу, не ощущая ни мороза, ни ветра, так соскучилась!
        И Данил, похоже, скучал настолько же сильно. Едва Дана распахнула калитку, как очутилась в горячих и сильных объятиях парня! Задохнулась, уже не зная, то ли от внутреннего мандража и собственного восторга из-за их встречи, то ли потому, что он ее до хруста косточек сжал. Впился в губы сходу, откинувшись спиной на полотно калитки, которую едва успела захлопнуть, напал на ее рот, как проглотить хотел. Обхватил Дану руками так, что своей курткой укутал, считай. Ладонями в распущенных волосах утонул, запутался пальцами, прижимая ее еще плотнее. Терзает губы, слизывает снежинки со щек, растапливая своим жаром те на ее скулах, ласкает, «прикусывает» своими губами, такими жадными, такими настойчивыми!
        А у нее внутри, точно вулкан разбушевался, такая гамма, такая острота и насыщенность ощущений и эмоций, что не перенести, кажется! Не выдержать накала подобной силы! Уже трясет, цепляется за Данила руками, не устоять без его опоры, но оторваться от него не может, накрыло с головой, еще больше нужно. Как захлебывается в собственных чувствах к парню, но и без него - задыхается!.. Нет никакого понимания, что дальше, вообще, будущего нет! Только этот момент и тепло кожи, губ Данила, его ответная по ней жажда!
        Невольно у Даны вырвался тихий стон того огня, что внутри бушевал, не уступая метели, утонул в безмолвной вьюге, что кружила вокруг них, превращая мир в белую сказку. Однако Данил услышал. Замер, все еще не отпуская ее губы, но будто бы умерив напор, как сбавив огонь на горелке… И Дана хоть выдохнуть смогла!
        - Привет, красавица, - прошептал парень ей в губы, так смешливо подмигнув, что и Дана невольно рассмеялась, пусть и казалось, все силы из нее выпил. Задыхалась, словно только что тренировку отпахала, и жарко настолько, что кофта и та мешала! - Где мой кофе?
        - Пошли, заварю, все готово, тебя жду, - то смеясь, то хватая воздух горячими губами, пробормотала ему в шею, куда уткнулась носом, балдея от запаха его кожи, будоражащего все ее нервы и чувства. - Хотела, чтобы свежий… - отступила все же на шаг, но в голове шумело и равновесие сохранялось с трудом. Потянула его за собой, крепко держа за руку.
        А Данил не отставал и пальцы их понадежней переплел, как не доверял ей. И вдруг наклонился, подхватив с земли горсть снега, и запустил в нее этим «снежком»!
        - С Новым годом! - рассмеялся бесшабашно, как малый пацан, ей-богу!
        А Дана взвизгнула, подпрыгнув от неожиданности!
        - Данил! - с упреком, смехом, дрожью возмутилась, старясь вытряхнуть ледяные снежинки из волос и из-под кофты, куда рыхлый снег легко завалился. - Я же без куртки!
        - Прости! - рассмеялся он, помогая ей отряхиваться и заодно тащил к крыльцу. - Сложно было удержаться, натуральная Снегурочка!
        - Вот заболею, будешь виноват, - скривившись, потому что футболка моментом промокла и реально стало холодно, больше шутливо фыркнула она, заскочив в дом.
        Захлопнули дверь, Дана с радостью вдохнула теплый воздух. Впрочем, нельзя сказать, что и этот снег остудил ее голову или эмоции!.. Пульс все равно бился безумной жилкой, а щеки горели.
        - Блин! Прости, Дана! Не додумался, идиот! - явно спохватившись, с раскаянием, кинулся растирать ее плечи и щеки Данил. Помог скинуть эту кофту. Сам снял ботинки и свою куртку. - Мля! И футболка еще… Я - дебил, - очевидно злясь на себя, резко выдохнул он, вновь обхватив ее за плечи и продолжив растирать.
        - Да ладно, что ты совсем уж, в принципе, было весело, - отмахнулась она, поняв, что Данил действительно волноваться стал и корит себя без шуток. - Сейчас переоденусь и все нормально станет, - вообще без задней мысли пошла к себе в комнату по коридору, заодно и Данила держа за руку. - Сварю тебе кофе… - и только переступив порог спальни, взявшись за край футболки и обернувшись на Данила, застыла, подумав о всей двусмысленности ситуации, ранее не бросавшейся ей в глаза.
        Ведь в доме больше никого не было. Абсолютно… А они вдвоем в ее святая святых, и на Дане влажная футболка, которую стоило снять как можно скорее. И перед мысленным взором вновь их поцелуй несколько минут назад… Тот же чувственный жар накрывает с головою!
        Воздух между ними, казалось, застыл. Пробило разрядом от нее к нему, и вернулось яркой вспышкой страстной жажды из глаз Данила назад, к Дане. Как зарницей полыхнуло!
        - Переодевайся, красавица. Я подожду на кухне вашей, - сипло так, будто вновь заболел, пробормотал Данил, откашлявшись.
        Выдал сам, что и его колотит. Но и эту паузу с ее стороны заметил…
        И уже даже было отвернулся, только вот руку Даны все еще не отпустил.
        - Данил… Подожди, - сама ухватилась крепче, как потянув его назад. - А поцеловать еще раз, обещал же зацеловать? - сама не зная, откуда в ней эта смелость, лукавство и все то же бурлящее искушением безумство, прошептала тихим, ломким голосом.
        И… как всколыхнула в парне нечто, что ранее он кое-как подавлял, а теперь утратил подобное желание или силы…
        - Уговорила, красавица. Я обещал, - все тем же хриплым голосом выдохнул Данил и притянул ее рывком к себе вплотную, моментально напав на губы точно так, как у калитки.
        И ее точно так же моментом накрыло такой сильной лавиной бурлящих ощущений, что сознание захлебнулось, позабыв про здравый смысл!
        - Иди сюда, хоть согрею, - едва внятно пробормотал Данил, словно распластав ее по своей груди.
        Господи! Какой же та была крепкой!
        И да, Дана тут же представила, как Данил без этого дурацкого свитера, чертовски мешающего ей в данный момент, выглядит, каждое их занятие в бассейне вспомнила.
        Холодно? Кому тут холодно? Кого согревать нужно? ЕЕ? Дана уже в секунду пылает!
        В животе щекотно и жарко, как живая ртуть плавится, растекаясь по членам непривычной и невыносимо сильной потребностью. Прижалась к Данилу еще плотнее, так, что тонкая ткань футболки и простой хлопок домашнего спортивного бюста не скрывают, как напряглась грудь, новым каким-то томлением наливаясь! Насколько сжались соски… Да сама Дана ощутила, что они стали твердыми и колючими! И Данил не мог не ощутить, пусть и через свитер.
        Будто в ответ на эту невысказанную смущенную мысль, его рука, что за спину Дану придерживала, опустилась чуть ниже и (впервые, кажется, за все это время не в бассейне) он сознательно убрал преграду из ткани между ними. Скользнул жадными, горячими, чуть подрагивающими от сдерживаемых желаний пальцами под ее футболку.
        Дану словно обожгло! Как мелкими угольками по коже рассыпалось, искрами там, где каждый палец Данила широким обхватом на ее спину лег! Кожа к коже. И вторая рука скользнула следом, уже совсем по-новому обнимая и гладя. А дрожь Даны лишь сильнее с каждым его движением! И они так близко друг к другу! Разорвать губы не в силах, как притягивает все сильнее. В голове звенит, и реальность плывет, становится нестабильной, колеблется.
        Дана не сразу поняла, что это Данил ее к стене подталкивает. Впрочем, она сейчас вообще в пространстве плохо ориентировалась, и он это уловил. Да и в опоре точно нуждалась. Правда, так крепко в его плечи и руки вцепилась, что если бы и упала, то только на Данила! Хотя, скорее, это он нависал над ней, уже притиснув, ограничив ее между своим телом и стенкой.
        И целовал! Господи! Как он ее целовал все эти мгновения! Было видно, что оголодал за несколько дней, когда не видел, и все-все компенсировать пытался! Горячечно, алчно, торопливо… Так, как и она ему отвечала, уже утратив память о другом мире.
        - Надо снять, мокрая же. Не хочу, чтобы ты заболела, - прерывисто, хрипло, малопонятно пробормотал Данил ей в губы, и потянул вверх ее футболку, снимая.
        А Дана… она не спорила, подняла руки, помогая, краем мыслей смутившись, что не додумалась одеть красивый кружевной бюст… Но плюнула сейчас на это! И сама вдруг став невероятно храброй, точно как он, через голову стянула свитер с Данила! Ее колотило от желания и некой невероятной потребности ощутить все тело парня своей кожей! Его кожу осязать.
        Данил с такой инициативой тоже не спорил. На секунду оторвались друг от друга, избавляясь от части одежды, отбросили на пол. Замерли лицами близко-близко, вглядываясь каждый в глаза. Жаркое дыхание горло рвет, срывается с пекущих, сухих губ, грудь и у нее, и у него ходуном ходит, каждый раз друг друга задевая. А они так близко стоят, что она все-все ощущает! И как сердце Данила стучит слышит; и его возбужденный, твердый, напряженный член под джинсами ощущает; вжатый пах парня в ее лобок. Только, несмотря и на спортивные леггинсы, Дана все-все чувствует. А от этого непривычного и незнакомого ощущения всю трясет. Но не из-за холода, а как в лихорадке! И настолько остро каждое мгновение, так напряженно, будто вместе с футболкой и свитером кожу друг с друга сняли, и теперь нервами, клетками, кровью соприкасаются! В ушах дикий звон, перед глазами искры… Но ни за что не хочет от него отстраняться! И у Данила, судя по всему, такого желания и в помине не имеется!
        А еще молчат оба. Все по глазам читают, понимают очень много… Но молчат, не нарушая тишину, похоже, опасаясь звуком голоса спугнуть эту новую, неопознанную еще, но невыносимо глубокую связь, что прожигает тела и души.
        И в этот момент одна рука Дана скользнула выше, чуть надавливая, сильные пальцы обхватили ее грудь через этот дурацкий спортивный топ (ну почему она не додумалась нормально одеться?!), а его рот вновь жадно вжался в ее распахнутые губы!
        Дана застонала от новой вспышки, от жара, что от его пальцев по ее груди тек, будто мед, а Данил проглотил этот стон. И, как осмелев, второй рукой начал с нажимом ее живот гладить, спускаться ниже… Его пах толчком в ее тело вжался, хоть и не убирал никто оставшиеся преграды из одежды, чуть ослабил давление, а потом снова…
        Жидкий огонь вместо крови!
        Собственные пальцы Даны дрожали, но словно руки марионетки, ведомые даже не ее волей, так же алчно исследовали тело Данила. Давила на плечи, гладила твердую грудь, поджарый живот, сама об него как-то исступленно терлась всею собою. И тут его ладонь, совсем осмелев, наверное, забралась под резинку леггинсов Даны, решительно, с давлением, но очень аккуратно накрыв через белье влажные складки и пульсирующий сейчас, казалось, эпицентр всех ее осязаний и впечатлений.
        Как маленькая сверхновая внутри взорвалась! В голове? В животе? Черт! Дана уже не понимала! Зато точно знала, что ее белье мокрое от возбуждения и Данил не может этого не ощущать… Обоих пробивает дрожью! Ладонь Даны робко легла на его пульсирующий член сквозь плотную, грубоватую ткань джинсов. И все это время они продолжают целоваться, как в исступлении, царапая друг друга зубами, чуть прикусывая, лаская языками. Неумело, неловко как-то, на ходу учась, не в состоянии оторваться!
        Но и страшно немного, ведь не знает, что дальше и куда заведет их эта вспышка давно накаливаемой страсти…
        Пальцы Данила давят, медленно выводят круги на ее теле поверх ткани, заставляя Дану неосознанно еще сильнее к его ладони подаваться, его вторая рука ее грудь трет, сжимает. А он целует губы, шею, засасывает мочки ушей, чуть прикусывая!
        Она глохнет от собственного пульса, от жаркого, сбившегося дыхания парня, в голове уже как раскаленная пустыня! И в груди так же, только внизу живота вся кровь бурлит и нервы словно узлом связаны… который вдруг лопается от какого-то неуловимого движения пальцев Данила! И Дану всю начинает бить неконтролируемой дрожью! Тело ватное, расплавленное, а перед глазами раскаленное солнце…
        - Данил!!! - крикнула, а оно сиплым шепотом прорвалось сквозь ее губы ему в рот, и парень как выпил этот звук.
        Сам весь вибрировал! Она ладонью толчки его плоти под слоями ткани ощущала, пульсацию паха. Только вообще сейчас не соображала. Потерялась в их чувственной вспышке!
        Нет, Дана понимала и знала, что такое оргазм, не маленькая, только никогда не испытывала тот настолько остро. Ничего из ее самостоятельного опыта не равнялось с этим испепеляющим взрывом и близко! А что же она испытает, если они к настоящему сексу перейдут?!
        Не могла и представить, а это ее дезориентировало, немного пугая!..
        - Согрелась, красавица? - тихий шепот Данила прозвучал так ломано, как и при той простуде не сипел, крошился от все еще бушующих в парне эмоций, желания и потребности!
        - А ты?.. - слабо облизнув пересохшие губы, попыталась сосредоточиться на нем плывущим взглядом. Так и не убрала свою руку с паха Данила…
        И обоим ясно, что вопрос вовсе не о тепле или холоде.
        Он помолчал несколько секунд, тяжело дыша сквозь зубы, уперся в ее лоб своим, и всматривался в глаза Даны, будто изучал что-то. Только из-за все еще сверкающих искр перед взором, она не смогла разгадать, что Данил ищет или думает.
        Глубокий вдох, вроде Данил пришел к какой-то мысли, разрушил напряженную тишину.
        - А я у вас на кухне подожду, пока ты мне кофе сваришь, - прошептал он, мягко прижавшись наконец к ее плечу губами.
        Абсолютно иначе, нежно… но и словно не мог сейчас просто отойти, как не надышался, не распробовал ее еще толком.
        И парень все же на полшага отступил, мягко забрав свои руки с ее тела и позволив ладони Даны упасть с его бедра. А потом решительно вышел, дав ей возможность прийти в себя и поменять футболку.
        Когда через два часа вернулась ее мама, Дана с Данилом пили уже по второй чашке кофе. А еще много смеялись. И сидели невыносимо близко. Что-то новое между ними появилось, объединяющее, не оттолкнувшее смущением из-за случившегося, а будто еще больше дав понимания друг друга.
        ГЛАВА 15
        ШКОЛА, ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Горячая вода из душа била по плечам и голове тяжелыми струями, стекала по лицу на шею и грудь, попадая в рот, а Данил стискивал зубы, не в состоянии расслабить сведенные судорогой челюсти, через которые с шумом вырывалось дыхание. Блин, трясет все тело, будто снова лихорадка!
        До сих пор вкус губ Даны забыть не мог, никакой водой не смыть, да и мылом тоже! Ну и не хотел забывать, чего уж врать. Вернулся от нее два часа назад, полдня вместе провели, болтая, касаясь, просто глядя друг на друга, а ему все мало было! Не надышался еще Даной так, чтоб эти несколько дней пустоты перекрыть, не напитался ее запахом и теплом настолько, как хотел бы, по полной. И даже стремно немного от того, как свернулся на этой девчонке, если честно. Насколько уже нуждается в Дане…
        В голове ее стон звенит, когда довел до пика… И как же ему еще больше ей дать хотелось! До озноба! Чтобы всегда так стонала, чтоб взгляд такой: одурманенный, расплывшийся, а Данил тому виной. И все ее тело под ним…
        От таких мыслей ни хрена не легче, елки-палки. Едва опавший член начал вновь наливаться огнем. Кровь, которая сейчас, кажется, вся собралась только в паху, бурлит, как над огнем закипая, хоть Данил только-только и кончил, заперевшись от всех в ванной.
        Сердце в груди бухает, оглушая, и воздуха в легких не хватает до жжения, потому что боится себя выдать. Самоудовлетворение, по ходу, было его выбором все последние месяцы…
        Но, черт, тошнило от одной мысли, чтобы с кем-то еще, кроме Даны, заняться сексом. Ее хотел до ломоты во всем теле, а не только в члене! Да и самому нечто в таком духе предательством виделось, не мог и не хотел девушку обижать, даже если тело и било гормонами. Так что обходился тем, что мог выбрать.
        А вот после сегодняшнего… Уффф! Все мышцы ломало и колотило неудовлетворенным желанием! Как же он хотел свою Дану, мля!..
        Усмехнулся одними уголками рта, слизнув горячие капли с губ. А еще некоторое время назад ворчал Нику, что не его она… Придурок, конечно. Его!
        Вот только сложно это все… Совсем недавно Данил и не понимал, насколько. А теперь с каждым днем все очевидней глаза открывались, и до мозгов доходило то, о чем ее отец… Нет, не то чтоб в лоб говорил, не запрещал и не угрожал, но как бы издалека и ненавязчиво, непрямо, но спрашивал. А, по сути, ведь глаза ему открывал на очевидное. Да и Семен Петрович, тоже заметив, наверное, что Данил всерьез увлекся Даной, уточнял…
        Неподъёмно сложно все, как сейчас казалось…
        Чертыхнувшись, Данил выключил душ и схватил полотенце, но так и не начал вытираться. Уперся кулаками в старый, исцарапанный кафель на стене, прижался лбом куда-то в район клюва лебедя. Сколько помнил себя, столько и рассматривал эту картинку, модную, вероятно, тогда, когда батя ремонт сам делал. А теперь - убожество. Тяжело выдохнул, искоса рассматривая крохотную ванную комнату в обычной квартире стандартной пятиэтажки…
        У него ни хрена не было. Ноль. И, если откровенно, сейчас Данил очень слабо себе представлял собственное будущее. Только и того, что имел четкое понимание: так, как его родители, он жить не хотел. Точка.
        А вот альтернативы… Как именно Данил будет добиваться чего-то другого, не знал. В каком направлении податься? Чему отдать предпочтение?
        Батя настаивал, что надо идти в училище, освоить нормальную профессию, чтоб руками всегда и при любом раскладе сумел деньги на жизнь заработать. Нет, ясно, что для начала придется отслужить, восемнадцать уже стукнуло, как раз попадет под призыв после выпускного, сделают из него «мужика», по словам отца, а потом и за ремесло. Мать робко пыталась заикнуться о том, чтобы попробоваться в институт, хоть какой-то, неважно, какая специальность, зато «высшее», даже если геолог. Ну и отсрочка по службе еще, если поступить сумеет…
        Данил геологом себя представлял слабо. От слова «вообще». Также смутно он видел свои перспективы слесарем или токарем на каком-то комбинате. И хоть иногда по выходным отец брал его на свою подработку в автомастерской (чтоб был на подхвате и тоже осваивал кое-что, такие навыки всегда пригодятся, считал батя), возиться в промасленных механизмах Данилу тоже не особо по нутру было.
        В этом и проблема - он просто не знал, что ему по душе, к чему тянет?
        Вот глянуть на того же Георгия: его друг точно знал, чего хочет. И, больше того, медленно, но верно своим упрямством, целеустремленностью отца понемногу убеждал принять это решение сына. Семен Петрович признавал, что не хочет ломать характер Жорки, и если будет дальше давить, так и быть, даст ему себя в журналистике попробовать…
        Данил завидовал… Чему конкретно: убежденности друга или наличию у того выбора - не сказал бы сейчас. Только сам себя чувствовал стоящим над обрывом, а там, дальше - пустота и туманная бездна. И как искать путь, и есть ли он, тоже ни хрена не мог сориентироваться.
        - Ничего, все как-то живут, и мы выгребем, - легкомысленно отмахивался на такие его размышления Ник, если Данил отчаивался достаточно, чтобы поделиться своими сомнениями.
        Семья Никиты не особо превосходила их по достатку, так что друг понимал Данила прекрасно. Сам в такой же ситуации. Только вот не парился Ник. Да и Данил раньше меньше загружался. Пока с Даной не познакомился; пока не поцеловал ее; не осознал, что своей во всех смыслах ее видеть жаждет больше, чем следующий вдох сделать!..
        А что он такой девушке, как Дана, предложить и дать в состоянии?
        Ни фига. От ноля больше ноля не взять.
        И это Данила выбешивало. Но вот толку от подобных эмоций - никакого.
        При этом он адекватно и слишком хорошо понимал разницу их базовых уровней. А также то, что Дана достойна всего, что есть у ее семьи. Тут у него как раз никаких претензий или возражений не возникало. Скорее, самого скручивало сильнее, что не в состоянии ей ничего обеспечить из того, чего девушка очевидно стоила. Ведь не выросла разбалованной стервой, не стала черствой или заносчивой. Наоборот! Человечная, умная, красивая, нежная… Вообще, неземная какая-то, не такая, как все остальные. Точно «тепличная», как с первого дня ему показалась… Самая лучшая, потому что его стала… И тем больше Данилу хотелось дать ей все, что только в голову могло прийти…
        Вот на этом месте он и начинал осознавать себя беспомощным и ни на что неспособным бессмысленным придурком. А в разум так ничего толкового не приходило, что не облегчало натяжения внутреннего узла, в который, по ощущениям, всю суть Данила скрутило.
        То же, что сегодня случилось… или не случилось, как посмотреть, лишь добавило углей в топку его внутреннего пламени и этих тяжелых мыслей. Потому что он дико хотел Дану! Невыносимо временами, до боли в сведенных челюстях и натянутых сухожилиях каждой мышцы. До ломоты в паху, озноба и таких жарких снов, что просыпался от того, что кончал. Сто лет такого не было, с начала подросткового возраста, кажется.
        Но при этом и будто бы некое моральное ограничение зародилось внутри. Данил не сомневался в том, что Дана была девственницей. Хоть и не говорили напрямую, но уж ему, имевшему опыт в этом, многое в глаза бросалось. Вроде ее неуверенности или полной растерянность сегодня, когда очень четко и жарко вопрос секса повис над их головами в ее спальне. Нет, Дана хотела его, возможно, даже так же сильно, как и Данил ее. Но… Она точно еще не была готова или уверена в том, что стоит переходить дальше, хоть и попыталась идти за ним и подарить не меньше же в ответ.
        А если вернуться к проблеме его способности дать что-то ей…
        Вот в чем появилась для Данила неразрешимая проблема: он хотел от нее очень многого. Очевидным было, что Дана не относилась и не будет относиться к сексу так, как Трегубенко, к примеру. Для нее это всегда окажется важным и очень интимным, невероятно близким между людьми. Все это он в ее поплывших глазах сегодня явно прочитал.
        От чего Данила только больше пробило!
        Пронзило насквозь этим взглядом, через грудину, аорту и хребет, а потом назад гарпуном вернулось, пришивая его к ней намертво, бесценной эту девушку для Данила делая, самой нужной! Но и добавляя горький привкус неуловимой еще мысли о недостижимости…
        НЕ потому, что сама Дана отдалялась, и в помине нет. Только и у Данила честь и совесть есть, а еще гордость. Он не мог взять ее саму, с этими эмоциями, чувствами, которые светились в глазах Даны, с ее искренностью и порывистой честностью, таким острым пониманием справедливости, если сам не знал, что дальше будет. Не считал себя вправе. А потому пока и не мог придумать варианта, как им балансировать на этом чертовом канате их отношений, словно натянутом над пропастью между двумя вершинами, под которым непреодолимая бездна.
        Пакостное ощущение, что сорвутся, в животе щелочью жгло, хоть никогда вроде и не замечал за собой склонности к прорицанию.

* * *
        «Знаешь, однажды будет неважно, что мы с тобой, а жаль.
        И не случайно, хоть и печально, снова придет февраль.
        Длинную ночь до рассвета мне не сомкнуть глаз.
        Ветер холодный не потревожит нас.
        Знаешь, наверно, это неверно, что мы с тобой, а жаль.
        Но не прощает, не отпускает, ветреная печаль.
        В солнечный день не растает белой реки лед.
        Это не с нами не произойдет…»
        Л. Агутин, А. Варум «Февраль»
        Этот год, выпускной, очень стремительно менял жизнь Даны!
        Слишком много внезапного, чересчур богат оказался на непредвиденное… Вот и конец января ошарашил ее. И если еще день назад она была совершенно и абсолютно счастлива, хоть и сомневалась в некоторых моментах, да и, в принципе, не до конца понимала, как действовать в ближайшей перспективе, то сейчас вновь, как и посреди прошлого лета, чувствовала себя оглушенной.
        Хотя кто ее понял бы? Сотни людей покрутили бы пальцем у виска.
        Ей предлагали новый опыт, увлекательный и захватывающий! Такая возможность, которая нечасто и далеко не всем выпадает: несколько месяцев обучения в Австрии. Репетитор по английскому, с которым Дана не первый год занималась, участвовал во многих программах со своими учениками, и тут же связался с ее родителями, когда появилось место, зная, что Дана увлекается психологией и настроена на поступление именно в этой сфере. А тут: возможность даже посетить подготовительные курсы в университете. Программа предусматривала такую опцию при достаточном уровне языка, на котором будут читаться лекции. У Даны знаний хватало. В общем, учеба на родине самого Фрейда. Может, еще и там, где основоположник дисциплины свои лекции читал… Ну это Дана уже воображала, конечно, но кто знает?
        Родители моментально согласились, ради этого даже отодвинув соображения экономии. Такой пункт в подготовке давал приличную фору при последующем поступлении. Да и сама Дана загорелась!..
        Только вот…
        Много сложностей возникало. Потому и сидела сейчас у себя в комнате, задумчиво повторяя пальцем узор на крышке шкатулки, что Данил ей подарил.
        Если Дана согласится, в чем не сомневались родители, то придется уехать на три месяца минимум. И потом, по возвращении, в авральном порядке сдать все контрольные, чтобы ее к экзаменам выпускным допустили. Хотя тут проблем не должно было появиться, как уверял отец. Средний балл у Даны по всем предметам прекрасный, да и директор пойдет навстречу, он договорится. Ну и она же заниматься продолжит. Так что со школой вроде все хорошо.
        И с документами не должно быть проблем, долгосрочная виза есть, проживание включено в программу, только билеты на рейс купить осталось.
        Но вот что ей делать с Данилом и с тем, как внутри все ныть и болеть начинало при одной только мысли, что нужно уехать и оставаться без него столько времени?
        Три месяца! Это же огромный срок… Как общаться?
        Переписываться по электронной почте? Так у Данила компьютера дома нет, и на телефон она ему из Австрии не назвонится, сама не потянет по бюджету настолько. Письма писать, как люди годами делали? Можно попробовать. Но сколько те идти сюда будут, и назад потом? Понятия не имела.
        Но самое сложное, Дана просто не знала, как сейчас ему позвонить и рассказать о такой перспективе? Мысль о том, чтобы расстаться, казалась ужасной, реально плакать хотелось, хоть часть Даны и понимала, что шанс уникальный в ее ситуации, и упускать такой точно не стоит. Но…
        Дану трясло уже минут тридцать все равно!
        Она не хотела быть без него! КАК?! Да она дышать без Данила не могла все последние недели! Едва выдерживала ночи без его рук и объятий, день без разговора с ним пустым казался…
        Однако родители настаивали.
        Да, они понимали беду, которая ее гложет, о чем открыто сказали. И Дана не скрывала от них Данила и их отношения. Но все же отец заметил, что три месяца не такой большой срок, если чувства настолько сильные и искренние, выдержат. Они в свое время и на дольше расставались, когда в армию отец на два года уходил, а вот подобное предложение больше не повторится, банально времени не будет.
        И, ясное дело, Дана понимала, что они правы. Но как заговорить об этом с Данилом? Не могла представить. Казалось, у нее за ребрами все ныло, едва представляла, как будет пытаться логично обосновать причины и ему донести. Нет, в том, что Данил поймет выгоду и плюсы такого шанса для нее, тоже сомнений не имела, но… Ситуация все равно очень сложной казалась. Потому Дана и медитировала над шкатулкой, которой до сих пор нарадоваться не могла, и искала слова, чтобы с парнем поговорить.
        - И когда ты вернешься? - кажется, в третий раз за эти десять минут спросил Данил.
        Он будто не слышал ее все это время. Или, наоборот, слышал слишком хорошо. И понимал все, а не только то, что Дана вслух произносила.
        Руки парня сжимали ее с каждой секундой сильнее. Было подозрение, что на ребрах уже синяки имеются. Но Дана и не думала заикаться, чтобы отпустил. Нет! Сама пыталась прильнуть ближе, прижаться крепче. И за него так держалась, что еще немного, и могла бы задавить, хотя вроде за шею обнимала, сидя у Данила на коленях.
        Они так и не зашли в дом, сидели на веранде, набросив плед и включив обогреватель. И Дана сегодня не настаивала: родители дома, а ей хотелось хоть какой-то видимости уединения.
        Сердце надрывно стучало в груди, болело, словно ей за семьдесят, отбивало ударами эту невыносимую тоску, что душила, давила на легкие. Не могла, не хотела уезжать от него! Но и выбора же не имела вроде…
        - В апреле. Три месяца всего… - голос дрожал, наполненный слезами, которые Дана не могла подавить, хоть и очень старалась.
        - Три месяца… - вновь, как эхом, отозвался Данил хрипло. И его руки как будто еще сильнее схлопнулись.
        - Думаешь, мне не стоит ехать? - едва слышно, с робостью уточнила Дана, посмотрев на него сквозь ресницы, словно таясь.
        Потому что внезапно очень ясно осознала: если Данил попросит, она останется!.. Вопреки здравому смыслу, желанию родителей и всех плюсов для ее будущего.
        И даже страшно стало от этого понимания.
        Потому что сама не до конца осознавала всю силу своих эмоций, сами чувства эти еще не умела, не могла расчленить и по полочкам разложить, для самой себя понятными сделать. Однако прозрение, отчего-то тяжело легшее на плечи боязливостью из-за своей силы и насыщенности, заставило задрожать, с некоторой заторможенной предрешенностью ожидая ответа Данила.
        - Слишком классный шанс, чтобы его упускать. Даже я это понимаю, - сиплым, будто колючим и ломким тоном хмыкнул парень, поймав ее напряженный взгляд. - Такого второй раз в жизни может и не представиться.
        - А ты?.. - выдохнула, все еще не избавившись ни от одного из своих страхов.
        - А что я? - криво улыбнулся он одними уголками губ, казалось. Глаза темные, всматриваются, ввинчиваются тяжелым и нетипичным взглядом в душу Даны.
        Отвернулась. Не могла, не готова была целиком душу обнажать. Слишком остро и больно, невыносимо. И не знает Дана, какой верный вариант выбора.
        - Ты меня дождешься? - прошептала едва слышно, потому что и этого боялась ужасно.
        Они так дальше ласк друг для друга и не пошли. Данил не настаивал ни разу… а она не решалась слишком активно предлагать тоже, все еще колеблясь, хотя сейчас он ей больше позволял его самого ласкать, пусть так и не избавляясь целиком от одежды. И Дана почему-то иногда до внутренней рези в животе опасалась, что он не выдержит и пойдет к другой, более раскрепощенной, свободной, смелой… К такой, как Трегубенко, к примеру, или как Вика…
        - А куда мне отсюда и от тебя деться? - вдруг совсем иначе улыбнулся Данил, и впервые за весь вечер эта улыбка в его глазах отразилась. Да и захват рук стал иным, больше напоминая объятия. - Дождусь, - наклонив голову, парень губами коснулся ее ресниц, поцеловав веки.
        И Дана только теперь поняла, как отчаянно те дрожали, выдавая ему все ее страхи. То ли это смущение, то ли желание показать, что и сама безумно, невероятно не хочет разлучаться, подтолкнуло Дану, заставив затараторить:
        - Я уже придумала, как мы переписываться сможем, Дан! В кабинете информатики компьютеры есть, заведешь почту. Учитель разрешит, я уверена, он к тебе хорошо относится, - быстро-быстро делилась с ним своей идеей, вновь подняв лицо к Данилу. - Я там где-то, наверное, тоже смогу хоть раз в день тебе писать, а ты мне отвечать будешь… Данил? - замолчала, не в состоянии понять, что в его глазах светится, не понимая мысли парня. - Что ты думаешь? - сердце вновь тоскливо сжалось.
        Что он думал? Навряд ли Дана захочет это по правде услышать. Чувствовал, как ее колотит. От чего только, не разобрал еще. Хочет поехать так сильно? Или не хочет? Боится, что он тут же с другими закрутит? Или расставаться с самим Данилом не желает?
        Фиг разберешь, тем более тогда, когда его дико трясет и скручивает внутри незнакомыми ранее страхами и чувствами! И в животе все заледенело от какого-то фигового ощущения безвозвратности и «уже потери», хотя вот же она, Дана, сидит на его коленях.
        - Попробуем, - вытолкнул из себя с таким трудом, будто ему бетонную плиту на грудь положили. - Ты права, там не должно быть проблем, и интернет в школе все время есть… - умолк, просто не зная, что еще сейчас сказать, о чем, вообще, в этот момент говорить стоит.
        Потому что все, чего ему сейчас до надрывного крика хотелось, это еще крепче Дану обнять и не отпускать от себя ни в эту треклятую Австрию, ни даже на ночь в ее спальню! Пусть бы с ним вот здесь, на этой веранде под пледом, вечность сидела!
        Молчала некоторое время и Дана, опять спрятав лицо в вороте его куртки, между шеей и плечом Данила. Тревожила его тело своими горячими вдохами, дразнила легким касанием чуть обветренных губ.
        - Ты не хочешь, чтобы я уезжала? - тихо и грустно спросила, наконец, глянув снизу вверх.
        Блин, разве ответ не очевиден?! Как он мог хотеть отпустить ее от себя, еще и настолько?! Но это в мыслях бурлило, глядя на нее, а открыв рот, Данил вспомнил и свой разговор с ее отцом, и собственные думы, что терзали последний месяц.
        Что он ей дать может? Вот это время с учебой в другой стране? Может… И должен, несмотря на то, что цена, пусть и не в денежных знаках, вдруг показалась Данилу куда более неподъемной, чем если бы ему где-то пришлось в срочном порядке тысячу баксов раздобыть.
        И давние слова Никиты вдруг в голове эхом отозвались, про то, что слишком высоко Данил замахнулся… А если прав был друг, а вот он переоценил все же свои силы?
        - С чего так решила? - уточнил тихо, глядя Дане глаза в глаза.
        - Твои руки, Данил… - она кивнула куда-то вниз, не разрывая при этом контакта взглядов.
        Данил сам глянул вниз, хмыкнув с сарказмом, когда понял, что у него пальцы побелели от того, с какой силой сжал на ней свои объятия в замок.
        - Не хочу, красавица, - признал то, что и так для обоих очевидно. - Только не моими руками тебя удерживать, - вздохнул глубоко и тяжко. - Это крутой шанс, мы оба это знаем. И я ничего не скажу, чтобы сам ни хотел. Ты стоишь такой возможности и должна поехать! - невзирая на эту чертову тяжесть в груди и незнакомый ком в горле, твердо заявил Данил. - А я буду тут ждать, ну и пытаться что-то тебе написать в ответ… Только, чур, на орфографию мою внимания не обращать, - попытался подмигнуть, хотя лицо слабо слушалось, будто занемев на морозе.
        Дана улыбнулась так же, как он пошутил… словно ей судорогой губы свело и вообще без веселья. Не выдержав, Данил наклонился и прижался своим ртом к ее горячим и сухим устам. Не мог, не утерпел!
        Черт! Как ему три месяца без нее выдержать?!
        Дана также горячечно и жадно ему навстречу подалась, сильнее ухватив за шею. Стукнулись лбами, только безразлично это!
        - Я… Данил! Я люблю тебя, кажется… Нет, точно! Очень сильно! - выдохнула Дана ему в губы, не прерывая их алчного, какого-то отчаянного поцелуя, когда казалось, что больше кусают друг друга, чем ласкают. Жадные, будто уже ощущающие привкус потери на языках!
        А его вдруг затрясло от этого ее признания! И от откровения, ударившего по затылку из-за тихих и робких слов его Даны! И он ее любил… Это то, что сердце и грудь рвало все эти месяцы! Вот что не давало тупо похоти поддаться, несмотря на все дикое вожделение. Из-за этого так изводил себе мозг, изыскивая способы и понимание, что же он ей дать в состоянии!
        - И я тебя люблю, красавица… По-моему, с первого взгляда, как столкнулись у той доски… - также тихо ей в губы выдохнул, проглотив грудной всхлип Даны.
        Вновь притиснул к себе сильнее, будто малое дитя баюкал. От всего ее хотелось укрыть, уберечь… И себе оставить. Но именно это новое осознание и не позволяло.
        Замерли, как на краю обрыва! Оба ощущают, что на пороге чего-то слишком важного, что на все будущее влияние окажет!
        - И потому ты полетишь в свою проклятую Австрию! - резко заявил, слыша, что его отчаяние и несогласие с этой ситуацией все равно в голосе сквозит. - Нельзя тебе такой шанс упустить. А я тут подожду…
        Наклонился так, что глаза близко-близко, ресницы цепляются, всматриваются в расплывающиеся взгляды до рези.
        И вроде решили все, и счастье в душах у обоих, и облегчение, что обоюдно и оба тянутся, любят… А все та же горечь на губах в привкусе их поцелуя.
        И у обоих, кажется, предчувствие, что ничего не будет так, как сейчас, когда Дана вернется… Почему? Не знал Данил. Только у него ощущение, что уже потерял ее, упуская из своих напряженных рук, пусть и сжатых на теле девушки до побеления…
        Даже не представлял, насколько окажется прав. Сам оттолкнет…
        ГЛАВА 16
        НАСТОЯЩЕЕ
        Всего на секунду, на одно томительно долгое и мучительно сладкое мгновение Дана позволила себе поддаться слабости и наклонилась ниже, прижалась лицом к его шее, с ненасытностью вдохнула запах горячей кожи Данила!
        И тут же осознала, каким ошибочным это решение было!
        Нельзя! Не стоило уступать порыву! Голова кругом пошла, а сердце в груди бухнуло, словно обрываясь, стремительно покатилось вниз, заставляя все нервные узлы в теле тревожно и сладко вибрировать.
        Отшатнулась назад, вцепившись пальцами в кресло. Потупилась, бросив встревоженный взгляд сквозь ресницы. Резко вышло, нервно, выдав ее с головой Данилу. Потому что таким напряженным и глубоким взглядом, такими полыхнувшими глазами мужчина глянул вдруг, проследив ее судорожные движения, что кровь в лицо ударила, затапливая жаром. И от головы вниз, в пустую грудную клетку, куда так сердце и не вернулось!..
        - Доедай, - тихо и напряженно кивнул на тарелку с сырниками, что все еще стояла между ними. - Голодная же.
        Не предложил, распорядился. Потому что одним моментом понял все, не сомневалась. А сам поднял руку, подзывая официанта.
        - Не могу, - покачала Дана головой, отворачиваясь. - Не сейчас… Не хочу. Уже нет.
        Ей бы дыхание перевести. О голоде забыла напрочь, аж подташнивает уже, потому что все тело иной жаждой, другим голодом колотит крупной дрожью!
        Данил не прокомментировал.
        - Принесите счет. И это нам с собой упакуйте, пожалуйста, - также отрывисто и кратко распорядился подбежавшему парню.
        - Данил… - начала было Дана, пока вообще не понимая, как дальше быть. В голове шумит и так жарко вдруг! Продолжать разговор - совсем сил нет! Но и прекратить… Нет, не готова! «С собой» - это значит, что он и дальше куда-то ее собирается везти? Не предполагает, что они сейчас разойдутся?
        А сама Дана хочет разве?.. Да и как это возможно просто?
        - Потом.
        Данил сжал ее ладонь, как укутал в свою руку. Крепко, сильно, напряженно. Одним жестом дав понять, что его тоже мощно накрыло.
        И Дана сейчас не спорила, она пыталась себе контроль вернуть, как-то справиться с этим взрывом чувств и эмоций, ощущений, захлестнувших ее настолько сокрушительной волной, будто впервые в жизни… До звона в голове и жара в груди, до предательской чувственной дрожи в теле, до тех самых «бабочек» в животе!
        А ведь с ним так каждый раз выходило! Почему? Точно, что ее карма этот мужчина…
        - Теперь понимаешь? - как-то совсем непонятно уточнил Данил, когда они, наконец, на крыльцо не вышли, выскочили оба, жадно глотая свежий воздух!
        Причем Дана не стала бы утверждать, что особо помнит, как это все происходило. Ее трясло, обуревало некое лихорадочное желание, потребность в действии, лишь бы этой тягучей и мощной нужде не поддаться. Вникать еще и в смысл его слов - сию минуту сил не хватало.
        - Что именно? - голос выдал сразу, стоило попытаться прокашляться, смотреть на него было выше ее резервов…
        Но и не смотреть - не могла, каждое движение Данила жадным взглядом ловила, видя и в его лице отражение своей нужды.
        - Потому я и держался в стороне все это время, красавица. Не позволял себе приблизиться к тебе ни разу за эти годы, только подарки присылал, - тихим, низким голосом заметил Данил, великолепно поняв ее затруднение. - Хотя не то чтобы это помогло кому-то, да? Не одно, так другое нас терзает, - мужчина криво улыбнулся, вновь уверенно завладев ладонью Даны, которую отпустил, пока они одевались и выходили на улицу. - Сразу знал, что не будет нам спасу тогда. Стоит чуть ближе подойти и… Мы же как две части одного целого, нас вечно притягивает дико, оба ощущаем! А я в этот раз не мог все снова испортить, бросившись сломя голову. Должен был дать тебе все, и больше еще, за то время, что раньше потерял… - опустившись на ступень ниже, он внимательно всмотрелся в ее глаза.
        Только Дана даже представить не могла, что толкового он там увидел! У нее сейчас все мысли из головы испарились! Хотя… да, наверное, во многом Данил был прав. Даже злясь на него, даже будучи в корне не согласна поддерживать тот образ жизни, который он тогда вел… Сумела бы Дана побороть вот эту вот тягу к своему мужчине? К тому, кто частью ее сердца, ее жизни и самой вселенной был? Сомнительно.
        А счастья это им тогда вряд ли добавило бы. Сталкивало бы в постели раз за разом огнем, а потом все ссорами и упреками заканчивалось бы, добавляя горечи обид, разъедая души. Только разрушило бы все то неповторимое и волшебное, что составляло суть их отношений с самой юности. Так что да, скорее всего, самую правильную тактику Данил выбрал.
        Вот только сейчас ей просто хотелось обнять его и уткнуться носом в шею мужчины… Поцеловать, лизнув точку, где пульс отбивал сумасшедший ритм, видела над воротом свитера… А дальше… Все чего ей хотелось дальше, точно нельзя было делать на людях!
        - Не смотри на меня так, Дана… - его голосом можно было дерево шлифовать, что тот наждак!
        По коже ее скользил, заставляя тонкие волоски дыбом вставать, царапая интонациями, лишь сильнее раздувая чувственные заряды искрами по ее телу.
        - Как? - отозвалась она таким же тоном.
        - Вот так… - Данил откашлялся, но ему это вообще не помогло, по ее мнению! - Как на мед…
        - Не люблю мед. Забыл? Мороженное…
        - Помню…
        Они застыли на ступеньках, все еще не двинувшись дальше. Взгляды спаяны, и они уже словно здесь любовью занимаются, мыслями и желаниями сливаются так, как не позволяют еще телам! И сами не понимают, что за слова губы произносят. Потому что разум, души уже соединились, позволив себе то, до чего дрожащие руки и губы так и не решились пока перейти!
        Мимо кто-то прошел, задев Данила. Он дернулся, потянул Дану за руку с дороги, уберегая и ее от столкновения. Выдохнули. Оба растерянно моргают, осматриваясь вокруг. Ощущение, будто мир в их спальню ворвался внезапно! В замкнутое и очень личное пространство, в котором уже в своих головах от всей вселенной отгородились!
        - Зачем ты сырники забрал? - ощущая, как затопил лицо обжигающий румянец, опустила нервно глаза, дернулась сама, но Данил за руку держал крепко, не отпускал.
        - Не договорили еще, красавица, не решили ничего. А ты так и не доела, я-то помню, насколько голодна всегда после бассейна. Пошли, - он куда-то ее потянул, вынудив идти следом.
        - Сейчас вообще не хочется есть, - рассмеялась принужденно, больше потому, что не могла никак справиться с распоясавшимся телом. - Да и как дальше говорить, Данил? Измором меня взять собрался? Какие новые доводы, все же сказано уже… - остановились у его авто.
        Оказалось, что не все. Самые правильные, единственно верные слова у него напоследок оставлены…
        Ее машина припаркована чуть дальше, но Дана искренне сомневалась, что ей сейчас стоит за руль садиться, казалось, врежется в первый попавшийся столб. И как тут домой добираться?
        А Данил, замерший в полушаге сзади, внезапно резко повернулся к ней, и дернул Дану на себя, обхватив руками так, что она к нему всем телом, спиной к его груди прижата! Совпала, слилась, как та часть головоломки, которой так долго не хватало! И полыхнуло с новой силой в голове! А Данил к ее уху губами прикоснулся, жарким дыханием волосы сдувает, тревожит, разжигает этот общий огонь!
        - А можно, я просто тебя возьму, без всякого измора? Себе возьму навсегда… Ведь моя же… И я твой, красавица. Каким был, таким на всю жизнь и остался… Устал… Осточертело по другим метаться, Дана!
        Шепотом по ее коже струится, словно в самой голове говорит. Не словами, мыслями проникает, растекается по коже и внутрь просачивается… По самим костям, нервам, крови, изнутри выжигая эти слова на ее артериях вязью, точно клятвы на обручальном кольце…
        С таким запалом, но и настолько трепетно, что Дана не в силах оказалась удержать пронзительную дрожь. В душе любовь к нему, на грани боли! И некая бесшабашность вдруг!
        На один миг позволила себе неразумной стать! На один этот день забыть про разум, разочарование и прошлый опыт… Потому что мука не позволять себе быть с Данилом сейчас терзала сильнее и больше всего иного!
        - Поехали домой? - даже не сказала в голос, одними губами произнесла робко.
        А Данил услышал, понял! Как?! Ведь сзади стоял? С тех же мыслей считал, куда сам проник так коварно?
        Моментально снял машину с сигнализации, распахнул перед Даной дверь, усадил, надавив на плечи. На мгновение прижался губами к ее виску и, быстро щелкнув ремнем безопасности, опутал, отрезал пути к отступлению. Хотя Дану сейчас так накрыло, что она и не думала о бегстве, а Данил это очень четко уловил, как раз потому, что правду сказал: они всегда принадлежали друг другу.
        - Далеко от спортклуба, точно ближе другие есть, почему туда ездишь? - заметила Дана, лишь бы не молчать, когда они во двор дома въехали.
        Она здесь никогда не была, раньше Данил жил в другом районе города, снимал там квартиру. Теперь в ее перебрался, получается, хоть и не особо близко.
        - Потому что ты там занимаешься, - улыбнулся он так, будто вообще все очевидно. Хотя… А что ей неясно? Ведь это было в том же русле, как и все его поступки за их жизнь.
        Припарковался перед подъездом, вышел из авто первым.
        Дана же еще раз осмотрела полупустой двор новостройки. Заметно было, что дом не так давно сдан. Купил здесь?..
        Дальше ей рассматривать оказалось некогда, Данил распахнул дверь и протянул руку, предлагая Дане выйти. Она не отказалась. Молча зашли в подъезд, потом в лифт, еще обтянутый пленкой, чтобы стенки не повредили и не испачкали стройматериалами те, кто будет делать ремонт в новых квартирах.
        - Дана, любимая моя! - лихорадочным шепотом выдохнул Данил в ее щеку, притянул девушку к себе.
        Но она прервала мужчину, прижав пальцами его губы.
        Прислонилась к нему теснее, уперев лоб в твердую скулу. Не хотела слов! Боялась сейчас любых иных звуков, кроме стука его пульса, кроме своего дыхания, тоже жаркого и такого нуждающегося в Даниле! Чересчур долго она в голове выстраивала стены из убеждений, которые не позволяли самой к нему приехать, не давали оправдать выбор Данила, пойдя на поводу у сердца против своих жизненных взглядов. И сейчас не хотела это все вспоминать, любого неосторожного слова боялась. Слишком страшно было «разумные» доводы в голове оживить и отступить. А как тогда дальше жить? Невозможным уже казалось лишить себя тепла его кожи…
        Данил, вероятно, понял. И вместо того, чтобы продолжать что-то говорить, жадно прижался ртом к виску Даны.
        Обоим душно уже в небольшом пространстве лифта, сам воздух будто пульсирует! Сигнал тихо звякнул, открылись двери, видимо, приехав на этаж, который Данил выбрал. Дане было не до того, не заметила номер. И только когда вышла, с удивлением увидела большую цифру «двадцать» на стене.
        - Ничего себе, красиво, наверное, весь город видно? - улыбнулась, пока Данил ее к двери вел, а сама, если откровенно, от него оторвать глаз не могла.
        Он всегда для нее самым красивым был, независимо от обстоятельств. Всех других парней и мужчин потом по Данилу мерила, начиная с восемнадцати. Ее идеал… Но и на эталоне, как оказалось, выщербинки случаются.
        Может, это и делает бездушный эталон приземлённым и реальным человеком? А главное, горячим, пульсирующим жизнью и страстью, ответное пламя которой во взоре Данила прекрасно видела!
        - Красиво… - вроде смущенно улыбнулся Данил в ответ, не отпуская Дану дальше, чем на полшага от себя, даже открывая замок. - Вид - это пока все, что у меня красивого есть. На толковый ремонт ни времени, ни сил не хватало за работой, - явно заколебавшись, предупредил Данил перед тем, как распахнул входную дверь.
        И… Да, она поняла, о чем он.
        Планировка в квартире оказалась свободной. То есть стен почти не было. Некая перегородка, отделяющая зону кухни, но частично, где-то на треть. И две двери на боковой от входа стене, возможно, санузлы и гардероб, не могла вот так определить. Ремонт условный: кафель и ламинат на полу, стены лишь под финишной штукатуркой. А так - одна огромная студия, которую по площади спокойно можно еще на две комнаты разделить, на не профессиональный взгляд Даны. Окна едва не на всю стену, кровать в противоположной от кухни стороне, со стулом около нее вместо тумбы, судя по всему.
        Это, кстати, кроме кухонного гарнитура, и была вся мебель: кровать, стул и квадратный однотонный серый пушистый ковер на полу перед окном. Штор нет. Ни стола, ни диванов, ничего больше… Ноутбук валялся на том самом ковре. Видимо, там Данил работал. И питался тоже, если делать выводы по полупустой чашке с кофе, стоявшей около ноутбука на полу.
        Дане это по душе резануло почему-то очень больно!
        Так тревожно и остро, так тоскливо за мужчину, которого все равно любила, несмотря ни на что! Правда, у нее не лучше, по сути. Только и того, что ремонт сделан давно, а так - такая же глухая тоска дома. Но сейчас настолько очевидным моментально становилось его одиночество и полное отсутствие иного устремления в жизни, кроме того, которому все силы и энергию, всего себя посвятил, выходит!.. Кроме цели как можно быстрее выстроить жизнь, которую для нее, для Даны, считал бы пригодной и достойной!
        Нет, это не сломало все преграды и не разрушило бастион, отгородивший их когда-то, разбросавший по разные стороны. Однако… точно усилило невыносимую решимость сегодня просто уступить ему, поддаться и себе, и Данилу, вновь стать целым, пусть и на какие-то секунды. Вспомнить все, что заставляло долгими и одинокими ночами беззвучно рыдать, кусая сухие губы.
        Надеялась, что угасло все и не возродиться? Думала такой попыткой это себе доказать?
        Нет, и не пыталась в подобном оправданий искать.
        Просто хотела его! Своего человека, своего мужчину, за которым тосковала долгие годы!
        Пока она осматривалась, он расстегнул свою ветровку и поставил бумажный пакет из кафе на пол. После повернулся к ней, так глянув, что в позвоночнике ощутила чувственный разряд, пьянящим безумием в разум ударило!
        - Данил, у меня уже два года никого не было, - вот и все, что Дана сказала ему, когда мужчина уже ее легкую куртку с плеч вниз потянул.
        Как-то неуверенно и робко посмотрела снизу вверх, сквозь ресницы. Вроде оба понимали, что в самом воздухе вокруг них пульсирует, к чему стремятся и… Показалось важным огласить.
        Боялась, что утратила навыки или разучилась привлекательной для противоположного пола быть? Возможно. У нее-то и был серьезно лишь один мужчина после него, с которым дошли до секса. И почти сразу Дана поняла, что ошибка, не то, хоть внешне красив и как друг приятен. А в постели почти до тошноты чужой! Не телу, секс был не плох. А вот мозгам… Просто не ее он, и все. И в душе все болит, даже когда до оргазма доводил.
        Сдалась, рассталась, прекратив и себя терзать, и другого человека обманывать.
        - Я знаю, красавица, - как-то невесело улыбнулся Данил. - У меня тоже… - ух ты! Умели они друг друга ошарашить.
        Замерла, разглядывая его недоверчиво.
        - Я ни с кем отношений не имел с тех пор, как ты прекратила свои, - глаза в глаза встретил ее удивлённый взгляд прямо. - Да, следил. Не злись, Дана. Можешь упрекнуть, спорить не стану. Слишком сильно помешан на тебе, красавица. Но… не мог просто глаза закрыть, хоть и старался в тени держаться! - прижался к ее губам в коротком, мощном поцелуе, но выдохнул, будто сам и осадил себя.
        Хотя руки его продолжали Дану обнимать крепко, так, что тела друг в друга вжаты. Не разойтись уже… Медленно куртку скинула с плеч Данила и рассмеялась вместо того, чтобы разозлиться, чего он ждал, похоже. Сама сбросила одну туфлю с ноги, потом вторую.
        - Вообще-то, я хотела предупредить, что не сижу на таблетках или что-то в этом духе, - припала лицом к его шее, ощущая щекой, как у Данила дёрнулся кадык, когда он сглотнул. Лизнула кожу, не сдержав тихий стон, когда его вес вспомнила!
        - У меня где-то завалялись презервативы… кажется. Если у них срок годности не закончился, - Данил низко и как-то растерянно хохотнул. И вдруг стиснул ее так, что косточки Даны захрустели!
        Приподнял ее, таким же макаром, как она, избавился от своих кроссовок. И шагнул вглубь этой квартиры, держа Дану на руках.
        - Хочешь кофе? - прошептал, уже буквально заглатывая ее губы, на ходу расстегивая кофту, стягивая с нее, и с каким-то невыразимым, но таким явным трепетом обхватил уже обнаженную талию Даны широкими, горячими ладонями, заставив все тело полыхать.
        Его возбужденный пах в ее бедра уперся. И так душно в миг! Но хорошо больше!.. Чувствует твердый член, который в тело вдавливается, слышит, как у обоих сердца в груди грохочут! В голове стучит звоном.
        - Потом… с сырниками, что остались, - рассмеялась также нервно и возбужденно ему в рот она, сама не позволяя прервать поцелуй. Точно не собиралась время терять!
        И тут же запрокинула голову, низко застонав, когда губы Дана добрались до ее уха, прикусив мочку, проложили вниз, по шее к ключице, дорожку из жадных, давящих поцелуев, почти укусов. Задрожала. Словно метил ее, за все те годы, что порознь были, пытался отыграться!
        - Дан! - она простонала вновь, не в силах совладать с этой крупной дрожью, что тело сотрясала. - Данил! - будто звала куда-то.
        Ноги подламывались! И еще хотелось самой до каждой его клеточки дотянуться губами и зубами, таких же меток и засосов на нем наставить…
        - Знаешь, о чем я всегда жалела? - хрипло прошептала, задохнувшись, когда он зубами царапнул уже твердый сосок (лифчик она после бассейна так и не надела), скользнула своими руками вниз, быстро, горя их общей лихорадкой, расстегивая его джинсы.
        - О чем, красавица моя любимая? - тем же шершавым голосом отозвался мужчина, точно одурманенный ее отзывчивостью.
        Подрагивающие от вожделения и страсти пальцы Даны крепко обхватили его тяжелый и напряженный член, уже налитой, твердый, пульсирующий, к ней рвущийся, освобожденный от преграды ткани.
        - О том, что так и не решилась тогда, страшно было, не справилась с этими страхами… И тебя не переубедила, настойчивей себя не вела в школе. Что отдала это решение в твои руки… Что не ты стал моим первым по итогу… Моим единственным мужчиной… Всегда только тебя представляла, кончая, как бы там ни было, - тихо, но очень внятно прошептала ему на ухо то, что всегда ее тайной являлось. - Только о тебе мечтала…
        Он на мгновение замер. Даже дышать перестал. А потом медленно, едва-едва отстранился, заглянув в ее глаза взором, полыхнувшим кобальтовой дугой искр! Глухо застонал сквозь зубы! И вдруг на нее обрушился буквально!
        Будто Дана сорвала нечто с Данила этим признанием! Некий тонкий цивилизованный налет! То, что помогало ему веселье, уважительное, но не жгучее тепло с самого утра между ними поддерживать. Сгорело все в полыхнувшем пламени!
        А вместо этого ощутила под своими руками биение пульса натурального дикаря! Алчного, неуступчивого, хищного, заполучившего в свои руки добычу, о которой столько мечтал! И добычей этой была Дана, без всякого сомнения!
        Он даже не сказал ничего в ответ на это признание. Но слова и не нужны были после такого взгляда. Да и вся его реакция… Слова не выразили бы и половины того, что руки, губы, все тело Данила ей сказало! Этот стон-рык!
        Мужчина вновь подхватил ее на мгновение, приподнял над собой, ртом оставив влажный и жаркий след на груди, прикусил кожу над ребрами. И щекотно, и страстно! И терпеть сил нет, и вырваться ни за что не подумает даже!
        - Прости меня! - только и выдохнул едва слышно.
        А потом опустил ее на тот самый ковер, на колени, опрокинул спиной на кровать, стаскивая брюки Даны с бельем скопом. От своих избавлялся дёрганными движениями, не желая от Даны отрываться, а она ему помогала, пока губы Данила по ее телу укусы-метки оставляли.
        - Давно уже за это простила, - так же тихо отозвалась.
        Рваное дыхание; тихие, но надрывные стоны, кажется, идущие из самой душы; невнятный и малопонятный шепот, лишь для них имеющий свой, тайный смысл - вот и все, что тишину комнаты теперь нарушало.
        Пока Данил ее не перевернул на живот, не развел ее бедра руками, которые от страсти и трепета дрожали, подхватил Дану под ягодицы и, медленно прижавшись налитой головкой члена к самому чувствительному сейчас уголку ее тела, не начал проталкиваться толчок за толчком внутрь… Черт! Словно и правда впервые! И она снова будто девственница… В голове и душе все обнулив. Как же мучительно-сладко это было!
        В этот момент одна его рука легла ей на щеку, заставив Дану повернуться. И Данил впился поцелуем в ее распахнутый рот, продолжая давить бедрами, погружаясь уже сильнее, агрессивней с каждым толчком, жадно… но без боли. Похоже, просто сдержаться не мог!
        - Дани-и-и-и-л! - простонала невнятно ему в рот, потому что мужчина губы Даны припечатал своими, целуя. Не было сил сдерживаться, вся ему покорена, перед ним распахнута!
        - Моя!!! - с восторгом, будто и не хотел ничего иного, кроме ее стонов слушать, гортанно сам простонал в ее ухо, легко укусив.
        Данил ею как одурманен! Подмял под себя, навалился всем телом, пальцы их рук сплетены, закинуты на матрас у нее над головой, всем телом, где возможно только, соприкасаются. И он врывается, таранит ее тело собой с той неистовой дикостью, что сама в нем разбудила недавними словами…
        Но внезапно непонятно застыл, замер, дыша так тяжело, словно ребра разломятся вот-вот, а легкие разрываются. Сжал ее трясущимися руками.
        Дана протестующе застонала и подалась сама назад, требуя, чтобы он продолжил, не понимая, что заставляет Данила медлить, когда она мозги и здравый смысл лесом подальше послала на сегодня?!
        - Мля! Я про презервативы забыл… Вообще не вспомнил, красавица, - уткнувшись ей в затылок и растрепанные волосы, растерянным низким шепотом вдруг признался он.
        И… Дана также застыла на какую-то секунду. А потом:
        - Я тоже, - тихо призналась, отчего-то испытывая не опустошение или опасения, а веселье. Хоть и знала очень много всего… Попыталась вдохнуть, да только в груди и горле так сухо и горячо, что не выходило! А мозгов в голове нет. - Но мы же взрослые. Давай придумаем, вариантов немало, - какие только? Забыла…
        Сама крепче ухватила его пальцы, которыми он ее руки все еще к матрасу прижимал. Потянулась к ним губами, горячо целуя.
        И в голове лишь жар и пустота, никакого страха почему-то. Не потому, что вдруг матерью стать захотела, просто с ним не могла о чем-то еще, кроме этой непреодолимой тяги, думать, когда страсть брала верх. Да и… наверное, все же не боялась, нет.
        Данил колебался пару мгновений. А потом вновь навалился на Дану всем телом! Снова впился в искусанные губы, возобновив бешенный ритм толчков. Скользнул одной рукой вниз, под ее живот, и дальше, накрыл пульсирующий клитор ладонью, чуть давя, натирая дико чувствительную плоть именно там, где Дане сейчас было надо! Да так, что ей пары секунд хватило, чтобы затрясло от накатившего наслаждения с такой силой, что в глазах потемнело!
        - Дан! - закричала ему в ладонь, которую он ей на лицо положил.
        Он в ответ застонал, прикусив ее плечо. Оба из-за долгого воздержания не смогли бы играть в какие-то игры. Все нараспашку, искренне, открыто!
        Сам Данил в этот момент рывком, с тихим, будто опустошенным возгласом, вышел из ее тела и прижался пульсирующим, горячим, влажным членом к промежности Даны, к ее распахнутым ягодицам, уже не позволяя себе внутрь проникать. И за несколько давящих, резких движений о тело, догнал ее.
        Она ощутила, как любимый мужчина кончил, излившись на ее кожу, всем телом покрывая Дану. Еще один хриплый выдох-стон, у обоих вырвался вроде. И ей так обалденно хорошо! Как слишком много лет не было! В голове все тот же звон и пустота, но какая-то золотистая, точно солнечная! Значит, правильно все сделала?..
        ЧАСТЬ 2
        ГЛАВА 17
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Вариант надежный, мужики. Там все так оформлено - комар носа не подточит! Сто процентов даю! - Егор довольно хлопнул по коленям, поглядывая вокруг с гордостью.
        Законной, наверное, Данил пока не мог точно сказать, не до конца вник, а нужно разобраться детально. Куш большой, чего уж юлить. И искушение согласиться - еще больше. Потому как хотелось уже нормальной прибыли. А то ишачат они с Ником с утра до ночи, иногда сутками не спят, мотаются по стране и ближнему зарубежью, договариваются, перетирают, уламывают, дают взятки… Столько дел и расходов, блин, но прибыль на минимуме по прежнему, как ни крути, хоть и не оспорить, что уже имеют куда больше многих приятелей. Но ведь и близко еще не так, как хотел бы жить!
        Глянул в сторону, видя в глазах Никиты все те же мысли. Однако все равно не торопился. Взял свою чашку, отпив кофе.
        Вместе с высокой прибылью всегда шли и немалые риски, Данил идиотом не был и это понимал хорошо. Возможно, немногим лучше, чем Ник, который уже явно в мандраже от немедленного желания согласиться. Но тут понятно, как бы там ни было и сколько бы не пытался некоторые моменты другу растолковать, уже не раз замечал, что многие нюансы или детали Никита просто упускает. Вот когда Данил действительно в полной мере начал понимать плюсы и разницу, а также важность высшего образования, порой вообще неявную, слабоуловимую… Но насколько же существенную суммарно!
        Блин, реально повезло ему, что когда-то, чисто по приколу, почти на спор послушал Семена Петровича и поперся документы сдавать. Взбешенный был, на весь мир злой, самого себя ненавидящий, потому что самостоятельно от того, чего больше всего хотел, накануне отказался… Дану оттолкнул от себя, не видя в будущем никаких вариантов.
        Вот и хотел доказать, что никто его не возьмет в университет, не с тем табелем, что по итогу имел, назло всем… А оно вон, как обернулось. И хоть за последующие пять лет не единожды у Данила возникало желание все на фиг послать и бросить, занявшись каким-то реальным делом, все-таки тяжело ему было тянуть учебу, еще и с постоянными шабашками. Однако выдюжил же! И не раз уже был рад этому, видя, как упускает в договорах и бизнес-планировании очевидное Ник, или как другие школьные приятели все никак не могут заметить элементарное. Потому что в свой потолок уперлись, а как дальше пробиться - ни опыта, ни знаний нет.
        Правда, не то чтобы и Данил уже загребал миллионы. И все же видел разницу.
        Потому сейчас и колебался. Немалая прибыль… но и проблемы могут немалые выплыть.
        - Не бойся, Дан, там крыша серьезная, люди надежные стоят, никто к вам и не подумает сунуться, - видно, понимая сомнения, добавил Егор. - Все подчищено будет по высшему классу. От вас и нужна-то сама площадка сбыта, считай, а то, что оно не совсем легально завезено, уже не ваша беда, - собеседник подмигнул, вроде как деля с ними свой секрет. - Гарантию даю, что никто с проверками ни разу и не потянется даже, - явно уловив мысли и опасения Данила, продолжил Егор, отложив окурок в пепельницу и тоже взявшись за кофе.
        Не поспорить, говорил он красиво и убедительно. Да и Данил с Ником все это время на самой грани закона балансировали, а уж если посчитать, сколько взяток раздали, подмазывая и находя контакты, чтобы выстроить путь завоза и растаможки старых европейских авто, то и на их голову много чего навесить можно. Но все по мелочи, не криминал, точно. А тут… Не мог понять. Все же что-то внутри ощутимо давило, тревожа.
        Кивнув, дав понять, что услышал и не отказывается, Данил молча продолжал пить кофе, глянув так на Ника, что приятелю сразу стало ясно: надо пока посидеть тихо, наступив на горло мандражу. Никто не отказывается и время «на подумать» у них законное есть. Для того и собрались здесь.
        Они сидели в кафе, расположенном в деловом центре столицы. Хорошее место, такое, которое все же показывало, что смогли добиться кое-чего, не разбазарили молодость совсем уж бессмысленно, если могут здесь и кофе пить, и обедать. Время тоже выбрали удачно. Правда, еще немного и начнут стекаться сюда работники из ближайших офисов, желающие в обеденный перерыв перекусить. Но, именно благодаря статусу места, толпы не будет, да и гомона. Тут часто велись деловые переговоры, судя по наблюдениям Данила. Комфортно было и ему нравилось. Потому и сказал Нику, чтобы приводил Егора сюда. Вроде как и их положение демонстрирует, что тоже не побираются.
        Егора нашел Никита. Они давно как-то познакомились, терлись в общей компании, с тех пор и сдружились. Как раз тогда, когда Данил пытался прогрызть «гранит высшего», а у друга было время по клубам шляться. Где Ник деньги тогда на такие развлечения брал, вот что больше интересовало Данила. Хотя знал ответ, оба шабашили вместе, то на отвалах собирая металлом, то охраняя фуры и лотки на городских ярмарках, то просто разгружая эти же самые фуры. Только вот Никита эти деньги на себя тратил да на развлечения. А Данилу пришлось еще и родителей на себя взять, потому как отец заболел серьезно, сердце прихватило неожиданно для всех, причем так, что сначала даже не давали им врачи гарантию, что выкарабкается после того инфаркта. Все на их с матерью плечи легло.
        А еще и университет, там тоже хватало сложностей. Второй курс, думал сам упашется до смерти. Тогда чуть не бросил учебу. Мать умоляла, едва в колени не падая, чтобы постарался. Тоже работала, как проклятая, и уборщицей, и домработницей ко всем подряд нанимаясь, по три квартиры за день обходила.
        Но ведь выгреб, и отец до сих пор живой, вон, на даче с матерью бодро сейчас копается. А Данил после этого курить перестал и по случаю. Как отрезало. И хоть они сейчас сидели в зоне для курильщиков, и Егор с Ником то и дело дымили дорогими сигаретами, у него ничего внутри не дрогнуло даже, не тянуло. Хватило примера бати. Хорошо, наверное, кучу ж денег на этом экономил, если вновь сравнить с другом.
        Впрочем, возвращаясь к Егору… Парень был из других общественных слоев, так сказать, вращался там, где им с Никитой и не снилось тогда. У Егора родня и в СБУ имелась, и среди ментов, да и просто хороших знакомых много было среди чиновников в разных министерствах. Семейные связи помогали, не отнять. Ну и по какой-то причине Егор сдружился с Ником крепко, в то время, как Данил с ним общался хотя и часто, но больше шапочно. Некогда было «тусить»… Правда, совсем уж от радостей жизни тоже не отказывался, и нет-нет, а выбирался с парнями и в клубы, в бары. Ну для чего же пахал?! Чтобы жить красивей и веселее, разве не так?! Так что и время для отдыха находил, и расслабиться не забывал временами…
        Но сейчас не о том. Дело, которое сегодня предлагал им Егор, сулило супер приличные бабки. Искушение согласиться было большим. Но что-то все-таки грызло изнутри, а Данил никак не мог уловить, вот и тянул время, надеясь разобраться.
        Вроде и человек свой, ни разу за эти годы Егор их не подставлял и не кидал… С другой стороны, они с ним дел по бизнесу до этого и не имели, дружба дружбой, а деньги врозь, как говорится. Так что сложно сделать выводы о том, насколько Егор продуманный в деловом отношении.
        Это ли Данилу грудину изнутри скребло? Пока неясно, вот в чем беда-то!
        Или, может, смущала чересчур очевидная выгода?
        Не привык Данил, чтоб ему по жизни фартило, все своими руками и зубами выдирал, отхаркиваясь кровью. И даже так далеко не всегда получал желаемое…
        В груди отозвалось, откликнулось очень давней тоской, но он привычно подавил сожаления о давно прожитом. Отвернулся от друзей к окну, чтобы скрыть горько-саркастичную улыбку, непроизвольно налезшую на губы. Надо же, десять лет прошло, вырос вроде, а ему никак не переболит, хотя сам принял решение и сам же все порвал, руководствуясь доводами, которые верными казались. Потому на жизнь злобу и затаил? Не простил судьбу до сих пор, что не дала ему возможности желанную девушку заполучить…
        Пустое же. Давно прошло, и вспоминать уже не стоило. Да только Данил это мог кому угодно доказывать, и делать вид, что вообще ничего не помнит; игнорировать поддевки Ника, который тоже кое-что да замечал временами, когда вместе девчонок в баре цепляли…
        Не искал он похожих! Бред! Не было такого…
        Но сам, наедине с собой, чего уж там, вспоминал Дану часто. И словно все еще пытаясь доказать что-то и жизни, и той социальной разнице, что когда-то встала между ним и девушкой, так и пытался добиться иного положения, заработать больше денег, что было тесно связанно в его понимании.
        «Только вот сейчас точно не время и не место этим мыслям предаваться!», - сердито одернул себя Данил, допив кофе.
        - Так, Егор, я и спорить не буду, предложение до фига заманчивое, - хмыкнул он, вновь повернувшись к собеседникам. Отметил, как напряженно Никита сидит, явно нервируя, опасаясь, что Данил шанс такой упустит. Но и его знаниям, чутью доверял. - Почему нам предлагаешь? - отставил чашку на стол.
        - А кому еще?! - вроде искренне удивился Егор. - Блин, мужики, мы же друзья! Так почему бы нам не объединить ваш салон и мои связи, и не заработать всем больше? Кому еще доверять, как не своим? - друг даже хлопнул ладонью о ладонь. - Все же выиграем!
        - Выиграем… - не спорил Данил.
        - Так, может, подпишем уже бумаги? Сможем то помещение заодно вместе глянуть, что мы с тобой хотели арендовать, а, Дан? - присоединился к разговору и Ник, бросив взгляд на папку, которую пока никто не открыл.
        Данил нервозность друга понимал. Да и самому тот офис, что недавно присмотрели, под салон понравился жутко. Но дорогой же, падла!
        Аванс и процент от предложения Егора все бы покрыл, с лихвой… Но отчего-то Дан не торопился сказать «да». Хотя в чем сомнения-то? Да и, действительно, у Егора точно все на мази в органах, его там родные от всего прикроют, и бизнес, который он затеет, тоже. Следовательно, и Данила с Никитой…
        На несколько минут над столиком повисла тишина, вроде как все ждали, пока Данил черту обсуждений подведет. А он все медлил, поглядывая на часы, на которые как-то кучу денег бухнул. «Ролекс»… Настоящие. Зачем?! Будто пацану, выпендриться захотелось, когда первую прибыль получил. Потом поумнел, осознал, что не в такое надо вкладываться, если развернуться хочет, в дело возвращать. Но часы все равно душу тешили, чего уж скрывать.
        - Ух ты, - вдруг отвлекся от дел Егор. И стало прям заметно, как у него «деловой» режим переключился на иное что-то. Как гончая в нем проснулась, посмотрел жадно куда-то в другую сторону зала. - Ладно, мужики, вы пока обсудите, подумайте тут, понимаю, что вам надо вдвоем поговорить. А я вон, с девушкой познакомлюсь. Грех такую красавицу пропускать или позволить одной обедать. А там, глядишь, может, и до чего интересного дойдет, - сально ухмыльнувшись, Егор уже начал было подниматься.
        А Данил с Никитой обернулись посмотреть, кто ж так друга привлек.
        - Сядь! И не рыпайся в ее сторону даже…
        Гулко. Резко.
        Приказал так, как говорил подполковник на их военной подготовке, которая после третьего курса все же Данила нагнала. Мозг не успел еще ни фига проанализировать, а уже включился, в ситуацию вмешался на базовых рефлексах.
        Первым на ногах очутился, Егор еще и распрямиться не успел. А Данил уже с недоверием каким-то, но и нервной дрожью глядел через зал кафе.
        Не может быть! Десять лет… Ни разу не пересеклись с тех пор, как семья Даны переехала, продав дом в их районе. А сейчас, когда только-только накатило тоской, вот она.
        Ничего себе, шутка судьбы!
        Ни на секунду не усомнился! Данилу одного взгляда хватило, чтобы в девушке, о чем-то разговаривающей сейчас с официанткой у пустого столика, Дану узнать. В груди как граната взорвалась!
        Она еще даже плащ не сняла, только сумку для ноутбука в кресло поставила, поправила прядь волос…
        Его же такой лавиной накрыло! Как планка упала. Полное затмение разума.
        - Ни фига себе! Это же Дана! - сбоку Никита присвистнул, тоже узнав.
        - Да… - отозвался, уже из-за стола выйдя, все еще не анализируя ни бурю, разверзнувшуюся вдруг в груди, ни логику своих поступков.
        Помешательство какое-то… А ему плевать!
        - В смысле? - немного недоумевающе переспросил Егор. - Ты о чем, Дан? Ваша знакомая?
        - Это - моя женщина, и моя красавица, Егор, - не задумываясь, рыкнул он резко то, о чем годами только и мечтал. - И не думай даже соваться, - не обернувшись на друзей, тем же тоном отшил его Данил. - Вы бумаги подписывайте, займитесь делом. А отойду я, - уже направившись в ту сторону, бросил через плечо. Мысли уже совсем на ином свернуты.
        В голове реально шумит. И никакого четкого плана. Ни хе-ра! На чистых и голых инстинктах рванул в том направлении, не до конца еще понимая, что ей самой сейчас скажет.
        Только и на месте остаться - ни единого варианта!
        Физически не мог. Это сильнее всего, самой силы воли оказалось вдруг. Как магнитом его притягивала, словно центр тяжести личной вселенной Данила…
        - Выпьем кофе, красавица? Давно мы его вместе не пили…
        Дана вздрогнула, когда на ее плечи легли чужие и явно мужские руки, как-то по-хозяйски сняв плащ, который она едва успела расстегнуть.
        «Красавица»… Невероятно! Как же давно ее никто с такими интонациями вот так не называл!
        Невозможно поверить…
        А голос… Этот голос!.. Его.
        Последний раз он так ее назвал, когда в щеку легко-легко поцеловал и отвернулся, чтобы окончательно уйти в вечер выпусконого…
        Хорошо, что ноутбук успела поставить на кресло, вот правда! В руках оставался лишь пояс от плаща, но и тот благополучно упал на пол! А мужчина заметил и тут же наклонился, подняв.
        - Данил?! - кажется, ее все в этом кафе услышали.
        Но Дане без разницы, ощущает себя так, будто на нее небо рухнуло!
        Резко развернулась, чтобы посмотреть прямо в лицо тому, кто подошел. Не верила своим органам чувств почему-то… Ощущала себя так, словно нечто, априори невозможное, вдруг ворвалось в ее жизнь, руша любые устои и понимание, саму картину реальности!
        - Данил?.. - теперь голос упал до хриплого шепота.
        Оторвать взгляд не могла от парня… Нет, уже мужчины, застывшего напротив нее и с такой же безумной жадностью всматривающегося сейчас в лицо Даны. Похоже, сам не верил!
        О, господи! Дану начало колотить… И в голове неожиданно ни единой мысли вообще, гулкая пустота звенит. Грудную клетку начинает изнутри разрывать чем-то объемным и невыносимым; в животе как солнце пульсирует!
        Он просто кивнул, поймав ее взгляд… Ответил?
        Но сам так смотрит, точно пожирает Дану глазами, будто и его изнутри огненная лава выжигает, толкает вперед, к ней! А мужчина сжимает руки в кулаки до побеления; сминает ее плащ и пояс, как в некой безнадежной попытке себя удержать. Даже легкое покачивание всего тела, с которым ему это усилие дается, заметно…
        В душе вихрь эмоций!
        - ДАНИЛ! - вдруг рассмеялась Дана, сама для себя неожиданно… И протянула руку… - Ты совсем другой стал…
        Дана как-то неуверенно, неосознанно, без всякого контроля отключившегося внезапно сознания коснулась его скулы самыми кончиками пальцев, до дрожи возжелав ощутить, вспомнить, заново прочувствовать!
        Кожа к коже! Нет шансов сдержаться, сильнее прижала, всей ладонью! Поняла это лишь тогда, когда полной пригоршней обхватила щеку мужчины.
        Неудобно, наверное, должно стать…
        Столько лет не виделись! Расстались тяжело, по его решению. С ее болью, которая до сих пор иногда исподволь накатывала приглушенной тоской, прожигала душу, потому что Дана не сумела его, этого парня, свою первую любовь, забыть… Того, кто настолько дорогим и важным стал в выпускном классе; кто сам отказался от нее и от «них», посчитав, что ничего предложить Дане не в состоянии, что слишком разные они, не преодолеть этой пропасти…
        А она той «пропасти» даже не замечала, на нем помешавшись!
        Сколько же ночей тогда Дана за ним проплакала! Как долго не могла забыть… Да и не забыла же! Одной секунды вот хватило, чтобы сейчас все всколыхнулось, взметнулось в душе сокрушительным цунами, сметающим все вокруг, разбивающим вдребезги адекватность и разумность!
        Потому что теперь перед ней стоит вроде бы совсем иной, взрослый мужчина, но на его лице глаза такой жаждой, такой гаммой чувств пылают! Глаза ее Данила!.. Те глаза, что до сих пор видятся во снах ночами.
        Большая мужская ладонь тяжело и жадно легла поверх ее руки, не отталкивая, крепче прижимая, переплетая их пальцы, как в замок.
        - А ты - совсем такая же, Дана, - сипло сказал, как перед прыжком в обрыв выдохнул! Взгляд горящий не отрывает. - Так что, красавица, выпьешь кофе со мной?
        Хоть и спрашивает, а по факту, уже держит так, что некуда отступить. К столику подталкивает. Да и разве Дана хочет вырываться?
        Накрыло ее в одно мгновение жаром мужчины с головой! Ее собственными забытыми и, казалось, потерянными в годах эмоциями! Куда-то испарилось, выжгло алчным огнем мужских глаз напрочь здравый смысл из головы.
        - С удовольствием! - выдохнула, поняв, что расплывается в странно-счастливой улыбке. Глупой какой-то, слегка безумной на привкус.
        И даже мысли не пришло забрать свою ладонь из его горячей, чуть грубоватой и шершавой руки. Так и стоят посреди зала кафе, у самого столика. Держатся: она за его лицо и за пальцы цепляется, Данил за ее руку так, будто его жизнь от крепости этого захвата зависит!
        Что с ними? Откуда? Что за напасть?
        Сесть бы, выдохнуть, заказать напитки… Хоть какую-то нейтральную тему для разговора придумать, а ни на что иное, кроме друг друга, переключиться не выходит. Глаза не могут оторвать друг от друга. Сердца грохочут у обоих в ушах, и каждому в этом ритме пульс другого чудится!
        И внезапно у Данила выражение лица изменилось, нахмурился, словно потемнел взгляд. Вокруг глаз тени пролегли.
        - Ты что, красавица? Чем я тебя расстроил? - тихо спросил мужчина.
        - Ничем… - она растерялась, не поняв… пока пальцы второй руки Данила не скользнули уже по ее щеке.
        - Не плачь. Пожалуйста, - еще сильнее помрачнел.
        И Дана вдруг осознала, что у нее слезы текут. Надо же, вообще не заметила!
        - Не расстроил! - рассмеялась, не понимая до конца сама всех чувств, что сейчас ее изнутри разрывали на кусочки. Всхлипнула. - Я соскучилась, Данил… Так сильно! Оказывается, безумно соскучилась по тебе! Разве возможно, чтоб так?!
        - Я соскучился больше!
        У него это так окончательно звучало. Так категорично. Без всякого сомнения, как единственно возможное течение событий.
        Непонятно и удивительно! Будто и не было этих лет порознь…
        Сюрреализм, конечно, но так волшебно себя ощущает внутри! Один взгляд, один удар сердца и никаких мысленных преград или опасений нет. Колебаний или сомнений не ощущает. Как только вчера вечером попрощались на ночь, а сегодня вновь встретились, чтобы на уроки вместе идти.
        Если бы кто-то сказал, не поверила бы, что бывает так! А сейчас не могла ничего рационального противопоставить вспыхнувшему устремлению к этому человеку, что так близко к ней уже стоял.
        И непонятно, кто к кому тянется? Оба, кажется, не могут с этим притяжением бороться, миллиметр за миллиметром сближаются. Воздух вокруг них жаром пульсирует. Еще немного и как всполох огня из костра полыхнет, и все вокруг них засыпает искрами…
        - Ваш капучино. Готовы заказ делать? - официантка, которую Дана сразу попросила принести напиток, подошла, незамеченная обоими. Поставила чашку на столик и только после этого глянула на них.
        А Дана вздрогнула. И Данил моргнул так, будто спал глубоко, только ее во сне этом видел и ничего вокруг более! Медленно оглянулся, как обводя глазами обстановку. При этом не отпустил Дану от себя, все еще сохраняя их неординарные объятия.
        - Дайте нам еще пять минут, сейчас определимся, - уверенно попросил официантку, хоть хриплость голоса и выдавала, что совсем не спокоен.
        Девушка безразлично кивнула и отошла, а Дана… Она не могла, ее не хватало ни на что. Единственное, чего хотелось, - податься еще немного вперед и прижаться лицом к груди Данила. Вспомнить каждой клеточкой, какого это, когда его руки тебя обнимают!
        - У тебя сколько времени свободного сейчас, красавица? Ты обедать планировала или просто посидеть хотела? - похоже, заметив ее рассредоточенность, Данил как-то сгруппировался и взял на себя управление обстановкой.
        Повесил ее плащ на вешалку неподалеку. Потянул Дану к столику, усадил на стул, сам сел напротив. Хорошо, столик маленький, на одного-двух максимум, и они так близко, как обоим и хочется.
        - Ой! - спохватилась вдруг Дана, впервые за эти минуты оторвав взгляд от Данила, и уставилась на наручные часы. - У меня обеденный перерыв сейчас. Еще сорок пять минут. Офис недалеко, две минуты идти. Недавно устроилась только в новую компанию. Надо успеть… - будто извинялась перед ним заранее. И самой сразу грустно стало, что совсем скоро разойтись нужно будет.
        - И кем ты стала, красавица? Чем занимаешься по итогу? Психологией своей? - с искренним интересом утончил Данил, накрыв ее ладонь своей на столе уже, как прекращая внутреннюю суматоху. - Сейчас закажем, у них тут есть готовые предложения по бизнес-ланчам. Быстро принесут, я не раз этим спасался.
        Данил подозвал ту самую официантку, быстро заказал два бизнес-ланча, а Дана пока к себе капучино подвинула, сделав первый сладкий глоток.
        - Я… Да, психологией, в некотором смысле. Менеджер по персоналу. Провожу собеседования, подбираю сотрудников по требуемым навыкам и параметрам. Раньше в агентстве работала, а теперь перешла в компанию. Штат крупный, им свой «хэд-хантер» нужен, и мне интересней, да и выгодней, - улыбнулась, смущенная почему-то. - Новые перспективы, к тому же… Вот, пришла в тишине новые резюме просмотреть, ищу сейчас варианты на должность дизайнера. А ты? Тоже рядом работаешь где-то? Чем занимаешься? - вновь на нем застыла взглядом, не в силах не смотреть.
        И сама понимает, что неразумно все как-то, на голых эмоциях, буйство которых не может унять, никакого анализа или логики в действиях. Будто кто-то десять лет назад отмотал, лишив ее всего полученного опыта, и нет взрослой женщины, снова девчонка, которую трясет от его присутствия рядом.
        Как так?..
        Знала ответ, кажется, проходила и изучала когда-то. Вот только не могла и этого сейчас вспомнить.
        - Нет, у нас здесь встреча деловая была. Место хорошее, нравится нам, - Данил как больше выпрямился, и руки его уверенней на ее пальцах сжались. Да что-то такое мелькнуло в его взгляде, словно озарение какое-то, мысль пришла важная, придавшая ему большей решимости. - Мы машинами занимаемся с…
        И именно в эту минуту их прервали: официантка принесла заказ, начав расставлять тарелки с обедом. А одновременно с этим к столу подошел еще один мужчина.
        - Привет, Дана, сто лет не виделись! Ты еще краше стала, - вдруг ворвался в их суженную вселенную новый голос из прошлого. Очень веселый, будто нашедший что-то забавное в ситуации со стороны. - Дан, мы все подписали, так что погнали дальше, у Егора еще пара встреч, он меня до салона подкинет, ты не переживай. Тут твоя подпись осталась, - Никита, которого Дана тоже не забыла, отдал Данилу какую-то папку, обменялся взглядами с ним, которые, точно что-то значили, но ей было неясно.
        Хлопнул Данила по плечу.
        - Привет, Никита, - растерянно кивнула она, еще не в силах себя внутренне собрать после шока встречи с Данилом. Ужасно… никак понять не могла, отчего ее это настолько из колеи выбило! Как потерялась в Даниле в одно мгновение! - Спасибо…
        - Хорошо, Ник. Давай. Встретимся где-то через час, плюс-минус, - кивнул Данил, взяв эти бумаги и как-то задержался на тех взглядом. - Вы все решили? - уточнил у приятеля.
        - По мелочи осталось, но это по ходу уже согласуем. Все, мы помчали! - подмигнул Никита вроде им обоим, явно чем-то довольный, пребывающий в очень хорошем настроении. - Общайтесь! - и, махнув на прощание, отошел, направившись еще к одному мужчине, ожидающему его у выхода.
        Насколько Дана могла рассмотреть, этого человека она точно не знала. А Данил тем временем отпустил официантку и еще на секунду задержался немного странным, напряженным взглядом на папке, после чего отложил ту на тот же стул, где ноутбук Даны стоял в сумке.
        И что-то такое в нем ощущаться стало…
        Все же работали ее инстинкты и наблюдательность вкупе с опытом, хоть Дана и не могла толком сейчас сосредоточиться. Но Данил будто бы в это мгновение некое важное решение принял, над которым до того колебался.
        - Вот, второй автосалон будем открывать с Никитой, - перевел на нее довольный и даже гордый взгляд. - Торгуем подержанными авто, раньше попроще модели пригоняли из-за границы, а теперь до более высокого класса поднялись. Сегодня основной договор с новыми поставщиками заключили, - ответил на ее вопрос, так и не отпустив руку Даны за все это время.
        И как неосознанно гладил большим пальцем ее запястье изнутри.
        - Скоро откроем. Хочешь посмотреть? - пальцы мужчины сжались чуть крепче. - Мы уже классное помещение присмотрели.
        ГЛАВА 18
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Привет!
        - Привет, Яна, - Дана отозвалась заторможено и сама это поняла.
        Да что же с ней такое? Полдня прошло, а она все никак не может встряхнуться и прийти в себя!.. Ни на чем сосредоточиться не в состоянии.
        - Что случилось? - тут же уловила ее прострацию и давняя подруга. Удивительно, но сдружившись тогда в выпускном классе, сумели сохранить общение со школы, не отдалялись и поддерживали друг друга все эти годы, хоть и учились в разных университетах.
        Ну и с Витькой дружили, ведь они с Яной все же поженились на третьем курсе. Не сказать, что все гладко у них складывалось, раз даже на полгода расстались, перед тем, как уже потом, наконец, за голову взяться и расписаться. Яна тогда сильно переживала. Дана поддерживала ее изо всех сил, хоть и сама не очень могла помочь, не то чтобы ее опыт каких-либо отношений можно было удачным назвать. Начиная с Данила…
        На этом имени она вновь зависла, рухнув мыслями и эмоциями в сегодняшнюю встречу.
        - Дана, что с тобой? - Яна не на шутку встревожилась, похоже, отметив ее рассеянность. - Тебя загрузили на новой работе? Или проблемы какие-то? - с искренним беспокойством начала выяснять.
        - Нет… Нет, Ян, все нормально. Не переживай, - попыталась как-то в себя прийти. У подруги и без нее забот сейчас хватало, не хотелось добавлять.
        Два года назад у Яны и Витьки родилась дочь, умилительная малышка, которой Дана приходилась крестной. В декрет Яна не уходила почти, да и куда, сама себе начальник. Так что теперь ее друзья совмещали работу частных предпринимателей с воспитанием ребенка. Не самое простое занятие, как виделось Дане со стороны. Во всяком случае, они оба чаще невероятно усталыми выглядели, но и счастливыми, не отнять. Ну и она им старалась в меру своих сил помогать, страховала иногда, сидела с Николь.
        - Слушай, я же по голосу слышу, что ты сама не своя! Что там стряслось? Ты же рассказывала, что очень классная работа и босс хороший, и сотрудников ты сама половину найти помогала. Так почему у тебя сейчас такой голос… - на заднем фоне раздался какой-то грохот. - Николь! Не руш замок! Ну поиграй с папой немного! - как-то обреченно в сторону крикнула Яна. - Я с твоей крестной пару минут поговорю, зайка! - сомнительно, конечно, чтобы малышка мать послушала.
        - Буянит? - против воли рассмеялась Дана, даже сумев отвлечься.
        - Да, - совсем с другими интонациями, явно счастливая, несмотря на все, вздохнула подруга. - Но это ладно, мы сегодня отчетами загружены оба, конец месяца, скоро Витя повезет сдавать в налоговую. Мало на улице с ней погуляли, не выбесилась, - пояснила активность дочери. - А с тобой-то что, Дана?
        Вздохнула, поняв, что не отцепится. Все же одиннадцать лет дружат, знает ее уже прекрасно.
        - Хорошо все на работе, - осмотрев почти пустой уже офис, отозвалась Дана. - Не врала, тут пока все великолепно, - умолчала она о том, что после обеда так и не смогла на этой самой работе мысли сконцентрировать. - Только… Я на перерыве Данила в кафе встретила…
        - Данила? Какого Да… - не поняла ее Яна в первый момент.
        И тут же охнула. Выразительно так, со смыслом.
        - Блин!.. - озарение, что в жизни Даны имелся лишь один «Данил», накрыло Яну быстро. - Данила? Казакова?! Быть не может! Где?! Как?..
        Вопросы посыпались градом, Яна точно была удивлена не меньше Даны. И тут замолкла…
        - В кафе… - повторила, кое-как пытаясь ответить подруге или хоть для себя мысль сформулировать. Не справилась, сама замолчала, шумно выдохнув.
        И Яна, судя по всему, очень хорошо поняла, как ее накрыло. Откашлялась, будто слова подбирая. Тема Данила очень долго у них и не под запретом, но слишком болезненной была.
        - Ты как, Дана?
        - Как? - переспросила глупо…
        Попыталась зачем-то в сумку папку с документами засунуть, хоть и дураку ясно, не влезет, надо к ноутбуку сложить…
        - Я не знаю, Яна, - признала честно. - Я с обеда уже не могу мысли собрать. Я… Я как дурочка! Вообще ничего вокруг не вижу и не понимаю! - в сердцах уже чуть возмущенно выдохнула, даже злясь немного на себя. - Руки трясутся и ноги дрожат, словно я марафон пробежала… В голове каша и шум, - сдалась, рухнула в кресло, закрыв лицо рукой.
        - Почему? Он тебя задел? Обидел? Что Казаков сделал?! - кажется, напрочь запуталась в ее потерянности подруга.
        - Обидел? Данил? - переспросила Дана, не поняв, с чего Яна такое решила. Мозги совсем работали преотвратно!
        Хотя… В последнюю их встречу - да, он ее обидел тогда. Нет, не оскорбил, не унизил, просто разбил сердце на осколки. И сегодняшняя встреча очень наглядно продемонстрировала, что она так и не сумела их склеить или хоть как-то удобоваримо собрать. Хотя, если подумать, то ведь благородно даже поступил с одной точки зрения. А вот ее тогда слушать не захотел…
        Но почему сегодня так тряхануло? Ведь прошло давно. Созависимость, что ли? Или та самая истинная любовь, существование которой вечно ставят под сомнение все, кому ни лень; которой лишь искристое сияние и сплошное счастье пытаются приписать, потому ее чувства и не вписываются? Но жизнь, она ведь разная…
        - Дана? - Яна, похоже, поняла, что подруга про нее забыла.
        - Нет, не обидел, что ты! Наоборот, - она не могла слова подобрать. - Просто… Яна! Я такая потерянная!.. - как пожаловалась. - Я его увидела в этом кафе и… Как не было этих лет всех, университета, других парней, мужчин, обид и проблем! Никого и ничего, понимаешь?! И будто я не учила этого всего, с другими не работала, разбирая подобные кейсы в университете! Обо всем забыла, вообще! Такое впечатление, что мне снова восемнадцать и только он в голове и в душе!..
        - М-да, подруга… Влипла… - казалось, что Яна настолько же растерялась, как и сама Дана.
        - И не говори, - нервно рассмеялась, в жалкой попытке спрятать эту свою растерянность.
        - А он что? Данил?
        - Что… Не знаю… Кажется… Он так смотрел на меня, Яна!.. - у нее голос сломался, предав.
        - Как?.. - тоже притихла, будто и на нее дезориентированность Даны повлияла.
        - Как раньше… - не могла сейчас слова подбирать.
        Слишком личное, интимное, глубокое нечто ей во взгляде Данила привиделось сегодня. Обжигающее, ее и его оголяющее одновременно. Хотя пообедали вместе, кофе выпили, просидев друг напротив друга всего час…
        Даже не поговорили толком, теряя слова, зависая в паузах и взглядах, в молчании, за которым столько всего стояло, что хотели спросить и не решались оба, казалось… А он ей как в самую душу моментально проник опять!
        Только иначе все же… Потому что и она, и он другими стали, взрослее. Осознавали и хотели большего моментально. И вот этот вот пылающий ураган потребностей она в глазах Данила и увидела!
        А что он заметил в ее глазах?
        Все тело колотит и страхом каким-то непонятным, и жизненной нуждой сейчас же Данила набрать… Он дал Дане свой номер, и ее записал. Правда, она еще номер мужчины не добавила в память мобильного, все визитку в руках крутила, не могла спрятать никак.
        В этот момент, грубо вмешавшись в повисшее в телефонах молчание, у Яны что-то вновь загрохотало.
        - Николь! - закричал уже Витька на заднем фоне.
        - Ах ты ж черт! Ника!.. Дана, прости, тут Армагеддон! - Яна явно оказалась перед сложным выбором.
        - Беги, - внезапно рассмеялась Дана, поняв, что ее крестница задала родителям жару. - Мне все равно домой ехать пора.
        - Ты там на дороге внимательней, давай, а то слышу я, в каком состоянии, - включила «мамочку» Яна. - Пока. Спишемся вечером, когда малая уснет.
        - Хорошо. Держитесь! - чуть отвлекшись от своих проблем, пожелала искренне друзьям, и разорвала звонок.
        Вроде и не обсудили ничего толком, не успели просто (правда, с момента рождения Ники уже привыкли к такому общению урывками), а ей все равно стало легче как-то в голове. Не яснее, не понятней, просто свободней. До дому хоть доехать сможет.
        Собрала вещи, накинула плащ, почему-то застопорившись, когда пояс в руки взяла: вспомнила, как Данил тот в руках вертел, сжимая пальцы так, что сухожилия сквозь кожу прорезались буграми, будто не хотел отдавать. И ее по-новой в крупную дрожь! Дыхание враз тяжелое, напряженное грудь давит.
        Где ее здравый смысл? Где разум?
        Почему ее так накрыло? Как может настолько кто-то моментально стать важным после огромного перерыва?!
        Она же взрослая! Так почему об этом вспомнить не получается? Или там, где чувства верх берут, разум отступает в любом возрасте? Не знала… Но откуда эти самые чувства? В каком закутке души остались?!
        Вся проблема была в том, что никто, кроме того самого Данила в ней такого сонма эмоций не вызывал! Не сравнить, не сверить.
        Даже головой потрясла, по-глупому попытавшись сосредоточиться. Не вышло. Рассердилась на себя. Вышла из кабинета, резко захлопнув дверь. Хорошо, она последняя из отдела уходила, никто не видел. Быстро, точно опаздывала куда-то, до лифта дошла, печатая шаг. А все потому, что никак не могла вернуть себе же контроль над собой.
        - Добрый вечер! Задержались сегодня, Дана?
        У самого лифта уже столкнулась с боссом. Владимир Иванович был очень рассудочным и уравновешенным мужчиной, сорока пяти лет. Дане нравилось с ним работать и во времена сотрудничества его компании с фирмой по найму сотрудников, где Дана раньше была в основном штате, и сейчас, когда по его же предложению сменила компанию. Босс всегда очень взвешенно подходил к поиску сотрудников, четко понимал, кто ему нужен для закрытия должности, да и в самой компании старался поддерживать ровную и приятную атмосферу.
        Как он это умудрялся успевать, учитывая, что ко всему прочему являлся отцом полугодовалого ребенка, Дана даже представить не могла. Жена у босса была на десять лет младше, оба до того в браке не состояли, вот и вышло так, что ребенок поздний. Зато Дана, в меру своих возможностей, делилась знанием нюансов по маленьким детям, выясненных в процессе помощи с крестницей, так что им с боссом было о чем поговорить и вне рабочей сферы.
        - Да… Как-то не уследила за временем, - вымученно улыбнулась Дана, впервые ощутив неловкость перед начальником. Смутилась, что вместо рабочих моментов думала вообще о другом… О Даниле…
        Но Владимир Иванович, казалось, не заметил ее смущения, тоже о чем-то задумался.
        - Вас подвезти, Дана? - уже когда лифт опустился на первый этаж, поинтересовался. - По пути, а уже темнеет…
        - Нет, спасибо, мне вернули авто, - с искренней благодарностью пояснила Дана. - Так что я мобильна.
        Босс действительно пару раз на прошлой неделе подвозил ее до двора, пока собственная машина Даны техосмотр проходила.
        - Тогда хорошего вам вечера! - весело улыбнувшись, пожелал ей Владимир Иванович, свернув на парковке к своему месту.
        - И вам! - отозвалась вдогонку Дана, чуть заторможено.
        Остановилась, осматриваясь в уже сгустившихся осенних сумерках, и направилась было к своей машине, стоявшей совсем недалеко, когда ее мобильный принялся вибрировать.
        - Добрый вечер, - нейтрально поздоровалась она, ответив незнакомому номеру, на всякий случай как бы напоминая, что рабочий день окончен, если это кто-то из соискателей должностей.
        Но она совершенно не угадала, как выяснилось!
        - Привет, красавица! - Данил…
        В голову как бокал шампанского ударил, выпитый залпом! Вновь эта необъяснимая, будоражащая эйфория! Она замерла посреди парковки, забыв, куда вообще направлялась. И в груди сердце забилось сумасшедшей трепетной птицей! Той, что непонятно из каких глубин и небывалий черпает мечты и надежды.
        - Подумал, что сегодня шикарный вечер, чтобы с тобой в ресторан сходить! - кажется, он и не спрашивал, а просто планировал их время. - Что скажешь?
        - Данил… - смогла лишь его имя выдохнуть. И голос всю внутреннюю какофонию выдал.
        - Я, Дана… - его тон тоже моментально стал иным, как тогда в кафе.
        А еще… у нее будто бы в ушах эхом двоиться вдруг начало. Не поняла, даже нахмурилась, легко телефон встряхнула, не отвечая пока на приглашение.
        - Так что насчет ресторана? Уверен, ты сейчас точно не захочешь сама об ужине заботиться. Поздно уже, отдыхать пора, расслабиться, - нет, ей точно двоился в ушах его излишне веселый голос, словно немного наигранный этим оптимизмом.
        Подозревая, что не ошибается, Дана резко обернулась… И да! Данил стоял за спиной! Шагах в четырех. И пристально смотрел на нее. Проводил после обеда до здания, хоть тут и три шага, считай, запомнил.
        Отчего-то Дану это невероятно развеселило, улыбнулась широко, опустив за ненадобностью телефон, отключила вызов.
        - Уже были в кафе сегодня, - полностью повернувшись к нему, заметила, на ее взгляд, резонно.
        - Туда тебя не я пригласил, - в глазах Данила появилось до жути упрямое выражение. - А теперь я приглашаю и отвезу!
        И оно, выражение это, ей мигом того парня напомнило, который, несмотря ни на какие доводы, ее провожать и встречать домой отправлялся, когда они еще даже не встречались.
        И такое странное понимание, что он точно не готов отступить, до последнего будет на своем приглашении стоять и на парковке этой, Дану уговаривая. Только вот сейчас перед ней стоял мужчина, и упрямства, казалось, в нем лишь добавилось. А еще - какой-то непонятной пока ей… жадности, что ли. Или как голода… Смотрел так, будто не мог физически взгляд отвести.
        Немного не по себе стало. Но и странная внутренняя дрожь, как отзвук на это его устремление к ней, нарастающий резонанс давно позабытых чувственных струн в солнечном сплетении. И вот то чувство щемящей тоски и нежности, что и днем потянуло, толкнуло к нему на инстинктах.
        - Но я тоже на машине, - не отказавшись и не перестав улыбаться, хоть и сама не понимала, почему настолько ярко реагирует на него спустя все эти годы, махнула в сторону своего авто.
        - Брось тут, я отвезу тебя потом и до дома, - решительно заявил Данил так, будто вообще проблемы не увидел.
        Тоже спрятал телефон и подошел к ней почти впритык. В полушаге замер, нависает, и не обнимает еще, руки по швам, но уже вроде всем телом своим ее окружить стремится.
        - А как я на работу завтра добираться буду? - рассмеялась, не удержалась все же, не отрывая взгляд от его глаз, хоть и пришлось ради этого запрокинуть голову, когда он так близко оказался.
        - Я тебя и с утра привезу… - это прозвучало очень уверенно и окончательно.
        А Дана, даже несмотря на всю ту совершенно иррациональную восторженную эйфорию, что около него сегодня испытывала, удивленно вскинула брови, немного опешив от такого предложения «в лоб».
        - У меня рано рабочий день начинается, - наверное, ее растерянность было слышно. И дрогнувший голос оказался выразительным.
        Потому как Данил вдруг сам широко улыбнулся, и эта его улыбка моментально изменила выражение лица мужчины: ушла напирающая жадность и какое-то эмоциональное давление, когда он словно нависал над ней. Вернулась бесшабашность и нежность, которой не ждала даже.
        - А для меня никогда не было проблемой встать раньше и прийти к тебе, чтобы провести утром, красавица, - Данил протянул руку и неожиданно обхватил ее щеку горячими пальцами, как она сегодня днем.
        Так непроизвольно! Будто просто не мог не касаться, ощущая такое же притяжение. И самой этой фразой, мягким сейчас, почти светящимся взглядом, словно бы пытался объяснить, что точно не пытается форсировать или наскоком в ее жизнь влетать. Ну, или, по крайней мере, сейчас, сегодня вечером, говорит только о походе в ресторан, однозначно не рассчитывая и не собираясь это в нечто иное переводить, о чем можно было подумать из-за прошлого резкого заявления-требования.
        Внутри как маленькое солнце вспыхнуло, пульсируя и согревая, освещая их обоих изнутри… И нет сил отступить, забыла… Нет, и не вспоминала сегодня ни о здравом смысле, ни о доводах рассудка.
        - Хорошо, поехали в ресторан, - улыбнулась она Данилу, не отталкивая его руку.
        ГЛАВА 19
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        «НАВЕРНО, ЭТО И ЕСТЬ ЛЮБОВЬ,
        КОГДА ДОРОГИ ВЕДУТ К ТЕБЕ.
        НЕ ОСТАНОВИТСЯ СТРЕЛОК БЕГ,
        И НЕ ВЕРНЕТСЯ ОБРАТНО.»
        ALEKSEEV «НАВСЕГДА»
        Его как размозжило! Полностью на лопатки уложило, раскатало за прошлые сутки, вывернуло наизнанку и снова свернуло, только совершенно иным сделав… Или, наоборот, вернуло Данила в то состояние сознания, которого давно не ощущал, дав новые ориентиры и цели.
        На заднем сиденье авто валялась папка с заверенными документами, которую надо будет завезти в офис сегодня. Он поставил последний росчерк своей подписи ночью, вернувшись, отвезя Дану домой.
        Был момент, когда все же колебания затормозили, задумался, завис на несколько секунд, но… Очень выгодное предложение и шанс! С таким уровнем дохода он теперь Дане что угодно сможет дать, все себе позволить будет возможность! А в этот раз он точно не хотел от девушки отказываться! И не так уж важно, что еще не обсуждали никакого развития! Плевать!
        До сих пор не верил, что снова их дороги пересеклись. Трясло всего, стоило вспомнить, как впритык стоял, вновь ее обнимал после всех этих лет… Елки-палки! Как внезапное исполнение заветной мечты, про которую даже вспоминать не решался!
        Перед этим все колебания отступали… Перспектива иметь больший доход стала актуальней и весомей всего остального. Чтобы в этот раз перед Даной в грязь лицом не упасть.
        Они долго сидели вчера в ресторане, а Данил прямо кайфовал, что был в состоянии и пригласить ее в такой ресторан, и без всякого опасения на ценники в меню смотреть, абсолютно не стремаясь, что Дана заказать пожелает. Стоит заметить, она себя весьма сдержанно в этом плане проявила, не мог не признать. По итогу еще и сам для нее вино заказал, настояв (он-то за рулем, алкоголь себе не брал). Тогда, кстати, было, на секунду в душе йокнули когда-то привычные опасения. Ясное дело, что самое лучшее заказал, которое порекомендовал сомелье, чтоб и мысли не возникло, будто экономит на ней! Правда, блин, он за такую сумму иногда целую неделю питался… И это только пара бокалов… Но хотелось для Даны все и больше! На ту самую изнанку вывернуться!
        Хотя Дана вовсе от вина отказывалась. С улыбкой говорила, что у нее и без алкоголя голова кругом идет! И Данил ее реально понимал, он также себя чувствовал. Но все равно уговорил. Потому, наверное, что хотелось, чтобы в ее памяти этот вечер вообще сказочным остался! По полной «закружил».
        А еще балдел от того, что и спустя все эти годы она настраивалась на него моментом, к его мнению и словам прислушивалась, даже если имела оговорки, будто позволяла Данилу себя вести… Это его и раньше зависимым от нее делало, помнил. Не в плохом смысле, в самом классном, когда ум за разум заходит от одного единственного человека. И сейчас не изменилось ничего. В них обоих.
        Разве может так быть?
        Оказалось - может.
        Короче, тогда и пришел к выводу, что не зря именно сейчас предложение от Егора подвернулось им, все совпало лучшим образом, и нельзя то проморгать. Благодаря этой прибыли он сумеет еще больше доход увеличить, новые возможности откроет. И Дану… не должен упустить! Не теперь, когда все козыри на его руках!
        Потому и подписал ночью все бумаги, отбросив сомнения и излишнюю осторожность, все еще чувствуя привкус поцелуя Даны на губах, с легким ароматом того самого вина. Серьезно, не смог бы ее отпустить, не сорвав хоть этой награды, пусть и старался держаться хоть каких-то рамок, несмотря на то, что всего огненной лихорадкой трясло, а хотелось в разы большего!
        Кто не рискует, тот и не срывает самого большого куша! Тем более что тут все перестраховано и прикрыто со всех сторон, иначе Егор бы не подвязался.
        Так что сейчас, утром, направляясь к дому Даны, чтобы отвезти ее на работу, как и обещал, Данил уже принял решение. И даже более того, приблизительно прикинул, как распределить первоначальную прибыль, чтобы и помещение солидней снять, и несколько промо-мероприятий устроить. Им не помешает немного продвинуть себя, чтобы повысить интерес клиентов.
        - Данил?!
        Она открывала дверь долго. Да и, судя по удивлению Даны, можно было не спешить, несясь по сонному городу. Сама девушка, кстати, тоже была очень сонной. И такой на вид!..
        Он привалился к косяку дверей, понимая, что расплывается в широкой улыбке и не может ни шагу дальше ступить. Точнее, ступить-то Данил может, а вот чем это обернется, учитывая такой ее внешний вид, - не взялся бы предсказывать.
        - Ты что тут делаешь? - голос Даны был тихим, мягким и чуть хрипловатым, потому что точно ее разбудил, то и дело еще глаза прижимала, словно бы фокус не могла навести.
        И вся Дана казалась сейчас такой мягкой, растрепанной, обалденно-воздушной, манящей и сладкой, как взбитые сливки! И почти невыносимо земной при этом, сокрушающей его выдержку и самоконтроль, от которых и вчера мало что осталось! Кто бы знал, чего Данилу стоило прямо сейчас не рвануть к ней, сжав в своих загребущих, жадных руках! Какие усилия приложил, чтоб в мягкие, припухшие после сна губы не впиться, уже вспомнив их привкус после всех этих лет какого-то чертового суррогата и вечного поиска, чтобы там Нику ни говорил про выдумки и как не посылал бы друга с насмешками подальше!
        - Ты сказала, что тебе на работу нужно рано. Я обещал, что отвезу, - пришлось прочистить горло, и все равно голос стал низким и грубоватым, даже он это слышал.
        И в глазах Даны, еще немного затуманенных остатками сна, уловил отражение своего жара, вперемешку с пониманием его состояния. Моргнула, сама откашлялась, зачем-то волосы руками растрепав. Вроде пригладить пыталась, а, по факту, еще больше беспорядка придала, но ему такой ее вид настолько нравился! Кто б знал, как!
        - Но не в шесть же утра, Данил, - низким, смущённым, но и с внезапно пробившимися чувственными нотками в голосе, немного растерянно попыталась Дана рассмеяться. - Проходи, чего теперь в дверях стоять и разговаривать? - она отступила назад, пропуская его внутрь квартиры.
        Пришлось оттолкнуться от своей надежной опоры, шагнув, как подозревал Данил, в «пещеру дракона».
        Только эта пещера была в нем самом, таилась все эти годы, как оказалось. И не факт, что Дана понимала, какого «зверя» сейчас так неосмотрительно в свое убежище приглашала. Да, целиком на ней помешанного, не поспорить, но от того же и сложнее давался контроль!
        - Ты не уточнила время. Просто сказала, что рано. Я не хотел опоздать и тебя подвести, - отозвался он с улыбкой, от которой уже щеки пекло. Сняв куртку и туфли, двинулся следом за ней в коридор.
        - Почему не позвонил, не спросил? Или сообщение не написал вчера вечером? - рассмеялась от его доводов Дана.
        И ему это понравилось! Что без претензии, без упрека. Несмотря на то, что он ее явно выдернул из кровати, поступил «нелогично», как ей казалось, девушка, скорее, веселилась, хоть и пыталась ладонью зевок прикрыть. А еще точно радовалась ему, пусть и с самого утра!
        - Не знаю, не подумал, - соврал не задумавшись.
        Разумеется, Данил понимал, что уточнить - самое верное. Вот только опасался, что вместо времени в ответ Дана напишет нечто вроде: «Не нужно, я такси вызову»… А он хотел ее отвезти! Готов был зубами это право у кого угодно вырывать! Вот и сделал вид, что слыхом не слыхивал о сотовой связи!..
        И, судя по взгляду, которым Дана его сейчас через плечо одарила (с которого, кстати, сползла футболка, и Данила до жути губами к голой коже прижаться манило, распахнутым ртом…), все она поняла и уловила.
        - Мне на работу на девять, Дан. Я бы еще час спала, минимум. И ты тем более, - очень разумно заметила Дана, еще раз растерев лицо ладонями. Но по ее голосу было слышно - не злится, а веселится больше. И даже рада ему. - Ладно, - еще раз зевнула Дана. А ему отчего-то обнять ее захотелось в этот момент неимоверно! - Хочешь кофе?
        - Давай, я сварю нам обоим, пока ты окончательно проснешься? - вроде легко, хоть у самого в животе огненный узел канатами вился, предложил Данил, заходя следом за хозяйкой на кухню.
        - У меня кофемашина. Давно уже… - Дана застыла, глядя ему в глаза, наверное, тоже вспомнив, как Данилу в турке кофе варила на их кухне, а парень тот литрами готов был пить, лишь бы не уходить, плюс один повод задержаться.
        И еще много всего, с чем кофе для них так или иначе был связан… Как и Данила накрыло воспоминаниями!
        - Ладно, покажи, как разобраться, - все еще старался он легкий тон держать. - А когда ко мне в гости придешь, сварю тебе сам, как ты мне всегда варила раньше. Я долго эту науку осваивал, пока на твой похожим кофе варить научился, - подмигнул Дане.
        А она, уже нажав какую-то кнопку на массивном агрегате, занимающем часть столешницы, резко голову вскинула, как-то так посмотрев…
        У Данила гортань сжало спазмом от всего, что в ее взгляде в тот момент расцвело! Но и опасения впервые затаились.
        - Данил…
        Было очень странно сейчас стоять на своей не особо большой кухне к нему почти впритык. Странно оттого, что это воспринималось невыносимо естественно. Так, как только и должно было бы быть. Как и вчерашний вечер в ресторане, когда и мысли не возникало, о чем говорить. Темы сами собой всплывали вроде бы: про машины, которыми Данил занимался; про ее родителей, которые все серьезней намеревались в Грузию жить перебраться, поближе к морю, где еще два года назад купили квартиру, про его отца, что серьезно болел какое-то время. Рассказывал Данил и про свою учебу, но как-то поверхностно, не углубляясь, хотя Дане очень интересно было. Однако он сразу на нее саму переключал разговор, тоже явно горя желанием узнать все и сразу. Подробно расспрашивал про то, почему не в личное консультирование пошла, отчего такое направление выбрала?
        - Мне бы и в голову не пришло, что искать сотрудников - это тоже часть психологии, - признал с усмешкой. - Хотя, если подумать, то что ж еще? Тут же разбираться в человеческих мозгах хорошо нужно, чтоб не найти на свою голову проблем. Бывало у нас с Никитой и такое из-за людей, особенно тех, которых «по знакомству» брали, - делился с ней своими печалями.
        Да, она понимала, о чем он. Не раз с такой проблемой у клиентов сталкивалась. Потому к ним и обращались или в штат нанимали.
        И все так просто с ним было, легко, как дышать в весеннем лесу… Естественно, словно на врожденных инстинктах. Перескакивали с темы на тему, без каких-либо оговорок или заминок, будто всю жизнь за пару часов обсудить старались, не успевали, смеялись над собственной торопливостью, перебивали.
        А потом, ночью, немного жалея, что позволила себя на вино уговорить, ведь завтра на работу, вспомнилось иное… И сейчас отозвалось в голове, когда Данил через кофе и про их юность завел.
        - Что, красавица? - он как подобрался весь.
        Уловил то, что и у Даны настроение изменилось? Как отзвук ее мыслей «услышал»… Как же часто у них так раньше бывало! И насторожился… Понял, что невеселое вспомнила?..
        - Это странно, ты так не считаешь? - она повернулась к нему всем телом, обхватив себя руками, ощутив внезапную дрожь.
        - Что именно, Дана? То, что я хочу тебя кофе напоить? - он улыбнулся, пытаясь держать шутливую атмосферу, хотя по глазам Данила было видно, что тоже напрягся.
        - Нет, - против воли улыбнулась, откликнулась душой на его улыбку. - То, как мы… Не знаю, как это правильно выразить, - она зарылась пальцами в растрепанные волосы, подозревая, что только хуже делает на голове бардак. - Мы столько лет не виделись. И расстались тогда… Мне очень тяжело было из-за твоего решения. Больно, - Дана вздохнула, стараясь шаг за шагом, слово за словом выразить то, о чем ночью все же думала, подбирая верные выражения.
        Это лишь со стороны кажется, что психологи должны всегда все знать и любые конфликты решать налету, сами не попадать в неоднозначные ситуации. В жизни все не так! Любой умный человек это знает. И врачи болеют, и сапожники без сапог частенько попадаются, и психологи совершенно теряют контроль над своей жизнью. Потому как свои промахи и ошибки не так и просто отследить, не со стороны же смотришь, живешь жизнь, насыщая ее такими же эмоциями и чувствами, как и все остальные. А это весьма мешает отвлеченному анализу, даже если пытаешься тот провести.
        Когда Дана поступила в университет, им на первом же курсе один из лекторов заметил, что большая часть студентов приходит на этот факультет не для того, чтобы другим помочь, а чтобы в себе самих разобраться, пусть себе отчета в этом не отдают. И, по долгому размышлению, Дана не могла не признать, что это правда. Ей всегда хотелось понять, отчего она предпочитает молча наблюдать со стороны, а не участвовать в жизни; хочет разобраться в своих порывах и желаниях. Отчего чаще выбирает отстраниться, промедлить, нежели стремглав броситься во что-то, что увлекает всех вокруг? Почему даже то, чего сильно хочет, страшится сделать?.. Или не может бороться за того, кого почти невыносимо любит?.. Как сумела Данила молча отпустить, к примеру, так и не решившись ни на сексе настоять, ни бороться с его дурацкими убеждениями, что они не пара друг другу и он не должен с ней быть? Очень долго ей душу резало и его решение, и собственная слабость тогда, что не смогла некие рамки и границы дозволенного переступить, даже ради своих чувств. Да и сейчас нет-нет, а болело. Потому и не пошла на психотерапевта: куда ей с
другими разбираться, когда свое не в состоянии осмыслить? Выбрала более отстраненное направление.
        Он смотрел на нее, физически ощущая давление на плечи каждой секунды тишины. Понимал, про что она разговор завела. И будто мгновение за мгновением все тяжелее ноша становилась, пытаясь заставить Данила спину согнуть, напоминая о том, что в прошлом разъедало изнутри просто, заставляя чувствовать себя никчемным и пустым рядом с ней. Нет, не Дана относилась подобным образом. Но Данил и сам мог все неплохо оценить, и себя в том числе, особенно, если с другими сравнить.
        Но сейчас - фиг вам! У него теперь имелись и силы, и возможности, чтобы с Даной быть! Не собирался отступать!
        Дана тогда позже вернулась в страну, чем собиралась, еще что-то появилось, какая-то расширенная часть программы обмена, ей через посольство отец разрешение продлевал. На три недели еще задержалась. Данил думал, что головой двинется, дождаться не мог! Да, переписывались, получилось это решить с учителем информатики, но толку-то, если не мог ни обнять свою красавицу, ни поцеловать?
        А еще сильнее скручивало все больше нарастающее давление со всех сторон, когда буквально каждый считал своим долгом спросить, куда Данил поступать собирается и что, вообще, дальше в жизни думать планирует? Разговоры одноклассников о том, что потом будет, кто и куда подастся… Мать дома ходила вся нервная, каждый день заводя разговор про институт и армию, чтобы Данил понимал, наверное, выбор, который перед ним стоял…
        Георгий, наоборот, постоянно с восторгом рассказывал про факультет журналистики, куда ему отец все же разрешил поступать. Такая разница между его и жизнью приятеля… Нет, не зависть уже была, а словно некое тяжкое понимание, насколько кардинально противоположны их перспективы.
        И Дана… Каждое ее письмо, которое перечитывал раза по три, еще и разрешения просил у учителя распечатать, хоть и на листах, где с другой стороны какие-то лекции и отчеты были, у него своей бумаги не имелось. И потом ночами опять читал… Она много рассказывала про то, как иначе там люди живут, как относятся по другому и к жизни, и к самой учебе. Про памятники, парки, про чистые улицы и возможность валяться в перерыве на траве в сквере. Про лекции свои писала много с явным восторгом, про новых знакомых, которых легко завела, а ведь так боялась, что будет смущаться и держаться одиночкой. Писала про семью, в которой жила, описывая, насколько не сам быт отличается даже, а подход в сознании этих людей к тому, что существенно и важно, на что стоит время и силы тратить.
        А Данил читал и не понимал.
        Нет, он знал слова и смысл, которые Дана в те вкладывала. Просто… Это как о другом мире все звучало для него. Параллельная реальность, как кино на большом экране смотреть. А Дана так легко, казалось, влилась, устроилась там, так естественно и просто. Потому что сама такой же была, из такого же мира, в отличие от Данила. И тогда, на расстоянии, он это видел и осознавал очень отчетливо, несмотря на всю любовь, которая сердце ему и грудь на куски вспарывала тоской по этой девчонке.
        Они слишком разные были. Совершенно!
        Она вот так запросто могла в другую страну улететь, а он… Данил и на море в родной бывал только пару раз, потому что денег в семье на поездки не хватало. И навряд появятся деньги эти.
        Дана об учебе постоянно рассказывала, даже не видя иного пути, строила планы, рассуждала о лекциях и каких-то семинарах, а Данил и вообразить не мог, как в университет какой-то пойдет? Он понятия не имел, что там делать станет и кем, вообще, быть после школы хочет… А тут полтора месяца учебы осталось.
        Не спал ночами, если честно, все это обдумывая сотни раз, пытаясь для себя выход найти. И все очевидней, все явственней для него становилось понимание, насколько ж на самом деле велика пропасть между ним и Даной. Насколько они разные… Два мира и вселенных, у которых ни одной точки нет, где пересеклись бы. И вовсе непонятно, как встретиться вышло… Случайность. Да только дальше что?..
        Дана тогда вернулась в мае.
        Пока досдала все зачеты, написала контрольные, уже и экзамены начались. Нет, они виделись, не смогли бы сдержаться, наверное. Да только ходить куда-то у Даны времени не было. И в основном Данил просто рядом сидел, когда она писала и учила все то, что наверстать должна была. А еще слушал ее восторженные рассказы об увиденном, прожитом… И просто-таки ощущал, насколько иной Дана стала! Целовал, обнимал, отрывая со смехом от всех этих конспектов, учебников, тетрадей… И будто незнакомым и чуждым ветром дышал. Острым, сладким, обезоруживающим его пониманием, что не допрыгнуть Данилу до того уровня, который у Даны просто базовым, самым естественным считается… Не того поля ягоды… Пожалуй, впервые понял смысл. И все больше его давило изнутри осознанием, что не должен, не имеет права с ней рядом быть, как бы самого ни скручивало и не давило к ней чувствами и тягой. Не вытянет, не осилит.
        Слишком многое от Данила требует… Не Дана, сама жизнь, люди вокруг, раз за разом намекая, что надо через голову перепрыгнуть, если хочет до ее высоты дотянуться. А он не знал, как это сделать, не понимал, не умел… Да и в какой-то момент… вроде испугался? Ведь и спросить, по большому счету, некого, а своего опыта ноль. Семен Петрович тогда уехал заключать какие-то контракты, а родные родители Данила… Батя так ему в лоб и сказал с неодобрением:
        - Сильно высоко метишь, сын. Не того мы полета. Больно падать будет, когда она в институте своем тебя променяет на какого-то мажора. Оно тебе надо?
        И мать, хоть и промолчала, а смотрела так, словно вот тут точно с отцом спорить и не думала, каждую мысль разделяла. Как тут за что-то бороться, когда перспективы нет? Да и… так ли родители неправы? Сколько еще он будет для Даны самым лучшим, когда появится с кем из своего «социального слоя» сравнить?
        Хотя от самой Даны так и дурел… Или нет, еще сильнее влюблялся по ходу, возможно, как раз из-за этой чертовой безнадежности, понимая, что выхода нет.
        Целовал ее, как безумный! Отвлекал от этих уроков, занятий, книг! Подминал под себя алчно, ласкал с каким-то исступленным безумным отчаянием, хоть и не доводя все до итога. И какая-то вечно чуть горькая и злая радость в душе, что Дана не может устоять перед ним, обо всем забывает, когда Данил ее обнимать начинал.
        Пользовался этим, да, себе мог честно сказать. Ласкал Дану так, чтоб себя вспомнить не в состоянии была, пил ее стоны и свое имя ее голосом слетавшее с губ девушки. Но черту, что сам для себя вычертил, не переступал…
        Что-то в нем все же не позволяло дойти до однозначного и голого секса. Не в силах был так с ней поступить, чувствуя себя моральным бедняком, ведь не только в деньгах дело. Зверел внутри от того, что просто не имел, что дать бы ей в таком случае в ответ.
        А хотелось весь мир к ногам Даны бросить за эту потрясающую отзывчивость, за ее солнечность, за то, как целовала его и тянулась к Данилу! За свет, с которым на него всегда ее глаза смотрели, будто бы Дана в нем видела больше всех! Даже то, что родные родители не могли заметить в парне!..
        Но и немного даже самому страшно становилось от того, насколько в ней нуждался; от того, как Дана тянулась к нему. Не знал, что с чувствами такой силы делать, как совладать?
        И просто уйти, пожелав ей только самого лучшего в жизни, показалось тогда не самым худшим вариантом…
        Тупо, конечно, вышло. Но это он сейчас, уже с высоты прожитых лет и опыта, понимал, а тогда на каком-то юношеском максимализме и драматизме хотел «красиво» все обставить, чтоб запомнила его на всю жизнь… На выпускном Дане так и сказал, что не хочет, не считает себя вправе ее девственность брать, когда сам в ответ ничего ей дать не в состоянии и им лучше просто расстаться, все равно завтра у каждого новая жизнь начинается, где им никак друг с другом не совпасть. Пусть и знал, понимал, что девушка точно иного ожидала от той ночи. Но так и не решился на подобную ответственность, эдаким «рыцарем» себя воображал глубоко в душе, наверное, уходящим в закат…
        ШКОЛА, ПРОШЛОЕ
        … - Данил! Ты сегодня потрясающий! - было видно, как Дана смущается.
        Щеки девушки порозовели от стеснения, но вот взгляд… Она так смотрела на него, что у Данила в голове как электрический разряд взорвался! И в грудь бухнуло зигзагом чувственных молний! Все тело обожгло, отозвалось жаром, наливаясь кровью там, где точно не стоило бы, учитывая обстоятельства.
        Черт! Как же он ее хотел! И насколько больно было осознавать, что не имеет права!.. Знать, что сегодня он сделает то, о чем последние ночи думал, выгорая внутри от ощущения безысходности.
        - Это ты ослепительно выглядишь всегда. И сегодня тоже, - совершенно искренне возразил Данил, слыша, как у него голос ломается, становясь хриплым и низким.
        Не соврал, не видел ее еще такой: с макияжем, какой-то мудреной прической, в таком платье, что у Данила горло спазмом сдавило - такой красавицей показалась ему! Еще более для него недостижимой…
        Почему-то костюм, что ему мать купила, прилично потратившись, еще сильнее убогим на фоне ее платья виделся в тот момент, невыносимо сдавил плечи и горло удавкой нового и непривычного галстука. Потому что то, что для их семьи было дорогим, на фоне сдержанного и изысканного наряда Даны очевидной дешевизной отдавало.
        Сегодня они встретились уже в школе, все собирались с родителями вечером, и Дану привезли на машине родные, лишив его последней возможности с ней вместе пройтись…
        Данил знал, что сегодня все закончит, поставит точку, но от этого не чувствовал себя легче. Наоборот, как к казни приговоренный. Хотелось до последней секунды упиться, насытиться ее присутствием рядом. Но слишком много людей вокруг, чересчур много чужих взглядов!
        В руке Дана сжимала грамоту, на шее болталась золотая медаль на ленте в цветах государственного флага… У него в руке лишь табель да аттестат об окончании. Спасибо, что средний бал вышел «восемь», все же не совсем все печально, пожалели его, даже классная руководитель расщедрилась на «восьмерку».
        Вокруг них грохотала музыка, официальная часть с поздравлением и вручением документов была окончена, и теперь учителя, ученики и их родственники разбились на группки, переговариваясь, радуясь, упиваясь какой-то горько-эйфоричной, уже немного пропитанной ностальгией, атмосферой последнего вечера в стенах школы. Неофициальную часть тоже планировали праздновать здесь же: у большей части выпускников просто не было денег на ресторан или кафе, вот и решили еще в середине года отмечать все в школьной столовой. Распространенная у них практика, здесь мало училось состоятельных. Родительский комитет даже алкоголь закупил, первая «взрослая» ночь как-никак, так что сейчас все уже предвкушали официальное право «законно» оторваться. Родители должны были вот-вот покинуть школу, оставив выпускников праздновать, под относительным контролем и присмотром преподавателей.
        Но Данила вовсе не от этого трясло. Собственно, он даже не знал, останется ли на праздник с друзьями. Как и сомневался, что туда потом пойдет Дана… без него.
        - Я так соскучилась сегодня! - будто не видя, в каком аду Данил внутренне сгорает, Дана переложила все в одну руку и так просто, естественно, их пальцы переплела. Привыкли, это родным и простым жестом обоим казалось. - Дождаться вечера не могла!
        А он вцепился в ее теплую ладонь, точно утопающий.
        Засунул аттестат в карман, неловко передернул плечами, пытаясь пиджак поправить.
        - И я скучал, красавица… - вероятно, в этот раз что-то его выдало.
        Дана словно насторожилась, нахмурилась, посмотрев на Данила с вопросом. Он почувствовал, как дрогнули ее пальцы.
        - Так что ты решил, идем на праздник? - уже напряженно спросила девушка, и сама как-то нервно поведя плечами.
        Чувствовала. Все ощущала в нем, не иначе… И от этого Данилу только горше.
        - Нет, Дана. Не пойдем. Я не пойду… И тебе… не стоит, моя красавица, - голос ломался от понимания, что последние секунды из его рук утекают.
        - Хорошо. А куда пойдем? - и она это ощутила, кажется.
        Даже если не поняла еще до конца, осознала, что ничего хорошего не таится за решением Данила. С какой-то дрожью ресниц, сомнением в голосе.
        - Никуда, Дана. Мы никуда не пойдем вместе, - у него голос стал каким-то хриплым, грубым, крошащимся, от всего того, что Данил пытался спрятать и подавить, а оно наружу рвалось, к ней тянулось!
        - Ты о чем, Данил? - ее голос упал до шепота, который было почти не слышно за музыкой.
        Дана наклонила голову к плечу, обнаженному низким вырезом платья, и так на него посмотрела… Все поняла, но не желала верить, похоже, еще надеялась на что-то.
        В этот момент кто-то ради прикола, видимо, врубил стробоскоп и отключил свет, замерцали световые пятна, заплясали на ее лице, плечах, длинной юбке этого чертового платья! У него в глазах белые вспышки от перенапряжения… Но так даже лучше, наверное, легче, чем при свете. Да и другим меньше видно.
        - Это конец, Дана. Ты ведь и сама понимаешь, - собрав волю в кулак, выдохнул Данил, как выплюнув это из себя.
        Уже забыл, что руку ее держит, сам не замечал, с какой жадностью тонкие пальцы сжимает, будто вопреки своим словам не желал бы никогда отпускать!
        - Конец чего?.. - еще тише уточнила, вдруг прикрыв глаза веками.
        И он, несмотря на темноту и эти треклятые всполохи, увидел блеснувшие под ресницами слезы.
        - Мы слишком разные, красавица. Слишком… - он сам на мгновение зажмурился, в глазах непривычно жгло. - Между нами пропасть и я, как ни стараюсь, не в состоянии ее перепрыгнуть. Высоко замахнулся, мне все это говорили с самого начала, - Данил хмыкнул, отведя глаза.
        Не имел сил выдерживать этот ее взгляд, наполняющийся слезами и болью. Похоже, Дана понимала и ожидала от него чего-то подобного. Только все же надеялась, что удастся избежать. Не верила…
        Или это он сам ей свои эмоции приписывал?..
        - Нет никакой пропасти, Данил! - те же слезы вибрировали в ее голосе, когда пальцы Даны настолько же сильно в его ладонь вцепились. - Ну что ты глупости говоришь!
        - Есть, красавица. И она громадна. Как расстояние отсюда до Австрии, куда ты улетала, - как-то грустно покачал он головой. Наконец-то смирение внутреннее пришло, понимание. Нежелание ее дальше мучить, как сейчас точно обижал. - А я слишком сильно тебя люблю. И не хочу, чтобы через полгода мы тихо ненавидеть друг друга стали потому, что мне не допрыгнуть до тебя, твоих институтов и мечтаний, а тебе точно не стоит скатываться до моей безнадеги и рабочей общаги, как максимум, или до бессмысленного ожидания из армии… Не стоит, Дана. Ты заслуживаешь в разы большего, чем я. Это точно. И я не хочу ничего брать у тебя, не имея, что взамен подарить, - он наклонился, как всем телом к ней качнувшись, но сдержался в последнюю минуту, лишь губами по щеке мазнул. - Пусть у тебя только самое лучшее все по жизни будет! Заслуживаешь, как никто! - выдавил из себя, понимая, что не о себе сейчас говорит.
        И, буквально усилием воли заставив себя пальцы разжать, отпустил ее руку, отвернулся, чтобы уйти.
        - Данил, не уходи! - ее потерянный и полный боли возглас растворился в музыке, грохочущей в зале.
        Он дернулся, но не позволил себе повернуться.
        Не отозвался и на оклик Никиты, который точно звал его в столовку идти. Данил сейчас ничего не хотел, кроме Даны! А ее он не мог получить… Потому и рванул из этого темного зала и из школы, чтобы самому не передумать и ее лишний раз не изводить…
        Что ж, сейчас, глядя в уже взрослые глаза Даны, в которых плескались тени, не мог не признать, что, очевидно, справился с задуманным - она точно не забыла ни самого Данила, ни той ночи выпускного. Только он теперь совершенно другого от их жизней хотел! И готов был бороться за то, чтобы она поверила!
        ГЛАВА 20
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Я знаю, красавица… Хотя меньше всего твоей боли добиться пытался, веришь? - он аккуратно подошел ближе, буквально обуреваемый жаждой обнять ее, утешить, вымолить прощения за ту муку, что сам и причинил давным-давно. И все же остановился в шаге от Даны. - Но тогда мне такой выход казался лучшим вариантом. Меньшим злом… Да и испугался, скорее всего, не знал, как преодолеть все то, что тогда между нами встало… - как ей это объяснить, если самому сейчас непонятно, каким образом сумел от нее уйти? И вспомнить не мог в этот момент, где силы и мотивацию выискал!
        - Знаешь, о чем я тогда дико мечтала просто? На том вечере? - как-то невесело хмыкнула Дана, перебив его не особо успешные попытки все объяснить.
        Он покачал головой. Не знал, и даже угадать не пытался. Хотя и не сказать, что не задумывался об этом за прошедшие десять лет. Бывало, думал… Прибить его, может, хотела?
        - Мечтала уже психологом быть, - скривила она губы, вроде имитируя улыбку. Но обоим очевидно, что ничего толкового не вышло. - Чтобы понять, зачем ты такое говоришь? Что делаешь? Зачем?! Себе объяснить, для тебя найти оправдание… В полной прострации была, никак разобраться не могла, что вдруг случилось и почему ты уходишь? Или, совсем уж нереально, просто научиться моментально мысли читать, - она снова хмыкнула, но и это не помогло атмосфере легче стать. - Такое умение тоже не помешало бы мне в тот момент, хоть и фантастическое.
        Отвернулась, вновь что-то рассматривая в кофемашине, потянулась вверх, к шкафчикам, видимо, за чашками.
        - Ладно, прошло уже. И, наверное, мне сейчас даже в чем-то понятно, отчего ты так решил поступить, - передернула она плечами. - Давай, лучше, к кофе вернемся. Смотри, тут все просто, надо две кнопки нажать, по факту…
        Но у Данила сейчас в голове, горле, груди настолько жгло и пульсом бахало, от всего сонма эмоций, пробужденных их разговорами, что и кофе не хотелось! Поддался порыву, плюнув в этот момент на соображения «медленного продвижения» в их отношениях. Обхватил ее со спины обеими руками, прижав к себе.
        - Извини меня, Дана… - вышло тихо и хрипло, невнятно из-за того, что в макушку ее уткнулся, упиваясь ароматом и мягкостью этих растрепанных волос.
        - Да, былое уже, - также тихо отозвалась она, вздрогнув от его касания. И вольно или же неосознанно, крепче к Данилу подалась. Не вырывалась, хоть и замерла как бы всем телом, словно не вполне уверенная, чего от него ждать. - Не так существенно, давно прошло…
        Опустила руки, забыв, кажется, про то, что делать собиралась, вцепилась руками в столешницу, будто боялась упасть… Но это было бы нереально, слишком крепко ее сам Данил держал!
        - А сейчас ты чего бы хотела, красавица? - сипло спросил он, не в силах оторваться, отступить, лишить себя тепла ее тела, внезапно ставшего жизненно-необходимым!
        Как он выдержал все эти годы, господи? В данную секунду это казалось нереальным! Руки тряслись, пусть и сомкнутые на ней. Будто кто мог попробовать Дану из его захвата выдернуть на пустой кухне!
        - Данил!.. - ей точно было немного слишком крепости этих объятий.
        Однако девушка не думала отстраняться, зато точно захотела повернуться к нему лицом, в чем Данил не препятствовал.
        - Что? - наклонившись так низко, что теперь их ресницы касались, прошептал ей в висок.
        - У меня в голове не укладывается, как так может быть, чтоб одно мгновение - и будто не было этих десяти лет, - тихо призналась она, обняв его шею горячими ладонями, переплела пальцы на затылке. - А ведь предполагается, что я по головам и мозгам, да и по чувствам, специалист, - Дана тихо рассмеялась, уткнувшись при этом ему в ямку в основании шеи. - Снова девчонкой, влюбленной в тебя по уши, себя чувствую!
        А Данила прямо-таки затрясло! Руки сами сжались так, что чересчур! И головой понимает, да только не в состоянии ослабить напор.
        - У меня то же самое, Дана! - признался шепотом, который реально струился по ее голым плечам.
        Сам не понял, когда забрался алчными ладонями под ее футболку, обхватив спину, заскользил по ребрам пальцами, то ли дразня, то ли вспомнить ее на ощупь пытаясь, вновь в свою память весь телесный рельеф врезать.
        - Увидел вчера - и в ошметки мозги, как картечью разнесло вокруг на триста метров! - улыбнулся почти в самые ее губы, потому что Дана запрокинула голову, жадно Данилу в глаза всматриваясь.
        И что-то такое в этих настороженных, полных теней, но и притаившегося света, глазах мерцало, что у мужчины горло сдавило, слова отобрав.
        На несколько минут в кухне полная тишина. Звенит настолько остро, что слышно, как соседи начинают просыпаться, где-то на верхних этажах двери хлопают. Пустое все! Далеко где-то. Другие миры!..
        А им и этого беззвучного «разговора» глаза в глаза с переизбытком! Столько всего в душах вибрирует, что словами не рассказать!
        - Дан, у тебя есть кто-то сейчас?.. - наконец, спустя какой-то неизмеримый объем этой общей тишины, едва слышно спросила Дана.
        Не отрывая глаза от ее взгляда, он медленно покачал головой.
        Не соврал: у него, вообще, ни разу в том понимании, которое она вкладывала, никого не было. Не встречался ни с кем и никогда так, чтобы мысли и увлечения делить, какие-то планы строить или о будущем думать. Только с ней когда-то… А так… чисто ради секса без напряга, в основном, «встречался», да и то ни разу не выходило, чтоб надолго, ощущали девушки его отстранённость, сами уходили. Он не держал никого. Сейчас же…
        - Ты?.. - спросил, а вышло тверже, чем у Даны, но с таким же вопросом в голосе.
        - Я… - отозвалась она, но будто бы с каким-то колебанием.
        И лица же в миллиметрах! Губы вот-вот коснутся друг друга, ловят дыхание, одним воздухом дышат: она выдыхает - он вдох делает, и наоборот выходит. Но не решаются преступить некую невидимую грань, пока не все оговорено.
        - Или у тебя есть кто-то серьезный?.. - от одной мысли скрутило все внутри!
        Но уже иначе, с болью, со злостью! С дикой какой-то ревностью! С готовностью драться за нее, уже и позабыв, что когда-то сам оттолкнул, пожелав найти лучшего…
        - У меня? - вдруг как-то грустно рассмеялась Дана и закрыла глаза почему-то. - Данил, я тогда, после того, как ты ушел, еще год или полтора не могла решиться ни на что, никого к себе не подпускала даже в университете до второго курса, отказывалась ходить на свидания. Мне так долго больно было после твоего ухода, что решиться на что-то серьезное после… Боже! Да я и сейчас не готова, кажется! - она вновь спрятала лицо у него между плечом и шеей.
        По его спине и позвонкам мороз пробил почти ощутимым хрустом. И страх, опасения, что сам все поломал тогда так, что сейчас без шансов… Но все же в этот раз Данил был совершенно иначе настроен! И точно не собирался сдаваться или отступать, даже если придется очень долго Дане это доказывать!
        - Давай оставим прошлое там, в том вечере, Дана?! - то ли попросил, то ли велел Данил.
        Ведь почему-то она первая спросила о том, свободен ли мужчина? Значит, хочет быть с ним?.. За эту надежду и цеплялся. А еще за тот вихрь притяжения и чувств, что между ними закручивался, словно безумный торнадо!
        - Я обещаю, что все иначе будет, красавица моя! Клянусь тебе! Потому что и я о тебе не смог забыть за все эти годы. Думал, переигрывал, в голове все пытался просчитать, как иначе все могло бы сложиться… Черт, Дана! Да я и делал все, добивался все только ради того, чтобы самому миру доказать, что могу быть достойным такой девушки, как ты! Что могу подняться на твой уровень! - прохрипел ей в волосы. - Рядом с тобой встать…
        Голос ломался от какофонии непривычных, позабытых ощущений, когда страх и желание, любовь и трепет, жажда обладания - все вперемешку, одним комом душат, забивают легкие и горло!
        А она молчит… Секунду, вторую…
        И Данил реально ощущает, как у него сердце за ребрами каменеет. Сильнее руки сжимаются на теплой коже под футболкой, словно и с самой Даной за нее же готов бороться…
        Однако тут девушка тихонько приподнялась на носочки и так, будто боялась, но дико хотела, нежно и очень осторожно, прижалась первая к его сжатым от напряжения губам своими горячими, влажными, мягкими и такими охренительно сладкими!
        Этот миг изменил для Данила все! Взрыв сознания! Чертов парад планет в голове! Новый отсчет его жизни… Миг сотворения совершенно новой вселенной Данила!
        Она не знала, где силы нашла! Понятия не имела, откуда вдруг появилась решимость, обычно эта черта подло подводила и подставляла Дану в вопросах, которые касались отношений. Совершенно не теряясь в рабочей сфере или в дружбе, когда дело доходило хоть до намека на чувственность или романтику, Дану стопорило.
        Она так и не смогла переступить в себе страх снова оказаться «брошенной», и дико смущалась из-за этого. А еще стеснялась попросить помощи, хоть и осознавала уже давно, что сама не справляется. И за это тоже внутри терзал временами стыд. Проблема в том, что она, кажется, просто не хотела избавляться хотя бы от памяти о Даниле…
        Пробовала как-то решить все сама, поддалась на третьем курсе ухаживаниям настойчивого однокурсника: симпатичного, милого, вроде даже серьезного… Встречались, ходили на свидания. И до секса у нее с ним первым дошло, хотя Дана буквально через силу сдерживалась, уговаривая себя, когда тот парень целовал ее, когда раздевал… Но сколько же можно? Да и надеялась, а вдруг поможет?..
        Но как же сложно было! Нет, приятно телу, а вот в голове - Данил. Его запах даже тогда, тепло, ощущение прикосновений. И несовпадение шаблонов в мозгах дико раздражало. Буквально переламывала себя… А во время секса все равно Данила представляла. Непроизвольно, черт! Она искренне пыталась избавиться от этого! Но его как зашили ей в ДНК! Или в карму, прокляв Дану на эту непреходящую тоску-зависимость по Данилу.
        «Надо же было так на первой любви зациклиться?! Да сколько у нее таких еще будет?!», - часто слышала и от Яны, и от родителей, пусть и не так открыто, но смысл явно подразумевался такой.
        Хотя подруга острила не очень, сама ведь замуж вышла за свою первую и единственную любовь. Знала, насколько это чувство сильным и поглощающим бывает. Но все равно Дану подбодрить и отвлечь пыталась. А оно с ней не работало. И Дана себя долгие годы немного дефектной ощущала, в мозгах поломанной, когда даже с другими пыталась какие-то отношения строить… не сказать, что удачно, если откровенно анализировать. Почти поставила на возможной семье крест…
        Но вот сейчас, в этот момент, когда руки Данила сжали ее тело с некой алчностью, даже с твердостью, но не жестокой, а будто бы заявляющей, что не хочет, не может ее отпустить, - оно как щелкнуло, совпало деталями и шестеренками в ее разуме, в теле!
        Все к месту, все правильно в кои-то веки! И это как сорвало некий рычаг, по типу тех, что везде ставили на случай пожара или экстренной тревоги. Только ей, наоборот, наконец-то все так, как должно! А от этого такая эйфория, что горло сдавило, в груди огнем жжет, и в животе не просто бабочки - целые колибри с безумной скоростью крылышками машут!
        Так в голову ударило пряной смесью возбуждения, той самой любви, что долгие годы давила внутри, тяги к Данилу и трепета от его напряжённого ожидания, что сама не поняла, когда настолько осмелела! Первая к его губам потянулась, припала к его рту так, словно и боялась, но и избежать этого под угрозой жизни была не в состоянии!
        Потому что от его «Ты?..» с сомнением и напором одновременно хотелось смеяться и петь! И навсегда забыть, как больно было остаться одной в том зале, глядя в его удаляющуюся спину…
        Хотя сейчас это затерялось, затерлось во всем обилии эмоций, как обрушившихся на нее, упавших, подобно оглушающим струям водопада, сбивающих с толку, но и дарящих бесконечный, неописуемый восторг!
        Данил был не из тех, кто долго ждал или требовал разъяснений. Да и инициативу не привык никому отдавать. Она не то чтобы забыла об этом, но вот сейчас очень ярко вспомнила все, как раньше он исступленно доводил ее раз за разом до черты, но так и не позволил Дане процессом ни разу управлять. Однако сейчас, казалось, мужчина и сам не готов был медлить!
        - Официально считаем, что с этой секунды мы - вместе, - все с той же хрипотцой, что последние пять минут его голос крошила, выдохнул Данил в распахнутые, задыхающиеся уста Даны, прихватив нижнюю губу зубами, отчего по всему ее телу дрожь пробежала волной.
        - Ну, если офиц-и-а-льно-о-о, - протяжно выдохнула уже ему в рот, не в силах удержаться почему-то, из-за невыносимой эйфории, взрывающейся у нее внутри огоньками крошечных салютов. - Может, мы завершим то, чего ты никогда мне не позволял?
        И Дана, с вообще не свойственной себе смелостью, скользнула одной ладонью вниз, царапая Данила и через свитер, накрыла пальцами его пах поверх джинсов. Ей в ладонь тут же твердый член толкнулся, отозвался, явно показывая, что она и Данил в одном русле сейчас думают.
        - Раз уж у нас все равно времени море, даже на кофе потом хватит… - улыбнулась все еще ему в губы, так как Данил не отпускал, терзая те оголодавшим поцелуем.
        Попыталась придать себе куда более бравый и «боевой» вид, чем ощущала на самом деле.
        - Вот насчет этого я бы не утверждал, - рассмеялся он с потрясающими низкими горловыми нотками в голосе, и, как-то с силой обхватив ее плечи, словно к себе привлек еще плотнее. - Ты и представить себе не можешь, сколько всего я с тобой сделать хотел еще с того треклятого выпускного класса! Не говоря уже о потом… Нам точно будет мало времени… - он подталкивал ее назад в коридор, похоже, вполне поддержав идею.
        А Дана следовала за ним, позволяя и целовать, и ласкать, и куда-то свою футболку по дороге задевать, вроде как направляя их обоих в спальню.
        - Ну так теперь все время в нашем распоряжении, - простонала она, запрокинув голову и вцепившись в его затылок опять, когда они все же ввалились в спальню, а Данил буквально впился губами в ее грудь!
        И, что удивительно, не было стеснения, смущения, неловкости… Уже прошли все этапы давно, а сейчас как просто вернулись, начали с того, на чем остановились когда-то. А Данил точно не забыл ничего из того, от чего ее в дрожь удовольствия и кайфа бросало!
        Стащила его свитер, отбросила в угол, наплевав на все. Вновь вцепилась в руки Данила, прижалась своей голой грудью к твердой и горячей мужской груди… Хорошо!
        Они упали на кровать, рухнули, рассмеявшись из-за этого, и плевать было, что постель разворошена неспокойным ночным сном Даны. Им просто так здорово в тот момент, словно все вокруг искрящим солнечным сиянием залито, и сладко от этого сияния на губах, на волосах, на коже! Оба не могли оторваться друг от друга! Дана его так крепко держала, вроде все прошлые страхи наружу вырвались, даже перекатиться на бок не дала. Как упал сверху, так и вцепилась в плечи Данила, буквально дурея от тяжести его, родного и любимого тела, которого когда-то так и не познала в полной мере! Стонала от того, с какой алчностью и нетерпением Данил целовал, прикусывал, гладил любой кусочек плоти, до которого дотягивался, и слизывал испарину на ее коже, потому что Дану моментально не в жар, в истинное пламя бросило!
        - Хочу тебя целиком и полностью! - реально потребовала, ни о чем в этот момент не в состоянии думать.
        - Даже в мыслях не собираюсь спорить! Всегда обожал исполнять твои желания, красавица, - все с тем же обалденным отголоском смеха собственного дуреющего кайфа от ее тела под ним, улыбнулся Данил, прикусов ее сосок.
        Его руки уже ниже, стягивают ее пижамные брюки и белье заодно. Сам пытается как-то еще и от своих джинсов избавиться. Дана и рада бы помочь, да не в силах совладать с собственными руками, что за его спину, плечи, затылок цепляются, не может прекратить покрывать его шею, лицо короткими, жгучими поцелуями! Все еще боится, что снится? Что ускользнет от нее долгожданное счастье? Возможно…
        Однако Данил точно не собирался упускать такой шанс и момент. Она и не поняла, когда и откуда мужчина извлек презерватив, видно, в кармане тех самых джинсов был. Сбросил остатки одежды на пол, вдавливая ее в матрас и подушки. И Дану невыразимо радовала сейчас такая торопливость! Видит бог, у нее не осталось сил терпеть!
        Заключил запястья Даны в крепкий захват, забросил ей за голову руки, заставив изогнуться, распахнуться целиком перед ним. Но Дана и не против же! Да и Данил целиком для нее! Чувствовала это по тарахтению жилки на его шее, по каплям пота на висках, чей соленый привкус слизывала, по дикому огню, что полыхал в глазах мужчины, глядящего сейчас, в это застывшее мгновение, на нее с таким обожанием и недоверием, которое в ее собственной душе откликнулось!
        Будто у обоих в головах недоверчивое «Неужели?!», которое тут же сменило долгожданное, протяжное «Наконец-то», когда оба застонали в губы друг другу с первым жадным и властным, сильным толчком бедер Данила, разом ворвавшимся в ее тело! Но как же это было хорошо!
        Дана задрожала под ним просто от одного понимания, что свершилось! Что они теперь одно целое! И лихорадочные, твердые удары его члена, распаляющие жар в ее тазу, животе, растекающийся по всему телу подобно жидкому пламени! И ничего не надо придумывать или воображать - вот он, Данил, перед глазами, над ней, в ее теле - обжигающий, жадный, живой, «пожирающий» и ее своими глазами, будто и взглядом обладающий сейчас Даной, самой ее душой!.. Словно хотел каждое мгновение запомнить! Себе в черепе вырезать, в грудной клетке по костям начертать!
        Не сумела удержаться, застонала в голос, почти закричав, когда затрясло всю! Когда провалилась, рухнула в оргазм, не сказать иначе! Впервые в жизни не просто представляя Данила, а цепляясь за него пальцами, ногами, губами, куда он позволял дотянуться. И еще сильнее, гулко отозвалась, когда мужчина прижал ее собой всем, подмял, как сорвавшись с последних привязей от удовольствия Даны, с каким-то сумасшедшим жаром и ритмом теперь покорял ее расплавившееся тело толчок за толчком! Пока сам в унисон с ней не застонал, мощно задрожав, явно не в состоянии просто контролировать уже ничего от силы собственного кайфа!
        А Дане так хорошо… Пусто в голове, никакого несоответствия! Все просто, не нужны никакие заморочки, афродезиаки или изворотливые позы. Все и без того идеально! Потому что с ним!..
        Не разжимая рук, цепко вжатых в еще сотрясающееся тело Данила, уткнулась в его плечо, как спряталась целиком в этом мужчине, который только что доказал, что Дана и половины понятия «обалденно» до сих пор не испытала. Но Данил же пообещал, что у него много планов… Уж она-то проследит, чтобы в этот раз он свои слова сдержал до последнего ударения!
        - Обожаю тебя, красавица… Сам не знаю, как выжил, - тихо-тихо, почти на грани ее слуха, прошептал Данил, уткнувшись губами в лоб Даны.
        А ее опять в дрожь от всего, чем этот едва слышный шепот пропитан. И слезы на щеках, хотя невыносимо же здорово!.. Просто потому, что сама не понимала сейчас, как жила все это время и такого не испытывала?..
        - Ты мне годы должен, Данил! - с каким-то капризным упреком-требованием поддела, хоть и целуя успокаивающуюся точку пульса. - Жизнь целую…
        - Готов по всем счетам платить, - усмехнулся Данил.
        Обхватил ее обеими руками и на бок перекатился, уложив Дану себе на грудь.
        На обоих это оглушающее ощущение единения и счастья, которого никак не описать терминами, навалилось. А про кофе даже не вспоминали. Рядом, вместе лежать - огромное, почти невыносимое счастье, ничего больше не нужно…
        ГЛАВА 21
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Шкатулку Данил заметил позже, когда они все-таки решили выпить кофе в оставшийся час. Выбрались из кровати с такой неохотой, будто обоих в воскресенье на работу гнали. Так разморило и расслабило, леностью какой-то придавило, диким нежеланием разлучаться вновь, когда едва-едва дорвались друг до друга, хоть и на несколько часов.
        Но делать-то нечего, сам обещал ее отвезти, да и ему в офис нужно, дел вечно миллион имелось. Хотя, будь воля Данила, никуда бы не выходил из дому и ее не отпускал бы, чтобы хоть как-то насытиться, напитаться присутствием Даны около себя за все те годы, что порознь прожили; чтобы себе самому в память мельчайшие ее черты, звуки дыхания, стоны врезать… Успокаивало лишь то, что для этого теперь тысячи дней и ночей впереди!
        В общем, когда искал свитер, который Дана куда-то так яро в порыве страсти забросила, нашел и шкатулку. Та стояла на подоконнике, и сразу было заметно, что активно использовалась все эти годы, явно исправно служа хозяйке: края стерлись, одна ножка отбилась и туда Дана какой-то небольшой кусок резинового блока подставила, типа ластика. Отбился и элемент узора вверху, один поворот в «ленте Мебиуса», который Данил когда-то из небольших кусочков дерева составлял…
        Протянул руку, коснувшись надбитого узора. Плохо проклеил, вероятно, кусок цельного дерева отлетел от фанеры. Может, надо было лучше наждаком натереть, чтобы сделать поверхность соприкосновения более шершавой? Сцепление лучше бы шло…
        Его накрыло почти до удушья! Как плиту на грудь положили, еще и бетоном залив сверху, ни вдохнуть, ни выдохнуть! От осознания, что испытав боль из-за его давнего решения, справедливо считая, что Данил ее бросил, Дана берегла и использовала его подарок. Ведь и для Данила эта шкатулка до фига много значила! Он помнил, сколько сил приложил, как нервничал, не в состоянии решить, чем ее на День рождения поразить!.. Помнил так четко, что, казалось, глаза закрой, и вновь ярко, остро теми страхами, эмоциями придавит!
        - Починишь? Я сохранила этот кусок, в комоде лежит, - Дана подошла так, что он и не услышал, поглощенный воспоминаниями. Уткнулась Данилу в грудь, щекоча теплым дыханием, лаская едва ощутимыми прикосновениями губ, пока это говорила.
        Заметила, как Данила проняло?
        - Я тебе новую куплю, красавица! Десяток! Сотню, если захочешь! Самых красивых и лучших! - с каким-то невыносимым жаром, запалом, что в груди вдруг заискрился, выжигая это удушье, пылко заявил. Охватил ее руками, обнял крепко-крепко. - Это ж я от безденежья тогда! Не знал, как тебя порадовать, удивить. Хоть что-то путевое хотел сделать. Но, видно, все равно не хватило умений… - приподнял ее немного над полом, закружившись по комнате.
        Не в состоянии на месте оставаться, внутри все бурлит, энергия какая-то дикая переполняет! Жажда действия ради нее!
        - Не надо мне других, ни десятков, ни сотен! - рассмеялась Дана, ухватившись за его плечи для равновесия. - Я эту шкатулку люблю. Она всегда мне безумно нравилась, Данил! И не важно, сколько стоит! Наоборот, бесценна, потому что ты сам каждую деталь сделал, потратив свое время, силы, всю душу в это вложил! - она прижалась своим лбом к его, звонко чмокнула в нос, скользнула ладонями по скулам, напряженным, каким-то непонятным восторгом-усилием сведенным. - Лучше эту, мою шкатулку, почини, нашу. Она для меня так много значит! - с силой обняла Данила за шею так, что теперь по вполне физическим причинам дышать сложно стало.
        Но ему только больше смеяться хочется, и в груди уже пожар! Как же хорошо от того, что снова встретились. И что теперь он ей все дать в состоянии!
        - Починю, - пообещал, поймав губы Даны своими. - И эту починю, - перемежал слова короткими поцелуями, - и новую куплю! Хочу, чтоб у тебя самая лучшая была!
        - Данил! - она уже захлебывалась, и смехом, и его поцелуями, и каким-то своим восторгом, кажется. - Ну как это - самая лучшая шкатулка?! Это же не машина, не модель телефона… Тут лучшая та, которую просто хочешь, с которой удобно…
        - Все равно! - упрямо заявил он, прервав остальные возражения уже глубоким поцелуем, так чтоб в рот языком, и Дана задохнулась от того, что в теле вновь отозвалось все недавно пережитое! - И, вообще, где наш кофе? Так мы его точно не успеем выпить, - сам оторвался с трудом, напомнив о том, за чем она вроде как на кухню ходила, пока он искал свитер.
        - Готов кофе, - улыбнулась Дана, но уже иначе, сладко и томно. - А где твой свитер?
        Ему слизнуть эту улыбку с ее губ захотелось дико!
        - Понятия не имею, - честно признал Данил, - ты меня отвлекла.
        - Ладно, - Дана начала вертеться в его руках, так как Данил все еще ее не отпускал. - Давай вместе глянем… О! Вон, я вижу! - она ткнула пальцем в сторону совершенно противоположного угла, он за дверью не увидел. - Может, погладить? - с сомнением наклонила голову, когда Данил так и двинулся с ней на руках в ту сторону, попыталась высвободиться вновь.
        Он с каким-то удивлением и легким ступором посмотрел на Дану, поставил на пол, но из рук не выпустил. Не ждал от нее чего-то такого.
        - Не нужно, некогда. Лучше кофе выпьем, - все же с улыбкой отказался Данил.
        Но его и это тронуло… Что без колебаний предложила заботу: что так просто, так быстро приняла, целиком и полностью, казалось; что согласилась, когда Данил почти потребовал саму Дану признать себя принадлежащей ему… Не отказалась, не отступила…
        Поднял свитер, встряхнув и не особо по этому поводу парясь, не то чтобы Данил часто себе что-то утюжил. И, не удержавшись, еще раз поцеловав Дану в улыбнувшиеся губы, пошел следом за ней на кухню, одеваясь на ходу.
        - Привет, подруга, ну как ты? А то вчера так и не договорили, нас Николь уложила на лопатки, все заснули еще до десяти, - со смехом призналась Яна.
        Она позвонила в середине дня, вырвав Дану из как-то состояния блаженной прострации. Хотя, несмотря на счастливое марево и легкий звон в голове, работалось не просто хорошо, а даже замечательно! Она давно себя настолько энергичной и вдохновленной не ощущала. Наверное, что-то есть в этой теории о ранних подъёмах? Или тут совсем в ином дело?..
        Ладно, все Дана хорошо понимала! И против воли хотелось все время улыбаться!
        - Я… хорошо, Яна, замечательно! - ее веселье прорвалось в голос, хоть и пыталась немного приглушить, еще как-то опасаясь, неуверенная… Господи! Да просто неуспевшая сориентироваться в том, насколько изменилась ее жизнь за сутки!
        - Хорошо? - подруга точно услышала все, что Дана, может, и не думала оглашать.
        Но тут уж никуда не деться, люди, которым ты не безразличен, всегда твои чувства улавливают. Точно как Данил, похоже! У Даны в самом деле было впечатление, что он буквально настраивается на нее сегодня, каждый внутренний нюанс, мысленный довод и испытываемые эмоции пытается понять.
        В груди сладко ёкнуло, когда вспомнила, как он целовал ее в машине, привезя на работу. И вечером пообещал забрать…
        - Дана? Все нормально? - Яна вроде начала беспокоиться. - Что там со вчерашней ситуацией и Данилом? Ты успокоилась немного?
        - Успокоилась? - Дана невольно рассмеялась. - Нет… Не знаю… Он меня в ресторан вчера пригласил. Приехал вечером, ждал под офисом на парковке, представляешь? Как в школе… - ее прям распирало от счастья, грудь, казалось, для сердца маленькой стала, оно стремилось занять все тело!
        - И ты согласилась? - а вот Яна больше как бы насторожилась. И в ее голосе не было слышно одобрения такому легкомыслию подруги.
        - Конечно, - с некоторым удивлением отозвалась Дана на эти тревожные нотки в тоне Яны. - А почему нет?..
        - Ну, не знаю, вы столько лет не виделись… Ты же ничего не знаешь о том, чем он занимался, каким человеком стал…
        - Яна! - ухмыльнулась Дана, прервав подругу.
        И такое вдруг яростное желание в груди: защитить, объяснить, выгородить Данила, чтобы никто не смел про него плохо говорить или думать, потому что не такой он, только лучшего отношения заслуживает!
        - Это же Данил! Если бы он хотел мне что-то плохое сделать, еще в школе начал бы. А так… Он ни разу не совершил ничего, за что его осуждать можно. Ну, - она вздохнула, - мне было больно, конечно, из-за его решения, когда Данил порвал наши отношения. Но и это понять можно. Да и сейчас… Знаешь, так чувствуется, что он старается изо всех сил… И тогда, и сейчас… Ой, и я знаю, чем он занимается! - вдруг спохватилась с каким-то воодушевлением. - Данил с Никитой машины продают, на вторичном рынке, из Европы. Он учился в строительном, представляешь? На «управление персоналом»…
        - Казаков? В институте? - наверное, именно это удивило Яну больше всего остального. - Как поступил?!
        - Да… Не знаю точно, мы много всего обсуждали, не хватало времени, - она смущенно хмыкнула. - Вроде там этот факультет только открылся тогда, не особо популярный был, вот и отбирали не так щепетильно. Ну и экзамены устные…
        - А-а-а, заговорить кого угодно Данил всегда умел, - понимающе хмыкнула Яна.
        Но… ощущалось, что она как-то иначе на ситуацию взглянула, словно колебаться начала.
        - Ян, ну не сделает он мне ничего плохого, - с какой-то невыразимой уверенностью заявила Дана.
        - Хорошо… Хорошо, я не спорю. Я помню, что и раньше предвзято к нему относилась, пока ты и не заставила иначе на Казакова посмотреть. Будем надеяться, что и теперь ты не ошибаешься, - вздохнула подруга. - Потому как, судя по твоему голосу, это всерьез и надолго… - вопрос не был высказан, но прозвучал очень явно.
        - Да… Кажется, да… Нет, не кажется, - вдруг заливисто рассмеялась Дана, вспомнив вновь утро.
        - Хорошо, ты девочка взрослая, не мне тебя учить, - улыбнулась и Яна на той стороне связи. - Но, если что, помни, мы - рядом!
        - Спасибо, родная, - тепло отозвалась Дана. - Я помню и ценю вас безгранично! И прислушиваюсь. Просто… - вдохнула, не совсем представляя, как это выразить.
        - Просто это - Данил, - уже откровенно расхохоталась Яна.
        - Ну да, - тоже весело произнесла.
        - Ладно уж, работай, не буду тебя отвлекать, - казалось, смирилась та.
        - Ой, подожди, - вдруг спохватилась Дана, только сейчас вспомнив. - А чем ты Нике десны смазывала, когда зубки лезли? Меня утром босс спрашивал, у них сейчас этот период начался, а я забыла название того геля, обещала узнать.
        - Хм… - Яна задумалась, может, силясь вспомнить. - Слушай, не помню тоже. У меня где-то завалялся тюбик, сейчас найду, сброшу тебе фото.
        - Спасибо! Витьке привет, Нику поцелуй от меня! - попрощалась Дана, которой и правда надо было возвращаться к работе.
        - Обязательно, спасибо! И не пропадай, отзванивайся, - напутствовала ее подруга, тоже вроде успокоившись.
        На том и прекратили разговор, а Дана вернулась к изучению резюме, но все равно внутри все играло и вибрировало от счастья. Потому что заметила, что во время этого разговора, ей пришло сообщение от Данила. Очень краткое. Просто смайлик в виде сердца. Но как же много это для нее значило и о Даниле говорило! И он о ней думал, четко ясно.
        - Хочешь, в клуб пойдем завтра вечером? - Данил подбил подушку, удобней устроившись на боку. При этом его руки не думали выпускать Дану из своего плотного и горячего кольца. - Только ты сумку собери сразу, чтобы мы ко мне закинули по дороге. Не охота потом среди ночи по городу мотаться…
        - Честно говоря, не очень хочу, - прикусила губу Дана, вырисовывая на его груди какие-то узоры и спирали. - Не сумку! Это соберу. В клуб не хочется.
        И так тихонько лежала, так трепетно касалась губами его шеи и подбородка, что Данил терял нить разговора, который сам и начал.
        Они и сегодня у нее были, он вечером заехал за Даной, намереваясь забрать, но она переживала за авто, не хотела вторую ночь подряд бросать под офисом. Так что ехали двумя машинами. А потом поднялись «на минутку» к Дане, чтобы она вещи могла оставить, собираясь куда-то выбраться, и… В общем, решили, что предпочтительнее вдвоем, дома этот вечер провести. И ночь тоже… Вот и лежали сейчас в кровати, уже измотанные страстью, наконец-то дорвавшиеся друг до друга, получившие столько, сколько и не мечтали ранее, а никак руки не могли расплести, тела разъединить не выходило!
        - Почему? - уточнил, задумавшись, что не учел чего-то или не предусмотрел.
        Возможно, она и по субботам работает? Вообще не проблема тогда, отвезет ее в офис, если нужно. По своим вопросам мотнется. Оно как бы и не горело, в субботу мало что решить могли, пока все госучреждения закрыты. А в салон на продажи они с Ником в субботу всегда заезжали ближе к обеду, у них там был менеджер с утра. В этот раз и вовсе попросит Никиту на себя взять, друг подстрахует, поймет, не сомневался. В конце концов, сколько Данил его страховал, пока Никита развлекался, а ему все равно заняться больше нечем было.
        Но, даже если и так, и у обоих дела возникнут, он собирался настоять на том, чтоб выходные Дана у него провела! Сам не очень еще понимал, но это казалось безумно важным почему-то.
        И как-то мимоходом подумалось, что удачно он совсем недавно новую квартиру снял. С современным ремонтом, в хорошем районе. Не до конца тогда понимал, зачем оно ему нужно, но что-то подбивало, дергало, как с теми же часами «Ролекс», хоть и прилично дороже. А теперь, к счастью, хоть не стыдно было привести Дану в такое жилье! Как чувствовал…
        Хотя бред, конечно, не верил в нечто такое.
        - Я не любитель подобного досуга, Данил, прости. Меня не тянет в клубы, - стрельнула в него глазами сквозь ресницы с каким-то опасением. - Может, лучше, выспимся толком в субботу? На тренировку пойдем… Я всегда в бассейн хожу по субботам, - она будто немного смутилась. - Если ты захочешь, само собой.
        - Захочу! - как-то так веско заявил Данил, уверенно, что самому непривычно прозвучало.
        Хотя он так и не полюбил плавание настолько же, как Дана, но с ней был готов и в воду, и… А впрочем, огнем она его и так всего опаляет, даже просто рядом лежа!
        - Позавтракаем не торопясь никуда, погуляем, если погода будет хорошая? - кивнув с благодарной улыбкой, предложила девушка немного неуверенно свой план.
        А ему так хорошо, таким теплом накрыло! Сам бы не смог внятно выразить, от чего именно. От того, что с ним, наверное, что вся такая… Его! И их мысли с желаниями вон, совпадают.
        - Шикарный план! Я согласен с каждым пунктом, - крепче обнял, поцеловав ее плечо, тут же покрывшееся пупырышками. - Учту. Я сам тоже не особо по клубам, если честно, это у нас Ник больше. Подкован и продвинут в ночной жизни столицы. Но подумал, что… Хотелось тебя впечатлить…
        - Не надо. Не этим, - весело улыбнулась Дана. - Ты меня сам по себе впечатляешь, Данил, - уютно так устроилась у него на груди щекой, что у Данила горло перекрыло непонятным, позабытым уже трепетом перед этой девушкой.
        И вроде держал безумно крепко, а руки все тянуло еще сильнее сжать, обнять больше.
        - В галерею какую-то хочешь, может? - попытался сходу придумать новые варианты. - Или в театр? Правда, не думаю, что билеты еще купить можно на ближайшее время…
        Почему-то казалось, что надо обязательно ее поразить, все так организовать, чтобы никто не сумел придраться!.. Что-то необычное придумать.
        - Ой, Данил, не нужно! - рассмеялась вдруг Дана. - Ты меня в школе по всем галереям и музеям провел. Давай, лучше, просто в парке погуляем или, вообще, останемся дома. Посмотрим, чего нам захочется после завтрака? - снова неуверенно выдвинула Дана свой вариант.
        - Я просто не имел возможности тебя еще куда-то повести, в музеи тогда дешевле всего было. Ну и тепло там, а тогда зима на дворе стояла, не нагуляешься. А мне так хотелось с тобой любую свободную минуту провести! - отчего-то смущение испытал, хоть и попытался то скрыть за напускной уверенностью да смехом.
        - Я поняла потом, Данил. И оценила, честно! Мне же и самой без разницы было куда, лишь бы с тобой вместе! - Дана как кинулась к нему, обняв сильнее. Уперлась подбородком в грудь Данила, глядя глаза в глаза. А он с каким-то непривычным кайфом погрузился пальцами в ее распущенные волосы. - В театр можно будет сходить, но не завтра. Мне просто только с тобой эти дни сейчас провести хочется… Не знаю, не смейся только, но надышаться бы тобой, руки напитать ощущением тебя! До сих пор не верится, - будто смутившись, она вдруг повернулась и уткнулась лицом в его шею, прячась.
        - Смеяться? - у него голос охрип. Перекатился, навис над ней сверху, хоть Дана и пыталась увильнуть от контакта взглядов. - Да я сам такой же, красавица! - наклонился, прижался губами к ее щеке, не сумев добраться до губ, а ему ее все время сейчас касаться хотелось. - Мне тебя мало! Тогда не хватало все время, думал, потому, что сам не позволял черту преступить. Но ведь и сейчас - невыносимо просто, недостаточно тебя! Мало! Задыхался сегодня весь день, только тем, что ты на мои сообщения отвечала, и спасался! И звонил бы, да не хотел отвлекать сильно, какая-то часть мозга еще соображает. Я как помешанный! - признался с растерянным смехом.
        Но не над ней это веселье, над ним самим. И Дана, повернувшись все-таки, будто выглянув из подушек, поняла это, тоже развеселилась, вместе засмеялись, потому что счастье из души одного другому в душу, казалось, плещет!
        ГЛАВА 22
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Утро было субботним, томным и почему-то очень ранним.
        Странно, оба хотели подольше поспать, и оба же проснулись, едва в высокие окна начали пробиваться первые солнечные лучи. Удивительно то, что это не вызвало у них ни ворчания, ни расстройства, а какой-то веселый настрой, скорее. Будто Данилу и Дане даже на сон не хотелось тратить время, которого уже и так столько утекло от них!
        Сейчас они уже выбрались из кровати и перешли на кухню. Данил усадил Дану на стул, велев не вставать, а сам сразу принялся колдовать у плиты. И вот теперь торжественно вручил ей керамическую кружку с результатом его стараний. И, к тому же, смотрел при этом так, что было немного тревожно, лишь бы не расстроить мужчину своей реакцией. Впрочем, сейчас любого кофе хотелось, так что… Была не была!
        Медленно сделала первый глоток.
        И застыла, ощущая нечто непередаваемое, будто действительно в юность вернулась!
        Одним горячим глотком, переливом бархатного, горьковатого, но настолько насыщенного вкуса! Плавно сглотнула, стараясь и по горлу растянуть этот привкус, удовольствие продлить.
        - Ты соль добавлял, да? - медленно, словно в полусне находясь, Дана облизнула губы, сняв с них пенку, перевела взгляд на Данила.
        И сама понимала, что взор плавает, мечтательный, полный искр-воспоминаний! На что уже взгляд мужчины отозвался огнем. И так Данил на нее смотрит, будто вместо пенки слизать готов и проглотить саму Дану! Настолько же медленно смакуя, как она его кофе.
        На губах Данила расплылась самодовольная и широкая усмешка. Он резко наклонился и прижался к ее рту, и правда, легко лизнув.
        - Да. Долго пробовал и экспериментировал, гуглил, пока понял, в чем твой секрет был, - подмигнул. - Но таки сумел.
        Они сидели у него в кухне, которая была совмещена с гостиной. По сути, квартира Данила представляла собой небольшую студию с очень стильным и современным ремонтом. Окна высокие, но не в пол, ковров нигде нет, может, чтоб убирать удобней. Постель удачно скрывали полки из блоков, которые заполняли как книги, так и различные детали, несколько ассиметричных ваз, пару свечей. Все очень грамотно подобрано.
        … - Это не я обставлял, - рассмеялся Данил, когда она вчера, осматриваясь вечером, сделала комплимент стилю. - Снял уже с обстановкой. Тоже очень по вкусу пришлась. Так что рад, что и в этом совпали, - он тогда так глубоко как-то глянул на нее, точно довольный, что у них взгляды на интерьер одинаковы.
        Как и сейчас, впрочем, только жарче еще, определенно безгранично гордый тем, что сумел ее вкусом кофе сразить.
        Дана откинулась на небольшую спинку высокого барного стула, который тут стоял у подоконника, где и обустроили хозяева стол, наверное, чтоб и видом наслаждаться при любой трапезе. Мечтательно перевела глаза на тихий утренний город, еще сонный, такой же подернутый рассветной дымкой, как все ее эмоции и чувства сейчас, будто «золотистой» ностальгией от косых лучей поднимающегося солнца.
        - Точно… - медленно прокручивая в памяти годы, вздохнула. - Меня мама когда-то научила, чтобы не горчил кофе, даже нам не всегда удавалось тогда хорошее зерно найти, чтоб не пережаренное. И я потом всегда на автомате так делала. А иногда еще и дольку лимона… Тоже интересно выходит. Уже и забыла, как это, и вкус позабыла, все время иначе же готовлю теперь… Здорово! Спасибо, Данил! Это так приятно оказалось - вспомнить… И вкус, и то все.
        - Ха! Всегда пожалуйста! - Данил расхохотался. - И, раз уж я хозяин, и должен тебя накормить, давай обсудим варианты. Кроме кофе, я еще шедеврально варю пельмени, чуть хуже разогреваю пиццу… - начал он перечислять тоном конферансье. - А, да! Вспомнил, иногда очень удачно сжигаю омлет, - Данил прищелкнул пальцами. - Что из этого ты хочешь на завтрак, красавица? Хлопьев у меня нет, так что на легкий путь не рассчитывай, - он еще и подмигнул.
        Дана ничего не могла поделать - хохотала так же, как и он недавно.
        - Встречное предложение, - едва переведя дух, она встала со стула и подошла к Данилу, утирая глаза от слез. - Давай, ты будешь отвечать за кофе, а я нам пожарю омлет в благодарность? Обещаю его не спалить, - обхватила Данила за пояс руками, тут же и сама оказавшись в кольце его рук.
        - Заметано! Тоже пельмени не очень люблю на завтрак, слишком часто их есть вынужден, - тут же согласился Данил с широкой улыбкой, еще раз чмокнув ее.
        И то, с какой скоростью он согласился, наталкивало на мысль, что на это мужчина и рассчитывал. Ну и ладно! Ей не сложно вообще, тем более что во всем остальном Данил моментально и наопережение стремился выполнить любое, даже лишь вероятное ее желание. Только и того, что на руках не носил… И то, Дана ни секунды не сомневалась, что если только заикнется - уже ее с рук этих самых не спустят! А нужно же еще омлет пожарить.
        - Доставай продукты! - распорядилась, едва не пританцовывая около плиты, если честно, не в силах прекратить улыбаться. Поправила футболку, сползающую по плечу.
        И так удивительно, что настолько комфортно, но при этом и куражит, тревожит чувствами сердце, колотит тело гормональными бурями и чисто плотскими потребностями. Они и не расставались с той встречи в кафе, считай, всего-то, что на работу и он, и она ходят. Вроде и устать должны, вроде и посягают на личное время и пространство, хоть и решили, что все «официально» и серьезно… Но ведь не значит, что неразлучными стать должны, вон, сотни людей и в официальных отношениях живут порознь.
        А оно не ощущается! Наоборот, сердце замирает, леденеет при мысли, что могли бы сегодня по отдельности ночь провести!
        Нет, головой Дана помнила и понимала, что ею сейчас владеет эйфория. Та стадия влюбленности, когда ничего вокруг, кроме объекта своей любви, не замечаешь. Но, все равно, она же знала уже Данила! И точно знала, как он умеет проникать в ее душу. Оттого ли вчера на осторожное предупреждение Яны не торопиться, когда рассказала о планах с Данилом выходные провести, внимания не обратила? Возможно. Но Дана, даже пытаясь отодвинуть восторженную составляющую своего отношения к мужчине, кое-как включая логику и имеющийся опыт, не могла представить, чем ей сейчас может угрожать Данил? Точно ведь не маньяк!
        через две недели
        - Насчет офиса я все уладил и подписал, можем заезжать со следующей недели. Там ремонта минимум, больше косметика, и не в основном зале, а по кабинетам. Так что это не помешает, - Данил посмотрел на часы и снова перевел взгляд на Ника с Егором. - До этого момента, в идеале, у нас уже должно быть три-четыре машины, чтобы мы могли что-то предлагать. Есть у вас на стоянке? Сразу начнем работать, чтобы отбивать вложенное. Что думаете?
        - Да, думаю, три есть, уточню по наличию, - кивнул Егор, когда на нем все внимание сосредоточили.
        Их новый партнер казался весьма довольным тем темпом, с которым все решалось. Да и Данил с Никитой не видели смысла тянуть.
        - Хорошо, отпишешься, как только будет информация, чтобы я понимал наш ассортимент. И я хочу сам осмотреть эти авто до того, как мы их начнем выставлять…
        - Думаешь, кину вас? Не бойся, Данил, не подставлю. Машины только лучшего класса, я это гарантирую! И состояние великолепное, если что-то и было потерто или под вопросом - заменили, - казалось, Егора зацепило его условие, партнер вспылил, хоть и не давал этому пока ходу, а голос завибрировал.
        Напрягся и Ник, что было заметно. Номинально являясь посредником между друзьями, он тоже ощущал свою долю ответственности за то, как будет организован процесс, не увиливал:
        - Парни, давайте не повышать градус, - миролюбиво воззвал к обоим. - Мы все заинтересованы в успехе этого дела.
        - Действительно, Егор, не закипай, - как можно ровнее обратился к нему Данил. - Я не говорю, что ты нас подставить собрался. Такого не было за все годы, что мы знакомы, и я не намекаю ни на что сейчас, - рассудительно заметил он. - Но товар клиентам буду показывать и представлять я, а не ты, и именно я должен быть на все сто процентов уверен, что это качественный товар. Думаю, ты и сам не хотел бы какую-то фигню вместо нормального авто приобрести, тем более что и деньги немалые отдать нужно, хоть и не говорим об уровне первичного рынка. И, платя подобную цену, ты, на месте покупателя, хотел бы максимально информированного продавца получить, правда? И всю информацию о товаре. Потому я и говорю, что должен сам изучить и полностью осмотреть машины. Не вижу тут проблемы, это нормальная процедура, Егор, никакого ущемления твоего слова или гарантий.
        Данил лишь однажды отвел взгляд, вновь проверяя часы. Все остальное время поддерживал открытый контакт взглядов. Умел уже вести переговоры, и видел, что Егор успокоился, внял аргументам.
        - Да, убедил. Хорошо. Давай, тогда, я тебе организую осмотр послезавтра? - вроде бы расслабился партнер. - Там еще и точно кто-то из механиков будет, расскажут тебе об особенностях и нюансах этих машин. Пробег, мощности, в каких условиях эксплуатировались…
        - Замечательно! Это именно то, что я и хотел знать о товаре, - удовлетворенно кивнул Данил. - Договорились, ты мне время скажешь, согласуем, я приеду, - он поднялся. - А сейчас, простите, парни, мне пора. Дальше сами договариваетесь по деталям переезда в новый офис, я на связи, если что, но должен забрать Дану. Обещал, когда уговаривал ее утром ехать на работу на одном авто, - с улыбкой пояснил свой внезапный уход друзьям. - Да и основное мы все обговорили уже.
        - Без вопросов, - Ник усмехнулся и кивнул, вроде как отпуская его. Не в первый раз за эти пару недель страховал его, как Дан и думал, вообще без возражений. - Передавай ей привет. И скажи, что я все-таки зову вас обоих в клубе погулять, пусть не стесняется, в плохое место не поведу, - подмигнул друг.
        - Да она просто не в восторге от такого досуга, Ник, серьезно. Не в названии клуба дело. Не любит Дана и все.
        - Вот уж, вы - два сапога пара, - рассмеялся Ник, пожав ему ладонь на прощание. - И опять моментально спелись. Ладно, гуляйте по своим театрам и галереям, все равно привет передай. Надо как-то встретиться вместе, посидеть, вспомнить старые времена, - с некой ностальгией протянул друг.
        Даже Егор усмехнулся, наблюдая за ними.
        - Хорошо, передам приглашение, - пожав и партнеру руку, Данил еще раз кивнул обоим и пошел к выходу.
        Он действительно сегодня убеждал Дану, что заберет ее с работы, они хотели в парке в центре прогуляться еще, погода становилась совсем теплой, в удовольствие было по аллеям бродить, тем более с ней. И просто, Данил любимую не собирался подводить или заставлять его ждать, что подталкивало его к хорошей организации рабочего и переговорного процесса.
        - Привет! - Дана, казалось, ждала его. Данил даже немного внутри на себя разозлился, что затянул со временем.
        Но нет, через секунду же понял, что просто действительно рассчитал все шикарно, и они в холл здания, где ее офис был, вместе зашли: она только вышла из лифта.
        - Привет, красавица, - обхватил ее руками, крепко обняв, не обратив внимания на то, что вокруг полно людей.
        Не мог удержаться! Соскучился за день! Да и не скрывал (даже не планировал) того, что она его! Не то чтобы кто-то возражал… Но мало ли, кто и что там себе в ее офисе думает… В общем, конечно, совершенно глупое и нелогичное поведение, потому Дане он просто прошептал, что чересчур соскучился, оправдывая силу рук. Это виделось более адекватным объяснением своего поступка.
        - Не опоздал? Не хотел тебя задерживать, - повел ее к выходу, продолжая обнимать за плечи.
        - Нет, все нормально. Хотя… знаешь, остаться без машины все же оказалось проблематично, - Дана вроде и улыбнулась, но за напускным хорошим настроением Данил моментально ощутил усталость.
        Будто в его собственной груди бухнулось ее тяжестью.
        - Почему? - не совсем поняв причину, помог Дане сесть на пассажирское место и сам быстро обошел авто, чтобы занять свое. - Ты же в офисе, до кафе, куда на обед чаще всего ходим, тоже недалеко.
        - Обычно да. Но сегодня меня босс попросил съездить вместо него на встречу, оценить потенциальных клиентов, обговорить предварительные варианты сотрудничества. А я пешком, - улыбнулась девушка, прикрыв глаза, и с явным облегчением откинулась на спинку сиденья. Еще виднее стало, как она утомлена.
        - Блин! Прости, красавица, моя вина, - действительно раздосадовано чертыхнулся Данил, заведя двигатель. - Может, ну его, парк этот? Поехали домой? Закажем ужин, полежишь, отдохнешь… Тебе что, на метро добираться пришлось? - разъедаемый изнутри чувством вины, нахмурился Данил.
        - Нет, до этого не дошло, слишком несолидно вышло бы, - Дана улыбнулась, не открыв глаз, потому не видела его реакции. - Мне босс свою машину дал… Но лучше бы я такси вызвала, хоть и за свои деньги. Это так напрягает, вести чужой автомобиль по нашим пробкам! Габариты другие совсем, у него ж авто бизнес-класса, я не привыкла. Все время боялась перестроиться или не вписаться на повороте. Приехала на эту встречу мокрая от напряжения, руки дрожат, в голове сумбур… А потом еще и назад… Такая счастливая была, когда отдала ему ключ! И еще полдня потом же отработать нужно было хоть на каком-то ресурсе, - она вспоминала об этом с улыбкой, но все еще очень скупо двигалась, словно экономя внутренний резерв. - А в парк я хочу, Даня, если ты не против, можно? На природу! - будто реально спрашивая у него разрешения, Дана вдруг наклонилась, впервые приоткрыв глаза, уткнулась щекой в его плечо, пока Данил перестраивался, вливаясь в вечерний поток. - Только я бы просто на скамейке посидела, наверное. Давай чай возьмем и воздухом подышим? Весна, здорово так, дышать полной грудью хочется!
        - Хорошо, любимая, если ты уверена, - улыбнулся он и, не отрывая взгляда от дороги, с вороватой жадностью прижался к ее волосам губами.
        Это он ею до сих пор надышаться не мог! Последние две с половиной недели пролетели, пронеслись мимо, а Данил словно застрял в первом ошеломлении.
        - Но от того, чтобы заказать ужин на дом, я не отказываюсь. У самой сейчас ни сил, ни желания думать об этом, честно, - вроде как извиняясь за это перед ним, выдохнула Дана, так и оставшись щекой на его плече. И не собиралась отклоняться, кажется.
        - Слушай, это я виноват, сам же уломал тебя на одной машине ехать, даже не думай по этому поводу переживать! - возмутился Данил. - Закажем! Сейчас в парк приедем, посидим, выберешь свои суши любимые, их как раз привезут к нашему возвращению.
        - Здорово! Мне все нравится в этом плане, - с явно слышимым удовольствием вздохнула Дана, повернулась и на секунду прижалась губами к его шее, отчего Данила в жар бросило, хоть и за рулем!
        - Вот и хорошо! - согласился и он, ощущая при этом какое-то дивное, пока не до конца им осознанное чувство, от которого и в голове горячо.
        Нет, не о любви думал, другое. То, что он Дану любил и обожал - вопроса не стояло. Но как же сильно ему хотелось все на свете к ее ногам кинуть! Любое желание, пусть и самое незначительное, удовлетворить, доказав, что может и достоин того, что она рядом!
        Довез до парка, где народу гуляло не так и мало, видно, не одним им такая идея в голову пришла. Усадил на скамейке под липой, на которой уже начали листья распускаться, а сам пошел за чаем, велев Дане им ужин на сайте выбирать.
        В принципе, верно рассчитали, вернулись минут за десять до того, как доставка приехала. Слишком уж Дана устала, Данил видел все усилия, с которыми заставляла себя разговор поддерживать, зависала на середине фразы, да и того самого чая лишь пару глотков сделала. Хоть он и помолчал бы без проблем, по самой напряженности позы девушки, когда явно просто лечь хотелось, как бы ни пыталась ему доказать обратное, отслеживал состояние. Вот и увез ее быстро из парка, резонно заметив, что нагуляться можно и завтра.
        Приехали к нему. Все равно Дана уже запас вещей здесь себе создала, похоже, не возражая, что он ее к себе постоянно привозит. А для Данила это отчего-то крайне важным казалось, все к себе затащить хотел, точно, что дракон в свою пещеру самое драгоценное сокровище! Как бы подтверждал этим самому себе, что добился и смог… Даже задумываться внезапно стал, что пора покупать свое жилье, хотя раньше вообще не до таких мыслей было. И прикидывал, сколько для этого понадобится и средств, и усилий. Спасибо, было где теперь развернуться с работой.
        Иногда Данилу чудилось, что Дана в душе из-за такой его зацикленности забавлялась, улавливая подоплеку. Все же профессиональный уровень у нее высокий, и в личных отношениях анализировала неосознанно, это уже он замечал. Но не поддевала и не острила по этому поводу, навстречу его желаниям шла.
        А когда уселись на подоконнике ужинать, Дана отключилась. Два ролла съела и все, откинулась на стену, вроде о чем-то задумавшись, и Данил прямо на глазах видел, как она проваливается в сон.
        - Пошли, я тебя спать уложу, - рассмеялся против воли, обхватив ее за плечи, когда любимая начала заваливаться на окно.
        Отодвинул в сторону посуду, окинув взглядом их трапезу. Эх…
        - Надо было пиццу заказывать, ты суши никогда особо не любил. Зря брали, и я почти ничего не съела, - не открывая глаз, пробормотала Дана, послушно поднявшись.
        Ее покачивало, спала на ходу же, а будто в голову его заглянула сейчас и мысль продолжила, которую он и не озвучил бы никогда. Так, пришло и ушло… Не важно, он и суши поест. Ему что, голод утолить всего-то, лишь бы с ней.
        Совпало? Так хорошо его чувствует? Или уже понимают друг друга настолько?
        Как такое возможно?
        - А так хоть ты бы с удовольствием поужинал… - Дана широко зевнула, начав стягивать с его помощью домашние штаны, которые переодела, когда они вернулись.
        - Да без разницы, любимая! - с каким-то запалом, хоть и тихо возразил. - Мне главное, что мы вместе едим, а что именно - совершенно не важно! Так что спи и не парься об этом, я голодным не останусь, - прижался к ее сонным, прикрытым векам поцелуем.
        Но сейчас уже не столько страстным, сколько полным невыразимого трепета, нежности, которые не знал, как описать словами, только касаниями, самим отношением, наверное, смог бы выразить! Прижался лицом к ее щеке, тревожа тонкие пряди дыханием, чувствуя, как это все его изнутри душит, сдавливает грудную клетку стальным кольцом.
        - Люблю тебя, - уже почти во сне, кажется, прошептала Дана, едва-едва улыбаясь губами.
        - Не больше, чем я тебя, - тихо отозвался Данил, прижавшись к самому уголку этой улыбки своим ртом. Не хотел будить или растревожить, просто не мог удержаться от ее сладости, нежности… - Спи, - повторил еще раз, распрямляясь.
        Поправил одеяло, еще пару минут простоял, почему-то не в состоянии отойти. Наблюдал, как она уснула, так и продолжая улыбаться. А потом пошел доедать суши, за неимением иного варианта. Хотел заодно еще отчет по их основной сейчас площадке продаж авто просмотреть. Эта прибыль должна была им с Никитой помочь компенсировать первоначальные расходы и поддержать в период раскрутки нового салона.
        ГЛАВА 23
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        через месяц
        - Даня, может, пошли уже спать? - Дана застыла в двух шагах от него, сонно покачиваясь и растирая лицо.
        Он против воли улыбнулся, просто сдержаться был не в силах. И так балдел, когда она с этой нежностью, теплом и лаской его имя проговаривала! Руки тут же зудеть начали от того, как хотелось ее обнять! Но вместо этого Данил и сам придавил лицо основанием ладони, осознав, что глаза жжет неимоверно.
        Черт, как же он устал!
        - А сколько уже? - прищурился, пытаясь на мониторе рассмотреть время. Но все расплывалось, утратил сосредоточенность.
        - Два часа ночи. И завтра… точнее сегодня уже, обоим на работу, - Дана как-то невесело вздохнула, подошла к нему близко-близко. - У тебя проблемы какие-то с этим новым салоном, да?
        - Прости, блин! Разбудил тебя? Не хотел, любимая! Вроде тихо старался, - обхватив ее руками, притянул к себе ближе и шумно выдохнул Дане в живот. Какой же это кайф был, что она рядом с ним! У всего появился какой-то новый смысл. - Надо было к тебе ехать, там хоть спальня отдельная, не мешал бы тебе! - признал с досадой.
        - Данил, - она тоже не отстранялась. Погрузила ладони в его волосы, начав перебирать короткие пряди. - Все нормально, я переживу. Ты мне только скажи, что у вас происходит? Почему ты так загружен стал, что вообще почти не спишь? - явно не собираясь откланяться от темы, хоть он и пытался, Дана обняла ладонями его скулы и заставила Данила на нее посмотреть прямо.
        Господи, как же это было приятно - тепло, нежно! Он устало закрыл глаза - спать хотелось дико!
        Но еще не все просчитал и спланировал. Больше этим заниматься некому, Никита просто не вытянет, да и Егор, кажется, не особо в планировании или расчётах разбирается, анализировать не привык, на мелочи внимания не обращает. Им всем нужна была прибыль, желательно сразу и наличными, и он тут мог согласиться с друзьями. А вот о долгосрочном планировании парни не особо думали. И Данилу пришлось все взять на себя в этом, как самому заинтересованному, что ли.
        - Черт, надо уже быстрее и мне о своем жилье думать! - как-то тяжело уткнулся ей в шею, наслаждаясь ароматом кожи Даны. - Я куплю нам квартиру, такую, как нужно, обещаю, Дана! Чтоб и спальня была, и кабинет, и ты отдыхала нормально, когда я занят или работать могла тоже, если нужно… - горячечно заявил, впервые явно выдав это острое желание и навязчивую цель, появившуюся в последнее время. - Вот еще немного напрягусь, всего несколько месяцев, с этим салоном можно быстрее добиться… - вдохнул поглубже, ощутив навалившуюся разом усталость.
        Наверное, потому, что среди ночи говорили, измотан, утратил контроль и сам расслабился в ее объятиях, размяк. Даже не сопротивлялся, когда Дана забрала ноутбук, права же, все равно пора отдыхать.
        - Данил! - Дана рассмеялась, прижавшись губами к его волосам, продолжая тонкими теплыми пальцами ерошить пряди на затылке. - Ну что ты выдумываешь? И у нас есть же моя квартира, можем там жить, никто же в шею нас не гонит и сроков нет никаких. Зачем сейчас перерабатывать так, что ты и спать перестал почти? Или можно сложиться вместе, я свою квартиру продам, на двоих купим…
        - Нет! - решительно, резко вскинулся. Прижался к губам Даны, прервав. - Я не буду жить в твоей квартире! Или ее продавать! Сам нам куплю!
        Прозвучало слишком твердо и жестко, несмотря на поцелуй.
        Дана замерла на секунду в его руках, чуть отстранилась, внимательно глянула ему в глаза.
        - Данил, - все еще улыбаясь, одернула его мягким голосом. - Ну квартира-то все равно есть, мне ее родители давно подарили. Зачем нам две, когда поженимся? И, знаешь, это даже обидно, что ты так реагируешь… - вроде и не серьезно, но с укором.
        А ему аж по позвоночнику окатило морозным холодом при одной мысли, что не так поняла его!
        - Нет, Дана, любимая, я не хочу задеть! - Данил снова припал к ее губам ртом, теперь с какой-то непонятно откуда нахлынувшей жадностью и как нервный тремором. - И обидеть тоже! - шептал, пытаясь и целовать, и говорить. - Только я сам для нас наш дом купить хочу, заработать для тебя…
        - Так если «наш» - вдвоем зарабатывать и вкладывать нужно, - продолжала она улыбаться, вообще не отворачиваясь от его поцелуев.
        Больше того - навстречу подалась! Еще и на колени ему села, обхватив бедра Данила своими шикарными ногами! Уперлась коленями в диван, обняла его за шею теплыми ладонями. Пах тут же отозвался огнем, член налился кровью, пульсируя, будто сам рванул к ней, не интересуясь мнением мозгов.
        Полыхнуло секундой, обдало обоих. Сам не понял, в какое мгновение все трансформировалось в чувственную жажду. Точно пальцами кто-то щелкнул и все…
        Боже, и зачем он тут время полночи тратил, спрашивается?!
        - Ты и вкладываешь, - не поддался Данил на аргумент, - тем, что рядом со мной, что воодушевляешь меня и вдохновляешь… - спустился метками-поцелуями, вдруг ставшими жадными и жаркими, на ее шею, потянул через голову футболку, стремясь от одежды освободить.
        Руки аж затряслись от алчности, тут же захотелось везде коснуться, сжать, погладить… Добраться до всего ее тела разом! Одурманила его, перевернула все вверх дном в голове, словно на себе все его жизненные процессы зациклив, но Данил точно не хотел сопротивляться такой реальности.
        - О, да! - вдруг заливисто рассмеялась Дана, кажется, уже тоже совершенно проснувшись.
        Помогла и ему свою футболку снять. Наклонилась, такими же метящими касаниями покрывая его шею и плечи.
        У нее также сбилось дыхание и щеки порозовели. А в глазах такой блеск! Но и какие-то тени… на которые у Данила сейчас ни выдержки не хватит, ни мозгов, чтобы понять, нет! Тем более когда она и сама с какой-то неподвластной контролю жадностью к нему тянется! Его губы своими пытается поймать, и уже сама отодвинула в сторону ноутбук, захлопнув, чтоб он им не мешал, не иначе!
        - Твое воодушевление я чувствую, любимый! - Дана выразительно повела бровями и поерзала по его паху своей промежностью, ясно показав, что и сама равнодушной не осталась.
        Готова сейчас пойти ему навстречу, замяв прошлую тему. Потому что обоих охватило одним пожаром! И ссориться совершенно не хотелось, да и не планировал же никто! Вообще, к Дане никаких претензий нет! Один восторг, что она с ним, его!
        - А вот спать пока не хочется, - поддержал и он тон.
        Накрыл губами один ее сосок, напряженный, дразнящий его самим своим существованием так близко, возбуждающий. Рукой обхватил Дану за спину, придерживая. Привстал немного, чтобы от своих штанов хоть как-то избавиться, вниз стянуть, но и Дану от себя не отпустить.
        Упивался и ее плотью, и тихим стоном, который от этих действий с зацелованных губ сорвался.
        - И я проснула-а-а-сь! - наверное, думала поддеть, а в результате простонала уже во весь голос, запрокинув голову назад, обнимая при этом Данила за шею.
        Горячо подалась вперед, помогая ему, подстраиваясь, без каких-то долгих прелюдий позволяя проникнуть в ее тело, уже шелковое и влажное… идеальное для него, для Данила! И ритм сам собой нашелся, так, что обоим безумно хорошо. Накрывает чувственным дурманом, ум за разум ведет!
        Уткнулся в ямку в основании ее шеи, целует нежную кожу, втягивает, прижимает губами так, что следы остаются, не может удержаться! Толкается вверх бедрами, проникая все глубже, заставляя Дану стонать, и балдеет от этого. По ней вечно жадный!
        Задыхаются оба, двигаются навстречу, слизывая испарину с горячей кожи, упиваясь друг другом! И вот так же идеально, словно отзвуками этого дыхания и стонов, ощущая друг друга, прислушиваясь, вместе же и кончили. Прикусил ей плечо, заставив задрожать всем телом, чувственной остротой добавив силы ее оргазму.
        - Люблю тебя, моя красавица. Невероятно сильно, - сил говорить почти нет, дышит шумно.
        Но так хотелось, чтоб вот эта страстная вспышка осталась воспоминанием о ночи, а не все то, что к ней привело. Поднялся, так и не спустив Дану с рук, пошел в сторону ванной, крепко держа свое сокровище, целуя ее щеки и губы.
        - И я тебя, Данил. Таким, каков ты есть, всего-всего! - едва слышно, сладко и томно, удовлетворенно прошептала она ему в ухо, также крепко держась за него самого.
        Господи, о большем он и не просил, кажется! Или только так думал?..
        Шкатулка стояла на подоконнике. Новая.
        Любила Дана их именно так располагать, хоть эта и в кабинете обосновалась. Данил все-таки сдержал то свое слово: и старую починил, и новых еще четыре штуки подарил. Совершенно разных!
        - Я сам не смог лучшую выбрать, решил, пусть у тебя все варианты будут, - со смехом заявил, вручив это «богатство».
        Она тогда оторопела.
        - У меня и наполнить их нечем, Данил! Не так много украшений, - как-то растерянно улыбнулась, вертя в руках то одну, то вторую, то третью…
        - Значит, и этим займемся, пополним твою коллекцию, - вместо того, чтобы рационально мыслить, залихватски подмигнул Данил.
        Ей тогда только глаза закатить осталось!
        Хотя во многом Дана могла любимого понять - все красивые! Одна деревянная, совершенно отличающаяся от той, что он ей когда-то сам сделал, очень добротная, основательная даже; вторая прозрачная, хрустальная с гравировкой и гранями; а еще жестяная, расписанная в стиле викторианской Англии и последняя - лакированная, украшенная уже узорами с этномотивами.
        Вот на нее Дана сейчас сидела и смотрела. Она тут внутрь всякие мелочи пока складывала, на работу взяла, чтобы смотреть - и о Даниле вспоминать, думать… Вот и думала как раз.
        Его ночные бдения, одержимость даже не столько работой, сколько желанием больше прибыль получить, это навязчивое внезапное устремление срочно для них квартиру купить… Пффф!..
        Кто-то бы сказал, что все верно и хорошо, да и правильно, нормальные желания и цели для мужчины.
        И она не спорила бы, нормальные.
        Но в разрезе того, как именно Данила охватила жажда этого всего достичь, что он будто демоном стал одержим, его «глухота», когда Дана пыталась какие-то доводы привести, притормозить немного, предлагала любимому «со стороны» свое поведение оценить, а он не реагировал…
        Наверное, играла роль ее профдеформация, но Дана хорошо понимала, что это может привести к большим проблемам. И как бы ни пыталась себя убедить, что все наладится и будет хорошо, а она вообще зря за это цепляется и в голове прокручивает, - изнутри дергало и давило интуицией, основанной на знаниях и опыте, пусть и не личном. Не выходило неясную пока тревогу задавить.
        Смешно, ее беспокоило вовсе не то, о чем Яна поначалу нервничала! Данил не то что ее обидеть не собирался, а даже излишне возжелал и озаботился счастьем Даны, но вот опирался при этом исключительно на свое понимание того самого счастья.
        А подруга теперь, наоборот, весьма одобряла Данила. Вот, кому были по душе все задумки Казакова!
        - Что же странного, если мужчина хочет заработать на свою квартиру? На достойном уровне обеспечить семью, которую намеревается создать? Это ты носом крутишь и перестраховываешься, родная, - немного смешливо попыталась ее кума развеселить, когда обсуждали. - Он ведь четко сказал, что именно в свою квартиру хочет тебя женой ввести. Ну так и радуйся! Это нормально и даже похвально!
        Яна отмахнулась от всех ее тревог, хлопоча над чаем и кофе, пока Дана делилась своими сомнениями на общей встрече, где вспоминали и юность, и о взрослой жизни уже успели поговорить.
        - Сейчас куда больше тех, кто вовсе на себя не готов какие-то обязательства брать. Еще и на шею сядут, специально женщин с жильем ищут, или, к тому же с престижной должностью, бывает, чтоб уже не париться и не напрягаться, все готово, живи припеваючи…
        - Да, наверное, - не очень уверенно тогда согласилась Дана, помогая подруге пирог нарезать.
        У них с Витей дома сидели. Заново знакомились, можно сказать. Витя тоже был Казакову рад, кажется. Как-то иначе к Данилу отнесся, чувствовалось, что в нем прошлой настороженности ни капли не осталось.
        В общем, здорово все прошло, и с Николь Данил на удивление быстро общий язык нашел… Похоже, очаровывать девушек, вообще, у него по щелчку пальцев выходило, если Казаков себе это за цель ставил. Умел убалтывать кого угодно, как Яна со смехом и заметила, наблюдая за этим.
        И друзья успокоились насчет ее жизни, похоже, перестали волноваться, что они с Данилом так быстро жить, по сути, вместе начали… А вот у Даны в последние несколько недель, наоборот, появился повод для тревог.
        Преувеличивала?
        Или ощущала, что не так уж к лучшему это стремление Данила достичь максимума, отринув помощь, отдых и, не дай бог, здравый смысл? И куда его заведет подобное рьяное желание?
        И да, он сделал ей предложение… Точнее, очень твердо и однозначно проинформировал:
        - Мы поженимся, ты же понимаешь, правда? Не против же?.. - как спросил, но и шанса не дал ответить, тут же губы Даны в плен своими жадными и жаркими захватив. - Уже не смогу тебя отпустить, любимая!
        Улыбка Данила при этом была такой очаровывающей и покоряющей, что она и не подумала возразить, если честно. Растаяла от огня в его взгляде!
        - Вот сейчас с этим новым салоном пару месяцев выгребу, на квартиру как раз соберу, и через полгода поженимся, красавица! Можешь там дату присматривать, какая по душе больше! - обнял с силой, приподняв, закружил, вновь целуя. - А кольцо тебе как можно быстрее купим! С него и начнем наполнять твои шкатулки.
        Мечта? Она…
        Разве не была Дана счастлива? Была, конечно! Это же сбывшаяся сказка! И Данил с ней…
        Родители, и те одобрили его и были довольны. Данил им и раньше нравился, а тут отец как раз очень оценил целеустремленность мужчины. Заметил, что именно отсутствие этой черты ранее, как и выраженного вектора, по которому парень хотел бы в свое будущее двигаться, - напрягало его десять лет назад, заставляя сомневаться, что выйдет из него что-то толковое. А теперь - нет! Успокоился отец, и даже рад, что тогда ошибся. И бизнес нормальный у Данила, прикинул, расспросил: звезд с неба не хватает, но при этом стабильный покупательский спрос обеспечен, да и вон, расширяется, о будущем думает…
        Короче, одобрили Данила со всех сторон.
        И Дана этому очень радовалась, вот правда!
        Он ее, кстати, тоже со своими родными познакомил. Мама Данила ей очень по душе пришлась, вызвав искреннюю симпатию. Очень простая и открытая.
        Хоть и неловко поначалу было от того, как женщина все время к ней обращалась и относилась, так… Ну, будто это нечто небывалое - что Дана ее сына любит, замуж за него собирается. Словно не могла «такая» девушка, как Дана, до Данила снизойти. И оттого его мать старалась предугадать любое желание, получше стол накрыть, угодить, вроде боялась, что Дана передумает, если что-то не по ней окажется.
        Первое время Дану немного коробило это. Не понимала, чем вызвала подобное отношение. Еще и в спор вступила с будущей свекровью, доказывая, какой Данил прекрасный и самый лучший для нее, с самой школы! Чем рассмешила и заставила гордо сверкать глаза любимого.
        - Мам, успокойся. Прекрати бегать, с нами лучше посиди. И на Дану так не смотри, она очень классная и нормальная. Всегда была такой, - обняв ее за плечи, как поддерживая, с явным теплом и любовью попросил тогда Данил мать.
        И женщина как-то подуспокоилась, действительно. Будто привыкла в последние годы сына слушаться, а не наоборот. Казалось, что именно Данил в этой семье главный. Может, потому, что основной доход у него, не успела пока полностью составить мнение Дана.
        А вот отец Данила… Ну, такой он был, на вид, ко всему безразличный и безучастный. Жив и жив. Философски смотрел на все происходящее, словно бы сомневался, что нечто толковое из затеи сына с ней отношения строить выйдет. Но и не спорил, не говорил ничего против, позволяя событиям идти своим чередом.
        - Он всегда такой, не обращай внимания, - вздохнул Данил, когда они, вернувшись домой, обсуждали вечер. - Батю жизнь в молодости как-то пообломала, он не сильно рассказывал, но… Было дело. В общем, отучило его что-то или кто-то к чему-то большему стремиться или биться за свои желания. «Что день дал - то и хорошо, на большее замахиваться не надо» - это всегда его девизом было. Поначалу я даже злился, но потом просто принял. Мы все со своими тараканами. Я вон, тоже не подарок…
        - Еще какой подарок! - возмутилась Дана тогда, уже сама обняв любимого. - Мой подарок, даже и не верилось, что встретимся еще. А теперь такое счастье!
        - Это ты мое счастье, - снова рассмеялся Данил, затащив ее себе на колени и зацеловав так, что она забыла тему обсуждения.
        Так что, как не посмотри на ситуацию - все прекрасно!
        А ее что-то тревожило, и Дана до конца вычленить эту тревогу не могла. Не сформулировала. Просто напрягало то, с каким ожесточением подвязался Данил в новое дело.
        Будто заработать денег, купить квартиру, добиться некого, им самим выставленного для себя уровня, стало первостепенней всего иного. Даже мнения Даны по этому вопросу, пусть мужчина и принимался тут же опровергать, стоило намекнуть на такой нюанс.
        И она не могла понять, отчего он не хотел вскладчину купить квартиру, продав ту, что Дане по дарственной принадлежала? Они это уже сейчас смогли бы сделать, не нужно полгода ждать. Ведь и Данил имел деньги, которые мог из бизнеса взять, такая сумма не стала бы для дела ущербом, в отличие от единоличной покупки.
        Но нет, Данил принципиально хотел самостоятельно заработать на жилье, вроде как считая неправильным и позорным для себя брать ее деньги.
        Хорошо, можно понять и согласиться с Яной, что это похвально. Можно…
        Если бы не рьяность и напряжение, с которым Данил в принципе относился к любым разговорам на подобную тему.
        Вот что напрягало Дану, наверное. Неготовность к компромиссу. И при этом, немного пугающая настроенность «на многое» ради достижения цели, без определения четких пределов. А когда таких рамок нет, временами люди теряют ориентиры и становятся способными на то, на что соглашаться категорически не стоило бы. И Дана боялась, как бы не вышло так, что случится что-то или поймет, уловит это кто-нибудь в Даниле, и не в пользу любимому использует.
        С другой стороны, она же рядом, вот и постарается уберечь и защитить его настолько, насколько может, от необдуманных и опрометчивых поступков. Потому что с каждым днем, казалось, все сильнее и глубже любит! Так, как уже и не думала, что сумеет полюбить!
        Прийдя к этой мысли, выдохнула легче, успокоилась как-то. Протянула руку, пальцами погладив шкатулку. Все же очень красивая! Наверное, здорово, что он по-своему поступил и купил ей эти все варианты.
        Взяла телефон, отправила Данилу сообщение, что любит. Просто, чтобы что-то приятное в день добавить, как-то отвлечь и разгрузить. Улыбнулась, тут же в ответ получив такое же… Хотя Данил не писал слов, в основном смайлами обходился. Так что, полюбовавшись очередным сердечком и ощущая себя счастливой, Дана вернулась к работе. В последнее время босс все больше ее вовлекал в сферу управления сотрудниками, а не только найма. С теми же клиентами общаться, как его представителя чаще отправлял. Считал, что навыки Даны, ее знания и умения хорошо подходят, а ей интересно было и нравилось новые грани собственной профессии открывать, так что не сопротивлялась изменению некоторого вектора работы.
        ГЛАВА 24
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - Зацени, а?! Не машина - огонь! Блин, я себе такую хочу, Дан! - Ник с восторгом ходил вокруг нового авто, которое сам и пригнал со станции.
        Не удержался, по всей видимости, забрался на водительское место снова, включая все датчики и системы поочередно, как игрушкой не мог наиграться.
        - Да уж, - согласился Данил, и сам присматриваясь к машине. - Модель была в топе всего два года назад, и состояние прекрасное. Может, конечно, механики постарались… Мы ее сможем очень хорошо продать, - обошел по кругу, коснувшись блестящего стального бока. - Черт, где они находят такие машины? Это же сколько рынки мониторить нужно? И успеть выкупить, еще и по нормальной цене, - с некоторой растерянностью покрутил шеей, пытаясь размяться.
        - Думаю, у него кто-то там сидит, прям на месте, в Европе мониторит и проверяет. Свои люди, не посредники. Возможно, те, кто Егора и крышуют, отправили туда своего человека, - пожал плечами Никита, не отрываясь от руля.
        - Возможно… - Данил руками затылок придавил, силясь уловить мелькнувшую мысль, но та упорно ускользала. Слишком устал.
        Напоминало о себе малое количество отдыха по ночам. Надо бы Дану послушать и спать больше, а сводить доход с приходом или выстраивать макропрогнозы по салонам меньше.
        Но машина была серьезно хороша, понимал воодушевление друга. Да и сам сколько мониторил рынки Европы попервах, пусть сейчас этим у них другие парни занимались. Как никто, наверное, знал, что найти такое авто и в подобном состоянии - не так уж и просто. Чтоб не битое, не «утопленное»…
        Да у них то оторвут с руками!
        Егору и его ребятам, тем, кто этим занимался, удавалось иногда найти такие экземпляры, что Данил шалел. Но и…
        Ладно, может, и зря, может, в нем вспыхнуло некое рабочее соперничество, хоть сейчас и в одной команде играли…
        Просто временами такие машины попадались… Странные, в общем.
        То есть очень хорошие, не придраться ни к чему. Но этим они глаз Данила и цепляли. Потому что, самостоятельно проработав в этом секторе несколько лет, он точно знал, что так не бывает, чтоб идеально. Шероховатости имелись всегда. Потому что производитель под местный рынок модели в деталях подгонял. А тут… иногда, не все, конечно… но изредка попадались такие машины… будто местные. И это вызывало подспудную тревогу у Данила.
        Хотя… Вдруг просто ошибался или неправильно что-то понимал? Не вникал же в мелочи сейчас, в основном, за организацию отвечал.
        - Вроде из Германии пригнали, там, в документах, написано, мне Михалыч рассказывал, когда приехал, но я больше восторгался, - как-то любовно поглаживая руль, отозвался Никита, махнув головой в сторону бардачка. - Все туда засунул… Дан, - неожиданно даже с какой-то просящей интонацией протянул Никита, глянув на него снизу вверх. - А можно я хоть пару дней на ней покатаюсь? Не выставляй ее сразу на продажу, а? Ну пожалуйста, Дан. Дай я обкатаю, посмотрю, потом лучше рекламировать покупателям буду, - словно уговаривая его, завел волынку Ник, будто дите отца купить новую машинку уламывало, ей-богу. - Правда, я пару дней только… Ну огонь же машина!
        - А если ты ее поцарапаешь? - хмыкнул Данил, поддевая.
        Но больше с иронией, друг водил хорошо, может, получше самого Данила. В трудные времена даже таксовал, бывало. В отличие от семьи Дана, у отца Никиты был старенький «Жигули», так что Никиту с детства к машинам приобщали.
        - Тут вон, смотри, ни одного скола нигде, ни пятнышка. Шикарно поработали парни на СТО. Не зря мы решили их и партнерами по гарантии взять, - искренне довольный, он внимательно осмотрел авто, обходя его по второму кругу. - Видно, отшлифовали, словно новая.
        Станция техобслуживания была та, на которую его привез Егор, когда первые машины показывал. И Данилу там понравилось, люди серьезно относились к работе, но без лишних заморочек, не впаривали то, что делать было по машине не нужно, а за что брались - все выполняли качественно.
        И Данил еще тогда, после первого знакомства, осмотра и авто, и станций, обсудил с Егором возможность заключить с техниками договор, чтобы здесь обеспечивали обслуживание купленных у них авто. Клиенты любят, когда и такие нюансы учтены, это дополнительный плюс в покупку.
        Все согласовали быстро, противников не нашлось, так что договор тоже быстро подписали, и теперь это было их «сертифицированное» СТО.
        - Да, шлифовали, Михалыч упоминал. Говорил, было пару царапин на бампере, - подтвердил Никита, так и не выбираясь из салона. - Ну так что, Дан? Я возьму, да? Ты не против? - будто и не поняв намека, вновь затянул волынку.
        - Ты - такой же партнер, как и я, - улыбнулся Данил, но смотрел серьезно на друга. То ли напоминая, что нечего на него всю ответственность перекладывать, то ли к разуму Ника взывая.
        Черт, ему тоже хотелось бы фраернуть и прокатиться на такой машине, или Дану прокатить. Но сейчас у них на повестке дня вроде как прибыль, не так разве?
        - Я тебе клянусь, что ничего с ней не случится! - горячо воскликнул Никита. - Гарантирую! - не было похоже, что намек им понят. - Вот сядь, сядь сюда! - и друг наклонился, распахнув изнутри дверь на пассажирском месте. - Сам пластик попробуй, все соединения, швы… Посмотри, как плавно регулируется… Чистый кайф! Дай побалдеть немного, Дан, а!
        Данил рассмеялся этому тону и, поддавшись на уговоры, забрался внутрь. Никита не преувеличивал - машина была офигенной!
        И можно было понять это бешеное желание друга хоть пару дней покататься на ней, ощущая себя владельцем. Собственно, Ник и купить бы ее смог… только стоило ли оно того сейчас? Неразумная трата приличных денег, и это оба понимали. Наверное, именно потому не очень и хотелось возражать. Ну покатается пару дней, с них не убудет. А если уж и правда где-то вляпается - заплатит. Так и так деньги вернут. Все взрослые и каждый свою ответственность понимал.
        - Нет, ты вдохни! Понюхай только! Черт, она даже пахнет шиком! - Никита почти уткнулся носом в приборную доску.
        - Ну это ты перегибаешь уже, - рассмеялся Данил от души. - Это всего лишь машина, Ник.
        - Не всего лишь, и ты не хуже меня это знаешь! Она - прекрасна! - будто о женщине спорил, покачал головой Никита, с упрямым выражением на лице.
        Ну… у Данила была Дана, чтобы с таким вот выражением и запалом восхищаться. Так что сложно было аргументировано сравнивать или спорить, когда у них сердца горели совсем от разных объектов желания.
        - Машина - хороша, - дипломатично заметил он, тоже проверяя все стыки, швы и кнопки. Пощупал пластик, проверил звук динамиков. - Хороша, не спорю. Но и ты всю ответственность понимаешь. Раз готов расплатиться, если что, - бери, катайся, - чуть нахмурившись, покрутил настройки климат-контроля.
        Нет, нормально и тут все. Включил навигатор. Достал документы из бардачка, начав просматривать отчеты Михалыча и таможенные ведомости.
        - Готов! - аж вскинулся Никита, будто реально не хотел брать машину, пока Данила не уломает. - Я гарантию даю, что не налажаю, - повторил, - но, если что, не бойся, все компенсирую! - и друг снова погладил руль так, будто любимую женщину, заставив Данила весело покачать головой.
        - Окей. Но два дня, Ник, не больше, - вернулся к бумагам.
        А потом о другом задумался, изучая список проведенных работ.
        - Слушай, Никита… - Данил замолчал, не совсем уверенный, как это выразить верно.
        - Да? - повернулся тот, когда пауза затянулась.
        Но Данил все еще обдумывал, не мог слова подобрать, вздохнул, еще раз обвел глазами салон, стараясь хоть для себя сформулировать то, что на каком-то подсознательном инстинкте тревожило и дергало.
        - Не знаю… Тебя ничего в этой машине не цепляет?.. Не настораживает? - тут же поправился, когда Никита уже аж задохнулся и распахнул рот, видно, собираясь на него новую порцию своего восторга обрушить.
        А теперь замер, как был. С открытым ртом. Захлопнул, с некоторым непониманием и растерянностью глядя в упор на Данила.
        - Ты о чем, брат? - тоже помолчав минуту-две, вероятно, обдумав его вопрос, все же уточнил Никита, уже как-то по-новому обведя взглядом салон авто. - Хорошая же машина.
        - Не знаю… - честно признал Данил, растрепав волосы.
        Ни в голове, ни на ней же порядка не было. И когда сможет хоть как-то перегрузиться, не представлял даже… Возможно, имеет смысл сегодня Дану после работы в ювелирный отвезти? Кольцо выберут, точно оба отвлекутся, развеятся. Хотелось уже подарить ей что-то ощутимое и серьезное. Ну и веса предложению придать. А то на словах все оговорил вроде, но надо же утвердить и закрепить по правилам!
        - Меня что-то в них настораживает, Ник. В этих авто Егора… Не во всех, но уже пара была…Они какие-то… очень наши. Нет никаких специфических нюансов двигателя там, климат контроля, датчиков…
        - Так они для всей Европы общие, считай, - не согласился Никита, все еще глядя на него с непониманием в глазах. - Ты же больше у нас по цифрам и организации, за модели и детали я всегда отвечал. Тут нет накладок, не пойму, к чему ты придираешься?
        - Блин, не знаю! Вот, хоть язык, к примеру! Откуда здесь русский? - не сдержался Данил, в сердцах ткнул пальцем в навигатор.
        - Так парни Михалыча перепрошили, наверняка, - все еще с таким видом, словно Данил пургу несет, как-то осторожно так, будто с невменяемым говорил, выдвинул вариант Ник. Хороший, кстати.
        - А почему не указано это в отчете?! - не готов был смириться Данил, потрясая документами. - И ни разу же не писали о перепрошивке системы и смене языка они…
        - Почему? Забыли, наверное. Это же мелочь на фоне остального, - не согласился друг, перебив. - И, помнишь, две недели назад продали «Ниссан»? Сколько там морочились с французской прошивкой, никак не могли переустановить и нашу залить, я рассказывал, и с навигатором… Недавно же совсем было… Неужели, забыл? - Никита продолжал смотреть на него почти с жалостью. - Ты перерабатываешь, Дан. Реально, брат. В отпуск бы сходил на несколько дней, а? Отоспался, с Даной нагулялся бы. Да хоть на речку выберитесь, я прикрою тут все, ты и так сверх меры паришься, - искренне предложил Ник, хлопнув Данила по плечу. - Уже мозги свихнулись в твоих цифрах.
        А он…
        Ну да, напрягся, восстановил в памяти… Вспомнил.
        Как раз отчет готовил для налоговой, а Ник пришел и полчаса отвлекал, смеялся и жаловался сколько усилий потратили. Мешал тогда жутко, Данил все не мог сосредоточиться…
        Как-то тупо себя почувствовал сразу.
        - Да, вспомнил. Точно, было, - Данил еще раз осмотрел приборную доску этой машины. Выдохнул. - Черт! - откинулся на подголовник. - Ум за разум уже едет. Прав ты, надо в отпуск, - растер еще и лицо. - Дана говорит то же самое, - даже немного виновато усмехнулся он другу.
        - Вот, послушай и доверься двум умным людям, которые тебя любят, передохни, - подмигнул Никита, хохотнув, и снова вернулся к любованию машиной.
        - Ты уверен, что именно сегодня хочешь ехать в ювелирный? - Дана понимала, что смотрит на него с некоторым сомнением, будто бы даже как-то недоверчиво…
        Но… Окей, Данил действительно выглядел немного необычно! Точно в некой эйфории прибывал, в небывалом за последние дни воодушевлении, которое из него выплескивалось буквально, уже и ее заразив немного непонятной веселой дрожью. А Дана же помнила, сколько любимый все это время работал и насколько уставал! И тут это решение… Не сказать что внезапное, он уже около недели все время сетовал, что они так и не купили кольцо, но времени и на выходных не хватало, так получалось. Он все в салон торопился или счета сводил. Откуда же теперь, в четверг, взялось внезапно?
        - Уверен! - рассмеялся Данил, словно заметил ее растерянность и сомнения. Обхватил теплой ладонью затылок Даны под волосами, сблизив их головы, соприкоснулся своим лбом с ее. - Мы именно сейчас поедем и купим тебе кольцо, которое я сразу вручить должен был! Хватит откладывать! А то сделал предложение, а сам… Черти что! - возмутился с тем же смехом своим поведением. - Нет, все, это больше точно не должно так оставаться! И…
        - Ну ты и предложение достаточно своеобразно сделал, Даня. Это больше было на указ похоже, - не удержалась от иронии Дана, но и у самой улыбка расползлась на поллица, нет сил сохранять серьезность, обожала, когда он такой!
        - Ну, уж как сумел, прости, любимая, - и не попытался даже притвориться раскаивающимся Данил. - И мысли не могу допустить, что в этот раз упущу свое счастье… Наше, - прижался к кончику ее носа жадными губами в коротком и веселом поцелуе. - Так, еще: отпросись на завтра, возьми отгул! Все, я поддался вашим с Ником уговорам, поедем утром за город, нашел место неплохое, отдохнем, от всего отвлечемся, - обнимая ее так крепко, будто от этого зависело слишком много, выдохнул повелительно Данил.
        И при этом таким взглядом ее пожирал, что ясно становилось, больше всего не в магазин ему хочется, а домой, в постель… Ну или в любое место, где сумеет до нее добраться. Уже достал губами до скул Даны, раскрасневшихся от его объятий. Но… видимо, в самом деле решительно настроен был, тяжко выдохнув, все же отстранился и сел ровно, с сожалением окинув взглядом довольно оживленную парковку перед ее офисом. Тут уж точно не уединиться…
        - Ювелирный, - едва слышно пробормотал себе под нос, почему-то вызвав у Даны приступ почти гомерического хохота той тоской, что в этом бормотании проскальзывала.
        - И не смейся, - шикнул на нее, но тоже с веселыми искрами в глазах. - Вот вернемся домой с кольцом, и я дорвусь до тебя! И потом три дня наедине… Чистый кайф! Бери отгул, красавица! - вновь с приказными нотками, но такими милыми, к ней обратился.
        Дана прикинула, что у нее на завтра в планах было? Казалось, ничего серьезного, да и не оформляла она еще отгулов, так что не должно было возникнуть проблем.
        - Хорошо, любимый, беру. Если меня отпустят, конечно, - не в силах бороться в этой эйфорией, которая передавалась от него к ней, согласилась. Достала мобильный, написала сообщение на имя начальника, надеясь, что не забракуют заявку.
        - Не отпустят - я тебя выкраду, - шутливо пригрозил Данил, выехав на дорогу. - Домик уже забронирован, нельзя терять время, - подмигнул, то за дорогой следя, то наблюдая, как она пишет. - Там сосновый лес, речка, бассейны есть… Отоспимся, позагораем, выдохнем - все, как ты хотела, - погладил ее колено, отвлекая Дану от текста.
        Улыбнулась ему, зная, что вся любовь в ее глазах светится. Дане все равно было, где и как, если честно, и дома остаться - подошло бы. Просто действительно очень хотелось, чтобы Данил вырвался из своей безумной гонки за рекордами, которые непонятно для чего сам себе и установил. Потому, отправив сообщение, просто прижалась лицом к его плечу, словно дав понять, что с любым планом согласна.
        В ювелирном покупателей было немного. Вероятно потому, что вечер четверга все-таки не самый топовый период, а возможно, и оттого, что Данил привез ее не в самое простое место. Не то чтобы Дана была против… Приятно, чего уж тут спорить.
        - Выбирай, красавица, - подвел ее к витрине с бриллиантами, обнимая за талию.
        А Дана внезапно растерялась. Она не очень была украшениями увлечена, чаще просто об этой детали образа забывала, как-то не сложилось у нее любви с цепочками и кольцами. Первые «душили» вечно, вторые на руках мешали, да и регулярные занятия плаванием… Серьги разве что носила постоянно. Потому сейчас у яркой витрины, отовсюду подсвеченной лампочками, чтоб камни и металлы блестели и играли самыми выгодными гранями, не знала, куда смотреть и на что внимание обращать. Ей все нравилось. Тут некрасивого товара не продавали, за ассортиментом следили, чтобы уровень магазина поддержать.
        - Ох, Даня, это же ты мне даришь, делая предложение, может, ты и выбирай, - растерянно хихикнула, как-то не очень себя в своей тарелке ощутив, несмотря на явно стремящихся угодить консультантов, показывающих то одно, то другое.
        Ну и еще не знала точно, на какую сумму Данил рассчитывал, не хотелось его подвести или подтолкнуть вновь к каким-то завышенным тратам, Дана по-прежнему волновалась о том, как любимый относился к оценке материальных атрибутов, немного излишне те переоценивая, на ее взгляд. Но и не сказать, что не понимала подоплеку его порывов в силу своих знаний.
        - Так это же тебе кольцо, - Данил казался немного сбитым с толку.
        - Но мне же его ты даришь, давай вместе и поищем, любимый, - не поддалась Дана, наклонилась, прошептав это ему на ухо, будто вовлекая во что-то интимное, для обоих ценное и важное.
        Консультанты пока не вмешивались, позволяя им обсудить, только посматривали, наверное, чтобы не пропустить момент, когда можно продолжить презентацию товара.
        - Хорошо! - рассмеялся Данил, обняв ее сильнее. - Но я в этом не особый спец.
        - Я тоже, - со вздохом призналась Дана, вернувшись к рассматриванию экспозиции. Данил присоединился к изучению.
        Вместе они перебирали минут двадцать. Дана примерила три или четыре кольца, чтобы понять, как они на ее руке смотрятся. И в результате оба сошлись на мнении, что им классическое нравится, из белого золота с одним, но довольно крупным огранённым камнем. Его и выбрали.
        А вот пока все оформляли и упаковывали (хоть она уже и снимать кольцо не захотела, в пакет складывали коробочку, сертификат и чек), Дану привлекла витрина с серьгами.
        - Нравится что-то? - Данил не упустил ее интереса, тут же подошел ближе.
        - Пока просто смотрю, - улыбнулась она, покачав головой.
        Хотя лукавила, понравились одни серьги очень… Но они стоили весьма приличную сумму, судя по ценнику, практически столько же, сколько и кольцо… Дане не хотелось, чтобы этот поход оказался в тягость для Данила, с его-то стремлением как можно скорее на квартиру насобирать! А купить ей самостоятельно или вскладчину он точно не позволит, слишком остро реагирует на такие намеки.
        Потому не созналась. Так, запомнила для себя, подумав, что можно будет на День рождения предложить в качестве подарка. Но уходя, испытывая даже некоторый трепет от кольца на руке, которое словно бы придало очень серьезный и определённый статус их отношениям, будто и на то, что уж в этот раз все получится ей дали гарантию… В общем, не удержалась, обернулась еще раз на ту витрину, задержавшись глазами на подставке.
        - Понравились все-таки, - констатировал Данил с улыбкой, перехватив этот взгляд. И даже притормозил, явно намереваясь вернуться.
        - На День рождения подаришь, - покачала головой Дана, потащив его дальше к выходу.
        - У нас же шкатулки пустуют, красавица! - шутливо не сдавался любимый, кажется, немного на публику, заставив рассмеяться и Дану, и продавцов с охранниками.
        Но по тому, что все же позволил себя дальше увести, Дана сделала вывод: бюджет на сегодня был и он исчерпан, иначе бы Данил так легко не отступил, уже любимого изучила неплохо.
        Короче, неудивительно, учитывая, что он еще и отдых им на следующие три дня оплатил. Ей точно не было грустно, да и не к чему придраться. Наоборот, счастье в груди плескалось!
        И отгул уже подтвердили, пришло сообщение от босса, так что вечером они заказали пиццу, открыли бутылку красного вина и с чистой совестью начали выходные, а заодно уже и свою помолвку «отпраздновали». Собираться планировали утром, не так и много им вещей на три дня понадобится.
        Машина была так хороша, что Никита никак выйти из салона не мог. Ему нравилось все!
        Погладил приборную доску, наслаждаясь ощущением классного и качественного пластика. И понимал головой вроде, что сейчас не время тратить такие суммы, но блин, реально хотелось себе купить!
        Дан бы точно сказал, что глупо. И Никита разумной частью осознавал, что друг полностью был бы прав. Но как же хотелось! Он сегодня весь день на ней катался по городу, кайфуя от шикарного двигателя, мягкой подвески, качественных материалов. Прям какая-то автомобильная симфония, мля!
        Ну любил Никита машины, было дело. Любил сильно. А тут такой экземпляр.
        Честно говоря, ему сейчас бросать авто под домом как-то стремно было… Вроде и глупо, и смешно, а грызло тревогой, что случиться может чего-то…
        И это, против воли, вернуло его к утреннему разговору с Данилом. Тогда не особо вслушивался, на машине сосредоточившись. Да и не грузился, не то чтобы особо вник, на что друг намекал. А сейчас поездил, подумал, сопоставив какие-то неясные наблюдения Данила и свои, больше на подкорке мелькающие, догадки… И не смог отмахнуться.
        Если смотреть в суть, то и его цепляло что-то в некоторых авто, которые Егор пригонял. А уж коли припомнить все, что он о приятеле знал… намек на ворованные машины, которые не прозвучал, но вроде как повис над головой Ника после разговора с Данилом, не казался настолько уж нереальным.
        Никита знал, что Егор в универе, где учился, наркотой приторговывал, и не было ему за это ничего, потому что дядька из Службы Безопасности прикрывал и страховал. Ник не удивился бы, кстати, если бы узнал, что дядя Егору эту наркоту и давал, но никогда не спрашивал, опасаясь. Да и не хотел рисковать неплохим знакомством и отношением. А еще Егор нередко без прав гонял по молодости пьяным. И тоже нифига ему не было за это, хотя их как-то милиция остановила, когда Ник с ним был… За полчаса все решили.
        Поэтому сейчас Никита вполне бы смог допустить идею, что через их салон и налаженную площадку продажи Егор время от времени пускает угнанные машины… Наверняка родня и такое крышевать способна, будто кто-то удивился бы. Не он, так точно, особенно ночью… В темное время суток оно, вообще, о таком проще думать.
        Стоило ли Никите говорить об этом Данилу? Серьезный вопрос. Да и страшно, если мозгами раскинуть.
        С другой стороны, Егора всегда прикрывали и от всего. И Никита никогда не слышал от общих знакомых, чтобы Егор кидал кого-то, с кем дела вел. Так что… имелся неплохой шанс, что им от этого дела одни бонусы будут. А Данилу сейчас тоже деньги нужны, Ник хорошо это понимал. Помнил, что и раньше друг своей Дане все на свете хотел дать, а теперь такая возможность есть.
        Наверное, Ник пока помолчит, ну а если что, сумеет уболтать Данила. Не верилось, что Егор их подставит, не такой приятель был, все же лет десть уже знакомы.
        ГЛАВА 25
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА
        Дрова тихо потрескивали в специальной жаровне, которые здесь были установлены у каждого домика. Сверчки также тихо, ритмично выводили свои трели, перекрикивались ночные птицы, шумели над головой сосны. Все настолько гармонично и естественно, что Дана сама не заметила, как провалилась в сон, пригревшись в руках Данила. Ночная прохлада после жаркого летнего дня добавляла уюта.
        Они сидели на веранде, мягко раскачиваясь на огромной подвесной качели. Данил по подбородок укутал ее в хлопковый плед, еще и обнимал двумя руками, а она… В общем, уснула почти сразу, за целый день измоталась. А теперь вот встрепенулась, неясно почему, возможно, ветка где-то треснула.
        - Ты чего? - усмехнулся Данил, прижавшись подбородком к ее макушке. - Спи дальше.
        Любимый медленно раскачивал эту самую качель, одной ногой то и дело отталкиваясь от пола веранды, и рассредоточенным взглядом смотрел в огонь жаровни.
        - А ты почему не отдыхаешь? - не удержав зевка, Дана удобней устроилась на его плече. - Может, пошли уже внутрь?
        Честно сказать, после целого дня на свежем воздухе, после прогулки по пляжу и купания в бассейне, она вообще не могла проснуться! Была измотана и выжата физически до предела, по-хорошему так, правильно устала. И все равно что-то в Даниле ее цепляло и настораживало, пробиваясь и сквозь эту сонливость.
        - Ничего, - Данил медленно покачал головой, тоже устав, видимо. Но держать менее крепко ее из-за этого не стал. - Думаю просто… Здесь хорошо думается… А ты отдыхай, - он потерся щекой о ее волосы.
        - Так а тебе что, отдыхать не нужно? - сонно улыбнулась Дана. - У вас точно все в порядке? Что Никита говорил, когда звонил?
        - Все замечательно, красавица, - его голос будто завибрировал теплым смехом. - Просто думается тут хорошо, особенно, когда ты рядом, - еще один нежный поцелуй в ее висок.
        - М-м-м… - невнятно согласилась Дана, у которой, наоборот, никогда здесь не получалось думать, зато спалось великолепно!
        И вроде сознание само уплывает в дрему, а что-то волнует и тревожит по-прежнему. Не так что-то в этой задумчивости Данила, улавливала, только он ее настолько измотал за сегодня, что не уцепиться, не разгадать… Просто сил не осталось.
        - Ой, кстати, мне Яна писала, скинула фото с рисунком Николь, я там такая «красавица», забыла показать, ты как раз по телефону говорил, - со смешком вспомнила художества крестницы, даже дернулась, чтобы подняться, найти мобильный. И снова зевнула.
        - Лежи уже, счастье мое, завтра покажешь, - Данил больше рассмеялся тому, как она пыталась со сном бороться, похоже. Целиком безуспешно, стоит заметить.
        - Ладно… - кивнула. - А еще с работы девочка написала, Женя, менеджер по клиентам, - тут Дана нахмурилась, неприятная мысль. - Я же у них теперь что-то вроде куратора или начальника…
        - У тебя же отпуск! Ладно я, - нахмурился недовольно и Данил. - Зачем дергают? Справиться не могут…
        - Да нет, она не столько по работе. Так, пару моментов уточнила по одному контракту, новости в компании рассказала больше. У босса авто угнали вчера, представляешь? С парковки дома. И охрана вроде есть, а… Неприятно так… Ясно, что не на последние деньги куплено, и главное в жизни вообще не машина… У меня отец всегда говорил «спасибо, что деньгами», когда что-то подобное было… Но все равно, - Дана поежилась, хоть и в его руках. - Он в полицию сообщил, конечно. Только… сам понимаешь, надежды не так много. Сколько у нас машин угнанных находят?
        - Черт… Да… - недовольство Данила как рукой сняло, обнял ее покрепче. - Вроде и не смертельно, но… Мерзко.
        Замолчали оба, задумавшись. Дана на небо засмотрелась, пытаясь отвлечься, - красота! Звезд столько, что невероятным кажется! А тихий, мерный треск костра успокаивает, вновь убаюкивая, как и родные объятия Данила.
        Им понравилось в этом загородном клубе: и от города недалеко, всегда сорваться можно, и такое ощущение в то же время, что все заботы и дела где-то там, за пределами их мира, можно отдыхать свободно. Они и отдыхали. Даже сейчас, когда у Даны был заслуженный отпуск, на две недели тут домик сняли. Комфортно, есть для спокойного отдыха все, что душе ни захочется, ну и Данилу, если что, мотнуться в город по вопросам - не проблема.
        - Так ты когда расслабишься? - вернулась к тому, с чего начали, - чуть сурово глянув на любимого снизу вверх.
        - И я скоро отдохну. Еще немного подумаю, на огонь посмотрю, - усмехнулся Данил, не отрывая губ от ее волос, и вновь качель толкнул, покрепче сжав Дану, словно ребенка убаюкивал.
        На этой мысли она и заснула, вспомнив еще раз смешной рисунок крестницы и подумав, что иметь ребенка с этим мужчиной будет волшебно… Надо бы у Данила уточнить, как он к детям и перспективе появления тех в их семье относится? Ощущалось, что тоже захочет, и против не будет. И Дане внезапно захотелось сильно. Пока они предохранялись, понятно, но когда поженятся и он с этой навязчивой идеей квартиры покончит, можно же будет и…
        Додумать уже не сумела, провалилась в сон, ощущая безразмерное, не вмещающееся в ее сознание и тело, счастье от того, что была рядом с любимым!
        Данил прям ощутил, как Дана снова уснула. Против воли улыбка на губы набежала, поцеловал тихо-тихо ее в макушку, наслаждаясь запахом волос, полным привкуса дыма от костра, а еще речки, в которой купались. Одного этого, казалось, было довольно для такого ощущения счастья и балдежа, что грудь давило, распирало изнутри! А ведь больше имел, и счастья больше потому в разы…
        Снова на огонь посмотрел, не отрываясь лицом от кожи, волос Даны. Чуть поправил плед, чтобы точно уверенным быть, что любимой тепло.
        Хорошее место. Как нашли тогда, в самом конце весны, так и наслаждались. Хоть и недешевое… Даже очень. Откровенно говоря, раньше Данил бы и не подумал сюда ехать и так деньги тратить, чтобы просто пожарить шашлык или на террасе над речкой во время ужина посидеть. Да и мест, где на природу выбраться можно, - полно! Многие вовсе бесплатно.
        Но вот Дану вывезти… хотелось по высшему классу. И чистым кайфом было, когда на ее чуть смущенные, полные каких-то неуверенных сомнений вопросы, а точно ли стоит на отдых сейчас деньги тратить, и явно немалые, просто целовать ее в губы, со смехом заявлять, что может им позволить отдыхать, и будет это делать. И точка.
        А он теперь действительно мог. И на квартиру было, что отложить так, чтоб уже осенью выбрать. Но и сейчас же хотелось жить на полную… Дана рядом стимулировала его к этому, так точно.
        Жаль, тогда ей и серьги купить не смог, прям грызло изнутри до сих пор. Ну да ничего, исправится. Хорошо, наверное, что теперь есть все рычаги и возможности для этого. Спасибо Егору…
        А, в связи с этим, то, что Дана только что рассказала… вызвало диссонанс в душе, потому, скорее всего, в сон и не тянуло пока. Смотрел на продолжающие гореть и потрескивать в ночи дрова, на искры, улетающие в темноту, и не мог просто отмахнуться от мыслей, как делал это весь последний месяц.
        Не все машины, которые пригонял Егор, были из Европы.
        И, в конце концов, Данил это для себя доказал. Не то чтобы хотел или так уж горел желанием поймать их на ошибке или с поличным, но оно ему зудело и пекло где-то на подкорке, в районе затылочного сочленения. Не дурак же, понимал, что не просто что-то.
        Закрывал глаза, отворачивался, и все же… Нашел… Только уже и сам понимал, что поздно.
        - Вы ВИН-код на этом авто не перебили.
        Данил произнес это все только после того, как зашел в свой же кабинет и плотно закрыл дверь.
        Тут сейчас сидели, о чем-то со смехом болтая, Никита и Егор. Данил бросил последнему на колени папку с документами на машину, которую Егор привез три дня назад. Они ее еще на продажу не выставили.
        Парням понадобилась где-то минута, чтобы осмыслить его заявление.
        А вот потом… Никита побледнел, как-то нервно глянув сначала на Данила, а потом тут же на Егора. Судя по реакции, друг точно не знал, но, как и сам Данил, слишком активно подозревал подоплеку ситуации. Так что сейчас насторожился.
        Их же партнер и приятель заметно напрягся, даже как-то вскинулся, встал. Через прищур осмотрел обоих, медленно перевел взгляд на бумаги, упавшие на пол, когда он вскочил. Поднял лицо снова, было видно, что сжал челюсти, весь на стреме. Даже как-то набычился, всем телом вперед подался, неприкрыто демонстрируя готовность «атаковать», пусть и морально.
        - Как понял? - не отрицая ничего и не споря, уточнил резко Егор.
        Данил же сохранял ровный настрой и тон. Но и не дрогнул, не собирался прогибаться, как бы там ни было.
        - Машины хорошие, Егор. Очень. И наши они… Не все, не спорю, - поднял ладонь, как выставляя границу, когда приятель уже даже рот открыл, чтобы опровергнуть заявление. - Но и мы не дураки, - Данил пожал плечами, сев в свое кресло, ровно и спокойно смотрел на друзей.
        Рассчитывал на поддержку Никиты, было дело. И надеялся, что друг не кинет и не подставит. Ник, судя по взгляду, это понял и дал ощутить, что с ним, с Данилом, на его стороне.
        Хорошо, одной проблемой меньше.
        Внутри все вибрировало. И не то чтобы хорошими предчувствиями. Однако…
        Бомбило его ночью, пока Дана спокойно спала рядом. Конкретно так, по-взрослому перетрясло. Данил все в голове не мог уложить то, что только что в базе нарыл. Вот тогда колотило так, что даже руки тряслись и в висках стучало с металлическим треском.
        Хорошо, любимая спала и его мандража не засекла.
        До утра уже взял себя в руки и все обдумал, впервые за последние годы пожалев, что давным-давно бросил курить и в загашниках нигде не валяется ни единой сигареты. Нужно было мозги прочистить, казалось, что с горечью дыма и никотина думалось бы проще. Но на нет и суда нет, как говорится, пришлось анализировать, как было.
        Сам не знал, почему продолжал копаться и проверять, жил бы себе и жил… Да вот проблема в том, что Данил привык знать и понимать, что в его жизни происходит! И точно не хотел бы никому контроль над этой самой жизнью передавать.
        Ну уж нет! Если и влазить в какое-то дерьмо, то хоть с открытыми глазами и четко понимая, куда прется и ради чего…
        А, пораскинув мозгами и подумав хорошо головой, пока Дану обнимал ночью, пришел к выводу, что ведь все равно не откажется и назад не сдаст. Кто знает, как решил бы, узнай сразу, а сейчас… Сильно вариант хороший. И вот это «ради чего» уже толково распробовал.
        И ведь с прикрытием все. Когда еще настолько надежная «крыша» у них будет? Если отстраненно обдумать, не погружаясь в нюансы этики, то схема же рабочая, даже весьма.
        Ну и потом, он по жизни все время на пределе выгребал, на износ крутился, а имел совсем не то, что хотел или считал бы себя достойным. А тут пара месяцев всего и уже столько сумел и получил… Оценил. Тем более теперь, когда планы и задумки на будущее расширились. Не то что раньше, когда сколько бы ни крутился, как не пахал бы - все не выходило выше головы прыгнуть.
        Может, это и есть ответ? Просто у них в стране иначе ничего толкового не заработать, чтоб семья не нуждалось ни в чем, только если вот так? Да, в ущерб кому-то, ну так Данил же не участвует в самих схемах. Даже, по сути, не знает про те ничего. Ну а то, что продает… Все равно где-то эти машины всплывали бы и кто-то их реализовать будет, слишком хороши, чтобы просто на запчасти разбирать.
        Так почему им с Никитой не получить с этого процент? Ведь не убивают никого…
        И все это, наверное, сейчас Егор в его глазах увидел, да и Никита ни слова возмущения не выразил.
        - Ты поэтому ее на продажу еще не выставил? - хмыкнул приятель, кажется, немного расслабившись. Поднял бумаги, помахал теми, как веером.
        - Надо, чтоб чисто все было и никто не придрался…
        - Никто не придерется, нотариус тоже наш, родственник, - уже откровенно широко улыбнулся Егор, перебив.
        - Даже если так, не факт, что авто потом когда-то проверять не придется, и это всплывет. Придут к нам, - не согласился Данил. - Не знаю, почему парни на СТО это прошляпили, но таких промахов быть не должно, Егор. Мы чистые авто продаем, - выразительно сделал ударение, чтобы ясно было. - Нужно исправить. Я так понимаю, есть и умельцы, и возможности это все в базе изменить, раз раньше промахов не выходило, - с вопросом подняв бровь, внимательно посмотрел на собеседника. - Вот и сейчас давайте такого не допускать.
        - Промах наш, все исправим, - согласился Егор. Но было видно, что в целом доволен. - А за прикрытие не волнуйтесь, к нам никто не сунется и придраться не сможет, все будет оформлено лучшим образом. Ну и мы своих не бросаем, - подмигнул партнер.
        На этом тогда и окончили разговор. Только вот процент им Егор с того дня еще немного поднял.
        Черт знает, как вышло с той машиной так. Возможно, специально сделали, чтоб и их с Никитой проверить на лояльность, ну и на внимательность. На «вшивость», так сказать, не стреманутся ли, не посыпятся…
        Не испугались. А мораль…
        Поначалу, той ночью, когда понял и сопоставил… Что ж, чего юлить? Было, накрыло угрызениями совести, начало скручивать и кромсать изнутри. Данил серьезно обдумывал ситуацию то с одной, то с другой стороны. Какие-то базовые основы в него были вложены, несмотря ни на что. Вот только толку от этого не обнаружил. Или слишком сильно на иную сторону смотрел? На выгоду?
        Ну да, паршивый привкус у всего этого дела, зато итог выходит вполне удовлетворительным. А процесс… Не та у него стартовая ситуация, чтобы из ложной гордости или поддавшись совести, от всего отказаться. Тем более если дело до детей дойдет, чего Данил не опасался, а скорее даже рассматривал и предполагал, как ожидаемое продолжение их с Даной отношений. Вообще не против, да и видел, как она кайфует от общения с крестницей, чувствовалось, что и своих детей его любимая иметь очень даже захочет.
        И меньше всего Данил хотел бы собственных детей растить в тех условиях, в которых сам «закалялся» с детства. Не тогда, когда у него реальные рычаги и средства в руках, чтобы самым лучшим свою семью обеспечить.
        А вот сейчас, когда Дана, рассказав про машину и ситуацию у босса, вновь уснула в его объятиях, Данил вернулся к своим сомнениям. Правду сказал - мерзко все выглядит и попахивает тоже, когда на близких переносишь или думаешь, что со знакомыми и родными такое может случиться… Но он-то никому зла не желает, и не участвует в самом процессе… Хотя что-то ему сейчас подсказывало, что Дана бы с ним не согласилась.
        Треснуло полено в очаге, недовольно свела губы Дана во сне. Надо было накрывать жаровню и нести любимую в домик… Но Данил продолжал сидеть и думать.
        У него сейчас не так и много вариантов для выбора, а уж с такой возможностью заработать, чтобы и дальше на этом уровне жить и сюда отдыхать ездить - и подавно. И квартиру хотелось не на окраине города купить, а в хорошем районе, безопасном, престижном, удобном…
        Все это перевешивало моральный аспект, если быть с собой честным. А Дана… Она же в детали не лезет, не навязывается и не требует, если он не хочет все говорить. Вот просто и надо сделать так, чтобы ее это не коснулось.
        Данил - мужчина и глава в их семье, и его ответственность обеспечить им самое лучшее, сделать так, чтобы Дану подобные нюансы не коснулись, а значит, и не волновали. Задача не казалась слишком сложной, чтобы ее не решить, да и у него с решениями всегда ладилось.
        ГЛАВА 26
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        Хочешь рассмешить бога - расскажи ему свои планы. Так вроде говорят? Данил никому ничего не рассказывал. В принципе, по жизни не страдал таким, чтобы делиться потаённым. Может, с Даной в последнее время, но и то, больше глобальным идеями и вехами. А вот мелкими этапами, которыми до этих целей думал и планировал доходить, - не имел подобной привычки, не по нутру было как-то выворачиваться наизнанку или озвучивать свои мысли, пусть и самой любимой. Да и не считал нужным.
        Какое-то не особо комфортное чувство в душе при одной мысли о подобном испытывал.
        Он и с Ником редко в детали своих затей или общих планов вдавался, даже привык и ждал, что друг без лишних вопросов будет участвовать и воплощать то, что Данил задумал, опираясь на свой авторитет, что ли. Потому как существовало у Данила немного суеверное в чем-то предубеждение, что есть вещи и решения, которые озвучивать не стоит. И тогда все получится и сложиться так, как он себе это в голове решил и видит, без лишних трудностей и забот.
        А от лишнего шума и разговоров точно одни проблемы сыпятся.
        Ну и потом, это ведь его забота - обеспечить реализацию глобального плана и достижения материального достатка в таком размере, как Данил это считает необходимым. Так зачем Дане или еще кому-то о таком голову парить? Для чего на нее перекладывать то, что ношей Данила по определению является? Он мужчина, ему должно это тянуть на себе. Видел в собственной семье, что бывает, когда мужчина от своей роли отказывается, перекладывая обязательства на жену и ребенка, и точно не планировал поступать так, как батя. Он свои проблемы и свои задачи планировал единолично решать, не нагружая любимую не ее заботами. И точка.
        Эта установка и сыграла ему во вред, только понял Данил последствия поздно, тогда, когда все рухнуло, а он своими словами и упрямством еще и добить остатки умудрился…
        У Данила в авто полетела коробка передач. Вообще не беда, казалось бы. Есть, куда обратиться и рассчитывать на самое качественное решение проблемы. Хотя, само собой, пережил пару неприятных моментов, пока добрался до СТО.
        - Разберем, посмотрим. Сами не сумеем - закажем новую. Не волнуйся, починим, - успокоил его Михалыч, в холостую переключая пока скорости и слушая что-то, понятное только профессионалу, наверное.
        - А сколько это займет по времени? - уточнил Данил, поглядывая на свой любимый «Ролекс».
        Дел до вечера в планах еще море значилось, да и потом они с Даной в кино собирались, а он и так успевал по графику в самый притык. А тут еще и погода, как назло, подвела, начались дожди, слякоть, холодный ветер листья рвал с деревьев и гнал по улицам. Того и гляди, осень затянет надолго этой сыростью. Видно, закончилось тепло. Бегать на своих двух при таком прогнозе - вовсе не весело…
        - На сегодня и не рассчитывай, - хохотнул механик, верно истолковав его телодвижения. - Это не меньше дней трех, а то и до двух недель займет, если надо будет какую-то специфическую деталь или всю коробку ждать. Заодно все в машине прогоним, сделаем ей плановый техосмотр, а то тебе вечно некогда, - понимающе подмигнув, Миихалыч что-то споро отмечал в бланке состояния автомобиля.
        - Блин! Хорошо. Совсем не ко времени, конечно, - тяжело выдохнул Данил, придавив рукой затылок, прикидывая, что на такси он точно никуда не успеет.
        - Так а ты пока вон, можешь взять на замену, - не отвлекаясь от одновременного выслушивания гула, с которым работала его машина и заполнения бланков, механик махнул головой куда-то в бок.
        Данил обернулся, заметив на парковке под навесом авто на словенских номерах.
        - Мы ее вам на продажу готовим, Егор в последней партии пригнал. Там с двигателем и ходовой частью проблем никаких, можешь спокойно ездить. Колодки заменили уже, все расходники тоже. Осталось только химчистка салона и отшлифовать все, вскрыть лаком, чтоб блестела, как новенькая. Вот ты покатаешься, мы с твоей машиной разберемся, и как раз потом все завершим. Бери, у Сереги документы и ключи, на выдаче, - махнув головой, так и не отрываясь от бумаг, Михалыч выбрался из авто Данила, заглушив двигатель и забрав ключ себе в карман. - Так что, решай свои дела, а мы твоей машиной займемся, не парься, - крепко пожав на прощание руку, механик уже заторопился дальше.
        - Спасибо, Михалыч! - уже в спину отозвался Данил. - Звони, держи меня в курсе по процессу.
        - Само-собой, - не оборачиваясь, поднял тот руку, дав понять, что услышал.
        У мужика забот не меньше было, просто что на своем уровне. И это правильно, каждый за одно направление отвечать должен, чтоб эффективней.
        А Данил пошел за ключами к Сергею, довольный, что возникшие сложности не помешают ему все дела решить.
        Машина на подмену оказалась даже чересчур хорошей, но не ему носом крутить, что было свободным, тому и рад. Конечно, не новая, чувствовалось, что уже помоталась по дорогам, но в очень приличном состоянии, да и Михалыч же с ребятами уже с ней качественно поработал, это тоже было заметно. Правда, если бы у Данила выбор имелся, такую модель бы не брал, представительская, не для повседневных разъездов по городу, по крайней мере. Непривычные габариты, слишком длинная, а у них с парковкой в центре и так не густо, да и динамика иная. Но, спасибо, что не пешком. За пару часов приноровился.
        - Да, мне сделают все, пока на подмену взял авто из тех, что для продажи готовили, не волнуйся, - рассмеялся, разговаривая с Даной по телефону, пока добирался по делам, - не промокну, красавица.
        - Приехал бы, мою машину взял. Стоит же большую часть дня под офисом, - ощущалось, что беспокоится о нем, а Данилу от этого так тепло и хорошо внутри, что и дождя уже не видит, будто солнце над головой светит! До сих пор балдел и кайфовал от самого факта ее к нему любви.
        - Тебе тоже понадобится, я впритык освобожусь, Дана, - не согласился Данил. - Самой придется домой ехать, уже там заберу, чтоб точно успели на сеанс.
        - Я бы такси вызвала, - заметила Дана, но просто, чтоб дольше с ним поговорить.
        - Зачем? Есть же, на чем мне ездить, никого не ущемляя, и я спокоен, что ты в комфорте, а не непонятно с кем и как домой доберешься, любимая, - после того прокола, когда ей пришлось выкручиваться, Данил старался не подставлять Дану с транспортом, все наперед вроде продумывая. - Так что проблемы нет: мою починят, ты в удобстве, и я новую модель протестирую. Возможно, еще такую купить нам потом захочу, - больше шутливо, естественно, но подвел черту под разговором. - Хотя мне седаны такого класса не сильно по душе, вот всегда так думал, теперь точно убедился. А тут, хоть и ясно, что престижная была модель, и все эти навороты, но низкая посадка и габариты… Черт, нет! Если буду менять машину, то уже на что-то мощное и высокое…
        - Зачем тебе внедорожник? - рассмеялась Дана, не в первый раз обсуждали марки, - ты же за город только в клуб отдыха и ездишь по прекрасной асфальтной дороге. Ни на рыбалку, ни на охоту…
        - Зато там посадка адекватная, - фыркнул Данил, - не на полу сидишь, а нормально так, вровень, а то и повыше остальных в полосе. Все видно, человеком себя ощущаешь, - не согласился в очередной раз с ее доводами.
        - Ладно, мне то что? Главное, чтобы тебе нравилось и хорошо было, - все еще посмеиваясь, согласилась Дана.
        - Мне с тобой хорошо, при чем тут машина? - сам расплылся он в улыбке, слушая ее голос. - Но идти в налоговую все равно нужно, - вздохнул, прикинув, что до входа придется под дождем бежать, ближе ему припарковаться было негде. - Люблю тебя, до вечера, - взяв документы с сиденья, куда бросил папку, попрощался с Даной.
        - И я тебя люблю, - так же счастливо отозвалась любимая. - Удачи! И не задерживайся, сеанс в десять минут девятого начинается, - напомнила.
        - Хорошо, - согласился Данил, удержавшись от шутливого намека, что любимая может и не высидеть кино, на которое так рвалась, слишком рано обычно засыпала.
        Но ему что? Пусть спит на его плече, Данила все устроит и в таком варианте. Поп-корна больше достанется, кстати. Спрятав телефон, улыбаясь, он все же выбрался в промозглый и влажный осенний ветер, закрыв машину.
        - Ох! Это что? - Дана как споткнулась, встав около автомобиля, когда они спустились и вышли из подъезда. Обвела глазами, нахмурилась почему-то, рассматривая авто.
        Данил не понял: они уже вроде опаздывают, до начала сеанса всего ничего осталось, и она только что торопилась так, что впереди него бежала. Что случилось-то?
        - Машина, - озвучил очевидное. - Мне дали на СТО на подмену, я же рассказывал, - он с непониманием обернулся на любимую, параллельно сняв авто с сигнализации. - Мы едем, красавица? Или уже не опаздываем?
        - А… Да… Просто… Не поверишь, но она точно такая, как у моего начальника была. Та, что летом угнали, помнишь? Даже цвет… Он же мне давал пару раз, когда отправлял на встречи, - Дана как-то неуверенно повела плечами, засунув руку в карман куртки. Жест вышел странным, словно печальным. - Я когда увидела… - она еще раз машину глазами обвела, вздохнула. - Да, ладно, ты прав. Торопиться нужно, - села на пассажирское место, когда он перед ней дверь открыл. - Слушай, даже сиденья такой же кожей обтянуты, бывает же! - покачала она головой, пристегиваясь. - Только прокурена сильно, босс никогда не курил, - потянула носом.
        - Да, я тоже заметил, что дымом несет. Но Михалыч говорил, что они позже будут химчистку салона делать, - помня о том, как Дана хотела попасть на этот сеанс, Данил быстро завел двигатель и тронулся с места, слушая скорее краем уха, да и отвечая на автомате. - Это популярная модель в Европе была, как и у нас. Собственно, эта марка и модель в топе уже три или четыре года. И комплектация такая - одна из самых востребованных, в том числе и кожаный салон. Это вообще удобно, я тоже оценил на своем авто. Сколько у нас еще времени есть, красавица? - уточнил.
        - Да, с кожей неплохо, даже с комбинированной, - согласилась Дана, еще раз оглядев салон изнутри. - Ты прав, конечно, Даня. Просто всколыхнулось… - глянула на время. - Пятнадцать минут осталось. Успеем? - вновь забеспокоилась.
        - Гарантирую, - усмехнулся Данил, сосредоточившись на дороге, дождь не закончился, а в условиях ночи и сильного ветра, вести было не особо комфортно. - Я за билетами сразу, а ты, чур, очередь за попкорном занимаешь.
        - Договорились, - улыбнулась и она, отвлекаясь от других мыслей.
        Фильм оказался интересным, Дана даже не уснула. Правда, и на снэки не претендовала особо, так что Данил был всем по факту доволен. Разгрузился после суматошного дня, расслабился.
        - Видишь, я знала, что тебе понравится! А ты сомневался и не хотел, все ворчал, что четверг - не лучший день для похода в кино. А тут же как раз премьера! - заметив его настроение, по-доброму поддевала Дана, пока они спускались на парковку развлекательного центра.
        - Фильм хороший, - согласился Данил, тоже улыбаясь, открыл перед ней тяжелые двери. - Согласен, идти стоило. И людей много, кстати, я думал, будет меньше, все же не выходные, - отключил сигнализацию с третьего раза, путая кнопки, еще не привыкнув к брелоку.
        - Это потому, что сегодня первый день показа, многие ждали, - Дана распахнула заднюю пассажирскую дверь, бросив на сиденье куртку, которую весь сеанс в руках держала из-за слишком хорошего отопления и духоты в зале.
        Не рассчитала, та упала на пол авто. Дана закатила глаза, словно и над собой посмеиваясь, над этой неловкостью. Наклонилась, поднимая. Данил успел сесть за руль.
        - Ты еще долго там, красавица? - провернул ключ, обернулся к ней, заглянув за сиденье, продолжая улыбаться.
        Только вот у Даны такое лицо стало, что улыбка сама с лица спала.
        - Что такое, красавица? Что ты там увидела? - совершенно не поняв, отчего ее в такой шок повергло, он даже привстал немного, перегнувшись, пытаясь рассмотреть в полутьме парковки, что же там случилось. - Грязь была? Ты куртку испачкала?
        - Тут поцарапано, Даня, - каким-то ошарашенным голосом прошептала Дана в ответ. Протянула руку и провела пальцами по чему-то, чего он не видел. Кажется, по пластику перегородки.
        - Тю, да не парься ты! - рассмеялся Данил. - Понятное дело, машина-то б\у, ее еще не шлифовали, только по ходовой части ремонтировали. Не волнуйся, это вряд ли ты своей курткой сделала, - подмигнул. - А если и так, все исправим, - протянув руку через сиденье, Данил обхватил щеку Даны, стараясь любимую успокоить.
        Но она, вопреки его уверенности, не казалась расслабившейся. Наоборот, между ее бровями залегла глубокая складка и Дана подняла на него взгляд, полный такой растерянности и непонимания, что Данилу как-то в груди отозвалось холодом.
        - Нет, я не думала, что это от куртки, Даня, - почему-то шепотом произнесла она, так и не перебираясь вперед. - Я… Я знаю эту царапину. Видела уже, точно вот тут. Мне босс показывал… Помнишь, когда мне свое авто давал и я тебе жаловалась, что боялась его повредить. И ему об этом говорила. Он мне и показал вот это, успокаивая, что и сам с повреждениями справится. Он ребенку детское кресло устанавливал, не той стороной в салон пытался всунуть, и умудрился поцарапать перегородку, - еще раз проведя рукой по царапине в темноте, также тихо рассказала ему Дана.
        И так смотрела на него… Будто сама поверить боялась в то, что не сказала вслух, но точно подумала же, рассказывая ему эту историю с царапиной.
        А Данил… Ему тоже не хотелось верить в то, что это значить могло. Аж в голове застучало от напряжения, дышать стало тяжело, так напряженно сжались все мышцы в теле.
        Охренеть, какое совпадение, если это действительно так… Или бумеранг от жизни, подлетевший и врезавший ему сейчас в затылок до тьмы и звезд в глазах за то, что предпочитал не видеть, рассчитывая на большую прибыль?
        - Сядь в машину, Дана, - тяжело, сквозь зубы, попросил он. Но прозвучало так, что его любимая вздрогнула.
        Глухо, отрывисто. Жестко.
        - Даня? - растерявшись еще больше, как-то неуверенно позвала его девушка.
        - Сядь, красавица моя. Поехали домой, уже поздно, - на секунду тяжело глянув в ее глаза, выпрямился и красноречивым кивком велел ей занять пассажирское сиденье около него.
        Она не спорила, села, только вот очень внимательно в него всматривалась. Так, что Данил ощущал этот взгляд кожей, несмотря на то что сосредоточенно выезжал с парковки, оплачивая в автомате время, что авто было припарковано.
        - Даня, что это значит? - все тем же тихим и каким-то совершенно опустошенным голосом спросила Дана, когда они выехали на улицу.
        Он промолчал. Минуты три молчал, наверное, всматриваясь в ночную дорогу. Хорошее настроение и легкость на душе, как ветром сдуло. Тем же, что продолжал срывать пожелтевшие листья с деревьев за окнами этого гребанного авто.
        - Данил?.. - в голосе Даны прозвенело нечто такое, что больно резануло ему по натянутым нервам.
        - Я не знаю, - глухо отрезал он, не поворачиваясь к ней. Врал… Или пытался выиграть время и хоть что-то удобоваримое придумать? - Давай дома поговорим, не на дороге, - вроде рациональное предложение же, а прозвучало все так же грубовато и как принужденно, словно бы он пытался скрыть что-то…
        И это было Дане понятно наверняка.
        - Хорошо. Дома, - отрывисто согласилась уже она, выпрямившись на сиденье так, будто ей палку в позвоночник вбили.
        До самой квартиры они не произнесли больше ни слова. И когда он достал куртку сзади, накинув ей на плечи перед тем, как Дана на улицу вышла… любимая вздрогнула. Словно была так напряжена, что испугалась легкого прикосновения. Или оно ей неприятным внезапно показалось?..
        ГЛАВА 27
        ПРОШЛОЕ, ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
        - У нее иностранные номера, Данил, внутри все прокуренное, но я поспорить могу, что это - угнанная машина моего начальника. Как такое быть может, любимый? - спросила Дана, едва они переступили порог квартиры.
        Сбросила свою обувь и обхватила плечи руками, будто ей зябко и дома, в тепле.
        Данил подошел и снял с нее куртку, даже немного напоказ, ожидая реакции, но в этот раз Дана и не заметила словно бы, нормально восприняла, слишком на своих мыслях сосредоточенная. Крепко обнял, вроде стараясь согреть, а по факту, с какой-то жадностью даже к себе прижал…
        Хотя самого внутри колотило, начал разгораться непонятный холодный огонь. Язык будто к небу прирос, в горле пересохло, вновь ощутил себя косноязычным двоечником, который только и способен, что пытаться выше головы прыгнуть. И все, что в разуме сейчас пульсирует, - это страх… Не знал, как слова подобрать, чтобы ей свои мысли и мотивы донести, слишком опасался, что Дана те вообще не услышит. Они же из разных миров, как были, так и остались…
        Потому ведь и избегал обсуждений все время, утаивал, где-то недоговаривал, где-то просто уходил от ответа ранее, чтоб и повода задуматься у любимой не было. А теперь…
        Понимал слишком хорошо, что тут от разговора не уйти, чересчур острым углом встала тема. А Данил не готов обсуждать, потому как тоже не дурак, и прекрасно отдавал себе отчет, что у Даны совершенно иная оценка ситуации сложится.
        - Я не понимаю, Данил! - прижалась к нему всем телом, прильнула, стараясь поймать его взгляд, но он пока будто бы ненароком отводил глаза. - Вы же проверяете все и торгуете теми машинами, что из Европы пригнаны. Ведь так? Тогда, как подобное возможно?! - уткнувшись ему в плечо лбом, тяжело выдохнула.
        Вот сейчас ему бы и дальше промолчать, наверное.
        Точнее, сделать вид, что не понимает, о чем Дана. Сказать, что разберется, спросит у своих, выяснит. Случаи по жизни настолько дикие бывают, мало ли… Вдруг, просто вот так совпало? И там тоже детское кресло было, которым кто-то, совсем в другой стране, вот так же ту проклятую перегородку поцарапал?! Ну ведь может же быть и такое! А модель популярная, это он уже ей говорил.
        У Даны никаких доказательств, да и у него, по сути, одни догадки.
        И что с того, что Данил знал, - ее предположения очень даже правдой могут быть. Это ведь его только мысли, и ей-то он о тех говорить не обязан?
        Разве сложно замять разговор, перевести тему на фильм, что только посмотрели, пусть и сам понимал, что так легко Дана не переключится. Но отвлечется, если он пообещает все выяснить. Смог бы ее убедить, не сомневался, ведь все козыри в его руках, да только…
        Не мог Дане в глаза врать! Просто не в состоянии был, когда сам понимал, что ложь это, вполне вероятно! Выше его сил подобное, нет внутри для такого оправдания. Только горечь на языке и в груди давление до жути какой-то холодной, будто спазмом перехватило все.
        А Дана как уловила это в Даниле. Хотя… Ведь по ее направлению, умела в людях разбираться всегда. Вот и в данный момент…
        Чуть отстранилась, словно считав по мышечному напряжению, по его закаменевшим пальцам ситуацию.
        - Данил? Такого ведь не может быть?.. - как-то настороженно заглянула она в его лицо снизу вверх, точно упрашивая его убедить ее.
        - Я узнаю у парней… У Егора спрошу, у Михалыча… - выдавил из себя, цедя слова.
        И, елки-палки! Это даже ему самому было слышно! И смотрит перед собой, не встречаясь с любимой взглядом. Потому ли просекла его напряжение и Дана? Фиг знает. Все разом, наверное, выдало. Сам себя спалил.
        - Данил? - почему-то она отступила назад, будто лучше стараясь его рассмотреть. - Что происходит, Даня? Ты очень странно держишься… - в ее голосе появились испуганные нотки отчего-то.
        Это заставило Данила все же взгляд перевести. Не хотел ее пугать, да и повода же нет, что Дане угрожает?..
        - Что «странно»? Не выдумывай, красавица. Нормально все! - не сказал, отрезал. Снова грубо вышло.
        Жестко и твердо, глянув при этом на Дану с неким посылом, явно показывающим, что не хочет данный разговор продолжать.
        Только для нее такое поведение хуже красной тряпки, видимо. Уж очень демонстративно. Да и хватало Дане характера всегда, пусть зачастую предпочитала тот не проявлять.
        - Нормально? - переспросила она тверже. - Мне кажется, что мы сегодня ездили на ворованном авто, Данил. Что в этой ситуации нормального? - отступила еще на шаг, глядя при этом как-то иначе уже, слишком серьезно и собранно, пусть и выпрямилась аж с принуждением.
        Но он-то видел, как у нее пальцы дрожат! И дико хотелось вновь к себе притянуть, обнять, согреть!.. Однако и злость откуда-то нежданно вспыхнула внутри на Дану, чего не было никогда…
        Почему он должен перед ней оправдываться? Данил все делал для них, для нее! Чтобы могла позволить себе, что ни пожелает!
        - А может, тебе кажется?! - подталкиваемый этой, для самого себя неясной обидой и злостью, заметил Данил с сарказмом.
        Как перекривил, поддев. И, сбросив кроссовки, прошел внутрь квартиры, к окну. Отвернулся, делая вид, что во дворе что-то выглядывает.
        - Тогда почему ты так реагируешь? - не отказалась от своей позиции Дана, повернувшись следом за ним, в отражении стекла видел.
        И то, как она держалась, наталкивало на мысль, что Дана все в нем улавливает и чувствует, понимает лучше него самого.
        - Как «так»? - тем же тоном хмыкнул.
        - Будто ты злишься и оправдываешься, - чуть склонив голову, внимательно в него всмотрелась.
        Был ли в ее голосе упрек? Бог знает. Но Данилу тот послышался, мигом изнутри распаляя адское пламя!
        Странная ситуация. Гадкая и противная.
        Они ни разу еще не ругались, и сейчас вроде для этого желания вообще нет… Но как же давит и печет что-то за грудиной! Грызет, впиваясь в душу клыками, раззадоривает! Прям ворох какой-то невысказанных претензий и упреков!
        Откуда?
        Сам не знал… И что с этим делать, тоже не имел понятия. Не было в его жизни опыта решения личностных претензий и ситуаций. Не по нраву что-то - разошлись и все… Но ведь и ценных людей для сердца и души не попадалось еще в жизни Данила. Кроме Даны…
        Потому ли так взорвалось в нутре?
        Не умел этим ворохом эмоций управлять. Не учился никогда.
        - Вероятно, потому, что я понять не могу, в чем ты меня обвиняешь?! - огрызнулся, как подросток.
        - Я тебя ни в чем не обвиняла, Данил. Я поделилась своими страхами и догадками, для которых, быть может, и не имела оснований… До вот этой твоей реакции, - продолжая смотреть в упор на него так, что Данилу спину от ее взгляда прожигало, тихо заметила Дана.
        И их голоса тональностью слишком сильно контрастировали, что его тоже раздражало. Позавидовал ее выдержке?
        - Вот только не надо мне в голове копаться и пытаться меня анализировать! - рыкнул, сжав руки и раздраженно спрятав в карманах. - Не на работе, отключай психолога! Я не твой подчиненный, чтобы ты мне душу на нитки разбирала!
        Дана вздрогнула, он это даже в отражении окна заметил, и сильнее распрямила плечи. Во рту горечью затопило, потому что понял, что ей боль причинил. Только собственное раздражение доминировало, и его не мог подавить.
        Обернулся, уставившись прямо на девушку, в голове буквально умоляя, чтобы она прекратила, просто остановилась сейчас, замолчала. И все будет, как раньше опять…
        - Нет, не подчиненный, - медленно проговорила она. - Ты - мой мужчина, мой любимый человек, - похоже, не так уж и хорошо Дана умела в головах копать. Или же удачно игнорировала его беззвучные воззвания, не считая те важными. - И потому мне гораздо важнее понимать тебя, чем кого бы там еще ни было, неужели это странно, Даня? - ее голос дрогнул, выдав слабость девушки перед ним. - И мне даже в голову не приходило нападать на тебя… Да и сейчас, это же не нападки… Но вся твоя реакция, Данил… Она наталкивает на слишком странные мысли. НЕхорошие, - Дана стояла на месте, не шевелясь, но сама ее поза, словно к нему взывала.
        Только Данил со своим вихрем внутри был в этот миг не в состоянии справиться.
        - Выкинь эти мысли к черту! - рявкнул он, приблизившись к ней в два шага. - Забудь обо всем и не думай даже! Я же сказал, что все решу, так какого лешего ты лезешь туда, куда не нужно, Дана?! - навис над ней, больше всего желая, чтобы любимая обняла его, если честно… чтобы ему себя обнять позволила. И согласилась забыть обо всем.
        - Как это «забудь», Даня? - ошарашено вскинула на него взгляд Дана. - Мы об угнанных авто говорим… Как о таком забыть можно?
        - Это тебя не касается, красавица! - оборвал ее резко и однозначно. - Вообще прекрати эту тему. Все, закрыли! - даже ладонью воздух рубанул, как подчеркивая, что не собирается обсуждать дальше.
        - А тебя… касается, Даня? - совсем иным голосом вдруг спросила она, будто бы даже с испугом. - Какое ты отношение к этому имеешь?
        - Никакого! - уже действительно выйдя из себя и злясь от того, что она никак не желает оставить ситуацию в покое, рявкнул Данил. Раздраженно растрепал волосы ладонью, шумно выдохнул, но так и не сумел хоть немного себе контроль вернуть. - Черт возьми, Дана! Мы можем просто прекратить? - да, с раздражением, но попросил же!.. - Я только продаю эти гребанные машины! И все!
        - А ты знаешь, где их тот Егор берет? - и не подумала услышать она его просьбу.
        - … В Европе! - даже сам Данил услышал паузу, с которой ответил.
        Не пропустила это промедление и Дана. Почему-то с испугом на него глянула, отступив еще назад.
        И это совершенно сбило Данила с толку. Она что… Дана его испугалась?
        В квартире на секунду тишина повисла. Абсолютная какая-то, будто они и не дышали сейчас оба.
        - Данил… Вы что… Вы угнанными авто торгуете? - севшим голосом, в неком тревожном жесте обхватив рукой шею, тихо-тихо спросила внезапно Дана.
        А он… Данил растерялся. Он вину свою чувствовал и без всяких еще упреков со стороны, пусть и Дана эти вопросы задавала. А словно совесть его, которой все эти месяцы рот затыкал количеством нулей на счету, вдруг проснулась и теперь его терзала.
        Ни фига приятного! И бесит! Ведь знал, для чего на подобное решение пошел! И до сих пор считал, что прав был!
        - Слушай, прекрати чепуху нести! - снова огрызнулся, но для обоих неубедительно прозвучало. - Я продаю машины. Все, точка! Это моя парафия и сфера. Егор нам их привозит…
        - А ты не спрашиваешь, откуда он берет эти машины, да, Даня? - все тем же тихим и опустошенным голосом, прервала его Дана.
        И этот ее тон… Будто удар под дых. Как и горькое понимание, мелькнувшее в любимых глазах.
        - Я должен деньги зарабатывать, Дана! Обеспечивать нас, нашу семью! - ну ведь очевидное же говорит! - Купить нам хорошее жилье, подумать про то, на какие деньги детей содержать, когда они у нас появятся! И делать я это хочу на достойном уровне, чтобы вы ни в чем не знали отказа, чтоб мы себе все позволить могли! - с гневом, со злостью крикнул, вспыхнувшей наново из-за треклятых теней в ее глазах.
        - Но ведь есть совесть, мораль, честность, в конце концов, Данил! Деньги не могут это все перекрывать! Они - не самое главное в мире! Неужели ты не понимаешь?! - похоже, и ее проняло, тоже голос повысила, почти закричав…
        Впервые в их жизни вроде, если тот дурацкий урок химии не считать.
        - Да ты что?! - ехидно покачал головой Данил, скрестив руки на груди, чтобы скрыть, как его телепает. - А ты пробовала без этих самых денег жить? Не иметь никакой возможности купить то, что у всех есть, а тебе роскошью кажется?! Ходить в зашитой или перешитой одежде, потому что денег нет на новую? Или с родителями в двушке ютиться, когда сам давно взрослый, и еще свою семью в эту «хрущевку» привести, а, пробовала, Дана?! Про кольца, отпуск и бриллианты я вообще не говорю! Ты жила когда-нибудь так, что и поход в кино, как сегодня, - роскошь небывалая?! Нет?! - уже орал.
        Тяжело, со злостью, с такими эмоциями, которые же ни за что в жизни не думал на нее обрушивать…
        Осознавал, что зря сорвался, но совершенно не понимал, когда и как все под откос полетело. И назад сдать - ни единого шанса отчего-то, никогда себя таким разозленным не чувствовал, потому что в душе вина с совестливостью, самоедство с желанием доказать ей свою правоту смешались. Термоядерный коктейль!
        - Нет?! Вот и не рассказывай мне, как о своей семье заботиться и сколько денег нужно, чтобы счастливым быть, красавица. Ты не выгребала из помойной ямы наверх, у тебя все со старта было, меня не поймешь! Я нашим детям такой жизни не хочу! И себе самому тоже, хватит, «благородная бедность» - не про меня, пробовал! - выплеснул это все из себя. Смотрит яростно, волком, дышит тяжело, так, будто пешком взбежал на свой этаж.
        А Дана… отступила еще, пока он орал. И словно отстранилась, отгородилась от него или от этого всплеска ярости… Потому что зря, конечно. Данил и сам понимал… Она не виновата… Только ему нужен был кто-то, чтобы с себя снять все упреки…
        - Тысячи людей достигают успеха трудом и упорством, честной работой, - отвернувшись, Дана сама теперь к окну пошла.
        Она это так сказала, будто он убивал кого-то, *ля! И сейчас притащил домой мешок денег, залитых кровью. Еще и сам измаранный по локоть в крови приперся!..
        В голове застучало металлическим отзвуком нового всплеска обиды и ярости.
        - Вот только не рассказывай мне про труд и упорство! Я десять лет на все, что можно только, подвязывался! И сторожем был, и грузчиком, и менеджером в «Маке», пока учился, и руководителем отдела по продаже красок! Да я, блин, даже гоняя с Ником машины из Польши, не спал когда ночами, сутками, не мог толком заработать, понимаешь, Дана?! Ни на колечко такое тебе не хватило бы, ни на квартиру тем более! - вновь разорался во весь голос, чувствуя, что кровь в голову бухнула и злость грудь разрывает.
        Разве он мало старался? Разве не заслужил этих денег и возможности в свое удовольствие жить?! Ведь не наркотики толкал, не ленился, не пытался жить за чужой счет или на госпособие!..
        - Но ведь это неправильно! А я не просила у тебя ни такого кольца, Данил, ни какой-то элитной квартиры, на которой ты помешался с непонятной стати! Я с тобой хотела быть и все. И жилье у нас есть, я другого не просила, без колебаний на двоих бы квартиру разделила, - с горечью огрызнулась уже она, взмахнув рукой, на которой то самое кольцо блеснуло.
        - А Я ТАК НЕ ХОТЕЛ! - заорал вдруг Данил так, как и сам от себя не ожидал. - Я ЗА ТВОЙ СЧЕТ ЖИТЬ НЕ БУДУ! ПОНЯТНО?! САМ ДЕНЕГ ЗАРАБОТАЮ! - мля, его до такой степени пробрало, что все мышцы в теле свело, захотелось ударить кулаком в стену, чтоб хоть как-то расслабиться.
        - Как?! Продавая угнанные машины?! Тебе нужен такой достаток?! - сорвалась и Дана на крик.
        - Так, как сам посчитаю нужным! Нечего меня учить! Ты ни фига не знаешь, как это - из самого дна наверх карабкаться! - рявкнул Данил и…
        Вдруг поняв, что не может, не должен, сам не знает, как еще его порвет и во что выльется, развернулся. Быстро сунул ноги в кроссовки, которые так и не убрал. Схватил куртку и вылетел из квартиры, с размаху хлопнул дверью.
        - Данил?! Куда ты?! - Дана явно растерялась от его выходки, но он сейчас был не в состоянии вернуться.
        Не знал, куда его несет, не понимал, зачем на улицу выскочил! Подростковое дикое решение! Единственное, что точно знал - нельзя ему оставаться дальше в квартире.
        Машину не трогал. Посмотрел таким взглядом, что как не взорвалась только? И, испытывая невыносимую потребность хоть куда-то сбросить этот избыток злости, обиды, раздражения и вины перед Даной, которую умом понимал, просто пошел пешком, не разбирая направления, наплевав на темноту и дождь. Минут двадцать, наверное, бродил в округе, пока не промок до нитки. А внутри все так и полыхает, и никак не угаснет. Да, понимает ее доводы, осознает, почему Дана крепко зацепилась за это, сам же много думал про сомнительность выбранного пути… Знает, что повел себя, как сопливый пацан, который не умеет характером управлять и ситуацией. Стыд, блин!
        Но и свои доводы для него сильны, а основное - оправданы!
        Потому что Данил прошел все этапы от полного нуля, когда даже от девушки, которую любишь, отказываешься потому, что ты ничтожество полное, до сегодняшнего статуса, когда все и себе, и ей позволить можешь… И в прошлое состояние ни фига не хочется возвращаться!
        Вломился в какой-то магазин, где уже закрываться собирались. С какой-то придури купил сигарет и зажигалку. Прикурил и глубоко затянулся, не успев на крыльцо выйти. Закашлялся, отвык совершенно. Но упрямо сделал новую затяжку. А ведь десять лет не тянуло даже! Но сейчас эта терпкая горечь очень нужной показалась. Может, хоть так перебьет, как-то пригасит эту чертову бурю эмоций!
        Вернулся к их подъезду, но внутрь так и не зашел. Встал под навесом, вытащив новую сигарету. Первая, не заметил как, до фильтра выгорела. Не полегчало. Щелкнул снова зажигалкой, поняв немного отстраненно, что разучился, потерял ловкость в пальцах.
        Дождь продолжал лить с неба, ветер выл в трубах. Противно, мерзко, гадко… Точно, как у него внутри. И эта гребанная машина глаза мозолит!
        Реальное желание сейчас сесть за руль и с разгону куда-то вхерячиться, чтоб разбить ее на хрен!
        Вытащил следующую сигарету, прикурив от дотлевающей. В голове уже трещит, в горле печет с непривычки, но он упрямо стоит и курит, понимая, что идти домой пока не стоит, не то состояние. Все еще не отпустило.
        И тут дверь подъезда распахнулась, выпуская… Дану.
        Она подошла к нему, замерев на расстоянии двух шагов, посмотрела на сигарету, которой он продолжал затягиваться. Поправила куртку, которую застегивала на ходу… И взгляд такой тяжелый! Неподъемный просто. Данил свои глаза опустил, исподлобья поглядывает.
        Застыли на мгновение, друг в друга всматриваясь. А слов нет. Не тех, во всяком случае, которые стоит говорить самому близкому и любимому человеку…
        И третья дотлела уже до основания…
        - Думаю, я лучше у себя сегодня переночую, - посмотрев на то, как он новую сигарету вытащил губами из пачки, тихо заметила Дана и отвернулась, направившись к своему авто, припаркованному совсем рядом.
        - Дана!.. - позвал тихо, сам не зная, что говорить собирается.
        Девушка вздрогнула, но теперь уже она не обернулась, вместо этого молча открыв дверь и сев за руль. Возможно, в отместку за то, как он убежал час назад… А Данил не кинулся наперерез, чтобы остановить.
        Бешеным взглядом проследил, как она из двора выехала, докурил эту сигарету и поплелся домой. Толку торчать на улице? В пустом доме уже никому ничего не скажет…
        И ошибся, заматерился сквозь зубы, едва вошел! Потому что в тарелке, где они ключи и мелочь всякую складывали, ее кольцо увидел. Обручальное, то, что купил Дане…
        Не удержался, саданул с размаху по стене кулаком, не зная, как выплеснуть злость, от которой в душе и голове все взрывалось! Ругнулся от дикой боли, которая теперь в костяшках вспыхнула. Только в груди не полегчало. Лишь страшнее вдруг стало, потянуло зябким холодом и четким пониманием, что своими руками только что нечто слишком важное и хрупкое поломал…
        И не в треснувшем гипсокартоне стены дело вообще…
        ЧАСТЬ 3
        ГЛАВА 28
        НАСТОЯЩЕЕ
        Кофемашина тихо гудела, наполняя чашку ароматным напитком. Дана глубоко вдохнула, наслаждаясь любимым запахом, и с интересом следила за процессом. Капсульную кофемашину она вблизи впервые видела, хотя слышала немало, даже думала, что не разберется поначалу, что к чему, но все оказалось еще проще, чем с ее собственной.
        - А как же турка? - немного с ностальгией поддела Данила, когда он показывал ей, где и что стоит.
        - Времени не хватало, - улыбнулся мужчина, так при этом глядя на нее, что у Даны сердце заходилось. Будто насмотреться не мог, каждую мелочь, любое выражение лица и смешинку в глазах запоминал, впитывал. - Экономил каждую минуту, просто не успевал варить, пахать нужно было. А тут быстро, - пожал плечами. - Ну и на этой плите моя турка не варит, - признался со смехом, кивнув на одинарную переносную индукционную поверхность. - Другой не разжился пока, а в доме газ не предусмотрен.
        Да, сейчас, наблюдая за процессом, с удобством и скоростью сложно было не согласиться. Да и у Данила все вокруг было нацелено на «быстро». Сами капсулы лежали у кофемашины, в шкафчике минимум посуды, чашка, и то одна! С остальной посудой та же беда. Раньше за Данилом такого не замечала. Быть может, дело в том, конечно, что ранее посуда у него в съемной квартире «в комплекте» имелась, а теперь та, что он покупал, видимо… Короче, вдвоем кофе не выпить и не позавтракать.
        Вот Данил и выскочил в ближайший магазин, по его словам, расположенный на углу дома, где по мелочи это все можно было купить. Хотя Дана подозревала, что его иная немного потребность и нехватка наружу гонит… Но и сама ведь не высказала желания уходить, а презервативы у Данила, не ошибся, просроченные оказались. А они оторваться друг от друга были совершенно не в состоянии!..
        В общем, хорошо, «поверила», что он за чашкой да продуктами какими-то помчался, ага.
        Машина отключилась, закончив цикл, и Дана, взяв с подставки ту самую единственную чашку, сделала первый глоток: неплохо, очень даже! Облизнув с губ пенку, обернулась, осматривая заново это огромное пустое пространство квартиры Данила.
        Все-таки создавалось ощущение, что ремонт здесь был чисто номинальный и только для того, чтоб скорее перебраться. Ни о комфорте, ни о толковом зонировании и речи не шло. Как и об отделке. Кажется, Данил только пол сделал… Подошла, проверяя догадку, потрогала пальцем стену с финишной штукатуркой, с которой некоторые застройщики свои объекты и сдавали. Ну да, права же… Покачала головой, вновь кофе отпив, посмотрела на входную дверь, за которой Данил исчез, - странно это все.
        Он Дану запер тут, кстати. Закрыл дверь снаружи. И ключи забрал.
        - Боюсь, что исчезнешь, уйдешь, и я тебя не застану, вернувшись, - глядя в сторону, а не ей в глаза, признался Данил, предупредив, что так сделает.
        Она не спорила и не отрицала. Нет, не знала сама, убежит ли? Но и исключить подобную вероятность не могла, особенно, оставшись одна и сосредоточившись на всяких умных доводах и мыслях, которые ему еще пару часов назад в кафе перечисляла… А сердце и тело, в отличие от разума, настоятельно требовали остаться с этим мужчиной. Потому Дана и промолчала сейчас, хоть и понимала, что в этот раз им нужно говорить! Много, обо всем, постоянно… И до того, как чувства закрутят сердца и души в водоворот, уже однажды перемоловший в костную муку их обоих.
        Продолжая осматриваться и пить кофе, неожиданно заметила в изголовье кровати какое-то яркое фото в рамке, просто стоящее на полу. В доме, где не было даже краски на стенах и занавесок на окнах, это привлекло внимание. Подошла, присматриваясь к тому, на что раньше просто внимания не обратила: карточка, на которой запечатлена девушка… Узнать себя было не сложно, как и вспомнить, когда фото сделали.
        Это не Данил снимал…
        На фото Дана держала в одной руке большой букет красных роз, прижав к себе, а в другой - открытую коробочку с сережками, которые и теперь в ее ушах блестели. Лица Даны на этом фото видно не было, уткнулась тогда в цветы носом, чтобы скрыть слезы от курьера и охранника, доставивших ей этот подарок рано утром в День рождения. Самое первое поздравление, до родителей даже. Разрыдалась, как дурочка, но им нужно было отчитаться перед заказчиком, имя которого ей не сообщили, понимала, слишком дорогой дар…
        И вновь все вспомнила: и тяжесть букета, и собственный эмоциональный раздрай, душевную измотанность, когда была на грани депрессии (осознавала прекрасно), и внутреннюю боль…
        А еще трусость - так и не решилась позвонить Данилу, ни «спасибо» сказать, ни заявить, что не будет подарок принимать. Не потому, что серьги «те самые» и дорогие очень, вообще не в стоимости дело! Просто дико нуждалась в связи с ним, а говорить… Не заладилось у них с этим после той первой и единственной ссоры, ставшей их точкой излома. Любой разговор после превращался в упреки, приводя к новым обвинениям и обидам. Так и не сумели нормально все обсудить…
        Кофе вдруг горьким показался. Отставила чашку на пол, присела на ковер у этого фото, подняла дрожащей рукой рамку, почему-то страшно. И тут замок в двери щелкнул, на пороге Данил появился с пакетом, точно купив все, что он там ни собирался, и… с огромным букетом сирени… Просто охапка цветов, не сказать иначе!
        Дана резко обернулась, всполошившись внезапно так, будто он ее за чем-то постыдным застал, уставилась с недоумением на эту сирень… Как-то совсем неожиданно! Не в его стиле…
        - Какая-то бабулька у дома продавала, представляешь? Я и не знал, что уже распустилась, - улыбнулся Данил тоже немного растерянно, поймав этот взгляд, снял обувь, проходя дальше, поставил звякнувший чем-то пакет на столешницу, а сам сел на пол возле Даны. - Если честно, хотел купить тебе розы, но цветочный не работает сегодня, оказывается. И тут, у самого продуктового, эта старушка стояла. Наверное, из частного сектора, что на той стороне улицы, пришла… Волновалась, что у нее сдачи нет, а я торопился так к тебе, сказал, чтоб и не думала. Вот, держи, красавица! - немного сбивчиво и с эмоциями рассказывая, Данил протянул ей эту охапку еще почти не распустившихся гроздей сирени, но уже источавших одурманивающий аромат!
        И Дана уткнулась в эти цветы почти так же, как в те розы на фото, только вот внутри кардинально другое чувство!
        - Спасибо, Даня! Сирень ничуть не хуже! - как-то не задумавшись, выдохнула дрожащим голосом, еще не справившись со всем, что всколыхнулось от тяжелых воспоминаний. - Даже наоборот!
        И сама не поняла, как внезапно оказалась в его руках! Данил в один момент сгреб ее в объятия вместе с этой сиренью! Да, больше сбоку старался, чтобы цветы не раздавить, скорее всего, но все равно, обоих пробило, как искрой.
        - Ты слишком давно меня так не называла! - хрипло прошептал ей в самое ухо, пока Дана еще в себя приходила, не совсем поняв, что на него нашло. И такой голос у Данила, что ее всю затрясло…
        Господи! Ничего не решили, просто поддались импульсу… Но Дана уже не представляет, как сумеет с ним расстаться? На какой невероятной силе воли держалась эти проклятые пять лет, убеждая себя, что переболела? А сама же любит так, что сил вдохнуть сейчас нет! Грудь от избытка этих чувств сжало…
        Только вот и помнит, как больно и обидно было тогда, будто предательство, когда отверг ее позицию, обвинив в чистоплюйстве.
        Промолчала, прижавшись лицом к его шее, тяжело дыша и пряча слезы, которые сами собой накатили от всех этих эмоций.
        - Почему ты это распечатал? - сиплым и ломаным голосом, выдающим ее с головой, спросила вместо ответа, показав фото, которое все еще держала другой рукой. - Там точно был второй кадр, когда я все-таки в объектив смотрела, - заглянула ему в глаза с интересом.
        А Данил как потемнел лицом, между бровей пролегла глубокая складка, которой не помнила раньше.
        - На том кадре видно было, что ты рыдаешь, красавица, - отозвался тихо, устроившись щекой у нее на макушке. - А тут кажется, что ты счастлива… Это - моя визуализация, - хмыкнул с чуть слышимой иронией, погладив ее висок носом. - То, ради чего я пахал пять лет, все перекраивая в жизни. Везде у меня есть. Самая сильная мотивация, чтоб ты знала, - вновь хмыкнув, он вытащил из кармана мобильный и включил, показав Дане экран. Там точно это же фото установлено было, не обманывал. - И на ноуте такая же заставка на рабочем столе. Ты со мной была везде, - в этот раз его жаркие губы накрыли мочку уха, нежно целуя так, что задевал сережки.
        - Давай, я и тебе кофе приготовлю, - повернулась, уткнулась лицом в его шею, разыскивая равновесие внутри. Слишком много за последние сутки на нее обрушилось, такие эмоциональные качели, что в голове разум просто брал тайм-аут. - Да и цветы нужно в воду поставить… - глянула на эту охапку, что так к груди и прижимала, почему-то расплылась в улыбке, вновь глубоко запах вдохнув.
        - Кофе - давай! - не спорил. - А вот остальное - проблема… Вазы-то у меня и нет, - вдруг хмыкнул Данил, проследив этот взгляд, но обнимать ее слабее не стал. Осмотрелся по сторонам, словно рассматривая или прикидывая в уме что-то. - И я не пойду опять на улицу, красавица, чтобы еще и вазу покупать, хотя сразу надо было подумать, конечно… Блин, я дико соскучился по тебе за эти двадцать минут! - жарко, но коротко поцеловав ее в губы, Данил вновь на мгновение задумался. - О! У меня ведро небольшое есть, для уборки, думаю, пока прокатит! - даже с каким-то восторгом нашел, похоже, решение.
        Поднялся, направившись к ванной. И Дана встала, чтобы ему кофе приготовить… А сама в голове все прокручивала то, что только что случилось…
        Интересно, а Данил сам понимает, как изменился?
        Подарил ей сирень, а не самые дорогие розы, вместо вазы - ведро вон ищет, махнув рукой на то, как это со стороны выглядеть может. Эти вот мелочи говорили Дане куда больше, чем все его заверения и клятвы. Очень показательно.
        И хоть делать окончательные выводы еще весьма и весьма рано, а в голове у нее отложилось и нечто перещелкнуло, изменив, сделав отношение к вероятному сближению (не только физическому, но и полноценному, так сказать) более лояльным. Потому что для Данила всегда раньше, и в школе, в чем-то, и тогда, когда они жили вместе в прошлом, основным было внешнее.
        Он всегда ориентировался на то, как все его поступки, подарки, действия «со стороны видятся. Выбирал максимально красивое и эффектное из того, что мог, пусть и руководствуясь искренними порывами. Но, как ни крути, делал упор на «казаться», главным считал то, «что не хуже, чем у других».
        Потому и возникло у них тогда разногласие, которое не могли решить. Оттого и ввязался в дело, в которое не стоило, опираясь не на мораль или совесть, а на желание заработать быстрее.
        На разное они тогда упор делали совершенно, и никак не могли объединить эти взгляды! Потому что для Даны главным «быть» являлось, и не важно, как оно со стороны будет кому-то смотреться, лишь бы внутри гореть от всего, что чувствуешь! И не в количестве денег или стоимости подарка его основная ценность.
        Ведь разве эта охапка сирени хуже букета роз? Да ни в жизни! К тому же, не купить ее круглый год, тем приятней в сезон! Возможно, не настолько престижное, не такое изысканное… Но ведь основное то, что от огромных эмоций и чувств ей эти цветы подарил! И его нежелание оставлять ее ради покупки вазы, куда красивее и важнее для Даны чем то, что ведром ту самую вазу заменит. Какая разница, куда они сейчас цветы поставят?!
        Отложила пока букет в сторону. Нашла в пакете, который Данил принес, еще одну чашку, быстро сполоснула и включила приготовление кофе и для него. Улыбнулась, увидев упаковку пластмассовых одноразовых вилок и чайных ложек. Видимо, иных столовых приборов не имелось, в отличие от керамики. Тех же тарелок, которых Данил прикупил в количестве двух штук.
        Еще он купил презервативы (она так и думала!), зубную щетку, пачку сосисок, хлеб, сыр, огурцы и апельсины. И два стаканчика йогурта… Дану по-новой накрыло внутренней дрожью! Ведь точно для нее, ее любимой фирмы.
        - Вот, вполне сгодится пока, как считаешь? - Данил появился в комнате, держа в руках небольшое, литров на пять, серое пластиковое ведро.
        Судя по тому, как он то держал, уже успел набрать воду.
        - Я думаю, что это шикарная ваза! Самая лучшая! - с трудом протолкнув трепетный ком, перекрывший горло, заявила Дана. И, не в силах прекратить улыбаться во весь рот, протянула ему кофе.
        А сама взяла букет, аккуратно пристроив тот в ведре, водрузила всю эту красоту у окна, покрутила, любуясь, расправила ветки.
        - Тебе точно нравится, красавица? - Данил подошел, на ходу отпив из чашки. И в его взгляде точно появилось сомнение. - Потому что я теперь не уверен… Сейчас, лучше, доставку закажу, розы для тебя куда более достойные цв…
        - Остановись! - вскрикнула Дана со смехом, даже руку выставила, словно призывая Данила одуматься. - Эта сирень - самые достойные для меня цветы! И самый лучший букет, хоть и в ведре, понимаешь? Потому что не в их стоимости дело, а в том, что ты с чувством мне подарил, хотел мне радость доставить, а не просто показать, что можешь достатком блеснуть и не хуже кого-то другого! Это же огромный шаг вперед, Даня… Ко мне, к той точке равновесия, которую тогда мы не сумели для обоих найти, - чуть грустно вздохнула, но не отвела взгляд.
        Открыто демонстрировала, что да, готова поддаться и попытаться еще раз. Дать ему ту «третью» попытку, о которой мужчина со вчерашней ночи твердил.
        - Только мы теперь будем все обговаривать, Данил. Абсолютно… И слушать мнение друг друга, даже если нам то не нравится, договорились?
        - Что захочешь, любимая! - с таким воодушевлением заявил Данил, буквально бухнувшись на колени на пол рядом с ней, что Дана против воли опять рассмеялась, хоть вроде и о сложном говорили.
        Говорить с ней? Данил был готов на это день и ночь тратить, лишь бы Дана согласилась вновь вместе быть! Ну или рассчитывал, что сумеет перебороть себя в этом.
        Раньше думал, что не обязан оглашать или обсуждать то, что собирается делать и как планирует общие вопросы по жизни решать, но теперь пересмотрел позицию. Годы одиночества и упрямого, болезненного пути к нынешней точке, когда любимая вновь в кольце его объятий, заставили изменить подход. Да и повзрослел, наверное, многое осознал, и намек ее последний понял…
        Тогда Дана трижды пыталась с ним поговорить, а он… Что ж, Данилу тоже казалось, что он старался и пробовал свои мотивы донести. Только, по факту, сейчас, спустя все это время и множество ночей самокопания, оставалось признать, что лишь больше замыкался и упрямо огрызался на все ее попытки вывести его на разговор. Даже когда сам позвонил, уговаривая Дану вернуться… Плохо все закончилось, очередными упреками и обвинениями, в которых не так и много правды было, если здраво поразмыслить.
        Блин, ладно, не хотелось думать, плохо закончился тот раз. Именно тогда Дана и забрала свои вещи окончательно…
        - Ты не голодный? А то, смотрю, продуктами запасся, и у нас же еще сырники остались, - еще раз с видимым удовольствием вдохнув аромат сирени, отчего у него по груди жар прокатился (угодил!), предложила Дана, ворвавшись в его мысли. - Можем перекусить…
        - Сырники тебе, я и так большую часть зажаренных съел, - наклонился, просто не в состоянии не целовать ее, когда так близко, чмокнул в щеку. Вновь своего кофе глотнул. - Хотя, вообще, перекусить не против. Могу еще яиц сварить, они очень быстро на этой плитке готовятся, - предложил от души.
        - Я так понимаю, это завуалированное признание, что омлет ты так и не научился жарить, - рассмеялась девушка, поднимаясь следом. - Могу помочь, если сковородка есть.
        - Есть! - наверное, слишком радостно отозвался он…
        Но, кто бы знал, как Данил соскучился по тому омлету, что только Дана умела жарить! Сам, сколько ни пробовал, ничего толкового сообразить с этим не смог, хоть руки вроде и из правильного места.
        - Но я не хочу тебя утруждать, - постарался все же дать ей путь к отступлению. А то как-то неудобно выходило, только домой привез и едва-едва мостики в общении наладили, а уже готовь.
        - Не волнуйся, это будет моя благодарность за сирень, - все еще широко улыбаясь, отмахнулась любимая.
        Ему такое ее настроение настолько по душе было, что аж кровь в голову била счастьем!
        - Тебе точно понравились цветы? - тихо спросил Данил, обняв Дану со спины, когда уже достал и яйца из холодильника, и сковороду.
        - Очень, Даня! - отозвалась она, откинувшись на него всем телом на секунду. Но тут же отвлеклась, занявшись готовкой.
        К счастью, омлет не занимал много времени, и уже через десять минут они сидели на том самом ковре, на углу у ведра с сиренью и с потрясающим видом на город. Заодно и тарелки обновили. Нормальную вилку Данил отдал любимой, сам и пластиковой справится, не беда, и наслаждались этим незамысловатым обедом.
        - А я могу к тебе на работу попасть? Поболтать с Семеном Петровичем? Старые времена вспомнить? - глядя в окно, неожиданно спросила Дана, вроде как без привязки к чему-то. - И где Георгий сейчас, кстати? Он воплотил свою мечту стать известным журналистом? Или отцу помогает? - тут же словно бы на иную тему переключилась, и от его омлета кусочки похищая, и своими сырниками явно готовая с ним поделиться.
        - Воплотил. Он в Штатах работал долго, да и сейчас журналистом в ВВС работает, и у нас статьи, и для англоязычных версий пишет. Международная политика всегда манией Георгия была, - усмехнулся Данил, поняв ее уловку. Но был совершенно не против все обсуждать, да и рассказать Дане о себе, о том, как жил все эти пять лет, хотелось. - А вот с бизнесом, нет. В принципе, особо интереса к делу отца никогда не проявлял, и все эти годы не погружался. Мы с ним несколько раз пересекались, чисто по-дружески, когда я устроился к Семену Петровичу, но в дела он совсем влазить не хотел. И отец его перестал тянуть. На меня в этом плане переключился.
        Данил рассказывал, а сам кайфовал от каждого кусочка на своей тарелке, кому такое объяснить? Ведь утром уже ели тоже омлет в кафе, а вообще все иное! И сколько бы тот завтрак не стоил, это блюдо, его Даной приготовленное, - для Данила бесценно!
        Права она и в этом оказалась, что уж спорить? Стал осознавать, что дело вовсе не в деньгах чаще всего.
        - Иногда мне кажется, что Семен Петрович, как моим опекуном себя считает, что ли, в глубине души, - со смешком поделился. - Наставником по жизни, так сказать. Да так и есть, если честно. Он мне много чего в голову вложил, что в юности, что сейчас, когда в основном по делу учит. И, знаешь, ему очень моя цель и мотив, то есть ты, к рвению в работе по душе были, вечно меня подгонял. Так что он и сам с удовольствием с тобой встретится. Можем в понедельник и поехать, я тебе все покажу, в офисе экскурсию устрою, затащу потом на производство, - подмигнул Данил, отложил вилку и поймал руку Даны. Поцеловал пальцы, глядя в полные затаенной тревоги глаза. - Я все показать, рассказать и открыть готов, красавица. В этот раз… не повторю прошлых ошибок, слово даю! А если начну чудить - одергивай, теперь готов слушать. Но дальше без тебя жить не могу и не готов! - смотрел решительно и открыто.
        И Дана всматривалась в него внимательно, пристально, будто в мозгах через глаза разобраться пыталась.
        - А как ты с прошлым… С автосалоном покончил? Со всеми теми… проблемами? И что твои партнеры? Никита? - медленно, явно подбирая слова, но точно не допуская больше и мысли о том, чтобы оставлять хоть какие-либо, а тем более острые, темы за бортом, уточнила Дана.
        И замолчала, выжидательно глядя в упор на Данила.
        Умела она в суть смотреть, не откажешь. Самое непростое и тяжелое сходу наверх вытащила. То, что исполосовало и размозжило Данила в свое время так, как и вообразить не мог.
        Глубоко вдохнул, шумно выпустив воздух сквозь сжатые зубы. Посмотрел в окно, не видя вида, если откровенно. Но руку Даны не отпустил. И это чертовски помогало ему держаться, да и решимость говорить подстегивало, хотя от одних воспоминаний противная горечь из живота накатывала.
        - Никита… Не знаю толком. Мы не общались все эти пять лет, - заставил себя начать.
        Потому что сам только что сказал - готов все обсуждать. Даже если от темы выворачивает.
        ГЛАВА 29
        НАСТОЯЩЕЕ
        - Почему? - голос Даны стал мягче и как осторожней. - Вы поссорились?
        - Поссорились?.. Да нет… Мы просто прекратили общаться, - с сарказмом хмыкнул Данил, так и глядя в окно. - Они меня крупно… кинули, - сдался, не сумев подобрать более мягкого определения.
        А может, и обида на друга, которую так и не отпустил, прорезалась. Дана внимательно слушала и смотрела, он ее взгляд чувствовал щекой будто бы.
        - Знаешь, я тогда, когда ты ушла… - помолчал, думая, как описать, но в итоге и тут махнул рукой на политкорректность. - Да ну блин, злился и бесился, чего уж тут придумывать?! - сказал, как было. К тому же подозревал, что Дана и так об этом догадывалась. - Ни о чем не мог думать, кроме нашего спора, все взвешивал, кто прав, кто виноват. Психовал конкретно. Даже пытался поговорить с Ником и Егором про то, что можно оставить только европейские авто, отказаться от угнанных, исключить этот фактор… Не сразу, признаю, но через месяц дошел до этой идеи, - чуть виновато скосил глаза в ее сторону. Вздохнул. - А ту машину… Черт! Дана, мне стыдно сейчас, но тогда меня так накрыло из-за твоего ухода, я психовал по-дикому. Короче, я ее просто разбил, сорвавшись. Въехал в стену гаража, - Данилу сейчас реально стыдно было сознаваться в том, что как ребенок себя вел, и свои ошибки не готов был признавать, только истерил.
        А Дана, словно почувствовав его раздрай в душе, неожиданно подалась вперед и крепко обняла его за пояс, наклонившись. Устроилась на плече Данила головой. Обоим тяжело…
        Сейчас он понимал хорошо, что и по ее душе их ссора тогда безразмерные рытвины пробуравила. Болезненные и кровавые.
        Так что и он ее покрепче обнял, оба друг друга подпитывали силой и терпением, чтобы все вытянуть наружу.
        - Так что мне надо было вернуть ее стоимость, а это немалые деньги, учитывая, что большая часть дохода каждого из нас в оборотный фонд салонов уходила: на закупку, зарплаты, ремонт авто перед продажей… То есть, они как бы были, но больше виртуально. Свободных наличных средств по минимуму, если сравнить с тем, что заработали. И в работе от меня толку тогда было мало… Я даже пару раз в запой уходил… Да, было… - повинился, когда Дана удивленный взгляд вскинула. - Хотя и не могу сказать, что это как-то помогло, мне ты нужна была. Но, спасибо, меня быстро в реальность вернули «партнеры», - а сарказм из тона так и не удалось изгнать. - Они просто забрали мою долю, якобы в оплату долга. Ну и прямо намекнули, что никто завязывать не собирается. А если я чем-то недоволен - могу катиться на все четыре стороны, разумеется, помня о том, что молчать должен, иначе… - Данил умолк, нуждаясь в паузе.
        - И Никита вот это все?.. - Дана казалась ошеломленной, и точно не могла даже слов подобрать, чтобы выразить обуревавшие эмоции, которые он ощущал в ее теле.
        Любимая даже мелко дрожать начала от негодования.
        - Он не протестовал, - сжав зубы, тяжело признал Данил, на мгновение прикрыв глаза.
        До сих пор предательство друга коробило и обижало… С другой стороны, Дану помогло понять во стократ лучше!
        - Пока я был в… невменяемом состоянии, скажем так, Егор времени не терял, и подсуетился, с его-то связями, оформил на себя и мою часть нашего второго салона. А мне, как «откупные», они предложили мизер, и посоветовали валить подобру-поздорову, если крупней проблем на голову не хочу… Ник все это знал, и даже не подумал как-то меня предупредить, достучаться, что ли… Вот, что больно. Да, типа стыдно ему было, говорил. Но что поделать? Хочется жить нормально, а я сам решил и выбрал, - Данил скривил гримасу. - Как в той песне, в общем: «Оказался вдруг и не друг, и не враг, а так»… Как-то сразу все обрушилось, обвалилось. Будто не на тех столпах свою жизнь строил, потому фундамент и треснул.
        Данил криво улыбнулся и посмотрел сверху вниз на Дану, прижатую сейчас к его груди. Коснулся губами ее бровей, подрагивающих ресниц, напряженных щек… За него переживала!
        А Данилу сладость ее кожи всю горечь прошлого с языка смывала, заменяя счастьем!
        - Ответочку я получил капитальную, да, красавица? Прям бумеранг по затылку… Зато протрезвел сразу, во всех смыслах. На жизнь в тот момент вообще посмотрел иначе, да и многое переоценил… Дружбу тоже. Короче, ушел я тогда, взяв то, что дали. Куда мне против СБУ и юристов из родни Егора? Ясно было сразу, что и ввязываться нечего, еще и посадят… Найти повод у нас не так и сложно, всегда есть дела, которые не на кого повесить, мне об этом недвусмысленно напомнили. Только ж думать нужно было, что дальше? И квартиру найти новую, ту я уже не тянул; и родителям помогать должен; и чем заниматься, где, вообще, деньги брать? А в голове, как назло, пустота и звон… - тяжко было вспоминать.
        Еще сложнее перед ней в своих слабостях и неудачах открываться. Раньше и не решился бы, наверное, никогда. Это же неудачником в глазах самой любимой и желанной женщины себя представить! Без денег, без идей… Полным лузером!
        Но ведь тоже думал многое, и то, что Дана ему высказала, вещи забрав, из головы не то что не мог выкинуть - оно, как заезженная пластинка, на повторе крутилось раз за разом.
        Не знал покоя ни днем, ни ночью. Все старался эти слова на свою жизнь наложить и построить что-то толковое, чтобы перед ней не стыдно, чтобы с той искренностью теперь жить, которой Дана и искала, похоже…
        Любимая пока молчала, видимо не была уверена, стоит ли перебивать. Внимательно слушала. Но ему хватало и ее теплой, тихой поддержки, того, что обнимать не прекратила.
        - Мысли только о том, что надо выгребать как-то, а даже приблизительно не понимал, за что хвататься. Тяжело было, - прижался своим лбом к ее щеке, вспоминая. - Еще и перед родителями лицо держать, чтоб не догадались… Какую-то тупую отмазку придумал, стараясь объяснить, почему мы расстались… Или не придумал даже, я сейчас и вспомнить то время четко не могу, если честно, красавица. Все спуталось и смазалось, какой-то угар… Пробовал всякое, за любой вариант хватался…Но едва хватало, чтобы отдать то, что занимал… Пару раз даже у Никиты приходилось занимать, потому что без вариантов. А он… Все же стыдно ему было за то, что совершил, не отказывал. Даже не сильно настаивал на долгах, но я принципиально все до копейки ему отдавал. Знала бы ты, как меня выворачивало от этого, но никак, полная ж… яма, - сам себе язык прикусил. - Иногда машину было не на что заправить, выбирал: или еда, или топливо. Но и не заправить или продать авто не мог, хоть курьером перебивался как-то, иногда таксовал, спасало. В общем, поштормило меня прилично первые полгода… А к тебе так хотелось! Знала бы ты только… - Данил
вздохнул. - Но и не желал, чтобы ты меня таким видела…
        - Я бы приняла, Даня!.. - Дана к нему прям бросилась, хоть и так впритык сидят. - Если бы ты сказал все то, что сейчас говоришь. Почему сам не пришел? Зачем цветы, подарки присылал тогда? Почему не поговорил вот так просто, любимый? Вместе бы придумали что-то, - у нее голос вибрировал от придушенных слез.
        А держалась молодцом, если в глаза не заглядывать, пропустить можно было бы.
        Он ее сжал так в руках, что дух перехватило. У обоих…
        - Я не мог, любимая! Не мог тогда таким к тебе прийти. Прости! - повинился, но и искоренить этого в себе был не в состоянии. - Не неудачником, понимаешь?! Мне и сейчас об этом говорить тебе - как по тлеющим углям босым идти. Но готов наизнанку вывернуться, лишь бы ты снова доверилась. А тогда… - покачал головой, не скрывая, что грешен в какой-то мере тщеславием, но это часть его самого, характера, нрава.
        Да и такой ли это порок, если именно благодаря такому своему характеру находил силы и злость снова и снова выбираться из трясины, добиваться целей? Сколько тех, что без этой «гордыни» и немного нездоровой, быть может, злости на жизнь так и барахтаются, соглашаясь на «не шатко, не валко», ничего в жизни так и не добившись?
        Тысячи… На его отца достаточно глянуть. Так Данил тоже не хотел жить.
        Оба помолчали какое-то время, словно укладывая и утрамбовывая все, что он рассказал, внутри себя. Запили горечь кофе, наконец-то оставляя это там, где и должно похоронить все, что теперь уже прошлое, а они могут с чистого листа начать.
        - А как же ты Семена Петровича встретил? Или сам пошел к нему? - наконец, спустя минут пять, когда у обоих в чашках кофе закончился, тихо поинтересовалась Дана.
        Так и сидели впритык, обнимаясь.
        - Нет, не сам. Я и не помнил о нем, если честно, - признался Данил. - Приехал к родителям в очередной раз, хорохорясь и делая вид, что у меня, зашибись, как все классно. А потом решил прогуляться… Пешком был, бензин экономил. И у меня же родители так в том районе и живут, помнишь? А Семен Петрович ехал домой, заметил меня на пешеходном переходе перед поворотом. Притормозил, узнал, захотел поздороваться… Спросить, что да как?.. Не поверишь, я сам понять не смог, как уже через двадцать минут оказался на его кухне с кофе и рассказывая все, что за последний год приключилось… У него, вообще, талант в этом плане, кого хочешь на чистую воду выведет и организует.
        Вот тут улыбка Данила была искренней, даже хохотнул коротко, вспомнив, как растерялся в тот момент.
        - Короче, получил я такой прочухан, что вспоминать стыдно и сейчас. Мне детально, будто сопливому пацану, разложили по полочкам, где я был не прав, ткнув носом во все мои ляпы. Но и шанс он дал… Сначала просто предложил рядовым менеджером на производстве устроить. Семен Петрович выяснил, какой факультет я окончил и дал понять, что если буду работать и жилы рвать, поможет и поднимет выше… Но и взашей погонит, если чудить начну. Тут все четко сразу прояснил. Так и начал я идти к тому, чтобы сейчас тебя обнимать… - наклонившись, он жадно прижался к губам Даны, понимая, что, несмотря на все, что внутри клекотало, стоило рассказать.
        Потому что это совершенно иная степень открытости и искренности. То, чего еще не было между ними.
        Сирень пахла просто одурительно, даже на кровати Дану окутывал этот запах, будто растекающийся в тепле квартиры. Но ей так нравилось! Настолько, что она приоткрыла один глаз, чтобы еще и смотреть на сам букет - он выглядел для нее так же потрясающе, как и пах. Это все явно стоило раннего пробуждения, несмотря на то, что Даня ей полночи не давал спать своим жаром, жаждой и страстью.
        Разумеется, никто Дане и шанса не предоставил вернуться домой. Да и она не особо рвалась, разве что для виду.
        - Я купил тебе зубную щетку, и футболок у меня свободных достаточно… Пожалуйста, красавица, завтра же все равно выходной, останься! - с запалом уговаривал ее Данил, когда начало вечереть. - Тебе же некуда в воскресенье торопиться, а мы столько всего упустили… Даже в том, чтоб просто утром выпить первый кофе вместе!
        Ну вот как ему было отказать, когда и самой меньше всего хотелось уезжать? Вот Дана и осталась… Да и осмыслить хотелось многое из того, что услышала от Данила, а для этого все же он рядом был полезнее, всегда уточнить и узнать что-то можно.
        Тихонько потянувшись, чтобы не разбудить любимого, она хоть как-то попыталась ослабить чувство напряженности и ломоты в теле. Двухлетний перерыв в интимной жизни ощутимо сказывался, пусть и с приятными бонусами.
        Взгляд самовольно упал на окно… И Дана застыла - вид действительно был потрясающим! Настолько красиво, что у нее дух захватило!
        Из-за отсутствия занавесок и того, что в таком положении земли не было видно, перед ней раскинулось бескрайнее небо с редкими облаками и зарождающимся заревом рассвета. Ошеломило!
        Конечно, совсем скоро, когда солнце поднимется, спать будет проблематично, наверное, и шторы все же не помешали бы… Однако сейчас хотелось просто наслаждаться моментом.
        Хотя мысли всякие, непростые, против воли пленяли ее сознание, подобно тому, как аромат сирени захватил все пространство в квартире.
        Дана думала о том, что Данил рассказывал вчера, про его чувства, все те сложности, что он преодолел. И внешние, и внутренние. Про предательство друга… Ведь она-то знала, насколько важен был для него Никита, по крайней мере тогда, пять лет назад, они же с самого детства дружили… И могла представить, как сильно его задел выбор Ника.
        Так же сильно, по всей видимости, как обидел ее поступок Данила. Эх… Головой понимала, что пора распутать этот клубок и все отпустить, но сердце все равно напряженно трепетало в молчаливом испуге.
        В отличие от любимого, в условиях кризиса принявшегося пробивать лбом все стены подряд, Дана замкнулась тогда, будто улитка в своей раковине. Даже сейчас стало тоскливо внутри, когда вспомнила свое состояние первые полгода…
        И, скорее всего, в данный момент еще сильнее тоска давила потому, что вчера узнала. Не соврала: если бы Данил вот так пришел и все сказал ей, со всеми его проблемами, долгами, болью и неопределенностью приняла бы, поддержала. Вдвоем бы с чем угодно справились, верила.
        Но вместо этого в памяти вовсе другое осталось: то, как он кричал, что не ей его судить, как обвинил в заносчивости и чистоплюйстве, на которую он права не имеет, не может и не будет перебирать способами заработать денег. А она его не судить должна, а поддержать, если своим мужчиной считает… Иначе, что это за любовь с ее стороны?
        - А с твоей стороны? Что это за чувства? - спросила тогда у него Дана. - Существует только твое мнение и отношение? Единственно верное? А если я считаю иначе? Если для меня это неприемлемо? Ты учитывать не станешь, выходит так?
        - Я отвечаю за то, чтобы обеспечить нас! - огрызнулся Данил, скрестив руки на груди.
        Она и сейчас слишком хорошо помнила, как ощущала его попытку отгородиться. И этой позой, и эмоциональным фоном. Совершенно не желал идти на контакт, хоть словами и заявлял обратное.
        - Но ведь мы можем и это делить поровну, Даня, - все равно пыталась достучаться до него Дана. - Оба зарабатываем, и не нищенствуем же, не голодаем, не болен никто, есть жилье, одежда. Разве это та ситуация, чтобы идти на компромисс с совестью или моралью? С законом, в конце концов! - не справилась, сорвалась, пусть и понимала, что это неправильно, да только чувства к нему преобладали над разумом, влюбленная женщина захватывала власть над психологом.
        Хотелось достучаться! Чтобы услышал, понял ее! А вместо этого, как на стену грудью налетала. Никогда такого отторжения от любимого не получала… Реально больно!
        - А я и не хочу до такого докатиться! - огрызнулся Данил. - Тебе сложно потерпеть полгода еще? Год? Потом я с этим покончу, когда на квартиру заработаю, уйду. Придумаю другое дело, может…
        - А если я не могу ждать год?! Для меня то, что ты сейчас этим занимаешься - недопустимо, понимаешь?! У нас нет причины, чтобы идти на подобный шаг! Нет их, Данил! - тоже кричала. - И желание купить квартиру - не оправдание!
        Она отчаянно пыталась сделать упор на «них», как на пару…
        А Данил словно и не слышал, сосредоточившись на своих желаниях и доводах. Остался глух к ее словам, видела по упрямому выражению мужских глаз. Но больше всего, наверное, Дану обидела жесткость по отношению к ней, полное нежелание принять и ее право участвовать в создании их достатка, формировании позиции пары, слушать ее…
        При всей своей любви, она помнила, чем в прошлом такое отношение Данила для них аукнулось, когда единолично принятое решение на долгие годы разбило сердца, доставив боль обоим.
        Что изменилось в тот момент, спустя десять лет? Ничего, по всей видимости. Ее мнение он, как и раньше, не учитывал. А разве так можно прийти к какому-то созидательному результату? Дана не видела для этого возможности, несмотря на всю боль, которая терзала душу и сердце. Не могла закрыть глаза на попрание совести, правды, моральности, в конце концов! Особенно от того, что не видела в Даниле понимания тогда, насколько подобный путь недопустим в семье и не ощущала его готовности двинуться ей навстречу.
        Если она что и усвоила из лекций по выстраиванию нормальных и здоровых отношений, так это то, что оба человека в паре должны слышать и слушать друг друга, учитывать мнение, эмоции, убеждения партнера, вырабатывая общий путь. А Данил просто категорично требовал, чтобы она послушно и, желательно, без возражений, шла за ним следом…
        И все же соврала бы Дана и заявив, что не надеялась в глубине души, что он остановит ее, когда уходила… Или что приедет на следующий день… Через неделю… Месяц…
        Она его все время ждала! Потому в прошлую пятницу и не удивилась особо, наверное.
        А все равно остро помнила, как ей тяжело было засыпать в одиночестве, как долго привыкала к тому, что Данила рядом нет. И насколько болезненным было каждое пробуждение! Да она и через год, кажется, время от времени просыпалась с улыбкой, уже предвкушая, как его поцелует сейчас… И тут же на Дану обрушивалось понимание, что нет… не случится такого уже.
        Одна.
        Других больше настолько в свою жизнь не пускала. Как и в прошлый раз, после школы, ото всех отгородилась. И даже когда пробовала с кем-то встречаться, не жила вместе, не оставалась ночевать. Да и отношения складывались так себе, если честно, потому что все равно в ее душе жил лишь один мужчина.
        Сложнее всего было рассказать родным и друзьям, что они расстались. Особенно потому, что Дана не хотела на Данила тень в их глазах бросать. Не собиралась посвящать ни Яну, ни родителей в то, чем Данил занимался все это время… А без деталей глупо выходило. Словно бы все было прекрасно, идеально, великолепно… И неожиданно они просто разошлись, ни с того, ни с сего.
        - Не сошлись жизненной позицией, - попыталась расплывчато описать Дана, когда подруга, при первом же телефонном разговоре поняв по голосу, что случилось что-то непоправимое, сразу примчалась к ней.
        - Он тебя ударил?! - в ужасе отозвалась на это Яна, загнав уже Дану в ступор, если честно.
        - Нет, ты что?! - ошарашено уставилась она на подругу, даже немного отвлекшись.
        - Изменил?! - сузила в осуждении и гневе глаза Яна.
        - Да ну прекрати! - улыбнулась и вопреки тоске, что душу терзала.
        - Так… А что тогда?! - похоже, исчерпала Яна все возможные, в ее понимании, причины для расставания с любимым человеком. - Ты же его обожаешь, и он на тебя молится. Что у вас могло случиться?!
        И как было ответить?.. Как сохранить их хорошее отношение к Данилу, но и расспросов избежать?
        - Он не готов обсуждать и строить отношения на двоих, вот в чем беда. А я не в состоянии жить, не имея возможности высказать мнение или повлиять на что-то, что в моей семье происходит, - как можно нейтральней ответила ей Дана, больше не поддаваясь на уточнения и расспросы.
        И родителям приблизительно так все рассказала.
        А от того - еще горше! Потому что даже обсудить не с кем, не излить боль до конца, не разобраться, а вдруг поспешила и перегнула палку?
        Так и жила между работой и визитами к друзьям, помогала с крестницей, вызвавшись возить ее на гимнастику. Отчего-то почти смирилась с мыслью, что своих детей у нее не будет, и хоть в таком общении пыталась притупить новую тоску, что тихонько терзала душу - беззвучный плач по их с Данилом детям… А от других не хотелось. Слишком глубокая связь, чересчур личная, кровная…
        Погрузилась в рутину, часто посещая бассейн, десятки курсов и семинаров, повышая рабочую квалификацию. Сменила работу, не в состоянии смотреть начальнику в глаза теперь, когда знала столько подробностей, но и сообщить ничего не решалась, опасаясь Данила подставить. Читала книги, ходила сама в театры или Янку вытягивала, иногда даже с Витькой, когда удавалось Николь к бабушкам пристроить.
        И вроде неплохо убеждала себя, что живет полной жизнью… До того момента, как на торжественной церемонии чествования самых успешных управленцев столицы, куда и пошла-то, чтоб одного из сотрудников поддержать, как и еще трое коллег, увидела Данила. И по его взгляду поняла, что в этот раз мужчина намерен ее взять «на абордаж» сходу. Вот и унеслась… Да только и это любимого не остановило.
        К счастью!..
        - Не спишь? - тихий вопрос и поцелуй в затылок совпали, пробежали по ее коже одним моментом, заставив Дану улыбнуться и тут же прижмуриться от дрожи удовольствия.
        - Нет, любуюсь сиренью и рассветом. Красиво так, что дышать через раз выходит! - тихо-тихо отозвалась она, позволив Данилу себя в объятия сгрести прямо-таки, с такой жадностью сомкнул на ней свои руки.
        - Я надеялся, что тебе понравится, - довольно отозвался любимый, прижавшись губами теперь к ее плечу.
        - А почему ты ремонт не доделал? Въехать торопился? - спросила то, что еще вчера любопытство раздразнило.
        - Это, да. А еще хотел с тобой уже с дизайнером разговаривать, как тут пространство делить; как все обставлять; как сделать, чтоб и гостиная, и спальня, и… детская вышла, - словно замешкался на мгновение Данил, объясняя. И тут же зачастил. - Площади хватит, и окон тоже, даже предварительный проект есть, но нам же вместе жить, и я понимал, что ты должна и захочешь участвовать в этом…
        - А если бы ты не сумел меня убедить? Если бы я не согласилась? Что тогда, Даня? - давясь смехом… но и затрепетав внутри от всего, что таилось в его словах, тоне, акцентах, самом подтексте, уточнила.
        - Такого варианта я вообще не рассматривал, - упрямо заявил Данил, даже чуть прикусив ее плечо. - Не в этой реальности, красавица! - его голос был решительным и полным запала, настолько сильного, что поневоле захватывал, заставляя эмоциями мужчины проникнуться!
        И тут Данил внезапно спрыгнул с кровати!
        - Секунду! - ничего не объяснив, он рванул в сторону гардероба, по дороге включив кофемашину.
        - Ты куда? - растерялась Дана совсем ничего не поняв.
        Единственное, что могло, на ее взгляд, его сейчас куда-то погнать, лежало на полу у кровати со стороны Данила. Он далеко пачку презервативов не прятал, «чтоб не отвлекаться», объясняя его же словами. Так что же ему в гардеробе понадобилось?!
        ГЛАВА 30
        Вернулся Данил и правда молниеносно. Но к ней пошел не сразу, начал кофе готовить. И она так и не поняла, для чего же он убегал, не заметила, взял что-то или нет.
        - Давай, помогу, - поднялась было Дана на кровати.
        - Лежи! - отрезал он вдруг так решительно, что она даже опешила немного. - Я тебе все эти годы, может, мечтал кофе в постель подать! Не порть мне мечту, - наверное, заметив ее реакцию, тут же смягчил тон и объяснил свои манипуляции Данил.
        - А, ну если так, то ладно, - улыбнулась Дана и вновь откинулась на подушку, подумав, что он за какими-то новыми капсулами с кофе бегал, видимо. - А поднос у тебя хоть есть, чтоб в постель? - со смехом уточнила, - а то испачкаем простынь.
        - Есть, учитывая, что мне часто приходилось ужинать на полу, это добро прикупил, - отозвался и он весело, действительно достав из ящика пластмассовый поднос. - Вчера забыл.
        Пока кофе готовился, Данил еще и одну небольшую ветку сирени отделил от все той же охапки, поставил в стакан с водой. И, водрузив сию композицию на поднос вместе с двумя чашками кофе и какими-то конфетами, вернулся к ней, устроив это все на коленях Даны до того, как она сориентироваться бы успела.
        - Даня!.. - начала было со смехом она, намекая, что не особо удобно, и внезапно умолкла, отчего-то засмотревшись в глаза любимому.
        Слишком напряженно Данил всматривался в ее лицо, чересчур весь был скован и собран, будто взведенная пружина. При том, что из одежды он гулял по дому лишь в белье, это было слишком заметно. Будто подтянулся весь, каждая мышца очертилась.
        - Что такое? - так и не оторвав своих глаз от его, сама почему-то напряглась, будто отзеркалив.
        - Ничего. Кофе пей, красавица, - и он вроде как с беззаботной улыбкой, махнул рукой на поднос, который помогал ей удерживать.
        Только вот эта улыбка не меняла фона, который он излучал.
        Не поняв и не разобравшись, Дана все же перевела взгляд на угощение. Да только так и зависла, не заметив ни кофе, ни шоколада. Потому что между всем этим, на салфетке, чтоб точно в глаза бросилось, лежало кольцо. Обручальное. То самое, что он ей купил, как свидетельство их помолвки; которое оба тогда выбирали; оставленное ею у него дома после первой же ссоры.
        - Даня! - уже по-иному задохнулась она, прижав губы пальцами, чтобы скрыть дрожь.
        Однако слезы, тут же навернувшиеся на глаза, все равно выдали ее состояние и то, насколько пробило… Все нервы как на свои пальцы намотал, будто струны настроил под себя за какие-то жалкие сутки.
        - Любимый… - попыталась вернуть себе дыхание.
        - Примешь снова? - охрипшим так же неожиданно, как и ее слезы нахлынули, голосом, спросил мужчина. - Ведь твое…
        Предложение не прозвучало, как и в первый раз. Хотя и было очевидно, что под этим поступком подразумевалось.
        Наверное, подозревал, что, если прямо спросит, Дана все те же доводы, что вчера, приведет. И намекнет, что стоит еще поразмыслить и подумать обоим. Но вот так…
        - Как ты его сохранил? - дрожащим шепотом спросила она, не ответив. Но все-таки протянула руку.
        Нет, не взяла, пока только пальцем одним ободка коснулась, словно на ощупь контур вспоминала.
        - Оно твое, что я с ним мог сделать? - хохотнул Данил, но чувствовалось, что его напряжение никуда не ушло. Звенит, вибрирует в голосе и теле. - Часы заложил, когда совсем на мели был, а в деньгах нуждался, так и не смог потом выкупить, не до них стало, - поднял руку, показав совсем другой, цифровой уже, гаджет.
        Да, она вчера еще заметила, что «Ролекс», которым Данил раньше немного излишне гордился, как ей казалось, исчез. Неудивительно было после всего, что он рассказал. Но вот кольцо… Хранить столько, когда всякое случалось за годы, когда занимал, через гордость переступая… И ведь сам признавал, что иногда в отчаяние впадал и злился, и… иное было многое, как и в ее жизни.
        - Но кольцо я бы в жизни не тронул, красавица! Оно твое, для тебя куплено, чтобы моей женой стала. Не мне им было распоряжаться.
        И что тут ответить?!
        - Данил! Ты же мне сердце рвешь, - прошептала Дана, пытаясь вытереть слезы дрожащими пальцами. Но выходило плохо.
        - Мое давно только для тебя бьется, любимая, - Данил осторожно присел рядом на матрас, чтобы кофе не пролилось, и обхватил ее лицо своими руками, помогая справиться со слезами. - Мы совершили много ошибок, я в основном, конечно, - улыбнулся криво, чуть наклонившись, чтобы прижаться к ее лбу своим. - Но ведь любим друг друга. Любим больше всего и вопреки всем недоразумениям и невольным обидам! Я у тебя прощения прошу, красавица. За все. И умоляю, чтобы ты за меня замуж вышла…
        Он вдруг взял и одну ногу коленом на пол поставил. Видно, чтоб совсем «по правилам». Чем невольно заставил ее рассмеяться сквозь эти слезы.
        - Пожалуйста, любимая! Слово даю, что теперь приложу все усилия, чтоб только счастье испытывала! - горячо пообещал.
        - Но ты и раньше к этому стремился, - наклонив голову к плечу, попыталась разобраться в том, что во взгляде Данила сверкало.
        - Но теперь я буду и твоим мнением интересоваться по этому поводу, - подмигнул мужчина. - И, больше того, учитывать твое мнение и взгляд на ситуацию. Обещаю!
        - Хм, в таком виде предложение становится непреодолимо заманчивым, - шире улыбнулась и она, сглотнув влажный комок в горле.
        - Так зачем тогда его упускать?! Нет повода не принять! - решительно заявил Данил.
        И, подхватив кольцо с подноса, быстро надел его на палец Даны, поймав ее ладонь, чтобы не успела забрать.
        - Я поняла, как ты в топ менеджеры столицы вышел! - ее смех перешел в гомерический хохот, больше от нервов, естественно. - Ты и у клиентов таким напором дух и здравый смысл выбиваешь? Разве тебе можно отказать?
        Данилу пришлось перехватить поднос и пока отстать тот на пол, чтобы спасти ту часть своей «мечты», которая подразумевала совместное распитие кофеинсодержащих напитков в кровати.
        - Нельзя! - согласился Данил сипло, все еще крепко сжимая ее окольцованную руку. Приподнялся и на мгновение жарко к губам Даны прижался. - Тебе нельзя мне отказывать, красавица! Потому что мы две части того, что целиком куда счастливей выходит!
        Она понятия не имела, как он так слова подбирал, но после подобного… отказать действительно было нереально!
        - Даня! - в третий раз за эти десять минут выдохнула она дрожащим голосом, и сама подалась вперед, целуя его нежно, но так жарко! Со всей той безразмерной любовью, которая запылала внутри настолько давно, и, невзирая на то, что периодами переходила в тление и угасание, так и не сумела погаснуть.
        А потом они медленно пили кофе, заедая конфетами, и Дана, как ничему в жизни, казалось, не была так рада тому, что в пятницу ночью этот мужчина помчался за ней. Ну, возможно, только тому, что когда-то он совершенно больной заявился на химию, чтобы не оставить ее один на один с яростью училки и осуждением одноклассников…
        Кольцо так и осталось на ее руке, хотя Дана вроде бы «да» не говорила. Правда… имелось стойкое ощущение, что выбора не существовало, и она сама сейчас не смогла бы ответить, действительно ли хочет предложить Данилу подождать, несмотря на все разумные доводы?
        Вероятно, куда правильней иногда спонтанно поддаться тому, чего жаждет сердце, пусть и не залечившее еще шрам… Но ведь любовь и может стать лучшим лекарством для них обоих! А вопросы… Дана уже была достаточно взрослой, чтобы понимать - те есть и будут, но их лучше вместе решать и счастливо жить. А не откладывать саму жизнь и счастье на потом, до того момента, когда все решится чудесным образом. Так, наверное, бывает разве что после смерти.
        Вечером он привез ее домой. Дана настояла, а Данил, хоть и пытался поначалу возражать и уговаривать, признал по итогу, что ей нужно больше вещей для сборов на работу, чем его футболка и зубная щетка. И машину следовало забрать, которую они вчера так под спортклубом и оставили.
        - Мы можем просто собрать тебе необходимый минимум вещей и вернуться к нам, - заметил Данил, когда они поднимались по лестнице уже ее дома.
        И во всем, в голосе, в его взгляде, в каждом движении, ощущалось, насколько сильно мужчине не хочется Дану отпускать от себя и на шаг.
        - Данил, - открыв дверь, она улыбнулась, не пропустив, что он уже не это место ей домом определяет.
        Спасибо, «к нам» сказал, а не «ко мне».
        Замерла, встретившись с его напряженным взглядом, будто Данил опасался, что она сейчас забаррикадируется от него тут на месяц. Вздохнула и потянула его за руку на себя, обняв первой. И тут же оказалась в таком крепком объятии мужских рук, что больше борцовский захват напоминало.
        Он точно испытывал сомнения и страх, как бы отчаянно ни старался показать ей обратное. Но для Даны эмоции и такое отношение любимого были бесценны! Она точно не смогла бы жить с человеком, которому чужды здравые колебания, неуверенность, раздумия над своими поступками или умение услышать иную точку зрения, как это случалось с Данилом ранее. Или с тем, кто сделал своим кредо показательное бесчувствие и невозмутимость. Не ее это был бы человек и все!
        А Данил… Он давно ее. И то, что слышит, учитывать стал, изменился, значило для Даны во стократ больше кольца с бриллиантом на руке. Хотя сам факт, что сохранил украшение, скорее как символ и атрибут, настолько же ее покорил.
        - Любимый мой, - мягко отстранилась, чтобы не подумал, будто высвободиться пытается. - Я позавчера еще была не уверена в том, что ты, вообще, обо мне помнишь. И эти два дня… Все было очень быстро, - Дана говорила с улыбкой, спокойно, очень рационально. - И кольцо… Оно на моей руке, видишь? - будто бы он мог забыть об этом, все же напомнила, показав то самое украшение.
        Данил улыбнулся. Но она прям «слышала», как скрипят его напряженные нервы, пытаясь выдать и показать ей «правильную» реакцию.
        - Я не сняла и тебе его не вернула, сам же видишь. Только дай мне это время. Чуть больше доверия с твоей стороны и мне не помешало бы, Даня. Я должна все обдумать тогда, когда мои мысли, глаза, руки не будут заполнены тобой, понимаешь? - поддела его шутливо, намекая, что и сейчас он ей весь мир собой заслонить старается. - Тем более куда мне деться от тебя? Ты же и так, как оказалось, все это время наблюдал и следил, - подмигнула, стараясь его расслабить.
        - Я понимаю, что ты права, красавица, - тяжко выдохнул Данил, уперев свой лоб в ее. - Понимаю… Но это все равно для меня сложно.
        - Ты жил так все прошлые пять лет, - разумно напомнила она.
        - Вовек так больше жить не хочу, вот уж поверь! - совсем невесело хмыкнул Данил, но по всему было видно, что принял и смирился, и ворчит уже больше для того, чтобы показать: в корне с ее тактикой не согласен.
        - Я такого и не предлагаю, - все еще ровно заметила Дана.
        Ей и самой не то чтобы очень хотелось одной уже оставаться. Помнила ночь с пятницы на субботу, когда и не спала толком. А уж после сегодняшней… Ладно, только глупый человек мог бы предположить, что она пройдет для Даны легко. Уже не хотелось спать в одиночестве. И все же понимала необходимость остудить горячую голову и пылающее сердце, свои в первую очередь, чтобы понять, как действовать теперь, не допустив больше разрушения друг друга.
        Так что Данил все же ушел, поцеловав ее на прощание настолько горячо, что сердце еще минут десять потом успокаиваться не желало. А Дана пыталась собрать мысли в кучку и как-то подготовиться к завтрашнему дню.
        Правда, выходило не очень удачно. Загрузила быструю стирку, хоть как-то компенсируя то, что не успела выполнить ни одного дела, обычно на выходные откладываемого. Тяжко вздохнула, поняв, что мыслями все равно целиком там, с Даней, где бы он ни был.
        Наконец-то обратила внимание на несколько неотвеченых звонков от Яны, которая вчера пыталась ее разыскать, в результате Дане пришлось написать сообщение, что говорить не может, потом поболтают. Но и сейчас, взвесив все, поняла, что не готова особо еще обсуждать что-то с Яной. Помнила, как в прошлом отреагировали друзья на появление Данила в ее жизни. Что же сейчас скажут, после такого таинственного воссоединения спустя пять лет?
        У Даны не было ни единого ответа на сотни вопросов. И это ее настолько сбивало с толку, что пришлось просто сесть на пол в спальне, опираясь спиной на кровать, и признать, что она не в состоянии решить все здесь и сразу.
        Некоторое время ушло просто на то, чтобы осознать те глобальные изменения, которые подразумевало случившееся за эти выходные. А потом… Дана достала телефон и набрала Данила.
        - Ты готова вернуться? Я сейчас за тобой заеду! - до того, как она успела бы хоть что-то сказать, с явным воодушевлением ответил на вызов мужчина.
        И это прозвучало так, что Дана рассмеялась, избавляясь от любого напряжения и растерянности. Наоборот, в ней появилось странное и полное чувство уверенности и правильности их будущего.
        Однако, кроме этого, появилось у нее и другое подозрение…
        - Даня, стой! Ты что, под моим домом?! - пытаясь успокоить дыхание и все равно давясь смехом, уточнила у него.
        - Ну…
        - Данил!!! - возможно, и хотела бы высказать это с возмущением, но ей стало отчаянно весело, никак тон изменить не выходило.
        - Что?! - немного обижено огрызнулся мужчина. - Мне дома все равно без тебя делать нечего. Какая разница, где я сижу?!
        - Но это все равно не нормально, любимый. Зачем сидеть в машине, когда ты можешь дома отдыхать перед рабочей неделей? - поднялась и пошла к окну, намереваясь обнаружить его во дворе.
        - Да что это за отдых без тебя? - фыркнул Данил. - Может, ты все-таки передумала и тебя можно уже забрать с вещами? - с новой надеждой в голосе, отвергнул ее предложение.
        - А разве ты со мной выспался? - не в силах убрать счастливые и лукавые нотки из голоса, подразнила его, рассмотрев, наконец, в темном дворе знакомое авто.
        - С тобой я много чего другого могу интересного и классного сделать, - протянул он с искушением в голосе.
        - Ой, Даня, нет, не сейчас, дай мне отойти. И я в ванну хочу, а у тебя только душевая кабинка есть, - взмолилась Дана, уже умирая от смеха. - Но, возвращаясь к тому, почему я позвонила, - глубоко выдохнула, вытирая выступившие от этого слезы с глаз. - Завтра, - решительно сообщила она, прижав ладонь к стеклу.
        - Что - завтра? - не понял Данил, похоже.
        Вышел из машины и встал рядом, опираясь на авто. Запрокинул голову, держа телефон у уха. Точно увидел ее в окне.
        - Завтра можешь забрать меня с вещами. Я хоть соберу что-то толком, а то сегодня все только постирала, - пояснила Дана свое решение. - И я не забыла, что ты мне экскурсию обещал по вашему офису и производству, - напомнила на всякий случай.
        Наверное, для того, чтобы точно не сомневаться больше никогда и ни в чем.
        - Я тоже помню об этом красавица, - заверил ее Данил с такой твердостью в голосе, что Дане действительно захотелось все бросить сейчас и выбежать на улицу, к нему.
        Но… Завтра. Дана приняла решение.
        - Люблю тебя, - так и не убрав руку от стекла, тише произнесла она в телефон.
        - И я тебя, - отозвался Данил, подняв свою руку, будто пытался до ее пальцев дотянуться.
        - Тогда поезжай домой и выспись. Завтра у нас будет насыщенный и непростой день, - с улыбкой, которая никак не желала с лица сходить, велела ему.
        И в этот раз он послушал ее совета… Во всяком случае, Дана надеялась, что Данил не вернулся под ее дом через десять минут. Потому как она, приняв теплую ванну и почистив зубы, совершенно неожиданно для себя крепко уснула. Видно, хорошо измотала себя за предыдущие дни не без помощи Данила.
        ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ
        Все складывалось хорошо. На самом деле так замечательно, как это можно только пожелать в мечтах. И… Вполне вероятно, именно из-за этого, Дана подсознательно, наверное, опасалась какого-то ухудшения. Глупо, нерационально и нелепо.
        Еще более дезориентировало то, что Дана совершенно не отличалась суеверием. А тут… то и дело хотелось по дереву постучать. Потому что слишком счастливой была! Иногда до того, что грудная клетка, голова, казалось, не выдержат, распахнутся навстречу миру и Данилу всеми этими эмоциями, нервами, чувствами! Не в силах человек вынести столько счастья после того, как в принципе поставил крест на своем будущем.
        Потому, быть может, она и опасалась? Уж очень тяжелые примеры краха их с Даном отношений имелись в прошлом, вот и нервничала?
        Быть могло, что угодно… Она не знала, откуда и почему у нее крутилась в голове подобная навязчивая мысль, не имела для этого реальной подоплеки вроде бы. И все равно не могла просто расслабиться.
        А жизнь тем временем шла своим чередом, и каждый день приносил только больше замечательных событий! Она действительно встретилась с Семеном Петровичем, с удовольствием вспомнив этого харизматичного, сильного духом и характером человека, который бывал у них дома временами, подолгу общаясь с ее собственным отцом. Чувствовалось, что он очень хорошо к Данилу относится и гордится тем, как родным сыном, но при этом и поблажек не дает… Поняла, что имел в виду сам Данил, рассказывая ей об их общении.
        В общем, очень приятно было возобновить это знакомство. И не менее интересно оказалось хоть поверхностно разобраться в том, чем они занимаются; вместе с Данилом «на экскурсию» на комбинат съездить, осмотреться как работает сборочный цех…
        Семен Петрович, кстати, ей даже предложил к ним в штат перейти, им тоже грамотный человек, разбирающийся в персонале и умеющий атмосферу в коллективе наладить, был нужен. И эта идея очень по душе, кажется, пришлась Данилу… Но Дана со смехом открестилась, честно признав, что пока очень довольна своим местом и не хочет работу менять. Так что мужчины не настаивали.
        Но Дане нравилось все то, что она видела. А еще просто-таки ощущалось, что Данил на своем месте, кайфует от того, чем занимается, и это для него не просто способ добывания денег. Он рассказывал ей о планах модернизации производства и сборки, о новых контрактах, которые они с Семеном Петровичем планируют подписать в ближнем зарубежье… И она от такого настроя любимого тоже испытывала некий внутренний комфорт.
        Кроме того, они переехали… к ней. Да, в квартиру Даны.
        Потому как Данил решил не откладывать ремонт в своей, а после их общей встречи с дизайнером и разработкой уже полноценного проекта, стало очевидно, что жить в помещении, где будет проходить ремонт такого масштаба, просто нереально. И иного выбора у них не осталось. Хоть любимый не особо пришел в восторг, согласился, что это единственный разумный выбор. Что тоже значило для Даны чрезвычайно много.
        Они опять гуляли по городу и паркам, наслаждаясь погодой. Она вытаскивала Данила пару раз в театр, а Яна в шутку заметила ей по телефону, что Дана променяла подругу на мужчину… Но та только засмеялась от счастья в ответ.
        Друзья… Что ж, они очень осторожно отнеслись к происходящему. В этот раз не было разговоров, полных сомнений, ей просто пару раз напомнили, что сама взрослая, но стоит помнить о прошлом (будто бы Дана могла забыть!). Однако также твердо и заверили, что друзья у нее есть и будут всегда, независимо ни от чего. А Данила… Они вновь его приняли, без расспросов. И все же, как намекнула Яна, Витька звонил и разговаривал с Данилом, как бы показывая, что не позволит больше ее сквозь все круги ада пропускать. И Данил, по словам подруги, Вите поклялся, что больше такого сам не допустит.
        И смех, и грех!
        Но Дану невероятно это тронуло! Она бесконечно ценила их дружбу всегда, но теперь еще в большей мере поняла, что, в принципе, довольно везучая по жизни. Потому как иметь таких друзей - огромная удача и счастье.
        Ну вот все прекрасно же! А ее что-то тревожит изнутри…
        И, будто в ответ на эти сомнения, на недоверие к счастью, что ли, однажды вечером случилось что-то, чего никто из них, наверное, не мог предвидеть. Или мог… но с ней своими опасениями не поделился.
        ГЛАВА 31
        День выдался насыщенным. Настолько, что Дана сама не заметила, насколько задержалась.
        - Может, тебя приехать и забрать, красавица? - Данил позвонил ближе к началу восьмого вечера, и был сильно удивлен, застав ее в кабинете. - Уже и я собираюсь домой ехать.
        - Нет, Даня, не нужно, я выхожу, - смутилась она.
        Обычно у них он задерживался, а тут… Но это и понятно, у Даны все же не та должность. Только очень хотелось все завершить, потому как они собирались через неделю расписаться, ее родители прилетали в гости на само событие и небольшой праздник в узком кругу, где из «не родни» только Семен Петрович и был в приглашенных. Яна с Витей то уже давно «родичи».
        Хотя Семен Петрович, можно сказать, показывал куда больше открытого восторга от их предстоящей свадьбы. Родители что Даны, что Данила были весьма осторожны… наверное, наученные прошлым. Но и вмешиваться особо не решались, дети давным-давно выросли и сами распоряжались своими жизнями. Правда, отец Даны, кажется, по итогу был весьма доволен и маму убедил в своем настрое… И, имелось у Даны подозрение, что он давнему другу звонил, собирал информацию по Данилу, а Семен Петрович и тут постарался изо всех сил поддержать своего протеже, расписал в лучших красках…
        После свадьбы Дана и Данил планировали на неделю уехать в отпуск, вот и не хотелось, чтобы в этот момент ее дергали с роботы по каким-то незакрытым вопросам. Приходилось дольше работать сейчас.
        Однако сегодня понимала, что действительно задержалась, да и нет ничего критичного. Так что, отключив компьютер и собрав папки, закрыла кабинет, направившись к лифту.
        Даже домой вернулась чуть раньше любимого… Хотя тут больше сыграло роль то, что ее офис ближе. С радостью бросилась навстречу, попав в крепкие объятия, стоило дверь открыть.
        - Вот видишь, я первой успела, - немного по-детски показала ему язык, запрокинув голову.
        - Вижу, - с улыбкой согласился Данил…
        Но ей вдруг какие-то тени в глубине его глаз почудились. Нехорошие такие, тяжелые. Да и во всем теле мужчины, словно придушенное, напряжение…
        - Все нормально, любимый? - отступила на шаг, всматриваясь в его лицо.
        Попыталась вспомнить, обсуждали ли они какие-то сложности? Но, казалось, ничего такого у Данила в последнее время на работе не случалось.
        - Да, нормально, красавица, - шире усмехнулся он, притянув Дану назад. - Устал просто нереально, пытаюсь все успеть и закрыть каждый вопрос, - прижался губами к виску.
        И теней уже как и не осталось. Кроме тех, что под его глазами…
        Действительно устал, как и она, а может, и сильнее, все же куда больше на плечах Данила лежит. - О, мне это знакомо! - рассмеялась Дана, потянув его дальше по коридору. - Сама сегодня пыталась все варианты предугадать и решение на любую возможную ситуацию оставить.
        Забрала у него бумаги, которые и Данил домой захватил, отнесла в гостиную папки, пока мужчина снимал обувь.
        - Вот и я так, - хохотнул Данил, начав мыть руки. И даже в его голосе ей слышалась усталость. - Но оно того стоит, зато потом вся неделя будет только наша, - взяв полотенце, он одновременно наклонился и еще раз жарко поцеловал ее, похоже, соскучившись, несмотря на весь тот завал на работе.
        - Пошли, поужинаем, отдохнем, расслабимся, - с удовольствием выдохнула, аж глаза немного прикрыв, с восторгом ответив на эту мимолетную ласку, и направилась в кухню греть еду, пока Данил переодевался.
        - А твой день как? - Данил обернулся быстро, тут же тарелки достал, помогая ей в этих нехитрых и приятных для обоих хлопотах. Ценили теперь все время, что вместе проводили.
        - Приблизительно так же - замоталась, - закатила Дана глаза с улыбкой, сервируя им быстро нехитрую еду.
        Себе ограничилась сыром, клубникой да овощным салатом, так устала, что не особо и есть хотелось. А Данилу добавила мясной нарезки и картофеля, который у них оставался.
        - Ой, кстати, - внезапно вспомнила, стоило им сесть, подскочила, удивив Данила, вернулась в коридор, где оставила свой телефон, когда любимого встречала. - Мне дизайнер фото сбросила, я забыла тебе перебросить, прости. Они неплохо продвигаются, смотри, - на ходу говорила и фото листала. - Вот, - протянула смартфон Данилу.
        А он как подвис. Данил, не телефон. Будто о чем-то глубоко задумался за те несколько секунд, что Даны не было, и сейчас не мог никак переключиться.
        - Ты это так себе представлял? - позвала, когда он так и не посмотрел на экран. - Или уже жалеешь, что, вообще, решил впустить нас с дизайнером в свой дом? - поддела с веселой иронией, пытаясь растормошить его, хотя в груди что-то похолодело на мгновение.
        - В наш, - поправил тут же Данил, глянув на нее как-то серьезно и с возмущением. - Это наша квартира, Дана, так что творите, что хочется тебе! Предел моих дизайнерских способностей ты уже видела, - повинился с улыбкой. - Тем более что мне очень нравится результат вашей деятельности, - все же начал листать он фото, без особого аппетита ужиная.
        А Дана только улыбнулась, на самом деле задумавшись о том, что любимый чересчур устал и загружен, возможно…
        - Даня, что происходит?
        На дворе глубокая ночь. Два часа, самое темное время, когда всякие глупости лезут в голову. А он не спит, сидит в той самой кухне перед открытым ноутбуком и бессмысленно смотрит в монитор, будто и не видит столбцов цифр перед глазами.
        И ей почему-то холодно стало, несмотря на наступающее лето. В открытое окно слышно, как какие-то мелкие птицы голос подают, где-то сверчок рядом… Парк недалеко, сказывается. А ее до озноба бьет, точно ноябрь на улице!
        Поежилась, переступив с ноги на ногу, ступни заледенели. Хотелось под одеяло и чтоб в горячих объятиях Данила…
        - Ты зачем встала? - встрепенулся, только заметив ее, настолько был в свои мысли погружен.
        Провел ладонью по лицу с нажимом, словно старался прогнать невыносимую усталость. Размял вроде даже со злостью некой, с непонятным ожесточением.
        - Можно подумать, это новость, что я сплю без тебя плохо и слишком чутко, - хмыкнула Дана, присев на соседний стул. На самый краешек почему-то.
        А на душе, вопреки улыбке, как-то невыносимо тоскливо и гулко пусто. Как всколыхнулись разом все те страхи, что не давали покоя и среди полного счастья. Как отзвук или привкус давних подобных ночей и всего, что за теми стояло пять лет назад. Вспомнила, вот… Потому ли маялась последнее время? Теребило подсознание?
        - Я надеялся, что не буду тут тебе мешать, - еще раз вздохнул Данил, отодвинув ноутбук в сторону. - Другая же комната.
        - Ты не мешаешь, тебя просто рядом нет, - заметила она, опустив свою руку поверх его пальцев.
        Так приятно! Горячая ладонь, родная! Поддалась порыву и, встав, обвила его плечи своими руками, как бы легла со спины на сидящего мужчину, положив свой подбородки ему на плечо. Чтоб всем телом Данила обнять. Ну и согреться от него, тоже на это рассчитывала.
        - Любимый, что происходит? Дело ведь не только в рабочей суете перед свадьбой, да? Если подумать, ты последнюю неделю чересчур напряжен… И куда меньше делишься причинами этой напряженности, - касаясь губами его щеки, вслух произнесла то, что подспудно все это время тревожило. - А это пугает, Данил. Слишком болезненные и горькие ассоциации с прошлым…
        Дана замолчала, потому что своими губами ощутила, как он сжал челюсти. У мужчины желваки заходили, словно бы Данил с какими-то внутренними демонами боролся.
        - Даня?.. - теперь действительно встревожилась, поняв, что ей внезапно вновь стало холодно. Внутри, за самой грудиной.
        - У Семена Петровича проблемы с сердцем, - шумно выдохнув, смирившись с тем, что нужно говорить, но и не испытывая от этого ни облегчения, ни удовольствия, чуть резковато начал Данил.
        - Ему плохо? Очень серьезно?! - занервничала сразу же Дана, вообще переключившись.
        А Данил вновь лицо руками прижал, надавил на лоб, брови, после чего пробежался пальцами по ее ладоням, которые лежали на его плечах.
        - Он лечится и все контролируемо. Надо будет, и на операцию готов, да и образ жизни менять начал в последнее время, прислушался к рекомендациям врачей. Вроде бы все в пределах рамок, которые ему оговорили, без угрозы острой сейчас, - объяснил, но с той же интонацией, будто принуждал себя в голос проговаривать нечто внутреннее.
        - Но ты нервничаешь? - не поняла ситуацию Дана.
        - Я нервничаю… - тихо произнес и покачал головой. - Можно, наверное, и так сказать. Но не совсем из-за этого… Из-за его здоровья я год назад перенервничал, когда впервые приступом прямо на совещании прихватило. Вот тогда перетряхнуло. Со своим батей такое проходил, вовек не забыть! - хохотнул невесело. - Скорую мигом вызвал, в отпуск его уйти заставил после лечения. Он без споров согласился, что удивительно. Тогда всех перетряхнуло капитально, - Данил даже усмехнулся, будто воспоминание, несмотря на нюансы, было больше приятным.
        И замолчал. Дану это понемногу начинало нервировать, но она всеми силами старалась сохранить атмосферу спокойствия.
        - Хорошо, это я поняла. Но почему ты сейчас сидишь здесь, явно не понимая, что на ноутбуке смотреть пытался? Дело же не в Семене Петровиче или этих отчетах, - махнула рукой на столбы цифр перед ним. - О чем ты думаешь, Данил? - одной рукой обняла его подбородок, заставив на нее обернуться. Неудобно обоим, но хотелось в глаза любимому посмотреть.
        Он это понял. Как и то, что сердце у Даны уже совсем не на месте. А может, и глубже заглянул, тоже же ее хорошо понимал.
        - Я… боюсь, - выдохнув сквозь сжатые зубы, еле слышно и тяжело признал он. - Боюсь тебя подвести… опять.
        Дана выпрямилась. Покачала головой, разминая шею и пытаясь разобраться, как пропустила еще хотя бы пару объяснений? Или он просто те не произнес?
        Данил все это время сидел, вперив взгляд в стол, по всей видимости, вновь нырнул в свои тяжкие думы, которые ей вообще яснее не стали!
        - Так. Я ничего не поняла! - честно признала с некоторым возмущением. И, надавив ему на плечо, заставила Данила так повернуться и подвинуться, чтобы сесть на его колени. - Как от обсуждения здоровья Семена Петровича мы дошли до идеи, что ты меня подвести можешь, Даня? - наконец-то, глядя прямо ему в лицо, потребовала деталей.
        И этим вызвала новый почти мученический взгляд. Да уж, с озвучиванием своих мыслей у него все еще тяжко.
        - Он стал поговаривать о том, что думает продать бизнес, слишком тяжело стало вытягивать этот напряг по работе, - так, словно только ради нее себя наизнанку выворачивает (похоже, реально так чувствуя), начал Данил все же говорить. - А это огромная неизвестность, понимаешь? Для Семена Петровича этот комбинат, техника - дело всей жизни. Он его поднимал с нуля, считай, когда выкупил, там проще было все на продажу выставить и людей разогнать… Но он иначе поступил. И сейчас там все время надо всю душу вкладывать, тем более с тем, что мы запланировали и задумали… Будет ли с этим возиться кто-то, подобно ему? Сомневаюсь.
        Чем больше говорил, тем больше открывался Данил, будто ему легче становилось.
        - У меня есть подозрения, что другой этого может и не вытянуть, даже если купит. И просто оставят минимум, свернув программу развития в ноль. Да и мне представить сложно любого иного руководителя над собой, кроме Семена Петровича. У него хотелось учиться и слушать, а остальные… - Данил с сарказмом скривился. - Чаще нацелены на голую прибыль, не понимая, как важно, хоть и дорого, иногда бывает поддерживать постоянное развитие. Без этого же все заглохнет! Даже налаженное производство! Потому что мир на месте не стоит, все время какие-то новые законы и правила рынка, технику придумывают, - закончил уже с запалом, явно от души это все рассказав.
        - Так тебя гнетет вероятная продажа комбината? - уточнила Дана, потому как пока не все поняла. - Но при чем здесь то, что ты меня подвести боишься?
        А Данил ее новым пасмурным взглядом одарил.
        - Это новые, неучтенные факторы, красавица. Раньше Семен Петрович о таком и не думал, а теперь заговорил достаточно определенно. И это новая реальность, в том числе и для меня. Характером меня судьба наделила не сладким, уже тоже не малый пацан, понимаю. Да, научился сдерживаться, обходить углы… Только терпеть, кого не уважаю или не считаю авторитетом, не смогу. А я же всех вероятных покупателей уже в этом бизнесе знаю. И четко понимаю… сработаться могу себя заставить, только насколько меня хватит? И не рванет ли рано или поздно? - виновато покосился любимый, обнимая ее крепче. - А если плюнуть и уйти в другое… Тоже можно, но это неопределенность. А мы женимся, и я на себя ответственность взял, умоляя тебя дать мне новый шанс, заверяя, что обеспечу, нормальную жизнь гарантирую…
        - Так! Стоп! Вот тут замерли и язык прикусили! - громко прервала она Данила, накрыв ладонью его рот. - И заодно это все сразу из головы выкинь. Вот в эту же секунду, хорошо? - немного сердито, немного осуждающе глянула на него.
        Дошло, наконец, в корне его тревоги разобралась, и свое неосмысленное беспокойство понятней стало. Потому как Данил вновь зациклился на родной идее-фикс и, оседлав верного конька, с девизом, что он ей сам по себе, без уровня и достатка, не нужен, явно был готов новых глупостей напридумывать и бог знает чего наворотить! А там и до мысли, что им вновь порознь лучше будет - недалеко!
        Ну уж нет, в этот раз она ему не даст совершить глупость!
        - К твоему сведению, люди счастливо живут вместе, когда у них в десятки раз меньше совокупный доход, чем наш с тобой, - адекватно напомнила.
        - Ага, только мы в разгаре ремонта, который больше постройку дома напоминает, впереди поездка, а еще желание на нас двоих не останавливаться в семье, - немного резко напомнил Данил. - А на это все нужны достойные средства…
        - Даня! Я тоже зарабатываю! Не так много, как ты, но, если вдруг ты решишь уйти с комбината и будешь искать дело по душе - протянем. Да и есть же какие-никакие заначки. Эту квартиру можем продать, закончить ремонт хватит. Свадьба и поездка уже оплачены. Поверь, проблемы легче решать по мере их возникновения, тогда выясняется, что все вовсе не так, как ты в голове себе накрутил, - подключила она психолога.
        Да, Данил был сильным, целеустремленным, напористым и характерным. Но и таким иногда нужна помощь и мягкое направление, а может, и больше, чем другим. Чтоб не начудили, в силу того самого характера. У нее практики теперь куда больше было в этом, хоть и рабочей. И любимому человеку помочь на здравый смысл внимание обратить, тем более с радостью готова! Это же ее счастье, в конце концов, на кону. Уж она-то характер Данила лучших других знает.
        - И, вообще, есть ведь и другой вариант, - видя, что он пока не очень настроен ее слушать, предложила Дана, на ходу что-то пытаясь анализировать и придумать.
        Вероятно, не особо технически верно, понимания в этом не так много, но все же в бизнесе корпораций уже столько лет вертится.
        - Какой? - будто только из любви к ней, уточнил этот упертый мужчина, у которого она на коленях продолжала сидеть. - Если бы я мог купить этот чертов комбинат, поверь, все выложил бы. Но таких денег пока не заработал. А кредит… Лезть в долг, когда с тобой хочу жизнь построить… Не могу пока оправдать риски. И залога нет. Квартиру заставлять не стану.
        Дане даже захотелось его укусить за плечо, что ли! Ну вот он снова все к деньгам сводит!
        Но стоит отметить, разговор подхлестнул эмоции и разогнал кровь, так что польза была - она согрелась.
        - Я, возможно, где-то в терминах ошибусь, не суди, но идея такая, - заставив себя сохранить равновесие, начала Дана, хоть и закатила глаза, дав понять Данилу, что думает насчет его жизненной позиции, - ты можешь обсудить с Семеном Петровичем вариант, когда он… Не совсем знаю, как это делается, но остается акционером и получает дивиденды со своего вложенного в комбинат капитала. Но с правом голоса, хоть и не окончательным. Зная Семена Петровича лично и учитывая все то, что ты мне про него рассказывал, я сильно сомневаюсь, что и он так уж горит в чужие руки дело всей своей жизни отдавать. Пусть и по здоровью. А ты становишься исполнительным директором. Да, мы вложимся в акции тоже, купим много… Истратим часть сбережений… Снова-таки говорю, можем эту квартиру продать или в залог под кредит отдать. Думаю, разумно будет обговорить заранее вероятность того, что ты впоследствии выкупишь комбинат или станешь главным акционером, говорю же, тут я механизм не совсем представляю. Но так вы сможете реализовать все ваши задумки, а ты будешь сам себе начальником, потому как период подчиненного уже точно не твое,
я вижу и знаю, поверь мне, - усмехнулась, стараясь любимого взъерошить. - И Семен Петрович не только выигрывает, но и у дел остается ровно настолько, насколько его состояние здоровья и желание позволят. Ну и Георгию ему будет, что оставить. Хоть Жора и не хочет к бизнесу отношения иметь, но от пассивного дохода, думаю, не откажется. Почему вам такой вариант не рассмотреть, Даня? - внимательно глянула в глаза мужчины.
        Он молчал, глядя на нее тоже пристально, задумчиво, и руками держал Дану крепко-крепко. Вздохнул.
        Оба не обращали внимания на то, что за окном уже светать начинает. Забыли про время. Решить и проговорить все иногда бывает важнее, чем выспаться.
        - Я думал об этом, - наконец, медленно признал Данил. - Но Семен Петрович не заводил такого разговора. Возможно, не хочет подобного варианта. И я не был уверен, как ты отнесешься к тому, что надо будет и прижаться в финансах, да и на работе я точно буду проводить еще больше времени, чем сейчас…
        - Так поговори ты! - улыбнулась Дана.
        Она понимала, что его в некотором роде уважение и привычка прислушиваться к наставнику тормозила. Реакция Данила была нормальной, как и сомнения в подобном разговоре, невзирая на резкий, а местами и порывистый, характер возлюбленного.
        Но не соврала и в ином - он уже прошел этот этап. И она ощущала, и Семен Петрович, наверняка. Дана не удивилась бы, узнай, что опытный и мудрый руководитель, относящийся к Данилу, словно отец, такими вот разговорами тоже воспитанника подталкивал к решительным действиям. Как выталкивают птенцов из гнезд родители.
        Данил, конечно, уже давно не птенец. Но он бесконечно уважал человека, помогшего ему в непростой ситуации, вот и медлил.
        - Ты ничего не потеряешь, это раз. Да и Семен Петрович тебя меньше ценить или уважать от этого не станет. И сомневаюсь, что посчитает тебя нахалом. Вы не первый год знакомы, и именно тебе по итогу он доверил управление своим обожаемым комбинатом, - обхватив ладонями лицо любимого, говорила с максимальной уверенностью в голосе, давя на самые разумные и существенные для Данила аргументы. - Для него такой вариант - тоже один из оптимальных, как мне кажется. А это - два в пользу разговора. Ну а я, - тут Дана уже просто подалась вперед и сама крепко обняла Данила за шею, опустив голову мужчине на плечи, - всегда с тобой буду, Даня, «в богатстве и в бедности», помнишь, как там в клятве говорится? А мы ее через шесть дней друг другу давать собрались. Да и сейчас я точно также чувствую это все. Прекрати придумывать проблему там, где ее нет, точно не в наших отношениях!
        - Уверена? - хмыкнул он, но совсем другим тоном, мягко-мягко, и нежно провел пальцами по щеке Даны с таким трепетом, что у нее глаза защипало.
        Но, ладно, ей простительно
        - Уверена, любимый! Ради такого дела я, так и быть, даже готова к тебе на работу перейти, будет семейный бизнес. И чаще видеться станем, учитывая твою вероятную загруженность… месяцев семь, - переплела их пальцы, сомкнув ладони.
        - Почему семь? - не понял Данил, нахмурившись.
        Но в остальном, казалось, от идеи в восторге и уже ради одного этого готов говорить с Семеном Петровичем.
        - Может, восемь… Не знаю точно, во сколько в декрет уходят, ну и как я по самочувствию буду вытягивать… - с таким уже явным намеком в голосе, «пояснила» Дана, опустив их сплетенные руки себе на живот.
        Вообще-то, это был ее сюрприз ему на свадьбу. Сама вчера только тест сделала, заподозревав, и будущего мужа хотела порадовать утром перед росписью. Но раз тут такое дело… Точно нельзя тянуть с новостью!
        Данилу потребовалась всего пара секунд, чтобы сложить цифры и понять, что в девять месяцев все, произнесенное ею, не укладывается. Точнее, укладывается очень хорошо, если считать уже прожитый вместе месяц…
        - Дана?! Красавица моя? - охрипшим вдруг голосом обозвался он, впившись в ее лицо взглядом. А горячая ладонь с такой неожиданной жадностью ее живот накрыла, скользнув под футболку. - Ты беременна? - будто бы с затаенной надеждой, но не до конца веря, уточнил он.
        - В свете моей вечной борьбы за наше равное право влиять на совместную жизнь, наверное, правильней будет сказать, что беременны «мы», - лукаво передернула она, устроив свою ладонь поверх его.
        - Но мы же все время предохранялись? - вроде и отчаянно желая поверить, но и боясь, что она не учла что-то, напомнил Данил.
        - Не все время, - с намеком повела она бровями, напоминая ему про их первый раз. - Думаю, нашим организмам длительное воздержание дало такой толчок, что никто решил не откладывать до лучшего случая, - давясь смехом от того, как он реагирует, и ощущая, что ее затапливает безумная нежность и любовь к этому мужчине, выдала ему свой вариант событий.
        - А знаешь, мне по фигу, как! Я просто дико счастлив! - выдохнул с восторгом Данил, крепко и страстно припав к ее губам поцелуем.
        Отпустил, но не отстранился, так и сидели, дыша одним воздухом и грея ее живот обеими руками.
        - У меня такое странное чувство, - тихо признался Данил, глядя ей в самые глаза.
        - Какое? - таким же шепотом уточнила Дана, не в силах перестать счастливо улыбаться.
        - Будто я всю жизнь марафон бежал, сколько себя помню… К какой-то цели стремился, она вечно передо мной была… Ты… Успех, деньги… А сейчас - все. Пересек черту «финиша»… И это, - он чуть надавил, огладив ее еще плоский живот, - как та самая медаль или ленточка. Наша, на двоих, общая. А в голове звенит и пусто… - чуть растерянно признался ее любимый мужчина.
        Не выдержала, всхлипнула, сдавшись эмоциям. Обняла его крепко.
        - Ты и достиг всего! Добился!.. Хотя можно было и мягче к себе относиться, и ко мне заодно, - не удержалась от легкой иронии. - Но, зная твой характер, не сомневаюсь, что скоро появятся новые цели. Тот же комбинат… И ты и их достигнешь. Характер такой, лбом все преграды пробивать. Такого тебя и люблю. И всегда рядом буду, Даня, несмотря ни на что, с тобой, любимый, не с деньгами, квартирами или машинами. Заруби это себе на носу, договорились? - даже велела строго.
        - Запомнил, зарубил, - рассмеялся Данил, опять погладив ее живот.
        А встать ни у кого сил нет, пусть и стоило бы еще полежать хоть пару часов до работы…
        ЭПИЛОГ
        ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ
        - Дана, доверься мне, - Данил смотрел на нее проникновенно и открыто.
        Только она все равно в его глазах смех видела. И да, понимала, что перегибает немного с тревогой… Но ей все равно не казалось такое решение правильным именно в данный период!
        - Я и так тебе всю жизнь доверяюсь, - скорее проворчала, чем отозвалась нормально, потому что как раз излишек своей реакции и понимала, только признавать… Ну не хотелось, и все тут!
        - Так и теперь не спорь, красавица! - не выдержал, рассмеялся Данил, обхватив ее щеки ладонями.
        - Пффф, будто я себя в зеркале не видела, - буркнула вместо того, чтобы поддаться уговорам мужа. - Бегемот, - обхватив руками огромный из-за восьмого месяца беременности живот, Дана тяжко вздохнула.
        Простые действия, и те уже давались с трудом.
        И терпение кончилось еще раньше, чем при первой беременности! Родить бы уже!
        - Самый красивый и обожаемый мой бегемотик, просто неотразимый, - не согласился Данил, подошёл сзади, нежно начав массировать ей шею, заодно и целуя ее то в макушку, то в висок, то в скулу. - Я понимаю, что тебе тяжело, любимая. Потому и хочу освободить от части дел, которые сейчас тебя только выматывают, - дипломатично заметил между этими поцелуями.
        - Ты хочешь отвести Максима на футбол, тогда как я водила его на плавание! Это не помощь, это кардинальная смена направления секции, Даня, - уже куда более спокойно констатировала она, откинувшись на его руки, позволяя помочь ей расслабиться.
        - Так я же не отказываюсь водить его в бассейн, я просто хочу дать ему возможность попробовать и футбол, красавица, - все еще улыбался Данил.
        - И где ты только время для этого найдешь, господин директор? - с иронией глянула на мужа через плечо.
        - Ради тебя и наших детей, выделю! - решительно заявил Данил. - И не зря же я помощника нанял, по твоей рекомендации, между прочим, госпожа руководитель отдела кадров. Или зря мы человека на ставку взяли? - с веселым сарказмом уличил ее.
        - Нет, не зря, я за свои выводы и рекомендации ручаюсь, - не выдержав, рассмеялась Дана, смирившись с тем, что настроение подверглось влиянию мужа и улучшилось.
        Не выспалась, вот и ворчала с самого утра, обычная для поздних сроков бессонница сегодня совсем отдохнуть не дала.
        - Ну вот и решили. Я тоже про футбол уже договорился. Сегодня отвезу Макса на встречу с тренером, его посмотрят, дадут пару упражнений, познакомят с самой игрой…
        - Как будто ты его с футболом еще не знакомил, - все еще поддевая мужа, но уже с другим настроением, выдохнула Дана, позволив Данилу надавить на плечи и уложить себя назад в кровать.
        - Вот именно, так что Макс там не растеряется, - кивнул Данил, словно действовал по «их» плану, а не по «своему», - а потом я его отвезу в бассейн, и парень расслабится, - сев рядом, он нежно поцеловал ее в губы. - А ты отдохни, отоспись, и, чуть что, звони, поняла? Не вздумай решить, что тебе показалось! - велел муж.
        Было у нее пару эпизодов во время первой беременности, когда тонус такой, что в больницу мчаться приходилось. И хоть вторая беременность проходила куда легче и спокойней, Данил не терял настороженности и бдительности.
        - Хорошо, - вздохнула Дана, которую вдруг накрыло сонливостью, как за всю ночь расплата. - Ладно, давайте, пробуйте. Но чтоб до игр под дождем на морозе не доходило! - напомнила ему с лукавым укором.
        - Такого не допущу, - Данил поднял руку, как принося клятву. - Июль на дворе, - рассмеялся, не выдержав мину.
        - Ладно, идите уже, - зевнув, удобней устроилась Дана.
        Муж еще раз поцеловал ее в нос и вышел из спальни. Ему еще предстояло сына собрать. Хотя что-то подсказывало Дане, что тот против не будет и на футбол пойдет не менее охотно, чем с ней бассейн посещал. Парень у них рос спортивным и готовым в любую суматоху ввязаться, точно, как отец раньше.
        Им действительно повезло, что сильно помогали с присмотром родители Данила, да и ее родители нередко прилетали или приглашали внука в гости к морю. Правда, еще ненадолго пока, всем тяжело было разлучаться, Дана с Данилом в сыне души не чаяли. А теперь вот дочку ждали, и она понемногу готовила сына к появлению сестрички в его вотчине.
        Данил нервничал, что надо бы расширяться, и квартиры нынче не хватает, не слушал заверений Даны, что в первое время малышка все равно с ними в спальне будет, так что год, а то и два, у него точно есть.
        В общем, все было настолько привычно для них и так здорово! Столько счастья от этой простой семейной суеты, от общего быта, от того, что даже работу делили на двоих, проводя вместе круглые сутки, а оно не тяготило! Видно, все те годы, что по глупости упустили, наверстывали этими часами вместе.
        Ну и с комбинатом… все удалось. Семен Петрович с радостью принял вариант Данила, и был совсем не против, чтобы по итогу они с Даной стали основными владельцами, с сохранением его дивидендов и с правом передачи тех потом Георгию… А поскольку Жора стал крестным Макса, ясно, что никто кума обижать не собирался.
        До сих пор иногда не верилось, что после недопониманий, глупых решений и недомолвок, сумели все исправить и наладить, что теперь так счастливы! Впрочем, спать хотелось так, что Дана не особо сосредотачивались на своих мыслях, позволяя им увлечь себя в дрему, краем сознания чутко прислушиваясь к таким же сонным движениям малышки у себя в животе.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к