Сохранить .
  ВАСИЛИЙ ГОЛОВАЧЕВ
        ПОЛЕТ УРАГАНА
        КНИГА ВТОРАЯ
        ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО КОНСТРУКТОРА
        Но замер и ветер средь мертвых песков,
        И тише, чем шорох увядших листов,
        Протяжней, чем шум океана,
        Без слов, но слагаясь в созвучия слов,
        Из-сфер неземного тумана
        Послышался голос, как будто бы зов,
        Как будто дошедший сквозь бездну веков
        Утихший полет урагана.
        К. Бальмонт. Звезда пустыни
        Часть 1
        ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО
        КОНСТРУКТОРА
        БОЛЬШОЙ ВЫСТРЕЛ
        Не совсем прав был поэт, утверждая, что настроение - это климат сердца. Хотя оно к складывается из многих "мелких" эмоций и глобальных движений души, представляющих устойчивый свектр ее реакций на внешние раздражители, но помимо сердца в создании настроения участвует, к сожалению, и голова, осо- бенно - плохого настроения.
        У пограничника Честмира Тршеблицкого, значившегося в слу- жебной табели о рангах под кодовым обозначением "гриф", то есть работающего самостоятельно и владеющего допуском к за- даниям любой сложности вплоть до применения карт-бланша осо- бых полномочий, имелось много причин к тому, чтобы настрое- ние его' сдвинулось в область отрицательных эмоций, однако основной причиной была привычка к пристрастному анализу за- даний руководства. Проанализировав' последнее, Честмир по- нял, что руководители погранслужбы перестали его ценить, ибо, по его мнению, подобные задания обычно выполняют стаже- ры службы, а не драйверы-прима, к которым принадлежал он сам. Задание состояло в кенгуру* до триангуляционного маяка на векторе созвездия Гиппарха, обозначавшего условную грани- цу исследованного землянами космоса; маяк в течение трех су- ток не выдал обычного "на границе все спокойно".
        - Почему это прогулку поручают мне?- спросил Честмир дис- петчера оперативного погранотряда.
        - Приказ командора,- лаконично ответил диспетчер, будучи не человеком, а интелматом, то есть кибинтеллектом.
        Честмир еле сдержался, чтобы не нагрубить, поэтому, про- износя гневную тираду про себя, не удивился, когда виом свя- зи вспыхнул снова и на него взглянул смуглолицый незнакомец неопределенного возраста: лицо не молодое, но и не старое, тонкое, волосы совершенно седые, в глазах - странное выраже- ние затаенной боли или тоски и жуткая глубина всепонимания.
        - Откажитесь от кенгуру, - сказал он. - Вы не справитесь с задачей в таком состоянии,
        - А кто вы такой, чтобы советовать мне, что делать?- ос- ведомился Честмир, сдерживая раздражение.
        - Тот, кто знает достаточно, чтобы советовать. Если не можете отказаться, будьте осмотрительнее в точке выхода, це- на осмотрительности в данном случае - жизнь.
        Незнакомец, кивнув, исчез, виом собрался в световую нить и угас.
        Тршеблицкий хмыкнул, сказал вслух: "До чего же я люблю идиотские предупреждения!"- и вышел из помещения дежурного десанта под насмешливые замечания товарищей, ждущих своей очереди.
        Получая вводные, он ничем не выдал своих чувств,
        * Кенгуру (здесь и везде жаргон пограничников и спасате- лей)- прыжок курьерского шлюпа (или другого корабля) по вы- зову, короткий рейд с единичным заданием.
        по обыкновению сухо отвечая диспетчеру, но в кабине курьерс- кого когга не сдержался и открыл мидель-захват пилотского кокон-кресла не легким движением пальца, а ударом кулака.
        - Кажется, мы не в духе,- заметил интелмат когга по имени Шарп, когда Честмир, одетый в кокос - компенсационный костюм спасателя, влез в захват, и включилась система компьютерной мыслесвязи.- Что случилось, гриф?
        - Ничего особенного,- буркнул мысленно Честмир.- По-мое- му, меня решили поберечь... для развлечения сектора. Вклю- чайся в работу. Кенгуру по координатам - час, на месте - полчаса, назад - еще полчаса. Вернусь - я им покажу, на что способен драйвер-прима гриф глубокого сектора погранслужбы Тршеблицкий!
        Функциональный киб-интеллект когга, исполняющий обязан- ности координатора-проводника, интелмат второго класса, знавший все положительные и отрицательные стороны характера своего командира-друга-человека, промолчал. Повинуясь коман- дам главного распределительного компьютера базы, располагав- шейся в системе Гиппарха за триста световых лет от Солнца, он вывел когг к нужному стартовому колодцу, предупредил ко- мандира о готовности к прыжку, и автоматы базы включили ре- жим "суперструны",
        Курьерский когг - это собственно спасательный шлюп класса "универсал-абсолют", биомашина пятого поколения, представля- ющая собой единый квазиживой организм, внутри которого, как семечко в яблоке, обитает водитель, называемый по древней традиции пилотом. Если операция по спасению сложная, то в рейд отправляют сразу два когга, и пилот ведущего называется драйвер-прима, а ведомого-драйвер-секунда.
        Рубка такого шлюпа имеет вид трехметрового "кресла-коко- на" оборудованного системой датчиков, которые подают инфор- мацию напрямую в мозг пилоту и через "дисциплинатор"- блок целесмыслового контроля - его мысленные команды исполнитель- ным механизмам.
        Честмир привычно влез спиной в рубку, запеленался, прове- рил включение координатора, а спустя несколько секунд когг вышел из "струны" за сто световых лет от базы в точке, где когда-то разведчиками был установлен маяк "Гиппарх-граница".
        Определившись в пространстве с необходимой для работы тщательностью, Честмир озадаченно проверил данные Шарпа: шлюп вышел точно по заданным базой эфемеридным координатам, однако маяка на месте не оказалось, окно локатора было пус- тым, а эфир молчал. Космос в указанном районе, как и везде, равнодушно ждал, чем закончится его небесконечное расшире- ние, и на эмоции одного человека ему было наплевать.
        - Куда он делся?- спросил Честмир хмуро.- Не могли же нас забросить в другое место. Интелматы базы не ошибаются.
        - Я тоже,- сухо отрезал Шарп.
        - Тогда где маяк?
        - Нас и послали разобраться в его молчании. Вполне может быть, что его украли инопланетяне.
        Честмир фыркнул.
        - Шутник ты, однако, приятель. Врубай "уши" на локацию, будем искать пропажу. Не справишься за полчаса - спишу в службу быта.
        Через час с небольшим в двух АЕ * от шлюпа им удалось об- наружить убегающий со скоростью в пять тысяч километров в секунду небольшой "иксоид", то есть тело неизвестных форм, массы и габаритов. Оптика шлюпа на таком расстоянии предметы не брала, но Шарпу удалось по динамике движения "иксоида" определить его примерную массу и сделать вывод, что скорее всего это и есть "сбежавший" триангуляционный маяк "Гип- парх-граница" под номером тысяча сто сорок один, по неиз- вестной причине отправившийся в самостоятельный рейд в нап- равлении на южный галактический нолюс.
        - Пойдем на "струне"? - полуутвердительно сказал Шарп. - Готов поспорить, что промахнусь не больше, чем на сто кило- метров. Хотя... мне почему-то не хочется догонять этот "орех".
        - Xa-xa! - сказал Честмир. - Ты еще повесь мне лапшу на уши о своей "интуиции".
        - Говорят, некто драйвер-прима вешал такую лапшу на уши длинноногой стажерше из сектора "интеллектуалов",- парировал Шарп.
        - Да? - помолчав, пробормотал Честмир, вспоминая горящие восторгом под опахалами ресниц глаза Чариты. - Кто говорит?
        * АЕ - астрономическая единица, равная среднему радиусу
        земной орбиты-149,6 млн. км.
        - Слухи не имеют координат.
        - Болтун, подхватываешь чужие сплетни... На "струне" не пойдем, пойдем шпугом*, заодно поработаем, пощупаем путь приборами.
        - И все-таки я бы запустил ему вдогонку зонд и посмотрел бы на маяк издали... не нравится мне его бегство. Да и пространство вокруг какое-то... вздыбленное... и "пахнет па- леным"- радиационный фон повышен.
        - Пойдем, как сказал. - Честмир сделал глоток сока, как и всегда перед работой, и скомандовал: - Вперед!
        Он все еще находился во власти дурного настроения и не смог поэтому по достоинству оценить предостережение коорди- натора, хотя и помнил совет незнакомца "быть поосмотритель- ней".
        Шлюп начал разгон в режиме крейсерского шпуга и уже через час достиг скорости, почти равной половине скорости света, после чего Честмир смог наконец поймать убегающий огонек ма- яка в визирные метки оптического комплекса. Поймал и не по- верил глазам. Он увидел странную конструкцию, мало напомина- ющую октаэдр маяка: нечто похожее на громадные оленьи рога, выросшие из остроугольного ядра. Казалось, какая-то сила расплавила маяк, и потеки металла и пластика, изогнувшись, застыли веткой колючего кустарника или "оленьими рогами".
        - Это не маяк,- сказал Честмир, начиная вдруг осознавать, что его "пустячное" задание грозит вылиться в длительный исследовательский рейд с непредвиденными последствиями.
        - Маяк, - возразил координатор, оценивший ситуацию чуть раньше командира. - Врубаю срочное торможение, изотропия пространства изменяется по нарастающей, появился густой мик- роволновой фон.
        - Дай отклонение!
        - Поздно. Держись, упираюсь аварийно.
        Но было уже действительно поздно. В последнее мгновение перед торможением Честмир успел заметить, как часть рубки шлюпа перед глазами внезапно искривилась и стала расползать- ся, менять форму и цвет. Если бы в этой области пространства в данный момент находился сторонний наблюдатель, он заметил бы, как
        * Крейсерский ход с двойным ускорением.
        шлюп за несколько секунд претерпел множественную трансформа- цию и превратился в "букет колючих шипастых цветов", расту- щих из треугольного ядра...
        * * *
        Сигнал дверного автомата раздался ровно.в семь утра, ког- да Ратибор завтракал. Недоумевая - кто бы это мог быть в та- кую рань? - и преодолевая невольное разочарование (у него были свои виды на воскресенье, а неожиданный ранний визит всегда к перемене личных планов), Ратибор промакнул губы салфеткой и открыл дверь.
        Перед ним стояла странная пара: миниатюрный мужчина в черном кокосе с короткими рукавами, словно только что с де- журства, седоголовый, с твердым угрюмо-спокойным лицом, и красивая девушка в летнем сафари с густым водопадом льняных волос. Глаза у нее были широко расставленные и светлые-свет- лые, почти прозрачные, но холодными назвать их было нельзя; яркие, слегка подведенные припухшие губы таили улыбку, но не улыбались. На среднем пальце у мужчины красовался перстень из полированного черного камня с прозрачной выпуклостью, внутри которой разгоралась и гасла зеленая световая искра.
        - Ратибор Берестов,- полувопросительно сказал незнакомец глубоким звучным голосом.- Безопасник-кобра*, бывший драй- вер-прима курьерской службы УАСС. Бывший гриф погранслужбы.
        - Вы не ошиблись,- сухо ответил Ратибор, внутренне соби- раясь. По всей видимости, утренний посетитель хорошо знал его послужной список, и это не совсем обычное обстоятельство настораживало: такие подробности о работнике службы безопас- ности мог знать далеко не каждый человек. И вдруг Ратибору показалось, что девушку он уже где-то встречал.
        - Проходите.- Он жестом пригласил гостей в дом.- Я как раз завтракаю, втроем делать это веселей.
        - Спасибо, мы буквально на минуту.- Взгляд незнакомца исподлобья был откровенно изучающ,- Скоро вам придется зани- маться одним весьма необычным делом, и я хотел бы предупре- дить: не торопитесь.
        Ратибор удивился. Давно с ним никто не разговари-
        
        Командир обоймы риска (обойма на жаргоне тревожных групп-служба).
        вал в таком интригующем ключе, полунамеками, словно задавал тест на смекалку и на владение собой, но, с другой стороны, незнакомец не шутил,, это было видно.
        - Может быть, все же войдете? Неудобно разговаривать на пороге.- Ратибор ничем не выдал своих чувств, ответив на взгляды гостей таким "же оценивающим взглядом. Ситуация на- чала его забавлять, хотя в подобные игры он давно не играл.
        Мужчина и девушка переглянулись, в глазах последней вспыхнули веселые искры.
        - Я же говорила, - произнесла она грудным голосом. - Он не примет нас всерьез, пока не будет знать всех подробностей дела.
        - Подробности знать ему пока ни к чему,- равнодушно ска- зал мужчина.- Извините, Берестов, мы пришли предупредить вас, и только, и не ищите других причин. Положение, в каком вы окажетесь, потребует от вас не только хорошей реакции, быстроты мышления, но и запаса терпения и осторожности. Дай- те слово, что не станете решать встречающиеся проблемы в лоб, методом разведки боем.
        Ратибор начал терять терпение, но не потому, что не любил прозрачных намеков на таинственный смысл речи и топтания вокруг да около смысла, а потому, что его необычные посети- тели знали, с кем имеют дело, а он не знал. Однако пульсиру- ющий огонек интереса в глазах девушки заставлял его вести себя соответственно, с изрядной долей иронии к происходяще- му, и он сумел найти точную линию поведения.
        - Обещаю быть самим собой,- медленно проговорил Ратибор с беглой улыбкой, преобразившей его худое лицо с выступающими скулами. - Я почему-то всегда считал, что хироманты, оракулы и предсказатели судеб ушли в прошлое, а тем более работающие в паре. Хотя это удобно. С одной стороны - угроза, позиция силы в лице мужчины, с другой - обещание удачи в лице женщи- ны. Клиент выбирает, что ему по душе, а предсказатели в ре- зультате всегда в выигрыше. Так?
        - Жаль,- сказал мужчина, не отвечая на шутку, обращаясь к спутнице, хотя в голосе его не было и тени сожаления.- Он не способен к абстрагированию и не внемлет голосу разума.
        Улыбка сбежала с губ Ратибора.
        - Вам не кажется, сударь, что вы по крайней мере невежли- вы? Не желаете представиться по этикету - не надо, это ваше дело, я и так вычислю вас в скором времени, но если хотите предупредить - говорите прямо, точно формулируя мысль, и же- лательно мне, а не тому, с кем пришли. Я разочаровал вас? Извините тугодума.
        - Он прав, Ли,- сказала девушка.
        - Если бы я мог точно сформулировать то, что знаю,- бурк- нул мужчина,- я бы разговаривал иначе и не с вами. К сожале- нию, у меня нет количественных данных, только качественная оценка.
        - Извините нас.- Девушка протянула руку.- Мы хотим вам добра, иначе не пришли бы, но, к сожалению, не можем сооб- щить ничего конкретного. Может быть, в дальнейшем вы пойме- те, почему.
        Ратибор, поколебавшись, взял руку девушки в свою, легонь- ко прикоснулся губами к пальцам, а когда поднял голову - мужчина уже шел по площадке к голубовато-прозрачной "улитке" лифта.
        - Не обижайтесь на него, - тихо сказала девушка, не отни- мая руки, глаза ее потемнели. - На него нельзя обижаться.
        - Попробую,- ответил Ратибор, внезапно вспоминая, где и при каких обстоятельствах видел стоящую перед ним незнаком- ку; память все-таки вытащила из своих глубин нужный видеос- лед.
        - До свидания, Анастасия.
        Девушка прищурилась, не удивившись.
        - Вспомнили? Тогда за вас можно не беспокоиться.
        - Настя, - окликнули девушку из лифта, - мы опаздываем.
        - Иду,- откликнулась та.- Прощайте, кобра, желаю вам ни пуха, ни пера.
        - К черту,- пробормотал Ратибор машинально, глядя ей вслед. Девушку звали Анастасия Демидова, и работала она эфа- налитиком в экспертном отделе Института внеземных Культур.
        Из гостиной раздался двухтональный сигнал вызова. Ратибор опомнился, вошел в квартиру и закрыл дверь, только теперь с досадой обнаружив, что держит в левой руке салфетку. Бросив ее на стол, включил голосом ответ-связь. Над выпуклым глазом виома выросла световая игла, развернулась в объемное изобра- жение диспетчерской отдела.
        - "Три девятки" по треку*,- коротко сказал дежурный.- Го- товность сбора двадцать минут.
        - Принял,- кивнул Ратибор, у которого екнуло сердце: не слишком ли быстро начинают сбываться предсказания только что удалившихся "прорицателей"?
        А еще было жаль майского воскресенья...
        * * *
        Отработка тревожного вызова в отделе безопасности обычно длится не более десяти минут - после того, как оперативник прибыл на базу "привязки". База, к которой был "привязан" Ратибор Берестов, располагалась под Брянском, практически, рядом с домом, и называлась "Радимич-2". Поскольку авто- мат-распорядитель "трека" направил Ратибора не на стартовый комплекс курьерских шлюпов, а на поле спейсеров и спасатель- ных модульных связок, называемых склрнными к мрачному юмору безопасниками "пакмаками"- что было сокращением слов "пакет макарон", Ратибор понял, что случилось нечто неординарное. Лифт базы выбросил его, уже одетого в фирменный кокос, возле гигантской "люстры" высотой в семьдесят метров - модульной связки, состоящей из плотно упакованных осевого драккара и восьмь внешних коггов. Один из модулей был выдвинут, и, как только Ратибор нырнул в люк осевого, - встал на место.
        Рубка драккара ничем не отличалась от подобных пестов уп- равления всей летающей воздушной и космической техники. Ра- тибор нырнул в мидель-захват, автоматы запеленали его в за- щитный кокон, и начался отсчет времени вывода на траекторию. В голове иилота раздался голос: включилась система компь- ютерной связи с диспетчером Управления, а также с киб-иyтел- лектом базы, с координатором модуля и с главным компьютером отдела, которого называли Умником.
        - Я малый интелмат, имя - Камал,- сообщил координатор драккара формулу знакомства.
        - Берестов, в вашем распоряжении обойма с полной упаков- кой**. Идете по лучу делеуказания главного интелмата пог- ранслужбы,- раздался "голос" Умника.
        - Ратибор,- сказал диспетчер,- по вектору гам-
        * "Т р е к"- тревожный канал. "Три девятки по треку"- сигнал тревоги.
        ** Полная упаковка обоймы - тридцать два человека.
        мы Гиппарха - тысяча светолет - пропали без вести маяк гра- ницы, беспилотный зонд и когг, пилотируемый драйвером-прима погранслужбы грифом Тршеблицким.
        - Принял,- ответил Ратибор.
        - До кенгуру две минуты, пакет смысла ваш киб получил, расшифруете на месте. Желаю удачи!
        - Взаимно.
        "Пакмак" начал прыжок длиной в тысячу световых лет точно так же, как сделал этот когг Честмира Тршеблицкого восемь дней назад. И вышел из "струны" практически в том же районе, наглухо "зашитый" в "саван" полной защиты.
        Ратибор за несколько секунд провел перекличку ведомых, зная и чувствуя каждого, как свои пять пальцев, и принялся за анализ полевой обстановки. Он не был поклонником второго пункта Инструкции УАСС, именуемого в быту пунктом "срам" и расшифровывающегося как "сведение риска к абсолютному мини- муму", но и будучи командиром обоймы риска полагался не только на реакцию, но и на чувство опасности. На сей раз оно было достаточно острым, да и предупреждение таинственного напарника Анастасии Демидовой не шло из головы.
        Не обнаружив ничего угрожающего "пакмаку", Ратибор дал сигнал Земле: "Все в порядке, я на месте, начал работу",- и раскрыл связку. Восемь шлюпов отделились от осевого драккара и, прощупывая пространство по радиусу от него, пошли каждый в своем направлении.
        - Здесь все в норме, - сказал заместитель Берестова Юрий Шадрин.- Предлагаю обычное построение.
        - Нет! - резко ответил Ратибор.- Ступенчатое, с предвари- тельным зондажем.
        Привыкшие полагаться на чутье и опыт командира, безопас- ники не зароптали, хотя и удивились, не видя прямой опаснос- ти. Ратибор тоже ее не видел, однако нет-нет, да и вспоминал полученное предупреждение.
        Уже спустя полчаса второй и третий модули столкнулись с едва заметным, но все же нарастанием градиента внешних полей и с появлением микроволнового фона. Ратибор дал в эфир "дробь-внимание", и остальные когги повернули вслед за вто- рым и третьим. Началась зондовая проверка по выбранному век- тору, уходящему вглубь звездного скопления Гиппарха.
        Шадрин, готовый взять управление обоймой на себя в случае выхода из строя командира, первым обнаружил странное поведе- ние зондов по мере их углубления в область с повышенной плотностью излучений и полей. Люди, предупрежденные Шадри- ным, молча наблюдали за тем, как десятиметровые зонды, похо- жие на плоские кольца с шипами, антенн, вдруг потеряли уп- равление, заметались, один из них изменил форму, стал "ми- гать", то превращаясь в облако белого дыма, то "кристаллизу- ясь" в твердое тело, а второй просто растаял без следа.
        - Три "ореха" с полной защитой очередью и выводом записи на передачу,- скомандовал Берестов.
        Три зонда просияли габаритными огнями,- действительно, очередь трассирующими, подумал мимолетно Ратибор,- и растая- ли в пространстве, ведомые ультраоптикой модулей. Их постиг- ла иная участь: в трехстах тысячах километров от застывших шлюпов и осевого корабля сверкнула вдруг длинная - около ты- сячи километров! - искра непонятного разряда и нанизала зон- ды на себя один за другим...
        Маяк "Гиппарх-граница" и курьерский когг грифа погранс- лужбы Тршеблицкого, изуродованные неизвестной силой до неуз- наваемости, они обнаружили с помощью вызванных погранотряда и смены усиления через сутки далеко в стороне от определен- ного маяку района дрейфа. Драйвер-прима Честмир Тршеблицкий был к этому времени мертв, да и на человека он походил ма- ло...
        * * *
        Ратибор вернулся на Землю месяц спустя после описанных выше событий, отработав совместно с прибывшими отрядами пог- раничников, экспертов и ученых весь комплекс мероприятий по изучению феномена и обеспечению безопасности экспедиции. Им владела неотвязная мысль: откуда странный гость, посетивший его до тревожного вызова, мог знать, что ждет Берестова впе- реди. Ни одна электронная гадалка, несмотря на опыт эфанали- тика-оператора, будь он даже семи пядей во лбу, не способна предсказать причину тревоги и результат действий конкретного исполнителя. Ратибор с нетерпением ждал момента, когда он сможет наконец выяснить - что это за человек и какое отноше- ние к происшедшему имеет Анастасия Демидова, эфаналитик Инс- титута внеземных Культур. Но поскольку Ратибор остро нуждал- ся в отдыхе, он, дав на оперативном совещании у директора УАСС полный отчет о проделанной работе начальству и комиссии СЭКОНа*, принял дома душ, потом в пять часов вечера завалил- ся спать и проспал без малого девятнадцать часов в свежей и чистой постели на хрустящих простынях. Позавтракав, почувс- твовал голод к спортивным эмоциям
и тут же позвонил Полу Макграту, предложив ему прогуляться на Корт, благо Пол уже сидел на рабочем месте, изнывая от безделья.
        Пол Макграт, такой же кобра, как и Берестов, не участво- вал в операции, но это обстоятельство его не задевало и не расстраивало. Жизнерадостный, шумный, всегда дружелюбно ко всем настроенный, он знал себе цену и не злился не только по пустякам, но и попадая в серьезные переделки, чем снискал себе славу добродушного оптимиста и рубахи-парня. Один Рати- бор знал, что Пол - интрасенс, способный рассчитать на нес- колько ходов вперед любую ситуацию. Работать с ним в паре было трудно, но интересно.
        Встретились у зеленого газона, окружавшего знаменитые корты Управления, ни в чем не уступавшие кортам Уимблдона. Обнялись, молча переоделись и выбрали ракетки, предоставлен- ные автоматом обслуживания.
        - Давно вернулся? - спросил Макграт, начиная разминку.
        - Вчера,- ответил Ратибор, чувствуя, что Пол знает, когда он вернулся.- Аристарх дал два дня на отдых, завтра снова иду на границу Гиппарха.
        - Что там случилось? Слухи доходят какие-то чудовищные, будто бы кто-то "выстрелил" по нашей Системе, и выстрел вот-вот достигнет цели...
        Ратибор невольно вспомнил совещание у директора Управле- ния.
        В знаменитом историческом кабинете директора, пережившем на своем веку ровно двадцать поколений директоров, уютно преобразованном с помощью видеопласта в тенистую беседку с удобными легкими стульями, расположились семь человек: хозя- ин кабинета Кий-Коронат, комиссар-один отдела безопасности Итылкут Юнусов, координирующий наземные силы безопасности,
        * СЭКОН - комиссия социального и этического контроля за опасными исследованиями (отдел ВКС).
        комиссар-два Аристарх Железовский, отвечавший за безопас- ность космических поселений человечества, огромный, бугрис- тый от чудовищно развитых мышц, похожий на каменную, грубо обтесанную глыбу, командор погранслужбы Ингвар Эдберг, пред- седатель СЭКОНа Забава Боянова, главный специалист научного сектора физик Гордей Вакула и Ратибор. Все присутствующие знали друг друга и в представлениях не нуждались, да и не раз встречались во время ЧП-вахт, поэтому Железовский без всяких предисловий взглядом - он вообще двигался очень мало, обходясь не только минимумом слов, но и минимумом жестов - показал Вакуле, что тот может начинать.
        Гордей Вакула, весь какой-то округлый и мягкий, с покаты- ми плечами, с лысиной на полчерепа, что в общем-то было уди- вительно - на Земле давно справились с облысением, закатил глаза-сливы и пошевелил губами, сосредотачиваясь, словно вспоминал заданный урок:
        - Надеюсь, факты перечислять не имеет смысла, все вы прекрасно их знаете. Выводов два. Но сначала хочу поблагода- рить вашего... гм. Не люблю я этот жаргон, честно говоря. Я имею в виду, ваш командир обоймы риска Берестов сумел найти оптимальноерешение предложенной задачи и избежать жертв и больших материальных потерь.
        Все присутствующие одновременно посмотрели на Ратибора. Тот пожал плечами:.
        - Это была обычная работа по формуле "неизвестная опас- ность".
        - Ну, конечно, элементарная задачка для стажера,- пробор- мотал командор погранслужбы Эдберг, задетый заявлением.
        - Что, задело?- тихо, без улыбки спросил комиссар-один.
        - Еще бы, - так же негромко проговорила черноволосая, с красивыми руками Забава Боянова, избранная председателем СЭ- КОНа на третий срок; говорили, что ей исполнилось уже сто двадцать лет, но выглядела она вчетверо моложе.- Погранслуж- ба начала ЧП-вахту более, чем неудачно.
        Кий-Коронат кашлянул. Все замолчали. Директор УАСС кивнул Вакуле:
        - Продолжайте, Гордей.
        Физик снова закатил глаза. Когда-то эта его манера гово- рить смешила Ратибора, теперь же начала раздражать.
        - Вывод первый, физический: в космосе обнаружен канал длиной более шестисот светолет и диаметром около полутора астрономических единиц, внутри которого структура вакуума нарушена таким образом; что в нем реализуются процессы с от- рицательной вероятностью. Почему я сказал неточно - более шестисот светолет? Потому что по вектору гаммы Гиппарха дли- на канала не проверена, а в противоположную сторону он про- должает расти. Ну, а если говорить о процессах с отрицатель- ной вероятностью, то распад протона, появление "голого" кварка и локальные повороты времени - самое безобидное из всего, что может "произойти. Результаты этих процессов вы знаете: маяк границы, обозначавший условную границу исследо- ванного землянами пространства, при попадании в зону канала превратился в странной формы предмет из редчайшего изотопа свинца, а курьерский когг с грифом Тршеблицким... - Вакула перекатил глаза на Эдберга, - простите, командор, я понимаю ваши чувства. Так вот, когг тоже претерпел изменения, прев- ратившись в так называемый "кочан капусты", каждый слой ко- торого представляет собой одну сверхсложную молекулу
како- го-то металлополимера. Капитан Тршеблицкий, оставаясь функ- ционально человеком...- Вакула пожевал губами, находясь в некотором затруднении.
        Ратибор его понял. Когда они нашли когг и пробились в его рубку, никто не хотел верить, что круглое бревно в ко- кон-кресле и есть драйвер-прима Тршеблицкий: все органы его тела - руки, ноги, голова - были идеально "подогнаны" под форму цилиндра.
        - Ясно,- сказала Боянова,- не стоит приводить примеры.
        - Вывод второй, спекуляционный*: неизвестно кто и неиз- вестно зачем начал "рыть вакуум" в направлении Солнечной системы. Длина канала со столь экзотическими свойствами про- должает расти со скоростью, в тысячу раз превосходящей ско- рость света, и по нашим расчетам через год он неизбежно уп- рется в Солнце. Правда, хотя сам канал совершенно прямолине- ен, изредка от него ответвляются боковые "побеги", которые
        * Научная спекуляция - это выдвижение смелой, но еще не- достаточно обоснованной гипотезы.
        спустя несколько секунд после ответвления превращаются в кварко-глюонную плазму, происходит как бы спонтанный разряд неизвестного поля, против которого очень трудно защититься. Хотите знать мое личное мнение?
        - Не надо кокетничать, Гордей,- поморщилась Забава.
        Вакула, не смутившись, снова закатил глаза:
        - Это пробой. Пробой вакуума, пробой нашего пространства разрядом из иной Вселенной. По небольшому снижению скорости роста канала - кстати, я предложил назвать явление Большим Выстрелом - можно судить о его первоначальной скорости на границе нашей Вселенной: она бесконечна! Но все эти качества канала как раз логично укладываются в формулы современной фридманологии.*
        Наступило недолгое молчание. Ратибор, почувствовавший скуку, - он уже знал выводы Вакулы, - вдруг уловил движение Железовского: человек-глыба смотрел на него изучающе и прис- тально, будто знал нечто компрометирующее своего подчиненно- го. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, и Рати- бор даже заколебался - не сообщить ли Аристарху о странном визите и предупреждении?- но комиссар-один отвернулся, и же- лание исповедаться прошло...
        Ратибор, пропустив мяч, очнулся и перехватил ракетку.
        - Так что там насчет выстрела?- напомнил Макграт.- Это правда?
        - Чепуха, не бери в голову. Хотя, с другой стороны, выст- рел был, наш Гордей так и назвал этот феномен: Большой Выст- рел. Ну, поехали?
        Они сыграли два сета с попеременным успехом; оба в свое время были чемпионами УАСС и знали сильные и слабые стороны друг друга досконально. Спорт и сблизил их, далеких по ха- рактеру, увлечениям и желаниям. Потом на соседней площадке появились девушки, и Макграт, поприветствовав их поднятой ракеткой, предложил разбиться по парам и поиграть в парный теннис.
        - Удобно ли? - засомневался Ратибор.
        - А почему нет? Поиграем полчасика, потом станет
        
        Фридманология - наука, соединяющая космологию и физику элементарных частиц (фант ).
        жарко, и разбежимся. Заодно и познакомишься, холостяк.
        Берестов улыбнулся. Макграт поднял брови:
        - Чего ухмыляешься?
        - Трудно представить безопасника-кобру в роли сводни.
        - Зато оригинально. Я пообещал, что женю тебя даже вопре- ки твоему вкусу, и женю. Пошли.
        Ратибор, посмеиваясь в душе,- он знал о пристрастии това- рища к слабому полу,- направился следом и вдруг в одной из девиц узнал Анастасию Демидову, эфаналитида Института вне- земных Культур, которую намеревался разыскать сегодня вече- ром и выяснить,, кто был ее спутником. Он остановился, ис- подволь разглядывая Анастасию и находя в ней многое из того, что упустил при первой встрече: красивую фигуру, грацию спортсмена-профессионала и женственность, что в сочетании и составляет смысл субъективного термина "красота".
        - Девочки, познакомьтесь, - весело сказал Макграт, шутли- во обнимая вторую незнакомку за талию; словно их знал давно. - Это Ратибор, лучший кобра в Управления, драйвер-прима, рисконавт и вообще мировой парень. Поиграем двое на двое? Эй, Берестов, чего застрял?
        Анастасия, оценив его взгляд, сказала тихо, чтобы услышал только он:
        - Все в норме?
        - Порядок, - в тон девушке ответил Ратибор, внезапно по- няв, что глаза у нее огромны, глубоки и умны. - Не ожидал встретить вас здесь, в Управлении. Разве институт не имеет собственного спортмомплекса?
        - Имеет, конечно, но я предпочитаю тренироваться здесь. Привыкла. Не возражаете?
        - А если бы и возражал, что изменилось бы?
        Анастасия засмеялась.
        - Тоже верно. Кстати, не поверите, но заниматься теннисом я начала, глядя на вас, лет пять назад, когда впервые увиде- ла вас на корте Управления - отец привел. Он в то время ра- ботал в техсекторе, не помните?
        И Ратибор вспомнил. Инженер-связист Андрей Демидов погиб во время экспериментальной проверки своей собственной ориги- нальней идеи - создать защиту человеческого тела путем уп- рочняющей обработки кожи. Идея оказалась слишком смелой для того времени: хотя изобретатель и смог добиться того, что человеческая кожа стала буквально непробиваемой и непроплав- ляемой броней, но одновременно она перестала и быть гиб- кой... Андрея Демидова так и похоронили - как высеченный из камня в натуральную величину монумент...
        Подошедший Макграт с подозрением посмотрел на Ратибора:
        - Вы что, знакомы? А говорил - тихоня. Настя, ты вооб- ще-то осторожней с ним, он умный, сильный и хитрый, и род его явно начинался с семейства кошачьих. Ратибор, ты будешь играть с Асият, а я с Настей, оставлять вас вдвоем опасно.
        Ратибор ответил на веселые искры во взгляде Анастасии по- нимающей улыбкой и убежал на другую половину площадки, где его ожидала чернобровая и черноглазая Асият.
        Но поиграть им не дали. Едва они обменялись несколькими ударами по мячу, причем Ратибор с интересом отметил силу и точность подачи Анастасии, как вдруг трижды пискнул браслет видеорации на руке. Берестов поднес браслет к виску и "уви- дел" пси-изображение (рация работала в пси-диапазоне и пере- давала изображение непосредственно в мозг владельца)- кокон поста связи отдела, и в нем призрачная фигура дежурного ин- телмата:
        - Берестов, примите "джоггера" на двенадцать десять.
        - Принял,- со вздохом ответил Ратибор. "Джоггер"- в анг- лийском языке человек, занимающийся бегом трусцой,- был сиг- налом тревоги второй степени, когда исполнителю вменялось в обязанность явиться по вызову не на базу привязки, а в отдел не позднее, чем через час.
        - Что? - спросил через поле Макграт. - Уходишь?
        - "Трусцой",- ответил Ратибор.- Прошу прощения, вынужден оставить столь славную компанию. Поиграем как-нибудь в сле- дующий раз.
        Не без сожаления он подкинул в руке мяч, подал и, помахав на прощание всем рукой, пошел к душевым автоматам. Анастасия догнала его за оградой площадки, сказала в спину:
        - Ратибор...
        Удивленный безопасник оглянулся. Глаза девушки потемнели и отражали скрытую тревогу и неуверенность, будто она сама не знала, говорить или не говорить собеседнику то, в чем не была уверена.
        - Слушаю, Настя.
        - Близкие друзья называют меня Стасей или Таей... это к слову. Габриэль просил передать: анализируйте каждый свой шаг там... в космосе... это поможет избежать...
        - Чего? - с угрюмой насмешливостью поинтересовался Рати- бор. - Простуды?
        - Не смейтесь,- тихо сказала Анастасия.- Это очень серь- езно. Он не предупреждал бы, если бы не был уверен в опас- ности вашего кенгуру. Пожалуйста, поверьте.
        - Кто он, этот ваш Габриэль?
        - Сейчас он проконсул* экспертного отдела ВКС, а рань- ше... я расскажу как-нибудь, когда вы вернетесь. Обещаете не лезть на рожон?
        - Вы меня мало знаете,- улыбнулся Ратибор.- И все же обе- щаю. До встречи.
        Ладонь у девушки была сильная и горячая, и выдергивать ее из руки безопасника она не торопилась...
        Железовский встретил Ратибора в холле Управления. С ним был высокий, хорошо сложенный, черновосый человек со скулас- тым лицом в фирменном кокосе пограничника со знаками отличия командира группы риска.
        - Знакомьтесь, - сиплым низким басом сказал комиссар-два, которого недаром прозвали человеком-глыбой - как за внешний вид и поведение, так и за каменный характер.- Кобра-один Дмитрий Демин, заменит Халида.
        - А что, Халид не справился? - не удержался от вопроса Ратибор, вспоминая офицера-пограничника, принявшего у него дежурство по тревожной зоне со своей патрульной обоймой.
        - Халид погиб, Демин вместо него. Отдыхать будешь позже, а вызвал я тебя потому, что в зоне БВ появились роиды. Твой зам Шадрин не справится. Бери обойму усиления и дуй обратно к гамме Гиппарха, стационарная "струна" метро уже запущена. Все опера-
        * Прогноз-консультант.
        тивные вопросы - к Умнику, подключай свою рацию к треку.
        Ратибор машинально погладил браслет пси-рации.
        Железовский протянул руку.
        - Возьми оперативную, браслет можешь снять.
        Ратибор закрепил в ухе серьгу пси-рации, тотчас же отоз- вавшуюся тихим звоном включения компьютерной связи.
        - Упаковка усиления?
        - Миди. Кроме аварийщиков - эксперты, ксенопсихологи, коммуникаторы*. Разберешься в обстановке, дашь знать. Ни пу- ха.
        - К черту! - Ратибор повернулся и зашагал к лифту, чувс- твуя на затылке дыхание пограничника, у которого в ухе висе- ла такая же блестящая металлическая "серьга" рации компь- ютерной связи.
        Пока они добирались лифтом до метро**, а потом на базу, с которой была проложена "струна" до гаммы Гиппарха, Умник по- ведал Ратибору историю гибели Халида.
        Кобра-два погранслужбы Таукан Халид, принявший на себя ответственность за обеспечение безопасности космоплавания в районе гаммы Гиппарха, через который мчалась навстречу Сол- нечной системе невидимая и неосязаемая "пуля" Большого Выст- рела, оставляя за собой странную "кильватерную струю", взба- ламутившую вакуум до такой степени, что в нем начинали нару- шаться законы известной человеку физики, был достаточно опытным пограничником, и все же не смог правильно оценить ситуацию, когда в районе БВ появились роиды, как их называли ученые, или чужане, как привыкли называть все остальные.
        Негуманоидная цивилизация чужан была открыта более ста десяти лет назад возле предгалактического шатуна*** - звезды Сотая Единорога, прятавшейся в туманности Чужая. Туманность в свою очередь пряталась от астрономов Земли за темными об- лаками пылевой материи и мчалась мимо галактического ядра с той же скоростью, что и знаменитая Черная Роза - облако пыли и газа, внутри которого печально известной экс-
        * Специалисты по контактам с иными цивилизациями.
        ** Система мгновенного транспорта; ретроспективный возв- рат старого привычного термина одного из самых удобных и массовых видов транспорта.
        *** Предгалактические шатуны - звезды, родившиеся раньше галактик.
        педицией Гранта был обнаружен также предгалактический шатун с планетой Тартар.
        Плотность пыли в окрестности вновь открытой звезды была небольшой, и земные разведчики, приблизившись к звезде, уз- рели на орбите вокруг нее странные тысячекилометровые обра- зования, имеющие вполне осмысленные, геометрически точные конфигурации. Образования эти состояли из роев камней или тел, по хожих на камни: черныеглыбы с размерами от. несколь- ких метров до сотни километров в поперечнике. А между роями сновали еще более странные объекты, похожие на земные радио- лярии, только достигавшие трехчетырех километров в диаметре. Поскольку они часто перевозили внутри себя черные глыбы рои- дов, их стали называть "транспортными средствами" чужан, "космическими кораблями".
        С людьми чужане в контакт вступить не пожелали, не обра- тив на них абсолютно никакого внимания, и продолжали зани- маться своим таинственным астроинженерным трудом, дробя на камни планетоид, равный по размерам земной Луне. Прошло бо- лее ста лет со дня их открытия, но и до сих пор в контакты с людьми роиды вступать не спешили. Сменялись поколения кон- тактеров и ксенопсихологов, защищались диссертации, ученые продолжали, искать пути взаимопонимания с далекими от всего земного существами - а те продолжaли равнодушно делать свое дело и словно не замечали усилий братьев но разуму, упорно ищущих точки соприкосновения эмоциональных и психологических сфер.
        Чужанский спейсер "проявился" в пространстве совсем неда- леко от базового "пакмака" под командованием Халида и, как обычно, не обращая внимания на сигнализацию и вызовы, малым ходом двинулся к границам канала БВ, вокруг которого люди по мере его удлинения ставили проблесковые маяки. Халид сначала действовал по инструкции, использовав весь арсенал средств связи, а когда это не помогло - направил свой осевой драккер вдогонку за чужанским "китом". Он дважды догонял корабль и становился на его пути, наглядно демонстрируя свое желание остановить чужан, а на третий - канал БВ "нанизал" драккар на молнию пространственного разряда, задев и чужанский ко- рабль. От корабля Халида не осталось ничего, даже пыли...
        Зал специального метро базы, с которой была проложена ли- ния мгновенного движения в район Гиппарха, напомнил Ратибору встревоженный муравейник, хотя, приглядевшись, можно было понять - все здесь подчиняется сложному закону обеспечения порядка управления человеческой метелью. Прибывшие хорошо разбирались в этой обстановке и сначала разыскали группу усиления - пятнадцать человек разного возраста, темперамента и телосложения, но с одинаковым выражением ожидания и нетер- пения на лицах. Представились. Пожелали успеха друг другу. Люди гуськом утянулись к стартовой камере - группа была уже экипирована. Затем наступил черед Ратибора и пограничника. Их сначала засунули в бокс подготовки, заставили пройти мед- контроль, переодели в сканфандровые комплексы с персональны- ми компьютерами, накормили тонизирующим желе и только после этого впихнули в старт-камеру метро. А уже через минуту они выходили из финиш-камеры спейсера погранслужбы "Перун", иг- рающего роль передвижной базы обеспечения. Их встретил вто- рой пилот спейсера - судя по нашивке на рукаве кокоса.
        - Обойму приняли? - спросил Ратибор.
        - Она уже в походе, "пакмак" семнадцать,- ответил пилот.- Ожидают вас за бортом.
        - Задача ясна? - Ратибор повернулся к Демину, не промол- вившему ни слова со времени знакомства.
        - Вполне,- лаконично ответил пограничник.- Жду связи.
        - Ждите.- Ратибор протянул руку.- Попробуем поработать в связке и не наделать ошибок. Почему я не встречал вас рань- ше?
        - Наверное, потому, что я недавно вернулся из глубокой разведки.
        - Большое Магелланово? Андромеда?
        - Треугольник*.
        - Неплохая характеристика. Только не лезь на рожон, де- монстрируя бесстрашие.
        - Не полезу.- По губам Демина скользнула тонкая усмешка.- Я чту "три эс" вашего шефа.
        Ратибор прищурился, с новым интересом взглянув на собе- седника; знаменитые законы развития Железов-
        * Одна из ближайшей к нашей галактик.
        ского, известные под названием "три эс", означали: самоана- лиз, самоконтроль, самосовершенствование,
        - Тогда сработаемся.
        Демин кивнул.
        - Возражений нет. Для краткости по связи можешь называть меня просто - ДД.
        Ладонь у него была широкая и твердая. Ратибор невольно вспомнил ладонь Анастасии и вздохнул: встреча с девушкой снова оттягивалась на неопределенное время.
        Разошлись в разные стороны: пограничник - в зал координа- ции, Ратибор в сопровождении пилота - в транспортный отсек, где его ждал патрульный когг. Еще через четверть часа он входил в "гнездо" управления драккаром "пакмака", рассчитан- ное на трех человек. Шадрин, вечно взъерошенный, суетливый, что было заметно даже несмотря на одетый скафандр, ждал Бе- рестова, готовясь уступить место. Они хлопнули друг друга по плечу, и заместитель вылез из центрального кокона, пересел в пустующий соседний.
        - Подробности гибели Халида известны?
        - Какие там подробности? - наткнулся на "искру", и все. Слишком близко подошел к БВ.
        - Не мог пустить вперед беспилотную машину? Пограничники с опытом кобры не должны допускать такях проколов. Жаль пар- ня.
        - Жаль, - согласился Шадрин.
        Ратибор упал спиной в мягкие захваты кокона, проверил похсоединение всех коммуникаций своего скафандра к оборудо- ванию кресла и только тогда включил обзор и одновременное считывание информации: сигналы всех датчиков и видеокамер драккара подавались непосредственно в мозг пилоту, и поэтому "гнездо" рубки имело изнутри вид ребристой полости с двумя небольшими выступами перед креслами-коконами пилотов; при необходимости выступы трансформировались в пульты ручного управления, однако на памяти Ратибора такого не случалось ни разу, надежность "пакмаков" была стопроцентной.
        - Научники Гордея ведут себя хорошо? - спросил он.
        - Нормально,- ответил Шадрин.- Извини, командир, сожалею, что не смог уговорить Железовского дать тебе отдохнуть, мы бы потерпели.
        - Ничего, все нормально. Где чужане?
        - Первый дрейфует параллельно каналу БВ в ста мегаметрах, практически в зоне непрогнозируемого риска, вероятно, он поврежден, а второй крутится рядом, то и дело натыкаясь на маяки.
        - "Семнадцатый", как слышите?
        - Слышу хорошо, старший обоймы Ерохин. Оперинформацию принял, жду целеуказаний;
        - Ваша цель - чужанин, крутите свои программы, с вами в связке будет работать "пакмак"-девять. "Девятка"- понял?
        - Так точно, командир. "Семнадцатый", ложись в кильватер по пеленгу.
        - ДД, я Берестов, как слышишь?
        - Четко, - ответил спокойно Демин. - Приступили?
        - Приступили.- Ратибор дал в эфир сигнал "всем связь" и получил в ответ длинную очередь зеленых огней и цифр: ведо- мые модули "пакмака" докладывали о готовности к работе с но- вым координатором, заменившим Шадрина.
        - Вперед,- бросил Ратибор интелмату драккара,- выходи на поврежденного чужанина.
        - Что ты задумал, Берестов? - спросил Демин.
        - Пока ничего, посмотрю. Надо попробовать вытащить его из зоны, он явно нуждается в помощи.
        - Если бы они нуждались в помощи, - хмыкнул Шадрин, - то второй давно вытащил бы своего коллегу, а он что-то не торо- пится.
        - Разберемся.
        Ратибор снова вспомнил умоляющий взгляд Анастасии и ее просьбу "не лезть на рожон".
        ЧУЖАНЕ
        Железовский вошел бесшумно и невольно услышал последние фразы диалога.
        - Вы потеряли уже двоих! - резко сказала Боянова, стоя к Эрбергу вполоборота. - А корректного объяснения случившемуся нет до сих пор. В чем дело?
        - Это погранзона! - угрюмо проговорил командир погранич- ной службы, одетый в официальный костюм пограничника: тем- но-зеленый полукомби, серый галстук, серые туфли. - Зона непрогнозируемого риска.
        - Но теряем-то мы не просто людей, теряем профессионалов, пограничников. В чем дело? Плохая подготовка кадров?
        Эрберг пожевал губами, но промолчал.
        Железовский кашлянул. Собеседники повернулись к нему, по- том командор наклонил голову, сказал: "Я доложу вам о приня- тых мерах",- и вышел. Боянова и комиссар-два отдела безопас- ности остались одни.
        - М-да, - сказала председатель СЭКОНа, разглядывая нового посетителя. - Сегодня неудачный день, одни неприятности. Итак, другарь Аристарх, что это может быть? - Боянова дежур- ным жестом, не думая, поправила пышные волосы, мельком взглянув на свое отражение в зеркале противоположной стены, и перевела взгляд на виом, показывающий объемное изображение необычной конструкции, похожей на тонкий и длинный побег бамбука в "шубе" острых шипов, игл и ворсинок.- Садись, по- говорим сидя, у меня есть несколько минут.
        Железовский опустился в предложенное кресло и застыл ка- менной скульптурой уставшего олимпийца. Будучи по натуре до- моседом, он решал все вопросы, практически не выходя за пре- делы Управления, используя возможности видео и пси-связи до предела, но к председателю комиссии социального контроля он являлся - и к этому имелись свои причины - не визуально, а материально.
        - Канал Большого Выстрела - следствие, - пробасил он, по- няв вопрос.- Причин же не видит пока никто, ни эфаналити- ки-безопасники, ни научники.
        - Никто"- задумчиво повторила Боянова, поднося палец к острому концу "побега". - А через год "пуля" достигнет Сис- темы... Ты представляешь, что произойдет?
        Железовский ответил не сразу.
        - Через два дня БВ воткнется в омегу Гиппарха... посмот- рим. Хотя уже сейчас эфаналитики выдали прогноз столкнове- ния.
        Председатель СЭКОНа очнулась, выключила виом, изображение "бамбукового побега"- ствола Большого Выстрела - исчезло.
        - Да, это, наверное, будет захватывающее зрелище. И все же-что это может быть? Какая такая "пуля" способна оставлять за собой столь странный и грозный след?
        Железовский снова помолчал, прежде чем ответить:
        - Все земные физические ПОБы* вскрыты и подсоединены к интелмату Управления, но ни в прошлом,
        * Проблемно-ориентированные банки данных.
        ни в настоящем прецедента не нашлось, нет никаких теорети- ческих предпосылок явления. Земная физика никогда не сталки- валась ни с чем подобным.
        - Категорично. А Тартар? А Конструктор?
        - Тартар учеными практически разгадан, а Конструктор... прошло уже сто десять лет, как он ушел...- Железовский прис- тально посмотрел на Боянову, шевельнувшись так, что по телу вспухли и перекатились бугры мышщ. - Неужели ты предполага- ешь?..
        - Я размышляю вслух, - улыбнулась Боянова.- Но давай со- поставим кое-какие факты. В стволе Большого Выстрела, как ты сам говорил; с веществом и даже с вакуумом происходят стран- ные вещи. Меняется топология пространства, из "плоского" евклидова оно переходит в пространства сложных порядков. В обычном мире системы из многих связанных протонов не сущест- вует, а в канале БВ они конденсируются спонтанно... Начинают вдруг сказываться эффекты гипер-геометрии, особенно рази- тельны примеры с биологическими объектами.
        Железовский вспомнил Тршеблицкого, хотел -что-то сказать, но передумал.
        - Это не наша физика, - продолжала Боянова, - это физика а ля Конструктор. Всех подробностей его появления в Системе ты можешь и не помнить, но на Марсе, похудевшем на одну треть после рождения Конструктора, надеюсь, бывал. Информа- ции в Управлении, а тем более в банках вашего отдела, более, чем достаточно. Если Большой Выстрел и не связан с Конструк- тором, то вы будете вооружены нестандартной концепцией жизни таких разумных колоссов, а подобные явления настолько неор- динарны, что я удивлюсь, если БВ не будет связан с чем-то вроде этого.
        - Ты предполагаешь, что "пуля" - это Конструктор? - упря- мо спросил Железовский.
        Боянова едва заметно поморщилась. Она давно знала комис- сара-два отдела безопасности, славившегося бульдожьей хват- кой, недюжинной целеустремленностью и настойчивостью и нео- жиданной для такого накаченного силой человека-глыбы способ- ностью к блестящей импровизации, но иногда Железовский ста- новился удивительно прямолинейным.
        - Я не сказала да, милорд. - В голосе председателя СЭКОНа явственно прозвучала ирония. - Комплекс проблем под названи- ем Конструктор потрясал ученых полстолетия после ухода само- го Конструктора из Галактики. Ознакомься с полным сводом данных, накопленных твоими предшественниками, дай "пожевать" их Умнику, проанализируй все возможные связи БВ с явлением, продемонстрированным некогда родившимся Конструктором, и я созову вече. Мы с тобой одинаково ответственны перед челове- чеством за его космическую безопасность. Помни, "пуля" БВ достигнет Солнца через год... если ничего не случится.
        - По данным научников скорость, роста канала замедляет- ся,- нехотя проговорил Железовский и встал.- Я не совсем те- бя понял, Забава, и у человеческой интуиции есть предел, но я знаю, что такое перестраховка, Я перестрахуюсь, хотя и не верю, что это след... вашего Конструктора.
        - Вашего...- задумчиво повторила Боянова, пребывая явно в минорном настроении.- Боюсь, он станет общим. Ты прав, у че- ловеческой интуиции есть пределы, как и у человеческой фан- тазии, нет их только у природы. Поэт как-то сказал: есть предел для печали, но нет для тревоги... Не забывай, что у нас с тобой есть еще один повод для тревоги: чужане.
        Железовский, налитый угрюмой, но сдержанной силой, покло- нился и вышел. Боянова смотрела ему вслед, прищурясь, словно вдруг засомневалась, справится ли он с задачей, не видя ее объемов, однако думала она в этот момент о другом.
        * * *
        Спейсер "Перун" был машиной пространства одиннадцатого поколения и от первых машин подобного типа отличался, как паровоз Черепанова от ракетных кораблей, впервые порвавших путы земного тяготения. Управлялся он экипажем из трех чело- век: пилотами драйвер-прима и драйвер-секунда и командиром, вычислителем-математиком первого класса Морицем Кошшутом. Остальной экипаж заменял координатор спейсера, киб-интеллект по имени Белбог.
        Размеры спейсера вряд ли потрясли бы современника, при- выкшего мерить пространство не километрами, и даже не милли- онами километров, а сотнями парсеков*, к тому же "Перун" ус- тупал в размерах первым
        * Парсек (параллакс-секунда)-единица измерения космичес- ких расстояний, равная 3,269 светового года (3,08-Ю18 км).
        спейсерам "струнных" формул, но по энерговооруженности один этот спейсер на два порядка превосходил весь космофлот Земли прошлого столетия.
        Он мог трансформировать свое трехсотпятидесятиметровое тело в широком диапазоне форм, в зависимости от внешних ус- ловий или конкретного задания, теперь же, находясь в положе- нии "тревога первой степени" возле растущего канала Большого Выстрела, "Перун" представлял.собой трезубец с короткой, по сравнению с "зубьями", рукоятью и мог при необходимости раз- делиться на три обособленных аппарата.
        Железовский появился в координационном зале спейсера один и, поздоровавшись с "закукленными" в креслах управления Де- миным и двумя пограничниками из его команды, с трудом втис- нулся в пустующий кокон; всего в зале было пять кресел.
        Зал координации спейсера "залом" назывался по традиции, в нем было ровно столько свободного пространства, сколько тре- бовалось для размещения трехметровых эллипсоидов рабочих ко- кон-кресел, но были и отличия от рубок управления другой космической техники: кресла этого зала могли перемещаться по всему кораблю, как своеобразные лифты, и даже выстреливаться в космос, имея все необходимое оборудование для недолгого автономного существования. Обычная видеотехника здесь, одна- ко, тоже отсутствовала, сигналы видеокамер внешнего обзора и внутренней связи передавались непосредственно в мозг обита- телям кресел, хотя существовало и общее аварийное ручное уп- равление со стересоптической видеосистемой.
        Включившись в сеть "спрута" - компьютерной связи, объеди- нившей все земные исследовательские и пограничные корабли, Железовский сообщил в эфир, что он не отменяет распорядка ЧП-вахты, ответил на приветствия Берестова и ксенопсихологов и быстро "пролистал" поданную Белбогом информацию. После этого стал наблюдать за действиями безопасников, пытавшихся отбуксировать поврежденный чужанский корабль в сторону от опасного соседства Большого Выстрела; маяки уже работали и высвечивали канал таким образом, что он, ничем не отличимый визуально от обычного пустого пространства, становился види- мым интеллект-автоматике земных кораблей, а она уже рисовала ствол БВ своим повелителям.
        Чужанский корабль больше всего напоминал скелет исполинс- кого кита, внутренности которого заросли металлической пау- тиной, скрывающей какие-то наросты и "внутренние органы". Вся архитектура этого сложного сооружения подчинялась явно неземной логике и обычного человека привела бы в содрогание; ни одну из его функций по внешнему виду вычислить было не- возможно. Единственное, что установили ксенопсихологи, вы- нужденные исследовать цивилизацию роидов косвенными метода- ми, - чужанские корабли не были собственно машинами для пре- одоления простраства, эту функцию они выполняли вынужденно.
        Поскольку второй корабль роидов не предпринял ни одной попытки спасти своих соотечественников и не ответил ни на один сигнал земных кораблей, люди решили действовать самос- тоятельно, на свой страх и риск. В тот момент, когда Желе- зовский прибыл на "Перун", три беспилотных модуля из команды Берестова уже подходили к туше чужанина, прикрываясь энерго- экранами, а затем выстрелили по нему магнитными кошками, словно китобои в кита.
        Кошки с хвостами тросов достигли цели и нашли места, где смогли намертво вцепиться в обшивку чужого корабля. Модули сдали назад, на всю длину тросов и включили генераторы раз- гона. Несколько минут казалось, что стронуть тушу чужанского спейсера с места (на самом деле он дрейфовал со скоростью около трехсот километров в секунду) не удастся, однако пос- тепенно стали заметны изменения в его движении: "скелет ки- та" - четыре километра по длине и восемьсот метров в попе- речнике самой широкой части "головы"- стал уходить от неви- димого тоннеля БВ. Спустя час он удалился от него на сто пятьдесят тысяч километров - расстояние, признанное расстоя- нием "критического, сечения" канала, за которым космоплава- ние, считалось безопасным, и сразу же к чужанину прибыл "пакмак" ксенопсихологов.
        Новый командир пограничников из вежливости подождал реак- ции комиссара-два, но, поскольку распоряжений не поступило, принялся командовать сам, обходясь минимумом слов повели- тельного наклонения и тем не менее отлично чувствуя зону действия безопасников, которыми командовал Ратибор Берестов.
        Железовский не вмешался и в тот момент, когда у повреж- денного чужанского корабля появился его рыщущий неподалеку собрат. Заблаговременно предупрежденные земные аппараты уб- рались от греха подальше, последним от исполина отошел драк- кар Берестова.
        - Пробит навылет по всей длине,- сообщил Ратибор.- Вряд ли подлежит ремонту. Ведомые, дайте в эфир соображения.
        - Мы обнаружили две "пещеры" с роидами,- отозвался на- чальник смены усиления.- Одна разгерметизирована, что-то у них там лопнуло или взорвалось, в живых, наверное, не оста- лось никого, роиды бестолково летают в невесомости, сталки- ваются и не реагируют на столкновения, а во второй "пещере"- она здорово напоминает пост управления или что-то в таком роде - есть живые, судя по электромагнитной пульсации и пси- фону. Если бы не тревога, мы смогли бы установить точно.
        - И, несмотря на это, второй на помощь своим не спешил... - пробормотал кто-то.
        - Значит у них были свои резоны, - ответил только что го- воривший ученый. - Логика негуманоидов до сих пор остается притчей во языцех, несмотря на столетие ее изучения.
        - Сколько чужан в посту управления? - спросил неожиданно Железовский.
        Разговоры стихли, лишь изредка компьютерная связь доноси- ла тихие будничные переговоры сторожевых пограничных постов.
        - Я думаю, не больше сотни, - ответил после недолгого молчания исследователь. - Точно подсчитать их количество не- возможно, там их больше тысячи: дело в том, что "пост управ- ления" чужанским кораблем - это по сути "арбуз", зернышками в котором являются роиды.
        - Что он делает? - раздался вдруг чей-то изумленный возг- лас.
        Второй чужанский корабль подошел вплотную к первому и выбросил нечто вроде длинной белой струи, которая прилипла к носу поврежденного колосса и раздулась в полупрозрачный во- дянистый шар. Затем шар загорелся с одной стороны злым зеле- ным пламенем, так что видеокамеры земных аппаратов вынуждены были применить светофильтры, и чужанский монстр стал... уда- ляться!
        Координатор "Перуна" первым разобрался в происходящем.
        - Это какой-то вид экзодвигателя,- сказал он.- Внешнее сгорание с векторной инициацией, регуляция тяги отсутствует, управление тоже. Судя по ускорению, импульс тяги очень мощ- ный, до трех тысяч тонн в секунду.
        - Куда он направляется? - отрывисто бросил Железовский.
        - В сторону БВ.
        В эфире снова повисла тишина, взорвавшаяся хором изумлен- ных, негодующих, недоуменных возгласов.
        - Зачем это им?- спросил Демин негромко.- Они что, с ума посходили? Внутри же их живые соотечественники... Кто там говорил о логике?
        Кто-то из ученых-ксенопсихологов начал было оправдывать- ся, но Железовский его перебил:
        - Ратибор, твое мнение?
        - Может быть, они решили проверить воздействие канала БВ на своих и посмотреть, что будет?
        - Твое решение?
        - Императив "блок"*.
        - Согласен. Белбог, расчет траектории, характеристики движения, задачу трех тел для остановки уходящего груза. Внимание, обоймам ЧП-вахты: "пакмаки" три-одиннадцать - им- ператив "блок", главный исполнитель - Берестов. ДД, твоя за- дача - чужанский спейсер. Блокируй все его попытки помешать Берестову.
        - Принял.
        И началась обработка всего сложного комплекса расчетов, анализа обстановки, команд и действий земных кораблей, под- чиненных поставленной цели, и единственным человеком, кото- рый сомневался в правильности этого решения, был комис- сар-два отдела безопасности Аристарх Железовский, не имевший права сомневаться.
        * * *
        Чужане ушли.
        Неизвестно, поняли они или нет урока, преподанного им людьми, но после того, как поврежденный спейсер был останов- лен и двигатель его, "вывернутый наизнанку", отстрелен, вто- рой корабль,- жуткая конструкция, напоминавшая околевшего в судороге броненосца длиной в два с лишним километра,- даже не попытавшись установить, в чем дело, просто исчез: чужа-
        * Специалистами УАСС и отдела безопасности разработаны штатные режимы (императивы) работы групп риска в разных ус- ловиях, и компьютерам при их применении нужно только перес- читать режимы в соответствии с конкретной ситуацией.
        не тоже умели свертывать пространство в одномерные "суперс- труны", преодолевая гигантские межзвездные расстояния прак- тически мгновенно.
        Ошеломленные земляне подивились на опустевший район дрей- фа чужанского спейсера, потом на оставшийся поврежденный ко- рабль, не зная, что делать с неожиданным "подарком" (обрадо- вались ему только ксенологи, получившие интересовавший их объект для исследований, о коем и не смели мечтать), однако дивились недолго: спустя несколько минут после ухода "броне- носца" оставленный "кит" взорвался! Осколки, хотя и редкие, разлетелись по странному обстоятельству не в разные стороны, а двумя струями, причем одна струя хлестнула по двум "пакма- кам" исследователей, к счастью закутанным в "саван" полевой защиты. Никто не пострадал.
        По общему, мнению лишь один человек не удивился происшед- шим событиям - прибывший буквально к развязке драмы Аристарх Железовский. Он пресек попытки ученых устроить в эфире дис- куссию, уточнил дальнейший график работ исследователей с их руководителем, выслушал предлагаемые Деминым меры по усиле- нию погранвахты и отбыл на Землю, приказав Ратибору явиться в отдел после того, как след Большого Выстрела минует омегу Гиппарха.
        Ратибор сказал "есть", переглянулся с Шадриным, затем снял эмкан рации, втянувшийся в обивку кокона, и вылез из кресла.
        - Хочу есть,- сказал он, с удовольствием потянувшись,- а ты осуществляй императив "аргус". Пойду к пограничникам, по- ем в нормальной кают-компании с ДД. Ты его знаешь?
        - Мал-мала,- ответил Шадрин, включенный в общую сеть "спрута" и личные переговоры вести не имевший возможности.- Говорят, умен и силен, смел, но не до безрассудства. Лидер. Как и ты.
        - Что ж, вполне объективное суждение,- буркнул Ратибор, не моргнув глазом.- О тебе, например, этого не скажешь.
        - И не надо, я не претендую, не все рождаются лидерами.
        - Ну, тогда я пошел.
        Ратибор перебрался на "Перун", где его встретил предуп- режденный Демин, проводил в кают-компанию спейсера, рассчи- танную на вдумчивое вкушение пищи и приятную беседу двух де- сятков человек. На этот раз беседующих и вкушающих было все- го двое.
        - Как тебе чужане? - спросил уравновешенный и вниматель- ный Дмитрий. - Я не силен в психологии негуманоидов, но их поступок, по-моему, оправдать невозможно.
        - Наши представления о добре и зле, о гуманизме вообще, всегда имели конкретно-историческин изменяющийся характер и определялись социально-классовыми факторами, сообразно фор- муле: все в мире относительно.- Ратибор прожевал листик са- лата, глотнул солоновато-терпкого солара, поднимающего аппе- тит.- С другой стороны, жизнь разумного существа священна во всех проявлениях, и с этой точки зрения понять роидов труд- но. Но ты прав, в этом вопросе мы с тобой дилетанты, и наши охи да ахи вполне соответствуют уровню нашей некомпетентнос- ти, потому что шкалы ценностных ориентации у нас и у чужан не совпадают.
        Помолчали, доедая запеченные в соусе грибы.
        - Зачем тебя вызвал шеф?
        Ратибор промакнул губы, взял запотевший стакан с клюквен- ным морсом.
        - Видимо, хочет дать новое задание, каким-то образом свя- занное с этим, я его уже изучил.
        - Интересный мужик. Наверное, надежен, как скала. Во вся- ком случае, у меня создалось такое впечатление.
        - Что есть, то есть.- Ратибор не любил делиться собствен- ным мнением о другом человеке, хотя мог бы сообщить, что
^Аристарх Железовский способен обидеть кого угодно и не за- метить этого, что он редкостно упрям и зачастую идет к наме- ченной цели, не жалея ни себя, ни других, проламывая путь и обдираясь в кровь... И все же руководителем он был от бо- га...
        - Шутники говорят, чтобы с ним сработаться, нужно защи- тить диссертацию: "Может ли железо чувствовать?"
        - Они не правы.
        - А за что его прозвали "роденовским мыслителем"?
        Ратибор промолчал. Демин понял недосказанное товарищем и перевел разговор на другую тему.
        - Ты знаешь, со мной произошел странный случай...- Погра- ничник посмотрел на собеседника сквозь стакан.- Буквально перед кенгуру сюда мне позвонил какой-то тип и предупредил, чтобы я держался от БВ подальше... - Дмитрий замолчал, пото- му что увидел, какое впечатление его слова произвели на Бе- рестова. - Ты что?
        Ратибор тихонько присвистнул.
        - Как он выглядит?
        - В том-то и дело, что не знаю, обратку мой таинственный корреспондент не включил. Голос глуховатый, но твердый и да- леко не веселый, так что шуткой не пахло. А когда я спросил, с кем имею дело, мой визави ответил: "Не имеет значения", - и вырубил связь.
        - М-да,- проговорил Ратибор, вспоминая, какой голос был у Габриэля, спутника Анастасии Демидовой,- далеко не глухова- тый, а наоборот, звучный, глубокого чарующего тембра.- Не поверишь, но со мной тоже случилось нечто подобное, только гость явился ко мне воочию, вернее, гости.- Берестов расска- зал о визите Насти и Габриэля.- Интересно, откуда они, мои визитеры и твой информатор, знали, что именно мы будем рабо- тать с БВ? И что БВ так опасен?
        - Вот именно,- кивнул пограничник, умело скрывая свои чувства.- Может быть, они в таком случае знают, что есть БВ на самом деле?
        - Вполне допускаю. Я давно собирался поговорить об этом с Нас... Анастасией напрямую, да все времени не было, теперь непременно поговорю.
        - Благо это прекрасный повод для встречи, - хладнокровно сказал Демин.
        Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Приятный па- рень, подумал Ратибор, жаль, что я не знал его раньше. Пожа- луй, он не менее надежей, чем я сам.
        - Что же это такое?- задумчиво произнес Демин, включив стену виома, распахнувшую черный зев космоса с редким бисе- ром эвеад.. Канала Большого Выстрела обычные видеокамеры не фиксировали, и космос везде был одинаково бездонен.
        - След выстрела... - пробормотал Ратибор,
        - Да, но кто так точно выстрелил по Солнечной системе и, главное, чем? Не можем же мы успокаивать себя, как древние философы, твердившие в таких случаях: никто, никуда, ниотку- да. Я не суеверен, но у меня сформировалось жуткое мистичес- кое ощущение, будто я знаю, что это такое. Вернее, знал, но забыл. Причуды ложной памяти? Говорят, такое бывает.
        - Со мной то же самое, - глухо сказал Ратибор, вставая.- Видимо, одинаково работает экстрасенсорная... Я пошел к се- бе, сударь, держи связь. Покручусь вдоль трассы и выйду к омеге Гиппарха, интересно посмотреть, как БВ пройдется по звезде. Как ты думаешь, чужане ушли насовсем или еще появят- ся?
        - А ты бы ушел?
        - Я - нет, подумав, ответил Ратибор. - Но я не чужанин.
        Демин засмеялся.
        - Ты думаешь, это достоинство?
        Безопасник улыбнулся в ответ, хлопнул ладонью по подстав- ленной ладони пограничника и вышел из уютной кают-компании спейсера.
        Устроившись у себя "дома"- в рубке драккара и перекинув- шись парой слов с Шадриным, он дал в эфир позывной переклич- ки, выслушал рапорты всех смен и скомандовал компьютеру шлю- па джамп-режим.
        Обыденная рутинная инспекторская работа... если бы не за- гадочные намеки неизвестных благодетелей об особой опасности канала Большого Выстрела. Интересно, подумал Ратибор, а гри- фу Тршеблицкому тоже являлся предсказатель, или он предуп- реждает только избранных?..
        * * *
        Столкновения визуально ненаблюдаемого, стремительно вспа- рывающего пространство канала БВ со звездной системой омеги Гиппарха ждали четыре десятка земных аппаратов разных клас- сов и два чужанских "динозавра", не отвечавших на запросы людей. Правда, Демин, посоветовавшись с Ратибором, запретил исследователям надоедать гостям, и представители разных рас теперь лишь молча "косились" друг на друга, ожидая главного события. Никто не знал, что произойдет, если луч БВ воткнет- ся в звезду, но было точно рассчитано, что колоссальная тру- ба неведомого "пробоя вакуума" омегу Гиппарха, звезду редко- го класса голубых карликов с температурой фотосферы в трид- цать тысяч градусов, не минует. Кроме того, существовала ве- роятность, что канал заденет одну из планет системы и комет- ное кольцо.
        Драккар Берестова висел в ста миллионах километров от звезды точно на линии полюса эклиптики, но к нему сводились видеопередачи СВС* со всех зондов и
        * "Суперструнная видеосвязь", использующая принципы свертки пространства (фант.)
        модулей дежурного "пакмака", поэтому при желании Ратибор мог переключать диапазоны зрения на любое расстояние, хотя виде- окартинка от этого не менялась: голубой карлик омега Гиппар- ха был дьявольски ярок и опутан волосатой короной протубе- ранцев.
        Канал БВ миновал звезду в десять ноль две по зависимому времени ЧП-вахты, но лишь спустя девять минут начали сказы- ваться эффекты "процессов с отрицательной вероятностью", ре- ализующихся внутри столба Большого Выстрела. Звезда сначала усилила блеск, буквально на несколько секунд, и стала тем- неть, меняя цвет с голубого на белый, потом желтый, оранже- вый и так далее, проходя всю гамму до красного и коричнево- го. Через час перед потрясенными людьми - оптика позволяла видеть это до мельчайших подробностей - висел вместо раска- ленного шара звезды странный шарообразный объект остывшей и сжавшейся материи, который трудно было назвать планетой, а тем более звездой, потому, что, судя по сообщениям анализа- торов, он состоял из сложных соединений металлов от магния до осмия и полуметаллов от сурьмы до висмута. Причем верхний слой этого сфероида диаметром в двадцать две тысячи километ- ров представлял собой нечто похожее на губку или слой мха: невообразимое переплетение тонких и толстых нитей, растяжек, стеблей и перепонок!
        - Вот это да-а! - нарушил кто-то молчание, и снова тишина завладела эфиром, ученые, пограничники и безопасники перева- ривали увиденное, постепенно приходя в себя.
        - Берестов, Белбог посчитал, что звезда... м-м, омега Гиппарха скоро выйдет из канала, - раздался голос старшего исследовательской группы.
        - И что из этого следует? - поинтересовался Берестов.
        - Можно послать десант. Это же невероятнейший подарок судьбы! Ни с чем подобным мы еще не сталкивались! И ведь ни- какой тебе радиации, а?! А гравитация на этом... металлоиде вполне преодолима и нашими силами.
        - Я подумаю.
        Шадрин, сидевший в своем кокон-кресле с видом нахохливше- гося воробья, снял вдруг эмкан пси-связи и сказал, проведя рукой по волосам:
        - Боря, то же будет и с Солнцем... дойди БВ до него!
        Ратибор представил себе эту картину, и ледяной озноб ох- ватил его спину.
        - Оператор вахты, - вызвал он командира пограничников официальным тоном, - моя личная помощь вам нужна?
        - Нет,- ответил Демин, поняв его состояние, - Если роиды не будут мешать, проблем не вижу.
        - Чужане - наша забота, работайте спокойно. Оставляю сме- ну усиления в вашем распоряжении, хотя и я особях проблем не вижу. Кроме научных. До связи на Земле.
        А когда Ратибор уже перебрался на "Перун" и собирался шагнуть в старт-камеру "струнного" моста между спейсером и Землей, рация донесла "голос" координирующего работу земных кораблей компьютера:
        - Чужане передали сообщение. Передача импульсная, уско- ренная, многодиаиазонная, полный перевод выполнить не могу, но смысл передачи таков: "Прорыв... это прорыв... уже бы- ло... внимательность максимально предельно... возвращается пресапиен... последний из предтеч.... это предупрежде- ние...".
        - Черт возьми! - донесся возглас Шадрина. - Что это с ни- ми?! Роиды заговорили с нами?
        - Ну и ну! - покачал головой сопровождавший Ратибора Де- мин.- Видать, БВ действительно опасная шгука, если даже ну- жане решилм вдруг предупредить нас. Наблюдение, как они ве- дут себя?
        - Ушли,- доложил наблюдатель.- Оба, сразу после предуп- реждения.
        - У меня ощущение, что главные тревоги у нас впереди,- пробормотал Ратибор.- Шеф не зря вызывает меня домой, все решится там. И главные события скорее всего развернутся на подходах к Системе. Как ты думаешь, что хотели сказать чужа- не? Что за "пресапиенс" возвращается? Откуда?
        - Вопрос не по адресу. Вспомни Хаббарда: "Не понимающий вашего молчания, вероятно, не поймет и ваших слов". Таковы наши отношения с чужанами: не понимая их молчания, мы не по- няли, когда они заговорили.
        Ратибор поднял вверх два пальца в виде буквы V и шагнул в камеру метро.
        Они стояли на баллюстаде, опоясывающей помещение транс- портно-грузового каскада базы "Радимич-1" и смотрели, как непрерывным потоком плывут на силовых подвесках транспорте- ров трехметровые ажурные диски с уплотнениями внутри - зонды с датчиками для измерения параметров вакуума. Зонды сотнями выстреливались в "тело" Большого Выстрела, чтобы люди могли точно знать контуры канала и его направление, и почти на все сто процентов выходили из строя, попадая в область с изме- ненными свойствами "пустого" пространства, поэтому зондов требовалось много, и два приземельских завода гнали их мас- совым производством по десять тысяч штук в день.
        - Скорость канала падает,- сказал Ратибор, терпеливо до- жидаясь, пока глава отдела безопасности соизволит загово- рить.- А диаметр его сужается, теперь он равен всего ста двадцати миллионам километров. Эфаналитики подсчитали, что к моменту, когда скорость роста БВ достигнет скорости света, его диаметр составит примерно двадцать тысяч километров.
        - И наступит этот момент через год,- раздался сзади женс- кий голос. - Добрый день, джентльмены.
        Безопасники оглянулись. К ним подходила Забава Боянова, которой можно было издали, дать не больше тридцати лет. Впрочем, признался себе Ратибор, и вблизи тоже.
        - Если ваш БВ будет мчаться в том же направлении,- про- должала председатель СЭКАНа,- то, несмотря на снижение ско- рости, он воткнется в Систему, а вы уже видели, на что он способен. Что вы собираетесь предпринять в связи с этим?
        - Конкретные меры зависят от конкретных советов ученых,- проговорил наконец Железовсквй, попытавшийся проникнуть мыс- ленным вэором в пси-сферу женщины,- а не от общих теорети- ческих построений. Да, ты права, наверное, это возвращается Конструктор, чужане косвенно подтвердили твой прогноз, наз- вав БВ следом "пересадки", но время у нас еще есть. Необхо- дим полный объем информации по Конструктору, чтобы подгото- виться к его приходу, когда он выйдет из нынешнего "потусто- роннего" состояния. Работать по нему будет кобра-один отдела Ратибор Берестов и команда Вакулы.
        - Не теряйте времени, джентльмены. Конструктор - это нас- только серьезный и опасный объект, что возвращение его по степени непрогнозируемой опасности сравнимо разве что с об- щегалактической катастрофой. Останки Марса тому свидетельст- во, а ведь тогда произошло всего лишь рождение младенца. Возвращается же спустя сто с лишним лет сверхсущество, пси- хика, этика и мораль которого настолько далеки от человечес- ких, что даже провал между этикой и моралью людей и негума- ноидов вроде чужан или орилоунов, гораздо меньше, чем про- пасть между нами и Конструктором.
        Железовский засопел, но промолчал. Боянова оценивающе посмотрела на Ратибора, в голосе ее прозвучало сомнение:
        - Молодой человек, сколько вам лет?
        - Двадцать девять.
        - А как долго вы работаете в отделе?
        - Три года.
        - Он с девятнадцати в аварийно-спасательной службе,- буркнул Железовский.- С двадцати двух - в погранслужбе, за- кончил Брянский политех по специальности оргтехнология, так что опыта ему не занимать. Кстати, спасение "Чернавы"- по сути его заслуга.
        Боянова с новым интересом взглянула на Берестова, стояв- шего с непроницаемым видом.
        - Что касается опыта, то, как сказал Генри Шоу, "Опыт увеличивает нашу мудрость, но не уменьшает глупости". Вы согласны, молодой человек?
        - Вполне, - невозмутимо ответствовал Ратибор.
        - Что ж, попробуйте поиграть в эту игру, хотя Конструктор - игрок непредсказуемый.
        - Человек тоже непредсказуем,- сказал Железовский с нео- добрением и вызовом, причины которого Ратибор не понял.
        Боянова не ответила, все еще рассматривая Ратибора. Лицо ее стало задумчивым, возраст проступил на нем более отчетли- во.
        - Так это вы, стало быть, герой истории с "Чернавой"? Я не сразу связала фамилию Берестов с фамилией того парня. По- жалуй, этот факт биографии говорит кое о каких задатках, ос- талось только реализовать их. Один - ноль в пользу вашего выбора, Аристарх. Вот что я вам посоветую, молодой человек: прежде, чем начать изучение предыстории Конструктора, изучи- те историю наших отношений с чужанами, это очень полезная история и весьма поучительная. А потом найдите проконсула Габриэля Грехова и побеседуйте с ним, он многое может пове- дать о Конструкторе.
        Ратибор вспомнил спутника Анастасии: того тоже звали Габ- риэль. Похоже это он.
        - Найти его непросто, хотя он и работает в синклите ста- рейшин ВКС, но этот человек вам необходим.
        - Я знаю, как его найти,- сказал Ратибор.
        Боянова подняла брови, однако выражать сомнение вслух не стала.
        - Начинай самостоятельно.- Бас Железовского был почему-то мрачным.- Код запроса по Конструктору введен в твой интел- мат. Вечером зайдешь.
        Ратибор кивнул, попрощался и, не оглядываясь, пошел к лифту, унося в памяти два разных взгляда двух разных людей, одинаково сознающих ответственность своей работы.
        Перенесясь с базы в Управление и открыв свой служебный модуль, сохранивший древнее бюрократическое название каби- нет, он сел за стол, привычно развернул приставку интелмата, и вдруг память оживила перед ним картины происшествия на "Чернаве" четырехлетней давности.
        Он тогда возвращался из первого своего самостоятельного кенгуру к звездам Ориона, как гриф-специалист первого клас- са, и втайне был горд тем, что его оценили в Управлении - как раз накануне полета пришел вызов из кадровой комиссии с предложением перейти в отдел безопасности. У него были в за- пасе еще два дня на размышления, хотя про себя он уже решил- ся на переход к безопасникам, однако Ратибор не привык торо- питься на поворотах судьбы и отложил визит в отдел до тех пор, пока не кончится срок отдыха.
        Наутро Карелия пригласила его на прогулку по ксенопарку - первому в истории Земли заповеднику внеземных форм жизни, где она работала ксенобиологом (познакомились они йа четвер- том курсе Брянского политеха), естественно, Ратибор не мог отказаться, да и не хотел. Во-первых, ему было по-настоящему интересно, несмотря на то, что некоторые виды животных он ловил сам; во-вторых, до официального открытия парка должно было пройти не меньше месяца; а в-третьих, Карелия пообещала показать нечто "жутко необыкновенное".
        Парк с несколько необычным для данной местности названием "Чернава" располагался в бывшей пустыне Такла-Макан на гра- нице с отрогами Куньлуня. Встретились у служебного входа. Карелия была возбуждена и весела, что всегда превращало ее в девочку-школьницу. Ратибора автомат входа пропустил так без- ропотно, будто пограничник был директором парка.
        Часа два Карелия водила будущего аса-безопасника по ги- гантскому парку с его экозонами, отгороженными не только от будущих посетителей, но и от земных природных условий неви- димыми силовыми мембранами. Время пролетело незаметно, Рати- бор рассматривал обитателей экозон с таким любопытством и непосредственностью, что Карелия ни с того, ни с сего поце- ловала его на виду у сотрудников парка, на что он сам, прав- да, не обратил внимания. А потом она с торжественным видом подвела его к необычному широкому зданию в форме конуса со срезанной вершиной, от стен которого отходили толстые конт- рфорсы. По диаметру здание было никак не меньше километра.
        - Это наша главная достопримечательность,- с гордостью сказала Карелия.- Дом для монстрозавра. Слышал о таком?
        Разумеется, Ратибор слышал.
        Популяция монстрозавров была обнаружена не на планете, а на звезде, тип которой был определен учеными, как "коричне- вый карлик". Что такие остывающие звезды - диаметром с Юпи- тер или чуть больше и с температурой поверхности до четырех- сот-семисот градусов - могут существовать в природе, было иредскано специалистами-астрофизиками еще в двадцатом веке, но лишь недавно, лет двадцать назад "коричневые карлики" бы- ли обнаружены в старых шаровых звездных скоплениях. "Корич- невый карлик", давший жизнь монстрозаврам, был обнаружен в шаровом скоплении М 13 в Геркулесе, в двадцати трех тысячах световых лет от Солнца, так что эти твари представляли самый дальний из всех открытых очагов жизни. Мало того, это были единственные представители совершенно особого класса так на- зываемых "альтернативных биологии"- класса "некристалличес- ких биометаллов". Уничтожить монстрозавра можно было, навер- ное, только с помощью ядерного взрыва.
        - Как же вам удалось доставить их на Землю?- спросил Ра- тибор, насытившись созерцанием пары чудовищ, похожих на ба- ранки, обросших "головами летучих мышей". Размеры зверей бы- ли невелики - метров по сорок в поперечнике, но энергией они были накачены чудовищно, представляя по сути живые термоя- дерные реакторы. Ратибор насчитал шесть симметрично располо- женных "летучих мышей",- наросты действительно напоминали головы этих земных млекопитающих, особенно ушами с невообра- зимо сложным рисунком перепонок,- и подумал, что сверху монстрозавры напоминают головку цветка.
        - Их доставил на Землю драйвер-прима Даль-разведки Савва Баренц,- спохватилась Карелия, увлеченная зрелищем, как и гость.- Подробностей я не знаю, но, по-моему, он герой.
        - Возразить не рискну,- хмыкнул Ратибор.- Что-то они ма- лоактивны. Вы все домашние условия соблюдали?
        - Почти все: сила тяжести - сто "же", температура поверх- ности - пятьсот сорок по Цельсию, атмосфера - из паров ме- таллов и металлоидов, излучения - от микроволнового фона до гамма. Не стали только воспроизводить плотный поток нейтри- но. С тех пор, как их доставили сюда, они практически все время спят.
        - А что говорят биологи?
        Карелия пожала плечиком.
        - Идей много, но изучение зверей топчется пока еще на стадии толкований, а не точных знаний. Я, например, считаю, что без нейтринного фона из спячки они не выйдут. Лишь дваж- ды мы наблюдали их вспышечную активность, и то не долго. Вот этого красавца в зеленоватой броне называют Панас, а второ- го, с серебристым отливом - Ната, хотя кто из них мужчина, а кто женщина-неизвестно. Ну, что, понравились?
        Ответить Ратибор не успел.
        Один из монстрозавров - Панас вдруг окутался короной электрических разрядов и... бросился на свою "подругу". Гро- мовой удар, водопад гигантских молний,- люди зажмурились от ярчайшего режущего света. А в вольере, если так можно было назвать огромный километровый "аквариум" с потолком, имити- рующим небо "коричневого карлика", продолжала развиваться вакханалия огня и грома. Из-за частых вспышек, бьющих по глазам, почти ничего невозможно было разглядеть, но все же Ратибор понял, что это не игра зверей и не проявление агрес- сивности самца, решившего сожрать свою самку, а нечто дру- гое.
        - Господи!- ахнула, бледнея, Карелия.- Они же поубивают друг друга! Я в аппаратную, жди здесь.- Она убежала.
        Такую и запомнил ее Ратибор: растерянную, испуганную, жи- вущую уже той бедой, что пришла нежданно-негаданно, все же нашедшую в себе толику внимания и щедрой нежности, чтобы на бегу ободряюще улыбнуться Ратибору...
        Буйство электричества и плазмы за прозрачной стеной воль- еры внезапно прекратилось. Повернувшийся к стене спиной, чтобы не ослепнуть, Ратибор оглянулся и не поверил глазам: вместо двух монстрозавров над металлической почвой парила жуткая фигура, казалось, целиком состоящая из одних гигант- ских "мышиных голов". Эта фигура скользнула к противополож- ной стене своей тюрьмы и с ходу ударила по ней рекой сирене- во-голубого пламени. Стена, способная выдержать любой удар электромагнитного излучения, все же не смогла выстоять про- тив выпада монстрозавра (как потом выяснил Ратибор, это была струя антиматерии), и, хотя часть пламени отразила, часть поглотила, но через минуту покрылась язвами аннигиляции и протаяла. Монстрозавр, окруженный сиянием и дымом, выплыл наружу. Навстречу ему ринулась машина аварийной службы - ре- бята просто не знали, что делать,- и исчезла в радужной вспышке света. Еще один куттер свалился на зверя откуда-то сверху и тоже превратился в полотнище лилового огня. И толь- ко тут Ратибор опомнился и принялся действовать, стараясь не думать, где в этот момент находится Карелия.
        Он еще при подходе к жилищу монстрозавров заприметил не- подалеку пирамидальную башню грузового метро и прозрачно-ту- манный столб орбитального лифта; обычно их строили рядом, как транспортные узлы разных масштабов, подчиненные одной цели - оперативной переброске грузов с межзвездного уровня на планетарный и обратно. Необходимо было любым путем зама- нить сросшихся в одну особь монстрозавров к метро и попы- таться выбросить их из Системы по "струне" мгновенной масс- транспортации.
        Решение созрело мгновенно: если даже в земной атмосфере с температурой, отличающейся от абсолютного нуля на триста градусов, монстры жестоко мерзли, вынужденные тратить огром- ную энергию на разогрев тела, то стоило попытаться попугать их холодом, близким к холоду космического пространства. У Ратибора не было рации и он не находился на поддежуривании, когда все члены группы замыкаются в сети компьютерной связи и готовы по первому зову прийти на помощь, поэтому полагать- ся мог только на себя. Он рванул по дорожке к стоянке легко- го транспорта, завладел четырехместным пинассом, за минуту достиг той зоны парка, где под куполом были воссозданы усло- вия одной из ледяных планет типа Плутона, и, ничего не объ- яснив персоналу "теплицы", в режиме оптимайзинга - когда обостряются все чувства и реакция организма превосходит ре- акцию любого нетренированного человека, погрузил в пинасс два баллона с жидким гелием.
        Самым трудным делом оказалось закрепить баллоны в кабине аппарата, но Ратибор справился и с этим, разбив блистер, и подлетел к жилищу монстрозавра в тот момент, когда чудовище довершало разрушение здания: клубы дыма, пыли, струи щебня и осколков стен скрыли под собой ландшафт на площади в три квадратных километра! Гул, грохот, шипение и треск заполняли окрестности, будто здесь вдруг началось извержение вулкана.
        Ратибор отыскал монстра по характерным вспышкам и фонта- нам огня и с внезапно проснувшейся ненавистью открыл вентиль баллона. Струя жидкого гелия под давлением в триста атмосфер вонзилась в тело неземного животного, взрывообразно превра- щаясь в газ. Белое облако мгновенно сконденсировавшегося ту- мана и газа накрыло зверя с головой. Он замер, прекратив искриться электрозарядами, потом вдруг со свистом метнул сквозь облако огненный пунктир антиматерии - разряд прошел всего в пяти метрах от машины пограничника - и с ревом дви- нулся прочь, круша все, что попадалось на пути.
        Ратибор гнал его к метро, увертываясь от чудовищных мол- ний и аннигиляционных струй, с яростью шепча: получай! Полу- чай, гад! На еще, получай!..
        Жидкий гелий, способный просачиваться даже в отверстие размером в одну молекулу, покрыл корпуса баллонов и попал внутрь кабины пинасса, но Ратибор, несмотря на угрозу обмо- рожения рук, бросил машину, лишь загнав монстрозавра на стол орбитального лифта - в ворота метро зверь не полез,- и вклю- чил стартовый толкатель. Молодой оператор лифта вовремя со- образил, что надо делать, и успел сообщить наверх, на орби- тальный комплекс, какого рода "груз" к ним запущен...
        Ратибор очнулся, тронул кнопку витейра - объемного фото на стене, полюбовался изображением Карелии, протягивающей к нему руки, и хмуро бросил в зрачок интелмата на столе:
        - Прошу дать интенсионал по коду "АА" и всю научную ин- форматуру сопровождения.
        - Выполняю,- ответил интелмат вежливо.
        ЛЕГЕНДА О ПРОЖОРЛИВОМ МЛАДЕНЦЕ
        ...И словно в ответ Конструктор вдруг передал в эфир от- рывок из песни, одной из тех, что записал для него Грехов. И ушел. И во всем мире остался лишь этот печальный звук - тон- кий и нежный, хватающий за душу, замирающий человеческий го- лос...
        Ратибор задумчиво снял эмкан, выключил аппаратуру. Он был потрясен. Конечно, он родился гораздо позже описанных собы- тий, когда сверхоборотень из споры превратился в Прожорливо- го Младенца и, наконец, в сверхсущество, прозванное звездным Конструктором, а затем, поглотив треть массы Марса, покинул Солнечную систему и Галактику вообще. На Марсе Ратибор бывал несколько раз и, конечно же, знал причину его необычного ви- да, однако не знал всей информации, достаточно неординарной, чтобы заработали эмоции н воображение. Да и кого могло оста- вить равнодушным рождение представителя палеоразума, жившего в эпоху, когда еще не существовало ни звездных скоплений, ни самих звезд?! А еще Ратибор был поражен безрассудной сме- лостью тех, кто захватил спору сверхоборотня (километровое "яйцо"!) и перенес ее в Систему, поместив на Марсе (как это они не "додумались" опустить ее на Землю?!). Мужество, отва- га и самоотверженность тех, кто пытался установить контакт с родившимся исполином, были уже вынужденными. Правда, Ратибор не хотел осуждать и пограничников, первыми встретивших рой спор Конструкторов в космосе,
никто из них не мог предуга- дать последовавших затем событий.
        После ухода Конструктора из Солнечной системы люди не сразу вздохнули спокойно. Многие специалисты-ксенопсихологи сомневались в желании бывшего Прожорливого Младенца покинуть местный уголок пространства, но они, к счастью, оказались неправы.
        Ратибор восстановил в памяти основные моменты истории, происшедшей более ста десяти лет назад.
        Конструктора, вернее, его спору, прозванную сверхоборот- нем, обнаружили сначала на Юлии, второй планете системы гам- мы Единорога, потом на планетах альфы и дельты Орфея, а су- мели захватить только возле гаммы Суинберна, в трехстах пар- секах от места обнаружения, когда спора успела похитить око- ло двух десятков человек, пограничников и первоисследовате- лей. Почти год ее продержали на Марсе, пытаясь понять, что это такое, и вступить с ней в контакт, пока замначальника тогдашнего отдела безопасности, еще не разделенного на два сектора - наземный и космический, Грехов не слетал на Тадтар и не упросил "серого призрака" посмотреть на яйцо "оборот- ня". "Серый призрак"- представитель разума, на миллион лет обогнавшего человечество, согласился помочь людям и смог разгадать тайну "охотника за интеллектами", но и после того спора оставалась на Марсе еще полгода, пока вдруг не просну- лась от спячки и не проросла. И родился Прожорливый Младенец Конструктора, использующий в качестве строительного материа- ла своего тела горные породы Марса.
        За три месяца он съел треть планеты, не отвечая на призы- вы землян и отчаянные их попытки обратить внимание исполи- на-"младенца" на опасность его аппетита для древней планеты, только что освоенной людьми. И ушел, разворошив человеческий муравейник, далекий от всего, что волновало и тревожило лю- дей.
        Крейсеры погранфлота, укомплектованные группами специа- листов Института ввеземных Культур, на" стигли его уже на границе Галактики, когда он догнал отряд спор своих собрать- ев в количестве семи особей - две исчезли бесследно - и пы- тался оживить их, заставить развиваться. Однако сделать это ему не удалось - то ли не хватало знаний, опыта и навыков "акушера по-конструкторски", то ли споры утратили жизнеспо- собность: одна из них взрывается, еще три сцепляются друг с другом и превращаются в сверхплотный ком материи, нечто вро- де "черной дыры", а оставшиеся просто разваливаются на кус- ки, каменно-металлические обломки. Целый месяц после этого малыш-Конструктор мчался рядом с останками неродившихся сво- их братьев, словно оцепенев от горя и отчаяния, не отвечая на постоянную сигнализацию и призывы землян, потом стал трансформироваться, менять форму, будто примеривал оптималь- ный вариант для той цели, которую поставил перед собой.
        Уходил он из Солнечной системы в форме черно-фиолетового конуса с диаметром основания около трех тысяч километров, на гладком торце которого вырос "кипящий" горный пик высотой в пятьсот километров, а удалившись от Солнца на несколько све- товых лет, превратился в двойной конус, представляя собой по сути необычной формы планету - и по размерам, и по массе, разве что "планета" эта была разумным существом! Людей масш- табы жизненных потенций космоса еще не перестали поражать, несмотря на встречи в Галактике с другими диковинными су- ществами и формами жизни вроде тартарксой, орилоухской и чу- жанской, поэтому исследователи все еще не теряли надежд на контакт с представителем палеоразума, контакт, переоценить пользу от которого было невозможно, однако После неудачной попытки оживления спор Конструктор пресек все поползновения землян сблизиться с ним, передав в эфир короткую - всего в шесть секунд - видеокартинку: алмазный грот, два человека в нем (это были, как потом удалось установить, Герман Лабовиц и Эрнест Гиро), один из них (Лабовиц) сказал: "Теперь курс - одиночество",- и все исчезло. А потом
Конструктор начал пе- рестраивать тело.
        Сначала его двойной конус расщепился на пакет игл, кото- рые образовали фигуру, похожую на ежа или головку одуванчи- ка. Затем "еж" сплющился в блин, иглы превратились в корот- кие по сравнению с размерами "блина" шипы, и теперь "младе- нец" напомнил наблюдателям ракетку для настольного тенниса, причем рукоятка у нее длиной в тысячу километров выросла буквально за пять-шесть секунд, то есть скорость ее роста превысила скорость движения Солнца в пространстве! Волны разноцветного сияния обежали поверхность тела "ракетки", и Конструктор устремился прочь от мертвых спор, от своих нес- бывшихся надежд, постепенно ускоряя ход. Земные корабли по- пытались следовать за ним, но вынуждены были остановиться: вакуум в его "кильватерной струне" был так "взбаламучен", что начинали сказываться эффекты квантования пространства на макроуровне корпуса крейсеров, несмотря на мощную энергети- ческую защиту, не выдерживали изменений метрики и треска- лись! На Землю смог вернуться только один корабль из послан- ных трех, сняв экипажи двух других.
        Когда специалисты на крейсерах наконец разобрались в фи- зике явления, Конструктор уже затерялся во мраке межгалакти- ческих просторов, и догнать его не удалось. Путь его лежал вне всех известных звездных островов, галактик и их скопле- ний, образующих ячеистую структуру Вселенной, он возвращался точно в том же направлении, откуда появился, надеясь, веро- ятно, отыскать родину...
        Ратибор походил по комнате, отметив, что наступил вечер, вернулся к столу и попросил киб-секретаря отпечатать то мес- то из информпакета, где говорилось об изменении вакуума за кормой Конструктора, когда тот покидал Галактику. Спрятав карточку с текстом в карман, он внимательно оглядел себя, поправил прическу и направился к двери, пробормотав:
        - Теперь курс - одиночество...
        Железовский ждал его в операционном зале космосектора, напичканном молектроникой, аппаратурой "динго"*, устройства- ми индивидуальной связи с компьютерами и пси-терминалом**. В этом зале, соединявшем компьютерной связью руководство служ- бы безопасности и погранслужбы, СЭКОН и комиссии ВКС, дежу- рили начальники секторов, отделов и их заместители.
        Ратибор молча подал комиссару-два белый листок пластпапи- ра. Железовский также молча взял листок, снял эмкан персо- нальной консорт-линии***. Эмкан съежился в бутон и упрятался в полированную плоскость дежурного стола, на которой иногда проступали какие-то схемы, рисунки, фигуры, быстро бежали строки бланк-сообщений и вереницы символов и цифр.
        - Твое мнение? - пробурчал наконец Железовский, сдерживая в голосе громыхающие ноты.
        - Похоже, это он,- сказал Ратибор.- Уж очень
        * "Д и н г о"- объемная видеосвязь на принципах динами- ческой голографии.
        ** Аппаратура мысленного управления.
        *** Канал связи, позволяющий считывать информацию, не вмешиваясь в управление.
        необычна физика явлений в обоих случаях, разительно необыч- на. Правда, еще более необычиыми мне казались выводы ученых типа: "Звезды - это случайный результат деятельности Конс- трукторов".
        - Это не выводы ученых.- Железовский кивнул одному из пя- ти дежурных и направился к двери: когда-то Ратибор с удивле- нием узнал, что "человек-глыба" может ходить, как охотник и гимнаст - гибко, легко и раскрепощенно, несмотря на рост, массу и чудовищные мышцы.- Это информация "серых призраков". Непроверенная. Неординарная, если говорить честно, потому и пугающая ученую братию.
        Они сели в лифт и через две минуты вышли из прозрачной решетчатой кабины у двери в кабинет комиссара-два. Вошли.
        - По сообщению "серых призраков", - Железовский сел в кресло в "гостевом" углу кабинета, возле минибассейна с фон- танчиком,- наша часть Вселенной, так называемый "метагалак- тический домен", была полигоном для Конструкторов, где они экспериментировали со временем, многомерностыо пространства, его геометрией, топологией, энергией... Ты читал что-нибудь по космологии? Тогда должен помнить, что наша Вселенная рож- далась двенадцатимерной, а потом восемь измерений почему-то скомпактифицировались, сжались, превратились в одномерные "суперструны". Так вот не "почему-то", а именно потому, что это сделали Конструкторы. Что привело к фазовой перестройке вакуума и, очевидно, к гибели самих Конструкторов. Одному богу известно, как и где уцелели эти десять спор, из которых лишь одна смогла развиться во взрослую особь.
        - Вставь в план работы... - Железовский остановил проз- рачный взгляд на губах Ратибора, помолчал, решая что-то про себя.- Вставь в план посещение Марса и ксенозаповедника "Чернава". - "Человек-глыба" снова помолчал, словно ждал ре- акции от напрягшегося Берестова.- Я знаю, что там погибла твоя невеста, но побывать тебе в тех местах необходимо. В заповеднике обитает последний из уцелевших "серых людей", последний из чистильщиков, живший когда-то в симбиозе с Конструктором, вернее, с его спорой, со сверхоборотнем.
        - Хорошо, - сказал Ратибор почти спокойно.
        Железовский отвернулся.
        - Я не думаю, что Конструктор - если только это наш повз- рослевший "младенец"- вылупится из БВ в скором времени, мо- жет быть, он так и не сможет прошибить барьер того запре- делья, откуда пробивается в наш мир подобным способом, но мы не имеем права недооценить угрозы. Либо со стороны самого БВ,- ты уже видел, что может произойти со звездой,- либо от появления разумного сверхсущества, также способного упра- виться с любой звездой. Вполне вероятен вариант того, что нам придется устанавливать с ним контакты. А ты с этого мо- мента не просто кобра, ты оператор РП*. СЭКОН мой запрос по этому поводу подтвердил... хотя у Забавы была другая канди- датура.
        - Кто на подстраховке? - спросил Ратибор, чтобы скрыть замешательство; такого оборота событий он не ожидал. Подума- лось, кто же этот второй? Мастеров в отделе много, кого же выбрала Забава? И почему? Впрочем, какая разница? Пусть дает этого парня на подстраховку. Берестову, конечно, хотелось, чтобы в паре с ним работал Макграт, комиссар знал об их от- ношениях, но Ратибор не возражал и против любого другого бе- зопасника, все они проходили тестирование на психологическую совместимость и все были не менее надежны, чем кобра-один Берестов.
        - Я на подстраховке, - каменно сказал, как отрезал, ко- миссар.
        Берестов молча поднялся.
        - Не возражаешь? - с внезапным интересом спросил комис- сар-два.
        - Нет.- Ратибор суеверно сплюнул через левое плечо.
        * * *
        Утром он долго решал, не позвонить ли Егору, расспросить о житье-бытье, но желание разобраться с визитом Насти пере- силило, и он нозвонил Макграту:
        - Пол, ты давно анаешь Анастасию?
        - Какую Анастасию? - сонный Макграт зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони.- Извини, что я в дезабилье...
        - Демидову...
        - А-а... Настю... давно. А ты разве не был знаком с ней до нашей встречи? Мне показалось...
        - Видел мельком.- Ратибор не стал уточнять, где и при ка- ких обстоятельствах он познакомился с Анастасией.
        * Оператор режима "полундра", обладающий карт-бланшем особых полномочий.
        Макграт хмыкнул, взлохматил волосы на лбу.
        - И ты из-за этого будишь меня среди ночи?!
        - Уже давно утро, седьмой час, пора заряжаться и завтра- кать.
        - Я поздно лег, так что мог бы еще спать и спать, тем бо- лее что не дежурю. А хорошая девочка, да, кобра Берестов? Понравилась? - Пол выставил ладонь вперед.- Все, все, не де- лай зверское лицо, больше не буду. Что тебя интересует конк- ретно?
        - Знаю, что она эфаналитик ИВКа, и больше ни чего.
        - Ее отец, Михаил Демидов, известный экзохимик*, доктор наук, погиб несколько лет назад во время какого-то экспери- мента. Мать - биолог, работает, по-моему, в ксенопарке "Чер- нава" в Такла-Макан. Ей двадцать три, не матери, конечно, не замужем, мастер спорта по теннису. Что еще?
        - Где живет?
        - Ну, брат, этого я тебе не скажу. Неужели задело всерь- ез? Ой, что-то не верится...- Пол снова выставил ладони впе- ред, заметив опасный блеск в глазах Ратибора.- Все, все, молчу, а то на нуль помножишь, ты способен. Ее адреса я и в самом деле не знаю, но Умник найдет тебе его в два счета. - Макграт помял лицо, хмыкнул, сказал с сожалением:- Разбудил ты меня окончательно. Я слышал, ты получил какое-то новое задание от "глыбы"? Не хочешь взять в пару?
        - Толку от тебя,- буркнул Ратибор.- Зная тебя, как облуп- ленного, Аристарх решил подстраховать меня сам. Но дела хва- тит всем, попомни мое слово.
        Макграт прищурился в усмешке, на Ратибора он не обижался никогда.
        - Конечно, ты у нас известный ведун, маг и чародей, куда уж нам... Кстати, какое отношение к БВ имеют чужане?
        - Никакого. А ты откуда знаешь о чужанах?
        - Слухом земля полнится. Или я не кобра отдела безопас- ности? Ты вообще-то не очень радуйся, работать тебе придется с весьма необычным контингентом: чужане, "серые люди", "се- рые призрак*"...
        Ратибор невольно поднял бровь.
        - Ну, у тебя и осведомленность. Прямая связь с бункером? Или, может быть, шеф дал нам одно задание параллельно?
        Макграт засмеялся.
        - А ты говоришь - никакого толку. Ну, все, побежал в душ, до связи. Вечером можем покидать мяч.
        - Если освобожусь.
        Виом погас. Ратибор задумчиво прошелся по комнате, попра- вил в сувенирной нише раковину с Орилоуха, добытую еще отцом во времена открытых орилоухских экспедиций, выпил на кухне любимого клюквенного морса, потом, размышляя о последних словах Пола, позвонил в отдел.
        - Умника на линию, - сказал он дежурному.
        Изображение в виоме сменилось: теперь вместо рыжеватого молодого человека ("динго", конечно, видеофантом дежурного) появился плотный мужчина с лицом борца-профессионала -"дин- го" Умника, интелмата отдела, отвечающего за все его инфор- мационные и деловые связи.
        - Прошу найти адрес Анастасии Демидовой, эфаналитика Инс- титута внеземных Культур.
        Ответ поступил без задержки:
        - Новосибирск, северный радиал, Лосиная Магистраль, сто сорок четыре - девяносто два.- Умник знал, кому из сотрудни- ков отдела обязан выдавать информацию в полном объеме, и запросу не удивился.
        - Уточните обычный распорядок дня ее работы и дни самос- тоятельного обучения.
        Умник "задумался" на несколько секунд - с виду, конечно, как и "нормальный" собеседник-человек, хотя на самом деле по информсети связывался и беседовал в это время с компьютером ИВКа.
        - Учебные дни вторник и четверг, начинает работу обычно с десяти утра и до трех дня по средне-солнечному, но в поне- дельник иногда выходит вечером. Если задание несложное, вы- полняет работу дома, по консортлинии. Расчетный зал три, ка- бина одиннадцать. Код личного информа: две тройки сто двад- цать шесть-эф две четверки.
        - Спасибо.- отпустил Умника Ратибор, посмотрел на брас- лет: семь без трех минут. Институт внеземных Культур распо- лагается в Копенгагене, там еще раннее утро, а Настя живет в Новосибирске, где уже одиннадцать часов, значит, она давно встала.
        Он причесал волной падающие на шею волосы, облачился в обычный летний костюм: белые брюки и рубашку с коротким ру- кавом - все со встроенным кондиционированием, и "свистнул" такси. На путь до Брянского метро и на поиски Лосиной Ма- гистрали в Новосибирске ему понадобилось всего полчаса. Без пятнадцати двенадцать по местному времени (без четверти во- семь по средне-солнечному) по указке центрального жилищ- но-эксплуатационного интелмата Новосибирска он посадил пи- насс на лужайке возле дома, где жили Демидовы.
        В эпоху свободной миграции городов архитектурные ансамбли жилых зданий представляли собой непрерывно обновляющиеся, трансформируемые геометрические фигуры, подчиненные основной и^дее местного архитектора ландшафта. Квартиры-модули таких домов со встроенным инженерно-бытовым обеспечением и генера- тором формы могли перемещаться и подстыковываться к любому ансамблю, если ее владельцу казалось, что он не нарушает гармонии сложившегося облика дома, если он не возражал про- тив изменения формы квартиры. Со стороны казалось, что ан- самбли - живые существа,. потому что не было мгновения, что- бы какая-то из квартир не улетала прочь, а ее место тут же не занимала бы другая. Ратибору города всегда напоминали го- ры живой хрустально-алмазной пены, пузырьки которой лопаются и теснят друг друга. Однако, несмотря на текучесть форм и периодические приливы и отливы урбано-экологии древние цент- ры культуры, в том числе и Новосибирск, не потеряли своего значения. Как и сто лет назад, и двести, и пятьсот, коренные жители крупных городов с гордостью именовали себя: "мы, москвичи!", или "мы, киевляне!", или "мы,
новосибирцы". А мы брянские, волки дебрянские, сказал про себя Ратибор, вспоми- ная поговорку деда. Тоже, однако, звучит неплохо...
        Дом, в который была списана квартира Демидовых, напоминал ажурный сросток кораллов с перламутровыми переливами отдель- ных блоков-"песчинок".
        Девяносто второй квартирный модуль, способный к самостоя- тельному путешествию в любую точку земного шара, имеющий штуцерные устройства для подключения к любому дому, венчал северную "ветвь" коралла на высоте тридцати метров. Лифт за минуту доставил гостя к стыку трех "кристаллов"-квартир, и Берестов позвонил.
        Дверь открылась с мелодичным "входите, пожалуйста".
        Из гостиной навстречу Ратибору вышла удивленная Анастасия в легком пушистом халатике с оранжевым амканом "оракула"- домашнего расчетчика в руке.
        - Вы?!
        - С большой степенью вероятности,- поклонился Ратибор, принимая официально-вежливое "вы", как линию поведения.- Из- вините, что без предупреждения.
        - Проходите, я сейчас.- Анастасия, смутившись, нырнула в одну из комнат, откуда донесся ее голос.- Завтракать будете?
        - А откуда вы знаете, что я еще не завтракал? - Ратибор прошел в просторную гостиную, отметив про себя, что квартира Демидовых похожа на его квартиру, как две капли воды. Мебель и пространственное оформление в таких квартирных модулях бы- ли конформными, то есть подстраивались под мысли и эмоции хозяев через "домового"- бытового компьютера. Обстановка и убранство комнат квартир Анастасии и Ратибора отличались ма- ло, что говорило о совпадении их вкусов.
        Две стены прозрачны, как и часть потолка, возле третьей - стойка "домового", столик со стопками белых, черных и зеле- ных карточек со стилонабором, с трансформируемым проектором и сувенирным эмканом консорт-линии, два кресла; четвертая стена - по сути фасад кристаллобиблиотеки с нишей телеинфор- ма. На полу - нечто вроде шкуры белого медведя.
        Утопая по щиколотку в "шерсти медведя", Ратибор прошел к столику и наклонился над стереофотографией: Анастасия Деми- дова в невообразимом костюме, взявшись за руку неулыбчивого молодого человека, парит на фоне лунного пейзажа. Цвет волос у нее на фотографии отличался от настоящего, да и разрез глаз казался иным, но несомненно это была Настя.
        - Нравится?- спросила неслышно вошедшая хозяйка. Она уже переоделась в играющее огнями платье (модель "северное сия- ние"), и смотрела на гостя со смешанным выражением ожидания, любопытства, смущения и вызова.
        - Смотря к чему относится ваш вопрос,- ответил Ратибор.- Где это вас фотографировали? Второй селенопарк?
        - Не меня.- Анастасия засмеялась, увидев, какое впечатле- ние произвели ее слова на гостя.- Это мои отец и мать. Сним- ку более четверти века. Честно говоря, я вас ждала, Ратибор. Сама не знаю, почему. Сядем?
        Они сели в конформные, прилаживающиеся к седоку, кресла. Кухонный киб, приземистый и смешной, похожий на лемура, при- тащил поднос с кофе и слоеными тостами, прощебетал привычное "приятного аппетита", Анастасия первой взяла чашку.
        Посматривая друг на друга, выпили по чашке ароматного ко- фе по-сибирски: молоко, холодное, как лед,- отдельно, сахар в виде прозрачных, лопающихся на языке шариков - тоже от- дельно. Пока пили, четырежды срабатывал виом: звонили подру- ги Анастасии, загорелые до черноты молодые люди, знакомые и приятели по работе. Длилось это до тех пор, пока хозяйка не скомандовала "домовому" отвечать, что ее нет дома. Потом киб уволок пустой поднос обратно на кухню.
        - А почему вы меня ждали? - пробормотал Ратибор, почувс- твовав непривычное расслабляющее действие уюта этой комнаты в сочетании с дразнящей красотой хозяйки. Он не жалел, что направился сюда для выяснения тянувшегося вторую неделю "хвоста загадок", однако начинать с профессиональных вопро- сов не хотелось.
        - Потому что вы не тот человек, который оставляет решение непонятного на потом.- Анастасия улыбнулась. - А вам ведь многое кажется непонятным, правда? Кто такой Габриэль? Поче- му мы с ним просили вас быть осторожным? Откуда мы знали, что вам придется работать в погранзоне?
        - Пожалуй.- Ратибор вытянул ноги, и кресло услужливо подставило под его руки подлокотники.- Откровенно говоря, вы меня озадачили, хотя недомолвок я не люблю. Но меня мучает один вопрос: почемуто все время кажется, что я знаю вас дав- но, гораздо раньше той встречи, где Гордей Вакула представил вас как эфаналитика ИВКа.
        - О, да. - Глаза девушки потемнели, лицо стало серьезным. - Вы правы, гораздо раньше. Пять лет назад. Моя мать работа- ла в то время в ксенопарке "Чернава" в Такла-Макан, а я при- летела к ней на открытие парка. А потом взбунтовались монс- трозавры...
        Видимо, Ратибор не смог сохранить хладнокровие, потому что Анастасия запнулась. Пауза затянулась.
        - И вы там оказались в тот самый момент? - пробормотал он наконец, овладев собой.
        Анастасия кивнула.
        - Если бы не ваше появление - вряд ли мы сегодня разгова- ривали б с вами. Мне было девятнадцать, а в юности первое впечатление всегда основано на эмоциях. Не влюбиться в вас было невозможно.- Она снова улыбнулась; лукавство, смущение, задор и предостережение странно смешались в этой улыбке, придающей лицу девушки с бровями-крыльями неповторимый коло- рит свежести, нежности и чистоты.
        - Не знаю, какое впечатление произведут на вас мои слова, но вы тогда действительно стали моим кумиром.- Признание по- чему-то прозвучало, как перед расставанием: затаенно груст- ное и сожалеющее, будто Анастасия знала, что будущего у них нет. Может быть, она знала и о Карелии? Наверное, знала...
        - А теперь? - спросил Ратибор, выплывая из легкого нокда- уна, чтобы хоть что-нибудь сказать.
        - Теперь? - Анастасия засмеялась, однако в ее смехе почу- дилась Ратибору нотка растерянности, вдруг заставившая его поверить в то, что это не розыгрыш и не кокетство красивой женщины.
        - С тех пор прошло много лет, а вы почти не изменились, мастер. Такие вот дела. Есть еще вопросы не по существу?
        "Это ситуация!" - подумал Ратибор, пытаясь сохранить дос- тойный положению вид. Он был ошеломлен и, несмотря на весь свой опыт и богатый пси-тренинг, далеко не сразу смог прео- долеть замешательства от внезапного признания Анастасии.
        - Вопросы есть.- Ратибор откашлялся.- Хотя в ответ могу признаться, что таких разговоров не планировал и не ждал. У меня предложение: не хотите сопроводить меня в ксенопарк? Нужно повидаться с... одним серым приятелем.
        Анастасия не удивилась, словно знала, о чем идет речь.
        - Хочу. Только мне надо переодеться, ваше желание преду- гадать сразу я не смогла. - Она выпорхнула из кресла, так, что вихрем взметнулась юбка, открыв сильные стройные ноги, и умчалась в спальню. И в это время в прихожей звякнул входной сигнал. Ратибор приготовился к шутливой фразе: "Вы ошиблись квартирой, сударь",- и проглотил язык. В гостиную вошел тот самый таинственный "вещун", который сопровождал Анастасию во время визита к Берестову.
        - Весьма кстати,- сказал Ратибор, почти не кривя душой; встал навстречу.- Вы Габриэль... э-э, простите? Грехов?
        - Завидная память,- буркнул новый гость; по-видимому, ирония в его речь была вложена изначально.- Рад, что вы жи- вы. - Он повернулся и прошел к двери в спальню, позвал, - Стася.
        - Она переодевается, - вежливо пояснил Ратибор.
        Габриэль собрался войти, поднял руку, но что-то в словах Берестова заставило его оглянуться. Некоторое время они смотрели друг на друга, словно оценивая соперника.
        Теперь Ратибор мог разглядеть Грехова детальней: рост сто семьдесят пять, то есть на полторы головы ниже, и развит обыкновенно, но в каждом движении - скрытая сила; лицо смуг- лое, тонкое, нервное, и в то же время неподвижное, лишь гла- за-черные, глубоко упрятанные - вспыхивают изредка мрачным огнем или усмешкой и оживляют "каменный ландшафт" лица. Серьезный парень и сильный, несмотря на видимую хрупкость. Судя по росту и сложению, весить он должен никак не больше семидесяти, почему же шаг его в таком случае намного тяже- лее?
        В душе на мгновение шевельнулось сосущее холодное чувс- тво: не страх, нет,- ощущение дискомфорта, порожденное зага- дочной неординарностью незнакомца.
        Распахнувшаяся дверь спальня освободила Ратибора от ролд ведущего. Вбежала Анастасия, одетая в белые шорты,- блузон и сандалии с ремешком, обвивающим ногу до колена.
        - Ли? Вот совпадение! Мы говорили о тебе. Ратибор хо- чет...
        - Я знаю,- перебил девушку Габриэль.- Ты мне нужна.
        - Сейчас? Я обещала...
        Габриэль мельком взглянул на Ратибора.
        - Это надолго?
        - Ну... не знаю.- Анастасия тоже взглянула на Берестова. - Час, полтора... Что-то случилось?
        - Это терпит. Через полтора часа встречаемся в институте, возьми у своего Сахангирея время, кое-что надо посчитать.
        Габриэль, не оглядываясь, вышел. Наступила пауза: хозяйка и гость смотрели на закрывающуюся дверь, потом обменялись взглядами.
        - Он всегда такой... воспитанный? - спросил Ратибор.
        - Не надо, - тихо проговорила Анастасия. - Не надо о нем... так. Ты же не знаешь ничего.
        - Кто-то обещал мне рассказать о нем все. Он твой муж?
        На "ты" они перешли незаметно друг для друга.
        Анастасия закусила губу, нахмурилась.
        - Какое значение это имеет? Идем. Я почему-то начинаю волноваться... обычно Ли...- не договорив, она крикнула "до- мовому": - Мы ушли, - и первой шагнула за порог.
        * * *
        Ксенопарк в Такла-Макан, занимавший к настоящему моменту площадь в четыреста квадратных километров, жил своей жизнью, регулируя хорошо организованные потоки .посетителей, и на первый взгляд ничего в нем не изменилось с тех времен, когда Ратибор имел счастье прогуливаться по парку с Карелией. Но- вые зоны обитания инопланетных животных хотя и появились, но вписались в ландшафт парка незаметно, да и разглядеть их особенности можно было только вблизи. А еще на территории заповедника иных форм жизни отсутствовала "вольера" монстро- завра. На ее месте Ратибор обнаружил на металлической гране- ной колонне десятиметровую глыбу диабаза, срезанную и отпо- лированную с одной стороны,- памятник погибшим здесь работ- никам парка. Анастасия ничего не сказала спутнику, когда он в числе других посетителей простоял в молчании возле колонны несколько минут, только вздохнула, искоса посмотрев на него. Но как бы ни был Ратибор занят своими мыслями, все же успел заметить, что в отличие от него печаль Анастасии имеет дру- гую причину.
        В центр обслуживания заходить не стали, Ратибор решил воспользоваться услугами информа, полосатые столбики которо- го попадались изредка на перекрестках аллей. Но Анастасия, поняв намерения безопасяика, потянула его за рукав.
        - Я знаю, где содержится ваш "серый приятель", это мииут десять на моноре.
        Берестов остановился.
        - Знаете, ваша осведомленность перестает быть забавной. В мистику я не верю, значит, остается прямая информация. Отку- да вы, сотрудник вычислительного центра Института внеземных Культур, и ваш друг или муж Габриэль, знаете о том, чем за- нимается в данный момент погранслужба и отдел безопасности?
        - Я знаю об этом постольку, поскольку знает Габриэль, а он... Догадываетесь, кто он?
        - Какое это имеет значение? Кем бы он ни был, он не сот- рудник отдела и не должен иметь прямого доступа к интроин- формации.
        - Он проконсул синклита старейшин ВКС и знает все.- В го- лосе Анастасии было столько убежденности, что Ратибор возра- жать не решился.- А знаете, сколько ему лет?
        - Лет пятьдесят,- прикину. Ратибор.- Может быть, пятьде- сят пять. Ну и что?
        - Ему сто пятьдесят два года. Неужели вы не изучили мате- риал по Конструктору? Ведь Габриэль Грехов один из тех, кто участвовал в поиске, захвате и исследовании сверхоборотня - споры Конструктора.
        - А о моем задании вам тоже сообщил Грехов? - саркасти- чески осведомился Ратибор.
        - Он знал об этом задолго до того, как заварилась вся эта каша с БВ. Не знаю, как, но он способен предвидеть будущее, и еще ни разу не ошибся. Вам еще придется консультироваться с ним... если он захочет, конечно. Однако более ценного ис- точника информации по Конструктору не существует.
        - Посмотрим.- Скепсис Ратибора не уменьшался, но спорить ему не хотелось.- Я считал, что свидетелей тех событий уже давно нет, шутка ли - прошло более века! Но если это прав- да...
        - Розыгрыш! - рассердилась девушка. - Мы идем наконец смотреть "серого" или нет? В нашем распоряжении остался только час.
        Ратибор поцеловал пальцы Анастасии и усадил в кабинку мо- нора. Вскоре они вышли перед аркой с видимыми издалека мига- ющими зелеными шарами, под которыми при приближении к ним появлялось струящееся туманное полотно с текстом характерис- тики живущих здесь обитателей.
        "Псевдосапиенс", "серый человек", последний из представи- телей реликтовой формы жизни,- прочитал Ратибор. - Место обитания неизвестно. Обнаружен вместе со спорой реликтового разума сто двенадцать лет назад. Возраст - около трех тысяч лет. Фитофаг. Энергетически независим. Метаболизм отсутству- ет. Эмоциональные проявления слабые, парадоксальные. Может быть опасен независимо от обстоятельств. Контакт запрещен".
        - Не понял,- произнес Ратибор, недоуменно перечитывая табличку.- То есть как это отсутствует метаболизм? Каким об- разом у живого существа может отсутствовать обмен веществ? Он что же, не питается совсем? А если питается, то куда де- вает отходы?
        - "Серые люди" способны питаться чем угодно, от металлов до электромагнитного излучения, и отходов у них не бывает. Вообще-то здесь написано не совсем точно,- покачала головой Анастасия.- У них практически отсутствует лишь катаболизм*, анаболизм же хотя и в малых масштабах, но есть. Их биология основа. на на металлоорганике и холодном ядерном катализе.
        - Откуда вы это знаете? Вы же не биолог.
        Анастасия пожала плечами.
        - Разве все решает образование?
        Ратибор хмыкнул, с растущим интересом осмотрелся.
        В этом уголке парка посетителей почти не было, лишь из- редка проносились стайки детей в сопровождении воспитателей, да и то лишь для того, чтобы прочитать описание здешнего обитателя, да напиться соку в автомате. Ратибор, взволновав- шийся по неизвестной причине, взглядом испросил у спутницы разрешения и шагнул под арку.
        Обиталище "серого человека" ничем не напоминало внеземные пейзажи, присущие другим зонам парка: зеленая лужайка с ручьем, буковая рощица, шпалеры кустарника выше головы чело- века, отграничивающие квадрат территории, посреди лужайки - небольшой куб строения с пирамидальной крышей, без окон, с одной дверью. "Серого человека" нигде видно не было.
        - Бедновато, - пробормотал Ратибор, останавливаясь и про- буя рукой возникшее упругое препятствие между двумя стенами кустов; высота силового заграждения схода доходила до плеч.
        - "Серым людям" не нужен специальный бокс, они приспосаб- ливаются к любым условиям.
        Берестов покосился на Анастасию, выглядывающую из-за его спины, снова хотел спросить: "Вы-то откуда все это знаете"? - но передумал.
        * Катаболизм - совокупность реакций обмена веществ в ор- ганизме, заключающаяся в распаде сложных органических ве- ществ; анаболизм - совокупность реакций на образование орга- нических веществ.
        Они прошлись вдоль невидимой ограды, выглядывая единс- твенного хозяина здешней райской кущи, однако все их усилия были тщетны, "серый человек" не появлялся. Остановились, ра- зочарованные.
        - Что будем делать? - спросила девушка, поглядывая на браслет видео - индивидуального информа, соединяющего в себе все виды обрабатывающей и выдающей информацию (компьютер, банк индивидуальных записей, часы, медицинский советчик) и коммуникационной (видеорация, приемники теле- и радионовос- тей) микротехники.
        - А он здесь?- хмыкнул Ратибор.- Может, уже в медбоксе, на профилактическом осмотре.
        - Должен быть дома, информатор сообщил бы, что его нет. А зачем он тебе нужен?
        - Это военная тайна,- пробормотал Ратибор, не зная, что сказать; совет Железовского "пообщаться" с "серым человеком" пока не давал пищи уму.- Ну, если гора не идет к Магоме- ту...- Он вдруг подпрыгнул, уперся ладонями в невидимое уп- руго-неподатливое нечто и перемахнул на ту сторону силового барьера. Тотчас же один из информаторов под аркой сменил зе- леный цвет на алый и включил сирену.
        - Что вы делаете?!- испуганно ахнула Анастасия, но Рати- бор, не обращая внимания на поднятую автоматом тревогу, уже шел к жилищу "серого человека".
        "Серый" вышел из своей непритязательной избушки, когда безопаснику осталось пройти шаговдвадцать,- вышел и остано- вился, длиннорукий, весь обросший гладкой серой шерстью, с квадратно-конической головой, копирующей форму домика, в ко- тором жил. Лицо - словно циферблат старинного прибора, без- носое, со щелью рта и квадратными глазами без единого проб- леска мысли. Ратибор замедлил шаг, потом остановился тоже. Автомат в это время выключил зудящую сирену, и наступила пугливая, вздрагивающая тишина.
        Долго, около минуты, они смотрели друг на друга - земля- нин и "серый человек", чем-то похожий на йети - снежного че- ловека, каким его изображали в старину. Ничего нельзя было прочесть на лице этого существа, некогда жившего в симбиозе с Конструктором, оно было не то, чтобы равнодушным, а вообще безжизненным, не имело выражения, как гладкая деревянная доска. И все же Ратибору показалось, будто в глазах "серого" мелькнул интерес. На ум пришло сравнение: в наглухо заколо- ченном пустом старом доме сквозь щель в ставне вдруг мель- кнула сдвинутая занавеска и выглянул из окна кто-то притаив- шийся, настороженный и опасный.
        - Осторожнее, он просыпается! - вырвалось у Анастасии.
        В следующее мгновение "серый человек" в прыжке преодолел разделявшее его и Ратибора расстояние (метров десять!) и с ходу нанес удар несоразмерно длинной рукой, неестественно вывернув локтевой сустав. Уже метнувшись в сторону, Берестов вспомнил материалы вековой давности, которые успел прочи- тать: первая встреча людей с "серым человеком" началась точ- но так же - с драки! И точно так же - без всяких видимых причин.
        Анастасия снова вскрикнула.
        "Серый человек" развернулся всем корпусом и снова ударил - словно выстрелил, сначала одной, потом другой рукой. Вто- рой удар едва не достиг цели, и по волне ветра у лица Рати- бор почувствовал всю мощь этого массивного и одновременно исключительно ловкого и быстрого, не по-земному гибкого и резкого существа. Он увернулся и от третьего удара и от чет- вертого, все еще не пуская в ход свое знание приемов руко- пашного боя, но так долго продолжаться не могло, "серый", как машина, продолжал наращивать темп и силу ударов, остава- ясь с виду бессмысленно равнодушным, идиотски неуклюжим увальнем.
        - Назад, за барьер! - раздался вдруг сзади чей-то голос.
        От неожиданности Ратибор чуть замешкался и получил оглу- шающе звонкую затрещину - кулак "серого" задел висок. И все же сказался каждодневный тренинг: безопасник сделал сальто назад, приняв еще один удар по ногам, упал, перекатился, группируясь, вскочил и попытался заблокировать сыпавшиеся удары, и едва не закричал от боли - показалось, что "серый" сломал руку.
        И вдруг ураган ударов стих. "Серый человек" остановился, словно его выключили, и посмотрел за спину Берестова. Тот попятился, не выходя из стойки, потом оглянулся. Сзади под- ходил Габриэль Грехов, пристально глядевший на "серого чело- века".
        - За барьер,- глухо сказал он, не удостоив безопасника взглядом.
        Ратибор неохотно повиновался. За прозрачной стеной сило- вого ограждения к нему подбежала Анастасия, в глазах которой тревога боролась с гневом и презрением.
        - Зачем вы это сделали?!
        - Не знаю,- помедлив, ответил Ратибор, поглаживая плечо и локоть. Боль уходила толчками, повинуясь привычным командам аутотренинга, но на душе было скверно.
        - Не думала, что вы так... безрассудны. Он же мог вас убить! Знаете, сколько он весит? Более двухсот килограммов!
        - И все же интересно, откуда вы знаете такие подробности? - хмуро поинтересовался Ратибор, глядя, как Грехов ведет к дому ставшего послушным "серого человека".
        - Это неинтересно. Мой отец работал с "серым" около пяти лет, изучая его кожу. Он хотел, чтобы и у человека была та- кая же.
        У Ратибора что-то словно щелкнуло в мозгу. Он знал, что Андрей Демидов, отец Анастасии, занимался проблемой упрочне- ния человеческой кожи, но не знал, что ученый при этом поль- зовался материалами обследования "серых людей".
        - Вы хотите сказать, что этот серый урод... непробиваем?
        Анастасия отвернулась, не ответив.
        Ратибор потерял интерес к происходящему, подумал вяло: как Габриэль узнал, что мы направляемся сюда? И каким обра- зом он усмирил "серого"? У него что, гипнотизатор в карма- не?..
        Над лесом просвистел пинасс, на бреющем сделал круг над местом действия и сел возле застывших людей. Двое молодых людей в оранжево-черных комби работников ксенопарка выскочи- ли из кабины.
        - Что здесь происходит? - спросил один из них, на ходу вытаскивая из пуговки на плече усик антенны, а из кармана на предплечье плоский микрофон. Второй уже успел выключить поле ограждения и вошел в загон, приговаривая:
        - А вот этого делать не стоит, написано же: посторонним вход воспрещен. Читать не умеете? Или захотелось...- Он не договорил, останавливаясь.- Черт возьми, это вы, учитель?
        - Я,- обернулся Грехов.- Все нормально, Эдуард, можете возвращаться, ложная тревога.- Он сошел с лужайки на дорож- ку, миновал кустарник, пожал руки парням и бросил:
        - Пойдем, Настя.
        Анастасия посмотрела на Ратибора и, ни слова не говоря, догнала Грехова. Двое работников парка молча смотрели, как они удаляются и садятся в монор. Ратибор спохватился, ска- зал: "Извините",- и направился следом.
        Грехов вдруг остановился, поджидая его, глянул испод- лобья:
        - В советах вы не нуждаетесь, насколько я вижу, но тем не менее рискну дать совет: рискуя собой, не рискуйте делом. Пояснить?
        - Боже сохрани! - пробормотал Ратибор.- Вы так добры...
        - Опоек*.- с неожиданной добродушной грустью сказал Гре- хов, обращаясь к Анастасии.- Он еще не научился отделять зе- рен от плевел. Может быть, ты поможешь?
        Ратибор нахмурился, задетый за живое.
        - Я неплохой ученик, если мне растолковать все с самого начала, а не объяснять икс через игрек.
        - Что ж, прекрасно.- В голосе Грехова прозвучала ирония.- Тогда еще не все потеряно, опер. Попробуй спокойно перенести еще один совет наподобие тех, что давал комиссар Железовс- кий: слетай-ка ты на омегу Гиппарха, ту самую, по которой прошелся канал БВ, и посмотри, что осталось от звезды. Это будет для тебя по-настоящему полезная и поучительная вылаз- ка. Только учти, времени у тебя... да и у всех нас, мало. Очень,
        - Почему? - угрюмо удивился Ратибор.- До встречи БВ с Солнцем еще целый год.
        - Целый,- усмехнулся - Грехов.- Оперу "полундры" не прис- тало мыслить категориями стажера. Год не сто лет, к тому же этот срок подсчитан неверно. Вероятнее всего скорость БВ в близком будущем резко возрастет. До связи, мастер.
        Проконсул нырнул в кабину монора. Анастасия еще несколько мгновений смотрела на Ратибора с какой-то непонятной тоскли- вой мольбой и села рядом с Греховым.
        - До связи,- пробормотал Ратибор, провожая глазами кабину монора, потом задрал рукав рубашки;
        * Опоек - молочный теленок (др.-рус.).
        предплечье полиловело, длинная царапина пересекла его до плеча. Хорош "поцелуй", усмехнулся Ратибор. Ну и силища у этого серого монстра! Зацепил бы и - пой воззвах*.
        Он внезапно успокоился и даже почувствовал к Грехову ува- жение. В этом человеке, которому исполнилось сто пятьдесят лет и который выглядел на сорок, ощущалась загадочная таинс- твенная сила и уверенность, граничащая с жестокостью. Не по- тому ли он так легко справился с "серым человеком", что оба они - единственные оставшиеся в живых свидетели появления Конструктора? И нет ли между ними какой-либо иной связи?..
        Ратибор столкнулся с кем-то из группы шедших навстречу экскурсантов, машинально извинился.
        Почему бы Грехову действительно не обладать способностью к прямой пси-связи? Ведь обладает же он способностью предс- казывать будущее... А если он окажется прав и на этот раз?..
        Ратибор ускорил шаг, потом побежал.
        Господи, а если он прав?! Сколько у нас осталось времени, чтобы успеть выяснить - Конструктор этот "роет вакуум" или нет? Прежний Прожорливый Младенец или повзрослевший сверх-Гаргантюа, способный созидать и уничтожать звезды? Как его остановить? Или хотя бы предупредить? Как?!
        ДЕСАНТ НА БЫВШУЮ ЗВЕЗДУ
        Лицо Железовского мерцало неживым голубым светом, и от этого казалось, что его мучает зубная боль. Находился комис- сар-два сейчас за сотни миллионов километров от Земли - на Тритоне, спутнике Нептуна, и повинна в его неестественном подергивании была плохо работающая связь.
        - В предсказания индивидуалов я верю мало,- пробасил он,- хотя Грехов безусловно неординарная личность. Поработай с ним. Он многое знает о повадках и поведении Конструктора, да и сам интересен, как экзосенс. Слышал о таких?
        Ратибор слышал. Экзосенсами называли людей, в основном космонавтов, приобретших в результате каких-то воздействий пространств парачувствительные и
        * Воззвах - церковный гимн.
        иные способности. С теми, кто давал согласие на исследова- ния, работали специалисты-хомологи, психологи и медики, но такие случаи были редки, а остальные жили по своим законам, не в ущерб, конечно, законам общечеловеческой этики и мора- ли, и почти никто и никогда не догадывался об экзотических способностях этих людей, если они по каким-то причинам реши- ли их скрыть.
        - Ведь его предсказание не сбылось? - продолжал Железовс- кий скептически, то голубея, то зеленея.- БВ мчится с преж- ней скоростью?
        Ратибор кивнул.
        - Ну и не паникуй. Свяжись с Вакулой, он теперь научник твоей обоймы, дай ему материалы по физике Конструктора. Ты можешь не увидеть того, что увидит он. Полет к омеге Гиппар- ха не одобряю, но в своих действиях ты свободен. Считаешь нужным - лети. В ксенопарке был? Видел "серого"? Ну и как?
        - Анализирую.- Ратибор не стал делиться впечатлениями своего "контакта" с "серым человеком", надеясь, что свидете- ли сами к Железовскому не пойдут.- В отчетах говорится, что "серые люди" выполняли миссию чистильщиков для Конструктора, то есть делали какую-то осмысленную работу, а этот... похож на старинного робота со стертой программой.
        - Весьма образно, - шевельнул губами Железовслий, уходя в ультрафиолет, - и близко к истине. Конструктор, вернее, сверхоборотень включил их в своеобразную компьютерную сеть с простейшими "физиологическими" реакциями. Сначала ученые считали, что "серые люди" выращены Конструктором специально, однако доказано, что эти существа имеют планетарную пропис- ку. Каждый из них когда-то представлял нечто вроде ходячей "ячейки" коллективного интеллекта, наподобие муравьиного, который начинает работать только при наличии определенного количества "ячеек", примерно около пятисот.
        - Но ведь они все умерли?- спросил Ратибор, помолчав; у него вертелся на языке еще один вопрос: "Что вы делаете на Тригоне?"- но задавать такие вопросы считалось дурным тоном.
        - Мог бы раскопать данные сам,- буркнул Железовский нео- добрительно.- Жизнедеятельность каждого в данный момент на нуле, однако назвать их мертвыми нельзя. Все сто с лишним "серых" находятся сейчас в спецкамере ИВКа, где могут нахо- диться в таком состоянии неограниченно долгое время. Есть еще вопросы?
        Ратибор покачал головой, и Железовский угас на зеленой полосе спектра. Виом выключился автоматически, втянув свето- вую нить развертки в глазок видео на столе. Однако тут же вспыхнул снова. На Берестова, улыбаясь с несвойственными ему замешательством и робостью, смотрел Пол Макграт.
        - Привет, опер. Говорят, ты имел поединок чести с "серым недочеловеком" где-то в Такла-Макан. Это соответствует исти- не?
        Ратибор невольно покрутил головой.
        - Еще один экзосенс... ты-то откуда знаешь такие подроб- ности? Свидетелей же не было.
        Макграт заулыбался шире.
        - Мои свидетели - ветер и птицы. Так ты не разговаривал с "роденовским мыслителем" насчет моей кандидатуры? Я пока не у дел, а скучать не люблю.
        - Кто тебя заставляет скучать? Бери свою девушку, а то и двух, и путешествуй по Системе, благо открыты все заповедни- ки.- Берестов поморщился.- И не дави на психику, не застав- ляй выкручиваться - говорил, не говорил. Ты же знаешь Арис- тарха: все равно он сделает так, как считает нужным.
        Улыбка на губах Пола погасла, он виноватым жестом потро- гал верхнюю губу.
        - Да я, в общем, понимаю... извини... Ей-богу, хоть в пень головой - не люблю сидеть без дела, тем более, когда есть интересная работа. Но ты имей меня в виду, если понадо- бится помощь.
        - Обещаю.
        Макграт, смущенный, исчез.
        Ратибор посидел несколько минут, размышляя, откуда Пол знает подробности его инцидента с "серым человеком", потом надел эмкан связи с Умником. План, составленный им еще глу- бокой ночью, состоял всего из двух пунктов: первый-совместно с учеными проанализировать информацию о Конструкторе, сопос- тавив ее с данными о Большом Выстреле; второй - найти способ связи с Конструктором, если это его след, или способ оста- новки "пули" БВ. Оба пункта полностью укладывались в формулу работы безопасника: "найти и обезвредить". И еще предстояло выяснить два важных обстоятельства: каким образом чужане до- гадались о сущности БВ, связав явление с "пресапиен- сом"-Конструктором, и почему они ни с того, ни с сего решили сообщить о своих выводах людям, ни разу до этого не удостоив их вниманием.
        В течение двух часов Ратибор прокачивал через мозг уйму дополнительной информации научного характера, с помощью Ум- ника отсеяв нужные сведения из общих данных, выведенных на компьютер отдела из крупнейших проблемно-ориентированных комплексов Земли. Устав от обилия терминов и головоломного физико-математического аппарата теории "эволюции реликтовых форм разума", Ратибор выключил связь с машиной и некоторое время отдыхал, сопротивляясь утихавшим в мозгу вспышкам фан- тазии и постижения смысла разделов теории, пока перед глаза- ми не прекратили мелькать призрачные цепи формул и геометри- ческих фигур, затем дал задание Умнику записать основные вы- воды, к каким он пришел, и ввел наконец свой личный код в бланк-сообщение по "треку": отныне все службы Управления должны были выполнять, его распоряжения вне всякой очереди, без вызова докладывать обо всех происшествиях, так или иначе связанных с БВ, а также сообщать о научных открытиях, идеях и гипотезах, укладывающихся в рамки задания.
        Первым откликнулся Вакула, оказавшийся в данный момент не только на Земле, но и в своем секторе Управления. Главный научник не удивился тому, что оператором РП выбран Ратибор, давно привыкнув к стремительной "смене власти" в отделе бе- зопасности,- в зависимости от ситуации силы отдела могли концентрироваться для решения одной, наиболее важной на дан- ный момент, задачи,- поэтому риторических вопросов задавать не стал. Он жил, как всегда, внутри созданного им самим ко- кона бытия, почти ничего не замечая в бытовом плане,- что делается вокруг него, во что он одет и чем питается, и наб- людать за ним со стороны было забавно. Перекатив глаза-сливы со лба Ратибора на его уши, Вакула сказал, причмокнув:
        - Ну и задачку нам задал стрелок, сделав Большой Выстрел, а, кобра Берестов? Что тебя интересует в первую очередь?
        Главный научник никогда не здоровался и не прощался, счи- тая, видимо, это элементами этикета, не заслуживающими вни- мания. Как и остальные элементы, впрочем.
        - Есть подозрение, что БВ каким-то образом связан с возв- ращением Конструктора, сто с лишним лет назад съевшего треть Марса и удравшего из Галактики.
        - Слово "подозрение" не состоит в лексиконе ученого. - Вакула шибко потер лысину мясистой дланью, пригладил длинные висячие усы, заулыбался. - Да, Прожорливый Младенец когда-то наделал шуму, жаль, что я не родился в то время. Загадки этого "черного суперящика", по-моему, до сих пор не разгада- ны. Кстати, каким образом чужане проведали о пресапиенсе?
        - Не знаю.
        - М-да. Мне почему-то всегда казалось, что подобные воп- росы находятся в юрисдикции вашего отдела. Впрочем, к делу. Чем могу помочь? Требуется доказать связь БВ с Конструкто- ром? Или наоборот? Нет ничего проще, дай только интенсионал по Конструктору, остальное у меня есть.
        Ратибор невольно улыбнулся.
        - Если бы так просто решались все возникающие перед чело- вечеством задачи, наш отдел не понадобился бы, как и СЭКОН.
        - Не усложняй,- махнул рукой Вакула.- Все социально-фило- софские проблемы, стоявшие когда-либо перед человечеством, уже давно разрешены классиками, просто люди всегда все ус- ложняют, а особенно вы, безопасники и пограничники.- Главный научник утробно хрюкнул - так он смеялся. - Ладно, не падай в обморок от моих концепций, я недаром слыву оригиналом, хо- тя мне на это наплевать. Что касается БВ, то нового я ничего не сообщу. Обычно в низкоэнергетическом пределе пространс- тво-время остается эффективно четырехмерным, но в канале БВ, который постепенно сужается, оно двенадцатимерно!
        Вакула не обратил на реплику внимания.
        - К тому же в канале активно нарушается пуанкаре-инвари- антность* вакуума. Это порождает такие эффекты, что наших парней за уши не оттащишь от БВ. Образно говоря, пространс- тво в кильватере "пули" БВ "завязывается в узел".
        - Конструктор тоже демонстрировал подобные эффекты,- ска- зал Ратибор.- С тех пор существует термин: "К-физика". Ваша задача - уяснить, не живет ли и Большой Выстрел по законам К-физики.
        * В отсутствие внешних воздействий все свойства вакуума совершенно одинаковы по отношению к любой инерциальной сис- теме отсчета.
        Вакула крякнул, с неопределенным интересом оглядел Берес- това, буркнул: "Аппетиты у вас... хорошо, попробую",- и связь прекратилась. Ратибор улыбнулся в душе, представляя, как главный научник будет объяснять задания своим экспертам, и дал отбой интелматике кабинета. Переоделся в личный кокос, снабженный пси-рацией и персональным компьютером по имени Кузя, сел в лифт и, спустя несколько минут, вышел на метро Нью-Ареса на Марсе.
        Конечно, до этого он не однажды посещал "обкусанную пла- нету", как стали называть Марс после катаклизма, вызванного рождением Конструктора, но на этот раз Ратибор выходил из-под купола города с иным ощущением, вдруг осознав, что Конструктору подвластны воистину космические преобразования, если он еще в младенчестве едва не уничтожил планету!
        После ухода Конструктора из Солнечной системы Марс, поху- девший на треть, удалился от Солнца еще на сто миллионов ки- лометров и приблизился к знаменитому кольцу астероидов, пос- тавщику метеоритных потоков и пылевых глюболлов. По форме он напоминал теперь грубый сосуд из плохо обработанного камня с рисунком трещин на внешних боках и гладкой конусообразной выемкой диаметром в четыре тысячи километров и глубиной в шестьсот. Говорили, что глубина воронки, точно повторяющей форму тела Конструктора, достигала когда-то тысячи километ- ров, но потом она оплыла и заполнилась магмой, выделенной раскаленным гидратным ядром планеты.
        Человек, вернувшийся на Марс после катастрофы, за сто лет успел снова восстановить его атмосферу и посадить леса, и все же из космоса он все еще выглядел угрюмой буро-коричне- вой глыбой с желто-оранжевыми пятнами искусственных водохра- нилищ и сине-фиолетовыми - лесов, а гигантская воронка про- должала оставаться черной и гладкой, высшие растения внутри нее не росли, а трава завоевывала мрачные пространства нео- хотно.
        На рейсовом грузо-пассажирском нефе местных аэролиний, везущем группу молодых планетологов из Нью-Ареса куда-то на север, Ратибор добрался до горной цепи, представлявшей собой вздыбленный край "конструкторского" кратера и называвшейся Границей Насыщения, и попросил водителя высадить его в нача- ле спуска в Великую Марсианскую Котловину. Водитёль, смугло- лицый индиец, засомневался было в полном психическом здравии пассажира, пришлось показать ему свой сертификат кобры УАСС, после чего Берестов был высажен на вершине лаково-черного купола с напутствием "не забывать о кислородном голодании"; хотя атмосфера Марса и приближалась по плотности к земной благодаря постоянной работе газонных преобразователей, все же парциальное давление кислорода с высотой падало здесь быстрее, чем на Земле.
        Ратибор проводил взглядом ртутно-блестящую сигару нефа, падающую в черную пропасть котловины, поежился, включая обогрев: температура на Марсе, как и в прежние времена, до катаклизма, не поднималась выше минус тридцати пяти градусов по Цельсию даже на экваторе. Топнул ногой по монолиту: цве- том похож на диабаз, на самом же деле не заметил, что изме- нил состояние материи в масштабе целой планеты. Все, чего он успел коснуться,- переродилось, изменилось, трансформирова- лось. Что же это за сила такая, способная ломать ядерные ос- новы вещества? И не потому ли Забава Боянова, в прошлом фи- зико-химик, сравнив воздействие на природу Конструктора и БВ, сделала вывод об их родстве?
        Почувствовав, что начинает дышать чаще, Ратибор надвинул маску, нашел глазами более высокую горку и поднялся на ее округлую вершину. Великая Марсианская Котловина легла под ним колоссальным провалом, уходящим за горизонт. Конечно, весь четырехтысячекилометровый провал охватить взглядом было невозможно, точно так же, как нельзя было определить форму провала - конусообразной воронки, сказывалась кривизна по- верхности планеты, плюс рефракция света в атмосфере, поэтому казалось, что стоишь на гребне гигантского уступа, образо- ванного с одной стороны горбом "основного" тела планеты, а с другой - фиолетовочерной равниной с едва заметно поднимающи- мися вверх справа и слева краями, размытыми у горизонта до зыбкой серой стены. А там, где впереди равнина обрывалась, из-за "обрыва" поднималась еще одна серо-сизая стена - про- тивоположный край воронки.
        Ратибор не заметил, как прошло полчаса, лишь напоминание Кузи заставило его оторваться от созерцания ландшафта, соз- данного величайшим из живых, и не только живых, но и разум- ных существ, обитавших когда-либо во Вселенной.
        Над ухом тикнуло и перед глазами вспыхнула и погасла ру- биновая цифра "100": радиоактивный фон здешних мест равнялся ста миллирентгенам в час. Ратибор огляделся, собираясь спус- титься на "равнину", уходящую вниз под углом двадцать граду- сов к горизонтали, и вдруг слева от себя, километрах в четы- рех заметил какой-то геометрически правильный предмет. Ничем иным, кроме как строением, быть этот предмет не мог, но лю- бопытство оказалось сильнее намеченного плана - пройтись до ближайшего транслятора и вызвать патруль - и Ратибор повер- нул на запад.
        Строение оказалось башенкой старинного погранпоста, по мысли строителей защищенного от всех видов излучений и злых сил природы, но Берестов понял, что пост уцелел только пото- му, что Прожорливый Младенец просто до него не добрался: еще километра три - и никакая защита, наверное, не спасла бы башню, способную в обычных условиях выдержать ядерный взрыв.
        Ратибор усмехнулся собственному определению ("в обычных условиях") и медленно обошел тридцатиметровую пирамиду, блистающую голубым "льдом" - слоем кристаллически твердого водорода, сквозь который проступал сложный узор силовых ан- тенн, преобразователей энергии, датчиков и видеокамер. И вдруг что-то заставило его насторожиться. Тень давней трево- ги. И мысли: странно, что пост не демонтировали,- оставили как памятник? Вполне работоспособную на вид станцию? Впро- чем, логика^ предков могла иметь иную материальную или нравственную базу. И все же в чем дело? Почему появилось ощущение чужого? И вместе с тем волнующе знакомого, виденно- го не раз? Да, конечно, такие пирамиды Ратибор видел десятки раз стоящими на других планетах, олицетворяющими собой пог- раничные рубежи стремительно расширяющей зону исследований человеческой цивилизации, но откуда, из каких глубин памяти всплыл иррациональный образ иного знакомства?
        Ратибор похлопал рукой по твердому широкому кольцу, охва- тывающему основание башни, и вместо холодного шершавого се- рого камня - что видел глаз - ощутил какие-то борозды, напо- минавшие поверхность гофрированного металла. Хмыкнув, про- шелся вдоль стены, не отнимая ладони: невидимый со стороны "гофр" кончился, пальцы скользнули по отполированной гладкой плите, заметно отличающейся температурой от соседних участ- ков.
        Обойдя башню кругом, он насчитал восемь гладких плит, оп- ределив наощупь их конфигурацию - овалы - и размеры - при- мерно в рост человека, и четыре глубоких вертикальных щели, в которые рука проваливалась до плеча, но все так же видел лишь бесстрастное мерцание "серого камня" и водородного "ме- талла", а также уходящие наклонно вверх голубые стены поста. Этот парадокс имел только одно объяснение: древние строители снабдили погранпост системой "динго", камуфлирующей истинный облик строения. Но в таком случае это вовсе не погранпост, а нечто такое, что потребовало маскировки! Кому это понадоби- лось? И зачем?..
        Снова в душе Ратибора шевельнулось неприятное, безотчет- ное, темное чувство чужого. Подсознание пыталось подсказать сознанию нечто важное, полузабытое, оставившее некогда в ду- ше лишь легкий след, но те глубины психики, где прятался этот след, были Ратибору недоступны. Одно он знал твердо: люди свои постройки на других мирах не маскировали, а тем более дома, на Земле, Марсе и других планетах Системы. И тогда он задал себе вопрос, зная, что ответа не получит: не могли ли поставить этот "пост" другие разумные существа?..
        Отойдя от пирамиды на километр, Ратибор оглянулся. Башня потускнела, цвет ее стал грязно-сизым, как у дымчатого стек- ла, и ее глубокое, терпеливое, молчаливое одиночество, для- щееся уже больше сотни лет, примирило чувства в душе челове- ка: вряд ли забытая кемто башня, даже если она и в самом де- ле построена чужими, несет опасность людям. Сотни раз мимо нее проносились транспортные машины землян, сотни глаз оки- дывали ее знакомый всем контур равнодушными взглядами, и никто из нетерпеливых исследователей и ландшафтных инжене- ров, проследовавших мимо, устремлявших свои помыслы к иным проблемам, даже не задумался над тем, что загадка лежит у них буквально под носом, надо лишь остановиться и вниматель- но к ней приглядеться. Ратибор не знал, что заставило его сойти с транспортника именно в этом месте, а потом и подойти к башне погранпоста вплотную, он не верил ни в мистику, ни в колдовство, но верил в интуицию. Видимо, организм сам наст- роил себя на работу в условиях недостатка точных количест- венных данных, включив резервы сенсорной психики. И Ратибор, успокаивая дыхание, внезапно поверил в
свою удачу.
        Мир был сложен и одновременно прост, рационален и предс- казуем, надо было только научиться видеть суть вещей...
        Около четырех часов провел Ратибор на угрюмой наклонной равнине - Великой Котловине, пройдя в общей сложности более двадцати километров вдоль Границы Насыщения, и ничего приме- чательного больше не встретил. Во второй половине местного дня его подобрал пинасс патрульной спасательной обоймы и доставил в Марсопорт-2, откуда он сообщил в отдел о находке. Задерживаться на Марсе и ждать результатов ее исследования не стал, он и так уже выбился из графика. К тому же по сооб- щению дежурного его искали четверо: Забава Боянова, Анаста- сия Демидова, Пол Макграт и неизвестный, назвавшийся "дель- фийским оракулом".
        - Как, как? - удивился Ратибор, перечитывая сообщение. - Дельфийский оракул? Что еще за шутки? Кто это на самом деле?
        - Четвертый корреспондент не идентифицируется.
        - То есть? - Ратибор был сбит с толку. - Что значит не идентифицируется? Дай картинку, погляжу сам.
        Киб-ннтеллект отдела, игравший роль постоянного дежурно- го, не обиделся.
        - Звонок был без видеосопровождения, только голос.
        - Давай голос, послушаю.
        Щелчок, виом стал чистым, перламутровым, как речное дно, и тут же раздался чей-то хрипловатый низкий голос, похожий на бас Железовского:
        - Соедините меня с оператором РЦ Ратибором Берестовым.
        - С кем я говорю? - это уже вопрос интелмата.
        - Не имеет значения.- Смешок, пауза.- Скажете, что звонит "дельфийский оракул".
        - Берестов находится в настоящий момент вне земной систе- мы связи.
        - Где же он? Насколько я знаю, в Гиппархе возле БВ его нет.
        - Он, вероятно, на Марсе, последнее сообщение поступило из Нью-Ареса.
        - На Марсе? - Невидимый собеседник хмыкнул. - Любопыт- но...
        Снова щелчок и голос дежурного:
        - Это все.
        - Любопытно, - проговорил теперь уже Ратибор. Хотя голос и показался ему знакомым, вспомнить, кому он принадлежит, безопасник не смог. Но не Железовскому, это уж точно.
        Поразмыслив над таинственным звонком и не найдя в нем ни- чего особого,- мало ли кто мог пошутить, друзей с юмором у него хватало,- Ратибор до своего нового "похода за впечатле- ниями" решил сначала позвонить Бояновой. Все-таки председа- тель СЭКОНа считалась фигурой большего масштаба, чем осталь- ные, независимо от того, какие бы чувства к ней Берестов не питал. Правду сказать, он ее побаивался, Забава была женщи- ной неординарной во всех отношениях. Уже один тот факт, что именно она первой набрела на нетривиальную разгадку Большого Выстрела, объяснив ее возвращением "блудного Конструктора", говорил о раскованности мышления этой выдающейся представи- тельницы слабого пола.
        Однако найти Боянову оказалось непросто, она редко бывала в своем официальном кабинете в красивом здании Высшего коор- динационного Совета, расположенном на острове Хачин посреди озера Селигер. Ратибор не раз бывал там и подолгу любовался озером и величественным комплексом старинного монастыря Ни- лова Пустынь.
        Он уже отчаялся ждать, привыкнув к оперативности служеб- ной связи, находящей любого абонента за считанные секунды, когда наконец дежурный киб СЭКОНа отыскал Боянову за триде- вять земель - на борту спейсера погранслужбы "Афанеор". Именно эта машина и собиралась доставить десант на бывшую звезду омега Гиппарха, по которой промчалась "пуля" Большого Выстрела.
        - Мы ждем только вас, мастер, - сказала председатель СЭ- КОНа, одетая в такой же кокос, что и Берестов, когда автомат соединил каналы связи и воспроизвел перед безопасником часть кают-компании корабля. - Поторопитесь.
        Видимо, Ратибор на миг утратил невозмутимость, потому что, Боянова добавила с прозрачной иронией:
        - Взяло любопытство: так ли уж страшен БВ, как его малю- ют? А вообще не мешало бы прикинуть, что можно будет ждать от Конструктора, если одна его "тень" способна гасить звез- ды.
        - Если только БВ - это "тень" Конструктора,- пробормотал Ратибор первое, что пришло в голову.
        - Вы не верите?
        - Дело не в моей вере и не в чьей-то другой. Просто для того, чтобы избежать ошибок, нужен абсолютно точный прогноз.
        - Насколько я знаю, по С-классификации* вы интуитив пер- вой степени. Что же говорит вам интуиция?
        Ратибор помимо воли улыбнулся, помедлил и процитировал:
        - Мы не знаем, что там: может быть, там есть и ответ на все наши неразрешимые вопросы или средство избавить нас от страданий**.
        Боянова подняла брови, глядя на собеседника с некоторым сомнением, потом улыбка тронула ее губы: она поняла.
        - Вы романтик, мастер... и хитрец. Честно говоря, я сом- невалась в том, что...
        - Я справлюсь с заданием, - закончил Ратибор.
        - В общем... да. Возможно, опасения мои субъективны, не знаю. Но я не люблю недомолвок и прошу не обижаться. Просто на вашем месте я видела другого человека.
        Пол Макграт, мелькнула вдруг догадка в голове Ратибора. Не потому ли он был столь необычно робок в последнем разго- воре, что знал о разногласиях в выборе опера между Аристар- хом и Забавой?
        - Вы, наверное, имели в виду интрасенса? Я не обижаюсь. Разрешите задержаться еще на полчаса?
        Боянова сдвинула густые брови, сомнение вновь проглянуло в глубине ее глаз.
        - Оператор РП - вы,- сказала она колко,- не надо лишних любезностей. Решайте свои проблемы.
        Вион свернулся в облачко света и угас.
        - Что, получил? - буркнул сам себе Ратибор и со сложным чувством недовольства собой, решимости, злости и ощущения, будто упустил из виду что-то важное, набрал телекс Анаста- сии.
        * С-классификация (oт синетика - сложение разнородных элементов в творчестве) - свод характеристик творческих спо- собностей личности.
        ** Р. Л. Стивенсон.
        - Привет,- сказала девушка, снимая с головы эмкан связи с компьютером; киб-секретарь нашел ее в индивидуальном вычис- лительном боксе Института.
        - Говорят, вы меня искали. Это правда или слухи?
        - Слухи. - Анастасия помолчала, закручивая прядь волос на палец, покраснела под его взглядом. Ратибор понял, что она не одна.
        - Вы торопитесь?
        - Нет.- Девушка покосилась вбок.- Вы снова отправляетесь к Гиппарху?
        - Вопрос подразумевает ответ.- Ратибор догадывался, кто рядом с ней, и невольно говорил с большей резкостью, чем обычно.
        Анастасия прищурилась, смекнув в свою очередь, в чем де- ло, неловкость ее как рукой сняло.
        - Доброго пути, мастер. Я звонила просто так.
        - Вы забыли добавить: берегите себя,- сухо сказал Рати- бор.- В устах эфаналитика это звучит весьма интригующе. При- вет Грехову.
        Связь прекратилась.
        Ратибор задумчиво подергал себя за ухо, невольно улыбнул- ся, представив реакцию проконсула,- рядом с Настей находит- ся, конечно, он,- и дал отбой автоматике стола. Ни Егору, ни Макграту звонить не хотелось, да и не стоило в данный мо- мент. Помочь ему они не могли ничем.
        - Вперед, опер,- сказал он сам себе.- Нас ждут двое вели- ких: Конструктор и Забава Боянова, и кто из них страшней - еще неизвестно.
        * * *
        Спейсер "Афанеор", доставивший к омеге Гиппарха долговре- менную орбитальную станцию и группу ученых, подошел к остыв- шей от дыхания БВ звезде практически "вплотную" - на рассто- яние в десять тысяч километров и завис на несколько минут, заранее подготовив операцию десантометания.
        Первой вниз в абсолютную темноту бывшей звезды, загоро- дившей половину сферы обзора, пошла станция - двухсотметро- вый плоский диск с ребрами по торцам - генераторами антитя- готения. Следом за ней спейсер выпустил короткую "очередь" из семи "пуль"- десантную миниобойму под командованием Бе- рестова. В состав обоймы вошла и Забава Боянова, имевшая, как оказалось, личный карт-бланш - допуск к подобного рода рискованным операциям.
        Омега Гиппарха давно прошла преобразующую зону Большого Выстрела, но плановые исследования звезды только разворачи- вались, так как пограничники, выполнявшие предписания штат- ных режимов безопасности, сняли блокаду звезды лишь убедив- шись, что никто и ничто не помешает исследователям.
        Несмотря на то, что бывший "коричневый карлик" перестал светить, и температура на его поверхности упала до пяти гра- дусов по Цельсию, масса его осталась той же, и сила тяжести не изменилась, обуславливая ускорение свободного падения, в двадцать два раза превышающее земное. Обычные скафандровые комплексы, применяемые для работы в атмосферах планет-гиган- тов типа Юпитера, вполне могли справиться с таким тяготени- ем, но никто из ученых не знал, в том числе и теоретики, с чем придется столкнуться исследователям на поверхности ос- тывшей звезды, поэтому Ратибор выбрал для десанта автономные оболочки типа "голем", позволяющие человеку прожить около двух часов на дне фотосферы Солнца*.
        По сути "голем" функционально представлял собой копию курьерского когга, разве что был раз в двадцать меньше и не имел генераторов перехода на "струну". Вид его описать было трудно, потому что в зависимости от внешних условий "голем" мог трансформироваться в широком диапазоне геометрических форм, переходящих одна в другую, но до получения задачи на базах и в трюмах спейсеров "големы" обычно хранились в виде ослепительно белых тетраэдров высотой в четыре метра. Об их способностях к трансформации говорил тот факт, что однажды шутки ради приятель Ратибора, проверяя функционирование "го- лема" во время учебной тревоги, задал своему аппарату форму человека, и тот выполнил приказ с такой точностью, что пере- пугал до смерти персонал базы: все решили, что на Землю явился гуманоид, представитель инопланетного разума.
        Ратибор любил эти совершенные машины, внешне простые, не впечатляющие особой отделкой и дизайном, но мощные, исключи- тельные, надежные, снабженные
        * Фотосфера - нижняя часть атмосферы звезды (в том числе и Солнца). Толщина фотосферы Солнца - около 350 км, темпера- тура - около 6000 градусов Кельвина.
        высокоскоростной интелэлектроникой и способные выполнить практически любую задачу, как исследовательскую, так, и спа- сательскую.
        Ведомые по лучу целеуказания спейсера, "големы" образова- ли клин, острием которого служил "голем" Берестова. По мере того, как аппараты подходили к поверхности звезды, форма "голема" изменялась, пока они не превратились в блестящие яйцеобразные коконы с налившимися алым сиянием рогами, вы- росшими из торцов яйца.
        В наушниках раздавались спокойные голоса инженеров спей- сера, обеспечивающих техническое сопровождение десанта, наб- людателей, интелматов всякого рода зондов, запущенных на разные орбиты вокруг звезды, и станций, опущенных на нее не- задолго до прихода "Афанеора" другим спейсером; переговари- вались ученые, дождавшиеся своего часа.
        - Сфинктура объекта девяносто девять...
        - Поле описывается булгаковской метрикой. Таких голово- ломных характеристик я еще не видел! Юра, запусти еще один "орех", мой вышел из режима...
        - Знаешь, какова была скорость охлаждения звезды? Сто миллионов градусов в секунду! Джонсон насчитал три судороги охлаждения длительностью в десятые доли секунды...
        - Вырождение вещества шло такими темпами, что реализова- лись топологически нетривиальные состояния...
        - По сути, кора звезды - это губка Серпинского*...
        - Забава,- окликнул Ратибор,- как самочувствие?
        - Нормально.- В голосе Бояновой неожиданно прозвучала нотка восторга.
        Ратибор покачал головой.
        - Держитесь в кильватере.
        - Напоминание излишне.
        Внизу, там, куда они падали, как в пропасть, что-то вспыхнуло, высветив засиявшую серебром ворсисто-мшистую по- верхность остывшей звезды - включились прожекторы станции, хотя ее самой видно не было. Но по мере спуска "ворсинки" и "веточки мха" вырастали в грандиозные разлапистые "кораллы", "оленьи рога"
        * Губка Серпинского - фигура, не имеющая объема (фрак- таль); фракталь - кривая, не решаемая дифференциально.
        и "заросли колючего кустарника", пока наконец не закрыли со- бой горизонт. Ратибор остановил падение, давая осмотреться членам группы. Интелмат "голема" доложил показания датчиков - все в пределах рассчитанных норм - и связался с киб-интел- летом станции, все еще скрытой невообразимо сложным сплете- нием всевозможных форм "кораллов" - выкристаллизовавшегося при охлаждении и сжатии вещества звезды. Видимо, здесь уже присутствовала атмосфера: свет прожекторов станции создавал белесое облако, сквозь которое, как сквозь туман, виднелись идущие из глубин поверхностного слоя колоссальные стволы и ветви, распадавшиеся в свою очередь на более мелкие веточки, прутики и чешуйки.
        - Дебри... - раздался голос Забавы.
        "Топологически правильные состояния", вспомнил Ратибор, единственный из всех, кто любовался окружающим пейзажем в напряжении, пытаясь определить возможную опасность.
        - Фракталь,- отозвался кто-то из группы ученых.- Кристал- лизация звезды происходила по законам фрактали. Математика явления известна, впечатляют лишь масштабы.
        - А кроме математики, вы ничего не замечаете? - насмешли- во обронила Боянова.
        - Нет,- протянул озадаченный десантник.
        - Жаль. По-моему, этот ландшафт даже мертвого способен потрясти своей необычностью и красотой!
        - Я ученый, а не художник,- пробормотал собеседник Заба- вы.
        - Жаль,- повторила председатель СЭКОНа.- Кто-то из древ- них философов сказал: "Если бы распахнулись врата истинного познания, человек увидел бы суть вещей, какая она есть - бесконечная. Но человек так долго замыкался в себе, что те- перь видит мир лишь через узкие щели в пещере собственных представлений"*. Неужели это сказано о вас? Как же вы можете познавать мир, не видя его красоты, не удивляясь его непов- торимой таинственности?
        Десантник промолчал.
        Ратибор покачал головой и скомандовал продолжать спуск.
        Они достигли дна, если можно было так сказать,
        * Ко Фунг.
        через полчаса, опустившись чуть в стороне от станции, вон- зившей в зенит три толстых столба света. Конечно, дном то, что предстало перед глазами десанта, назвать было нельзя: из неведомых глубин звезды, откуда тянулись вверх созданные чу- довищной силой охлаждения "стволы и ветви кораллов", то вы- ше, то ниже вырастали на тонких ножках плоские зеркальные листы - точь-в-точь листья земных кувшинок на стебельках. Только размеры "гиппарховых кувшинок" на три порядка превы- шали размеры земных.
        - Температура семьдесят шесть,- доложил координатор "го- лема".- Ускорение свободного падения двадцать один и шесть десятых "же".
        Ратибор попытался разглядеть пространство под "листом кувшинки", но даже с помощью локатора не смог определить глубины пропасти, из которой равнодушно росли "кораллы" и "стебли кувшинок". Правда, интелмат назвал эти образования точнее; зонтичные структуры.
        - Дно не лоцируется,- добавил он.- Вероятно, все "стебли" в конце концов срастаются в комлевую структуру.
        - На какой глубине?
        - Примерно на пару тысяч километров ниже.
        - В таком случае этот мир не слишком разнообразен.- Рати- бор испытал легкое разочарование и одновременно облегчение. Звезда превратилась в шарообразный сросток кристаллов, в друзу "кораллового леса" с одинаковыми свойствами по всей массе, и непрогнозируемой опасности, наверное, нести не мог- ла. Единственное, чем мог восхищаться человек, так это масш- табами небывалого явления: "в коралловой шубе", окружавшей ядро остывшей звезды, можно было упрятать тысячи планет типа Земли!
        - Господи, представить невозможно, что здесь недавно кло- котала плазма! - проговорила Боянова. - А ведь по логике ве- щей ниже должны идти совершенно иные структуры, отличные от поверхностного слоя.
        - Вы правы, - откликнулся кто-то из ученых, похоже - тот же, кого Боянова упрекнула в отсутствии эстетических чувств.- Скорость охлаждения звезды, была такой, что все три ее слоя и ядро - по теории звездных оболочек - не успели пе- ремешаться. Командир, разрешите прогуляться глубже?
        Ратибор наконец вспомнил парня: Имант Валдманис, фи- зик-универсалист, доктор наук, двадцать семь лет.
        - Идем вдвоем. Остальным расконсервировать станцию, раз- вернуть программу, установить прямое ТФ-сообщение с базовым "гипп". Вернусь через два часа.
        - Я с вами, - подала голос Боянова.
        Ратибор хотел было возразить, но прикусил язык: не хоте- лось давать председателю СЭКОНа лишний повод для сомнений в правильности выбора Железовского.
        Почти полтора часа они шли вниз в полной темноте, на ра- дарном зрении, преодолев около шестисот километров, наблюдая все те же "дебри" из "коралловых сростков", пока не замети- ли, что тянувшийся мимо ландшафт изменился.
        "Стволы и ветви" стали превращаться в гигантские плоские и гнутые перепонки, образующие колоссальнуе полости преиму- щественно шарообразной формы. В одной такой полости свободно могли бы уместиться спутники Марса Фобос и Деймос*.
        Зависнув посредине одной такой полости, десантники вклю- чили прожекторы, но из-за сильного рассеивания света,- плот- ность здешней атмосферы была меньше земной, но "воздух" был необычен - пары металлов,- ничего разглядеть не смогли, кро- ме облака сверкающего тумана, пришлось снова перейти на длинноволновую локацию. Связь с остальными членами группы, а тем более со спейсером, давно прекратилась, и докладывать об открытии было некому.
        - Пенная структура,- сказал физик, увлеченный работой с аппаратурой "голема".- По всей видимости, это начинается пе- реходная зона от внешней коры к первому обращающему слою. Еще пару сотен километров - и пойдет слой постепенного раз- гона реакций. Глянуть хотя бы одним глазком...
        - Как мед, так и ложкой,- пробормотал Ратибор и вдруг насторожился: показалось, что в соседней полости, "этажом" ниже, шевельнулся мрак. Мгновением позже он дал в эфир сиг- нал: "Внимание!" Снизу из отверстия" соединявшего нижний пу- зырь с верхней по-
        * Оба спутника не имеют правильной шарообразной формы; размеры Фобоса 27Х19 км, Деймоса 15Х11 км.
        лостью, поднимался странный объект, напоминающий гигантскую морскую раковину спиралевидной формы, как у моллюска наути- луса. Однако размеры этой "раковины" говорили сами за себя - три километра в поперечнике - от концов шипов на створке ра- ковины до вершины конуса!
        - Черт возьми! Этого не может быть! - раздался голос Валдманиса. Его "голем" устремился было навстречу объекту, но Ратибор резким голосом приказал физику вернуться.
        Убравшись с пути движения чудовищного образования, по ши- пам которого пробегали ритмические вспышки фиолетового све- та, люди молча смотрели, как гигант проплывает мимо, волоча за собой хвост жемчужных искр.
        - Чужане,- тихо сказала Боянова.- Это корабль роидов, мастер.
        Ратибор наконец сообразил, откуда у него появилось ощуще- ние, будто он видел нечто подобное. Ну, конечно же, это чу- жане, вездесущие роиды, пути которых все чаще пересекаются с дорогами землян. Когда же они успели проникнуть в недра по- гасшей звезды? И что они там делают?
        В наушниках послышался шумный вздох физика.
        - Кажется, я несколько перефантазировал, приняв эту "ра- ковину" за проявление местной жизни.
        Забава Боянова тихонько рассмеялась.
        - Похоже, у вас всего лишь запоздалая реакция на чудеса. Извините за предыдущую проповедь.
        - Я не в обиде,- пробормотал Валдманис.- Просто диапазоны хоррор криптос* мы ощущаем по-разному!
        Чужанский корабль прошел мимо, казалось, не обратив на людей никакого внимания, однако стоило Ратибору двинуться к центру полости, как вдруг в голове родилось необычное ощуще- ние внутреннего давления. Отреагировал он на это моменталь- но, крикнув на всякий случай: "Всем полную защиту!"- но опасности "давление" не представляло. Спустя несколько се- кунд навалившаяся на людей глухота прорвалась, и они услыша- ли гулкий - показалось, даже кости черепа зарезонировали - пульсирующий, каркающий, нечеловеческий ГОЛОС!
        * Horror criptos - ужас тайны (латинск.).
        - Торопиться... хомо обязательное... есть важность... со- общений о пресапиенсе...
        Каждое слово отделялось паузой, и от этого казалось, буд- то слова наделены иным, неподдающимся разгадке, ужасным смыслом.
        Голос перестал звучать, чужанская "раковина" исчезла в вышине, хвост ее медленно угас. Первой опомнилась Боянова:
        - Это предупреждение, мастер, что-то случилось там, на- верху. Мы никак не можем связаться со спейсером?
        Она прекрасно знала, что "големы" не имеют "струнных" ра- ций, и этот риторический вопрос говорил лишь об ее растерян- ности или желании утвердить свое реноме проницательной жен- щины. Мысль мелькнула и исчезла. Ратибор тоже расшифровал послание чужан, как попытку предупреждения (уж если роиды второй раз снизошли до этого, то дела с БВ обстоят очень серьезно!), а поскольку в данной ситуации он был не просто командиром развед-исследовательского десанта, но и операто- ром РП, следовало в первую очередь думать об основном зада- нии.
        - Идем вверх,- скомандовал Берестов.- Со свистом!
        И на этот раз даже физик Валдманис не посмел возразить.
        Назад они шли со скоростью около тысячи километров в час, обогнав угрюмый чужанский корабль, инстинктивно ожидая от него еще каких-нибудь сообщений или действий. Но роиды ска- зали все, что хотели сказать, и не возобновили связи.
        Председатель СЭКОНа заговорила за время в пути только один раз, словно делясь мыслями сама с собой:
        - Мне иной раз кажется, что чужане знают о нас все, и уж во всяком случае гораздо больше, чем мы о них. Почему они вдруг стали интересоваться нами, проявлять странную заботу, больше века до этого отвергая все попытки контакта? Меня давно мучает этот вопрос, и я, кажется, нашла ответ: БВ уг- рожает не только нам, но и каким-то образом самим чужанам, отсюда их неожиданно проснувшаяся доброжелательность. Ваше мнение, мастер?
        - Я не ксенопсихолог,- ответил застигнутый врасплох Рати- бор,- проверить вашу концепцию алгеброй не могу, но в глуби- не души я согласен с вами.
        - Спасибо и на том,- с обычной тонкой насмешливостью, ко- торая была чем-то сродни иронии Грехова, отозвалась Бояно- ва.- А знаете, что меня поразило больше всего в сегодняшнем путешествии? Мысль, что под нами звезда, погашенная одним лишь дыханием Конструктора! Понимаете ли вы это?
        Ратибор промолчал, решив не реагировать на колкие выпады Забавы, пытавшейся, очевидно, каким-то образом расшевелить его, проверить хладнокровие и умение мыслить нестандартно.
        Ведомые автоматикой "големов", запомнивший путь вниз, они подошли к станции через два часа, прошедших с минуты старта отсюда. За это время связь станции со спейсером была уста- новлена, и Ратибор, чье сердце сжалось в предчувствии дурных вестей, вызвал "Афанеор".
        - Только что получены "три девятки" по "треку",- прогово- рил командир спейсера, не удивившись вопросу оператора (Ну, что у нас плохого?), - и прямое сообщение. Дословно: "Опера- тору РП Берестову и пред СЭКОНа Бояновой -"полундра".
        Ратибор и Забава, вылезшие из "големов" и переодевшиеся в свои личные кокосы, переглянулись.
        - Господи, что там еще произошло?- нахмурилась Боянова.
        По классификации кодовых сигналов, разработанных в Управ- лении спасателей и применяемых всеми службами, сигнал "по- лундра" означал высшую степень не поддающейся прогнозу опас- ности, могущей повлечь катастрофические последствия глобаль- ного масштаба,
        - Что могло произойти?
        - Кажется, "пуля" БВ ускорила полет,- сказал невозмутимый командир "Афаиеора", успевший связаться с коллегами из пог- ранотряда.
        - Готовьте "струну" на Землю.- Ратибор отступил в сторо- ну, пропуская женщину вперед, и внезапно ему померещилось, будто за спиной кто-то злобно и трусливо захихикал.
        ПСИХОЛОГИЯ РОКОВОЙ ЧЕРТЫ
        По сигналу "полундра" Берестов должен был подключиться к "спруту" - компьютерной системе связи отдела не позднее, чем через полчаса после его получения, а так как в отделе опти- мальным считался срок двадцать минут, у него после возвраще- ния из экспедиции "Афанеора" еще оставалось время на то, чтобы позвонить Анастасии и договориться с ней о встрече.
        Девушка выглядела утомленной - интелмат отыскал ее в лич- ном оперативном боксе расчетного центра ИВКа,- но при виде Берестова лицо ее просветлело. В ответ на его предложение она только кивнула, и у Ратибора осталось впечатление, что его возвращению рады. В отдел он вошел точно по расчету, спустя двадцать минут после того, как получил "полундру". Где в этот момент находилась Боянова, думать не хотелось.
        Дверь в кабинет Железовского была открыта, Ратибор соб- рался войти, как вдруг раздавшиеся изнутри голоса заставили его остановиться. Говорили двое: сам хозяин кабинета - его бас ни с каким другим спутать было нельзя, и женщина. Через несколько секунд Ратибор понял, что с "роденовским мыслите- лем" беседует председатель СЭКОНа, Когда же она это успела? Или это связь?
        - Высокий уровень умственных способностей ничего не га- рантирует.- Голос Бояновой.- Это условие для творческой за- дачи необходимое, но недостаточное. Я убедилась: ваш опер довольно решителен и смел, но он не интрасенс.
        - Ратибор интеллектуально независим и мыслит без оглядки на сложившиеся стереотипы и авторитеты.
        - А вот это как раз не слишком положительный фактор. Для любой другой задачи Берестов был бы идеален, но не для рабо- ты по Конструктору, где ему придется столкнуться с нечелове- ческой психикой, психологией и возможностям. И только интра- сенс имеет максимальный индекс гибкости при столкновении с подобными проблемами.
        - Ратибор справится.
        - Не думала, что пользуешься законом Корнуэлла.
        - Не понял.
        - Начальство склонно давать работу тем, кто менее всего способен ее выполнять. Я буду настаивать на смене оператора РП.
        - А я на своем решении. Берестов прошел все ступени под- готовки: социотренинг, оптимайзинг, неформальное эс-модели- рование, сюрприз-сопротивляемость, стресс-закалку и контрак- тивную проверку на выживаемость на полигоне Ад-3. Поэтому я не вижу причин его отстранения. Кстати, по закону ответс- твенности интеллектуальной деятельности соображения истины не должны заслоняться никакими другими соображениями. Коро- че, я буду настаивать на выборе отдела.
        - Хорошо. Приглашаю вас обоих на заседание комиссии.
        Ратибор успел сделать вид, что только-только подошел к двери, и столкнулся с Забавой.
        - Простите.
        Боянова кивнула, окинув его внимательным взглядом, и выш- ла в коридор, где ее ждала сегментная "улитка" лифта. Она поняла, что Ратибор все слышал. Понял и Железовский, когда безопасник молча встал передним.
        - Слышал?
        - Нечаянно, дверь не заперта.
        Железовский покосился на пульт* секретаря и Ратибор дога- дался, что "роденовский мыслитель" открыл дверь нарочно, зная, когда он подойдет.
        - С ней постоянно такая история. Сначала мгновенное "нет" на любое предложение, потом четкий вывод по всем необходимым дополнениям для решения проблемы. Думаю, тебе тоже будет по- лезно узнать свои слабые стороны.
        - Я знаю.
        - Вряд ли. Если бы знал, слабых сторон уже не было бы. Готов доложить свой гениальный хакаригото** на Совете? На заседание приглашен весь синклит ВКС и эксперты СЭКОНа.
        Ратибор ответил не сразу.
        - Я, конечно, предусмотрел все, что могу предусмотреть, но... может быть, она права, и вам действительно лучше наз- начить кого-то из интрасенсов?
        - Во-первых, у тебя тоже есть задатки интуитива, только их надо развивать, а во-вторых, я своих решений не меняю. Взялся плыть - плыви. Не будем отвлекать-
        * Пульты в описываемую эпоху представляли собой микроб- локи управления технологическими и организационными процес- сами, использующие принципы мысленного и звукового управле- ния, и встраивались они в стену зданий, перегородки и т. п., так, чтобы не мешать обслуживающему персоналу. То, что это пульт, можно определить по отзыву интелмата и сигнализации.
        ** Хакаригото - план, замысел (японск.).
        ся. БВ ускорил движение, мы потеряли двоих, надо задейство- вать весь потенциал 00-предупреждения*.
        Ратибор поджался, болезненно переживая сообщение.
        - Кто?
        - Клюв и Томпсон. Они попали под БВ, не ожидая, что тот подойдет к ним так скоро. По расчетам луч БВ упрется в Сис- тему уже через три месяца, если, конечно, снова не изменит скорость. А ты думал, "полундра" дается по пустякам?
        Ратибор присвистнул.
        - Вот именно,- кивнул Железовский.- По всей видимости, "цунами" уверенно переходит в "Шторм". Итак, твое мнение о БВ?
        - Я удивился не собственно причине "полундры". Мы встре- тили чужан. Такое впечатление, что они совершенно точно зна- ют, что такое БВ. Не пора ли спросить у них об этом прямо?
        - Так они тебе и ответили... Спросим, когда будет нужно. Всему свое время и время всякой вещи под небом**. Я желаю знать твое окончательное мнение.
        - Это возвращается Конструктор,- нехотя проговорит Рати- бор.- Хотя допускаю, что мое мнение может оказаться верным с точностью до наоборот. И все же я уверен в выводе. Дело в том, что Прожорливый Младенец когда-то сто лет назад в ответ на попытки контакта, да и просто в процессе роста показывал видеокартинки, очень похожие на пейзажи Гиппарха... если вид изнутри этого гигантского "кораллового леса" можно назвать пейзажем.
        - Значит, ты не зря побывал на бывшей звезде. Я был неп- рав.- Комиссар-два раздвинул в улыбке толстые губы. - Неда- ром же говорят, что лучший руководитель тот, у кого подчи- ненные много способнее его***.- Он достал пуговку видеозапи- си.- Ознакомься.
        - Что это?
        - Список тех, кого "съела" когда-то спора Конструктора - сверхоборотень. Их биографии и данные личных дел.
        Ратибор взял видеокассету, зная, что время вопросов при- дет позже.
        * Система методов по предупреждению ошибок управления а отработки команд.
        ** Екклезиаст, 3.1.
        *** Гудмунд Хернео.
        - Я хочу привлечь к работе в качестве эксперта по Конс- труктору эфаналитика ИВКа Анастасию Демидову.- Честно гово- ря, у Ратибора не было объективных причин привлечения к делу эксперта со стороны, в отделе хватало собственных специалис- тов, но он верил в предчувствия. - У вас не будет возраже- ний?
        - Нет.- Железовский встал, давая понять, что время ауди- енции кончилось. Его рабочий стол давно мигал целой гаммой цветных огней-требовалось вмешательство комиссара по всем векторам работы отдела, киб-секретарь один не справлялся. Но Ратибор не удержался от вопроса:
        - Извините, мастер, что возвращаюсь к старой теме, но все же стоит ли оставлять меня опером в сложившейся ситуации?..
        Комиссар поднял ладонь вверх, останавливая собеседника; под тонкой рубашкой рельефно перекатились мышцы.
        - Я знаю, что ты хочешь сказать. Забава болеет за дело, к тому, же не забывай, она тоже интрасенс.- Железовский поже- вал губами, взгляд его стал жестким.- Ты дошел до кобры на силе воли и большой дозе самоуверенности, дальше без интра- сенсорных способностей продвинуться трудно, хотя и были пре- цеденты. Попробуй разбудить в себе дремлющую вторую психику. Я очень надеюсь, что ты просто медленно взрослеешь.
        Ратибор поклонился и вышел. Аристарх, как и Забава Бояно- ва, также был интрасенсом, и нельзя было понять его странной привязанности к исполнителю-неинтрасенсу, хотя и с задатками интуитива. Правда, сам Ратибор считал, что интуиция у него развита неплохо, разве что чуть-чуть похуже, чем у нормаль- ного интрасенса.
        Заседание Совета безопасности происходило, как и обычно, в форме видеоселекторного совещания: собственно члены Сове- та, конечно, старались быть на заседании лично - Швейцария, Берн, Дворец Мира, - если не находились в этот момент далеко от Земли, а приглашенные чаще всего присутствовали визуаль- но. Система связи создавала эффект полного участия, и малый зал заседаний Дворца Мира казался заполненным почти до отка- за; вмещал он шестьдесят человек.
        Ратибор "присутствовал" на заседании, находясь на самом деле в своем "размышлительном" служебном модуле. Он уже ус- пел просмотреть список, переданный ему Железовским, и к сво- ему удивлению кроме Грехова обнаружил еще две знакомых фами- лии: Лабовиц и Гиро. Пограничник Эрнест Гиро в настоящий мо- мент находился в десанткоманде спейсера "Афанеор", а Герман Любовиц работал в Такла-Маканском ксенопарке "Чернава", это Ратибор помнил еще со времени пребывания в парке Карелии: она как-то рассказывала ему об этом человеке удивительные вещи. Интересно,- однофамильцы это указанных в списке людей или их родственники?
        Многотональный сигнал общего внимания погасил легкий шу- мок переговоров, и в центре зала выросла хрустально-прозрач- ная колонна КПР - компьютерной пси-разверстки, позволяющей всем участкам мысленно обмениваться мнениями в ускоренном режиме. С применением КПР любые совещания обычно длились не более семи - десяти минут, не составил исключения и референ- дум Совета безопасности, хотя проблема на нем решалась дале- ко не ординарная.
        Надвинув эмкан пси-связи, Ратибор окунулся в странный мир мгновенно возникающих и так же мгновенно исчезающих пси-квантов - "объемов чужого знания", составляющих фон мыс- леобщения. Перевести на обычный язык этот пси-разговор не- возможно, а для его описания лучше всего по стилю подходит стенограмма.
        Председатель Ярополк Баренц:
        - На заседании Совета безопасности присутствуют все члены Совета. Кворум соблюден. Решения Совета принимаются к испол- нениям всеми службами. Код значимости проблемы: угроза циви- лизации. Проблема: так называемый Большой Выстрел. Научный аспект проблемы решен приблизительно, социальный аспект тре- бует жестких мер безопасности и глобальных усилий по пре- дотвращению катастрофы. Если канал БВ воткнется в Солнечную систему, человеческая цивилизация перестанет существовать. Мнения?
        Председатель Всемирного координационного Совета Хакан Ро- об:
        - Угроза реальна, это проверено качественно и количест- венно. К сожалению, не обошлось без жертв.
        Командор погранслужбы Ингвар Эрберг:
        - Вынужден повторить это "к великому сожалению". Погранс- лужбой был допущен ряд ошибок, приведший к человеческим по- терям, но проблема БВ настолько необычна, что наработанных, натренированных, штатных мер безопасности человечество для этого случая просто не могло разработать. Согласен с опреде- лением: БВ - прямая угроза цивилизации! Исходить надо только из этого положения.
        Президент Академии наук Земли Всеволод Максимов:
        - Еще одно "к сожалению": физика явления разгадана нами не до конца, существует несколько альтернативных гипотез, и какая из них истинна - пока неизвестно. Необходимо продол- жать исследования и расчеты, бросив на проблему весь научный потенциал Земли.
        Председатель СЭКОНа Забава Боянова:
        - По расчетам эфаналитиков комиссии и специалистов Инсти- тута внеземных Культур БВ - это след прорыва в нашу Вселен- ную из какой-то другой известного всем представителя палео- разума - Конструктора, родившегося на Марсе более ста лет назад.
        Максимов:
        - Возможно. Однако, назвав явление, мы тем не менее не можем объяснить его физическую природу.
        Хакан Рооб:
        - Времени на объяснения у нас нет. У вас тоже. Что может предложить наука, чтобы отвести угрозу?
        Эрберг:
        - Самое реальное из всего при любых интерпретациях явле- ния - найти заслон Большому Выстрелу. Как вы понимаете, че- ловечество еще не доросло до управления движением всей Сол- нечной системы, и "отвернуть" в сторону мы не сможем.
        Гордей Вакула:
        - Каким образом вы собираетесь делать заслон потоку отри- цательной энтропии, "движущемуся" со скоростью, на много по- рядков превышающую световую?
        Эрберг:
        - А это уже ваша забота - подсказать, как это сделать.
        Вакула:
        - Теоретические разработки модели БВ только начались, но хотя в канале БВ реализуется фкзика не нашей Вселенной, в принципе существует возможность "задавить" Большой Выстрел в "струну" и направить за пределы Галактики.
        Общее оживление - вспышка пульсации пси-фона.
        Хакан Рооб:
        - Однако вы забыли, что под "пулей" БВ понимается разум- ное существо, причем самое загадочное из всех встреченных человечеством, предтеча большинства разумных существ нашего космоса. По законам какой морали мы начнем планировать его уничтожение?
        Забава Боянова (с вызовом):
        - Мы уже однажды пытались следовать законам антропоцент- ристской этики и морали, и едва не погубили цивилизацию, "откупившись" разрушением Марса, а ведь в то время Конструк- тор был всего лишь младенцем. Сейчас он способен не только разрушить Систему или погасить звезду, как это уже случилось с омегой Гиппарха, но и перестроить Галактику! Вы понимаете, чем мы рискуем, если не остановим его?
        Директор УАСС Кий-Коронат:
        - Почему вы считаете, что Конструктор обязательно что-то начнет перестраивать? Он еще не "вылупился" из своего стран- ного коридора... если это вообще он.
        Боянова:
        - Вот именно, п о к а не вылупился. Второй раз мы подхо- дим к одному и тому же пределу, за которым начинается об- ласть жестокого милосердия. Век назад по совету Сеятелей - "серых призраков" мы могли уничтожить Конструктора после его рождения, но из убеждений ложного гуманизма предпочли оста- вить его в живых и едва не поплатились Системой, домом чело- вечества. И снова мы подходим к этому же пределу, разве что масштабы изменились, на сей раз появление Конструктора чре- вато всегалактической катастрофой. Эксперты СЭКОНа, присутс- твующие на заседании, провели математический эксперимент и пришли к выводу, что при "вылуплении" Конструктора из тунне- ля БВ может произойти фазовая перестройка вакуума. Понимае- те, о чем речь?
        Снова общее оживление с ярким "свечением" псифона.
        Председатель ВКС Хакан Рооб:
        - Не понимаю вас, Забава. К чему вы клоните, вы - предсе- датель комиссии морали и этики?
        Боянова:
        - Я призываю не повторять ошибок прошлого. Второе при- шествие Конструктора - это гибель цивилизации: гибель всего сущего в Системе, и я не могу спокойно обсуждать ее детали. СЭКОН и призван стоять на страже человечества и отвечает за жизнь общества в целом и за жизнь каждого индивидуума в частности. И решать тут нечего, я голосую только за жизнь, пусть и ценой жизни существа, далекого от всего, что волнует нас. Если ученые найдут способ остановки Конструктора без его уничтожения, я проголосую за него обеими руками. А пока что до встречи Солнца с БВ остается три месяца. Три месяца до роковой черты, преодолеть которую можно, только решив альтернативу: мы, люди, или Конструктор! Решайте.
        Член Совета Мэтьюри:
        - А почему все выступавшие считают, что стоит нам свя- заться с Конструктором, как он тут же поймет нас, откликнет- ся и отвернет в сторону? Уж если между нами и чужанами су- ществует коммуникабельный барьер, то о каком положительном контакте может идти речь в отношении Конструктора, уже от- вергшего однажды все наши предложения сотрудничества?
        Боянова:
        - Это одна из главных проблем ксенопсихологии - контакт с негуманоидным разумом, и до сих пор она не решена, и вряд ли будет решена в ближайшее время. Даже математика и музыка, два универсальных языка человечества, не подействовали на Конструктора.
        Вакула:
        - Идея воздействовать на Прожорливого Младенца музыкой была никудышной. Субъективные критерии различия музыки и шу- ма присущи только человеку. Физически явно музыкальные и яв- но шумовые звуки, конечно, различны, музыкальные звуки представляются чистыми...
        Шум, чьи-то сердитые пси-возгласы:
        - Совету эти пояснения ни к чему...
        - Давайте по существу.
        - Не отвлекайтесь...
        Вакула невозмутимо:
        - ...синусоидными тонами, но для Конструктора закономер- ности музыкальных рядов ни о чем не говорят, то есть не не- сут смысловой нагрузки. Так что предыдущий оратор прав.
        "Тихий", без "вскриков", пси-фон общения, означающий мол- чание.
        Председатель Совета безопасности Ярополк Баренц:
        - Как член Совета я обязан принять решение в пользу чело- вечества, и все же вседозволенность человека, возведенная в ранг закона, беспокоит меня в той же степени, что и проблема Конструктора. Недаром отделу социальной безопасности прихо- дится до сих пор сражаться с рецидивами этой вседозволеннос- ти, как в сфере управления, так и в сфере социально-психоло- гических отношений. Я считаю, что никто не имеет права назы- вать весь Космос только своим домом, он - обиталище для мно- гих и многих существ, равно претендующих на звание хозяина: чужан, "серых призраков", орилоунов, нас с вами и так далее. Конкретная ситуация с БВ снова вскрывает недостатки нашей человеческой психологии, не пора ли начать с себя: не Космос перекраивать по своим меркам, а себя по меркам Космоса? Вы- ношу на голосование предложение: научный потенциал Земли ог- ромен, надобно включить его на решение проблемы БВ пол- ностью, от попытки связи с Конструктором до его остановки, и если за две недели не будет найден способ предупредить Конс- труктора или остановить его - созвать Совет снова и решить судьбу пресапиенса в соответствии
с законом о пределе допус- тимой обороны.
        Вспышка "зеленого", плюсового пси-фона, означающая общее согласие.
        Баренц:
        - Космосектор отдела безопасности назначил по этому делу оператора в режиме "полундра" кобру-один Ратибора Берестова, однако теперь, я считаю, необходим переход формы тревоги от "полундры" к "Шторму". Считает ли комиссариат отдела безо- пасности, что оператор Берестов сможет справиться с работой отдела в режиме "Шторм"?
        Комиссар-два Аристарх Железовский:
        - Безусловно.
        Баренц:
        - Отводы, самоотвод?
        Член Совета Равалкананг Сингх:
        - Оператор "Шторма" должен быть специалистом по обобщени- ям.
        Железовский:
        - Предвидя подобные вопросы, я подготовил личное дело кобры Берестова.
        В голове Ратибора (как и у других участников заседания) промелькнули выведенные компьютером данные личного дела Бе- рестова.
        Боянова:
        - Пусть попробует. Сменить оператора мы успеем.
        Тишина.
        - В таком случае оператором "Шторма" назначается Ратибор Берестов. Конец общей связи. Процедурные формальности соблю- дены. Спасибо за работу.
        Голос компьютера:
        - Отбой пси, длительность девять минут двадцать секунд.
        Ратибор снял эмкан, пригладил волосы и обнаружил, что он весь мокрый от пота, как мышь.
        * * *
        Дома он принял душ, без аппетита поужинал, прикидывая, что скажет Анастасии, и не успел переодеться, как в гостиной прозвонил вызов.
        - Включи,- скомандовал Ратибор "домовому", появляясь в зале с рубашкой в руках; натянул, глядя на белое облако раз- вернутого виома - абонент не включил обратку - обратную ви- деопередачу.
        - Берестов? - Голос незнакомый, с горловыми интонациями; судя по произношению (земной интерлект, европейская языковая группа) абонент или голландец, или австриец.
        - Включите обратку,- сказал Ратибор,- вас не видно.
        - Это входит в условия связи. Откажись от опера, парень, пока не произошли непредвиденные никем и необратимые собы- тия. Ты не выплывешь.
        - Пол, это ты? - Ратибор не выдержал и засмеялся. - Твои шутки не отличаются многообразием. Так и быть, если хочешь, возьму тебя с обоймой в аварийную команду.
        - Это не Пол.- Невидимый собеседник хмыкнул.- А звоню я тебе, юноша, потому что уважаю за один случай, ты его пом- нишь.
        Ратибор подобрался.
        - Кто вы?
        Смешок, странный дребезжащий звук, словно от колокола с трещиной.
        - Считай, что звонил "дельфийский оракул". Подумай над предложением, это дело ты не потянешь. Ауфвидерзеен, мастер. Еще убедишься, что я желаю тебе добра.
        Тишина.
        - Зачем ты делаешь мне зло, ведь я не делал тебе добра, - пробормотал Ратибор, встрепенулся. - Откуда он звонил?
        - Такла-Макан, территория ксенозаповедника "Чернава",- ответил "домовой" через полминуты.
        Озадаченный Ратибор пожал плечами, но времени заниматься таинственным "оракулом" у него не было, да и всерьез прини- мать предупреждения доброжелателя не имело смысла, хотя в голосе и застряло занозой! "оракул" звонил из "Чернавы". Слишком многое связывало безопасника с Такла-Маканским ксе- нозаповедником, в том числе и последние события, чтобы про- игнорировать факт звонка.
        Поразмышляв над феноменом совпадений и ничего особого не придумав, Ратибор переключил внимание на предстоящие дела, зная, что когда придет время, подсознание само вытолкнет в голову мелькнувшую догадку. Он дал задание интел,мату отдела подготовить к развертке императив "Шторм" (два часа десять минут) и напомнить всем физическим институтам Земли о перек- лючении работ на решение проблемы Большого Выстрела. Лидером научного поиска он назначил Вакулу.
        После этого Ратибор прикрепил над ухом усик "спрута" - многодиапазонной рации компьютерной связи, позволяющей рабо- тать со всеми службами из любой точки Солнечной системы, и отметил время: до окончания развертки "Шторма" у него оста- валось два часа "свободного" времени. С введением императива всеобщей тревоги время оператора, ответственного за коорди- нацию всех защитных сил человечества, принадлежало не ему.
        Анастасия ждала его у Жуковского метро Брянска, одетая по моде последнего полугодия в летний "одуванчик": платье то становилось прозрачным, то полупрозрачным, .то начинало све- титься и звучать, причем волны и пятна прозрачности зависели от настроения, отчего платье подчеркивало то, что надо под- черкивать, и скрывало то, что надо скрывать. Девушка была поразительно красива и, зная это, вела себя тем не менее без тени кокетства... что всегда привлекает мужчин, подумал Ра- тибор, добавляя про себя: умных.
        - Куда идем? - спросила девушка.
        Ратибор огляделся с притворным недоумением.
        - А где же ваша тень - Грехов?
        Анастасия нахмурилась, глаза ее похолодели.
        - Вы только затем и пришли, чтобы сказать банальность?
        Берестов посерьезнел, быстро поднял ладони вверх,
        - Сдаюсь, перестарался. Что поделаешь, иногда из-за силь- ного желания понравиться срабатывает почему-то не доброде- тель, а внутренний порок, и тут же наблюдается обратный эф- фект. Правда, я со своими пороками борюсь успешно, и мне ни- чего не надо повторять дважды.
        - Не обольщайтесь, сумма пороков постоянна, - смягчилась Анастасия.- Исчезает один, появляется другой.
        Ратибор засмеялся, и они пошли по аллее парка, окружавше- го метро, на шпиле которого горела видимая издалека фиолето- во-красная буква "М".
        - Итак, вы опер "Шторма". Не страшно? Все же это жуткая ответственность!..
        Ратибор вспомнил звонок "дельфийского оракула".
        - Честно говоря, страшновато. Но что делать? Доверили...
        - Даже Боянова?
        Ратибор внимательно посмотрел на Анастасию.
        - Я все больше убеждаюсь, что вы не просто эфаналитик ИВ- Ка. Откуда вы знаете о мнении Забавы?
        Профиль идущей рядом девушки был загадочен и тонок.
        - Неужели это важно?
        - Важно, потому что касается моей персоны. Вы не интра- сенс, случаем?
        Анастасия повернула голову, глаза ее стали темными и глу- бокими, и на дне их мерцала грусть.
        - Интрасенс, - сказала она просто. - Как сейчас говорят - "инкубаторский". У меня были задатки, и папа помог мне их развить. Хотите, я помогу и вам?
        - Сядем.- Ратибор кивнул на скамейку в подкове кустов.
        Вечерело, воздух был напоен ароматом луговых трав и цве- тов - рядом, за стеной деревьев начиналась пoйма Десны. По аллеям бродили влюбленные пары, быстро пробегали стайки ре- бят или проходили группы молодых людей, спешащих в сенсотеки или на танцверанды.
        - Вы считаете, что мне можно помочь?- голос почему-то стал хриплым, и Ратибор вынужденно откашлялся.
        - Габриэль сказал, что вы интуитив с потенциями интрасен- са, и вам можно помочь. Если хотите, я поговорю с ним.
        - Я подумаю.- Настроение у Ратибора упало; к помощи Гре- хова прибегать не хотелось, к тому же оставалась невыяснен- ной связь этого патриарха, знавшего Конструктора "в лицо", с Настей.- Вот что, Анастасия...
        - Зовите меня Стасей, хорошо?
        Вспомнилось: "друзья и близкие называют меня Стасей или Таей". Интересно, как прикажете вас понимать? Близким я ста- ну не скоро... если вообще это возможно, но тогда значит ли это, что меня приняли в круг ваших друзей?
        - Благодарю, Стася. Хочу предложить вам участвовать...
        - Согласна,- кивнула девушка.- Если не будет возражать ваш "роденовский мыслитель".
        Ратибор был ошеломлен, но постарался не терять лица.
        - Я убедился, что вы много знаете о Конструкторе, да и Грехов - ваш друг, и в качестве эксперта...
        - Сказала же - согласна, не теряйте времени на уговоры, у вас его нет.- Она кивнула на выглядывавший из-за уха собе- седника аолотой усик антенны.
        - В таком случае Железовский не возражает.
        Взгляд Анастасии стал задумчивым.
        - Да, Аристарх ваш все-таки молодец. Давно известно, что деятельность коллектива творческих работников должна коорди- нироваться людьми такого же класса, но специалистами в об- ласти управления и организации, и Аристарх в качестве комис- сара космосектора вписался в отдел безопасности идеально, несмотря на плохое знание научных дисциплин и полное отсутс- твие технических знаний. А ведь отдел безопасности - на са- мом деле "банк интеллектов", как его прозвали в народе.
        - Уж слишком он спокоен,- произнес Ратибор,- непоколебим. Иногда это раздражает... не меня, некоторых.
        - Но это же чепуха! Чем выше творческие способности - в любой области, - тем выше эмоциональная устойчивость и ду- шевное здоровье.
        - Тогда мне еще далеко до потолка.
        - Слава бегу, еще далеко,- сказала серьезно Анастасия. - У вас еще есть вопросы по-существу?
        - Вы торопитесь?
        - Не я - вы.
        - У меня еще почти полтора часа времени.
        - Тогда пойдемте потанцуем.
        Они выбрали танцверанду на берегу Десны и поплыли в танце под музыку, включенную психоадаптером: в зоне танца каждый мог танцевать соответственно настроению то, что хотел. При- жавшись друг к другу, они протанцевали целый час, делая трехминутные передышки за столиком с напитками, разговаривая обо всем, что интересовало обоих; об искусстве антиабстрак- тов и школе живописи Шилова, о музыке классицизма и психоде- литиках, о балете "супер" и сенсоклипах Роберта Иван-да-Марьи Джойс-Павленко, о литературе неореализма и о спорте, и судьба на этот час была благосклонна к Ратибору,- по рации никто его так и не потревожил.
        А прощаясь у входа в метро, Анастасия вдруг прочи-. тала стихи старинной поэтессы Анны Ахматовой, прозвучавшие как тонкий намек:
        И странный спутник был мне послан адом.
        Гость из невероятной пустоты,
        Казалось, под его недвижным взглядом
        Замолкли птицы, умерли цветы.
        В нем смерть цвела какой-то жизнью черной.
        Безумие и мудрость были в нем тлетворны...
        - Безумие и мудрость,- повторила Анастасия, в глазах ко- торой задумчивость вдруг сменилась тревожным блеском.- Бере- гись, мастер, тебе предстоит схватка, равной которой не при- ходилось пережить никому. Будь осторожен.
        - Я постараюсь, Стася, - ответил Ратибор.
        Девушка покачала головой, быстро поцеловала его и скры- лась в толпе заходящих в зал метро людей. А у Ратибора ос- тался на губах привкус земляники.
        * * *
        Две недели оператор тревоги по режиму "Шторм" Ратибор Бе- рестов мотался по Земле, планетам Системы, поселениям людей на планетах других звезд и погранпостам в космосе на дальних подступах к Солнцу, координируя работу секторов и отделов Управления аварийно-спасательной службы, погрануправления и технических служб человечества, участвуя в оперативных сове- щаниях Совета безопасности, СЭКОНа и научного комитета, сое- динившего в одну творческую лабораторию все физические инс- титуты Земли, подготавливая линию технического обеспечения будущим строителям "ловушки для Конструктора", как стали на- зывать конечную цель поиска ученых.
        За это время ни в жизни отдела, ни в жизни всего челове- чества ничего существенного не произошло, не считая того, что "пуля" Большого Выстрела преодолела почти одну пятую расстояния, оставшегося до встречи с Солнечной системой. "Дельфийский оракул" звенил дважды, но Ратибор не разговари- вал с ним лично, ему просто передавали слова неизвестного доброжелателя. В конце концов ему это надоело, и он дал было задание своей обойме отыскать "оракула", но потом решил сде- лать это сам, вспомнив, что дребезжащий звук "расколотого колокола", сопровождавший голос "оракула", похож на крик скалогрыза с планеты Эниф. Отыскать в Такла-Маканском запо- веднике вольеру со скалогрызами не составляло труда.
        С Анастасией Демидовой Ратибор встречался каждый день, она теперь работала в его оперативной группе, сообщив немало интересных подробностей из истории столетней давности охоты на сверхоборотня, спору Конструктора, и попыток людей приру- чить ее или отыскать пути взаимопонимания. Грехова Ратибор видел лишь однажды, но чувствовал, что тот где-то поблизости и не выпускает его из поля зрения.
        Железовский почти не вмешивался в деятельность оператора "Шторма", у него хватало своих забот по разворачиванию сил человечества для отражения грядущей опасности, а сам Ратибор потревожил его только раз, спросив, зачем ему список людей, похищенных когда-то сверхоборотнем.
        - Я думал, ты уже сам разобрался.- Встретились они на ба- зе УАСС "Оймякон-3" случайно, и комиссар-два смотрел на Бе- рестова хмуро и с неудовольствием.- Есть данные, что эти лю- ди на Земле.
        - То есть как?!
        - Конструктор выпустил их... хотя, скорее, не их, а так называемые информационные копии, идентичные оригиналам во всем, кроме одной вещи: у копий отсутствует механизм старе- ния.
        - Лабовиц, - вспомнил Ратибор.
        Железовский хмыкнул, с новым интересом скользнул взглядом по лицу безопасника.
        - Герман Лабовиц, экзобиолог из Такла-Маканского ксено- парка, один из них. Остальных надо искать. Но не преследо- вать. Во всем остальном, кроме происхождения, они люди.
        - Как же они оказались в Системе?
        - В те времена случилась темная история с пограничным коггом "Клондайк": он исчез примерно в том же районе, где маневрировал Конструктор, а потом вдруг появился в Системе, за орбитой Нептуна, цел и невредим, с экипажем, ни один член которого потом не мог сказать, что произошло, почему "Клон- дайк" оказался дома за сотни световых верст от района патру- лирования. Подозревается, что Конструктор высадил похищенных на когг и отправил домой, подвергнув экипаж шлюпа чем-то вроде гипноатаки.
        - Зачем это ему?
        - Не знаю.- Взгляд Железовского снова стал тяжелым,- Ни- чего хорошего я не предвижу, а тебе придется предусмотреть неприятные сюрпризы.
        - Мне, кажется, звонил Лабовиц.
        "Роденовский мыслитель" смотрел вопросительно, и Ратибор рассказал ему о предупреждениях "дельфийского оракула".
        - Странно.- Комиссар нахмурился.- Похоже на розыгрыш, но уж больно безыскусственный. Что за этим кроется?
        - Я проверю. Освобожусь и проверю.
        - Тяни, коли взялся. Главное, правильно распределить силы на дистанции, как физические, так и моральные. Основная ра- бота впереди.
        Они разошлись, а Ратибор вспомнил свой дебют прохождения полигона УАСС Ад-2. Он был молод, неопытен, полон сил и энергии, и пройти полигон казалось ему плевым делом, ибо он умел все: быстро бегать, высоко прыгать, подниматься по ска- лам на одних руках, прекрасно стрелять, водить все виды транспорта (драйвер-прима, как-никак, работать на всех компьютерных системах и так далее. Но Ад-2-это не "лужок с сюрпризами", как прозвали Ад-1 - полигон стажеров погранс- лужбы, это "зона экстремальной проверки человека на выжива- ние, и одной силой, даже помноженной на интеллект и творчес- кий потенциал, одолеть ее было невозможно, для этого требо- валось еще и железное терпение, и стайерская выносливость, и умение распределить силы по дистанции.
        Проходили полигон тройками. В группу вместе с Ратибором и застенчивым и добродушным венгром Гонзой Данешем, способным унести на себе шесть человек, попал невысокий, скуластый, хрупкий на вид парнишка Иван Савич, не отличавшийся ни осо- бой силой, ни выдающимися умственными способностями. Но у этого человека оказался такой запас выносливости, умения точно дозировать усилия на преодоление препятствий и распре- делять резервы организма, что группа прошла полигон только благодаря ему. Ратибор выдохся на четвертом этапе полосы препятствий, с трудом преодолел "зону ужасов", стрессовую "кастрюлю", едва оклемался от встряски неформального эф-мо- делирования (проверка на интуицию в условиях фантомного пре- образования реальных ландшафтов), хотел уже сдаться, но по- том у него взыграло самолюбие, и он дошел-таки до конца - на одних нервах, стиснув зубы, теряя сознание от дикого пере- напряжения и приступов слабости, после которых он обнаружи- вал себя на плечах Савича. Этот урок запомнился ему надолго, и с тех пор он всегда рассчитывал путь, научившись делать то, что умел Савич,
        С базы Ратибор отправился в планово-экономический отдел ВКС, где его ждал Герберт Робсон, эксперт СЭКОНа по планиро- ванию и снабжению, а оттуда на спейсер погранслужбы "Перун", координирующий работу поисково-исследовательских групп, ава- рийно-спасательных обойм и погранпостов в зоне Большого Выстрела: позвонил Демин и сообщил, что в районе передовой погранзаставы снова появились чужанские корабли, производя- щие рискованные эволюции возле канала БВ.
        В действия команды Демина Ратибор вмешиваться не стал, дал себе часовую передышку, наблюдая через ультраоптику за странными объектами: один напоминал панцирь черепахи с рога- ми, второй - оплывшую стеариновую свечу, третий - колоссаль- ную раковину моллюска. Чужане делали вид, что не замечают предупреждающих сигналов земных машин пространства, не отве- чали на вызовы и продолжали таинственную возню у самой гра- ницы БВ, так что иногда казалось - они уже влезли в канал и претерпели необратимые изменения.
        Однако с аппаратами чужан ничего не случилось, словно они были заговорены, и у молодых пограничников даже возникли сомнения в способности БВ преобразовывать материальные тела. Но первый же зонд, запущенный с "Перуна" и достигший чужанс- кой "черепахи", тут же сгорел, а второй превратился в "запя- тую" из плавленого металла. И тем не менее с чужанскими ко- раблями ничего подобного не происходило, что вызвало ожив- ленную дискуссию среди исследователей всего отряда.
        Убедившись в том, что БВ мчится к Солнцу с прежней ско- ростью, Ратибор вернулся в отдел как раз к тому времени, когда Совет безопасности собрался на второе заседание. Как и первое, оно состоялось в Берне по той же самой формуле с применением компьютерной связи, но проходило в острой поле- мике, в результате которой Совет принял решение начать стро- ительство приемного тахисконуса* для того, чтобы загнать в него БВ и вывести по "струне" за пределы Галактики. Строи- тельство поручалось Главмонтажспецстрою Земли, трем его фи- лиалам одновременно: Американскому, Европейскому и Восточ- но-Азиатскому, и требовало оно от землян огромных энергети- ческих затрат и материальных ресурсов, а также точнейших расчетов стыковки конуса и "пули" БВ, но главное, оно требо- вало времени,-около полутора месяцев с предельным напряжени- ем всех сил, и у Совета оставалась надежда, что за это время ученые все же отыщут способ контакта с "соловой" Конструкто- ра и остановят его "без крови". Правда, Ратибор эту надежду не разделял, как и Забава Боянова.
        - Прав был Гете, - сказала она, закрывая заседание.- Ре- шением всякой проблемы служит новая проблема. Если мы оста- новим Конструктора, и он "вылупится" в нашем пространстве неподалеку от Системы, снова возникнет проблема, как сохра- нить свой дом. Нынешнее наше решение единственно правильное.
        - И все же мы соберемся еще раз,- заметил председатель Совета Ярополк Баренц,- перед тем, как включить тахис-конус, и окончательно утвердимся в правильности подготовленного ре- шения.
        Решение было принято большинством всего в три голоса, хо- тя никто из членов Совета и не воспользовался правом вето.
        Поздно вечером третьего августа Ратибор пригласил Анаста- сию еще раз прогуляться с ним в Такла-Маканский ксенозапо- ведник и, ничего ей не объясняя, повел
        * Т а х и с - струна (латинск.),
        в сектор с вольерами энифских скалогрызов; на этой долготе уже наступило утро.
        Сектор представлял собой уголок дикой горной страны, от- рог Сихотэ-Алиня, примыкавший к северной оконечности некогда великой пустыни Такла-Макан. Для того, чтобы скалогрызы, не нуждавшиеся в определенном газовом составе атмосферы,- лег- ких в обычном понимании этого слова у них не было,- не ушли в горы и не натворили дел в горных поселениях, не со зла или жестокости, а просто из-за неосторожности самих людей, ибо скалогрызы были слишком сильны и обладали рентгенозрением со всеми вытекающими отсюда последствиями,- весь квадрат был отгорожен специальным силовым полем, в том числе и под зем- лей на глубине в сто метров. Кормить этих зверей, представ- ляющих собой живые термоядерные реакторы, не было нужды, а увидеть их можно было со специально оборудованных башен, когда скалогрызы нежились в лучах рентгеновских прожекторов, включаемых в день экскурсий.
        Понаблюдав за парой инопланетных животных в бинокли и разглядев их чудовищные морды: скалогрыэ представляет собой двадцатиметровую круглую "трубу" в ромбовидной зеркальной броне, а голова у него - жуткий нарост в форме сросшихся слоновых хоботов, каких-то грибообразных выступов, воронок и рогов, причем она светится даже днем,- Ратибор и Анастасия отыскали бункер управления сектором с небольшой исследова- тельской лабораторией, которой заведовал доктор экзобиологии Герман Лабовиц.
        К удивлению Насти, но не Ратибора, хозяин лаборатории уже работал, несмотря на ранний час. Был он высок, гибок, смуг- лолиц и черноволос, скуп в движениях, в карих глазах стыла усмешка.
        - Ранние гости - к теплому лету,- пошутил он, не удивля- ясь, радушным жестом приглашая гостей сесть в удобные кресла у прозрачной стены комнаты, сквозь которую открывался потря- сающе красивый вид на каньон Утла-Донга. - Визит опера "Шторма" для меня честь.- Он уселся напротив, обхватив коле- но длинными сильными пальцами.- Чем же заинтересовала безо- пасников моя скромная персона?
        - Так уж и скромная,- усмехнулся Ратибор, не отвечая на вопросительный взгляд спутницы.- Настя, скажите, пожалуйста, кем был Герман Лабовиц, родившийся двадцать второго мая две тысячи сто сорок восьмого года в Копенгагене?
        - Охотоведом на Быстрой, второй планете дельты Орфея,- ответила Анастасия, не задумываясь.
        - А где он сейчас?
        - Похоронен на Земле, на рододе, в две тысячи сто восемь- десят шестом году.
        - Ну, а кто же тогда вы? - Ратибор, прищурясь, оглядел сидевшего перед ним Лабовица. - "Дельфийский оракул"?
        - Догадался? - На лице хозяина лаборатории не отразилось ни капли смущения, ни тени удивления или угрозы. - Молодец, опер. Не тяжела "шапка Мономаха"? - Он кивнул на клипс ан- тенны пси-рации в ухе Ратибора.
        - Вы не ответили на вопрос.
        - Отвечу.- Лабовиц вздохнул.- Я - Герман Лабовиц. И меня действительно едва не похоронили в Копенгагене в ноябре сто восемьдесят шестого. Но отсутствие дыхания и остановка серд- ца - не есть факт смерти. Врачи, констатировавшие смерть, не учли, что я побывал в объятиях сверхоборотня. Я очнулся бук- вально за несколько минут до кремации. А в памяти компьютера колумбария остался "факт" моей смерти. С вашего разрешения я продолжу, чтобы не было лишних вопросов? Похоронив родных, жену, детей - всех пришлось пережить - я улетел с экспедици- ей Лема и пробыл на других мирах в общей сложности сорок лет. Потом прилетел и обосновался здесь. Точка.
        - Значит, я прав, и вы экзосенс?
        - Совершенно справедливо.- Лабовиц вежливо улыбнулся.- Как и Ли Грехов, и кое-кто еще из той команды, что принимала роды Конструктора на Марсе.
        - Зачем вы звонили мне? Хотели пошутить? Или посмеяться?
        - Ни боже мой! Просто хотел убедиться, хватит ли тебе по- роху взяться за это дело и довести до конца - встретить Конструктора.
        - Вы убеждены, что БВ - именно Конструктор?
        - Большой Выстрел - это еще не Конструктор, это его взгляд, если говорить образно. Ты мне симпатичен, опер, поэ- тому скажу тебе то, что не сказал бы другому. Ты не спра- вишься со "Штормом", если не станешь таким же, как твой на- чальник Железовский. К счастью, как говорят спортсмены, и разбудить твой резерв может только один человек. Вот Настя знает.- Лабовиц кивнул на Демидову.
        - Вы знакомы? - Ратибор посмотрел на девушку.
        - Нет,- повела плечом та.- Но ты же сам сказал, что он экзосенс.
        - Понятно. Последний вопрос. Вы знали Эрнеста Гиро?
        Лабовиц кивнул.
        - Пограничник из команды крейсера "Сташевский". Он погиб в тот же день и час, что и я.
        - Есть сведения, что он жив.
        Лабовиц слегка нахмурился, покачал головой.
        - Насколько я помню, он был похищен сверхоборотнем, а от- туда не возвращаются.
        - Конструктор вернул всех "съеденных" им, вернее - их ин- формкопии, псевдолюдей, так сказать. Я грешным делом считал, что вы тоже из их числа.
        - Поэтому и приготовил на всякий случай группу захвата?
        Ратибор улыбнулся, скрывая смущение.
        - У меня неограниченные полномочия, и я должен был пре- дусмотреть все. Извините. Как вы думаете, зачем Конструктору понадобилось возвращать псевдолюдей на Землю? В качестве жеста доброй воли, мол, я не желаю вам зла? Или за этим сто- ит какой-то расчет, тонкий замысел?
        - Ты меня озадачил. - Лабовиц задумался. - Дай мне время поразмыслить. Возможны варианты. Хотя ты, как опер "Шторма", должен приготовиться к худшему из этих вариантов.- Экзобио- лог встал.- Удачи тебе, мастер.
        Ратибор, не колеблясь, пожал протянутую ладонь.
        Уже когда они выходили из помещения, Лабовиц сказал им в спину:
        - Учти еще одно обстоятельство, мастер: здесь у нас на территории заповедника законсервирован морг "серых людей".
        Ратибор едва не споткнулся, останавливаясь, оглянулся.
        - Не понял! Разве их не?.. Аристарх сказал, что небольшая их группа осталась в лаборатории ИВКа, остальные умерли.
        - Дело в том, что слово "смерть" к "серым людям" неприме- нимо. В них выключены все программы, вот и все, но в таком состоянии они могут находиться неограниченно долго. Это клан существ-чистильщиков, прошедших эволюцию приспособления к утилизации любого рода отходов, и он может быть включен дис- танционно и в любое время. Не людьми. Мы, к сожалению, ключа к их включению не нашли. Говорю это, как специалист. Я зани- мался ими... вместе с другими экзобиологами и медиками года три, но...- Лабовиц развел руками.- Их оставили для будущих поколений ученых.
        - Спасибо,- сказал Ратибор,- я учту.
        Весь их разговор слышал и Умник, поэтому, выйдя из бунке- ра управления, Ратибор сказал только одно слово: проверить,- остальное было заботой оперативной обоймы.
        - Я боюсь,- проговорила Анастасия, когда они подходили к залу метро заповедника; глаза ее блестели, словно она соби- ралась заплакать.- Над нами сгущаются тучи, и неизвестно, откуда ждать опасность, и каков ее облик, и как помочь тебе, если ты отказываешься от помощи...
        Ратибор насупился. Он до сих пор не знал взаимо-. отноше- ний Анастасии и Грехова, и это злило его и сбивало с естест- венного тона.
        Внезапно пошел слепой дождь: солнце сияло вовсю, на небе всего одно облачко,- и дождь! Даже ливень!
        Они было побежали, как и другие пассажиры метро, застиг- нутые врасплох и пытавшиеся найти прибежище кто где, но на Ратиборе был непромокаемый кокос, а Настя не боялась промок- нуть, и дальнейший путь они проделали неторопливым шагом, не обращая внимания на веселые возгласы пробегавших мимо пар- ней.
        - Ты что, в самом деле хотел его... задержать? - помол- чав, спросила Анастасия; мокрые волосы облепили ее лицо и плечи, подчеркнув гордую посадку головы, высокая грудь рель- ефно выступила под блузкой.
        Ратибор спохватился.
        - Отбой захвату и персональной "ово"! Старшим обойм - обычные темпоритмы.- Посмотрел на девушку.- Ты домой, русал- ка?
        Настя задумчиво изучала его лицо огромными глазами.
        - Не думала, что ты...
        - Так осторожен?
        - Нет, быстр. Поспешные решения часто приводят к ошибкам, тем более в преддверии "роковой черты", как сказала твоя приятельница Боянова. А если бы он начал сопротивляться? Что вы знаете о возможностях экзосенсов, мастер?
        Ратибор остановился, запрокинул лицо, поймал губами нес- колько капель дождя.
        - Все данные об экзосенсах, равно как и об интрасенсах - здесь.- Он постучал пальцем по лбу.- Ошибаться я не имею права, ни как опер, ни даже как кобра безопасности. Во-вто- рых, моя скромная персона сейчас на особом контроле - и уль- траподстраховке. Это что касается поспешности. А вот о морге с "серыми людьми" ты мне ничего не говорила. Не знала сама?
        Анастасия виновато опустила голову и тут же подняла, бесстрашно глядя в глаза спутнику.
        - Знала. Но не думала, что это знание представляет цен- ность. Да и сейчас так не думаю.
        - Настя.- Ратибор подумал, тщательно подбирая слова.- Во- лей случая ты один из экспертов "Шторма", и опыт твой еще хил, но все же и ты должна знать, что в нашем положении нет не относящихся к делу фактов. И кто знает, какой из них ока- жется важным, а какой нет. Прошу тебя, поразмысли и вспомни, что ты мне еще не рассказала о Конструкторе, об его окруже- нии, о людях, которые работали с ним, даже о вещах, имеющих к этой теме косвенное отношение. Договорились?
        Девушка кивнула.
        У Ратибора вдруг одеревенела спина, показалось, что сзади кто-то противно хихикнул. Быстро обернувшись, он увидел спи- ну поспешно уходящего человека в голубом кокосе транспортной инспекции. Человек посмотрел через плечо, зашагал быстрей и свернул в одну из аллей парка. Дождь кончился, солнце свети- ло вовсю, и Ратибор отчетливо увидел родинку на щеке и ще- точку усов.
        - Что с тобой? - Настя тихонько погладила руку Ратибора.
        Тот расслабился, задумчиво потрогал мочку уха. Вспомнил, как штудировал литературу и видеотеку по цнтрасенсам. Термин "интрасенс" лишь недавно, лет двадцать назад, заменил поня- тие интуитив, хотя многие специалисты Продолжали им пользо- ваться. В свою очередь слово интуитив заменило когда-то сло- во экстрасенс, корни которого уходили в седую древность, в двадцатый, а может быть, и в девятнадцатый век. Особенности экстрасенсов - людей с обостренной чувствительностью к коле- баниям физических полей, к излучению, медленному и почти не- ощутимому приборами изменению внешних условий, в те времена практически не исследовали, информация того периода была скудна и мало подтверждена фактами. В двадцать первом веке биологи спохватились, начался взрывоопасный бум по выявле- нию, изучению и развитию интуитиврезерва у людей с гипер- чувствительностью и необычными способностями к врачеванию или физическому воздействию на расстоянии - психо- или, как потом стали называть, паракинезу. Спустя еще столетие "спя- щие" гены в организме человека стали пробуждаться все чаще, и людей с врожденными способностями к
экстрасенсорному восп- риятию стали называть иитрасенсами, а общественное мнение от полного неприятия таких феноменов сделало крутой зигзаг к полному признанию: человечество поняло, что эволюция сделала новый шаг к хомо супер, человеку всемогущему, способному жить в космосе, как в родном доме.
        Что касается самого термина, то были попытки заменить слово интрасенс или хотя бы сократить его, но сокращенное - интрас не прижилось, история, к сожалению, знавала такие словечки, как контрас, и от сокращения интрас отказались.
        - Как у вас, интрасенсов, срабатывает интуиция? Что вы чувствуете?- спросил наконец Ратибор.
        - У кого это "у вас"?
        - А ты думаешь, я не догадался, что ты интуитив?
        - Давно?
        - Ты не ответила на вопрос.
        Анастасия прикусила губу, вытерла мокрое лицо ладонью, потом то же самое сделала Ратибору. Ладони у нее были на удивление сухие и теплые.
        - В общем-то, у каждого интрасенса это чувство проявляет- ся по-своему, ведь мы не только "читаем" мысли, но чувствуем эмоции, психо-фон. Отрицательные эмоции окружающих у меня, например, чаще всего вызывают ощущение злобного шепота, а положительные - видения весенней капели, паутинки, летящей по ветру, или цветущего луга... по-разному.
        - Понятно. А сейчас ты... когда я оглянулся, ничего не почувствовала?
        Девушка посмотрела за спину Берестова.
        - Ты... поэтому оглянулся?
        - Показалось, что кто-то странно так хихикнул, знаешь, с насмешкой и пренебрежением.
        Не сводя с Ратибора взгляда, Анастасия поднялась на цы- почки и поцеловала его в переносицу, отвернулась.
        - Извини, это я так... идем, на нас все смотрят.
        - Это потому что ты мокрая,- сказал Ратибор хмуро, чтобы скрыть поднявшееся волнение.
        Уже в зале метро рация в ухе безопасника вдруг пискнула голосом Умника:
        - Оперу-прима от опер-секунды: перекличка служб в двад- цать ноль-ноль по средне-солнечному. Персональные контакты нежелательны.
        Ратибор подобрался, с сожалением освобождаясь от приятных грез, и привычно глянул на браслет; рубиновые цифры высвети- ли одиннадцать сорок семь по средне-солнечному времени, у него оставалось до указанного срока еще тринадцать минут.
        - Что, запас времени иссяк? - спросила Настя.
        - На поцелуй хватит,- ответил Ратибор серьезно.
        ПРЕДЕЛ ДОПУСТИМОЙ ОБОРОНЫ
        Прошло несколько минут, прежде чем Железовский перестал хватать воздух ртом, зелень в глазах исчезла, а в тело, рых- лое и легкое, вернулись вес и сила.
        Старею, подумал он флегматично, год назад я бы увернулся от такого выпада. Или переборщил с настройкой ответных прог- рамм?
        Он поглядел на застывшего в двух метрах тренераинтелмата, улыбающегося вполне естественно, виновато и смущенно, как человек, искренне осознающий свое превосходство.
        Нет, старею. И никакой оптимайзинг уже, наверное, не по- может дотянуть до былых кондиций.
        Железовский вызвал в стене зеркало, поднял руку, глядя, как буграми вспухают мышцы. Усмехнулся, вытягивая губы тру- бочкой. "Роденовский мыслитель"... Интересно, кто первый назвал меня "мыслителем"? Слава богу, парень был с головой, могли ведь прилепить и кое-что похлеще... Эрберга его про- фессионалы за глаза прозвали "статуей командора", а Кий-Ко- роната в разговоре величают просто и со вкусом; "корочун*"! Железовский снова усмехнулся. Интересно, почему у Ратибора нет клички? На самом деле, почему?
        Наверное потому, ответил он сам себе, что все чувст-
        * Злой дух, сокращающий жизнь (др.-рус.).
        Ill вуют в парне дремлющую силу. Пока дремлющую, может быть, но силу. И вообще в человеке, в мужчине, окружающими наиболее ценится сочетание интеллекта и действия, счастлив тот, у ко- го гармония в этом смысле от природы. У Ратибора, правда, иногда случаются перегибы в действии, но это по молодости лет...
        - Что разулыбался?- проворчал Железовский, поворачиваясь к партнеру.- Сгинь, исчадие ада!
        Тренер-интелмат - "динго", конечно, с наведенной сенсомо- торикой, сгинул. Аристарх взглядом привел помещение в поря- док, снял трико и стал под душ. Через несколько минут вылез, пшикнул озонной струей и прошел на рабочую половину служеб- ного модуля, сел за рабочий стол. Выбрал программу и превра- тил помещение в беседку в парке. Еще через минуту в "бесед- ку" вошла Забава Боянова. Села напротив, нога за ногу, Улыб- нулась глазами, окидывая взглядом глыбу за столом.
        - Поднимал тонус?
        - Старею,- вместо ответа буркнул Железовский.- Как-никак девяносто восемь.
        - Не прибедняйся, старик. В пересчете на годы хомо орди- нарис тебе около сорока, это возраст не мальчика, но мужа.
        Железовский ухмыльнулся, представив чувства Берестова, узнай тот, что возраст начальника - без малого век.
        - Я знаю, о чем ты подумал,- кивнула Боянова.- Не пора ли на покой или, по крайней мере, в синклит старейшин? Ты прав, мне - самое время. Закончу работу с Конструктором и уйду... А на свое место буду рекомендовать тебя.
        Железовский долго сидел неподвижно и молча, как изваяние. Думал. Пси-обмен собеседников продолжался, их пси-поля были близки по оттенкам эмоций в нюансам содержания, и поэтому они понимали друг друга без слов, хотя "чтением мыслей" наз- вать этот "разговор" было нельзя. В обычном порядке и Заба- ва, и Аристарх пользовались для мысленных переговоров - наи- более оперативного способа связи - пси-рациями, как и ос- тальные оперативники безопасности и все люди вообще, но если случалось что-нибудь экстраординарное, могли общаться и без помощи аппаратуры, мысленно, при сосредоточении и большом расходе нервной энергии.
        - Как там твой опер?- прервала молчание Боянова.
        - Нормально. Изредка пытается выйти за рамки оператора - из-за избытка сил и желания быть на острие атаки. Справится.
        - Он в самом деле не понимает, что самостоятельные дейс- твия для опера такого масштаба исключены?
        - Понимает, но...- Железовский хмыкнул.- Мало кто знает, кроме тех, кто прошел это, насколько скучна работа опера! У Ратибора больше возможностей, чем у простого координатора тревоги, вот он и находит себе оперативные ходы вроде похода к Гиппарху или к "серым людям" в Такла-Маканский заповедник. Кстати, на заседании Совета ты промолчала, когда обсуждали кандидатуру.
        - Подумала - пусть попробует этого хлеба, может, ты и в самом деле видишь дальше?
        - Иногда,- серьезно кивнул Железовский.- Интрасенс в нем растет, хотя и медленней, чем хотелось бы.
        - Боюсь, когда мы вплотную подойдем к "роковой черте", он будет не готов, и тогда за работу ответишь ты.
        - Отвечу.- Слово, тяжелое и твердое, под стать облику ко- миссара отдела безопасности, упало, как глыба камня.
        Из панели стола вылез стержень с алой каплей света, в столе тихо просвистел вызов. Железовский оторвал от стержня алую каплю и посадил на ухо, вытянул из стола клипс пси-ра- ции "спрута", подцепил на второе ухо, "ушел" в разговор с неведомым абонентом. Закончил разговор через минуту, глянул на гостью:
        - Нужен твой совет. На том материке создано "Общество по спасению Конструктора" со штаб-квартирой в Нью-Потомаке, ак- тивно включившееся в кампанию по запрещению строительства Т-конуса. Инициатор создания "общества" неизвестен, но пред- полагается, что это один из наших новых подопечных, так ска- зать, "возвращенцев с того света".
        - Экзосенс?
        - Этот термин применим только к людям, получившим свои экстраспособности под воздействием внешних факторов, а "возвращенцы" - не люди, информкопии... хотя с другой сторо- ны нет смысла затевать схоластические споры - кого и с какой натяжкой можно называть человеком.
        - Ну, интелматы - во всем индентичны человеку, кроме ско- рости мышления и способа размножения, и тем не менее мы их людьми не называем. Господи, ну и окружение: "серые люди", чужане, вообще не люди!.. Кошмар!
        Это "кошмар" прозвучало так испуганно и беспомощно, чисто по-женски, что Железовский, давно знавший твердый характер Забавы, характер мужской, непреклонный, даже крякнул.
        - Поговори по этому поводу с Греховым,- продолжала Бояно- ва, заметив секундное замешательство собеседника, но никак не реагируя на это,- он контактирует со всеми экзосенсами и знает их слабые и сильные стороны.
        - Твой Грехов, к сожалению, занят какими-то своими делами и в помощи отказал.
        - Странно.- Боянова нахмурилась. - Он же проконсул с офи- циальным статусом, то есть ответственное лицо... Хорошо, я сама его разыщу. Что еще?
        - Кроме "Общества" в подготовку строительства Т-конуса вмешались те члены Совета, которые голосовали против резолю- ции. Очень умело они раскрутили колесо, и в результате линия материалоснабжения и техобеспечения строительства конуса не запущена до сих пор.
        - Саботаж, - задумчиво и с некоторым удивлением произнес- ла Забава.- Надо же, какое древнее слово, а все еще примени- мо в наше время! Как они могут не понимать, что роют могилу не кому-нибудь, а самим себе?!
        Железовский набычился.
        - Ты излишне категорична в формулировках. Я, конечно, всего-навсего исполнитель, жестко подчиненный Совету безо- пасности и Управлению, и обязан выполнять их решения, но и я не могу не отметить, что кое в чем наши оппоненты правы, особенно в определении предела допустимой обороны.
        Забава покачала головой, глядя на "роденовского мыслите- ля" с какой-то неопределенной жалостью.
        - Да, ты постарел, комиссар, теперь и я вижу. Неужели и тебе необходимо доказывать, что хуже преступления может быть только попытка его оправдать? Если мы не остановим БВ - это будет преступлением против человечества, ты это понимаешь?
        - Понимаю. Но и ты вспомни, оглянись на историю; тезис "цель оправдывает средства" уже применялся, и в результате человечество откатывалось по лестнице социальной эволюции назад, в эпохи инквизиции, мракобесия, фашизма, экологичес- кого волюнтаризма. Я не хотел бы спасать свою жизнь ценой чужой жизни, пусть и такой непостижимо чужой, как жизнь Конструктора.
        Боянова не обиделась и не рассердилась, сидела, по лузак- рыв глаза и прислушиваясь к себе. Губы ее шевелились, будто она повторяла слова собеседника или читала молитву,
        - Извини,- буркнул Железовский.- Не сказать не мог, оби- деть не хотел. Дело, конечно, не в моей жизни, и не в твоей, я понимаю, но мы должны быть свободны от заблуждения, что отвечаем за весь демос*, пусть мы и являемся выразителями воли большинства. Народ сам отвечает за себя, и перекричать всех невозможно, даже если ты прав. Проблема Конструктора уже решалась однажды...
        - И никого ничему не научила.- В голосе Забавы прозвучала горькая нотка.
        - Ошибаешься, научила. Научила ценить чужум жизнь и чужую волю. Через месяц мы построим Т-конус, и ты увидишь, что ре- шение всепланетного референдума будет однозначно: не вклю- чать!
        Боянова встала, приняв обычный для себя вид холодной и властной тридцатилетней женщины.
        - Может, ты и прав, мыслитель, но пойми одно: мы не имеем права ничего не делать, когда впереди распахивается про- пасть, а видим ее только мы с тобой.
        - И это я, как ни странно, понимаю. Видят ее многие, но вероятно не так, как я или ты. Что касается меня, то я рабо- таю по пословице: глаза страшатся, а руки делают, и буду продолжать в том же духе, как должностное лицо. Но чувство- вать, к сожалению, способен и я.
        - Я знаю. - Забава обошла стол и погладила Аристарха по плечу, как маленького, запустила руку в жесткие седые воло- сы, прочитала нараспев:
        Путь мой жертвенный и славный
        Здесь окончу я.
        И со мной лишь ты, мне равный,
        Да любовь моя.**
        * Демос - народ (греч.).
        ** А. Ахматова (1914).
        Молчание в комнате сгустилось до плотности жела, звуки в нем застревали и гасли, время застыло. Потом Железовский ше- вельнулся, и Забава убрала руку, пошла к двери, обернулась.
        - До связи, комиссар. Как же поздно ты заговорил о чувс- твах. Не учитывая, что я старше тебя на четверть века и что мы совершенно разные люди.
        Железовский снова набычился, ломая гранит лица морщинами.
        - Если бы чувства поддавались учету и формализации, чело- вечество давно бы вымерло, а оно живет.
        Боянова не слушала, глядя на комиссара отдела с материнс- кой грустью.
        - Куда же ты смотрел полвека назад, мастер, когда мы встретились?
        Вышла.
        Никто не застрахован от ошибок, хотел сказать ей вслед Аристарх, но не сказал. Вместо этого вызвал Умника:
        - Прошу подготовить к вводу имератив "телохранитель" с персональной "ово". Конкретные объекты: Ратибор Берестов и Забава Боянова.
        - Принял,- лаконично ответил Умник.
        * * *
        Поймать Вакулу оказалось непросто, Ратибору удался этот "захват" лишь поздним вечером, когда компьютер нашел физика по "спруту", и тот предложил Берестову встретиться у него дома.
        Сутки оператора "Шторма" делились на день и ночь условно, так как поток действий, вызванный тревогой в Управлении, не прекращался ни на минуту, поэтому работа оператора данного вида тревоги требовала от человека колоссального здоровья, полной самоотдачи и умения отдыхать в минимально необходимые сроки. Ратибор мог восстанавливать силы за пять часов: четы- ре часа сна, полчаса аутотренинга, полчаса спортивной наг- рузки в спарринге с тренером-интелматом.
        Добираясь до светящейся колонны метро на такси, - Вакула жил в Днепропетровске, на правобережье Днепра - Ратибор ав- томатически перебрал в уме главные события прожитого дня, не нашел собственных ошибок и удовлетворенно вздохнул. Он успел сделать все, что наметил, и намеревался продолжать в том же темпе. Волновали душу лишь две проблемы; высвобождение инт- расенсорных возможностей - как это сделать быстро, не прибе- гая к помощи Грехова?- и проблема по имени Анастасия Демидо- ва, Настя, Стася... Пытаясь трезво оценивать собственное к ней отношение, Ратибор неохотно пользовался рядом синонимов к слову "нравится", но понимал, что лжет сам себе. На этом обычно кончались его попытки самоанализа, он сердился неиз- вестно на кого и переводил стрелки аналитического аппарата на внешние проблемы, полагая, что время само выявит, что есть что, однако встреч с Анастасией, даже мимолетных, рабо- чих, он ждал с нарастающим нетерпением, девушка волновала его неординарностью, загадочной связью с патриархом-экзосен- сом Греховым и своим странным отношением к нему, заставляла держаться в постоянном интеллектуальном
напряжении. Ратибор так и не разобрался, как Настя относится к нему самому: то ему казалось, что она чуть ли не влюблена в него, то, наобо- рот, ненавидит, хотя никаких причин к возникновению этого чувства не было и быть не могло.
        Такси-пинасс упало на освещенный пятачок стоянки возле коттеджа Вакулы, мигнуло зеленым и откинуло прозрачный блис- тер. Ратибор вылез, окинул дом рассеянным взглядом; решен в украинском стиле, семь комнат, огратека, баня, веранда; от- дельно - "Аладдин", вокруг - сад, ухоженный и богатый, что видно даже ночью; ветер приносит запахи малины и яблок, терпкой зелени; хорошо!
        Хозяин встретил гостя в прихожей, одетый в пестрый халат "а ля Хмельницкий". В руках - стакан с янтарным напитком.
        - Проходи, я сейчас. Хочешь? Это сбитень.
        Ратибор кивнул.
        - Держи, я себе налью.
        Со стаканом в руке Ратибор прошел в гостиную, утопая по щиколотку в густой белой щетине ковра. С любопытством огля- делся.
        Вакула жил один: дети - четверо - разлетелись, кто куда, жена давно нашла новую семью, родители жили отдельно,- одна- ко Ратибор догадался, что у хозяина недавно была женщина. И ушла она перед его визитом. Впрочем, Вакула и не скрывал этого, оставив на туалетном столике раскрытый косметический набор.
        Интерьер гостиной несколько озадачил гостя: мебель в сти- ле русского ампира, на двух стенах гобелены, канделябры со свечами, третья - ширма кровати с балдахином, четвертая - каминный экран. Ратибор прошелся по комнате, потрогал гнутые спинки кресел, короткую элегантную кушетку-рекамье с высо- ким, плавно изогнутым изголовьем, имеющим форму не то гондо- лы, не то лебединой шеи, оперся на гефидон - круглый стол на одной ножке, осмотрел низкий двухстворчатый шкаф, покрытый мраморной доской. Хмыкнул. Сзади раздался довольный смешок хозяина:
        - Небось, озадачен? Откуда у этого зануды-физика прист- растие к стилю ретро? А мне нравится, хотя все это затея Ла- рисы, подруги... м-м, с некоторого времени. Жена любила сов- ременные стили, и я вечно пугался всяких фантомов и привиде- ний.- Вакула рассмеялся, тряся мягкими плечами.- Хочешь, по- кажу? Детская осталась той же. Все собираюсь сдать дом, для одногодвух человек он слишком велик, да времени не хватает.
        Дверь в детскую свернулась валиком вверх, в комнате вспыхнул свет, Ратибор вошел и остановился.
        Блистающая вкраплениями стекла гранитная стена, полоса крупного кристаллического песка под ней - словно рассыпанная чумаками соль, набегающий на песок морской прибой с волнами угрюмого вишневого цвета с кровавыми искрами в глубине и со светящейся пеной, какие-то странного вида предметы, похожие на громадную, в дырках, скорлупу орехов, и косо вырастающие из стены гигантские, прозрачные, в прожилках, "стрекозиные крылья", на которых застыли две черные, бугристые, без осо- бой формы фигуры, по пояс закованные в полированный голубой металл. Небо над гранитным уступом было розовым и размытым, будто акварельный рисунок.
        Стоило Ратибору шагнуть "на песок", как застывший пейзаж ожил: волны побежали на берег, "дырявая скорлупа" жалобно заскрипела под ветром, а черные фигуры на "стрекозиных крыльях" вдруг бросились вниз и с угрозой понеслись на чело- века, сидя на чем-то, напоминающем журавлиные гнезда.
        Ратибор выдержал "атаку", и Вакула сзади похлопал его по спине.
        - Компьютерный монтаж, но за достоверность ручаюсь, так все это и выглядит на самом деле. Впечатляет?
        - Пейзажи Орилоуха я уже видел, хотя и не в динамике.
        - А с орилоунами напрямую не встречался? Вижу, они не произвели на тебя впечатления. Кто бы мог подумать, что эти полукаменные-полуметаллические глыбы не только живые сущест- ва, но и разумные?
        - А разве не такое же впечатление создает "роденовский мыслитель"? - хладнокровно сказал Ратибор.
        Вакула засмеялся, выключая аппаратуру "динго".
        Вернулись в гостиную, Вакула сел на стул с мягкими линия- ми изгиба ножек и спинки, усадил Ратибора па кушетку.
        - Садись, все надежно, никаких динго-миражей. Копии, ко- нечно, но из настоящего дерева, ничего общего с конформными надувашками. Правда, в спальне у меня все стандартно - форма мебели зависит только от желания. А что тебе известно о не- гуманах?
        Ратибор помолчал немного. Негуманами называли представи- телей известных людям негуманоидных цивилизаций - чужанской, орилоухской, тартарской и цивилизации Сеятелей. Как-то так получилось, что за триста лет космоплавания и расширения сферы влияния человеку "везло" только на встречи с негумано- идами, ни одной цивилизации "братьев не только по разуму, но и по облику" он не отыскал.
        - То же, что и всем. Почему это вас интересует?
        - Если так, то плохо. Как профессионал-безопасник ты обя- зан знать о негуманах все, что знают специалисты ИВКа; иначе можешь наломать дров. А тем более тебе предстоит работать с ними в ближайшем будущем. С тем же Конструктором, например, когда он вылезет из БВ.
        - Вы считаете, что тахис-конус с ним не совладает? Зачем же предложили идею?
        - Т-конус, наверное, с ним совладает, но до этого дело не дойдет, кто-то отступит: либо мы - в силу принципов гуманиз- ма, либо сам Конструктор. Лично я за прямой контакт с ним, который вытолкнет физику, как науку, из состояния ступора.
        - Вряд ли прямой контакт с Конструктором возможен, до нас с вами его уже пытались установить.
        Вакула пренебрежительно махнул рукой, оттопырил губу.
        - То было сто лет назад, когда Конструктор был всего лишь младенцем, только появившимся на свет. Каков он сейчас, ка- ковы его цели,- никто не знает, так что посмотрим.
        - Вы оптимист, Гордей. Увлекаясь ксенопсихологией, вы должны были бы знать, что основным содержанием деятельности цивилизаций, вышедших в космос, в конце концов становится получение, обработка и распределение потоков информации, когда в силу вступает принцип Мидаса: информация порождает информацию, остальное сбрасывается. Ни одна из цивилизаций, достигшая этого уровня, не будет заниматься просветительской и вообще любой другой деятельностью в ущерб стремительной экспансии информпреобразований. Что и докавывают на практике известные нам цивилизации в системах Чужой, Орилоуха и Тар- тара.
        - Добавь еще Сеятелей, "серых призраков". - Вакула шибко потер переносицу, крякнул.- Я, кажется, ошибся с выводами относительно твоих познаний в ксенологии. Конечно, в ксено- биологии и психологии я почти дилетант, любитель, хотя и стараюсь в свободное от основной деятельности время держать руку на пульсе новых открытий, но не согласен с твоим пос- ледним утверждением: если орилоухскую КЦ еще с натяжкой мож- но отнести к информационным, то чужанскую никак нельзя. Ты же только что говорил о принципе Мидаса, значит знаешь, что по мере развития информационных КЦ происходит размывание границ между индивидуальным интеллектом и интеллект-потенци- алом всей цивилизации, между отдельным индивидуумом и социу- мом в целом. А по этому признаку лишь Сеятели - полностью информационная цивилизация, чужанской до нее далеко. Что ка- сается Конструктора, то, во-первых, один индивид - не все общество, а во-вторых, он представитель палеоразума, о дея- тельности которого мы можем судить лишь по оставшимся "сле- дам": галактикам и звездам, собранным в удивительные волок- нистые структуры. Конечно, в спектре допустимых
объясне- ний...
        Ратибор поднял руку, останавливая увлекшегося физика.
        - Вы меня убедили, Гордей, однако время позднее, а я себе не принадлежу, давайте о конкретном. Когда будут готовы рас- четы Т-конуса? До сдачи его осталось всего три недели.
        Вакула по обыкновению закатил глаза, не обижаясь на гос- тя, прервавшего его речь.
        - Математический каркас тахис-конуса готов, сейчас мы подгоняем модель под заданные параметры, все же масштаб та- кого рода сооружений никем не просчитывался, но строительст- во можно начинать уже завтрапослезавтра, с самого простого - с энергоблока.
        - Ваш вклад в это дело? Чем вы занимаетесь лично?
        Вакула пожал круглыми плечами, надул губы.
        - Я занимаюсь расчетом характеристик и конфигурации зоны захвата.
        - Насколько важна ваша работа?
        - То есть как насколько? - удивился физик, всплеснув ру- ками.- Точность "стыковки" БВ и Т-конуса должна быть беспре- цедентной! Включить конус надо ни на мгновение позже, чем к нему подойдет Большой Выстрел, поэтому и параметры ловушки должны быть рассчитаны в пределах минимальной погрешности. К чему ты клонишь, опер?
        Берестов помедлил.
        - Еще вопрос, может быть, не совсем обычный: с вами ниче- го странного в последнее время не происходило?
        Хозяин уставился на Ратибора круглыми глазами, халат его распахнулся, открыв выпуклую волосатую грудь.
        - Что тебе известно об этом?
        - О чем? - насторожился Ратибор.
        - Мне звонили... предлагали выйти из группы.
        - "Дельфийский оракул"?
        - Что? Оракул? А-а, нет, звонивший не представился, прос- то погрозил, и все. Я думал, чья-то шутка...
        - Проверить,- сказал Ратибор коротко. В ухе отразился от- вет Умника, понявшего, к чему относилась команда: "Принял".
        - Что проверить? - ошарашенно спросил Вакула.
        - Это я про себя. Позвольте дать совет.- Ратибор встал.- Будьте осторожнее.
        - Где? - Вакула тоже поднялся.
        - Везде. Кто-то начинает не очень приятные и, возможно, опасные игры, и надо быть к ним готовым. Конкретнее, к сожа- лению, говорить не могу, поэтому прошу: будьте осторожнее. Кто знает, к каким угрозам, помимо словесных, могут прибег- нуть "доброжелатели". Обещаете?
        Вакула вдруг засмеялся.
        - Ты, опер, по-видимому, принимаешь меня за кабинетного ученого, анахорета, слабака, одним словом.- Физик скинул с себя халат и остался в плавках; тело у него было не то, что- бы жирное, но пухлое, оплывшее, в складках и выпуклостях.- Красив?
        В следующее мгновение Вакула напрягся, и с его телом про- изошла удивительная метаморфоза: складки и припухлости ис- чезли, громадный живот подобрался и взбугрился мышечным рельефом, вся фигура оделась в атлетический мускулистый кар- кас! Перед Ратибором стоял не толстяк-ученый, каким его зна- ли все, а профессиональный спортсмен-борец или штангист.
        Вакула расслабился, накинул халат, хихикнул, заметив смя- тение в глазах гостя.
        - Как видишь, я только с виду рохля и мямля, а вообще-то не лыком шит, смогу постоять за себя, если представится воз- можность.
        - Борьба, штанга?
        - Ни то, ни другое - пятиборье. Хотя в свое время зани- мался и борьбой, по-любительски, в охотку.
        - Тогда все в порядке.- Ратибор пожал широкую мягкую ла- донь хозяина, которая на одно мгновение превратилась в клещи и тут же ослабила нажим.- Желаю держать себя в форме и впредь. Кстати, вы включены в тревожную команду и по режиму "Шторм" обязаны всегда и везде носить рацию, вам ее должны были уже передать.
        - Передали.- Физик небрежно махнул рукой. - Нацеплю завт- ра утром, коль уж необходимо. Заходи в гости, даже без вся- ких оснований и причин, просто так. Один или с дамой.
        - Если освобожусь,- вежливо пообещал Ратибор.
        Домой он попал спустя полчаса без всяких происшествий, привычно перебирая в памяти пункты плана на завтра, не заме- чая, что его на пределе возможностей, с использованием уль- траоптики и летающей микроаппаратуры сопровождают по крайней мере две группы людей, каждая со своим лидером.
        * * *
        В течение шести дней в ритме жизни Берестова ничего не менялось: координация громадных людских коллективов, матери- альных средств и энергоресурсов, брошенных на решение проб- лемы "защиты от выстрела" - как стали называть строительство Т-конуса, с помощью которого люди хотели избавиться от "пу- ли" Конструктора",- отнимала все физические, интеллектуаль- ные и амоциональные силы, а также личное время без остатка, Приходилось напрягаться, на ходу учиться лавировать, гибко реагировать на запросы специалистов разных рангов, обходить острые углы в решении личностных отношений и безошибочно вы- бирать из всех альтернатив единственно правильное решение. И все же каким бы ни казался тяжелым труд оператора, в один прекрасный момент Ратибор почувствовал, что ему... скучно! Положение стабилизировалось, маховик работы раскрутился и держал набранные обороты, сбои в снабжении стройки необходи- мыми материалами прекратились, "Общество по спасению Конс- труктора" хотя и давало знать о себе, будоража обществен- ность видеопередачами "с места событий", но особенно не тре- вожило, тем более, что им занимался сектор
комиссара-один; ничего особого вокруг не происходило, и работа оператора "Шторма" превратилась в рутинное дежурство сродни стайерско- му бегу; держи темп да смотри под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть.
        Быстро охладевший к уважительно-фамильярному званию "опер", Берестов наметил было конфликт с Железовским, зная, что тот к смене амплуа подчиненного относится резко отрица- тельно, - надоело постоянно выслушивать одергивания Умника типа: "Оперу-прима от опер-секунды - нецелесообразно этот вопрос решать лично", как вдруг одно за другим начались странные и страшные события, потребовавшие пересмотра всей доктрины "защиты от выстрела", и Ратибор хотя и с трудом, но все же настоял на личном участии в расследовании происшест- вий.
        Во вторник девятого августа физик, эксперт Управления аварийно-спасательной службы Гордей Вакула был обнаружен мертвым в лаборатории Института внеземных Культур, где он с коллегами занимался исследованием зондов и других материаль- ных объектов, попавших в зону Большого Выстрела.
        Ратибору не удалось прибыть на место происшествия в числе первых, он был в этот момент далеко от Земли, в зоне, где началось строительство Т-конуса, но вернувшись из рейда, первым делом посетил морг Управления, где находилось тело Вакулы.
        Врачи, обследовавшие физика, растерянно развели руками, констатировав "смерть от остановки сердца", но добавить к диагнозу ничего не могли. На теле Вакулы не было обнаружено ни одной царапины, ни одного ушиба или травмы, в том числе и внутренней, не страдал он и ни одной из скрытых форм болез- ней, так что "презумпция естественной смерти" отпадала, хотя и насильственная не была определена достоверно. Бывший спортсмен, мастер спорта по пятиборью, обладал великолепным здоровьем, ни на что не жаловался, не знал, что такое недо- могание, но в ночь с девятого на десятое августа, отпустив сотрудников, сел за стол, превратил его в терминал интелмата и... умер.
        - В принципе, убить человека, не оставив никаких следов, можно, - сказал медэксперт Управления, сопровождавший Рати- бора. - Хотя, как говорил философ, что такое смерть, не зна- ют даже мертвые.
        - Как? - угрюмо полюбопытствовал Ратибор, пропустив мимо ушей вторую часть фразы. Эксперт его понял:
        - Двумя способами. Первый - с помощью гипнодозатора, пре- одолев порог инстинкта самосохранения, второй - с помощью генератора "пси-хаоса", излучающего в широком диапазоне пси-спектра и создающего так называемые "шумовые наводки в нервных узлах". Аппаратура такого типа, кстати, используется в клиниках для лечения нервных и психических расстройств. Измени слегка параметры прибора - и готово оружие. Но мне... - эксперт помялся, - быть категоричным не хотелось бы. Мы успели провести сканирование мозга умершего и... не нашли никаких следов гипноатаки. ЕСЛИ Гордея убили, то неизвестным мне способом, хотя я и не верю в убийство. Но и его "естест- венная смерть" - тоже немалая загадка.
        Ратибор кивнул, постоял у тела физика, ничуть не напоми- навшее в данный момент тело спортсмена, каким он его видел неделю назад, и молча вышел из помещения.
        - Будем работать,- виновато сказал ему в спину медэкс- перт.
        Из Управления Ратибор направился в Институт внеземных Культур, расположившийся в живописной местности на берегу Оки под Рузанью, и осмотрел лабораторию ксенологических проблем, здание которой с виду представляло собой "наглядное изображение" атомной решетки алмаза, на много порядков пре- вышающее по размерам прототип; одиннадцать одинаковых две- надцатиметровых линз соединялись прозрачными стволами лифтов и прочих коммуникаций в красивую ажурную конструкцию. Глав- ный компьютер лаборатории находился в центральной "линзе" комплекса, но помочь ничем не мог: никаких следов, могущих приоткрыть завесу зловещей тайны, ни розыскники, ни следова- тели Управления не нашли.
        Когда Ратибор вошел в операционный зал, разделенный све- тящимися перламутром стенами на отдельные блоки, он увидел лишь выглядывавшие из-за спинок кресел головы сотрудников лаборатории и специалистов других институтов, которые рабо- тали с компьютером за своими столами: на головах эмканы, над столами - развернутые виомы, на столах - около десятка "усов с орехами"- разного рода оконенных устройств связи, записи и обработки данных.
        Побродив по залу, Ратибор наугад задал курс лифту, и прозрачная капсула доставила его к складу: вдоль кольцевого коридора с подвеской магнитного транспортера располагались вакуум-камеры с зондами, датчиками, машинами и другими пред- метами, побывавшими в стволе Большого Выстрела, до которых у исследователей не дошли руки.
        В первых, самых больших камерах, располагались бывшие ма- шины и транспортные средства: маяк границы, шлюп грифа пог- ранслужбы Честмира Тршеблицкого, куттер, два вакуумплотных галеона, и машины поменьше - неф, пинассы, одноместные мани- пуляторы. Ратибор остановился возле бокса с куттером: если бы не вспыхнувшая в толще прозрачной стены надпись - узнать машину было бы невозможно. Некогда красивая, эстетически со- вершенная, стремительных обводов тройная "капля" преврати- лась в сморщенный, уродливый, покрытый белесыми наплывами "гриб-трутовик", верхний горб которого плавно переходил в изогнутые "оленьи рога".
        Второй куттер походил больше на гриб-сморчок с ножкой, которая тоже постепенно превращалась в "рога". Один галеон трансформировался в неприятного вида стеклянисто-зеленую опухоль, переходящую в шишку "кактуса", другой - в "моркови- ну", но вмсто пучка зелени из торца "морковки" вырастал пу- чок "колючек".
        Бегло осмотрев остальные аппараты, Ратибор вернулся к ма- шине Тршеблицкого и задумчиво склонил голову набок: он не ошибся - формы всех превращений имели разительное сходство, канал Большого Выстрела "вывернул" их, изменив не только из- начальную форму, но и свойства, материалы, функциональные особенности, превратил в необычного вида антенны, исполнен- ные скрытой от взора эстетики и гармонии. А еще они здорово напоминали Ратибору корабли чужан.
        Поразмышляв над своими сравнениями, Ратибор больше по привычке, чем из необходимости, зафиксировал их в памяти, и дал задание Умнику найти Железовского.
        "Роденовский мыслитель" к удивлению Берестова отыскался тут же в Институте, у ксенопсихологов, лаборатория кото- рых-куб с вогнутыми гранями-располагалась в березовой роще, неподалеку от "алмазной решетки" лаборатории ксенологов.
        - Зайди в седьмой модуль,- сказал он, когда Умник соеди- нил каналы связи.
        В седьмом кабинете Ратибора ждали трое: хозяин лаборато- рии доктор ксенопсихологии Анатолий Савич, молодой сотрудник Института Джеффри Губерт и Железовский, застывший грудой мышц в глубоком кресле. Савич, тоже еще очень молодой, бе- лобрысый, с румянцем во всю щеку, усадил гостя напротив, превратил помещение в тенистый пятачок над речным обрывом.
        - Он заменит Вакулу,- пробасил комиссар-два, глянув на Савича. - С условием, что мы обеспечим "ланспасад"*. Условие поставил я.
        Ратибор молча наклонил голову; еще более юный, чем Савич, Губерт присматривался к безопаснику с любопытством и недове- рием, будто ожидал увидеть разговаривающего слона, а вместо этого явился обыкновенный человек.
        - Мы говорили о Конструкторе, вернее, об эволюции, соз- давшей такое существо, как Конструктор, - сказал Савич, вво- дя гостя в курс дела. - Известно пять типов эволюции - кос- мическая, химическая, биологическая, социальная и так назы- ваемая психоноосферная, ожидающая человечество. Так вот, по- хоже, что раса Конструкторов перескочила три этапа, перейдя от космического сразу к ноосферному типу эволюции. А ваше мнение? Ведь вы, по словам комиссара, изучили все материалы по Конструктору.
        - Конструктор - негуманоид,- сухо сказал Ратибор,- и не просто негуманоид, он представитель палеоразума, об эволюции которого теория не создана до сих пор. Да и в ближайшее вре- мя создания такой теории
        * Императив "телохранитель" (англ.).
        ожидать не стоит, потому что для этого требуется досконально изучить новый тип сложных "человекомерных" систем: "чело- век-нечеловек" или "человек-палеосапиенс". А втискивать яв- ление в прокрустово ложе наших теорий - не самый верный путь. Я ответил на ваш вопрос?
        - Что ж,- засмеялся Савич,- вполне. Я не сторонник ориги- нальной точки зрения, будто исследуя нечеловеческое, быстрее придешь к человеку, к его бытию, к постижению смысла термина "жизнь", но в вашей формуле есть определенный резон. Или по- нятен Конструктор лишь двоим: себе и временами богу, как го- ворил поэт об Эйнштейне.
        - Не поминай имя господне всуе, Анатоль,- хмыкнул Губерт, говоривший на русском практически без акцента.- Последнее слово все равно останется за наукой, единственной неизменяю- щейся базой для морали и этики любого уровня.
        Ратибор улыбнулся в душе: парень стремился оставить о се- бе хорошее впечатление перед безопасниками и готов был на любой схоластический спор. Савич тоже понял коллегу, как на- до.
        - Не философствуй, Джефф, - сказал он мягко. - Наука сама по себе не создает этических ценностей и не может служить для них базой, она создает лишь одну ценность - знание, ко- торое вызывает упорядочивание наших представлений о мире. Боюсь, гостям наше оригинальное не по нраву, что они хотели бы знать конкретно?
        - Всего ничего, - сказал Железовский; Ратибор уже давно привык к тембру и мощи голоса комиссара, но собеседников его низкий бас, почти инфразвуковой рык, от которого, казалось, вибрирует воздух, продолжал изумлять. - Когда из БВ вылупит- ся Конструктор, чего можно при этом ожидать, почему все объ- екты в зоне БВ трансформируются по закону фрактали, почему чужане возымели желание предупредить нас об опасности, как их понимать... - Аристарх помолчал и закончил обыденным то- ном: - Ну и еще кое-что в таком же духе.
        Губерт фыркнул, но так как никто больше не улыбнулся, взглядом спросил у Савича нечто вроде: они что, издеваются?
        - Мы постараемся,- сказал Савич просто, не максрничая и не переводя разговор в шутку, чем сразу расположил Ратибора к себе. - На проблему работает сейчас весь научный потенциал Земли, все крупнейшие институты, так что каждый день прино- сит маленькие, но открытия. История еще не знала прецедента такого мозгового штурма, что само по себе уже залог успеха.
        - Не торопитесь с успехом.- Железовский мельком посмотрел на Ратибора.- Вы двое отвечаете за координацию: один - науч- ных усилий, второй - сил безопасности, чувствуете лежащую на вас ответственность? Цена слишком велика, чтобы позволить себе допускать ошибки, даже в самом малом.
        - Извините, но я не понимаю словосочетания "чувствовать ответственность",- вставил Губерт, тряхнув волосами.- Можно ли использовать эти слова обобщенно? Если бы вы назвали конкретную ситуацию...
        - Остынь, Джефф,- с неожиданной жесткостью перебил его Савич,- мы не на коллоквиуме по лингвистике.
        - А что я такого сказал?- отступил молодой ксенофизик, зная, очевидно, нрав коллеги; подмигнул Ратибору.- Вы, на- верное, еще не знаете о гипотезах "туннельного просачивания" и "струйного пробоя"?
        - Кто автор?
        - Первой - кто-то из физиков Европейского объединения, кажется, Валдманис, а второй...- Губерт слегка смутился.- Я.
        - Сформулируйте.
        - Первая гипотеза, наверное, понятна без пояснений: Конс- труктор или кто-то еще "просачивается" в нашу Вселенную че- рез потенциальный барьер, разделяющий вселенные. Вторая зак- лючается в том, что никакого Конструктора нет. То есть он был, но в момент прорыва из иной Вселенной в нашу взорвался, и канал Большого Выстрела в таком случае - язык пламени или струя от взрыва, пробившая барьер. Вполне возможно, "оско- лок" самого Конструктора венчает БВ, но это всего лишь фраг- мент.
        - Интересно, - серьезно сказал Железовский.
        - Но доказать это невозможно,- развел руками Савич.- Хотя гипотеза и имеет право на существование, принимать ее всерь- ез, не имея возможности проверить экспериментально, по край- ней мере легкомысленно. Я вас понял, Аристарх.
        - Идем,- буркнул Железовский.
        В лифте он повернулся к Ратибору лицом,
        - Твое мнение?
        - Гипотеза интересна...
        - Я не об этом. Гипотеза несостоятельна уже по той причи- не, что в дело вмешались экзосенсы и чужане, а они лучше знают - "осколок" Конструктора вторгся в наши пределы или сам пресапиенс. Я о Савиче. Сможет он заменить Вакулу?
        - Не знаю.
        Железовский качнул головой и вдруг поглядел на подчинен- ного хмуро и неприязненно.
        - Умник сообщил, что ты шел по следам розыскников Ваку- линского дела. Нечем заняться?
        - Я хотел бы сам участвовать в расследовании.
        - Ага.- В тоне Железовского прозвучали нотки участия.- Скучно стало? Сил много, а работа стандартно-однообразна, так?
        Ратибор нехотя кивнул, предчувствуя недоброе.
        - А коли так, делай официальное заявление и ступай в ава- рийщики-спасатели - возьмут.- Нотки участия в голосе "роде- новского мыслителя" были таким же обманом, как и его видимая медлительность. - Тебе разве неизвестно, что самостоятельные действия для опера любой тревоги недопустимы? Если с тобой чтонибудь случится, кто ответит за срыв операции?
        - А разве это не ваши сторожа ходят за мной по пятам?- не удержался Ратибор.- Контролируют, один я вошел в туалет или нет.
        Железовский ощупал лицо Берестова прозрачносерыми цепкими глазами.
        - Туалет они не контролируют. Молодец, если заметил. Но опер такого масштаба всегда должен быть подстрахован. Это обычный "ланспасад", разве что с учетом профессионализма ве- домого.
        - И все же ни одна из инструкций не запрещает мне дейс- твовать в иных обстоятельствах самостоятельно, лично.
        Улитка лифта развернула веером прозрачные створки и выб- росила пассажиров у входа в зал институтского метро. Желе- зовский вышел первым, оглянулся через плечо.
        - Делом Вакулы занимается сектор Юнусова, и нам там де- лать нечего. Профессионалов и у них хватает. Для сведения: обойма Моргансона проверила все записанные переговоры Вакулы с абонентами, последний звонок был из Нью-Потомака.
        - "Общество по спасению",- сразу смекнул Ратибор.
        - Возможно. Парни из американского филиала еще работают, но след ушел туда. Не вздумай сунуться в Нью-Потомак. К ве- черу розыскники посчитают "дерево событий" по связям Вакулы, подойдешь - помаракуем вместе, через Умника. Ты хорошо изу- чил список имен, что я тебе дал?
        - Изучил.
        - Все пятнадцать? Учти, эти ребята не только профессио- нальные космоисследователи и оперативники, это экзосенсы. Непременно выясни все их слабые и сильные стороны, особенно сильные, которые в утробе сверхоборотня могли быть гипёртро- фированы и усилены в еще большей степени. Короче, эти люди опасны. Розыск их ведется, Умник доложит, если что.
        - Значит, Вакулу убили они,- угрюмо сказал Ратибор.
        - Возможно. Тебе сообщат. Занимайся своим делом, опер, не отвлекайся по мелочам. Кстати, кроме Лабовица, тебе никто больше не предлагал бросить дело?
        - Нет, - сказал Ратибор твердо.
        - Бывай.- Железовский кивнул, втянул голову в плечи и за- шагал в зал.
        Безопасник проводил его взглядом и не сразу ответил Умни- ку, бубнившему в ухе: "Информация оперуприма - на омеге Гип- парха пропал без вести спейсер "Афанеор"...
        * * *
        Подробности о событиях на бывшей звезде стали известны Ратибору спустя два часа после первого сообщения. Железовс- кий послал к Гиппарху дежурный спейсер "Юрта ворона", и ко- мандир десанта Пол Макграт сумел за короткое время выяснить основные моменты происшествия.
        "Афанеор", спейсер погранслужбы первого класса, доставил к омеге Гиппарха три научные экспедиции - триста с лишним человек, сбросил десантные станции, отправил людей (с первым десантом ходил еще Ратибор) и остался на орбите в качестве базового "гиппо" - реперной базы исследователей, поддерживая канал связи с Землей. На его борту постоянно дежурила одна из смен пограничников, а также отдыхали свободные от вахт операторы безопасности - всего двадцать три человека вместе с экипажем. "Вечером" по собственному времени спейсера че- тырнадцатого августа интермат корабля поймал слабый сигнал SOS из глубин "губчатого" слоя остывшей звезды, и командир спейсера Антон Иванов-второй сигнал SOS из другого района звезды. Вниз ушла команда безопасников, на борту остался экипаж спейсера - три человека. А когда десантный когг пог- раничников вернулся обратно, наткнувшись в недрах верхнего слоя звезды на чужанского "летающего динозавра", в точке ожидания на орбите он обнаружил два "ореха" - стандартные спасательные модули с мирно спящими спейсменами: командиром "Афанеора" (драйвер-прима) Антоном Ивановым-вторым и
бортин- женером Джордано Цаккони. Спейсер исчез вместе с третьим членом экипажа Эрнестом Гиро (драйвер-секунда). Поиски ко- рабля в окрестностях звезды не дали ничего.
        Не нашли пропавший спейсер и поисковики "Юрты ворона": пространство вокруг омеги Гиппарха в пределах радарной види- мости было пусто. Конечно, спейсер мог затеряться и на самой .звезде, в ее пористом приповерхностном слое толщиной в нес- колько тысяч километров, но никакая из возможных причин вне- запной посадки на звезду не могла помешать интелмату корабля оставить бакен на орбите или аварийный буй, или, в крайнем случае, послать короткое сообщение.
        - Корабль исчез, - сказал Ратибор, стоя за креслом глав- ного диспетчера в оперативном зале Управления; зал был дос- таточно велик, работало в нем около двух сотен человек - каждый со своим монитором связи и пси-вириалом контроля и управления, но тишина в нем стояла идеальная.
        - Корабль увели,- громыхнул подземным гулом голоса Желе- зовский, не поворачивая головы; он стоял рядом.
        - Гиро?
        Комиссар промолчал, считая вопрос излишним. Эрнест Гиро шел первым в списке экзосенсов, оставленных Конструктором в Системе, и факт угона им спейсера погранслужбы, способного противостоять почти всем мыслимым космическим катаклизмам, наводил на невеселые размышления. До пуска тахис-конуса, ко- торый по расчетам мог "задавить" канал Большого Выстрела в "струну" и вывести его за пределы Галактики, оставалось уже меньше трех недель, и противники решения Совета безопаснос- ти, ратующие за "свободу Конструктора", перешли от слов к делу. Зачем им понадобился спейсер, можно было только дога- дываться.
        - Какова там у них формулировка девиза? - Железовский имел в виду "Общество по спасению Конструктора"; старался говорить он как можно тише, но у него ето получалось плохо.
        - "Да здравствует свобода негуманов от решений гуманои- дов"! - процитировал Ратибор. - Иногда с добавкой "тупых".
        Комиссар хмыкнул.
        - Оригинально. Мы с тобой, значит, попадаем в разряд ту- пых. Я вижу, ты не возражаешь.
        Ратибор помолчал, потом с неохотой проговорил:
        - А какой смысл возражать? Апологеты "Общества" во многом правы, даже, пожалуй, правы в главном: запуская Т-конус, мы выходим за рамки закона о пределе допустимой обороны.
        - Ну, уж простите,- оглянулся вдруг диспетчер, снимая с головы трилистник эмкана.- Что ж мы, по-вашему, должны си- деть, сложа руки, и ждать, пока БВ шарахнет по Системе? Что останется тогда от вашего "Общества"? От всех нас? Они что, совсем кретины, если не понимают такой очевидной вещи?- Дис- петчер был молод и горяч, и формулировок не выбирав
        - Устами младенца...- пророкотал Железовский, не меняя позы.- Успокойся, Саша, ты прав.- Вздохнул.- Но и они правы тоже. Кто из нас способен найти или хотя бы увидеть ту грань, где мы должны остановиться, не преступая "роковой черты"? Увы, человек несовершенен... пока... и потому про- должает учиться на своих собственных ошибках. А что касается предела допустимой обороны...- Аристарх повернулся к Ратибо- ру, глаза его блеснули острым холодом, - то я почему-то уве- рен, что мы его не превысим. Хотя и построим Т-конус.
        - Почему?- спросил диспетчер, поглядывая на свой свето- сектор с десятком мигающих огней.
        - Потому что не дадут.
        - Кто? Они? "Общество"?- продолжал недоумевать диспетчер и тут же забыл свой вопрос, надевая эмкан: он был на работе и не имел права отвлекаться. Но Ратибор понял комиссара.
        - Сам Конструктор,- сказал он, выдерживая взгляд Желе- зовского.
        - Ты прав, опер. Но так считают немногие, поэтому риско- вать мы не имеем права, рисковать можно собой, но не всем человечеством, масштаб несравним. Поэтому главное для нас с тобой не позволить вмешаться в действие команде экзосенсов.
        - Я это понял,- кивнул Ратибор.- Самое плохое, что мы не можем обещать им "не трогать Конструктора", будучи не уве- ренными в обратном. Мне трудно судить, на какие действия запрограммировал пресапиенс своих "десантников", так долго ждавших своего часа, но справиться с ними будет трудно.
        - Ты снова прав, мастер, и я рад, что наши точки врения совпадают... хотя на Совете преобладает другая точка зрения. Поэтому сегодня мне придется воспользоваться правом вето. Забава потребовала развернуть "экстремум", так что будь го- тов.
        Ратибор недоверчиво посмотрел на каменный профиль комис- сара-два. Под "экстремумом" - экстра-мобилизацией - подразу- мевалась особая форма тревоги - военная, которая предусмат- ривала приведение всех сил погранслужбы и безопасности в полную боевую готовность. Разрабатывалась эта форма тревоги еще во времена существования государств с разным политичес- ким и социальным строем и означала подготовку к военным действиям глобального масштаба. С тех пор - почти триста лет! - разработки этой тревоги хранились в памяти компьюте- ров, ни разу не извлекаясь на свет для практических реализа- ции. Неужели пришло время их развертки?!
        Будет жаль, если он загорится, рванется в бой, подумал Железовский с некоторым страхом; он вдруг понял, что любит этого парня, и что ему будет больно в нем разочаровываться. Но Ратибор не подвел. Взгляд его стал озабоченным и угрюмым. Он не боялся, он просто предвидел, во что может вылиться "экстремум", и думал не о себе. Правда, Железовский не знал, что Берестов в этот момент думает об Анастасии Демидовой, сожалея, что впутал ее в нехорошую историю с "гонкой вдоль жизни и смерти".
        - Оперу-прима, напоминание: в двенадцать нольноль - конт- рольный видео с Земпланом,- прозвучал в ухе голос Умника.
        - Иду,- отозвался Ратибор.
        Железовский проводил его взглядом и профессионально отме- тил движение обоймы прикрытия и страховки по императиву "те- лохранитель".
        ПРЕССИНГ
        Умник разбудил его в пятом часу утра. Спавший вполуха Ра- тибор мгновенно вскочил и стал одеваться, окончательно придя в себя от слова "экстремум". Пока летел к станции метро и гнал лифт к служебному модулю, стала известна причина вклю- чения "экстремума". Ратибор уже знал, что первое предложение Бояновой о вводе в действие экстра-мобилизации Совет безо- пасности отклонил.
        В ночь с тринадцатого на четырнадцатое августа неизвест- ные лица предприняли семь попыток нападения на членов Сове- та, ученых и технологов линии снабжения зоны строительства Т-конуса. Подготовка пяти попыток была вовремя обнаружена группами страховки, и нападения не удались, хотя нападавшим и удалось скрыться от преследования; две попытки удались частично: была ранена Забава Боянова, а молоди ученый-ксено- лог Джеффри Губерт был доставлен в клинику скорой помощи с параличом центральной нервной системы.
        В пять утра по московскому времени Ратибор, комиссар-один Юнусов, комиссар-два Железовский и Эрберг в четыре головы принялись за контроль готовности системы "экстремума", подк- лючая к центральному оперативному компьютеру тревоги по име- ни Страте новые и новые каналы развертывающихся в боевые по- рядки сил безопасности и погранслужбы. В семь утра проверка закончилась, все заняли свои места, предусмотренные расче- том, и начали бдение в ожидании непредсказуемых проявлений враждебных сил. Из всех наиболее ответственных лиц Совета безопасности и ВКС, пожалуй, только несколько человек предс- тавляли собой колоссальную избыточность включенной системы в масштабе цивилизации по отношению к объекту воздействия, но и они не знали иного способа предотвратить катастрофу, кроме перестраховки, хотя и не верили в особую эффективность "экс- тремума". Среди этих людей был и Ратибор Берестов.
        Завтракал он с Железовским в "персоналке", заказав соле- ные грибы, салат кимзи, консоме по-милански и кофе по-арабс- ки. "Роденовский мыслитель" съел всего два бутерброда с жа- реной телятиной и выпил стакан имбирного чая,
        - Что с Забавой?- спросил Ратибор, промакнув губы.
        - Нормально,- громыхнул Железовский.- Они начали прессинг по всему полю, не зная возможностей некоторых наших игроков.
        Под словом "они" Аристарх подразумевал экзосенсов, выпу- щенных Конструктором. Для отличия от "нормальных" экзосен- сов, жителей Земли, получивших свои экстраординарные способ- ности "в дар" от космоса, "слуг" Конструктора кто-то из бе- зопасников предложил называть "экстрадиверсантами", но в обиход быстро вошли два других термина - К-диверсанты и К-мигранты.
        - И все же ни один из них до сих пор не задержан,- с по- казным безразличием проговорил Ратибор.
        Комиссар-два никак не прореагировал на этот выпад, вслу- шиваясь в шепот Умника, отсеивающего информацию лично ему, и в буднично-спокойные голоса начальников оперативных групп и обойм риска. Информация, поступившая от Умника, предназнача- лась в настоящий момент и Ратибору. Комп сообщал, что впере- ди раздирающего пространство Большого Выстрела появилась "тень". Если раньше канал БВ был прозрачным, и его можно бы- ло обнаружить, только окунувшись в него, то теперь острием Большого Выстрела стал служить "пакет черноты" длиной в сто миллионов километров, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть - свет звезд поглощался этим "пакетом" пол- ностью.
        - Что означает эта "тень"? - спросил Железовский.- Мнение ученых?
        - По идее Савича "тень" - это "поворот симметрии" движу- щегося в другом континууме объекта,- отозвался Умник.- Наб- людается явный рост усложнения эффектов при выходе объекта в наше пространство.
        Безопасники переглянулись.
        - Я посмотрю,- сказал Ратибор.
        - Смотри, если считаешь необходимым.- Железовский пропус- тил Ратибора вперед.- Только учти, что на внеземельских трассах "ланспасад" не действует, оберегайся сам. На похоро- ны Вакулы не ходи, я побуду.
        Ратибор кивнул, со вздохом облегчения опускаясь на диван в своем служебном модуле. Вспомнил, что его встревожило, су- хо приказал Умнику:
        - Немедленно обойму в Такла-Маканский парк, проверить конверватор с "серыми людьми", обеспечить его надежную охра- ну.
        - Принял,- так же сухо ответил Умник.
        - Задание Стратегу: зону строительства Т-конуса обеспе- чить защитой по варианту АА.
        - Принял.
        Ратибор посидел несколько минут, расслабившись, потом заставил себя собраться, сел за стол и включил киб-сопровож- дение.
        - Данные персонкрат по списку "К-диверсанты" - на стол, сопровождение звуковое.
        Над столом вырос световой веер виома, развернулся в объ- емное изображение сверхоборотня - сморщенное черное яйцо, похожее на грецкий орех; "орех" уплыл в левый верхний угол виома, на его месте возникла надпись: "К-диверсанты. Допуск служебный два-А".
        Первым в списке шел Виктор Батиевский, бывший астро- навт-исследователь первого класса, вторым Эрнест Гиро, быв- ший пограничник из команды крейсера погранслужбы "Риман", в настоящем - драйвер-секунда спейсера "Афанеор", подозревае- мый в его угоне с неизвестной целью. Ратибор уже анализиро- вал список, выучив характеристики каждого К-диверсанта; кличка "К-диверсанты" ему не нравилась, и он продолжал назы- вать этих людей так, как назвал Аристарх - К-мигранты. Но совет Железовского - обратить внимание на профессиональные навыки и сильные стороны каждого К-мигранта - проигнориро- вать Берестов не мог, да и не хотел, у него появилось неяс- ное предчувствие, что ему не раз придется сталкиваться с ни- ми.
        - Виктор Батиевский,- читал киб-секретарь,- альпинист, физически развит, координирован, владеет аутотренингом, ре- акция типа "экстра", но не интрасенс; полигонная проходка высшей категории сложности - девятка; двадцать одна экспеди- ция во Внеземелье...
        - Дальше.
        - Эрнест Гиро, мастер тайбо (школа кота), владеет всеми степенями йога-тренинга, реакция типа "феномен"; полигонная трасса ВС - десятка; сорок семь походов во Внеземелье, де- вять погранвахт...
        - Дальше.
        - Григорий Григ - пилот-маг, мастер по регби...
        - Мютьюз Купер - инженер-универсал, шахматист, гроссмейс- тер, мастер по компьютерным играм...
        - Нгуо Ранги - археонавт, чемпион мира по дингобоксу*, мастер по мваи-мваи - африканской разновидности у-шу...
        Дослушав, Ратибор убрал изображение, посидел, размышляя над полученной информацией. Пробормотал про себя: реакция" типа "ф е н о м е и"... М-да, ребята крепкие, умелые, силь- ные, ничего не скажешь. А что мы можем противопоставить им лично? Ракетку для тенниса? Не мало?.. Конечно, в отделе хватает умелых спортсменов самого разного профиля, но и са- мому не мешало бы научиться драться.
        Ратибор сгущал краски, он тоже был обучен коекаким прие- мам рукопашного боя и вдобавок ко всему прошел в свое время первую ступень оптимайзингаоптимизацию самозащиты в соот- ветствии с физическими данными и моторикой, но при встрече с К-мигрантом этого было явно недостаточно. Черт, где найти время на тренинг? А заодно и тренера-нестандартника?
        - Срочно отыщи Салахетдинова,- дал задание кибсекретарю Ратибор.
        Баймурат Салахетдинов был когда-то тренером группы безо- пасников, в которую входил и Берестов, и забыть его не мог. Пока Ратибор звонил в СЭКОН, а потом экономистам техническо- го" центра, секретарь отыскал тренера дома.
        Салахетдинов за прошедшие годы не изменился; все тот же серебристый ежик волос, смуглое лицо, морщины у губ, прищу- ренные глаза.
        - Рад тебя видеть,- сказал он, наметив улыбку - никто ни- когда не видел его смеющимся.- Слышал, ты сейчас важная пер- сона.
        - Учитель,- сказал Ратибор,- мне нужно быстро пройти экс- тремальный вариант оптимайзинга тайбо.
        - Быстро? - Салахетдинов задумался.- Быстро - это месяц машинного обучения и два месяца спарринга. Приходи.
        - Все, что я могу дать,- Ратибор невольно усмехнулся, - это-сегодняшнюю ночь на машину, в режиме "один-на-один", и завтрашнюю на спарринг.
        Лицо тренера не изменилось, только глаза сощурились еще больше.
        - Это невозможна
        - Так надо, Баймурат.
        * Боксер ведет бой не только с одним противником, но и о его двойником-динго (от - динамическая голография), причем должен определить, кто есть кто, и не начать бой с призра- ком.
        - Это невозможно,- повторил Салахетдинов, покачав голо- вой.- Есть законы оптимальных нагрузок, которые ни тебе, ни мне не перешагнуть.
        - Закон - мое желание! Кулак - моя полиция! - пробормотал Ратибор.
        Тренер снова наметил улыбку.
        - Ты не герой поэмы Некрасова. А если считаешь, что оперу "Шторма" все дозволено, то прощай.
        - Не все,- глухо сказал Ратибор,- но мне очень надо нау- читься драться, учитель. Боюсь, умение драться понадобится мне в самое ближайшее время, а я не подготовлен.
        Салахетдинов задумался, почти закрыв глаза, потом медлен- но, не скрывая сожаления, покачал головой.
        - Нет, Ратибор. Ни один человек не в состоянии выдержать давления всей программы тренировок за одни сутки, да что там сутки - даже за неделю! Не уговаривай, не авантюрист я, и любые твои доводы не смогут меня убедить.
        - Жаль.
        - Приходи, начнем максимальный нагрузочный вариант, обе- щаю подготовить тебя в два раза быстрее, хотя это и сопряже- но с риском для здоровья.
        - Значит, нет. Жаль...- повторил Ратибор.- У меня практи- чески нет времени, Баймурат, и даже для того, чтобы погово- рить с вами, я отключил все каналы связи, кроме "трека". Из- вините, вы, наверное, правы.
        - Подожди... - Салахетдинов не договорил, изображение съ- ежилось и ушло в глазок виома на столе. Ратибор посидел не- подвижно, разглядывая гладкую панель стола, внутри которой пульсировали алые, желтые и зеленые огни, ползли строки бланк-сообщений вспыхивали и гасли секундные марки времени, раздавались на пределе слуха задавленные регулятором зуммеры двух десятков вызовов, и включил сопровождение. Голос Умника отрезвил его и прогнал меланхолию.
        - Оперу-прима: морг "серых людей" на территории "Чернавы" в Такла-Макан пуст.
        - Что? - Ратибор не сразу сообразил, о чем идет речь. - Что ты сказал? Как - пуст?!
        Умник терпеливо повторил сообщение, поступившее от опера- тивной группы, и добавил:
        - Персонал парка находится в абсолютном неведении относи- тельно судьбы "серых". Следов их похищения или бегства не обнаружено.
        - Этого только не хватало,- пробормотал Ратибор, вспоми- ная слова Железовского: "Они начали прессинг по всему по- лю". - Сообщи второму.
        - Он уже в Такла-Макан.
        "Ну и ну!"- подумал Ратибор. Уж если сам Аристарх пошел с розыскниками, значит, игры с "серыми людьми" затеваются серьезные. Кому понадобились эти законсервированные псевдо- люди? К-диверсантам? Зачем? Что они с ними будут делать? Начнут "войну", диверсионные вылазки? Глупо! Горстка "серых" даже под началом "сверхлюдей" ничего серьезного против мощ- ной системы защиты сделать не сможет. И однако же зачем-то они понадобились таинственным похитителям, сумевшим вскрыть хранилище "серых", не потревожив сторожевые автоматы.
        - Сообщение от командира вахты Демина,- продолжал Умник.- В зоне строительства Т-конуса появились чужанские корабли. Два из них рыщут возле граничных указателей, еще три что-то начинают строить прямо напротив створа будущего конуса. На сигналы, как обычно, ноль внимания.
        Ратибор несколько мгновений оценивал сообщение.
        - Иду в зону. Вызвать туда же эфаналитика Анастасию Деми- дову, ксенологов ИВКа, физиков-топологов и математиков-проб- лемщиков, специалистов по разного рода парадоксам.
        - Принял. Еще одно любопытное сообщение; в Управление от имени Всемирной ассоциации магов и спиритов обратился ее президент Теодор Станли-пятый с предложением испытать на БВ "силу духа ассоциации".
        - Зачем? - только и спросил ошеломленный Ратибор.
        - С целью избавить человечество от грядущей катастрофы.
        Ратибор засмеялся, вспомнив, как по совету кого-то из об- щих знакомых они с Железовским посетили Луизианский парк развлечений и попали на концерт известной шоу-группы "Су- пер-У", артистом которой мог стать только самый жуткий урод. Комиссар-два дотерпел представление до конца, а потом разра- зился знаменитой тирадой, обошедшей все Управление: "Мир со- вершенно не изменился со времен питекантропов, если в нем попрежнему дураков намного больше, чем нормальных людей".
        - Объясни им вежливо, - Ратибор вдруг со злорадством по- думал, что может со спокойной совестью переложить решение на чужие плечи, пусть с этими новоявленными мессиями объясняет- ся Аристарх, он найдет с ними общий язык.- Впрочем, право ответа на предложение магов предоставь опер-секунде. Хотел бы я знать, как они собираются "заговорить" Большой Выстрел. С помощью каких заклинаний?..
        Спустя час Ратибор входил в зал спейсера "Перун", где его ждал подтянутый, холодноглазый ДД-кобра погранслужбы Дима Демин.
        * * *
        Чужане строили плоскую решетку с причудливым узором из светящихся жил. Каждая жила была толщиной в палец, и все со- оружение казалось хрупким, как стеклянная панель, однако лю- ди уже убедились в ее прочности, когда они из автоматических шлюпов с грузом ферм отклонился от траектории вывода в зону стройки Т-конуса и врезался, в решетку, смявшись в лепешку.
        - Что же они строят? - задумчиво проговорил Демин, стоя перед виомом со сложенными на груди руками.
        - Физики говорят - пинакоид-антенну*, - сказал Ратибор, стоявший рядом в той же позе. - Математики - топологическую развертку губки Серпинского, инженеры - мембрану с плоской метрикой, нравится? Где истина?
        - Как всегда - где-то посередине. Может быть, роиды реши- ли построить то же, что и мы - ловушку для Конструктора, ис- пользуя какие-то другие принципы. А может, это отражающий щит. Не знаю, каковы в действительности функции этого квад- рата, но впечатление потрясающее!
        - Да, красиво. Даже не верится, что такую совершенную в эстетическом плане конструкцию сотворили чужане: их корабли далеки от гармонии.
        - Кто знает, чья гармония "гармоничней",- философски за- метил Демин,- наша или чужанская. Это как раз тот случай, когда о вкусах действительно не спорят. Что будем делать, опер? На все наши сигналы у роидов один аргумент - ноль эмо- ций. Есть два варианта: или мы переносим Т-конус за их ре- шетку, пока еще
        * От "п и н а к е"- доска (греч.).
        не поздно, или сдвигаем саму решетку. Терциум нон датур*.
        - Странное поведение... То они вдруг предупреждают нас об опасности, то без всяких объяснений начинают толкаться, ме- шать, лезть на рожон и делать вид, что нас не существует. Где логика?
        - У негуманов своя логика... антилогика. Ксенологи до сих пор не разобрались в языке чужан, вернее, в способе общения. Ясно, что это не радио, не свет и не микроволны. Какие-ни- будь экзотические частицы вроде глюонов? Или пси-обмен?
        Демин сознательно уводил разговор в сторону, понимая, что за принятое решение прежде всего отвечает Берестов, а уж по- том он, и давал Ратибору время на обдумывание ситуации.
        - Делать пока ничего не будем.- Смуглое от природы, а не от загара лицо оператора "Шторма" затвердело.- Но за день до включения конуса разнесем этот квадрат вдребадан! Пусть кон- тактеры крутанут предупреждение, я все же считаю, что роиды нас слышат, просто отвечать не хотят. Вот и посмотрим на их реакцию. Погранвахты усилить, императив "Аргус" довести до степени "Зов-экстра" в непрерывном режиме, в зону строитель- ства не должен проникнуть ни один посторонний объект: ни ав- томат, ни живое существо, даже комар.
        - Насчет комаров можешь быть спокоен,- ответил Демин, не моргнув глазом.
        Они постояли еще немного, разглядывая по очереди две строительные площадки, человеческую и чужанскую. Корабли ро- идов ползали, как улитки, тяжело и неторопливо, продолжая "ткать" узор своей квадратной решетки, размеры которой уже достигли шестидесяти тысяч километров в ширину и длину. Зем- ные строители действовали быстрее, но им нужно было постро- ить небывалое в истории строительных работ, сооружение - ажурное кольцо диаметром в триста тысяч километров! "Кону- сом" это сооружение называли потому, что при включении коль- цо формировало силовое поле в форме конуса и превращалось в гигантскую ловушку для "пули" Большого Выстрела. Одним взглядом окинуть панораму строительства было невозможно, и по едва заметному
        * Третьего не дано (латинск.).
        подъему ажурных ферм влево и вправо до пределов видимости человеческого глаза можно было только догадываться, что строится именно кольцо.
        - Успеем? - кивнул на слабо освещенную конструкцию "под ногами" пограничник. Он думал о том же.
        - Должны,- сказал Ратибор.- На пределе, но должны. Все, что может дать, Земля дала, а просить помощи у чужан беспо- лезно.
        - Да и гордость не позволит.
        - Дело не в гордости. Если бы чужане хотели помочь, они бы уже предложили помощь.
        - Но они предупреждали нас, значит, не совсем лишены со- чувствия и принципов гуманизма.
        - Мне кажется, в их "гуманизме" кроется что-то совсем иное, весьма далекое от антропных принципов морали, этики и психики. Недаром же ксенопсихологи до сих пор не нашли с ни- ми точек контакта.
        - Информация оперу-прима,- зашелестел в ухе голос компь- ютера, объединявшего связь всех земных машин в зоне строи- тельства.- "Общество по спасению Конструктора" находит все больше сторонников во всех регионах земного шара и обрати- лось в ВКС с петицией "остановить запланированное уничтоже- ние величайшего разумного существа". В результате комиссия по морали и этике Совета на заседании настояла на проведении всемирного референдума для обсуждения проблемы. Предлагается дюжина рецептов - от "остановки Большого Выстрела с помощью потенциальной ямы" и "связи с ним через нуль-поле"- до изме- нения орбиты Солнца со всеми планетами.
        Демин покачал головой, искоса поглядев на Ратибора: сооб- щение было передано и ему.
        - Не рано ли начали стройку? Судя по масштабам кампании, Совету придется пересматривать решение.
        - Посмотрим. Мне оно тоже не по душе, хотя умом я пони- маю, что мы по сути защищаемся. Наблюдатели сообщили, что БВ скоро пройдется еще по одной звезде - ню Гиппарха, не жела- ешь полюбоваться?
        - Отчего не полюбоваться? Здесь пока все тихо, чужане за- няты своей стройкой, зона для них практически недоступна...
        - Сообщение оперу-прима от опер-секунды: в два ноль де- сять по независимому прошу принять спейсер "Хуанхэ" с деле- гацией Всемирной ассоциации магов. Обеспечить безопасность и контроль.
        - М-да! - сказал Демин с непередаваемой интонацией.
        - Вот именно,- пробурчал обескураженный Ратибор, не скры- вая недовольства.- Возись тут с ними... Придется вам остать- ся в зоне, моншер, принять спейсер "Хуанхэ" и обеспечить бе- зопасность и... э-э, контроль. Задача ясна?
        - Это называется", спихнуть заботу на подчиненного.
        - Совершенно справедливо. Комиссар - мне, я - тебе, дейс- твуй дальше.
        Начальник погранвахты с улыбкой поднял руку, и Ратибор хлопнул ладонью по его широкой ладони" они хорошо понимали друг друга.
        * * *
        Все, кто видел метаморфозы звезды омега Гиппарха при по- падании ее в канал Большого Выстрела, ждали примерно такого же эффекта и от второй попавшейся ему на пути звезды - ню Гиппарха, голубого гиганта класса 06, однако действитель- ность превзошла не только ожидания, но и самые дерзкие пред- положения.
        Звезда не остыла, а лопнула, как мыльный пузырь, и разле- тевшиеся во все стороны "лоскуты" огня, похожие на гигант- ские надутые ветром паруса, съеживаясь на лету, как бальза- ковская шагреневая кожа, но продолжая светиться во весь ядерный накал, превратились в бесшумные ядерные взрывы, ис- текли светом, исчезли, За короткое время - буквально за нес- колько минутот звезды не осталось ничего, кроме горсти зату- хающих искр да расползавшегося облака излучения.
        Прошло еще несколько минут, прежде чем люди опомнились и бросились исполнять профессиональные обязанности, наполнив эфир прибоем переговоров.
        Ратибор, находясь под впечатлением увиденного не меньше других, разве что привыкнув к внешней сдержанности, переки- нулся парой слов с Шадриным, успевшим смениться, но не поки- давшим командного поста, и снова отбыл на спейсер "Перун", где его ждал обеспокоенный Демин.
        - Прибыли маги,- сказал он.- Просятся в зону.
        - Сколько их?
        - Четырнадцать человек, вместе с президентом. Настроены решительно.
        - Чем объясняют свое желание? Ведь БВ еще далеко отсюда. Если они хотят "заговорить" "тень Конструктора", то им надо идти поближе к БВ, к "тени".
        - Меня их желание тоже насторожило.
        Ратибор молча натянул эмкан "спрута". Компьютерная связь в зоне строительства объединялась интелматом "Перуна" по имени Сварог, но в его голосе Ратибору почудились интонации Умника.
        - Экипажам штормовое предупреждение,- бросил Ратибор, выслушав рапорт Сварога и сообщение от Железовского, направ- ленное ему лично.- Спейсерам усиления подойти к "Хуанхэ" на расстояние прямого перехвата. Командира "Хуанхэ" на связь.
        Через несколько секунд, в течение которых Сварог перего- варивался с интелматом пришлого корабля с делегацией магов, перед дугой кресел развернулся виом оперативной связи, отра- зивший часть экспедиционного зала спейсера с группой людей, среди которых выделялся ослепительно белым кокосом командир "Хуанхэ" Ли Сяован.
        - Желаю долголетия вам и вашим детям,- сказал Ратибор, коротко поклонившись.- Представителям Всемирной ассоциации магов и спиритов можно посетить зону строительства в преде- лах разрешенных коридоров на одном из экспедиционных галео- нов. В течение двух часов. Сколько времени понадобится вам для подготовки?
        В группеокружавших Ли Сяована произошло движение, вперед вышел мрачного вида, бородатый, с шапкой густых черных волос мужчина в черном, с блеском, костюме. Это был президент ас- социации, профессор белой и черной магии, доктор "парапсихо- логии и гипнологии", обладатель золотого диплома всепланет- ного конкурса магов, Теодор Джонатан Голд Станли-пятый.
        - Но мы получили разрешение вашего Управления на беспре- пятственный спейсерный поход вдоль всей трассы Большого Выстрела и на посещение всех интересующих нас объектов.- Го- лос у Станли-пятого был глубокий, бархатистый, внушающий уважение.
        - Как оператор "Шторма" я отменяю решение руководства Уп- равления в связи с обстоятельствами. Спейсерный поход в ус- ловиях жесткого расписания движения грузов внутри зоны стро- ительства Т-конуса невозможен, а прогулка по зоне небезопас- на, поэтому галеон с вашими коллегами должен идти с эскортом и по командам компьютера контроля.
        Ли Сяован искоса посмотрел на профессора, улыбнулся.
        - Решительный молодой человек, не правда ли? Рад познако- миться с вами, оператор. Наслышан о ваших подвигах. Так- ла-Макан? - Командир "Хуанхэ" говорил на йнтерлекте, не вла- дея, очевидно, русским.
        - Извините, это к делу не относится,- сухо отрезал Рати- бор.- Прошу подготовить галеон и не задерживать работу обс- луживающего зону персонала. Вопросы ко мне есть? Нет? Желаю приятных впечатлений.
        Виом свернулся в облачко и угас. Ратибор задумчиво про- шелся вдоль ряда кресел напротив главного виома, показываю- щего панораму двух строек: земной и чужанской. Если земная напоминала картину сражения - с пулеметами на переднем крае, отбивающими "атаку неприятеля" - "пулеметами" были двадцать шесть станций приема грузов, из которых непрерывными очере- дями вылетали светящиеся "пули" - модули стыковочных узлов, пакеты стандартных элементов сборки и блоки ферм, то чужане "ткали" свой таинственный квадрат, как пауки.
        - Похоже, их ковер будет примерно тех же размеров, что и наш Т-конус,- проговорил Демин.- Знаешь, у меня ощущение, что я уже где-то видел подобный узор. Эффект ложной памяти?
        - Тогда мы оба отличаемся ложной памятью. Но я, кажется, нашел причину эффекта: все наши аппараты, зонды и приборы, побывавшие в канале БВ, имеют примерно те же контуры, что и элементы решетки. Вглядись повнимательней.
        - Ты прав,- сказал Демин через минуту.- Я менее наблюда- телен, чем ты. Может быть, у тебя есть и объяснение этому сходству?
        - Ковер чужан - это антенна, иного объяснения быть не мо- жет, математики сразу сообразили, что к чему. Теперь надо определить, какого рода эта антенна: связи, радарного обес- печения, создания "сверхструны", вакуумрезонанса или преоб- разований топологии проетранства. Роиды сами вряд ли нам скажут, что они строят и зачем. Дима, я немного вздремну у вас, пока маги будут колдовать. Последи за ними.
        Выходя, Ратибор оглянулся.
        - Может быть, пора готовить тебе замену? ЧП-вахта - не сахар, да еще в таких условиях.
        - Не сахар,- согласился Демин,- Дух Конструктоpa незримо витает над нами, заставляя напрягаться в ожидании чего-то ужасного, необычного, нечеловеческого. Вот это ожидание и действует на психику больше всего. Но я еще не устал.
        Ратибор показал пограничнику кольцо из пальцев и вышел. В коридоре вызвал Сварога.
        - Рабочую сводку.
        - В пределах фоновых колебаний,- ответил комп,- "Афанеор" не обнаружен. "Серые люди" не найдены. Предпринята попытка нападения на Савича, нападавший скрылся. К-диверсанты пока вне поля зрения розыска, хотя обнаружена их связь с "Общест- вом по спасению Конструктора" и со Всемирной ассоциациейма- гов. Обстановка вокруг канала БВ нормальная. На месте звезды ню Гиппарха обнаружен интересный объект, которому предложено дать название "прозрачная дыра". Объем "дыры" примерно равен объему звезды и, хотя свет пронизывает его насквозь-отсюда прилагательное "прозрачная",- эта область пространства де- монстрирует необычные эффекты. Предполагается, что "прозрач- ная дыра"- реализация многомерного пространствавремени.
        - Колебания социума?
        - Церкви и все религиозные общины планеты усилили свое влияние на верующих под лозунгом "Бог возвращается". Участи- лись проявления религиозного, особенно мусульманского фана- тизма. Общественность мира обеспокоена слухами "близкого конца света". ВКС объявил о проведении всепланетного рефе- рендума.
        Кажется, у Аристарха гораздо больше забот, чем у меня, подумал Ратибор, хотя он и опирается на сектор Юнусова. У меня под контролем "ствол" конкретной ситуации, а у него миллион "ветвей" последствий. Если сравнивать объемы работы, то мой равен верхушке айсберга, а его - вся остальная часть. Недаром он настаивал, чтобы опером-прима стал я,- знал, что я не справлюсь с "подводной частью айсберга". Ай да "роде- новский мыслитель"! Все нюансы учел и никого не обидел!
        Ратибор открыл дверь каюты, разделся, выбрал сенсоклип и включил проектор, приказав Сварогу разбудить его через час.
        * * *
        Спейсер "Хуанхэ" китайской туристской фирмы "И инь", заф- рахтованный Всемирной ассоциацией магов и спиритов, ушел из зоны строительства спустя час после облета зоны галеоном с делегацией магов, не ответив на предупреждение "не подходить к тоннелю БВ ближе, чем стоят сигнальные бакены". Ратибор передал по цепи погранпостов и сторожевых автоматов о воз- можном появлении спейсера, собрался было возвращаться на Землю, как вдруг наблюдатели доложили об уходе чужан.
        Чужанские "пауки", ткавшие узорчатый ковер своей сверхан- тенны, собрались в сторонке "на совещание", в течение корот- кого времени бомбардировали друг друга узкими лучами света и один за другим исчезли. Не появились они и тогда, когда пат- рульный когг медленно прошелся вдоль светящегося квадрата на расстоянии в двадцать километров от его плоскости.
        - Неужели закончили? - с сомнением проговорил Демин, дни и ночи проводивший, в координационном зале спейсера.
        - Вряд ли,- покачал головой Ратибор, разглядывая ковер с намеченной, но недостроенной четвертой стороной.- По всем канонам геометрии эта конструкция не закончена, а законы ма- тематики должны уважать и роиды, плоть от плоти космоса, и не только уважать, но и отталкиваться от них, ибо они - за- коны бытия. - Берестов подумал. - А с другой стороны асим- метрия - тоже один из законов жизни.
        - Логично,- засмеялся командир погранвахты,- а главное, изложено в доступной форме. Остался пустячок - выяснить, что строили чужане и готово ли их сооружение.
        - Патрульный шлюп без экипажа - на выход,- скомандовал Ратибор, усаживаясь в кресло перед голубым выступом киб-опе- раций. Из выступа со стеклянным хрустом вытянулся мигающий огнями столбик ПВУ*, называемый по традиции пультом, выстре- лил зеленым пучком света в человека, вырастил усик микрофона и еще один, потолще и подлинней, с пушистым белым шариком на конце. Ратибор щелкнул по шарику пальцем. и когда тот раз- вернулся в ажурный зонтик эмкана, натянул его на голову.
        Он как бы оказался в тесном пространстве кокоирубки шлюпа с матово-серыми, в хрустальных каплях приборных выходов, стенами. Включились видеокамеры:
        * Пси-вириал управления, оперирующий мысленными и звуко- выми командами.
        мелькнули ребра десантного створа, гофрированное многослож- ное тело спейсера ушло вверх и назад, превращаясь в глыбу бирюзового стекла. За ним показались пульсирующие огнем "пу- леметы" грузовых станций, от которых веером расходились "пу- ли" строительных модулей, направляясь каждый к своей секции колоссального базового кольца Т-конуса. Само кольцо было уже наполовину готово и на фоне черной бездны космоса виднелось ровной серебристой паутинкой с бахромой растущих антенн.
        Антенна-ковер чужан, видимая слабым призрачным контуром, приблизилась, занимая всю переднюю полусферу обзора. Когда до нее осталось всего несколько километров, Ратабор остано- вил шлюп. Загадочный квадрат, созданный роидами, мерцал сложными завитками, складывающимися в красивый асимметричный узор, вызывающий у людей впечатление гармонии и совершенс- тва, несмотря на всю его необычную, нечеловеческую суть и сложность. И все же чем больше Ратибор рассматривал узор, тем больше ему казалось, что в нем сокрыт некий элемент от- рицания красоты, нечто противоположное японскому моно-но аварэ*, граничащее с молчаливой угрозой, вернее с готов- ностью дать любой отпор, свойственный физически сильному че- ловеку. Почему именно это сравнение при.шло в голову, Рати- бор понял не сразу, а когда понял - мысленно поаплодировал своей интуиции: кто бы ни был творцом произведений искусс- тва, они одинаково сильно влияли на созерцателей, а красота и сила, в отличие от ума, не нуждаются в дополнительных ар- гументах.
        Чувствуя настороженную тишину в эфире - переговоры наблю- дателей, пилотов и строителей стихли, все видели картину, передаваемую камерами когга, - Ратибор придвинул шлюп еще ближе, остановился в километре от ближайшего участка светя- щихся линий и скомандовал:
        - Зонд!
        Когг выплюнул двухметровую сигару зонда, распустившуюся в носовой части ромашкой следящих систем. Левее и ниже поля передачи основных камер шлюпа раскрылся квадрат приема с ка- мер зонда, по которому
        * Термин, обозначающий скрытую прелесть предмета или яв- ления, дословно - печальное очарование.
        побежали строки и цифры бланк-сообщений: интелмат зонда пе- редавал параметры полевой обстановки вокруг аппарата. Вблизи чужанской конструкции фоновое значение электромагнитного по- ля по всем диапазонам измерений было в пределах обычной нор- мы. Казалось, решетка - видеопризрак, топографический фан- том, и в натуре не существует, ибо любое материальное тело создает вокруг себя поле: магнитное ли, электрическое, ради- ационное, микроволновое, гравитационное. Возле светящейся конструкции пространство было стерильно чистым, изотропным и пустым, как и вдали от нее, если не считать эффекта свече- ния.
        Ратибор выслушал изумленные возгласы исследователей, наб- людателей и пограничников, и направил зонд прямо на завиток решетки, ожидая любого ответного действия вплоть до анниги- ляции аппарата. Однако произошло то, что он менее всего ожи- дал: серебристо-голубая сигара зонда, мигая габаритными ог- нями, коснулась светящихся жил решетки, и та вдруг, мигнув, расплылась в сплошное световое поле, а когда это поле света снова собралось в узор решетки, зонд, исчезнув на миг, спо- койно шел обратно.
        В эфире образовалась мертвая тишина, никто еще ничего не понял, в том числе и Демин, произнесший:
        - Кажется, его развернуло.
        Но Ратибор отчетливо видел, как все произошло, и рискнул повторить эксперимент, чтобы убедиться в правильности выво- да.
        Зонд снова поплыл к чужанскому "ковру", коснулся одной из светящихся трубок, и снова повторился тот же эффект: весь стотысячекилометровый квадрат задрожал, размазался в сплош- ное поле свечения, как размазывается гитарная струна, стоит ее задеть, а когда резонанс прекратился,- зонд плыл назад, как ни в чем не бывало, словно не двигался только что впе- ред.
        - Его не просто развернуло,- сказал Ратибор.- Его вывер- нуло в самом себе. Нос уже шел обратно, а корма все еще шла туда.
        Демин тихонько присвистнул,
        - Значит, это все же не просто антенна.
        - Эффект непространственного поворота координат. Никогда не думал, что чисто математическая операция - перемена знака при переходе через условное начало координат - может быть реализована в физическом реальном мире!
        - Интересно, этот перевертыш работает только в одном нап- равлении или в обоих? - задумчиво проговорил Демин, словно размышляя вслух.
        Ратибор сделал вид, что не понял намека, но через минуту бросил шлюп в облет чужанского "перевертыша". Спустя чет- верть часа они убедились, что "перевертыш" демонстрирует способность "выворачивать" предметы в движении и с обратной стороны. Жест чужан был более, чем красноречив: они создали неуязвимое препятствие для любых материальных тел, а значит, и для излучений, как бы изолировав Т-конус со стороны мчав- шейся навстречу "пуле" БВ. Правда, расшифровать этот жест можно было двояко: либо чужане были на стороне людей, и тог- да строительство, ими "перевертыша" означало создание собс- твенного варианта линии заграждения от БВ, либо роиды не хо- тели, чтобы при включении Т-конуса погиб загнанный в "стру- ну" Конструктор, и тогда их антенна должна была предотвра- тить действие Т-конуса на копье Большого Выстрела.
        Как сказал лидер группы земных ученых Савич;
        - Не имея понятия о принципах логики чужан, мы не можем с уверенностью интерпретировать их действия, зато можем быть уверены в другом: расчет точки встречи Конструктора сделан нами весьма точно, и чужане недвусмысленно дали это понять, построив свой "ковер-перевертыш" в той же точке, а не десят- ком миллионов километров ближе или дальше. Осталось решить, будем ли мы уповать на мощь их защиты или попробуем все же перенести Т-конус за решетку, ближе к "тени" БВ.
        - А решать нам,- сказал Демин, провожая Ратибора к внут- реннему метро спейсера. - Твоя идея "разнести перевертыш вдребадан" скорее всего невыполнима. Ты же видел.
        Ратибор промолчал. С его разрешения исследователи "обню- хали" чуть ли не каждый метр решетки, попытались применить для "тарана" чужанского "перевертыша" все доступные методы вплоть до мощных излучателей, но потерпели неудачу: волшеб- ный "перевертыш" казался неуязвимым, демонстрируя неизвест- ные земной физике законы абсолютного отражения.
        Возвращался на Землю Ратибор без настроения, Приходилось прилагать усилия к тому, чтобы казаться спокойным, внима- тельным и целеустремленным. В душе поселились какая-то неу- веренность в своих силах и ожидание неприятных сюрпризов, будто повисла над головой холодная и мрачная туча, готовая пролиться ядовитым, полным невероятных и опасных предметов, дождем.
        Из Управления он связался с Савичем:
        - Ивините, Анатолий, у меня появились кое-какие сомнения: я не ахти какой специалист-инженер, но мне кажется, что все наши аппараты, побывавшие в зоне действия БВ, после транс- формации стали походить на какие-то сложные антенны. Не мог- ли бы вы проанализировать, какого рода антеннами могут быть геометрические фигуры такой формы? И еще мне показалось, что чужане при монтаже своего "зеркального перевертыша" исполь- зовали элементы примерно той же формы. Это случайное совпа- дение или функциональная идентичность?
        - Понял,- без удивления кивнул ксенолог.- Проверим.
        Ратибор кивком попрощался с ним, отметив время: поздний вечер по Москве, - минут пять звонил Салахетдинову, сначала в спортзал, потом домой, но не нашел ни там, ни там. Реше- нию, которое он принял, таким образом ничто не препятствова- ло, и Ратибор, преодолевая сопротивление души, чувствуя себя вором, проник в дом к тренеру - домашний киб знал его и отк- рыл дверь - и похитил программу тренировок самой виртуозной из школ тайбо - школы тигра.
        В полночь он был дома. А когда провел перекличку дежурных по обычной схеме "Шторма" - через систему "спрута",- принял душ и собрался лечь спать, в квартиру буквально ворвалась Анастасия.
        - Господи, жив! - прошептала она, бросившись к нему на грудь и судорожно вцепившись в шею руками.
        - А что мне сделается? - проговорил застигнутый врасплох Ратибор, пытаясь застегнуть халат. Поцеловал Настю в макуш- ку, с дрожью в пальцах взъерошил густые волосы.- Ты что, сон плохой видела?
        - Мне позвонили и сказали, что ты погиб,- гдухо прогово- рила девушка, продолжая прижиматься к нему всем телом.
        - Кто позвонил?- спросил Ратибор враз пересохшими губами.
        - Он не представился.
        - Запись голоса сохранилась?
        - Он звонил в институт, а не домой. Я начала искать тебя по всем каналам, а потом помчалась сюда...- Настя подняла лицо, глаза ее были полны слез.- Почему не говоришь, где ты и когда вернешься?
        Ратибор отстранил девушку, вглядываясь в лицо, нежное, красивое, потерявшее обычную насмешливую твердость и призна- ки волевой натуры. Сейчас Настя была просто испуганной дев- чонкой, слабой и беззащитной, не скрывающей своей тревоги и страха.
        - Ты не все мне сказала. Что еще тебе говорили?
        Анастасия всхлипнула, глубоко вздохнула и потерлась носом о его грудь. Расцепила руки, села на кровать.
        - Грозили... сказали, что, если ты не откажешься от своих заблуждений, мне... - Девушка улыбнулась. - Попробовали бы!
        - Так и сказали - "моих заблуждений"?
        Она кивнула, разглядывая его с новой миной.
        - Никогда не видела тебя в халате. Знаешь, на кого ты по- хож? На актера после съемки, доведенного режиссером и сцена- ристом до состояния выжатого лимона.
        Ратибор помолчал, сквозь утихающий гул крови в голове прислушиваясь к далеким голосам дежурных "Шторма" и к голосу Умника, который раз в полчаса докладывал: "В Системе все спокойно",- потом молча снял клипс рации "спрута", не обра- щая внимания на гостью, принес два бокала, пузатую бутылку со светящимся зеленым артемовским, налил в бокалы, поднял свой.
        - За успех безнадежного дела.
        Настя не спросила, что он имеет в виду, она все понимала с полуслова.
        * * *
        Железовский потоптался у стола, заваленного кассетами ви- део, аудиобуков, старинными книгами, и сел, спрятавшись в тени от торшера в стиле "ретро". Забава села напротив, ус- мехнулась.
        - Мы с тобой смотримся, как слон и моська. Что с тобой? Ты встревожен. Случилось что?
        - Ничего особенного, но прессинг продолжается. Зарегист- рировано сорок звонков руководителям "Шторма" всех рангов... кроме тебя, меня и Ратибора. Угрозы и шантаж. В ответ на реплику Эрберга: "Не переоценивайте свои силы",- неизвестный вежливо ответил, что нападения, о которых мы знаем,- это де- монстрация не силы, а возможностей нападавших уйти из-под любого наблюдения. Мол, если бы это было необходимо, все се- меро объектов нападения были бы убиты. Но пока такой необхо- димости нет.
        - Пока... хорошее слово. И на том спасибо. Мотивация уг- роз?
        - Все та же; прекращение строительства Т-конуса.
        - Значит, снова "Общество по спасению Конструктора".
        - О Конструкторе не упоминалось совсем. Это не "Общест- во", Забава, это К-мигранты, деятельность которых косвенно подтверждает, что БВ - след Конструктора. Логично было бы ожидать от членов "Общества", людей, кстати сказать, объяс- нений своим поступкам, в которых обязательно прозвучали бы какие-то слова в защиту Конструктора, но их не было. Это не по-нашему, не по-человечески, так люди не поступают, так мо- гут мыслить только К-мигранты, не люди. Боюсь даже предста- вить, что будет, если они возьмутся за нас всерьез.
        Забава рассеянно полистала раскрытую книгу, поправила во- лосы.
        - Вы пытались объяснить им, что судьба Конструктора не только в наших руках, в руках исполнительного органа защит- ной системы цивилизации? Что мы действуем от имени и по по- ручению человечества?
        - Представителей человечества,- поправил Железовский ворчливо.- А это не одно и то же. Всемирный референдум неиз- бежен, люди уже обладают полной информацией о БВ, о гипоте- зах, связанных с ним, и от обсуждения проблемы не уйти.
        - Я и не призываю решать проблему келейно, однако сколько людей - столько и мнений. Я боюсь, что общественное мнение не совпадает с единственно верным решением проблемы. Гума- низм - изначально мироощущение сильного народа, но всегда ли в борьбе за существование побеждали гуманисты? А новая встреча с Конструктором - суть борьба за существование, и не понимая этого, человечество запросто может погубить себя.
        - И все же у меня иная точка зрения, хотя я и выполняю волю Совета. Можно обойтись и без мордобития, тем более, что мы не контактируем с Конструктором напрямую.
        Забава закинула ногу за ногу, покачала головой.
        - Не узнаю тебя, Аристарх. Вы, русские, всегда отличались размахом и удалью: раззудись, плечо, размахнись, рука! Неуж- то иссякла былая удаль? Подмок порох? Душа запросила покоя?
        Железовский сбычился, посмотрел на ее колени, выглянувшие из-под халата, неожиданно улыбнулся:
        - Ты выбрала не лучшую из пословиц, могу привести сотню других, отвечающих ситуации. Например: гром не грянет, мужик не перекрестится. Дитя плачет, мать не разумеет. Или такую вот: удалой долго не думает.
        Боянова засмеялась.
        - Да, пословиц у вас много, на все случаи жизни, это я знаю. Есть и такая: женский ум лучше всяких дум. Мужских, естественно. Нам предстоит из двух зол выбрать меньшее: то ли "задавить" Конструктора в "струну", уничтожив тем самым самое древнее из всех разумных существ, то ли позволить ему уничтожить нас, - при столкновении ли БВ с Системой, или при выходR Конструктора из БВ. Вот и решай.
        Помолчали, хорошо понимая друг друга и без слов.
        - Что мы можем противопоставить К-мигрантам?- тихо спро- сила Забава.- Кроме бесстрашия, мужества и силы воли безо- пасников и пограничников?
        - А этого мало?
        - Мало! - жестко отрезала Боянова.- Все ваши императивы, штатные режимы, оперативные сети рассчитаны на человека, на его логику, интеллект, мораль и этику, но сам говорил, К-мигранты - нелюди! И подход к ним нужен иной.
        - Да какой другой? - поморщился Железовский. - Какой под- ход нужен существам, отличным от нас только способом появле- ния на свет. Да и какое право "де юре" мы имеем считать их не людьми? И если начать судить о них с этой точки зрения, то кто тогда мы?
        - Бедный Аристарх,- грустно проговорила Боянова.- Бедный "роденовский мыслитель". Как же ты все-таки зажат в рамках моральных конструктивов, закрепощен страхом ошибки и ложными представлениями о гуманизме. Если нас не станет, к чему тог- да все твои рассуждения о жестокости, насилии и праве выбо- ра?
        Снова помолчали. Потом Железовский украдкой сделал паль- цами знак, отгоняющий нечистую силу.
        - Я останусь?
        Забава покачала головой, и комиссар послушно встал.
        - Не обижайся.- В голосе женщины прозвучали усталость и печаль.- Я не нуждаюсь в заботе, ты знаешь.
        Железовский, несмотря на габариты и вес, двинулся к двери совершенно бесшумно, на пороге оглянулся.
        - Ты ошибаешься, Забава.
        - В чем, мастер?
        - В том, что не нуждаешься в заботе... не говоря уж о любви. Выражаясь высоким штилем - все доброе в душе рождает только любовь, остальное - от лукавого. Покойной ночи.
        Вышел.
        Забава посидела немного в той же позе, потом улыбнулась и, вырастив из стены зеркало, долго рассматривала себя, сна- чала в халате, затем обнаженную, то приглаживая волосы, то распуская их по плечам. Вздохнула. Свет торшера медленно сжался в точку, угас. Комнату бесплотным туманом затопил мрак, И тогда стало видно, что лицо Забавы чуть светится из- нутри, словно расплавленное стекло, и свечение это пульсиру- ет в такт сердцу.
        ЗА НАМИ - МЫ САМИ
        Дежурный гранд-оператор транспортной базы погранслужбы "Фиорд-111" Ольбор Шелланнер, по личным причинам с нетерпе- нием ждавший конца смены, был приятно удивлен, когда позво- нил шеф-распорядитель базы и сообщил, что смена заявится на два часа раньше.
        Переглянувшись с напарником, Шелланнер, скрывая радость, кивнул, потом спохватился:
        - Что-нибудь случилось? Или мы не укладываемся в график?
        Лицо шеф-распорядителя с тяжелым подбородком, мясистым носом и прозрачными глазами, с длинными баками и бородкой "а ля викинг" не дрогнуло.
        - Центр попросил изменить программу стажировки, поэтому вас сменит экипаж Стенсена.
        - Я никого из них не знаю?
        - Нет, но это не имеет значения.
        - Да вы его не слушайте, он согласен, - вмешался напарник Шелланнера, продолжая мысленный диалог с интелматом-коорди- натором: транспортные потоки шли густо, база обслуживала не только норвежско-шведско-финский регион, но и Вневемелье, поэтому, несмотря на компьютерное координирование, распреде- ление транспорта по заявкам всегда требовало вмешательства человека.
        - Я могу направить их и в другой корпус,- сказал шеф-рас- порядитель меланхолически.
        - Нет-нет, все нормально,- поспешил согласиться Шеллан- нер.- Пусть проходят контроль.
        Спустя несколько минут в уютный зал-пост первого корпуса базы, снабжающего потребителей космотехникой среднетоннажно- го класса, вошли двое в стандартных коричневых комби обслу- живающего базу персонала.
        Они остановились в центре зала, за вырастающими из пола "тюльпанами" кресел управления, внутри которых, как пестики и тычинки в чаше цветка, сидели операторы первой вечерней смены, заступившей в шесть часов вечера.
        "Лепестки" эмканов мысленного (пси) и звукоуправления, связи с компьютером контроля среды, аварийной и пожарной службы, сдублированные трижды, у одного из "тюльпанов"-кре- сел отогнулись в стороны, "тюльпан" раскрылся, из него вып- рыгнул Ольбор Шелланнер. Выгнул спину, разминаясь.
        - Стенсен,- представился первый из сменщиков,- рослый мо- лодой человек с прищуренными до узких щелочек глазами.
        - Порядок, - отозвался Шелланнер, пряча нетерпение, с удивлением глядя на второго сменщика. - Желаю спокойного де- журства. Это и есть ваш стажер?
        Стенсен на мгновение поднял тяжелые веки, затем снова со- щурился, но как ни был увлечен Шелланнер своими мыслями, он отметил какую-то странность в облике дежурного.
        - А что, есть сомнения?- спросил стажер неожиданным ба- сом; выглядел он лет на шестнадцать-восемнадцать, не больше.
        Озадаченный Шелланнер смешался, пожал плечами, оглянулся на Стенсена, но тот уже скрылся в "тюльпане". С шелестом раскрылись лепестки второго кресла, из него вылез улыбающий- ся напарник Шелланнера, окинул мальчишку-стажера веселым взглядом, с недоумением вздернул брови.
        - Сдал? Норма. Это и есть наша смена?
        Стажер ловко забрался в кресло, лепестки "тюльпана" сош- лись, отгораживая его от любых помех.
        - Норма,- буркнул Шелланнер, все еще пытаясь понять, что же именно насторожило его в облике Стенсена, потом оживился, предвкушая встречу, о которой мечтал всю смену. - Ты домой? Встретимся завтра в мастерской, покажу свой новый шедевр.
        Напарник с сомнением оглянулся на свое кресло, сквозь ажурную вязь "лепестков" которого виднелась фигура стажера.
        - Ты видел?
        - Что именно? - Шелланнер направился к выходу.
        - У этого парня глаза...- напарник замялся.- Не смейся, но мне показалось, что у него глаза с двумя зрачками.
        Шелланнер на ходу засмеялся... и смолк, останавливаясь. Он наконец понял, в чем заключалась странность облика Стен- сена: глаза!
        - Точно! И мне показалось...- Шелланнер почесал переноси- цу, решая что-то в уме.- А ну, погоди.
        Он подошел к своему креслу, тронул ногой усик интеркома связи с оператором:
        - Прошу прощения, друг, не мог бы ты?..
        В следующее мгновение "тюльпан" раскрылся, из него вып- рыгнул Стенсен. Глаза у него были раскрыты, совершенно проз- рачные, ледяные глаза, и Шелланнер, холодея, увидел в этих глазах не один зрачок, и не два, а три! Он ничего не успел сделать, как и напарник, совершенно не готовый к такому по- вороту событий, не ожидавший бесшумного и сильного гипноуда- ра.
        Стенсен проводил падение двух тел ничего не выражающим взглядом, сказал вслух: "Хорошее внимание, но плохая реак- ция", - снова залез в кресло и проработал целый час в нор- мальном темпе, как и положено гранд-оператору транспортной базы. Но в результате три "пакмака" типа "Серебряный дракон" с полной упаковкой были погружены не на транспорт "Мул", а на борт незарегистрированного ни в одном маршрутном листе спейсера, о чем руководству базы стало известно только глу- бокой ночью.
        Служба контроля за пространством внутри Солнечной системы засекла появление спейсера "Афанеор" почти сразу же после его выхода из "струны" компактдвижения, но опознать сразу не смогла, и "Афанеор" сначала покружил над Луной, принял стар- товавший из кратера Нерсес грузовой шлюп, а потом беспре- пятственно совершил посадку на стартодроме базы "Фиорд-111". Точно так же он и поднялся спустя двадцать минут, и хотя погранслужба Приземелья была уже оповещена о появлении бег- лого корабля, ничего сделать пограничники не успели: спейсер снова ушел на "струну" и исчез в неизвестном направлении.
        Сообщение о происшествии застало Ратибора в лаборатории нетривиальных физических проблем Физического института Ака- демии наук Земли (ФИАН). Физики сделали прикидку конечной фазы превращения БВ и показали оператору "Шторма" все свои расчеты и варианты выводов. Первый вариант продемонстрировал недостаточную полноту, глубину и адекватность методов прог- нозирования людей: несмотря на совпадение целого ряда эффек- тов БВ с теми возможностями, которые показал в свое время Конструктор, ученые не рискнули утверждать, что БВ - это "размазанный" по запредельной "струне" Конструктор, сущест- вовала вероятность того, что люди открыли новое физическое явление, своеобразный "пробой евклидовой метрики". Второй вариант, к которому склонялось большинство физиков, был неу- тешительным: БВ - это движущийся Конструктор, и при своем "вылуплении" из "тени" вполне способен инициировать фазовый сдвиг вакуума, последствия которого были бы непредсказуемы. Первый вариант, что называется, "развязывал руки" . челове- честву, давая возможность без угрызнений совести бороться с БВ с позиции силы, как со стихийным бедствием,
второй зас- тавлял людей напрягаться в поисках компромисса. Но ни один, ни второй варианты не оставляли Ратибору пути к отступлению, и в том, и в другом случае грандоператор "Шторма" отвечал за коллективную безопасность, хотя второй вариант нравился ему меньше. Узнав о появлении "Афанеора", Берестов поспешил распрощаться с физиками, прикидывая, что собой означает странное поведение пропавшего без вести спейсера, но не ус- пел еще покинуть территорию ФИАНа, как Умник сообщил ещеодну весть, отсортированную им из всех нестандартных сводок по Управлению, - об угоне с базы "Фиорд-111" трех "пакмаков" с полными обоймами десантных шлюпов. Для сопоставления этих двух событий не нужно было иметь семь пядей во лбу, и Рати- бор с полпути к Институту внеземных Культур повернул в Уп- равление.
        Железовский встретил его рассеянным "ты вовремя", он раз- говаривал с Умником. Через минуту закончил.
        - Твое мнение?
        - Им зачем-то понадобились машины с запасом хода, - ска- зал Ратибор. - А так как использовать эти машины в Системе негде, то самый вероятный, район применения "Серебряных дра- конов" - зона строительства Т-конуеа.
        Железовский никогда не хвалил сотрудников, но если был ими доволен - выражение лица у него становилось таким, будто с ним заговорил телеграфный столб, будто человек, которого он считал глухонемым, заговорил! Сейчас у него было именно такое выражение лица.
        - Недавно я имел спор с... одним человеком,- заговорил он, помолчав. - Речь собственно вот о чем: получив экстрас- пособности, К-мигранты в основе своей остались людьми, ибо действия их можно предугадать. Скорее всего "Афанеор" объ- явится у Т-конуса, причем за день-два до запуска, когда, разрушив, его уже невозможно будет восстановить. И скорее всего Эрнест Гиро там не один.
        - Если это К-мигранты, то трех "пакмаков" как раз хватит на всю их команду.
        - Не только К-мигранты. Есть подозрение, что спейсер заб- рал с Луны всех "серых людей". Только что розыск обнаружил в старой шахте в кратере Нерсес следы их пребывания.
        Ратибор вытянул губы трубочкой, словно хотел присвист- нуть.
        - Сто "серых" - это целый батальон смертников!
        - Правильно понимаешь. "Серые люди" когда-то дрались за хозяина-сверхоборотня насмерть, могут и сейчас начать атаку, не ведая ни страха, ни жалости. Забава снова требует включе- ния "экстремума", и она, похоже, не так уж и неправа. А для нас передний край смещается теперь в зону стройки... хотя К-мигранты попытаются помешать нам и на Земле. Разделим сфе- ры влияния. Что выбираешь?
        - Передний край,- сказал Ратибор.
        Железовский хмыкнул.
        - А рутинную подчистку тылов оставляешь, значит, старику. - Он хитрил и знал, что Ратибор догадывается об этом. - Ты правильно выбрал, реакция у меня уже не та, что в молодые годы. Иди, мастер. Завтра станут известны результаты всепла- нетного референдума, и мы наконец примем весь груз общего решения, причем без права на сомнения. Будь готов.
        Ратибор встал.
        - Буду. Одна только просьба: снимите "ланспасад", хотя бы из тех соображений, что я буду точно знать - следят, "па- сут", значит не коллеги. Мне будет легче.
        - Хорошо, - сказал комиссар. - Но в таком случае тебе придется поносить на голове пси-экран.
        - Зачем?
        - Дежурные на базе "Фиорд-ГП", откуда неизвестные лица угнали "пакмаки", были травмированы гипноударом с необычайно широким спектром, они и сейчас не пришли в себя. Для защиты от пси-нападения тебя спасет только экран.
        - Вы тоже носите такой?
        - Мне он не нужен. - Железовский внимательно посмотрел на собеседника, и Ратибор вдруг почувствовал, как у него где-то под черепом "подул теплый ветер", перед глазами замелькали светлые пятна, размыли поле зрения, сложились в полупрозрач- ную фигуру человека с головой в железном рыцарском шлеме.
        - Понял? - спросил Железовский.
        - Да! - хрипло ответил Ратибор, сообразив, что воспринял мысленную передачу Аристарха без псирации.
        - А экран все равно возьми,- будничным тоном закончил ко- миссар-два, будто ничего особенного не произошло.
        Ратибор был иного мнения, но постарался хотя бы с виду не проявлять эмоций, хотя и не считал это большим грехом.
        В своем кабинете он вызвал все подконтрольные режиму "Шторм" службы, предупредил о возможном появлении рядом с зоной стройки или вдоль трассы БВ спейсера "Афанеор" и дал команду изменить код ответа "свой-чужой" для всех машин в тревожном районе, с тем, чтобы наблюдатели сразу засекли чу- жака с неадекватным ответом на сигнал запросчика.
        - И еще я вас прошу...- Ратибор помолчал, формулируя просьбу.- Если будет возможно, удержитесь от стрельбы, а по- явятся К-мигранты, постарайтесь взять их живыми.
        - Это просьба или приказ?- недовольно спросил командир одного из погранпостов,
        - Просьба,- поколебавшись, ответил Ратибор.
        - Тогда позвольте решать этот вопрос самому.
        - Если я прошу,- мягко и очень вежливо сказал Ратибор, - это приказ со сроком исполнения, зависящим от исполнителя, если требую - исполнять нужно немедленно.
        Эфир донес необидный смех, шутливые восклицания и возгла- сы руководителей, подключенных к сети связи "спрута". Моло- дые парни не знали, куда деть избыток сил и энергии, как утолить жажду приключений, и с оптимизмом уверенных в себе баловней судьбы надеялись на удачу и торжество справедливос- ти, не считая нужным готовиться к худшему из зол.
        - С этого момента вступает в силу "ЗОВ-экстра"*,- добавил Ратибор, переждав шум.- Дислокация оператора переносится на спейсер "Перун". СЭКОН прошу обеспечить квалитет ответствен- ности**.
        - СЭКОН принял, - донесся голос Забавы Бояновой.
        - Готовность квалитета - двенадцать часов.
        После короткой оперативки Ратибор остался один на один с Умником, терпеливо и безошибочно несшим на своих "плечах" бремя обработки поступающей информации, интегрально-избира- тельной связи со всеми абонентами "спрута" и почти мгновен- ной доставки нужных сведений главному руководителю из всех включенных в общую сеть банков данных.
        - Тайм-аут,- пробормотал наконец Ратибор, борясь с жела- нием позвонить Насте.
        - Не понял,- отозвался Умник.
        - Беру тайм-аут до утра. Думаю, за это время ничего не случится ни с БВ, ни с Т-конусом. Ты можешь, не спрашивая абонента, узнать, где он находится?
        - Кто нужен?
        - Анастасия Демидова.
        - Она в бассейне ИВКа.
        - Одна?
        * "З О В-э к с т р а"- закон особого внимания, не позво- ляющий упускать из виду даже кажущиеся несущественными мело- чи.
        ** Квалитет ответственности - в чрезвычайный обстоятель- ствах за принятое решение должны отвечать как минимум трое: оператор, участвующий в работе людей, разработчик императи- вов поведения (штатных режимов работы спецслужб) и предста- витель комиссии по морали и этике.
        Умник на секунду замялся, решая, что имеет в виду опера- тор тревоги.
        - Нет, рядом находятся эксперт СЭКОНа Ги Делорм и эксперт синклита В КС Габриэль Грехов.
        Настроение Ратибора упало.
        - Ну и... Конструктор с ними!
        Полон мрачной решимости, он спустился в зал метро, доб- рался до Рославля, взял такси, и через двадцать минут был дома. Ему показалось странным, что он продолжает замечать признаки наблюдения за своей особой, но потом подумал, что "роденовский мыслитель" росто не успел еще дать отбой импе- ративу "телохранитель".
        Переодевшись в спортивное трико, Ратибор достал кассету с программой оптимайзинга, которую позаимствовал у Салахетди- нова, вставил в приемник гипнопеда и с помощью иглы задатчи- ка настроил аппарат на режим "один-на-один", дающий при ус- тановлении динамической обратной связи возможность сверхско- ростной обработки информации как компьютером гипнопеда, так и мозгом обучающегося. Затем привычно вызвал у себя состоя- ние гипермнезии - сверхзапоминания и ввел заранее приготов- ленный, сильнейший из всех иавестных, стимулятор центральной нервной системы. Сосчитал до десяти, глубоко вздохнул, поп- равил на голове сеткудугу эмкана и скомандовал компьютеру начинать.
        Перед глазами заклубился цветной туман, из которого вып- лыл строка за строкой текст страхующей формулы: "Программа оптимайзинга: тайбо школы тигра, элементы древних приемов физического совершенствования - тайквондо, дзю-до, крэг, у-шу, самбо-два. Предупреждение: режим "один-на-один" запре- щает рапидгонку без параллельного сопровождения. Риск ин- сульта. Риск автотравмы при несовпадении выученных приемов и физических возможностей перципиента. Вы убеждены в своих способностях?"
        То, к чему способно тело, еще никто де определил, вспом- нил Ратибор высказывание Спинозы и с решимостью, .поразившей даже его самого, мысленно воскликнул: "Запуск!"- чувствуя, как сердце заработало с нарастающей частотой. Оно пыталось обеспечить снабжение кислородом заработавший со скоростью компьютера мозг. Потом чувствовать и думать о чем-либо пос- тороннем стало некогда.
        В шестом часу вечера он с трудом снял эмкан, и сил его хватило только на то, чтобы напиться витаминизированного коктейля из облепихового сока, нескольких капель женьшенево- го и полстакана фруктозы...
        В седьмом часу он очнулся от громких трелей домашнего ви- део, однако пока добирался до ниши виома, звонить перестали. Поев сладкого, с терпким горьковатым привкусом брусничного желе, Ратибор снова задремал, лежа на толстом ворсистом ков- ре у кресла. Окончательно пришел в себя в девять, принял душ, с удовольствием приготовил ужин на домашнем комбайне "Монастырская изба-33": чорба из мяса по-испански, миш-маш из помидоров с грибами, миндальный пудинг, холодное топленое молоко,- и с не меньшим удовольствием поужинал, чувствуя, как прибавляются силы. А когда собрался позвонить Насте, об- наружил в гостиной незнакомца, лениво листавшего старинную книгу по аутотренингу из библиотеки, доставшейся Ратибору в наследство от деда.
        Острое чувство опасности заставило Ратибора собраться в считанные мгновения, но как быстро он ни двигался, незнако- мец действовал еще быстрее: вот он только что листал книгу, а вот уже стоит напротив с холодным взглядом бретера - рос- лый, черноволосый, с твердой складкой губ и прямыми бровями, одет в обычный полуспортивный летний костюм. Ратибор узнал его практически в тот же момент, когда увидел: Виктор Бати- евский, бывший космоисследователь первого класса, одним из первых проглоченный сверхоборотнем на Юлии в системе Едино- рога, а теперь один из К-мигрантов, подозреваемых в диверси- онной деятельности.
        - Узнал, - констатировал Батиевский звучным голосом. - Тем лучше, не надо будет долго объяснять причину появления. Вы сделали две ошибки, мастер: сняли пси-рацию "спрута", из-за чего Умник так и не узнает причин вашего летального исхода, и не надели псиэкран, как советовал Железовский..
        Ратибор сжал губы.
        - Информация у вас поставлена хорошо.
        - Да, неплохо. Правда, даже будь на вас рация, все равно ни одна из оперативных обойм страховки не успела бы прийти вам на помощь. Что касается экрана, то и он не гарантиру- ет...
        Ратибор прыгнул без подготовки, тело сработало само, и почти достал незваного гостя, и получил страшный волновой удар по сознанию. В глазах все поплыло, закачалось, пол стал зыбким и скользким, а тело превратилось в рыхлый студенистый ком с десятком щупалец вместо двух рук. И все же ему удалось удержаться на грани беспамятства, организм яростно воспроти- вился чужой воле и на пределе инстинктов и подсознания вклю- чил внутренние резервы, почти нейтрализовавшие влияние воз- никшего в мозгу нейроторможения. Туман в глазах растаял, Ра- тибор обнаружил себя согнувшимся в метре от смотревшего на него с холодным любопытством Батиевского.
        - Похвально! Видимо, вы хороший спортсмен, если даже не- апробированный внушенный оптимайзинг увеличил ваши природные дарования до почти абсолютного владения телом. В пределах неэкстр асенсорных возможностей, конечно.
        - Зачем это вам? - глухо спросил Ратнбор, не поднимая го- ловы, собираясь с новыми силами.
        - Что именно?
        - Этот прессинг: угрозы, нападения, диверсионные акты, попытки помешать строительству Т-конуса. Если человечество решит его включить, помешать этому вы все равно не сможете.
        - Весьма спорное высказывание. Мы все рассчитываем с аб- солютной точностью, ошибки исключены, я имею в виду те ошиб- ки, на которые рассчитываете вы, принимав нас равными себе психологически и нравственно. Это неверная позиция. Но вы натолкнули меня на мысль, и я передумал убивать вас сегодня. Из чувства осторожности, а не жалости. Сообщите всем, от ко- го это зависит: мы не слепые террористы и не слуги Конструк- тора, мы его партнеры, и никогда не встали бы на путь вмеша- тельства в вашу деятельность, не прими вы решения, угрожаю- щего жизни нашего партнера. Комиссар Железовекий неправ, считая нас людьми, но и председатель СЭКОНа Боянова не сов- сем права, отрицая в нас человеческое, ведь уживались же мы с вами сто с лишним лет.
        - Объявите свою доктрину всем людям, уверен, результат будет в вашу пользу и без силового давления.
        Батиевский покачал головой.
        - К сожалению, мы знаем результат всепланетного обсужде- ния, и он не в нашу пользу; все хотят жить, а большинство хочет жить, практически не думая. Ведь это очень тяжело: ду- мать.- В бесстрастном голосе К-мигранта почудились Ратибору нотки горечи, сожаления.
        Оператор "Шторма" выпрямился.
        - Вы что же, знаете будущее? Результат референдума еще никому не известен.
        - Достаточно и того, что он известен нам. Предупредите всех, мы не остановимся ни перед чем, если вы не найдете другого решения возникшего конфликта.
        - Другого решения нет: если Конструктора не остановить, от Солнца и планет не останется ничего!
        - Он остановится сам, не мешайте ему. Прощайте, мастер... пока. Мы ждем.
        Батиевский исчез. Вот он стоял перед Ратибором, а вот его уже нет, вернее, он уже в прихожей.
        - Но мы не одни,- тихо проговорил Ратибор, шагнув сле- дом.- Чужане тоже знают о Конструкторе и готовят ему встре- чу. А их "перевертыш" вы вряд ли сможете убрать с пути Конс- труктора.
        - Время покажет,- донесся ответ. Дверь открылась и закры- лась, хозяин остался один. Но не надолго, на минуту. Кто-то снова вошел без звонка, вернее, вбежал, заглянул на кухню и ворвался в гостиную. Это был Габриэль Грехов собственной персоной.
        Увидев стоявшего в напряженной позе Ратибора, он кивнул, словно и не бжидал увидеть иного.
        - Ушел?
        - Только что.
        - Очень трудно рассчитывать их появления с точностью до минуты. Слава богу, что и на этот раз обошлось. Я гляжу, ты заговоренный, юноша. Но в третий раз они шутить не станут, и состязаться с тобой в ловкости и знании приемов рукопашного боя тоже. За то, что прошел ускоренный вариант оптимайзинга, хвалю, хотя у Аристарха, наверное, будет другое мнение, и все же последуй его совету, носи пси-экран. Ты пока не инт- расеанс, а всего лишь зародыш интрасенса, и с К-мигрантами без техники тебе не совладать.
        - Они... - начал Ратибор.
        - Знаю. Они во многом правы. Конструктор - не просто их партнер, это еще и великий символ инакомышления, символ веч- но непостижимого, бесконечно сложного, символ веры в иные возможности, в существование непознанной жизни, в реальность выхода за рамки привычных представлений, а веру убивать нельзя! Охотник убивает не птицу, он убивает полет!
        "А каков ваш символ веры?" - хотел спросить Ратибор, но удержался, И тем не менее Грехов услышал его мысль. Улыбнул- ся сквозь свою обычную хмурую неприветливость.
        - Символ, моей веры прост: завтра я буду знать! До связи, опер. Будь здоров. Кажется, к тебе еще один гость, принимай.
        Дверь распахнулась, и в гостиную, стремительно пролетев пространство прихожей, ворвалась Настя. Круто затормозила, но не смутилась под взглядами мужчин.
        - Порядок,- сказал Грехов, похлопал Ратибора по плечу и вышел, не глядя на девушку. Но как ни был утомлен и ошарашен визитами Ратибор, он все же смог уловить мгновенную молнию - беззвучный толчок в голову - пси-обмена Анастасии и Грехова. Ему даже показалось - он понял, что спросил проконсул, и что ответила Настя.
        - Иди, иди,- пробормотал он негромко.- Я слышал, он будет ждать тебя.
        Анастасия вскинула голову, отдышалась после бега, сквозь прищур век разглядывая Ратибора и прислушиваясь к чему-то. Потом сказала коротко:
        - Я останусь.
        - Иди, я не нуждаюсь в няньках, да и Грехов твой будет сердиться. Зачем тебе эти компромиссы?
        Глаза девушки потемнели.
        - Дерзишь, мастер, ты неправ. Не старайся разозлить меня или обидеть, сам пожалеешь потом.
        - Пожалею, но делить тебя ни с кем не хочу! И не буду! Иди, он же сказал, что будет ждать. К тому же он экзосеанс, а я нормальный человек, не лишенный самолюбия.
        Анастасия вдруг словно погасла, лицо ее стало безжизнен- ным, бледным, измученным.
        - Оказывается, ты можешь быть жестоким, мастер, но это не красит мужчину, я имею в виду сильного мужчину. Что ты зна- ешь о Габриэле? За что ты его невзлюбил? Знаешь ли ты, сколько пришлось пережить этому человеку? Он четырежды уми- рал и воскресал, на нем живого места нет! Все его друзья или погибли, или уже умерли, жена, поняв, что стареет, а он нет, разбилась, направив скорую в лоб грузовому нефу, сын погиб в экспедиции к Чужой...- Голос Насти пресекся, и она закончила шепотом.- Он одинок, понимаешь? Одинок, как не бывает одино- ким ни один человек! - Она повернулась и вышла из гостиной.
        Ратибор опомнился, спотыкаясь, догнал ее у двери, сказал в спину глухо:
        - Прости...
        Анастасия замерла, оглянулась через плечо.
        - Прости, Стася... - Он покачнулся. - Я дурак.
        Позже, через час, они лежали, утомленные, переживая то новое, что протянулось между ними, кроме влечения и жажды любви и ласки; нить пси-обмена была еще тонка и не всегда работала в обе стороны - Ратибор "слышал" Настю хуже, чем она его, и все же он теперь знал, что становится намного бо- гаче. Правда, совсем обходиться без слов в общении с вей он еще не мог.
        - Я собрался звонить тебе... когда пришел незванный гость.
        - Кто именно?
        - Батиевскнй. Честно говоря, он мне чем-то симпатичен, серьезный мужик и умный. Жаль, что он К-мигрант.
        - Жаль, - вздохнула Анастасия, нашла в темноте его воло- сы, взъерошила, погладила по щеке. - У тебя странное имя - Ратибор, твердое и воинственное, от слов "рать" и "борьба", его не сократишь, не сделаешь уменьшительно-ласкательным. Ты представляешь редкий тип людей, которым нельзя дать другое имя. Не могу вообразить тебя Аристархом. - Она тихо засмея- лась. - Аристарх Берестов. Или Сидор.
        - Угу, - промычал он. - Имя у меня, как медаль чеканного серебра, не то что у твоего бессмертного Грехова, - Габри- эль. Ли, Эль... несерьезно.
        Девушка вздохнула, снова провела теплой ладонью по его щеке.
        - Не сердись, мастер, но Габриэль... он очень серьезный, суровый и сильный человек, может быть, слишком сильный, и все же кому-то надо быть рядом.
        - Я понял. - Ратибор напрягся, собираясь встать, но рука Анастасии удержала его.
        - Ничего ты не понял. Все очень непросто, неоднозначно... и мне надо привыкнуть... к тебе, к твоему упрямству. Если захочешь, разберешься, только постарайся быть терпеливым и не делать мне больно, как сегодня. Слишком многое нам предс- тоит пережить, впереди такие испытания, что дай бог тебе не сломаться!
        - Ты говоришь так, словно знаешь мою судьбу.
        - Знает Габриэль.
        - А ты?
        - Я нет.
        - Ты серьезно? Грехов знает? - Ратибор недоверчиво засме- ялся.- Так он что, в самом деле ясновидец?
        - Не смейся,- тихо проговорила Анастасия таким тоном, что в воздухе повеяло холодом.- Он способен видеть... будущее. Не во всех деталях, конечно, но способен. И еще ни разу не ошибся. По С-классификации он "супер", а может, и еще выше, что не предусмотрено классификатором.
        Ратибор не очень удивился сообщению, просто не до конца поверил, но ему стало неприятно и неуютно, словно он оказал- ся персонажем кукольного спектакля, вынужденным жить под безжалостным слепящим светом рампы, судьба которого известна зрителю заранее.
        - Значит, он знает... колдун... интересно... но если зна- ет, черт возьми, какого рожна постоянно вмешивается, предуп- реждает об опасности? Может быть, я его дальний родственник?
        Анастасия убрала руку, отодвинулась.
        - Ты невыносим, как... как твой Железовский!
        - А он-то причем?- оторопел Ратибор, приподнимаясь на локте.
        - Я же все о тебе знаю, мастер, даже то, о чем ты не до- гадываешься, и... и давай переведем разговор на другую тему.
        - Причем здесь Желеэовский?
        Настя помолчала, перебирая свои волосы, потом сказала пе- чально:
        - Аристарх уже полвека безнадежно влюблен в Забаву Бояно- ву.
        - Ну и что тут удивительного? А она?
        - Она... Забава до сих пор любит своего мужа, погибшего тоже около полувека назад.
        И Ратибор понял: Анастасия знает о Калерии, а также знает и о том, что он не забыл ее до сих пор...
        * * *
        Результат референдума, как и предсказывал К-мигрант Бати- евский (предсказывал ли? Может, все-таки на самом деле знал?), оказался не в пользу Конструктора. Конфликт и не мог быть решен иначе, о чем давно предупреждали ученые-социоло- ги, специалисты по конфликтным ситуациям, которые основывали своя выводы на богатейшем опыте Института согласия и на тео- рии коллективных решений. И Совету безопасности стало ясно, что возник новый конфликт между человечеством в целом и горсткой К-диверсантов, отстаивающих всеми доступными средс- твами право на существование партнера, давшего им жизнь пос- ле смерти. Ясно было и другое: конфликт должен найти прием- лемое для обеих сторон решение, ибо в противном случае обе стороны могут оказаться перед фактом обоюдного уничтожения, К-диверсанты - в открытом бою с защитной системой челове- чества,* выдержать который они не смогли бы, человечество в результате фазовой перестройки вакуума (такая возможность не исключалась) при "проявлении" Конструктора из "пули" Большо- го Выстрела.
        Сразу же после объявления результатов голосования Совет безопасности собрался в полном составе в старинном здании ООН, признал несостоятельными доводы К-мигрантов о том, что они знают о благополучных "родах" Конструктора, и выработал стратегию одного из субъектов конфликта, а имений-человека: пока крупнейшие социологические институты Земли будут искать кооперативное решение, способное удовлетворить обоих участ- ников конфликтной ситуации, службе безопасности, спасателям и пограничникам, используя закон предела допустимой- обороны - принять необходимые меры для защиты всего привлеченного контингента и предотвращения открытого столкновения между ним и К-диверсантами.
        Ратибор, подключившись наутро к системе спастрека*, был поражен: такой концентрации защитных сил человечества, при- меняемых в таких масштабах с привлечением колоссальных энер- гетических и материальных затрат, он увидеть не ожидал. К тому же он со стыдом обнаружил, что его почти суточный отдых после стычки с Батиевским был не случайным (Умник не позво- нил ни разу), а подарен ему комиссаром-два, принявшим, на себя все заботы оператора "Шторма".
        Но сожалеть о промахе Ратабору не дали: начинались собы- тия, последствия которых не мог бы рассчитать ни один эфана- литик, и каждому исполнителю в зоне его ответственности тре- бовалось приложить максимум усилий, чтобы не ошибиться и не подвести тех, кто зависел от его деятельности. Компьютерная сеть связи "спрута", как ни одно техническое средство, с
        * Тревожный канал системы связи спасательной службы.
        особой остротой позволяла ощутить напряженность создавшейся атмосферы, нависшую над всеми угрозу. Впервые Ратибор срав- нил Конструктора, чья тень уже потрясла души людей, с Моло- хом, символом жестокой и неумолимой силы, требующим многих человеческих жертв.
        Прибыв на спейсер "Перув", до сих пор использующийся в качестве "гиппо-реперной базы и "генерального штаба", Рати- бор развил бешеную деятельность: стянул к месту строительст- ва Т-конуса дополнительные эшелоны; скоростных машин, типа "Золотой дракон", способных к самостоятельному переходу на "струну" мгновенного прокола пространства и в то же время к ходу крейсерским шпугом; дал задание интелмату-координатору стройки просчитать под началом опытных экспертов все окна уязвимости подконтрольной зоны, и, определив адекватные контрмеры в случае появления непрошенных гостей, установил дополнительные ТФ-радары, которые по "судорогам" пространс- тва могли засечь на расстоянии в миллионы километров даже появление гвоздя.
        От Железовского доходили вести о новой вспышке активности "Общества по спасению Конструктора", об участившихся авариях на заводах, поставляющих детали для строительства Т-конуса, о росте "психической температуры" журналистских выступлений, о продолжавшихся дискуссиях во всех сферах общественной жиз- ни о гуманизме и нравственности в применении к судьбе Конс- труктора, о поступающих тысячами предложениях и компромисс- ных решениях, и только К-мигранты хранили странное молчание, прекратив все виды деятельности от запугивания до диверсий (хотя вполне могло быть, что аварии на заводах организовыва- ли именно они).
        Пружина защитной системы человечества сжалась до предела, готовая принять на себя удар чудовищного катаклизма и отра- зить его или ценой самоуничтожения предотвратить уничтожение цивилизации.
        Месяц непрерывного монтажа Т-конуса, не прекращавшегося ни на секунду, подходил к концу. Монтаж вели три филиала Главмонтажспецстроя -Европейский, Североамериканский и Вос- точно-Азиатский, и первыми закончили работу на своей трети колоссального кольца специалисты Азиатского Монтажспецстроя.
        Ратибор мог бы, не выходя из зала "Перуна", увидеть как весь готовый сектор, так и любую его часть, но он предпочел провести инспекторский вояж и "пощупать масштабы" стройки своими руками.
        Чувствовал он себя не совсем хорошо: сказывались и перег- рузка мозга при работе с компьютером в режиме "один-на-один", и последствия пси-удара, полученного от К-мигранта Виктора Батиевского, - но все-таки находил силы и время тренироваться в спортзале спейсера, отрыв в лице Дмит- рия Демина отличного спарринг-партнера. Он понимал, что, оп- тимизировав свои навыки рукопашного боя, едва ли найдет им когда-нибудь применение, однако наравне с внутренним удов- летворением давал себе отчет в том; что в ситуациях "Шторма" всегда остается шанс встретить противника не только среди природных стихий, но и среди людей.
        Заняв осевой драккар патрульного "пакмака", Ратибор, про- веряя корабль и свое умение бывшего драйвера-прима, облетел по разворачивающейся спирали сдвоенный диск спейсера в дриб- линг-режиме и направил машину к мерцающему на пределе види- мости квадрату чужанского "перевертыша", у которого сновали два десятка исследовательских шлюпов.
        Уже было известно, что свойства "перевертыша" делают его идеальным отражателем: он с одинаковым успехом "переворачи- вал" как материальные объекты, так и все виды излучений. Не действовали на него и таймфаговые генераторы, создающие "су- дороги вакуума", при которых пространство стягивалось в од- номерную линию по всей длине "судороги".
        - Что будем с ним делать? - услышал Ратибор голос Демина; за его полетом наблюдали со многих сторон.
        - А что с ним можно сделать? - ответил Берестов вопросом на вопрос. - Физику этого "забора" мы не знаем даже в тео- рии, это физика не нашей вселенной.
        - Зато ее знают чужане. Кстати, у меня идея:, что если роиды - измельчавшие потомки Конструктора?
        Ратибор помолчал, переваривая идею пограничника и наблю- дая за пульсацией свечения загадочной решетки.
        - Мысль неплохая, запусти ее ксенологам. А предложить мы можем два варианта: первый - сдать свой Т-конус назад на па- ру сотен миллионов километров, чтобы иметь возможность пос- мотреть на эффект встречи БВ с "перевертышем"; второй - "заглотнуть" его Т-конусом, пропустить по "струне".
        - Мысль неплохая,- в том же тоне ответил Демин.- Разве что осуществить ее невозможно. Чтобы оттранспортировать та- кое сооружение, как Т-конус, на приличное расстояние, на две-три сотни миллионов километров, необходимо лет пять, а у нас до встречи с БВ остается неделя. К тому же БВ может сри- кошетить от "перевертыша", и мы его просто не поймаем.
        - А зачем его ловить? Главное, чтобы Выстрел не ударил по Системе, и каким мы способом этого добьемся - не имеет зна- чения.
        Ратибор направил дракккар прямо на узел решетки и, по мгновенной тишине в эфире определив состояние наблюдателей, затормозил в нескольких метрах от плоскости квадрата, рису- нок которого сливался в кажущийся 6есконечным густой изум- рудный "луг" со светящейся травой. Тишина в наушниках была такой глубокой, что Ратибору показалось, будто он слышит ти- хое струнное гудение светящихся жил решетки, пульсацию света по этим жилам, и далекий, на пределе слышимости, уходящий в гулы и свисты, всхлипы пространства, нечеловеческий шепот...
        Но замер и ветер средь мертвых песков,
        И тише, чем шорох увядших листов,
        Протяжней, чем шум океана,
        Без слов, но слагаясь в созвучия слов,
        Из сфер неземного тумана
        Послышался голос, как будто бы зов,
        Как будто дошедший сквозь бездну веков
        Утихший полет урагана.*
        Ратибор вздрогнул. Ему и в самом деле, послышался чей-то шепот, даже не шепот - тень шепота, мысленный вызов, тревож- ный, предупреждающий, чужой, не принадлежавший человеку. Не- ужто чужанский "перевертыш" служит еще и пси-антенной впри- дачу? Или он отражает и мысль?
        - Внимание!- негромко произнес Ратибор.- "Джоггер" всем постам и патрулю защиты!
        В драккаре, как и на других машинах пространства, пилотс- кая кабина тоже представляла собой кокон-кресло с выведенны- ми через эмкан на мозг пилота показаниями датчиков, систем контроля и видеокамер, поэтому ответы командиров всех наз- ванных групп в ответ на объявленную тревогу Ратибор увидел "внизу" опера-
        * К.. Бальмонт. Звезда пустыни.
        тивного поля изображения, передаваемого ему видеокамерами драккара: вспыхивающие зеленые цифры с индексами-обозначени- ями. Не отвечая на вопросительную тишину в эфире - Демин то- же молчал, ожидая продолжения,- Ратибор направил драккар к ближайшей секции Т-конуса, невидимой на таком расстоянии.
        В наушниках тонко и хрупко "капнул" сигнал включения лич- ного диапазона связи.
        - Что случилось?- послышался голос ДД.- Зачем ты посадил на боеготовность всю службу?
        - Потому что это - передний край, - ответил Ратибор.- К-мигранты не спят, и предупреждения их - не простая болтов- ня, они готовят фронт. А на фронте, как тебе известно, бое- готовность передовых линий должна быть максимальной. С этого момента будем сидеть на "беге трусцой" все. К тому же это не "полундра", выдержим.
        - Что ж, тебе виднее.
        На фоне слабосветящейся звездной пыли с россыпью более крупных огней - созвездия РЫСИ - появилась изогнутая дугой паутинка света. Приблизилась, превращаясь в ажурную конс- трукцию, напоминающую часть колеса обозрения. ~
        - Тобой интересовались двое.
        - Кто? - быстро спросил Ратибор.
        - Корреспондент агентства передачи новости, хочет полу- чить от тебя информацию для программы "Время". И Анастасия Демидова.
        - А ей зачем я понадобился? Кстати, это наш эксперт по...
        - Знаем, наслышаны. ?на передала всего два слова: "Серые люди".
        - "Серые люди"? И все?
        Демин не счел нужным отвечать.
        "Колесо обозрения" превратилось в часть обода гигантского колеса, увидеть которое полностью было невозможно. Толщина обода достигала трех десятков километров, и несмотря на ажурность, масса его исчислялась миллионами тонн.
        "И мы кое-что можем строить монументальное!" - с неволь- ным волнением и изрядной долей иронии подумал Ратибор, вспомнив о масштабах деятельности Конструкторов, которым по плечу была перестройка метагалактического домена поперечни- ком в тысячи, если не миллионы, миллиардов световых лет. Что для них кольцо Т-конуса диаметром в триста тысяч километров! Человек, не будь тщеславен...
        Интересно, что хотела сказать Настя? Что значит - "серые люди"?
        Мысли вернулись к конкретным делам и заботам. Ратибор по- вернул драккар вдоль "обода" и дал стократное ускорение, вы- ходя в район стыковки "азиатского" сектора Т-конуса с "аме- риканским". По мере того, как.он подлетал ближе к оператив- ной зоне строительства, интенсивность движения в пространс- тве увеличивалась и вскоре достигла рекордной для всех усло- вий плотности: с шести сторон к монтажному участку мчались контейнерные сценки с готовыми секциями обода - со скоростью в два десятка километров в секунду и всего с двадцатисекунд- ным интервалом; монтажные "крабы" молниеносно растаскивали затормозившие "поезда", и строившийся конец обода рос прямо на глазах; во всех направлениях проносились сотни роботов вторичной монтажной волны - тянувших по основным конструкци- ям энерговоды и коммуникации; потоками шли ремонтные "ску- ды", нагруженные зеркалами отражателей; куда ни проникал взор - космос сверкал, кипел, стрелял очередями машин и струями грузов, взрывался и распадался на сотни и тысячи светящихся деталей, из которых вырастало стройное, геометри- чески красивое и гармоничное тело обода
Т-конуса. И все это кипение подчинялось воле человека и управляющего строитель- ством "компьютера, и снова трезвой оценке вопреки в душе Ра- тибора шевельнулось чувство гордости: еще сто лет назад строительство подобных масштабов было немыслимым предприяти- ем. Но опять вспомнились возможности Конструктора, и чувство самоуважения сменилось чувством неловкости, будто кто-то подслушал мысли безопасника и укоризненно поцокал языком...
        Что хотела сказать Анастасия? Предупредить? О чем?..
        Ратибор вывел драккар из пекла немыслимо скоростной стройки, дал отдых телу" расслабившись и выцедив стакан об- лепихового сока. И вдруг понял: Настя имела в виду то, что К-мигранты могли использовать "серых людей" на самом глав- ном-направлении своего удара, то ли в качестве основного ди- версионного отряда, то ли в качестве отвлекающего маневра.
        Он облился потом. Господи, до стыковки секторов остались считанные часы! Где ждать удара? Какого? Излучение? В каких диапазонах и какой мощности? А если это будет ТФ-атака? Весь Т-конус им уничтожить не удастся, но и того, что они натво- рят, будет достаточно: отремонтировать конус до подхода БВ люди уже не успеют. А главное, как уберечь людей? Строите- лей, ученых, наблюдателей, операторов, пограничников?..
        Ратибор поймал пеленг "Перуна" и включил полную скорость. Зону стройки унесло назад, в бездну, вокруг снова распахну- лась пустота межзвездного пространства с плотностью в два десятка атомов на кубический метр.
        - Опер, тебя хочет некто Грехов,- сообщил Демин.- Могу сработать прямую связь.
        - Где он?
        - На Земле, конечно. Представляешь его возможности, если ему удалось пробиться на оперативный "трек" "Шторма" за пол- сотни световых лет от Солнца?
        - Давай.
        Через минуту ровного пульсирующего фона, пока драккар шел к спейсеру, в наушниках "спрута" раздался голос проконсула:
        - Берестов, как слышишь?
        - Нормально,- ответил угрюмо Ратибор, подбираясь.
        - Тогда слушай: ты в ответе за всех, кто сейчас с тобой, поэтому отбрось гонор и делай, что скажу. Они нападут и на- падут скоро, возможностей у них, сам понимаешь, достаточно.
        - "Серые люди" или К-диверсанты?
        - Молодец, соображаешь. К-диверсанты не дураки, они сна- чала пошлют иа "пакмаках" "серых людей", а потом уже пойдут сами, поэтому для того, чтобы обезопасить Т-конус и спасти тысячу специалистов, необходимо все внезапно появляющиеся объекты... уничтожать! Понял?
        Ратибор сглотнул комок в горле.
        - Ты понял, Берестов? Уничтожать! Иначе они уничтожат те- бя... да и всех остальных. К сожалению, Забава в этом вопро- се права, К-диверсанты уже не люди, и логика у них своя. А за нами - мы сами, и никого больше. Квалитет ответственности у тебя соблюден, посоветуйся с ним и стреляй. Первым! Понял?
        Ратибор облизнул губы.
        - Понял. Я подумаю.
        - Отключился,- доложил Демин, умея быть лаконичным.
        - Вот что, ДД... - Ратибор не сразу собрался с мыслями, поправился.- Впрочем, погоди. Всем внимание! Командирам опе- робойм переодеть.личный состав в "бумеранги" с полным комп- лектом. Как поняли?
        - Основание? - это голос представителя СЭКОНа.
        - Вероятность личной встречи с К-мигрантами.
        Непродолжительное молчание.
        - Принимается.
        - Квалитет не нарушен,- отметил Умник.
        - Выполняйте!
        Ответом был шквал зеленых вспышек-цифр.
        Драккар нырнул в окно причального биммера, провалился в тоннель вывода в ангар, перевернулся, застыл посередине ан- гара между другими такими же машинами, зажатый лапами фи- ниш-автомата. Поле зрения сузилось до размеров зрачков. Ра- тибор отбросил эмкан, отстегнулся от кресла и встал. Выхо- дить из кабины не хотелось. Обойдя два раскрытых, будто чаши тюльпанов, кресла, Ратибор прислушался к своим ощущениям: интуиция, как собака, встопорщила шерсть на загривке и вытя- нула вперед морду.
        Тогда он открыл отсек экипировки и переоделся в "буме- ранг". С минуту привыкал к персональному компу костюма, пока не ушел из головы шум обратной псисвязи.
        "Бумеранг" представлял собой по сути тот же кокос, но со встроенной дополнительной микро- и энерготехникой, предельно упакованной и надежной. Кроме того, он был оборудован энер- гоэкраном и "универсалом" - системой оружия с мысленным - через компьютер - спуском. Заблокировать спуск мог только персональный комп костюма, если выстрел не был вызван чрез- вычайными обстоятельствами.
        Ратибор опробовал антиграв, наполнение экзоскелетона - внешнего "скелета", увеличивающего мускульные усилия челове- ка, проверил заряд "универсала". Потом закрепил на голове сеточку эмкана с очками прицела, опробовал плавающий сектор захвата цели - крестик визира послушно переметнулся из угра в угол поля прицеливания.
        Выходить все так же не хотелось.
        Ратибор покачал головой и, преодолевая внутреннее сопро- тивление, вышел из гондолы драккара. Тугие перепонки лифта сжали его с боков, через несколько секунд отпустили, сверну- лись и ушли назад в корпус; безопасник стоял рядом с тушей драккара, а напротив в десяти шагах его дожидался затянутый в серый кокос Виктор Батиевский.
        - Грехов ошибся только в одном,- сказал он скучным голо- сом.- Мы начнем первыми, а "серые люди" завершат работу. Мы вас уже предупреждали.
        Ратибор наконец разглядел, что в глазах К-мигранта не по одному, а по три зрачка!
        - Как вы сюда проникли?
        Батиевский шагнул вперед.
        - Это несущественно. Правы были древние философы: человек - ошибка эволюции, а ошибки надо исправлять, рано или Позд- но. Жаль, мне вы чем-то симпатичны, но придется...
        В следующее мгновение визирные метки прицела совместились с правым плечом Батиевского, и Ратибор выстрелил.
        Удар плазменной "пули" отбросил К-мигранта к соседнему "пакмаку", испепелив часть куртки кокоса; плечо Батиевского в месте удара приобрело золотистый оттенок, словно освети- лось изнутри. Все это Ратибор успел разглядеть в одно мгно- вение, пока Батиевский летел по воздуху, изумленный случив- шимся. Реакция у него была" колоссальная, но и Ратибор мало уступал ему в скорости, опираясь на быстроту компьютера "бу- меранга".
        На ногах К-мигрант удержался, только растопырился, как краб, и тотчас же ответил мощным пси-разрядом, чуть ослаб- ленным расстоянием и некоторым замешательством; он бил "по площади" и в широком диапазоне пси-спектра, а не направлен- ным лучом "на определенной болевой волне. Ратибору показа- лось, что на голову ему рухнул потолок ангара, в глазах по- темнело, в теле словно обррвались натянутые струнами нервы, боль перехватила дыхание, обжигающей волной огня прошлась по внутренностям. Если бы он замешкался в этом положении хотя бы на миг, спасти его не смог бы никто, но Ратибор успел выстрелить еще раз, и еще - с ужасом увидев, что Батиевский отброшен, но все так же собран, холоден, сосредоточен. Выст- релы из "универсала" не давали ему возможности ответить с необходимыми силой и точностью, и Ратибор раз за разом вса- живал в него импульсы, пока не заметил, что тело К-мигранта начинает светиться и распухать.
        - Объект энергетически нестабилен,- предупредил персон- ком.- По-моему, он на грани распада.
        Ратибор выстрелил еще раз и нырнул на пол за кормоаой пи- лон драккара. В ту же секунду тело Батиевского превратилось в нестерпимо сияющий "кактус" и лопнуло, истекая игольчатыми струями огня, распадаясь на лоскуты шипящего электрического пламени. Горячая волна подхватила Ратибора и ударила о кор- пус одного из соседних "пакмаков"...
        СЖАТЫЕ ПРУЖИНЫ
        Железовский вошел в экспедиционный зал "Перуна" в сопро- вождении командора погранслужбы Эрберга, движением бровей приказал свободным от вахт пограничникад! очистить помеще- ние. Через несколько минут в зале остались прибывшие гости: Дмитрий Демин, представитель СЭКОНа Ги Делорм, заместитель председателя ВКС БаренЦ "и Ратибор Берестов, более бледный, чем обычно, со следами ушибов на лице: лечь в медотсек он отказался, приняв получасовой курс экспресс-лечения.
        - Самочувствие?- пробасил Железовский. Он уже знал ре- зультаты анализа происшествия: Берестов не использовал всей мощи "универсала", инстинктивно включив его не на поражение, а скорей на отталкивание, словно не хотел причинить против- нику особого вреда.
        - Нормально,- ответил Ратибор, отводя виноватый взгляд.
        - Как он попал на сдейсер?
        - Через метро базы "Десна". Оператор ничего не заметил, но судя по заключению медэксперта, ему скорее всего просто стерли память. После проверки я сразу заблокировал все метро зоны с Землей.
        - Надо было сделать это раньше. А если бы он тебя?..
        - Надо было брать его живым,- сказал Эрберг чуть в нос.- Узнали бы их планы.
        - Вряд ли К-мигранта можно взять живым,- вежливо возразил Демин. - Они накачаны энергией, как МК-батареи, можете полю- боваться на дыру в полу ангара после взрыва этого... псевдо- человека.
        - Можете ли вы после этого инцидента гарантировать, что на других спейсерах и малых машинах нет К-диверсантов?
        - Не можем,- ответил Берестов после секундной заминки.- Но экипажи предупреждены и протестированы Сварогом... Ответы адекватны личным характеристикам каждого, а это подделать невозможно.
        - Много мы знаем о возможностях нелюдей... Я бы все же проверил флот на предмет выявления гостей.
        - Как? - Комиссар-два сел в одно из кресел, застыл глы- бой.
        Остальные остались стоять, придвинувшись ближе. Эрберг, подумав, сел тоже.
        - Одну из обойм риска на "пакмаке" пустить в обход всего машинного парка, - где есть метро, пусть обшарят транспорты с хомодетекторами, с максимальной подстраховкой, естествен- но. Шанс невелик, но он есть.
        - Действуйте,- кивнул Железовский, умевший мыслить быст- ро.
        Демин тут же забормотал распоряжение по рации, обменяв- шись с Ратибором понятными обоим знаками.
        - За то, что успел надеть "бумеранг", не хвалю,- продол- жал Аристарх, поглядев на Ратибора снизу вверх.- Хотя об этом надо было подумать раньше, а не доверяться интуиции. В подобных делах нужен расчет, основанный на точном прогнозе. Почему, кстати, в твоей команде нет эфаналитиков?
        - Они... На Земле,- нехотя ответил Ратибор.
        - А должны быть здесь, включенные в оперативную сеть "спрута". Я распорядился, двое будут на "Перуне" с минуты, на минуту. Работай.
        - А вы? - Вопрос вырвался у Ратибора нечаянно, помимо во- ли, он тут же пожалел об этом, внутренне поморщившись: соз- давалось впечатление, что он боится оставаться один.
        - ВКС созывает свой синклит...- Комиссар понял все, как надо.- Будем думать, что делать, если Т-конус по каким-то причинам... не сработает.
        - Мы не позволим...- начал Демин. Железовский поднял ла- донь.
        - Надо рассчитывать на самые худшие варианты. Допустим, К-мигранты не преуспеют в своей деятельности, но Т-конус все равно не поможет, что тогда?
        В зале стало совсем тихо.
        - Эвакуация? - пробормотал Демин.
        - Кого мы успеем эвакуировать за оставшуюся неделю до подхода БВ к Солнцу? Даже если задействуем весь флот и внеш- ние метро? И куда?
        - Из двух зол выбирают меньшее...
        - Вот мы и будем выбирать, если не найдем компромиссного решения.
        - Но ведь Земля уже решила, все десять миллиардов землян!
        - Готовить и принимать решения должны профессионалы! - Голос Железовского громыхнул, как отзвук обвала в горах. - Специалисты высокой квалификации. Не верить им - значит не верить себе, люди должны это понять. А для этого им надо дать полную информацию обо всем, с чем мы столкнулись. За нами - мы сами, и никого больше! Помните это.
        Ратибор вздрогнул: Аристарх повторял слова Грехова. Эти люди были удивительно похожи - не только точностью оценки происходящего и реакцией на внешние раздражители, но и глу- биной видения и знанием психологии людей.
        - Когда будет закончен монтаж кольца?
        - Через двое суток плюс-минус два часа,- ответил Сварог, незримо присутствующий при любой беседе.
        - Работайте. - Железовский некоторое время разглядывал зеленоватое сетчатое пятно чужанского "перевертыша" и с нео- жиданными для столь громоздкого тела легкостью и кошачьей гибкостью встал.- Идемте, Ингвар.
        - Я бы остался,- начал было Эрберг.
        - В качестве посаженного отца?
        Командор погранслужбы побагровел. Он не понимал юмора и не знал, что коллега способен шутить. И в этот момент в зал вошла Анастасия Демидова. Отыскала взглядом Берестова. Глаза ее на миг вспыхнули, выдав переполнявшие душу чувства.
        - Эфаналитик Демидова. Откомандирована в распоряжение оператора "Шторма".
        - А ты говоришь - останусь, - проворчал Железовский, мах- нул рукой Ратибору и вышел.
        Эрберг догнал его у входа в отсек метро.
        - Итак, минус один, К-мигрантов осталось тринадцать. Мно- го это или мало?
        - Узнаем.
        - Дай бог, чтобы не слишком поздно. Кстати, что-то я не видел эту девицу в твоем отделе раньше.
        - Она принята недавно, работает пока аналитиком ИВКа.
        - Твой опер смотрел на нее, как на явление Христа народу.
        Железовский ухмыльнулся и первым, вошел в кабину метро.
        * * *
        Десятиместный орбитально-воздушный куттер с кажущейся не- торопливостью плыл над сплошным морем облаков, насквозь про- низанных солнцем; ведомый автоматом, он возвращался с призе- мельских заводов, неся в своем хрустальном чреве руководите- лей тревожных служб человечества: председателя Совета безо- пасности Ярополка Баренца, президента Академии наук Земли Максимова, директора УАСС Кий-Короната и председателя Высше- го координационного Совета Хакана Рооба. В составе чрезвы- чайной комиссии они участвовали в расследовании инцидента с остановкой конвейеров сразу на трех заводах, и вернуться на Землю решили не по метро, а более романтическим способом, как некогда космонавты на своих допотопных ракетах с двига- телями на химическом топливе.
        - Опоздаем,- нарушил молчание Максимов. Он имел в виду, что по традиции на заседания синклита ВКС надо было явиться "наяву", а не по динго-связи в виде голографического фанто- ма.
        - Я все же хотел бы знать ваше мнение до начала совеща- ния,- сказал Баренц, поправив усик рации "спрута" над ухом.- Институт согласия не дал однозначного решения конфликта, несмотря на "рекомендации глобалистов*, а поиск возможного компромисса может затянуться надолго, прецедентов-то, подоб- ных нынешнему, история еще не знала.
        - Глобалисты не боги,- холодно сказал Кий-Коронат.- Да, не отрицаю, когда-то они успешно решали метаглобальные проб- лемы в масштабах планеты: сохранение мира на Земле, разору- жение, социально-экономические и экологические последствия научно-технического прогресса, искривление социализма, но вряд ли они способны справиться с масштабом Конструктора. К сожалению, мы сами не знаем, нравственно или без-
        * От слова глобалистика - наука о глобальных проблемах современности.
        нравственно спасать себя ценою жизни Конструктора. Споры не утихают до сих пор. Однако давайте не опускаться до этого уровня, уровня схоластически-дилетантских рассуждений, у нас с вами нет альтернативы: спасать или не спасать,- ясно, что спасать. Но сработает ли Т-конус, вот в чем вопрос! И если нет, то что мы станем делать?
        Куттер нырнул в белоснежную кипень облаков, в кабине по- темнело, зеленый огонек "Джорджа" - автопилота на плоском сетчатом диске в носу аппарата стал заметнее.
        - А что глобалисты предлагают конкретно?- проскрипел Ха- кан Рооб.
        - Они предлагают опереться на массовое сознание,- усмех- нулся Максимов.- Последовать законам теории коллективных ре- шений. Физики пока молчат, углубившись в поиск способов свя- зи с Конструктором, а чистые философы предлагают оставить все, как есть.
        - В принципе философы правы,- сказал Баренц.- Или, во всяком случае, более моральны, чем мы с вами.
        - Ну, положим, это спорно, - поморщился Кий-Коронат. - Нравственность и мораль - это по сути формы кооперативного поведения людей, облегчающие им совместное существование, а что на деле предлагают философы? Загробный мир? Благодарю покорно! Компромиссов в этом вопросе быть не может. Да и как может быть безнравственным желание жить?
        - А если все-таки эвакуация? - Рооб откинулся на сидение и совсем закрыл глаза. - Ингвар предложил ее в качестве пос- леднего шанса.
        Баренц покачал головой.
        - Как вы будете отбирать кандидатуры? По какому принципу? Сколько всего мы услеем эвакуировать? И как объяснить ос- тальным, почему они остаются? И еще учтите момент: как толь- ко мы дрогнем, начнем искать пути частичного решения пробле- мы, начнется паника! А чем она может закончиться, не вам рассказывать. Итак, я вас понял, джентльмены. Вся надежда на Т-конус и на светлые головы физиков, работающих днями и но- чами. Если Т-конус почему-то не остановит БВ или не выбросит его за пределы Галактики или хотя бы за пределы Рукава, ос- танется уповать только на них, на то, что за неделю до под- хода БВ к Солнцу они придумают, как предупредить Конструкто- ра, или уничтожить его ко всем чертям!
        - Но у нас есть еще одна проблема - К-диверсаиты!
        - Не будьте наивными, К-диверсанты не представляют реаль- ной силы, способной послужить препятствием человечеству, случай с Берестовым подтверждает это в полной мере: профес- сионалы безопасности, прошедшие спецподготовку высокого класса, способны бороться с ними иа равных. Если уж один че- ловек смог справиться с К-диверсантом, то с остальными безо- пасность как-нибудь справится, хотя, может быть, и не без потерь. Давайте решать глобальные проблемы, оставив осталь- ные соответствующим исполнителям.
        - И все же я не согласен, К-дивереанты могут многое нат- ворить, дай им волю,- не сдавался Кий-Коронат.- То, что они сто с лишним лет не вмешивались в нашу жизнь, еще ни о чем не говорит. Просто они ждали своего часа... и дождались.
        - А что вы подразумеваете под "не дать им волю"? - вежли- во осведомился Максимов.
        - Уничтожение, - сердито отрезал директор УАСС. - И вы прекрасно понимаете, что этим в конце концов и закончатся наши с ними контакты.
        - Не уверен... - начал Хакан Рооб, очнувшись от монолога с самим собой, и в этот момент Баренц крикнул:
        - Берегитесь!
        Из всех пассажиров куттера он был единственным интрасен- сок и чутье на опасность имел отменное. Пока остальные, не понимая, в чем дело, смотрели на него, Баренц успел натянуть эмкан ручного управления, и тут же в блистере аппарата поя- вилось рваное отверстие величиной с голову человека. Куттер резко завалился вбок, но сделал это недостаточно быстро, по- тому что в прозрачном колпаке машины появились еще две дыры, и тут только пассажиры поняли, что по ним ведется огонь из какого-то мощного оружия. Над аппаратом стремительно пронес- ся голубой стрелообразный силуэт, напомнивший хищную пти- цу, в кабину куттера влетел огненный шар и лопнул тремя сно- пами огня. Вскрикнул Максимов.
        Баренц растопырился в кресле, напрягаясь.
        Куттер нырнул вниз, вошел в облака, спиралью проткнул их и вышел над Карелией. Голубой аппаратскоростной неф класса "три ноги" - не отставал, но Баренц недаром когда-то был драйвером-прима и не давал неведомому стрелку прицелиться поточнее, бросая аппарат по немыслимым формулам ломаных тра- екторий, просчитать которые было невозможно и компьютеру.
        Карусель странного воздушного боя прекратилась так же внезапно, как и началась: обойма подстраховки по императиву "телохранителя" наконец вышла на дистанцию прямого прикрытия и включилась в схватку. Куттер выровнялся, но продолжал вздрагивать и покачиваться, словно хромая .лошадь на ногу.
        Баренц поискал глазами машину стрелка и успел увидеть фи- нал инцидента: всплеск белого огня, облако искр, гаснущее в падении, как ракета фейерверка, и три стремительных .блика на корпусах пограничных машин.
        - Прошу прощения за опоздание,- прорезался в интеркоме голос командира патруля.- Помощь нужна?
        - Нет, - тяжело сказал председатель Совета безопасности, ведя вздрагивающий куттер на снижение.- Почему не задержали живым? Кто стрелял?
        - Мы не вели огонь на уничтожение,- сухо ответил погра- ничник.- Он взорвался сам.
        - Интелмат, запрограммированный на нападение?
        - Если бы это был интелмат, он действовал бы точнее.
        - К-диверсант? Человек?
        - Ни тот, ни другой. Судя по всему, это был "серый чело- век". Он шел навстречу в нормальном темпе, и мы не сразу разглядели, кто внутри. Хорошо, что он открыл огонь на боль- шой дальности.
        Баренц оглянулся, бегло оглядел компанию: Максимов дер- жался за плечо, левая щека его была обожжена и покраснела, Хакан Рооб цел и невредим, сидел в позе тибетского ламы с полузакрытыми глазами, Кий-Коронат хмуро вертел в руках ос- колок блистера.
        - Живы, отцы? Садимся.
        - Ты же говорил, что К-диверсанты с их "серой гвардией" не представляют реальной силы,- пробурчал директор УАСС. - А они самые натуральные террористы с весьма широкими возмож- ностями.
        Баренц снова оглянулся, сухое костистое лицо его с широ- ким лбом и неулыбчивыми глазами было серьезно, но в голосе послышались нотки необычного для него сожаления:
        - А не зря тебя прозвали корочуном, Остап. На твоем месте я бы задумался о происхождении прозвища.
        - Что-то я не слышал, чтобы начальники нравились всем подчиненным,- все тем же ворчливым тоном отозвался Кий-Коро- нат, не обижаясь.- Лучше быть корочуном, чем "статуей коман- дора", как прозвали Эрберга.
        Рооб, рассматривающий ногти на руке, засмеялся тихим мел- ким смехом. Кий-Коронат удивленно, Максимов с любопытством, а Барейц озадаченно посмотрели на него.
        В дырах, пробитых в прозрачном колпакемашины, окруженных сеткой трещин, свистел ветер, куттер вздрагивал и норовил свалиться в штопор, что-то позванивало и потрескивало в его каркасе - вот-вот гляди развалится, а председатель ВКС сме- ялся...
        Что-то промелькнуло за бортом, Баренц резко поднял голо- ву, мгновенно подбираясь, но это были галеоны сопровождения, один из них успокаивающе покачал узкими лонжеронами стабили- затора.
        * * *
        Служебный модуль Савича ничем не отличался от кабинета Железовского, разве что его хозяин был связан с обработкой массивов информации совершенно из другой области знания.
        Выключив пейзаж: луг, кромка леса, голубое небо, река,- Савич сел рядом с гостем, поправил на виске сетчатый лепес- ток эмкана. Стена напротив превратилась в дымную пелену, оп- рокинулась, распахнув черный зев космического пространства с россыпями созвездий; на этом фоне влево уходила, теряясь в бесконечности, полупрозрачная, белесая труба, похожая на древко копья. украшенного светящимся красноватым "наконечни- ком". Было видно, что "наконечник" тихонько движется, удли- няя хвост древка, вызывая в памяти ассоциации древней ракеты и высотного самолета. Это было развернутое компьютером изоб- ражение тоннеля Большого Выстрела, увенчанного "тенью".
        - Сто с лишним тысяч парсеков, - нарушил молчание Савич. - Но я думаю, ствол тянется до границ нашего метагалактичес- кого домена, нам просто не хватает возможностей для опреде- ления всей его длины.
        На белесом древке зажглись зеленые и желтые огоньки, обозначившие места расположения маяков предупреждения и пог- ранпостов. Казалось, было их много, несколько тысяч, однако на самом деле расстояния межру соседними парами достигал не менее трехсот миллиардов километров.
        - Фронт,- пробасил Железовский мрачно.
        Савич кивиуд, поняв собеседника.
        - Не умер древний термин, живет, наполняясь новым смыслом и не теряя старого. Никогда не думал, что фронт может су- ществовать без воюющих сторон, не разделяя врагов. Никогда не думал, что возможна мыслящая сил а вне ее материального воплощения! А ведь имею одни из самых высоких в Системе уровней абстракции. Похоже, Конструктор в конце концов нау- чит нас мыслить вестереотипио.
        - Вряд ли, инерция мышления у человечества ко лоссальна, сколько примеров тому... Черт бы побрал эту вашу "мыслящую силу". Когда наконец она остановится?
        - Едва ли это возможно без помощи извне. Конструктор просто не в состоянии пробиться в наш континуум через потен- циальный барьер, вакуумподобного состояния, разделяющий Все- ленные - нашу и ту, откуда он пытается уйти, иначе давно по- явился бы, физически.
        - Но ведь пробился же он туда? Почему же не может обрат- но?
        Савич пожал плечами.
        - Может быть, та Вселенная имела более низкое энергонасы- щение, может, существовала "струна", соединяющая миры, на которую он наткнулся. Кто знает, что еще? Человек еще не до- рос до освоения иррациональности, для этого надо постичь многие истины, научиться не делать ошибок, преодолеть тупик биологии, овладеть тайнами собственной психики, наконец. Мо- жет быть,, тогда мы поймем, чего хочет Конструктор? А в нас- тоящее время вряд ли мы найдем с ним общий язык.
        - Если он не остановится, мы не доживем до описанного ва- ми идеала. Но довольно философии. Вы просчитали, вершину взаимодействия Т-конуса?
        - С точностью до двадцатого знака. Чужанский "перевертыш" может быть захвачен ловушкой Т-конуса, если увеличить мощ- ность генераторов поля всего в два раза, это реально.
        - Что ж, тогда увеличим мощность и испробуем действие ко- нуса на решетке роидов. Если эксперимент удастся, значит шанс спровадить БВ за пределы Рукава тоже реален.
        - Лишь бы не помешали К-мигранты со своим "серым отря- дом".
        Железовский помолчал, изредка пошевеливая бровью.
        - Думаю, не помешают. Они, конечно, не люди в полном смысле слова, но и не созданные специально машины для унич- тожения, киборги-убийцы. Военных программ, оптимизированных для диверсионной деятельности, Конструктор в них вложить не мог, это изобретения человеческого "гения". А "серые люди" - всего лишь слуги, и ничего больше, они тоже не способны вый- ти за рамки стандарта поведения.
        - Они - да, но не К-мигранты, имеющие базу не только че- ловеческой логики, но и негуманоидного мышления. Не оболь- щайтесь тем, что имеете мощный флот, он - хорошая защита от таких же существ, как и мы с вами, а негуманы - те же чужа- не, роиды, - иное качество, иные возможности, иные цели...
        Снова помолчали, глядя на перемигивающиеся вдоль трассы БВ огоньки. Потом лидер ученых, занятых проблемой Конструк- тора, стер изображение БВ и включил новый кадр ажурный зеле- новатый квадрат чужанского "перевертыша" медленно поплыл навстречу, уходя краями за пределы поля изображения. Но не успел Савич начать разговор, как оба собеседника получили сообщение от Умника о нападении на куттер с руководителями тревожных центров.
        - Кто это был? - быстро спросил Железовский. - К-мигрант?
        - Не похоже, - отозвался Умник. - Уж слишком прямолинейно действовал, вернее, неловко, сам усложнял себе задачу. К-мигрант не стал бы стрелять с такого расстояния, да еще из положения "мертвой петли". Мы сняли ситуацию, эксперты обра- батывают и - как только синтезируют снимки - я их размножу и пришлю.
        - Кто командир обоймы прикрытия?
        - Кобра Макграт.
        - Почему он опоздал?
        - Потому что эскорт отвлекли, вероятно, специально.
        - Это не оправдание, ни одно обстоятельство, кроме собс- твенной гибели, не должно, влиять на выполнение задачи прик- рытия. Хорошо, я разберусь.
        Железовский встал, покосился на ксенолога.
        - Вы говорили, что готовы предложить сумасщедшие идеи, связанные с проблемой БВ,- это время пришло. Через час сос- тоится заседание синклита ВКС, приглашаю поучаствовать, там и выложите все, что есть "сумасшедшего". Кстати, почему Ум- ник ничего не знает о ваших гипотезах?
        По лицу Савича прошла тень.
        - В сложившейся ситуации любая неапробированная, неподт- вержденная глубоким анализом, гипотеза может нанести непоп- равимый вред делу, вы знаете это не хуже меня. Что касается "сумасшедших" идей... могу поделиться тем, что волнует меня больше всего.
        Железовский, посмотрев на браслет, над окошком которого всплыли цифры времени, снова сел.
        - Постарайтесь уложиться в пять минут.
        - Нет ничего проще, - с уловимой иронией произнес Савич.- Об опасности фазовой перестройки вакуума при "проявлении" Конструктора вы уже слышали. Опасность существует, а резуль- тат подобной локальной перестройки может быть катастрофичес- ким: получится модель рождения Вселенной в миниатюре, хотя "миниатюра" эта означает, что в Галактику выплеснется океан энергии, остановить который мы не в состоянии.
        Комиссар-два отдела безопасности остался неподвижен, бесстрастен и нем, только в глазах вспыхнул на миг колючий огонек. Правда, Савича это не смутило, он уже привык к мане- ре поведения Железовского.
        - С другой стороны, даже если фазовой перестройки вакуума и не произойдет, следует учитывать, что к нам стучится в об- лике "блудного" Конструктора разумная Вселенная! Таковы масштабы предполагаемого явления. Но дело даже не в масшта- бах, есть опасения, что Конструктор "впустит" в открытую им в наш мир дверь "чужую атмосферу", субстанцию чужой вселен- ной с абсолютно иными константами. Что произойдет в резуль- тате взаимодействия континуумов, можно только гадать.
        - А просчитать? - буркнул Железовский.
        - Пробуем,- кивнул Савич.- Но получается такая физико-ма- тематическая экзотика, что едва ли я внятно смогу объяснить ее даже самому себе. Вторая гипотеза, которую мы проанализи- ровали, касается чужанского "перевертыша". Скорее всего рои- ды построили не препятствие для БВ, как мы думали сначала, а всего-навсего антенну связи. А это значит, что они знают, как можно связаться с Конструктором. Вообще это интерес - ный момент со всех точек зрения, косвенно подтверждающий ги- потезу другую - что чужане являются потомками Конструкторов, но пусть ею занимаются генетики, эволюционисты и ксенологи. Это все.
        - А предположение Берестова?
        - О каком предположении речь?
        - Все объекты, побывавшие в тоннеле БВ, действительно на- поминают по форме какие-то антенны. К тому же, в геометрии чужанского "перевертыша" тоже использована та же геометрия.
        - Ваш энергичный опер немного ошибся: за редким исключе- нием все преобразованные каналом Большого Выстрела объекты - суть реализации элементов формул так называемой "булгаковс- кой метрики", то есть двенадцатимерного пространства или ги- пергеометрии. Четко намеченную направленность процесса пре- образования еще предстоит объяснить, но одно очевидно - это далеко не случайное явление. Лично у меня складывается впе- чатление, что Конструктор предвидел сложности своего возвра- щения и подготовил нам инструкцию по оказанию ему помощи, однако он ошибся в оценках человеческого интеллекта - мы оказались не в состоянии расшифровать инструкцию, для нас всегда было проще бороться со следствием, чем уничтожить причину.
        - Хорошенькую перспективу вы тут нарисовали. - Железовс- кий прищурился.- Не страшно самому?
        - Страшно,- без улыбки признался Савич.- Хотя в глубине души тлеет надежда, что Конструктор сумеет выкарабкаться из положения, не породив глобальных катастроф.
        - А может быть, вы все-таки успеете расшифровать инструк- цию?
        - За оставшееся время? - Ученый с сомнением покачал голо- вой. - Разве что если объявится какой-нибудь гений. Реальная же оценка наших возможностей такова, что ни один из сущест- вующих интелматов последнего поколения не в Состоянии проин- тегрировать весь запас информации по БВ и Конструктору и дать единственно правильные рекомендации.
        - Сообщение опер-секунде,- вмешался в разговор Умник. - Опер-прима выдал в эфир "полундру"!
        Железовский молча встал и исчез. Вернее, так показалось Савичу; он знал, но никогда не видел, как быстро могут дви- гаться интрасенсы при дефиците времени - даже у тренирован- ного человека не хватало скорости реакций, чтобы успеть проследить за действиями этих пока еще немногочисленных представителей новой ветви человечества.
        - Что там случилось? - спросил ксенолог.
        - Завершено строительство Т-конуса, у зоны монтажа поя- вился "Афагеор", и его новая команда выкинула белый флаг для переговоров, - ответил Умник.
        * * *
        Он появился на пределе радарной видимости - маленькое зе- леное колечко с мигающей голубой звездочкой автоответа "я - свой". И остановился, почуяв, что замечен.
        В зале спейсера "Перун" раздался двухтональный сигнал тревоги, в ушах пронеслась лавина звуков: постоянно включен- ная связь донесла голоса наблюдателей, команды патрулей за- щитного пояса, рапорты интелматов кораблей всех рангов.
        - Расстояние двенадцать миллионов километров,- доложил Сварог.- Применение имеющихся средств поражения целей на та- ком расстоянии неэффективно.
        - "Полундра!" - сказал Ратибор, чувствуя спиной взгляд Анастасии; она сидела во втором ряду дежурных кресел.
        - Есть "полундра" по зоне!
        - Запрос.
        - Включен. Ответа нет... секунду, есть ответ. Они просят прямую связь на "трековой" волне.
        Перед пограничниками и Ратибором развернулся виом СВС. На людей, не мигая, смотрела молодая привлекательная женщина в оранжевом кокосе.
        - Миссис Стенсен, - отреагировал координатор, посвященный во все детали противостояния людей и Кмигрантов.
        - Берестов, мы приглашаем вас для переговоров, - произ- несла женщина; у нее было по одному зрачку в глазах, как и у нормальных людей, но зрачки эти пульсировали - то сужались в точку, то становились огромными, заполняя чуть ли не,весь глаз.
        Ратибор ожидал всего, только не такого предложения.
        - Зачем?!
        Миссис Стенсен растянула в холодной усмешке полные яркие губы.
        - Странный вопрос.
        - Не более странный, чем предложение, - отрезал Ратибор, справившись с растерянностью. - Позиции наши вы знаете, а переговоры можно вести и по связи. И тем не менее я согла- сен. Какую процедуру переговоров вы предлагаете?
        - "Пакмак" с вашей стороны, "пакмак" с нашей..
        - Принимаю. Кто поведет переговоры от вас?
        - Я. Или не устраиваю? - Женщина снова продемонстрировала странную, с толикой иронии и превосходства, улыбку.
        - Вполне.
        Виом свернулся в световую нить, угас. Ратибор, расслабив- шись, смотрел на светящийся квадрат чужанского "перевертыша" в растворе главного виома обзора.
        - Давай лучше пойду я,- нарушил молчание Демин.
        Ратибор очнулся, встал, отрицательно качнул головой.
        - Каждый должен делать свое дело. Дежурный "пакмак" с обоймой усиления на старт. "Полундру" держать до моего возв- ращения.
        - Принял, - отозвался Демин одновременно со Сварогом.
        Однако "пакмак", ведомый Ратибором, не успел отойти от спейсера и на десять километров, как вдруг наблюдатели, до- ложившие о выходе навстречу машины с "Афанеора", заметили еще один аппарат, судя по малым размерам - "голем". Ратибор почувствовал беззвучный толчок в голову - заработала интуи- ция, обострившая чувство опасности.
        - Стоп! - скомандовал он интелмату "пакмака". - Дай визу- альное с увеличением.
        На фоне звездной россыпи, перечеркнутой светящимися алыми линиями визира ориентаста, выросли три объекта: тройное кольцо спейсера, ребристый "карандаш" "пакмака" и зернышко "голема". Поскольку расстояние до "Афанеора" было достаточно большим, казалось, что и "пакмак" и "голем" ползут, как улитки, на самом же деле обе машины шли в режиме шпуга - двойного ускорения, набирая скорость убийственными темпами: буквально за полминуты их скорости достигли уже десяти тысяч километров в секунду! А потом случилось неожиданное: "голем" вдруг метнулся в сторону, обходя "пакмак", а тот хищно ки- нулся следом, принявшись метать в коллегу сиреневые молнии лазерных разрядов.
        - Что за шутки?- донесся голос ДД.- Они с ума сошли?!
        Ратибор думал недолго.
        - "Девятка" - Серов, "шестерка" - Мгвиадзе, помогите бег- лецу, режим защиты - пассивный. Делать все на пределе ско- рости. "Сорок второй" - Ханстром, подстрахуйте их "красной завесой", если понадобится. Прошу чистый эфир.
        Голоса на общей волне "спрута" стихли, в эфире установи- лась полная тишина, подчеркиваемая звенящей нотой фона свя- зи.
        Сварог сориентировался относительно положения главного оператора тревоги и смонтировал Ратибору логарифмически масштабное изображение происходящего, то есть сжал расстоя- ния между участвовавшими в конфликте аппаратами, оставив без изменения их видимые радарами размеры. "Пакмаки" Серова и Мгвиадзе настигли "голем" с неизвестным пилотом раньше, чем это сделал "пакмак" "Афанеора", прикрыли аппарат зонтиками силовой защиты и поползли обратно, не отвечая на выпады ма- шины с командой К-мигрантов. А затем в действие вмешался спейсер Ханстрома, ответив на лазерную трассу рекой огня, накрывшей связку коггов: плазменный факел не мог причинить вреда "пакмаку", это был скорее психологический выпад, а не боевой, предупреждение, а не ответный выстрел на поражение, и хозяева "пакмака" с "Афанеора" поняли, Пакет коггов сделал красивую петлю, отворачивая вверх и назад, и помчался к сво- ему спейсеру.
        - "Сорок второй", попробуйте догнать, - сказал Ратибор. - Посмотрим, что они будут делать. "Девятка", тащите "голем" в первый ангар, проверьте детекторами на энерговооруженность, не мина ли это? Вдруг наши друзья К-диверсанты решили поиг- рать с нами в глупых и умных?
        - Ратибор, осторожнее, - напомнил о себе Демин.
        - Возвращаюсь, - буркнул Берестов, представив умоляющий взгляд Анастасии; Демин, видимо, не устоял и предупредил его символически, для Насти.
        Спейсер Ханстрома "размазался" в бледную полосу света, начав погоню в режиме "призрак", но второй прыжок закончить не успел - "Афанеор", проглотив парламентерский "пакмак", на мгновение раньше нырнул в "струну" и растворился в темноте пространства.
        Ратибор развернул свой "пакет" и через несколько минут пришвартовался к энерговоду в ангаре патрульных машин. В первом отсеке его ждали Демин и Железовский с группой усиле- ния, окружившей доставленный пограничниками Серова "голем".
        - Отмени "полундру", - шепнул комиссар-два почти беззвуч- но, делая вид, что снимает с кокоса Берестова пушинку. - Мы не на Земле, здесь эта форма неэффективна, а нервы тянет су- рово. Достаточно оставить "ЗОВ-экстра". - Вслух же сказал громко:- Интересно, что они от тебя хотели? Переговоры о контакте в их положении - нонсенс.
        - Что там, внутри? - кивнул на "голем" Ратибор,
        - Ничего опасного, энергозапас минимальный, без сюрпри- зов, - ответил широкий, медлительный с виду Серов. - А в гондоле кто-то есть, один человек, пилот.
        - Открывайте.
        Серов жестом подозвал своих специалистов с универсальными наборами инструментов, измерительной аппаратуры и компьютер- ной логотехники: пилот "голема" на вызовы не отвечал, прихо- дилось искать код замка люка, не зная программы. Все терпе- ливо ждали, когда пограничники закончат работу. Ратибор че- рез минуту спохватился и отменил "полундру", понимая, что Аристарх прав; силы безопасности и погранслужбы и без того "сидели на готовности", ужесточение тревоги в данной ситуа- ции вызывало напрасные траты сил и нервной энергии.
        Люк "голема" открылся внезапно, и толпа людей невольно подалась назад: из гондолы аппарата вывалился на пол анга- ра... "серый человек". Полежал секунду, завозился, перевора- чиваясь на живот, и тогда все увидели на его спине громадную рану - от шеи до бедра, словно кто-то задел "серого челове- ка" лезвием меча. У краев пореза скапливались маслянистые прозрачно-голубые капли и падали на пол. "Серый человек" с усилием встал, опираясь на обшивку жголема", повернулся к людям лицом-маской, искаженным непонятной гримасой, и вдруг с его губ сорвались шипяще-трескучие слова:
        - Предупреждие... ждение... не людие ест... слушие вни- май...
        Изумленные пограничники замерли, оглядываясь на Ратибора.
        "Серый человек", страшно кривя лицо, мучительно подбирая слова, беззвучно пошлепал губами и снова заговорил, отделяя каждое слово.
        - Опасну... ест... вы тут... не опасну.... внешну опас- ну... понятие а?..
        - Что он сказал? - сдавленно произнес кто-то из собрав- шихся.
        "Серого человека" шатнуло, он прислонился к ребру люка "голема" спиной, дернулся от боли, но на ногах устоял.
        - Отвлечение нет я... отвлечение внутрие... нет опасну тот... мат... матр... митри... - Жутко было смотреть на гри- масы странного существа, не имевшего речевого аппарата в об- щепринятом смысле слова, но пытавшегося говорить на земном языке. - Ест опасну метроу... метро унутр.- "Серый человек" замолчал и мягко завалился на бок, перекатился на живот, дернулся дважды и затих.
        Железовский первым сообразил, что хотел сообщить беглец.
        - К-мигрантов на "Афанеоре" нет,- сказал он Ратибору.- Только миссис Стенсен и гвардия "серых" - для отвлекающего маневра, остальные, видимо, на Земле, готовят захват метро с выходом в зону строительства.
        Ратибор тоже понял, о чем хотел предупредить "серый чело- век" (кто его послал? каким образом вложил сообщение?), просто реакция у него была помедленней, чем у комиссара-два. Он мысленно произнес одно слово: "Экспресс",- жестом прика- зал Демину занять место в подкове кресел управления и первым бросился из ангара к лифту, вызывая по связи Сварога.
        - Слышу,- отовался интелмат.- Мы поддерживаем четыре пря- мые "струны" метро с Землей, все четыре находятся под конт- ролем погранслужбы на базах "Радимич-2", "Финн" и "Оймякон".
        - Гони "полундру" на базы! Отключи метро с "Финном" и "Оймяконом", заблокируй отсеки метро на всех кораблях флота! Заблокируй на "Перуне" все помещения и коридоры! Пропуск в рубку и зал управления - только по моей команде. Пропусти ДД.
        - Принял. К сведению: на спейсер прибыли Грехов, Баренц и Боянова.
        - Что? - Ратибор споткнулся, оглядываясь на спешащего следом Железовского.
        Сварог хладнокровно повторил сообщение.
        - К метро! - скомандовал Аристарх.- Кажется, мы опоздали с его отключением.
        Лифт за несколько секунд доставил их к отсеку метро, где они столкнулись со спешащими навстречу гостями. Боянова и Баренц были одеты в серо-голубые кокосы, Грехов, по обыкно- вению, - в черный комби с узором выпуклых блестящих ромбов и квадратов непонятного назначения.
        - Мы опередили их всего на минуту-две,- хмуро сказал про- консул,- и не успели предупредить. Сейчас они будут здесь.
        Ратибор сделал движение - поправить эмкан связи, Грехов мельком посмотрел на него.
        - Не успеете и вы. Обычные методы для задержания К-миг- рантов неприменимы, можно только взорвать спейсер вместе с ними.
        - И с нами,- усмехнулась Боянова, глядя на Железовского.- К сожалению, я оказалась права, Аристарх. Мы подходим к пре- делу, к роковой черте, и с другой стороны.
        - Внимание, по сорока двум векторам вижу приближающиеся объекты, - доложил Сварог. - Половина объектов находится в пределах зон поражения.
        - "Серые" начали атаку,- спокойно сказал Баренц.
        Ратибор глубоко вздохнул, и, глядя на кивнувшего едва за- метно Железовского, занемевшими губами приказал открыть огонь на поражение. Жалости к "серым людям", запрограммиро- ванным волей К-мигрантов на самоуничтожение, он почти не чувствовал, помня, какой может оказаться цена этой жалости и промедления.
        В этот момент створки двери финиш-камеры метро разошлись лепестками диафрагмы, и первое, что почувствовали люди,- ог- лушающий шумовой удар пси-поля! Ратибор устоял только пото- му, что половину мощности волны принял на себя защитный эк- ран, но и оставшейся доли пси-импульса было слишком много: показалось, что все вокруг искривилось, потолок отсека про- вис, пол выпучился, стены оплыли книзу, как пластилиновые, фигуры товарищей превратились в плоские листы с котлообраз- ными головами! Воздух в отсеке загустел и задрожал жарким маревом, будто нагретый до высоких температур. Каким образом из камеры метро выбрались К-мигранты, Ратибор не заметил. Но не упал - кто-то поддержал его под локоть.
        К-мигрантов было десять, хотя Ратибор не сразу узнал, кто есть кто, борясь с болезненным головокружением. Чуть впереди стоял Вильям Шебранн в белом кокосе, за ним Нгуо Ранги, Сви- ридов, Шустов, Шубин, Стенсены - отец и сын, Григорий Григ, Мэтьгоз Купер и Патрик Фригдом. Тишина установилась такая, что в ушах стал слышен шум собственной, пульсирующей по жи- лам, крови.
        Так они и стояли, стенка на стенку, десять К-мигрантов и пятеро людей, похожих друг на друга умением владеть собой и ощущением грозной, спрятанной до поры до времени, силы. По- том из ромбов на груди Грехова - он тоже стоял чуть впереди - сверкнули два тонких красных лучика, как бы охвативших группу К-мигрантов слева и справа.
        - Дальше вам ходу нет,- негромко сказал Грехов, и от этих слов спину Ратибора охватил ледяной озноб.
        - Вас мало, мы пройдем, - спокойно и так же негромко и буднично сказал Шебранн, констатируя видимую расстановку сил.
        - Ошибаетесь. Нас предупредили, и мы успели принять меры. Но вы и без того были обречены на поражение с самого начала, несмотря на обладание многими способностями с приставкой "супер". Вы забыли, что боретесь не против конкретных лиц, и даже не против определенных служб человечества, а против системы! Против стабильной гомеостатической системы под наз- ванием цивилизация, управляющей сложными неравновесными ре- жимами, которые обеспечивают ей научнотехнический и социаль- ный прогресс. Вы можете справиться с нами, с небольшим отря- дом, хотя и не без боя и не без потерь.- Грехов растянул в беглой усмешке губы.- Это я вам обещаю. Но вы не справитесь с остальными, имя которым - легион!
        - Мы уничтожим вас, потом Т-конус, большего не надо. Тот, кого вы назвали Конструктором, по сути - наш родитель, и должен вернуться целым и невредимым. Дальнейшую дискуссию считаем нецелесообразной. Уходите.
        Среди К-мигрантов прошло общее бесшумное движение, они рассредоточились и направили неизвестно как оказавшиеся в руках излучатели ("универсалы-101",- отметил Ратибор маши- нально) на людей.
        Ратибору, одетому в "бумеранг", как и Грехову, не надо было готовить свое оружие к бою, остальные же - Баренц, Же- лезовский и Боянова, вытащили свои "универсалы" так же быст- ро, как и К-диверсанты. В отсеке метро на миг установилась жуткая, готовая лопнуть огненными вспышками, насыщенная тя- желой угрозой тишина. Правда, Ратибору все время казалось, что он одновременно видит и слышит странные вспышки и звуки, которых на самом деле не было, хотя он и понял в конце кон- цов - это были всплески пси-фона: и К-мигранты, и люди-инт- расенсы общались между собой в пси-диапазоне, но если пси-разговор людей воспринимался, как легкие прозрачные мол- нии, то общение К-мигрантов напоминало очереди тяжелых пуле- метов.
        - Стойте!- сказал Грехов, из груди которого то и дело посверкивали рубиновые лучики: Ратибор сообразил, что это работает компьютер наводки на цель костюма проконсула.- Прежде, чем мы начнем, попробуй. те понять две истины. Пер- вая: вы в ловушке, выход из которой контролируется нами. Вторая: Т-конус уничтожать не надо, у нас есть шанс обойтись без боя.
        - Насчет ловушки вы не совсем правы,- ответил Шебранн, не сделавший ни одного движения, но не ставший от этого менее опасным. - Что за шанс? Конструктор уже дал человечеству шанс - познать пределы своей нравственности, и человечество этот шанс не использовало.
        - Мы готовы признать и это, только не надо выносить при- говор всему человечеству, в каждом конкретном деле обычно участвуют конкретные люди. В данном случае Конструктор дейс- твительно сыграл роль символа Предела, но ведь ни один закон не запрещает живым выбирать жизнь. Оставим этот спор филосо- фам, вам его все равно не выиграть. А шанс нам дали чужане, поставив перед Т-конусом решетку-перевертыш.
        - Каким образом чужанский "перевертыш" может послужить шансом для разрядки ситуации? По нашим данным это всего лишь антенна связи, наподобие ваших антенн СВС.
        - Вы снова ошибаетесь, непогрешимые, это генератор пере- хода или, если хотите, генератор преобразования вакуума. Вам должно быть известно, что наша Вселенная "отделена" от дру- гих потенциальным барьером, который пока безуспешно пытается пробить Конструктор. Так вот чужане нашли изящное во всех отношениях решение проблемы и построили преобразователь, с помощью которого можно "высверлить" в потенциальном барьере дырку и послать Конструктора отсюда. Риск, конечно, велик, и неизвестно, примет ли Конструктор гостя, но шанс есть, и предупредить вашего второго родителя можно. Предлагаю вклю- чить одного из вас в группу риска для перехода "по ту сторо- ну координат". Ну, а если ничего из этого не выйдет...- Гре- хов развел руками,- тогда мы все-таки будем вынуждены вклю- чить Т-конус.
        - Если мы дадим вам его включить,-сказал Шебранн; думал он очень быстро, как и его соратники, и принимал решение почти мгновенно.- Сколько человек войдут в группу парламен- теров?
        - Один.
        - Кто?
        - Может быть, я. Этот вопрос решается нами коллегиально.
        - Допустим, мы согласимся, но как вы уговорите роидов взять нас с собой?
        Грехов устало улыбнулся.
        - Это моя забота. Я думал, вы спросите, зачем они вообще строили "перевертыш", какое отношение имеют к Конструктору и что от него хотят.
        - Нам это безразлично. Главное, что наши интересы совпа- дают. Когда они перестанут совпадать...
        - Ну, это ясно. Такие пережитки прошлого, как мораль, этика, чувства, вас не беспокоят, ваш идеал - мыслящая сила! Без тени эмоций.
        - Почему же? - возразил стоявший слева от Шебранна Нгуо Ранги. - Ничто человеческое нам не чуждо, просто эмоции дают нам так мало нужной информации, что мы нашли другие способы прогноза. Вы же знаете: мы могли бы поладить с вами, как это и было в течение целого столетия, пока не пересеклись зоны взаимоисключающих интересов...- Ранги замолчал, потому что Шебранн подал сигнал к отступлению.
        К-мигранты бесшумно и ловко отступили ко входу в кабину метро, продолжая держать людей на прицеле. Один за другим скрылись в проеме открывшейся двери.
        - Мы обдумаем ваше предложение,- сказал на прощание Шеб- ранн.- До связи.
        Дверь метро закрылась.
        - Их перехватят на Земле,- сказал Баренц, пряча "универ- сал".
        Грехов покачал головой, обернулся; лицо его блестело, как отполированное дерево, глаза были полны бездонной тьмы.
        - Они переориентировали вектор финиша, поэтому не полезли в драку, имея путь отхода. Как там дела на внешних форпос- тах?
        - Атака отбита,- доложил оживший Сварог.- Потерь нет. Двадцать два когга уничтожены, семь удалось перехватить и задержать, пилотами во всех оказались "серые люди". Осталь- ные ушли.
        Проконсул вытер лицо ладонью, нашел глазами Ратибора, в ушах которого все еще плыл комариный звон пережитого напря- жения.
        - Ну что, опер, жив? Давай отбой "полундре" по всей зо- не.- Повернулся к Бояновой.- По-моему, держался он неплохо, а?
        - Неплохо,- проворчала председатель СЭКОНа.- Хотя я все время боялась, что он выстрелит.
        - Он, похоже, боялся того же,- улыбнулся Железовский.
        Интрасенсы гурьбой направились к выходу из отсека. Желе- зовский похлопал Ратибора по спине каменной ладонью и прото- пал следом.
        - Се зон розе фиориранно*.- пробормотал Ратибор и, спох- ватившись, дал приказ отменить тревогу.
        ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ НАЧАЛО КООРДИНАТ
        Чужане появились возле своего "перевертыша" в тот момент, когда Ратибор со Стратегом заканчивали перекличку служб,- два километровой длины "бревна" С наростами "грибов-трутови- ков". Посверкивая тонкими белыми лучиками, "бревна" обошли "перевертыш" по периметру и замерли над центром решетки, а потом выпустили из чрева десятка три фигур в золоте защитных костюмов, потянувших за собой не то шланги, не то кабели.
        Из шелестящего бормотания многих десятков голосов, запол- нявшего зал спейсера, выкристаллизовалась тишина. Никто из прибывших с Земли руководителей не спешил обратно, постоянно прибывали новые гости, в основном члены Совета безопасности, и зал был полон: предгрозовая атмосфера нараставших, как ла- вина, событий, их масштаб сеяли в душах неуверенность и
        * Se son rose fioriranno.- Если ето розы, то они расцве- тут (Дж, Фиорвитини).
        мистический трепет, и люди невольно искали друг в друге опо- ру и поддержку.
        Грехов в своем необычном костюме сидел слева от Ратибора, на него посматривали с любопытством и даже с олаской, причем не только пограничники, молодежь, но и опытные интрасенсы, в том числе и Боянова, но он молчал, застыв в кресле так же каменно и неподвижно, как и Железовский. Анастасия сидела за ним, изредка поглядывая то на него, то на Ратибора, однако ничего нельзя было прочитать в ее глазах, искрящихся влагой, будто она сдерживала слезы.
        - Синхронизация работы Т-комплекса закончена, - прошелес- тел в наушниках голос Сварога.- Система подкриичка в преде- лах допустимых норм. Предлагаю провести пробный запуск.
        - Всем ждать,- мысленно передал Ратибор.- Сколько времени осталось ждать до подхода БВ?
        - Двое суток плюс-минус час.
        - Обойме точной наводки приступить к работе. Остальным ждать.
        Берестов повернулся к комиссару-два.
        - Поскольку мы не в состоянии отбуксировать Т-конус на миллион километров за решетку "перевертыша", давайте попро- буем попросить чужан самим убрать его из фокальной плоскости конуса. По расчетам при вклю. чении конуса "перевертыш" мо- жет затянуть в горловину "струны".
        - Не надо,- раздался тихий, но звучный голос проконсула, так что все вздрогнули, привыкнув к его молчанию.- Роиды приступили к подготовке запуска своего вакуум-преобразовате- ля. После того, как они его запустят, он им больше не пона- добится.
        - Откуда у вас такие сведения?- неприятным голосом осве- домился директор УАСС.- Вы что, свободно общаетесь с чужана- ми?
        Грехов не ответил, хотя и Баренц, и Забава Боянова, и Же- лезовский смотрели на него с одинаковой заинтересованностью пополам с недоверием. Несмотря на предпринимавшиеся усилия, никто из них не мог прочитать мысли проконсула, наглухо зак- рывшего псиблоком сферу мышления.
        Анастасия посмотрела на Грехова, тот едва заметно кивнул, словно разрешая ей выступать от его имени.
        - О прямом общении речи нет,- проговорила девушка, зябко сведя плечи. - Габриэль просто, знает, что произойдет. И в своих прогнозах он ни разу не ошибся, подтверждаю это еще раз как эфаналитик.
        - Так вы ясновидец? - тем же неприятным голосом спросил Кий-Коронат.- Свободно читаете будущее? Почему же не сообщи- те прямо, что нас ждет?
        Грехов и на этот раз промолчал, и снова Демидова ответила за него, взяв на себя роль адвоката:
        - Напрасно иронизируете, он действительно способен видеть будущее, только не всегда четко, не со всеми подробностями.
        - Понятно, не бог, а только его апостол.- Директор УАСС покривил губы.- Что ж, такой союзник - тоже подарок, хотя и предпочел бы иметь более разговорчивого друга.
        - Не передергивайте, Остап,- вмешалась Боянова.- Я пони- маю ваши чувства, но не надо плохое настроение срывать на окружающих. Тем более, что Настя права. Простите, Габриэль. Хотя и я, честно говоря, не вижу, на чем основано ваше зна- ние.
        Проконсул вдруг с грустью усмехнулся.
        - Разве это так уж необходимо знать, Забава? Уверен, раз- гадка не принесет вам счастья и удовлетворения. Давайте за- ниматься делом, я не барышня и переживу нелюбовь ко мне лич- но и неприязнь ко всем экзосенсам вообще. Здесь все началь- ство "Шторма", пора наконец решать, кто пойдет послом к Конструктору, предлагаю свою кандидатуру.
        Снова в зале установилась тишина, и в этой тишине Ратибор неожиданно услышал свой голос:
        - Возражаю!
        Все оглянулись на него. Во взглядах Бояновой и Баренца проглянуло удивление, Кий-Коронат смотрел на Берестова с обычной неприветливостью, Железовский был непроницаем, а в глазах Анастасии действительно дрожали слезы: она давно зна- ла, что произойдет. Ратибор вдруг понял это с ослепляющей отчетливостью.. Сжал зубы.
        - Я, оператор-прима тревоги по формуле "Шторм" Ратибор Берестов, требую выполнения последнего моеего распоряжения: послом к сверхоб... Конструктору пойду я.
        Баренц крякнул.
        - Решайте,- сказал Грехов безучастно, вставая, оглядел всех, задержал взгляд на Ратиборе.- Я подожду тебя в каюте, опер, есть разговор.- Вышел.
        Анастасия, не спускавшая глаз с Ратибора, всхлипнула, вы- бежала следом. Тишина, последовавшая за втой сценой, была весьма красноречивой.
        - Что тут у вас происходит? - с недоумением проговорил Кий-Коронат. - Это погран-пост или пансионат благородных де- виц? Кто эта дама?
        - Готовься,- обратился к Ратибору Железовский, не отвечая директору Управления.- Наверное, это лучший выбор в данной ситуации. Был бы я помоложе...
        - Лет на семьдесят, - с иронией сказала Боянова. и, встав, протянула руку Берестову; она сделала свой оконча- тельный выбор, хотя доверяла безопаснику в той же мере, что и Грехову.- Как и все старики, Аристарх так же ворчлив и са- моуверен. Удачи вам... и нам всем тоже. Только не забудьте, что вместе с вами пойдет К-мигрант.
        - И чужане,- добавил Баренц.- В самом деле, интересно, почему Габриэль уверен, что роиды возьмут нас с собой?
        Никто ему не ответил.
        * * *
        "Голем" с Берестовым был готов к старту, все слова были произнесены, напутствия переданы, в эфире царила тишина, из- редка нарушаемая тонким посвистыванием: Сварог сообщал, что в Системе все спокойно. Командовал сборами Железовский, офи- циально пожелавший сложить с себя полномочия оператора номер два и вообще комиссара-два отдела безопасности по возвраще- нии Ратибора.
        Никто не знал, где искать К-мигрантов и как им передать приглашение на участие в запуске навстречу Конструктору чу- жанского "лоцмана", поэтому решено было сделать короткое за- явление по всем видеоканалам Земли и Солнечной системы, а также продублировать его в зоне Т-конуса и передать по мая- кам вдоль ствола БВ. Время шло, а К-мигранты не отзывались, потеряв почти весь свой флот, исчезнув в неизвестном направ- лении.
        - Будем ждать ровно столько, сколько понадобится нам, а не им,- пробасил Железовский в ответ на замечание Демина.- В нашем распоряжении еще полчаса.
        За его спиной Боянова вполголоса успокаивала Анастасию Демидову:
        - Это не страшней обычного кенгуру, да и Ратибор не тот, кто спокойно ждет конца, исчерпав возможности. Он найдет свой шанс, может быть, даже вопреки Фортуне. Могу честно, сказать, мне он не понравился при первом знакомстве, я вооб- ще не люблю стандарта, а тут в одном человеке сплелись все каноны достоинств: высок, строен, силен, мужественен, кра- сив... ну кому это может понравиться сразу?..
        Железовекий усмехнулся про себя, услышав слова Забавы, характеризующие ее отношение к мужчинам.
        - Но потом он раскрылся в работе, и я поняла,- продолжала Забава,- что он далеко не так прост и ординарен, каким ка- жется с первого взгляда. К тому же он интрасенс, просто его способности по каким-то причинам раскрываются в зрелом воз- расте... что тоже оригинально. Он выкрутится, девочка, и не стоит слишком часто показывать мужчинам свою слабость, слезы - не самый сильный аргумент в споре за любовь.
        - Я не плачу,- сказала тихо Анастасия.- Я ЖДУ его пять лет... и уже отчаялась ждать.
        - Ждать всегда трудно, тем более, если мужчина-лидер, но ведь это издревле женская профессия - ждать, давай не жало- ваться на заложенное в нас богом.
        Анастасия улыбнулась с грустью, помолчав, тихо продекла- мировала:
        Коварнейшее это вущество
        издревле сильных от природы било,
        свое доказывая торжество,
        и только исключительная сила,
        Фортуна может дать победный бой,-
        иначе будет все, как прежде было.*
        Разговор за спиной прекратился. Железов вал Сварога:
        - Ничего?
        - Все тихо, - откликнулся интелмат.
        - Пора, парень.
        - Готов,- коротко отозвался Ратибор; виом связи воспроиз- вел его спокойное лицо с твердо сжатыми губами.
        - Видно, придется тебе сыграть "соло на струне" в одино- честве. Вернее, в компании с чужанами.
        Берестов промолчал.
        "Голем" был напичкан системами связи и передачи данных, записями на десяти земных языках всех мысли-
        * Макиавелли.
        мых программ контакта с Конструктором, и все предупреждения и напутствия были лишними, поэтому комиссар-два не стал пов- торять параграфы инструкций, он просто сказал:
        - Мы ждем тебя, сынок.
        По внешним видеомониторам было видно, как серебристый че- тырехгранник "голема" искрой сорвался с чаши стартового ма- нипулятора в сторону светящейся решетки чужанского "перевер- тыша" с подстроенной решетчатой пирамидой преобразователя по центру. И в этот момент буквально в полусотне километров от спейсера возникло из ничего светящееся тело "беглого" спей- сера "Афанеор", а приемники, прохрипев, донесли чей-то ме- таллический голос:
        - Просим принять посла.
        Буря возгласов, команд, вопросов и ответов, гудков и оче- редей точек и тире - речи автоматов - пронеслась и стихла, люди были готовы отразить атаку и ответить на удар, но голос комиссара-два послужил для всех холодным душем: .
        - Атака - только в качестве ответа! "Полундру" защите! Берестов притормозил. Кто говорит?
        - Мы. - Виом оперативного ответа показал рубку "Афанеора" и трех людей в креслах - Мэтьюза Купера, Анатолия Шубина и Шебранна.
        - Вы понимаете, что блокированы по всем векторам, кроме вектора отхода? Одно неверное движение - и автоматы...
        - Понимаем и принимаем ваши условия.
        - Вовремя. Кто ваш представитель?
        - Нгуо Ранги.
        - Возьмите пеленг "голема" Берестова, он наш посол, дого- няйте, времени в обрез.
        - Мы успеем. Посланец будет на месте одновременно с Бе- рестовым.
        - Тогда высаживайте посла и покиньте тревожную зону. Даю три минуты на все операции.
        Связь с "Афанеором" прекратилась.
        В обзорном виоме было видно, как из развернувшейся в боку спейсер а мульды десантного люка выскользнула одинокая сне- жинка - вакуумплотный куттер с единственным пилотом. Фотоум- ножители приблизили аппарат, и наблюдавшие эту картину зри- тели увидели колодное, с плотно сжатыми губами либо бывшего пограничника Эрнеста Гиро.
        "Афанеор", спустя отпущенные ему три минуты, окутался бе- лым "дымом" компакт-преобразования, исчез. Куттер устремился за "големом" Берестова и догнал его уже возле красивой ре- шетчатой пирамиды в центре чужанского вакуумпреобразователя.
        Корабли-"бревна" роидов все еще находились возле своего сооружения, но никак не прореагировали на появление гостей. Рядом с ними вот уже несколько часов неподвижно висел "пак- мак" Габриэля Грехова.
        Узнав о решении Ратибора и о согласии представителей СЭ- КОНа предоставить право контакта самому оператору "Шторма", Грехов внешне никак не отнесся к этому, словно его это реше- ние не касалось совершенно или по крайней мере устраивало. О чем они говорили с Ратибором, не знал никто, но после разго- вора Берестов сразу же уединился и появился в десант-зале спейсера за минуту до посадки в "голем". Грехов же после разговора взял "пакмак" и ушел к чужанским кораблям, попро- сив не тревожить его запросами.
        Внезапно Анастасия встала и, подойдя и наклонившись к Же- лезовскому, проговорила в бусинку микрофона, выросшую из ми- гающей огнями "шишки" пульта на длинном усике:
        - Ратибор!
        - Да, - с заминкой ответил Берестов.
        Анастасия схватилась рукой за горло, силясь что-то произ- нести, борясь с собой. Разговоры в зале стихли, головы людей повернулись в ее сторону. Железовский молчал и не шевелился. Боянова за его спиной вздохнула.
        - Я понял, Настя, - долетел тихий голос Берестова. - Все нормально, Габриэль прав: нельзя сидеть на двух стульях сра- зу. Надеюсь, мы еще поговорим на эту тему, когда я вернусь. Ну, а если не вернусь... помнишь у Торо?
        Я стану частью бытия,
        Волненья голосу внимая,
        И время, словно чешуя,
        Сойдет, мне Вечность открывая...*
        Искра "голема" соединилась с вершиной пирамиды, аа ней упала капля куттер а с К-мигрантом. Движение в зоне чужанс- кого "перевертыша" замерло. Застыли и люди, не дыша, вгляды- ваясь в черные окна виомов с вуалью "перевертыша". Напряже- ние, охватившее мно-
        * Генри Дэвид Торо, "Вдохновение".
        готысячный человеческий отряд, рассеянный по громадному кубу пространства с Т-конусом в центре, можно было сравнить с волной цунами, выраставшей над берегом: все выше и выше за- дирается толща воды, становясь на гребне стеклянной бритвой в клочьях пены, еще мгновение - и она рухнет на берег, сме- тая все на своем пути!.. Точно такое "цунами" росло в душах людей, готовых помочь своему послу всем, чем можно, и не знавших - чем конкретно.
        Внезапно "бревна" чужанских кораблей скользнули в сторо- ну, ускоряя ход, за ними молнией метнулся "пакмак" Грехова, и под замирающий шепот Анастасии Демидовой: "Ратиборушка!.." - квадрат чужаиского преобразователя вакуума вдруг начал складываться, охватывая краями пирамиду в центре. Сложился в "пакет", засиял пронзительной зеленью. Судорога непонятного искажения передернула изображения в виомах, добралась до ма- шин земных служб, искривила их корпуса, жутко исказила лица и фигуры людей, возбудила волну тревожных сигналов: в энер- гостанциях, питающих стройку и транспортно-технологические базы, самопроизвольно начался процесс ударного распада ак- тивного вещества.
        - Дьявол! - вырвалось у Баренца.- Они нас превратят в пыль! Аристарх, немедленно уничтожьте эту чудовищную "авось- ку", иначе потеряем Т-конус!
        Решетка "перевертыша" и в самом деле напоминала авоську, продолжая складываться и сжиматься, пока не превратилась в гигантское копье, нацелившееся куда-то в сторону созвездия Гиппарха, и с его острия начали срываться и гаснуть, уносясь вдаль, исполинские зеленые молнии, от которых спейсер дер- гался, как в параличе, хотя и находился от "копья" в двухс- тах тысячах километров.
        Железовский упорно молчал.
        Теперь уже кричали с разных сторон:
        - Автоматика на пределе!
        - Защита не держит, катапультирую реактор!..
        - Ухожу на "струну"...
        - Я "двадцатый", люди теряют сознание, жду распоряжений.
        - Донесение оперу-прима: полевая обстановка в зоне неста- бильна! Отмечаю появление мезонных струй и нейтринных пото- ков, а также явлений типа "плывущая топология" и "булгаковс- кая метрика".
        - Господи, неужели это начало фазовой раскачки вакуума? - вполголоса проговорила Боянова. - Аристарх, что ты молчишь? Надо что-то делать!.. Или уходить, или...
        - Всем чистый эфир! - прорезался наконец в общем гаме гулкий" бас комиссара-два.- Научным базовым "гиппо" и всем техническим службам немедленно покинуть зону! Патрулю отра- жения приготовиться к ТФ-атаке чужанского... м-м, копья!
        В родившейся тишине дробно прозвенели-простучали молоточ- ки позывных системы спейсерной защиты: интелматы кораблей координировали наводку генераторов ТФ-поля друг с другом.
        Слабо ахнула Анастасия Демидова:
        - Там же Ратибор!..
        И в этот момент из динамиков раздался знакомый звучный голос Габриэля Грехова;
        - Не сходите с ума, коллеги! Прошу опер-приму отставить ТФ-атаку!
        - Основания? - прогремел Железовский.
        - Мы не можем рисковать Т-конусом - защитным щитом Земли! - добавил Баренц.- Еще минута - и волна преобразования дока- тится и до него.
        - Преобразования никакого нет, вся эта свистопляска - вторичный эффект работы чужанского бура, потреплет и перес- танет. Если бы фазовая перестройка вакуума произошла - мы бы ничего не успели почувствовать, она прошла бы мгновенно.
        - Что предлагаешь?
        - Ждать!
        - Верьте ему! - Анастасия прижала кулаки к груди. - Он знает, что все будет... хорошо.
        - Отбой атаке! - тоном ниже пробасил Железовский.
        И словно дождавшись этой команды, колоссальное колье чу- жанского преобразователя превратилось в рой длинных ослепи- тельных стрел и растаяло в ночи, прянув навстречу рвущему где-то впереди пространство конусу Большого Выстрела.
        Спейсер перестал скручиваться с спираль, распрямился, очертания зала и предметов приняли нормальную форму, тела и лица прекратили искажаться, ошеломленные люди разглядывали друг друга, словно боясь поверить в благополучный исход не- бывалого явления.
        - Неужели они прошли? - тихо сказала Боянова. - Аристарх, дай связь с нашими постами у БВ, может, быть, удастся погля- деть, что там происходит.
        - ДД,- позвал Железовский командира погранвахты,- обес- печь полную защиту зоны и нормальную работу служб, мы уходим к вершине БВ. Справитесь, если появятся К-мигранты?
        - Справимся, - спокойно ответил Демин.
        - Они, наверное, уже ждут своего "крестного отца", - со вздохом сказал Баренец, вставая и разминая кисти рук. - Там, у "пули" БВ. Послушайте, Настя, почему вы так уверены, что проконсул знает, чем все это кончится? Он что, способен пу- тешествовать в будущее и обратно? И каким образом он догово- рился с чужанами, чтобы они позволили нашему послу участво- вать в эксперименте?
        Анастасия, ни слова не говоря, вышла из зала.
        - Вы задаете слишком много вопросов, Ярополк, - сказала Боянова.- А этой девочке и без того не сладко. Боюсь, Берес- тов уже не вернется, и она это... знает.
        - Ведомый-два,- вызвал Железовский командира дежурного спейсера "Борисфен".- Примите делегацию, идем к передовой заставе у БВ. Готовьтесь сыграть на "струне".
        - Машина готова,- отозвался командир спейсера коротко.
        - Идемте. - Железовский встал. - Забава, возьмите Настю, она пойдет с нами.
        - Если захочет,- произнес, входя в зал, Габриэль Грехов.
        - Разумеется,- пробурчал комиссар, оглянулся на Баренца.- Ты, кажется, хотел что-то у него выяснить? Вот и спрашивай.
        - Позже, - сказал председатель Совета безопасности недо- вольно.
        - Я с вами, комиссар, если не возражаете,- сказал Грехов, как ни в чем не бывало.- Или есть причины для отказа?
        - Нет,- ответил Железовский.- Что ж, если никто не жела- ет, спрошу я. Габриэль, честно говоря, нас интересует...
        - Знаю,- кивнул Грехов, с неопределенным сожалением разг- лядывая обращенные к нему лица. - Что касается роидов, то они не потомки, не внуки и не правнуки Конструктора, как ду- мают некоторые оригиналы, а вы могли бы догадаться и сами, вспомнив Тартар. Неужели вам трудно было это сделать?
        - Что? - замерла у выхода Боянова.- Тартар? Ты хочешь сказать, что чужане - выходцы с Тартара?!
        - Не выходцы, они, как и тартариане, - пришельцы в нашей Вселенной, сумевшие пробиться к нам из какой-то другой. Но если Тартар до сих пор не смог до конца разбить скорлупу капсулирующего взаимодействия, то Чужая частично сделать это сумела.
        - Господи, так просто! - прошептала Боянова. - А мы бьем- ся разгадать причины, почему чужане к нам равнодушны... Да они же нас просто не слышат! Как и тартариане... хотя и пы- таются иногда разговаривать.
        Ей никто не возразил, интрасенсы - Баренец и Железовский - поняли все и проанализировали информацию мгновенно, ос- тальные все еще осмысливали сказанное.
        - Черт возьми! - нарушил молчание Демин; он тоже умел ду- мать быстро. - То-то мне всегда казалось, что роиды кого-то напоминают, и внешне, и поведением,- аборигенов Тартара! Один и тот же негатив по отношению к нам.
        - Вы правы, молодой человек. - Грехов растянул в улыбке губы. - Что еще интересует уважаемых лидеров? Предлагаю по- торопиться. Конструктор вот-вот появится на свет. И пусть вас не пугает мое знание, я не К-мигрант, хотя мог бы, как и они, считать Конструктора своим "крестным отцом". Идемте.
        - Один вопрос, последний,- тихо проговорила Боянова.- Ес- ли вы знали в с е... зачем послали Берестова на заведомую гибель? Что с ним будет?
        Лицо Грехова потемнело. Несколько мгновений он смотрел на председателя СЭКОНа тяжело, с немым вызовом и глухой тоской, покачал головой.
        - Я понял вас, Забава, но вы ошибаетесь, Настя здесь ни при чем. Он... решил идти сам, хотя я предупреждал его... и предлагал свою кандидатуру. Но не торопитесь хоронить Берес- това, этого парня не зря назвали Ратибором, тут вы правы, он способен многое изменить. Пожалуй, я... - Грехов задумался. - Да, я не против того, чтобы он вернулся.
        - Не против? - своим неприятным голосом произнес Кий-Ко- ронат, молчавший до сих пор. - А что, вы могли быть против? Могли желать его гибели? Так вас понимать? Хорош помощничек, нечего сказать.
        Грехов, не сказав больше ни слова, вышел.
        - Все-таки ты не меняешься, корочун,- проворчал Железовс- кий.- Пошли, Забава, Ярополк.
        - Я все могу понять,- сказала Боянова, когда они уже под- ходили к отсеку метро,- одного не понимаю, почему проконсул не отговорил нас от строительства Т-конуса, зная, что он не понадобится?
        - А кто бы ему поверил?- тяжело спросил Баренец. - Да и нам тоже, стань мы на его сторону? Ты бы первая бросила в него камень.
        - Вот это уж точно,- кивнул Железовский.
        Они ждали.
        Аналитиками погранслужбы и отдела безопасности с вероят- ностью, близкой к единице, были высчитаны координаты точки "выпадения" Конструктора из канала БВ, но все понимали, что расчеты эти могут не оправдаться. Поэтому вдоль всей будущей трассы БВ-его "пуля" мчалась где-то в трех-четырех светоне- делях отсюда - были расставлены зонды с видеоаппаратурой, что позволяло надеяться поймать момент "второго пришествия" самого странного и могучего из всех встреченных человеком существ.
        Двое суток провел спейсер "Борисфен" у вычисленного райо- на, - именно столько требовалось БВ на преодоление оставше- гося расстояния до встречи с чужанским "пакетом послов",- непрерывно щупая пространство вокруг, ведя переговоры с Зем- лей и другими земными аппаратами, готовясь к церемонии встречи. К исходу вторых суток напряжение, в котором жили земляне, достигло предела. В жизнь человечества снова втор- галось Неведомое, Непознанное и, может быть, Непостижимое, и редко у кого из людей не учащалось дыкание и не ускорялось сердцебиение при мысли об этом.
        Последние несколько часов до определенного расчетами мо- мента времени пассажиры "Борисфена" провели в десантном зале спейсера, тесно сдвинув кресла, превращавшиеся при необходи- мости в защитные коконы с автономным жизнеобеспечением. Же- лезовский сидел между Бояновой и Варенцом, а левее и чуть впереди сидели Грехов и Анастасия Демидова. Все предположе- ния были уже обговорены, новости обсуждены, и тишину в зале лишь изредка нарушали тихие реплики пограничников да однос- ложные вопросы-ответы команды спейсера.
        Обзорные виомы зала были включены, отчего казалось, что площадка с группой кресел висит прямо в космосе, окруженная черной бездной с роями великолепных немигающих звезд. Алая окружность с тонким белым крестом визирных меток показывала район, откуда должен был вынырнуть Конструктор... или его "тень", в случае, если он так и не сможет пробить барьер, отделяющий Вселенную от другой вселенной. Железовский предс- тавлял эту картину, как воздушный шар, в резиновую стенку которого вонзилась игла, но не проколола стенку, а растянула ее на всю длину проникновения. Что же произойдет, когда "ре- зина" не выдержит? "Игла" окажется внутри шара, и только? Или одновременно лопнет и шар?..
        Аристарх покосился на спокойное лицо Бояновой, получил пси-картинку: бочка с порохом и горящий бикфордов шнур, - ответил без мимики коротким: не преувеличивай. Он все время чувствовал соседство псисферы Грехова, способного к прямой мысленной связно словно рядом за глухой стеной сидел силь- ный, обладающий острым слухом, настороженный и опасный чаро- дей, в арсенале которого таились не только добрые, но и злые чудеса,- поэтому все время приходилось напрягаться, держать себя в форме и не показывать своего напряжения проконсулу. Баренц как-то в разговоре один на один признался Аристарху со смехом, что побаивается экзосенса, на что Железовский от- ветил пословицей; "Не поминай чертей к ночи". Посмеялись, хотя обоим было не до смеха. Грехов был человеком-загадкой, его знание было темным, магическим, чужим, а участие на сто- роне людей в инциденте с Конструктором больше настораживало и пугало, нежели радовало, и Железовский в этой уверенности ничего не мог с собой поделать.
        - Сообщение службы контроля, - раздался в наушниках каж- дого тихий голос координатора связи.- Пространство по трассе навстречу БВ начинает ИЗМЕНЯТЬСЯ! появился, слабый позитрон- ный фон.
        - Наконец-то! - сдержанно воскликнул Савич. - Это дошел "выстрел" чужанского преобразователя. В зоне его действия колебания вакуума достигают экстремума, пары электрон-полит- рон разрываются, позитроны перестают быть виртуальными и по- являются реально, а электроны "скатываются" в потенциальную яму...
        - Но ведь это - начало фазового сдвига! - не сдержался Эрберг; командор погранслужбы в отличие от всех стоял возле своего кресла.
        - В принципе...- начал Савич, но его перебил громкий ко- локол тревоги и голос наблюдателя:
        - В районе тысяча сто второго ПП наблюдаю необычные эф- фекты! Даю картинку.
        Звездный фон перед людьми в зале не изменился, то есть не изменился рисунок созвездий, хотя видеоприемники переключи- лись на прием от камер тысяча сто второго зонда, зато черный провал перед зрителями перестал быть черным, его передернула судорога, звезды прочертили светлые дуги, заплясали, потом померкли в сиянии вспухающего торжественно и медленно (хотя эта замедленность была ложной из-за больших масштабов карти- ны) колоссального светового конуса. Голубые пронзительные вспышки рванулись внутрь конуса, прокатились по нему, родили тысячи тонких лучей-игл, погасли, снова засияли, заметно из- менив цвет в сторону зеленого, еще и еще раз пройдя всю гам- му цвета от желтого до багрового, и конус стал гаснуть, при- обретать стеклянно-прозрачные формы, изменяющиеся, как мыль- ная пена в ванне.
        Болтанка зонда вблизи захватывающе красочного фейерверка, рожденного прохождением Конструктора, столкнувшегося с "па- кетом послов", очевидно, достигла таких амплитуд, что аппа- ратура не выдержала: изображение конуса исчезло, породив волну вскриков - не все поняли, что происходит. А когда опе- ратору удалось восстановить связь, люди увидели феноменаль- ную в силу масштабов, поразительную полупрозрачную фигуру, напоминающую наконечник копья.
        - Они дошли! - раздался в полной тишине чей-то звонкий голос. - "Пуля" БВ приняла форму "голема" Берестова!
        Но копье длиной в сто сорок миллионов километров, что намного превышало размеры Солнца, вдруг разом погасло. Снова судорога перечеркнула изображение, звезды в виоме задрожали, размазались в тусклые туманные облачка, пропали.
        Грехов вдруг метнулся к выходу из зала, исчез в коридоре. Никто этого не заметил, все зачарованно глядели на мистерию света в центре виома.
        Связь восстановилась через минуту, и зрители на мгновение увидели конечную стадию превращения "тени" БВ в Конструкто- ра: грандиозный, захватывающий воображение взрыв - ударная волна Большого Выстрела догнала "пулю" и, наткнувшись на нее, превратилась в энергию...
        Виом очистился. Звездные облака молча смотрели на ошелом- ленных людей - в области пространства, где висел спейсер "Борисфен", все было спокойно, свет взрыва должен был прийти сюда не скоро. В тишине послышался всхлип. Головы людей по- вернулись к Демидовой: она плакала, и Железовский, наклонив- шись к ней с непроницаемым лицом, гладил ее по волосам. Вздохнул, уловив неловкую паузу, вспомнил обязанности.
        - "Кенгуру" в район ЧД*! Флоту пеленг ЧД! Кто там ближе, мы ничего не видим. Что с Конструктором? Дайте картинку!
        - В зоне его появления - жуткая свистопляска! - отозвался кто-то из пограничников, уже прибывших на место. - Море огня на полгалактики! Ближе; чем аа пять-шесть АН не подойти! Зонды всех шести эшелонов разбило, пробую запустить новую серию.
        - Неужели он не смог уберечь себя! - пробормотал Баренц. - Анатолий, что скажешь?
        - Конструктор, вероятно, вылупился из БВ, хотя проверить это пока невозможно. По нашим данным, какой-то "осколок пу- ли" БВ продолжает мчаться в том же направлении и с той же скоростью, так что через час будет у Т-конуса.
        - А если это сам Конструктор?
        - Не знаю...
        Комиссар-два поискал кого-то глазами.
        - Грехов где?
        Боянова оглянулась.
        - Был здесь. Настя, где Габриэль?
        Демидова молча показала на выход, говорить она не могла, боялась разреветься.
        - Отставить "кенгуру" в район ЧД! Всему флоту очистить район Т-конуса, сейчас здесь появится БВ! - Железовский од- ним движением выбрался из кресла и тоже бросился из зала, скомандовав интелмату подготовить к походу резервный драк- кар.
        Он стартовал следом за шлюпом Грехова, отстав от него всего на несколько минут. Включил "шпуг". Т-ко-
        * Район чрезвычайных действий.
        нус вырос перед ним сияющим колесом, приблизился, ушел края- ми за пределы видимости, превратился в форму какого-то апо- калиптического моста, соединившего "берега бесконечности".
        Железовский воткнул нос драккара в причальный узел цент- рального блока управления Т-конуса рядом с двумя другими ма- шинами: галеоном с опознавательными знаками погранслужбы и коггом без номеров и знаков. Не обращая внимания на невесо- мость и низкое воздушное давление в коридорах блока, просле- довал к распределительному залу, боковым зрением отметив че- тыре лежащих серых фигуры, и ворвался в зал с "универсалом" в руках.
        У мерцающей огнями полусферы монитора киб-управления во- зилась черная фигура, оглянулась, когда Аристарх подплыл ближе. Это был Грехов собственной персоной.
        - Комиссар? Я так и подумал. Хорошая реакция. - Проконсул снова склонился над полусферой, выдернул из нее усик микро- фона, что-то проговорил, подождал секунду и сбросил с головы эмкан. С облегчением выпрямился.
        - Слава аллаху, они не успели запустить "червяка"*.
        Железовский заметил еще два серых тела в глубине зала и отливающую глазурью вмятину в полу. Грехов перехватил его взгляд, поморщился.
        - К-мигрант, пришлось стрелять. "Серых" я просто оглушил.
        - Кто это был?
        - Нгуо Ранги.
        - Зачем?
        Грехов с иронией посмотрел на пистолет в руке комиссара, и тот, подумав, сунул его в захват на поясе.
        - Конструктор вылупился из канала БВ, но сам канал не за- тух и продолжает расти, хотя и сузился раз в десять. Вот его-то и надо схлопнуть в "струну" и выбросить отсюда по- дальше, чтобы не врезался в Солнце. Другим способом его не остановить.
        - А Конструктора?
        - Проблема остановки Конструктора еще впереди,
        * Имеется в виду программа-разрушитель ("компьютерный вирус"), которая разрушает заложенную в компьютер информа- цию.
        - Снова черное знание? - Железовский хмыкнул. - Как они проникли сюда? - Кивок на неподвижные серые тела.
        - Так же, как и мы. Думать и работать они умеют.
        - Что они хотели сделать?
        - Стереть программу. Пойдемте, комиссар, времени у нас мало, через полчаса БВ будет здесь. Дайте команду флоту по- кинуть зону.
        Железовский, уже сделавший это, промолчал, выходя, вер- нее, выплывая из зала первым, но Грехов понял его молчание, одобрительно хмыкнув.
        - Уважаю профессионализм.
        - Погодите. - Железовский уцепился за скобу в коридоре, остановился. - Но если вы правы, то, уничтожив Т-конус, К-мигранты тем самым подписали бы Системе смертный приговор!
        - Не стоит упрекать их в столь тяжком грехе. Они не зна- ли, что Конструктор проявится раньше, и что БВ сохранит век- тор движения. Ясновидящих такого класса среди них нет.
        В молчании добрались до причального отсека. Грехов задер- жался у люка выхода к своему когту, прищурясь, оглядел мас- сивную фигуру комиссара.
        - Вас что-то мучает, Аристарх. Что именно? Судьба Берес- това или что-то еще?
        Железовский не удивился прозорливости проконсула, сказал тяжело:
        - Да, судьба Ратибора.
        - А если я скажу: не знаю?
        - Я не поверю.
        Грехов повернулся, открыл люк и сказал, не оборачиваясь;
        - Я не знаю. - И добавил уже из отсека: - Но надеюсь.
        - На что?
        - На то, что он вернется...
        КНИГА ТРЕТЬЯ
        ДЕТИ ВЕЧНОСТИ
        БЕЗ ОСОБЫХ ТРЕВОГ
        Было видно, что Ратибор бежит с трудом, из последних сил, и лицо у него не бледное, как показалось Насте вначале, а голубое, с металлическим оттенком. Но больше всего поражал, отвращал и вселял ужас его третий глаз на лбу, словно осве- щенный изнутри огнем, наполненный страданием и невыразимой никакими словами мольбой..
        Споткнувшись, Ратибор упал, а догонявший его чужанин, по- хожий на кристаллический обломок скалы, навис над ним и стал расти в высоту, подняв над упавшим чудовищные волосатые ла- пы.
        - Стой! - крикнула Настя, поднимая "универсал", - Назад или стреляю!
        - Попробуй! - загрохотал чужанин голосом Железовского так, что эхо ударило со всех сторон.
        В отчаянии Настя надавила на спуск, но пистолет изогнул- ся, как живой, выдавил из себя жидкую струйку пламени, заз- вонил и начал таять восковыми слезами....
        Настя вскинулась, обводя бессмысленным взором обстановку спальни, уютный "медвежий угол", и со стоном опустилась на кровать, унимая расходившееся сердце. Всплыли в памяти стро- ки:
        И было вам все это чуждо,
        Но так упоительно ново,
        Что вы поспешили...
        проснуться,
        Боясь пробужденья иного..,*
        Поэт почти угадал, разве что эпитет "упоительно" не сов- сем точен. Хоть не ложись спать!..
        В прихожей мягко позвонил дверной сторож.
        Настя снова вскочила, в одном пеньюаре выпорхнула в гос- тиную, но прислушалась к себе и, ссутулившись, вернулась в спальню. Накинула халат, вытерла лицо губкой, глянула на ча- сы: почти двенадцать ночи. Господи, кто там в такой час?
        * И. Северянин. Ноктюрн.
        Звонок раздался в третий раз. Тогда она приказала двери открыться. На пороге стоял улыбающийся Коста с огромным бу- кетом гладиолусов.
        - Гостей принимаешь?
        Настя зябко поежилась, кутаясь в халат, посторонилась.
        - Проходи.
        Гость сунул ей букет.
        - Что у тебя за вид, словно ты спала? Или замерзла? Сог- реем,- Коста засмеялся, на ходу наклонился, пытаясь поцело- вать хозяйку, но та отстранилась.
        - Не надо, Косточка.- Голос был тих и тускл, и Настя зас- тавила себя выглядеть такой, какой ее знали в институте.- Садись, но не повторяй весь свой ежедневный репертуар, лад- но?
        Настя поставила цветы в старинную керамическую вазу, на- лила воды, посмотрела на цветы и вздохнула. Потом вернулась к гостю.
        - Я тебя слушаю.
        Коста сел с размаху в кресло, внимательно посмотрел на девушку, улыбка сбежала с его губ.
        - Похоже, мне здесь не рады. А вчера кто-то приглашал ме- ня к себе, обещал неземные блага. Или то была минута слабос- ти?
        Перед глазами Насти возник колеблющийся образ двух целую- щихся фигур, потом сверкнула вспышка, одна из фигур исчезла.
        Настя кивнула.
        - Ты все хорошо понимаешь, Косточка, спасибо тебе за вче- рашнее, вообще за сочувствие, ты мне здорово помог...- Она остановилась, потому что гость покачал головой, лицо его на мгновение заострилось и стало злым.
        - Сочувствие? Вчера речь ни о каком сочувствии не шла, насколько помнится. Речь шла о другом, о тебе и обо мне, и я понял, что ты наконец заметила...
        Настя покачала головой, в свою очередь разглядывая лицо гостя, подвижное, красивое, самоуверенное, с энергичной складкой губ, лицо человека, всегда добивающегося своей це- ли. Эфаналитик Коста Сахангирей, всесторонний художник, ра- бота с интелматом в режиме "один-на-один" для него - конек и средство самовыражения. Его выводы всегда полны красок и то- нов. Что ни задача - то произведение искусства, своя "симфо- ния". Отличается кипучей активностью и уверенностью в своих силах. Руководитель лаборатории эфанализа ИВКа, в которой работала и Анастасия. Человек без комплексов, не без основа- ний претендующий на исключительность. И, наконец, интрасенс.
        - Не понимаю,- сказал он, пожав плечами.- Я же не маль- чик, Настя. Вчера мы, кажется, все обсудили, и я, как джентльмен, остановил развитие событий, хотя мог бы просто воспользоваться случаем. В чем дело, что изменилось?
        - Спасибо тебе,- улыбнулась Настя невольно,- за то, что ты джентльмен и вообще хороший парень. Вчера мне было очень плохо, я даже не все помню, что со мной было, но сегодня... нет-нет, изменений особых не произошло, и все же мы отложим разговор до лучших времен. Не обижайся, Косточка, ладно? Хо- чешь шампанского?
        Коста нахмурился.
        - Честно говоря, не думал, что ты меня так... встретишь. До сих пор мне казалось, что ты живешь без предрассудков, раскованно и свободно. Или я ошибся? А может быть, кто-то из твоих паритет-повелителей заявил окончательные права? Кто же? Грехов или Берестов?
        Кровь отлила у Насти от щек, губы онемели.
        Коста криво улыбнулся, вскочил и попытался обнять ее за плечи, заглянуть в глаза, но не смог: ноги словно налились свинцом, приросли к полу, а на плечи навалилась тяжесть, будто при ускорении. Ощущения тут же прошли, Коста опомнил- ся, он мог бы ответить тем же, сил хватило, однако удержал- ся.
        - Тебе лучше уйти, - прошептала Настя.
        - Извини, - сказал он. - Просто я не привык, чтобы меня, как мальчишку... вот и вырвалось. Но долго жить так... разд- военно - ты не сможешь, и я приду. Позже. Все равно будет так, как я... - он хотел сказать "хочу", но передумал, - как я рассчитал. До встречи.
        Ушел.
        Настя присела на краешек тахты и, ссутулившись, просидела в таком положении несколько минут, пока раздавшийся в прихо- жей новый звонок не заставил ее вздрогнуть.
        Подождала немного, подумала почти спокойно: если опять Коста, спущу его с лестницы. Но это был не Сахангирей. Перед Настей стоял незнакомый молодой человек с лицом скуластым и добродушным, хотя складка губ на нем была жесткой и твердой, выдающей характер волевой и сильный. Серые внимательные гла- за смотрели прямо и открыто, и мерцала в них уверенная сила и хитроватая (мужицкая, подумалось Насте, искони деревенс- кая) мудрость.
        На госте была просторная серая рубашка, не скрывающая мо- гучего телосложения, свободного покроя брюки и мокасины из- вестной фирмы "Маленький Мук".
        - Вы ко мне? - растерялась Настя.
        - Извините за визит в столь поздний час.- Гость виновато развел руками.- Вас трудно застать днем. Меня зовут Егор, я друг Ратибора.
        Настя почувствовала слабость в ногах и противную сосущую холодную пустоту в груди. Очнулась от прикосновения к спинеэ ее поддерживала горячая сильная рука гостя.
        - Извините,- проговорила она, сделав глубокий вдох, вып- рямилась и отвела руку.- Не подумайте, будто я настолько слаба, что не могу справиться с собой... Проходите.
        - Спасибо.- Молодой человек, обдав хозяйку волной воздуха с запахом сена и моря, прошел в гостиную, ступая бесшумно и мягко, несмотря на рост и вес; точно так же ходил и Ратибор. И сел он в предложенное кресло осторожно и бесшумно. Настя устроилась напротив, стиснула кулаки, пряча их в рукавах ха- лата.
        - Слушаю вас.
        Гость покачал головой, с откровенным любопытством разгля- дывая ее. Настя поймала себя на досадном чувстве: она никак не могла нащупать эмоциональной и мысленной сферы Егора. По- пыталась сосредоточиться, но у нее ничего не вышло.
        - Это я вас слушаю,- сказал он, удовлетворившись осмот- ром.- Ратибор сказал, чтобы я зашел к вам, если с ним что-нибудь... вот я и зашел. Могу я чем-нибудь помочь?
        Настя расслабилась, откинулась в кресле, улыбнулась сквозь набежавшие слезы.
        - Господи, а я подумала... Ратибор говорил мне о вас, я вспомнила, только не совсем представляла, какой вы.
        - И какой же?
        Она снова улыбнулась.
        - Вы на него похожи. Хотите кофе?
        - Хочу,- серьезно кивнул он,
        Настя выпорхнула из кресла, удивленная и обрадованная.
        - Подождите минуту. Если хотите, включайте видео, там есть хорошие кассеты, выберите. Или полистайте альбомы, вто- рой ряд кристаллотеки.
        Когда она вернулась из кухни с подносом, гость сидел с кассетой стереофотографий на коленях. Ткнул пальцем в одну из фотографий*
        - Ваша мать?
        Настя поставила поднос, наклонилась над плечом Егора, с интересом посмотрела на его сосредоточенное лицо.
        - Вы проницательны, это моя мама. Еще никто из моих зна- комых не угадал, кто это, все считают - я. Пейте. Это пироги с вязигой, готовила сама. Я вообще неплохой кулинар.
        Егор кивнул, беря пирог и чашку с кофе.
        - Ратибор мне говорил.
        Они пили кофе и болтали о "вертикальном" туризме, психоэ- кологии, балете "саундай" и о всяких пустяках, и Настя с удивлением прислушалась к себе, чувствуя, как глухая стена тоски и боли, выросшая в душе и отделившая ее от остального мира после ухода Ратибора, вдруг стала трескаться и разру- шаться.
        Егор оказался интересным собеседником, любившим и умевшим не только говорить, но и слушать. Чувствовалось, что у него по каждому затронутому вопросу есть своя собственная точка зрения, каковую он и отстаивал аргументированно и с доста- точной уверенностью. Он был серьезен, обстоятелен и уравно- вешен в той мере, которая почти всегда нравится женщинам в возрасте, называющим таких мужчин одним словом "хозяин", и Настя невольно улыбнулась, отвечая своим мыслям, хотя через минуту всю веселость ее как рукой сняло: какой-то неуловимый жест Егора внезапно живо напомнил ей Берестова.
        - Расскажите, что с ним случилось.- Гость чутко реагиро- вал на эмоции хозяйки и точно знал, когда и какие вопросы можно задавать. Такая его проницательность, в общем-то, контрастировала с внешне простоватым видом, Настя отметила это машинально, однако ее в данный момент занимало другое. Сначала запинаясь, потом на одном дыхании, она пересказала Егору всю историю своих отношений с Ратибором и, закончив рассказ на слове "ушел", замолчала, вдруг всхлипнув по-бабьи.
        - Понятно,- сказал Егор, задумчиво потирая переносицу пальцем.- Значит, Конструктор вылупился, а послы остались внутри?
        - Еще неизвестно, вылупился ли он вообще, ученые не могут разобраться. Канал БВ сжимается, а на месте "пули" возникла зона странных эффектов, область гипер-геометрии, как ее на- зывают, продолжающая мчаться в прежнем направлении, и ничего похожего на того Прожорливого Младенца, съевшего половину Марса сто лет назад.
        - Тогда не все еще потеряно. Я думал, вы точно знаете, что Ратибор... м-м, погиб, а оказывается ничего неизвестно.
        - Габриэль сказал...- голос у Насти сорвался и она закон- чила шепотом,- что у Ратибора один шанс из миллиарда...
        - Габриэль - это Грехов? А разве он не может ошибаться, как и любой другой человек?
        - Он - нет. - Настя глубоко вздохнула, вытерла щеку и ви- новато улыбнулась. - Хотя я очень надеюсь, что он ошибается.
        Егор кивнул, не теряя невозмутимости, лишь в серых глазах его промелькнула едва заметная тень озабоченности.
        - Он вернется, Настя, поверьте, Ратибор не такой человек, чтобы погибнуть за здорово живешь.
        - Правда? - жадно спросила она, тут же сдерживая порыв.
        - Правда,- твердо сказал он, потом встал и протянул ру- ку.- До связи, Анастасия, мой телекс у вас есть, звоните, если понадоблюсь, особенно если срочно. В свою очередь не сердитесь, если позвоню в неурочное время, характер моей ра- боты не позволяет мне владеть свободным временем по своему усмотрению.
        - А где вы работаете?
        - В одном из детских учебных городков Крайнего Севера, простым учителем.
        - "Простым",- невольно фыркнула Настя, провожая Егорова.- Будто я не знаю, насколько сложна эта работа. Спасибо за ви- зит. Честно говоря, я захандрила, и вы меня вытащили из бо- лота хандры вовремя. Буду рада новому визиту.
        - Доброй ночи, Анастасия,
        - Зовите меня Настя или Стася, хорошо?
        - Идет. А вы меня Горка или Егорша, так меня мама в детс- тве называла.
        Настя засмеялась, чувствуя удивительное облегчение и же- лание что-то сделать. Спохватилась:
        - Как же я вас найду? У меня нет вашего номера.
        Егор оглянулся.
        - Уже есть, спросите "домового".
        Настя растерянно посмотрела в его умные глаза с блестками иронии, позвала, смутившись:
        - Панса, дай мне телекс Егора... э-э?
        - Малыгина, - подсказал Егор.- Хорошая память.
        - Так вы... интрасенс? - догадалась наконец Настя, при- помнив свои мелкие удивления по ходу знакомства, сложившиеся в цепь умозаключения.
        - Я шаман первого сука, - серьезно ответил Егор. - По древним легендам шаманского культа, сложенного некогда эвен- ками и якутами, души будущих шаманов воспитываются в гнездах на суках "мирового дерева", так вот я - шаман из гнезда пер- вого сука. Доброй ночи, Настя.
        - Доброй ночи, - ответила Настя и добавила, улыбнувшись, когда он ушел: - Егорша...
        Побродила по комнатам, мысленным усилием меняя освещение, пока не остановилась посреди гостиной с ощущением какого-то внутреннего неудобства. Ощущение длилось недолго, но она уже поняла, что это такое - Габриэль давал знать о себе, посылая пси-волну с только ему присущими характеристиками. Понимая ее чувства, может быть, лучше, чем сама Настя, он не трево- жил ее звонками и не добивался встреч, но всегда давал по- нять, что не выпускает из поля зрения и может оказаться ря- дом в любой момент.
        Вздохнув, Настя сняла халат, критически оглядела себя в зеркале, отмечая появление новых черточек в облике, с удо- вольствием расправила пеньюар - она любила красивые вещи - и тут раздался третий за этот поздний вечер звонок. Сердце подскочило и провалилось вниз, кровь отлила от щек, первой мыслью Насти было - Ратибор! Потом вернулась мудрая и тоск- ливая способность трезвой оценки: Ратибор вошел бы без звон- ка, и Настя открыла дверь, не пытаясь вычислить, кто стоит за ней.
        - Я не слишком поздно? - спросила Забава Боянова, с инте- ресом разглядывая хозяйку, забывшую накинуть халат.
        Настя опомнилась, невольно краснея под этим взглядом.
        - У меня сегодня вечер гостей,- сказала она, отступая в гостиную.- Извините, Забава. Не думала, что это вы.
        Боянова улыбнулась.
        - Я это поняла. А кто был? - Она прошла вслед за хозяй- кой, принюхиваясь. - Фу-фу, русским духом пахнет! Уж не Ива- нушка ли дурачок заходил? Помнишь сказки про бабу Ягу?
        - Помню.- Настя улыбнулась в ответ, внутренне собираясь. Боянова была интрасенсом "большой силы", и Насте не хоте- лось, чтобы она видела ее состояние и внутренний диском- форт.- Только на бабу Ягу вы похожи мало. А были у меня двое добрых молрдцев, нашедших свободную минуту, чтобы проявить сочувствие и милосердие.
        - Ага, вижу, ты в этом не очень-то нуждаешься. Что ж, люблю сильных женщин. Как и сильных мужчин. Я не займу у те- бя много времени, у меня самой его нет, но кое-что интерес- ное сообщу, не возражаешь?
        Настя не возражала. Они сели и некоторое время присматри- вались друг к другу, согласовывая психоэмоциональные связи.
        Боянова была одета в удивительное, черное, как ночь, иг- рающее звездными огнями, платье, скрывающее и одновременно подчеркивающее фигуру, и хотя Настя тоже знала секреты, как в зрелые годы сохранить красоту и молодость, тем не менее и она с невольным восхищением отметила умение женщины держать себя в форме и быть естественной всегда и со всеми.
        Забава едва заметно усмехнулась.
        - Ты тоже не обделена природой, красна девица, от друзей отбоя нет, так что не лечалься. Как долго я тебя не видела? Два месяца? И все это время ты просидела в затворничестве? - Боянова осуждающе покачала головой. - Уходить в саньясу* в твои годы рано, погоревала и хватит, досыть, как говаривала моя бабуля, делом пора заняться, тем более что основные за- боты
        * Саньяса - стадия полного отречения от материальной жиз- ни (Шри Ишопанишад Мантры.).
        пока еще впереди. Да и не все ясно с послами, может быть, они и не погибли.
        Настя обхватила руками плечи, уголки губ ее грустно опус- тились, придав лицу неповторимый колорит Феи печали.
        - Не надо, Забава, ни утешений, ни надежд, Ратибор не вернется, я знаю.
        Боянова нахмурилась, в ее облике вдруг проглянула натура властная и решительная, как нестираемая печать должности председателя СЭКОНа.
        - Это тебе твой Грехов навещал? А сама ты разве не зна- ешь, что будущее подчиняется вероятностному закону? Разве рассчитанные тобой футурграммы всегда сходятся с абсолютной точностью? Допускаю, что Грехов способен видеть глобальные изменения временного ствола и даже отдельные крупные ветви, но не все же веточки и листочки. Не знаю почему, но я увере- на, что Берестов выкарабкается.
        Настя снова покачала головой, отвечая скорее себе, чем гостье. Потом с усилием преодолела готовые вырваться возра- жения.
        - Спасибо, Забава. Вы не первая, кто верит в его возвра- щение, но никто из вас не знает пределов знания Габриеля. Не беспокойтесь, я возьму себя в руки... уже взяла. Завтра вы- хожу на работу. В последнее время я действительно не следила за событиями и совершенно отстала от жизни. В самом деле много новостей?
        - Главная новость, что Конструктор, каким мы его провожа- ли сто с лишним лет назад, не вышел из канала БВ. Вернее, вышел наполовину, а может быть, трансформировался до неузна- ваемости. Канал БВ за ним практически стянулся в "струну", но не исчез, и физики предполагают, что эта "пуповина" про- должает связывать зернистый кокон Конструктора со вселенной, откуда он пробивался к нам. Отсюда и все эти дикие эффекты с "булгаковской метрикой", "плывущей топологией", многомерным пространством, появлением странных частиц вроде предсказан- ных теорией монополий и "голых" кварков, с "конвульсиями ва- куума". А весь кокон, объем которого равен объему доброго десятка звезд, продолжает двигаться к Солнцу, правда, уже со скоростью, близкой к световой.
        - Выходит, Т-конус больше не понадобится?
        - Кто знает? Свою миссию он-таки выполнил - вывел "тень" впереди Конструктора за пределы Рукава, но если иксоид - как называют появившийся объект специалисты - будет двигаться в том же направлении и с прежним темпом, он достигнет Т-конуса через полгода. Так что безопасность и погранслужба продолжа- ют сидеть на "джогерре". Нечто подобное Конструктору, только в меньшем масштабе, осталось и от звезды ню Гиппарха - то же многомерие, гипер-геометрия и тому подобное. Кое-кто из нет- ривиалов даже предполагает, что это отколовшийся "кусок" Конструктора.
        - А сам он молчит?
        - Что можно понять в той каше излучений, которой окутан иксоид? Во всяком случае дешифровке излучение не поддается. Оптимисты утверждают, что Конструктор зализывает раны, но я не люблю дежурного оптимизма... как и пессимизма, впрочем. Кстати, твой Грехов придерживается того же мнения - о "зали- зывании ран".
        Настя прищурилась, откидывая голову, но Забава не вклады- вала особого смысла в слово "твой".
        - Железовскому не хватает эфаналитиков, хорошо знающих историю Конструктора и его особенности,- продолжала Боянова, - поэтому выходи, девочка, он ждет. Проблем накопилось мно- го: "серые люди", чужане со своими комплексами поведения, разработка новых штатных режимов, прогноз последствий "экс- тремума"- если дойдет до его включения, сфинктура* иксоида, нацеливание Т-конуса, и черт знает что еще! Короче, тебе вместе с профи безопасности придется тянуть весь воз МАВ- Ра**.
        Настя вздохнула, виновато посмотрела на гостью, в ответ на ее острый оценивающий взгляд.
        - Я... - небольшая заминка, - готова.
        - Ну и прекрасно.- Забава легко, словно девочка, выпорх- нула из кресла, потянулась всем телом, поправила прическу, искоса посмотрела на вставшую хозяйку.- Ну и как, д еще ни- чего выгляжу?
        Настя по-мужски показала большой палец.
        Боянова засмеялась, чмокнула ее в щеку и, пожелав доброй ночи, исчезла, словно растворилась в воздухе, только тихо зашипела закрывшаяся дверь.
        Впервые за время, прошедшее с момента появления Конструк- тора, вернее иксоида, Настя уснула сразу, как
        * Сфинктура - степень загадочности объекта, качественные характеристики его таинственности.
        ** МАВР - многоцелевой анализ вариаций решения.
        только щека ее коснулась подушки. Шел второй час ночи девя- того ноября...
        * * *
        Железовский движением брови указал на стул, и Забава со вздохом облегчения села рядом:
        - Набегалась!
        Она всееще была одета в свое неотразимое платье, и чело- век-гора с видимым усилием пытался сообразить, что бы это значило.
        - А ничего, - ответила Забава вслух, а не мысленно, как обычно, когда у нее было хорошее настроение. - Я была у Нас- ти Демидовой, передала ей эмоциональный заряд, хандрит дев- ка. Пообещала завтра выйти в свет, подключи ее к МАВРу, спе- циалист она неплохой.
        - Специалистов ее класса у меня хватает.
        - Не надо оставлять ее наедине с собой надолго. Ты знаешь ее историю?
        - Нет.
        - Она влюбилась в Берестова девочкой, когда увидела его в "Чернаве" во время бунта монстрозавра. А потом Грехов прого- ворился ей, что Берестов погибнет. Она стала высчитывать критические точки его судьбы и заставлять Габриэля, чтобы он предупреждал Берестова... в общем, странное сплетение судеб. А сейчас она ждет своего Ратибора, хотя уверена в его гибе- ли... Понимаешь?
        - Понимаю. - Железовский помолчал и продекламировал:
        Любовь, любовь - безбрежный океан.
        Любовь, что смерть, не знает легких ран.*
        Боянова внимательно посмотрела на комиссара. Тот не ше- вельнулся.
        - Ты тоже считаешь, что он погиб?
        - Не знаю. Грехов выразился иначе: пропал без вести, и он о Берестове ничего .не знает. А по-моему, знает, но не хочет говорить. Кстати, Настя прекрасно осведомлена об истории Конструктора, а во-вторых, не надо забывать, что Грехов - ее друг. А этот человек загадочен не менее, чем сам Конструк- тор.
        - Не преувеличивай.
        - Ты прекрасно понимаешь, что я не преувеличиваю. Проско- пией*, такой глубины, как он, не владеет
        * Проскопия - дар предвидения.
        ни один интрасенс, в том числе и мы с тобой. Не знаю, как ты, но я чую в нем такую бездну непроявленных качеств, что захватывает дух. Помяни мое слово, Грехов еще не раз препод- несет нам сюрприз, и дай бог, чтобы он был на нашей стороне.
        Железовский угрюмо промолчал. Боянова оглядела его непод- вижное лицо, обратив внимание на глубокие складки у губ, заглянула в глаза.
        - Устал?
        - Нет, - ответил он, спустя минуту.
        - Есть новости?
        - Для физиков - да, для нас... не знаю. Термин "К-физика" все больше входит в моду, и мы все больше убеждаемся в том, что Вакула был прав: это физика иных материй, физика чужих вселенных. Савич высказал мнение, что Конструктор не смог просочиться к нам чисто и впустил в нашу Вселенную "воздух" чужого пространства, вернее, не воздух, конечно, а вакуум, отсюда и эти невообразимые эффекты.
        - Это не главное, - тихо проговорила женщина.
        - Что? Почему? - не понял Железовский.
        - Потому что для нас с тобой главными остаются социаль- но-экологические аспекты проблемы, а через полгода, даже раньше, снова придется решать этическое уравнение - Конс- труктор или мы.
        Комиссар долго не отвечал, застыв холодной глыбой камня, хотя Забава все время ощущала "тепло" его мысли - он думал о ней, и ток эмоций был живым, пронизанным волнами нежности, ласки и тоскливого ожидания.
        - А если не свернет или остановится, не дойдя до Т-кону- са?
        - Остановка проблему не решает, ты же знаешь.
        - Зато отменит уравнение выбора.
        - Не знаю, мне кажется, не отменит, а просто оттянет на время, потому что никто и ничто не запретит Конструктору продолжить путь к Солнцу. Ладно, оставим этот спор, Арис- тарх, выкладывай, что тебя тревожит конкретно.
        Железовский изменил позу, все они были у него "скульптур- ными", словно отлитыми из металла или камня, и стал похож на "изваяние отдыхающего Геракла". Забава усмехнулась пришедше- му на ум сравнению, и Аристарх усмехнулся в ответ - он пой- мал ее мысль.
        - "Джоггер" съедает много нервной энергии у людей, и это меня беспокоит в первую очередь, потому что недалеко то вре- мя, когда снова придется включать высшие формы тревоги, а резервы отдела небесконечны. И отменить "джоггер" я не могу, К-мигранты остаются реальной силой и несут реальную угрозу команда Т-конуса, да и отряду исследователей.
        - Вы до сих пор их не вычислили?
        - Нет, - проговорил Железовский с отвращением. - На Земле их нет, да и вообще в Системе, но я чувствую, что они все время рядом и следят за событиями, возможностей для этого у них хватает. Большинство "серых людей" мы выловили, их прог- раммы были строго конкретными - уничтожить Т-конус, так что особой опасности для людей они не представляют, но все же мы их изолировали.
        - Мне все еще не дает покоя вопрос: почему один из них предупредил Берестова, когда тот решился на встречу с послом К-мигрантов? Кто заставил "серого" действовать именно таким образом, кто дал ему информацию и впихнул в "голем"? Ведь это же по сути прямая утечка сведений из стана К-мигрантов.
        - Меня тоже мучит этот вопрос. Судя по виду "серого", его бегству предшествовала хорошая драка, он был буквально изре- зан и держался только на жестком приказе. Оживить его не удалось, ментоскопировать тоже - память была практически пуста. По-видимому, мы так и не узнаем, кто его запустил.
        - Но ведь кто-то же его все-таки заставил. Может быть, этот "кто-то" еще даст о себе знать?
        Железовский шевельнул плечом и, видимо, мысленно приказал "домовому" выключить оптическую плотность стен комнаты: одна из них стала прозрачной и впустила в гостиную ночное небо с перевернутым вниз головой серпом Луны.
        Вот сидим мы с тобой на мху
        Посреди болот,
        Третий - месяц наверху,-
        Искривил свой рот,
        - нараспев прочитала Забава.
        - Мне больше нравится финал,- проворчал Аристарх.
        Зачумленный сон воды,
        Ржавчина волны...
        Мы - забытые следы
        Чьей-то глубины.*
        * А. Блок. Болотные чертенятки.
        Боянова улыбнулась.
        - Это намек? Впрочем, может быть, Александр Блок был прав, и мы с тобой действительно забытые следы чьей-то глу- бины. Ведь интрасенсами люди становятся из-за того, что на- чинают срабатывать латентные, скрытые гены, "следы" прежней человеческой глубины.
        - Я имел в виду не вас, а К-мигрантов, они - "следы" Конструктора... как и "серые люди".
        - А чьи тогда "следы" - чужане? Неужели тоже Конструкто- ра? Вернее, его родичей?- Забава зябко вздрогнула, ладонями потерла локти.
        - Холодно?- встревожился Железовский.- Я-то привык. Сей- час будет тепло. Хочешь кофе? Собственный рецепт - с жарены- ми орехами. Или ты, как обычно, торопишься?
        Боянова покачала головой, разглядывая хозяина с каким-то странным вниманием.
        - Не тороплюсь но...
        - Я вызову патруль.
        - Не надо, Аристарх, я останусь. До утра. Не возражаешь?
        Долго-долго, несколько минут, Железовский с мучительными сомнениями изучал лицо Забавы, пока не понял, что она не шу- тит. Медленно встал, приблизился к женщине, опустился у кресла на колени и почувствовал, как горячие пальцы Забавы бережно коснулись затылка, взъерошили жесткие волосы, горя- чие ладони обожгли плечи и прижали голову к ее груди...
        * * *
        Все поле зрения было забито метелью мигающих разноцветных огней; красные габаритные принадлежали исследовательским шлюпам, оранжевые-аварийным маякам, ограждающим опасную зо- ну, желтые предупреждающие - патрульным "пакмакам" погранс- лужбы и зеленые с фиолетовым - базовым "гиппо" и фоновым станциям, имеющим собственные метро. Вблизи эту световую круговерть нельзя было назвать упорядоченной, но издали ста- новилось заметным основное движение "метели"- она спирально обвивала гигантский сгусток плотной вселенской тьмы, мчав- шейся поперек Галактики едва ли не со скоростью света.
        Изредка в недрах этого сгустка, внутри которого свободно могло уместиться Солнце с планетами вплоть до орбиты Венеры, возникали вдруг гигантские причудливые всполохи света, напо- минавшие полярные сияния Земли, и тогда пространство вокруг иксоида начинало "шататься", скручиваться и вибрировать, заставляя следовавшую по пятам мошкару земных машин разле- таться в разные стороны, отстаивать, бежать прочь. И лишь два или три "мотылька" из всей стаи как ни в чем не бывало продолжали бег рядом с Конструктором, упакованным в кокон итого континуума, не обращая внимания на судороги вакуума и прочие жутковатые эффекты; то были чужанские корабли.
        Грехов навел видеокамеры драккара на один из "мотыльков" и дал интегральное увеличение. "Мотылек" ринулся навстречу, разросся, последовательно превращаясь в "воробья", "орла", "слона" и, наконец, в гороподобное страшилище размером в два километра - помесь черепахи, клубка змей и мухомора с дырча- той бахромой. Ничего похожего на искусственное сооружение, имеющее определенную геометрическую форму, заданную вполне определенным предназначением-передвигаться в космосе с воз- можно большей скоростью.
        Габриэль усмехнулся, поймав себя на мысли, что еще ни у кого ни разу при виде чужанских кораблей не возникало иных ассоциаций, кроме растительных. Наглядный пример подсозна- тельного отражения истины при недостатке прямой информации. Вряд ли кто-нибудь из ученой братии догадывается, что такое на самом деле роиды, а также их "звездолеты".
        - Предположения подтверждены, - прорезался в наушниках рации голос командира погранзаставы Демина. - Это скоростной когг класса "Серебряный дракон", именно такие были похищены с финской базы "Фиорд-Ш", идентификация полная.
        - Откуда он появился, рассчитали?
        - Для данного расположения всего парка подключенных машин возможен только один коридор входа в координационную кару- сель - вектор Гиппарх-Солнце.
        - Значит, "Афанеор" может быть только возле Омеги Гиппар- ха, недаром на бывшей звезде замолчал один из базовых "гип- по" - К-мигранты превратили его в опорный пункт.
        Демин не ответил.
        - Придумайте, как заманить его на спейсер,- продолжал Грехов.- Не хотелось бы начинать силовой захват в гуще ма- шин, связав себя отсутствием свободы маневра. В отличие от нас он не связан категориями этики и морали и начнет стре- лять по любому объекту в пределах досягаемости, когда пой- мет, что раскрыт.
        - А если там не один К-мигрант, а вся их команда?
        - Один, - сказал Грехов равнодушно.
        - Это интуиция или точные данные?
        - Абсолютно точные.
        - Гарантии?
        - Моя жизнь,- отрезал Грехов, понимая чувства молодого пограничника.- Заманите его к себе, я буду рядом.
        - Хорошо, полагаюсь на вас. Предлагаю смену режима с возвращением и заменой патрульных машин. Если он,хочет по- пасть на спейсер, то не преминет воспользоваться предостав- ленной возможностью. Остальные варианты автоматически пере- ходят в силовой контакт со всеми вытекающими последствиями. Простите... э-э, Габриэль,- Демин пытался подобрать вежливую формулировку вопроса.- Вы уверены, а - что это К-мигрант, б - что он ищет способ "тихого" проникновения на Землю через наше метро, и ничего больше?
        - Я не могу без конца повторять одно и то же, - Грехов подумал и смягчил тон речи. - Вы же знаете, что все дальние метро Земли находятся под нашим контролем, а дел у К-мигран- тов на планете хватает, нужна связь с теми, кто остался, нужна координация, постоянный обмен информацией, каналы снабжения...
        - Все это я понимаю, - сухо сказал Демин. - Не понимаю, откуда вы знаете цели К-мигрантов. Однако поскольку времени на консультации у нас нет, я п р и н и м а ю ответствен- ность. Вы готовы?
        Грехов понял пограничника: в данной ситуации лицом, отве- чающим за последствия в подконтрольном районе во время пос- тоянной тревоги по форме "джоггер", был сам Демин, а никак не проконсул Грехов, и надо было иметь немалое мужество, чтобы принимать решение на основании устного заявления сто- сорокалетнего старика.
        - Начинайте. Через пять минут я буду на месте, только посмотрю за сменой.
        Драккар, управляемый К-мигрантом, не обманул ничьих ожи- даний и вслед за коггами смены выписал аккуратную траекторию к спейсеру "Перун", словно всегда принадлежал команде пог- ранзаставы. Пилот драккара, покинув борт машины в влляигв крупнотоннажного транспорта и не встретив препятствий, нето- ропливо направился к отсеку метро, одетый в синий стандарт- ный кокос погранслужбы. Грехов узнал его сразу, наблюдая за коридорами по видеомонитору.
        Войдя в отсек метро, гость обнаружил только двух человек, возившихся с грудой контейнеров возле тележки-антиграва и не обращавших ни на кого внимания. Но стоило чужаку подойти к двери в старт-кабину метро, сзади раздался мягкий и тихий голос:
        - Не торопитесь, маэстро.
        Гость стремительно обернулся, в руке у него сам собой по- явился "универсал". Но и у людей в отсеке тоже в руках были пистолеты. Один из них - Грехов - шагнул вперед.
        - Здравствуй, Эрнест, бывший спасатель. Я почему-то так и думал, что это будешь ты.
        - Как ты узнал? - спокойно сказал Эрнест Гиро.
        Грехов так же спокойно пожал плечами.
        - Я знаю практически каждый ваш шаг, за вами наблюдают мои друзья.
        - Кто именно? - прищурился с иронией Гиро.
        - Чужане. Спрячь оружие. Уйти отсюда на Землю тебе не удастся, а разговор с оружием в руках имеет несколько иной характер. К тому же в реакции я тебе не уступаю, и нас здесь двое.
        - Второй не в счет.
        - В счет, в счет, этот парень интрасенс и специально тре- нирован.
        Гость подумал и спрятал пистолет, причем выглядело это так, будто пистолет исчез из его ладони. "Универсал" Грехова "исчез" подобным же образом, а его напарник просто прищелк- нул свое оружие к поясу.
        - Зачем вы пытаетесь попасть на Землю, я знаю, - продол- жал Габриэль. - Ответь мне всего на два вопроса, и ты свобо- ден.
        Гиро, безуспешно пытавшийся прозондировать пснсферу собе- седника, вытянул губы трубочкой, словно собирался плюнуть, в глазах его проступило недоверие.
        - Ты меня отпустишь?
        - Мне твоя жизнь не нужна, мы не враги, как вы себе вну- шили. Вопрос первый: кто убил Вакулу?
        Гиро помедлил.
        - А если я?
        - Твое алиби я проверил, не уходи от ответа.
        - Мэтьюз Купер.
        - Зачем?
        - Физик подсказал идею Т-конуса и начал реализацию форму- лы, мы надеялись остановить работу в этом направлении.
        - Оказывается, даже став сверхлюдьми, вы не в состоянии избежать ошибок, основанных на худших человеческих качест- вах: эгоизме, властолюбии, трусости и равнодушии. Пони- маю,что решения вы принимаете коллегиально, однако прошу пе- редать Куперу - я убью его. А также подумайте над предупреж- дением: каждый из вас, кто совершит убийство - из любых по- буждений, будет уничтожен.
        - Кем? - с пренебрежением спросил Гиро. - Оперативниками безопасности? Пограничниками?
        - Мной, - сказал Грехов. - Вспомните Батиевского. Он тоже был уверен в своем превосходстве, Черт возьми, когда же вы наконец сообразите, что мы могли бы жить мирно, соединив усилия для решения проблемы. Или будете продолжать войну до победного конца? Когда вас всех перебьют?
        - Я могу идти?
        - Дима, пропусти его.
        Демин в "бумеранге" отступил в сторону, Гиро медленно направился к выходу из отсека, задержался на пороге, огляды- ваясь.
        - Отбой прикрытию,- тихо сказал Демин в усик рации.- Кли- ента проводить до его машины без шума.
        - Почему ты с ними, а не с нами? Ведь ты тоже обязан всем Конструктору.
        Грехов хмуро усмехнулся, разглядывая Гиро с видимым сожа- лением.
        - Неизвестно, кто кому обязан больше. А почему с ними?.. Я скорее сам по себе, чем с ними, это будет точнее. Но с ва- ми мне не по пути.
        К-мигрант безмолвно исчез, словно растворился в воздухе. Габриэль расслабился, отвечая понимающим кивком на взгляд Демина,
        - Все правильно, Дима. Задержать мы его могли бы, удер- жать - нет. Надеюсь, некоторое время мы поработаем спокойно, хотя бдительности терять не стоит.
        - Пойду сообщу Железовскому, - пробормотал пограничник, - и Эрбергу.
        - Который час?
        - Второй по средне-солнечному.
        - Значит, ночь и там... Что касается командора - звони, он - твое непосредственное начальство, а комиссара-два не трогай, до семи утра хотя бы. - Грехов улыбнулся своим мыс- лям. - Этой ночью он, считай, родился снова.
        - У него день рождения? - поднял брови Демин.
        - Нет, но пусть хотя бы эту ночь проведет без тревог.
        - Хорошо, - кивнул пограничник, ничего не поняв. - А вы сейчас куда? Извините...
        - Я? - Габриэль снова стал прежним Греховым, мрачновато спокойным, скупым на слова и мимику. - Я на Землю. Держись, кобра, отдыхать тебе рано.
        СМЕРТЬ ЧУЖАНИНА
        Железовский прибыл на куттере погранслужбы в сопровожде- нии шустрого, взъерошенного Шадрина, бывшего заместителя кобры-один Берестова.
        Савич смотрел, как они вылезают: Железовский, несмотря на размеры и свои сто с лишним килограммов, спрыгнул на землю не менее ловко и проворно, чем малыш Шадрин.
        Маяк границы, "открытый" Берестовым на Марсе, был уже оцеплен кибами погранслужбы, и возле него вырос небольшой городок исследователей объекта: три стандартных жилых купо- ла, кессон реактора и четыре конуса лабораторий. Сам "маяк" уже не был похож на изделие рук человеческих, голографичес- кий камуфляж выключили, а то, что пряталось под ним, больше напоминало двадцатиметровую этажерку, завернутую в ослепи- тельно белую "авоську" с крупными неровными ячеями. На двух нижних полках этажерки, открытой со всех сторон, лежали два пятиметровых "булыжника" непередаваемо черного цвета.
        - Роиды? - прогудел Железовский, подходя ближе и огляды- вая угловые глыбы.
        - Совершенно верно, - кивнул Савич. - Мертвые. Поэтому и лежат здесь, забытые. Судя по размерам "авоськи", - а на са- мом деле это полевой стабилизатор, выращенный неизвестным способом, - роиды были раза в три крупнее, но за сто с лиш- ним лет "похудели", ссохлись, так сказать.
        - Они в самом деле умерли?
        - В том смысле, как мы это понимаем. Они не излучают ни в одном из диапазонов электромагнитного и других полей, хотя каждый имеет массу - около десяти тонн. Ребята обнаружили любопытные эффекты, не хотите посмотреть? Если повезет, ко- нечно.
        Железовский оглянулся на близкий вал кратера, выеденного Прожорливым Младенцем - рождающимся Конструктором.
        - Что они здесь делали? Чего ждали?
        Савич тоже оглянулся на гребень кратера.
        - Вряд ли мы это когда-нибудь узнаем, сфинктура этих объ- ектов даже не поддается измерению.- Лидер команды ученых обошел этажерку, подобрал камешек, подкинул в руке.
        - Видите пятно? Оно чуть светлее. Мы назвали его "труп- ным".
        Савич с силой метнул камешек в глыбу чужанина. Тот отско- чил.
        - Не попал.
        Второй камень также отскочил от глыбы, а третий канул в черноту, как в воду.
        - Пойдемте.- Савич увлек прибывших за собой, обходя слож- ные антенны всевозможного рода устройств, измерительных комплексов и аппаратов. Работавшие у приборов люди расступа- лись и продолжали заниматься своим делом, неторопливо, мето- дично, буднично и спокойно, Савич остановился с другой сто- роны этажерки, ближе к роиду, в которого бросил камень, пос- мотрел на часы, кивнул в сторону глыбы:
        - Сейчас появится. Мы засекали: время пребывания пробника внутри роида не превышает четырех минут.
        Словно в ответ на слова ксенолога из черной грани мертво- го чужанина выпрыгнул брошенный ученым камешек и едва не по- пал в Шадрина, Железовский проследил за его падением, ше- вельнул бровью:
        - Он что же, вылетает с той же скоростью, с какой был за- пущен?
        - Практически с той же. Словно летит в вакууме метров шестьсот, не подчиняясь земному тяготению. Однако некоторые камни не возвращаются, зато вместо них мы ловим слабые вспышки гамма-излучения.
        - Любопытно. Как вы это объясняете?
        - Идеи есть. - Савич с легким замешательством пошевелил пальцами. - Но они несколько экстравагантны... если не ска- зать резче. Ксенологи, например, начисто с ними не согласны. Одно пока стало ясно: чужане совсем не то, что мы о них ду- мали.
        Железовский хмыкнул,
        - Темните вы что-то, уважаемый.
        - Ничуть, просто привык опираться на факты, или хорошо просчитанный эф-прогноз, прежде чем выносить гипотезу на об- суждение.
        - А как вам удалось выключить их маскирующий генератор?
        - Он выключился сам, видимо, иссяк источник энергии.
        Железовский в задумчивости пошел вокруг чужого сооружения с мертвыми чужанами, остановился перед полоской ползучих растений темно-серого, почти черного цвета, нагнулся и пот- рогал.
        - Это их флора?
        - Нет, - ответил Шадрин, забегавший то слева, то справа от комиссара, успевающий следить за обстановкой, говорить по рации сразу с тремя абонентами и перекинуться парой фраз с исследователями "маяка". - Это дремлик марсианский, разве что потерявшийсвой голубой цвет. А вот это берегень седой, а дальше - шерстонос ядовитый. - Шадрин показал на колючку фи- олетового цвета с широкими дырчатыми листьями. - Больше здесь ничего не растет.
        Железовский покосился на него заинтересованно, но сказал только одно слово:
        - Возвращаемся.
        Уже у куттера он вспомнил о Савиче:
        - В двадцать три по средне-солнечному жду вас на "Перуне" с материалами.- Ответа комиссар не ждал.- Что ты об этом ду- маешь? - спросил он спутника, когда они были уже в воздухе.
        - Темно,- односложно ответил Шадрин, который ни минуты не мог просидеть спокойно, находя работу для рук, ног и тела. Со стороны казалось, что он нервничает, на самом деле то бы- ла врожденная манера поведения, а хладнокровия у грифа безо- пасности Юры Шадрина хватило бы на троих.
        Железовский покосился на него и буркнул в усик рации: группе Дюлы сегодня же перенести чужан в бункер со спецзащи- той в Такла-Макан. Императив - "модерато".
        - Принято,- донесся голос дежурного интелмата Марсианско- го центра.- Вам только что пришло сообщение по "треку": на трассе Гиппарх-Солнце появилась эскадра чужан.
        - Как? - не понял комиссар. - Эскадра? Они что же - идут строем?
        - Выражение применил для образности,- поправился интел- мат.- Такое количество чужанских кораблей наблюдается впер- вые - более десяти тысяч.
        - Сколько?! - переспросил Шадрин, впервые превращаясь в статую: он тоже был включен в постоянную оперсвязь.
        - Более десяти тысяч,- терпеливо повторил дежурный.- Впе- чатление такое, будто роиды вылетели приветствовать дорогого гостя - Конструктора.
        - По охранной зоне иксоида - "три девятки!" - отреагиро- вал Железовский, увеличивая скорость куттера.- Всему иссле- довательскому флоту очистить зону до особого распоряжения и следовать колонной в кильватере иксоида на расстоянии в две единицы.
        - Начальник погранотряда в зоне иксоида уже дал такую ко- манду.
        - Молодец Демин, быстро ориентируется, - сказал Шадрин.
        - Председателям СЭКОНа и Совета безопасности прибыть на "Перун" через два часа.
        - Принял, - отозвался дежурный.
        - Найдите по связи проконсула ВКС Грехова, пусть тоже прибудет на спейсер.
        - Принял.
        - Кобре-два погранотряда Демину: я буду у него через со- рок минут. Без меня ничего не предпринимать.
        - Чтоб я сдох! - произнес Шадрин хладнокровно. - Это больше похоже на подготовку к массированной атаке, а не на встречу с хлебом-солью.
        Железовский представил тысячи чужанских кораблей, идущих строем, сплетающихся в неповторимый зловещий узор атакующей колонны, и ему показалось, что он слышит крик чужан, крик устрашающий и завораживающий, слагающийся из рычания зверя, пения ангелов и рокота боевых индейских барабанов, способный ужаснуть слабых и предостеречь мудрых, звучащий отовсюду и ниоткуда конкретно, и впервые в жизни комиссару захотелось быть просто зрителем этой феерической картины, а не главным действующим лицом.
        Пора уходить на покой, подумал он без привычного тоскли- вого ощущения потери, трезво и спокойно. Догмат эмоциональ- ной напряженности не проходит даром даже для интрасенсов, а я давно исчерпал свой запас душевного равновесия. И Забава почувствовала это, иначе не осталась бы у меня...
        Железовский подавил поднявшуюся было к глазам волну соле- ной влаги, подумал с неудовольствием: этого еще не хватало! Кличка "роденовский мыслитель" - еще куда ни шло, но "плачу- щий мыслитель" - это уже нонсенс. Хотя никто не знает, что последние годы я держался в службе исключительно благодаря умению выделять ситуации, действительно требующие максималь- ного напряжения и собранности... Вот почему я привязался к Ратибору - он тоже умеет расслабляться и драться до послед- него, когда этого требует реальная обстановка. Где же ты застрял, сынок?..
        * * *
        Чудовищная, невообразимая по масштабам метель мела наис- кось по центральному полю обзорного виома, и не было ей ни конца, ни края! "Снежинки", каждая размером в три километра и больше, имели неповторимый узор, и по их сложным телам ка- тились волны желтого свечения, искажая очертания, превращая их в пульсирующие световые бакены или маяки, предупреждающие всех встречных неведомо о чем.
        Конечно, глаз почти сразу узнавал в этих конструкциях ставшие обычными, с нерегулярным рисунком выступов и впадин, асимметричные обводы чужанских кораблей, но на сей раз странная траурная иллюминация заставляла людей снова и снова вглядываться в бесконечную мигающую колонну чужих космоле- тов, прикидывать их намерения и мощь.
        Колонну сопровождали несветящиеся корабли, похожие на древесные комли, грибы-сморчки или трутовики, на морские ра- ковины, но их было мало, по подсчетам наблюдателей - от силы два десятка. На людей, их запросы и попытки контакта чужане не обращали внимания, а через два часа похода - с момента обнаружения - колонна остановилась и стала превращаться в стенку толщиной в один "кирпич" - корабль.
        Когда на "Перун" прибыли Боянова и Баренц, стенка, вер- нее, решетка, была уже выстроена, и располагалась она точно на пути следования иксоида с предполагаемым внутри Конструк- тором. До подхода иксоида к этому району оставалось не более полутора часов.
        - Что будем делать?- спросил Демин, держась с деликатной властностью отвечающего за порядок хозяина.
        Вместе с Бояновой на борт спейсера прибыли почти все от- ветственные представители тревожных служб человечества, на- учные сотрудники высших рангов и корреспонденты агентств пе- редачи новости, всего около двадцати человек, и Демину приш- лось устраивать их в экспедиционном зале, не рассчитанном на столь обширную аудиторию.
        - Пусть говорят ксенопсихологи,- предложил Шадрин, успев- ший раз двадцать выскочить из зала и зайти обратно.- Это их епархия.
        Демин посмотрел на него, сдерживая усмешку. Когда Шадрин увидел колонну чужан, он сказал всего два слова: "Мама род- ная!
        - Мы в таком же положении, как и все остальные,- нервно проговорил темнолицый лидер ксенопсихологов по имени Ранбир Сингх. - Тем более, что по закону - чем проще решение, тем труднее его найти,
        - Но ведь специалисты по чужанам - вы, неужели за сто лет изучения не сумели определить их параметры и мотивы поведе- ния?
        - Если это можно назвать изучением, - огрызнулся один из молодых ксенопсихологов. - Вы разве не знаете, что роиды не контактируют с нами? Я лично ни разу не видел живого чужани- на, да и мертвого увидел только вчера, когда его привезли в лабораторию с Марса. И у меня сложилось впечатление, что все мы чудовищно ошибаемся в определении сущности чужан. Они - не разумные существа в полном смысле этого слова, вернее - не только существа, обладающие разумом, но гораздо более сложные объекты.
        По валу растеклось недолгов молчание. Потом раздались звуки шагов, и в зал вошел Габриэль Грехов.
        - Предлагаю не трогать чужан и убраться подальше от их сооружения. Через полтора часа здесь будет весьма неуютно.
        Сингх с любопытством оглянулся, он был мало знаком с быв- шим спасателем.
        - Вы, кажется, Грехов? Не могли бы вы расшифровать термин "неуютно"? В лексиконе психологов он имеет довольно опреде- ленное значение.
        - Чего уж определеннее, - угрюмо проворчал Грехов. - Как может быть кому-то уютно в области пространства с переменной геометрией и "вспененным временем", где ядра атомов распада- ются на составляющие спонтанно? Какая защита способна выдер- жать столь глубокое преобразование материи?
        - Вы имеете в виду область пространства, занимаемую иксо- идом? - в замешательстве спросил Сингх.
        - Я имею в виду ту область, которая образуется после столкновения Конструктора с чужанекой стенкой. Обещаю появ- ление в наглядном изображении всех предсказанных эффектов К-физики.
        - Думаю, что проконсул прав, - задумчиво сказала Боянова. - Хотя каждый раз поражаюсь его уверенности. Жаль только, что он никогда не говорит до конца все, что знает. Габриэль, скажите, вы знаете, что это такое? - Председатель СЭКОНа кивнула на виом с плывущей в нем плоской решеткой из чужанс- ких кораблей.
        - Знаю, - помолчав, ответил Грехов. - Хотите, покажу? У нас еще есть время.
        - То есть как - покажу? Вы хотите?..
        - Ну да, слетать к ним и посмотреть вблизи.
        - А роиды не помешают?
        - Мы их не интересуем. Да и пограничники подстрахуют.
        - Я с вами,- заявил учтиво, но с непреклонной решимостью Демин.
        - Я тоже,- буркнул Железовский.- Предлагаю отменить "три девятки", пограничникам и безопасникам можно перейти на "джоггер", но исследователям до встречи иксоида с... - "Ро- деновский мыслитель" поискал слово,- с чужанской перегород- кой ближе, чем на тысячу мегаметров не подходить.
        - Я понял так, что ученых вы с собой не берете, - сказал, ксенопсихолог с удивлением и обидой.
        - Вы правильно поняли,- кивнул Демин.- Обещаю, что вы увидите все, что и мы.
        Для обеспечения безопасности он взял "пакмак" с полной обоймой коггов, кое-как усадив пассажиров в осевом дракарре связки: в трех креслах-коконах расположились он сам - в ка- честве пилота, Боянова и Железовский - после того, как Гре- хов отказался занять кресло и остался стоять, надвинув ре- зервный эмкан связи с интелматом шлюпа.
        Перегородка из чужанских кораблей, каждый из которых в три-четыре раза превосходил земные спейсеры, приблизилась, распалась на отдельные объекты, самый крайний из них стал увеличиваться в размерах, превращаясь в гору, полосатую от катившихся по ней волн сияния.
        - Вас не наводит на размышления,- сказал негромко Гре- хов,- что параметры всех сооружений чужан определяются не технологической обработкой, не технологией вообще, а направ- ленными процессами типа "рост кристалла"?
        - Что вы хотите сказать? - раздался в наушниках рации го- лос главного ксенопсихолога, оставшегося на борту спейсера.
        - Только то, что роиды не имеют эффекторов, подобных че- ловеческим рукам, и все, что им необходимо, они выращивают, используя направленное стимулирование естественных для дан- ной среды процессов. Это дает возможность управлять открыты- ми физическими системами без мощных энергетических процес- сов. Аналогий не видите?
        Ученый не ответил. Никто в рубке драккара не проронил ни слова, только Демин изредка оглядывался, словно хотел убе- диться, что Грехов никуда не делся.
        Корабль чужан приблизился, закрыл собой все переднее об- зорное поле видеокамер шлюпа.
        - Ведомым - особое внимание! - мысленно скомандовал Де- мин. Снова оглянулся.
        - Что дальше?
        - Ищи каверну с пульсацией электромагнитного поля, - ска- зал Грехов. - Там вход.
        Демин посмотрел на Боянову, лицо которой то усиливало желтый блеск, становясь золотым, то темнело - в зависимости от волн свечения, продолжавших бесшумный бег по сложному те- лу чужого космолета; хотя каждому из сидящих изображение пе- редавалось от видеокамер напрямую к зрительным синапсам, ин- телмат дублировал передачу, превратив стену напротив в об- зорный виом.
        - Не комплексуйте, капитан, - сказала Боянова суше обыч- ного. - Вы не один в таком положении..
        - Извините, - пробормотал Демин.
        - Пустое, - равнодушно отозвался Грехов.- Видите прямоу- гольное пятно? Это вход. Дальше, к сожалению, на шлюпе не пройти, придется идти в скафандрах.
        - Внешнее наблюдение - обстановка?
        - Два "динозавра" дрейфуют в пяти единицах от вас, - до- ложили наблюдатели, - еще один, похожий на раковину, идет за вами, остальные группируются в центре перегородки. Такое впечатление, что они совещаются.
        - Ведомый-два, возьмите управление, мы идем внутрь. Ведо- мым три и четыре обеспечить прикрытие, особое внимание уде- лить "раковине".
        - Выполняем.
        - Пошли? - Демин открыл люк в камеру выхода из драккара, и лифтодесантный автомат по одному выбросил их наружу.
        Вход внутрь чужанского исполина оказался достаточно широ- ким, чтобы все четверо могли свободно войти в него одновре- менно. Однако Грехов сделал знак рукой и вошел первым. Внут- ри коридора вспыхнул свет его фонаря, высветил неровные, го- лубоватые, с рельефным фиолетовым узором, стены.
        - Все в порядке, - раздался вызов проконсула. - Опасности нет. Предлагаю не задерживаться на осмотр второстепенных де- талей и обстановки, а сразу проследовать к главному месту.
        - Я гляжу, вы свободно ориентируетесь в чужанских кораб- лях, - не удержалась Забава. - Уже путешествовали внутри этих монстров?
        Проконсул не ответил.
        Спустя несколько минут бешеного аллюра внутри многократно изломанного коридора, в котором царил вакуум, остановились перед глухим тупиком, стена которого казалась твердой и зыб- кой одновременно.
        - Обычное эм-поле, - буркнул Грехов, - смелее. - И первым шагнул в стену, породив дифракционную картину, похожую на бегущие по воде кольца от брошенного камня.
        Демин вошел, вернее, влетел вторым и вынужден был остано- виться, потому что за стеной силового поля ничего не было! Точнее, начинался колоссальный провал, в котором луч фонаря тонул, словно в бездне. Лишь неясные сероватые тени, выхва- ченные конусами света метрах в двухстах от людей, говорили, что разведчики находятся внутри какого-то помещения, а не вылетели из корабля в космос.
        Грехов посторонился, уступая место Железовскому и Бояно- вой, достал из батареи спецснаряжения на поясе цилиндрик блейзера и выстрелил им из "универсала" вперед и вверх. Спустя несколько секунд под куполом гигантского цирка вспых- нул ослепительный клубок пламени, высветив громадную шарооб- разную кучу камн&й черного цвета с размерами от метра до трех десятков метров в поперечнике. Впрочем, это были не камни.
        - Роиды! - прошептала Боянова. - Мертвые роиды!
        Демин понял это мгновением позже. Он, конечно, не встре- чался в своей жизни с живыми чужанами, но знал, как они выг- лядят. Живые чужане струились - если можно было применить этот термин к глыбам из похожего на камень материала, то есть постоянно, хотя и в небольших пределах, меняли форму. Их "кожа" топорщилась кристалликами и "дышала". Эти же роиды ничем, кроме цвета, не отличались от обломков скал. Некото- рые из них были так глубоко черны, что становились практи- чески невидимыми, поглощая свет, как рассчитанное теоретика- ми абсолютно черное тело, - создавая иллюзию черных дыр в пространстве.
        - Сколько же их тут! - сказал со странной интонацией Же- лезовский. - Целое кладбище!
        - А в трюмах других кораблей? - спросил Демин.
        - То же самое, - ответил Грехов.
        - История повторяется.- Железовский в скафандре отплыл в сторону, углубился в полость.- Чужане повторяют ритуал, только в большем масштабе. Помните, они пытались запустить свой поврежденный транспорт с соотечественниками в канал ВВ? Может быть, это и в самом деле ритуал погребения, так ска- зать, похороны по-чужански по высшему разряду.
        Грехов хмыкнул.
        - Вы все время пытаетесь наделить чужан человеческими ка- чествами, психологией и моралью, хотя уже давно доказано - они не только не гуманоиды, они объекты с более чем странной структурой. Неужели никто из вас до сих пор не увидел ника- ких аналогий?
        - Увидели, увидели,- проворчал комиссар.- Мне нравится ваша манера тыкать носом несведущих в истины, известные только вам. Вы хотите сказать, что чужане и чистильщики Тар- тара - родственники?
        Демин, не сдержавшись, с шумом выдохнул: он был поражен. Боянова тоже была удивлена, хотя и в меньшей степени.
        - Вы шутите, Габриэль?
        - Ничуть, - раздался смешок проконсула. - Чужане и черные чистильщики Тартара действительно родственники, разве что первые проэволюционировали чуть раньше и размеры их на поря- док-два меньше.
        - Вот это новость! - сказал Демин, переводя дыхание. - То-то мне все время чудилось, будто я уже где-то встречался с роидами... Но ведь чистильщики - это локализованные грави- тацией огромные области чужих пространств со своей жизнью в каждом, просто их масштабы несопоставимы, с нашими, так? Вы- ходит, внутри каждого роида тоже заключается иное пространс- тво? А внутри мертвого?
        - Внутри мертвого чужанина - мертвые пространства, пус- тые, - задумчиво проговорила Боянова.- Ну и свинья ты, Арис- тарх! Знать такое и не поделиться!..
        - Я не знал до сегодняшнего дня,- не обиделся Железовс- кий,- пока не увидел на Марсе мертвого роида, и Савич не бросил в него камень. Догадывался, конечно, но не верил, уж очень разные масштабы деятельности и, главное, поведение. Чистильщики потому и названы чистильщиками, что контролируют экологию Тартара - в их понятии, естественно, нападая на на- ши аппараты с целью выдворения их за пределы атмосферы пла- неты, а чужане уже способны понять, что мы - не просто живая материя, но и материя созидающая, обладающая разумом, свобо- дой воли. - "Роденовский мыслитель" выдохся и замолчал, он никогда прежде не произносил таких длинных речей, что гово- рило о его волнении.
        - Но тогда вы, Габриэль...- начала Боянова.
        - Согласен,- быстро ответил Грехов.- Хотя меня никто об этом почему-то не спрашивал.
        Железовский издал низкое клокотание - он так смеялся. Ус- мехнулся невольно и Демин.
        - А красивая была идея - насчет похорон. Однако зачем чу- жанам подбрасывать "сгоревшие куски шлака", если так можно выразиться, на пути Конструктора? Чего они добиваются?
        - Идемте домой, оставаться здесь опасно,- вместо ответа предложил Грехов и первым устремился сквозь мерцавшую завесу в коридор, пронизывающий весь чужанский корабль по оси.
        Столкновение иксоида с перегородкой, смонтированной чужа- нами из целых с виду космических кораблей с мертвыми роидами внутри, наблюдал весь флот землян, идущий кильватерной ко- лонной рядом с иксоидом в трехстах миллионах километров от него.
        В экспедиционном зале спейсера "Перун" некуда было яблоку упасть, так он был набит, и Демин попытался было использо- вать власть и силу лозунга "Посторонним вход воспрещен", но смирился, расслышав короткую фразу комиссара-два: "Пусть их, это ненадолго".
        Рядом с Бояновои стояла Анастасия Демидова, бледная, но спокойная. Грехов тоже был недалеко, но на нее не смотрел. Он и в тесном окружении умудрялся казаться одиноким и чужим, вернее, отчужденным, отгородившись от всех глухим мысленным барьером.
        - Не знаю, почему, но волнуюсь,- шепнула Боянова Анаста- сии.- Ты знала о том, что роиды - по сути, тартарианские чистильщики?
        Настя кивнула.
        - Ксенологи с хором скорбных молений хоронят свои теории, для них это открытие - чувствительный удар по самолюбию. Но зато до чего интересно!
        Лицо Бояновой отразило мистический восторг, прозвучавший в ее голосе, и Настя, с долей недоверия прислушиваясь к сво- им ощущениям,- она почувствовала пси-волну Забавы, но не сразу поняла, - кивнула, соглашаясь.
        - Сколько же непознанных и великих тайн ждет нас впереди! - Боянова будто разговаривала сама с собой. - И сколько их сокрыто в прошлом! У великого русского ученого двадцатого века Константина Циолковского есть такое высказывание: "Сза- ди нас тянется бесконечность времен. Сколько было эпох, сколько случаев для образования разумных существ, непостижи- мых для нас!" В этих словах таятся исключительный смысл и притягательная сила, которым нет цены. Ведь по сути мы толь- ко начали разгадывать сфинктуру Вселенной, как вне нас, так и внутри себя.
        - Внимание! - раздался сверху, из-под купола зала, четкий голос. - Минута до столкновения.
        Разговоры в зале стихли, все головы повернулись к главно- му обзорному виому, по центру которого светилась желтая тон- кая вуаль чужанской перегородки. Чуть ниже обреза виома раскрылись черные колодцы оперативных объемов связи, изобра- жения на которые передавались с видеокамер зондов, располо- женных от снимаемого объекта на разных расстояниях.
        Настя превратилась в слух, прижав руки к груди. Казалось, на ее лице жили только глаза, жадно впитывающие слабый свет далеких звезд. Боянова вдруг ощутила в молодой женщине яростную борьбу волнения, боли и надежды, и, подойдя к ней, обняла за плечи, пытаясь успокоить. А еще она услышала тихий псирефрен со стороны, словно заклинание: успокойся, успокой- ся, успокойся... Вероятно, это был пси-вызов Грехова,
        Звезды в виоме, образовавшие волокна, слабые россыпи и "дымные" струи, вдруг исчезли, будто их задуло ветром, и тут же на месте ажурной перегородки чужанского "кладбища" вспых- нули тысячи .пронзительных зеленых молний, вернее, совершен- но прямых огненных копий, сложившихся в один колоссальный пучок. Эти "копья" прянули слева направо по полю виома, вы- тягиваясь в одно длиннейшее миллионнокилометровое "древко", и превратились в колонны бурлящего пламени, на глазах изме- няющие цвет ее ярчайшего зеленого до желтого и багрового.
        В оперативных виомах та же картина разбилась на фрагмен- ты, причем ближайшие зонды с видеопередатчиками были разбиты уже через мгновение, держались лишь те, что находились на больших расстояниях. Но спустя несколько секунд и они перес- тали передавать изображения, один за другим окна виомов по- гасли, остался лишь обзорный виом спейсера, на который жад- но смотрели десятки глаз.
        - Флоту - императив "Кутузов"! - раздался по пси-связи приказ Железовского, означающий быстрое организованное отс- тупление.
        Однако судорога пространства, рожденная столкновением ик- соида с "похоронным строем" чужанских кораблей, бежала быст- рей и догнала земные корабли.
        Волна искривления пробежала по залу спейсера, жутко сплю- щив предметы, кресла, интерьер, тела людей. Не помогли ни защита, ни скорость, ни переход на режим "кенгуру", и спасло экипаж и пассажиров спейсера только то, что он успел уда- литься от этого страшного места на достаточно большое расс- тояние - около четырехсот миллионов километра.
        Зал перестал корчиться, ломаться и плыть, дрожь ушла в стены, успокоился пол, виом перестал показывать "вселенский пожар", вернул изображению пространства бархатную черноту и глубину, но люди опомнились не сразу. Не потеряли сознание лишь единицы, самые закаленные и сильные: Железовский, Боя- нова, Баренц, Демин, незнакомый высокий негр в сером кокосе и Габриэль Грехов,
        - Помощь нужна? - раздался из стены голос командира спей- сера. - Все живы?
        - Они сейчас очнутся,- отозвался Грехов, наклоняясь над Настей. Взял ее на руки и посадил в кресло, которое уступил Демин. Потом посмотрел на негра.
        - А вы здесь какими судьбами, бывший археонавт Нгуо Ран- ги?
        - Хелло, - ответил негр певуче, морща лицо в улыбке, хотя глаза его с тремя зрачками в каждом, оставались холодно спо- койными и ждущими.
        - Вы все-таки продолжаете играть в казаков-разбойников. Не надоело?
        - Ситуация не изменилась.
        - Ошибаетесь. К тому же в настоящий момент никакое изме- нение ситуации вам неподвластно. Как и нам, впрочем.
        Негр сделал неопределенный жест рукой, и в то же мгнове- ние два рубиновых лучика с плеч Грехова как бы обняли незна- комца, просверкнув в сантиметре от его лица справа и слева. Негр замер, улыбка его погасла. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, потом проконсул качнул головой:
        - Идите. Ваша беда в том, что я знаю, кто вы, что делаете и зачем. И помните: мы - мирные люди до тех пор, пока к нам идут с миром, но кто придет с мечом...
        - Я понял, - сказал Нгуо Ранги, становясь бесстрастным. И исчез. Не в физическом смысле слова, конечно. Просто движе- ния его были так быстры, что человеческих реакций не хватало на их фиксацию.
        - Кто это был? - поинтересовалась, подходя ближе, Бояно- ва; ее все еще тошнило, хотя она и сдерживалась.
        Грехов посмотрел на нее, потом озабоченно - на Анастасию, погладил ее по руке,- девушка приходила в себя,- и оглянулся на Железовского, неотрывно глядевшего на виом.
        - Где он? - спросил комиссар глухо. Он все понял,
        Вместо ответа проконсул вызвал рубку:
        - Дайте на обзорный дальновидение.
        Изображение в виоме вздрогнуло, зеленовато-голубые свето- вые нити, едва видимые в центре обзорного поля, стали увели- чиваться, приближаться, словно спейсер резво устремился к ним в режиме двойного ускорения. ""Нити" превратились в уди- вительные ажурные сгустки голубого и зеленого огня, напоми- навшие живую, шевелящуюся мыльную пену; отдельные "мыльные пузыри" отрывались от нее, двигались некоторое время по за- мысловатым траекториям и рассыпались роями цветных искр. Создавалось впечатление, будто пространство в этом месте ки- пит на протяжении десятков миллионов километров.
        - Что это? - спросила Боянова, забыв о визита К-мигранта.
        Люди в зале постепенно приходили в себя, задвигались, раздались первые голоса, неровные вздохи, восклицания, шоро- хи, слившиеся в легкий шумок.
        - К-физика в наглядном изображении,- буркнул Грехов, не оборачиваясь.- Рождение и гибель всех предсказанных теорией Великого объединения* частиц и полей. С другой стороны - это борьба физик, нашей и "завселенской", столкновение абсолютно разных вакуумов с разными наборами физических констант. Я понятно изъясняюсь?
        - Вполне, - отозвался очнувшийся Савич.
        - Где Конструктор? - повторил вопрос Железовский.
        Грехов снова ответил по-своему:
        - Рубка, дайте запись столкновения, самую кульминацию, в замедленном темпе.
        Черный провал виома с "пеной" затянулся на миг твердой белой эмалью холостого режима и снова превратился в громад- ное окно, только теперь на месте "пены" расцветал колоссаль- ный протуберанец пламени, пронзенный множеством огненных зе- леных струйстрел. Медленно-медленно этот сгусток неистового огня просочился сквозь поток жалящих струй пламени, словно сдирая с себя лохмотья дымящейся материи, становясь чище и прозрачней, и наконец превратился в стремительное, мигающее с небывалой быстротой, меняющее форму, полупрозрачное тело - широкий конус, из дна которого сочились голубые, клейкие с виду, дымящиеся нити, отрывающиеся где-то в невообразимой дали очередями прозрачных "водяных капель"...
        - Его Величество блудный Конструктор, - пробормотал Гре- хов с непередаваемой интонацией.
        * Физическая теория, объединившая электромагнетизм и те- ории слабых (с участием нейтрино) и сильных (с участием кварков) взаимодействий.
        Боянова быстро твзглянула на него, но ничего не смогла прочитать на металлически твердом лице проконсула.
        - Что нам делать, Габриэль? - спросила она тихо.
        Грехов не отвечал с минуту, разглядывая уходящий вдаль, состоящий из подвижных гранул, "призрак" Конструктора. Потом нехотя сказал:
        - Что и раньше - ждать. Примите только совет: не подходи- те к нему близко... хотя бы первое время, и вообще, верните весь исследовательский флот на Землю, исследователям нечего делать возле Конструктора.
        - Но проблема контакта должна решаться ксенопсихологами и контактерами,- возразил Сингх.- Ученые других дисциплин мо- гут действительно возвращаться, но мы...
        - Проблема контакта с Конструктором будет решаться не на- ми.- Грехов мельком посмотрел на Анастасию.
        - Кем же? - требовательно спросила Боянова.- К-мигранта- ми?
        - Нет, самим Конструктором. Вы, Забава, как-то сказали, что не любите дежурного оптимизма, так постарайтесь доказать свою точку зрения ксенологам ИВКа, они не готовы к диалогу с Конструктором... судя по их эмоциям. Извините, джентльмены, мне необходимо срочно убыть на Землю.- Проконсул направился к двери, дружески кивнул Демину.
        - Постой, Эль,- раздался сзади голос, пришедшей в себя Анастасии. - Я с тобой.
        Они вышли.
        Боянова повернулась к комиссару.
        - Аристарх, у меня чувство, что с нами сейчас говорил не Грехов, а сам Конструктор.- Она зябко передернула плечами.- Я боюсь их обоих!
        Железовский наконец оторвался от виома, подошел и положил ей на плечо свою огромную руку.
        ЗАПРЕДЕЛЬЕ
        Он лежал лицом вниз, раскинув руки и ноги, на чемто твер- дом, напоминающем утоптанную землю с россыпью мелких и ост- рых камней, впивающихся в тело. Сил не было, как и желания дышать и думать. Судя по ощущениям; волны боли прокатывались по коже, вскипали прибоем у островков наиболее чувствитель- ных нервных узлов,- все тело было изранено, обожжено, протк- нуто насквозь шипами и колючками неведомых растений. Иногда наплывали странные, дикие, ни с чем не сравнимые ощущения: то начинало казаться, что у него не две руки и две ноги, а гораздо больше, то голова исчезала, "проваливалась" в тело, растворялась в нем, то кожа обрастала тысячами ушей, способ- ных услышать рост травы... Но все перебивала боль, непрерыв- ная, кусающая, жалящая, дурманящая, следствие каких-то ужас- ных событий, забытых живущей отдельно головой.
        Шевелиться не хотелось. Однажды он попробовал поднять го- лову, разглядел нечто вроде склона холма, полускрытого баг- ровой пеленой дыма, и получил колоссальный удар по сознанию: показалось - тело пронзило током от макушки до кончиков пальцев на ногах! Он закричал, не слыша голоса, извиваясь, как раздавленный червяк, и потерял сознание, а очнувшись, дал зарок не шевелиться, что бы ни случилось.
        Кто-то внутри него произнес:
        Подыми меня из глубин
        бездны вечного униженья,
        чтобы я,
        как спасенный тобою пророк,
        жизнью новою жил.*
        Ратибор напрягся и на мгновение выполз из скорлупы вну- шенного кем-то или чем-то образа "раненого на холме", сумев понять, что находится в гондоле "голема", укутанный в слой компенсационной физиопены, однако тут же последовал беззвуч- ный,но тяжелый и болезненный удар по голове (пси-импульс!), и снова вернулось ощущение, будто он лежит, изувеченный, на склоне каменистого холма...
        Ленивые мысли обрывались, мешали друг другу и копошились в болоте успокоения: - черт с ним, полежу, так хоть меньше болит... интересно, кто сейчас говорил про бездну? Он что - не видит, в каком я положении?.. Неужели никто не видит, что я здесь лежу?..
        И снова рядом, тихо, но четко кто-то произнес:
        - Очнись, опер, пока совсем не рехнулся...
        - Кто говорит? - вяло поинтересовался Ратибор.
        * "Книга скорбных песнопений" (1002 г.), перевод Держави- на.
        Голову пронизала острая свежесть, пахнуло холодом и озо- ном, он снова увидел перед глазами красный транспарант: "Тревога АА", - но не удержался на краю сознания и скатился в пропасть видений, призрачных ощущений и боли...
        Еще дважды он пытался бороться за самостоятельность и свободу, испытывая чудовищные боли и муки, и, наконец, прео- долел барьер внешнего воздействия, с которым яростно боролся на уровне эмоций и подсознания. Он находился в кокон-кресле "голема", подключенный к системе аварийной реанимации: в ве- нах обеих рук иглы питания и гемообмена, на груди - "корсаж" водителя сердечного ритма, на голове - шлем максимальной пси-защиты.
        Жив, подумал Ратибор почти с испугом, но ситуация дошла до реанимации, как говаривал Аристарх... Ничего не помню! Удалось или нет? Где я, черт побери? "Проводник",- мысленно позвал он, испытывая приступ слабости, вспомнил имя коорди- натора "голема" и поправился. - "Дар, высвети информацию и дай внешний обзор".
        - Слава богу, ожил! - отозвался интелмат. - Здесь не слишком уютно и повышен пси-фон, чувствуешь?
        Ратибор только теперь ощутил неприятную давящую тяжесть в голове и покалывание в глазных яблоках - результат воздейс- твия мощного пси-поля.
        - Где - здесь?
        - Не знаю, - честно сознался координатор.- Попробуй ра- зобраться сам. Даю обзор.
        В глаза Ратибора хлынул призрачный свет, мелькнули более темные полосы, потом более светлые, длинным серпантином зак- ружились вокруг светящиеся кометы, искры, шлейфы дыма...
        "Голем" вращается!"- сообразил Ратибор, вернее, кувырка- ется в воздухе... или в вакууме?
        - Стабилизация по трем осям! - приказал он координатору. - Локацию в длинноволновом диапазоне, выдачу параметров сре- ды.
        Верчение цветных струй и полос вокруг замедлилось, поло- сатый хаос распался на бесформенные пятна, мигающие огни, клубки и полотнища дыма, странные скрюченные тени, двигающи- еся в дыму. Изредка сквозь дым пробивались зеленые зарницы, и весь пейзаж передергивался, будто его сводила судорога. В такие моменты в гондоле "голема" раздавался гудок и перед глазами пилота вспыхивало слово "Радиация" и цифры - ее уро- вень внутри аппарата.
        Локация в длинноволновом диапазоне ничего не дала: радио- волны словно вязли в дыму и не возвращались, поглощаемые средой. Высокочастотные волны оконтурили в дыму какие-то за- лизанные, округлые предметы, медленно перетекающие друг в друга, за которыми на пределе видимости преступали твердые, ребристые и бугристые стены, перемежающиеся с нишами, пеще- рами и бездонными провалами.
        - Миражи,- изрек координатор.- Я не в состоянии правильно оценить поступающую информацию. Все, что мы видим, на самом деле - фантомы, отражение и преломление внешних воздействий в наших органах чувств. Ложное видение.
        - Отстроиться можешь?
        - Пока не удается, слишком высок радиационный и пси-фон, плюс мощное акустическое поле, сбивающее точную наводку дат- чиков. Хочешь послушать, что деется вокруг нас?
        В уши Ратибора хлынула какофония звуков - от мяукания ко- шек до взрывов и визга пил, выдержать этот грохот не смог бы никакой, даже специально тренированный человек. Координатор убавил громкость до бесцветного шипения, и Ратибор невольно пробормотал:
        - Белый шум... это был шум, Дар, просто исключительно большой мощности.
        - Около трехсот децибел, далеко за болевым порогом, хоро- шо, что "голем" рассчитан на подобные воздействия.
        Ратибор помолчал, впитывая порции данных, вводимых ему координатором.
        Среда, в которой висел "голем", оказалась гелием с приме- сями инертных газов и паров металлов от железа до осмия, и была она пронизана целым "пакетом" смертельных для человека излучений. Интелмат "голема" сумел разобраться лишь с тремя их типами: гаммарадиацией, нейтринным потоком и протонными пучками высоких энергий, остальное излучение Дар мог оценить только качественно, по реакции универсальных регистраторов. Не ответил он и на вопрос пилота, - где находится "голем".
        - Во всяком случае не в открытом космосе, - заявил он не без юмора. - Это может быть и поверхность неизвестной плане- ты, куда нас закинул чужанский "перевертыш", и ее недра, или ядро формирующейся звездной системы.
        - Или внутренности Конструктора. Я склонен полагать, что роиды хорошо просчитали путь своего посла, и теперь мы где-то в недрах Конструктора. Единственное, что меня трево- жит, это отсутствие самого роида. И К-мигранта. Запускали-то нас вместе.
        Накатила вдруг волна слабости, в глазах замерцала льдис- тая зелень, руки и ноги стали ватными, тошнота подступила к горлу, сознание померкло... ненадолго. Дар реагировал мгно- венно, вводя стимулятор и питание.
        Голова прояснилась, хотя тошнота осталась.
        - Давай поищем,- сказал Ратибор, обливаясь потом; и тут же по коже спины, груди, под мышками, щекотно пробежали пальцы медкомплекса, стирая пот.
        Координатор направил "голем" вверх - если можно было наз- вать верхом пространство над вершиной аппарата, и словно прорвал невидимую пленку, скрывавшую до этого от человека иные пейзажи, - "голем" вырвался в солнечный день на Земле! Впрочем, не на Земле, как понял ошеломленный Ратибор, вгля- девшись в представший перед глазами пейзаж, освещенный так, словно светился сам воздух.
        Холмистая равнина, поросшая ковром густых трав и цветов, уходила во все стороны в бесконечность, а не до линии гори- зонта, как на Земле, и точно такая же равнина простиралась над головой, словно отражение в полупрозрачном зеркальном слое. Но этого было мало: справа и слева, достаточно далеко от "голема", если верить ощущениям и датчикам машины (около тысячи километров, подсказал Дар), угадывались вертикальные эфемерные стены с горными и другими ландшафтами, которые иногда становились реальными, четко и ясно видимыми. Этот мир напоминал геометрическую фигуру из по крайней мере шести пересекающихся под прямыми углами плоскостей, каждая со сво- им пейзажем и особенностями рельефа, но пять из них были эфемерными, призрачными, как миражи, и лишь одна не давала повода к сомнениям относительно своей реальности.
        - Гексоид Гаргантюа,- проговорил Дар, и Ратибор вспомнил, откуда ему известен диковинный мир: в материалах о первом появлении Конструктора, тогда еще в виде споры-сверхоборот- ня, как его прозвали, было описание иллюзорного путешествия одного из безопасников, Диего Вирта, по точно такому же ми- ру, которому дали название Гексоид Гаргантюа. История повто- рилась. Разве что путешествие Берестова происходило наяву.
        - Мы внутри Конструктора, - подвел итог своим размышлени- ям Ратибор. - Это его масштабы и ландшафты.
        "Голем" двинулся над равниной по разворачивающейся спира- ли, преодолевая тугое сопротивление местной воздушной среды: гелий, инертные газы, пары металлов.
        - Гелий? - внезапно удивился Ратибор.- И трава на холмах? Что это значит?
        - Только то, что мы внутри Конструктора,- буркнул коорди- натор.- У меня нет никаких сомнений в реальности холмов и всего остального, поступающая информация однозначна и не требует специального анализа. А почему трава не может расти в гелиевой среде?
        - На вид-то она земная...
        За одним из дальних холмов блеснула серебристая полоска. Ратибор, не раздумывая, повернул в ту сторону, и через мину- ту полета посадил "голем" на холме рядом с дорогой из туско блестевшего материала, напоминающего серебро.
        - Я выйду.
        - Не советую,- хмыкнул Дар.- Радиационный фон тут помень- ше, но пси-фон пульсирует за пределами обычных человеческих возможностей.
        - Открывай.
        Координатор подчинился.
        Кокон-кресло "голема", представляющее по сути его рубку, "вывернулась наизнанку", словно толстая шуба, освободив пи- лота. Ратибор, - упакованный в герметичный кокос, выбрался из кресла, обошел его и влез в тесный прозрачный цилиндр, занимавший все остальное свободное пространство рубки. В то же мгновение цилиндр сжался и обтянул пилота прозрачной бли- кующей пленкой. Ратибор защелкнул энергопояс, прицепил к не- му "универсал", встал на белый круг у стены, и упругий бутон трапа вынес его наружу.
        Материал дороги оказался не серебром, не металлом вообще: стоило Ратибору шагнуть, как вся блестящая полоса дороги вдруг покрылась сеткой трещин, будто была сделана из хрупко- го фарфора. .Цветы по обочинам дороги напоминали сложные де- тали каких-то машин, вубчатые колесики старинных часов и просто абстрактные головоломки, зато трава была настоящей земной травой, мягкой и шелковистой, и, сорванная, ни во что не превращалась. Ощущая непривычную тяжесть во всем теле и раздражающий глухой шум в голове, Ратибор задумчиво перетер в пальцах зеленые волокна, побродил в окрестностях черной островерхой скалы "голена" с распахнутым зевом люка и проз- рачным пузырем трапа, закрывавшим люк, и влез в аппарат. Процедура пеленания и подключения к системам связи, управле- ния и анализа заняла две минуты, после чего "голем", превра- щенный в плоский летательный аппарат, помчался над дорогой, скрывавшейся в дымке гдето в невообразимой дали. В следующее мгновение ландшафт под "големом" искривился, холмы вспыхнули электрическим сиянием, потрясающей силы удар обрушился на пилота неожиданно и бесшумно, словно удар
лапы подкравшегося тигра, Ратибор ничего не успел понять и предпринять...
        Он снова лежал на склоне холма, израненный и беспомощный, и боль кругами ходила по телу, и кровь толчками вытекала из открывшихся ран, и не было сил поднять голову, чтобы огля- деться, принять более удобную позу и позвать на помощь...
        Следующее видение было иным и неожиданным: он лежал, свя- занный в каменной темнице, кругом стояли враги и раз за ра- зом били по телу ногами в сапогах с твердыми мысами...
        Ратибор очнулся.
        "Голем" висел над дорогой, упиравшейся в город, вполне земной, с рощами и садами, комплексами зданий и старинных архитектурных сооружений, памятников старины, ставших музея- ми, и город этот был знаком пилоту до боли. Рославль! - со- образил Ратибор, глотая витаминизированное желе через подсу- нутый Даром мундштук.
        - Что это было со мной? - спросил он мысленно.
        - Скачкообразное повышение мощности тета-линии пси-фона,- ответил координатор.- Эффективной защиты от излучения найти пока не могу. Терпи.
        - А что за город впереди? И когда он появился?
        - Судя по некоторым особенностям, это ваша родина - Рос- лавль, хотя есть и "лишние" детали, а появился он минуту на- зад, сразу после пси-импульса, практически мгновенно. Конс- труктор демонстрирует нам возможности К-физики.
        - Вряд ли эти странные метаморфозы - демонстрация, скорее - попытки осмыслить свое положение в "шубе" иного пространс- тва. Возможно даже, что Конструктор в данный момент находит- ся в бессознательном состоянии. Надо искать его нервные уз- лы, попытаться сообщить о себе, выдать всю привезенную ин- формацию, и хорошо бы отыскать коллег по посольской миссии - К-мигранта и чужанина.
        - По-моему, они здесь, в городе, даю вариацию.
        В панораме, развернувшейся перед глазами пилота, возникли два светящихся кольца, ограничив часть изображения, понес- лись навстречу, увеличиваясь, пока не заняли все поле зре- ния, причем пейзажи и. в том и в другом кольце Ратибор мог рассматривать по очереди, не переводя глаз.
        В первом кольце сквозь заросли тополей и бамбука виднелся стройный контур драккара, в котором находился посол К-миг- рантов, а во втором за старинной церквушкой с зеленым купо- лом и золотыми крестами чернела стометровая глыба роида. Но самое странное состояло в том, что жителями города, спешащи- ми по своим делам, были... "серые люди"!
        - Бред! - сказал Ратибор, растворяясь в очередном присту- пе слабости.
        - Тогда мы бредим оба,- отозвался координатор с горечью.- Вынужден констатировать, что мои возможности адекватного от- ражения действительности исчерпаны, а методы анализа обста- новки несовершенны.
        Ратибор, напрягаясь, попытался сфокусировать внимание на псевдо-Рославле, созданном не то его воображением, не то ка- кими-то сложными движениями души Конструктора, и получил очередной удар пси-поля, потрясший организм до глубин под- сознания: он полз по горячим углям и зарослям острых игл, сплошным ковром покрывающим пол, стены и потолок бесконечной узкой пещеры, и кричал от боли, когда стены сближались, а потолок опускался, сжимая тело в странных тисках акульей пасти...
        * * *
        Кто-то наклонился над ним, прохладные пальчики пробежали по затылку, снимая боль и жар, осторожно коснулись спины, рождая щекотные волны пупырчатой кожи.
        Ратибор заставил себя открыть глаза, повернуть голову на бок, и увидел чьи-то босые ноги, загорелые, стройные, лег- кие. Женщина присела, и он увидел ее лицо, лицо Насти Деми- довой, строгое, красивое, тонкое, с бровями вразлет и пухлы- ми губами с печально опущенными уголками.
        - Вставай, мастер,- сказала Настя низким голосом, кладя ему на лоб прохладную ладонь.- Надо идти.
        - Куда? - прошептал он, привычно ожидая боли, но боли почти не было, лишь покалывание в кончиках пальцев рук и ног, да пульсировал сосудик на виске, словно в голове тикала заведенная мина.
        - Нас ждут.- Настя просунула руку под его шею и приподня- ла голову.- Поднимайся, мастер, пора выбирать друзей.
        Ратибор осторожно приподнялся на локтях, сел, прислушива- ясь к себе, - почти никаких болевых ощущений, только в гла- зах все поплыло от слабости; он сжал зубы, борясь с организ- мом, а когда приступ прошел и мутная пелена слепоты сползла с глаз, обнаружил, что сидит на траве совершенно голый, весь в страшных рубцах и недавно затянувшихся лиловых шрамах.
        Настя, одетая в струящееся нежгучее пламя, подала ему ко- кос.
        - Одевайся, опер.
        Ратибор, не испытывая никакого смущения, потрогал длинный глянцево-синий шрам на груди, уловил пульсацию крови под пальцами, поднял голову.
        - Когда это меня так?.. Где я? - Он огляделся.
        Поляна в лесу, заросшая травой и грибами с бусинками глаз, над головой зеленое небо с белыми пушистыми облаками, воздух свеж и ароматен, стволы деревьев светятся и потрески- вают, кора на них слегка шевелится, как живая, меняет рису- нок...
        - У нас в Рязани грибы с глазами,- пробормотал Ратибор.- Их едят, а они глядят... Где я, Стася?
        Что-то мешало ему последовать совету Анастасии, какая-то внутренняя неуверенность, неловкость, стеснение, тревожное чувство ожидания беды... и нечто похожее на шепот в голове. Ратибор прислушался и уловил слабый, как дыхание, голос:
        - Очнись, очнись, опер, выходи из транса, рискуешь не вы- карабкаться никогда... очнись...
        Тревога усилилась, внутренняя неловкость переросла в сом- нение в собственной трезвости. И все время казалось, что от- куда-то сквозь стенку глухоты доносится неистовый шум: гро- хочут барабаны и литавры, ревут трубы, визжат валторны, но он ничего этого странным образом не слышит, лишь чувству- ет...
        - К черту! - громко объявил Ратибор, вспоминая, кто он, и бросая кокос на траву, которая стала торопливо поедать кос- тюм. - Я посол, и все это мне грезится! Извини, Настя. - Он изо всех сил ударил себя кулаком в шрам на груди и зарычал, кусая губы - боль навалилась обжигающим водопадом кипятка и кислоты, сознание помутилось...
        Тампон влажной кошачьей лапой прошелся по лицу. Ратибор открыл глаза и обнаружил себя в рубке "голема". Кожа лица и рук горела, в костях застыл расплавленный свинец, мышцы тела судорожно передергивались, дезорганизованные внешним пси-из- лучением, в ушах стоял глухой шум, рожденный бессвязным го- вором сотен людей.
        - Плохо дело, - прошелестел еле слышный мысленный голос координатора.- Мне все труднее возвращать тебя из глубин ил- люзорного бытия. Конструктор постепенно растворяет в себе твое "я"... да и мое тоже, хотя бредить я и не способен. Что будем делать, опер?
        - Дай картинку.
        - Какой в этом смысл? Видеокамеры тоже не в состоянии от- делить реально существующий ландшафт от миража.
        Перед глазами Ратибора вспыхнул цветной туман, в протаяв- шем черном окне сверкнула изумрудная капля, приблизилась, превращаясь в планету... Земля?!
        Пилот закрыл глаза, проглотил ком в горле, ощущая себя совершенно разбитым, но тут же открыл снова, сопротивляясь слабости и нежеланию жить вообще. Се человек, подумал он о себе в третьем лице, пока борется - живет. В памяти всплыло: человек начинается там, где кончается удовлетворение потреб- ностей.
        Кто-то засмеялся, задыхаясь. Может быть, он сам.
        - Вперед, к Земле!
        - Этот объект не может быть Землей,- неуверенно возразил координатор.- Советую не идти на посадку.
        - Нас испытывают, и отказаться от испытания - значит про- играть.
        - Откуда известно, что нас испытывают? Скорее, мы попали в один из больных органов Конструктора, и все наши видения - следствие его беспамятства, бессознательных судорог.
        - Ты, наверное, прав, Дар, но и я чую в себе странную уверенность в правоте своих предсказаний. Конечно, интуиция - символ не знания, а веры, но я себе верю.
        Зеленоватый пушистый шарик планеты рванулся навстречу, закрыл поле зрения, распахнулся гигантской чашей с размытыми очертаниями материков. Ратибор попытался сориентироваться, нашел Европу, Белое море, Волгу, попытался развернуть "го- лем" к югу и обнаружил, что его ведут - аппарат не подчинял- ся воле пилота, словно в генераторах движения не осталось ни крохи энергии. Однако энергия была,- Ратибор мгновенно счи- тал показания датчиков, выдаваемые напрямую в мозг, и убе- дился в наличии половины запаса по сравнению со стартовым энергоресурсом. И команды ко всем комплексам-узлам "голема" проходили нормально, пилот удостоверился в этом с помощью тестов за считанные мгновения. Тогда он сделал разворот и дал максимальную тягу в режиме двойного ускорения. И прова- лился в алую пропасть забытья...
        Открыв глаза, понял, что "голем" летит над горной стра- ной, пронзая клочья ослепительно белых облаков.
        - Поворачивай! - сказал сквозь зубы координатору, пытаясь унять готовый выпрыгнуть из тела желудок.- Я сам не смогу. Поворачивай и давай аллюр три креста, кому сказал!
        Но ему ответил не Дар:
        - Успокойся, опер.- Голос звучный и знакомый. - Все идет нормально, никто тебя не тронет, только не дергайся и не по- ри горячку.
        - Кто говорит?
        Смешок, тоже знакомый.
        - Не узнал?
        - Грехов!
        Снова смешок.
        - Порядок, оклемался.
        "Голем", ведомый неизвестной силой, сделал пируэт и мягко приземлился на зеленом газоне рядом с красивым двухэтажным коттеджем, выстроенным в стиле "русский храм". На пороге открытой двери, выходящей на резное крыльцо, стоял человек в черном костюме, но Грехов это или нет, Ратибор сразу не разглядел - слезились глаза.
        - Вылезай, здесь ни радиации, ни прочей грязи.- Голос проникал прямо в мозг, и от него, казалось, резонировали кости черепа.- Не трусь, опер, у тебя накопилось много воп- росов, и я на них уполномочен ответить.
        Ратибор позвал координатора, ответа не услышал, да и го- лос мешал, и плывущий в ушах звон; выпростался из кресла, отдыхая после каждого движения. Сделал два глотка витаминно- го концентрата, набрался сил и вылез из аппарата на траву, сообразив тем не менее натянуть пленочный скафандр - автома- тически, не думая об этом.
        Человек махнул с крыльца рукой, хмыкнул.
        - Профессионал остается профессионалом, даже когда болен. Заходи в дом.
        Ратибор огляделся.
        Вокруг дома раскинулся пышный цветущий сад: яблони, виш- ни, гигантская морковь, помидорное дерево, банановые пальмы, тополя, араукарии, орех, просто какие-то пушистые жерди, камни на многоходульных корнях, похожие издали на пауков,- все было покрыто ослепительно белыми цветами величиной с го- лову человека, причем многие цветы дышали и складывали ле- пестки, словно бабочки, готовые улететь. Небо над головой было лимонно-желтого цвета с серыми трещинами, складывающи- мися в рисунок такыра.
        Глаза продолжали слезиться, и Ратибор перестал напрягать зрение. Ощущение опасности притупилось, захотелось принять душ, переодеться, лечь на диван и - максимум блаженства! - чтобы Настя сделала массаж...
        - Насти здесь нет,- заметил человек.
        - Жаль,- вздохнул Ратибор.- Как поется в старинной песне; всю-то я вселенную проехал, нигде милой не нашел.
        Накатило вдруг странное ощущение раздвоенности, вернее, растроенности, Ратибор осознал себя в трех местах одновре- менно: стоял возле дома Грехова, сидел в пилотской гондоле "голема" по горло в шубе физиокомпенсации и лежал израненный на холме лицом вниз... Ратибор мотнул головой - отпустило.
        Как оказался в доме - не помнил. Он сидел в старинном де- ревянном кресле с резными подлокотниками, которое стояло на выскобленном до медвяного блеска светлом деревянном полу. Напротив в таком же кресле черной глыбой сидел кто-то очень знакомый и смотрел на гостя исподлобья, шевеля косматыми бровями. Железовский!
        Ратибор вытер глаза ладонью, мимолетно удивившись что он без скафандра, разлепил веки и увидел знакомую физиономию Габриэля Грехова с ироничнымприщуром глаз.
        - У меня что-то со зрением,- пробормотал Ратибор. Попы- тался разглядеть комнату, однако не смог: стены ее терялись в струящемся полумраке, словно размытая акварель, и в этой размытости смутно угадывались какие-то щиты, светящиеся алым квадратные окна, ниши со звездным узором внутри, картины с непонятными композициями цветных пятен и застывшие тени, странные живые и неживые одновременно.
        - Это пройдет, - сказал Грехов, на секунду превращаясь в Железовского в тот момент, когда Ратибор на него не смотрел.
        - Что это - импрессионизм? - кивнул Ратибор на картины.
        - Это старинные иконы, изображающие Христа.
        Берестов наконец разглядел одну из картин: прибитый к кресту человек в набедренной повязке распростерт над мрачной равниной с цепью озер*...
        - Коллекционирование икон - ваше хобби?
        - Не как факт религиозных устремлений, а скорее, как тяга души к отражению реальности, ведь Христос тоже был одинок.
        Ратибор с усилием разобрался в смысле сказанного, сообра- жать, думать было исключительно тяжело, к тому же мучительно хотелось спать.
        - Вы хотите сказать, что вы тоже одиноки?
        Грехов-Железовский кивнул.
        - И я тоже, но это не суть важно, в данном случае речь не обо мне.
        - О ком же?
        - О Конструкторе.
        Ратибор вспомнил вдруг, что он посол, встрепенулся, но волна безразличия снова захлестнула сознание, топя в своей пучине чей-то настойчивый тревожный зов. Грехов что-то спра- шивал, Ратибор что-то отвечал, погружаясь в сладостное за- бытье. Лишь временами нака-
        * Картина С. Дали "Христос на кресте".
        тывало знакомое ощущение многократного раздвоения личности. Самое интересное было в том, что и с закрытыми глазами Рати- бор видел собеседника, который изредка превращался то в Же- лезовского, то в К-мигранта Батиевского.
        - К-мигранта! - прогрохотало в голове, отдаваясь эхом под сводами черепа.- К-мигранта, мигранта, гранта, анта...
        - А где мои спутники? - спросил Ратибор, выдираясь из дремы. - Меня посылали с роидом и К-мигрантом. Где они?
        Грехов неопределенно махнул рукой.
        - Где-то там, в запределье.
        - Мне надо к ним... с ними... я как-никак посол. - Рати- бор внезапно вспомнил, с какой целью и к кому был направлен послом, голова прояснилась, вернулась острота зрения, а с ней и способность оценивать обстановку. Сквозь гулы и свис- ты, рожденные фоном связи, донеслись чьи-то тягучие слова:
        - Надо... бороться...- Гул, свист, хрипы, дребезжание, и снова.- На-до... бо-ро-ться...
        Человек напротив шевельнулся. Грехов или нет?
        - А ты сильней, чем я думал, опер. - В голосе человека прозвучало уважение.- Маэстро Железовский не ошибся в тебе.
        - К черту разглагольствования! Я уже понял, что вы не Грехов. К-мигрант? Один из "серых"? Впрочем, неважно, глав- ное, что вы представляете Конструктора. Итак, я прибыл по назначению и нахожусь, очевидно, внутри него. Где остальные послы?
        Человек напротив, похожий на Грехова, улыбнулся.
        - Насчет роида сведений не имею, он - не тот, за кого вы, люди, его принимаете, точнее, он - не разумное существо, а область иного пространства со своими законами и константами, закапсулированная гравитацией, ну, а внутри него обитают и разумные существа. Что касается К-мигранта,- Грехов слегка нахмурился, прислушиваясь к чему-то,- он давно соединил свое "я" с "я" Конструктора, растворился в нем.
        - И теперь Конструктор знает, что мы хотели его...
        - Боюсь, что так.- Грехов развел руками.- Хотя вряд ли можно прогнозировать его дальнейшее поведение, ведь Конс- труктор - на самом деле бесконечно сложный объект, на много порядков сложнее известных вам информационно-физических сис- тем. И контактирует с вами в настоящий момент не он, а... м-м, вторичный контур, так сказать, матрицированное отраже- ние твоей психики в одной из мириад интеллектуальных ячеек, а сам Конструктор сейчас слишком занят, да и травмирован из- рядно.
        Снова наплыв ощущения, что он лежит на холме, лишил Рати- бора воли к сопротивлению с продолжавшейся пси-атакой на мозг. Очнулся он от укола и долго приходил в себя, то теряя собеседника из поля зрения, то видя на его месте чуткого монстра, полудракона-получеловека,- разыгралось воображение.
        - Но если Конструктор без сознания, - начал Берестов че- рез силу, - то как же он сможет разобраться в ситуации, вый- дя в нашем пространстве? Через полгода он наткнется на Солн- це... не прими мы меры...
        - Он уже вышел,- грохочущим гулким голосом проговорил Грехов, превращаясь в глыбу чужанина.- Ваши меры - на вашей совести.
        - Но мы не беремся за оружие, если нам не угрожают,- сла- бо возразил Ратибор.- А в данном случае под угрозой сущест- вование цивилизации!
        - Просто вы не нашли другого выхода.
        - Какого?
        - Ищите. - Грехов исчез с ударом грома, потрясшего все тело пилота. Ратибор осознал себя лежащим в защитном коконе "голема" и услышал тонкий-тонкий всхлип координатора:
        - Выплыл!
        - Где мы? - вяло поинтересовался Ратибор.
        - Все там же - внутри Конструктора. На всех диапазонах - белый шум, на вызовы не отвечает никто, в том числе и сам Конструктор.
        - Я выходил из машины?
        - Нет.
        - Значит, встреча с проконсулом была наваждением.
        - Скорее, наведенной пси-передачей, мне удалось замерить ее основные параметры.
        - Не ошибаешься? Если дело обстоит так, то нас заметили и пытались войти в контакт. Но кто? Сам Конструктор? Часть его интеллекта, ведающая связями с "пришельцами", или та часть, которая борется с загрязнением организма? Ведь мы для него по сути - микробы, попавшие в тело.
        - По-моему, ни то, ни другое, В первом случае представи- тель Конструктора был слишком человечен, а во втором-если бы с нами пытались бороться, как с микробами, то для такого су- щества, как Конструктор, уничтожить нас - раз плюнуть.
        - Тогда с нами пытались связаться другие послы: либо чу- жанин, либо К-мигрант... хотя лже-Грехов сказал мне, что К-мигрант "растворился" в Конструкторе.
        На несколько секунд Ратибор потерял способность видеть и слышать, волна слабости прокатилась по телу, превратив его в слой ваты. Нить рассуждений потерялась в шуме расстроенных чувств.
        - Что будем делать? - напомнил координатор.
        - Попробуем прорваться наружу, если здесь нас никто нехо- чет встречать, как послов. Я посплю, а ты выходи на режим "кенгуру" и держи направление, не сворачивай. Встретишь пре- пятствие, разбудишь.
        - Сон в данной ситуации опасен,- встревоженно предупредил Дар. - Мои арсеналы по реабилитации и поддержанию тонуса не бесконечны.
        - Но и мои силы не беспредельны. Вперед, дружище!
        "Голем" начал разгон, обходя неожиданно появляющиеся на пути препятствия: он шел не в пустом пространстве, а в среде с переменной структурой, и не мог развить скорость более ста километров в секунду.
        Ратибор спал, и ему снилось, что он на Земле, а Грехов с лицом свирепым и диким принимает у него экзамен по интрасен- сорному восприятию.
        - Закрой глаза,- приказывал Грехов.
        Берестов послушно закрывал.
        - Что видишь?
        И Ратибор перечислял, что видит, восторгаясь и ужасаясь одновременно: он видел сквозь веки, в инфракрасном и ультра- фиолетовом диапазонах, чувствовал броуновское движение моле- кул, слышал, как течет кровь по мельчайшим сосудам и ощущал звуки собственных работающих мышц!..
        Очнулся от того, что по венам левой руки потекла горячая струя.
        - По-моему, я слышу чей-то вызов, - доложил координатор.
        - Что значит чей-то?
        - Сигналы очень слабые, иногда пропадают, не дешифруются, но резко отличаются от фоновых.
        - Как долго я пребывал в нирване?
        - Час сорок две.
        - Поворачивай.
        - Уже иду по пеленгу, но скорость набрать не могу, мы не в открытом космосе. Здесь полно странных шатающихся объектов и болидных потоков - иной термин подобрать трудно, и бездна всякого рода полей, создающих интерференционную картину, причем устойчивую, тица стоячей волны.
        Ратибор промолчал. Они находились в организме колоссаль- ного разумного существа со сверхсложной структурой, и этим все было сказано.
        Комплексное действие короткого сна, лекарственных препа- ратов аптечки и волнового массажа наконец сказалось, и пилот почувствовал себя гораздо лучше, хотя изредка появлялись блуждающие по телу боли, перехватывающие дыхание, и нечеткие галлюцинации, повторяющие знакомые картины: он лежит на хол- ме или сидит в деревянном кресле напротив пеевдо-Грехова.
        Прошел час, другой, по расчетам координатора они преодо- лели около полумиллиона километров по сложному зигзагу - ис- точник сигналов, отличных по информационному насыщению от фонового излучения, маневрировал, в широких пределах изменяя скорость. В диапазоне видимой части спектра почти ничего не было видно, кроме хороводов блуждающих огней, скоплений звезд-искр и туманных пятен, а локация в радиодиапазоне да- вала странную картину: "голем" прокладывал путь словно в мя- коти арбуза, насыщенной "семечками" уплотнений. Точных ха- рактеристик этих уплотнений гравизондаж дать не мог, но было ясно, что столкновение с одним из "семечек" чревато непредс- казуемыми последствиями, поэтому Ратибор вынужден был еще уменьшить скорость аппарата, понимая, что шансы догнать ис- точник сигналов становятся равными нулю. Однако судьбе угод- но было распорядиться шансами иначе - после особенно голово- ломного изменения траектории источник остановился. Спустя еще час "голем" подобрался к одному из уплотнений - маско- нов, по терминологии координатора, возле которого продолжал ритмично "дышать" низкочастотным
радиоизлучением загадочный объект.
        Координатор в темпе пулеметной очереди перебрал диапазоны видения локаторов и остановился на мягком рентгене, в кото- ром наконец удалось разглядеть, что же собой представляют "семечки" уплотнений. Ратибор изумленно причмокнул: перед ним в облаке серебристого тумана висела уменьшенная копия омеги Гиппарха, тех самых останков звезды, по которой про- шелся луч Большого Выстрела,- те же колоссальные кружева "мха", та же пенная структура в глубине сфероида и плоские диски на тонких ножках, уходящих в неведомую толщу верхнего слоя объекта, словно листья кувшинок на длинных стеблях.
        - Диаметр сфероида - около пяти тысяч километров,- сооб- щил координатор, имевший полную информацию о стародавнем по- ходе Берестова на омегу Гиппарха.- Ощущаю внутри него высо- кую концентрацию энергии, подходить ближе опасно.
        - Сам вижу. Попробуй отстроиться от тумана, плохо видно.
        - Это не туман, какой-то квантово-полевой эффект, прост- ранство вокруг сфероида "мерцает", "пенится".
        - А где тот приятель, сигналы которого мы запеленговали?
        - По-видимому, вот он, даю вариацию.
        Тонкая световая нить очертила часть поля зрения слева, как ее ощущал Ратибор, переместилась в центр, изображение в ней стало расти, укрупняться, уходя краями за световую нить, один из "листьев кувшинок" заполнил собой все поле зрения, и Ратибор увидел на его серо-мраморном фоне полупрозрачный шар. Впрочем, не полупрозрачный, а скорее зеркальный... или все-таки?.. Через несколько секунд стало ясно, что шар пос- тоянно меняет плотность, то становясь прозрачным, то метал- лически твердым, то рыхлым и белым, как вата, и делает это в такт дыханию радиошума.
        - Это не К-мигрант,- сказал Дар,- и не чужанин. Могу предположить, что, судя по описаниям, это...
        - "Серый призрак!"- прошептал Ратибор, ощущая головокру- жение.- Грехов встречался с ним... с таким же, как этот, не узнать его невозможно. А ну крутани программу контакта на всех волнах и последи за обстановкой, идем к нему.
        "Голем" рванулся сквозь туман неизвестных физических ре- акций к сфероиду с мохообразным ландшафтом, в четверть часа преодолел стокилометровую толщу атмосферы с упругим сопро- тивлением среды и вышел точно над зонтичной структурой с ша- ром "серого призрака", не обращавшего никакого внимания на земной аппарат с включенными передатчиками.
        "Серый призрак" был невелик - шар диаметром в две сотни метров, но у Ратибора возникло такое чувство, что он видит перед собой разверзающую бездну, еще миг - и она его погло- тит, засосет!..
        - Пси-поле с широким спектром,- отреагировал координа- тор.- Эта штука излучает пси-поле, как целый город!
        Какая-то черная тень упала на "голем", Ратибор невольно поднял голову, но никого не увидел, лишь через несколько мгновений понял, что внутри него сработало чувство опаснос- ти.
        - Держись, уходим! - предупредил Дар, начиная вираж возв- ращения до того, как пилот понял, в чем дело.- Резко возрос волновой фон. Говорил же, что объект опасен...
        Ландшафт под аппаратом заколебался, вспух и расплылся ды- мом.
        Ратибор успел заметить, как "серый призрак" растянулся в ленту серебристого сияния, направляясь в "голему", после че- го пилот и потерял сознание от тяжелого удара, причем не внешнего, а, как показалось, внутреннего, превратившего тело в надутый воздухом шар...
        Человек был виден, как сквозь струящееся марево - размы- тый нечеткий силуэт в ореоле свечения. Потом он перестал дрожать и расплываться, и Ратибор криво улыбнулся.
        - Опять вы? Бред!
        - Ни то, ни другое,- невозмутимо ответил Грехов.
        Ратибор отметил для себя, но не придал значения, что ког- да собеседник говорит, лицо его выступает четко и рельефно, зато другие части тела становятся зыбкими и расплывчатыми.
        - Кто же вы? Еще один посол? - Берестов невольно рассме- ялся, заметив, что не слышит собственного смеха.
        - В какой-то мере посол.- Собеседник никак не реагировал на смех, оставаясь вежливым и корректным.- Хотя то, что вы видите - фантом, фигура для беседы. У меня мало времени, спрашивайте.
        Ратибор вдруг вспомнил предыдущую ситуацию, и в сознании включился колокол тревоги.
        - Вы "серый призрак"! Что случилось?! Мне показалось, что я налетел на скалу... или она на меня упала... до сих пор тело рыхлое!
        - Вы слишком близко подошли к "нервному узлу" Конструкто- ра, да еще в момент передачи "массивного нервного импульса". Я успел в последний момент,
        - Что значит "массивного импульса"?
        - Конструктор принадлежит к разумным системам с нулевой информационной энтропией, а эволюция подобных систем опреде- ляется уже не электромагнитными взаимодействиями, а гравита- ционными и даже совершенно экзотическими "суперструнными". Поэтому информпотоки внутри Конструктора энергетически мощ- ны, "массивны", как говорят ваши ученые.
        - И масконы, то есть нервные узлы, перераспределяют эти потоки?
        - Вы неплохо схватываете суть даже в сумеречном состоя- нии.
        - Да, признаюсь, чувствую я себя скверно... однако это не главное, я, кажется, нашел способ выполнить свою миссию пос- ла. Помогите мне... или посоветуйте, как избежать энергоуда- ра вблизи маскона, я попытаюсь передать в узел всю записан- ную специально для Конструктора информацию. Может быть, он сможет воспринять хотя бы часть ее, это очень важно...
        - Я в курсе ваших проблем. Конструктор же давно впитал все, что вы хотели сообщить, я имею в виду вас и К-мигранта, так что можете считать свою задачу выполненной. Единствен- ное, на что я не могу дать ответ,- как и когда прореагирует Конструктор на эту информацию. Вы даже не представляете" насколько вы, люди, правы, назвав его бесконечно сложным объектом! Возвращайтесь.
        - Как? - хотел спросить Ратибор, но голос сел.
        "Грехов" внимательно вгляделся в него, хотя Берестов так и не разобрался - видит ли собеседника по видеоканалу рубки или изображение передается ему прямо в мозг, минуя глаза.
        - Пожалуй, для вас это действительно проблема. И честно говоря, вы меня приятно удивили: далеко не каждый человек способен работать за пределами человеческой выносливости, по крайней мере я знаю всего одного такого индивида - Габриэля Грехова.
        - И я его знаю. Но вы ошибаетесь, многие мои товарищи способны работать в запределье, выполняя свой долг. Извини- те, но мне почему-то кажется, будто мы о вами уже встреча- лись недавно... разговаривали...
        - Вы говорили не со мной, а очевидно с одним из своих пси-отражений в одной из интеллект-ячеек Конструктора... собратьев которого вы совершенно напрасно назвали Звездными Конструкторами: они не создавали ни звездани галактик, они сделали только одну вещь - четырехмерный континуум, рассчи- тав эволюцию нашего галактического домена с точностью до нейтринного порога. Но и они всего предвидеть не смогли, в том числе и появления человека на заурядной пылинке материи под названием Земля. До встречи, опер.
        - Погодите!- не сразу отреагировал Ратибор, с усилием пе- реваривая услышанное.- Чего они не предвидели?
        Но было уже поздно.
        ДОРОГА К ДОМУ
        Железовский проснулся от предчувствия, что он не один в комнате. Полежал с закрытыми глазами, чувствуя пространство квартиры, как свою кожу, но никого не увидел и не услышал. Подумал: нервы? Или проспал чей-то пси-вызов?
        Встал, сделал несколько глотков травяного настоя, снова обнял всеми девятью органамичувств комнату и весь дом. Нико- го... Попробовал послать пси-импульс Забаве, но вспомнил, что она не на Земле, лишь когда не получил ответного нервно- го толчка. Собрался лечь снова, и в этот момент приглушенно зазвонил дверной автомат.
        Сердце сделало сбой - еще мгновение назад за дверью нико- го не было! Аристарх бросил взгляд на квадрат черного стекла в стене - зеленые звезды, все в порядке, свои. Во всяком случае, не К-мигрант. Скомандовал мысленно двери открыться.
        В прихожую вошел Грехов, одетый в необычный серый, с зер- кальными блестками комбинезон, остановился в проеме двери и гостиную, разглядывая хозяина, стоявшего в одних плавках. Железовский шевельнулся, и мышщы тела ожили на мгновение, подчеркнув чудовищный мускульный рельеф комиссара.
        - Проходите, - пригласил Аристарх.
        - Извините, что разбудил.- Грехов шагнул вперед, протяги- вая руку.- Рад видеть вас живым и здоровым.
        Ладони их встретились, напряглись, причем рука проконсула полностью утонула в громадной длани комиссара. С минуту оба сжимали ладони и пытались прочитать мысли друг друга, однако пси-блок у обоих был непроницаем.
        - А с виду вы довольно субтильны,- проворчал Железовский, отпуская руку гостя, посмотрел на свою ладонь.- Я жму пять- сот с лишним, это больше, чем может выдержать кокосовый орех.
        - Знаю.- Грехов быстро оглядел спартанское убранство ком- наты, остановил взгляд на полупроницаемой двери в спальню.- Так и думал, что не страхуетесь.
        - Какой смысл? Конструктор уже вылез в наш континуум из своего БВ, и о его судьбе К-мигранты могут не беспокоиться. Я им не страшен.
        - Ошибаетесь, комиссар. Конструктор продолжает идти в прежнем направлении, а это значит, что система безопасности вынуждена будет снова заниматься проблемой его остановки, что в свою очередь означает новую вспышку активности К-миг- рантов. Мне ли вам напоминать, что они проповедники иммора- лизма*, и какие последствия из этого вытекают?
        Помолчали, стоя друг против друга совершенно неподвижно. Потом Железовский надел халат, сел, жестом указал на кресло.
        - Аристарх, вам уже почти сто. - Грехов, поколебавшись, сел тоже. - Не пора ли сменить амплуа?
        Железовский ответил спустя несколько минут.
        - Пора. Но у меня нет преемника... в настоящее время. Был... один.
        - Берестов?
        - Как вы считаете, он вернется?
        Теперь надолго замолчал Грехов.
        - У него есть шанс... если он выдержит пси-давление Конс- труктора. Я не все вижу в будущем, некоторые детали размыты вероятностными процессами, поэтому иногда приходится перест- раховываться. С вами тоже,
        - Что имеется в виду?
        - Уходите из отдела. Передавайте дела кому-то из лучших кобр сектора или комиссару-один и уходите.
        - Не могу. Не имею права. Доводить дело до конца
        * И м м о р а л и з м - отрицание всякой морали.
        придется мне, и вы это хорошо знаете. Был бы Берестов, я бы еще подумал.
        - Тогда хотя бы будьте осторожнее в следующие три дня, просчитывайте каждый свой шаг, а лучше подстрахуйте себя "по императиву "ланспасад".
        Железовский молча, не мигая, смотрел на Грехова. Тот кив- нул.
        - Вы поняли.
        - Благодарю за предупреждение, но я редко расслабляюсь. Один вопрос: почему мне надо быть осторожным именно в бли- жайшие три дня?
        Гость вытянул вперед руку ладонью вверх, ладонь налилась розовым свечением, которое вдруг стало собираться в капли, падающие вниз, как настоящая кровь. Пахнуло озоном. Грехов перевернул ладонь, свечение погасло. Проконсул легко и гибко встал, словно перелился из положения "сидя" в положение "стоя".
        - Потому что по представлениям К-мигрантов вы олицетворя- ете реализующую решения человечества силу... что не так уж и далеко от истины. Вы опасны, и подлежите нейтрализации в.первую очередь. А резервы К-мигрантов изучены мало. Это все, что я хотел сказать. Прощайте. - Вышел.
        - Спасибо,- низко, почти в инфразвуке, сказал Железовский ему вслед.- Посидел немного, потом выключил свет в гостиной и вытянул руку вперед жестом Грехова - кончики пальцев зас- ветились изнутри; свет был мягким, розово-фиолетовым, и пульсировал в такт работе сердца...
        * * *
        Прогноз эфаналитиков, выданный после включения системы МАВР, оправдался почти на сто процентов по всем боковым вет- вям "дерева прогноза" и по главному "стволу"; Конструктор не ответил ни на один запрос, вызов и запуск доброй сотни прог- рамм связи с ним, никак не отреагировал на волновое и аппа- ратное зондирование, а потом на движение способом "кенгуру", с каждым прыжком преодолевая около двух световых лет. Дви- гался он в том же направлении, что и раньше - к Солнечной системе, и перед Советом безопасности снова встала во всей остроте проблема его остановки.
        - Видимо, послы все-таки погибли при запуске чужанского генератора,- со вздохом проговорил председатель ВКС Хакан Рооб в беседе с Баренцем и Железовским, прибыв на спейсер погранслужбы "Перун".- В противном случае Берестов нашел бы способ известить нас о результате.
        - Не уверен,- качнул седой головой Баренц.- Конструктор - дитя не нашего континуума, он пресапиенс, родичи его жили в эпоху, когда не было ни галактик, ни звезд, ни космического простанства, и законы, по которым он живет, это не наши фи- зические законы К-физики, мы только приступили к их изуче- нию. Вряд ли Берестову удастся пробиться наружу, к нам, из глубин Конструктора, если он... туда попал. И еще мы не зна- ем, с какой целью запустили своего посла чужане... плюс раз- решили запустить К-мигранта.
        - Как бы то ни было, предстоит решать, что делать, причем очень скоро.
        - Все уже решено,- прогудел Железовский, одетый в кокос, превращавший его в металлическую статую атлета.- Нет смысла еще раз устраивать дискуссию на эту тему, альтернативы все равно нет. Т-конус готов к новому пуску, и если Конструктор не свернет с дороги...
        - Да,- кивнул Баренц, подождав продолжения.- По-видимому, это единственное правильное решение, жестокое, чудовищное, но верное. И кто знает, может быть Конструктору, и не повре- дит нестандартный бросок по "струне", может, он уцелеет.
        - Забава Боянова требует включения "экстремума",- сказал Хакан Рооб, морща пергамент лица.- СЭКОН принял решение под- готовить общественное мнение на тот случай, если Т-конус не справится с Конструктором.
        - Тогда экстра-мобилизация станет реальностью.
        - Вы не представляете, о чем говорите, - проговорил Желе- зовский тяжело.- Включение "экстремума" потребует разрушения базы цивилизации! Допустим, мы уйдем из Системы, успеем пе- реселиться, уж не знаю, какой ценой, ну а если Конструктор остановится сам?! То есть не столкнется с Солнцем, минет его? Что тогда? Откуда мы знаем, что ему нужно, почему он так упорно целит в Солнце? И знаете, что меня смущает больше всего?
        - Что он, возможно, травмирован, находится "без созна- ния", так сказать, поэтому и не отвечает на сигналы.
        - И это тоже,- но в первую очередь меня смущает поведение Габриэля Грехова. Он знает, что будет, и уверен, что Т-конус не понадобится... да и экстра-мобилизация тоже.
        - Да, Грехов персона таинственная,- улыбнулся одними гу- бами Хакан Рооб. - Ходят слухи, что он тоже преследует свои цели, каким-то образом связанные с Конструктором, и я не удивлюсь, если это окажется правдой. Вот бы вашему отделу проверить.
        - Отдел безопасности не занимается слухами,- угрюмо про- басил комиссар-два.- В действиях Грехова нет компромата. Что касается организации дальнейшей работы, то у меня нет вопро- сов, равно как и сомнений: если Конструктор не остановится, Т-конус должен быть включен. Секунда нон датур.
        В каюте отдыха, где они разговаривали, вспыхнул виом, из которого выглянул, встревоженный Шадрин.
        - Аристарх, зайдите в отсек двадцать три, есть новости.
        - Извините.- Железовский кивнул и исчез, словно превра- тился в бесплотную тень, дверь пропустила его беззвучно.
        Баренц и Рооб переглянулись.
        - Ему тяжело, - сказал председатель ВС, - но держится ве- ликолепно, даже завидки берут. Кто в секторе может его заме- нить в случае... э-э?
        - Он готовил Берестова. Другой такой кандидатуры нет, хо- тя пара способных ребят найдется. Да и в наземном секторе у Юнусова есть надежные парни, и в погранслужбе.
        - Все их надо готовить, все-таки специфика работы в кос- мосекторе иная, а мы с тобой уже не потянем. Как говорит старая пословица: беда и время щадят только бога. Ну, что...- Рооб не договорил, в каюту заглянула Боянова, тонкая и стройная в своем неизменном белом комбинезоне. Она торопи- лась.
        - Простите, патриархи, у вас тут был Аристарх, куда он ушел?
        - В отсек двадцать три,- ответил Баренц.- Не хочешь...- Последнее слово повисло в воздухе, Боянова исчезла, как и Железовский до нее.
        Баренц пожал плечами, собираясь продолжить разговор, но перед ними возник вдруг тот, о ком они говорили - проконсул Габриэль Грехов собственной персоной.
        - Где он?!
        - Если Аристарх, то в двадцать третьем, а если... погоди- те! - Баренц взмахнул рукой, словно пытаясь удержать гостя, но тот уже пропал.- Что случилось?
        Ответом был резкий двухтональный вопль сирены тревоги, ворвавшийся в каюту физически плотным пузырем.
        Двадцать третий отсек, располагавшийся рядом с отсеком метро, представлял собой походную мастерскую по срочному ре- монту недублированного оборудования, в состав которой наряду с компьютером входил еще и бокс ручной подгонки с полным на- бором инструмента. На памяти Железовского еще ни разу этот отсек на спейсерах не был использован ни пограничниками, ни научными экспедициями, вполне хватало того потенциала, кото- рым изначально обладали машины для преодоления пространства, несмотря на возникающие иногда аварийные ситуации и непред- виденные обстоятельства. Мастерская на "Перуне" также прак- тически не открывалась за время эксплуатации спейсера, и Аристарх никогда де вспомнил бы о ее существовании, если бы не вызов бывшего зама Берестова, ставшего командиром обоймы риска.
        Шадрина он увидел сразу, как только вошел, хотя света в отсеке не было: безопасник лежал ничком на полу у выходной потерны линии доставки, неловко подвернув руку. В следующее мгновение на голову комиссара обрушился жесткий парализующий удар пси-поля, и если бы он не обладал интуитивным видением и развитым чувством опасности, все закончилось бы печально, но защитные силы организма, мобилизованные интуицией, срабо- тали безошибочно. Отразив удар, Железовский, не раздумывая, прыгнул к полуоткрытой дверце одного из шкафов с инструмен- том, мгновенно включившись в ритм жизни, недоступный неинт- расенсу. Опасность была повсюду, она разлилась по отсеку, словно вода из прорвавшейся канализации, ориентироваться пришлось уже в действии, наощупь, и прошло целых полсекунды с момента его появления, когда наконец Аристарх определил, где находится противник.
        В то место, где он только что стоял, с гулом ударил неви- димый кулак гравитационного разряда.
        - Браво, комиссар! - раздался отчетливый пси-голос. - Ре- акция у тебя превосходная, и тем не менее...
        - Стойте! - ответил Железовский мысленно.- Вы слишком много говорите, в этом одна из причин ваших поражений. Пос- мотрите на мою руку.
        - Вижу, это "универсал-101".
        - Ошибаетесь, это полевой аннигилятор "шукра". Я пробью насквозь весь корабль... вместе с вами, разумеется. И реак- ция у меня не хуже. Уходите, пока не подоспела обойма, "ланспасад", ваша жизнь нам не нужна.
        - Зато мне нужна твоя, комиссар, и задание должно быть выполнено.
        - Слова, слова. Или стреляйте, или уходите, но успею выстрелить и я. Что вы сделали с ним? - Железовский кивнул на лежащего Шадрина.
        - Он пока жив. А тебя, оказывается, наши аналитики недоо- ценили и дали неполную информацию. И все же задание будет выполнено.
        - Уничтожив меня, вы все равно ничего не добьетесь, прос- то на моем месте будет работать другой человек, и не исклю- чено - более энергичный.
        К-мигрант выстрелил, но за мгновение до выстрела Желе- зовский переместился на несколько метров в сторону, не отк- рывая огонь в ответ. Многотонный удар гравиразряда, скон- центрированный в невидимую "пулю" размером с голову челове- ка, пришелся на стол, решетку и колонну манипулятора, сплю- щив и разгладив их в ровную дорожку.
        - Идиоты! - выговорил Аристарх, продолжая двигаться бес- шумно и быстро, резко меняя направление, высоту прыжков и положение тела; руки и лицо его в темноте засветились изнут- ри розовато-малиновым светом.- Неужели вам недостает элемен- тарного интеллекта, чтобы сообразить - благородные цели не могут быть достигнуты негодными методами! Неужели опыт циви- лизации, ее история ничего вам не подсказали, если вы про- должаете играть в старые детские игры с засадами, выстрелами из-за угла, планами завоевания плацдармов и прочей белибер- дой? Неужели еще не ясно, что мы, как профессионалы, в эти игры обучены играть специально, дабы ни у кого не возникло желания реставрировать прошлое?
        Выстрел - с грохотом разлетелся купол вакуум-камеры. Еще один - рухнула крайняя стойка, поддерживающая монорельс над сборочным столом. Последний выстрел задел ложемент мастера и колонну интелмата, разлетевшуюся фонтаном ослепительных искр, а потом Железовский достал-таки стрелявшего и вырвал у него пистолет. Весь разговор и схватка длились не более по- лутора минут.
        Противники застыли друг против друга, и только теперь Аристарх с опозданием определил, что перед ним не К-мигрант. В то же мгновение в отсеке вспыхнул свет, одев сгорбившегося напротив комиссара "серого человека" в серебристый ореол, в потерну проскользнула Боянова, и в голове Железовского взор- вался ее отчаянный пси-крик:
        - Аристарх!
        Он успел только прыгнуть - не группируясь, рефлекторно, не собрав силы и волю, просто чтобы не стоять на месте, ус- пев лишь с сожалением подумать: поздно!
        Выстрел, бесшумный и неяркий, раздался со стороны высуну- той из стены мульды транспортера - К-мигрант прятался там, и на сей раз это был точный лазерный импульс, пронзивший плечо Железовского. Комиссар выстрелил в ответ, не целясь, еще в падении, и ему на краткий миг удалось дезориентировать напа- давшего: штриховая очередь лазерных импульсов прошла чуть в стороне, в то время как молния аннигилятора проделала в сте- не рядом с челюстями транспортера широкий огненный пролом. И тут в действие вмешались еще двое: Забава Боянова, открывшая огонь из "универсала" в направлении неведомого врага, и Габ- риэль Грехов, сбивший ее с ног и тем самым спасший от новой очереди. Двигался проконсул так быстро, что даже Аристарх, успев сориентироваться и справиться с болью, с трудом улав- ливал па его странного танца - бега-атаки. Стрельбы Грехов не открывал, хотя и держал в руке пистолет.
        Лазерные импульсы прекратились, мульда транспортера упря- талась в стену, с шипением сработали замки грузовой капсулы, и автомат швырнул ее в трубу отправки. Взвыла сирена трево- ги, в отсек вбежали безопасники группы подстраховки, остано- вились. Грехов выбежал, едва не сбив с ног оперативника. Бо- янова, держась за шею, и Железовский, поддерживая руку, под- нялись с пола, глядя друг на друга.
        Грехов вернулся через минуту, кивнул командиру обоймы, спрятал пистолет, посмотрел, по очереди на председателя СЭ- КОНа и на комиссара-два:
        - Это был Мэтьюз Купер, он у них "штатный палач".
        - Ушел? - спросил командир группы, озабоченно разглядывая дыру в стене.- Мы засекли его драккар по сетке непривязанных объектов, хотя он и знал код автоответа, но потом повторил дробь погранслужбы, и мы отвязались. Однако в драккаре его ждут.
        - Вряд ли он собирался уходить тем же путем,- проворчал Железовский, из черного пятнышка на его плече появилась струйка крови.
        - Он снова ушел через метро,- сказал Грехов.- Отсек ря- дом, и операция была подготовлена неплохо. Каким образом К-мигранты используют метро со стационарным выходом, не по- являясь на подконтрольных станциях? Как им удается переори- ентировать выходы?
        - Проблема пока не решена,- буркнул Железовский.- Но по ней уже работают коллективы ученых. Что с ним?- обратился он к оперативникам, осматривающим Шадрина.
        - В шоке, но дышит.
        - В клинику!
        - И ты тоже,- подошла к нему Забава, прижалась к выпуклой груди, маленькая и хрупкая в сравнении с мощным торсом ко- миссара, похожая на девочку, повернулась лицом к Грехову.- Спасибо, Габриэль.
        - Не за что,- ответил Грехов.- Но в другой раз я могу и не успеть. К-мигранты чертовски изобретательны, а главное, лишены человеческих слабостей, прошу это учитывать. С вашего позволения я заберу этого монстра.- Он кивнул на застывшего "серого человека".
        - Зачем он вам?
        - Попробую кое-что выяснить. Айда за мной, террорист.
        "Серый человек" выпрямился и, мягко ступая, послушно дви- нулся за проконсулом. Железовский, Боянова и молодые опера- тивники молча смотрели им вслед.
        * * *
        Конструктор достиг Т-конуса через три дня после описанных событий. За это время погранслужбе удалось напасть на тайную стоянку спейсера К-мигрантов в тысячекилометровой толще "мха" поверхностного слоя омеги Гиппарха, и тем пришлось убираться в открытый космос подальше от цепи застав и пог- ранпостов. Видимо, это обстоятельство и помешало им нанести прицельный и мощный удар по Т-конусу, хотя безопасники и пограничники и были готовы к нападению. Удар был нанесен, но лишь силами "серых людей", "пакмаки" которых были перехваче- ны еще на подступах к гигантскому сооружению.
        Конструктор и теперь не имел определенной формы, непре- рывно меняя очертания; в его гранулированной, многосложной, светящейся фигуре угадывались эллипсоиды, параболоиды, кону- сы, многогранники, иглы, плоские и винтовые поверхности, и все это текло, изменялось, прорастало друг в друга, создавая непередаваемо сложную картину, от которой кружилась голова и захватывало дух. Не укладывалось в голове, что перед тобой не просто сложнейшая физическая система размером со звездную семью, включающую десяток планет, но разумное существо, мыс- лящее категориями, далекими от всего, чем жило человечество.
        Как сказал Савич, лидер исследователей, занимавшихся проблемой пресапиенса:
        - Он намного сложней человека! Все наше знание, которым мы так кичимся, составляет какую-то очень малую, миллионную долю его Знания. Перед нами действительно разумная галакти- ка, история которой уходит в неподвластные нашему уму глуби- ны вселенской истории. И давайте так к нему и относиться - с почтением и благоговением, ибо он не только старше челове- чества, он старше нашего метагалактического домена, который мы, ничтоже сумняшеся, горделиво назвали Вселенной, хотя это всего-навсего пылинка в настоящем, постоянно бурлящем 0кеане Метавселенной. Вряд ли он когда-нибудь заговорит с нами, жи- вя по своим законам, и это. наверное тоже придется признать аксиомой.
        Никто с ученым не спорил, все мнения были уже высказаны, решение сформулировано, и теперь оставалось только ждать действий самого Конструктора. Затаив дыхание, тысячи очевид- цев события наблюдали за его полетом в залах и рубках машин звездного флота, а миллиарды землян смотрели объемные пере- дачи по каналам видео с самыми разными чувствами - от стра- ха, негодования и возмущения до равнодушия и ненависти. Лишь одно чувство было общим - чувство тревоги.
        Забава Боянова после нападения на Железовского не покида- ла борт спейсера "Перун", перенеся атрибутику своего рабоче- го места в каюту, и постоянно держала связь с секретарями СЭКОНа, работающими на Земле. От ее внимания не ускользнула ни одна мелочь в организации погранслужбой контроля важней- ших участков работы и соблюдении норм экоэтики.
        Момент выхода Конструктора к зоне действия Т-конуса сов- пал с появлением в зале спейсера Грехова и Анастасии Демидо- вой, и Боянова не могла не заметить, что оба волнуются, хотя и по-разному. И если волнение Насти было понятно, то чувство Грехова давало повод к размышлению.
        Конструктор остановился всего в сотне километров от той незримой черты, которую наметили люди и за которой его ждала всасывающая воронка Т-конуса, величайшего из сооружений, когда-либо построенных землянами, готового сжать любой по- павший в него объект в тончайшую "струну" и вышвырнуть его за пределы местного звездного скопления. Чудовищный реликт невообразимо далеких эпох, занимавший в последнее время все великие умы, ставший предметом поклонения разного рода мис- тических сект, источником новых религий, артефактом Третьего Великого Пришествия - по терминологии всеземной христианской церкви,замер перед хрупкой преградой, словно только сейчас очнулся от долгого мучительного сна.
        Люди ждали.
        Прошел час, второй - ничего не изменилось в пространстве, насыщенном, казалось, плотным излучением мук неизвестности, а потом, заставив всех вздрогнуть, во всех залах, рубках, каютах ив наушниках раздался спокойный бас Железовского:
        - Отбой "полундре"! Чп-вахте "бег трусцой". Остальным штатные режимы.
        Люди в зале зашевелились, заговорили, возбуждение схлыну- ло не сразу, тем более, что ситуация не разрядилась, ожида- ние не закончилось. Боянова подошла к стоявшей особняком па- ре: Настя держала Грехова под руку и лицо у нее было застыв- шим и печальным.
        - Извините, проконсул, вы всегда все знаете, ответьте на вопрос: почему Конструктор выбрал этот путь и следует по не- му со слепым упрямством носорога?
        Грехов покосился на девушку, по обыкновению помолчал.
        - А вы еще не догадались?
        Боянова внешне спокойно встретила взгляд проконсула.
        - Нет.
        - Это его дорога к дому, Забава, только и всего. Самая короткая дорога к дому.
        - Что?! - прошептала председатель СЭКОНа. - Как вы сказа- ли? Дорога к... дому?
        Взгляд Грехова смягчился, наполнился странным мокрым блеском, словно Габриэль собирался заплакать, и еще в глуби- не его глаз проступила на миг такая тоска, что у Забавы пе- рехватило дыхание.
        - Он родился в Системе, Забава, на Марсе, а кроме того, в его генетическую память вошла память всех проглоченных им людей, понимаете? Со всеми вытекающими последствиями.
        - Вы хотите сказать, что Конструктор... обладает теперь какими-то человеческими чертами? Почему же он в таком слу- чае, признавая нас в качестве "крестных", не спешит вступить с нами в контакт?
        - Я уже говорил и могу повторить: сей чудовищный монстр, способный погасить звезду и не заметить этого,- личность, хотя и не в человеческом понимании этого слова, но он гораз- до сложнее всех тех прокрустовых рамок и определений, в ко- торые вы пытаетесь его загнать. До сих пор человек, воспи- танный на антропном принципе, убежден в том, что он - венец эволюции. Да не так это, существуют формы движения материи гораздо более сложные, на порядок-два выше человеческого ра- зума, и вам рано или поздно придется принять это как дан- ность, независимую ни от каких капризов логики. Не знаю да- же, можно ли употреблять к такому существу термин "разум- ное", да и само слово "существо". Конструктор - наглядное доказательство нашей ограниченности. Надеюсь, он все-таки заставит всех нас пересмотреть уютные, веками слагавшиеся стереотипы на жизнь вообще и на роль человека во Вселенной в частности. Я ответил на ваш вопрос? До свидания, коллеги, до встречи на Плутоне.
        Грехов кинул последний взгляд на обзорный виом, показыва- ющий мерцающее, струящееся тело Конструктора, и вышел в соп- ровождении молчаливой Анастасии Демидовой. Разговор Забавы и Габриэля слышали только Демин, Баренц и Железовский, осталь- ные присутствующие в зале, разбившись на группки, обсуждали ситуацию.
        - Я его не поняла. - Забава Боянова зябко повела плечами, подойдя к Железовскому вплотную.- В его рассуждениях есть какой-то логический... впрочем, не логический, а скорее пси- хологический прокол, какое-то несоответствие этике, эдакое пренебрежение свыше, принижение человеческого интеллекта и его нравственных принципов...- Она снова поежилась.- И в то же время в его словах есть надежда, если не на Конструктора, то на самих нас... а с другой стороны страшно, если Грехов прав, и Конструктор ищет дорогу к дому, к той колыбели, из которой вышел. Ведь в этом случае нам снова придется решать вопрос защиты отечества, потому что любое его проявление "чувств" вблизи Солнца будет сравни всепланетной катастрофе. Окажутся ли доступными его сверхвниманию призывы не уничто- жать наш дом?
        - Успокойся,- мысленно ответил женщине Аристарх.
        - Не могу, меня всю трясет. Если уж между нами и К-миг- рантами объявилось столько различий, то сколько их между че- ловеком и Конструктором, между его моралью и нашей? Насколь- ко окажутся далеки друг от друга оценки поступков и шкалы ценностных ориентации? И во что это выльется?
        - Ты не учитываешь один фактор: Конструкторы - не просто предтечи, они в какой-то мере строители нашего мира и не- вольные, может быть, но родители человечества, а посему из- начально не враждебны нам. Мы найдем способ договориться.
        Забава улыбнулась.
        - Во всяком случае, попытаемся. Хотя я буду настаивать на экстра-мобилизации.
        - Мне почему-то кажется, что Грехов поможет нам. Как-ни- как он мой крестный.
        - А я все равно его боюсь, и ничего не могу с собой поде- лать. В нем сокрыта бездна, по сравнению с которой мой внут- ренний мир - просто мелкое озерцо.
        Железовский погладил спину женщины ладонью, и в это мгно- вение Конструктор исчез.
        Сначала все подумали, что по какой-то причине пропало изображение, передаваемое видеокамерами многих десятков зон- дов и аппаратов, но голос координирующего компьютера развеял недоразумение:
        - Конструктора не наблюдаю! В зоне его нахождения отмечаю колебания полей и гравитационные вихри, которые обычно со- путствуют ударным выделениям энергии в результате "нечисто- го" перехода на "струну".
        По залу разлилась изумленная тишина, подчеркиваемая тихим зуммером какого-то автомата, взгляды присутствующих скрести- лись на фигуре Железовского.
        - Где же его теперь искать? - растерянно спросил кто-то.
        - "Полундра" службам в Системе!- объявил Железовский, отстраняя Забаву, оглянулся на остальных.- Где искать? Возле Солнца, вернее, возле Плутона или за его орбитой... если ве- рить Грехову. ДД?
        - Здесь, - шагнул из толпы Демин.
        - Т-конус в этой точке пространства не нужен, сворачивай- те комплекс. Исследовательскому флотустарт к Земле, там ре- шим, когда, что и как надлежит изучать. Флоту спас-службы...
        - Внимание! - перебил комиссара интелмат. - В районе ис- чезновения Конструктора обнаружен плохо наблюдаемый объект в форме белесого шара массой около двухсот тысяч тонн.
        - Что значит - плохо наблюдаемый? - быстро спросил Демин, переглядываясь с Железовским.
        - Объект мерцает и почти не лоцируется, то есть отражает излучение радаров, как разреженное облако дыма.
        - С массой в двести тысяч тонн?
        - Я сообщил показания экспрессанализаторов... минуту!
        - Что случилось? Дайте прямую связь с наблюдателями.
        Голос в наушниках раций изменился:
        - Я "пакмак-два". Он разделился... нет, исчез... нет, на его месте что-то осталось... небольшой предмет... метра че- тыре в поперечнике...
        - Что вы мямлите? Дайте картинку!
        - Плохо вижу сам, вы не увидите совсем. Это небольшой об- ломок скалы в форме тетраэдра... господи! Это "голем"!
        Боянова вцепилась в руку комиссара.
        - Аристарх!..
        - Захватите его и доставьте на спейсер... со всеми пре- досторожностями.- Железовский накрыл ладонь Забавы своей. - Ты думаешь?..
        - Это Берестов!
        - А мерцающий шар?
        - Неужели сам не догадался? Это мог быть только "серый призрак".
        О том, что Конструктор миновал ловушку Т-конуса, по "струне" ушел к Солнечной системе и остановился за орбитой Плутона (остановился - то есть стал двигаться со скоростью Солнца в пространстве), Анастасия узнала только на второй день после своего возвращения из района расположения Т-кону- са, и не от Грехова, а от Егора. Сбежав от всех, в том числе и от Габриэля, никого не желая видеть, она заявилась в дом бабушки, расположенный под Рязанью в старинном русском селе Милославское, чем повергла ту в изумление и вызвала радост- ные охи и причитания, в свою очередь вызвавшие ответную ре- акцию. Женщины наплакались, насмотрелись друг на друга, на- говорились вдосталь (нагомонились, так говорила баба Фруза), провели вечер в воспоминаниях и разглядывании фотоальбомов и долго не могли уснуть, вместе переживая впечатления встречи, которые всколыхнули омут памяти. А рано утром, когда Насте приснился чудесный сон, будто она идет на лыжах по сказочно красивому зимнему лесу, в дом заявился Егор Малыгин, учи- тель, "шаман первого сука".
        Настя проснулась еще до того, как сухая и теплая ладонь бабы Фрузы коснулась ее волос, но сообразила не сразу, что от нее хотят.
        - Какой шаман? - недовольно спросила она, прячась под одеяло.
        - Говорит, "первого сука",- зашептала бабушка,- Но чело- век хороший, добрый.
        Сон с Насти как рукой сняло, и, спрыгнув с кровати, прямо в, спальной рубашке она выбежала из спальни в прихожую, где невозмутимо подпирал потолок Егор Малыгин. С разбегу чмокну- ла его в щеку и вдруг отступила, побледнев.
        - Ты... что?..
        - А ничего,- певуче ответил Малыгин.- Однако холодно на дворе, хозяйка, чайку бы не мешало, с малиной.
        Настя оглянулась на бабу Фрузу, с любопытством поглядыва- ющую на обоих, прижала руки к груди.
        - Бабуля, поставь чай, пожалуйста, этой мой друг.
        - Не вижу, что ли? Раненько заявился, и дня не выдержал. - Баба Фруза засеменила на кухню, сухонькая, беленькая, све- тящаяся насквозь, улыбающаяся так, что лучики морщинок прев- ратили ее лицо в старинную икону.
        Настя фыркнула, спохватилась, что стоит в рубашке и умча- лась в спальню, ткнув рукой в сторону гостиной:
        - Иди в горницу, гость ранний.- Она уже успела воспринять общий эмоциональный фон Егора и поняла, что вести, которые он принес, если и не добрые, то и не злые.
        В гостиной, устланной старинными коврами и увешанной рас- шитыми вручную полотенцами (дому было лет триста с гаком, но он стоял, свято храня традиции русского быта), она появилась в таком же старинном халате с золотыми петухами и цветочным орнаментом.
        - Я тут маленько заблукал, - сказал гость, пряча улыбку в глазах. - Добрался до площади, пошел наобум, залез в болот- це, думал - каюк, не выберусь.
        Настя снова фыркнула.
        - У нас тут отродясь болот не водилось.
        - Да? Значит, это было в другом месте. Но если бы не бо- лото, я бы еще раньше пришел.
        - А пять часов утра - не рано.- Удивительное дело, но Настя чувствовала себя так, будто знала этого человека всю жизнь, и говорила с ним, как с другом детства, а не как со знакомым, которого видела всего второй раз в жизни.
        - Не надо сказки рассказывать, что ты просто шел мимо и завернул на огонек. Что случилось, Егорша?
        - А хорошо тут у вас. - Гость вдруг зевнул, сумев, одна- ко, прикрыть рот ладонью. - Я, честно говоря, тоже спать хо- чу, поднялся ни свет, ни заря. У нас, правда, уже давно пол- день миновал. Не думал, что под Рязанью такие морозы стоят.
        Настя только сейчас обратила внимание, что одет Малыгин почти по-летнему, в белую спортивную майку и лыжные брюки, хотя на дворе стоял январь. Тревога снова овладела девушкой, не снятая даже появлением бабы Фрузы с чаем. Но Егор умел разбираться в чувствах собеседницы.
        - Две новости,- сказал он, с удовольствием отправляя в рот ложку малинового варенья и делая ароматный глоток с блю- да.- Первая: Конструктор ушел из Гиппарха и торчит со вче- рашнего дня за орбитой Плутона.- Он сделал еще глоток.
        - Правда?! - растерялась Настя, едва не выронив чашку.
        - Вторая новость.- Егор был невозмутим.- Пограничники поймали в том месте, где находился Конструктор, нашу машинку для работы в жутких условиях, "голем"...
        Видимо, она на какое-то время потеряла способность ды- шать, видеть и слышать, а когда очнулась - Егор уже поднимал с пола выпавшую из ее ослабевших пальцев пустую чашку. Налил чаю, заставил ее сделать несколько глотков, снова сел.
        - А еще интрасенс называется...
        Настя молчала, глядя на него огромными бездонными глаза- ми. Потом прошептала сухими губами:
        - Говори!..
        - Там внутри никого,- негромко сказал Малыгин.- Но это "голем" Ратибора. Безопасники пытаются спасти память интел- мата, пока результатов нет. Куда девался сам Ратибор - неиз- вестно.
        Настя прерывисто вздохнула, расслабилась, закрыла глаза, губы ее сложились в горькую улыбку.
        - Габриэль прав, чудес не бывает.
        - Ну, лично для меня эта философия не годится. - Егор до- пил чай, поклонился выглянувшей бабе Фрузе. - Примите низкий поклон за гостеприимство, это не чай, а истинное чудо! Как и варенье. Спасибо вам.
        Бабушка снова засветилась улыбкой.
        - За что ж спасибо, мил человек? Чай - это еще не гостеп- риимство. Заходи почаще да пораньше. Мы люди простые, дере- венские, чем богаты, тем и рады.
        - Не надо, бабуля,- снова улыбнулась - через силу - Нас- тя.- Он действительно шаман и все про нас знает.
        - И про то знаю, что деревня на Руси не умерла только благодаря таким, как вы. - Малыгин прижал руку к сердцу. - И что люди корни свои знают, прошлое не забывают, благодаря таким, как вы. И что доброта на Земле сохранилась только благодаря таким людям, как вы. Вот за это и спасибо.- Он встал.- Ну, я пошел?
        Настя проводила его до двери.
        - Заходи, когда сможешь, я тут поживу немного.
        - Я так и подумал, а потому поговорил кое с кем, тебе позвонят, если что-нибудь выяснится. Но вот что любопытно: "голем"-то этот оставил - кто бы ты думала? "Серый призрак". С чего бы это, а? И зачем ему спасать машину без пассажира? - Егор кивнул и, поцеловав Насте руку, вышел, а та осталась стоять на ослабевших ногах, прислушиваясь к усиливающемуся тонкому звону в голове и вспоминая слова из старинного рома- на "Аэлита": "Где ты, где ты, сын неба?.."
        Где ты, Ратибор? Где твоя дорога к дому?..
        ОТЦЫ И ДЕТИ
        Железовский усадил Анастасию возле минибассейна, заросше- го кувшинками, и уселся там, обратив к ней обветренное, с ощутимо твердым рельефом, лицо, Вся его фигура дышала уве- ренностью в своих силах, непоколебимым спокойствием и надеж- ностью, и девушка немного успокоилась, мимолетно отметив на волосах комиссара налет седины, которого раньше не замечала.
        Им не надо было прятаться за слова или искать в интонаци- ях оттенки смысла, оба знали свои интрасенсорные возможнос- ти, и поэтому разговор начался в псидиапазоне.
        - У меня всего несколько минут,- заметил Железовский, помня предупреждение Забавы насчет состояния девушки.
        - Этого достаточно. Как ваше плечо?
        - Спасибо, нормально.
        - Я хочу работать с вами, надоело хныкать да искать оди- ночества.
        - Вряд ли это возможно... во всяком случае в данный мо- мент.
        - Я могу работать по МАВРу.
        - Штаты МАВРа, увы, заполнены. К тому же СЭКОН запретил нам привлекать непрофессионалов к работе в условиях тревоги.
        - Тогда я попрошусь к пограничникам.
        Слабая улыбка тронула губы комиссара.
        - Похоже, права старая пословица: сила желания пропорцио- нальна строгости запрета*.
        На щеки Анастасии легла легкая краска.
        - Но я могу принести пользу...
        - Хорошо, я подумаю.
        - Мне известно, что найдена... капсула "голема", пус- тая... а Берестов? Где он? Есть что-нибудь новое?
        - Интелмат "голема" кристаллически мертв, это просто ме- таллокерамический конгломерат с разрушен-
        * Бертран Рассел.
        ными блоками памяти, специалисты почти ничего не смогли из него выудить.- Железовский некоторое время молча размышлял.- Единственное, что известно достоверно,- Ратибор не погиб после "выстрела" чужанского генератора пробоя, он проник внутрь Конструктора и некоторое время находился в нем.
        - Говорят, что капсулу "голема" оставил "серый приз- рак"...
        - У вас вполне объективная информация.
        - Не иронизируйте, Аристарх, я хотела сказать, что "серый призрак" не стал бы без причин оставлять машину без экипажа. Век назад, когда наши исследователи обнаружили Тартар, "се- рые призраки" лишь трижды контактировали с людьми, и в каж- дом конкретном случае они вмешивались в ситуацию, б е з у с л о в н о угрожающую жизни людей. Габриэль может подтвердить.
        - В общем-то и я это знаю. Допустимы три варианта: первый - Берестов погиб, второй - остался внутри Конструктора.. что также равносильно гибели, и третий...
        Анастасия прерывисто вздохнула.
        - И третий - его забрал "серый призрак",- докончил Желе- зовский.- Дальнейшая судьба его неизвестна. Что касается Грехова... вы знаете, где он?
        - Нет. С ним тоже что-то?!
        - Боже сохрани, что может случиться с экзосенсом вообще и с таким, как проконсул, в частности? Он сейчас накручивает витки вокруг Конструктора. Один. Вернее, в компании с рои- дом. Он не говорил вам, что собирается делать?
        - Он никогда ничего не говорит сам, только если его спросить, вы же знаете. Но я могу догадываться...
        - Можете или догадываетесь?
        - Снова иронизируете? - рассердилась Анастасия и получила в ответ образ: призрак Железовского на коленях с виновато опущенной головой и прижатыми к груди руками.
        - Больше не буду.
        - Габриэль, наверное, хочет... встретиться с "серыми призраками". Он уже дважды встречался с ними, то есть, они дважды спасали его.
        - Понял, спасибо. Вы прояснили ситуацию. Только хочу дать совет: не спешите делать глупости. Я имею в виду, что в Сис- теме введен в действие режим ГО, и передвижение в ее преде- лах всем транспортным средствам без особого разрешения зап- рещено.
        - Режим ГО?! - поразилась Настя. - Это же... прошло столько лет, а термин не забыт?
        - Да, прошло уже изрядно времени с тех пор, когда люди знали, что такое "гражданская оборона". Увы, пришла пора реставрировать не только термин, но и его смысл. Вчера по всем видеоканалам было передано сообщение о появлении Конс- труктора и заявление правительства Земли о соблюдении мер предосторожности и безопасности. Вы не слышали?
        - К сожалению.
        Железовский встал, за ним Анастасия.
        - Прошу прощения, мне надо идти. Желаю добрых вестей.- Комиссар оказался вдруг рядом с ней, легонько сжал плечо, лицо его уже не казалось каменным.- Я вас найду.
        - Спасибо,- прошептала девушка ему вслед.
        Баренц ждал Железовского в его кабинете и начал пси-раз- говор в ускоренном темпе:
        - Наконец-то! Я ищу по всему Управлению. Что с плечом?
        - Без последствий.
        - Резерв или УРТ*?
        - Я сам с усам. Ты для этого меня искал?
        - До заседания Совета два часа: а мы не обладаем полной информацией о расстановке сил. В Системе полно чужан и "се- рых призраков"...
        - Ни те, ни другие опасности для нас не представляют. Пусть они и не сторонники диалога, в полном отсутствии этики территориальных отношений их упрекнуть нельзя, дальше орбиты Нептуна они не заходят.
        - А К-мигранты? Вы определили, под кого они маскируются?
        Железовский сел и, не теряя нити разговора, пробежал гла- зами панель стола с ползущими в глубине строками важнейших бланк-сообщений; если информация его заинтересовывала, ко- миссар ставил над строкой мысленную точку и получал развер- нутое интелматом отдела сообщение.
        - Пока не определили. Ты же знаешь, поведение
        * У Р Т - сеанс ускоренной регенерации тканей.
        К-мигрантов не алгоритмируется, не поддается никакому логи- ческому и абстрактному анализу. В силу интеллектуальных и энергетических возможностей, они должны были бы абсолютно точно просчитывать целесообразность и результативность те- рактов и прекратить эту свою сповстанческую деятельность, а коль этого не произошло, значит мы не все о них знаем.
        - Согласен, их поведение, неадекватное реальному положе- нию вещей, сбивает с толку, но учти, в большом Совете многие задаются вопросами - почему все это не тревожит безопас- ность?
        - Знакомые голоса, полюс перестраховщиков.
        - Есть и прямо противоположные мнения.
        - Этих "гуманистов" я тоже знаю - "Общество по спасению Конструктора". Никто из них не видит, как он стучится в дверь? Ты, конечно, уже знаешь о том, что идет накопление траекторных возмущений внешних планет, так вот если дело пойдет так и дальше, в Системе скоро начнутся необратимые изменения. Выдвигать тезис "спасения Конструктора" в данной ситуации все равно, что в падающем от столкновения с орлом летательном аппарате кричать "спасем птицу!"
        - Это ты объяснишь Совету. Чего еще я не знаю?
        - Психологи разрабатывают гипотезу, что Конструктор, ког- да уходил, не смог или не захотел воспроизвести в копиях лю- дей все запасы приобретенной ими информации, в том числе и социально воспитанные.
        - Ты хочешь сказать, что К-мигранты психически неполно- ценны, несмотря на высокие интеллектуальные показатели? Что это нам даст?
        - Не знаю. Может быть, ничего. Мы все равно не имеем пра- ва уничтожать их при выявлении, без предупреждения, хотя Грехов и советовал. И все же проблема К-мигрантов не глав- ная, мы в конце концов вычислим их, ребята работают и есть результаты: скорее всего К-мигранты маскируются под чужан, копируя технику и облик самих роидов. Что будем делать с Конструктором? Забава не настаивает на его уничтожении, но если мы примем решение оставить его в покое, вряд ли он ос- тавит нас, и тогда волей-неволей придется или стрелять или... убираться из Системы.
        - А ты уверен, что, во-первых, он не ответит стрельбу и, во-вторых, она окажется эффективной?
        - Нет, - ответил Железовский после паузы.
        - И я нет. Так что же мы предложим Совету?
        - Это твоя забота, я исполнитель, и забот у меня хватает своих. Ты знаешь, что такое монополь?
        - В рамках институтского курса. Это гипотетическая эле- ментарная частица с одним магнитным полюсом. Никто их не наблюдал и вряд ли сможет наблюдать когда-либо, рождались они в эпоху инфляционного раздувания вселенной и "рассеялись по колоссальному пространству.
        - Ученые думали так же до вчерашнего дня. Зафиксированы уже две струи монополей, а из того жа курса физики ты должен бы знать, что монополи мгновенно разрушают протоны. Прос- тенькая реакция, в результате от протона остается позитрон и мезоны, а монополь продолжает жить, ища "новую жертву". Представляешь, что будет, когда такая частица, так сказать, невидимый убийца вещества, выпадет на любую из планет?
        Глаза мужчин встретились. Железовский кивнул.
        - Вот именно, страшно. Хотя для меня самое страшное зак- лючается в том, что мы до сих пор не нашли способа внушить Конструктору наши желания. Судя по его поведению, Берестов не дошел, не смог донести наши сообщения по назначению, и я теперь жалею, что вместо него не пошел Грехов. Впрочем, этот шанс остается, и дай бог, чтобы он не оказался последним.
        - Хох! - Оба разом вскинули вверх сжатые кулаки.
        Спейсер погранслужбы "Клондайк" жил привычной жизнью пог- раничного корабля, ничем не отличающейся от жизни погранфло- та в контролируемом землянами районе космоса, хотя объектом его внимания был на сей раз чудовищный пришелец из таких глубин вселенной, что разум отказывался воспринимать чисто умозрительные космологические гипотезы, далекие от всяких реалий. Еще два спейсера несли службу непосредственно возле Конструктора, выполняя одновременно функции базовых "гиппо", то есть научно-исследовательских баз. Остальной флот челове- чества группировался возле обитаемых планет Системы, отраба- тывая непривычные режущие слух, вызывающие мрачные ассоциа- ции времен Разделенного Мира, команды по режиму ГО.
        Благодаря четкой работе безопасников и оперативно подго- товленным и переданным информслужбой сообщениям паники гло- бального масштаба не произошло, были отмечены лишь ее регио- нальные рецидивы, подогретые правда "идеологами" всяческих обществ, как по "спасению Конструктора", так и по его "ско- рейшим похоронам", однако все почувствовали дыхание нависшей над миром опасности, психологическое давление которой созда- ло атмосферу неуверенности и тревожного ожидания. Эра все- ленского оптимизма кончилась, началась эра взвешивания слов и дел, решений и поступков, жизни и смерти.
        В десантном зале спейсера "Клондайк" царила дежурная ти- шина, изредка нарушаемая короткими репликами командира, киб-интеллекта спейсера по имени Мартин и начальников смен и обойм погранвахты. Перед обзорным виомом в кокон-креслах оперативного управления десантом сидели двое, командор пог- ранслужбы Ингвар Эрберг и Аристарх Железовский. На кресла сходились каналы оперативной компьютерной связи, информаци- онного обеспечения и контроля вахт практически всей Солнеч- ной системы, и не было ничего удивительного в том, что де- журную работу выполняли руководители столь высокого ранга - ситуация требовала исключительных мер, и цена принимаемых решений была исключительно высока. Если обстоятельства того требовали, в зале появлялся третий член квалитета ответс- твенности, председатель ВКС и его заместители, либо предсе- датель Совета безопасности, либо члены СЭКОНа.
        В глубине обзорного виома застыла одна картина: плавно меняющая форму, зыбкая, хрупкая на вид, зернистая, текучая, как пламя костра, фигура Конструктора, добравшегося до орби- ты Плутона и продолжавшего медленно двигаться под углом к плоскости эклиптики вглубь Солнечной системы, к Солнцу. В данный момент его скорость составляла всего двадцать шесть километров в секунду. Изображения с видеокамер других аппа- ратов передавались дежурным прямо в мозг в соответствии с задачами, которые они решали.
        Заседание Совета безопасности, состоявшееся несколько ча- сов назад и прошедшее в бурных дискуссиях, снова выявило не- подготовленность человечества к решению проблем, подобной проблеме Конструктора, несмотря на опыт цивилизации и дости- жения культуры в целом: в дело вмешались нюансы психологии, скрытые в человеческом "я", которыми почти не занималась на- ука, и Совет по сути превратился в разобщенную, раздираемую противоречиями систему. Конкретные решения не были приняты ни по одному поднятому вопросу: что делать с Конструктором, как установить с ним связь, готовить ли удар по нему, вво- дить ли в Системе "экстремальную мобилизацию". В конце кон- цов решили подготовить заседание более тщательно, определили составы комиссий по каждому вопросу и наметили сроки выпол- нения задач анализа и прогноза - трое суток, но никто не смог дать рекомендаций тревожным службам человечества - как им поступать в том или ином случае; руководителям этих служб можно было полагаться только на собственные силы, знания, опыт и мудрость.
        - Запрос Савичу, - вызвал Железовский мысленно.
        Через две секунды пришел ответ - Мартин выудил пси-голос ученого из каши тысяч сигналов и передач, пронзающих прост- ранство в разных направлениях:
        - Савич на связи.
        - Что нового?
        - Банк данных по К-проблеме пополняется, причем наиболее интересная информация поступает от групп, работающих с быв- шими звездами омегой и ню Гиппарха. Например, установлено, что в районах этих сверхстранных объектов физические конс- танты не соответствуют законам нашего континуума. Для них квантиль, отвечающий заданному уровню вероятности, равен...- Савич умолк.- Прошу прощения, терминологическая абракадабра вам ни к чему.
        - Можете дать конкретные рекомендации?
        - Работаем в этом направлении.
        - Медленно работаете. Канал БВ еще дышит?
        - Это по сути уже не канал, а глюонная "струна", поти- хоньку рвущаяся на кварковые "капли". Пространство на всем протяжении БВ стабилизируется. Что касается самого Конструк- тора, то есть определенные позитивные сдвиги в его поведе- нии. Могу сообщить его реакцию на некоторые из наших прог- рамм. Группа Мещерякова работает с музыкой в различных вари- ациях, и в ответ на одну из передач Конструктор выдал свою музыку - стохастическую, с характеристиками, доступными раз- ве что композитору-гению.
        - Не преувеличивайте.
        - Ни капли! Знаете, с чем это можно сравнить? Как если бы в ответ на свист погонщика слона, пусть и художественный, слон вдруг ответил сложнейшей музыкальной фразой из произве- дения Скрябина.
        - Вряд ли наша музыка, основанная средой, эмоциями, идео- логией, индивидуальной психической культурой, вызывает у не- го переживания,- пришел чей-то пси-импульс. - Конструктор, конечно, может понять, что человеческие музыкальные шедевры выполнены с великим мастерством, но едва ли способен взвол- новаться настолько, чтобы ответить.
        Савич засмеялся.
        - Коллега Паволс? Похоже, выводы коллеги Мещерякова вызы- вают у вас не совсем положительные эмоции.
        - Я уже имел честь спорить с Мещеряковым, но ученому надо быть последовательным и точным в терминологии, особенно по отношению к столь сложному объекту, как ваш Конструктор, иначе смысловая аберрация неизбежно ведет...
        - Стоп! - сказал Железовский.- Теоретические споры - не на "треке".
        - Прошу прощения,- отозвался Мартин,- пропустил реплику при выключенном информайзинге*.
        - У вас все? - осведомился комиссар у Савича.
        - Все,- ответил ксенолог.- И все же для иллюстрации раз- говора о музыкальном совершенстве прошу послушать отрывок передачи Конструктора.
        - Давайте, - после паузы согласился Железовский.
        Где-то далеко-далеко родились странные звуки, словно кто-то учился играть на скрипке, пианино и трубе одновремен- но. А потом в уши, в мозг, в тело, хлынула цепенящая, таинс- твенная, завораживающая и будоражащая одновременно, неземная музыка. Она заполнила комиссара до краев, хлынула наружу-че- рез глаза, слезами, затопила пространство и время, стерла границы между завтра и вчера. В ней звучали небывалая мука и сумасшедшая радость, смех и слезы, счастье и боль, нанизан- ные на волшебный ритм и смешиваемые в хрустальный водопад звуков. Железовский почувствовал, что погружается в музы- кальную пучину все глубже и глубже, растворяясь в этом томя- ще-сладком хаосе, не желая сопротивляться, думать и чувство- вать что-то еще...
        * Информайзинг - оптимизация поступления информации.
        Выключение передачи он воспринял, как холодный душ.
        - Ну как? - донесся голос Савича.
        - Дьявольщина! - только и смог выговорить ошеломленный Железовский.
        - Поэт сказал бы иначе. Вот, послушайте:
        В песне Мерлина - Судьбы
        Потрясенное звучанье;
        Клич воинственной трубы;
        Тяжкий стон и задыханье
        Рек, зажатых подо льдом;
        Голое площадей ревущих;
        Стук сердец и пушек гром;
        Поступь воинов идущих;
        И пустынника в глуши
        Вопль о крепости души.*
        - Похоже, он когда-то слышал нечто подобное, точнее и об- разнее сказать невозможно. Спасибо, вы заставили меня позна- комиться с собственным "я". Но к делу. Чем еще, кроме орби- тальных нарушений, грозит нам проникновение Конструктора в Систему?
        - Не знаю,- помолчав, ответил ксенолог.- Вариантами прог- нозов занимаются эфаналитики. Сам Конструктор - система с очень высокой степенью утилизации отходов, почти как черная дыра, его "след" в отличие от следа БВ, чист - ни радиации, ни каких-то шлаков, ни "мусора" он не оставляет...
        - А монополи, кварковые "мешки", различные К-эффекты - не мусор, по-вашему?
        Савич не нашелся, что ответить.
        - Конец диалогу. - Железовский покосился на соседа, кото- рый слышал разговор.
        - Хотел бы я знать,- сказал Эрберг,- что ему надо у Солн- ца? Если человеком движет желание постичь смысл чудес и яв- лений, то что движет Конструктором? Ведь эта музыка... срод- ни самой природе, стихии, Вселенной! Никогда в жизни не слы- шал ничего подобного, даже близко! Лед и пламя! Нет, не так: стон и смех... Впрочем описать невозможно. Но ведь если на нас так действует его музыка, значит, что-то мы можем по- нять? Шанс взаимопонимания все-таки существует?
        Железовский молчал, вслушиваясь в привычные шумы населен- ного космоса, отсеивая будничные переговоры пограничников и ученых. Громада Конструктора
        * Ральф Уолдо Эмерсон.
        проплывала мимо торжественно и бесшумно, вспыхивая неяркими переливами свечения и гроздьями искр, будто на его тлеющей поверхности горели колоссальной протяженности леса...
        - Пост-семь,- раздался голос командира одной из застав наблюдателей.- Появились роиды. Даю картинку.
        Изображение в обзорном виоме не изменилось, но и Желе- зовский и Эрберг получили одинаковую пси-передачу: перед их глазами, чуть слева, появилась световая окружность, прибли- зилась раз и два, пока не заняла все поле видения, и в чер- ном колодце передачи, перечеркнутом по центру крестом визи- ра, всплыла цепочка светящихся зеленоватых пятен.
        - Очередь из одиннадцати кораблей,- продолжал наблюда- тель.- Размеры колеблются от двухсот метров до двух километ- ров, скорость "очереди"- сто сорок четыре каэмэс, направле- ние - на "северное плечо". На вызовы - ноль внимания.
        Эрберг и Железовский переглянулись.
        - Психическая атака, что ли? - пробормотал командор пог- ранслужбы.- Чего они хотят добиться? И ведь не впервые, раз- ве что масштабы "атаки" раз от разу увеличиваются. Вчера "самоубийц" было семеро.
        - Издали они напоминают мне скорее пиратские брандеры. Может быть, внутри Конструктора на роидов уже не действуют капсулирующие силы, гравитация, наши физические законы, и они раскрываются, выпуская "на волю" живущих в них существ?
        - Пусть ими занимаются фридманологи и ксенопсихологи, у меня воображения поменьше, и голова болит совсем по другим поводам.
        "Очередь" чужанских космолетов, похожих на чудовищных морских ежей, без труда преодолела десятитысячекилометровый слой вихревых полей, укутывающий тело Конструктора, и вошла, как нож в масло, в одну из колоссальных щелей, разделяющих отдельные гранулы. Одиннадцать фиолетовых вспышек отметили наблюдатели, одиннадцать нейтринных всплесков,- и больше ни- чего. Конструктор словно не почувствовал столкновения, пре- бывая в состоянии дремы, а может быть, философской задумчи- вости.
        - Где остальные? - спросил Железовский.
        - Около двух тысяч роятся в кильватерной струе Конструк- тора,- доложил Мартин,- Небольшие скопления - по пять-семь-девять кораблей - описывают вокруг него ломаные траектории. Одиночки рыскают вокруг, иногда залетая за орби- ту Урана. Причем, что самое интересное, как только это слу- чается, моментально появляются "серые призраки" и сопровож- дают транспорты роидов до тех пор, пока те не возвращаются обратно.
        - Связи с "призраками" нет?
        - Я бы сразу сообщил.
        - Много их в Системе?
        - Вряд ли "серых призраков" можно сосчитать, как чужан, они почти не лоцируются и ходят практически бесшумно, то есть без всяких вспышек, колебаний электромагнитных полей, нарушений метрики и прочих эффектов. Пока замечено семь "призраков", да и то пять из них "мигают"- то появляются, то исчезают, и лишь один дежурит постоянно. Кстати, возле него крутится и "пакмак СЭКОНа.
        - Это машина Грехова.
        - Хотел бы я знать, что ему нужно, - проворчал Эрберг вслух.
        - Так спроси,- философски посоветовал Железовский так же вслух.
        Командор погранслужбы хмыкнул.
        - А сам что же не рискнешь? Или ты у него в долгу, как крестник, и не хочешь лишний раз напоминать о себе?
        - Знаешь, при разговоре с ним меня не покидает ощущение, что он знает все! А у Забавы вообще развился комплекс непол- ноценности, в его присутствии она буквально ощетинивается, собирается в комок, словно ждет нападения... или в крайнем случае какого-то подвоха. Кстати, от подруги Грехова Анаста- сии Демидовой, Забава услышала утверждение, что у него а б с о л ю т н а я память! То есть он помнит все прожитые моменты. Как тебе это нравится?
        - Никак. Бедный проконсул! Хотя он вряд ли нуждается в сочувствии. Он хомозавр, а не человек, как и К-мигранты.
        - Ну, это ты напрасно, просто у него ген резерва работает в полную силу, и возможно он человек больше, чем мы с тобой.
        - "Пакмак" Грехова возвращается,- доложил Мартин.- Даю зеленую улицу. Через полчаса будет на борту.
        - Наверное, он подслушал наши мысли,- предположил Арис- тарх хладнокровно, поглядев на соседа.
        Эрберг засмеялся.
        - Это уже из области черной магии.
        В течение получаса они вслушивались в переговоры подчи- ненных, изредка отвечая на прямые вопросы, вызывали нужных абонентов,- передавали распоряжения и принимали поступающие сообщения, физически ощущая, как с каждой секундой колос- сальное тело Конструктора углубляется в пространство Систе- мы, приближаясь к Солнцу и к Земле. А потом на спейсер при- был Грехов.
        Проконсул вошел в зал в обычном своем одеянии - в черном, с металлическими полосами на груди, кокосе, остановился у кресла Железовского, глядя на светящиеся контуры многослож- ной фигуры Конструктора. Сказал вслух, не прибегая к пси-об- мену:
        - Ну и что решили уважаемые члены капитула* насчет блуд- ного-вседержителя?
        - Вы о Конструкторе? - вежливо спросил Железовский.
        - О нем, болезном,
        - СЭКОН предложил жесткую программу под названием "Пре- дупреждение Титаника".
        - Весьма недвусмысленное название. Подробности?
        Комиссар отмолчался, и ответил Эрберг:
        - Две сотни излучателей начинают работать синхронно, соз- давая на пути Конструктора плотный энергетический конус. Ес- ли это его не остановит, следующий щит будет из антиматерии. Последним в программе стоит квагма-заслон**.
        Грехов прищурился. Ему не надо было объяснять, что такое квагма-заслон - возбуждение и усиление колебаний вакуума, сопровождающихся рождением "голых" кварков.
        - Вы считаете, что эти ваши действия смогут остановить Конструктора?
        - А вы считаете, не смогут? - осведомился Эрберг. - Ни одно материальное тело не способно выдержать кипение кварко- вой "пены". Уничтожить Конст-
        * Капитул - собрание рыцарского ордена.
        ** Квагма-кварко-глюонная плазма; кварки - частицы, из которых состоят элементарные частицы: протон, нейтрон и др., г л ю о н ы - частицы, "склеивающие" кварки в обычные части- цы.
        руктора мы, конечно, не сможем, не почувствовать боль заста- вим.
        - Ясно. Рисковые ребята в СЭКОНе, если строят свои прог- нозы на энтимеме*, забывая, к чему приводят поспешные обоб- щения. Ведь уже все убедились, что Конструктор - не просто материальное тело и на него не распространяются законы физи- ки. Он живет по своим законам. Известно ли вам, что каждый физически реализуемый сигнал ограничен по мощности, в том числе и энергетический импульс типа "суперструнного" возбуж- дения вакуума? Так вот для уничтожения Конструктора необхо- дим энергоимпульс бесконечной мощности!
        - Чушь! - вырвалось у Эрберга, однако он тут же поправил- ся. - Извините, но я математик, и ваше высказывание для меня - что красная тряпка для быка, чисто дилетантское заявление.
        Грехов хмуро улыбнулся, ответил иронично-спокойным взгля- дом Железовскому, указал на пустующее кресло:
        - Разрешите посидеть тут с вами? Не помешаю? Надо соб- раться с мыслями. Чего-то я не учитываю в своих эксперимен- тах.
        - А чем вы занимаетесь, если не секрет?
        Грехов помолчал, заметил разрешающий кивок Железовского и сел в пустующее кресло.
        - Хочу найти одного приятеля, спросить его о Берестове.
        - А полномочия?
        - Оставь, Ингвар,- мысленно одернул Эрберга комиссар.- У него карт-бланш Совета безопасности. Да и причем тут полно- мочия?
        В глазах Грехова промелькнула насмешливая искра; несмотря на отсутствие пси-рации, он услышал реплику, но заговорил о другом:
        - Аристарх, я тоже сожалею, что не смог отговорить Берес- това от визита, его миссия с самого начала была обречена на провал, ибо любой орган Конструктора - если воспользоваться земной терминологией - это область пространства огромной ин- формационной емкости, и выдержать гигантское давление инфор- мации ни один человек не может... хотя у Берестова шанс был, все-таки в нем проклюнулся интрасенс.
        * Энтимема - сокращенные умозаключения,
        - Что же вы не доказали этого еще тогда, до запуска пос- лов? - хмыкнул Эрберг.
        - Мне не поверили бы. А времени на подробный футур-анализ у вас не было.
        - Что правда, то правда,- кивнул Эрберг, замер.- Прости- те, я на связи.
        Железовский выслушал сообщение о появлении еще одного па- кета роидов в сопровождении "серого призрака", глянул на Грехова:
        - Зачем вам связь с "призраками"? Вряд ли только для вы- яснения судьбы Ратибора.
        - Не только.- Проконсул заговорил не сразу.- Меня интере- суют кое-какие философские аспекты бытия.
        - Какие, если не секрет?
        Грехов удивленно посмотрел на комиссара, потом понял и улыбнулся с какой-то глубоко затаенной жалостью, обращенной тем не менее не к Железовскому, а неизвестно к кому.
        - И что есть разум? И что есть любовь? и что есть жизнь?
        Железовский улыбнулся в ответ, он тоже читал "Листья тра- вы" Уолта Уитмена.
        В разговор то и дело вмешивались голоса дежурных, коман- диров погранпостов, оперативных групп, исследовательских от- рядов, интелматов, управляющих всем непрерывно маневрирующим флотом и контролирующих сложнейшую систему взаимодействия включенных в работу коллективов, поэтому комиссар предложил Грехову надеть пси-радио, чтобы каждый раз не извиняться за молчание. Проконсул молча включил кресло и подсоединился к тревожному каналу компьютерной связи в тот момент, когда Мартин сообщил о появлении нового конвоя, как "стали назы- вать пограничники редкие группки роидов и "серых призраков". Группы эти действительно напоминали конвои: впереди мчался "призрак", за ним корабль чужан и замыкал колонну еще один "серый призрак", а то и два. Конвои обычно появлялись из глубин пространства и выходили в лоб Конструктору, словно шли на таран, а Конструктор после столкновения "включая про- жектор"- из района падения корабля роидов вырастал толстый, диаметром в километр, луч света.
        Посмотрев картину столкновения, выведенную на обзорный виом и выслушав идеи ученых по этому поводу, руководители погранвахты снова обратили внимание на собеседника, который вдруг попросил координатора сообщать ему новости о перемеще- нии "серых призраков".
        - Индекс ВП? - спросил Мартин.
        - Сто*, - Грехов кинул беглый взгляд на Эрберга, недо- вольного решением коллеги.- Прошу прощения, я не слишком злоупотребляю машинным обеспечением? Не хотелось бы ссылать- ся на необходимость каждого шага.
        Командор вспомнил о карт-бланше и проглотил готовые выр- ваться возражения, признавая в душе, что работать Грехов не мешал.
        - Если бдение в кресле можно назвать работой,- меланхоли- чески отозвался Железовский мысленно.
        - Работа работе рознь,- возразил Эрберг.- Но мне лучше засыпать вулкан вручную, лопатой, чем сидеть на собственных нервах и дергаться от каждого шороха и скрипа.
        - Стареешь, мастер, пора давать дорогу молодежи.
        - На себя посмотри.
        - Я и о себе говорю то же самое. Вернется Ратибор, уйду.
        - Ты все еще веришь, что он вернется?
        Железовский не ответил. Их разговор шел в личном диапазо- не пси-связи, и Грехов его не слышал.
        Эрберг вдруг оживился.
        - Габриэль, это легенда или правда, что вы дважды попада- ли внутрь Конструктора?
        - Правда, - ответил Грехов равнодушно.
        - И можете с уверенностью утверждать, что он - прапредок всех форм жизни в Метагалактике? Честно говоря, поверить в это трудно. Я могу принять на веру, что Конструкторы могли творить звезды и галактики, но... возможно, мне не хватает воображения?
        - Конструкторы не создавали собственно звезды и галакти- ки, вообще звездные скопления, это ложное представление об их деятельности. Они приготовили базу для возникновения звезд - трехмерное пространство, свернув остальные девять измерений; как извест-
        * Высший бал по шкале ВП - важности и первоочередности; шкала разработана для компьютерного обеспечения человеческой деятельности в чрезвычайных обстоятельствах в связи с конеч- ной - и недостаточно высокой - скоростью реакций человека.
        но. Вселенная рождалась двенадцатимерной. Кроме того они из- менили и кое-что еще.
        Эрберг хмыкнул, покосился на Железовского, ничем не вы- давшего своего отношения к сказанному.
        - Весьма интригующее заявление. Словно вы и в самом деле были свидетелем деятельности Конструкторов. Что же они изме- нили еще, кроме количества измерений?
        - Не лезь ты к нему в душу,- посоветовал Железовский.- Никто не знает пределов его знаний, а ты, кстати, не фридма- нолог, чтобы поддерживать спор на профессиональном уровне.
        - Я математик и космологию знаю достаточно, к тому же не люблю высокопарных заявлений.
        - Напрасно вы иронизируете,- с необычной мягкостью сказал Грехов, разглядывая Эрберга умными, угрюмыми глазами.- Самое глубокое заблуждение - в философском смысле - люди сохранили еще с двадцатого века, сформулировав антропный принцип. Да, жизнь, в том числе и разумная - уникальное явление во все- ленной, но это вовсе не значит, что природа "старалась" именно для человека, подгоняя свои законы под его условия существования. Вы действительно не фридманолог, иначе знали бы, что уже сейчас наукой накоплено достаточно данных, чтобы сделать вывод: закономерности эволюции и структура нашего метагалактического домена Вселенной таковы, что люди могут, но не должны существовать.
        Грехов помолчал, взгляд его был полон сочувствия, но не к одному конкретному человеку, а к человечеству вообще, Желе- зовский почувствовал это.
        - Что вы хотите сказать?- спросил озадаченный Эрберг.- Разве антропный принцип перестал работать? Разве условия, необходимые для существования сложных структур, подобных би- ологическим, не выглядят так, словно их специально "подгоня- ли" для возникновения носителя разума-человека?
        Грехов покачал головой.
        - Кто сказал, что разумная жизнь является высшей формой движения материи? В принципе разум - это изобретение приро- ды, приводящее обычно вид, который им награжден, к эволюци- онному тупику, и Конструктор - живой свидетель этого посту- лата. За время скитаний в космосе, еще в форме споры, он не раз встречал обломки цивилизаций, и только человечество, вы- жив в борьбе с самим собой, составило исключение из правил.
        - Это вам сказал сам Конструктор?- не удержался от сар- казма командор погранслужбы.
        - Да,- спокойно парировал Грехов.- Конструкторы и в самом деле подгоняли условия к осуществлению жизни в нашем уголке Вселенной, но не для человека. Мы - случайные их дети, как и другие разумные, кстати.
        - Чужане? "Серые призраки"?
        - Чужане - гости нашей Вселенной, пробившиеся к нам из какой-то другой. Я имел в виду существ, встречи с которыми еще впереди.
        Эрберг фыркнул.
        - Так спокойно и серьезно рассуждать об этом может только пророк или мистификатор.
        - Так считайте меня пророком.
        Эрберг не выдержал принятого тона и рассмеялся.
        - Всякое читал, мнения философов слушал, но чтобы человек оказался ошибкой в эволюции - слышу впервые.
        - Вы хорошо сформулировали: человек - ошибка эволюции. Сколько веков мы возводили в ранг абсолюта лозунг: все для блага человека! - игнорируя стоны протестующей природы, и в результате подошли к глобальному экологическому кризису, ед- ва не погубившему цивилизацию. Сколько лет мы игнорировали истину: первичный фактор эволюции - дискомфорт особи, ком- форт ведет к застою и гибели вида! Что удержало человечество от гибели, какие факторы? Да элементарнейшие! Сначала стресс от сценария ядерной войны, а потом стресс от начавшейся цеп- ной реакции гниения экологической ниши. Когда-то в моде были высказывания, что мир спасут красота и чувство юмора. Не спасли. Спасло человечество только глобальное осмысление последствий стрессовых ситуаций. Кстати, стрессы, подобные явлению Конструктора, тоже эволюционно необходимы челове- честву, иначе оно выродится. Оно и так оказалось глухим к доводам гуманизма, решив судьбу Конструктора. А ведь мы всегда кичились своей нравственностью, этикой, моралью. Чего же мы ждем от него, от н е ч е л о в е к а?
        Эрберг, задумавшись, молчал.
        Снова по всей громадной сети компьютерной связи, опутыва- ющей Солнечную систему невидимой паутиной, прошел бестелес- ный сигнал-молния, результата анализа обстановки интелматами службы пространства: "В Системе введен режим ГО. Все турис- тические маршруты закрыты. Транспортным службам вменено в обязанность координировать доставку грузов и пассажиров с погрансектором УАСС". Затем Мартин сообщил о задержании на базах Ганимеда и Тритона четырех любителей острых ощущений в возрасте от четырнадцати до двадцати лет и о появлении оче- редного конвоя. В тот же момент Грехов быстро выбрался из кокон-кресла.
        - Кажется, это те, кто мне нужен. Прошу прощения за мен- торский тон, я и сам не люблю сентенций и нравоучений, и на вашем месте отнесся бы к подобным разглагольствованиям с та- ким же скептицизмом. Просто я волнуюсь... к собственному удивлению, и поэтому болтлив, как никогда.
        - Снова пойдете к "призракам"?
        - Если не возражаете.
        - Подстраховать?
        - Спасибо, не надо.
        Грехов ушел, стремительный и бесшумный, как тень.
        - Прошу обратить на "пакмак" проконсула особое внимание,- предупредил Железовский координатора.- Держать визуальный контакт непрерывно, обойме риска из резерва быть готовой к прыжку.
        - Пошел контроль,- ответил Мартин.
        - Ты записал, что он тут наговорил?- понизил голос Эр- берг, будто Грехов мог его слышать; вытер платком вспотевший лоб.
        - Запомнил.
        - Дашь мне кассету, послушаю на досуге еще раз. Да-а, ко- миссар, не каждому удается услышать откровения экзосенса. Оказывается, проблема отцов и детей гораздо старше челове- чества, а? Это что же, выходит, что у меня кроме обычных есть еще и дедушка-Конструктор? - Эрберг хохотнул.- Прапра- дедушка динозавров! Твой Грехов или сумасшедший или действи- тельно... пророк. Как ты думаешь, он всерьез говорил или шу- тил? Я плохо разбираюсь в его интонациях.
        Железовский не ответил. Он тоже не очень хорошо разбирал- ся в интонациях голоса и жестах Габриэля и размышлял над тем, к чему относилась горечь, с которой говорил Грехов.
        - Дай-ка мне еще раз послушать супермузыку, - попросил он координатора. Однако Мартин не успел включить запись - гро- мадное тело Конструктора вдруг шевельнулось - все целиком, будто для него не существовало законов инерции! Эфир вскипел криками наблюдателей и донесениями автоматов.
        - Обеспечить тишину! - бросил Железовский.
        Крики стихли, только посвисты автоматов, считывающих и передающих информацию целой армии датчиков, продолжали свер- лить уши, потом пропали и они.
        Конструктор шевельнулся еще раз, похожий на кита, выплыв- шего на мелководье, и на глазах тысяч изумленных людей раз- делился на две части. Одна из них превратилась в широкий, укутанный в синее призрачное пламя, конус, а вторая переста- ла светиться и словно растворилась в ночи, исчезла из глаз.
        НИЧЕЙНАЯ ПОЛОСА
        Багровая мгла сгустилась до плотности желе, последние звезды погасли, задавленные тьмой, исчезли и паутинки света, соединяющие звезды, все поглотил мрак, физически ощутимый, как вязкая засасывающая трясина; стало трудно дышать...
        Железовский подхватился с кровати, сделал движе-. ние к нише в стене, где лежал пистолет, сообразил, что сигнала тревоги не последовало, и только потом открыл глаза.
        В комнате было темно, однако он ясно различал в стенах тепловые коммуникации - красивую сеточку алого свечения, электропитание - пульсирующие голубоватые прожилки, и более толстый рукав подвода энергии к пирамиде "домового"- розова- то-сиреневожелтый пучок. А на фоне фиолетовой гладкой плос- кости дрожало еще одно пятно света - не то скелет человека, не то фантом "динго". *
        Комиссар сел на кровати, свесив ноги на пол, и попытался разглядеть видение, не прибегая к освещению спальни. Страха не было, только любопытство, ожидание какого-то сюрприза и ощущение, что в комнате плачет ребенок.
        Призрак в углу комнаты усилил свечение, и одновременно Аристарх почувствовал, как чьи-то пальцы погладили его заты- лок, проникли под черепную коробку, тронули мозг! Более странного ощущения он еще не испытывал. Это не было похоже на пси-обмен, попытку пробить мысленный блок или подчинить волю с помощью внешней гипноиндукции, скорее кто-то пытался прочитать не мысли, а эмоции хозяина.
        Вспыхнул свет, - Железовский опомнился, собрался, приоб- ретая способность к анализу ситуации, и успел заметить странную фигуру - не то глыбу ноздреватого известняка, не то кипу мха зеленовато-бурого цвета. Однако видение держалось всего долю секунды и растаяло, всхлипнув напоследок совер- шенно по-детски. Все непривычные ощущения исчезли, только одно не исчезло - слабый, но отчетливый запах свежескошенной травы.
        Железовский нащупал клипс пси-рации и связался с дежурным залом, где коротали время дежурства Баренц и Кий-Коронат.
        - У вас все в порядке?
        - А тебе что, сон приснился плохой?- быстро спросил в от- вет Баренц.
        Комиссар помедлил, принюхиваясь, проговорил:
        - У вас там в зале сеном не пахнет случайно?
        - Значит, и ты видел? - проворчал Кий-Коронат.
        - Галлюцинациями не страдаю, это физическое явление. Что заметил координатор?
        - В том-то и дело, что ничего. Защита не нарушена, ника- ких полевых аномалий не отмечено, а мы получили уже девять сообщений о появлении "привидений".
        - Ты десятый.
        - Что они наблюдали?
        - Кто что, в зависимости от фантазии и состояния. Юра По- левой, например, увидел стеклянный сосуд с жидкостью, Шохор женщину, хотя и весьма необычного вида, Новиков громадного хариуса... и так далее. А ты?
        Железовский снова помедлил, потом лег.
        - Разбирайтесь, я спать хочу. И опросите не только опера- тивную зону, но и всю Систему.
        - Ты думаешь, это... он?
        - Спросите у Грехова.- Аристарх отцепил рацию, повернулся на бок, подумал: неужели моей фантазии хватает только на глыбу известняка? - и уснул, как в яму провалился, он был слишком измучен.
        Настя грезила с открытыми глазами, не снимая с головы эм- кан связи с компьютером, и, подчиняясь ее вольной мысли, ви- ом послушно воспроизводил странные картины: море фиолетовых трав со столбами дыма, поле под дождем из молний, вулкани- ческий конус в процессе вспучивания, плюющийся мыльными пу- зырями,- и в каждой из картин сквозь фон проступало смутно мужское лицо с закрытыми глазами...
        "Ратибор",- беззвучно прошептали губы девушки, и невиди- мая кисть фантом-преобразователя послушно начертала имя на склоне вулкана и в каждом "мыльном пузыре".
        - Прекрати отвлекаться,- пробился в мозг тихий, но серди- тый пси-вызов Сахангирея, сидевшего в центральном "думатель- ном" боксе лаборатории.- О чем задумалась? Еще раз уйдешь на параллели, сниму с программы.
        - Снимай, - ответила Анастасия равнодушно.
        И вдруг ей показалось, что кто-то смотрит в спину, внима- тельно, с настороженным любопытством, ожидающе... Она резко развернула кресло и увидела у двери в лабораторию светящееся облачко с более светлыми прожилками внутри. В голове словно повеяло свежим ветром, так что от холода свело кожу на за- тылке. Чьято осторожная рука легонько сжала мозг и тут же отпустила, оставив ощущение глухой тоски и разочарования. Словно кто-то постучался в окно робко и, тут же испугавшись, отдернул руку, отпрянул и затаился. Псивызов, поняла Настя, отгородившись от внешних псиизлучений стеной мыслеблока, пы- таясь понять, грезится ей световая вуаль или нет. "Кто здесь?" - позвала она мысленно.
        Световое облачко вздрогнуло, как вода в луже от брошенно- го камня, засветилось ярче, сворачиваясь в фигуру человека с плывущим нечетким лицом, которая постепенно обрела плотность и цветовую насыщенность.
        - Ратибор! - прошептала девушка непослушными губами, про- тянула руки навстречу человеку.- Ратиборушка мой!..
        - Что ты сказала? - скрипнул, как ножом по стеклу, пси-голос Сахангирея. - Кто там с тобой?
        В то же мгновение призрак Ратибора Берестова пропал, словно по мановению волшебной палочки, оставив слабый запах свежескошенного сена. Чувство невосполнимой утраты завладело Настей, так что на глазах навернулись слезы. Она попыталась вытереть их, чтобы убедиться - никого в лаборатории нет, а слезы все лились и лились, соленые, как кровь, и такие же горячие...
        Заведующий лабораториеий эфанализа Института внеземных Культур почуял неладное и примчался через полминуты, но уви- дел только плачущую Анастасию: глаза ее были закрыты, лицо словно окаменело, а по мокрым дорожкам на щеках бежали проз- рачные горошины, собирались у губ и срывались на пол...
        - Кто у тебя был? - спросил озадаченный Сахангирей.
        - Берестов,- по складам, почти неслышно, прошептала де- вушка.- Уйди, пожалуйста, Костя, я сейчас... успокоюсь.
        Сахангирей почесал в затылке.
        - Ну и дела... Могу поклясться, что и я... чушь какая-то! Мы что же, оба сошли с ума, что ли?
        Он с сомнением огляделся, еще раз посмотрел на Демидову, пожал плечами и вышел.
        В лаборатории отчетливо прозвучал сигнал вызова личного видео. Настя вздрогнула, широко открыв глаза, скомандовала микроинтелмату браслета ответить на вызов, и над черным квадратиком виома выросло миниатюрное объемное изображение серьезного молодого человека с волосами черными, отливающими синью, как вороново крыло.
        - Егор! - проглотила слезы Настя. - Это ты?
        - А кто же еще? - кивнул учитель.- Не похож? Что это мы куксимся?
        - Похоже, я дошла до ручки: показалось, что вошел Рати- бор. Вот и разнюнилась.- Она шмыгнула носом.- Я слабая, да?
        Его покачал головой, сохраняя серьезный вид.
        - Когда это случилось?
        - Да только что. - Настя рассказала о появлении "призра- ка", заметно успокаиваясь.
        - Ясно. - Егор потеребил мочку уха. - Что-то здесь не так. Две минуты назад я тоже видел странное привидение... похожее на Ратибора. И тоже перед этим думал о нем. Ты нико- му не рассказывала о происшедшем?
        - Не-ет... - Настя вспомнила о Сахангирее. - Шеф прибе- гал... когда я плакала. Знаешь, он, по-моему, сказал что-то похожее на "мы оба сошли с ума". Может быть, и ему примсти- лось что-нибудь удивительное?
        - Спасибо за информацию, Настена. Придется связаться кое с кем из профессионалов, это явно по их части. Звони, если что, и пореже уходи в бездеятельный самоанализ, покой тебе вреден, Бальмонт в свое время писал: "Я знаю, что есть два бога: бог покоя и бог движения. Я люблю их обоих. Но я не долго медлю с первым. Я побыл с ним. Довольно. Я вижу быст- рые блестящие глаза. Магнит моей души! Я слышу свист ветра. Я слышу пенье струн. Молот близ горнов. Раскаты мировой му- зыки".- Егор вдруг остановился и, помолчав, закончил неожи- данно.- Не вздумай только напроситься в команду Железовско- го, тебе там, за Плутоном, делать нечего. До связи.
        Изображение свернулось в радужную нить света, втянулось в браслет,
        - До связи, шаман,- вздохнула Настя, расслабляясь.
        Забава Боянова, стоя, разговаривала с заместителем в пар- ке на площади Славы, когда ЭТО произошло: рядом, за кустами роз, возник переливчатый метровый шар - мыльный пузырь, да и только! - стал расти и трансформироваться в подобие радужно- го конуса с волнующейся поверхностью. Одновременно с этим и Забава и ее собеседник почувствовали беззвучный толчок по нервам - словно волна морская накатила на берег и схлынула, оставив на песке клочья пены.
        "Пузырь" превратился в макет когга в одну десятую нату- ральной величины - два метра в высоту, два по периметру кор- мы, и повернул к людям "ухо" главной деформационной антенны. Снова на голову Забавы обрушилась "волна кипящей воды", про- сачиваясь в мозг, ища незаблокированные "щели" и "дыры". Ре- акция женщины была мгновенной, она всегда держала себя мак- симально собранной и была готова ко всем неожиданностям, но ее ответный пси-выпад гнева и ярости пришелся на пустое мес- то: "макет когга" исчез, будто выключили проектор, посеяв в душах людей сомнение в реальности виденного. Запахло травой,
        Заместитель рассмеялся не очень искренне.
        - Кто-то пошутил с "динго", а может, в парке работает, автоматика развлечений. Мы с тобой разговаривали о возмож- ностях погранслужбы, а координатор парка подслушал и выдал игровой фантом.
        Забава зорко огляделась, отмечая, что некоторые из посе- тителей парка, видимые в просветы между деревьями и кустами, ведут себя возбужденно, и вызвала дежурного по отделу безо- пасности (рацию компьютерной связи она не снимала ни днем, ни ночью):
        - Срочную связь с опером-прима дать можете?
        - Индекс срочности? Он находился за пределами Системы.
        - Знаю. Индекс "сто".
        - Ждите.
        - Ты что? - проговорил заместитель, меняясь в лице.- Кто-то просто пошутил...
        - Шутками здесь не пахнет,- оборвала его Боянова.- Разве что это шутки Конструктора, он уже вошел в Систему. А мы ждем... у моря погоды...
        - Опер-прима... отдыхает, - с заминкой доложил дежурный интелмат отдела.- На связи дубль-состав. Сообщение соответс- твует индексу?
        - Соответствует. Кто старший дубль-состава?
        - Баренц.
        - Ярополк, это Боянова. Я только что была свидетелем нео- бычного происшествия...
        - "Призрак"? Я имею в виду голографический фантом.
        - Д-да... впрочем, не совсем, "призрак" был с пси-сопро- вождением.
        - Значит, они добрались и до Земли. Мы думали, это мест- ное явление, связанное с близостью Конструктора. Дьявольщи- на!
        - Кто - они?
        - Никто толком не знает, Аристарх тоже.
        - Савичу говорили?
        - Ему лично показалось, что призрак походил на кровать.
        - Что?!
        - Он давно не отдыхал, а "призраки" удивительно точно угадывают желания, яркие мысленные образы.
        - Может быть, это и в самом деле деятельность Конструкто- ра? Так сказать, психологическое тестирование человечества?
        - Твое предположение уже запоздало, первым его сформули- ровал твой "роденовский мыслитель". А сообщения множатся, как пузырьки мыльной пены. Вероятно, это действительно фор- тель Конструктора, недаром он разделился на две части перед появлением "привидения".
        - Не пора включать "полундру"?
        - Кий-Коронат предлагал, но Аристарх ответил одной фра- зой: не гони лошадей. Кстати, Грехов его поддержал. Знаешь, что он сказал? Пора вам наконец научиться выделять ситуации, действительно требующие максимального напряжения и организо- ванности.
        - Поняла. Конец связи.
        Забава задумчиво дотронулась до первых клейких листочков на ветке тополя, глубоко вдохнула свежий весенний воздух. Апрельский лес был похож на рисунок акварелью; нежно-зеленое и туманно-серое пространство, заполненное тишиной пробуждаю- щейся жизни, будило древнюю родовую память, воскрешая нос- тальгические грезы по ушедшему в прошлое миру детства. Неда- ром потянуло из кабинета на природу, подумала Забава, борясь с желанием полностью расслабиться хотя бы на несколько ми- нут, по.ка она не одна. Грехов прав, надо научиться отличать периоды спокойного бытия от периодов бешеной гонки за остры- ми ощущениями. Жить в постоянном напряжении не может никто, даже интрасенс.
        Она пошла по дорожке к выходу из парка, забыв, что замес- титель ждет ее заключения, потом наконец расслышала, как растерянный собеседник безуспешно пытается что-то спросить, обгоняя ее и заглядывая в лицо.
        - Что?.. Извини, Павел.
        - Я не понял, вы серьезно о Конструкторе? Он на Земле?!
        - Явление Конструктора народу...- пробормотала Боянова, очнулась окончательно, тряхнула головой.- Похоже, у "спаси- телей" Конструктора появился лишний повод для раздувания ре- лигиозной истерии. Не завидую безопасникам-наземникам. Пом- чались в Совет, Паша, все меняется.
        * * *
        Конструктор углубился в пространство Солнечной системы на пятьдесят миллионов километров, и Совет безопасности собрал- ся вновь, чтобы решить его, а заодно и судьбу человечества.
        Не было торжественных или выспренных речей и заявлений, не было шапкозакидательских призывов к "войне" или паничес- ких воплей о необходимости повального бегства за пределы Системы, пружина ожидания чудовищных и непредсказуемых собы- тий сжалась до таких пределов, за которыми уже. не было мес- та суете и словословию. Это, конечно, не означало, что все участники совещания были единодушны в обсуждении единственно правильного решения, но они не предлагали и заведомо невы- полнимых ими откровенно спекулятивных решений, кожей ощущая присутствие чужого в своем космическом доме.
        Больше всего споров разгорелось не по поводу - что де- лать, ясно было и так, что Конструктора необходимо остано- вить любой ценой еще до земной орбиты, дальше ему ходу не было, дальнейшее его продвижение означало гибель основной базы человечества, гибель цивилизации, ибо вряд ли колонии у других звезд смогли бы сохранить технологический потенциал без помощи извне,- нет, основная дискуссия развернулась по вопросу, далекому от объяснений: что означают "привидения", посетившие практически каждого человека в Системе и усилив- шие отрицательные массовые эмоции у некоторых слоев населе- ния Земли.
        Мнения ученых, философов, глобалистов и экспертов разде- лились, а так как дискуссия грозила затянуться, председатель совещания предложил отложить обсуждение проблемы до появле- ния новых данных. Решено было сохранить в Системе режим ГО, подготовить слой пространства в поясе астероидов между орби- тами Юпитера и Марса в качестве "ничейной полосы" для пос- ледних экспериментов по остановке Конструктора, если он не остановится сам, и в качестве последней меры готовить опера- цию "экстремум", то есть глобальную эвакуацию населения Зем- ли и Марса, для чего срочно начать строительство станций метро на пригодных для жизни планетах ближайшего звездного окружения.
        Ситуация требовала чрезвычайных мер, и к управлению ре- сурсами человечества был привлечен весь интеллект-потенциал цивилизации, способный в считанные часы перестроить работу всех служб и производственных сфер Земли. Но больше всего забот свалилось на голову наземной службы общественной безо- пасности, ответственной за здоровое психологическое и мо- ральное состояние трудовых коллективов и каждого человека в отдельности. И если космическая безопасность точно знала свои задачи и опиралась на помощь пограничников, то наземная служба оказалась перед проблемой тушения пожара паники и ос- тановки поднявшейся вместе сней волной преступлений: Земля не была свободна от накипи и грязи подонков, лжецов, лентя- ев, эгоистов, властолюбцев, карьеристов и прочих мерзавцев, "необходимых" эволюции социума для воспроизведения широкого спектра человеческих характеров, и многие из них заранее выбрали для себя "курортные зоны" подальше от Земли, овладе- вая с боем станциями метро межзвездных линий. Дело осложни- лось еще и появлением во всех регионах планеты сотен мисти- ческих и религиозных сект "в защиту
вернувшегося Вседержите- ля", что умело инспирировалось пропагандистами "Общества по спасению Конструктора". В моду вошел неокреационизм - идеа- листическое учение о сотворении мира Конструктором. Началось своеобразное аджорнаменто*, только теперь в качестве "апос- тола-мученика" теологи вознесли не бога, а разумное сверхсу- щество, создавая культ нового современного бога, абсолютно не похожего на сынов Адама и Евы. Боевики этих сект не стес- нялись в применении методов и приемов по обработке умов и доставляли безопасникам все больше хлопот.
        Скрепя сердце, Забава Боянова осталась на Земле, изредка позволяя себе короткие сеансы связи с Железовским, жившим со своим штабом на спейсере "Клондайк" в непосредственной бли- зости от Конструктора. Аристарх понимал ситуацию не хуже и не звал женщину на помощь в трудные моменты, хотя мог себе признаться, как ему жестоко ее недостает.
        Третье явление "посла Конструктора" или К-гостя, как ста- ли называть его фантомов, застало комиссара в столовой спей- сера, где он в одиночестве поглощал не то обед, не то ужин: маринованные грибы, черепаховый суп, котлеты по-киевски, клюквенный морс. "Призрак" объявился за столом в виде полуп- розрачной медузы в рост человека, под взглядом продолжавшего жевать Аристарха начал уплотняться, трансформироваться, при- обретать осмысленные формы, пока не превратился в человека, в копию Габриэля Грехова. На Железовского повеяло холодным отрезвляющим ветром властной, всепокоряющей силы, способной сломить любое сопротивление. Натиск пси-волны был жесток, но не долог: встретив сопротивление, "призрак" прекратил атаку, оставив только волнующийся фон, воспринимавшийся комиссаром как слабые всплески тоски, разочарования, надежды и любо- пытства.
        По шуму в эфире Аристарх понял, что одновременно
        * Аджорнаменто - осовременивание католической церкви.
        с его гостем появились гости и у остальных людей контингента тревожных сил. Он мог вызвать обойму усиления и попытаться захватить "посла", но во-первых, такие попытки уже предпри- нимались и не привели к успеху, а во-вторых, хотелось самому разгадать этот феномен, поговорить с ним, выяснить причины появления и преследуемые цели.
        Лже-Грехов напротив усмехнулся совсем по-греховски.
        - Не бойтесь, я не причиню вам вреда.
        - Я не боюсь.
        - Вы лично - да, но многие боятся. Почему?
        - Не все способны освободиться от догмата стереотипов, многое зависит от воспитания, запасов знания и культуры, да и просто от эмоционального состояния. К тому же нам некогда особенно вдаваться в анализ причин, приведших к возвращению Конструктора, потому что его возвращение - реальная угроза жизни. Если бы не это...
        - А разве гостей встречают так, как встречаете вы - вы- таскивая меч из ножен?
        - Мы не знаем, чего он хочет, а на вопросы он не отвеча- ет. И мы принимаем меры необходимой обороны, не больше.
        Гость снова усмехнулся, хмуро, с иронией, фигура его мер- цала и плыла.
        - Т-конус, например?
        - Я был против строительства Т-конуса, но не потому, что эта мера превышала предел допустимой обороны, а потому, что она была экономически невыгодна и неэффективна. Хотя он, кстати, свое дело сделал.
        - Неужели вы так ненавидите Конструктора, что готовы его уничтожить любой ценой, вместо того, чтобы найти приемлемую для обеих сторон альтернативу?
        Железовский выпил стакан морса, отставил стакан,
        - У нас нет ненависти к нему,- сказал он тихо и медленно.
        - Но и любви нет,- так же тихо обронил гость.- Вы до сих пор не поняли, что он болен, травмирован, причем настолько, что вряд ли возможно полное исцеление, А равнодушие и любо- пытство - что вы чувствуете в лучшем случае - не панацея от болезней. И от одиночества.
        - Но если вы, его посол, так хорошо понимаете ситуацию, почему же Конструктор не остановится, раз уж мы продолжаем упорствовать в заблуждении, считая, что он способен разру- шить наш дом?
        - Все не так просто, как вы себе представляете. - Лицо псевдо-Грехова засветилось, заколебалось, волна дрожи прев- ратила его в плоское белое пятно, хотя голос продолжал зву- чать.- Вы правильно оценили наше предназначение, мы и в са- мом деле послы, направленные для оценки ситуации и вашего отношения к Конструктору, но представьте себе такую картину: осажденная крепость, причем крепость колоссальная, со мно- жеством башен и строений, и в каждом из них - гарнизон за- щитников со своим командиром; командиры - а их много! - неп- рерывно шлют гонцов за пределы крепости, за подмогой; гонцы пробираются сквозь рать осаждающих, подмоги не находят, а когда возвращаются, то попадают не в те башни, не к тем ко- мандирам, которые их посылали... Вопрос: кто им поверит, чу- жим? Кто оценит их информацию, если у каждого командира свой образ мыслей, свое понимание вещей, свой опыт, и координация их действий пока невозможна, хотя и защищают они одну кре- пость?
        Железовский молчал.
        Гость исчез, бесшумно и неэффектно, без грома и вспышек, был - и нет его. Разве что запах остался - запах сена, хотя на самом деле это был просто след физиологического эффекта сопротивления, остающийся у людей после контакта с К-гостем. Пропал и пси-фон, ощутимо материальный, как висящий над го- ловой камень. Аристарх, отдыхая, понаблюдал, как стол убира- ет посуду, потом встрепенулся и направился в свою каюту при- нимать душ, от неожиданного для себя напряжения он был мок- рый от шеи до пяток.
        - Что у других? - спросил он из каюты, переодеваясь.
        - Информация обрабатывается,- ответил координатор.- Время посещения колеблется от нескольких секунд до двух минут, ди- алоги можно предварительно свести к трем смысловым группам: отношения людей между собой, их отношение к Конструктору и прогноз последствий остановки Конструктора в "ничейной поло- се".
        - Субъект контакта у всех одинаковый или снова Конструк- тор использовал личные эмоции каждого?
        - В большинстве своем это реализации свежих воспоминаний о конкретном человеке.
        Железовский кивнул сам себе: перед посещением нежданного гостя он думал именно о Грехове.
        - Где проконсул?
        - Его "пакмак" в зоне риска не наблюдается.
        - То есть? - удивился Аристарх.
        - Возле Конструктора его нет.
        - Ушел в систему? Пришвартовался к базовой погранзаставе? Где он?
        - Информации не имею. В мою задачу наблюдение за Греховым не входило.
        - Дела-а! - Железовский покачал головой. - Объявите ро- зыск, понадобится - подключите "синхро" спас-службы, в том числе и земную. Что слышно о К-мигрантах?
        - Два их когга вертятся в зоне, ведем наблюдение. По-ви- димому, они тоже пытаются вступить в контакт с Конструкто- ром. Спейсер "Афанеор" с их командой тоже кружит неподалеку в режиме "инкогнито", изредка отмечаем его "следы".
        - Два конвоя с юга-запада*,- вмешался в псиразговор док- лад пограничника-наблюдателя; доносились и другие сообщения и переговоры, но тихо, на пределе слышимости, создавая пуль- сирующий фон живого эфира.
        - Каковы прогнозы на сутки?
        - Через час Конструктор вплотную подойдет к системе Неп- туна, но уже и теперь заметны изменения орбит его дальних спутников.- Мартин подумал и добавил на всякий случай.- Все население базовых станций и погранпостов эвакуировано.
        - Хорошо,- буркнул Железовский.- Предупредите дежурных, я готов к смене. Я просил найти кобру погранслужбы Демина.
        - Ждет в зале десанта.
        - Пусть готовится к дежурству, включите его в оперативную связь.
        - Наблюдаю очередь роидов - двадцать одну штуку с юго-за- пада,- доложил наблюдатель.
        - Савича на связь.
        Лидер исследователей отозвался почти тотчас же:
        - На приеме.
        * Пространственная координация в космосе ведется не так, как на "плоскости" Земли, но термины остались, только полюса здесь присваиваются условно, в соответствии с выбранными ориентирами.
        - Как вы объясняете маневры чужан? Я имею в виду их "пу- леметные очереди" по Конструктору.
        - Мы проверили две таких "очереди", дистанционно, внутри кораблей находятся только мертвые чужане, нет ни одного жи- вого. Может быть, они используют Конструктора в качестве экологически чистого кладбища?
        - Это шутка?
        - Отнюдь, одна из гипотез. Есть и другая: роиды транспор- тируют Конструктору еду, "консервы", так сказать, ведь мерт- вый роид по сути - область пространства с иными свойствами, метрикой, энергозапасом.
        - А почему Конструктор "очереди" пропускает, а конвои нет?
        - Конвои - это дело рук "серых призраков", они могут че- го-то не учитывать или же у них иные задачи.
        - Благодарю за разъяснения,- с иронией сказал Железовс- кий.- Почему до сих пор нет доклада о разгадке тайны свобод- ного передвижения К-мигрантов по системе "привязанного" мет- ро?
        - Проблема не решена.
        - Прошу принять все меры в соответствии с тревожной ситу- ацией.- Железовский вызвал отсчет времени: его дежурство на- чиналось через четверть часа.- Вы поняли?
        - Да,- ответил Савич, не считая нужным оправдываться.
        - Конец связи.
        В дежурном зале комиссар появился собранным и готовым к любым неприятным событиям, привычно настроив себя на режим длительного нервного напряжения.
        Хакан Рооб - он был оператором-прима - встал молча, пох- лопал комиссара по плечу и вышел. Его напарник - осоловелый заместитель Баренца, тоже уступил место Демину без обычной шутливой пикировки, устав до полного изнеможения,- столько энергии и сил отнимал у людей четырехчасовой сеанс непрерыв- ного стресса.
        - Третий угол квалитета? - спросил Железовский, подмигнул Демину, смущенному тем, что попал сюда по выбору комиссара.
        - Проконсул Ольбор Шелланнер,- ответил Мартин.- Вызвать?
        - Пока не надо. Передайте приказ: всему личному составу погранфлота, безопасности и погранвахт в "ничейной полосе" надеть "бумеранги".
        - Приказ принял.
        - К-мигранты? - осведомился Демин.- Думаете, могут пока- зать зубы?
        - Вполне.
        - Прямая информация?
        - Предчувствия.
        Больше они не разговаривали, застыв в кокон-креслах каж- дый наедине со своими эмоциями, но связанные общей атмосфе- рой беспокойства, тревожного ожидания, а также компьютерной базой огромной сложности и быстродействия.
        Железовский переключил зрение на прямой прием видеопере- дач, закольцованных в колоссальной системе службы наблюдения за пространством, и как бы сам превратился в эту систему. Он ощутил себя одновременно в сотне мест: за орбитой Плутона, на Меркурии, в поясе астероидов, на спутниках Юпитера, на лунах Сатурна, на Земле, в пустом пространстве над полюсами эклиптики. И еще он почувствовал, как плотно пространство человеческой тревоги: люди во всех уголках Солнечной системы думали об одном - что их ждет завтра?
        - Ком-два-эс опер-приме! - донесся сквозь шумы эфира ти- хий голос комиссара наземной службы безопасности. - Только что выяснилось: три дня назад проконсул Габриэль Грехов по- сещал Чужую, использовав метро запасной базовой "гиппо" и ее машинный парк.
        - Кого посетил? - не сразу понял Железовский.
        - Чужан, роидов.
        - Что он там не видел?!
        - Сие нам неведомо, наблюдение за ним не велось, засекли его случайно. Примите к сведению. Отбой.
        - Может быть, он и сейчас у них? - вслух проговорил Желе- зовский, озадаченный сообщением.
        - Вряд ли,- не согласился Демин.- Если только что сам не овладел секретом использования системы метро по опыту К-миг- рантов. Он же все время был на глазах.
        - Все да не все... данные по Грехову? - спросил Мартина комиссар.
        - Есть сообщение, которое невозможно проверить, - отоз- вался, компьютер. - Кто-то из людей Савича будто бы видел, как "пакмак" Грехова стыковался с "серым призраком" предпос- леднего конвоя.
        - А дальше?
        - Дальше ничего. Ученый вернулся к своему занятию, уве- ренный в том, что все идет, как надо. Но после этого момента проконсул ушел из зоны видимости и никто его с тех пор не видел.
        - Так, может быть, он проник в тело Конструктора?!
        - Исключено, еще ни один конвой не прошел, все они прев- ращаются в сгустки антиматерии и в конце концов частью анни- гилируют, частью рассеиваются вдоль траектории Конструктора.
        - Он наверняка в гостях у "серого призрака", - сказал вдруг Демин.- Помните, он дважды встречался с "призраками" еще в самом начале эпопеи с Конструктором, сто с лишним лет назад?
        - Не исключено, - пробормотал Железовский.
        - Внимание! - перебил все разговоры координатор.- Конс- труктор в пределах гравитационной сферы Нептуна. По расчетам групп слежения он пройдет на расстоянии в семьсот сорок три мегаметра от планеты. Время прохождения в контакте с полем планеты - три часа пятьдесят шесть минут. Включаю обзор.
        Оба руководителя режима ГО в Системе, как и все, кто же- лал видеть прохождение Конструктора мимо Нептуна, как бы оказались висящими в пустоте над гигантской планетой, всего в ста тысячах километров от ее пятнисто-полосатой пухлой ат- мосферы, скрывающей твердую поверхность - из металлического водорода - на глубине в четырнадцать тысяч километров.
        - Дай логарифмический масштаб, - попросил Железовский.
        Вспыхнувшие белые линии отгородили часть "плоскости" изображения слева внизу виома, квадрат приобрел фиолетовый оттенок, и в его глубине развернулось условное изображение системы Нептуна: серо-зеленый сплюснутый сфероид планеты и семь его спутников - Тритон, самый близкий к ней и самый большой, Нереида - трехсотсемидесятикилометровый обломок камня, и пять небольших астероидов с диаметрами от одного до ста сорока километров. Вторгшийся в пределы системы конус Конструктора был розовым, и, казалось, вот-вот врежется в кружок Нептуна.
        Первым в поле гравитационных возмущений Конструктора по- пал седьмой спутник, обегающий планету по орбите радиусом в девять миллионов километров. На картинке с логарифмическим масштабом его светящаяся зеленая точка коснулась розового конуса и растаяла, прямая же передача от видеозондов, сле- дивших за движением пресапиенса, оказалась более содержа- тельной: орбита его начала вытягиваться, превращаться в эл- липс, разорвалась, и он устремился навстречу приближавшемуся гиганту, набирая скорость. Последний отрезок его пути, длив- шийся около десяти минут, напоминал лихорадочный танец мухи, попавшейся в сети паука, и закончилось все тусклым фейервер- ком обломков - спутник был разорван приливными силами, рож- денными перепадами физических полей вблизи поверхности Конс- труктора.
        Затем та же участь постигла шестую луну, на которой не- давно располагалась станция СПАС, Нереиду с ее тремя посел- ками исследователей Нептуна, и три пылевых полукольца, кото- рые были буквально высосаны со своих орбит "пылесосом" Конс- труктора. Два средних спутника были выбиты с орбит и, набрав скорость и преодолев притяжение родной планеты, ушли в про; странство по перпендикуляру к плоскости эклиптики.
        Тритон, по размерам близкий к земной Луне, но обладавший разреженной азотно-метановой атмосферой, реагировал на .про- хождение Конструктора с тяжеловесной медлительностью, изме- няя радиус орбиты с явной неохотой. Однако его судьба оказа- лась не менее драматичной, чем участь малых спутников плане- ты.
        Еще два века назад, учеными был предсказан финал его пре- бывания на существующей орбите: постепенно теряя скорость из-за приливного взаимодействия, он должен был через нес- колько миллионов лет войти в зону Роша и разорваться под влиянием приливных сил, но момент этот наступил гораздо раньше. Тритон успел только-только подойти к "повороту за угол", чтобы скрыться за "широкой спиной" Нептуна, как вдруг его коснулось притягивающее поле Конструктора, масса которо- го равнялась двум десяткам масс Солнца. Скорость Тритона на- чала катастрофически снижаться, а орбита - превращаться в траекторию падения.
        Камеры видеозондов бесстрастно передали незабываемые кар- тины: как неглубокий - в несколько метров - азотный океан Тритона стал собираться в две кипящих "опухоли"- по вектору, соединяющему Нептун и тело Конструктора; как по его поверх- ности раз за разом прошлись судороги приливной волны, разры- вая толстую планетарную кору гигантскими трещинами, образуя дымящиеся горные складки и каньоны; как навстречу приближаю- щемуся спутнику выпятился серебристый протуберанец атмосферы Нептуна, словно пытаясь оттолкнуть Тритон, удержать его от падения; как за считанные минуты серо-пыльный шар Тритона, окутанный серебристо-жемчужным волокнистым туманом, вонзился в толстую шубу атмосферы материнской планеты и пропал из глаз, оставив на прощание в месте падения огромный светящий- ся воздушный фонтан...
        В небольших колодцах радарных виомов он был виден еще долго, погружаясь в атмосферу Нептуна, как чугунное ядро в воду, постепенно разогреваясь и теряя скорлупу внешней мате- риково-океанической коры. Взорвался ли он, сплющился или расплавился при ударе о поверхность нептунианского океана, никто из людей не увидел не только из-за условий наблюдения, но и за отсутствием времени, только панцирные зонды, запу- щенные в глубины атмосферы планеты и защищенные от давления и вихревых течений, могли пронаблюдать за финалом драмы и сообщить о ней людям. А в том месте на теле Нептуна, где нырнул Тритон, разгорелось нежное зеленовато-голубое сияние, словно кто-то на поверхности включил прожектор и направил его луч в небо...
        С самим Нептуном ничего страшного не произошло.
        Воздушный фонтан - "салют" над местом гибели Тритона, как образно выразился Савич, превратился в колоссальный выброс длиной в два десятка тысяч километров: Конструктор буквально сдирал атмосферу с планеты, будто хотел увидеть, что там скрывается на ее поверхности - но достичь тела пресапиенса не успел. И все же это было феерическое зрелище: окутанный шубой электрических сполохов, косматый шар Нептуна протянул в сторону грозного молчаливого пришельца искрящийся, прони- занный миллионами красочных радуг, рукав, почти равный по толщине диаметру планеты, постепенно изгибающийся вслед за движением Конструктора. И за все время, пока Конструктор проходил мимо Нептуна, в эфире царило почти мертвое молча- ние: люди были поражены невиданным зрелищем, внушавшим тре- пет и суеверный страх масштабами явления; они еще раз воочию убедились, насколько превосходит Конструктор все те явления и процессы, свидетелями которых они были раньше.
        Воздушный рукав сорванной атмосферы Нептуна перестал рас- ти в длину и начал собираться в эллиптическое зеленова- то-шафрановое азотно-метановое облако, пронизанное хрусталь- ными волокнами молекулярного водорода. Нептун заметно поху- дел, словно облысел, и стал издали твердым на вид, как бил- лиардный шар.
        - Масса выброса три на десять в семнадцатой, - доложил флегматично Мартин.- Это примерно одна восьмая всей атмосфе- ры Нептуна.
        - Вряд ли мы его остановим,- впервые за четыре часа нару- шил молчание Демин; голос его был хриплым,- шибко велик! Я видел, как он проходил по звездам омега и ню Гиппарха, но это зрелище меня потрясло больше. Я по натуре воин, однако до сих пор мороз по коже!.. Неужели он неисчерпаем?
        - Кто?- не понял Железовский, просидевший в кресле, не шевелясь, все это время.
        - Фонд несчастий человечества. Обязательно висит что-то над головой, как дамоклов меч: то ядерная война, то звезд- ная, то экологический кризис, то генетическое вырождение... только Конструктора не хватало!
        - Внимание! - раздался голос координатора. - На монтажные бригады первого марсианского МСС в зоне "ничейной полосы" совершено вооруженное нападение! Есть жертвы!
        Железовский встретил затуманенный пережитым волнением взгляд Демина и кивнул: оба понимали друг друга без слов. Пограничник освободился от объятий кресла со всеми его дат- чиками и мыслеуправлением и выбежал из зала.
        - Третьему "углу" квалитета немедленно явиться в зал! - проговорил комиссар.- Всем оперативным группам в этой зоне - императив "дуэль"! Прямую связь с погранзаставой в "ничейной полосе" - на голову.
        И вдруг по компьютерной связи донеслось чье-то изумленное восклицание:
        - Смотрите!
        Мартин сориентировался мгновенно.
        Изображение дымящегося Нептуна в обзорном виоме сменилось изображением Конструктора: светящееся тело пресапиенса - полтора миллиона километров в поперечнике! - превратилось в прозрачный шар, откуда на людей смотрели не человеческие, а скорее птичьи глаза! Внимательные, живые, не добрые, ио и не злые, мигающие глаза!..
        Держалась эта невероятная с любой точки зрения картина всего несколько секунд.
        - Он... оглянулся! - прошептал кто-то.
        Железовский опомнился.
        - Что это было? Видео или гипно? Мне показалось, что изображение двоится.
        - Пси-импульс,- коротко ответил Мартин.- Видеокартинка не изменялась. Похоже, Конструктор понемногу начинает приходить в себя. Кроме пси-импульса был передан в эфир отрывок "сто- хастической музыки", вы ее слышали, и вот это: из шумов эфи- ра выплыл ясный и печальный голос. Затих... Человеческий го- лос, переданный Конструктором. Не вопрос и не утверждение, не угроза и не предупреждение... Что? Извинение, утешение, просьба о помощи? Что сказал Конструктор, и сказал ли?..
        МОИ ДОМ - МОЯ КРЕПОСТЬ
        Туман, был сухим, белым и пушистым, как вата, а не как насыщенное водой облако, сырое и холодное, готовое пролиться дождем. В нем изредка вспыхивали неяркие желтые огоньки, по- хожие на кошачьи глаза, появлялись и пропадали бесплотные тени, бродили трусливые шепоты и тихий смех. Живой был туман и добрый, хотя иногда и проносились сквозь него злые свистя- щие сквозняки, как отголоски давних и дальних ураганов и бурь. Но вот в нем далеко-далеко зародился иной звук: чистый и нежный женский голос... смолк... снова появился, ближе... три ноты а-и-о... еще не песня, но и не просто зов. Знакомые ноты, созвучные какомуто имени: а-и-о... Плач? Колыбельная? Кто поет?
        Он напрягся, жадно ловя дивные звуки.
        - А-и-о... нет-нет, ра-и-ор... Мелодичные, проникающие в самую душу, будоражащие слоги-ноты... и голос знакомый... Кто это может быть? Что говорит? Ра-иор... господи, Ра-ти-бор, вот как это звучит! Почему же так больно в груди от каждого звука? Ведь было так хорошо...
        Теплые ласковые руки легли на затылок, чьи-то губы нарас- пев снова произнесли его имя...
        Ратибор открыл глаза и рывком приподнялся, расширенными глазами вглядываясь в туман, ставший вдруг серым и плоским, как стена. Впрочем, это и в самом деле стена. Выходит, туман с голосом женщиныбред? Но и стена в таком случае - галлюци- нация, откуда в "големе" быть стенам, да еще плоским?
        - Что случилось, Дар?- задал привычный мысленный вопрос Ратибор.- Где я?
        Ни слова в ответ.
        Глаза, привыкшие к отсутствию света в комнате (в комна- те?!), различали все больше деталей, которых не должно было быть на борту "голема", и Ратибор наконец осознал, что он действительно находится в чьей-то комнате с массой вещей и запахом жилого помещения.
        Сел на кровати, сбросив легкое тонкое покрывало, погладил живот с привычным рельефом, грудь, руки - ни одной царапины или раны, кровь бежит по артериям и венам в обычном ритме... дьявол! Ратибор внезапно понял, что видит кровь сквозь кожу и ткань сосудов, и не только видит, но и слышит, как она движется! Интересный компот!...
        Прислушался к себе, отмечая новые, непривычные, неизве- данные ранее ощущения. Во-первых, он стал видеть не только в инфракрасном диапазоне, но и в ультрафиолете (голубые про- жилки в стенах - это, конечно, энергокоммуникации и линии связи). Во-вторых, стал слышать ультразвуки (поскрипывания, кажется, издают сокращающиеся мышцы, а ровный шуршащий фон создает не что иное, как... броуновское движение молекул)!
        Где-то в голове словно лопнул сосудик - заноза боли вон- зилась в глазные яблоки и шейные позвонки, боль стекла горя- чей струйкой в сердце и стихла.
        Ратибор медленно выдохнул, помассировал затылок. Ясно, что он не дома, но и не в клинике, там уже сработал бы сто- рож состояния и примчался бы врач, больто нешуточная!.. Мо- жет быть, его сначала лечили в клинике, а потом кто-то из друзей забрал к себе домой для окончательного выздоровления?
        Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться, чтобы пой- мать то чувство, которое когда-то пробудилось в нем само на несколько мгновений: объемное ощущение окружающего мира. И тело послушно откликнулось на приказ, словно всегда умел это делать.
        Процесс был ступенчатым: комната, небольшая, три на пять метров, высота тоже три, с нишами, подставкой виома и блоком "домового" в стене; за стенами еще комнаты, большие и малые, с мебелью и без, со шкафами, со встроенным технообеспечени- ем, какими-то приборами, энергоблоками, машинами, киб-интел- лектом (типа "Умник"), заэкранированными, неподвластными пси-зрению, зонами; стены ушли из "поля зрения", за ними проступило свободное пространство, сначала заполненное голу- боватым туманом, потом туман осел, и Ратибор почувствовал деревья - лес!.. или парк? Водоем... озеро? .Река... Еще здания, вернее, коттеджи, как и тот, в котором он находил- ся... а ведь на дворе, кажется, весна?..
        В голову снова бесшумно вонзилась раскаленная игла боли.
        Мир сузился до размеров зрачков - Ратибор едва не потерял сознание от нахлынувшей слабости. Понял, что переоценил си- лы, - организм еще не окреп и требовал деликатного обраще- ния. Несколько минут отдыхал, продолжая прислушиваться к жизни тела с любопытством и недоверием. Нет, это явно не бред, - слишком детален и конкретен, галлюцинации такими четкими не бывают.
        Тишина начинала тяготить.
        Хозяин дома не показывался, не отзывался ни на мысленный вызов, ни на голос, и Ратибор осмелел.
        Вспыхнувший свет - светилась вся масса потолка, причем с эффектом небесной голубизны,- волшебно изменил обстановку современной спальни с изменяющейся геометрией и цветовым на- сыщением: ложе кровати ослепительной белизны; невесомый прозрачный квадрат журнального столика с кипой ярких стерео- журналов и видеокнопок; трансформный шкаф с бельем, похожий на выпуклый фасетчатый глаз; второй шкаф - с одеждой, напо- ловину упрятанный в стену, с зеркальной дверцей; какой-то сложный аппарат у изголовья кровати, похоже, медицинский комбайн; ряд ниш в левой стене, правая - сплошное окно, включающее прозрачность по мысленному приказу. Стандарт... если не считать этих странных слепых и пустых ниш... пустых ли?..
        Екнуло сердце.
        В одной из них заклубилась звездная пыль, разбежалась к краям ниши, превращаясь в рамку, и взору предстало объемное изображение... чужанина! Черный "дышащий" сгусток то увели- чивался в размерах, теряя четкость - клуб дыма, да и только! - то опадал, превращаясь в черный гладкий монолит. Он был снят на фоне какого-то сложного сооружения из призм, гофри- рованных полос и решеток, а слева от сооружения стоял погра- ничный драккар с открытым нижним люком.
        Вторая ниша (обычные программ-проекторы) показала пейзаж Марса: "обкусанная планета" была сфотографирована как раз над центром Великой Марсианской котловины - воронки, остав- ленной Конструктором. В третьей улыбалась женщина, красивая, с узлом тяжелых медно-желтых волос на затылке, с широкими бровями, придававшими властное выражение лицу. А из четвер- той ниши на Берестова глянула Анастасия Демидова: в спортив- ном костюме для выступлений на корте, с ракеткой в руке, го- товая отразить подачу или удар.
        Ратибор сглотнул слюну и сел на кровать - ноги внезапно стали ватными. Однако сидел недолго. Первая мысль - это квартира Насти! - уступила трезвой оценке обстановки: спаль- ня явно принадлежала мужчине. И принадлежать она могла толь- ко одному человеку - Габриэлю Грехову, проконсулу ВКС.
        За дверью возник какой-то шум, тут же прекратился, но Ра- тибор уже понял, что это пробудился "Умник": кто-то устано- вил с ним связь, обменялся репликами и отключился. В то же мгновение на панели медицинского комбайна перемигнулись зе- леные огоньки, в блестящей полусфере открылась шторка и, развернувшись языком, подала стакан с янтарной жидкостью.
        - Укрепляющее, - произнес автомат.
        Ратибор усмехнулся, взял стакан, попробовал и выпил с наслаждением, только теперь осознав, что его давно мучит жажда. Последствия не заставили себя ждать: через минуту он был бодр, полон сил и желания действовать, и без колебаний "пошел на разведку", накинув приготовленный ему халат с абс- трактным рисунком.
        За дверью оказалась просторная гостиная с мебелью в стиле "русского ренессанса": дух захватило от красоты и щемящего чувства старины! Мебель была из разряда антикварной, а не скопированной современными технологическими линиями из плас- тика "под дерево", и хотя отдавала архаикой, разглядывать ее можно было долго. И говорила она о вкусах хозяина больше, чем любое другое хобби. Даже эффектор "домового"- длинная "свеча" с тонкими светящимися усами - выглядел в гостиной не инородным телом, дополняя ее убранство штрихом эстетической законченности.
        С гостиной соседствовал рабочий кабинет хозяина: квадрат- ная комната с видеостенами, книжной библиотекой и кристалло- текой, с приставкой киб-интеллекта из разряда "больших дума- ющих интелматов", которые обычно использовались, насколько знал Ратибор, только крупными исследовательскими центрами. Зачем такая машина понадобилась Грехову в качестве персо- нального компа, догадаться было невозможно. Кроме того в уг- лу комнаты над черным диском висел хрустально-прозрачный метровый шар с удивительной ячеистой структурой из золотой светящейся пыли - это была масштабная модель Метагалактики, проткнутая насквозь серебристой спицей.
        Ратибор внимательно оглядел панель интелмата, чувствуя, что и его разглядывают в свою очередь.
        - Включен? - спросил он негромко.
        - У вас остались сомнения? - ответил с иронией интелмат в пси-диапазоне.
        Гость невольно улыбнулся.
        - Уже нет. Ты говорил с кем-то... несколько минут назад. Не с Греховым ли, случайно?
        - Нет.
        - Я подумал - с ним, потому что автомат тут же выдал мне стакан с витаминизированным напитком. Как тебя зовут?
        - Диего.
        Отзвук былого знания задел струны памяти. Ратибор напряг- ся и вытащил воспоминание на свет: у Грехова был когда-то друг по имени Диего Вирт...
        - Абсолютно точно, - откликнулся киб-интеллект. - Я сох- ранил многие черты характера Диего.
        - А сам он?
        - Погиб на Энифе-1, спутнике зрезды эпсилон Пегаса.
        - Извините.
        Бесцельно потрогав полированный столик из темного дерева, Ратибор собрался было идти дальше, как вдруг заметил на кор- пусе интелмата небольшой выступ с рядом блестящих глазков и светящейся алой каплей звукового контроля.. Под глазками от- четливо светились мелкие буквы и цифры: КЛ-КПР-100. Ратибор тихонько присвистнул - он впервые видел блок консорт-линии* с компьютерной пси-разверткой в личном пользовании, такие аппараты использовались только тревожными службами, да и то в особых случаях, когда надо было срочно ввести в курс дела ответственных лиц или оперативных работников - счет в таких случаях обычно шел на секунды.
        - У Габриэля особые полномочия,- философски заметил Дие- го, уловив смятение гостя.
        Ратибор не нашелся, что ответить, и выскользнул в кори- дор, продолжая разведрейд.
        Фойе было как фойе - со скрытым видеомузыкальным устройс- твом и небольшой картинной галереей, в нем можно было танце- вать и беседовать, при желаний вырастив из стен и пола любую мебель.
        Кухня блестела стерильной чистотой, оборудованная домаш- ним кулинарным киб-комплексом "Гурман-140", способным приго- товить любые блюда из меню ста сорока национальных кухонь. Было похоже, что пользовались им совсем недавно, в кухне ус- тойчиво держались сложные вкусные запахи, вызывающие аппе- тит. Ратибор принюхался и прикусил губу: здесь явно порабо- тала Настя - гамма запахов была сотворена ею.
        Он вернулся в спальню, обошел ее кругом, знакомых запахов не обнаружил, вздохнул с облегчением, криво улыбнувшись в ответ на реплику совести: я была о себе лучшего мнения.
        Кроме осмотренных в доме Грехова обнаружились еще две комнаты, обе заблокированные и не реагирующие на приказ отк- рыться. В одной из них прятался реактор, стандартный кварк-биг,- судя по слабым пульсациям низкочастотного элект- ромагнитного поля, пробивающегося сквозь толстый защитный экран, а возле второй Ратибор невольно задержался: показа- лось, что за дверью ждет его глубокий колодец, даже не коло- дец - бездонная пропасть! Ощущение было нечетким, расплывча- тым и недолгим, и Ратибор поначалу отнес его в разряд иллю- зорных картин, так называемых ложных чувств, созданных пере- возбужденным подсознанием, но когда на смену первому пришло еще одно странное ощущение,- будто ва дверью начинается длинный тоннель, уходящий в неведомую даль, в бесконечность,
        * Консорт-линия - линия связи с дежурными интелматами важнейших центров тира УАСС или СЭКОНа, позволяющая считы- вать информацию, не прибегая к обычным приемам ввода-вывода информации.
        Берестов наконец понял, в чем дело: он стоял перед кабиной метро!
        Он не сразу справился с изумлением: ожидал всего, только не того, что увидел; вряд ли кто-нибудь еще на Земле доду- мался до установки в своей квартире стационарного блока мет- ро. Ай, да Грехов! Ай, да тихоня-проконсул из синклита ста- ричков-экспертов! Это же надо умудриться - доказать ВКС не- обходимость установки метро в своем коттедже! А, может быть, он ничего и не доказывал? Просто взял и установил. Сам. Как и питающий метро стандартный кварк-реактор... м-да...
        Ратибор покачал головой, безрезультатно потолкал дверь и задумчиво направился в рабочий кабинет хозяина, откуда киб-интеллект по имени Диего продолжал переговариваться с кем-то в пси-диапазоне, то ли с самим Греховым, то ли с ин- телматами научных центров или других владельцев.
        Сначала Ратибор осмотрел прозрачный шар с ячеистой мо- делью Метагалактики или, как теперь говорили, местного га- лактического домена, напоминающего соты: стенками ячей слу- жили скопления галактик, складывающиеся в длинные волокна и перегородки. Системе галактик, известная под .названием Скопление Волос Вероники, в которую входила и Галактика, давшая жизнь Солнцу, выделялась на модели цветом: светилась она чистой зеленью, и именно в нее вонзалась длинная сереб- ристая спица, протыкавшая шар от его границы; при первом рассмотрении Ратибору показалось, что спица пронзает шар насквозь. И вдруг его озарило: спица вне всякого сомнения представляла собой канал Большого Выстрела, след движения Конструктора!
        Приблизив лицо к шару, Ратибор разглядел еще одну инте- ресную деталь: спица БВ не заканчивалась у границ Галактики, а выходила из нее под другим углом тоненьким алым лучиком, словно отразилась от звездного зеркала, потеряв часть энер- гии. Путь Конструктора не заканчивался в Галактике, и Грехов знал это!
        Почувствовав головокружение, - по сути он был еще очень слаб, - Ратибор отдохнул в одном из кресел, прикидывая, где может находиться проконсул и что делать дальше, потом решил воспользоваться представившейся возможностью и выяснить обс- тановку в большом мире. Опасался он только одного: что ин- телмат не разрешит ему включить консорт-линию.
        Однако опасения оказались излишними: Диего без колебаний и выяснения полномочий гостя,- вполне могло быть, что об этом позаботился Грехов,- включил блок КЛ с контуром пси-развертки, и Ратибор оказался в .большом зале с доброй сотней работающих виомов и мониторов контроля связи. Он сра- зу узнал это место - зал прямой координации ВКС, хотя ни ра- зу в нем не был.
        Судя по ливню информации, вылившемуся Ратибору на голову, зал служил в настоящий момент штабом режима ГО, введенного по всей Солнечной системе из-за вторжения Конструктора, а так как уровень управления, осуществляемого из зала, был стратегическим и прогнозирующим для главнейших производс- твенных и научных центров Системы, то подчинение его решению одной задачи указывало на глобальный масштаб последней. Так- тический уровень управления 10 принадлежал спейсеру "Клон- дайк", где располагались руководители тревожных служб чело- вечества, в том числе и Аристарх Железовский, и технологи- ческому центру Земли, распоряжавшемуся энергетическими и ма- териальными ресурсами человечества для разработки и построй- ки защитных поясов, а оперативное управление осуществлялось погранзаставами и станциями аварийно-спасательной службы.
        Ратибор узнал, что Конструктор углубился в Солнечную сис- тему до орбиты Нептуна и прошел мимо этой гигантской планеты чуть ли не впритирку, уничтожив все ее спутники и содрав с нее треть атмосферы - по массе, так что теперь вокруг Непту- на вращался по эллиптической орбите всего один спутник - га- зовое облако.
        Подойти к Конструктору близко не удавалось из-за чудовищ- ной поляризации вакуума, следствием которого было рождение монополей, тяжелых элементарных частиц с одним магнитным по- люсом, ставших печально известными из-за их "агрессивности": протоны, взаимодействуя с этими частицами, распадались на пару электрон-позитрон, гамма-квант и нейтрино, что перево- дилось на нормальный язык, как распад вещества! Стоило одно- му монополю попасть на любую планету - и кто знает, что от нее осталось бы через полсотни лет...
        Ратибор отнесся к этому сообщению равнодушно, однако то, что исследователи обнаружили по трассе Конструктора целые глыбы монополей, так называемые кластеры, заставило его пое- житься. Не надо было обладать сверхвоображением, чтобы представить картину падения такого кластера на Землю. Но и это было еще не все: след Конструктора, который когда-то назвали Большим Выстрелом, "похудел" и разорвался на отдель- ные "капли", продолжавшие путь к Солнцу, но главное, что эти "капли" оказались "кварковыми мешками" колоссальных масс - слипшимися в астероиды кварками. Один кубический сантиметр вещества "мешков" имел такую же массу, как и вся Земля! Та- ким образом навстречу Солнечной системе мчалась чуть ли не со скоростью света очередь почти невидимых - до метра в диа- метре - пуль, обладавших массами звезд и огромной энергией.
        Ратибор, несколько осоловевший от обилия цифр и сотен на- учных сведений, заставил мозг работать избирательно, а не впитывать все подряд, и выбрал наиболее интересные и важные группы сообщений. В первую группу вошли данные о Конструкто- ре, дополняющие те, которые Берестов уже знал, и самым инте- ресным было сообщение о том, что бывший "Прожорливый Младе- нец" начал исследовать людей, зондировать их психику, ис- пользовав малую толику своих возможностей.
        Во вторую группу вошли рапорты оперативных дежурных, сводки по регионам и общий анализ обстановки, сообщавшийся по компьютерной сети всем руководителям ГО каждые полчаса. Выслушав лаконичное: "В Системе динамика сил - в пределах суточного прогноза", - Ратибор четверть часа рассматривал выданную интелматом-координатором ГО (использовался большой киб-интеллект Совета по имени Маг) пси-картину вторжения Конструктора в Солнечную систему, чувствуя, как непроизволь- но напрягаются мышцы спины, и холодок жути стекает по сосу- дам из головы в желудок.
        На схеме, занимавшей весь объем центрального виома - шесть на двадцать метров - алый конус Конструктора, не усту- пающий по размерам части Солнечной системы внутри орбиты Меркурия, преодолел одну десятую пути до Солнца и углубился в пространство Системы примерно до середины пояса между ор- битами Нептуна и Урана, продолжая двигаться дальше со ско- ростью около шестидесяти трех километров в секунду и распус- тив длинный хвост из искрящейся алмазной пыли - так на схеме обозначался кильватерный след Конструктора, "взбаламутивше- го" вакуум до рождения многих странных частиц, волн, энерге- тических вихрей, пиков и провалов...
        Вокруг алого конуса метелью кружилась мигающая голубым и зеленым стая "саранчи"- исследовательский флот землян, и от- дельно, кавалькадой, вернее, конвоем, строго выдерживая строй, шли параллельным курсом спейсеры погранфлота - яркие желтые звезды, выбрасывающие время от времени тонкие лучики света.
        Третье облако огней между орбитами Юпитера и Марса озна- чало строительную площадку защитных бастионов с "потрясате- лями вакуума", за которые Конструктору ходу не было, дальше начинались владения человека, "пригороды" цивилизации с гус- той сетью космических поселений, заводов, энергостанций, зон труда и отдыха.
        Со стороны, издали, да еще на схеме, картина вторжения не впечатляла: подумаешь, где-то далеко, за сотни миллионов ки- лометров от Земли движется нечто, напоминающее хвостатую ко- мету или хойловское черное облако. Однако Ратибор хорошо представлял, что это такое в действительности, и ему не надо было рассказывать, какой лихорадочной деятельностью занима- ются сейчас все научные и технические центры человечества, а в особенности погранслужба и особый ее отряд - отдел безо- пасности.
        Очнувшись, бывший кобра и оператор тревожного режима пе- реключился было на впитывание информации еще одной интересу- ющей его группы проблем, но успел отложить в памяти лишь из- вестие о нападении на стройотряд, занятый монтажом одного из форпостов на пути следования Конструктора. Какой-то звук, даже не звук - бесплотная тень звука, заставил его оторвать- ся от созерцания следующих непрерывно одна за другой картин, интуитивно выключить консорт-связь и выглянуть в коридор.
        Он не ошибся - это сработала камера метро, пропуская в жилище хозяина.
        Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Габри- эль Грехов был одет по последней моде в строгий унике цвета маренго: рубашка с погончиками, обтягивающая живот и свобод- но облегающая плечи, брюки прямого силуэта с металлическими швами и десятком плат, создающих "эффект осьминога" (каза- лось, что у обладателя брюк не две, а по крайней мере четыре ноги).
        - Оклемался?- спокойно произнес Грехов. Впрочем, не ска- зал - подумал, но Берестов отлично расслышал его мысль. И не удивился этому.
        - Тоже правильно, - мысленно "кивнул" Габриэль, продолжая внимательно изучать лицо гостя.- Мы теперь с тобой одного дуба желуди. Боли мучают?
        - Изредка, странные, блуждающие...
        - Скоро пройдут. Пошли завтракать.
        Ратибор вдруг с удивлением обнаружил, что зверски хочет есть. Грехов молча проследовал на кухню, набрал программу, искоса поглядев на вошедшего следом безопасника. У того вне- запно снова на миг защемило сердце: Настя была здесь, и не раз. Вспомнилась пословица, которую она любила цитировать: "Для хорошего повара годится все, кроме луны и ее отражения в воде"*.
        Грехов едва заметно улыбнулся: он понял, о чем подумал Ратибор. Сев, кивнул на второй стул; на кухне их было всего два.
        - Китайцы знали толк в подобных вещах. Их кулинария - это самая настоящая алхимия, логическое умение творить неведомое из невиданного. А вот, к примеру, японская кулинария - это искусство создавать натюрморты на тарелках. Ты какую кухню предпочитаешь?
        - Вкусную, - ответил Ратибор.- Как я здесь оказался?
        Комбайн со звоном выдвинул из своего нутра поднос, зас- тавленный яствами, рассчитанными на две персоны. Здесь были маринованные грибы - рыжики, вареные раки, вареники, жареная брюква, гренки и высокие бокалы с янтарным напитком - единс- твенной вещью, которой не знал Ратибор.
        - Русская кухня...- пробормотал он, глотая слюну.- Дань вежливости? Сто лет не ел раков...
        - Я русский,- пожал плечами Грехов, углубляясь в трапе- зу.- Имя - дань дружбы отца с одним французом. А вообще-то дерево предков я помню до сто шестидесятого поколения, на три с половиной тысячи лет назад.
        Ратибор поперхнулся: он дегустировал напиток,
        - Ты сказал - помню?! Простите...
        Грехов кивнул.
        * Китайская пословица.
        - У меня абсолютная память, в том числе и родовая, нас- ледственная. Я помню все, что со мной было, вплоть до момен- та рождения.
        - Но это же... страшно! - Ратибор во все глаза смотрел на проконсула. - Как можно жить, ничего не забывая?
        Хозяин поднял на гостя мрачноватый взгляд, глаза его, почти полностью занятые зрачками, казались бездонными.
        - Ты хотел добавить: и не свихнуться при этом? Я живу. Пей, пей, это клюквенный мед: в прокипяченный с водой мед добавляется клюквенный сок, гвоздика, корица и дрожжи. Смесь пьется охлажденной через два дня. Как на вкус?
        - Странно... и приятно... как у Грина: улей и сад.
        У глаз Грехова собрались веселые морщинки, однако ирони- зировать он не стал, добавил только:
        - Рецепт старый, приготовление мое. Рекомендую отведать вареников, это старорусские, рецепту две тысячи лет.
        Но Ратибора не нужно было уговаривать есть, его аппетит не нуждался в рекламе предлагаемых блюд.
        Через двадцать минут он отодвинулся от стола, чувствуя непривычную приятную тяжесть в животе и легкую эйфорию - то ,ли от меда, то ли от приступа слабости. Грехов сделал чай с брусникой и чабрецом, и они еще некоторое время неторопливо прихлебывали душистый и вкусный напиток. Потом Ратибор вспомнил свое пробуждение и повторил вопрос:
        - И все же, как я здесь оказался? Ваших рук дело? Как вы меня выдернули из Конструктора?
        Грехов покачал головой.
        - Я только договорился с Сеятелем, чтобы он доставил тебя сюда. Честно говоря, надежды было мало, но ты на удивление цепкий парень, хотя на мой взгляд чуть более эмоционален, чем требуется мужчине.
        - У меня о себе другое мнение. Значит, спас меня...
        - "Серый призрак", я называю его Сеятелем, хотя это имя уже не соответствует его деятельности. По сути ты его долж- ник, как и я.
        - Говорят, "призраки" сидят в Системе...
        - Не только они, но и роиды, и К-мигранты, и еще какие-то гости, с которыми земляне еще не сталкивались в космосе. Конструктор - явление интергалактическое, метаглобальное, и о его вторжении известно многим, в том числе и таким сущест- вам, которых мы не знаем.
        - Я понял так, что положение аховое.
        Грехов прищурился, отрицательно качнул головой.
        - Это по мнению Совета. На самом деле катастрофы не бу- дет. Кстати, я совсем недавно узнал этимологию этого слова: оказывается, оно образовано от народного "костовстреха". А положение таково, что если строители успеют смонтировать дредноуты - я имею в виду вакуумные резонаторы в "ничейной полосе",- и откроют огонь, то Конструктор будет травмирован еще больше и вряд ли выкарабкается из глубокой депрессии и беспамятства. Он до сих пор не может прийти в себя после пробоя "ложного вакуума", отделяющего "пузыри" вселенных друг от друга, хотя и пытается проанализировать свое положе- ние и определить, куда он попал. Ты слышал об исследовании, которое он устроил с людьми?
        - Пси-зондаж?
        - Нечто в этом роде. Но дело в том, что "мозг" Конструк- тора в результате травмы разбит на отдельные "сегменты", ко- торые не взаимодействуют между собой, каждый из них мыслит и действует самостоятельно, зачастую мешая друг другу, из-за чего Конструктор не является полноценной личностью. "Призра- ки" пытаются ему помочь, стараясь разрушить блокировку "сег- ментов", но пока безрезультатно. Если бы Конструктор был здоров, он изучил бы феномен человеческой цивилизации так, что мы и не заметили бы, а все его нынешние "исследования" не что иное, как попытки больного выведать у врача его про- фессиональную пригодность.
        Ратибор едва удержался от вопроса: "откуда вам это из- вестно?", но Грехов все равно расшифровал его мысль, глаза его на мгновение превратились в колодцы, полные тоски и му- ки. Только на мгновение.
        - Вы считаете, Конструктору нужен... врач? - спросил Ра- тибор. Интересно, кто же из людей способен выполнить эту роль?
        - Один человек и не сможет. Роль врача могут выполнить только все люди вместе, и не только люди, но и чужане, и "серые призраки", и К-мигранты, и те, кого мы еще не знаем. Все мы - детали одного механизма, вернее, ингредиенты одного лечебного препарата, и каждый ингредиент не менее важен, чем все остальные. Конструктору нужно больше, чем может дать че- ловечество. А оно пока собирается дать ему только вакуумре- зонаторы.- Грехов усмехнулся.- История повторяется, никто не торопится вспомнить, что человечество уже проходило этапы научно-технической самоуверенности и технологической спеси, никто не учитывает пословицы: сильный грозит пальцем, слабый - кулаком.
        - Разве Конструктор уже грозил?
        - Не грозил - предупредил, причем преднамеренно, пройдя рядом с Нептуном, хотя мог обойти его на безопасном расстоя- нии. Это и пальцем-то назвать нельзя, просто "дуновение вет- ра", а мы потрясаем мускулами, строя то Т-конус, то дредноу- ты с излучателями.
        - Вы говорите так, будто презираете людей... Или сказыва- ется гордыня экзосенса?
        Грехов покачал головой, нахмурился, потом улыбнулся.
        - Уел, что называется. Впрочем, ты тоже экзосенс, может быть, даже в большей степени, чем я, так вот и спроси себя - сам ты чувствуешь презрение к людям? Нет? Откуда же взяться этому чувству у меня? А что касается гордыни... что ж, неп- лохо сказано, у экзосенса и гнев должен быть гордым, и през- рение, и ненависть, и любовь. Кто-то из религиозных деятелей Индии, один из адептов философии одиночества, сам будучи эк- зосенсом, назвал всех экстрасенсов архатами*, в своих целях, конечно, для рекламы своего мировоззрения и вероучения, но я не стал бы ему возражать, хотя сам лично отношу себя к мадхьяме**.
        Во взгляде Грехова светились мудрость и лукавство, и Ра- тибор ответил ему понимающей улыбкой. Несколько раз он ловил эхо направленных пси-передач - беззвучные толчки в голову - пока увидел на мочках ушей Грехова черные капли пси-рации и не понял, что Габриэль включен в опер-связь и все время по- лучает какие-то сообщения.
        Перешли в гостиную, потом в рабочий кабинет хозяина, от- куда Грехов позвонил кому-то, выслушал ответ и прекратил разговор, не сказав ни слова. Спросил:
        - Что собираешься делать дальше? Предупреждаю
        * А р х а т - человек, достигший высшего совершенства, вплотную подошедший к состоянию нирваны.
        ** Мадхьяма - тот, кто достиг промежуточной стадии pea- лизации бога.
        только, что ты еще не окреп, несколько дней придется побе- речься.
        - Я буду осторожен.- Ратибор задумался, уйдя мыслями в себя; скулы резче выступили на лице.- Известно, кто убил фи- зика Вакулу?
        Грехов сощурился, от его внимания не ускользнула перемена в настроении гостя.
        - Мэтьюз Купер, бывший поликос-инженер. Кстати, он же ед- ва не отправил на тот свет Шадрина.
        Ратибор вздрогнул, почувствовал укол боли в висок и мед- ленно выдохнул воздух сквозь зубы.
        - Едва не отправил? Значит, Юра жив?
        - Уже поправился, Железовский разрешил ему работать в прежней должности.
        - Я найду его.- Ратибор имел в виду Купера. Грехов понял.
        - Не переоценивай силы, юноша. То, что ты когда-то спра- вился с одним К-мигрантом, ни о чем не говорит, видно, ты баловень судьбы. Но с тех пор они поменяли тактику, нашли способ векторного перехода из любого "привязанного" канала метро на свою базу, обрели энергетическую независимость и так далее. К тому же их возможности полностью никому неиз- вестны, даже мне...- Грехов остановился, изучая отвердевшее лицо безопасника.- Короче, я не советую тебе связываться с К-мигрантами, бороться с ними в одиночку трудно, если вовсе не невозможно.
        - Трудное - то, что можно сделать немедленно,- тихо ска- зал Ратибор.- Невозможное - то, что потребует лишь немного больше времени*. Я найду его.
        Грехов посидел немного, не меняя позы, потом резко встал и вдруг застыл, вслушиваясь в какое-то сообщение.
        - Что? - встревожился Ратибор, тоже вставая; он думал о Насте, но спрашивать о ней у проконсула не захотел.
        - Глобалисты добились наконец включения 00-предупрежде- ния**, все компьютерные системы управления синхронизируются в соответствии с задачами ГО, но вряд ли эта мера существен- но изменит положение.
        - Почему?
        - Потому что игнорируется единственное правило запрета на направление деятельности общества в таких
        * Сантаяна.
        * 00-предупреждение - система методов преждению ошибок управления, и отработки команд.
        масштабах - человечество не имеет максимально полной инфор- мации о последствиях атаки на Конструктора и не желает иметь.
        - Может быть, не все человечество?
        Грехов помолчал, прислушиваясь к шепоту интелмата, бурк- нул короткое: жду,- оглядел наряд Ратибора.
        - Итак, ты уходишь?
        Ратибор понял, что Габриэль ждет гостей, тоскливо заныло в груди. Проконсул хмыкнул.
        - Гостей я и в самом деле жду, но лучше тебе их не ви- деть.- Габриэль исподлобья взглянул на вспыхнувшего Ратибо- ра.- Одевайся, одежда твоя в шкафу в спальне. И учти: за мо- им домом ведется наблюдение, и выйдя из него, ты автомати- чески попадешь под надзор.
        - К-мигранты?
        - Они. Уважают.
        Ратибор побрел переодеваться. А когда натягивал новые мо- касины с маркой "Маленький Мук" - точно по ноге - в доме сработало метро. Ратибор прислушался: из коридора донеслись чьи-то голоса, странные металлические перезвоны и глухие удары, от которых заметно вздрагивал весь дом. Впечатление было такое, будто по коридору прошествовал закованный в латы гигант-рыцарь... или слон. Раздумывая над словами Габриэля о гостях: "лучше тебе их не видеть",- Ратибор машинально выпил бокал прозрачного, как слеза, напитка, который предложил ему медкомплекс, и, пройдя коридор, заглянул в гостиную.
        Он успел заметить странную горбатую фигуру, карикатурно напоминающую человека, до половины закованную в полированный металл, с грубым, глыбообразным торсом, отливающим лоснящей- ся чернотой, и в следующее мгновение толчок в грудь отбросил его вглубь коридора, дверь в гостиную закрылась. Через нес- колько секунд она выпустила хозяина с ярко-зеленым стержнем в руках.
        - Извини, я не предупредил. Могу вызвать такси. Впро- чем...- Грехов оглянулся на дверь, кинул в нее стержень, ко- торый исчез без стука.- Иди через метро, код выхода сообщит автомат запуска. Понадоблюсь - зови. И не увлекайся охотой за К-мигрантами, они - побочные дети Конструктора и сами жертвы обстоятельств, изгои, а главное, более несчастны, чем самый несчастный из нас.
        Ошеломленный Ратибор кивнул, но пришел в себя только в кабине метро, более просторной, чем можно было судить об этом из коридора.
        - Куда? - меланхолично задал вопрос автомат запуска.
        - Домой,- вздохнул Ратибор, вспоминая поговорку: мой дом - моя крепость. Дом Грехова полностью отвечал этому постула- ту.
        - Ближайшее метро - вторая станция Рославля. Счастливого пути.
        И Ратибор вышел в вестибюль рославльского метро, маши- нально запомнив код выхода на метро Грехова.
        * * *
        Почти час он бродил по городу, ошалев от чистого воздуха, простора, ярких весенних красок и особой тишины, присущей только городу-лесу, и продолжая вспоминать сцену у Грехова. Кто это был? Человек в спецодежде, в особом скафандре? Не похоже, да и скафандров таких не существует, уж это Ратибор знал точно. Ряженый? Едва ли, до праздников далеко, а просто так разгуливать в этом наряде по городам и весям никто в здравом уме не станет. Робот-андроид? Тоже не очень-то удач- ное объяснение: андроиды используются так редко, что встре- тить их в обычной квартире практически невозможно. Тогда кто это был?..
        И чем дольше анализировал ситуацию Ратибор, тем больше склонялся к мысли, что он видел... чужанина! Роида. Правда, самым уязвимым местом гипотезы было ее логическое обоснова- ние: с какой стати чужанин вдруг захотел нанести визит зем- лянину, в то время как состояние отношений роидов и людей - нулевое? На этот вопрос ответа у Берестова не было, и он ре- шил пока не ломать голову над загадкой, позволив себе только воскликнуть в душе: ай, да проконсул! Сколько же тайн хранит твоя родовая "крепость"?...
        Нагулявшись, Ратибор некоторое время привыкал к дому, приводил мысли в порядок, прибирался, переодевался, разгова- ривал с "домовым", смотрел программу новостей по видео: мир жил своей многогранной жизнью, строил и разрушал, сажал де- ревья и вырубал леса, рожал и хоронил, смеялся и плакал, и все это - сквозь тихую, но отчетливо слышимую ноту режима тревоги, порождающую в душах темные тени суеверного страха и неуверенности в завтрашнем дне.
        Дважды он порывался позвонить Насте, но оба раза по ка- кой-то необъяснимой причине срабатывал внутренний выключа- тель, останавливающий начавшееся было движение; не интуиция, скорее опасение увидеть Настю в чужой компании, веселящуюся, забывшую обо всем... Воображение рисовало некрасивые сцены появления Ратибора в разгар веселья, ив конце концов од заб- локировал мысли о девушке насмерть, приказав себе включиться в прежний ритм жизни безопасника; у него была цель, и следо- вало идти к ней самым кратчайшим путем. Но если до миссии посла он был коброй, то есть руководителем обоймы риска, имея почти неограниченные возможности для оперативной рабо- ты, то теперь стал гриф-мастером, оперативником-одиночкой, и следовало приспосабливаться к новому положению как можно быстрей.
        Все еще прислушиваясь к своим ощущениям, находя в них все новые оттенки при смене рода деятельности,- принимая душ, он, например, испытал восхитительное чувство раскрывания пор кожи,- Ратибор наконец составил в уме программу действий, переоделся в спортивный комби серого цвета с черными кармаш- ками и поясками, нацепил пси-рацию и настроил ее иа трек от- дела безопасности, использовав свой личный код; теперь он мог получать все новости, поступающие в отдел.
        Звонить друзьям он не стал.
        Голова изредка побаливала ("Блуждающие боли",- вспомни- лись слова Грехова), и хотя он не привык обращать внимания на такие мелочи, организм сам знал, как с ними бороться, тем не менее ради страховки Ратибор решил пройти медосмотр.
        В медсекторе Управления его знали и приняли, как надо, выразив симпатии в виде улыбок и похлопываний по плечам ис- пине: все были рады его возвращению, зная, откуда вернулся бывший оператор-прима "Шторма". Дежурный врач-универсалист со смешной, фамилией Задира быстро набрал программу меди- цинскому интелмату, и Ратибор, раздетый до плавок, нырнул в узкий коридорчик анализационного комплекса. Когда он вышел с другой стороны и увидел физиономию врача, представлявшую со- бой скульптурную маску бога изумления, он даже перепугался, заподозрив самое худшее - скрытые психические отклонения, но врач развеял его подозрения:
        - Елки-палки, вот это тонус!
        Смотрел он на дисплей, и Ратибор тоже заглянул в белый объемный куб, но увидел лишь облако мигающих зеленых огней, какие-то светящиеся цифры, знаки и символы.
        - Никогда не думал, что увижу подобное снова! - Врач все еще пребывал в нокдауне, пораженный до глубины души.
        - Так плохо? - спросил Ратибор, одеваясь.
        Врач очнулся, шибко потер ладонью затылок.
        - Наоборот, ваш КЗ* на порядок превышает КЗ нормального человека! Как и остальные параметры вплоть до кардиорезерва! Например, вы реагируете на оптические раздражители в пятнад- цать раз быстрее, чем требуется по норме - до десяти милли- секунд вместо ста пятидесяти. Или вот еще: предельная ско- рость обработки информации в мозгу человека - пять тысяч бит в секунду, а у вас этот показатель - пятьдесят шесть тысяч! Не знаю, с помощью какого тренинга вам удалось это сделать, по-моему, таких приемов не знает ни традиционная медицина, ни восточная, ни какая другая. Таких приемов просто не су- ществует в природе!
        - Значит, я здоров?
        - Как бог! - вырвалось у врача.- Вернее, как Геракл! Вы хоть сами-то понимаете, какие у вас резервы? Вы же можете завязать узлом гриф штанги.
        - Это неплохо,- кротко сказал Ратибор.- Хотя в истории есть примеры и похлеще, помните - Железный Самсон? Или Под- дубный. А сколько русских богатырей мы не знаем? Да, - вспомнил Ратибор, - вы говорили, что видели подобное второй раз. А первый раз у кого?
        - У шефа КОБ Железовского.
        Берестов кивнул и оставил ошарашенного врача вместе с его не менее ошеломленной гвардией. На сердце отлегло, с орга- низмом все было в порядке, какие-либо отклонения медики за- метили бы, а это означало, что таинственная фармакопея Гре- хова (или "серого призрака"?) действовала безотказно, возро- див его из того "пепла", что остался от безопасника после долгого путешествия внутри Конструктора.
        Используя сертификат кобры, он в три приема - Управление - база "Радимич-2"- спейсер "Клондайк"- добрался до такти- ческого центра управления режимом ГО в Солнечней системе и застал Железовского на смене дежурства.
        * К 3 - количество здоровья, термин, обозначающий коли- чество воздуха, прокачиваемое через легкие за секунду.
        В зале кроме комиссара присутствовало еще пять человек, трое -"первая" смена: командир погранслужбы Эрберг, прези- дент Академии наук Земли Максимов и незнакомая смуглая жен- щина в саронге, вероятно, член СЭКОНа,- и трое -"вторая": Железовский, кобра погранслужбы Демин и директор УАСС Кий-Коронат.
        Немая сцена длилась недолго, первым опомнился Демин:
        - Чур меня!
        Осторожно дотронулся до плеча Ратибора.
        - Кажется, не привидение... Берестов, это ты, или новый тест Конструктора?!
        - Навь*! - сказал Кий-Коронат, отмахиваясь пальцем.
        - Ну, уж нет, на мертвеца он не похож,- возразил Демин, и они оба посмотрели на застывшего комиссара.
        Человек-скала наконец шевельнулся и молча обнял Ратибора так, что тому пришлось растопыриться изо всех сил, чтобы не быть раздавленным. Их мысленный диалог длился немногим боль- ше трех секунд, но они прекрасно поняли друг друга, после чего Железовский снова превратился в каменного "роденовекого мыслителя", скупого на жесты, мимику и слова.
        - Что говорят медики?
        - Ничего страшного, я у них только что был.
        - Мог бы сообщить о своем появлении сразу, - ворчливо за- метил Кий-Коронат, залезая внутрь коконкресла.- Это непоря- док.
        - Черт меня дери, я счастлив, что ты жив! - Демин сжал локоть Берестова и тоже уселся в кресло. - Извини, пора включаться в бдение, вечером - ко мне, без возражений!
        Ратибор с улыбкой пожал плечами, благодарно покивал в от- вет на возгласы и пожелания здоровья уходящей смены.
        - Созвонимся.
        - Иди,- сказал Железовский.- К работе ты еще не готов. Потом разберемся, куда тебя можно пристроить. Твой спаситель - Грехов?
        - Он сказал -"серый призрак". Сеятель. Но очнулся я у не- го.
        * Навь - (др.-рус.). мертвец, вставший из могилы, приз- рак мертвеца
        - Он на Земле?!
        Удивленный реакцией комиссара, Ратибор кивнул.
        - А где ему надлежит быть?
        Железовский, Кий-Коронат и Демин переглянулись.
        - Сюрприз,- усмехнулся директор УАСС.- Его ищут чуть ли не все розыскники отдела, а он на Земле.
        - Что в этом удивительного?
        - Ничего, если учесть, что исчез он вместе со своим драк- каром здесь, возле Конструктора.- Комиссардва отвернулся, повозился в кресле и застыл, полузакрыв глаза, сразу вклю- чившись в переговоры с десятком вызывающих центр абонентов.
        - Хочешь посмотреть на Конструктора снаружи? - спросил Демин, меняя тему разговора.
        Изображение звездного поля в главном обзорном виоме вздрогнуло, и весь его объем заняла странная, чарующая взгляд картина: колоссальный оранжевый, но не ослепляющий, язык огня с волнующимися, трепещущими краями, внутри которо- го угадывалось какое-то струение, движение туманных волокон и спиралей, непрерывный плавный переход друг в друга разно- образных геометрических фигур, диффузных форм, и просто "клубы дыма" со вспыхивающими яркими золотыми искрами.
        - Красиво? - спросил Демин, понизив голос.
        - Не отвлекайтесь, - проворчал Кий-Коронат, - с погран- заставой будете работать вы.
        - Внимание, оптическое предупреждение!- раздался пси-го- лос координатора спейсера.- Охранению граничных зон импера- тив "смотри в оба"!
        - Очередная трансформация форм,- пояснил Демин, не меняя рассеянного тона, он тоже присоединился к оперативному полю управления и начал "пасти" свой сектор ответственности. - "Факел"- одна из наиболее простых его конфигураций, проще только эллипсоидный диск, похожий на огромный человеческий глаз.
        В следующее мгновение "язык огня" Конструктора буквально за несколько секунд превратился в сгусток невиданных по сложности светящихся фигур, описать которые можно было толь- ко формулами, но никак не человеческим языком. Каждый зави- ток этого сверхсложного конгломерата форм "дышал", то усили- вая свечение, то превращаясь в тлеющую головешку, и подчиня- лась эта пульсация свечения определенному ритму, напоминаю- щему ритм там-тама. Холодок страха протек у Ратибора между лопаток, когда он представил, какого масштаба объект подчи- няется синхронному переливу свечения с точностью до тысячных долей секунды, в то время как даже свет мог обежать тело Конструктора не раньше, чем за две с половиной минуты!
        - Внимание, наблюдается "еж-эффект"!- предупредил коорди- натор.- Полное капсулирование!
        - Изредка он вдруг начинает излучать энергию узкими пуч- ками, "струнами",- пояснил Демин,- во все стороны, словно еж иголками ощетинивается. Похоже - держит с кем-то связь.
        Ратибор уловил косой взгляд Железовского, понял, что ме- шает, и заторопился.
        - Последний вопрос: кто из ученых занимается исследовани- ем возможностей К-мигрантов? Савич или кто-то из его коман- ды?
        - Зачем это тебе? - буркнул комиссар.
        - Пора несколько ограничить их террористическую деятель- ность.
        - Тебе это не по зубам,- недовольно проговорил директор УАСС.
        Ратибор посмотрел на него, не желая возражать. Железовс- кий смотрел на безопасника, взвешивая решение.
        - Обойму я тебе дать не могу, даже малую, свободных поп- росту нет.
        - Поработаю в одиночку. Дайте проводку по треку в качест- ве свободного охотника.
        - Сил хватит? Ты хорошо обо всем подумал?
        - Да, - твердо ответил Ратибор.
        - Освобожусь - поговорим. Настя знает, что ты... здесь?
        - Нет.
        Железовский повернул к нему голову, и Ратибор почувство- вал мгновенный стыд, будто сделал такое, чему нет прощения. Голова закружилась, приступ слабости накатил неожиданно и остро, словно прорвало плотину. Стараясь не упасть, он слепо добрел до двери, закованный в броню эмоциональной блокиров- ки, провожаемый внимательным взглядом комиссара: Аристарх понял его состояние, но не показал вида. В коридоре Ратибор отдохнул, справился с приступом, выслушав "доклады" всех ор- ганов тела, и вдруг с пронзительной четкостью увидел лицо Насти и услышал ее замирающий шепот: Ра-ти-бор...
        СВОБОДНАЯ ОХОТА
        Он проспал без малого двадцать часов, настроив сторожевые центры тела на малейшее изменение полей во всем доме и ра- зобравшись в причинах приступов слабости: еще на спейсере тактического центра ГО, Ратибор понял, что надо сначала вы- лечиться, а потом действовать. Вернувшись домой, он опреде- лил неадекватно работавшие нервные узлы и мышцы, усилил об- мен веществ в организме, заставив работать железы и мышечные волокна, чтобы вывести наружу всю чужеродную органику, пот- ренировал вазомоторику сердечно-сосудистой системы и лег спать с уверенностью в собственных силах.
        Встал свежим и готовым к переходу на оперативное бодр- ствование. Позавтракал, вернее, поужинал - шел десятый час вечера по времени Рославля. Мысли шли двумя параллельными потоками: первый поток - о Насте, второй - о госте Грехова, который не мог быть никем иным, кроме чужанина. Но каким об- разом проконсулу удалось вступить с ним в переговоры, что их связывало, какие цели преследовались, догадаться было невоз- можно, зато фантазия Ратибора подсказывала ему такие вариан- ты альянса Грехов - чужане, будила такие ассоциации, что становилось нехорошо на душе. С одной стороны Габриэль спа- сал Берестова не однажды и последовательно отстаивал интере- сы людей, а с другой он так же последовательно продолжал ка- кую-то таинственную деятельность, подчиненную только его ло- гике и отвечающую только его интересам. В полном одиночест- ве, не опираясь ни на кого из друзей. Кроме Анастасии Деми- довой...
        Не ощущая вкуса, Ратибор допил кофе, одеваясь, выслушал по треку последние новости: Конструктор пересек орбиту Урана и через неделю должен был пройти мимо Сатурна с его уникаль- ными кольцами и обширной системой спутников. Напряжение, с каким ожидало человечество его дальнейших действий, сгуща- лось, грозя перерасти в панику глобального масштаба, уже сейчас тревожные службы цивилизации с трудом справлялись с возрастающим потоком негативных явлений; случаев антисоци- ального поведения, вспышек нервнопсихических заболеваний и хулиганских действий наименее устойчивых в психологическом отношении групп подростков. Но что было самое плохое - дейс- твия эти направлялись многими фанатически настроенными рели- гиозными и неформальными центрами помимо возникших "обществ но спасению Конструктора", а в некоторых случаях с наиболее жесткими последствиями чувствовалось влияние К-мигрантов; зная способы "катапультирования" по системе метро в точку с только им известными координатами, К-мигранты легко уходили от наблюдения и преследования, продолжая свою разрушительную работу.
        И все же человечество представляло собой достаточно ста- бильную социальную систему, которую трудно было вывести из равновесия за короткий период времени, большинство людей не теряло надежды на благополучный исход "Второго пришествия Христа", как назвали вторжение Конструктора в Солнечную сис- тему деятели церкви. Суть была, конечно, не в термине - в масштабности события, и сохранить душевное спокойствие в по- добных обстоятельствах без веры, - в высший разум (если не хватает собственного), в исторически оправданный оптимизм, в добро, в милосердие, в Бога, в себя, наконец,- было невоз- можно. Правда, несмотря на запасы веры, человек продолжал строить защитные системы в "ничейной полосе" пояса астерои- дов, на подступах, к родному дому, предпочитая действовать, а не ждать благоприятного исхода, сложа руки... "Дредноуты", вспомнил Ратибор термин Грехова. Вызвал дежурного отдела:
        - Кто занимается проблемой передвижения К-мигрантов по метро?
        - Сектор ФИАНа, лидер - Джеффи Губерт,- ответил интелмат.
        - А новыми приемами остановки Конструктора?
        - Имант Валдманис.
        - Благодарю.- Поколебавшись, Ратибор набрал телекс Насти. Через минуту откликнулся "домовой":
        - Прошу прощения, хозяйки нет дома.
        - Координаты?
        - Не располагаю, извините.
        Ратибор выключил виом, некоторое время размышлял, предс- тавляя Настю в костюме теннисистки, потом позвонил в Инсти- тут внеземных Культур. Виом вспыхнул тут же, но вместо де- вушки в уютной ячейке вычислительного комплекса Берестов увидел черноволосого красавца с энергичным волевым лицом, одетого в ослепительно белый летний костюм,
        - Вам кого? - улыбаясь, спросил красавец.
        - Я, очевидно, ошибся номером. Это институт?
        - Внеземных Культур, если не возражаете, сектор ВЦ.
        - Анастасия Демидова...
        - Ее нет,- быстро ответил черноволосый, улыбка его по- тускнела, глаза сузились.- Я вас узнал. Вы Ратибор Берестов? Говорили, что вы...
        - Не верьте слухам,- сказал Ратибор, узнавший шефа Насти Косту Сахангирея. - Где она?
        Сахангирей пожал плечами.
        - Убейте, не знаю, и мне теперь самому приходится разби- раться с ее заданиями. Если хотите, могу поделиться слуха- ми...
        - Не надо, - сухо отрезал Ратибор, выключая связь. Сахан- гирей знал, где находится Анастасия, но не хотел говорить. Он не любил безопасника, и тот отвечал ему взаимностью.
        Пришлось снова обращаться к интелмату отдела, хотя Рати- бор и боялся, что дежурный потребует предъявить полномочия. Однако этого не произошло.
        - Примите задание.
        - Слушаю.- Интелмат не требовал даже идентификации вызо- ва, из чего Ратибор сделал вывод,- что его позывной операто- ра тревоги не был выведен из памяти компьютера.
        - Найдите координаты местонахождения эфаналитика ИВКа Анастасии Демидовой.
        - Вместе с аналитиками отдела Демидова включена в группу операторов эм-синхро*.
        Ратибор невольно вытянул губы трубочкой, словно хотел присвистнуть.
        - Режим работы - телекомьют**?
        - Нет, группа работает в Управлении на больших "умниках" погранслужбы.
        - Цель работы?
        - Экологический прогноз и последствия энергетического ог- раничения свободы Конструктора.
        Безопасник хмыкнул. Формулировка "энергетиче-
        * С и н х р о - компьютерная система, работающая по за- данной проблеме в режиме синхронизации всех машин по данной теме и необходимых банков данных.
        * Телекомьют - система с использованием на дому персо- нального компьютера для связи с универсальными вычислитель- ными машинами для выполнения тех же задач, что и на рабочем месте.
        ское ограничение свободы" могла означать, что угодно, от атаки на Конструктора до строительства непроходимых препятс- твий.
        Итак, Настя в Управлении и не подозревает, о его возвра- щении. Что ж, пусть работает спокойно, она в своей стихии, а потом можно будет неожиданно навестить ее дома... если толь- ко она не живет у Грехова. Настроение сделало попытку испор- титься, пришлось приложить некоторые волевые усилия на по- давление "бунта" эмоций, из чего Ратибор сделал вывод, что возможности экзосенса в этом отношении не намного выше, чем у нормального человека.
        Слежку он заметил сразу же, как только вышел из дома, вернее, не заметил, а почувствовал. Однако так и не смог оп- ределить источник возникшей тревоги: следили за ним профес- сионально, с использованием почти бесшумной - в энергетичес- ком отношении - высокочувствительной техники. С одной сторо- ны это могли быть оперативники бригады "ланспасад", если Же- лезовский вдруг решил подстраховать его на первых порах, но с другой - наблюдение могли вести и К-мигранты, поэтому иг- норировать этот вариант Ратибор не имел права. Активные действия начинать было рано, и он решил выждать, надеясь, что наблюдатели рано или поздно себя выдадут.
        Метро без происшествий доставило его на Чукотку, в Ана- дырь, откуда пассажирский неф местных транспортных линий пе- ренес Ратибора в Кымылькут, один из детских учебных городков края, которым заведовал Егор Малыгин.
        Ощущение взгляда в спину не проходило, и Ратибор подумал, что либо ведут его цепко, либо наблюдатели перекрыли и горо- док, хотя за кем здесь можно было следить, кроме детей, учи- телей с семьями и Егора, представить было трудно.
        Он мог бы взять такси, от пассажирского терминала до кот- теджа, в котором жил Егор, было около трех километров, но Ратибор решил пройти это расстояние пешком. По местному вре- мени шел седьмой час утра, и хотя климат на Чукотском полу- острове давно перестал быть резкоконтинентальным, майские температуры на Анадырском плоскогорье не превышали плюс пят- надцати градусов по Цельсию.
        Через пятнадцать минут Ратибор достиг высшей точки здеш- них мест, откуда начинался спуск в долину, и остановился. Он увидел живописный каньон, по дну которого бежала прозрачная речка, каменистые склоны, местами обрывающиеся почти отвес- но, полосы лиственничной тайги под склонами каньона с подни- мающимися над ними гольцами, гладь небольшого озерца, на бе- регу которого раскинулись красивые строения детского город- ка. Вид был прекрасен, но чувство скрытого наблюдения мешало воспринимать красоту в полной мере, и Ратибор двинулся даль- ше, напрямик через лес, сквозь заросли японского ильма, ли- пы, черемухи и лимонника, сквозь марево тысячи запахов и му- зыку тысячи звуков от шелеста травы до возни букашек в. слое почвы. Под наиболее густыми кронами деревьев он задерживался и сквозь листву вглядывался в небо, пытаясь определить рас- положение предполагаемого аппарата наблюдения, но даже с но- вым зрением и возросшими анализационными возможностями сде- лать это не удалось. Аппаратом наблюдения мог быть и низко- орбитальный спутник, и практически прозрачный в широком диа- пазоне волн миниатюрный
антиграв, и "писк", а то и десяток "писков"-шедевров молектроники и микроэнергетики размером с пылинки, широко распространенных средств контроля за ано- мальными явлениями природы.
        Егор делал зарядку на плоской крыше своего бунгало по древнекитайской системе у-шу. Ратибора он заметил еще десять минут назад, когда тот преодолевал скальный уступ, но спрыг- нул с крыши лишь в последний момент, закончив комплекс уп- ражнений. Они сжали друг другу руки, и Егор с недоумением посмотрел на свои слипшиеся пальцы.
        - Привет, скиталец. Если это ты, конечно. Раньше ты не был таким здоровым.
        - Привет, шаман. Раньше я был нормальным оперативником, а теперь стал нормальным хомозавром.
        - Вижу. Чувствую. Мыслеблок давно ставить научился?
        - Вчера, - ухмыльнулся Ратибор.
        - Я же говорил Насте, что ты вернешься.
        Они обнялись. Егор выкупался в бочажке протекавшего за коттеджем ручья, одел хакама и пригласил гостя в дом.
        - Давно вернулся? - Учитель задал вопрос не вслух, а мыс- ленно, и Ратибор, улыбнувшись в душе, ответил на эту провер- ку в пси-диапазоне:
        - Не знаю.
        Егор не удивился, только оглянулся заинтересованно, завел гостя на кухню.
        - Завтракать будешь?
        - Уже. Так ты встречался с Настей?
        - А разве она тебе не говорила? - Егор на расстоянии включил кухонный комбайн; у него стояла компактная "Самоб- ранка-90".
        Ратибор помолчал.
        - Я ее не видел. Она работает в эм-синхро...
        - Ну и что? - Егор нахмурился, сел на оригинальный диван в форме деревянной скамьи.- Что помешало? Или все было не всерьез? Любовь не позвала, а лишь окликнула? Садись ошуюю.- Он хлопнул ладонью по скамье.
        - Что? - не понял Ратибор.
        Егор улыбнулся.
        - Ошуюю - по левую сторону, так мой дед говорил. Сейчас это слово не употребляется*.
        Гость сел рядом. От Егора, сидевшего в расслабленной по- зе, исходила тем не менее такая надежная сила и уверенность в себе, что в ответ хотелось напрячь мускулы и подтянуться.
        - Ты считаешь, я перегорел?
        - Да нет, на тебя это не похоже, обычно ты горишь долго. В чем дело?
        Комбайн тихо присвистнул и выдал завтрак: овощной салат, гренки с сыром, чашечку брусничного варенья и два стакана горячего молока. Егор придвинул Ратибору один стакан и при- нялся завтракать. Безопасник взял стакан, повертел его в пальцах и глухо сказал:
        - Есть еще один претендент...
        - Грехов,- кивнул спокойно Егор.- И что же? Разве она не сделала выбор?
        - Не знаю. Иной раз начинают грызть сомнения... к тому же меня долго не было...
        - Значит, я все-таки прав: ты перегорел, брат. Иначе не рассуждал бы, как человек, желающий оправдаться. Чтобы уз- нать, ждали тебя или нет, надо просто посмотреть ей в глаза.
        В гостиной зазвонил "домовой". Егор подхватился со скамьи, стоя, допил молоко, ответил на вопросительный взгляд Ратибора:
        * Др.-рус.
        - Дети. Вика звонит, не терпится узнать мое мнение о вче- рашнем ее выступлении.
        Гостиная учителя представляла собой сад в миниатюре. Егор когда-то заинтересовался бонсаи - японской традицией выращи- вания миниатюрных деревьев в цветочных горшочках, потом соз- дал свою оригинальную методику, и теперь его дом превратился в художественно-ботаническую галерею цветущих растений, в которых трудно было узнать привычные всем яблони, вишни, клены, ели и даже секвойи - высотой не выше метра!
        Голос хозяина донесся из гостиной вперемешку с чистым звонким девичьим голоском и смехом. Ратибор покачал головой, машинального поправил сережку псирации в ухе. Словно уловив этот жест, дежурный отдела передал ежечасную сводку событий. Главными были концентрация роя кораблей чужан в кильватере Конструктора и появление новых групп "серых призраков".
        Ратибор все еще размышлял об этом, когда Егор позвал его в гостиную и усадил, как всегда, в самом уютном уголке - солныше*, как он называл.
        - Что похмурнел? Тревожные новости? Я вижу, ты уже подсо- единился к треку.- Егор кивнул на черно-золотую каплю пси-рации.
        - Новости, как новости, - нехотя проговорил Ратибор.
        Егор улыбнулся, разглядывая лицо друга.
        - Ты изменился, брат. Раньше ты был открыт, как берег океана, а сегодня я не могу прочитать в твоей душе, и это меня откровенно тревожит. Но о психологии - ни слова. А нас- чет новостей ты прав, самой тревожной новостью в последнее время является факт вторжения Конструктора в Систему.
        - Боюсь, назревает конфликт, и мы в нем занимаем далеко не лучшую позицию.
        - Ну, с одной стороны конфликтные ситуации - нормальное состояние эволюционирующего социума. Из генетики мы знаем, что существа, у которых нет врагов, обречены на вымирание из-за отсутствия естественного отбора, А с другой стороны, мне далеко не безразлично, как поведут себя в данной ситуа- ции люди. По-моему, нужна немедленная оферта**.
        * Солныш - угол в крестьянской избе для женщин и печи. (ср.-рус.).
        * Оферта - предложение заключить договор, обращенный к определенному лицу и содержащий перечисление условии предла- гаемого договора.
        - Конструктор нас не слышит. А может быть, не понимает. И я не уверен, что виноват в этом он. Если уж мы не в состоя- нии заключить договор с чужанами, то чтоговорить о контакте с Конструктором? В любом контакте преследуются две цели, первая - привлечь внимание, вторая - его удержать, а мы все еще топэемся у порога реализации первой цели. Недаром все чаще раздаются голоса, что договор между гуманоидным разумом и негуманоидным невозможен принципиально.
        - Негуманоидным, в данном случае, наверное, - небиологи- ческим? Может быть, скептики правы? Негуманоиды не знают, что такое эмоции, а тот, кто не чувствует боли, редко верит в то, что она существует, как сказал когда-то философ*.
        - Вопрос отсутствия эмоций у негуманоидов спорен, к тому же я вдоволь попутешествовал внутри Конструктора и знаю, что он чувствует. Я знаю также - что он чувствует.
        - И что же?
        Ратибор помолчал, вспоминая пережитые им странные и страшные ощущения, ломающие волю и рассудок.
        - Абстрактного,- абсолютного добра не существует, как и зла, эти понятия всегда относительны, но зато я понял, что может быть абсолютным - страдание.
        Егор смотрел на него, чуть прищурясь, пошевеливая бровью, с каким-то сомнением, и Ратибор добавил:
        - Конструктор находится в бессознательном состоянии, если можно применить земной термин, я убежден в этом. Поэтому ни о каком полноценном контакте речь не идет. Понимаешь теперь, от кого зависит ситуация?
        - От нас.
        - Браво, шаман, сообразил! Правильно, от нас, людей, от нашего ума, дальновидности, запаса доброты и любви.
        Егор хмыкнул.
        - Ты говоришь, как Грехов, его словами.
        - Значит, наши мнения сходятся. Ты с ним знаком?
        - Лично не знаком, но разве это важно? У меня свои источ- ники информации.
        Они улыбнулись друг другу.
        * Сэмюэл Джонсон.
        - Ты один?- спросил Ратибор..
        - Почему же один? - Егор хитро прищурился, он понял по- доплеку вопроса. - Я с тобой. К тому же у меня в подчинении ватага из двадцати сорвиголов. - Учитель вдруг погрустнел и тут же рассмеялся, отлично владея оттенками разговора.- Моя невеста еще не родилась. Хотя... кто знает?
        Снова зазвонил "домовой", сказал сварливо:
        - Опоздаешь, паря!
        Егор взглянул на изумленную физиономию Ратибора, засмеял- ся и вскочил с дивана-скамьи.
        - Он у меня контролер строгий. Или тебе не нравится лек- сикон? Извини, пойду переодеваться, не люблю, чтобы дети ме- ня ждали.
        Ратибор встал, вызвав отсчет времени: сорок минут проле- тело незаметно, на душе посветлело, настроение улучшилось, несмотря на психологическое давление внешнего контроля. Егор был надежен, как утес, на него всегда можно было положиться.
        Учитель вышел, одетый в удобный полуспортивный комби го- лубого цвета, он всегда одевался строго и со вкусом.
        - До связи, кобра?
        - До связи, шаман. Только я уже не кобра, побуду грифом пока, поиграю в охотника и дичь.
        Егор перестал улыбаться, положил руку на плечо гостя.
        - В любой игре есть элемент непредсказуемости, но если в спортивных состязаниях проигравшие участники игры просто вы- бывают из нее, то в твоем варианте побежденный не сможет присутствовать на вручении медали победителю. И еще учти: К-мигранты не люди, не интрасенсы, и даже не экзосенсы, и логика у них своя, К-логика.
        - Ну, ты даешь! - пробормотал ошеломленный Ратибор. - Эти-то сведения откуда? Я имею в виду, что я занимаюсь К-мигрантами.
        - Я шаман,- серьезно сказал Егор,- а у шаманов свои мето- ды добычи информации. Может быть, у меня связи среди высших духов? - В глазах учителя на миг мелькнули веселые искорки.- Прими последний совет: спящий маг всегда бодрствует. Будет туго - позови, возможности у тебя есть, я услышу. Кстати, за тобой кто-то подвесил "глаза". Я почувствовал это сразу, как ты появился, Может быть, это твой любимый шеф прицепил тебе "ланспасад", а может быть, и не он. Ну что, побежали?
        Ратибор обнял друга и не сказал - подумал: я чертовски рад, что ты ecть!
        И услышал в ответ мысленное: а я чертовски рад, что ты вернулся, брат!..
        В Рославль он прибыл в первом часу ночи, приглядываясь по пути к лицам пассажиров метро. Лица были, как лица, не более оживленные, чем обычно, и не менее, и все же веселых людей не встретилось безопаснику совсем. Дома он выслушал очеред- ной доклад дежурного по отделу и решил, не откладывая, на- нести визит физикам, бьющимся над проблемой загадочной сво- боды передвижения К-мигрантов по каналам метро. История пов- торялась: снова действия К-мигрантов угрожали безопасности людей, практически не подозревавших об их существовании - строителей, энергетиков, технологов, операторов различных производств,- и следовало как можно быстрее обезвредить тер- рористов, не желающих внимать голосу рассудка. Железовский понимал это, иначе не разрешил бы работать Берестову в оди- ночку. Если только не подстраховал его обоймой телохраните- лей - наблюдение за собой Ратибор считал несомненным фактом.
        По сообщению дежурного Имант Валдманис работал с коллега- ми в лаборатории проблем связи Физического института, распо- ложенной в Подмосковье, и практически не покидал ее стен, однако Ратибора в лабораторию не впустили даже когда он предъявил сертификат кобры отдела безопасности. Ошеломленный отказом, безопасник сначала не поверил ушам, когда фантом работника института, одетый в форму пограничника, вежливо проговорил:
        - Извините, но пропустить вас в лабораторию я не имею права.
        - Почему? - Не нашелся, что спросить еще, Ратибор. - Я работник отдела безопасности.
        - По двум причинам: идет эксперимент - раз, и у вас нет допуска - два. К тому же по треку недавно было передано пре- дупреждение в связи с появлением К-мигрантов. Обратитесь в Управление за допуском. Только вряд ли вам его дадут.- Юно- ша-координатор, уверенный в своей значимости и важности до- веренной работы, скептически оглядел фигуру Берестова, раз- вел руками.- Попробуйте, если питаете надежду.
        Ратибор усмехнулся в душе, вспомнив себя двадцатилетнего. Интересно, в те годы он тоже был таким же спесивым и самона- деянным?
        - А если к вам заявится К-мигрант? - с любопытством спро- сил он.
        - Вряд ли он осмелится,- надулся юнец.- В лабораториях дежурят обоймы "ланспасад"- раз, включены защитные экраны -два, в помещениях включен постоянный комп-контроль - три. Пусть пробуют - далеко не пройдут.
        - А если у них будет допуск?
        - Тогда сработает экспертная идентификация: данные о К-мигрантах введены в память машины входного контроля.
        - Здорово! - восхитился Ратибор.- А если они для измене- ния облика воспользуются "динго"?
        Молодой человек открыл рот, закрыл, нахмурился, смерил безопасника взглядом.
        - Мне непонятна ваша ирония, сударь. Извольте не занимать канал связи.
        Виом погас.
        Ратибор на глаз измерил высоту барьера, перекрывшего вход в лабораторный корпус, пожал плечами и поспешил к ожидавшему его пинассу. Проникнуть на территорию института несложно, однако поднимется тревога и шум, многие люди будут отвлечены от основных забот и переживут напрасные волнения, проще по- лучить допуск официальным путем.
        Размышляя, чем можно объяснить странную забывчивость Же- лезовского: почему-то не давшего ориентировку интелмату на императив "свободная охота", и не зная, искать самого Арис- тарха или попробовать обойтись без санкций высокого началь- ства, Ратибор во втором часу ночи заявился в погрансектор Управления и нос к носу столкнулся с Эрбергом.
        Командор погранслужбы мельком взглянул на него, собираясь обогнуть, узнал и остановился.
        - Берестов? Какая встреча! Я уже слышал о вашем выздоров- лении, но не чаял увидеть скоро. Что за нужда привела вас в Управление?
        - Шел в сектор прямого допуска, но раз уж вы здесь, помо- гите получить полномочия свободного охотника.
        Командир погранслужбы проследовал дальше по коридору, ог- лянулся через плечо.
        - Разве Аристарх не дал проводку по отделу?
        - Я не знаю, почему он этого не сделал, а обращаться нап- рямую еще раз, отвлекать его от дела не хотелось, он как раз сейчас дежурит.
        Дошли до кабинета командора, Эрберг вытянул руку, пропус- кая безопасника вперед. В кабинете, видеопласт которого воспроизводил морской пейзаж, он вызвал сектор допуска, за несколько секунд просмотрел высветившийся в толще доски сто- ла список работников Совета безопасности: имевших сертифика- ты особых полномочий, нашел в нем фамилию "Берестов" с мига- ющей алой звездочкой и набрал на сенсоратуре стола распоря- жение. Алая звездочка на фамилии Ратибора сменилась зеленой, вспыхнула и погасла надпись: "Проводка по императиву "СО" разрешена".
        - Жетон получите на выходе. - Эрберг не спросил, зачем Ратибору карт-бланш, он был озабочен и думал о своем.- Все?
        Ратибор кивнул. В тот момент в кабинет не вошел - ворвал- ся хорошо сложенный, высокий молодой человек с лихим чубом и горящими от возбуждения главами.- Заметил постороннего и ос- тановился, небрежно кивнув.
        - Все в порядке, отбили! - отрапортовал он.
        Эрберг покосился на безопасника, поднявшего бровь.
        - Потери?
        - Нет! Эскадрилья вернулась на базу в полном составе.
        Командир хмуро улыбнулся, подмигнув Берестову.
        - Нравится воевать?
        Юноша - румянец во всю щеку - посмотрел на Ратнбора; чем-то он напоминал пограничника, отказавшегося пропустить Берестова в лабораторию, - то же самолюбие, игра мускулов и убежденность в своей исключительности.
        - Есть упоение в бою!
        - Это хорошо, Халид, но не теряйте головы от восторга, побольше хладнокровия и расчетливости, поменьше лобовых атак. С Конструктором у вас этот номер не пройдет.
        - Пусть сунется!- вызывающе ответил пограничник.- Мы и ему покажем, как нужно защищать границу! - Он четко повер- нулся и вышел.
        Эрберг и Ратибор посмотрели друг на друга.
        - У вас все такие орлы?
        - Халид молод и горяч, но дело знает. Самый молодой из кобр сектора.
        - Что за бой?
        - К-мигранты снова предприняли попытку нападения на мон- тажные комплексы в зоне астероидов. Остальное вы слышали.
        - Я не понял, о какой лобовой атаке мы говорили.
        - Оружие мы применяем только в крайнем случае, и этот па- рень,- я уже говорил, второй день кобра,- пошел на таран когга нападавших. Тот отвернул.
        - Значит, управлял им К-мигрант, "серый человек" не от- вернул бы, учтите.
        Эрберг нахмурился.
        - Кажется, я об этом не подумал. Спасибо. Рация есть? Тогда удачи тебе, свободный охотник.
        Через полчаса Ратибор входил в здание лаборатории, погру- женное с виду в сонную темноту и тишину. Ощущение внешнего наблюдения притупилось, но не исчезало, это начинало дейс- твовать на нервы.
        На контроле входа дежурил другой пограничник, и задержки не возникло, однако Иманта Валдманиса удалось вытащить из вычислительного центра лаборатории, на двери которого све- тился транспарант "Идет эксперимент", только с третьей по- пытки. Увидев безопасника, молодой ученый не обрадовался, но и не удивился. Он был поглощен решением какой-то мысленной задачи и отвлекаться не хотел.
        - Прошу прощения, что отрываю от работы, - извинился Ра- тибор.- Нужда заставляет. Постараюсь не отнимать много вре- мени. У меня к вам всего три вопроса, один интересующий меня профессионально, два - в порядке общего развития.
        - Валяйте,- вздохнул Валдманис, с трудом возвращаясь к действительности из далей гиперболической математики.
        Они сели в нише у шипящего фонтанчика на изоморфный ди- ван, подстраивающий форму под желания седоков.
        - Чем грозит человечеству длительное пребывание Конструк- тора в Системе? Кроме изменения ее геометрии и орбитальных нарушений.
        В глазах Валдманиса мелькнул интерес.
        - Это вопрос из какого раздела вашей классификации? Впро- чем, не имеет значения. Если Конструктор будет вести себя смирно, - вы это имели в виду? - то он нарушит термодинами- ческое равновесие Системы. Уже сейчас мы сидим на пределе производства энергии на душу человека - двадцать киловатт, хотя для удовлетворения всех наших потребностей хватило бы и десяти-пятнадцати киловатт; естественно, условия существова- ния человека из-за этого пересыщения не улучшаются. Экологи- ческое ограничение для Солнечной системы - десять в двадцать третьей степени ватт, а Конструктор хотя и излучает на два порядка ниже, все-таки его энергопоток...
        - Я понял. Вопрос такого же плана: вы уверены, что ваку- ум-резонаторы подействуют на Конструктора, если придется их включать?
        Валдманис характерным жестом взлохматил волосы на лбу.
        - Ну и вопросы вы задаете! Теоретически ни одно матери- альное тело не может выдержать ТФ-резонанса, раздирающего элементарные частицы на глюоны и кварки, но вот подействует ли ТФ-поле на Конструктора - сомневаюсь. Правда, специально я этой проблемой не занимался.
        - Тогда вопрос последний: как скоро вы решите проблему свободы передвижения К-мигрантов по каналам метро?
        Молодой физик погас, и стало заметно, что он устал.
        - Проблема оказалась сложней, чем мы думали. На нее рабо- тает Европейский эм-синхро и японский филиал, но подходов не видно. Предварительный вывод - векторный переход из любой реперной станции метро в определенную точку пространства не- возможен. Нужны. теоретические разработки, необходимо углуб- ляться в математическое обеспечение теории. - Валдманис расслабленно пошевелил пальцами, теряя охоту к разговору, потом вдруг оживился.- Зато мы, кажется, набрели на разгадку "абсолютного зеркала" - помните "перевертыш" чужан, с по- мощью которого вас зашвырнули в чрево Конструктора?
        "Еще бы!"- подумал Ратибор, вспоминая свои ощущения во время броска: тяжелое скольжение вниз с невообразимо высокой горы, головокружение, "кипение"кожи от "высокой температуры" и лед в груди на месте сердца...
        - Пришлось решать формулы двенадцатимерного пространства с дробными размерностями,- продолжал физик.- И хотя в этом деле много неясных теоретических развилок и вариантов, поя- вилась реальная возможность построить "абсолютное зеркало" в Системе.
        - Зачем?
        - Как зачем? Да ведь даже Конструктору будет не под силу преодолеть этот барьер!
        Ратибор с, новым интересом оглядел возбужденное лицо Валдманиса с тенями под глазами и обострившимися скулами.
        - Руководство знает об этом?
        - Еще нет, ребята не любят давать сырой материал. Но че- рез пару дней получите информацию сполна.
        - А если Конструктор столкнется с "зеркалом", что прои- зойдет? Ведь он вельми протяженный объект, представитель да- же не макро, но мегамира, и не сможет отразиться, как тен- нисный мячик.
        Валдманис заспешил - его вызывали, встал.
        - Конечно, не сможет, скорее всего он вывернется сам в себя, особенно если будет иметь большую скорость при столк- новении.
        - Но ведь он будет травмирован! Представьте, что вы на его месте, и от удара ваша голова "вывернулась" в желудок!..
        - Аналогия не совсем корректна,- на ходу сказал молодой ученый,- "зеркало" - не стена, а Конструктор - не человек. Конечно, он получит травму, но в каких масштабах - сказать трудно, да и не мое это дело, пусть расчетами последствий занимаются аналитики и глобалисты. Мое дело - решить пробле- му. Извините, мне пора.
        - Желаю удачи,- пробормотал Ратибор вслед физику и вдруг поймал сформировавшуюся наконец мысль. - Секунду! - остано- вил он ученого, шагнувшего было в дверь лаборатории.- Можно ли определить, из какой именно станции метро совершен век- торный переход?
        Недовольное выражение на лице Валдманиса сменилось гаммой мимики от досады и задумчивости до заинтересованности.
        - Теоретически можно - по энергопотреблению. Вся система метро управляется и контролируется из одного центра - "Мет- ротранса" - в Москве, и нештатный режим любой из станций фиксируется, однако ничего подобного до сих пор не произош- ло: К-мигранты уходят, а импульсов энергопотребления не за- фиксировано.
        Валдманис виновано развел руками и скрылся за дверью, а Ратибор задумчиво направился к выходу из здания, дн*ем и ночью погруженного в тишину напряженного бдения. Прямо из кабины пинасса он позвонил в Управление и попросил узнать, когда освободится Анастасия Демидова, и получил мгновенный ответ координатора:
        - Эфаналитик Демидова закончила цикл расчетов и покинула территорию ВЦ полчаса назад.
        - Куда? - вырвалось у Ратибора.
        - Координаты неизвестны.
        Сердце отозвалось падением и взлетом. Захотелось бросить машину в небо и гнать на пределе к Настиному дому, однако Ратибор сначала позвонил к себе.
        - Звонил Пол Макграт, - доложил "домовой". - Могу дать запись, но это одни эмоции и нуль информамации. Видимо, он только что узнал о твоем, возвращении.
        Ратибор набрал телекс Насти и затаил дыхание, готовый ус- лышать голос девушки и тут же отключить связь, но ответил ему голос ее "домового", лаконично сообщившего, что хозяйка уже две недели в "экстрапоиске" и дома не ночует.
        На душе стало тоскливо и холодно, и Ратибор с минуту бо- ролся с собой, твердя, как заклинание, слова Егора: "хочешь узнать, ждали тебя или нет, погляди ей в глаза". Справившись с эмоциональной волной, он задал курс пинассу, привычно от- метил "пропадание шумового сигнала" - он ощущал наблюдение только вне закрытых помещений и машин - и вызвал дежурного по отделу. Пока такси пожирало расстояние между Институтом физики и станцией метро, он выслушал очередную сводку сооб- щений по треку и точно определил, что будет делать дальше.
        В третьем часу ночи он вышел из такси возле хрустальной, с голубыми светящимися прожилками коридоров, глыбы здания "Метротранса" в центре Москвы. Карт-бланш действовал безот- казно, и хотя здание по режиму ГО и вследствие происшедших событий охранялось пограничниками, Ратибор без расспросов и уточнений получил доступ к интелмату центра, контролирующему сеть компьютеров всей громадной разветвленной системы метро, которая связывала десятки тысяч станций на Земле с планетами Солнечной системы и других звезд.
        Объяснив причину прихода и сформулировав задачу, Ратибор, которому уступили место главного оператора, огляделся.
        Зал програмных операций был невелик и функционально со- вершенен, как и сотни подобных залов во всех учреждениях, призванных решать сходные задачи. Он был полутемен, освеща- лись лишь основания кокон-кресел, в которых "грезили" с зак- рытыми или открытыми глазами операторы технического, энерге- тического и организационного контроля - около полусотни че- ловек. Напротив каждого светился оперативный виом со схемой контролируемого участка, многие операторы переговаривались с абонентами, изредка обращаясь к главному оператору, который на время, отнятое у него безопасником, уступил кресло и ото- шел к одному из работников смены.
        Наконец интелмат собрал нужные сведения, проанализировал в соответствии с заданием и высветил Ратибору ответ:
        - Пиков энергопотребления, связанных с нештатными режима- ми работы станций, в указанные сроки не выявлено.
        - По всем станциям?
        - Поиск осуществлен по всем транспортным линиям, кроме линий погранслужбы и отдела Б. Информация, касающаяся работы этих служб, закрыта.
        - Проведите поиск в полном объеме! Я Ратибор Берестов, драйвер особых полномочий в режиме "свободная охота".- Рати- бор сунул жетон с кодом в щель программатора особых режимов на подлокотнике кресла.
        Главный дежурный центра оглянулся на Берестова, как и другие операторы, по молодости лет редко сталкивающиеся со столь неординарными ситуациями, но безопасник не счел нужным оправдываться и посвящать кого бы то ни было в свои планы.
        Ответ пришел через семь минут - неслыханно много для ин- телмата, работающего со скоростью миллиарда операций в се- кунду.
        - Линии метро особых зон в указанные сроки работали без сбоев. Отмечены незначительные колебания энергопотоков - в пределах допустимых норм - станций метро базы "Фоке" в Ан- тарктиде и погранпоста "Лямбда" на Меркурии.
        - Спасибо.- Разочарованный Ратибор сдвинул назад дугу эм- кана и вылез из кресла.- Можете работать,- сказал он дежур- ному, и тот молча занял свое место.
        Решение посетить Грехова пришло в тот момент, когда Рати- бор выходил из "Метротранса": показалось вдруг, что он услы- шал слабый пси-вызов. И мысль родилась ясная, без сомнений: Настя могла быть только у Грехова, если не появляется дома почти две недели. О том, что она вполне могла жить у бабуш- ки, равно как и у подруги, Ратибор даже не вспомнил. Не ко- леблясь более, он добрался до метро и набрал код кабины мет- ро Грехова, врезанный в гранит памяти навечно.
        Дом проконсула был погружен в темноту и тишину. И никого в нем не было, ни самого хозяина, ни его таинственного ка- менноподобного гостя, ни Насти.
        Ратибор погулял по дому, испытав облегчение и одновремен- но жаркое чувство стыда, заглянул на кухню, осушил полный жбан холодного тархуна, смочив пылающий лоб, и посмотрел на себя со стороны: нельзя было сказать, что он проник в чужой дом тайно, и все же чувство неловкости, замешанное на форму- ле "незванный гость хуже татарина", осталось. Как и сомне- ния. Тот факт, что Насти не оказалось в данный момент у Гре- хова, еще не служил доказательством ее независимого образа жизни.
        В памяти всплыло лицо Егора, его укоризненный взгляд.
        Ладно, ладно, шаман, пробормотал про себя Ратибор, рев- ность - штука скверная, и даже отвратительная, согласен, но уж очень не хочется быть вторым...
        Уже возвращаясь к чулану метро, Ратибор остановился возле двери, которую он во время своей первой прогулки так и не открыл, и вдруг по наитию мысленно произнес код метро Габри- эля. Дверь, казавшаяся монолитной плитой, превратилась в слой дыма и растаяла. Ратибор шагнул в проем и остановился, пораженный открывшейся картиной.
        Перед ним блестело зеркало воды, за которым начинались одна над другой терассы, сложенные породами всех оттенков фиолетового и синего цвета. На каждой террасе стояла голубо- вато-белая пелена тумана, над которой начинался мрачный, черно-зеленый лес, напоминавший заросли гипертрофированно увеличенного лишайника. Чем-то этот "лишайник" напомнил Ра- тибору пейзажи, виденные им на бывшей звезде омега Гиппарха.
        Небо в этом мире было жемчужно-серым, с перламутровыми светящимися полосами, но его скудный свет не мог рассеять мрак в глубине зарослей и нагромождений каменных глыб за по- лем тумана слева и зеркалом воды справа.
        Прямо у ног Ратибора начинались ступеньки, спускающиеся в воду, и он машинально шагнул на верхнюю, собираясь прове- рить, реально ли то, что он видит, но тело натолкнулось на упругую прозрачную пленку, не пустившую его дальше. Озада- ченный Ратибор отступил, потом увеличил нажим. Невидимая преграда выгнулась пузырем, создавая впечатление тонкой стенки воздушного шарика, готового лопнуть. Однако Ратибор смог продавить эту стенку только до второй ступеньки, убе- дившись в ее существовании, дальнейшие его попытки к успеху не привели, упругая пленка была,видимо, разновидностью сило- вого поля, перекрывшего доступ в помещение с реальнЫм.до жу- ти, не имевшим границ, пейзажем.
        Опомнился Ратибор от какого-то неясного предчувствия, что он не один в доме. Замер, вслушиваясь в тишину, и в это вре- мя сработала дверь метро, выпустив в коридор Габриэля, Гре- хова. Долгое мгновение они смотрели друг на друга: с угрюмой озабоченностью хозяин, готовый провалится сквозь землю гость. Отреагировал он первым, сказав правду:
        - Я искал Настю.
        - Проходи, - сказал Грехов, взглянул на дверь за спиной Ратибора, и та закрылась.
        - Ее нет дома, - продолжал Ратибор, восстанавливая дыха- ние, - а из ВЦ она уже ушла. Я подумал... Зачем вы меня вы- тащили? - в упор спросил он вдруг. - Ведь вы не можете не знать, что Настя и... я... мы... и я знаю, что вы ее любите тоже.
        Проконсул не отвел глаз, вдруг улыбнулся, мгновенно пре- образившись: доброта, лукавство, ирония, снисходительное ве- ликодушие, грусть и проницательная насмешливость сошлись в этой улыбке, приоткрыв недоступные для всех глубины души.
        - Какой же ты еще зеленый, свободный охотник, - как толь- ко что проклюнувшийся лист. Не ершись и не ищи язвительный ответ, мы в разных весовых категориях. О Насте мы еще пого- ворим, а идея об использовании информации "Метротранса" пра- вильная, только надо осмыслить ее с разных сторон. И поспе- ши, парень, Конструктор уже пересек, орбиту Сатурна, волна диверсий не за горами, а с ней и волна паники. Но учти, охо- та в одиночку требует сложного сплава осторожности с риском и расчетом, и переоценка своих сил и возможностей... - Гре- хов замолчал, тонко уловив переживания собеседника. - Дай знать, если набредешь на след первым.
        Тонкий писк пси-раций - сигнал "Всем внимание!" - заста- вил обоих замолчать. Затем пошло сообщение: неизвестными ли- цами только что было совершено нападение на группу эм-синхро вычислительного центра Управления и на лабораторию ТФ-проб- лем Института физики. Два человена ранены, один убит. Напа- давшие скрылись.
        - Кто убит?! - сдерживая крик, вслух спросил Ратибор.
        - Имант Валдманис, - ответил дежурный.
        Слов Грехова Ратибор не слышал, рванувшись в кабину мет- ро. Перед глазами стояло худое, сосредоточенное лицо физика, бившегося над предложенной научной проблемой с неистовым уп- рямством фанатика, не желавшего обращать внимания на такие пустяки, как смерть предшественника, физика Гордея Вакулы. Валдманис был уверен в бессмертии и не отвлекался на расчеты собственной безопасности.
        * * *
        В институте уже работала следственная группа отдела безо- пасности, и помощь Ратибора не понадобилась. Он постоял в стороне, безучастно наблюдая за действиями оперативников и медиков, запаковывавших тело Валдманиса в хрустящую фольгу. Из головы не шел пейзаж, увиденный в квартире Грехова, пей- заж планеты чужан, и его необъяснимая реальность. Опыт отка- зывался верить в то, что дверь открывалась прямо в иной мир,- рушились устои реализма, вера в незыблемость физичес- ких законов, база вложенных в мозг знаний,- и только интуи- ция, не скованная рамками стереотипов, подсказывала - в доме Грехова действуют иные законы, не менее реальные, чем все известные.
        Ратибор посторонился, пропуская парней в серых комби, собрался было поговорить со старшим группы и увидел Юнусова, выходящего из лаборатории. Комиссар-один был, как всегда, бесстрастен, вежлив и нетороплив на первый взгляд. Увидев Ратибора, он кивнул, не выразив ни капли удивления, и безо- пасник шагнул ему навстречу.
        - Извините, комиссар, не сочтите вопрос за дерзость: не по вашей ли подсказке мне прицепили "хвост"?
        - Странный термин. Но я вас понял. Нет, "хвост" мы не цепляли. Может быть, ваш собственный шеф дал команду "ланс- пасад"? Хотя он должен был бы предупредить меня во избежание накладок. Хотите, я узнаю?
        - Спасибо, я сам.
        Юнусов еще раз кивнул и удалился, поманив кого-то паль- цем.
        Ратибор проследил, как тело Валдманиса погрузили в неф скорой помощи, вспомнил его полное горечи признание "об от- сутствии подходов к проблеме" и вдруг подумал: а может быть, и нет никакой загадки? Может быть, К-мигранты используют ка- кую-то совершенно простую и очевидную вещь? Например, уходят на определенную станцию метро, которая находится под их контролем, а уже оттуда прыгают на свою базу. Чем не решение проблемы? Кто ее проверял? Никто! Так, может быть, стоит вы- яснить и этот мизерный шанс? Вот только за что зацепиться?..
        - "Трек" по вызову! - мысленно произнес Ратибор.
        - Даю, - отозвался дежурный.
        - Связь с координатором "Метротранса".
        Под черепной коробкой тихо зашелестел бесплотный "дождь" - фон подключенного канала, затем раздался ровный шепот от- вета:
        - Метро - главный.
        - Берестов, прошу прощения, назовите еще раз станции мет- ро, где были отмечены колебания энергопотребления.
        - Антарктическая база "Фоке" и меркурианский погранпост "Лямбда".
        - Благодарю, - сказал Ратибор, хотел дать отбой и вдруг неожиданно для себя самого спросил:
        - Кто-нибудь еще, кроме меня, интересовался этим же воп- росом?
        - Эфаналитик эм-синхро Демидова.
        - Что?! - не удержался от восклицания Ратибор.
        - Эфаналитик Демидова,- сухо повторил главный оператор, не поняв реакции спрашивающего.
        - Когда?
        - Два часа назад. Два часа девять минут, если быть точ- ным.
        Ратибор едва удержался, чтобы не выругаться. Спустя нес- колько мгновений пинасс нес его к метро, превысив предел скорости для аппаратов этого класса. Прямо из кабины Ратибор вызвал Егора. Учитель отозвался сразу, будто ждал его звон- ка.
        - Ты что, дежуришь у виома? - не сразу сообразил Ратибор.
        - Зачем? - послышался тихий ответ, и перед мысленным взо- ром безопасника всплыла невозмутимая физиономия учителя с ироничным прищуром внимательных глаз. - Я подключен к "тре- ку", только и всего. Что стряслось, брат?
        - Ты - "к треку?" - тупо переспросил Ратибор.
        - Я не просто шаман, я еще и член Совета безопасности.- Егор не удержался от короткого смешка.- Что случилось?
        - Ага...- Ратибор собрался с мыслями.- Настя не звонила?
        - Нет.
        - Ты можешь сейчас прибыть в метро погранпоста "Лямбда"?
        - Минут через пятнадцать-двадцать, если это срочно.- Егор не стал уточнять, в чем дело, зная, что подобными вещами не шутят.
        - Возможна драка, будь готов.- Ратибор переключил каналы, вызывая Грехова, но тот не отозвался. Не нашел проконсула и дежурный отдела. А еще через несколько минут Ратибор вышел под купол станции метро погранпоста "Лямбда", расположенного в одном из самых крупных кратеров на ночной стороне Мерку- рия.
        Купол был прозрачным, и открывающаяся взору панорама кос- моса была бы вполне ординарной, если бы не две детали: жем- чужные струи свечения по горизонту - отсветы солнечных факе- лов, и видимый невооруженным глазом алый пунктир - часть кольца солнечных энергостанций. Но Ратибору было не до разг- лядывания красот местных пейзажей, он чувствовал опасность всем телом и заставил работать все органы чувств, чтобы оп- ределить конкретные источники опасности.
        В зале никого не было, только фиолетовой свечой подмиги- вал автомат контроля среды, да на столике под ажурной кроной какого-то экзотического растения, росщего прямо из пола, светился терминал интелмата, управляющего работой станции метро. Ратибор шагнул вперед, и зеленая линия на хрустальной полусфере интелмата сжалась в точку: канал, связывающий станцию с метро на Земле, закрылся.
        Сила тяжести в помещении поста не превышала половины зем- ной, и двигаться было очень легко. Ратибор бесшумно пересек зал, открыл дверь в коридор, чувствуя на затылке чей-то вни- мательный взгляд (видеокамера, наверное, если он угадал и пост находится под контролем К-мигрантов), и напрягся до предела. На экране внутреннего зрения появились объемные очертания помещений за коридором, и в каждом находилисьлю- ди... или по крайней мере живые существа, судя по пульсациям биополей. Кто из них кто, определить было трудно, однако Ра- тибор точно знал, что экипаж поста состоит всего из двух че- ловек - двух исследователей и одновременно дежурных аппара- туры СПАС, установленной на каждом пограничном пункте, в данном же посту присутствовало не менее десятка человек. И вдруг Ратибор услышал знакомый до боли, умоляющий и в то же время предупреждающий о чем-то пси-шепот. Больше он не раз- думывал, зная, кто мог подать ему такой сигнал. В три прыжка перемахнув коридор, он ударил ногой в дверь со светящейся надписью "Обеспечение" - открыто - и ворвался в помещение, где должен был работать персонал поста. Одного
взгляда было достаточно, чтобы понять: он не ошибся. Но и К-мигранты уме- ли рассчитывать шаги потенциальных врагов, за которыми уста- навливали наблюдение.
        Их было двое, Ратибор сразу узнал обоих: Мэтьюз Купер. и Федор Свиридов, бывший эколог. Один из них - Купер держал под прицелом "универсала" дверь, второй сидел в кокон-кресле оператора исследовательского комплекса, превращенного на ба- зе антенн СПАС в радарный комплекс колоссальный чувствитель- ности: комплекс просматривал практически половину Солнечной системы! В трех оперативных виомах можно было разглядеть не только эллипсоид Конструктора, но и расположение спейсеров пограничного и исследовательского флотов.
        Настю Демидову держали за руки двое "серых людей", еще двое, готовые выполнить любую команду, стояли, пригнувшись, в одинаковых позах - длинные руки вытянуты вперед.
        - Второй,- сказал одутловатый Мэтьюз Купер; кожа на его лице отсвечивала голубизной, как металл.
        - Сейчас появится третий,- отозвался равнодушно Свиридов; его кожу покрывал рисунок светящихся линий, напоминающий ри- сунок трещин на поверхности лавового потока.
        - Ратибор! - выдохнула Настя. Ее глаза смеялись и плака- ли, в них плавились тоска, сумасшедшая боль и не менее су- масшедшая радость, и Ратибор задохнулся от бури чувств, всколыхнувшихся в душе под этим взглядом. Он слепо двинулся вперед, и тотчас же "серые люди" оказались рядом, словно тисками зажали руки.
        - Потише, "охотник",- проскрежетал Купер без улыбки.- Не дергайся. Интуиция у тебя неплохая, но к охоте такого масш- таба ты не готов.
        - Жив! - прошептала Настя, улыбаясь и плача: по ее щеке сползла слеза. - А Габриэль не сказал... боялся, что не по- лучится...
        - Получилось, как видишь,- улыбнулся в ответ Ратибор, пряча душившую его радость.- Зачем ты пошла сюда? Одна?
        - Я тоже искала решение "К-свободы"... и нашла.- Послед- ние слова Настя произнесла почти беззвучно, и Ратибор уловил ее состояние - боль - не душевную - физическую, и слабость: девушка с трудом держала себя в сознании.
        - А вот и третий,- сказал Свиридов, мотнув головой на ви- ом, показывающий купол метро; из камеры вышел Егор Малыгин, мгновение постоял, сосредоточенно глядя прямо в зрачок виде- окамеры, и исчез из поля зрения. Через несколько секунд он возник в проеме двери за спиной Ратибора, хотя тот и успел передать ему псифразу о ловушке.
        Настя вдруг рванулась в руках серых монстров, так что ей удалось вырвать одну руку, но второй нечеловек без размаха опустил ей на голову свой огромный кулак. Словно бомба взор- валась в голове Ратибора,- мостик пси-связи донес ему боль удара, пережитую девушкой,- освободила резервы и превратила его в неистовую и беспощадную машину для уничтожения. Время для него словно остановилось, подчиненное реакциям, недос- тупным никому из людей. Пожалуй, он и сам не знал еще всех своих освободившихся возможностей, пробудившихся от долгого сна в результате стрессового путешествия по Конструктору.
        Двое "серых", державших его за руки, с огромной силой столкнулись лбами и полетели на пол. Освободившийся Ратибор в прыжке преодолел три метра и с жестокой точностью ударил ногой "серого" в правую часть грудной клетки, где находился его мозг. Над ухом прошелестел горячий ветер - это выстрелил Мэтьюз Купер, но второй раз выстрелить не успел, вмешался Егор, "размазанный" от скорости в штриховой силуэт: реакция у "шамана" не на много уступала в скорости реакции Ратибора. Но их было двое, и оба оказались без оружия, а К-мигранты и их серые подручные были вооружены "универсалами", и борьба не могла продолжаться долго. Сначала Свиридов, защищаясь, зацепил разрядом Ратибора, потом кто-то из "серых", вдребез- ги разнеся второе кресло, попал в Малыгина. И в этот момент в помещении появилось еще два действующих лица - Герман Ла- бовиц, вооруженный инфразвуковым разрядником, и Габриэль Грехов.
        - Стоять! - раздался страшный, гулкий и хриплый, с метал- лическими обертонами, голос Грехова, в котором не было ниче- го человеческого.
        Последовала пауза, в течение которой Лабовиц четырьмя им- пульсами хладнокровно уложил всех "серых людей", затем опом- нившийся Свиридов дернул ствол "универсала" в сторону Лабо- вица, а Купер направил свой в сторону Грехова, и снова Габ- риэль опередил их.
        Ратибор едва не потерял сознание от мощного шокового пси-удара, вернее, от "боковых лепестков" направленной пси-волны, и едва не оглох от клокочущего, жуткого возгласа:
        - В глаза!
        Оба К-мигранта замерли, как завороженные, глядя на про- консула.
        - Спать!
        Свиридов опустил пистолет, отступил назад и мягко пова- лился навзничь. Рука Мэтьюза Купера задрожала, дрожь перешла на другую руку, на голову, на ноги, на все тело, словно К-мигрант превратился в резонансную систему, кожа на лице и на руках его стала совсем голубой и прозрачной, так что стал виден рисунок вен и мышцы, и вдруг его рука с пистолетом снова хищно дернулась вперед. Однако Лабовиц выстрелил пер- вым.
        На месте К-мигранта вздулся лиловый пузырь пламени и лоп- нул с неистовым треском, расплескав клочья. огня по сторо- нам. Ударная волна отбросила Ратибора к стене. Сил встать на ноги не было и он пополз к лежащей ничком Анастасии, накло- нился над ней, прижал ухо к спине.
        - Что?! - раздался над ним тот же страшный, леденящий ду- шу голос Грехова.
        Ратибор коснулся губами волос девушки, с трудом заставил себя встать. Ноги дрожали, и скулы сводило от ненависти.
        - Жива...
        Грехов посмотрел на его обожженную выстрелом щеку, потом на лежащую Настю, и окаменевшее лицо его разгладилось, без- донно-черные глаза потеряли режущую силу, губы из металли- чески твердых превратились в обычные человеческие, подчерк- нутые горькой складкой.
        - Почему не позвонил?
        - Боялся опоздать. Она вышла на них первой.- Ратибор кив- нул на девушку.- Ей нужна помощь...
        - Я доставлю ее в клинику,- подошел Егор, прижимая руку к левому боку. Кокос его был продырявлен в нескольких местах.- И присмотрю за этим псевдочеловеком.
        Грехов кивнул, оглядел Ратибора, вытер лоб, нахмурился.
        - В состоянии, работать?
        - Да, - ответил Ратибор, выпрямляясь.
        - С точностью до наоборот,- хмыкнул Лабовиц.
        - У нас мало времени. Я не успел дать "три девятки" в эфир, Баренц идет по следу, но будет здесь только минут че- рез десять, К-мигранты могут успеть заблокировать канал мет- ро на базе. Надо успеть раньше. Идешь с нами, охотник?
        Ратибор пожал плечами, что означало: куда же я денусь?
        Подошел Лабовиц.
        - Ну что, опер, предупреждал я тебя, чтобы ты не влезал в это дело? А если бы Габриэль не смог вытащить тебя из Конс- труктора?
        - Если бы, да кабы,- пробормотал Грехов.- Не обращай на него внимания, в последнее время он превратился в зануду. Оружие есть? Нет? А у тебя, Герман?
        - А как же? - Лабовиц ловко извлек из под мышки глянце- во-черный пистолет с двумя тонкими стержнями вместо дула. - Держи, опер, это импульсный электроразрядник, бьет на полки- лометра, запас - от пятидесяти до ста выстрелов, в зависи- мости от мощности разряда. Единственный недостаток...
        - Вперед, - прервал Лабовица проконсул, глаза его загоре- лись мрачным огнем. - Пора останавливать этот кретинизм-тер- роризм, иначе мы не избавимся от смертей.
        - Вот это уж точно,- раздался низкий бас в коридоре, и в помещение вошел Железовский собственной персоной, застыл скалой у входа, окинув быстрым цепким взглядом картину боя.- Их не зря беспокоит высокая инновационность идей, а остано- вить деятельность коллектива можно, лишь убрав лидеров. Поэ- тому они так торопятся. Берете с собой?
        - Берем,- улыбнулся Лабовиц.- Старый конь борозды не ис- портит, а?
        На полусфере контроля управления вдруг вспыхнула сирене- вая световая нить, мигнула, погасла, снова вспыхнула. Все пятеро, как завороженные, уставились на нее. Грехов опомнил- ся первым.
        - Эх, не уследил я за вами с Настей, охотник, уж больно вы прытки. Рано разбудили это осиное гнездо.
        - Ни плана, ни экипировки, - бросил Лабовиц.
        - Да, "бумеранги" не помешали бы. Быстро в метро! У них очевидно разработана система проверок связи, нельзя медлить ни минуты! - Грехов исчез в коридоре.
        - Я их отвлеку.- Егор заковылял к креслу, в котором сидел до этого Свиридов, надвинул на голову эмкан. Он был серьезно ранен, но держался.
        Ратибор встретил его светлый от сдерживаемой боли взгляд, передал в ответном взгляде все свое сочувствие и поддержку, оглянулся на Анастасию и бросился догонять остальных.
        Перед камерой метро Железовский загородил собой дверь, круто развернулся.
        - Кстати, действительно, а каков план?
        - Предельно прост,- ответил Грехов мысленно, вопроситель- но глядя на комиссара снизу вверх; он едва доставал ему до груди.- Это не разведка, это бой.
        - Без предупреждения?
        Глаза проконсула сузились.
        - Без. Мы потеряем фактор внезапности.
        - Я предпочитаю действовать по правилам.
        - Какие правила? - вмешался Лабовиц. - Они действуют без всяких правил и скидок на моральную оценку своих действий, мы вправе ответить тем же.
        - Правила нужны прежде всего нам, если мы хотим. остаться людьми, а не походить на К-диверсантов.
        Грехов вздохнул, он хорошо знал характер Железовского.
        - Голосуем. Кто за прямой бой?
        - Да,- сказал Лабовиц.
        - Нет,- качнул головой Железовский.
        Грехов посмотрел на колеблющегося Ратибора.
        - Ты?
        - Н-нет,- через силу выдавил тот.
        - Ясно. Что ж, либо теряем все, либо ничего, кроме жизни. Идем обычной обоймой, а я в дрейф, Аристарх и Герман на крыльях, Берестов замыкающим. Возражения?
        Ратибор хотел возразить, но посмотрел на Железовского и передумал. Он был самым младшим и наименее опытным в этой компании, и спорить ни с кем на равных не имел права.
        - Учтите, что как только мы объявим им официальный вызов, К-мигранты в отличие от нас колебаться в выборе ответа не будут, - добавил Грехов, уже входя в метро вслед за комисса- ром. - Они начнут пси-атаку, не раздумывая.
        Ответом ему был общий импульс готовности.
        ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЧУЖАН
        Вечерний полумрак скрывал углы кабинета, превращенного видеопластом в каминный зал древнего замка, тянуло смолистым дымком, по полу прыгали отсветы горящих в камине поленьев, и лик хозяина кабинета в неверном дергающемся освещении, твер- дый, с выпуклыми надбровными дугами, скулами и губами, ка- зался металлическим: Все было тихо и спокойно, и даже полу- часовые сводки "спрута" воспринимались отстранение, как ше- пот тени, будто не касались никого, кроме тревожной службы.
        Баренц раздумывал, куда пойти поужинать, - одному сидеть в баре Управления не хотелось, а друзья разбежались, кто ку- да, - когда почувствовал, что в кабинете он не один. Поди- вившись своей заторможенности, Ярополк привычно сосредото- чился, в доли секунды проанализировал поступившую эйдетичес- кую информацию и снова расслабился: этот гость хотя и был нежданным, опасности не представлял.
        Мрак слева от сидевшего Баренца зашевелился, меняя очер- тания, превратился в неведомое существо с туловищем человека и головой не то носорога, не то слона, однако поскольку хо- зяин никак не реагировал на это, гость снова расплылся бес- форменным скоплением пятен и дымных лент. В глубине этого текучего мрака засветилась странная лиловая елочка с искра- ми-иголками, напоминающая какую-то знакомую конструкцию. Ба- ренц с некоторым запозданием сообразил, что это изображение Конструктора, правда скорей символическое, словно стилизо- ванное под эмблему. Изображение колебалось, плясало, будто состояло из отдельных элементов, связанных между собой тон- кими резинками. Казалось, оно вот-вот развалится, превратит- ся в горсть искр и погаснет.
        Усилилось ощущение тяжелого взгляда, исходившего от пуль- сирующего сгустка тьмы со светящейся фигурой внутри, в нем появились иные ноты, смешались в* нестройный хор непонятных стенаний, вздохов, шепотов, жалоб и просьб, будто в глубине фигуры прятался больной зверь, пытавшийся рассказать челове- ку о своих горестях и бедах.
        - Что, плохо?- тихо спросил Баренц, встречавший К-гостя уже четвертый раз.
        Елочка внутри сгустка мрака сломалась, расплылась в пятно света, из которого вылепилось человеческое лицо с огромными, заполненными влагой, глазами. Чувство непередаваемой тоски охватило Баренца с такой силой, что он едва не застонал в ответ, с трудом справляясь с прихлынувшими к глазам слезами: пси-резонанс был необычайно сильным, и Ярополк понял, что К-гость обладает способностью к быстрому эмоциональному от- ражению, провоцируя реакцию человека и усиливая ее во сто крат.
        - Мне жаль вас. Постойте.- Баренц взмахнул рукой, словно пытаясь удержать глазастый призрак, но тот уже таял, исче- зал, превращаясь в бесформенное облачко, которое стянулось в нить, в точку, и пропало совсем, оставив жалобный стон, пов- торившийся эхом несколько раз.
        Где-то тихо, но отчетливо прозвонили колокольчикиожил приемник рации:
        - Веем абонентам "трека" - отмечено очередное появление К-гостей. Реакция негативная, внушаемые эмоции: страх, ужас, тоска, ненависть. Наблюдаются случаи психических расс- тройств. Членам штаба ГО сообщить свои выводы в течение по- лучаса.
        Баренц посидел несколько минут, размышляя над причиной появления К-гостя и находя в нем все больше отличий от преж- них появлений: Конструктор менял тактику изучения человечес- кой психики, теперь он пытался внушить страх, добиваясь ка- ких-то своих целей. Что он выяснил этим, что хотел ска- зать?..
        Снова тихие колокольчики вызова прозвенели в ушах:
        - Ярополк, ты один?
        - Один.- Баренц узнал голос Бояновой.- Думаю над посеще- нием. Что делал твой гость?
        - Я уничтожила его! - сухо ответила Забава. - Может быть, была неправа, но терпеть кривляние этих монстров больше не намерена.
        - Наверное, ты была неправа.
        - Это в тебе говорит ностальгия по милосердию, Ярополк. Ты такой же, как и Аристарх, мужское начало вылеплено у вас чисто внешне.
        Баренц усмехнулся, передав пси-эхо улыбки. Забава в ответ тоже засмеялась, коротко и с ноткой грусти.
        - С Конструктором надо драться, Ярополк, вы прекрасно по- нимаете, что закончится все дракой, и чем раньше мы начнем, тем больше у нас шансов сохранить среду обитания и себя, как вид хомо футур. Опасность не совершить попытку и опасность испытать неудачу не равны. Ибо в первом случае мы теряем ог- ромные блага, а во втором - лишь небольшую человеческую ра- боту.
        - Чеканная формулировка. Твоя?
        - Нет, древнего писателя и философа Фрэнсиса Бэкона. Яро- полк, ты ошибаешься в оценке ситуации, вы все ошибаетесь. Не знаю, чем вас загипнотизировал Грехов, почему вы ему верите, но и он ошибается тоже, выбрав удобный постулат; все - трын-трава! Недаром он якшается с чужанами.
        - Ты чем-то расстроена. Забава. Или тебя так разбередил К-гость? О чем ты в тот момент думала?
        - Не знаю... о себе... об Аристархе... я была сама не своя.
        - Но эти химеры - всего лишь отражение человеческих эмо- ций и фантазий. Неужели ты еще не поняла? Каждый К-гость-это по сути наше собственнее детище.
        - Даже если и так, что это меняет? Я не могу относиться спокойно к стихии, несущей гибель цивилизации, а тем более к разумной стихии. Ярополк, я... - Боянова замолчала, словно собираясь с духом.- Аристарх пропал в неизвестном направле- нии, в штабе его нет.
        - Ну и что? Почему он должен докладывать о каждом своем шаге? Небось, где-то на Земле.
        - Его нет на Земле, Ярополк. Как и Грехова, и Берестова. Они что-то затеяли, я чувствую, и никого не предупредили. Помоги их отыскать, я звоню из дому, возможностей у меня меньше, а сердце не на месте.
        Баренц был не из тех людей, кто отмахивается от вопросов, имеющих очевидные ответы, тревога Забавы передалась и ему, хотя он и считал, что в случае опасности координаторы ГО уже давно подняли бы погранзону по тревоге.. Поэтому председа- тель Совета безопасности без лишних слов принялся наводить справки по своим каналам.
        Дежурный отдела безопасности знал только, что Берестов, занимаясь "свободной охотой", побывал в "Мертротрансе" и больше не давал о себе знать. В оперативном центре ГО на "Перуне" дежурил Эрберг, который не имел понятия, куда нап- равился Железовский. О местоположении Грехова не знал никто. Тогда Баренц позвонил в "Метротранс" и через две минуты вы- яснил, зачем там крутился Ратибор Берестов. После этого счет пошел на секунды, тем более, что интелматы центра ГО устано- вили точные координаты направленного поиска Берестова, и Ба- ренц в темпе погони покинул свой уютный кабинет, не пообе- дав: он представлял, с какой скоростью мчится сейчас к метро Забава и как разворачиваются по императиву "засада" опера- тивные обоймы безопасности и погранслужбы.
        Однако они опоздали. В зале погранпоста "Лямбда" на Мер- курии их встретил ослабевший от лотери крови и борьбы с болью Егор Малыгин, безуспешно пытавшийся включить старт-ка- бину метро: канал, связывающий пост с базой К-мигрантов, был заблокирован, К-мигранты приняли свои ответные меры.
        Все четверо шагнули из метро в темноту и остановились, каждый по-своему оценивая обстановку, определяя степень и векторы опасности, мгновенно впитывая и перерабатывая посту- пающую от всех органов чувств информацию и тут же сообщая в пси-диапазоне всем свои выводы.
        Помещение, в котором располагалась станция метро, не име- ло определенной формы, напоминая пещеру, запрятанную в нед- рах скал. Пол ее был гладким и черным, потолок выгибался не- ровным куполом, стены посверкивали тысячами искр - источни- ков радиации. Судя по объемному эху пси-зондирования это и в самом деле была пещера. В центре пещеры разгоралась и гасла вертикальная световая нить, и в ее неверном голубом свете в такт пульсации проступала в углу из темноты и пропадала странная фигура - не то рыцарь в латах, не то скульптура из металла, оплывшая к полу, как восковая свеча.
        Их четверка наверное тоже выглядела со стороны экзотично и жутковато: лица и руки у всех светились в темноте, хотя и по-разному, сказывалось колоссальное нервное напряжение, а спектр свечения указывал па диапазон энергетических возмож- ностей; самым большим он был у Грехова, лицо которого отли- вало прозрачной зеленью, как подсвеченная изнутри хрусталь- ная маска. Двигался проконсул так быстро, что его фигура ка- залась жидкой, плывущей, смазанной от скорости.
        В тот момент, когда они определили, что за стеной нахо- дятся еще пустоты, похожие на пещеру с оборудованием метро, и приготовились идти дальше, выяснив, что фигура в углу - мертвый чужанин в "скафандре", К-мигранты начали гипноатаку.
        Ратибора охватил непрерывный поток сменяющих друг друга сложнейших, многогранных и противоречивых состояний - ощуще- ний, сопровождаемых вспыхивающими в мозгу, но видимыми слов- но в действительности, наяву, картинами с невиданной четкой детализацией и внутренней логикой.
        Состояние первое: он стоит на голой каменистой площадке, заросший серебристой шерстью, как и трое соплеменников ря- дом. Сзади - дымящиеся черно-красные скалы, хаос теней, впе- реди - груды камней, поросшие красным, с фиолетовым отливом, лишайником. Вокруг - высокие, изрезанные трещинами, горные склоны, похоже, действие происходит в кратере вулкана. А напротив замерших с дубинами в руках-лапах людей (предлюдей, их праотцов?) - цепь странных существ, полумедведей-полуяще- ров: могучие головы, напоминающие крокодильи и медвежьи од- новременно, с высоким лбом, в ромбовидной броне, неуклюжие на вид тела с выпуклыми чешуйками грязнозеленого цвета вмес- то волосяного покрова, мощные задние лапы и у каждого по че- тыре передних лапы, держащие камни, дубины и острые шипы ка- кого-то растения. Одиннадцать монстров против четырех полуо- безьян.
        Цепь бросилась вперед, и четверо встретили ее, как надо: треск столкнувшихся дубин, жалобный вскрик, удары, мелькание лап, камней, бронированных тел. Ратибор отбил несколько вы- падов четырехрукого урода, защищая тылы основного отряда, увернулся от брошенного обломка, ударил сам....
        Волна нападавших накатилась и откатилась, у многих из них были выбиты камни и дубины, у троих разбиты лбы и вывихнуты лапы. У соплеменников Ратибора - только царапины.
        Свет погас и вспыхнул вновь...
        Состояние второе: тот же пейзаж, но скалы ниже, под нога- ми не скальная твердь, а крупный оранжевый песок. Цепь нап- ротив та же, но тела существ закутаны в пушистые "безрукав- ки", а в лапах-копья и странные гибкие хлысты, расширяющиеся на концах. Напарники Ратибора тоже претерпели изменения: они стали выше, стройнее, гибче: торсы плотно обтянуты шкурами каких-то животных; в руках длинные, заостренные с двух кон- цов, шесты - не копья, но и не палки, а также овальные щиты из черепашьих панцырей. Кто из них кто - узнать было невоз- можно, все трое были бойцами, и от всех троих исходила спо- койная мрачная уверенность, сила и угроза. Ратибор надеялся, что он выглядит так же.
        Новая атака, молчаливая, яростная, ожесточенная. Уворачи- ваться от ударов, сыплющихся со всех сторон, стало трудней, приходилось полагаться на инстинкты и реакцию, и бить, отра- жать выпады, снова бить в полную силу...
        Цепь нападающих откатилась. Двое из них остались лежать недвижимо, остальные выглядели так, будто их драли дикие ко- ты. Вспышка, темнота, тяжесть в голове, свет...
        Состояние третье.
        Пейзаж почти неузнаваем: в стенах кратера, ставших совсем низкими, появились бреши, открывшие вид на холмы и равнины. Сзади людей невысокие постройки из белого камня, впереди- заросли черно-синего леса, а напротив - одиннадцать знакомых многоруких ящероподобных химер в блистающих металлом "комби- незонах", держащих в лапах узкие металлические полоски -"шпаги" и странные устройства, похожие на самострелы (они оказались метательными орудиями, стреляющими острыми плас- тинками в форме полумесяца).
        Люди одеты в кольчуги и шлемы с шишаками, в руках - мечи и длинные, закрывающие чуть ли не всю фигуру, металлические щиты.
        Схватка, лязг мечей, звонкие "дзжж"- метателей пластинок и удары в щиты, хрипы и стоны, грохот столкновения, свистя- щий клекот. В щите Ратибора с дробным грохотом застряло с дюжину полумесяцев, один из них срезал шишак на шлеме, дру- гой впился в наплечник, причинив мгновенную жгучую боль. Поднялись и опустились мечи землян - радужные просверки над головами - и многорукие ящеры-медведи отступили, вытягивая за собой упавшего соплеменника.
        Состояние четвертое.
        Кратер вулкана окончательно исчез, на месте его стен тор- чат клыкообразные останцы, оплетенные не то паутиной, не то плющом ядовито-желтого цвета. Вокруг - немыслимый раститель- ный ад, ни одной узнаваемой формы! Языки алые, оранжевые, багровые; ленты прямые, свернутые спиралью, узкие, широкие; шипастые бочки, кривые столбы, громадные перепончатые листья, похожие на слоновьи уши или на крылья летучих мышей; мохнатые диски на тонких усах... Не понять, деревья это, кустарник или цветы. Лес! За нимсверкающие льдом геометри- ческие утесы: формы переходят одна в другую, ни одного зда- ния, подчиняющегося законам одной какой-то геометрической фигуры - куба, пирамиды, шара или призмы.
        Перед цепью людей, одетых в пятнистые комбинезоны, экипи- рованных по законам военной технологии конца двадцатого века (бронежилеты, шлемы, автоматы, рации), стояла цепь из десяти металлических уродов: членистые тела, на лапах - наползающие друг на друга кольца, из яйцеобразных шлемов торчат узкие рыла ящеров, на шлемах - устройства, похожие на громадные объективы фотоаппаратов или телекамер. Мгновение тишины - и новая атака!
        Из "объективов" ударили тонкие световые шпаги, впились в те места, где только что стояли земляне,- все четверо приме- нили прием под названием "танец мангуста", не ожидая, пока противник сожжет их лазерами.
        Ратибору снова пришлось подчищать тылы впереди идущей тройки, поэтому ему удалось выстрелить всего трижды, но выстрелы не пропали даром: двое из химер, пытавшихся зайти сзади, сунулись рылами в песок, судорожно дергая конечностя- ми. Боль, багровая вспышка, мрак, серая пелена; медленно проступили сквозь туман очертания пещеры, исчезли...
        Состояние пятое.
        Они стоят с "универсалами" в руках на гладком дне бу- ро-красной каменной ложбины, одетые в обычные кокосы. Пейзаж вокруг мрачен и неприятен: природа выжжена дотла, песок, редкие невысокие скалы и камни оплавлены, равнина изборожде- Иа трещинами и глубокими воронками, из которых поднимаются столбы синеватого дыма.
        Монстров осталось шестеро, они почти не претерпели изме- нений, разве что головы их прячутся в сложных устройствах из спиралей, пластин, прозрачных линз и решеток. В каждой лапе - по такому же "универсалу", что и у людей: десять пистоле- тов и два лазера против четырех...
        Схватка длилась доли секунды. Вспыхнули прозрачно-искрис- тые факелы разрядов, взметнулись черные султаны взрывов, свистнули искорки оплавленной почвы, а когда поднятая пыль и дым опали, перед людьми не было никого. Досталось и им, все четверо были ранены, хотя и пытались уйти от выстрелов, но, главное, они были живы!..
        Свет перед глазами Ратибора померк, и окончательно он пришел в себя в знакомой пещере, перед дрогнувшей стенкой К-мигрантов. В голове шумело, пищало, бухало, словно сердце оторвалось и переместилось под черепную коробку, тело стало рыхлым и, казалось, представляло собой сплошную рану. Потре- бовалось невероятное усилие воли, чтобы переключить внимание с болевых ощущений на внешнее действие.
        Однако хозяева базы, потерпевшие первое поражение, сда- ваться не желали и, пока Берестов приходил в себя, применили новый прием: Ратибору показалось, что на него рухнул пото- лок! На ногах он тем не менее устоял, но не сразу сообразил, что тяжесть, гнувшая его к полу, не иллюзия, внушенная новым пси-даром, а создана искусственно или является естественным условием здешних мест.
        - Оставьте эксперименты! - угрюмо проговорил Грехов. - Игры в войну, как и спортивные игры, интересны тем, что в них существует элемент непредсказуемости. Не начинайте раз- ведку боем, не зная противника. Вы уже убедились, чго спра- виться с нами не просто, а взаимное уничтожение не есть аль- тернатива.
        В пещеру вернулось прежнее тяготение. Ратибору в первое мгновение показалось, что тело вовсе потеряло вес и воспари- ло - переход "из-под пресса горного хребта" к обычной земной гравитации был слишком резким. Захотелось расслабиться и лечь на пол, блаженно закрыв глаза, прислушиваясь к уходящей боли и усталости.
        Стена напротив людей растаяла, из темноты выступили чер- ные фигуры с белыми пятнами лиц - К-мигранты. Девять или де- сять.
        - Зачем вы пришли? - холодно спросил Шебранн, стоящий впереди всех. - Уговорить нас сменить методы полемики?
        - Если террор вы называете "полемикой"... - начал Лабо- виц, но Грехов поднял руку, прерывая его. Из двух ромбов на его груди сверкнули тонкие рубиновые лучики, уперлись в Шеб- ранна и Ранги.
        - На сей раз мы принесли ультиматум,- так же холодно и угрюмо сказал он. - Моим друзьям, конечно, хотелось бы пере- убедить вас, доказать, что вы в первую очередь люди, и лишь во вторую - дети Конструктора, но вряд ли это соответствует истине. Не понимаете вы и простой вещи, что мешает не только нам, но и себе, а главное, Конструктору! Ситуация в Системе складывается уникальная, но ни одна из гипотез не отражает истины. Мы не мышь, а Конструктор не кот, который пытается ее сожрать Пресапиенс прибыл к Солнцу не для уничтожения ци- вилизации, как считают люди... некоторые, во всяком случае, не для навязывания своей "божественной" воли, не для объяв- ления "звездной войны". Но он не нуждается и в защите, в той, по крайней мере, какую предлагаете ему вы.
        - Слова,- сказал Шебранн.- Эмоции. Нуль информации. Поче- му мы должны верить вам?
        - Я уже доказал однажды, что говорю правду.
        - Но наш посол Эрнест Гиро не вернулся, и подтверждений вашей правоты у нас нет.
        - Это еще одно свидетельство того, что люди сильней вас. Гиро не выдержал экзамена, зато выдержал наш посол.- Габри- эль кивнул на Ратибора, который в это время выбирал цели на случай, если пришлось бы стрелять по-настоящему. Он был го- тов к любым переменам обстановки, и поэтому спокоен и сосре- доточен, сумев справиться с переживаниями. Лишь одна мысль не давала покоя: жива ли Анастасия?
        - К чему эти намеки? - гортанным голосом спросил Ранги.- Хорошая мина при плохой игре? На что вы надеетесь? Откуда вы знаете, в какой защите нуждается Конструктор?
        - Знаю,- отрезал Грехов, усмехнулся с неожиданно прорвав- шейся грустью.- Хотя мне это не доставляет ни счастья, ни радости. Я ведь хомозавр, как меня недавно окрестили. А Конструктору не нужна никакая защита, он болен и одинок, и нуждается всего лишь в одной простой вещи - в милосердии. В милосердии, как это ни странно! Если можете помочь ему в этом - помогите, нет - не мешайте это делать другим.
        - Строительство излучателей квагмы в поясе астероидов - это и есть милосердие по-человечески? Идея отгородиться "аб- солютным зеркалом"- это милосердие?
        - Нет,- тихо произнес Грехов,- не милосердие. Но мы учим- ся ему, трудно, жестоко, ошибаясь и падая, но учимся, и в конце концов овладеем наукой, найдем единственное верное ре- шение. Вы такого решения не нашли.
        - И все же ваш ультиматум смешон. Вы, конечно, сильный человек, Габриэль Грехов, ваш пси-потенциал, вероятно, боль- ше потенциала любого из нас, но вы далеко не шукра, обладаю- щий а каса*. Мне жаль, но отпустить вас мы не имеем права, ибо вы представляете для нас реальную и непредсказуемую опасность.
        - В таком случае мы погибнем все.
        Шебранн покачал головой, на губах его обозначилось подо- бие улыбки.
        * Шукра - всемогущий; а к а с а - бсссыертие (санскрит).
        - Проигранный гипнобой - еще не доказательство нашей сла- бости.
        - Вы не поняли.- Грехов медленно вытянул вперед руку ла- донью вниз, и зеленоватая искра в камне его перстня вдруг прыгнула вверх, превратилась в фиолетово-зеленый дрожащий язычок пламени. И тотчас же пол, потолок и стены пещеры иск- ривились, словно по ним, ставшим гибкими и упругими, пробе- жала судорога. Из недр пещерного города донесся угрожающий гул, мигнули и разгорелись запрятанные в стенах светильники. Ратибору показалось, что у его ног разверзлась бездна, дох- нувшая холодом межзвездного пространства. Кто-то поддержал его под локоть - Железовский.
        Грехов опустил руку, язык огня упрятался в перстень, ко- ридор перестала мять и корчить мягкая, но властная сила.
        - Детские игрушки,- презрительно процедил сквозь зубы смуглолицый Григ. - Хватит разговоров! Они блефуют, а мы развесили уши. Их всего четверо, помощи ждать неоткуда, мет- ро заблокировано, пора заниматься своим делом.
        В руке бывшего пилота сверкнул ствол "универсала", нап- равленный на Лабовица, два бесшумных выстрела раздались од- новременно - Грига и Железовского. Лабовиц успел уклониться всего на несколько сантиметров, и сгусток плазмы попал ему в плечо. Удар плазменной пули Железовского отбросил Грига к стене, и в то же мгновение страшной силы пси-разряд едва не парализовал Ратибора, потерявшего слишком много энергии в первой и второй схватках.
        - Не стрелять! - прозвучал в звуковом и мысленном диапа- зонах яростный крик Грехова.
        Все замерли, направив оружие друг на друга. Проконсул снова вытянул руку вперед, и снова знакомая сила искривила темное пространство пещеры, тела людей и К-мигрантов, отра- зилась болью з позвоночнике, голове, глазах. Пульсирующая зеленая струйка пламени над перстнем Грехова превратилась в облачко, которое за секунду выросло в огромный шар и окутало всех находящихся в пещере. А когда светлый туман рассеялся, все увидели висящий между людьми и К-мигрантами черный буг- ристый обломок камня, за вернутый до половины в дырчатую зо- лотую фольгу. Тяжело, так что вздрогнули стены помещения, "камень" рухнул на пол. На людей повеяло жутковатым ветром ч уж и х пространств.
        - Роид! - хмыкнул раненый Лабовиц, пытавшийся остановить кровь из раздробленного плеча.- Похоже, живой! Ну, и связи у тебя, проконсул! Кто из вас упоминал тут шукру? - Герман посмотрел на Шебранна.- Еще есть сомнения?
        У Ратибора появилось ощущение, что глыба чужанина то ис- чезает из поля зрения, то появляется вновь, и это "мигание" заставляет вибрировать воздух, ставший густым и плотным, как желе.
        - Спрячьте оружие, если вы не самоубийцы,- незнакомым хриплым голосом сказал Грехов; лицо его снова покрылось блестящей пленкой "слюды".- Внутри этого роида область две- надцатимерного пространства, эквивалентного по размерам, массе и энергии горной системе типа Гималаев, - хватит на то, чтобы пробить вашу базу насквозь. Убеждает?
        - Он не может взорваться просто так, по команде извне,- сказал Шебранн быстро.
        В голове Ратибора (ему показалось - в костях черепа.) ро- дился удивительный вибрирующий, звук, словно хлопнула дверь в гулком помещении: глыба чужанина увеличилась в размерах и опала, словно он вздохнул. И вслед за этим раздался необыч- ный свистящий хрип, не похожий ни на человеческий голос, ни на шумы естественного природного фона, меняющий интонацию, тембр, эмоциональную насыщенность и громкость, сопровождае- мый долго не смолкающим эхом.
        - Слышу.- Грехов стряхнул с рук "лоскутья" голубого сия- ния.- Роид передал мне привет. А насчет взрыва...- Проконсул поднял руку с пистолетом и направил его на чужанина.- Доста- точно разрядить в него "универсал", и взрыв неизбежен, вы это знаете. Я жду.
        Несколько мгновений длилась наполненная мертвой тишиной пауза. Ратибор, ни на миг не выпускавший из виду пару Нгуо Ранги - Юрий Лейбан, заметил, что лицо Грехова стало блед- неть, приобретая прозрачность драгоценного камня. Потом Шеб- ранн опустил свой пистолет и оглядел ряды К-мигрантов. Они давно переговаривались мысленно, но сейчас их пси-разговор выплеснулся в диапазон, близкий волне пси-связи людей, Рати- бор ощущалего эхом бушевавшего где-то далеко шторма, вернее, эхом прибоя.
        Наконец Шебранн закончил переговоры.
        - Чего вы хотите?
        - Мира,- тихо, но жестко сказал Грехов.- Я не ограничиваю вашей свободы, делайте, что хотите, предлагайте свой вариант общения с Конструктором, но не пытайтесь больше угрожать лю- дям, а тем более охотиться за ними. Этот ультимативный раз- говор с вами - последний, в случае любой попытки нападения на ученых, строителей, других людей, я уничтожу вас! Всех! Слышите?
        Ратибор превратился в сплошной нервный ком, реагирующий на малейшие токи, изменения электромагнитных полей и даже на пульсацию биополей, возникающих от постоянной работы мышц, которые удерживают тело в покое, и точно так же замерли ря- дом Железовский и Лабовиц, превращенные обстоятельствами в живые боевые системы с высокими параметрами.
        - Мне нравится ваш подход к проблеме,- без улыбки сказал Шебранн.- Вероятно, на вашем месте я реагировал бы так же. Итак, мы свободны в выборе?
        - В тех пределах, которые я обозначил. - Грехов опустил "универсал"; лазерные трассы, то и дело нащупывавшие К-миг- рантов из нескольких точек его черного кокоса, погасли.- Формула изобретена не мной: для того, чтобы свободой обла- дать, ее надо ограничить. Разблокируйте метро. До встречи на Совете безопасности.
        Габриэль посмотрел на чужанина, и в то же мгновение тот исчез, вызвав приступ головокружения у людей, ощутимое коле- бание всей массы породы, в которой была проложена система коридоров и пещер.
        Грехов повернулся и направился к залитой тьмой кабине метро, за ним Лабовиц, все еще державшийся за плечо, потом Железовский, хлопнув Ратибора по плечу. Тот, чувствуя себя так, словно его пропустили через соковыжималку, поплелся последним. К-мигранты молча глядели им вслед. Потом исчезли один за другим.
        Люди остановились перед дверью в метро, ожидая, когда хо- зяева базы разблокируют станцию.
        - Слушай, проконсул, ты случаем не изобрел новый тип ска- фандра? - тихо пробасил Железовский. - Блестишь, как под пленкой.
        - Не изобрел,- сказал Грехов и улыбнулся, вытирая изму- ченное лицо обеими ладонями.- Это всего лишь пот, дорогой комиссар.
        С шипением открылась дверь финиш-камеры метро, в зал вор- вались двое парней в "бумерангах" и Забаза Боянова. Последо- вала немая сцена, затем председатель СЭКОНа бросилась к Же- лезовскому, молча прижалась к нему, едва доставая ему до ключицы.
        - Где они? - быстро спросил первый из вновь прибывших, в то время как метро выбрасывало одну за другой порции погра- ничников и обоймы риска отдела безопасности.
        - Отбой тревоге,- будничным тоном проговорил комиссар, обнимая Боянову за плечи огромной рукой, повернул ее и повел к метро мимо растерянных парней.
        - Сначала я думал, что у тебя рация.- Лабовиц кивнул на перстень Грехова, когда они выходили из метро Управления.- Особенно, когда ты "вызвал" чужанина. Оказывается, это...
        - Пси-генератор,- проворчал Габриэль, оглядываясь на пле- тущегося сзади Берестова.- Без него я не смог бы внушить К-мигрантам свою убежденность в победе. До связи, суперы.
        - Не понял,- сказал Ратибор, ошеломленный открытием.- Что вы имели в виду насчет чужанина?
        - Никакого чужанина не было,- вздохнул Лабовиц, тоже гля- дя вслед проконсулу.- Габриэль всего-навсего создал пси-фан- том, внушил К-мигрантам, что имеет прямую связь с роидами.
        - Не может быть! Я же его видел... и слышал...
        - Просто Грехов - очень сильный экзосенс. Мне, например, до него далеко. Такие вот дела, охотник. Ну, я пошел лечить- ся. До связи.
        Он ушел, не оглядываясь. А Ратибор остался стоять, мед- ленно приходя в себя.
        * * *
        Конструктор, представлявший собой светящийся "мешок с картошкой" (каждая из картофелин по размерам не уступала планетам типа "Земли"), слегка замедлил свой ход, но продол- жал упорно стремиться к намеченной цели. По расчетам баллис- тикрв траектория его движения должна была пересечь орбиту Юпитера на расстоянии в двадцать миллионов километров от ги- гантской планеты и практически упиралась в Марс. успевающий к моменту пересечения подойти точно в район рандеву.
        Опираясь на расчеты, СЭКОН снова поднял вопрос применения императива "экстремум", требуя мобилизациии сил и средств человечества на эвакуацию населения Марса, а потом и Земли. И снова Совет безопасности не утвердил предложение, отложив решение проблемы до появления "новых данных о прямой угрозе Марсу и Земле", в то время, как по всей Системе участились случаи антисоциального поведения, стихийных всплесков пани- ки, вспышек нервных заболеваний и психических расстройств, вызванных серией появлений К-гостей. Положение в мире стано- вилось взрывоопасным, подогреваемое безответственными заяв- лениями некоторых общественных и официальных деталей о том, что во всем виноваты службы безопасности и пограничники, не справляющиеся со своими обязанностями. Предлагалось отстра- нить от должностей комиссаров отдела безопасности Железовс- кого и Юнусова, а также командора пограничной службы Эрбер- га, срочно смонтировать на пути Конструктора "кварковые ми- ны" и разнести его в клочья, если он не понимает, чего от него хотят.
        Аудитории всех рангов захлестнула волна дискуссий, в ход были пущены аргументы высокой политики, апологии доброты и веры, экономические и научные расчеты, наивные утверждения о гуманизме высшего разума и философская казуистика "разумной жестокости", но эмоции не могли послужить базой всесторонне продуманного решения, как и сухие цифры инженерных расчетов и формулы научных теорий, и не нашлось лидера, который смог бы обработать колоссальный объем информации, взвалить на свои плечи ответственность за судьбы человечества и объяс- нить, что делать. Надвигался кризис, прежде всего кризис ве- ры и морали, предполагающий в скором времени не религиозный, а самый что ни на есть материалистический хаос апокалипсиса, хаос "конца света", начинавшийся нравственным уничтожени- ем...
        Со времени схватки с К-мигрантами прошло двое суток, и Железовский, втайне ожидавший каких-то каверз с их стороны, внезапно успокоился, уверовав в твердоегь их слова и серьез- ность обещаний самого Грехова. Связь с К-мигрантами прерва- лась, как только оперативные группы покинули станцию, зате- рянную в недрах омеги Гиппарха, и никто их с тех пор не ви- дел и не встречал.
        Грехов тоже в поле зрения наблюдателей не появлялся, но Аристарх был уверен, что проконсул в курсе всех событий и продолжает свою таинственную деятельность, отдающую мистикой и жутковатым душком связи с "потусторонними силами".
        В один из периодов отдыха между дежурствами - Железовский все так же продолжал жить на "Клондайке"- спейсер посетил Юнусов в сопровождении Баренца. Комиссар наземников был встревожен и не скрывал этого. Железовский усадил их на ди- ван перед виомом, во всей красе показывающим Конструктора на черном фоне, предложил по стакану медового напитка и превра- тился в статую, в "роденовского мыслителя", способный проси- деть в каменной неподвижности несколько часов подряд.
        - Что у вас? - спросил Юнусов, мало уступающий хозяину в мимике, вернее, в ее отсутствии.
        Спешить было некуда, и разговор шел в звуковом диапазоне.
        - Все то же,- ответил Железовский.- К-физика не поддается анализу и не вмещается в рамки ни одной теории, а это зна- чит, что мы бессильны оказать влияние на Конструктора.
        - Даже с помощью вакуум-резонаторов?
        - Теоретики работают с математическими моделями, но конк- ретных советов не дают. Расчет последствий удара требует учета стольких параметров, что на точный прогноз надеяться нечего.
        - А если удастся соорудить "абсолютное зеркало"?
        Железовский взглянул на комиссара-один исподлобья.
        - Автор идеи погиб и не оставил расчетов, а его коллеги по моим данным - в начале пути, вряд ли они успеют довести разработку до практического применения. Существовала единс- твенная возможность не пустить Конструктора в Систему - Т-конус, но воспользоваться ею мы уже не можем.
        Юнусов кивнул, не отрывая взгляда от эллипсоидного тела Конструктора, состоящего из светящегося тумана и зерен более темных уплотнений.
        - Знаете, что меня волнует до сих пор? Результат всепла- нетного референдума о судьбе Конструктора. Ведь практически большинство высказалось за его уничтожение, понимаете? И распределение голосов по материкам почти одинаковое - выше шестидесяти процентов, лишь Южная Азия - тридцать семь. Что это? Проявление коллективного эгоизма, приступ истерического страха, или наоборот - эффект социальной релаксации*? Почему при обсуждении не сработал принцип избыточного оптимизма**, характерный для группового мышления? Может быть, в обществе давно превалирует индивидуализм, а социологи пропустили фи- нал формирования этого процесса?
        - Не думаю,- качнул головой Баренц.- По-моему, четко сра- ботал механизм выдвижения разумных альтернатив. Ориентируясь на групповое сознание, мы взаимно поддерживаем друг в друге стереотипные образы и установки, а в данном случае имела место разумная организация дискуссии, где у каждого была возможность аргументировать свою точку зрения. А результат обсуждения закономерен: альтернативы жизни цивилизации - нет.
        Помолчав, Юнусов кивнул, соглашаясь, видимо, с внутренним голосом. Проговорил:
        - Я слышал, в Системе появились чужане?
        - По нашим подсчетам - около двухсот транспортников и бо- лее тысячу отдельных роев,- пробасил Железовский.- И коли- чество их увеличивается день ото дня. Хорошо, что они хоть не удаляются от Конструктора больше, чем на миллион километ- ров, все время крутятся рядом, формируются в "очереди", и вместе с "серыми призраками" в конвои. Тебя что-то заботит конкретно?
        - Его забота - волнения на Ближнем Востоке,- пробурчал молчавший до сих пор Баренц, тоже не сводящий глаз с Конс- труктора и облаков мигающих разноцветных огней, круживших вокруг него.- Плюс вспышки паники. Плюс попытки захвата мет- ро, работающих на дальний космос.
        - Плюс обычная профилактика,- бесстрастно проговорил Юну- сов.- Вы знаете, что такое бои роботов? Или муравьиных куч? Или термитов и муравьев? А как вам нравится такое "развлече- ние" молодежи, как гонки на украденных транспортных коггах типа "Коралл"? Или технология наркослипов?
        - Можешь не продолжать,- сказал Баренц.- Мы знаем, что такое работа безопасника-наземника. В молодости я мечтал об участии всего в одной операции.
        - Какой же?
        * Релаксация - расслабление.
        * Переоценка возможностей и недооценка трудностей.
        - В операции по спасению духовности, нравственности, или соборности, если хотите.
        - Тогда тебе надо было родиться в двадцатом веке, а то и раньше. Я не понял, что ты говорил о метро. Кто пытается захватить станции?
        - В основном пацаны, "золотая" молодежь, сынки представи- телей политико-экономической элиты...
        - Я не о том. Это организованные, спланированные действия или акты отчаяния?
        - Еще не разобрались. Но похоже - последнее. Если был бы единый центр по бегству, мы его уже нащупали бы. В общем, работы хватает. Не плачу, констатирую факт.
        - А чего вы хотели? Это обычная работа с наложенной спе- цификой ГО. Не справляетесь? Давайте думать, чем я могу по- мочь.
        - Пока справляемся... худо-бедно. Меня лично беспокоит другое - возможности Грехова.- Юнусов сцепил пальцы на груди и пригорюнился.
        Баренц кинул взгляд на Железовского
        - Не тебя одного. Нас тоже интересуют возможности прокон- сула, вернее, не столько возможности, сколько их приложение. Вектор "нечистой силы", так сказать. Чего он добивается? У меня складывается впечатление, что он ведет какую-то свою игру, недоступную для нас. Не получится ли так, что в самый последний момент он станет "по ту сторону баррикад"?
        - Так же считает и Забава, - усмехнулся Железовский. - Но у меня другое мнение. Да, его пределы действительно неиз- вестны, К-мигранты в чем-то правы, назвав его шукрой. И все же он с нами.
        - Он один,- без выражения сказал Юнусов.- Как установили мои психологи, еудя по всем его связям и привычкам, эта фи- гура не нуждается в соратниках и друзьях. Но в отличие от вас, коллеги, я не склонен преувеличивать степень опасности одного человека, даже если он экзосенс семи пядей во лбу. Аристарх, ты умеешь успокаивать людей, успокой и меня: как долго будут продолжаться К-явления? Я имею в виду гостей.
        Железовский не пошевелился, полузакрыв глаза, феноменаль- ная глыба с канатами вместо нервов, силой робота и душой безнадежно больного человека, болезнь которого называлась "Забава Боянова".
        - Не знаю, - сказал он наконец.- Есть мнение, что Конс- труктор исследует нас, пытается решить какую-то проблему, а какую именно - тайна за семью печатями.
        Юнусов слабо улыбнулся одними губами, сухими и бледными, собрав морщинки у глаз.
        - Успокоил. Тебе хорошо, сидишь здесь, в центре. как... пуп ГО, и не видишь, что творится на грешной Земле, населен- ной обычными людьми, не суперменами, со множеством доброде- телей и пороков. Самое гнусное, что большинство реагирует на К-гостей негативно: страх, ненависть, желание убить, уничто- жить неведомого посланца, нервные срывы, психические расс- тройства, паника... Если гости будут являться и дальше, вся Система превратится в сумасшедший дом.
        Трое смотрели друг на друга, понимая все без слов.
        - Когда Конструктор подойдет к поясу астероидов, некого будет защищать,- добавил Юнусов.
        - Чего ты хочешь?- тихо спросил Железовский, сдерживая громыхающий голос.
        - Не знаю,- медленно, растягивая слова, ответил Юнусов.- Взаимодействие масс в Системе нарушено так, что вряд ли воз- можно вернуть все в исходное состояние, а перераспределение орбит планеты неизбежно ведет к дисбалансу орбиты Земли, твои эфаналитики знают это не хуже моих. Что будет дальше?
        - Конструктор подходит к Юпитеру,- проворчал Баренц.- Че- го вы хотите?
        Юнусов, прищурясь, посмотрел на Конструктора, словно при- целился.
        - Забава права, его надо было уничтожить еще в первое пришествие, как советовали "серые призраки", но урок съеден- ного наполовину Марса не пошел нам впрок.
        - Чего вы хотите? - в третий раз спросил Железовский.
        - Немедленного введения экстрамобилизации.- Юнусов встал.- Спасем хотя бы часть человечества. Иначе потеряем все. Я знаю, кое у кого в Совете все еще теплится надежда, что мы остановим Конструктора или уничтожим, но я в это не верю. Пошли, Ярополк.
        Баренц молча встал, похлопав Железовского по колену.
        - Завтра очередное заседание Совета.
        Вышел вслед за комиссаром-один. Железовский выключил свет и остался сидеть в темноте, неподвижный, как изваяние. Под- нес ладонь к лицу: пальцы испускали розовое свечение, будто рука была сделана из раскаленного стекла. Щелкнул пальцами - и с них слетел рой шипящих искр.
        - Хиути*, - глубокомысленно произнес вслух Железовский, - не рано ли, коллеги, включать режим "спасайся и беги"?
        - Срочное сообщение,- раздался в клипсах рации пси-голос координатора.- Обнаружено скопление "серых призраков"- около десяти тысяч особей.
        Через три минуты Аристарх ворвался в зал контроля, где несли дежурство Шадрин, член Совета безопасности Таукан и кобра-один погранслужбы Демин.
        В центре оперативного поля виома на фоне слабых россыпей далеких звезд и туманностей выделялось мерцающее, переливча- тое, плавно меняющее очертания облако "серых призраков", по- хожее издали на пушистую головку одуванчиков. "Призраки" постоянно маневрировали, и фигура облака менялась, то прев- ращаясь в идеальный куб, то в шар (одуванчик, да и только!), то в эллипсоид, то в головоломную конструкцию сложнейшей формы.
        - Что они делают?!
        - "Роют яму", - отозвался Савич, находившийся ближе всех к образованию "призраков".- Вакуум в этом районе "скатывает- ся" в потенциальную "пропасть", в которой топология прост- ранства прыгает от геометрии "струны" до двадцатишестимер- ности. Я о таком мечтать не мог, не то что своими глазами наблюдать реализацию!
        - Зачем это им?
        - На вопросы они не отвечают, но, по всей видимости, го- товится какой-то сюрприз. Не нам, конечно, Конструктору. Он подойдет сюда примерно через полчаса, мы его уже видим визу- ально.
        Железовский нырнул в кресло, освобожденное ему догадливым Шадриным, и окунулся в эфирный прибой переговоров всей слож- ной системы координации космических служб Солнечной системы. Выслушав доклады погранпостов, скомандовал:
        - Всем императив "назад"!
        - Можно я направлю в зону любопытства зонды? - спросил Савич.- Любая информация оттуда бесценна!
        - Работайте,- ответил Железовский.
        * Х и у т и - высекание огня (японск.).
        В течение четверти часа ничего существенного не происхо- дило: "серые призраки" перестраивались, земной флот уходил от сферы их маневров да безопасное расстояние. Затем "приз- раки" создали нечто вроде зонта с ручкой, направленной навс- тречу Конструктору, и перестали перемещаться, одевшись в ореол зеленоватого свечения. А когда до столкновения колос- сальной "авоськи с картофелем" Конструктора с "зонтом" оста- лись считанные мгновения - Конструктор шел со скоростью двухсот десяти километров в секунду - от "зонта" ему навс- тречу вытянулась вдруг тысячекилометровая "роза" ярчайшего зеленого огня: лепестки "розы" раскрывались один за другим, словно она росла, как живая, и слои пламени не смешивались друг с другом, создавая удивительную пространственную струк- туру земного цветка.
        Спейсер содрогнулся, как и все машины человеческого фло- та, хотя находился от места события в шести миллионах кило- метров. И только интрасенсы да автоматические видеокамеры смогли заметить, чем ответил Конструктор на "приветствие" "серых призраков", так быстро это произошло.
        Огненную "розу" пронзили тысячи длинных и острых черных игл, словно Конструктор выпустил рой стрел с оперением (от- чего спейсер дернулся еще раз), и "роза" погасла. А затем "зонт" "призраков" сломался, и они разлетелись в разные сто- роны, как пушинки, уступая дорогу непреодолимой силе.
        Железовскому стало отчего-то больно, и он с недоумением посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки: ногти впились в ла- донь чуть ли не до крови. С трудом разжав пальцы, он успоко- ил дыхание и вызвал Савича:
        - Что там у вас?
        - Представление закончено,- отозвался ученый еле слышно сквозь гул помех.- Они его не остановили, хотя создали зону с плотностью энергии, превышающей потенциал звездных недр. Но, может быть, они его и не останавливали? Может быть, эта наша оценка событий неверна? Со стороны судить трудно. Поп- робуем проанализировать результаты измерений и дать более точные ответы.
        "Серые призраки" собрались в стаю над торжественно проп- лывающим мимо телом Конструктора, образовали нечто вроде струящейся растопыренной человеческой ладони, несколько ми- нут "совещались", а потом "ладонь" начала бледнеть, испа- ряться, таять, пока наблюдающие эту картину руководители де- журной смены не поняли, что "призраки" один за другим исче- зают, уходят по "струнам" из Системы. Через полчаса от "ла- дони" не осталось ничего, и лишь светящаяся махина Конструк- тора продолжала безостановочный бег сквозь черную бездну пространства, не реагируя на вызовы, сигналы, предупреждения и проклятья...
        * * *
        После схватки с К-мигрантами сил у Ратибора хватило толь- ко на то, чтобы справиться у дежурного о состоянии Насти и Егора и доползти до дому. Проспал он почти сутки, лишь еди- ножды поднявшись напиться. За это время организм интрасенса справился со стрессом, перенапряжением и усталостью не хуже профессиональной медслужбы, и Ратибор встал вполне бодрым и работоспособным, сразу включившись в орбиту компьютерной связи.
        Дежурный доложил ему, что Егор Малыгин тоже вылечил себя сам и уже занимается с детьми в школе, со свойственной ему скромностью умолчав о своих подвигах. Настя пока еще находи- лась в клинике спас-центра, однако ее состояние у врачей опасений не вызывало. Железовский снова дежурил на "Клондай- ке" в составе квалитета ответственности, Лабовиц пребывал где-то на территории заповедника Такла-Макан, и таким обра- зом почти вся группа риска здравствовала и занималась своими делами. Не было известий только от проконсула Грехова, снова отбывшего в неизвестном направлении.
        Прикинув соотношение обязанностей и желаний, Ратибор нап- равился в клинику, по пути выслушав сводку последних собы- тий, главным из которых была акция "серых призраков", пытав- шихся остановить Конструктора. Впрочем, цель их операции ос- тавалась не совсем ясной. Вполне могло быть, что они искали способ связи или решали какую-то свою общую проблему, или вообще действовали по просьбе Конструктора, находясь с ним в контакте, например; сотворили ему тонизирующий душ. Послед- няя гипотеза вызвала у Ратибора улыбку, но поразмыслив, он пришел к выводу, что даже она имеет право на существование при отсутствии достоверных данных и нежелании самих "серых призраков" объяснять смысл своих действий.
        Уже входя в здание метро, задумавшийся Ратибор вдруг кра- ем сознания отметил некоторую необычность обстановки.
        С введением режима ГО обычная сутолока у станций метро исчезла, вход в них контролировался пограничниками, и люди, понимая, чем это вызвано, в большинстве случаев не роптали, здесь же, возле метро "Мещерский бор", собралась приличная толпа пассажиров, и все молчали! И лишь увидев троих крепких молодых людей в полумасках, одетых в серые кокосы, с импуль- сными электроразрядниками в руках, Ратибор понял, что стал свидетелем захвата метро одной из отчаянных групп "золотой" молодежи, искавшей спасения от приближающегося в лице Конс- труктора "конца света".
        Его заметили сразу. В спину Ратибора уткнулся твердый ствол разрядника, чьи-то руки сорвали с ушей клипсы рации, толкнули в спину. Берестов вошел в вестибюль станции, непри- вычно тихий и пустой, поискал глазами пограннаряд и увидел у стены слева два тела. Третий пограничник сидел на полу с по- серевшим от боли лицом, у него была сломана ключица.
        Нападавших было десятка полтора. Трое из них возились с интелматом метро,- видимо, кто-то из пограничников успел заблокировать управление,- остальные шатались по платформе вдоль всего длинного ряда кабин метро, составляющего своеоб- разный поезд, подтаскивали поближе контейнеры, рюкзаки, шта- беля пластиковых банок, ящики и упакованные в прозрачные мешки коробки с концентратами. Судя по всему, "экспедиция" готовилась тщательно, и лишь расторопность пограничников по- мешала группе осуществить задуманное в считанные минуты. Поскольку станция "Мещерский бор" была единственной в райо- не, работающей на Приземелье и на дальний космос, руководи- тели группы точно знали, куда попадут, и. останавливаться на полпути не собирались.
        - Живы?- кивнул Ратибор на лежащих парней.
        Сидящий пограничник покривился, с трудом сдерживая слезы; был он молод и неопытен, и еще не научился сдерживать эмо- ции, как старшие товарищи.
        - Не дергайся! - Ратибора толкнули в спину. - Лицом к стене! Руки на затылок!
        И время для безопасника остановилось...
        Дрался он холодно и расчетливо, сдерживая ненависть и ярость, вспыхнувшие в душе, словно перед ним были "серые лю- ди", не ведающие боли. Однако противник его был во сто крат беспощаднее, наглее, агрессивнее и вероломнее, потому что исповедовал древний принцип -"цель оправдывает средства". То, что эта цель - собственное благополучие, подленькое, фи- зиологическое, просчитанное низменными сторонами души,- их ничуть не смущало.
        Конвоиров он успокоил точными уколами в нервные узлы, еще двоих оглушил, а когда остальные начали пальбу, ответил тем же, завладев электроразрядником командира группы. Через ми- нуту все было закончено, оставшиеся вне схватки члены группы сориентировались поразительно быстро и бросились наутек, пробиваясь сквозь толпу к стоянке такси, но лишь одному из них удалось скрыться, троих задержали прибывающие пассажиры, а четвертого, с белыми от страха глазами, открывшего стрель- бу по безоружным людям, нейтрализовал примчавшийся поднятый по тревоге пограничный наряд.
        Угрюмо ответив на вопросы кобры-капитана пограничников и понаблюдав за врачами, хлопотавшими у тел пограничников, Ра- тибор отыскал лежащего без сознания руководителя группы "пу- тешественников" и забрал у него клипсы рации, затем поспешил к заработавшим кабинам метро, не обращая внимания на востор- женно-удивленные взгляды молодых ребят, возбужденных и од- новременно огорченных тем, что инцидент исчерпан.
        Клиника спас-центра - двадцати-шестиэтажное "колье" из нескольких сотен "драгоценных камней" - палат, процедурных кабинетов, операционных боксов, залов отдыха, спортзалов,- располагалась на берегу Десны в километре от основного зда- ния Управления аварийно-спасательной службы. Сообщив интел- мату-диспетчеру, кто он и к кому направляется, Ратибор влез в "улитку" бесшумного конформного лифта и вышел в прозрачном фонаре стыковочного узла, соединявшего две лечебных палаты и зал психомассажа. Анастасия Демидова лежала в палате с номе- ром "один", и не успел Ратибор подойти к двери, как та отк- рылась и выпустила человека в черном.
        С полминуты они разглядывали друг друга, потом по губам Грехова скользнула едва заметная улыбка.
        - Говорят, ты неплохо потренировался у метро.
        - Неплохо, только спарринг-партнеры попались неопытные,- в тон проконсулу произнес Ратибор.
        Грехов кивнул, буркнул нечто вроде "ну-ну", и капсула лифта унесла его в недра здания. Постояв немного, чтобы справиться с неприятным осадком от встречи, Берестов вошел в палату и был едва не сбит с ног: Настя ждала его за дверью, прыгнула на шею и, всхлипывая, принялась целовать его лицо, уши, плечи, руки, пока оглушенный водопадом чувств - в пси-диапазоне он представлял собой самый настоящий водопад!- Ратибор не оторвал ее от себя, зажмурившуюся, с мокрым от слез лицом, в распахнувшемся халате, милую, безумно красивую и желанную...
        Полчаса ушло у них на междометья, объятия и шепот, пока Настя не пришла в себя и не принялась приводить себя в поря- док.
        - Я могла бы уже уйти отсюда,- сказала она, причесываясь, поглядывая на чеканный профиль Ратибора,- но решила подож- дать тебя. Габриэль сказал, что ты придешь сразу после дра- ки. Ты дрался? Это правда?
        Ратибор поневоле нахмурился. Темное чувство открывающейся под ногами бездны качнулось в нем.
        - Он сказал, что я дрался? Когда?
        - Когда сказал? Почти час назад, перед твоим приходом. - Девушка оглянулась. - Что, он ошибся?
        - Нет, но... я думал, что ему сообщили о схватке по "тре- ку", однако он знал об этом еще до события... хомозавр!
        Анастасия вздрогнула, побледнела.
        - Ты... ты говоришь это... с ненавистью! После того, что он сделал для тебя, для всех... Неужели вы так не терпите его? За что? За то, что он отличается от вас? За его силу, волю, риск, благородство, наконец? - Голос ее превратился в шепот, погас. - Ты хочешь, чтобы...
        Ратибор покачал головой, снял мысленный контроль и на мгновение обрушил на голову девушки весь свой внутренний мир, все свои вопросы, мысли и чувства, запертые в душе, му- чившие его и ждущие ответа. Настя снова вздрогнула, прислу- шалась, полузакрыв глаза, легкая краска вернулась на ее ще- ки.
        - Извини, я была неправа,- скороговоркой проговорила она, вскакивая и целуя Берестова в подбородок. - К тебе мои слова не относятся, хотя было время, когда и ты относился к не- му...
        - Было,- согласился Ратибор.- Но я - иное дело, вряд ли кто-нибудь еще знает его с других сторон, отсюда нелюбовь, неприязнь и даже страх. Забава призналась, что она его боит- ся, "яко татя в ноши". Да и у меня иногда, честно признать- ся, появляется холодок жути. Ты знаешь что он якшается с чу- жанами? Не говоря уже о "серых призраках"?
        Настя не отвела взгляда.
        - Знаю. Ну и что?
        Ратибор пожал плечами.
        - Его не зря прозвали хомозавром. И не делай страшные глаза, я не отношусь к лагерю тех, кто уже сейчас начинает шептать обвинения в его адрес, будто он во всем виноват на- равне с Юнусовым и Железовским.
        - Потому что он всегда участник, а не сторонний наблюда- тель, он всегда в центре, а не с краю.- Настя забралась к Ратибору на колени, выключила стены, и в комнату ворвался солнечный день.- Таких любят не все, они всегда кому-нибудь мешают. Даже тебе.
        Ратибор поцеловал ее в затылок, прижал к себе и спрятал лицо в волосах.
        - Мне - нет. Кстати, я тоже не понимаю, почему он не вме- шается в судьбу Конструктора на доступном ему уровне? Я не имею в виду Совет безопасности или В КС, речь идет о "серых призраках"... и еще о ком-то, он недавно намекал.
        - Он уже говорил вам... тебе тоже: Габриэль з н а е т, чем все закончится, и знает, что делать. И будь уверен - делает.
        Да уж, подумал Ратибор, вспоминая встречу с чужанином в доме проконсула и таинственную дверь в мир иной, намекавшую на прямую связь с родиной роидов.
        - Но если он знает, что делать, почему не скажет об этом прямо? Всем?
        - Значит, считает, что еще рано.
        - Рано?! - Берестов так резко вздернул голову, что Анас- тасия вздрогнула. - Конструктор подходит к Юпитеру, остался один шаг до запретной зоны, один шаг до объявления войны, а ему рано?!
        Настя успокаивающе погладила безопасника по щеке, передав мысленный образ рычащего тигра и укротителя рядом с блюдеч- ком молока.
        - Не сердись, но Габриэль действительно никогда не опаз- дывает, ты это знаешь не хуже меня. Если хочешь, поговори с ним, он пошел домой.
        - И поговорю.- Ратибор не хотел успокаиваться, подогрева- емый воображением и тем, что Настя продолжает защищать свое- го друга. - Пусть попробует промолчать!
        - Какие мы грозные! А то что будет? - Настя не выдержала и засмеялась.- Ты перестанешь с ним общаться?
        Улыбнулся и Ратибор, но тут же посерьезнел. Мягко переса- дил Настю на диван рядом, вытянул вперед руки, и между ладо- нями засветился воздух. Облачко света сформировалось в сед- ловидную поверхность и пролилась дождем искр на пол. У Насти заложило уши, как от резкого падения давления. Она покачала головой, вздохнула.
        - Хиути, обычная разминка интрасенса. Ты котенок перед Габриэлем, Ратибор, и нет силы...- Она не договорила.
        Над головой Ратибора проявилась корона розового сияния, и тотчас же воздух комнаты поплыл маревом, словно нагретый до высокой температуры, фигура безопасника заколебалась, волна искривления бесшумно обежала стены, пол, потолок, исказила очертания предметов палаты, что-то лопнуло со стеклянным звоном. В облаке света между ладонями Ратибора протаяла чер- ная клякса, ударила тонкой струей в стену напротив, пронзила насквозь. Снова качнулись стены, и все исчезло. Ратибор опустил руки, слабо улыбнулся - Настя смотрела на него во все глаза, прошептала:
        - Что это?
        - Не знаю,- глухо ответил Ратибор.- Я обнаружил это слу- чайно, задумавшись над связью с Конструктором. Пришло ощуще- ние бездны и боли, а потом словно в голове лопнул сосудик, и я увидел Конструктора... на мгновение... Было такое ощуще- ние, что он хочет что-то сказать.
        Настя сжала горло рукой, глаза ее сделались большими и бездонными. Ратибор снова улыбнулся.
        - Интересно, правда? Грехов сказал, что я, как и он, крестник Конструктора, а значит, тоже хомозавр. Это я к тво- ему заявлению о котенке. Не расстраивайся.- Он бережно обнял девушку за плечи.- Последствия путешествия по внутреннему миру Конструктора будут сказываться еще долго, как сказал врач. Ну, мне пора? Выздоравливай поскорей.
        Настя зажмурилась, поднимая лицо, и Ратибор поцеловал ее, в раскрытые губы...
        В холле клиники кто-то мысленно окликнул Ратибора, он ог- лянулся - Забава Боянова, издали похожая на девочку с длин- ной русой косой. Подошел, вежливо поклонился, ответил так же мысленно.
        - Добрый день.
        - Привет, Берестов, рада тебя видеть. Ты от Насти? Все некогда навестить, постоянно куда-то не успеваю. Как она там?
        - В норме, сегодня выходит.
        Разговор продолжался в пси-диапазоне, в темпе пулеметной очереди, весь вмещаясь в десяток секунд.
        - Ну и слава богу! А у тебя что нового? "Свободная охота" закончилась? Куда теперь? К Аристарху или есть дела на Зем- ле?
        - Есть дела. - Ратибор вдруг неожиданно для себя признал- ся, что ищет Грехова.
        Лицо Бояновой застыло, губы затвердели, взгляд стал ост- рым, пронизывающим.
        - Зачем он тебе?
        - Хочу задать несколько вопросов.
        - Что ж, может быть, пора их задавать. Могу посоветовать, каких тем ты не должен касаться, ибо это может отразиться на твоем здоровье.
        - Я кое-что умею тоже.
        - Ты котенок перед ним, охотник, несмотря на рост и мус- кулатуру. Он шутит, что он хомозавр, но это так и есть. Этот экзосенс опасен, как...- Боянова поискала сравнение.- Как ураган, спрятанный в маковом зерне. Учти.
        - Учту,- вежливо пообещал Ратибор.- Каких именно тем я не должен касаться в разговоре с ним?
        - Первая - Настя. Он любит ее, от того еще более одинок, ты не можешь этого не видеть. Вторая: как он относится к Конструктору. Грехов не сын его, а пасынок, и это ты учти тоже. И последняя тема: почему он иногда все-таки помогает нам, людям? Зачем это ему, если он и так знает, чем все за- кончится? Это страшный вопрос, Берестов, поразмысли сам - почему.
        - Вы преувеличиваете.
        Забава улыбнулась, выразив в улыбке сразу весь свой воз- раст и опыт.
        - Хотела бы преувеличить. Мне пора, до связи, охотник, желаю тебе выжить.
        Она повернулась и скользящим упругим шагом пересекла холл, скрылась за матово-прозрачными дверями "ракушки" лиф- та. Ратибор молча смотрел ей вслед, не трогаясь с места, чувствуя, как неприятно свело мышцы живота.
        Пройдя парковую зону, соединяющую здание УАСС и клинику, он не заходя в отдел, выслушал очередную сводку по Системе, и нырнул в метро, вспоминая код кабины в доме Грехова.
        Хозяин и в самом деле был дома. Он вышел из лаборатории в коридор, голый по пояс, весь перевитый мышцами, как только сработала автоматика метро, узнал гостя и без удивления кив- нул на гостиную:
        - Проходи, я сейчас.
        Ратибор, чувствуя неловкость и странное колющее неудобс- тво, будто в горле застряла рыбья кость, прошел в гостиную, отметил, что в ней ничего не прибавилось, и сел в кресло. Габриэль заявился через минуту, уже одетый в любимый летний костюм цвета маренго. Он не изменял привычкам, как и Рати- бор, предпочитавший строго элегантные или спортивные костю- мы. Атмосфера в комнате ощутимо сгустилась, напомнив облако, готовое пролиться дождем. На грани слышимости родился нео- бычный звук, словно где-то далеко-далеко зазвенела готовая лопнуть струна. Наблюдавший за Ратибором Грехов с едва за- метной иронией шевельнул уголком рта, продолжая молчать.
        Ратибор с трудом преодолел приступ робости, вернее, внут- реннего сопротивления собственной жажде истины, тем обвине- ниям, которые хотел предъявить проконсулу.
        - Почему вы...
        Грехов поднял руку, призывая его остановиться. Ратибор замолчал - рация принесла голос дежурного по отделу:
        - Объявляется "джоггер" по системе Юпитера! Конструктор подходит к зоне прямого влияния. Все транспортные трассы системы с этого момента закрыты. Полеты внутри зоны разреше- ны только погранфлоту с кодовым опознаванием. Повторяю...
        - Не возражаешь, если мы посмотрим этот спектакль? - хо- зяин щелкнул пальцами, и стена гостиной с нишами, в которых стояли сувениры, превратилась в виом.
        Ратибора покоробило слово "спектакль", но он сдержался, проговорив:
        - Если вы не торопитесь...
        Свет в комнате погас - окна перестали быть прозрачными, и в глубине виома проступило изображение системы гигантской планеты со всеми ее спутниками.
        Сначала Ратибор подумал, что это цветная схема, потом пригляделся и с недоумением поднял бровь. Ракурс видеопере- дачи был, конечно, необычен, но главное, каждая планета, да- же из числа самых маленьких спутников, была видна исключи- тельно отчетливо, будто находилась рядом, на расстоянии пря- мого визуального наблюдения. И в то же время было понятно, что передача ведется с одной камеры, а не от сотни видеока- мер, направленных каждая на свой объект; изображение не было синтезированным, хотя для того, чтобы так показать всю сис- тему Юпитера; необходима была обработка изображения с введе- нием логарифмического масштаба.
        Ратибор невольно посмотрел на Грехова, волосы которого слегка светились в темноте, и тот, не поворачивая головы, сухо бросил:
        - Передача ведется "серым призраком".
        Ратибор просидел оглушенным несколько секунд, прежде чем стал видеть картину Юпитерианской семьи, и снова ему показа- лось, что над ним тихо зазвенела туго натянутая, готовая оборваться "гитарная струна".
        Конструктор появился в поле зрения видеокамеры через нес- колько минут - клин раскаленных добела "углей", и сразу ста- ли заметны изменения в движении спутников планеты: первыми отреагировала на его приближение свита внешних астероидов с размерами от сотни метров до одного километра, разорвав из- вечный круг вращения и устремившись под влиянием тяготения Конструктора прочь от Юпитера. Затем "дрогнул" один из круп- ных негалилеевских спутников*- Синоп, диаметр которого был равен тридцати километрам.
        В молчании Грехов и Берестов смотрели на картину медлен- ного разрушения еще одной планетарной семьи, так и не изу- ченной как следует людьми. И, казалось,
        * Даты их открытия - от 1904 до 1979 года, сначала им давался просто номер, и лишь в конце семидесятых годов они получили современные названия.
        вместе со всеми с тревогой смотрит на вторжение сам Юпитер, покрытый словно от волнения пятнами и полосами турбулентных движений атмосферы.
        И вдруг внезапно все прекратилось. Вернее, прекратилось неуклонное "скатывание" спутников в гравитационную могилу Конструктора, хотя сам он продолал двигаться в прежнем нап- равлении и с той же скоростью. Сквозь глубокую "яму" прямого эфира в наушниках рации пробился голос дежурного:
        - Наблюдается резкое падение поля тяготения Конструктора, примерно на шесть порядков. Впечатление такое, будто он ли- шился девяносто девяти процентов своей массы. Объяснений эф- фекту нет. Галилеевские спутники изменить орбиты не успели.
        Ратибор оглянулся на Грехова и увидел беглую усмешку на его губах, вызванную, очевидно, словами дежурного (проконсул тоже был включен в цепь "спрута"). Посидев еще немного, хо- зяин выключил виом и впустил в гостиную солнечный свет.
        - Все, спектакль окончен, больше ничего интересного не произойдет.
        Они посмотрели друг на друга.
        - Итак, ты хотел спросить, почему я не вмешиваюсь в собы- тия, когда у меня такие покровители, как чужане и "серые призраки". А почему ты считаешь, что я ничего не делаю?
        - Я так не считаю.- Ратибор вспомнил предупреждение Боя- новой, и неприятное ощущение жжения в желудке усилилось.- Наоборот, мы считаем, что зная, чем все закончится, вы по логике вещей вообще ничего не должны делать.
        - Мы? - Тонкая, с едва заметной иронией усмешка снова скользнула по губам Грехова.- Кто это "мы"? Забава?
        Ратибор выдержал взгляд, хотя хозяина обмануть не смог. Габриэль кивнул.
        - Она давно относится ко мне с предвзятой насторожен- ностью, хотя, видит Бог, я не давал повода.
        - И все же она права: вы могли бы предотвратить многие беды, последствия плохо просчитанных шагов погранслужбы, ес- ли бы сообщили всем, чего нам ждать.
        По смуглому лицу проконсула пробежала тень, глаза стали совсем черными, глубокими, в них проглянула холодная жесто- кость и странная тоска, готовая затопить все пространство. Несколько мгновений он смотрел на Берестова, не меняя позы, потом выражение лица изменилось, к нему вернулась обычная угрюмая озабоченность.
        - А вы сами разве не в состоянии определить, что вас ждет? - Грехов подчеркнул слово "вас", как бы отделяя себя от остальных.
        - Вы же знаете наши расчеты. Если Конструктор не остано- вится, мы будем вынуждены объявить ему войну, у нас нет ино- го выхода.
        - Ошибаетесь.- Это слово Грехов проговорил вслух, тихо, почти по слогам.- Выход есть, но вы его не видите.
        - Какой выход? Экстрамобилизация? Эвакуация всего населе- ния Земли? Это практически невозможно. Или, может быть, есть шанс остановить Конструктора в поясе астероидов?
        Габриэль покачал головой.
        - Судьба Конструктора решается не в космосе - на Земле.
        - Что? - Ратибор не смог удержаться от изумленного возг- ласа.
        - Судьба Конструктора на данном этапе решается на Земле. Не мной, как считает Забава, не чужанами и не "серыми приз- раками", как думают многие, а вами всеми, людьми. Как? Ответ прост. Свяжи два следующих события, и ты найдешь его. Только что по "треку" передали, что почти все чужане и "призраки" покинули Систему, слышал? Это первое событие. И второе: чем заканчиваются обычно сеансы появления К-гостей?
        - Для людей? Реакция в основном отрицательная...
        - А для Конструктора?
        Ратибор порылся в памяти, извлек на свет строки бланксо- общений.
        - Вы имеете в виду "конвульсии"?
        "Конвульсиями" физики назвали чудовищные колебания полей вокруг Конструктора, "судороги" вакуума, сопровождаемые маг- нитными бурями и эффектами рождения пучков элементарных час- тиц и жестких излучений.
        - После каждого сеанса у Конструктора начинались "присту- пы головной боли", усугубляющие ситуацию.
        - Но ведь он сам провоцирует людей на негативное отноше- ние своими кошмарными монстрами...
        - Монстры - порождение человеческой фантазии, зачастую ограниченной. Конструктор здесь ни при чем. Все наши друзья - Аристарх, Баренц, Эрберг, реагировали на появление К-гос- тей иначе, спокойно, и никаких "монстров" не видели. Но та- ких людей к сожалению, мало.
        - К чему вы клоните?
        - К тому, что человечеству давно было пора научиться ми- лосердию. Конечно, не научившись толком человеколюбию, труд- но постигать азы инолюбия, скажем, чужелюбия или конструкто- ролюбия, азы милосердия ко всему живущему, но боюсь, у чело- вечества не будет другого шанса.
        - Вы хотите сказать, что вместо страха и ненависти мы должны испытывать к ним... К-гостям и Конструктору... лю- бовь?
        - Может быть, не любовь, поначалу хотя бы сочувствие, ведь смогли же вы понять, что он болен. Хотя от ненависти до любви всего один шаг.
        - Но иногда это шаг... через пропасть,- медленно прогово- рил Ратибор.- Вы считаете, что Конструктора может вылечить только наша общая любовь?
        - Сочувствие, взаимопонимание, терпеливая снисходитель- ность, если хотите, единственно необходимые движения души для установления обратной связи. Только тогда он поймет вас и примет наиболее оптимальное решение, лишающее смысла слова "война". Я не уверен, что он ответит на все ваши вопросы, то есть, я не уверен, поймете ли вы, когда он ответит, так бу- дет правильнее, ведь в Конструкторе, по сути, воплощен панп- сихизм, а мы далеко не всегда понимали и понимаем природу. Но одно я знаю точно - все зависит от людей. От каждого из нас. Попробуйте внушить это остальным.
        - А вы?
        - Я хомозавр, и этим все сказано, поверить мне трудней, чем Конструктору, пример - Забава Боянова. Это очень сильная и умная женщина, которую я уважаю, ее характера хватило бы на трех мужчин, и оттого ее заблуждения наиболее опасны в данной ситуации. А убеждать других она умеет.
        Ратибор невольно кивнул, снова вспоминая на