Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Гетманский Игорь: " Все Хорошо Что Хорошо Кончается " - читать онлайн

Сохранить .
Все хорошо, что хорошо кончается Игорь Гетманский
        #
        Гетманский Игорь
        Все хорошо, что хорошо кончается
        Игорь ГЕТМАНСКИЙ
        ВСЕ ХОРОШО, ЧТО ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ
        Брэд перешел с нервного аллюра на шаг, перед самым порогом приемной с трудом придал лицу нормальное выражение и демонстративно успокоенно открыл дверь. Секретарша Джуди - длинные ноги под компьютерным столиком, роскошная грудь под полупрозрачной блузкой и милая мордашка над монитором - встретила его беспечной и приветливой улыбкой. Как всегда.
        - О, Брэд, заходи! Мистер Коллинз уже ждет. Как насчет кофе после аудиенции?
        Он скользнул пустым взглядом по обворожительной блузке и поймал себя на том, что не испытал обычного сочувственного отклика в душе. Все прелести мира перестали для него существовать тридцать минут назад.
        - Боюсь, что не получится, радость моя, - механически ответил он и попытался улыбнуться в ответ. И почувствовал, как лицо свела гримаса судорожного оскала. Он с усилием захлопнул рот, свел губы в более или менее прямую линию и толкнул дверь с табличкой "Главный менеджер корпорации".
        "Все равно ничем не поможет, самому расхлебывать придется. А крику будет!" ? мелькнула мысль, когда он пересекал порог кабинета. Но он не придал ей никакого значения. Мысль эта была немужественной и напрасной. Намного более мужественной и конструктивной смотрелась другая : "Как расхлебывать?"
        Он вошел в аппартаменты шефа. Главный менеджер навис над столом величественной глыбой с сигарой в зубах. В заплывших жиром маленьких умных глазках затаилась настороженность: до сего момента Брэд никогда не заходил к нему с внеплановым докладом.
        - Что случилось, мистер Гаррет?
        "Не поздоровался, мать его! - отметил Брэд. - Ну да, все правильно! Не пожелает, чтоб я сдох, - и на том спасибо..."
        Брэд набрал в легкие побольше воздуху и выдал:
        - Час назад, ровно в восемь-ноль-ноль утра, транспортный вертолет Корпорации потерпел крушение и упал на Триумфальную площадь.
        Коллинз выпучил глаза и застыл с дымящийся сигарой в руке. На восприятие услышанного ушло чуть больше секунды. После этого лицо его побагровело, и он тихо взревел:
        - Почему я узнаю об этом только сейчас?!
        "Началось!"
        - Люди были заняты ликвидацией последствий катастрофы, мистер Коллинз, - быстро ответил Брэд. - Я получил сообщение об аварии из Департамента полиции непосредственно перед тем, как идти к вам с докладом.
        Шеф грузно поднялся, вышел из-за стола и остановился напротив Брэда. Его налившиеся кровью глаза напряженно буравили лицо зама: главный менеджер активно переваривал информацию. Потом взревел снова:
        - Ну, что же вы молчите? Рассказывайте! Причина аварии, жертвы, ущерб, нанесенный городу, убытки Корпорации! Давайте! Или вы ни черта еще не знаете?
        Брэд знал. Он никогда не входил в число тех трусоватых подчиненных, которые при малейшей опасности бегут к начальству, дабы получить руководство к действию сверху. Он всегда - в том, что касалось его обязанностей, - брал ответственность на себя. И решал свои проблемы сам. И поэтому прежде чем объявлять об аварии, он связался и переговорил с каждым из членов экипажа рухнувшего на площадь вертолета и экспедиции. С каждым, кто был в состоянии говорить.
        Брэд знал теперь все. И знал, что проблема, которую породило падение вертолета, не решит теперь ни он, ни главный менеджер, ни президент Корпорации, ни Полиция. Остается надеяться разве что на Господа Бога.
        Но это нужно было еще довести до ума шефа таким образом, чтобы и Коллинз, и Брэд после этого смогли продолжать работу, а не перегрызли друг другу глотки.
        Впрочем, отстраненно подумал Брэд, здесь решает стойкость психики шефа, больше ничего...
        - Причина аварии выясняется Отделами технического контроля и транспортного обслуживания, - начал докладывать Брэд. - Я отдал необходимые распоряжения. Экипаж при возникновении неполадок сделал все возможное для того, чтобы машина теряла высоту постепенно. Поэтому падение происходило довольно плавно, и у тех, кто мог оказаться под рухнувшим вертолетом, было время отойти в сторону. ? Брэд осторожно улыбнулся. - К счастью, сегодня утром на Триумфальной площади триумфов не предвиделось.. Скопления народу не было. Жертв среди горожан нет. Экипаж и экспедиция - все живы. Двое в больнице со сравнительно легкими травмами.
        Коллинз угрюмо кивал после каждого предложения Брэда.
        - Убытки?
        - Вертолет поврежден серьезно: сломаны оба винта, изуродован корпус, мотор разбит. Первые прогнозы наших спецов: для Корпорации будет дешевле приобрести новую машину, нежели восстанавливать аварийную. К этим расходам надо приплюсовать штрафные санкции властей за необеспечение режима безопасности транспортировки грузов над мегаполисом. И еще: счет за поврежденную брусчатку и пару снесенных столбов с цветными фонарями. Говорят, что стоят они массу денег... Декоративный вариант.
        Брэд замолчал. Шеф перестал кивать и прищурился.
        - И это все? А груз? Что за груз они транспортировали? И куда? Он цел?
        Брэд опустил голову.
        - В этом главная проблема, шеф. Они доставляли с завода экспериментальные компьютеры к нам сюда, в головной офис, в Лабораторию научных разработок для технического тестирования. Конечно, вся техника разбита вдребезги. - Он быстро исподлобья взглянул на Коллинза. - Но это не главное....
        - А что главное?
        - На вертолете вместе с компьютерами находилась капслула с чипами, изготовленными для военных по проекту "Зомби".
        Коллинз замер, потом поперхнулся дымом от сигары и зашелся кашлем. Брэд терпеливо и с обреченным видом ждал, пока шеф придет в норму. Коллинз откашлялся и сипло взрыкнул:
        - И что? Говорите быстрей!
        - При ударе вертолета о землю капсула разгерметизировалась... Нет, я неправильно выразился.... Капсула вылетела из машины и разбилась о брусчатку площади в сотне метров от места катастрофы. У нее отскочила крышка, чипы разлетелись в разные стороны...
        Бред опять замолчал, не в силах продолжать. Он не мог прикончить Коллинза. Был не в силах прикончить Коллинза - грузного, пожилого, задымленного и скандального Коллинза, гениального менеджера, преданного делу и Корпорации профессионала, к которому всегда испытывал уважение.
        Апоплексически красное лицо шефа стало землисто-серым. Он с почти детской надеждой посмотрел в глаза Брэду Гаррету и тихо спросил:
        - Нашли?
        Брэд тяжело вздохнул и отвел взгляд:
        - Нет, сэр. Они исчезли.
        Долгую минуту длилась страшная молчаливая пауза. Потом Коллинз бросил сигару на ковер и ринулся к столу, сшибая на ходу кресла для посетителей.
        - Джуди! - заорал он. - Всю Службу детективов Отдела страхования ко мне! В полном составе! Немедленно!
        Брэд облегченно вздохнул и одобрительно улыбнулся. Самое страшное он сказал. И то, чего он боялся больше всего - разрушительного гнева своего импульсивного шефа - не произошло. Коллинз не стал искать виноватых и мальчиков для битья. Он просто включился в ситуацию и стал действовать. И действовать точно. Только детективы Отдела страхования - бывшие профессионалы спецслужб, сыщики от Бога, других на службу в Корпорацию не брали, - имели хоть какой-то шанс изменить провальный ход дел.
        Хоть какой-то шанс. Пусть минимальный, но шанс...
        Именно поэтому полчаса назад Бред отдал распоряжение собраться всем детективам Корпорации в приемной главного менеджера и ждать вызова.
        Когда буквально сразу после выкрика Коллинза дверь его кабинета открылась, и помещение стали заполнять крепкие мужчины в строгих костюмах, главный менеджер бросил удивленный взгляд на Брэда, но ничего не сказал. Детективы молча расселись вокруг стола для заседаний. Начальник Службы - невысокий, собранный, весь седой Стивен Джонсон, бывший комиссар полиции, - остался стоять и подал голос:
        - Служба детективов к вашим услугам, сэр. Что мы можем для вас сделать?
        Коллинз сел за свой стол и мрачно буркнул в пепельницу:
        - Не знаю. Дело экстраординарной важности. Достаточно сказать, что под угрозой находится судьба Корпорации. Слышите? Не репутация - судьба. И судьбы, а может быть, и жизни как минимум четырех человек... Если кто в этом деле и может нам помочь, то только ваши люди. А как - решать вам. Вместе с мистером Гарретом. - Он кивнул на своего зама и проворчал в его сторону. - Расскажите им все как есть, Брэд. И начинайте действовать. Как можно скорее.
        Брэд соредоточился, развернулся к Стивену Джонсону, а потом обвел взглядом всех присутствующих. В том, насколько умело он сейчас нагрузит этих людей, возможно, таится секрет успеха предстоящего дела. А может, и нет. И скорее всего - нет. У безнадежного дела - дела, которое не может закончиться успехом, - не может быть и секрета этого самого успеха...
        Но надо сделать все необходимые ходы.
        - Господа, - тихо и значительно обратился он к детективам. - Вы прекрасно знаете, что Корпорация занимается не только производством компьютеров и комплектующих, но также ведет активную работу по созданию новых технологий в области кибериндустрии. Месяц назад в одной из наших лабораторий были созданы четыре опытных образца электронных микрочипов новой модификации. Новизна чипов состояла в том, что они являются биоактивными. То есть, будучи запрограммированными, могут оказывать воздействие не только на электронные системы, но и на живых существ, обладающих достаточно развитой нервной системой.
        Он сделал паузу. Потом спросил:
        - Я достаточно ясно изъясняюсь?
        Голос подал молодой парень с острым носом и круглыми глазами.
        - Простите, сэр! Я понимаю, что если вставить чип в разъем компьютерной платы, то его программа придаст компьютеру новые свойства. Но как она может оказывать влияние на нервную систему живого организма?
        Коллинз поднял удивленный взгляд на неожиданно звонкий голос детектива. Стивен Джонсон поспешил объясниться:
        - Это мой племянник, сэр, Дилан Маккей. Проходит стажировку... Пополняем кадры. Способный парень. Увлекается компьютерами.
        Коллинз кивнул, а Брэд ответил Дилану:
        - Биоактивный чип в ж и в л я е т с я в организм. Он способен "подключаться" к нервной системе существа-носителя и модулировать поток нейронов в соответствии с заложенной программой.
        Парень восторженно оглядел детективов и воскликнул:
        - Вот это да! Так для него живой организм - просто компьютер?
        - Совершенно верно, - без всякого энтузиазма ответил Брэд. И здесь в беседу снова вступил Стивен Джонсон:
        - Вы говорите "организм", "существо-носитель"... - задумчиво проговорил он. - Вы имеете в виду человека?
        - Совершенно верно, - еще раз тупо повторил Брэд и заметил, что совсем потерял желание говорить. Но через силу продолжил. - Идея создания таких чипов родилась у разработчиков виртуальных шлемов для игровых программ. Когда они достигли потолка в достижении эффекта присутствия в виртуальной реальности игры посредством оптики и аудиополя шлема, то задумались над еще одной возможностью - изменять состояние сознания пользователя. Для этого - такова была идея! - в шлем ВР должны вмонтироваться микрочипы, которые входят в контакт с кожным покровом головы играющего и диктуют ему ролевое состояние. Один чип - одна роль, один характер. Например, "охотник на динозавров в джунглях третичного периода". Или "гонщик на сноуборде". Чип снабжает игрока соответствующими навыками, личностными характеристиками, логикой поведения, мировоззрением, мотивацией. Воздействие комплексное и сложное. По-существу, человек становится другой личностью. Он на время контакта выводов чипа со своей нервной системой прекрасно адаптируется в мире конкретной игры и тотально переживает ощущения выбранного героя. Сам становится им.
Естественно, не теряя критического контроля над собой. Уровень погружения таков, что, получая максимальное удовольствие от вживания в образ, игрок в любой момент может выйти из игры...
        - И такие чипы были созданы? - прервал его Стивен Джонсон.
        - Да, сэр, - ответил Брэд. - Это потребовало нескольких лет усилий лучших специалистов Отдела научных разработок. Было создано четыре чипа для ролевой игры "Злодеи в мегаполисе".
        - Ха, "Злодеи"! Знаю! - воскликнул Дилан Маккей и тут же запнулся, поймав жесткий взгляд начальника Службы. - Простите, сэр... Я просто хотел сказать, что эта игра очень известна. Там именно четыре персонажа, довольно забавных...
        Джонсон отвернулся от своего недисциплинированного племянника и остро взглянул на Брэда:
        - Эти чипы пропали, сэр?
        Главный менеджер шумно засопел и задвигался за своим столом, и все услышали, как заскрипела кожа сиденья под его тяжелым задом.
        - Если бы они пропали! - рыкнул он. - Но они не могут пропасть! Они будут искать жертвы! А когда найдут - пропадут не чипы, а люди!
        - Я не совсем понимаю, мистер...
        - Объясните им, Брэд! А вы, Стивен, втолкуйте своим молодцам: то, что они услышали и еще услышат в этом кабинете, должно умереть вместе с ними! - Он махнул рукой Брэду. - Говорите!
        Брэд незаметно вздохнул и сказал::
        - Дело в том, господа, что о нашем проекте пронюхали в Департаменте вооружений. Как раз тогда, когда опытные образцы в виде дополнительного комплекта к игре "Злодеи в мегаполисе" прошли успешные испытания. Мы только-только приступили к подготовке документов для юридического оформления и защиты новой технологии, как нагрянули военные. Оня заявились в Корпорацию вместе с представителями власти, объявили новый проект стратегически важным для обороны страны и ультимативно предложили продать его Правительству. По-существу, Корпорация не имела выбора: мы согласились. Проект был продан и получил у военных название "Зомби". А наши специалисты продолжили работы над чипами под руководством и по заказу Департамента вооружений. На этой стадии игровые электронные устройства были превращены в оружие.
        - Оружие? - переспросил Стивен Джонсон. Его люди задвигались в креслах.
        - Да, - твердо ответил Брэд. - Военные не собирались использовать чипы в виртуальных игровых или тренажерных шлемах. Им были нужны агрессивные носители контроля над сознанием живой силы противника, и наши специалисты создали именно такие носители. Они превратили чипы в автономно функционирующие объекты. Как я уже сказал, каждая из четырех пропавших микросхем снабжена программой самоимплантации в тело человека. А к этому - соответствующим набором инструментов для безболезненного, почти неощутимого и моментального внедрения под кожный покров жертвы. Максимум, что может почувствовать жертва при имплантации, - незначительный укол или легкий зуд, на которые вряд ли обратит внимание. Также чипы имеют автономные источники питания, микролапки и микроустройства-фиксаторы для передвижения по горизонтальной или вертикальной поверхности любой фактуры. Тактильные, температурные, звуковые датчики, системы ориентации в пространстве, селероны, телекамеры, фотоидентификаторы.... В общем, все для успешного отыскания и определения человека как человека, а не собаку или ящик из-под пива.
        - И? - выдохнул юный Дилан. Его длинный нос вытянулся в сторону Брэда, заостренное лицо выражало только одно - жадное любопытство.
        Брэд понял, о чем спрашивает юный детектив:
        - И для последующей имплантации под кожу жертвы. В целях воздействия на состояние ее сознания.
        - Здорово!
        Коллинз сердито заскрипел кожей своего кресла:
        - Не разделяю ваших восторгов, молодой человек!
        Стивен Джонсон зашипел на племянника:
        - Ты сейчас выйдешь отсюда! - И плавно переместился в пространстве кабинета и встал так, что Дилан теперь не видел ни Брэга, ни Коллинза - только спину дядюшки.
        - Продолжайте, пожалуйста, мистер Гаррет, - извиняющимся тоном сказал глава Службы детективов.
        - Какова бы ни была оценка этой работы, - сказал Брэд, - но факт остается фактом: по заказу Департамента вооружений нашими специалистами создан действительно новый вид оружия. Пока это всего-навсего четыре чипа. Четыре опытных образца для игры "Злодеи в мегаполисе" были превращены в реальных злодеев. Только очень маленьких, размером с булавочную головку. Оставалось стереть в чипах ролевые программы и запрограммировать их так, как заказали военспецы. Для этого устройства должны были транспортироваться с нашего завода сюда, в головной офис, на вертолете.
        - Вертолет не долетел? - спросил Джонсон.
        - Вы угадали. Он рухнул полтора часа назад на Триумфальную площадь и разбился.
        - А чипы?
        - Они исчезли. Капсула, в которой они находились, найдена разбитой. Чипов в ней не нашли. Со стопроцентной уверенностью можно утверждать, что оказавшись на свободе, они не бездействовали, а стали выполнять заложенные в них программы.
        - Какие? - высунул голову из-за спины дядюшки стажер Дилан Маккей. Брэд раздраженно посмотрел на парня:
        - Я уже говорил об этом. Поиск любого человека, тайная самоимплантация и оказание психического воздействия на жертву. Как вы понимаете, каждый из четырех чипов будет диктовать жертве психическое состояние одного из персонажей игры "Злодеи в мегаполисе".
        - Класс! - воскликнул молодой детектив и снова сник под взбешенным взглядом начальника Службы. - Я просто хотел сказать, сэр...
        - Что это за персонажи? - спросил Джонсон.
        Брэд насмешливо кивнул на Дилана Маккея:
        - Я думаю, ваш подчиненный лучше расскажет.
        Парень не заставил себя упрашивать.
        - Это Громила, Пакостник, Вор и Большой Бука.. Игра построена так, что ты можешь выбрать из них для себя любой персонаж и ходить по мегаполису... ну, в его шкуре. Если ты Громила, то все время оказываешься в городских трущобах, дерешься с бандитами и шпаной, убегаешь от полиции. Вор оказывается в супермаркетах и должен незаметно очищать карманы покупателей. Но он может быть не только карманником. Если выбрать опцию логической игры, то он выступает против компьютера как финансовый аферист и хакер... - Дилан замялся. - Я бы рассказал подробнее, но долго излагать... А Пакостник - наиболее тупая роль. Просто ходишь и делаешь гадости всем встречным-поперечным. Тебе дается набор предметов для приколов... Ну, разные там маленькие бомбочки, страшные маски, пугачи... Чем больше пакостей придумаешь, чем больше компьютерных персонажей напугаешь, тем больше очков тебе набегает.
        Парень замолчал. Джонсон криво ухмыльнулся.
        - Ну, а Большой Бука?
        Молодой детектив смутился.
        - Я не знаю. Это сетевой персонаж, а я не подключался к сети Корпорации. Компьютер позволяет взять эту роль только как призовую. Наберешь в роли Громилы, Пакостника или Вора больше тысячи очков - сможешь стать Большим Букой. И если ты добился такой чести, то компьютер автоматически подключает тебя к локальной сети Корпорации. Тогда ты вместе с другими участниками ? какими-нибудь сетевыми игроками в ролях Громилы, Вора и Пакостника - идешь брать банк. Большой Бука имеет какое-то страшное оружие, может прыгать по крышам и ездить на авто. А Громила, Пакостник и Вор ему нужны для поиска инструментов для взлома сейфов, сбора сведений и отвлекающих маневров. В общем, интересная получается операция. Четыре человека берут виртуальный банк. Коллективная игра против компьютера...
        - Та-ак, - озадаченно протянул Джонсон. Потом посмотрел на главного менеджера Коллинза. - Как я понимаю, в нашем городе теперь появились персонажи игры "Злодеи в мегаполисе". Во плоти, так сказать. И мои детективы должны найти и поймать этих людей, чтобы вынуть из них чипы.
        Коллинз и Брэд одновременно ответили:
        - Да!
        Детективы взволнованно загудели. Коллинз захрипел сквозь клубы сигарного дыма:
        - Вы представляете, что они могут наделать? Мы испытывали работу чипов в виртуальных шлемах. В таких условиях человек-игрок точно знал, что на него оказывается определенное воздействие и сохранял самоконтроль. Но люди, оказавшиеся жертвами чипов-имплантаторов, теперь находятся не в виртуальной реальности, а, как говорится, в реале. И не ведают, что попали под психологический контроль. Как при таких условиях будет трансформироваться их мировосприятие и мотивация к действиям? И к каким действиям? Нам обязательно надо их найти, иначе власти от Корпорации не оставят камня на камне! Ведь Громила может размазать об стенку первого встречного! Пакостник взорвет дом! Вор обчистит кассу супермаркета! Я уж не говорю о Большом Буке! Об этом и думать страшно!
        - Он будет брать банк... - мечтательно промолвил Дилан Маккей. - В двенадцать ночи Громила, Пакостник, Вор и Большой Бука встретятся на кладбище и пойдут на дело...
        Коллинз скривился так, как будто пережил накат приступа тошноты:
        - Какое еще кладбище, какая ночь? - Он посмотрел на Брэда. - Я не играл в эту игру, объясните, в чем дело!
        Брэд сказал:
        - Стажер Маккей прав. Корпорация так построила сетевую игру, что она начинается ровно в полночь в кладбищенском антураже. Вор, Громила и Пакостник ? участники игры, пожелавшие "работать" с Большим Букой, - ожидают его в виртуальной реальности в центре кладбища у колумбария. Появляется Большой Бука, и под его командованием все четверо отправляются брать банк. Можно предположить, что чипы ближе к ночи погонят своих хозяев на место встречи.
        Стивен Джонсон быстро спросил:
        - Какое место? Действие игры происходит в нашем мегаполисе?
        Брэд утвердительно кивнул.
        - В программу даже введена карта города. Конкретно определено и одно из городских кладбищ, и банк, который подвергается ограблению.
        - Что это за объекты?
        - Славянское кладбище и Континентальный банк "Метрополь".
        - Но почему кладбище?!
        Брэд развел руками:
        - Фантазия сценаристов! Злодеи собираются в конце дня, чтобы делить добычу... Звезды, могилы, темнота... Черная романтика, одним словом.
        - Паршивая у них романтика, - буркнул Джонсон. И возмутился. ? "Метрополь"! Ну и игрушку вы придумали! Крупнейший континентальный банк! А если они действительно его ограбят?
        Брэд горестно скривился:
        - Меня больше пугает другой вариант событий. А если всех четверых перестреляет охрана "Метрополя" при попытке ограбления?
        Детективы загудели громче:
        - На кладбище их возьмем!
        - А не найдем на кладбище - выставим посты возле банка, делов-то!
        Стивен Джонсон повысил голос:
        - А про время до полуночи вы забыли? Впереди еще целый день! - Он посмотрел на главного менеджера. - Мистер Коллинз, я думаю, действовать нужно немедленно и всем сообща. Мои детективы получили полную информацию, а необходимые распоряжения я отдам в офисе Службы. Разрешите нам удалиться и приступить к работе.
        Главный менеджер с трудом поднял свое грузное тело из кресла и прорычал:
        - Удачи вам, господа! Я буду ждать ваших сообщений.
        Детективы задвигали креслами и, обмениваясь возбужденными репликами, стали покидать кабинет. Дилан Маккей не ушел, а встал за спиной Джонсона и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
        Начальник Службы детективов повернулся к Брэду:
        - Мистер Гаррет, у вас есть какие-нибудь соображения по ведению поисков?
        - Пока только одно, - ответил Брэд. - Я буду работать с вами.
        - Я не против.
        Мужчины пожали друг другу руки и, кивнув Коллинзу, вышли из кабинета.
        Николь возвращалась домой с утренней лекции по теории права, и на сердце у нее было тяжело. Ей не хотелось идти в свою квартиру. Сегодня должен был вернуться из командировки Том, сейчас, наверно, он уже стоит в душе, смывает дорожную пыль. А это означало, что дарованные ей три дня самоуважения и душевного покоя подошли к концу. Дома ее ждали угрюмая, вечно небритая физиономия, самобытное мужское хамство, равнодушная грубость и... стремительно приближающаяся ночь вдвоем. Ночь вдвоем, которую еще полгода назад она приняла за вечно повторяющийся подарок судьбы. И впервые в жизни с ужасом поняла, как иные подарки могут превращаться в унизительное испытание...
        Николь замедлила шаг, потому что на глаза навернулись слезы. Она смахнула их тыльной стороной ладони, не заботясь о туши на длинных ресницах. Ее стройная фигурка в джинсах и обтягивающем свитерке сникла. "Женщины имеют равные права с мужчинами", - припомнились слова лектора по теории права. Николь печально улыбнулась. Может быть и так, только к ней почему-то это не относится. Ведь когда человек один, ему порой так трудно отстаивать свои права...
        А как хорошо все у нее начиналось! Она поступила в университет, дав несколько очков форы всем своим конкуренткам из мегаполиса. Она - девчонка из семьи фермеров! Жизнь поначалу, конечно, была не сахар. Мизерная стипендия не могла покрыть все ее расходы. Как ни экономно она старалась тратить деньги, питание и проживание в университетском студгородке были довольно дороги. Но очень скоро ее посетили счастливые родители и, как она не скрывала свою ограниченность в средствах, все поняли правильно. С тех пор каждый месяц она получала по почте денежные переводы. Ей стали доступны все прелести студенческой жизни в мегаполисе: дискотеки, театры, концерты, бесконечные вечеринки с новыми знакомствами... Чего желать еще?
        Любви...
        Николь мечтала о любви. И нашла ее.
        В ее жизни появился Том. И с этим крупным, грубоватым и уверенным в себе парнем она стала самым счастливым человеком на свете. Но как ненадолго!
        Через три месяца вдруг пришло страшное известие. Родителей не стало. Обоих. В один день. Том тогда приехал в студгородок, собрал вещи Николь и вывел ее, плачущую и жалкую, к своей машине: "Ты будешь жить у меня. И у тебя все будет в порядке". Да, он сказал именно так - "все будет в порядке". И взял ее тогда прямо в автомобиле..
        Николь достала из сумочки сигареты и неумело закурила. Дым попал в глаза, она зажмурилась и одновременно почувствовала легкий укол в икре левой ноги. Она прихлопнула по ноге ладонью, убивая несуществующего комара, и снрва затянулась сигаретой.
        Счастливой! Том оказался вовсе не тем, за кого себя выдавал. Его любовь к Николь постепенно, но очень быстро перешла в...
        Во что?
        "Ты, маленькая сучка, не знаешь, что я по утрам ем вареные яйца, а не глазунью?"
        "Почему он стал таким?" - мысленно вскричала Николь. Из сдержанного, может быть, недалекого, но неглупого парня превратился в циничного и жестокого идиота! Что за метаморфозы? И если Том не любит ее, то почему не выгоняет?
        "Иди сюда, детка, брось свои учебники! Я плачу за них не для того, чтобы они сожрали тебя, а для того, чтобы мне доставляла удовольствие умная девочка"...
        Может быть... она ему все еще нравится? Николь вспомнила их последние "ночи вдвоем" и снова заплакала.
        "Послушай, сучка, я понял, что ты не хочешь делать то, что я тебе говорю. Тогда жди. После командировки я поговорю с тобой по-другому!"
        Николь всплеснула руками. Да разве она не готова сделать для Тома все на свете? Для ее Тома - такого, каким он был раньше!
        Она остановилась перед поворотом на свою улицу и опустила голову. Она не хочет идти домой. Она боится идти... "Что с ним случилось? - снова и снова спрашивала она себя. - В чем она виновата?"
        "Он психопатичный придурок. Садист, - вдруг прозвучал в голове спокойный, но полный скрытой силы голос. - Ты просто не имела дела с такими жлобами. Поэтому и задаешь глупые вопросы". Николь удивилась неожиданной консультации, но тут же забыла обо всем: она повернула за угол и оказалась под окнами квартиры Тома.
        Бросить все, забрать свои вещи и уйти в студгородок?
        Но она не сможет прожить на стипендию... Но Том не отпустит ее... Но ей страшно сказать ему об этом....
        "Если ты задумаешь от меня бежать, я найду тебя в сраном общежитском домишке и расшибу об стенку твои маленькие глупые мозги!"
        Она приближалась к двери подъезда. И по мере того, как расстояние между ней и Томом сокращалось, слезы на щеках высыхали, а обычная терпеливая пассивность властно завладевала всем ее существом.
        Что он придумал на этот раз?
        Она тихо подошла к двери и сжала в ладони изящно изогнутую рельефную скобу подъездной двери...
        И вдруг с ней что-то произошло. В голове раздалось легкое шуршание, как будто в калейдоскопе пересыпались в новый рисунок мозаичные стеклышки. Николь почуствовала, как с необратимой силой ее восприятие мира мгновенно изменяется. Это чувство отдалось в груди легкой тревогой.
        А потом тревога прошла.
        Она крепче сжала ручку двери. Внутри колыхнулась незнакомая - какая-то бесшабашная, дерзкая, шальная - радость. "Кастет, мать твою! И как в руку ложится - как родной!" - возник в голове уже знакомый голос, полный скрытой силы. Николь сначала отметила это, но в следующее мгновение уже не смогла отделить внутреннего собеседника от своего "я".
        Это была ее мысль. И ее радость.
        Она неохотно убрала руку со скобы. "Так, - сказала она себе. - Соваться к этому придурку с голыми руками глупо. Потому что неизвестно, в каком он виде. Да и вообще, в каком бы ни был - надо дать ему в морду. Для начала... А там посмотрим".
        Она совершенно несвойственным ей движением почесала пятерней в затылке, потом лихо развернулась на каблучках и решительно зашагала по направлению к негритянскому кварталу.
        Профессор Поплавский ворвался в пустующее помещение кафедры электротехники и изо всех сил закричал тонким голосом:
        - Ирэн! Ирэн! Где вы? Идите ко мне как можно скорее! Помогите!
        Из дверей лаборатории выскочила полненькая девушка в белом халате и, взглянув на профессора, охнула и превратилась в недвижимую статую. Пустое жестяное ведро выпало из рук и с грохотом покатилось по полу.
        Профессор умолк, дергано повзбивал остатки седых волос на почти лысой голове, оглядел свой костюм и спросил:
        - Что? Так плохо?
        Лаборантка Ирэн сморгнула и, еще не в состоянии двигаться, только с трудом разлепила губы:
        - Ну...
        - Дайте зеркало!
        Ирэн спиной вперед впала в полутемное помещение лаборатории и через секунду появилась с небольшим настенным зеркалом в руках. Лицо ее ничего не выражало, но было видно, что теперь она готова закатиться от смеха. Профессор погляделся в зеркало и схватился за голову.
        - Негр!Негр! - закричал он.
        Девушка не удержалась и прыснула, зеркало покачнулось. Действительно, Поплавский был сейчас похож именно на негра. Или на кочегара доисторического паровоза. Каждая пора его худощавого лица и журавлиной морщинистой шеи вобрала в себя частичку угольной пыли. На абсолютно черном лице очень живо смотрелись белки расширенных от негодования глаз и узкая красная полоска губ.
        Сорочка, галстук и пиджак являли собой столь же печальное зрелище, что и физиономия профессора.
        - Ну что за безобразие! Какой нонсенс!
        Это были самые сильные выражения, которые профессор Поплавский употреблял когда-бы то ни было в жизни. И это свидетельствовало о том, что он выведен из себя.
        Лаборантка Ирэн перестала смеяться и сочувственно спросила:
        - Опять студенты второго потока, да?
        - Опять! - вскричал профессор и заломил в отчаянье измазанные углем руки. ? Они подложили пирораспылитель в угольные стержни установки Майерса! И при демонстрации опыта, как только я подвел к электродам ток, весь уголь ударил мне в лицо! Занятие сорвано! Я в ужасном виде! Сколько можно терпеть, я не знаю! - Он посмотрел на девушку. - В который раз они надо мной издеваются, Ирэн?
        - Уже в пятый раз за этот семестр. А в прошлом семестре вы три раза садились на "зловонную колючку", дважды запутывались возле доски в "смирительной паутине" и десять раз взрывались на собственном стуле. Кстати, профессор, стул пришлось списать: он расшатался и почернел
        - Стул почернел! А мои брюки! А ботинки! Да это... нонсенс какой-то!
        Ирэн заботливо взяла профессора за руку и подвела к раковине:
        - Умойтесь, мистер Поплавский, а потом я почищу ваш пиджак.
        Поплавский долго фыркал над раковиной и все восклицал: "Какое безобразие!" А Ирэн незаметно отдирала от его брючин и спины липучие мининаклейки с матерными словами: профессор, несмотря на свой богатый горький опыт, никогда не присматривался к стулу, на который садился.
        Когда внешний вид несчастного профессора был приведен в норму, он поблагодарил лаборантку и вернулся в аудиторию.
        Ирэн проводила его со спокойным сердцем. Она знала, что среди студентов царит неписаный закон: над Поплавским больше одного раза в неделю не прикалываться. Эмпирически было доказано, - и это знание переходило из уст в уста, от одного курса к другому - что профессор при понедельном нападении жаловаться в деканат не ходит. Стоит уплотнить "прикольный график" - на лекцию вместо Поплавского явится декан и начнет прикалываться по-своему. А приколы у него тупые и всегда одни и те же: "лишить весь поток стипендии, если не укажут зачинщика" или "следующую неделю вы, молодые люди, будете проходить производственную практику на свалке мегаполиса".
        Вернувшись в аудиторию, профессор по своему обыкновению не стал закатывать скандал, а просто пристыдил "ребят, у которых желание повеселиться всегда побеждает чувство ответственности перед задачами учебного процесса". Аудитория, сыто переваривающая недавнее бегство "обугленного" профессора, никак на это не отреагировала и только удовлетворенно пофыркивала в потрепанные тетради.
        - После обеда, господа, нам предстоит встретиться снова. Доктор Миллер заболела, и вместо лекции по теоретической физике у вас снова будет электротехника. Вы свободны, - завершил лекцию Поплавский и поймал себя на том, что оповестил студентов об изменении расписания без всякого удовольствия. Сегодня ему совсем не хотелось еще раз встречаться со своими обидчиками.
        Обеденный перерыв, как всегда, профессор Поплавский проводил на зеленой лужайке за главным зданием университета. Он вынул из кейса пакет с ланчем, приготовленным женой Белиндой, присел на мягкую теплую газонную траву и оперся спиной о ствол своего старого знакомого - любимого векового вяза.
        Сквозь листву к ланчу профессора пробивались игривые солнечные лучи. Вокруг ходили студенты и преподаватели университета, располагались неподалеку, приветствовали и желали приятного аппетита. Он вежливо отвечал и впивался зубами в сэндвич .
        К профессору вернулось хорошее настроение. Обида на очередной "прикол" прошла и почти не оставила в Поплавском никакого следа. В конце концов, думал он, если это помогает молодым дурачкам снимать комплексы неполноценности и хоть таким образом притягивает интерес к электротехнике, то он согласен. От него не убудет, а вот зато в день приколов лекции у него никто не пропускает...
        Внезапно он почувствовал легкий укус какого-то насекомого в запястье и поднес руку к глазам. На месте укуса виднелась маленькая красная точка. Покраснение слегка зудело. Профессор равнодушно почесал запястье, оперся острым локтем о траву и прикрыл глаза. "И все же они идиоты!" - вдруг подумал он. И его не удивило, что последнее соображение никак не вязалось со всеми предыдущими.
        "Да! - с энтузиазмом продолжал рассуждать он. - Они дебилы! Если уж они занимаются таким интересным делом, как организация настоящего прикола, то могли бы отнестись к этому серьезно и творчески. Бомбочка под стулом! "Зловонная колючка"! "Искусственные какашки"! Ха! Эти штучки продаются в любом магазине, на каждом углу. У них ни фантазии, ни технической мысли, ни... Дураки! И это - мои студенты? "
        Он вскочил с травы и возбужденно заходил вокруг вяза. "Если бы я придумывал прикол, то использовал бы, например, свойства магнитов, взаимную индукцию, искровые разряды... Да здесь надо только включить мозги!"
        Внезапно в голове затрещал и засверкал тысячью разноцветных искр один из только что упомянутых искровых разрядов...
        Профессор Поплавский, профессионал от науки, всю свою жизнь провоцировавший, ожидавший и более чем успешно ловивший творческие озарения, мгновенно понял, что электрофейерверк в голове - очередная удача подобного рода. И так же мгновенно сканировал информацию, которая высверкнула в голове.
        Как обычно, он не ошибся. Это была идея.
        Идея прикола.
        Профессор нисколько не удивился несообразности духа нового озарения всему духу его научного творчества. Потому что теперь, вдруг без удивления и с радостью осознал он, производство настоящего прикола - дело первостепенной важности.
        И поэтому ему надо таиться.
        Ибо соль настоящего "прибамбаса", его, так сказать, цвет и аромат - в неожиданности.
        Он воровато огляделся, сгреб пакет с недоеденным ланчем в кейс и зашагал к зданию университета.
        Чтобы воплотить в жизнь новую творческую идею, ему нужно было проникнуть в техотсеки главного корпуса и произвести там некоторые специальные работы. И если ему удастся справиться с электроцепями университета - а в собственной компетенции электрика высшего разряда он не сомневался! - то второй поток после обеда получит от него первый урок настоящего прикола.
        А там посмотрим...
        Старший операционист Континентального банка "Метрополь" Джонни Дэфт находился на грани увольнения. Это он осознал три дня назад, когда его приказным порядком перевели из Операционного отдела в Отделение финансовой безопасности.
        Сам по себе перевод ничего не значил. Новые специалисты с высшим образованием под стать Джонни в первые годы работы в крупных банках постоянно испытывали на себе различного рода перемещения. Такая практика диктовалась стремлением руководства найти наиболее достойное применение универсальным навыкам выпускников финансовых и экономических факультетов вузов. Сам Джонни, прежде чем оказаться в должности старшего операциониста, сменил три места работы внутри учреждения. И, казалось ему, нашел себя именно в последней ипостаси, ибо справлялся со своими обязанностями как нельзя лучше.
        Но тем не менее получил новое назначение.
        Оно не встревожило его. Еще одна область, расширение кругозора и профессиональных навыков, сказал он себе и с легким сердцем воспринял известие о переводе.
        Но, столкнувшись с начальником Отделения Хофманом, понял, что тот имеет конкретную цель - уволить Джонни Дэфта по несоответствию занимаемой должности. С первых минут появления Джонни на рабочем месте Хофман навалил на него гору работы и каждый час устраивал унизительные проверки И неизменно отходил от Дэфта с брезгливой гримасой на лице.
        - Вы никуда не годитесь, операционист. Вы не справляетесь! - сказал он в свой последний заход.
        Джонни нечего было на это ответить.
        Он умел мобилизовываться и делать большие объемы работ в короткие сроки. Но работа, данная Хофманом, по определению не могла быть той, которую Джонни мог взять нахрапом.
        Обеспечение финансовой безопасности банковских операций было чрезвычайно специфической областью. Прежде всего она была связана с особенностями схемы защиты, разработанной именно для банка "Метрополь". Общетеоретических знаний финансиста Дэфта здесь явно не хватало: нужно было изучать конкретные материалы.
        Он рьяно принялся за дело и сразу понял, что от него требуются не столько навыки мышления экономиста, сколько феноменальная память, математическая точность и изощренность мышления. Схема защиты - предупреждения возникновения хотя бы малой вероятности финансового краха банка "Метрополь" - учитывала тысячи ситуаций на рынке ценных бумаг, движение внешних финансовых потоков, взаиморасчеты клиентов банка, состояние счетов в режиме реального времени, а также законы и подзаконные ведомственные акты стран, юридическими субъектами которых являлись владельцы банковских чеков. И это было не все. Вся картина разворачивалась на фоне работы компьютерной программы "Бастион". Она защищала локальную сеть банка от вторжения хакеров. И, в свою очередь, учитывая все то, что учитывала схема защиты, накладывала на ее работу сотни постоянно меняющихся условий.
        Даже беглого ознакомления с полем новой деятельности было достаточно, чтобы сделать неутешительные выводы. Джонни понял, что сможет приступить к выполнению задания Хофмана не раньше, чем через неделю, которая требовалась для изучения работы схемы. А начальник Отделения ожидал выдачи результатов через три дня. И предупредил: "Если вы не справитесь, молодой человек, то мне придется подать докладную о вашей некомпетентности. Работа ответственная и срочная. Срыв ее недопустим".
        Сначала Дэфт не очень хорошо понимал, почему из всех молодых сотрудников банка именно его так откровенно подставляют под увольнение. Но когда узнал, что место старшего операциониста занял Дэвид Рой, все встало на свои места. Дело в том, что Дэвид был сыном вице-президента банка "Метрополь" и бывшим соперником Джонни за первенство на университетских олимпиадах по прикладной математике. На беду Джонни, Дэвид становился олимпийцем номер один только в том случае, если студент Дэфт заболевал и на олимпиаду не приходил.
        Очевидно, Рой оказался злопамятным. И теперь, когда пришел работать к папе, первым делом взалкал жертвоприношения во имя своей успешной карьеры.
        Жертвоприношения в виде уволенного с позором Джонни Дэфта.
        Когда Джонни понял это, он был возмущен до глубины души. Но что он мог сделать? Что - кроме того, чтобы сдать работу вовремя и тем самым доказать, что он - отличный специалист?
        Он не нашел для себя ничего лучшего, чем принять решение не сдаваться до самого конца. Хотя и предвидел, что конец будет один - позор и изгнание. И лучше бы, думал он в минуты крайней усталости, ему этот конец не видеть, а спокойно подать заявление об уходе по собственному желанию и искать новое место работы...
        И вот роковой третий день - день окончания выполнения задания - наступил.
        Дэфт сидел за компьютером, обхватив голову руками, и с максимальной отдачей делал то, чем занимался два предыдущих дня от зари до зари, - вникал в хитросплетения схемы защиты. Если бы ему удалось понять все до конца, то работу Хофмана он сделал бы в течение двух часов. На написание соответствующй вспомогательной программы он потратил две ночи, спал по три-четыре часа в сутки, но зато теперь знал, что если случится чудо, и он п р о с е ч е т защиту до основания, то других проблем у него не будет. Он торопился и напрягал мозги изо всех сил. Но бессонные ночи взяли свое. Через три часа после начала работы голова у него загудела и стала соображала так туго, что он перестал вообще понимать что-либо из прочитанного.
        Джонни прикрыл глаза, немного посидел неподвижно и снова уперся взглядом в компьютер. Напрасно. Ему показалось, что листы текстов, под завязку набитые цифрами и бесконечными комментариями и ссылками, стали сменяться на экране монитора с неимоверной быстротой. Темп подачи материала он задал сам, но теперь понял, что не успевает воспринимать информацию. Строчки слились в черные полоски, и он вдруг поймал себя на том, что с интересом наблюдает, как эти полоски плавно уходят за нижнюю границу экрана.
        Джонни свернул окно программы, растер руками лицо и встал из кресла. Надо было сделать перерыв.
        - Ну что, мистер Дэфт? - раздался из-за прозрачной перегородки насмешливый голос Хофмана. - Работа близка к завершению?
        Двусмысленное ерничество Хофмана уже не могло задеть Джонни. Похоже, игра проиграна, а значит, что бы ни сказал Хофман, значения это никакого не имело.
        - Да, - устало и равнодушно ответил Дэфт. - Завершение не за горами.
        И вышел из зала.
        Оказавшись среди тихой зелени внутреннего дворика банка, он присел на парапет возле успокаивающе журчащего фонтана и забылся, глядя на воду бассейна. Из состояния расслабленности его вывел зуд в ягодице. Джонни поднялся, без оглядки на присутствующих почесал зудящее место и снова сел на парапет.
        Прошло несколько минут. За это время уставшие глаза перестало ломить, разгоряченное лицо освежила водная прохлада фонтана. Джонни почувствовал себя лучше. Он глубоко вздохнул и с печальной умудренностью потрепанного в битвах с судьбой человека сказал себе: "Ясно, что в жизни не все удается. Не все из того, что ты хочешь сделать. Надо уметь принять поражение достойно. Спокойно проработать последний день и уйти без скандала".
        Он выпрямил спину и направился в зал.
        И, сделав пару шагов, внезапно охватил пониманием всю схему защиты банка "Метрополь".
        Разом. Всю.
        И понял, что ему даже не надо больше никакой информации. Потому что при всей кажущейся хаотичности и постоянной изменчивости своих составляющих схема была настолько прозрачной...
        - Да там одно вытекает из другого! - воскликнул он. И увидел, в каких потемках блуждал два с половиной рабочих дня и две ночи. Бесконечная вложенность и связность параметров при перманентном изменении данных создавали почти непреодолимый барьер для понимания работы защиты, но вовсе не исключали этого понимания! А значит, не исключали и полного контроля над ситуацией в каждый момент времени без предварительного сбора информации! Он сразу же увидел, как даже без помощи своей программы сможет максимально быстро выполнить задание Хофмана.
        И кинулся бегом к дверям зала Отделения.
        И вдруг встал как вкопанный.
        Теперь, мгновенно охватив логику построения и последовательного усложнения во времени схемы защиты, он понял, что в Отделении финансовой безопасности, скорее всего, никто по-настоящему не понимает ее работы. Суперсвязность параметров схемы породила невиданный феномен: информация о работе защиты сама собой складывалась в логические кубы, поставляемые услужливым компьютером, и каждый из кубов создавал впечатление абсолютно полной, законченной и достоверной информации. Таким образом, схема защиты как бы навязывала пользователю "фантомное" понимание своей работы, оставаясь никем не понятой до конца.
        "Даже разработчиками! - ахнул Джонни. - Даже ими! Ведь непрерывное добавление условий порождает абсолютно новые алгоритмы работы программы!"
        Но если это так...
        "То все кругом лохи, а ты один держишь руку на пульсе, парень! - прозвучал в голове Джонни веселый голос. - Банк наш, надо только нажать на кнопочку!"
        Голос смолк, но оставил после себя ощущение легкости бытия и уверенность, что весь мир - в кармане. Джонни очень понравилось новое чувство, и, наверно, поэтому он не удивился, когда новый голос спросил: "Но в чьем кармане, Джон?"
        - Не в моем, это точно, - ответил Дэфт. И в этот момент слился со своим неведомым двойником. "А раз так, - подумал он, - то это положение надо исправить. Но сначала я рассчитаюсь с жалким дилетантом и злюкой Хофманом. И вправлю мозги Дэвиду Рою. Ну, если не ему, то его преданному папаше. А там посмотрим..."
        Он вошел в зал Отделения финансовой безопасности и неторопливо направился к своему компьютеру.
        - Вы не ошиблись, Маккей. Большой Бука появится ровно в полночь, - сказал Брэд Гаррет и бросил радиотелефон на стол. - Они подтвердили это. Сетевая версия игры запускалась Корпорацией ежесуточно в двадцать четыре ноль-ноль. Все призеры "Злодеев в мегаполисе", желающие брать банк в роли Буки или с Букой, могли войти в сеть по призовым паролям только ночью. Соответственно, и чип главного злодея в каждом виртуальном шлеме должен был активизироваться незадолго до назначенного часа. Так что...
        - Большой Бука днем не проявится! Он начнет действовать на кладбище! ? Лицо Дилана Маккея возбужденно горело.
        - Чудесно, - буркнул Стивен Джонсон. - Мы скрутят его там, и он не успеет наломать дров. А вот его сообщнички... - Он с надеждой посмотрел на телефонные аппараты на своем столе. - Одна надежда на то, что мои ребята выловят их на какой-нибудь ерунде, а не после совершения тяжких престулений.
        Брэд перестал ходить из угла в угол и сел рядом с Диланом. Все трое молчали, выжидательно уставившись на телефоны.
        Час назад начальник Службы детективов обзвонил все региональные отделения полиции - а ветерана сыска Джонсона, раскрывшего в свое время не одно громкое убийство, знали в мегаполисе прекрасно - и направил в каждое из них своих людей. Детективы Корпорации теперь сидели за спинами дежурных полицейских и отслеживали поступление сообщений обо всех преступлениях, совершенных в городе. Штаб операции в составе Брэда Гаррета, Стивена Джонсона и Дилана Маккея расположился в кабинете начальника Службы и принимал звонки наблюдателей.
        Сначала Джонсон распорядился оповещать его буквально обо всех случаях хулиганства, насилия, грабежа и воровства. Через полчаса после отбытия детективов на места несения новой службы телефоны зазвонили не переставая. Брэд, Дилан и Стивен не отлипали от аппаратов и блокнотов, принимая и записывая сообщения.
        - Никогда не думал, что криминалитет мегаполиса живет такой бурной жизнью! ? бормотал Брэд, разрываясь между своим "мобильником" и стационарными телефонами. Дилан с раскрасневшимся лицом и горящими глазами вырывал из блокнота очередной исписанный листок и кидал его дядюшке. Тот не обращал на это внимания, так как голова его была зажата между двумя телефонными трубками, а глаза уперты в точно такой же листок, покрытый торопливыми записями.
        Через час подобной работы Джонсон бухнул кулаком о стол:
        - Да мы захлебнемся в этом дерьме! И пропустим самое важное!
        - Совершенно с вами согласен, Стив, - сказал Брэд. - Нам надо установить критерии, по которым мы сможем определить, что преступление совершено именно "злодеями", а не шпаной или профессиональными преступниками.
        - Да, именно! - подхватил Дилан. - Я только что хотел об этом сказать! Мне кажется, что я знаю эти критерии!
        Джонсон саркастически хмыкнул, но все же спросил:
        - Ну и какие они?
        - Преступление должно быть необычным! Особо дерзким - Громила в игре такой болван, ничего не боится! - или смешным! Или глупым! Ведь Пакостник вообще ерундой занимается, а им может оказаться солидный господин! Ну, а если Вор... Здесь я, конечно, не знаю, воры все одинаковые, здесь трудно...
        - Ваш племянник прав! - сказал Брэд. - Или мы будем отслеживать только что-то необычное, либо у нас не хватит ни времени, ни сил, ни людей, чтобы рефлексировать на все сообщения подряд.
        - Хорошо, - кратко ответил Джонсон, поднял трубку в ответ на очередной звонок и дал детективу соответствующие указания. Через десять минут все его люди действовали по новому алгоритму, и телефоны надолго замолчали.
        "Штабисты" сидели вокруг стола и напряженно ждали сообщения о "необычном" преступлении.
        Раздался звонок. Джонсон переглянулся с Брэдом Гарретом и снял трубку.
        - Да, слушаю. Да, Кэвин, я понял... Что-о-о? - лицо начальника Службы детективов вытянулось и побледнело. - Кто она - известно? Отлично! Куда направилась?.. Не знаешь? Не важно. Найти, обезвредить и доставить сюда. Все, конец связи...
        Джонсон поднял глаза на жадно внимавших ему Дилана и Брэда:
        - Четверть часа назад девятнадцатилетняя студентка Николь Шанель столкнула лбами двух полицейских и скрылась на их машине.
        Брэд и Дилан, как заговоренные, одновременно поднялись со стульев с открытыми ртами.
        - Это Громила! - прошептал Дилан Маккей.
        Стивен Джонсон задумчиво произнес:
        - Кэвин - мой лучший агент... Он достанет ее из-под земли. А вот как будет брать - не знаю.
        Николь вошла в лифт и, пока поднималась на свой этаж, оценивающе гляделась в зеркало. "Видок, прямо сказать, не важнецкий, - констатировала она, выходя из кабины. - Скула поцарапана, костяшки пальцев разбиты. Кастет можно было купить у Мертвого Боба, не физдить этих негров на их территории. Но к Бобу идти далеко. А у черных обезьян железяк в карманах навалом. И хари им лишний раз почистить - одно удовольствие... А про пальцы забывать нельзя, слабые они у меня, оказывается. Только кастетом, значит, орудовать можно".
        Так размышляя, она открыла дверь своей квартиры, подняла глаза и охнула от неожиданности.
        На пороге с бутылкой пива в руках стоял ее Том.
        Николь попятилась. Том был в одних трусах, на его губах играла нехорошая усмешка. Волосы растрепались, мутные глаза на небритом лице презрительно щурились.
        - Ну? Где шлялась-то? - тяжело спросил он и отошел в сторону, пропуская ее в квартиру. - Мы с друзьями уже напиться успели, пока тебя ждали.
        Это было что-то новенькое. Том, не дурак выпить, не любил надираться в квартире и приводить в дом своих друзей.
        Что он придумал на этот раз?
        "Послушай, сучка, я понял, что ты не хочешь делать то, что я тебе говорю. Тогда жди. После командировки я поговорю с тобой по-другому!"...
        На секунду привычный страх в Николь прервал ту работу, которая велась в ней с момента нападения несуществующего комара. Она опустила плечи и робко шагнула за порог.
        - Там это... - лениво почесал волосатую грудь Том. - Близнецы у меня сидят, ты их знаешь... Выпить мы сегодня решили, возвращение мое отпраздновать. Так что беги на кухню и приготовь нам что-нибудь. А потом приходи...
        Он исподлобья, каким-то чужим, сально-оценивающим взглядом ощупал ее фигурку и ушел в глубь квартиры на пьяные выкрики своих дружков.
        Николь, услышав слово "близнецы", внутренне сжалась и вдруг с ужасающей ясностью поняла, что Том "придумал на этот раз".
        Братья Джексоны были сослуживцами и приятелями Тома, с которыми, как рассказывал он, "я посетил много разных интересных мест в мегаполисе, детка". Николь ненавидела этих развращенных толстых пьяниц с абсолютно идентичными жирными мордами и маслянистыми глазками. Если они оказывались на вечеринке вместе с Томом и Николь, то портили ей весь праздник. Их потные лапы настигали ее в самых неожиданных ситуациях - будь то застолье, или быстрые танцы, или ночная прогулка всей компанией. Она жаловалась Тому, но он только хмыкал в ответ...
        Николь побрела в кухню и там опустилась на краешек табуретки. И ощутила жесткие грани кастета, который лежал в заднем кармане джинсов.
        Страх растаял настолько же неожиданно и бесследно, насколько властно заявил о себе в присутствии Тома.
        "Вот так открываются двери в рабство, д е т к а, - сказала она сама себе. ? Как просто! А все начиналось всего лишь с одиночества и недостатка денег. И еще желания любви... Но разве эти вещи являются билетами в ад? Черта с два! Дело не них, а в том, кто их меняет тебе на эти билеты!"
        Она резко поднялась с табурета, запустила руку в карман джинсов и достала кастет. "Гадина! - сказала она Тому. - Я бы ушла потихоньку и оставила тебя на всю твою жалкую оставшуюся жизнь с пьяными Джексонами, но... Вы ведь меня не отпустите! А раз так... Кто не спрятался - Николь не виновата!"
        - Николь! - позвал сиплый голос Джексона-старшего. - Где ты? Мы соскучились по тебе!
        - Подождешь, придурок! - прошептала Николь и изо всех сил вмяла кулак с надетым на него кастетом в стену кухни. От удара бетон раскрошился, и на стене образовалась короткая, но глубокая борозда.
        - Николь! - взревел голос Тома. - Ты не слышишь, что тебе говорят? Иди сюда, дура!
        Музыка, раздававшаяся из комнаты, стала очень громкой, - дверь в коридор открылась - и сквозь грохот динамиков до Николь донесся еле слышный теперь голос Тома. "Иди, иди, я сказал, - зло и решительно скомандовал он кому-то из Джексонов. - Она даст. А не даст - шкуру с нее спущу..."
        Николь достала из холодильника тарелку с заготовленным к приезду Тома фаршем и повернулась к столу. Спиной к кухонной двери.
        В коридоре послышались шаги. Кто-то шел к ней на кухню.
        Когда горячее зловонное пивное дыхание ожгло ей шею, а проворные толстые мужские лапы залезли под свитер и стали больно мять ее груди, она медлила ровно столько, чтобы поймать Джексона-старшего - а это был он, - на выдохе.
        - Ну-у, киска-а... - сказал Джексон и получил резкий и жесткий удар локтем под ложечку. Остатки воздуха вырвались из его груди, и он с выкаченными глазами на изумленном лице согнулся пополам.
        Николь повернулась к нему лицом и тщательно поправила на себе свитер.
        - Какая, на хрен, киска, - проворчала она с недовольным видом. - Ты, Джексон, совсем уже спятил, своих не узнаешь. Николь я.
        И с этими словами она врезала кастетом Джексону прямо в лоб. Парень завалился на спину и затих. Николь задумчиво постояла над телом поверженного противника, презрительно сплюнула и закричала:
        - Джексон, Том! Забирайте вашего идиота! Протухнет - а у меня здесь продукты, между прочим!
        В коридоре показалась массивная фигура Джексона-младшего. Он, не в пример своему брату, когда-то занимался борьбой и был плотнее и крепче его. А решительности и умения драться, знала Николь, ему было не занимать. В пьяных потасовках Джексон-младший всегда был первым.
        - Чего случилось-то? - Парень остановился и непонимающе уставился на окровавленное лицо брата. - Упал, что ли?
        - Ага, - равнодушно ответила Николь, поднесла к глазам руку с кастетом и внимательно оглядела свое оружие со всех сторон. - Измазал, гад, - задумчиво пробормотала она, взяла полотенце и стала протирать кастет. Потом удивленно взглянула на стоявшего в столбняке Джексона-младшего и прикрикнула. - Чего встал, как тень отца Гамлета! Убирай его давай!
        - А-а-а... - изумленно проскрипел Джексон-младший и вдруг опомнился. - Так это ты его, да? - Он сделал шаг вперед. - Ты, с у к а - За то, что он тебя, подстилку дешевую, приласкать хотел? Да ты, дрянь, понимаешь, что сделала? А что сделаю с тобой я, вонючка паршивая, это ты понимаешь?
        Джексон говорил с набирающим силу напором. Именно так, знала Николь, он начинал любую драку - сначала подавляя морально, оскорбляя последними словами, показывая, что он м о ж е т делать такое. И одновременно сам заводясь от своих же слов. Николь слышала нечто подобное от него раза два, после особенно разгульных вечеринок, заканчивающихся драками. Тогда, находясть в стороне, в роли наблюдательницы, она точно знала, что если бы Джексон-младший заговорил с ней так, то... Он мог бы сделать с ней, что хотел. Настолько страшно вибрировали в воздухе его слова, парализуя волю и отнимая силы.
        Нколь вдруг поняла, что из всех троих - Тома и братьев Джексонов - больше всего всегда боялась Джексона-младшего. И того, что он с ней заговорит вот таким тоном.
        Боялась. Но не теперь.
        Она томно облизнула яркие губы, повела бедрами и поманила его рукой с кастетом:
        - Мальчик сердится? Иди к мамочке! - Дурацкие слова из какого-то дешевого боевика выскочили из нее сами собой.
        Джексон-младший взрыкнул и кинулся к ней. Николь хладнокровно отступила на шаг в сторону, и тяжелая туша бывшего борца пронеслась мимо. Но не продолжила движения, а напоролась на умело подставленную ногу Николь.
        Джексон-младший рухнул на пол, как сноп.
        - А ты думал, - сказала Николь и с силой опустила ему на голову тарелку с фаршем. Тарелка была большой и тяжелой, и поэтому Джексон после удара сумел только перевернуться на спину. А потом, немного полежав с открытыми глазами, закрыл их, дернулся и затих.
        Николь оценивающе посмотрела на свою работу, вытерла руки и не спеша повернулась к двери. Она уже несколько секунд чувствовала присутствие Тома и выжидала, что он будет делать.
        Тот стоял, набычив голову, и зло смотрел на нее.
        - Я ничего не понимаю, - сказал он неожиданно трезвым голосом.. - Ты сошла с ума?
        - Нет, Том, - спокойно ответила Николь. - Из нас двоих, похоже, сошел с ума ты. Я расстаюсь с тобой. Ты изменился, любимый. И поэтому больше меня не увидишь. Это первая потеря в твоей новой жизни. Будут и еще. Подумай об этом.
        Она взяла с табуретки сумочку и двинулась на Тома. Тот не пошевелился, играя желваками на небритом лице.
        - Ты никуда не пойдешь, - процедил он сквозь зубы.
        Николь встала напротив него и сняла кастет с руки.
        - Ты ни-и-че-го не понял, - печально протянула она, качая головой. - Мне надо пройти в комнату, чтобы собрать вещи.
        - Ты никуда, сволочь... - зашипел Том и протянул к ней руку.. Но не успел закончить фразы. Кулачок Николь врезался ему в пах. Удар был настолько точен и силен, что Том вскрикнул, упал на колени и уткнулся головой в пол. Николь прошла мимо него, не торопясь собрала вещи и кинула ключи от квартиры на спину стонущему Тому.
        - Вызови врачей. По-моему, с Джексоном-старшим я немного перестаралась. И зашей трусы на заднице, смотреть противно.
        Это были ее последние слова, обращенные к своей бывшей любви.
        Когда Николь вышла на улицу, сгибаясь под тяжестью чемодана с вещами, настроение у нее было не аховое. Куда теперь идти? Где ночевать? Где достать денег на жизнь? Все надо было начинать сначала - устраиваться с проживанием в университетском городке, искать вечернюю работу, чтобы беспроблемно учиться днем и... И строить совсем новую жизнь. С учетом всего того, что с ней произошло в последние месяцы...
        Да, подумала она, нелегко будет девушке. Но все-таки, какая прелесть ? свобода! Как здорово - идти, опираясь на собственное плечо, независимо ни от кого! Неужели она не найдет себе достойной работы! Неужели у нее не хватит смелости и сил прожить без папы и мамы - в этом мире, в котором преспокойненько сыто существуют такие дебилы, как братья Джексоны и Том! Да она устроится в сотни раз лучше! И будет счастлива!
        Она весело засмеялась, вышла на магистральную улицу и встала на обочине, чтобы поймать такси. Поставила чемодан на тротуар и оглянулась.
        Она стояла напротив крупного универмага. В его ближнем к Николь витринном пространстве стояла полуобнаженная девушка, рекламирующая нижнее женское белье. Она то снимала лифчик, то медленно надевала его вновь, не забывая всякий раз усиленно внимательно разглядеть этот простой предмет и помахать им прохожим. На миловидном лице девушки застыла приветливая гримаска, но от проницательного взгляда Николь гримаска эта не могла скрыть смущение и скуку, владевшую витринной стриптизершей.
        Николь перестала улыбаться.
        - Во дура, едрить ее мать! - неожиданно для себя выругалась она и широким шагом направилась к витрине. - Тебе что, делать нечего, как только голой посреди улицы торчать? - громко спросила она. Потом надела на руку кастет и постучала по стеклу. - А?
        Девушка захлопала глазами и быстро надела лифчик. Николь одобрительно ухмыльнулась:
        - Вот так лучше! А чтобы ты совсем правильно поняла, я...
        Николь не договорила и врезала кастетом по витрине. Толстое стекло не рассыпалось, но его обезобразила длинная трещина от края до края. Девушка в витрине присела на корточки и завизжала. Прохожие испуганно шарахнулись от Николь в разные стороны. Она улыбнулась им и кивнула на стриптизершу:
        - Какого... она вам показывает? У нее мордашка - умнее, чем у меня. Она со мной поедет, вместе учиться будем. - И снова врезала кастетом по витрине. ? Поедешь?
        Трещины по стеклу побежали во все стороны. Девушка завизжала еще громче, шарахнулась в сторону и выскочила из витрины в торговый зал. Третий удар Николь обрушил на тротуар стеклянный водопад - она еле успела отскочить.
        - Порядок! - Николь отряхнула свитерок от мелких осколков и, не глядя на испуганных зевак, вернулась к чемодану. И тут из-за угла с диким воем сирен вырвался патрульный полицейский "мерседес" и, бешено визжа покрышками, юзом припарковался возле Николь. Она прищурила глаза:
        - Только вас мне здесь не хватало!
        Она быстро отошла от обочины на два шага и оглянулась. За спиной у нее никто не стоял. Дверцы машины распахнулись, и из-нее выскочили два здоровенных молодых полицейских с дубинками.
        - Бросьте кастет! Бросьте кастет на землю и поднимите руки! - заорали они в один голос, с двух сторон приближаясь к Николь. Грозное появление стражей порядка не произвело на нее того впечатления, которое оно должно было произвести на любого другого злоумышленника. Она нисколько не смутилась и очаровательно улыбнулась парням в форме. Потом успокаивающе протянула руки вперед и выронила кастет. Железяка со стуком упала на тротуар. Парни бегом приблизились вплотную к Николь, и в тот момент, когда должны были схватить ее за руки, девушка резко отшагнула назад и развела руки в стороны. Ее маленькие ладони легли на коротко стриженные полицейские затылки. Николь свела руки, добавляя к инерции движения нападавших силу своих рук.
        Раздался глухой стук. Дюжие парни столкнулись лбами и упали замертво к ногам своей хрупкой противницы.
        - А-а-а! - то ли испуганно, то ли восторженно заорала толпа у девушки за спиной. Она обернулась, послала зевакам воздушный поцелуй, забросила чемодан в патрульный "мерседес" и нырнула на место водителя.
        Через мгновение полицейская машина исчезла за тем же углом, из-за которого появилась.
        Николь сидела за рулем, зорко смотрела на дорогу и чутко прислушивалась к радиоперекличке полиции по рации. Недавняя растерянность покинула ее. В голове сложился совершенно конкретный план действий.
        Сначала она поедет в студгородок к своей подруге Инне и вышвырнет из ее домика любовничка, избивающего свою девушку чуть ли не каждый день. Вышвырнет и немного поживет у Инны "зайцем", пока не устроится официально.
        А вечером ей надо быть на Славянском кладбище - это теперь освобожденная от забот Николь почему-то знала точно. Обязательно надо быть. И поговорить с Большим Букой.
        Николь пригнулась к рулю, дала по газам и довольно улыбнулась. Большой Бука - настоящий парень, не чета отморозкам типа Джексонов или Тома. И с ним сегодня она проведет веселую и интересную ночь.
        - Девушку опознал один из прохожих, сосед ее бойфренда. Он был свидетелем того, как она разнесла огромную витрину универмага, уделала подоспевших полицейских и впрыгнула в их машину, - комментировал последнее донесение детектива Кевина Стивен Джонсон. - Кэвин отправился на квартиру, в которой она жила с любовником, и нашел там кучу парамедиков и трех зверски избитых мужиков. У двоих из пострадавших тяжелые сотрясения мозга, а третий - кстати, ее бойфренд - до сих пор не может разогнуться. Она так съездила ему по гениталиям, что малый до сих пор держится за штаны и боится подпускать к себе врачей.
        Брэд слушал, округлив глаза:
        - Боже мой! И это юная хрупкая девушка, студентка?!
        - Военные знали, что делали, когда отбивали у вас производство чипов! ? восторженно воскликнул Дилан. - А если такую штуку имплантировать в профессионального вояку? Да он от любого укрепобъекта камня на камне не оставит! И оружия при этом не попросит!
        - Замолчи, Дилан! - прикрикнул на племянника Джонсон и продолжал. - Кевин считает, что девушка попробует скрыться в университетском городке. Он уже навел о ней справки и узнал, что кроме потерпевшего любовника в мегаполисе у нее никого из близких нет. Только подруги с курса. Она поедет к ним. Там ее Кевин и будет брать.
        - Но один он не справится! - воскликнул Брэд. - Посмотрите, что она делает! Ваш человек рискует жизнью!
        Джонсон озадаченно почесал за ухом:
        - Но что я могу сделать? У меня все люди распределены по региональныим отделениям!
        Дилан Маккей с побледневшим лицом встал с места:
        - Дядя!.. То есть господин начальник Службы! Разрешите мне оказать помощь сотруднику Кевину в деле задержания объекта преследования!
        Стивен Джонсон сразу же рявкнул:
        - Сядь! Мал еще с девками один на один выходить!
        Дилан Маккей, понурив голову, медленно опустился на стул и замер с выражением смертельной обиды на лице. Брэд сочувственно посмотрел на парня и задумчиво проговорил:
        - Громилу надо задержать обязательно. А один человек, даже профессионал, стопроцентной вероятности успеха обеспечить не может...
        Джонсон досадливо крякнул - Брэд Гаррет был прав! - угрюмо посопел и неохотно кивнул Дилану:
        - Ладно, давай, дуй в студгородок...
        - Есть! - отозвался радостным воплем молодой детектив. Брэд только улыбнулся. Джонсон сморщился:
        - Но смотри, чтоб вернулся без царапины! - И укоризненно посмотрел на Брэда. - Если что случится, мне его мать голову снимет...
        - Все будет хорошо, мистер Джонсон, - поспешил успокоить его Брэд.
        И тут раздался телефонный звонок. Дилан, в спешном порядке надевавший пиджак, замер с поднятой рукой, наполовину просунутой в рукав. Джонсон снял трубку.
        - Да. Узнал тебя, Роббинс. Докладывай...
        Начальник Службы детективов молча слушал доклад невидимого сотрудника, и его лицо то хмурилось, то расплывалось в невольной улыбке. - Ну и бред... Но, похоже, это Пакостник. И где сейчас профессор? Давай за ним, уважительно поговори и попробуй точно определить, чип в нем работает или это просто недоразумение. Если первое - задержать и доставить сюда. Все.
        Джонсон положил трубку и сказал:
        - В одном из корпусов университета - чрезвычайное происшествие. Около ста человек, все студенты, висят в воздухе над водой. И орут как резаные.
        - Если это прикол, то прикол классный! - бегло оценил Дилан, натянул пиджак и вылетел за дверь. Ему было не до Пакостника.
        А Рэндон и Брэд остались вдвоем, значительно глядя друг на друга.
        Профессор Поплавский плотно прикрыл за собой тяжелую стальную дверь университетского бомбоубежища, и пыльная темнота огромного подземелья мгновенно подступила вплотную и молча окружила со всех сторон. Звуки извне пропали, и поначалу черная тишина казалась абсолютной. Профессор чутко прислушался, вытянув седое ухо в сторону анфилады залов, и уловил вдалеке шум воды в водопроводных трубах, а намного ближе, где-то слева, - гудение трансформаторных ящиков. Ага! Он удовлетворенно щелкнул пальцами и двинулся влево - наощупь вдоль стены. Почти сразу он наткнулся на ряд тумблеров, покрутил их, и залы подземелья залил неяркий желтый свет.
        Бетонированный бункер со страшным рисунком оскаленного черепа и молнии на двери находился от профессора в трех шагах. Со всех сторон по полу и потолку к бункеру сходились и исчезали в стенных металлизированных отверстиях толстые черные жгуты электрических кабелей.
        - То, что надо-надо-на-а-а-до! - нежно пропел профессор, достал из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, а вместе с ним - большую отвертку и пассатижи с толстой изоляцией.
        И скрылся в бункере.
        Лет десять-пятнадцать назад, когда профессор Поплавский только начинал работать в университете, он счел своим долгом подробно ознакомиться со схемами электропитания всего комплекса зданий учебного городка. А это само собой привело и к знакомству с конструктивными особенностями построек. И Поплавский с удивлением открыл для себя, что второй корпус комплекса представляет собой совершенно новое и смелое в техническом плане сооружение. Он с увлечением изучил его чертежи.
        Очевидно, что проект второго корпуса был экспериментальным, архитекторы и конструкторы здесь пытались решить задачу перепланировки здания "по заказу". То есть они хотели создать нечто такое, что могло бы менять этажность, структуру и объемы внутренних помещений по требованию момента.
        И у них кое-что получилось. Весь первый этаж второго корпуса представлял собой бассейн, а на втором и третьих этажах располагались студенческие аудитории. И техническое оснащение и конструкция здания были таковы, что позволяли превратить весь корпус полностью в один полноценный стадион-бассейн, предназначенный для проведения крупных соревнований.
        Для этого приводились в действие спецмеханизмы, и здание преобразовывалось в три этапа. Первый - перекрытия между первым и вторым и вторым и третьим этажами выдвигались наружу. Они образовывали по бокам корпуса пространные козырьки, настолько же ненужные, насколько и эффектно выглядевшие со стороны. Здание изнутри становилось полым, но не совсем. Полы коридоров траснформации не подвергались и оставались на месте. А столы и стулья в аудиториях, намертво привинченые к толстенным металлическим балкам, зависали над бассейном на месте исчезнувших перекрытий. На втором этапе балки втягивались одна в другую, ряды столов и стульев смещались к стенам и по специальным вертикальным направляющим опускались в подземелье. На третьем этапе из подвала им на смену выдвигались ступеньчатые конструкции трибун. Здание превращалось в водный стадион.
        Конечно, техническое сооружение перепланировки было громоздким и неуклюжим, не говоря уже о баснословной дороговизне всего оборудования. Именно поэтому, видимо, данный проект воплотился только в виде второго корпуса университета, и подобные конструкции больше нигде не возводились. Но и руководство университета отнеслось к модерновым возможностям строения скептически и с опаской. Второй корпус превращался в бассейн только один раз, в день открытия комплекса. А после этого по приказу ректора все спецмеханизмы были отключены, и схема электропитания здания переделана так, что привести их в действие не специалисту было практически невозможно.
        Но профессор Поплавский был как раз специалистом! Ксерокс чертежа схемы электроцепей он получил в архиве университета, а лаборантка Ирэн снабдила его простыми инструментами электрика по первому требованию.
        Он провел в бункере всего лишь пятнадцать минут. А когда вышел оттуда, его лицо сияло ярче, чем все лампочки бомбоубежища, вместе взятые.
        Когда профессор Поплавский поднимался на второй этаж второго корпуса, чтобы со звонком войти в адиторию к студентам второго потока, он пытался придать себе обычный сосредоточенный вид. Но не мог. Возбуждение от ожидания предстоящего представления заставляло его глупо пританцовывать на ходу и озорно насвистывать легкий мотивчик. Поплавский шел по лестнице и не обращал внимания на удивленные взгляды встречных студентов.
        А потом вдруг понял, чего ему не хватало в настоящий момент. Ему не хватало прелюдии к спектаклю.
        Он воровато оглянулся - вокруг никого не было! - открыл кейс, достал оттуда сэндвич с маслом и колбасой, снял верхний кусок хлеба, сунул его в карман, а остальное незаметно уронил на ступеньку лестницы.
        Бутерброд, как и полагается, упал маслом вниз, скрыв дьявольски скользкую прослойку между собой и полом.
        Поплавский с прямой спиной продефеллировал вверх по лестнице и с удовлетворением услышал у себя над головой бешеный грохот каблуков. Кто-то как по заказу мчался на встречу с бутербродом Поплавского.
        На лестничной площадке между первым и вторым этажом профессор охотно посторонился и пропустил мимо себя компанию молодых оболтусов. С громкими криками они неслись вниз, спеша покинуть храм науки и предаться своим варварским развлечениям. Не тут-то было. Бутерброд сделал свое дело. Первый из парней, скользнув каблуком по маслу и колбасе, рухнул очень неудачно - поперек лестничного марша. И, естественно, еще не успел скатиться вниз даже на одну ступеньку, как его настигли быстрые ботинки товарищей. А потом сверху рухнули их тела...
        Профессор Поплавский строго смотрел на кучу-малу, образовавшуюся у подножия лестницы, и укоризненно качал головой.
        - Что делают, что делают! - тихо восклицал он, обращаясь к подошедшим на грохот падения студентам и преподавателям. - И что за молодежь пошла!
        Громкая ругань поверженных оболтусов казалась ему самой мелодичной песней, которую он когда-либо слышал.
        Перед дверью в аудиторию профессор остановился и немного подумал. Он знал, что более полутора сотен студентов второго потока встретят появление преподавателя так, как только что отобедавший лев встречает нелюбимого дрессировщика - тяжелыми вздохами и тихим рыком. Профессор всю свою жизнь терпел подобную послеобеденную реакцию студентов, но теперь решил отыграться. Он огляделся и крепко схватил за руку пробегавшего мимо вертлявого первокурсника. Тот было дернулся, но, оценив цепкость захвата, уважительно воззрился на седовласого приставалу.
        - Так, молодой человек, я вас попрошу вот о чем. Вы сейчас войдете в аудиторию и скажете, что вас послали из деканата. И вот зачем: лекции не будет, потому что профессор Поплавский скончался. Ясно?
        Первокурсник подозрительно прищурил глаза:
        - А почему вы сами не скажете?
        Профессор лукавить не стал:
        - Потому что я и есть Поплавский. Прикол, понял?
        Глаза первокурсника загорелись демоническим огнем:
        - Понял!
        - Тогда действуй! - сказал профессор, развернул парня к двери и хлопнул по спине. На пиджаке первокурсника появилась желтая липучка с яркой красной надписью: "Я - сука!" Кучу таких липучек, содранных Ирэн в разное время с пиджака профессора, Поплавский вытребовал у лаборантки, когда забирал у нее отвертку и пассатижи.
        А парень уже просунул голову в дверь и орал во весь голос:
        - Эй вы! Чего сидите? Лекции не будет! Профессор Поплавский скончался, в деканате сказали!
        Ответом ему был восторженный рев сотни луженых глоток. Профессором овладела высокая грусть. "Ведь боялся озаботить людей смертью своей, - с тихой печалью подумал он. - Но теперь я спокоен. Бешеная радость - это то, что я всегда хотел доставить ближнему и что у меня никогда не получалось".
        Он подмигнул первокурснику, низко опустил голову, шагнул в аудиторию и, не обращая ни на кого внимания, тихо побрел вдоль доски к постаменту кафедры.
        Почти сразу в зале воцарилась мертвая тишина. Студенты с вытянувшимися лицами опускались на свои места. В глазах девушек, занимавших все первые ряды, плескался ужас. Одна из них закрыла лицо руками и вскрикнула: "Живой!"
        Профессор Поплавский отреагировал мгновенно:
        - Что? Что вы сказали?
        Подруга юной истерички глухо пояснила:
        - Нам объявили, что вы умерли, профессор...
        Поплавский позволил себе возмутиться:
        - Какое безобразие! Какая грубая шутка! - Потом обаятельно улыбнулся и поклонился студентам. - Как видите, ваш покорный слуга в добром здравии. К вашим услугам!
        Ответом ему было несколько кислых улыбок. Профессор одобрительно хмыкнул и подумал: "То ли еще будет, ребятки!" И направился к электрораспределительному щиту, что располагался на стене напротив кафедры.
        - Так, господа... - деланно-рассеянно бросил он, открыл дверцу щита и положил руку на ряд пакетных автоматических выключателей под крупными надписями. Надписи гласили: "Механизмы выдвижения перекрытий второго этажа: аудитория электротехники. Не трогать! Пакетники не работают! Тока нет!"
        Профессор озорно подмигнул грозным словам-окрикам. Он знал, что автоматы теперь функционируют прекрасно, он об этом позаботился.
        - Прежде чем начать лекцию, я хотел бы продемонстрировать вам один электротехнический феномен, который имеет непосредственное отношение к теме. Для этого надо включить свет в аудитории...
        - Профессор! - раздался предупредительный девичий голос с первых рядов. ? Выключатели в коридоре!
        Профессор Поплавский ждал этой подсказки. И радостно откликнулся:
        - Что вы говорите! Надо же! А я не знал...
        И в этот момент перевел тумблеры электропитания спецмеханизмов в положение "включено". И почувствовал, как почти сразу завибрировали стены и пол под ногами. Низкий гул могучих механизмов подземелья второго корпуса надавил на барабанные перепонки.
        Поплавский, делая вид, что ничего не замечает, двинулся к двери:
        - Раз так, то пойду в коридор!
        Он не смотрел на студентов, имитируя рассеянность и глухоту, и почти бегом покрывал расстояние от кафедры до выхода из помещения. Он знал, что пол аудитории "отклеится" от пола коридора и начнет сдвигаться от двери в сторону окна ровно через пять секунд после включения механизмов. Еще через пару секунд щель в полу будет более двух метров, и ему уже не перепрыгнуть ее даже с разбега. Поэтому он спешил.
        И выскочил за дверь как раз в тот момент, когда паркетные доски со страшным скрипом вылезли из-под порога, и в узкую щель между порогом и полом стала видна голубая полоска водной глади бассейна.
        В аудитории раздался дикий визг девушек и басовые вопли парней. Профессор Поплавский навалился спиной на дверь и, счастливо улыбаясь, промокнул со лба благородный пот. Дело сделано.
        Прикол получился. Осталось пожинать плоды.
        Он немного подождал, потом энергично распахнул дверь и жадным взором окинул открывшуюся перед ним картину.
        Она впечатляла. Пола в аудитории уже не было. От него остались только металлические балки, протянувшиеся от стены до стены. Они прочно держали на себе всю тяжесть столов, стульев и студенческих тел... но и только. Под болтающимися в пустоте ногами студентов не было опоры. Далеко-далеко внизу, приблизительно в десяти-пятнадцати метрах, мирно плескались зеленовато-голубые воды бассейна. Водные дорожки были усыпаны маленькими разноцветными мячиками ? шапочками пловцов. Правда, эти шапочки больше не хотели украшать собой водный ландшафт. Они с максимальной скоростью двигались к краям бассейна. Пловцы выбирались из воды и, громко крича что-то нечленораздельное, бегали и размахивали руками.
        Но их крики не шли ни в какое сравнение со звуками, издаваемыми студентами второго потока. Девушки на первых рядах пронзительно визжали, мертвой хваткой вцепившись в края сидений. Парни мужественно орали, обхватив столы руками. Оставшихся в бассейне пловцов бомбардировали сваливающиеся со столов сумки и кейсы. Красные лица, открытые рты, выпученные глаза, болтающиеся ноги - какое чудо! Профессор Поплавский упивался от восторга. Но виду не показывал. А наслаждался ролью сочувствующего чудака.
        - Боже мой! Боже мой! - кричал он, в отчаянии протягивая руки к своим студентам. - Какое несчастье! Что случилось!
        И убегал за помощью. И возвращался с охраной. И объяснял что-то прибежавшему декану. И ломал руки. И снова бросался к дверному проему, в котором болтались девичьи ноги и плескалась вода. А его оттаскивали назад, а он вырывался снова, а ему давали валидол и уводили прочь...
        Вдоволь натешившись, профессор Поплавский еще немного поохал и, держась за сердце, покинул место всеобщей суматохи. С него достаточно, он пережил тяжелейший стресс и в состоянии полнейшей прострации покинул университет. Завтра, только завтра он сможет прийти в себя и написать декану подробную докладную о необъяснимом включении спецмеханизмов перепланировки второго корпуса.
        Уже за воротами университетского городка он вспомнил, что лишился кейса, который опрометчиво поставил на пол возле кафедры. Это не огорчило профессора. Главное, подумал он, что деньги лежат в кармане пиджака. Он не воспользовался своей машиной, неторопливо прошел несколько кварталов, а когда впереди увидел здание супермаркета, в котором продавались детские игрушки и находился великолепный отдел прикольных вещиц, его походка стала молодой и упругой.
        В супермаркете он пробыл недолго и вышел оттуда с туго набитыми карманами и совершенно преображенный: на лице топорщилась черная бородка, а на голове красовалась курчавая шевелюра-парик. Профессор Поплавский дождался автобуса и безо всяких приключений доехал на нем до самого дома. На подъезде к свой остановке он вывернул карманы и закидал пассажиров "зловонными колючками". Салон заволокло желтым дымом, а одежды жертв украсились крупными репьями. Двери открылись, но Поплавский вышел только лишь тогда, когда методично расстрелял кричащих людей из пистолета. Красящими пулями.
        Когда он покинул автобус, вдогонку за ним не кинулся никто. Потому что на том месте, где только что безобразничал Поплавский, у самых дверей, со страшным шипением сручивал и раскручивал бесчисленные кольца бледно-серый, в черных яблоках удав. Это было последнее достижение прикольной техники ? самонадувающийся змей со сложной и тонкой программируемой механикой. Отличить его от настоящего было очень трудно.
        Поплавский быстро скрылся за углом здания и, не замедляя темпа движения, дошел до своего коттеджа. Перед входом в дом удовлетворенно фыркнул, сорвал парик и бороду, бросил их на газон и с сознанием выполненного долга открыл дверь.
        Жена Белинда, встретив мужа, захлопотала на кухне. Профессор Поплавский устало развалился в кресле, посмотрел на часы и вдруг понял, что сейчас сделает то, что не позволял себе никогда. А именно - ляжет спать после еды под закат солнца. Это было неправильно, но необходимо.
        Настолько необходимо, насколько Поплавскому необходимо быть в форме во время ночной встречи с Большим Букой.
        Зазвонил телефон. Профессор поднял трубку и услышал приятный мужской голос:
        - Простите, профессор, вас беспокоит детектив Роббинс. Я могу встретиться с вами и поговорить по поводу сегодняшнего происшествия в университете?
        Полиция, подумал Поплавский. И несколько не встревожился и не удивился. Конечно же, сегодня он не собирался ни с кем разговаривать по поводу происшествия в университете. Но разочаровывать детектива с приятным голосом не стал:
        - Простите меня великодушно, но я должен отдохнуть после трудового дня. Поэтому смогу быть в вашем распоряжении только через три часа. Подъезжайте ко мне домой, я буду ждать вас. Надеюсь, адрес вам известен.
        - Несомненно, - ответил детектив. - Спасибо, сэр. Я приеду.
        - Жду.
        Профессор довольно потер руки. Еще один дурачок нарывается на классный прикол! Он заставил себя подняться и, несмотря на усталость, что-то монтировал у входной двери до тех пор, пока Белинда не позвала его к столу.
        Удовлетворенно оглядев свою работу, Поплавский отправился на кухню.
        А после еды уснул на кушетке в своем рабочем кабинете счастливым сном ребенка. Ему снились голубые воды бассейна, красящие пули и яркие наклейки с веселыми словами.
        "Весь мир - одно сплошное приключение и радость", - думал он во сне.
        А разве не так, если Большой Бука в полночь будет ждать профессора Поплавского у ворот Славянского кладбища?
        - Пакостник - профессор Поплавский, автор ЧП в университете, это точно, - сказал Стивен Джонсон. - Роббинс узнал, что спецмеханизмы здания были заблокированы настолько тщательно, что в действие их мог привести только профессионал, имеющий на руках соответствующие чертежи. А допуск к этим чертежам в университете разрешен всего нескольким сотрудникам. И один из них ? Поплавский.
        - В принципе, это его вину не доказывает, - заметил Брэд.
        - Согласен. Но автобус "А", растрелянный каким-то бородатым идиотом из игрушечного пистолета? Как только Роббинс узнал об этом от меня, он тут же проехал вдоль маршрута "А". И обнаружил, что остановка, на которой сошел хулиган, находится в сотне метров от дома профессора Поплавского. И это еще не все. Детектив нашел на профессорском газоне бутафорию того автобусного разбойника - бороду и парик.
        - Да-а, - удрученно протянул Брэд. - Это он, вы убедили меня. И что решил Роббинс?
        - Он связался с профессором, и тот назначил ему встречу через три часа. Роббинс не решился вторгаться в дом силой и брать Поплавского на глазах у его жены. Мы ведь не полиция, все надо делать тихо... Он надеется, что при встрече профессор проведет гостя в кабинет, а там уже Роббинс сумеет сориентироваться и без шума доставить Пакостника сюда... В общем, пока детектив затаился в засаде возле дома. Если Поплавский выйдет раньше назначенной встречи, нам это только на руку. Если нет - план уже ясен.
        - А вы думаете, что Роббинс справится с профессором?
        Стивен Джонсон озадаченно посмотрел на Брэда Гаррета.
        - Что вы имеете в виду? Престарелый преподаватель электротехники против моего человека - такое противостояние даже не хочется обсуждать.
        - Я имею в виду не престарелого преподавателя, а Пакостника, - ответил Брэд. - Роббинс справится один с Пакостником? Ведь в кабинете профессора, как и в университете, тоже может оказаться убирающийся пол. Или опускающийся потолок. И что тогда?
        - Вы хотите, чтобы я послал туда еще одного сотрудника? Но вы же знаете, что все в деле! Идти некому!
        Брэд Гаррет с легкой обидой в голосе сказал:
        - А меня вы не учитываете? Хоть я и не детектив, но вполне могу оказаться полезным на подхвате.
        - Но...
        Стивен Джонсон не успел продолжить: в помещение тяжелой поступью вошел главный менеджер Корпорации. Брэд и Стивен испуганно уставились на него. Это было невиданно: Коллинз никогда не снисходил до посещения служб, все вопросы решал по телефону или через секретаря..
        - У меня важное известие, господа, - мрачно пробурчал главный менеджер, жуя кончик потухшей сигары.
        Брэд Гаррет окончательно потерялся: Коллинз в роли диктора новостей! Еще один сюрприз!
        - Вы могли бы позвонить, мистер... - растерянно начал он, но Коллинз не дал ему закончить:
        - Да, да, да! - взорвался он. - Я мог бы позвонить, черт возьми! Но я сижу на телефонах всю свою сознательную жизнь! Они надоели мне, как... - Он завращал глазами, подыскивая подходящее сравнение. - Как... компьютеры! И в час, когда решается судьба Корпорации, я не могу сидеть в конуре, уставленной этими вещами! - Он перевел дух и вяло закончил. - По-моему, я нашел Вора.
        - Как?! - вскричали в один голос Стивен Джонсон и Брэд Гаррет.
        Мистер Коллинз, громко сопя, опустил свою тушу в свободное кресло, прикурил сигару и пододвинул к себе пепельницу.
        - Вы отслеживаете криминальные эксцессы, а я взял на себя труд навести справки по поводу финансовых катаклизмов в городе. Разве не кто-то из вас говорил мне, что одна из ипостасей Вора - аферист или хакер? Так вот. Мне сообщили, что в настоящий момент в континентальном банке "Метрополь" паника. ? Он громко запыхтел сигарой. - Неизвестный злоумышленник взломал компьютерную защиту и снял огромную сумму со счетов страхового фонда банка. Как положено в таких делах, банк и счет получателя неизвестны.
        Брэд ошалело присвистнул. Сотрудник Отдела страхования Корпорации Стивен Джонсон задал профессиональный вопрос:
        - А что страховали денежные средства, находясь на счетах фонда?
        Коллинз с непонятным выражением посмотрел на него и неохотно ответил:
        - Финансовую безопасность банка "Метрополь".
        Воцарилась многозначительная пауза.
        - Да, - наконец позволил себе высказаться Брэд, - знаменательная кража...
        - Еще бы, - проворчал Коллинз. - Я, еще до работы в Корпорации, сам участвовал в разработке алгоритма защиты "Метрополя". И скажу вам, что взломать ее почти невозможно. Она находится в состоянии постоянного и совершенно бесконтрольного самоизменения и усложнения. И чтобы найти к ней ключ, необходимо охватить пониманием одновременно все модели и линии ее функционирования. Для человека эта нерешаемая задача. Здесь может справиться только компьютер...
        - Или чип, - сказал Брэд. - Чип, который использует мозг человека как процессор, оперативное запоминающее устройство и винчестер...
        - Вот и я подумал о том же самом, - проскрипел Коллинз. - И уверен на все сто, что защиту банка "Метрополь" взломал наш Вор. Больше некому. И я даже знаю, где он работает.
        - Где? - подался к Коллинзу Джонсон.
        - В "Метрополе". В Отделении финансовой безопасности.
        - Почему вы так думаете? - спросил Брэд.
        - За десять лет работы программы защиты банка - а называется эта программа "Бастион", - не было ни одного случая несанкционированного вторжения в виртуальное финансовое пространство "Метрополя". А вы думаете, что подобные попытки не предпринимались? В это трудно поверить. Я думаю, что о "Бастион" обломал зубы не один хакер мирового уровня. И все потому, что для успешного взлома защиты нужно обладать знанием чрезвычайно специфической информации. А это знание могут получить исключительно сотрудники Отделения.
        - Но разве кто-то из сотрудников не мог организовать утечку информации к какому-нибудь хакеру, работающему на стороне?
        - Нет. Это исключено. "Бастион" работает так, что невозможно скачать ни одного бита ни на один вид носителя. А запомнить или записать на бумажку то, что нужно для взлома, сами понимаете, нереально. Слишком много понадобится бумажек. Тысячи, миллион.
        - Значит...
        - Значит, Вор там, сидит в банке и ухмыляется. И вы, Гаррет, должны пойти в "Метрополь" и найти его в Отделении финансовой безопасности.
        - Но меня не пустят дальше операционного зала!
        Коллинз поморщился:
        - Слушайте, Брэд, мы работаем с вами не один год. И вы, наверно, согласитесь, что я не последний человек в мегаполисе. Может быть, вы не знаете, но мистер Коллинз - один из учредителей банка "Метрополь". - Он улыбнулся. - Не хотел говорить, это моя маленькая коммерческая тайна. Но... ? Коллин встал и подошел к Брэду. - В общем, пропуск в банк на вас уже заказан. Вы - мое доверенное лицо с неограниченным правом допуска во все службы "Метрополя". Идите в Отделение финансовой безопасности и найдите там злодея, нашего Вора.
        - Но как я его определю?
        Маленькие глазки мистера Коллинза загадочно мигнули.
        - С помощью вот этой штуки. - Он протянул Брэду тонкий металлический карандаш с вмонтированным в него светодиодом. - Я посетил лабораторию научных разработок и выпросил его у спецов. Ребята только-только изготовили этот индикатор. С помощью него они собирались найти чипы в телах Вора, Пакостника и Громилы. Конечно, после того, как мы их доставим сюда. Индикатор определяет наличие сложного электронного устройства типа запрограммированной микросхемы в радиусе полуметра и оповещает об этом звуковым сигналом и мерцанием светодиода.
        - Понятно, - сказал Брэд, кладя индикатор в карман пиджака. - с этим ясно. Но я не смогу задержать Вора тихо. Если начнется потасовка - поднимется скандал, и о наших неприятностях узнают в банке! А это смерти подобно!
        И здесь подал голос Джонсон:
        - Выманите его на улицу...
        - И позвоните мне, - подхватил Коллинз. - И я пришлю к вам на помощь охрану Корпорации. Она прибудет мгновенно. Как-никак, "Метрополь" находится на соседней улице.
        - А если он впрыгнет в машину и уедет?
        - Это еще лучше! Чем дальше от банка, тем лучше! - снова перехватил инициативу Стивен Джонсон. - Следуйте за ним, телефонируйте мистеру Коллинзу, и наши ребята перехватят Вора в дороге!
        - Вот именно, - удовлетворенно пропыхтел уставший стоять главный менеджер и двинулся к дверям. - Именно так. Все будет как нельзя лучше. Действуйте, мистер Гаррет. Я жду вашего звонка.
        И скрылся.
        Брэд посмотрел на начальника Службы детективов.
        - Ну, Стивен, вы остаетесь один. Пожелайте мне удачи.
        Джонсон крепко и с чувством пожал руку Брэда и сказал:
        - Мистер Коллинз почти убедил меня в том, что Вор находится в банке. А если так, то я здесь уже не нужен. Я посижу на телефонах еще час, а потом поеду на подмогу Роббинсу. А то, действительно, не дай Бог, Пакостник придавит его потолком или опустит на голову ведро с камнями.
        Брэд улыбнулся:
        - Надеюсь, что через пару часов мы увидимся здесь. В компании наших злодеев.
        - Я в этом не сомневаюсь.
        Брэд кивнул и, нащупав в кармане карандаш индикатора, вышел из кабинета.
        Джонни Дэфт кинул быстрый взгляд в сторону прозрачной перегородки, за которой двигалась плешивая голова мистера Хофмана, и щелкнул клавишей компьютерной "мыши". Программа взлома защиты банка заработала. На экране тут же возникла картинка-заставка. Дэфт посмотрел на нее, испуганно чертыхнулся и поспешно свернул в крошечный значок. Суперкомпьютер банка "Метрополь" при запуске любой программы оценивал ее действие с точки зрения взаимодействия с программой "Бастион". И если подобное взаимодействие имело место, то выдавал на экран графическую интерпретацию процесса, который организовывала новая задача в виртуальном пространстве защиты банка.
        То, что так поспешно стер с экрана Джонни, являлось очень красноречивой картинкой-мультипликацией. Программа "Бастион" была представлена в виде высоченной совершенно глухой крепостной стены, сложенной из огромных серых валунов. Она занимала собой почти весь экран, и была изображена в таком ракурсе, что как бы врастала в небо, создавая впечатление полной неприступности. Но эта неприступность опровергалась другим, динамическим, элементом картины. В стену вгрызался мощный бур. Но очень необычный бур. Компьютер снабдил толстенное тело-винт двумя смешными кривыми ножками, общипанными крыльями и россыпью крошечных хитрых глазок. И все-таки необычность состояла не во внешности бура-мультика, а в том, как он штурмовал "Бастион". Он пробовал на прочность стену в одном месте, некоторое время корежил стыки между валунами, но потом, как бы передумав, отходил от стены и настороженно оглядывал крепость. Некоторое время ничего не происходило, но затем бур улавливал в состоянии стены только ему видимые изменения и тут же бросался бежать вдоль крепости или по-куриному неуклюже взлетал и снова вгрызался в стыки
между валунами. Уже в другом месте.
        Дэфт с умиленной улыбкой посидел перед монитором и снова принялся за работу. Ограбление банка "Буравчиком" - так он назвал свою программу взлома, - могло состояться в любой момент. После этого "Бастион" забьет тревогу, поднимется страшная кутерьма, час расплаты с Хофманом и сыночком вице-президента настанет. И в этот час Джонни не хотел давать Хофману ни одного козыря в будущей игре. А, значит, надо было сделать работу, которую поручил ему начальник Отделения.
        Джонни за несколько минут написал изящную рабочую программку и с горьким сожалением вспомнил о последних двух бессонных ночах. Он так мучился над созданием вспомогательной программы - этого монстра, который выжал из него все соки! А дело оказалось не стоящим и выеденного яйца! Он на мгновение с восхищенным ужасом замер. Потому что вдруг оценил ту гигантскую разницу, с которой работали его мозги до озарения в банковском дворике и сейчас. Но тут же забыл об этом. И дал компьютеру команду выполнения задания.
        На экране монитора появилась картинка-заставка. На ней веселый розовощекий рыбак беспечно тянул из реки рыбу за рыбой. Широкая река неторопливо несла свои могучие воды мимо, и в них отражались серые валуны неприступной крепостной стены, стоящей на невидимом на картине противоположном берегу. Дэфт по достоинству оценил яркость образного мышления компьютера. Воды реки, отражающие графическую интерпретацию "Бастиона", представляли собой поток информации о схеме защиты банка. А беспечный рыбак - программа Дэфта ? выуживал из этих потоков то, что ему, то есть начальнику Отделения мистеру Хофману, было нужно.
        Джонни услышал приближающиеся шаги, оторвал взгляд от монитора и увидел, что Хофман направляется к нему. Дэфт тут же вызвал программу подачи информации, - на экране замелькали страницы текстов и схем - обхватил голову руками и изогнул губы в гримасе плаксивого отчаяния.
        Хофман подошел вплотную к столу и несколько секунд с плохо скрываемым удовольствием созерцал физиономию Дэфта.
        - Ну что, операционист, дело плохо?
        - Хуже некуда, - охотно откликнулся Джонни и подумал: "Только у кого, достопочтимый мистер?"
        Хофман обогнул стол и встал за спиной у Джонни. Это было слишком. Начальник Отделения не мог не знать неписанных законов делового этикета и все-таки преступил один из них. Он совершил откровенную бестактность: нарушил границу индивидуального пространства сотрудника. А это могло означать только одно: Хофман презирает Джонни Дэфта настолько, что уже не собирается в его присутствиии соблюдать правила приличия. Дэфт сжал зубы и подумал, что не удивится, если Хофман сейчас в его присутствии пукнет.
        - Что ж, - сказал Хофман, глядя на часы, - до конца рабочего дня осталось не так уж много времени, мистер Дэфт. Боюсь, что именно сегодня и встанет вопрос о вашем соответствии...
        Он не успел закончить сладостной тирады. Компьютер Дэфта пронзительно пискнул и так громко, что Хофман вздрогнул всем телом. Джонни показалось, что этот писк отразился от стен зала Отделения и вернулся к нему многократным эхом, но это было не так. Просто пищали все компьютеры Отделения, на всех столах - самозабвенно, противно и тревожно. Через некоторое время писк сменился монотонным пиканьем, но легче от этого не стало: пиканье было не менее громким.
        В разных концах зала раздались крики, люди вскакивали с мест, кто-то бежал к дверям, кто-то рвался из коридора им навстречу. Сотрудники кидались к своим компьютерам, отбегали от них, хватались за трубки телефонов.
        - Защита взломана!
        - Деньги утекают со счетов страхового фонда банка!
        - Где мистер Хофман?
        Джонни вывернул шею и посмотрел на начальника Отделения. Тот стоял столбом и что-то шептал побелевшими губами. Его круглое розовое лицо превратилось в невыразительный мятый блин. Пальцы рук вдруг проявили необыкновенную активность и стремительно превращали стодолларовый галстук хозяина в туго закрученный жгут.
        Джонни услужливо подсказал:
        - Вас зовут...
        Хофман встряхнулся и бросил на него взбешенный взгляд.
        - Ма-алчать! - заорал он на весь зал. - Тихо! Определить локализацию взлома! Найти счет злоумышленника-получателя!
        - Это невозможно, сэр! - перекрыл всеобщий бедлам чей-то панический крик. ? Блокированы все программы диагностики! Определить, куда утекают деньги, никак не удается!
        - Застопорите программу скачки! Прекратите грабеж!
        Хофман забегал по залу от одного стола к другому, а люди лихорадочно набирали команды, отрывисто обменивались сведениями, приближали напряженные лица к экранам мониторов, как будто пытаясь влезть в виртуальное пространство и увидеть воочию "Буравчика" Джонни Дэфта.
        - Мы не можем подобраться к программе скачки, сэр!
        - Она выдвигает наш "Бастион" в качестве своей защиты! Неслыханно!
        - Ничего не получается!
        Монотонное пиканье не прекращалось ни на минуту.
        Джонни Дэфт тихо сидел на своем месте и весело наблюдал за сосредоточенной беспомощностью Отделения и истеричной беготней Хофмана. В руках он держал три вещи - бумажник, наручные часы и классную ручку с золотым пером фирмы "Паркер". Все это он только что выудил из карманов мистера Хофмана. Душа его пела: он обворовал своего врага и заставил бегать, как мальчика. А ведь это было только начало!
        В безуспешных попытках остановить работу программы-взломщика прошло полчаса.
        А потом в один момент все изменилось. Двери зала распахнулись, и в Отделение финансовой безопасности вошел сам президент банка "Метрополь" ? величественный, как Зевс, и, по слухам, гневливый, как Ягве, мистер Картер. А за ним с шумом ввалилась многочисленная свита: полный состав Совета директоров, все вице-президенты, а также референты, юрисконсульты, охрана, детективы и даже штатный врач в сопровождении медсестры. Такой полнокровое собрание банковской верхушки и ее обслуги могло обеспечить только какое-нибудь важное мероприятие. "Вот не повезло-то Хофману, - посочувствовал начальнику Джонни. - Наверно, заседание Совета директоров сегодня проходило. И - на тебе, ограбление..."
        Он вдруг встретился взглядом с Дэвидом Роем, стоявшим рядом с папашей-вице-президентом, и радостно улыбнулся старому знакомому. Тот посмотрел на Джонни, как на идиота, и отвернулся. "Действительно, - подумал Дэфт, - сейчас не до смеха. И, похоже, Дэвид это чувствует намного острее меня... Предчувствует личные неприятности?"
        Мистер Картер продемонстрировал залу свой чеканный хищный профиль и тихо сказал:
        - Выключите динамики. В такой атмсофере работать невозможно.
        Несмотря на неимоверный шум в зале, президента услышали все. Через минуту сигналы тревоги смолкли. Картер окинул пронзительным взором все Отделение и быстрым шагом подошел к Хофману.
        - Что здесь произошло? Докладывайте.
        Хофман с натугой подобрался и попробовал сделать хорошую мину при плохой игре:
        - Все под контролем, мистер Картер. Произошел взлом защиты, с некоторых счетов банка сняты небольшие суммы денег. В данный момент сотрудники пытаются определить механизм взлома и найти грабителя.
        - Зачем вы заговариваете мне зубы? - кротко осведомился мистер президент. ? Зачем, если ни черта не знаете? Или вы врете? О каком контроле вы говорите, если бесконтрольное скачивание сумм началось тридцать минут назад и продолжается в настоящий момент? И вы не можете его прекратить? Какие суммы уже ушли? С каких счетов?
        - Сейчас посмотрю, - Хофман суетливо бросился к ближайшему компьютеру и, сунув голову под мышку сотрудника, попытался влезть головой в экран монитора. Возможно, таким способом он пытался скрыться от неприятностей. Но ему это не удалось.
        - Несколько миллионов долларов. Со счетов страховки финансовой безопасности "Метрополя", - с готовностью пришел на помощь начальнику Отделения кто-то из сотрудников. Но, воистину, это была медвежья услуга. Картер смерил Хофмана таким взглядом, как будто обнаружил у себя на рукаве таракана.
        - Я думаю, что вы будете уволены, мистер Хофман, - процедил он сквозь зубы и обратился ко всем сотрудникам Отделения сразу. - Кто-нибудь из присутствующих может изменить ситуацию?
        Ответом ему было гробовое молчание. Изменить ситуацию не брался никто.
        Президент медленно обвел взглядом зал и укоризненно спросил::
        - Что же мне делать, господа?
        Свита президента угрожающе зашушукалась. Сотрудники Отделения опускали глаза. Хофман замер перед компьютером в той же позе, в которой пытался штурмовать экран монитора, - сгорбившись и протянув руки к клавиатуре.
        Джонни Дэфт был единственным человеком в зале, кто встретил требовательный взгляд президента банка "Метрополь" спокойной улыбкой. Мистер Картер с надеждой во взоре подался к Джонни и протянул в его сторону указательный палец:
        - Вы?
        Джонни встал.
        - Да, мистер Картер. Мне кажется, я могу вам помочь.
        По залу пронесся шелест изумленных голосов. Кто-то насмешливо фыркнул. Кто-то хихикнул. Хофман выпрямился и тупо пялился на Джонни.
        Картер двинулся к молодому сотруднику. Джонни спокойно вышел из-за стола и стал разворачивать монитор экраном к свите президента:
        - Подходите ближе, господа. Я объясню, в чем состоит проблема и как ее можно решить. - Он достал из кармана паркеровскую ручку Хофмана, обернулся и вздрогнул: Картер стоял вплотную к нему и завороженно смотрел в лицо. Джонни еле-еле сдержал ухмылку и счел необходимым уточнить. - И решить не мешкая, мистер Картер.
        Свита президента плотной толпой обступила своего патрона и молодого выскочку. В задних рядах вытягивали шеи сотрудники Отделения. Хофман раздраженно расталкивал их, пытаясь пробраться поближе к Картеру.
        Джонни развернул на экране картину графического представления работы своего "Буравчика". Теперь она являла собой неприятное зрелище. Забавный бур о двух ногах с хитрыми глазками куда-то исчез. А неприступная стена крепости была обезображена. В ее нижней части зияла огромная неровная дыра. Вывороченные валуны валялись у подножия крепости.
        Увидев, во что превратилась знакомая каждому сотруднику банка виртуальная стена программы "Бастион", свита Картера взволнованно загудела.
        - Как видите, господа, - начал Джонни импровизированную лекцию, - дело плохо. И прежде чем исправить положение, необходимо понять, в результате чего стало возможным вторжение неизвестного хакера в сеть банка "Метрополь". - Он поднял ручку на уровень лица и значительно окинул взглядом свиту Картера. - П о к а неизвестного!
        Вся поза и раскованная на грани фола, но в то же время строго-дидактивная манера изложения, которую выбрал Джонни, никак не вязалась ни с его профессиональным статусом, ни с его молодым лицом, ни с его положением никому неизвестного операциониста. Ни с тем, что думал о нем начальник Отделения и сотрудники банка. Хофман сначала завороженно смотрел на свою собственность в руках Джонни Дэфта, потом тряхнул головой и пробормотал:
        - Ерунда какая-то!
        Джонни не удостоил его взглядом:
        - Мистер Картер, я работаю в Отделении третий день и за это время сумел немного разобраться в работе схемы защиты банка. Насколько я знаю, виртуальная стена программы "Бастион" считалась непреодолимой. Но это не так. Вот что я обнаружил.
        Он запустил приложение "Буравчика" и на экране монитора возникло новое изображение стены - в увеличенном масштабе и несколько ином ракурсе. И на этой картине было ясно видно, что десятка два стенных валунов испещрены частой сеткой трещин. Трещины создавали впечатление катастрофической ветхости всей постройки. При этом валуны постоянно меняли свой облик. На одних трещины исчезали, другие на глазах превращались в готовые рассыпаться глыбы.
        - Что это такое? - спросил Картер, указывая на порченые камни.
        - Это - места будущего вторжения хакеров, - хладнокровно ответил Джонни. ? При всем моем уважении к мистеру Хофману, я вынужден констатировать, что он так и не понял, что программа "Бастион" имеет явные изъяны, и не принял соответствующих мер к ее совершенствованию.
        Джонни добивал Хофмана со спокойной совестью. То, что он говорил, было правдой чистой воды. "Буравчик" использовал именно те изъяны, о которых шла речь.
        - Проблема состоит в следующем, - продолжал он. - Как мы знаем, "Бастион" отслеживает курсы роста и падения акций на мировых биржах и в зависимости от ситуации на рынке открывает или закрывает виртуальные каналы движения денежных потоков. При этом защита от вторжения хакеров не снимается никогда. Так мы думали. - Он посмотрел мистеру Картеру прямо в глаза, и тот непроизвольно сморгнул. - На самом деле это не так. На биржах ежеминутно создаются пиковые ситуации, когда финансовые потоки становятся настолько интенсивными, что предоставляемые "Бастионом" ресурсы не могут удовлетворить их запросы. Более того, законы некоторых стран, например, королевства Великобритании, чрезвычайно замедляют работу "Бастиона". А ведь в Лондоне работает крупнейшая фондовая биржа! И именно в таких ситуациях программа вынуждена снимать защиту, чтобы обеспечить нормальное функционирование финансовой системы банка "Метрополь".
        Джонни внушительно помолчал и четко выдал:
        - В такие моменты банк "Метрополь" беззащитен. И перед вторжением хакеров "Бастион" беспомощен, как ребенок.
        Зал Отделения загудел, как встревоженный улей. Картер резко повернул голову к свите, и на жестком лице президента появилась растерянность. Джонни перекрыл гул голосов:
        - "Бастион" - самосовершенствующаяся система. Алгоритм снятия защиты в программу не закладывал никто, он возник спонтанно и до сих пор оправдывал себя. И вряд ли можно предъявлять претензии к бдительности работников Отделения. Процесс протекал латентно, а для того, чтобы обнаружить его, нужно обладать достаточной компетенцией. И если кто и должен был предотвратить беду, то это человек, отвечающий за работу "Бастиона" в целом.
        Джонни посмотрел на Хофмана. Картер обернулся и посмотрел на Хофмана. Свита президента подалась в сторону и посмотрела на Хофмана.
        Начальник Отделения финансовой безопасности тихо постоял под перекрестьем взлядов, как бы наслаждаясь вызванным вниманием. На его лице блуждала глупая улыбка. Потом он скрутил галстук в жгут, грмко икнул и грохнулся в обморок. К нему немедленно бросился штатный врач и медсестра.
        Картер терпеливо дождался окончания процесса реанимации своего сотрудника, и когда тот открыл глаза, кивнул телохранителям:
        - Унести. - И снова повернулся к Джонни. Тот предупредил вопрос президента банка:
        - Да, мистер Картер, нейтрализовать работу программы-грабителя возможно. Трудность в том, что она, проникнув в виртуальное пространство "Метрополя", присвоила себе статус штатной банковской программы. И "Бастион" защищает ее теперь всей своей мощью. Но! - он ткнул ручкой Хофмана в один из валунов, испещренных трещинами. - Мы можем использовать ту же слабость "Бастиона", которую испоьзовал для вторжения хакер. А значит, сможем проникнуть вслед за грабителем и вытащить его на свет божий.
        С этими словами он вторично вызвал "Буравчик", набрал пару дополнительных команд и запустил программу. На экране возник толстенный бур с хитрыми глазками и без промедления вгрызся в одну из порченных глыб стены "Бастиона".
        Картер, его свита и все Отделение напряженно наблюдали за действием, развернувшимся на экране монитора. Через десять минут бур нашел в стене слабое место, выворотил из нее пару валунов и исчез в образованной им дыре. Джонни ободряюще улыбнулся Картеру:
        - Сейчас он вернется. И вытащит грабителя за шкирку.
        - А мы сможем определить, с какого компьютера произошло нападение? ? спросил Картер.
        - Нет, сэр, - мягко ответил Джонни. - Сегодня это не в моих силах. Может быть, позже... Зато мы сможем узнать, на какой счет скачивались суммы со счетов нашего банка. Скорее всего, владелец этого счета и есть злоумышленник-хакер. Или это человек, каким-то образом связанный с грабителем. Хотя, сам понимаете, ни то, ни другое доказать будет невозможно.
        Картер кивнул, и тут на экране монитора появился только что исчезнувший бур. Он вылез из дыры в стене, а следом за ним к подножию крепости вывалился точно такой же чудак на двух кривых ножках и со множеством глазок.Только ножки у него были связаны крепкими на вид веревками, а глазки подслеповато и растерянно щурились.
        - Утечка денежных средств со счетов страхового фонда прекратилась! ? раздался радостный голос из дальнего конца зала. - Номер и все атрибуты банковского счета-получателя выводятся на экран!
        Свита радостно загалдела. Сотрудники Отделения восхищенно захлопали в ладоши. Картер подался к монитору:
        - Покажите мне номер счета!
        Джонни убрал изображение крепостной стены. На экране появилась длинная строка с цифрами и громоздкими индексами. Под ней - вторая строка. С фамилией и инициалами владельца счета.
        Президент взглянул на экран и с неестественно прямой спиной повернулся к своей свите. Его взгляд изумленно уперся в переносицу вице-президента банка мистера Роя. Тот встревоженно спросил:
        - Что случилось, мистер Картер?
        Президент ответил ничего не выражающим тоном:
        - Это счет вашего сына, мистер Рой.
        - Не может быть! У него нет счета в нашем банке!
        - Может! - повысил голос мистер Картер. Повысил слегка. Но это произвело такой эффект, как будто он дунул в Иерихонскую трубу. - Посмотрите! - он ткнул пальцем в экран. - Этот счет открыт на имя Дэвида Роя в ответ на электронный запрос за пятнадцать минут до взлома защиты "Метрополя"! - Он всем корпусом развернулся к молодому Рою. - Что это значит, юноша?!
        - Я... Я... - холеное лицо Дэвида Роя превратилось в трясущийся студень. ? Я не знаю, мистер...
        Джонни Дэфту стало жаль своего давнего однокашника и соперника.
        - Смею напомнить вам, мистер Картер, - деликатно заметил он, - то, о чем говорил пять минут назад. Мы должны учитывать недоказуемость вины владельца счета-получателя при виртуальном ограблении банка.
        Картер хищно дышал, не сводя глаз с вице-президента Роя и его сына. Казалось, что он сейчас кинется на них с кулаками. Свита замерла, парализованная ужасом ожидания предстоящей расправы. Но слова Джонни возымели свое действие. Картер справился с гневом, опустил голову и процедил:
        - Да, молодой человек, вы правы. Я не могу подать в суд на Дэвида Роя. Но в моей власти уволить его на основании подозрений в хищении собственности компании. Я так и сделаю. А вы, - обратился он к вице-президенту Рою, - напишите мне подробную докладную о том, почему на работу в банк принимаются люди, порочащие звание честного финансиста.
        Молодой Рой попытался что-то сказать, но отец со зверским лицом ткнул его локтем в бок так сильно, что Дэвид охнул и выпучил глаза.
        Джонни болезненно скривился. Картер повернулся к нему, и жесткое выражение на лице президента банка сменилось лучезарной улыбкой:
        - Я так и не узнал вашего имени, молодой человек. Как вас величать?
        - Дэфт, - просто ответил Джонни. - Джонни Дэфт.
        - Прекрасное имя. И у вас, оказывается., очень убедительная фамилия!1 ? Картер еще раз улыбнулся Джонни и обратился к своей свите: - Все свободны, господа. А вас, мистер Дэфт, - он уважительно взял Джонни под локоть, - я убедительно прошу проследовать в мой кабинет, чтобы поговорить о вашем назначении на пост начальника Отделения и обсудить вопросы стратегии финансовой защиты банка в свете ваших удивительных открытий и всего того, что сегодня произошло.
        Они двинулись прямо на свиту президента и толпу сотрудников Отделения. Люди расступались перед ними, не сводя уважительно-восхищенных взглядов с Дэфта. Неожиданно Джонни спохватился и похлопал себя по карманам:
        - Одну минутку, мистер Картер, я кое-что забыл. - Он достал из кармана бумажник, часы и ручку мистера Хофмана и протянул их ближайшему сотруднику. ? Отдайте, пожалуйста, это начальнику Отделения. Он оставил свои вещи у меня на столе. И когда мистер Хофман вернется от врача, передайте, что его задание выполнено, результаты он получит по первому требованию.
        - Я думаю, мистер Дэфт, - саркастически ухмыльнулся Картер, - что все требования к сотрудникам в этом помещении отныне будет предъявлять только один человек. Это вы.
        - Спасибо, мистер Картер, - просто сказал Джонни и последовал за президентом банка.
        И когда вышел за двери зала Отделения финансовой безопасности, озабоченно подумал о том, что надолго задерживаться у Картера не стоит. А после аудиенции необходимо выпросить у президента разрешение покинуть банк, не дожидаясь окончания рабочего дня.
        Джонни Дэфт прекрасно помнил, что в полночь ему предстоит встреча с Большим Букой. Бука - парень не промах, и его голубая мечта - ограбить банк "Метрополь". Джонни собирался сегодня воплотить в жизнь мечту приятеля. При встрече он подарит ему возможность дистанционного открытия электронных замков хранилищ банка. Для этого Джонни требовалось несколько часов работы на компьютере в спокойной обстановке и..
        больше ничего. Всем остальным ? необходимой исчерпывающей информацией, пониманием работы схемы защиты банка и суперизощренностью мышления - он теперь обладал в полной мере.
        А раз так, подумал Джонни, то "Метрополь" все-таки сегодня будет ограблен. И не виртуально, а физически. Он откроет запоры сейфов, а его авторитетный и могучий приятель завершит дело.
        Джонни широко улыбнулся мистеру Картеру и подумал: "Большой Бука будет доволен".
        На мегаполис опустилась темная ночь. И если на залитые электрическим светом городские улицы она явилась лишь скромной гостьей, то на Славянском кладбище взяла свое в полной мере. Все на обширной территория погоста ? деревья над могилами, памятники, надгробные плиты и ровные широкие дорожки между захоронениями - погрузилось во мрак. Ветра не было, и поэтому на кладбище стояла глухая зловещая тишина.
        Стивен Джонсон нервно заерзал на сиденье своей машины и еще раз окинул взглядом площадь перед колумбарием. Она была пуста.
        - Я уже готов просто посмотреть на какого-нибудь ожившего мертвеца, - пробормотал он. - Лишь бы кто-нибудь разрядил эту жуткую обстановку.
        - На него тут же накинутся ваши люди, - с усмешкой сказал Брэд Гаррет, сидевший рядом. - А с мертвецами, как мы знаем, справиться не просто. Завяжется потасовка, и мы проморгаем наших злодеев. До полуночи осталось пятнадцать минут.
        - Скорей бы уж! - подал голос с заднего сиденья Дилан Маккей. - Мне не терпится посчитаться с Громилой.
        Он потрогал огромный синяк под левым глазом и зашипел от боли. Стивен Джонсон скривил было губы в насмешливой улыбке, но оглядел себя и вздохнул. Вся его одежда и обувь - от подошв полуботинок до воротника строгого серого пиджака - была обезображена белыми полузасохшими разводами и пятнами. Брэд Гаррет чутким ухом уловил тихий вздох коллеги, но ничего не сказал, а только машинально похлопал себя по карманам. В карманах было пусто.
        Все трое сидели в машине Стивена Джонсона, укрывшейся за густой листвой декоративного кустарника в пятидесяти метрах от здания колумбария. Час назад детективы Корпорации оцепили кладбищенскую площадь и затаились среди могил. Громилу, Пакостника, Вора и Большого Буку решено было брать в момент их встречи.
        - Ладно, мистер Гаррет, - угрюмо проговорил Джонсон, - откройте секрет, как вы упустили Вора. А я вам расскажу, почему у меня не получилось с Пакостником.
        - Давайте сначала предоставим слово молодежи, - насупился Брэд. - Пусть Дилан расскажет, как он получил в глаз от Громилы.
        - А чего там... - неохотно откликнулся Дилан Маккей. - Все очень просто. Когда мы с мистером Кевином приехали в университетский городок, эта Николь Шанель уже вышибала из домика подруги какого-то дохляка. Мы как раз подходили к дверям, когда он вылетел в окно. Ну и... В общем, мы ворвались в дом, попытались ее скрутить, а она шарахнула Кевина стулом по голове, а мне заехала в глаз. И уехала.
        - На полицейской машине?
        - Да нет, конечно. Той машины при ней уже не было, она сообразительная девушка. - Дилан вдруг замолчал и после задумчивой паузы выдал. - И красивая... Очень...
        Стивен Джонсон внимательно посмотрел на него, осуждающе покачал головой и подтолкнул:
        - Ну-ну! Дальше!
        - А? - очнулся Дилан. - Ну чего... Она вызвала такси. А мы лежали связанные...
        - А кто вас освободил?
        - Ее подруга. Когда вернулась с лекций. Мы звали на помощь дохляка с улицы, но он долго встать не мог, а потом уполз куда-то.
        - Понятно, - тяжело проговорил Стивен Джонсон. - Если так обстоят дела, то Громила мне всех людей перекалечит. - И вопреки собственной логике укоризненно бросил Дилану. - Что же ты с девчонкой-то справиться не смог?
        Дилан обиженно ответил, держась за больной глаз:
        - А может я не хотел! Вы сами меня учили: настоящий мужчина женщину никогда не ударит! - И ехидно добавил. - И вообще, лучше расскажите, почему это вы с ног до головы какой-то дрянью заляпаны?
        Джонсон крякнул и покосился на Брэда Гаррета. Тот сидел с непроницаемым лицом, потому что знал, что его ждет точно такая же экзекуция.
        - Я тридцать лет в полиции проработал, - с осуждением в голосе поведал Брэндон, - во многие квартиры входил. Или врывался, всякое было. Но такого... Роббинс и я в назначенный час постучали в дверь профессора Поплавского. Открыла его жена. Проходите, говорит, профессор вас ждет. И исчезла на кухне. Мы вошли, Роббинс закрыл дверь, язычок замка щелкнул, и тут-то и сработала какая-то связь. Наверно, электрическая.... - Джонсон умолк.
        - Ну? - теперь пришла очередь Дилана подталкивать дядюшку к изложению.
        - Чего "ну"! - раздражился Начальник Службы детективов. - В двух шагах от нас заработал автомат-распылитель побелки. И весь раствор из шланга - на нас. Жена Поплавского потом объясняла, что они ремонт собирались делать, и рабочие заранее эту машину в дом завезли. - Он задумался. - Мощная машина... И раствора очень много вмещает. На все потолки в доме, наверно, хватит... ? Джонсон опять замолчал, оглядывая свой костюм.
        - А потом? - Брэд Гаррет не удержался и все-таки проявил любопытство.
        - Потом прибежал профессор, выскочила из кухни его жена, ахали, охали, извинялись. Поплавский носовые платки притащил... А мы стоим, облитые, и глаза протираем. И что делать надо - забыли. Потом в ванну пошли отмываться...
        - А профессор?
        - А Поплавский под шумок улизнул
        - Отлично! - мстительно выпалил Дилан. - Так вам, дядюшка, и надо за вашу вредность и любовь к порядку!
        Стивен Джонсон высокомерно пропустил последнее замечание племянника мимо ушей, посмотрел на часы и сказал:
        - У нас есть еще пять минут. Теперь ваша очередь рассказывать, мистер Гаррет.
        - Со мной все было проще некуда, - махнул рукой Брэд. - Я потерся в Отделении финансовой безопасности и сразу понял без всякого индикатора, что Вор - это сотрудник Джон Дэфт. Он там устроил такое представление, что начальник Отделения, некто Хофман, упал в обморок, одного операциониста уволили, а вице-президент банка оказался в опале. При этом, по-моему, Дэфт обворовал несчастного Хофмана... Да. Я перехватил Вора, когда он выходил из кабинета президента банка. Может быть, наш план и сработал бы, но у меня в кармане запищала эта проклятая машинка - индикатор чипов... - Брэд, как и предыдущие рассказчики, замялся, оттягивая неприятный момент описания своего позора.
        - Давайте-давайте, мистер Гаррет, - насмешливо поторопил его Дилан. - Не стесняйтесь, здесь все свои.
        - Дэфт просчитал меня сразу, но вида не подал. Я представился референтом Коллинза и попросил уделить мне пару минут, поговорить о происшествии в банке за чашечкой кофе в ресторанчике напротив. Он охотно согласился. "Я как раз сейчас ухожу из банка, и мне надо перекусить!" Очень милый молодой человек... Взял меня под руку и вывел на улицу. А потом под пустяковым предлогом отошел и...
        - Что?
        - Я увидел его через пять минут. Он выезжал с банковской автостоянки на моем автомобиле. Оказывается, украл у меня ключи! Я полез в карман за телефоном, чтобы вызвать охрану Коллинза, - телефоном там и не пахло... Одним словом, Вор обобрал меня до нитки. Машина, мобильный телефон, ключи от квартиры... Я уж не говорю о бумажнике и кредитных карточках.
        - Вы попытались что-нибудь предпринять? - спросил Джонсон.
        - А что я мог предпринять? Вор исчез в неизвестном направлении, найти его не смог бы уже никто. Ведь если он понял, что я - шпик, то домой уже не вернулся. Так что. .
        - Ясно, мистер Гаррет, - сочувственно произнес Стивен Джонсон. - Примите мои соболезнования.
        - И мои, - со смехом сказал Дилан Маккей.
        - Взаимно, - не остался в долгу Брэд Гаррет, и все трое молча уставились на мрачный силуэт здания колумбария. Молчание прервал Джонсон:
        - Полночь, господа. Или мы их возьмем в ближайшее время, или...
        Он не договорил. На площади показалась хрупкая девичья фигурка в джинсах и вязаном свитерке.
        - Громила! - вскрикнул Маккей. Голос юноши сорвался на фальцет. - Это она!
        Джонсон схватил с приборной доски рацию и тихим голосом проговорил:
        - Роббинс, Роббинс, прием! Объект появился. Вы его видите?
        - Да, сэр, - был ответ. - Мы наготове.
        - "Жучки" на площади установлены?
        - Не меньше двух десятков, мистер Джонсон. Мы рассыпали их вокруг колумбария где только можно.
        - Прекрасно. На чем она приехала?
        - На такси.
        - Если кто-то из четверых явится на своей машине, на всякий случай забросьте "жучки" и в нее. - Он повернулся к Брэду и пояснил. - Мало ли что... ? Потом достал из бардачка приемник подслушивающего устройства и щелкнул клавишей включения. - Вот теперь послушаем, о чем они будут говорить.
        - Идут! - страшным голосом оповестил Маккей. - Еще двое!
        Джонсон поднял голову и всмотрелся в темноту.
        - О! Наш старый знакомый профессор Поплавский! - радостно воскликнул он. Было видно, что настроение старого опера сыска на заключительной стадии захвата злоумышленников резко улучшилось. - А рядом с ним...
        - Это Джон Дэфт, - процедил Брэд. - Бесстыжий ворюга!
        - Ну-у, Гаррет, - укоризненно протянул Джонсон, - будьте благоразумны. Ведь эти люди - жертвы технического прогресса, всего лишь. И превратились в злодеев они только по вине Корпорации.
        Поплавский и Дэфт подошли к Николь Шанель, и приемник Джонсона, в котором до сих был слышен только шорох шагов, взорвался радостными возгласами. Джонсон, Гаррет и Макей высунулись из окон машины, чтобы лучше видеть встречу злодеев.
        "Привет, Пакостник!" - кричала Шанель и хлопала почтенного профессора по плечу. "Ага! Громила! - не менее живо отвечал тот и от возбуждения подскакивал на месте. - Я так и знал, что встречу тебя здесь!" - "А как ты, Ворюга? ? спрашивала Николь у Джонни Дэфта и сильно тыкала его в живот кулаком. - Не весь мегаполис еще обобрал? Нам что-нибудь оставил?"
        Обмен приветствиями, плоскими шутками и громкий хохот продолжались довольно долго.
        - Три дурака! - не выдержал Брэд Гаррет. - Они совсем забыли, кто они есть! Ведут себя, как идиоты! Ну где Большой Бука? Надо скорее прекращать это безобразие!
        - А где Большой Бука? - как бы вторя ему, в один голос спросили друг друга Громила, Пакостник и Вор. И враз смолкли, оглядываясь по сторонам.
        В автомобиле Джонсона установилась зловещая тишина.
        - Сейчас придет, - прошелестел в динамике шепот профессора Поплавского. ? Он уже идет...
        Брэд Гаррет раздраженно сказал:
        - Мне даже страшно стало, Джонсон! Бука! Бука! А его, скорее всего, и в природе не существует. Чип мог просто упасть в канализационный сток - и все!
        - Нам было бы проще, если бы он пришел, - ответил Джонсон. - Тогда все вопросы снимутся через пять минут после его появления. Скорей бы. Я буду брать Большого Буку первым. Интересно, кто он?
        - Очередной безобразник, - проворчал Брэд. - Студент, клерк, рабочий - не все ли вам равно?
        И как бы в ответ на его предположение динамик приемника захрустел настолько угрожающе и так громко, что Джонсон мгновенно уменьшил звук.
        - Что это? - прошептал Дилан Маккей.
        Все трое выскочили из машины и стали напряженно вглядываться в темноту площади возле колумбария. Тишину кладбища раздирал хруст ломаемого кутсарника. Звук был такой, как будто сквозь заросли продирался дикий вепрь. Через несколько секунд стали слышны тяжеленные бухающие шаги. Хруст ветвей сменился еще более жутким хрустом растираемой в пыль щебенки, которой были усыпаны отмостки здания колумбария.
        - Где он?! - шепотом возопил Брэд Гаррет. - Я ни черта не вижу!
        Он явно паниковал, потому что звуки марша невидимого существа точно обозначали маршрут зловещего продвижения. Пришелец шел вдоль противоположной стороны колумбария.
        - Он огибает здание! - сказал Джонсон. - Но кто это?! Голову даю на отсечение - не человек!
        Из-за угла колумбария ударил луч мощного прожектора и выхватил из темноты три фигуры, замершие посреди площади. Яркий свет не давал рассмотреть его источник.
        - Я с вами, друзья! - раздался громовой голос. И в тот же миг луч прожектора уткнулся в землю, и на площадь вышагнула могучая двухметровая фигура, отливающая сталью. Громкие вопли Громилы, Пакостника и Вора сотрясли кладбище:
        - Большой Бука-а-а-а!!!
        - Боже мой! - вскричал Стивен Джонсон, всматриваясь в страшного пришельца. ? Это робот-полицейский класса "С"! Большой Бука - робот! - Он схватился за рацию и прохрипел в нее. - Роббинс! Роббинс! Всем сидеть тихо! Никакой активности! Если кто-нибудь спровоцирует перестрелку, от нас не останется и мокрого места! Ясно?
        - Ясно, сэр, - унылым басом ответила рация. - Но тогда непонятно, что нам делать!
        - Ничего не делать! Ждите указаний! Отбой!
        Он повернулся к Брэду Гаррету и Дилану Маккею. Они молча смотрели на него, потому что в такой ситуации что-то путное мог сказать только Джонсон. Комиссар полиции, проработавший с роботами-полицейскими не один год. И он сказал:
        - Нам хана. Этот робот - последней модели. Искусственный интеллект, человеческая речь, прекрасная ориентация в стандартных ситуациях противостояния. Настоящая боевая машина. Кибер-убийца. Имеет новейшее автоматическое оружие, гранаты с усыпляющим газом. Способен вести круговую оборону, таранить стены, ну и все такое. Нам его не взять. Здесь нужны не пушки моих ребят, а артиллерийское орудие.
        - Дядь, - жалобно, совсем по-ребячьи, позвал Маккей, - а почему этот робот стал Большим Букой?
        Джонсон пожал плечами и вопросительно посмотрел на Брэда Гаррета. Тот сказал:
        - Если это машина последней модели, то в ней как минимум десяток элементов биоэлектроники. Органические микропроцессоры, например, сейчас в большой моде. Так что чип вполне мог идентифицировать робота-полицейского как человека и имплантироваться в биологический элемент конструкции.
        Крики на площади смолкли. Громила, Пакостник и Ворюга окружили мощную фигуру Большого Буки и заговорили так тихо, что их не стало слышно из-за кустов. Джонсон, Гаррет и Маккей кинулись к машине. Из динамика приемного устройства раздавался механический голос робота. Его речь, как и речь большинства говорящих киберов, была безупречно правильной, но немного скованной и лаконичной.
        - Сейчас, ребята, мы поедем грабить банк "Метрополь". У кого из вас есть машина?
        - У меня, - скромно ответил Вор.
        Рация Джонсона зашипела и дала справку голосом детектива Роббинса:
        - Это автомобиль мистера Гаррета. В нем уже установлены нами прослушивающие устройства.
        Брэд сдавленно чертыхнулся, а Джонсон сказал рации "спасибо". Большой Бука продолжал:
        - Как мы будем действовать? Говорите.
        - Я берусь вскрыть все сейфы, - сказал Вор. - Еще до того, как мы проникнем в банк.
        - Каким образом? - поинтересовался Большой Бука. - Впрочем, разберемся на месте, я знаю твое мастерство. Но знай: при вскрытии сработает сигнализация.
        - Если мне дадут схему электрических цепей здания, - вступил в беседу Пакостник, - то я обесточу всю сигнализацию разом. Полчаса работы.
        - Я дам тебе схему, Пакостник, - весело сказал Вор. - Все сведения ? наипервейшей свежести. Я скачал их сегодня из сети банка. А ты сможешь справиться с автономной сигнализацией?
        Пакостник ответил не сразу.
        - Для вывода из строя автономной электроники мне потребуется генератор Лотта, - сказал он чуть погодя.
        - Он у меня есть, - пророкотал Большой Бука, а Джонсон прошипел:
        - Излучатель Лотта! Какого черта ими снабдили роботов-полицейских?
        - А что это такое? - спросил Дилан.
        - Считай, что оружие! Новейший нейтрализатор автономных источников питания. Превращает аккумуляторы и батарейки раций противника в жидкую грязь. Ими снабжают спецгруппы по борьбе с террористами и городскими бандформированиями.
        - Излучение Лотта, - внес пояснения Брэд, - принципиально новый вид переноса энергии. Оно совершенно безвредно для здоровья, но проходит сквозь любые преграды. Наши друзья, не заходя в здание банка, расплавят источники питания всей автономной сигнализации.
        - Здорово! - в который раз за этот длинный день восхитился молодой детектив. - Мне бы такой излучатель!
        - Замолчи! - зашипел Джонсон. В динамике звучал голос Громилы:
        - ... А мы с Большим Букой возьмем на себя охранников на входе! Ха-ха-ха!
        Хохот Громилы дружно поддержали и Пакостник, и Вор, и Большой Бука. От механического рева робота-полицейского проснулись кладбищенские вороны и с громким карканьем взлетели над погостом.
        - А теперь, друзья, в дорогу! - скомандовал Большой Бука и первый зашагал по направлению к воротам кладбища. Радостно переговариваясь, его подельники двинулись следом.
        Джонсон провожал их безумным взглядом:
        - Банк пошли брать! И ведь возьмут, мать их так и разэтак! Хакер-финансист, профессор-электротехник, убийца, замаскированный под миленькую девушку, и кибер новейшей модели с профессиональным оружием и оснасткой спецподразделений! Что делать?
        - Что нам делать, мистер Джонсон? - угрюмым басом спросила рация.
        Начальник Службы детективов не ответил на радиовопрос. Он смотрел в глаза Брэду Гаррету:
        - Решайте, Брэд. Вы здесь самый главный человек Корпорации. Либо мы вызываем полицию, либо...
        Брэд потемнел лицои и медленно ответил:
        - Дело зашло так далеко, что и полиция здесь не поможет... Ситуация должна исчерпать себя. Пусть берут банк... Может быть, случится чудо, удача улыбнется нам, и Корпорация все-таки избежит скандала.
        Джонсон пробурчал:
        - Вы боялись, что "злодеев" перестреляет охрана "Метрополя". Я же теперь опасаюсь, что все будет наоборот: охранники окажутся на мушке у Большого Буки.
        И здесь Брэд неожиданно для себя выдал:
        - Робот-полицейский не будет стрелять в невинных людей. Даже если они наведут на него оружие.
        - Почему?
        Брэд переварил фразу, которая только что сама выскочила из него, и сказал:
        - Я программист, мистер Джонсон, хоть и занимаюсь менеджементом. И знаю, что в кибермашинах спецназначения, каковой является Большой Бука, приоритет головных программ не изменяем ничем. Даже влиянием чипа, контролирующего поведение всей системы в целом. Если Большой Бука создан как защитник закона, то... Он не выстрелит. И это, кстати, дарит мне другую надежду...
        Его прервал голос Роббинса:
        - Они отъезжают от кладбища на автомобиле мистера Гаррета. Ждем ваших указаний.
        Джонсон приблизил рацию к лицу:
        - Мы едем за ними. Рассаживайтесь по машинам и следуйте за мной. - Он значительно взглянул на Гаррета и сказал:
        - Поехали, Брэд. И дай Бог, чтобы ваши соображения оказалось верны.
        Через несколько минут по пустынному ночному шоссе вытянулась колонна автомобилей, движущихся от Славянского кладбища к центру мегаполиса.
        Стивен Джонсон и его детективы спешили за Большим Букой и его компанией, чтобы стать свидетелями ограбления крупнейшего континентального банка "Метрополь".
        Впоследствии, когда Брэд перебирал в памяти события роковой ночи и соотносил их с тем, что знал о налетах и ограблениях, он понял, что был свидетелем блестяще проведенной операции.
        Все начиналось, - впрочем, и продолжалось тоже - как в классических боевиках.
        Черный "ауди" второго менеджера Корпорации Брэда Гаррета, мягко урча мотором, подкатил к автостоянке перед банком, и его затененные стекла мрачно заиграли бликами фонарных огней и света, льющегося от ярко освещенного стеклянного холла банка. Из автомобиля никто не вышел, он застыл перед ограждением стоянки, и ему навстречу двинулся высокий парень вформе охраны банка "Метрополь" и с дубинкой в руках.
        - Громила, надевай маску и выходи, - раздался голос Большого Буки в приемнике Джонсона. Начальник Службы детективов чертыхнулся:
        - Надо же, ничего не забывают. В камуфляже будут работать!
        Его автомобиль стоял в небольшом отдалении от банка. Так, чтобы можно было более или менее комфортно следить за разворачивающимися событиями. Машины детективов рассредоточились по ближайшим темным углам и дворам.
        - Маски - это нам на руку, - заметил Брэд. - Вы хотите, чтобы "злодеев" после ограбления нашли и посадили в тюрьму?
        Джонсон не ответил. Парень в униформе подошел вплотную к дверям автомобиля, из него выскочила изящная фигурка в вязаном свитерке и черной маске на лице и без паузы впечатала маленький кулачок в живот охранника. Видимо, парень был крепким, он не согнулся от удара. Но это его не спасло. Удар был так силен, что отшвырнул жертву нападения на несколько шагов, и, сильно ударившись спиной о металлические штыри ограждения, охранник сполз на землю.
        - Ничего себе! - выдохнул Дилан Маккей. - Какая девушка!
        - Зачем они связываются со сторожем автостоянки? - недоуменно спросил Брэд.
        - Чтобы он не вызвал подмогу, когда они ворвутся в вестибюль банка, - ответил Джонсон.
        Из автомобиля вылез Большой Бука, в его металлической руке звякнули наручники. Он профессионально быстро залепил рот жертвы скотчем, руки стянул за спиной наручниками и положил возле ограждения. Потом скомандовал:
        - Пакостник! Тебе пора! Как сделаешь дело, оповестишь нас по рации!
        - Откуда у него две рации? - возмутился Брэд. Джонсон в ответ только усмехнулся:
        - У него их не две, а пять. И еще набор слесарных инструментов. И три противогаза. И набор медикаментов с хирургическими инструментами. И еще черт знает что. Потому что это машина, а не человек. Роботы используются полицией как ходячие ящики с вещами на все случаи жизни.
        Пакостник вылез из машины и ходко зашагал в обход автостоянки к углу здания банка. Тощая фигура Поплавского передвигалась стремительно и бесшумно. "Боже, - подумал Брэд, - это почтенный профессор университета! Никогда бы не поверил!"
        - Он пошел ковыряться в цепях здания, - повернулся он к Маккею и Джонсону. ? А Джонни Дэфт сейчас откроет ему все нужные двери.
        Задняя дверь автомобиля Брэда Гаррета распахнулась, и из нее показался Вор с ноутбуком в руках.
        - Извини, Большой Бука, но я не могу работать в салоне, такая духота!
        - Делай, как тебе надо, - разрешил робот, а Вор поставил ноутбук на капот машины и стал быстро набирать команды на клавиатуре. Большой Бука и Громила стояли у него за спиной и внимательно смотрели по сторонам. Рация робота-полицейского пискнула.
        - Это Пакостник, - сказал Бука и передал прибор Вору. Тот быстро проговорил в микрофон:
        - Пакостник, называй мне дверные коды и индексы электронных замков. Для каждой двери, которую тебе надо открыть.
        Через пару минут активных переговоров Вор отдал рацию Большому Буке и сказал:
        - Он на месте. Начал работу. И у меня все готово. Как только он отключит сигнализацию, я запущу программу открытия сейфов. А вы можете вязать охрану.
        Услышав это, Стивен Джонсон долго и снаслаждением выдавал одну руладу ругани за другой. Дилан Маккей с расширенными от удивления глазами слушал тираду дядюшки и только уважительно причмокивал. Брэд сидел, не сводя тоскливых глаз с троицы около своего автомобиля.
        Через десять минут голос профессора Поплавского в рации Большого Буки рапортовал:
        - Сигнализация отключена. Автономные устройства выведены из строя. Можете заходить.
        - Ура! - шепотом прокричал Джонни Дэфт и впечатал клавишу ввода команд в клавиатуру ноутбука. - Жди нас, Пакостник. Встретимся в банке!
        Большой Бука выхватил откуда-то из своего тела огромный пистолет, а другая его рука превратилась в диковинную, устрашающего вида то ли пушку, то ли пулемет. Брэд испуганно посмотрел на Джонсона.
        - Автомат системы "КОП", - невыразительным тоном ответил Джонсон. ? Гигантский калибр, бронебойные пули, подствольник с гранатами, бешеная скорострельность... В общем, то, что нужно, чтобы брать банк. - И добавил. ? Это было ваше решение, Гаррет...
        Брэд промолчал. Он был уверен в том, о чем говорил Джонсону перед отъездом с кладбища. Но теперь, глядя на автомат "КОП", не знал, что и думать.
        Большой Бука скомандовал:
        - Вперед! - И тяжелой поступью двинулся на здание банка "Метрополь". За ним беспечно запрыгала легкая девичья фигурка в маске и с кастетом на правой руке. Вор натянул на голову женскую колготину с прорезями для глаз и двинулся следом.
        Несомненно, в другой ситуации столь нагло-неприкрытое приближение банды в масках и с оружием к дверям банка вызвало бы совершенно адекватную реакцию охраны, и дело закончилось бы перестрелкой не только с ней, но и с вызванными силами полиции мегаполиса. Но этого не случилось.
        Потому что впереди банды шел не кто иной, как робот-полицейский. Громила и Вор остались на улице, а Большой Бука решительно шагнул в ярко освещеннный вестибюль здания.
        - Доброй ночи, господа! - пророкотал он. Четверо охранников, поджидавшие пришельцев возле заградительного барьера, отвечали:
        - Здравствуйте, офицер!
        Большой Бука не произнес больше ни слова. Его рука-автомат дернулась, и из подствольника вылетела и ударила в стену граната с усыпляющим газом. Помещение заволокло дымом. Сквозь него было видно, как фигуры охранников скомкались в бумажные кули и осели на пол.
        Робот-полицейский спрятал пистолет, вместо него достал из себя пару блекло-голубых тряпочек и протянул их сообщникам:
        - Наденьте респираторы и вперед!
        Трое злодеев исчезли в клубах ядовитого дыма.
        Перед зданием и в машине Джонсона установилась необычная тишина. Мирно горели фонари. Ночное небо приветливо мигало яркими синими звездочками. Откуда-то из дальнего окна донеслась веселая музыка. Только задымленный стеклянный куб холла свидетельствовал о том, что минуту назад на глазах десятков свидетелей произошло серьезное злодейство.
        Вооруженное нападение на банк.
        Стивен Джонсон, Брэд Гаррет и Дилан Маккей безмолвно сидели в машине. Тишину нарушил писк рации.
        - Какие будут указания, мистер Джонсон? - в который раз монотонно спросил голос Роббинса.
        - Подтягивайтесь ко мне, - ответил он. - С оружием наизготовку. Попробуем задержать их возле банка до тех пор, пока не приедет полиция.
        И повернулся к Брэду:
        - Ну вот и все, мистер Гаррет, - сказал начальник Службы детективов. ? Удача нам не улыбнулась. Сейчас они выйдут из банка с деньгами и, если их не задержит полиция, скроются в неизвестном направлении. А потом... Кто скажет, как будут работать чипы в этих несчастных? На что их толкнут? - Он подождал, что ответит Брэд, но тот молчал. - Мне очень жаль, но я вызываю полицию.
        - Подождите, когда они выйдут, - хрипло сказал Брэд.
        - Зачем? Это усложнит ситуацию.
        Брэд всем корпусом развернулся к Стивену Джонсону:
        - Я вас прошу!
        Тот непонимающе пожал плечами:
        - Если вы настаиваете...
        И здесь двери банка распахнулись, и сквозь клубы дыма на улицу вывалились четыре "злодея". Громила, Пакостник и Вор срывали с себя респираторы и маски и, громко хохоча, хлопали друг друга по плечам. Большой Бука шел впереди. Его металлические длани крепко прижимали к корпусу несколько холщовых мешков.
        - Наличные деньги! - с укором сказал Джонсон, увидев мешки. - На вид ? несколько миллионов долларов, я в свое время немало их перевозил. - И обратился к Брэду. - Что вы хотели, мистер Гаррет? Они вышли.
        - У вас есть с собой удстоверение ветерана полиции? - отрывисто спросил Брэд.
        - Да, - удивленно ответил Джонсон. - И даже декоративный полицейский значок вместе с ним.
        - Дайте их сюда!
        - Что вы хотите делать? - встревожился Джонсон, но все-таки достал из-за пазухи кожаный стандартный футляр-портмоне полицейского. - Скажите мне, я все-таки отвечаю за вас.
        Рация отрапортовала голосом Роббинса:
        - Мы готовы к активным действиям, сэр.
        Брэд встревоженно огляделся: в разных концах площади перед банком, почти не таясь, стояли детективы Корпорации. С пистолетами в руках.
        - Не стрелять! Не двигаться! Ждите на месте! - выкрикнул Брэд Гаррет в микрофон рации, выхватил у Джонсона удостоверение со значком и выскочил из машины.
        Когда Брэд ступил на землю и двинулся навстречу Громиле, Пакостнику, Вору и Большому Буке, он не испытал никакого страха. Он просто делал свое дело. Так, как делал его всегда, - с полной уверенностью в успехе. Потому что Брэд Гаррет был один из тех редких людей, которые никогда не переоценивали ни свои силы, ни свою компетентность. И брались только за ту работу, которую могли выполнить. Весь прошедший день и начало ночи он вынужденно занимался тем, в чем был некомпетентен. И может быть, поэтому, говорил он себе, подходя к Большому Буке, все так неудачно сложилось.
        Но теперь, знал он, все получится. Ибо если Брэд что-то в жизни понимал или принимал для себя, а потом опирался на эти вещи, то неизменно достигал цели. Так уж складывалось в его судьбе. А он в свою судьбу верил.
        Пока он подходил к злосчастной четверке, Большой Бука бросил мешки с деньгами на землю и выхватил пистолет. А Громила встал рядом с роботом и зашевелил пальцами руки в отверстиях кастета. Вор и Пакостник безбоязненно смотрели на безоружного Брэда и тихо хихикали.
        Брэд остановился в трех шагах от Большого Буки и, не глядя на дуло пистолета, смотревшего ему в грудь, вытянул перед собой руку с открытым удостоверением и полицейским значком:
        - Я - коммисар полиции Стивен Джонсон. Представьтесь, офицер. И покажите свои документы.
        И подумал: "Господи, только бы не помешали эти придурки. Только бы стояли тихо: Громила не дал бы мне в лоб, Пакостник не растрелял бы из рогатки, а Вор не упер бы удостоверение до того, как Большой Бука его рассмотрит!"
        Желание Брэда Гаррета было исполнено: "злодеи" стояли не шевелясь. В присутствии Большого Буки инициативу они проявляли лишь по его команде.
        А Большой Бука никакой команды не дал...
        Брэду показалось, что как только робот узрел стандартный серебристый кругляш полицейского значка, по его механическому телу пробежала легкая дрожь, а внутри корпуса что-то тихо загудело. Так, как гудят винчестеры при перезагрузке компьютера.
        Большой Бука медленно, как бы прислушиваясь к своим ощущениям, спрятал пистолет. Потом, уже намного увереннее, достал удостоверение и пророкотал:
        - Лейтенант киберполиции ББ номер тридцать два дробь семнадцать.
        "ББ! - сверкнуло в голове у Брэда. - Большой Бука! Вот ведь бывают совпадения!" Он отмахнулся от ненужного соображения, потому что думать о чем бы то ни было, кроме диалога с роботом, было рановато. Если Бука не выстрелил в него сразу, то вполне мог сделать это в любой момент. Не давая роботу времени на размышления, Брэд спрятал документ Стивена Джонсона и с напором спросил:
        - Что здесь происходит, лейтенант? - И с еще большим напором добавил. ? Мне кажется, что НАРУШЕНЫ ЗАКОН И ПОРЯДОК!
        Это были те самые слова. Те слова, которые должен был услышать лейтенант киберполиции, чтобы навсегда забыть про Большого Буку. Робот-полицейский ББ No32/17 строго оглядел своих спутников, мешки с деньгами у себя под ногами и отчеканил:
        - Тремя злоумышленниками совершено ограбление банка "Метрополь". Закон и порядок нарушены. Но, - робот-полицейский поднял руку и позвякал тремя парами наручников, - ситуация находится под контролем.
        С этими словами он снова вынул пистолет и навел их на Громилу, Пакостника и Вора. У "злоумышленников" вытянулись лица.
        - Ты чего, в натуре... - только сумела выдавить из себя Николь Шанель. Но не более. Робот развернул Громилу спиной к себе, а Брэд суетливо, но быстро защелкнул наручники на его запястьях. То же самое он проделал с Вором и Пакостником. Они под дулом пистолета не сопротивлялись.
        Брэд стер со лба крупные капли пота и махнул рукой Стивену Джонсону: Тот все понял прекрасно и отдал команды по рации. С разных сторон к Брэду и роботу-полицейскому устремились детективы Корпорации.
        - Кто это? - спросил робот, глядя на подходящих людей. И в этот момент Брэд вдруг очень ясно осознал, что имеет дело не с обманутым Большим Букой, а с настоящим полицейским. Сотрудником той службы мегаполиса, от которой в первую очередь необходимо было скрыть историю с чипами Корпорации. Он затравленно посмотрел на слишком медленно подходившего Джонсона и сказал:
        - Это наши люди, лейтенант. Я знал, что дело не чисто и вызвал своих оперативников.
        - Я должен сообщить о происшествии в свое отделение и в Управление мегаполиса, - пророкотал робот, и в его руках оказалась рация. В этот момент детективы Корпорации молча уводили Громилу, Пакостника и Вора. Другие освобождали связанного охранника автостоянки. Третьи выносили тела парней, уснувших в холле банка. Всех пострадавших устраивали по машинам и в спешном порядке увозили прочь.
        А Стивен Джонсон стоял за спиной у Брэда Гаррета и напряженно следил за роботом.
        - Сделайте что-нибудь! - зашипел Брэд. - Я ничего не могу придумать!
        Робот-полицейский включил рацию. И в этот момент Стивен Джонсон обратился к нему и произнес три слова. Всего три слова, но были они настолько длинными, путаными и многосложными, что в них казалось, уместились все буквы алфавита.
        Внимательно выслушав Джонсона, робот опустил руку с рацией и сказал:
        - Я к вашим услугам, сэр. Система ББ функционирует в режиме выполнения команд.
        Стивен Джонсон ничего не ответил роботу и равнодушно отвернулся от него.
        - Теперь этот парень наш, - сказал он Брэду. - Он будет выполнять команды владельца вербального кода, то есть мои команды, до тех пор, пока я не произнесу нужный набор звуков в обратном порядке. Этот трюк знает каждый полицейский мегаполиса. Но, - Джонсон усмехнулся, - исполнить его могут единицы. У остальных не хватает мозгов, чтобы запомнить всю тарабарщину целиком.
        Брэд облегченно вздохнул:
        - Вы - несомненный талант, Стивен, - искренне похвалил он коллегу. - Тогда ведите его в свою машину и езжайте в Корпорацию. Там мы всех "злоеев" вылечим немедленно. А у робота сотрем из памяти то, что он помнить не должен.
        - Хорошо, - сказал Джонсон и махнул рукой. Дилан Маккей, все это время остававшийся в машине, лихо подрулил к дядюшке. - А вы? Поедете на своей?
        - Да, - устало ответил Брэд. - Я поеду на своей. И надеюсь, что найду в ней бумажник и ключи от квартиры. Встретимся в Корпорации.
        Он вяло подмигнул Дилану и побрел к автомобилю.
        Сев за руль, он вдруг понял, что, наверно, впервые в жизни не может определить свое душевное состояние. В груди билась радость от сознания успешно проделанной работы, но в то же время перед глазами стояло дуло пистолета Большого Буки, наведенное в эту грудь.
        И от этого радость сменялась страхом... А страх превращался в осуждение...
        А вот за что осуждал себя Брэд, для него оставалось тайной.
        Через три дня мистер Коллинз, Стивен Джонсон и Брэд Гаррет сидели в кабинете главного менеджера Корпорации и все трое улыбались друг другу.
        - Я был уверен, - говорил Брэд, - что стоит мне только напомнить ему про то, что он полицейский, про закон и порядок, и приоритетные программы забьют в нем все остальные влияния. Так и случилось.
        - Вы просто герой, - похвалил Коллинз. - И вы, Стивен, умница. Если бы не ваш вербальный код, этот робот испортил бы все дело.
        Начальник Службы детективов благодарно кивнул, а Брэд нахмурился:
        - Риск, конечно, был большой. Я говорю не о себе, а о жизнях охранников и наших несчастных "злодеев"...
        - Я не хочу комментировать ваши действия, - мягко сказал Коллинз.. ? Теперь это не имеет смысла, Брэд.
        - Все хорошо, что хорошо кончается, - улыбнулся Джонсон.
        - Да, именно, - откликнулся главный менеджер. - Но я вовсе не был уверен, что все окончится хорошо, когда разговаривал с президентом "Метрополя". Слава Богу, что мы с Картером - давние приятели, он пошел мне навстречу и замял дело с охранниками. В конце концов, мы провели диагностику устойчивости банка к вторжениям первого и второго рода. За это президент должен быть нам благодарен.
        Брэд и Джонсон с сомнением переглянулись, а Коллинз криво ухмыльнулся:
        - Конечно, я шучу, господа... Никто из охраны, попавшей под пресс нашей банды, серьезно не пострадал. Картер взял с них слово не рассказывать о происшествии никому, повысил оклады и подарил по путевке в престижнейшие санатории побережья. Ребята будут молчать как рыбы. Тем более, что им нечем хвалиться: в их смену был ограблен банк. Если они раздуют эту историю, то не найдут работы по специальности никогда.
        - Логично, - кивнул Брэд. - А где теперь робот ББ номер тридцать два дробь семнадцать?
        - На службе, - ответил Брэду Стивен Джонсон. - Он обычно патрулирует участок от Триумфальной площади до банка "Метрополь". После того, как вы вынули из него чип и прочистили мозги, он ведет себя прекрасно. Я наводил справки.
        Главный менеджер посмотрел на часы и сказал:
        - А теперь, господа, нам предстоит выстоять еще один раунд. Операции по извлечению чипов у Николь Шанель, профессора Поплавского и Джона Дэфта прошли успешно. Жертвы программы "Зомби" не предъявляли Корпорации серьезных претензий и разошлись по домам сразу же после медосмотра и бесед с нашими психологами. И все-таки неизвестно, как эти люди за три прошедших дня осмыслили происшедшее с ними. Возможно, кто-то из них захочет подать на Корпорацию в суд. Тогда все наши усилия пойдут насмарку...
        - Вы не правы, сэр, - быстро проговорил Брэд Гаррет. - Чипы извлечсены из людей, все живы. Это важно. Наши усилия были не напрасны.
        - Да-да, Брэд, я понимаю вас, - ответил Коллинз, - но я имел в виду не судьбы людей, а положение Корпорации. Этот вопрос остается открытым. Я пригласил Громилу, Пакостника и Вора, - при этих словах он улыбнулся, - сегодня сюда. Они уже должны ждать в приемной.
        Брэд Гаррет и Стивен Брэндон снова переглянулись и напряженно взглянули на двери кабинета. Коллинз нажал кнопку селектора связи:
        - Джуди, наши гости прибыли?
        - Да, сэр.
        - Пригласи их.
        Николь Шанель, профессор Поплавский и Джонни Дэфт вошли в кабинет главного менеджера Корпорации. Коллинз встал и с искренней улыбкой на лице тяжело зашагал к ним навстречу. Брэд и Стивен Джонсон присоединились к шефу. После обмена рукопожатиями все расселись в креслах, и Коллинз уважительно обратился к гостям:
        - Господа! Мы пригласили вас за тем, чтобы услышать, какие претензии вы имеете к Корпорации. Независимо от того, какой оборот примет наша беседа, мне бы хотелось, чтобы вы приняли наши самые искренние извинения. Ибо то, что произошло с вами, - чудовищно. И форс-мажорные обстоятельства воздушной катастрофы, приведшие к вашей беде, ни коим образом не снимают с Корпорации ответственности за происшедшее. - Коллинз сжал губы, скрестил руки на животе и склонил голову, как бы усиливая смысл сказанного драматичностью позы. - Мы готовы выслушать вас господа. Кто из вас начнет? Вы, Николь?
        Девушка вскинула длинные темные ресницы, и ее нежные щеки покрыл румянец. Брэд, взглянув на нее, поймал себя на том, что не хочет отводить глаз. "Дилан был прав, - подумал он. - Она действительно очаровательна".
        - Нет-нет! - смущенно прошептала Шанель и потрогала пластырь на пальцах правой руки. - За всех профессор Поплавский скажет...
        - Да, господа! - подал голос профессор и уверенно встал, тряхнув несуществующей шевелюрой. - Получив ваше приглашение, мы с коллегами, - он уважительно кивнул Дэфту и Шанель, - посоветовались и решили, что не будем предъявлять претензии Корпорации. Объясняется это тем, господа, что несмотря на некоторые физические неудобства, которые мы испытали, а также риск, котрому подвергались во время наших приключений, каждый из нас получил от этого... м-м-м... жизненного демарша только пользу.
        - Какая же от этого польза? - искренне изумился Брэд.
        - Какая? Я, например, навсегда избавился от насмешек студентов. Меня в университете носят чуть ли не на руках. Потому что хотя и невозможно доказать, что именно я привел механизмы здания в действие, студенты в последнем не сомневаются. И слава главного прикольщика университета мне очень льстит. ? Профессор гордо пригладил клочки седых волос над ушами. - Раньше на мои лекции курс являлся в полном составе лишь в те дни, когда ребята организовывали надо мной очередное издевательство. Теперь же они валят валом на каждую лекцию. Потому что знают, что в конце ее я опишу какой-нибудь электротехнический прикольчик. А стопроцентная посещаемость мне только и нужна. И деканату факультета тоже.
        Профессор самодовольно оглядел всех присутствующих и сел в кресло.
        - Я думаю, коллеги сами расскажут о своих успехах, - уже сидя добавил он.
        Мистер Коллинз вопросительно взглянул на Джонни Дэфта. Тот улыбнулся и сказал:
        - Мистер Коллинз, вы, наверно, знаете от мистера Картера, что я теперь ? начальник Отделения финансовой безопасности. Благодаря вашему чипу, уровень моей компетентности возрос в сотни раз. Сейчас я занимаюсь разработкой новой стратегии защиты банка "Метрополь". И вот что интересно, мое мышление настолько интенсифицировалось, что иногда мне становится страшно. Я подозреваю, что воздействие чипов оставляет некоторые необратимые изменения. И пример уважаемого коллеги, - он вежливо кивнул в сторону профессора Поплавского, - еще одно тому доказательство. Профессор с удовольствием занимается выдумыванием новых приколов. Это сказано не в укор Корпорации, - улыбнулся Джонни. - Просто примите наш опыт к сведению при работе над тем проектом, для которого были созданы ваши чипы.
        Коллинз поблагодарил Дэфта и обратился к Николь Шанель:
        - Ну, милая девушка, а вы что скажете?
        Николь опять зарделась от смущения, но выдавила из себя:
        - Знаете, я перестала бояться. Ну... Как бы вам объяснить... Физически. Раньше, если кто-то грубил мне или делал больно, мне хотелось убежать. А теперь... - Она смущенно посмотрела на свою правую руку. - Я не боюсь. И если надо, знаю, что сумею постоять за себя. - Она подняла на Коллинза глаза и добавила. - А ведь для женщины это очень важно, правда?
        - Несомненно, мисс Шанель, - пробормотал Коллинз. А Брэд опять поймал себя на том, что не может отвести от девушки взгляда.
        - И вообще, - продолжала Шанель Николь. - Этот ваш чип мне помог разорвать отношения с одним парнем... Он надо мной издевался, это я теперь хорошо понимаю. И я начала новую жизнь. И нашла новых друзей!
        Она оглядела мужчин, окружавших ее, и вдруг улыбнулась им такой юной и светлой улыбкой, что никто из них не смог удержаться, и все заулыбались в ответ.
        Мистер Коллинз встал:
        - Ну, раз так, господа, то позвольте Корпорации подарить каждому из вас новый компьютер последней модели нашего производства. В знак добрых отношений и на память о тех приключениях, которые вы пережили по нашей вине. О получении не волнуйтесь. Доставку на дом мы обеспечим немедленно после нашей встречи. Всегго доброго.
        Все встали со своих мест и, прощаясь, столпились у порога. И здесь дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшийся проем просунулся острый нос Дилана Маккея.
        - Здрасьте, - пробормотал он, отыскивая кого-то среди присутствующих. Увидев Шанель, подмигнул ей и приглушенно спросил:
        - Ну, ты идешь?
        - Иду, иду, подожди, - радостно прошептала она.
        - Ага! - И племянник начальника Службы детективов исчез за дверью.
        Стивен Джонсон осуждающе покачал головой и тихо сказал Брэду:
        - Когда только успели на "ты" перейти! Быстрая молодежь пошла!
        Но Брэд ему не ответил. Он прислушивался к себе. И начинал понимать, что нервотрепка последних дней - цветочки по сравнению с тем, что ему предстоит.
        Потому что он дал противнику слишком большую фору - целых три дня.
        И отвоевать сердце Николь Шанель у остроносого ловеласа Дилана Маккея второму менеджеру Корпорации Брэду Гаррету, скорее всего, будет непросто.

1 Deft (англ.) - ловкий, проворный, искусный

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к