Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Георгиев Андрей / Шесть Раз Уйти Один Вернуться: " №02 Шесть Раз Уйти Один Вернуться " - читать онлайн

Сохранить .
Шесть раз уйти, один вернуться. Часть 2 Андрей Владимирович Георгиев
        Шесть раз уйти, один вернуться #2
        Познай себя и весь мир будет у твоих ног. Как выжить в чужом и суровом мире? Магия тебе в помощь и верный меч! И куда же без своих верных друзей?

        Вторая часть книги.

        Андрей Георгиев
        Шесть раз уйти, один вернуться
        Часть 2

        Глава 1

        Сартлейд встретил нас не очень гостеприимно. Возле главных городских ворот стояла целая очередь желающих попасть во внутрь. В основном это были повозки купцов, обычных крестьян. Таких дилижансов, как наш, больше не было — нанимать такой экипаж, это очень дорогое удовольствие, которое могли себе позволить очень состоятельные люди. Может быть поэтому нас досмотрели с особым пристрастием?
        К Нарине особых претензий не было, меня же проверили всего, в буквальном смысле этого слова. Это и понятно, моя новая физиономия не внушала доверия. Старший охраны, как я понял офицер, долго крутил в руках непонятную для него штукенцию — обычную ручку от ножа, но без лезвия. Магистр Арнинг, молодец, постарался. Игла убиралась в ручку полностью. Чтобы её достать, нужно нажать на совсем не приметную кнопку.
        По видимому, времени у него не было, что бы её как следует рассмотреть и офицер махнул рукой дежурному магу. Невысокий, очень упитанный человек в выцветшей от времени мантии, поводил над нашими вещами небольшим жезлом, в навершие которого находился белый камень. Камень приобрёл зеленоватый оттенок.
        — Какой-то лечебный артефакт? Покажите мне его.  — потребовал маг.
        Я открыл свою сумку и достал артефакт, который мне дал на всякий случай Аразур.
        Маг успокоился и поставил на наших документах свою печать. Один из стражников подошёл ко мне и обвязал какой-то тканью часть рукояток мечей и ножен. Дежурный маг провёл над ними рукой и материал из белого превратился в красный.
        Тар мне рассказал о правилах приграничных городов. В них запрещалось использование любого оружия, длина лезвия которого превышает пол метра. Любой человек, глядя на оружие, а точнее — на цвет материала, мог определить — доставали оружие из ножен, или нет. Можешь носить его с собой куда хочешь, но пользоваться — не смей!
        Хотя здесь опять же, очередной перегиб, или непонимание, что такое оружие. Разрешалось носить без так называемой печати, ножи, кинжалы и так далее. То есть, если ты задумал кого-то лишить жизни, то пожалуйста — убивай. Но только не мечом. В городе под строжайшим запретом были поединки мечников. Выходи за пределы города на расстоянии не менее пятидесяти шагов и вперёд, бейся, пока не надоест.
        Я постоял какое-то время на улице, посмотрел на людей, послушал их ругань, байки. Талк разговаривал с каким-то крестьянином, который рассказывал что-то интересное, усиленно жестикулируя при и этом. Очередь очень медленно продвигалась к городским воротам, поэтому я, от нечего делать, поднялся в дилижанс.
        Нарина читала свою книгу, изредка бросая взгляд в окно.
        — Скучно?  — поинтересовалась девушка.
        — Да уж, весёлого мало. Представляю, что здесь творится, когда на улице лето и жара. Или зимой, когда холодно. Люди сейчас готовы друг другу морды набить за нарушение очереди.
        — Такое сейчас везде творится, в Аль-Барух очередь ещё больше. Так что, наберись терпения. Думаю, часа через два будем в гостевом доме. Вот только — не известно, когда караван сформируется. Как бы ещё на сутки — двое нам здесь не застрять.
        — Да, хорошего мало. Вариантов нет, будем ждать. Тор и Свилк отравились к знакомому чиновнику на разведку, скоро вернутся с новостями. Что читаешь?
        — Да так, книгу о жизни. Любовь, предательство, вражда двух семей. В общем, всё, как в нашей жизни. У тебя, я заметила, тоже есть книги, сел бы, да почитал. Время убил бы!
        Я прислушался к шуму за окном. Кто-то кого-то костерил, на чём белый свет стоит. Выглянув в окно, я с удивлением увидел двух своих «старых знакомых» — двух неразлучных баронов — Шезара и Тирук. Им то что здесь нужно? Такая громадная Империя и на тебе, встретились в этом приграничном городе. Я выругался.
        — Знакомые?  — спросила Нарина?
        — Да не так, чтобы знакомые, просто в Академии с ними столкнулся. Типы ещё те! Мерзавцы, одним словом. Кичатся своим происхождением, поэтому не удивлюсь, если они какую-то гадость и здесь устроят.
        Тем временем, оба барона в окружении своей охраны, плетками прокладывали себе дорогу прямиком через толпу крестьян. Крестьяне уворачивались от ударов плетей и ударов ножен охранников, как могли. Догадались, слава Богам, мечи не доставать. Вот уроды! Я вышел из дилижанса как раз в тот момент, когда Тор и Свилк, возвращаясь с разведки, попали под «раздачу» подарков от баронов. У Свилка на щеке красовался след от плетки, Свилк, получив удар ножнами по голове, в район виска, закатил глаза и стал медленно оседать.
        Я, расталкивая людей, бросился к нему. Тор времени не терял. Из рядом стоящей телеги, с которой был откинут полог после досмотра, он схватил обычный ухват и с оттяжкой ударил Шезара по спине. Тот, не ожидав ничего подобного, под громкий смех людей, вылетел из седла. Такая же участь постигла и барона Тирук. Тор в прыжке, особо не церемонясь, нанес сильнейший удар по плечу барона. Тирук скривился от боли, лицо его стало мертвенно — белое. Перелом ключицы ему обеспечен.
        Я всё это наблюдал краем глаза, пробираясь к Свилку. Подхватив его под руки, попросил двух крестьян помочь мне отнести парня в дилижанс.
        Свилк еле дышал, но пульс был стабильный. Я, достав лечебный артефакт и активировав его, попросил Нарину подержать его у головы охранника. Открыв флягу с водой и намочив носовой платок, обтер им лицо Свилка. Прошло около минуты, парень застонал и открыл глаза.
        — Стирх, чем это меня так ударили?
        — Ножнами. Хорошо то, что удар плашмя пришелся. Так бы неизвестно чем все закончилось.  — ответил я.  — Нарина, поухаживай за человеком, я пойду к Тору. Ему, сто процентов, нужна будет помощь.
        К Тору я подошёл одновременно с охранниками. Шизар уже отряхнулся от пыли и с пеной у рта, орал на своих охранников, которые их не уберегли от всякой черни, которая посмела поднять руку на столь уважаемых людей.
        Старший охранников, выслушав жалобу барона, повернулся к Тору.
        — Извините, но вас я вынужден арестовать. Закон Империи не позволяет унижать людей знатного происхождения. Тем более — наносить телесные повреждения.
        Народ вокруг зашумел, послышались возмущенные возгласы. Из толпы вышел здоровенный мужчина в очень богатой одежде. Высокого роста, с аккуратной прической, с умным, волевым лицом он производил впечатление какого-то знатного дворянина.
        — Погоди, лейтенант. Это на каком основании ты собираешься парня арестовать? За то, что он вступился за всех, кто получил тумаков и удары плетью от него и его дружка с охранной в придачу? Ты плохо знаешь законы, служивый! Я, граф Изодорский, нахожусь в общей очереди, терплю. А эти молокососы по головам прутся без очереди? Что молчишь? Вызывай старшего всей смены, пусть разбирается во всём!
        Шизар, раздосадованный тем, что у Тора появился защитник из благородных, закричал:
        — Право меча! Я требую поединка с этим ублюдком!
        Офицер поморщился.
        — Вы хоть и из благородных, но держите себя в руках! Если вы требуете поединок, то правилами это не запрещено. Договаривайтесь о оружии, я не против! Кто будет секундантами с обеих сторон?
        Я вышел вперёд.
        — Я буду со стороны охранника.  — сказал я.
        — Я — со стороны барона!  — произнёс Тирук.
        — Погоди, парень!  — обратился ко мне граф.  — Будет лучше, если секундировать твоему другу буду я. Так проще будет, если будет разбирательство в случаи смерти одного из бойцов. А то, что она будет, я не сомневаюсь! Твой друг хороший мечник, это я сразу понял. Не уверен, что тот идиот вовремя остановится.
        Народ шумел, народ находился в предвкушении грандиозного события.
        — Да, такое первый раз вижу!  — сказал Талк, подошедший к нам.  — Тор, ты его не сильно калечь!
        И потом громко, что бы все услышали, сказал:
        — И самое главное — не попорть ему личико! Целый барон и без уха будет, али без носа! Девки разбегуться от него!
        Люди засмеялись, барон побледнел.
        Я подошёл поближе к Тору.
        — Помнишь о правиле двух ударов?
        — Конечно, это первое, что пришло мне в голову. Никак не хочется этого подлеца убивать. Впрочем, как он себя поведет. Но я постараюсь, Ан, всё сделать быстро и по возможности, без крови.
        В тридцати метрах от дороги, люди образовали большой круг. Казалось, что они напрочь забыли о том, что им нужно в город. Все, от мала до велика, обсуждали предстоящий поединок. Я усмехнулся! Зная мастерство Тора, я знал наперёд исход боя.
        Когда в круге остались только поединщики, граф Изодорский, барон Тирук и старший офицер охраны, вокруг воцарилась тишина.
        — Каков статус поединка?  — спросил лейтенант.
        — До смерти!  — с вызовом ответил барон.
        Тирук при этом поморщился.
        — У враждующих сторон есть последняя возможность в примирении. Нет такой? Тогда внимание! Бой!
        Тор положил свой меч на правое плечо и неспешно, славно на прогулке, начал обходить соперника по кругу.
        Шизар, работая на публику, провёл неплохую, очень красивую связку. Толпа зашумела, кто-то произнёс:
        — Хана парню, видать! Похожие барончик мастер меча!
        Я улыбнулся. Ну-ну, посмотрим что ты скажешь, когда увидишь в работе настоящего мастера меча.
        Меч барона пытался ужалить Тора, но всегда находил лишь пустое место. Шизар начал злиться, забыл о красоте боя и полез вперёд, забыв об осторожности.

        Тор, судя по его лицу, откровенно над ним издевался. Уколы мечом всегда достигали цели. В основном — в ягодицы барона. Тот покраснел, пот застилал ему глаза. У Шизара, наконец-то устала рука и он опустил меч вниз. Этого Тор и добивался. Для людей он просто исчез на мгновение. Люди с удивлением увидели, что боец находится уже позади барона, всё также держа меч на правом плече. Вот и сработало правило двух ударов: Шизар опустился на колени, его руки безвольными плетьми повисли вдоль тела. Он скривился от боли, но надо отдать ему должное, не произнёс ни слова. Лейтенант сразу понял всю ситуацию и громко произнёс:
        — Конец боя! Мага-лекаря к раненому.
        — Не нужен здесь никакой лекарь. У него пройдет паралич примерно через шесть часов.  — сказал Тор, направляясь к нам.
        Народ разочаровано зашумел, никак не ожидая такого быстрого окончания поединка. Да ещё и без смерти! Скучно! Постояв какое-то время и обсудив поединок, люди пошли в сторону своих брошенных телег. В скором времени жизнь вошла в свою привычную колею.
        Возле дилижанса нас встретили Нарина и Свилк. Я глазам не поверил! Да, хорошие артефакты у друидов. Полчаса тому назад Свилк умирал, а тут стоит и улыбается.
        — Красивый бой, Тор! Только одного не пойму, зачем ты его так долго мучил?  — спросил Свилк.
        — Что бы запомнил надолго!  — засмеялся Тор.
        К нам подошел граф. Пожав руку Тора, спросил:
        — Мастер меча? Поздравляю! Красиво и главное — без крови. Вот бы ты моих обалдуев — вояк научил хоть чему-то! Я знаю только одного человека, который знает такие приёмы.
        — Мастер Тилл?  — спросил Тор.
        — Да! Великий человек! Эй, парень, ты чего так побледнел?
        Я посмотрел на друга — лицо белое.
        — Нет больше старого Тилла, господин граф.
        Тор вкратце рассказал историю смерти нашего учителя.
        — Вот уж, правду говорит пословица — не ищи смерть, она сама тебя найдет. Нелепая смерть, другого слова не подберёшь.
        Нарина, державшая лечебный артефакт в руках, протянула его Тору.
        — Подержи минут пять на лице, рубец и синяк сойдут на нет.
        Тор протянул руку к артефакту и я заметил явный признак отходняка — подрагивание рук. Сейчас Тор весь ещё в бою.
        Он вроде бы взял артефакт в руку, но упустил его на землю. Когда парень нагнулся вниз, раздался свист и напротив места, где только что было его лицо, в дилижанс, с громким стуком, воткнулся арбалетный болт.
        Граф сделал шаг в сторону, закрывая собой Нарину. Второй болт с противны звуком вошёл в его плечо. Я еле успел подхватить тело графа. Помог мне Талк, усадив Изодорского на ступеньку дилижанса.
        Услышав шум, лейтенант, судивший недавний бой, отреагировал очень быстро, поняв произошедшее. Он отрывисто отдал команду дежурному магу и тот мгновенно сплел заклинание «воздушные силки», которые спеленали, собравшихся удирать на лошадях, баронов и их охранников. Вся их компания, отъехав от колонны метров на триста, уже развернула лошадей и припустилась галопом. Я успел увидеть, что барона Шизара посадил впереди себя и придерживал здоровенный охранник. А потом всё смешалось — сработали силки дежурного мага. Лошади мгновенно попадали на землю, увлекая за собой всадников.
        — Вот идиоты!  — услышал я голос графа Изодорского.  — Теперь им точно каторга, как минимум, светит!
        Граф поморщился.
        — Не умеешь проигрывать, не берись играть!
        К графу спешил, как я понял, его личный медик.
        Изодорский махнул нам рукой на прощание.
        — Когда будете в городе — заходите в гости. Я живу недалеко от Ратуши. Назовете мое имя, вам покажут мой дом. Меня теперь без очереди пропустят, я же раненый.
        Граф улыбнулся и пошёл сам на встречу медику. Ох, и здоров же мужик!
        — Вот тебе и славный город Сартлейд!  — протянул я.
        Охранники тем временем занимались баронами со товарищи. Откуда столько охранников взялось — остается только догадываться. Наличие рядом границы с Султанатом, скорее всего, не дает расслабиться никому. Одно то, как дежурный маг сработал — любо-дорого посмотреть.
        Еще минут через двадцать, лейтенант потребовал следовать всем без исключения за ним. Мы, минуя очередь, пересекли границу города и пройдя через главные ворота, пошли за лейтенантом в сторону главного управления городской стражи. Талк махнул нам рукой и сказал, чтобы за вещи мы не переживали, встретимся в гостевом доме. Так мы и попали в приграничный город. Не было бы счастья, да несчастье помогло!

        Глава 2

        Никогда не мог себе представить, что разбирательство в здании городской стражи займет столько времени. Меня, Тора, Нарину и Свилка вызывали по очереди, тщательно записывали наши показания. Кто, почему, за что и так далее. По моей оценке, прошло часа два, не меньше, когда нас соизволили отпустить.
        Когда мы вышли из здания, на улице были уже сумерки.
        — Тор, забыл совсем спросить, как вы сходили к своему знакомому? Когда караван будет готов?  — спросил я.
        — А вот это вопрос уже интересный! Никто и ничего толком не знает. Знакомый что-то говорил о повышенных мерах безопасности, о том, что будет создаваться один большой караван. Для чего — не понятно. Как будто с одним караваном легче управиться и защитить. В общем, бред! Но одно он сказал точно, что у нас завтрашний день свободный.
        — Понятно. До гостевого дома далеко еще? У меня дикое желание искупаться и лечь спать.  — спросил я.
        Меня поддержала Нарина, Свилк же добавил, что мы забыли о ужине. Тут он прав, на все сто!
        Гостевой дом с «оригинальным» названием «Уставший путник» оказался не далеко от управления, буквально, за углом.
        У входа, на скамейке, сидел Талк, дожидаясь нас.
        — Вас там, что, пытали?
        — Точно, ты угадал! Такой допрос устроили, хуже всякой пытки!  — отшутился Тор.  — Вещи занёс?
        — Обижаешь ты меня, Тор! Номера ждут и не дождутся вас. Для дамы номер особый, естественно! Для Ана, попроще, но рядом. Так сказать, чтобы бдил и охранял сон своей хозяйки. Только я смотрю, что у него глазки совсем узкие стали! Придётся вам со Свилом их двоих охранять!  — засмеялся Талк.
        В полумраке, я само здание как следует не рассмотрел, но когда мы зашли во внутрь, тут от удивления я застыл на месте. Очень богатый интерьер, очень! Мне пару раз посчастливилось побывать в вестибюле гостиниц Аллейда, причём не в самых плохих. Отделка этого гостиного дома ничем им не уступала. Сами стены очень гладкие, покрашены в бледно-розовый цвет, пол вообще, что-то особенное: какой-то камень белого цвета с розовыми прожилками, на окнах ярко-красные, тяжелые занавески. Огромный диван, два кресла, небольшой столик. А в углу, я даже не поверил своим глазам — из грубого камня сложен небольшой бассейн, в котором плавали золотистые рыбки. Вот тебе и провинциальный, приграничный городок! Если учесть, что это не самая дорогая гостиница в городе, то что же тогда там творится?
        К нам подошёл и чинно раскланялся с Нариной лично управляющий. Невысокого роста, коренастый с глубоко посаженными темными глазами, он чем то напоминал мне магистра Дрома, только в миниатюре.
        Постоянно улыбаясь и раскланиваясь, он нам сообщил, что в номере госпожи и её охранника все готово для проживания, и что по первому требованию, слуги наполнят ванны горячей водой и так далее и тому подобное. Он даже умудрился на ходу показать нам двери, ведущие в зал, где можно спокойно поужинать.
        Когда мы подошли к двери номера Нарины, я сразу и не понял, почему управляющий остановился и смотрит на меня. Ах, да, я же первым должен войти в апартаменты и проверить безопасность проживания своей госпожи. Надо в роль вживаться и побыстрее!
        Вот в чём прелесть жизни богатых людей. Номер, в первую очередь, обращал внимание на свои размеры. Прямо, гигантомания! Интересно, на кого это всё рассчитано? На богатых и зажиточных людей? Сомневаюсь, для таких людей строят гостиницы в центре города. Кровать — хоть вдоль ложись, хоть поперёк. Ванная комната не меньше, чем спальня. Медная, огромная ванна в окружности не меньше трёх метров. Из стены выглядывают два крана, полка для принадлежностей. Ладно, пора «хозяйку» приглашать. Нарина вся заждалась.
        Мой номер был гораздо скромнее, но мне понравился. Просторный, светлый, чистый. Ванна гораздо меньшего размера, чем у Нарины, но выше всех похвал. Недалеко от кровати, я увидел веревку, за которую я потянул несколько раз. Буквально через минуту, в дверь раздался стук и вошёл молодой парень.
        — Что угодно, господин?
        — Покажите, как горячую воду пустить. Не хочу вас по таким пустякам тревожить и дальше.
        — Нет нет, вызывайте меня всегда! От этого зависит наша зарплата.  — улыбнулся парень.  — Чем больше мы оказываем помощь постояльцам, тем больше у нас премиальные.
        — Понятно. Одежду тоже; вам отдать для стирки?
        — Нет, за веревку нужно три раза потянуть. У вас на прикроватной тумбочке лежит перечень услуг.
        Накупавшись вдоволь, я с блаженством растянулся на кровати. Зря! Раздался стук в дверь и на пороге появился Тор.
        — Не соизволит ли господин отведать местных деликатесов?
        — Изволит, конечно! А можно прям в номер заказать? Господину лень вставать, одеваться и куда-то идти. Мы, богатые такие ленивые, ужас!
        Тор рассмеялся.
        — Поторопи свою госпожу, через час нас будет ждать ужин. Кстати, еда здесь на самом деле — отменная.
        — А Свилк и Талк? Тоже нами будут?
        — Талк; уже дрыхнет давно, Свилк к своей зазнобе убежал. У него дело к свадьбе идёт. Ладно, Ан, встретимся на ужине.
        Весь ужин мыс Тором болтали о наших общих проблемах. О Пирсе, который будет продолжать дело мастера Тилла, о предстоящей сдаче экзамена на ранг мечника. Нарина весь вечер была занята своими мыслями, на какие-то наши вопросы отвечала невпопад и рассеянно.
        — Вот завтра, когда пойдём по городу прогуляться, я тебе такие оружейные магазины покажу, закачаешься. Такого выбора даже в Аллейде нет.  — сказал Тор.  — Вообще, город уникальный. Две культуры смешались воедино.
        — Лучше город покажу вам я.  — раздался знакомый голос.
        К нам подошёл граф Изодорский.
        — Не возражаете, если я к вам присоединюсь? Решил зайти, вас проведать.
        — Даже рады этому, господин граф!  — ответила улыбаясь Нарина.  — Эти молодые люди помешаны на оружии, все разговоры о нём.
        — Должен разочаровать вас, девушка, я тоже разделяю их увлечение. Имею огромную коллекцию оружия, в том числе и старинного. Приглашаю всех в гости завтра, на обед. Кстати, и артефактов Ушедших у меня тоже большая коллекция. Скучно вам не будет. Чуть не забыл, вам привет от Арнинга. Интересуется вашим здоровьем и вашим приключением по дороге к Сартлейду. Не делайте удивленный лиц, господа! Ситар мой родной брат.
        А ведь точно, у меня в голове давно крутился вопрос — на кого граф похож. Теперь всё стало на свои места. Изодорскому ещё волосы сзади в хвост собрать и мантию надеть — копия магистра была бы.
        — Видите, какая судьба разная у братьев. Один руководит Академией, другой в торговлю подался. Каждый как может, так и устраивается. Так вот, Ситар попросил вас больше ни в какие приключения, по возможности, не попадать. Через три дня делегация отправляется в Султанат. Он надеется вас там встретить живыми и здоровыми.
        — Господин граф, а чем вы торгуете?  — спросил я.  — Думал, люди вашего положения такими делами не занимаются.
        — Ну конечно!  — рассмеялся мужчина.  — А чем я должен заниматься? Полёживать на мягком диване, или политикой заниматься? Нет, вторым делом я бы занялся, но, увы, закон не имею права нарушать. Если родственник занимает важный пост, ты не должен его дескредитировать. Закон правильный, я считаю.
        — В общем и целом — да. Такого закона в Султанате нет. Брат может быть министром чего-то, его родной брат — его замом.  — поддержала Нарина.  — Вы о вопросе Аннея забыли.
        Граф подозвал официанта, сделал заказ.
        — Сложно ответить на него. Всем, если так можно выразиться. Лесом, продуктами, одеждой, тканями, оружием. В последнее время тяжело идёт торговля. Император Хунак создал благоприятные условия для торговли в своём государстве. Сложно понять, какой товар сейчас более востребованный. Стараюсь держать, как говорится, нос по ветру. Спрос на оружие, естественно, сейчас стоит особняком. Самый выгодный вид торговли. Но, опять же, есть в этом и минусы. Поставлять в это время оружие за Хребет Невезения — считаю делом последним. На днях, Император Киллайд запретил вывоз оружия за пределы государства. Караваны с оружием повернули в сторону Султанате, оттуда собираются везти оружие в Абу-Арн и по морю — в Хунак. Пока чиновники получили указания, то да сё — время ушло. Но слава Богам, с сегодняшнего дня границу перекрыли.
        — Поэтому с отправкой каравана такая проблема?  — спросил Тор.
        — Именно из-за этого. Всё теперь будет тщательно досматривать. Если найдут оружие, его будут конфисковывать. Вам то переживать нет смысла, а вот купцами — да. Кстати, забыл сказать. Ваши дружки, с которыми конфликт произошёл, сопровождали один из обозов с оружием. У белобрысого паренька папа в торговой гильдии заправляет такими делами. Скупил по дешевки оружие и собирался деньги на этом сделать. Хотя, я больше чем уверен, о запрете на вывоз оружия знал намного раньше других. Вот такие горе-патриоты живут в Империи. Я к вам в гости заглянул прямо из управления городской стражи. На арестованных баронов бумаги крепко и грамотно составили. Опять же — кто то доложил папе барончика о произошедшем и из столицы поступило указание отправить этих разгильдяев в Аллейд. Если и не каторга, то всё равно неприятностей они не оберутся.
        Официант принёс вино, какие-то сладости, фрукты. Пока он разливал вино, я окинул взглядом зал. К моему удивлению, он наполнился новыми посетителями, на небольшой сцене музыканты настраивали инструменты. Царила непринужденная обстановка. Даже не верилось, что это происходит в приграничной городе.
        Тор встал из-за стола и сославшись на усталость, ушёл отдыхать. Мы ещё час, может больше, пообщались с Изодорским, разговаривая на всевозможные темы. Веселый, общительный человек. Манера общения напоминала мне манеры магистра Арнинга, его искрометный юмор.
        — Ладно, ребята, мне пора домой, иначе моя супруга мне устроит небольшую взбучку. Давай, Анней, проводим даму в номер, а сами прогуляемся. Погода просто отличная для прогулки.
        Граф подмигнул мне.
        Когда мы вышли на улицу и сели на скамейку, граф сказал:
        — В общем, слушай меня. Ты завтра должен поговорить со своим другом, который старший дилижанса, что в Султанат отправитесь со мной. Клиентов им до Аллейда я уже нашёл, проблем у ребят не будет. Не знаю, доверяешь ты Нарине, или нет, поэтому решил поговорить с тобой наедине. Фаррон сейчас живёт в моём доме в Аль-Барухе и вы в том доме тоже остановитесь. Подозрение это не вызовет, потому что у меня периодически останавливается очень много людей, моих знакомых.
        — А разве вы не…
        — Не настоящий купец-торгаш? Конечно нет. Это всего лишь очень хорошее прикрытие для моей основной работы. О ней ты, скорее всего, догадался. Только держи всё при себе. Так вот, на время вашего пребывания в Султанате, проблемы с жильем у вас не будет. Мой брат, под предлогом навестить меня, сможет обсудить все вопросы предстоящей операции с вами. Фараон уже приобрёл билеты для посещения Академии, где будут происходить соревнования. Ну а там, как говорится, всё в ваших руках. Если возникнет ситуация, когда вас с девушкой нужно будет срочно эвакуировать из Султаната, то это тоже моя проблема. То, что вы раздобудете, я легко переправляю на территорию Империи, благо знакомыми, очень нужными для этого, за много лет я обзавелся. Вот такой план наших мероприятий, молодой человек. А теперь действительно, я пойду домой. Завтра буду вас ждать на обед. Спокойной ночи!

        Глава 3

        Город меня ошеломил сразу же при выходе из гостиного дома. Во-первых, своей архитектурой зданий. Вроде как город на территории Империи, но стиль домов совершенно другой. В большинстве зданий окна не имеют привычной, прямоугольной формы, как и двери. Проемы сделаны в форме арок, крыши, практически, не имеют уклонов. На некоторых я увидел столы, а за ними важно, никуда не спеша, сидели люди и вели неспешные разговоры.
        Запах кофе стоял просто… одуряющий! Нет, мы с Нариной после завтрака, естественно, выпили кофе, но на улице этот запах был какой-то другой, что ли?
        — Ты чем так удивлен, Анней?  — спросила Нарина.
        — Думаю, в Империи мы сейчас находимся, или нет?
        — Ах, вот оно в чем дело! Да, удивительный город. Смешение двух культур. Он раньше, до того, как отошёл к Империи, назывался Аль-Котун. Цветущий сад в переводе. Здесь многое напоминает мне о Султанате. Город даже старше Аль-Барух. Мне тоже интересно на него посмотреть.
        Все улицы узкие, нет намека на какую-то логику в строительстве. Рядом с одноэтажным зданием можно увидеть роскошный трехэтажный особняк. Дом на дом не похож, но возле каждого стоит столик со всевозможными напитками, сладостями. И обязательно присутствует, улыбаясь, пожилой мужчина. Ни одной женщины!
        Чем дальше мы уходили от нашего гостиного двора, тем чаще стали попадаться магазины, лавки. От обилия товаров я даже растерялся. Оружейные лавки, бакалея, магазины, торгующие материалами. Нарину приходилось иногда брать за руку и буквально вытаскивать на улицу.
        Единственное место, где мы вместе и на долго смогли задержаться — оружейная лавка «У Сулима», которая занимала целый квартал. Такого разнообразия и выбора оружия в Аллейде нет, это точно. В одном из отделов Нарина купила себе неширокий пояс для ношения ножей и кинжал. Продавец долго цокал языком, расхваливая свой товар и набивая цену. Девушка заговорила с ним на языке Султаната и продавец сник. Я даже опешил — цена за всю покупку оказалась ровно в половину меньше изначальной.
        — У тебя дар торговаться, Нарина. У продавца усы даже поникли. Что ты ему такое сказала?
        — Да ничего особенного. Сказала, что в Султанате такой кинжал и пояс можно купить в пять раз дешевле. Это, в общем то, правда.
        — Тогда зачем ты его здесь купила?
        — Для богатой женщины, которую я представляю, в Аль-Барухе показываться без ножа никак нельзя. Право ношения оружия женщины Султаната очень долго добивались, но это очень долгая история. Вот неплохой кофе, Анней. Ты же собирался купить его побольше? Да и цена не очень отличается от цен в Султанате.
        — Да, но как таскать целый мешок с порошком с собой?
        — Вот чудак — человек. В этом городе порядки, как у меня на родине. Заплатишь за доставку в гостиницу и проблем не будет.
        — А где ты видишь кофе?  — спросил я, удивлённо оглядываясь.
        — Ты эти мешки видишь? Вот эти зерна и есть кофе. Их обжаривают, измельчают. Просто удивительно, что в Империи о этом напитке так мало знают.
        Я, долго не думая, купил десять килограмм зерен, заплатила за доставку в гостиный двор и мы отправились дальше, к центру города.
        Чем ближе мы подходили к главной площади города, тем шире становились улицы, магазины побогаче. Да и здания стали больше похожими на имперские. Я шёл и не понимал, чего не хватает в этом городе. Потом меня озарило: мы бродим почти два часа по улицам Сартлейда, не встретив ни одного нищего, никто ни разу не попробовал залезть ко мне в карман. Чудеса, да и только! Это мысли я озвучил, как я понял, вслух.
        — Да, здесь не забалуешь. Ты не обратил внимания, сколько здесь патрулей и их состав? В каждой пятёрке стражников обязательно присутствует маг. Да и вообще, было бы интересно, чтобы в приграничном городе не было такого порядка.
        — Это точно.  — согласился я с девушкой.
        Через некоторое время мы оказались на Центральной площади города Сартлейд. Даже не знаю, сколько она метров в окружности. Но она, совершенно точно, отличалась от Ратушной площади нашей столицы. Посередине был обустроен огромный фонтан, самый обычный, но не менее красивый. Огромное количество скамеек, кафе.
        Я оглянулся по сторонам, да так и застыл от удивления. С площади открылся очень красивый вид на весь город. Но больше всего меня поразила защитная стена, которая опоясывает весь город. Целое сооружение!
        Расстояние до стены большое, конечно, но по моим прикидкам — она метров сорок в высоту. Надвратную башню я вчера рассмотрел, теперь увидел и остальные. Через равный промежуток смотровые башни возвышались ещё, как минимум, на десять метров.
        — На стену нет желания подняться?  — услышал я знакомый голос. Тор подошёл ко мне сзади и ждал, пока я налюбуюсь видом города.  — Есть здесь такая услуга. Плати серебряный и пятнадцать минут осматривай город с высоты. Картина стоящая, поверьте.
        — Тор, ты же не из-за этого нашёл нас в городе?  — я улыбнулся.  — Что то случилось?
        — Да здесь такое дело. Подвернулись клиенты хорошие до Аллейда. Сказали, что заплатят двойную цену, если мы согласимся. Нет, ребята, мы вам выплатим, конечно кое-какую сумму за неудобство. Но упускать таких клиентов…
        — Соглашайтесь, конечно. Граф Изодорский завтра отправляется со своим караваном в Султанат, мы с ним доберемся. Но тебе, Тор, поручу очень важное дело — мой кофе доставить домой. Справишься?  — я рассмеялся, увидев, какое серьезное лицо сделал друг при слове «важное».
        — Конечно, господин, все сделаем в лучшем виде.  — с серьёзным выражением лица ответил Тор.  — Какое ещё поручение будет?
        — Тор, а где здесь найти лавку с детскими игрушками? Хочу подарок ребёнку сделать.
        — Ты меня удивляешь, Ан! Может я о тебе чего-то не знаю?
        — Нет, Тор. Соседка у меня замечательная. Пять лет ей всего.
        — Есть игрушки, которые маги делают. Я сам несколько раз покупал для племянницы. Во-он, та лавка, пойдёмте.
        «Сказка наяву» — многообещающе название. Довольно просторнее помещение, за прилавком — молодая женщина, лет тридцати. Всё свободное пространство занимали стеллажи со всевозможными куклами, поделками. Я даже растерялся немного.
        — Что-то подсказать, молодой человек?  — к нам подошла продавщица.
        — Если можно. Нужен подарок для девочки, может быть и кукла, чтобы она чем-то была на неё похож. Друзей у неё нет, может хоть с игрушкой ей будет не так скучно.
        — А как девочка выглядит?
        — Как маленький ангелочек.  — только такое сравнение пришло мне а ум.
        — Есть такая игрушка, точнее, её заканчивает делать мой муж.
        Из неприметной двери вышел мужчина в рабочем халате. В руках он держал… копию Карисы с прозрачными крыльями за спиной, c белоснежными волосами и голубыми глозами. Маг поставил игрушку, размером около полуметра на стол, взял в руку ладошку ангелочка и она «ожила».
        Послышался мелодичный смех, крылья пришли в движение и игрушка поднялась в воздух на метр. Мастер взял в руки ангелочка, опять прикоснулся к ладошке и игрушка замерла неподвижно.
        Мы стояли втроём как зачарованные. Я всё ожидал, но не этого. Вопрос — покупать, или нет эту игрушку, у меня даже не появился.
        Когда Тор отбыл с моим «заданием», мы с Нариной всё-таки; попали на защитную стену. Вблизи она выглядит ещё более величественной и неприступной. Галерея для передвижения защитников города — около пяти метров в ширину, защитный бруствер — чуть выше моего пояса. Ромбовидные выступы, за которыми удобно перезаряжать оружие, были выше бруствера ещё на метр. Чувствуется, что сооружение строили на века. Даже без поддержки магов, этот город просто так не завоевать. Только непонятно, почему такой защиты нет у столицы Империи? Надежда на сильных магов, типа Арнинга? Аразур, помнится, сказал, что их не так уж и много в Аллейде. Самые сильные маги как раз и находятся на передовых рубежах обороны. Ну, да ладно. Не моего ума дело.
        Со стены открылся просто изумительный вид, как на сам город, так и на пейзаж за стенами. Красиво, слов нет. Где-то далеко виден лес, пред ним — довольно широкая река.
        — Река как раз и является границей между государствами.  — пояснил подошедший к нам маг в красной мантии.  — Давно я здесь посетителей не видел. Просто удивительно, что молодежь чем-то ещё интересуется.
        — Ну почему же, интересуется всем. Скорее всего времени на такой осмотр не хватает. Ведь, как я понимаю, караваны раньше надолго в городе не задерживались?  — ответила Нарина.
        — Правда ваша, девушка. Сейчас ввели повышенные меры безопасности, может и появятся любознательные.
        — Извините, но почему не видно защитного рва?  — спросил я.
        Маг хитро подмигнул.
        — Кто захочет его увидеть, тот увидит. Для Султаната его наличие не секрет, а вот для орков, не дай Боги им напасть на город, сюрприз будет!
        Я перешел на истинное зрение и чуть не присвистнул: земля вокруг защитной стены была закрыта каким-то маревом. Понятно, маги — иллюзионисты работают. Неплохая задумка. Только не уверен, что орки будут наступать без магической поддержки. Да и «добрые» люди могут подсказать.
        — Всё это условности, конечно. Но защитники города чувствуют себя более уверенными. Ладно, господа, рад был общению с вами, пора и делом заниматься.
        С этими словами маг зашёл в одну из башен.
        — Это типовое защитное сооружение, Анней. Вокруг Аль-Баруха стена один в один с этой. Нам не пора к Изодорскому отправляться?
        — Да, конечно. Не удобно опаздывать.
        Дом графа выделялся из домов, которые построены рядом с Центральной площадью. Первый попавшийся прохожий указал нам на двухэтажный дом, крытый красной черепицей. Возле входа мы увидели красивые скульптуры воинов. Один пронзил копьем змею, другой — в одной руке держал меч, в другой — отрубленную голову какого-то чудища. Когда мы поднялись по ступенькам, я нажал на выступ двери в форме головы льва. Где-то в глубине дома послышался мелодичный звук. Через насколько минут дверь открылась и мы увидели пожилого мужчину дворецкого.
        Он молча сделал шаг назад, пропуская нас вовнутрь дома.
        — Господин Анней и госпожа Нарина, я полагаю? Прошу вас, граф уже несколько раз спрашивал о вас.
        Первый этаж дома никак не уступал по роскоши обстановке жилого отделения Императорского замка, где мне посчастливилось побывать по приглашению Силиции. Ковры, гобелены, картины, очень богатая мебель, причём старинного производства. Обстановка очень уютная. Чувствуется рука женщины. Это только зал-гостиная, что же нас ждёт дальше?
        По лестнице, со второго этажа, спустился граф со своей супругой. Высокая, стройная, правильные черты лица. Чёрные волосы чуть ниже плеч. Мне даже показалось, что волосы с синеватым оттенком. Притягивали к себе огромные, неожиданно зелёные, глаза. Сочетание просто убийственно. Платье темно-голубого цвета, с большим вырезом впереди. Пара смотрелась очень гармонично.
        — Проходите, гости дорогие! Рис, прими у людей верхнюю одежду.
        Граф познакомил нас со своей супругой Систицией.
        — Пока накроют стол, давайте пройдем в мой рабочий кабинет.
        Кабинет Изодорского находился на первом этаже. Небольшой, но довольно уютный. Возле окна — большой стол, вдоль одной из стен диван, два кресла. Стены покрашены в светло-голубой цвет. На окне — занавески в тон стенам. На стене, над диваном, висит огромная картина. Морской пейзаж: трехмачтовое судно, паруса наполнены ветром. На носу корабля стоит человек и указывает куда-то вдаль.
        — Картина моей жены, кстати.  — произнес граф.  — Нравится?
        — Да, конечно. У вашей супруги талант.  — ответила Нарина.
        — Стим, это нужно было сообщать?  — засмеялась Систиция.  — Обычная мазня.
        Вдоль всей стены, которая находилась слева от входа, стоит огромный шкаф с полками, на которых… я увидел артефакты. Красивые, но непонятные, кроме одного. Копия в миниатюре чаши Гирсминда. Тот же материал зелёного цвета с разноцветными вкраплениями. Граф что-то объяснял о артефактах, но моё внимание было привлечено именно к чаше. Она так и просилась в руки.
        — Чем этот артефакт тебя так заинтересовал, Анней?  — удивился Изодорский.  — Согласен, материал необычный, красивый. Я чашу показывал многим специалистам, но никто ответа так и не дал, что это. Вроде бы чаша Гирсминда, но почему такая маленькая? Да и вообще, как ей пользоваться!? Пытались открыть различными способами, всё без толку. Так и пылится на полке.
        — Господин граф, обед готов.  — сказал Рис.
        — Всё потом, сейчас на обед. Расскажете, где сегодня побывали в городе.
        В столовой, за столом, мне стало дурно. Такого количества столовых приборов для каждого, я ещё никогда не видел. Сразу стал вопрос — как всем этим великолепием пользоваться? Хорошо, что во дворце Императора мы с Силицией опоздали к традиционному времени ужина и поели вдвоём. Здесь же…
        — Не обращайте внимание на соблюдение этикета, ребята.  — почувствовав моё стеснение, сказала графиня.  — Как мой муж говорит, не надо делать из еды культа.
        Хорошо, хоть так…
        Обед действительно прошёл в непринужденная обстановке. Я обратил внимание, как раскованно Нарина себя чувствует в компании таких людей. Для меня же всё было в первый раз. Вроде бы не опозорился ни разу, и то хорошо.
        Разговор шел обо всем. Немного политики, погода, о нашем впечатлении от города, оборонительной стены. Женщины даже успели обсудить некоторые вопросы моды.
        — Господин граф, может быть и не стоит этого спрашивать, но я решусь на этот вопрос. Как получилось, что два родных брата имеют разную фамилию?  — спросил я.
        — Да нормальный вопрос, Анней. У нас род очень древний и, не знаю по какой причине, полная фамилия состоит из двух частей. Арнинг — Изодорский это наша полная фамилия. По обычаю, старший брат берет первую часть фамилии, младший — вторую. Но везде в официальных документах указывается полная фамилия. Запутанная традиция, не более того.
        — Значит магистр старше вас?
        — А то! На целых десять минут!
        Жена графа засмеялась, но потом её лицо исказила гримаса боли. Лицо побледнело и женщина, встав из-за стола и извинившись, ушла. Сразу стало понятно, что Систиция тяжело больна. Настроение у графа моментально испортилось.
        — Извините, что всё вот так вот. Приступы неизвестной болезни стали всё чаще и чаще. Куда мы только не обращались, все без толку. Даже всемогущие друиды и те не в состоянии чем-то помочь. Идёт разрушение нервных окончаний по неизвестной причине. Я, если честно, ту безделушку, которую ты, Анней, рассматривал, купил просто за сумасшедшие деньги в надежде, что она окажется лечебным артефактом Ушедших.
        — Давайте её, ту чашу, внимательно рассмотрим, господин граф. Может быть и найдём какую-нибудь подсказку.  — предложил я.
        Граф махнул рукой.
        — Только время терять. Хотя, если есть желание — почему бы и нет. Рис, будь добр, принеси из моего кабинета чашу в форме раковины моллюска.
        В это время, в столовую зашла графиня, опять извинилась перед нами. Слуга принёс раковину. Я взял осторожно её в руки и начал рассматривать. Никакого отверстия, в которое вставлялся бы специальный ключ, я не нашёл. Но я примерно знал, что искать. В месте соединения двух половинок раковины я увидел небольшой, но очень острый выступ. Знакомая ситуация!
        — Я открою эту раковину господин граф.  — с уверенностью сказал я.  — Только пообещайте мне, что всё останется в тайне. Дальше дома, произошедшее в этой комнате, не должно выйти.
        — Разумеется, юноша. Но как вы это сделаете? Хотя Ситар намекнул мне, что вы не совсем обычный человек.
        В глазах Изодорского я увидел искру надежды, графиня стала ещё бледнее. Нарина внимательно следила за мной, ничего не понимая.
        — Рис, принесите, пожалуйста, какой-нибудь раствор для обеззараживания.
        «Вот идиот. Подарил надежду людям. А вдруг не получится?» — мелькнуло у меня в голове. Но отступать поздно.
        Дворецкий принёс мне небольшой флакончик с розовой жидкостью и кусок белого материала. Смочив тряпочку раствором, я аккуратно протер шип и свой указательный палец.
        Ну что, надо пробовать. Даже Рис, всегда невозмутимый, сделал несколько шагов к столу. Резким движением, я надавил пальцем на острие. Пока ничего!
        Я прижал к пальцу тряпочку, стал ждать результат. Через минуту, внутри раковины раздался щелчок и створки медленно стали открываться. У графини было такое лицо, как будто она вот-вот потеряет сознание. Внутри раковины я увидел какой-то камень ярко-красного цвета с еле заметным внутренним свечением. Прошло некоторое время и камень весь засветился, поменял свой цвет на жёлтый, зелёный, фиолетовый.
        В конце концов всё закончилось и теперь внутри раковины лежал камень белоснежного цвета. А что теперь? Если бы при лечении камень не использовался, раковина закрылась бы. Логично. А если попробовать приложить к нему палец? Попробуем.
        Я осторожно приложил к камню палец и тут же почувствовал небольшой укол. Боли не было абсолютно. Я перешёл на истинное зрение. Святые небеса! Такие сложные плетения — даже в голове это не укладывается! Одно из них скользнуло к моей руке и возникло серебристое свечение, которое поднималось всё выше по руке, становилось всё больше и больше.
        Я перешёл на нормальное зрение — моё тело было окутано серебристым облаком. Лёгкое покалывание я ощущал по всему телу. На какое-то то время тело стало невесомым, лёгким. Сколько времени продолжалось моё лечение, я не понял. Для меня всё закончилось буквально за несколько минут. Я прислушался к своему организму. Что-то произошло, но вот что?
        — Смотри, Анней! Твой шрам!  — произнесла Нарина.  — Его больше нет.
        Я рассмотрел тыльную сторону ладони левой руки. Аразур обзавидуется. Шрама, который я получил на тренировке у Тилла, больше не было! Даже намека! Мда…Вот это чудеса!
        Реакция у присутствующих была такая, что мне стало неудобно. Так смотрят на человека, сотворившего чудо. По щеке Систиции медленно скатилась слеза.
        — Слов нет! Боги устроили нашу встречу, Анней! Но как? Как это всё…?  — Изодорский оборвал свою речь.  — Нет, не может такого быть! В тебе кровь Ушедших?! Теперь понятна твоя просьба сохранять тайну. Святые небеса! Ситар, я думаю в курсе? Так я и понял. Ну что, милая, шанс появился. Будем пробовать! Лучше, чтобы ты легла на диван в зале. Мало ли, как пойдёт твоё лечение. И как долго, я думаю, никто не скажет. Анней, пробуем?
        — Да, конечно. Только ещё раз прошу вас никому ни о чём не говорить. Мне рассказал ваш брат, что из-за такого артефакта люди убивали друг друга, погибли миллионы в трёх войнах. Опасный артефакт, очень!
        — Вне всяких сомнений! Мы сами заинтересованы в этом! Ну что, пойдёмте в зал?
        Систиция, с помощью мужа и Риса, легла на диван. Я стоял с чашей в руках рядом.
        — Лучше будет, если чашу положить на стул.  — сказала Нарина.  — Лечение может занять время и ты, Анней, можешь не выдержать.
        Рис моментально вышел из комнаты и вернулся со стулом. Я потянул раковину графине, та с опаской, но приложила свой палец к камню. Через несколько секунд её тело также, как и моё, окутало серебристое сияние. Я посмотрел на камень — он пульсировал, постепенно превратившись из белого в ярко-зелёный.
        Глаза женщины закрылись. Положив чашу на стул, я отошёл в сторону. Прошло около часа, пока сияние не пропало полностью. Все мы, сидевшие во время сеанса, встали и подошли поближе к дивану. Черты лица графини разгладились, как я заметил, исчезли даже небольшие морщинки вокруг глаз.
        Наконец Систиция открыла глаза и улыбнулась.
        — Боги, как же хорошо! Боли никакой! Рис, ты чего плачешь?
        Плакал не только дворецкий, но и Изодорский — скупо, по мужски. Нарина еле сдерживала себя.
        — Сколько я спала?  — спросила графиня, приподнимаясь на диване.  — Такое впечатление, что суток двое-трое. О таком состоянии организма я уже и забыла! Мне сейчас, по ощущениям, лет двадцать, не больше! Сами Боги сделали так, чтобы вы появились в нашей жизни, Анней. Стим, думай, как человека отблагодарить! Вы как на поминках, честное слово.
        — Да, конечно. Я что-нибудь придумаю. В голове уже появились кое-какие наметки. Ну что, друзья, предлагаю это дело отметить. Ты как, дорогая, на это смотришь?
        — Ну мне, допустим, и нельзя, но вам это просто необходимо. Представь, Стим, во мне сейчас столько энергии! Куда её деть? Не подскажешь, муженёк?
        Изодорский хмыкнул, махнул рукой.
        — Разберёмся. Пойдёмте в столовую. Где Рис? Вот догадливый человек! Уже организовал всё!
        На душе стало так… умиротворенно, что ли? Вспомнился Торенс. Надо попросить графа как-то связаться с братом, чтобы попробовать вылечить архимага.
        Изодорский, выслушав меня, сразу согласился.
        — Конечно, так и сделаем. В городе есть телепорт, архимаг не раз им пользовался. Наш дом он прекрасно знает. Супруга сама всё организует, нам никак поездку нельзя откладывать. Всё, вопрос решен, за стол! Мы так и не поели, как следует.
        Вернулись мы с Нариной в гостевой дом уже ночью. Договорились, что в восемь утра граф за нами заедет на карете. Я искупался и в прекрасном настроении, быстро заснул.

        Глава 4

        — Лысач, я не знаю, как у тебя, но по моему телу мурашки бегают. Это кто же такой город под землёй соорудил?
        — Да кто его знает? Одно скажу — не гномы. Зная их жадность и бережливость, вывод сам собой напрашивается. Ты обратил внимание, что здесь даже гвозди из золота сделаны?
        — Да гонишь ты, Лысач! Здесь гвозди не используютя.
        — Тьфу ты, Ржач, ты как маленький ребёнок, честное слово! Да шучу я, шучу! Одно могу сказать, что люди маленького роста здесь жили. Двери маленькие, кровати совсем маленькие. Короче говоря — карликам в самый раз здесь жить. Хм…а ведь это идея! Слышал прибаутку, что карлики когда-то давно были хозяева всего подгорного мира.
        — Куда же они подевались?
        — Поговаривают, что их отсюда людоеды выгнали, а сами остались здесь жить. Эй, ты чего делаешь, зачем оградку ломаешь?
        — Сам сказал, что здесь людоеды живут. Надо же как-то защищаться?
        — Эх, дела мои тяжкие! Что ты за человек? Да шучу я! Здесь, похоже, лет триста-четыреста никто не живёт. Одна пыль вокруг, да золото с рубинами и изумрудами. Ты бы, Ржач, лучше задумался, почему здесь, под землёй, так светло? И что это за машины в том зале, в который мы попали из подземного хода, работали? Вот убей меня, но там всё без магии обходится. А может и магия присутствует. Ты чего замолчал, дружбан?
        — Сейчас утро, Лысач, а по утрам я всегда есть хочу. Те грибы, которые мы вторую неделю трескаем, поперёк горла уже. Да ещё и водичкой запиваем. Мрак! Не хватает ещё похудеть!
        — Радуйся и этому! И нечего жаловаться. Надо терпеть. Вот мы и вышли к центру города, Ржач.
        — Откуда такая уверенность?
        — Не знаю. Чутье подсказывает. Видишь, от этой площади берут своё начало восемь улиц. А во-он то здание, не иначе, как храм какой то. Давай зайдём, посмотрим?
        Вторую неделю друзья шли по мертвому городу, не встретив ни одного живого обитателя. Вокруг возвращались десятиэтажные здания, если попадались одноэтажные, то очень и очень красивые, с внутренним двориком, некогда цветущим садом. От деревьев остались одни окаменелости, некогда цветущие газоны превратились в безжизненные островки земли.
        Ржач и Лысач вначале своего пути часто заходили в дома, рассматривая богатую обстановку и шикарный интерьер. Потом это им всё надоело и друзья просто шли по городу, изредка останавливаясь на ночлег в каком то из домов.
        Пыль на улицах присутствовала, но только не внутри помещений. Почему это всё так, не понятно. На заднем дворе одного из домов, Лысач и Ржач нашли целую плантацию дикорастущих грибов, которые на вкус напоминают курятину. Благо вода продолжала поступать в город и на всех улицах находились небольшие фонтанчики, где бедолаги набирали воду в небольшую ёмкость из непонятного, лёгкого металла, найденную также в одном из домов.
        Ночевали они в домах, прямо на полу. Кровати присутствовали, как и диваны, но размеры не позволяли улечься на них и как следует отдохнуть. Лысач смирился с этим, Ржач всю дорогу жаловался на свою жизнь и судьбу.
        Но всегда, во всех помещениях и домах, стоило друзьям зайти во внутрь, загорался свет. Источника света старатели не нашли, казалось, что весь потолок светится. Сначала это пугало, но потом вошло в ряд необъяснимых и уже привычных, вещей. Очень удобно! Ржач, когда первый раз увидел это удивительное явление, даже хлопнул в ладоши от восторга. Свет погас. Ржач из-за своего любопытства хлопнул в ладоши ещё раз, свет зажёгся.
        Так и шли старатели, изучая устройство непонятного города, а точнее — целого мира. Но в одном мнении сошлись друзья, что люди, которые здесь раньше жили, были отменным мастерами — строителями. Создавалось такое впечатление, что все дома были построены не из отдельных камней, а из одного, цельного. Для Лысача так и осталось загадкой то, почему вся мебель и бытовые приборы внутри домов не рассыпались в прах по истечении такого количества времени. Всё-таки, как не говори, а без магии здесь не обошлось.
        Из снятой занавески Лысач соорудил что-то похожее на заплечную сумку. В ней находились грибы, которые друзья нашли за одним из домов. Голод им не грозил, как и жажда. Всё было бы ничего, но пугала неизвестность. Обследуют они этот город, а дальше-то что!? Возвращаться обратно, в подземный ход, а какой смысл? Сколько друзья не искали хоть что-то похожее на веревки и крючья, всё без толку.
        Такое впечатление, что народ, покидая город, забрал с собой всё самое необходимое для быта и обустройства нового жилища. Лучше бы они забрали всё золото и драгоценные камни, чем такие мелочи!
        Чем ближе старатели подходили к храму, тем больше они испытывали восхищение и уважение к строителям. Лысач примерно оценил высоту этого сооружения. Получилось около ста метров. Учитывая небольшой рост людей, проживающих в городе, это было очень и очень странным. Зачем им такая громада?
        Сам храм состоял из пяти частей. Основная постройка имела форму четырехугольного здания. На высоте, примерно, тридцати метров, начиналась, если её можно было так назвать, крыша. А ещё точнее — купол, который плавно переходил в высоченный шпиль.
        Сзади храма располагались уменьшенные копии основного здания. По форме они повторяли точь в точь архитектуру храма. Тот же купол, шпили. Весь этот ансамбль создавал впечатление чего-то грандиозного, монументального. Белый камень зданий и голубые купола и шпили, отороченные золотом — придавали всему комплексу очень богатый вид.
        К основному зданию вели ступени, по которым Лысач и Ржач поднимались, постоянно ругая маленький рост жителей города. Ради интереса, Лысач посчитал количество ступеней в одном пролете — тридцать. Пролетов тоже тридцать. Что за издевательство! Хотя, в этом тоже что-то есть. Если идёшь на встречу с божеством — терпи все неудобства.
        Ржач, тяжело дыша, сказал:
        — Никогда по таким неудобным ступеням не поднимался. Ноги даже заболели. Ты как, дружбан?
        — Да так же, как и ты! Ещё последний рывок и мы на месте. Только хорошая мысль приходит после того, как какую-то работу сделаешь. Чё мы сюда поперлись? Я себя сейчас чувствую жалким червем возле этого храма. Представь, как трепыхали и благоговели человечки, которые нам были чуть выше пояса. В этом, скорее всего, и был замысел гигантского строительства.
        — Да уж! Ну у тебя и мысли, Лысач! Мне бы и в голову такое не пришло. Вот и пришли, наконец-то! Теперь я отсюда не уйду, пока в храм не попаду. Ты, конечно, как хочешь, я пошёл к двери.
        — Да куда тебя одного отпускать? Опять куда-нибудь влипнешь!
        До дверей в храм осталось несколько метров, когда произошло очередное чудо — створки гигантских ворот стали медленно открываться. Лысач оглянулся по сторонам, ища пути отхода. Спрятаться было просто некуда, бежать — глупо.
        Ржач икнул от испуга.
        — Нас что, встречают? У меня такое впечатление, что нас здесь ждут, Лысач!
        — Ты совсем с ума сошёл, Ржач? Сейчас торжественная встреча начнётся, приготовься. Ладно, пошли мечтатель! Только я тебя умоляю, закрой рот. Вид у тебя ещё тот!
        Друзья неспешный шагом подошли к воротам храма. Лысач, зная трусливую натуру друга, сделал шаг во внутрь первым. И остановился в изумлении.
        Храм всех святых в Аллейде это что-то жалкое и убогое по сравнению с тем, что он увидел. Из узких окон свет попадал не во всё помещение, а концентрироваться в определенном месте, очень похожим на алтарь обычного храма. Разница — в размерах и убранстве. Золото, золото, золото! Драгоценные камни всевозможных цветов и размеров!
        Когда глаза привыкли к полумраку, Лысач поднял голову вверх и рассмотрел купол храма. Он был расписан картинами, но сам смысл этих картин дошёл до парня не сразу.
        Какие-то люди стояли на коленях и протянув руки в сторону неба, чего-то ожидали. На второй картине эти же люди, опустив голову внимание наставлениям какого-то человека, отличающимся от них цветом волос и формой глаз. Волосы у божества были медового цвета, глаза — не пойми какого. И не голубые и не зелёные. Такой цвет бывает у морской волны.
        Лысач оглянулся назад в поисках Ржача. Тот так и держал узел с едой, не решаясь войти.
        — Бросай свои грибы, иди сюда. Здесь так красиво, Ржач!
        Ржач что-то пробормотал, но друга послушал. Подойдя к Лысачу, он так же начал осматривать стены храма, купол.
        Откуда-то сверху громыхнул голос. Первое время старатели не могли прийти в себя от страха. Язык был совершенно не похожим на человеческий. Он больше напоминал карканье вороны — отрывистый и гортанный.
        — Ты что-нибудь понял, Лысач?
        — Что тут можно понять? Говорит на совершенно непонятном языке. Давай ещё на несколько шагов пройдёт вперёд.
        Какая-то упругая волна остановила их продвижение. Затем опять раздался знакомый голос, но те же слова прозвучали уже с другой интонацией.
        — Ругает он нас, что ли? Похоже на разговор глухого и немого.  — констатировал Лысач.
        Ржач набрал воздух в лёгкие и заорал:
        — Кто с нами говорит? Покажись!
        Последнее, что понял Лысач, находясь в воздухе, в полёте, что Ржач идиот и им, скорее всего, нужно было просто опуститься на колени у входа в храм. Лысач понял, что падает на ступени, по которым он и этот недоумок только что так упорно карабкались к храму. Потом был удар обо что-то твердое и сознание померкло.

        Глава 5

        Империя Хунак.
        Монастырь Чёрного ордена.

        Вся братия монастыря двое суток неустанно работала над пентограммой Призыва. Большой круг десяти метров в диаметре, малый круг около шести метров — прочерчивались согласно устоявшихся канонов проведения таких обрядов — против часовой стрелки. Пятиугольная звезда, которая вписалась в малый круг считалась «перевернутой». Один из её лучей был направлен на северо-запад, в сторону такого ненавистного монахам государства, Империи Киллайда.
        Двое суток монастырь «трудился», заряжая камни Силы энергией человеческих страданий и боли. Настоятель монастыря ни минуты не сомкнул глаз, наблюдая за работой монахов.
        Когда всё было готово для проведения обряда, жертвы были опоены настойкой травы тикаси, которая лишала жертв сил для сопротивления. Три мужчины и две женщины. Все примерно одного возраста, лет по двадцать пять, не более.
        Настоятель и ещё четверо монахов удалились в кельи, чтобы через некоторое время предстать перед основной частью монахов в «праздничных» мантиях из тяжёлого чёрного бархата. На мантиях золотыми нитями был вышит рисунок, в точности повторяющий рисунок, сделанный на земле.
        — Братья мои!  — начал свою речь перед монахами настоятель.  — Сегодня мы должны быть едиными, как никогда! Сегодня мы должны призвать создание из мира мертвых, чтобы оно покарало человечка, лишившего жизни наших шестерых братьев, лучших магов и воинов. Скажите, братья, какого наказания достоин этот червь?
        — Смерть ему, смерть, смерть!
        — Да будет так!  — настоятель взмахнул рукой и все монахи достали из притороченных к поясам фляги, выпили содержимое.
        Жертв расположили у основания лучей пентаграммы, настоятель и четверо монахов встали на острие лучей. Раздался размеренный звук барабана, звук которого был слышен далеко за пределами монастыря.
        Братья, положив руки друг другу на плечи образовали огромный круг в нескольких шагах от большого круга на земле. Над монастырем раздалось заунывное пение. Ритм барабана с каждой минутой увеличивался. Когда братия вошла в состояние отчуждения от окружающего мира и непонимания происходящего, настоятель и четверка монахов подошли к жертвам.
        Струи крови, попадая на нарисованные линии пентаграммы, полностью её заполнили. Собравшись в одну струйку, кровь начала своё движение к малому и большому кругу, постепенно заполняя их.
        Настоятель достал из кармана мантии флакон с желтым порошком, высыпал его на одну из линий пентаграммы. Весь рисунок вспыхнул ослепительно красным цветом, камни Силы, уложенные по центру перевернутой звезды, увеличили своё красное свечение.
        Настоятель поднял руки вверх, барабан умолк. Монахи опустились на колени, опустив головы вниз, к земле. Сначала настоятель монастыря очень тихо стал произносить слова заклинания, четверо монахов повторяли его слова. Голос главного монаха становился громче, громче, громче. Заклинание призыва потустороннего существа было произнесено! Наступила тишина.
        В центре пентаграммы камни Силы приобрели ярко-красный цвет, над ними стало образовываться марево, сотканное из тёмной паутины мрака. Все присутствующие почувствовали холод, дикий холод, исходивший из центра звезды.
        Спустя мгновение, словно ниоткуда, появилось существо, вид которого заставил содрогнуться даже настоятеля. Существо полностью; сформировалось и стало похожим на диковинную птицу с огромными черными перепончатыми крыльями, размах которых достигал метра. Голова существа напоминала голову человека, только очень уродливую: вместо носа и глаз — пустые провалы, рот приоткрыт в мерзкой усмешке. Растительности, как таковой на голове не было, только жалкие лохмотья чего-то непонятного покрывали тело этого чудовища.
        Существо осмотрелось вокруг, издало визг, от которого по телу монахов побежал мороз. Вокруг распространился запах смрада и гнили. Поднявшись вверх, на высоту нескольких десятков метров, дьявольское создание облетело по кругу монастырь и устремилось высоко в небо, а затем в сторону Хребта Невезения.
        Дело было сделано, в течении трёх суток человек, убивший монахов Чёрного ордена, умрёт страшной смертью. Медальоны, которые находились на братьях в момент их смерти, о многом расскажут этой твари, просто нужно время их найти. Ну, а потом… потом она, эта тварь, отомстит тому низшему созданию, непонятно кем наделенному сумасшедшей магической силой. Магией Ушедших.

        Дикая степь.
        Стан Великого вождя орков Утар-Оша.
        Вождь развалился на удобном, мягком ковре, подложив под голову подушку. После сытного обеда приятно было предаться лени. Старое и больное тело требовало покоя. Раны, полученные давно, в молодости, сегодня разболелись, как никогда. Погода будет меняться, что ли?
        До самого большого праздника весны, посвящения молодых орков в воины, ещё далеко. Целых три дня. Основные приготовления уже закончены, Отобраны самые упитанные, специально вырощенные для этого дня кони, овцы уже находились в специальных загонах.
        Через два дня начнут съезжаться гости со всей степи. Двенадцать вождей со всех племён, разбросанных за многие сотни километров друг от друга. Женщины загодя начали приготовления и отправились в степь, добывать специальные травы и коренья для приготовления еды.
        Гостей ожидалось очень много, несколько тысяч. Ну и повод для этого тоже имелся — пора ему, Великому вождю всего народа орков, уходить на покой. Замена ему есть, это его старший сын Изар.
        Вождь улыбнулся. Кто бы мог подумать, что из некогда маломощного «задохлика» вырастет могучий воин. Одно плохо — слишком жесток Изар. Но ничего, приставка «Ош» к имени сделает своё дело. Сын начнёт понимать, что не все проблемы решаются силой, далеко не все. Изар-Ош, надо же! Звучит неплохо!
        Эх, когда же он, старый и больной орк, дождется внуков? В голове у молодёжи сейчас только набеги на поселение людей и вечные соревнования в верховной езде, да стрельбы из луков. Нет, дело то нужное, конечно, но нужно и о потомстве своём озаботиться. Сколько Изару? Ни больше, ни меньше — тридцать уже. Пора остепениться, пора.
        В шатер заглянул дежурный улун. Он привлек внимание вождя негромким покашливанием.
        — Чего тебе, Картук? Разве есть такое срочное дело, ради которого ты тревожишь меня?
        — Извините, Великий. Старый шаман Орок просит срочной встречи с вами. Что ему передать?
        — Ничего ему не передавай, пусть заходит. Он зря тревожить не будет. Знаешь ли ты, улун, что старый шаман ещё девять лет тому назад предсказал, что люди уничтожат свой город на берегу моря? Представь, что это он увидел за полгода до событий! Мы тогда пытались предупредить их, людей, о возможной катастрофе, но нас никто не послушал. Поэтому уважать старого шамана обязаны все. Заруби себе это на носу!
        — Да, вождь, я запомню ваши слова.
        — Ну и хорошо. Пусть заходит Орок.
        Шаман, как всегда, выглядел очень оригинально. Старый, замызганный халат, на шее висит несчетное количество бус и амулетов. В волосы вплетены перья птицы куртог, которая считалась священной для всех орков. Клыки уже давно приобрели коричневый цвет и стали крошиться.
        Но особого внимания удостоился запах, который исходил от шамана. От него пахло какими-то травами, то ли лечебными, то ли травами, которые он применял для своих сеансов предвидения. Старый вождь поморщился. Такой запах очень трудно выветривался из шатра.
        — Привет, старый друг! С какими известиями ты пришёл в мой дом?
        — Привет, Утар! Известия не очень хорошие. Мое очередное видение было до того ярким, что создалось впечатление, как будто я побывал в тех, предстоящих событиях, как наяву. Не могу передать тебе все ощущениями от увиденного, но картину я увидел ужасную! Я увидел войну, Вождь, очень большую войну!
        Угроза нам, лично, не исходит от людских поселений до гор, которые люди называют хребтом Невезения. А вот от туда зло уже вышло! Ты слышал уже от своих разведчиков, что там процветает Чёрный орден?
        Вчера, на закате дня, я почувствовал, что те люди сотворили самое большое зло из всего, что нам известно! Я не знаю причины произошедшего, но это зло сегодня долго кружило над Империей, сейчас оно уже над Султанатом.

        — Подожди, Орок! Для тебя всё то, что тебе не понятно — зло. Конкретней ты можешь мне объяснить?
        — Попробую. Из мира мёртвых было вызволено существо, которое у нас известно, как Охотник. Это воплощение смерти, Великий!
        — Ну ладно, пусть будет так! Нам то какое дело до людских игрушек? Или ты хочешь сказать…
        — Вот именно, друг! Если эти чёрные монахи сумели вызволить такое существо раз, почему бы им это не сделать десять раз? Угроза не минует и нас, поверь! Мы считаем себя великими воинами, но на самом деле может оказаться, что это не так! Чёрная магия и магия крови — сметут и уничтожат всё живое на земле, в том числе и нас. Поэтому я и нарушил твой покой, потому что счёт пошёл уже на месяцы до начала этой войны.
        Утар-Ош надолго задумался. А ведь прав шаман, ой как прав! Чёрной магией и здесь, в Дикой степи, в своё время орки занимались. Сколько же они бед натворили! Пока сообща, всеми объединёнными усилиями не уничтожили чёрных шаманов.
        Это что получается, народу орков нужно идти на попятную и входить в союз с людьми? Чушь! Вся история орков состоит из войн с людьми, вся! Как это всё будет выглядеть? Орки испугались угрозы и просят защиты у людей, которые владеют искусством магии?
        Может быть и так! Это всё же лучше, чем быть обращенными в прах от чёрной смерти. Нужно собирать большой курукаштак, а не ограничиваться беседами только с вождями племён. Молодец шаман, молодец!
        Утар-Ош внимательно посмотрел на Орока.
        — Большой курукаштак?  — спросил он.
        — Ты мудр, Великий! Не зря тебя выбрали орки главным, не зря! Нужно сегодня же разослать гонцов во все наши кланы. Нужно собирать большой военный совет — курукаштак. Мы с тобой уже старые, как и двенадцать вождей, которые будут у тебя в гостях. Нужно обновить кровь, Великий! Нет, лишать власти старых орков нельзя, но в бой за ними никто уже не пойдёт. Это моё мнение, Вождь, решать тебе. С такими словами, низко поклонившись Утар-Ошу, Орок вышел из шатра.

        Глава 6

        Таре-аль-Фаррух, архимаг Султаната находился в некой прострации. Этот щенок, Абу-аль-Сина, сделал свой окончательный выбор между Императором Вам-Го и Киллайдом. Шейх самолично встречает Вам-Го у ступеней своего дворца, а ему, архимагу, дал поручение встретить делегацию из Империи. На месте Киллайда, архимаг поступил бы очень просто — дал бы задание активировать телепорт и вернулся бы в Аллейд.
        Дело, конечно, Императора! Посмотрим, как он поступит. Эх, как же далёк Абу-аль-Сина от дел реальных! Вам-Го сейчас не решает ничего, абсолютно! Мир на континенте целиком и полностью зависит от Империи. Как вчера заявил шейх архимагу — не он предложил встречу Киллайду, а тот ему. Ну и что? Император дал понять, что умнее и опытнее шейха, не более того.
        Прошло пол часа и дежурный маг сообщил Таре-аль-Фаррух, что поступил запрос от имперских магов на активацию телепорта. Пошёл обычный протокол согласования и синхронизации двух телепортов, через некоторое время в комнате приёма делегации из Империи, возникло голубое сияние. Всё было готово для приёма гостей.
        Первым из телепорта вышел… архимаг не поверил своим глазам — его старый друг Флар Торенс, за ним магистр Арнинг и ещё два мага, фамилий которых Таре-аль-Фаррух не знал. Последним на пол комнаты ступил магистр Тоссель и знакомый архимагу друид Аразур. Внушительная делегация, очень!
        — И ты, Флар, не так давно мне говорил, что смертельно болен?
        — Дело случая, Катар, не более того!  — махнул рукой Торенс и друзья обнялись.  — Моё выздоровление — подарок Богов, они смилостивились над старым грешником.
        Архимаг Султаната поздоровался за руку с Арнингом и с остальными.
        — Что-то я не вижу Абу-аль-Сину, Катар.  — произнес Торенс оглядываясь.  — Вопрос нашего прибытия был согласован! Что не так, друг?
        — Не ко мне вопрос, Флар!
        — Мда… Это наводит на определённые мысли. Похоже, Вам-Го прибыл одновременно с нами? Я так и думал. Ну что же, мне всё понятно относительно выбора вашего шейха.
        Через несколько минут из телепорта вышли люди из личной охраны Императора, за ними Киллайд, его секретарь, несколько министров и студенты Академии.
        Киллайд, как и Торенс, удивлённо оглянулся и пожал плечами. Подойдя к архимагу и поздорововшись, он спросил:
        — Не заболел ли уважаемый шейх? Или он решил нарушить все протоколы встреч?
        Торенс взял Императора под руку и отвел в сторону. Все присутствующие в зале стояли в растерянности. Студенты и магистры не произнесли ни слова.
        Торенс и Киллайд подошли к Таре-аль-Фарруху.
        — Вот как мы поступим, господин архимаг! Я отменяю свой официальный визит. С делегацией студентов остаются магистр Арнинг, магистр Тоссель и, если выскажет своё пожелание, архимаг Торенс. Прошу передать мои слова вашему шейху Абу-аль-Сина. Я больше палец о палец не ударю в плане нормализации наших отношений. Торговые отношения с Султанатом замораживаю, как и соглашение о военном союзе. Далее — на своё усмотрение оставляю вопрос о усилении государственной границы. Этот вопрос я хотел обсудить лично с шейхом, но видимо не судьба. Если он посчитал более важным налаживание дружеских взаимоотношений не с соседом, а со страной, которая скоро станет агрессором, значит так тому быть. Всё, я со своей делегацией убываю, всего вам доброго, господин архимаг. Ребята, всем удачи!
        Таре-аль-Фаррух побледнел, как и Торенс. Ни тот, ни другой не ожидали столь решительных действий со стороны Императора. Империя и дальше будет жить и процветать, даже без торговли с Султанатом и Империей Хунак. А вот судьба самого Султаната теперь неизвестна.
        Таре-аль-Фаррух взял себя в руки и обратился к Киллайду:
        — Господин Император, я предполагал вашу реакцию на произошедшее, но не слишком ли…
        — Нет, не слишком!  — перебил Киллайд архимага.  — Слишком долго я закрывал глаза на бесчинство и разбои на востоке вашей страны. Сколько людей погибло за последние пол года? Не знаете? Я вам скажу — около трехсот разграбленых караванов и пятьсот, вдумайтесь, человек погибшими!
        В комнате с телепортом к тому времени остались только два архимага, Киллайд и его охрана. Император специально ждал этого момента.
        — Господин Император, вы только что предопредили судьбу моего несчастного государства и народа. Вы понимаете это? В ближайшие дни, когда всем станет известно о отмене вашего визита, Мидос, король Абу-Арна, без страха и упрека вторгнется на нашу территорию.
        — Я не такой глупый, чтобы не понимать к чему это может привести. Я совершенно не в обиде на вашего шейха, господин архимаг! Бог ему судья! Но он дал понять, кто ему дорог и близок. В тридцать пять лет голова должна соображать хоть чуть-чуть. И всем очевидно и понятно, для чего он пригласил Вам-Го именно сейчас. Разве нет?
        Архимаг Таре-аль-Фаррух в согласии наклонил голову.
        — Я может быть и погорячился, конечно. Хотелось бы знать ваше мнение, господа архимаги.
        — Вы сделали всё именно так, как я и думал.  — ответил Таре-аль-Фаррух.  — Только вот о военном союзе — может перебор?
        — Катар, может и правильно Император сказал?  — вмешался в разговор Торенс.  — Хватит вашему шейху выгоду от всего искать. Пора бы уже и определиться с кем быть!? Если Мидос вас не порвет на части, то орки — точно. Или ты думаешь, что они в Дикой степи ни о чем не знают и не догадываются? Я так думаю — если у Абу-аль-Сины есть голова на плечах, то после окончания визита Вам-Го, буквально на следующий день, он свяжется с нашим Императором и договорится о встрече.
        — Эх, Флар! Да всё верно вы говорите и делаете, да мне жалко народ, он то причём? Впрочем, каков народ, таков и правитель. Ваши слова, господин Император, я передам шейху.

        Император шагнул в телепорт, Торенс обратился к другу:
        — Катар, не осуждай Киллайда. Ты вот что мне скажи — с нашими студентами всё будет хорошо? Я знаю, что ты вопрос решил о запрете на соревнованиях чёрной магии, но нарушений не будет? Мне оставаться?
        — Думаю, всё будет нормально. Побудь дома, я с тобой свяжусь, если что!

* * *

        Император Вам-Го въезжал в столицу Султаната на своём любимом белом жеребце. От главных ворот города до дворца шейха шла прямая, широкая улица. Императора сопровождала отборная двадцатка лучших воинов, два Министра торговли и образования, пять магов-учеников из Академии Магии, два мага из Чёрного ордена и три магистра-преподователя столичной Академии.
        Нет, чёрных магов Вам-Го взял с собою исключительно из любопытства — проверить реакцию магов Султаната и из Империи Киллайда.
        Чем ближе делегация подъезжала к центру города, тем больше было удивление Императора. Не то, что город был светлым и с необычной архитектурой, а то, как его встречали люди! Они стояли на обочинах, улыбались, радостно махали руками, в которых держали цветы.
        Как-то всё это странно! Если встречают так делегацию из Империи Хунак, то какой же приём тогда у делегации Киллайда? Странно, очень странно!
        Минут через десять, Вам-Го увидел дворец шейха Абу-аль-Сина. Красивый, слов нет! Белоснежный, весь какой то; воздушный, башня на башне. Крыш, в привычном понимании этого слова, как таковых не было. Сплошные купола с позолотой, высота самого высокого здания дворца — не менее сорока метров.
        Единственное, что понравилась Императору в городе, это наличие большого количества деревьев, кустарников, газонов с травой.
        Дворец вообще весь утопал в зелени. Возле Главных ворот, при въезде на территорию дворца шейха, их уже ждали какие-то люди в богатых одеждах, совершенно непривычных для глаза людей из Империи Хунак.
        Нет никакого строгого покроя, одежда светлых тонов, брюки встречающих вообще заставили Вам-Го улыбнуться: выглядят они, как пижама. Но вся одежда отделана вышивкой из золотых нитей, смотрится богато, чего уж там говорить. А пояса? Так и напрашивается вопрос — не из чистого ли золота? С них станется! Богатая страна, будет чем поживиться!
        Делегацию Хунак проводили к зданию дворца Абу-аль-Сины. Сам шейх стоял и ждал их возле ступеней. Вам-Го даже опешил. А как же Киллайд? Ведь было бы логичней шейху встретить именно имперскую делегацию! Может что-то произошло, чего он не знает? Чудно!
        После первых приветственных слов Абу-аль-Сины, всё стало на свои места. Жалкий и убогий лизлоблюд. Другого сравнения у Императора не нашлось. Оказывается, их здесь давно все ждали с нетерпением. Можно подумать! Зря шейх поступил так с Киллайдом, ох как зря! Ну что же, посмотрим, как события дальше развиваться будут. В тридцать пять лет оставаться с умом ребёнка, это что-то!
        Студентов из Академии и монахов Чёрного ордена повел за собой какой-то маг в ярко-красной мантии. Вам-Го же и двух министров, шейх попросил пройти в зал для торжественных встреч, куда в скором времени должна прибыть и делегация Киллайда.
        Богатство помещений внутри дворца, отделка золотом интерьера комнат, это всё должно было внушить любому человеку если не чувство восхищения, то уважения к Абу-аль-Сине. У Вам-Го это вызвало лишь усмешку. Лучше бы все эти деньги шейх пустил на реконструкцию защитной стены. В том состоянии, в котором она сейчас находится, для обученных солдат это не помеха, а так, повод для раздражения. Не более того.
        Перед шейхом и Вам-Го открылась громадная дверь, ведущая в сам зал для торжественных приёмов. Как и ожидалось, здесь собралась целая толпа разодетых, расфуфыренных придворных чинуш. Все жадно поедали глазами Императора Хунак. Но и насмешливые взгляды тоже были. Повод? А обычная дорожная одежда Вам-Го. Как объяснить людям, что одежда должна быть удобной, прежде всего.
        Посередине зала был накрыт, чудовищных размеров, праздничный стол. Хоть здесь ума хватило Абу-аль-Сине усадить Вам-Го по левую сторону от себя. Вроде бы не осталось сомнений в его близости к Киллайду.
        А где же сам Император и его делегация? Пауза уж больно сильно затянулась. Вам-Го повернувшись к шейху спросил:
        — А где же Великий Император? Неужели их делегация задержалась в пути?
        — Сам ничего не понимаю, уважаемый! Хотя, секундочку, вон идёт архимаг Таре-аль-Фаррух, которому я дал поручение встретить Киллайда.
        Вам-Го увидел пожилого, высокого, убеленного сединой человека в мантии темно-голубого цвета. Понятно, это и есть архимаг. Вот что-то у него лицо не весёлое, да и Киллайда не видно. Что вообще происходит?
        Архимаг попросил шейха отойти в сторону и начал что-то ему объяснять. Сначала лицо Абу-аль-Сины покрылось пятнами красного цвета, потом оно побледнело. Как показалось Вам-Го, шейха даже в сторону повело и его придержал за руку архимаг.
        «Похоже, встречи с Киллайдом не будет. Я бы точно так же поступил на его месте. Просто взял бы, да отменил свой визит. Да, отец оказался прав! У Императора крутой характер. Вот это и называется щелчком по носу. Не ищи выгоды там, где её нет. Хорошая поговорка. Если Абу-аль-Сина не дурак, он теперь на коленях приползет к Киллайду. Ай да молодец, Император!» — подумал Вам-Го улыбаясь.
        В зале стало совсем тихо, по видимому, многие поняли, что произошло. Весь зал и Император Вам-Го в том числе, отчетливо услышали последние слова архимага Таре-аль-Фаррух:
        — Надо было раньше думать, уважаемый, о последствиях. Теперь на кону не только ваша жизнь, но и судьба всего государства.

        Глава 7

        Я стоял в толпе людей, встречающих Императора Хунак. Нарина стояла рядом со мной и давилась от смеха.
        — Никогда не видела в городе такого шикарного театрального представления. Городской театр и актёры могут только завидовать. Это сколько же людям заплатили денег, чтобы они изображали такой восторг на своих лицах?
        Трудно с ней не согласиться. Через каждые десять метров стояли «дирижеры», которые давали команды: «бросай цветы», «улыбаемся». На это можно было бы не обращать внимание, если в не одно но: встречают так не нашу делегацию. Я прекрасно понимал, что телепорт находится на территории Академии Искусств и там что-то такое изобразить невозможно, но неприятный осадок всё-таки присутствовал.
        После «встречи» горячо любимого Вам-Го, мы отправились на экскурсию по городу. Почти весь город застроен одноэтажными зданиями, редко встретишь многоэтажное.
        Как-то не удавалось мне побывать в музеях Аллейда, даже не знаю почему. В один из музеев Нарина все таки меня затянула. Дабы это был музей оружия со всего мира. Коллекция просто потрясающая.
        После музея мы попали на представление городской цирковой труппы, побродили по магазинам, лавкам. Кафе, где можно было спокойно посидеть и выпить чай, кофе были просто одно на другом. Цены по сравнению с кафе в Аллейде, в пять — шесть раз ниже.
        Я вспомнил рассказ Аразура о том, что люди живут в Султанате и радуются жизни. Может быть это и было когда-то, но сейчас во взглядах коренных жителей Султаната чувствовалась обреченность.
        — Это ты точно подметил, Анней! Раньше, лет пять тому назад, жизнь в Аль-Барухе кипела. Да и не только здесь, по всему Султанату.
        Во-первых, был другой правитель, отец нынешнего. Абу-аль-Сина и в подметки ему не годится.
        Во-вторых, не было тех проблем, которые сейчас душат страну. Это и набеги орков, соседей с Абу-Арна. Всё это сплошь в какой-то клубок. Кто его размотает — неизвестно.
        — Я тебе даже больше скажу — уже не первый год поднимается вопрос о вхождении Султаната в состав Империи. Мидос, король Абу-Арна, тогда бы задумался, грабить наши города, или нет. Да и с орками можно было бы по другому разговаривать. Но дальше обсуждения это никуда не двигается.
        — Ну конечно! Разве Абу-аль-Сина отдаст бразды правления какому-то наместнику Императора?
        — И опять ты прав! Конечно не отдаст. Чиновники жируют, народ нищает. Вот и все дела. Здесь есть одно местечко, которое в городе называют людным. На том месте горожане высказывают своё мнение о ценах, о проблемах государства. Мы как раз будем мимо проходить, когда в дом графа соберемся возвращаться.
        — И что, никакого наказания за вольные мысли нет?
        — Представь себе — нет. Это очень древний обычай, никто его не в праве отменить и запретить. Кстати, нам пора возвращаться, Фаррон и граф будут волноваться.
        — Да, конечно. Соревнования послезавтра начинаются, доступ к артефактам когда откроют, не помнишь?
        — Завтра. По тем же билетам, по которым мы можем соревнования посещать.
        Людное место оказалось оборудовано даже скамейками и небольшой трибуной. Небольшой парк, тенистые деревья. Не слышно городского шума.
        Когда мы подошли сюда, за трибуной выступал какой то молодой человек. Трудно понять, о чём была речь раньше, но как я понял — о очередном подорожании хлеба, о том, что он, бедный и несчастный, не может прокормить свою семью.
        — Слышь, болезный, а ты не пробовал работать, как это многие делают?  — задал вопрос пожилой мужчина.  — Все горазды кричать и жаловаться, никто не думает о истиной причине всего, что сейчас происходит. Вас палкой не загонешь на работу! В этом и вся причина!
        Люди зашумели, обсуждая услышанное. К трибуне подошёл человек небольшого роста, аккуратно одетый. Было видно по его мимике, жестам, что он чем-то очень взволнован.
        — Господа, господа, послушайте все! Я вам принёс такую новость, что многие из вас сейчас будут в шоке! Император Киллайд прибыл на территорию Академии сегодня утром. Как вы думаете, встречал ли его наш правитель? Отвечу сразу — нет!
        — Ох, е.е. е!  — протянул мужчина, который до этого критиковал очередного бездельника.  — Если ты не соврал, то это конец всем нашим надеждам, господа! Киллайд на Абу-аль-Сину кровно обидется.
        — Это ещё не всё! Император сразу же, узнав о том, кого встречает шейх, убыл в Империю.
        Какой начался гвалт — словами не описать. Когда сорок человек начинают одновременно кричать, что-то пытаясь доказать друг — другу, это больше похоже на базар, а не на дискуссию. Мы переглянулись с Нариной и пошли в сторону выхода из парка.
        Выйдя на солнце, даже стало легче дышать. Мы шли молча, переваривая услышанное. Ситуация, однако! Пройдя ещё пару метров, я заметил, что солнечный свет стал каким-то блеклым, как это бывает, когда на небе появляются лёгкие облака, или дымка.
        Неожиданная боль в районе сердца лишила меня возможности пошевелиться и дышать. Я почувствовал, что у меня просто-напросто нет сил двигать ни руками, ни ногами. Тело стало ватным и я медленно стал оседать на землю.
        Нарина, до этого рассматривающая что-то в небе, повернулась ко мне и успела меня подхватить, не дав резко упасть.
        Теперь время для меняло текло очень медленно, словно действие происходило не со мною. Я видел перекошенное от испуга лицо девушки, которая стояла надо мной на коленях. По её щекам текли слёзы. Она что-то мне говорила, растегивая на груди рубашку. Я прислушался к своему сердцу — если оно и билось, то очень и очень медленно. Неужели все так умирают? Как-то всё глупо, но почему? Я же ещё молодой!
        Я смотрел на небо и не понимал, что это за мерзкая рожа смотрела на меня и ехидно улыбалась!? Какие-то безобразные крылья, тело не пойми какое. Безгубый рот, глаз и носа нет. Что всё это значит?
        Боль всё больше и больше сжимала моё сердце. Я почувствовал, что моё правое плечо стало очень горячим. Потом пришла боль, как будто кто-то взял и начал срезать ножом с меня кожу. Нарина в испуге от меня отшатнулась, прикрыв глаза рукой. Что с ней, точнее — что со мною?
        И тут я увидел его, моего орла, изображение которого появилось у меня на правом плече в восемнадцать лет. Орёл появился, как будто из ниоткуда и расправив крылья, устремился вверх, к тому созданию, которое смотрело на меня с неба и ехидно улыбалось.
        Сердце сделало последний удар и остановилось. Странно, но мне стало легче. Я закрыл глаза.
        Перед моими глазами появился мой отец, который очень печальное смотрел на меня и качал головой, словно в чем-то упрекая. Он протянул ко мне руку и я, собрав последние силы, волевым усилием, протянул на встречу ему свою руку. Я почувствовал, как какой-то поток живительной энергии стал поступать ко мне в организм.
        Ощущение было таким, как будто в руку берёшь очень мягкий материал, который так и хочется побольше подержать в руке, никуда не отпуская. Странно, куда так быстро могла уйти вся моя жизненная энергия? А магическая?
        Моё тело выгнуло дугой, я почувствовал, как сердце сделало первый, робкий удар. Я со всхлипом, через силу сделал вздох. Время резко, скачком, вернулось в свой привычный ритм. В моё сознание вернулся городской шум, разговор людей, которые стояли рядом со мною.
        — Не трогайте его, девушка!  — сказал чей-то мужской голос.  — Ему уже ничем не поможешь. Умер ваш парень. Да упокоится его душа с миром.
        Я открыл глаза и первое, что увидел — на небе не было ни чудовищной птицы, ни моего орла. Какой-то седобородый пожилой мужчина шарахнулся от меня, увидев мои открытые глаза.
        — Есть Боги, люди, есть!  — закричал он.  — Жив парень, жив! Радость то какая!
        Ко мне нагнулась Нарина.
        — Ты вот без своих штучек ну ни как не можешь обойтись, Ан! Как тебе не стыдно!
        Я улыбнулся и взял её за руку.
        — Не плачь. Всё же обошлось! Только встать не могу. Силы куда-то ушли.
        — Лежи, не двигайся. Сейчас карета подъедет, скоро будем в доме графа.
        — Ты думаешь очень удобно лежать на спине, на мечах?
        — Карета подошла. Потерпи. И не разговаривай.
        Меня поднял на руки мужчина с огромными голубыми глазами. Он посмотрел на меня и сказал:
        — Повезло тебе с девкой, парень! Ох и шустрая она у тебя! Всех на уши поставила. Мы тебе и на грудь давили и в рот воздух пытались подать. Точнее, она пыталась. Держись за неё, такие бабы не предают.
        Как хорошо, что Нарина шла позади нас и этого не слышала.
        Меня усадили на сидение кареты, рядом села Нарина и карета двинулась с места.

        Глава 8

        — Где он сейчас, как себя чувствует?  — я услышал голос Арнинга.
        — Спит. Самое интересное, что регенерация нервных окончаний и энергетических каналов почти закончилась. Всё происходило просто в сумасшедшем темпе.  — голос Аразура.
        — Нарина тоже отдыхает? Она объяснила тебе, Ион, что произошло?
        — Да, господин магистр, рассказала, только рассказ её выглядит как-то… Даже слово не подберу. Как сказка, в которой воин умирает, а потом прилетает волшебная птица таромали и оживляет его. Помните такую? Вот примерно так и произошло. Только вместо птицы откуда-то появился орёл, который напал на какое-то мерзкое чудовище, разорвав его пополам. Нарина говорит, что она рассмотрела эту тварь. Когда описывала её, плечами передергивала. Вместо птичьей головы безобразная человеческая, а…
        — А голова без растительности, нет ни глаз, ни носа, крылья перепончатые. Так?  — перебил Аразура Арнинг.  — О, Боги! Это чудовище называется у одних народов Охотник, у других Мститель. Вызволить его из преисподней в состоянии только чёрные монахи. Это месть за тех, шестерых, которых Ан разделал по дороге в Сартлейд. Если бы не его священный тотем на плече, он бы был уже мёртв. Впрочем, он и был мёртв, только кто ему влил столько энергии, вот в чём вопрос? Так ты не ответил, Нарина в порядке?
        — Да. Я ей успокоительные капли дал, пусть час-другой поспит.
        — Хорошо. Ладно, Ион, пойдем к графу, ужин остывает, да и мы с тобой проголодались.
        В комнате, которую граф мне предложил для проживания, горела магическая лампа. Рядом с кроватью аккуратно сложена одежда. Интересно, кто меня раздевал, надеюсь — не Нарина.
        Я вошёл в состояние медитации и осмотрел свой организм. Всё, вроде бы, на месте. Только мои каналы стали в несколько раз толще, чем были и между стихиальным и жизненным сосудами теперь тоже была перемычка. Так и непонятно, как та тварь могла высосать из меня такую прорву энергии?
        Сейчас же, энергия во мне бурлила, сердце работало просто идеально. Ладно, пора вставать. Завтра важный день, нельзя подвести Арнинга, да и всех остальных.
        Я открыл двери в гостиную и зажмурился от яркого света. В нос ударил запах еды. Голоса стихли.
        — Вот что за неугомонное создание? Зачем встал?  — набросился Аразур.
        — Ан, закройся немедленно! Без зрения меня оставишь!  — потребовал магистр.  — Ион, если он сам встал на ноги значит всё с ним нормально.
        — С возвращением!  — сказал Изодорский, похлопывая меня по плечу.  — Присаживайся, никого не слушай, а ешь. Налегай на всё, что видишь на столе!
        Вот в чём, в чём, а в этом меня упрашивать не нужно. Когда я наелся и сытно откинулся на спинку стула, стал вникать в разговор присутствующих здесь людей. Естественно, разговор шел о политике. Женщин за столом не было, поэтому одергивать мужчин за произнесенные фривольные словечки, было не кому.
        Обсуждалось положение Султаната и Империи после отмены визита Киллайда. Но в конце концов, все пришли к одному мнению — или Абу-аль-Сина попросит защиты от набегов людей из Абу-Арна у Вам-Го, как покровителя Мидоса, или приползёт на коленях к нашему Императору. Ко второму варианту склонялось большинство.
        — Анней, хотелось бы услышать твою версию произошедшего с тобой. Нарина, как я понял, была вся на нервах и ничего толком нашему друиду не рассказала.  — сказал магистр.
        — Вы думаете, что я что-то отчётливо помню? Помню только то, что моё сердце остановилось и я не дышал. Видел происходящее со мной, как бы со стороны. Видел Нарину, видел то мерзкое создание, которое пыталось меня убить. Не знаю, как это всё произошло, но я увидел и орла, который поднялся в небо и устремился к этому чудовищу. Потом я очнулся только тогда, когда меня окружающие посчитали уже мертвым.
        — А сейчас, на плече, то изображение орла все ещё присутствует?  — спросил граф.
        — Нет, на месте этого рисунка сейчас образовалась молодая кожа. Плечо теперь чистое.
        — Слушай, Анней, когда ты вступил в бой там, на дороге, чем ты так чёрных монахов разделал? Я сам не видел всю эту картину, но люди говорят, что жуткое зрелище!
        — Ну, одно заклинание «невод» мне показал архимаг Торенс. Только я его немножко переделал, под себя, и вплёл в него дополнительно заклинание Хаоса. Оно то и ориентирует весь «невод» на поиск всего живого. А тех, которые к нам приближались сзади, я атаковал огненными шарами, куда добавил ваше, магистр, плетение «молния».
        — Да…  — протянул Арнинг.  — Убийственные штучки у тебя получаются. Прям, талант! Медальоны, как я понимаю, вы не догадались собрать и уничтожить?
        — Какие еще медальоны?  — удивлённо спросил я.
        — Понятно. Вот и причина того, что страшное заклинание нашло тебя и атаковало. На каждом из убитых, находились специальные медальоны, которые передают всю информацию о владельце. Они так же держат в течении трёх суток моменты произошедшего в последние минуты жизни. Отрадно то, что человек, который создал это заклинание, теперь мёртв. Это такой закон у чёрной братии. Я несколько раз встречал упоминания о «охотниках», это одно из самых мерзких заклинаний, которые были созданы чёрными магами. Можно сказать, что ты в счастливой рубашке родился!
        — Уже второй раз.  — вставил Аразур.
        — Плохо то, что мы сейчас не сможем поговорить о предстоящей операции в здании Академии Магии. Во-первых, девушка спит, во-вторых ты, Анней, не видел комнаты, где артефакт находится. Но ничего страшного. Вы завтра с Нариной определитесь по месту и скорректируете свои планы. Я хочу ещё раз тебя предупредить, Анней, что мероприятие очень опасное. Если, не дай Боги, вас поймают, то нам придётся отрицать факт нашего знакомства. Ты, я надеюсь, понимаешь это?
        — Конечно. Вы же сами говорили, что этот артефакт нужно добыть, чего бы это не стоило.
        — Да, говорил. Тем более, в свете сегодняшних событий, это становится ещё актуальней. А ты молодец, отступать не собираешься. Прав был Лорнс, дух у тебя бойцовский.
        — Ладно, господа, пора и честь знать. Стим, спасибо за ужин, нам с Аразуром пора.
        — Ситар, что за глупости? Оставайтесь ночевать у меня, места для всех хватит!
        — Я бы с удовольствием, брат! Если бы не было по соседству с нашими студентами господ магов в чёрных мантиях, я бы с удовольствием остался. А так — сердце неспокойно. Ждёшь постоянно какого-то подвоха. Да и нашему медику там тоже нужно быть. Мало ли, что может произойти?
        Изодорский вздохнул.
        — Если ты так решил, Ситар, значит так и будет. Завтра, я надеюсь, ты нас посетишь?
        — Обязательно! Я надеюсь, что твоя карета в нашем распоряжении?
        — Мог бы не спрашивать. Естественно!
        Мы вышли проводить магистра и друида. Аразур дал мне последние наставления, как мне себя вести. Всё сводилось к одному — побольше спать. Карета отъехала на несколько метров и остановилась. Арнинг, открыв дверь, сказал:
        — Забыл поблагодарить от лица Торенса тебя, Стим, и тебя, Анней! Вы вдохнули в архимага вторую жизнь! Он вам так благодарен, что сказал — будет вам должен до конца своей жизни!
        Спать мне совершенно не хотелось. Был чудесный, тёплый вечер. Где-то вдалеке слышался шум города, в саду, который окружал дом графа, пели сверчки. Ветер ласково гладил кроны деревьев, листья издавали шум, который ласкал слух.
        Я не стал заходить в дом, а прошёл на открытую террасу. Здесь стоял небольшой деревянный столик и два стула. Присев на стул, я стал рассматривать звезды. Где-то далеко, очень далеко, находится моя семья. В том, что мои родители и брат живые, в этом я теперь был уверен на все сто процентов. Я вспомнил отца, но не мог понять, чем он был так недоволен. Может быть тем, что я постоянно попадаю в какие-то переделки? Может быть и так! Но не я создаю все эти проблемы для себя и окружающих. То, что меня хотели сегодня убить, в этом нет ничего удивительного. Я лишил жизни шестерых чёрных монахов, естественно за их смерть мне хотели отомстить.
        — Не помешаю?  — спросила Нарина.
        Я вздрогнул от неожиданности.
        — Нет конечно, присаживайся. Я хочу тебе сказать большое спасибо за то, что ты меня вытащила с того света.
        — Ты разве бы поступил по-другому? Помогать человеку это заложено в самом человеке. Так что — благодарить меня не за что. Ты лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? Как это побывать, в царстве мёртвых?
        Я рассмеялся.
        — Ну у тебя и сравнение. Какое царство мёртвых?
        — Ну да, ты ещё раз скажи что не умер тогда. Ты себя со стороны не видел. У тебя лицо было, чернее сажи. Да и грудь не лучше. А когда появилась твоя любимая птичка и устремилась к тому мерзкому созданию, я вообще думала, что потеряю сознание.
        — Я не знаю, что тебе рассказать. Единственное скажу, что увидел своего отца и он каким-то образом мне помог. Вот и всё!
        — Понятно. Как ты понял, что это твой отец?
        — Из своих снов.
        — Сны снятся всем, причём тут это?
        — Мне с детства снится один и тот же сон. В нём я вижу себя и отца. Сны сначала были безмолвные, потом появился звук. Кто, если не твой отец, тебя назовет своим сыном?
        — Это верно. Кроме своих родителей мы никому не нужны.
        — Ты никогда не рассказывала о своих родителях. Ты как-то обмолвилась, что они погибли. Как всё это произошло?
        Нарина посидела какое-то время молча, словно собираясь с мыслями.
        — Ты только не обижайся, пожалуйста, но я дала слово одному человеку, что никому эту тайну не раскрою.
        — Всё так серьёзно?
        — Ты даже и не представляешь, как! Я могу тебе сказать только то, что мы с сестрой из очень-очень древнего рода. Сплошные интриги и скандалы всегда преследовали нашу семью. И как результат всего этого — смерть моих родителей.
        — Ты с магистром не разговаривала о своей сестре?
        — Ну почему же? Он действительно, очень хороший человек, как ты мне и говорил. Магистр подсказал мне, чтобы сейчас я не дергала сестру, пусть окончит второй курс Академии. Он сказал, во-первых, что программы очень сильно отличаются. Во-вторых, граф Изодорский в любой момент сможет её переправить на территорию Империи. Да и в таком, в новом обличии, мне к ней подходить не стоит. Не дай Бог, ещё узнает меня и закатит мне истерику. Далия девушка очень эмоциональная. Пусть всё пока идёт так, как идёт.
        — Вот видишь, как всё замечательно складывается. Ты хоть немного успокоилась насчёт этого.
        — Да, спасибо тебе за это! Ведь это ты мне дал шанс попасть а Султанат. Да и вообще, сейчас я себя чувствую хоть кому-то нужной. Это очень приятное чувство!
        — Молодежь, вы спать не собираетесь? Молодой человек, это вас в первую очередь касается. Иначе завтра же пожалуюсь на вас Аразуру.  — сказал в шутку, вышедший на террасу, граф.  — Наговоритесь завтра днём, времени у вас будет предостаточно.
        — Да, действительно. Завтра день будет тяжёлым, надо как следует отдохнуть.  — сказал я, поднимаясь со стула.
        — Иди отдыхай, я ещё немного посижу, вечер изумительный.
        Когда я зашёл в комнату, разделся и лёг в кровать, вспомнились слова мужчины, который нёс меня к карете. Мне в последнее время, действительно, везёт на знакомство с хорошими женщинами. Кстати, как там поживает Силиция? Представляю её волнение перед началом соревнований. Я улыбнулся, вспомнив лицо девушки и моментально провалился в сон.

        Глава 9

        Меня разбудил луч солнечного света, пробившийся через неплотно задернутые занавески. Я улыбнулся новому дню, сладко потянулся. Чего-то не хватает для полного счастья! Тело требовало физической нагрузки.
        Сейчас бы разминку с мечами сделать, но не стоит привлекать к себе внимание. Потерплю до возвращения в Империю. В Султанате я кто? Правильно, я охранник из частной фирмы, которого наняла госпожа Мариам. Стирх, никак в голове не отложится новое имя Нарины. Да и я не Анней, а просто Стафф. Обычный охранник, не более того.
        Я подошёл к окну и отдернул занавески. Солнце только-только взошло над горизонтом, небо было насыщенного, голубого цвета.
        На подоконник села какая-то небольшая птичка и стала наблюдать за мною. Голова ярко-красного цвета, шея и грудь — белоснежные, крылья, тельце и хвост — чёрного цвета.
        Я склонил голову направо, она повторила моё движение. Забавно! Я отклонил голову налево — тоже самое. Такое впечатление, что она меня передразнивала.
        Осторожно, затаив дыхание, протянул руку в сторону этой птицы. Она недоверчиво посмотрела на меня, потом на открытую ладонь. Недовольно чирикнув, мол, что за обман — еды нет, улетела.
        Я засмеялся. Надо же, здесь даже птицы не боятся человека. Граф рассказывал, что это какая-то специальная порода, выведенная очень давно древними магами на потеху людям.
        После небольшой разминки я принял душ. Умеют люди Султаната ценить комфорт и уют в доме. В доме графа, где мы сейчас находились, вся мебель, бытовая техника подобраны тщательно и со вкусом.
        Я внимательно рассмотрел себя в зеркало. Да уж, не зря меня Талк при первом нашем знакомстве принял за выходца из восточных стран. Глаза стали ещё уже, что впрочем, никак не мешало моему зрению. Усы и небольшую бородку мне посоветовали не сбривать. Как сказала Нарина, я сейчас выгляжу как брутальный мужчина. Этих женщин не поймёшь!
        Выходя из ванной комнаты, столкнулся со слугой.
        — Господин Стафф, завтрак через пятнадцать минут.
        — Спасибо, э.э. э…
        — Баташ, господин. Меня зовут Баташ.
        В столовой, куда я зашёл на завтрак, сидел в гордом одиночестве один граф Изодорский.
        — Доброе утро, господин граф!
        — Доброе утро, господин Стафф! Как состояние здоровья, как настроение?
        — Интересное состояние. Как будто заново на свет родился!
        — Я хоть и не понимаю в медицине ничего, но то, что друид объяснил моему брату, оказалось достаточным, даже для меня. У вас произошло обновление всех энергетических каналов. Может быть в этом кроется причина такого состояния вашего здоровья и отличного настроения?
        — Всё может быть, господин граф! Госпожа Мариам ещё не проснулась? Что-то на неё это не похоже!
        — Баташ мне доложил, что девушка зашла в дом только под утро. Так что, неизвестно когда она проснётся, давайте начинать завтракать.
        — Не вижу господина Фаррона. Куда он пропал?
        Баташ, который стоял рядом со столом, произнес:
        — Господин Фаррон недавно вернулся. Весь грязный, ужас. А запах от него шёл…
        Граф хмыкнул.
        — Называй вещи своими именами. Пахло от Эрона канализацией и нечистотами, извините, не за столом это будет сказано.
        — А вам бы всё посмеяться и позубоскалить, да?  — улыбаясь, зашёл в столовую и сел за стол Фаррон.  — Я, можно так сказать, занимался сугубо научной работой и исследованиями.
        — Ну-ну! Хотел бы я прочитать твой доклад, посвящённый… ладно, не буду за столом.  — засмеялся Изодорский.
        — Смейтесь, зато я вот что нашёл!
        Фаррон достал из кармана и положил на стол какую-то монету.
        — Да, повезло тебе, Эрон. Такие монеты были в ходу, когда ещё Империи не существовало. Тогда каждое Королевство имело свои деньги. Представляю, какая путаница тогда была. Слушай, продай?!
        — Никогда и ни за что! Она останется у меня как память о моих подземных приключениях. Вы зря, кстати, смеётесь! Под Аль-Барухом самый настоящий подземный город со своими обитателями.
        — Да слышал я, слышал всякие байки о подземном городе, о удивительном народе, который там обитает.
        — Не верите мне, господин граф? Ваше право!
        — А ведь господин Фаррон прав!  — сказала Нарина, садясь за стол и наливая себе кофе.  — Там живут непонятные существа. Говорят, что во времена Великой чистки, многие горожане ушли жить под землю. Со временем их внешность изменилась, сейчас уже никто не скажет, что они когда-то были людьми. Но живут же как-то и счастливы уже тем, что живут.
        — А что это за времена Великой чистки?  — спросил я.
        — Это время было сто пятьдесят лет тому назад. Когда к власти пришёл прадед Абу-аль-Сины. Очень жестокий человек. Естественно, нашлись недовольные его методом правления и так далее. Как следствие, вспыхнул мятеж.  — ответила Нарина.  — Многие семьи просто-напросто исчезли с лица земли, многие неугодные навсегда стали обитателями тюрем. Такого количества казней, история Султаната ещё не знала! Многие семьи, преимущественно из знатных родов, ушли жить под землю. Вот примерно так. Ну что, господин охранник, вы готовы сопровождать свою госпожу?
        — Да, госпожа Мариам, готов! Мечи возьму и я к вашим услугам!
        Граф по своим делам ехал в Торговую палату и нас подвёз практически до ворот Академии. То, что я увидел, было совершенно не похоже на Академию Империи. Другой уклад жизни повлиял и здесь на архитектуру зданий.
        Нет зданий прямоугольной формы. И жилые здания и учебные имеют подковообразную форму. Смотрелось всё гармонично. Вся Академия Искусств утопала в зелени деревьев. От главных ворот до административного корпуса, самого высокого здания, шла широкая дорожка, вымощенная светло-желтым камнем. На одинаковом расстоянии друг от друга установлены магические фонари.
        — Впечатлён?  — спросила Нарина.  — Подожди, все чудеса будут там, внутри. А пока давай станем в очередь. Большинство людей записываются и покупают билеты не из-за артефактов, а что бы посмотреть на фонтан, о котором я тебе рассказывала. Особенно много желающих посмотреть это чудо вечером, но вход только до семи часов.
        Очередь хоть и небольшая, но была. Человек двадцать, не более. На входе стояли студенты-старшекурсники, которые проверяли билеты, двое магов и человек десять охранников.
        В принципе, серьезного досмотра не было, маг, скорее для проформы, водил вдоль тела людей жезлом с белым шаром.
        Когда подошла наша очередь, точнее моя, шар жезла засветился зелёным светом.
        Маги насторожились, охранники подошли поближе. Хорошо Фаррон заранее выправил в магистрате бумагу, разъясняющую кто я и почему у меня такое оружие.
        — Господин Стафф? Я правильно прочитал?  — спросил маг в красной мантии.  — Если вас не затруднит, покажите ваши мечи.
        Я послушно достал мечи из ножен. Кто-то из охранников в восхищении поцокал языком.
        — Да мечам же цены не сложишь!  — произнес кто-то из них.
        Перед нами расступились охранники и мы попали на территорию Академии Искусств. Когда мы отошли на несколько метров от входа, нас догнал тот маг, который попросил показать мечи.
        — Молодой человек! Не хочу, что бы то, что я вам скажу, слышали остальные, но вам очень опасно носить такие ценные вещи с собой.
        — Это не вещи, господин маг, это моё оружие. Самые обыкновенные мечи.
        — Молодой человек, меня вы не обманете!
        — И не собираюсь! Это моё дело, с каким оружием ходить. За себя я постою, не переживайте. Спасибо за заботу!
        — Ну ты даёшь! Взял обругал человека! Хотя, всё правильно. Я больше чем уверенна, что потом поступило бы ненавязчиво предложение о продаже этих мечей.
        — Ты же помнишь, как мы проходили досмотр на въезде в город? Пока граф на место не поставил дежурного мага, мы не могли с места сдвинуться. А насчёт камней в навершии, разве сейчас их не вставляют в рукояти? Больше для красоты, конечно, но такое есть.
        — Есть и не такое. Ладно, смотри и запоминай территорию. Скоро, кстати, фонтан будет. За ним начинаются дорожки, которые ведут к учебным корпусам.
        Да, фонтан, который я увидел просто завораживал и притягивал свой взгляд. Он работал в точности, как описала его работу Нарина, когда мы были в Аллейде. Снизу вверх вода начинала движение, но на какое-то мгновенье застывала и прямо на глазах образовывались лепестки цветов. Разные цвета, формы! В высоту эта красота достигла метров двадцати, не меньше. Потом на самом верху опять появилась вода темно-голубого цвета и лепестки стали таять на глазах. Красиво, слов нет! Жаль, надо уходить. Многие люди просто сидели на скамейках и любовались происходящим.
        — Меня просто убивает жадность магов. Прячут такую красоту от людей. Не всякому по карману заплатить два серебряных за билет. Ну и расположили бы этот фонтан напротив главного входа. Хоть издали, да посмотрели бы люди. Всё деньги, деньги!
        — Не все такие альтруисты, как ты! Академиям тоже деньги нужны.
        — Я тебя умоляю, Нарина! Я ещё ни одного бедного мага не встречал. А у Академий и так есть возможность заработать деньги. Почему то только у них есть право выпускать артефакты и амулеты с лицензией. Частники платят такие бешеные деньги за право выполнять свою работу. Поверь, я знаю о чем говорю!
        — Ладно, убедил! Заработаешь самостоятельно кучу денег и когда станешь великим магом, построишь самый красивый фонтан в мире, в Аллейде. Нам нужно поспешить, слышал как колокольчик звенел? Один раз — значит до экскурсии по артефактам осталось пять минут.
        Мы подошли как раз к началу экскурсии. Перед входом в главный корпус собралось человек десять, не больше. Свободное время ещё было и я рассмотрел вблизи само здание. В принципе, по характеру самого строительства, это здание напоминало здание в Аллейде — сплошные монолитные стены. Я попытался вспомнить название камня, из которого карлики строили свои здания. Такун — камень, кажется так. Ко входу в здание вели вычурные ступени из чёрного мрамора. Перильные ограждения очень широкие, на горизонтальных участках стояли вазоны, в которых цвели цветы. Мелочь, а глаз радуется!
        Коридор меня удивил своей простотой и лаконичностью. Ничего лишнего. Гладкие стены из светло-желтого камня, которые подогнаны друг к другу с ювелирной точностью. Пол из темно-серого мрамора с чёрными прожилками. На стенах большие портреты людей в мантиях. То ли преподаватели, то ли выдающиеся личности, не поймёшь и не спросишь сейчас у Нарины.
        Коридор довольно длинный, я посчитал — около двухсот моих средних шагов. Надо запомнить. А вот и дверь. Точнее проем. Сама дверь утоплена в стену и в глаза не бросается.
        Комната, куда нас привёл экскурсовод — где-то двадцать на сорок шагов. Пол? А вот это не хорошо! Пол из плотно подогнанных небольших квадратных плиток. Я рассчитывал на гладкий пол.
        Всего десять экспонатов. Что бы не выделяться из общей толпы, мы стояли и слушали лекцию о артефактах Ушедших, в основном — бытового предназначения. Это можно забыть раз и навсегда. Лишняя информация.
        Ага, знакомые мечи. Очень похожи на мои, но по исполнению — гораздо проще. В навершии даже камни другого цвета, безжизненные камни. Опять мимо и неинтересно!
        Я незаметно оглянулся. А вот это — удача! Артефакт — игла располагался в углу комнаты. Не знаю, как считает Нарина и запоминает всё, я буду ориентироваться по плиткам на полу. Их размер не трудно узнать.
        Когда мы подошли к «нашему» артефакту, я сосредоточился и попытался понять, о чём маг-экскурсовод рассказывает.
        — Уважаемые господа. Это самый загадочный и непонятный артефакт эпохи Ушедших. Все учёные бьются над его загадкой и никто не может понять до сих пор о истинном его предназначении. Разные варианты предлагались, но все исследователи пришли к одному мнению, что с помощью этой иглы можно открыть другой артефакт. А вот какой, никто не знает.
        Ясно. Мы больше о нём знаем. Я перешёл на истинное зрение, рассматривая сигнализацию каждого артефакта. Нарина тогда, в кабинете Арнинга, очень точно описала её устройство и принцип действия.
        В полу, по кругу, расположены по восемь камней синего цвета вокруг каждой подставки под артефакт. Они испускают голубые лучи, которые объединяются в один цилиндр. Цилиндр упирается в потолок, где тоже расположены камни, принимающие лучи снизу.
        Всё, и в этом разобрался! Если не будет целостности охранного цилиндра, верхние камни подадут сигнал тревоги и дверь моментально закроется. Этакая мышеловка. Просто и надежно! Я ещё раз внимательно осмотрел расположение артефакта, размер подставки под него. Теперь можно и уходить.
        Экскурсия закончилась, мы вышли на улицу.
        — Ну что, Ан, всё запомнил?
        — Да. Главное сориентироваться и найти эту комнату оттуда, снизу.
        — Найдём. Коридор шагами замерил?
        — Конечно. И ширину примерно тоже. Как и комнаты. Там всё проще.
        — Будем дома у графа, возьмём бумагу карандаш и всё рассчитаем. Теперь смотри, если мы сейчас пойдем к фонтану, то не доходя до него метров пятьдесят, будет малозаметная тропинка, по которой бегают студенты, если опаздывают на занятия.
        По ней можно добраться до небольшой площади, которая объединяет все корпуса. Нам нужен второй слева. Оттуда, из подвала, ведёт колодец вниз. Попадём, опускаясь по колодцу, на берег, если его можно так назвать, подземной реки. Ну а дальше — будем действовать по обстановке.
        — Не успели у Фаррона спросить, где он был под землёй и что искал.
        — Он у меня спрашивал, нет ли поблизости от Академии заброшенного дома. Один есть такой, в километре от восточной проходной. Дом какого-то купца. В доме когда-то дикая история приключилась, связанная с убийством. Потом, кто бы там не селился, больше месяца не жил.
        — Очередные выдумки о приведениях?
        — Возможно, я не вникала. Он попробовал выйти по сточной трубе в район подземной реки и скорее всего, у него ничего не получилось. Так бы он нам что-нибудь утром рассказал. Если промолчал, значит пустой вариант, хотя задумка была неплохая.
        — Да, как я понял, Фаррон всё делает молчком, но голова у него работает будь-здоров!
        — Может и так, я его плохо знаю.  — ответила девушка вздыхая.  — Ну что, домой?
        — Нет, давай в какое-нибудь кафе зайдем, перекусим. До обеда ещё далеко, а я уже голодный.
        — Я тоже, если честно. От входа в Академию, за два квартала, есть кафе, где студенты любят собираться.
        Когда мы вышли на улицу, миновав центральный вход в Академию, я сразу почувствовал что-то; неладное. Слишком пристально нас рассматривал тот маг в красной мантии. Слишком долго! Я сделал несколько шагов резко обернулся назад. Маг сделал знак в нашу сторону и за нами пошла четверка молодых людей с мечами и один маг в синей мантии.
        — Нарина, ты любишь приключения?
        — Да не очень, а что?
        — Кажется, что у нас очередное приключение. Оглянись назад, только сделай это по возможности незаметно.
        — Стирх, Ан! С тобой не соскучишься! Приключение на приключении!!
        — Но зато не скучно, согласись!
        — Я бы с удовольствием поскучала, но видно — не судьба!
        Мы остановились у одной из витрин магазина и сделали вид, что что-то рассматриваем. Пятёрка тоже остановилась, что-то «горячо обсуждая».
        — Где они на нас могут напасть?
        — Если нападут, то за углом этого магазина. Там всегда очень тихо и почти нет людей. Я больше чем уверена, что за углом нас кто-то уже ждёт.
        — Тогда сделаем так. Ты подготовь плетение щита и держи его наготове. Не хочется магию применять, но придётся. Главное — мага нейтрализовать, с остальными я справлюсь. Обо мне не беспокойся, если надо — закрывайся щитом. Хорошо?
        — Ну ты же мой охранник, тебе и решать!
        Я улыбнулся. У Нарины железные нервы. Нас сейчас будут мало-мало убивать, а она шутит. Ситуация изменилась в нашу пользу, слава Богам! Из-за угла вышел городской патруль. Пять стражников и маг-воздушник.
        Нарина сориентировалась мгновенно:
        — Господин офицер! Нам так кажется, что нас преследуют вот те пять человек. Они идут за нами от самых ворот Академии. Мы просим помощи.
        — Фрамиз, ты опять за своё принялся?  — крикнул маг.  — Хочешь, что бы тебя лишили силы и заодно головы?
        Наши преследователи сразу во всём сооринтировались и пошли со скучающим видом в обратную сторону.
        — Спасибо, господа! Город под надежной защитой!  — улыбнулась Нарина.
        Стражники засмеялись. Старший патруля предложил нас сопроводить до оживленного места, мы согласились.
        Я вздохнул с облегчением — нельзя ни как попадать в какие-то приключения. То, что мы бы справились с пятёркой — у меня не было сомнений. Но опять какие-то разборки, объяснительные писать, а оно нам нужно?

        Глава 10

        — Нарина, с какого перепугу ты мне на голову села?
        — Так ты опускайся побыстрее!
        — Как здесь можно спешить, ведь ничего не видно! Да слезь ты с меня! У тебя попа, конечно, загляденье, но моя голова не кресло!
        — Дурак!
        — Я знаю!
        Я попытался увидеть хоть что-нибудь там, где колодец заканчивался. Темно, как ночью в ненастную погоду. Кое-как я сумел достать фонарик из внутреннего кармана куртки, потряс его и ярко-белый луч на мгновение ослепил меня.
        Я проморгался и направил луч фонаря вниз. До конца трубы колодца, как оказалось, всего метров пять, не больше.
        — Ну что там?  — раздался сверху голос девушки.
        — До земли метров восемь, может чуть меньше. Когда я спрыгну, дам тебе знать.
        Скобы, вделанные в стенки колодца, были покрыты какой-то слизью. Я аккуратно стал опускаться по ним и когда нога не почувствовала никакой опоры, я сгруппировался и спрыгнул вниз. Что-то очень сильно чиркнуло меня по плечу. Хорошо, что материал куртки плотный, выдержал.
        Я стоял на земле, если это можно было так назвать. Глина, это точное название. Скользко, темно да и в добавок по всему — пахло какими-то нечистотами.
        — Нарина, спускайся. Когда нащупаешь последнюю ступеньку, скажешь мне, я тебе помогу опуститься.
        Через какое-то время, я услышал голос девушки:
        — Всё, я на последней ступеньке. Что дальше?
        — Прыгай вниз, я тебя поймаю.
        — А удержишь?
        — Не удержу, так глина мягкая, не ушибешься, если упадешь.
        — Ой, Ан! Меня кто-то за хлястик сзади держит. Я теперь до скобы не дотянусь.
        Я посветил фонарем вверх и засмеялся. Из стенки колодца выступал кусок какой-то проволоки, с палец толщиной. И надо же было случиться, что Нарина, когда прыгала, накладным хлястиком костюма зацепилась за него. Она висела в воздухе и смешно дергала руками и ногами.
        — Всё, теперь так и будешь висеть. Я не достану до тебя никак! Картина замечательная, плохо, что я не художник! Я же тебе ещё в доме графа сказал, чтобы ты всё лишнее обрезала. Но как можно? Это не модно!
        — Не издевайся! Лучше помоги чем нибудь!
        — У тебя же в на поясе нож, сумеешь им обрезать хлястик?
        Сверху послышалось сопение, треск рвущегося материала и я еле успел подхватить Нарину на руки. Я почувствовал, какая упругая у неё грудь. М..м..м.
        — О, ты и на ощупь тоже приятная!
        — Как дам больно! Отпусти меня и не лапай!
        — Это тебе за дурака. Ладно, не ругайся. Куда нам идти?
        — Налево. А ну-ка, выключи фонарь. Мне кажется, что вокруг есть какой-то свет приглушенный.
        Да, еле заметное свечение исходило от мха, который рос практически везде. Картина была нереальная. Заросли мха издавали фиолетовое, насыщенное свечение, которое менялось на ядовито-зеленое, желтое. Вполне можно было обойтись без фонаря.
        — Хм. такого раньше здесь не было. Была одна земля, никакого мха.  — удивилась девушка.
        — Этим колодцем редко пользуются?  — спросил я.
        — Да, о нём мало кто знает. Ты же сам видел, что мы еле крышку люка нашли. Карлики умели строить аккуратно. Теперь нам надо найти спуск к речке и мы по её дну сможем свободно передвигаться.
        Я включил фонарь и посветил вокруг. В трёх метрах от нас начинался крутой склон, который шёл вниз. Я прислушался. Шум реки был очень далеко. Но снизу раздавался шум настоящей реки, а не речки!
        — Нарина, там настоящая река!
        — Да, я тоже это поняла. Не пойму, откуда в ней столько воды? Когда мы здесь в последний раз были, это был жалкий ручеек. Глубина была меньше, чем по колено. Давай дальше пройдём, может найдём спуск более пологий.
        Метров через десять, склон закончился и вниз шёл пологий, очень удобный спуск. Я поводил фонарем по сторонам, посветил вверх. Сверху над нами нависла толща камней, это получается что, мы сейчас в какой-то пещере? Да, ну и местечко!
        — Нарина, у меня впечатление такое, что эта пещера и все остальные — это бывшее русло какой-то некогда огромной подземной реки.
        — Были и такие предположения, ты прав! Смотри под ноги, глина мокрая пошла, упадешь — в реку угодишь. Эти камни, точнее пласты, на которых и стоят все здания Академии. Это какое мастерство должно быть у карликов, чтобы выровнять камень, сделать идеально-ровную площадку для строительства. Зато теперь зданиям ничего не грозит. Ни землетрясения, ни взрывы.
        — Как ты думаешь, мы сейчас одни здесь, под землёй?  — спросил я, поднимая с земли чей-то потерянный фонарь.
        — Без понятия. Похоже, что кто-то падал вниз отсюда. Вон и сумка валяется. Что в ней, интересно?
        — Не трогай, я тебя умоляю, Нарина!
        Через двадцать минут пути мы стояли у самой реки. Нет, она была не очень глубокой, но с очень быстрым течением. Я поднял палку, каким то образом попавшую на берег, и попробовал нащупать дно. Так и есть — примерно по пояс. Сухими мы теперь точно не будем.
        — Ну что, идём? Нарина, придётся искупаться, а вода ледяная, попробуй.
        — А есть другие варианты? Давай привяжемся веревками друг к другу, на всякий случай?
        — Я бы разделся, честное слово. Представь, как мы будем зубами стучать под административным зданием. А работу нужно сделать ювелирную. Ты как на это смотришь?
        — Может ты прав, лучше потом надеть сухую одежду. Ты для этого ткань дракка в сумку положил?
        — И да и нет. На всякий случай бросил, мало ли что!
        — А я, на всякий случай — полотенце положила. Ты же не догадался?
        — Ха! Конечно положил. Точнее, забыл выложить. Оно у меня уже прижилось в сумке.
        Нарина на несколько минут задумалась.
        — Ан, что-то мне перехотелось в воду лезть.
        — Стесняешься раздеться?
        — Очень, но не в этом дело. Боюсь заболеть. Вам, мужикам, не понять, какие есть женские болезни.
        — Примерно догадываются мужики. Ладно, тогда потопали по берегу реки. Только веревками обвяжемся. Купаться, так на пару.
        Если бы не мокрая земля и глина, можно было бы назвать нашу прогулку легкой. На самом деле — ноги разъезжались в стороны, несколько раз мы были на грани катастрофы, как назвала падение в реку Нарина.
        Но слава Богам, всё обошлось. Напарница указала на склон, на который мы должны подняться. Через десять минут подъема по склону, мы оказались на довольно ровной площадке.
        Из этой каменной площадке, вверх, на высоту, примерно, одного метра, поднимались столбы прямоугольного сечения. На эти столбы, горозонтально уложены балки, которые своими размерами очень впечатляли. Поверх балок уложены ровные плиты — пол самого здания. Или основание, не знаю, как правильно. Стоя на площадке, можно было коснуться вытянутой рукой плит. Для нашей «работы» очень удобно.
        — Ан, давай отдохнём! У меня ноги болят от таких подьемов-спусков.
        — Конечно, отдохни. Как найти комнату, ты еще не сообразила?
        — А зачем её искать? Мы как раз под ней и находимся. Вот эти две балки идут через всё помещение главного корпуса. Таких больших больше нет. Расстояние между балками как раз и есть ширина коридора, по которому мы шли на экскурсию. А расстояние между поперечными балками, можешь проверить, будет такое же, как мы с тобой рассчитали. По размерам комнаты.
        Я не поленился и проверил. Все расчёты верны. Мы под комнатой с артефактами. Я расстегнул заплечную сумку и начал доставать циркуль, подаренный мне карликами, веревку и несколько кронштейнов, которые по моему заказу изготовил кузнец Гримм.
        — Да, нам Фаррона будет не хватать. Ан, не знаешь, зачем его так срочно в Академию вызвали? Что там стряслось?
        — Не знаю. Арнинг здесь, может что-то с системой безопасности? Всякое бывает. Если ты отдохнула, давай грабежом займёмся.
        — А вот эти железки тебе зачем?
        — Нарина, всё сейчас увидишь!
        — Возьми фонарь в руки и свети на плиту. Если я не ошибаюсь, в этом углу стоит артефакт. Так?
        — Да, в этом.
        Я отмерил складным метром от места пересечения балок, проще говоря угла комнаты, ровно по полтора метра по двум сторонам. Под прямыми углами от концов линий провел мелом линии тоже по полтора метра. На плите получился рисунок квадрата. Соединив его вершины нашел центр.
        — Какой размер основания подставки мы высчитали?
        — Ан, давай я в бумагу загляну, уточню. По-моему, шестьсот на шестьсот миллиметров. Да, так и есть.
        Я раздвинул ножки циркуля на четыреста миллиметров. Взял с запасом на всякий случай. Ещё раз померил метром. Нет, всё точно. За периметром нарисованного квадрата, примерно на одинаковом расстоянии от него, я мелом отметил четыре парные точки.
        Теперь можно начинать операцию. Я достал чудо-карандаш карликов и синей стороной провел в местах, которые обозначил точками. Через три минуты взял заранее приготовленные кронштейны и поочередно вогнал их в обозначенные точки. Прошло минуты три-четыре и я попробовал хоть как-то расшевелить или выдрать из камня железки. Всё, они здесь, похоже, на веки вечные, пока не станут когда-нибудь ржавчиной и не превратятся в порошок.
        Привязав к двум соседним крюкам веревки, вободные концы веревок продел в свободные кронштейны.
        — Теперь поняла мою задумку, Нарина?
        — У меня хоть и светлые волосы от природы, но я не дурочка. Мы сейчас опустим веревки и когда ты проведешь мелом по плите, мы веревки натянем и на них опустим вниз кусок плиты и подставку с иглой. Так?
        — В принципе так, но не совсем. Веревки нужны для страховки, опускать плиту я буду на воздушном щите. Вдруг потеряю контроль над плетением?
        — Никогда бы не подумала, что в мужской голове могут родиться такие умные мысли.
        — Ну-ну! Ладно, блондинка, давай пробовать, время уходит!
        Синим концом карандаша я слегка пометил центр квадрата. Подождал несколько минут я острием циркуля сделал резкое и быстрое надавливание на центр. Игла циркуля оставила в камне аккуратную выемку.
        Я вставил карандаш в специальный паз циркуля, острие в центр квадрата. Плетение щита готово. Ну что, вперед? Стоп, а фальшивая игла? Я сплюнул в сердцах. Спешка, чтоб ей пусто было!
        Нажав на выступ ручки, я увидел, как выскочила игла и что лже-артефакт готов. Карандаш заскользил по плите красным концом с едва заметным усилием. Сделав полный оборот циркулем, я увидел, как потихонечку стала появляться алая полоска в том месте, где побывал карандаш. Карандаш прочь, его место заняло лезвие, которое тоже заказывал Арнинг.
        — Нарина, натягивай веревки, я подвожу под плиту щит.
        Щит, размером метр на метр, появился моментально. Он прижал веревки к плите, всё вроде бы идёт нормально. Послышался едва заметный щелчок и я увидел в еле-еле различимую щель, как пробивается голубой свет защитного плетения из комнаты хранения артефактов. Святой Тарилий, помогай и не отворачивайся от меня! Только странно, что плетения на ночь не отключили. Нарина говорила, что отключают.
        — Нарина, ты видишь? Почему так?  — спросил я шепотом девушку.
        Нарина пожала плечами.
        Хороший ответ, универсальный. Хорошо, что лезвием не придется дорезать камень, как я это планировал делать. Всё намного проще.
        — Опускаем.  — шёпотом сказал я.
        Я сосредоточился на щите и начал постепенно отодвигать его от плиты. Пятьдесят, сто, сто пятьдесят миллиметров. Показалось основание подставки под артефакт. Я весь был мокрый от напряжения.
        Двести, триста, пятьсот миллиметров. Стирх, подставка то стоит не строго по центру. Миллиметров на тридцать ошибся. Да, Нарина была права. На полу не плитка, а её имитация. Это очень хорошо. След от разреза будет почти не заметным. Ещё чуть-чуть!
        Опустив щит, а вместе с ним и кусок вырезанной плиты ещё на пол метра, я осторожно снял с подставки артефакт Ушедших. Положив вместо него подделку, я начал постепенно поднимать щит, боясь даже вздохнуть. Свечение защитного плетения неожиданно переменило цвет на белый. Что за… но нет, свечение стало опять голубым. Эх, водички бы сейчас испить.
        Когда от куска плиты до основной осталось миллиметров сто, я еле слышно прошептал, протягивая карандаш Нарине:
        — Рисуй по бокам плиты, только быстрее. Бросай верёвки, они не нужны.
        Нарина быстрыми, размашисиыми движениями начала заштриховывать бока вырезанной плиты. Как же долго всё это происходит, или мне это кажется?
        Похоже, что свою работу Нарина закончила. Я опять начал медленно поднимать щит, пока он не упёрся в основную плиту. Минуту-другую надо подождать, пока камень не станет мягким и щель не станет видна, точнее, пробивающийся свет из неё.
        Всё, можно снимать щит. Я разрушил плетение и устало присел на свою сумку. Щель в плите почти вся исчезла. Минуты через три я попробовал найти место разреза — бесполезно. Ай, да карлики! Браво! На плите остались следы от моих художеств. Да на здоровье! Ломайте голову, кто здесь и что чертил.
        Достав из сумки ткань дракка, я тщательно замотал в неё артефакт, убрал веревки и циркуль. Работа сделана, пора уходить.
        — Ты как, Нарина?
        — До сих пор не могу поверить в то, что мы сделали. Ты молодец, Ан!
        — Ну даёшь! Может мы молодцы? Рано ещё нахваливать друг друга, нам ещё топать и топать. Пойдём, воришка, отсюда.
        — Пойдёмте, мастер-вор! Теперь спешить не будем. Времени у нас с запасом.
        Мы опустились к знакомому берегу и вдоль реки пошли в сторону колодца, по которому опускались. Пару раз то я, то Нарина оступались, но, примерно через пол часа, подошли к склону с очень мокрой глиной.
        Перед долгим подъёмом наверх, мы решили отдохнуть.
        — Интересно, как мы будем пробираться по городу в такой одежде?  — спросила девушка.
        — Ты о своем порванном хлястике переживаешь?
        — Очень остроумно! Я говорила о запахе, который мы с тобой, так сказать, излучаем во все стороны.
        — Это да! Придется пёхом топать через весь город. Даже собаки от нас будут разбегаться. Но ничего, прогулка по воздуху хорошо влияет на здоровье и на сон.
        Я включил на небольшое время фонарь, что бы осмотреться. То ли мне показалось от усталости, то ли нет, но от луча фонаря кто-то, или что-то шарахнулось в сторону.
        — Ты ничего странного не заметила?  — спросил я.
        — Заметила, но не поняла кто это был. То ли животное, то ли человек. Я уже боюсь.
        — Не бойся, но на всякий случай пару тройку плетений держи на готове.
        — В закрытом объеме заклинание разрушительного действия применять нельзя. Это знают студенты даже второго курса.
        — Это ты меня сейчас чего, уму разуму решила поучить? Да, я не проходил обучение в Академиях, в отличие от некоторых. Но защитный экран ты можешь здесь использовать?
        — Не обижайся, я не подумала, что сказала. Да, экран здесь сработает.
        Мы начали медленный подъем по крутому обрыву. Для молодых и сильных людей это не представляла бы никакой проблемы. Но мокрая глина делала свое дело. На каждый сапог налипло не меньше трех килограмм грязи. Я шёл впереди, помогая себе ножом, который постоянно втыкал в глину и благодаря этому, держал равновесие. Нарину выручала веревка, которая нас соединяла.
        Когда мы поднялись наверх, дыхания не хватало даже у меня. Я включил фонарик и осмотрел сначала девушку, затем себя.
        — Мда, а мы ещё с графом смеялись над Фарроном. Бездомные гораздо лучше выглядят, чем мы сейчас. Хорошо то, что с нами амулеты невидимости. Хоть с ними мы скроем этот позор.
        — Ну что, последний рывок?  — пытался подбодрить я Нарину.
        — А ты не забыл, что нам ещё подниматься по колодцу вверх?
        — Не забыл. Есть какие-то предложения?
        Нарина вздохнула и мы продолжили свой путь. Осталось метров десять до начала колодца, когда девушка резко остановилась и дернула меня за рукав.
        — Посмотри назад, Ан. Только не дергайся!
        — О Боги, что это за твари? Это те создания, о которых ты рассказывала?
        — Похожие на то. Что делаем?
        — Как шли себе, так и идём.
        Я включил фонарь и успел рассмотреть… даже не знаю, какое слово подобрать к тем тварям, которые нас постепенно окружали. Полу-люди, полу-собаки. Похоже слово идти не уместно, надо бежать. Стоп, меня ещё в детстве учили, что от собак нельзя убегать — будет ещё хуже.
        Эти животные стояли на четвереньках и смотрели на нас человеческими глазами, лишенными любого проявления разума. Туловище, руки, ноги — всё как у человека. Вместо волос на голове — очень жидкие, спутанные лохмотья шерсти. От глаз исходило зеленое, блеклое сияние. Теперь стало понятно, почему были брошены вещи на земле, которые мы нашли. Но одно удивляло — на них на всех было подобие одежды и я рассмотрел оружие — длинные кривые ножи и луки. Несколько тварей, стоя на коленях, держали их на изготовку.
        Я создал щит из воздуха и прикрыл нас спереди, Нарина уже держала щит огня и закрыла им нас сзади.
        — Нарина, так и идём с щитами до самого колодца.
        — А потом! Как мы поднимемся вверх?
        — Будем думать там, на месте. Пошли!
        Мы сделали несколько шагов и в нас полетели первые стрелы. Я окинул взглядом пещеру и согласился со словами Нарины. Здесь не запустить ни шары, ни кулаки, ни молнии с сосульками. Завалит камнями мигом. Попробовать «невод» тоже не получится — сеть не раскроется. Вот ситуёвина!
        Звери подняли такой вой, что заложило уши. Шаг за шагом, мы приближались к колодцу и когда до него осталось несколько метров, Нарина вскрикнула.
        — Что с тобой?
        — Стрела ниже щита прошла, в голени застряла.
        — Идти можешь, осталось чуть-чуть!?
        — Постараюсь. Думай, как подниматься будем. Даже веревку ты не закинешь, не сняв свой экран.
        — Я уже об этом подумал. Нужно что-то выбирать, и я уже сделал выбор.
        — Что ты задумал, Ан?
        — На поверхность поднимется кто-то один. От тебя здесь сейчас толку мало, поэтому я останусь внизу. За меня не переживай, как-нибудь выберусь из этой клоаки. Вообще, план такой. Я помню плетение «ступени», которым часто пользовалась Силиция. По ним ты поднимешься к скобам и быстро-быстро выбираешься наверх и ещё быстрее — закрываешь люк и двигаешь домой к графу. Пойми, если я сниму свой защитный экран, эти мерзавцы меня сразу же нашпигуют сотней стрел.
        — Ан, может все-таки боевые применим?
        — Нет, Нарина, учат в Академиях правильно. Нас камнями враз засыпет. Кто-то должен артефакт магистру Арнингу передать. И не спорь со мной!
        — Но…
        — Всё, без но обойдёмся!
        Я кое-как достал артефакт из сумки и вложил в руку Нарине. Плетение из стихии Воздуха уже было готово, осталось только добавить энергии.
        — Ты готова? Перейди на истинное зрение. Всё, я активировал плетение, вперёд!
        — Только попробуй ещё раз умереть, Ан. Понял?
        — Понял. Всем привет передавай!
        Как поднималась Нарина по ступеням я не видел. Пришлось добавить энергии в щит и периодически его поворачивать, отбивая стрелы. Свора животных еще сильнее завыла в бессильной злобе. Долго находиться за щитом — какой смысл?
        Два моих брата появились в руках ещё до того, как распалось защитное плетение. Мечи от предвкушения битвы запели от радости, я почувствовал, исходящую от них волну уверенности и спокойствия. Камни в навершии засверкали так ярко, что в пещере стало очень светло.
        В транс я вошел моментально и сразу же начал сплетать узоры одного рисунка под названием смерть. Причём, с большой буквы.
        Смерть!

        Глава 11

        Таре-аль-Фаррух разбудили под утро. Громкий стук в двери поднял пожилого человека с постели почти под утро. Недовольно бурча себе под нос, архимаг спустился по ступеням на первый этаж своего дома.
        — Кого Тарзук принёс в такую рань?  — спросил он, подходя к двери.
        — Господин архимаг, во втором учебном корпусе произошло что-то страшное!  — ответил ему кто-то из-за двери.
        Таре-аль-Фаррух открыв дверь, увидел студента третьего курса с красной повязкой на рукаве.
        — Что с ним могло произойти, юноша?
        — Я не знаю, господин архимаг! Дежурный маг Торкос сказал в двух словах, что под зданием образовался огромный котлован.
        — Что за бред? Под всеми зданиями такун-камень. Никакая сила не может его заставить разрушиться. Ладно, заходи вовнутрь, я быстро соберусь.
        Когда архимаг прибыл на место происшествия, он в буквальном смысле слова, лишился дара речи. Само здание не пострадало, оно как и прежде стояло на своём месте, но начиная от боковой стены, в сторону административного корпуса, земля просела на глубину, примерно, двадцати метров и на площади около шести ста квадратных метров. Масштабы впечатлили.
        Магистр Торкос подошел к архимагу;, показал рукой на виднеющийся колодец, который стал заметным, благорая обрушению.
        — Что думаешь, Торкос? Когда это произошло?
        — Около двух часов, господин архимаг. Грохот стоял такой, что казалось, что на поверхность стали подниматься сами дьяволы из преисподней.
        — До этого ничего странного не произошло?
        — Да нет…  — замялся магистр.  — Студенты, которые дежурили на проходной, увидели на камнях у проходной следы крови, которые вели от этого здания. Да вот они, можете сами посмотреть.
        Архимаг создал небольшой огненный шар для лучшей видимости, присел на корточки, рассматривая следы крови. Да, люди не ошибались, это была кровь.
        Архимага привлекла внимание деревяшка, которая тоже была в крови. Обломок стрелы, Святые небеса! Но как и кто оставил этот его и почему он в крови? Таре-аль-Фаррух присмотрелся к оперению и его пробил озноб.
        Он узнал перья из которого оно состояло и которое ни с каким другим не перепутаешь. Шип-су, будь они неладны! Люди-изгои, которые жили под землёй уже полтора столетия. Сразу возникало два вопроса — как они подобрались так близко к Академии и что послужило причиной обрушения? То, что шип-су обладают очень сильной магией, это всем известный факт. Но всем известно, что они никогда бы не стали разрушать своды подземной пещеры, да ещё из такун-камня. Никогда они не сделают что-то во вред себе!
        — Вот что, Торкос! Поднимай всю аварийную бригаду, вызывай безопасников. Дело очень серьёзное, не дай Боги, если там, под землёй, окажутся студенты. С них станется! Нужно срочно организовывать поиски живых, если после такого обвала кто-то остался в жив, конечно.
        Через час поступила первая противоречивая информация из-под земли, в которую трудно было поверить. Подземная речка была перегорожена камнем и теперь там, внизу, образовалась плотина, которая мешает продвижению воды, по своему руслу.
        Надо было срочно принимать меры, не дожидаясь последствий. То, что могло произойти дальше, никто не мог спрогнозировать и архимагу пришлось принимать решение на свой страх и риск.
        Оценив обстановку на месте, архимаг вывел людей на поверхность, а сам, одним точным ударом воздушного кулака, плотину разрушил. Через некоторое время, люди приступили к расчистке завалов, но то, что они обнаружили под камнями, повергло их в шок. Около ста трупов шип-су были развалены полам, находили трупы, которые были рассечены от головы до паха. Создавалось впечатление, что люди занимались истреблением отребья не чувствуя ни страха, ни жалости. Хотелось бы посмотреть на этих смельчаков, очень.
        Пришлось соревнования на сегодняшний день отставить. Не до этого, надо найти людей, которые здесь сражались. Всё это время архимага не оставляла мысль — как это всё произошло, буквально у него под носом. Как?

* * *

        Магистр Арнинг, вышел на улицу и направляясь к бытовому корпусу студентов, сразу заметил нездоровую обстановку царящую на территории Академии. Сложив два и два, он понял, что случилось что-то ужасное, связанное с Аннеем и Нариной. Архимага Таре-аль-Фарруха Арнинг нашёл сидящим на скамейке, возле одного из учебных корпусов.
        — Доброе утро, уважаемый.  — поздоровался он.
        — Да какаое оно доброе, Ситар!  — ответил архимаг недовольно, показывая рукой на просевшую землю.  — Видишь, что творится с утра?
        — Да, конечно. Что произошло? Какой-то взрыв под землёй?
        — Если бы только это! Только что мне доложили, что ещё обнаружили двадцать тел убитых шип-су, всего сто двадцать плюс их маг. Кто это сделал — непонятно. Где тело человека, который с ними сражался — неизвестно. Да и то, что он погиб — тоже не факт. Уже четыре с лишним часа ищем, не можем найти и понять. Сегодня, Ситар, нужно соревнования отменить, здесь порядок навести. Я не исключаю возможности, что и завтра их не будет. Работы много. Может и Абу-аль-Сина в себя придёт, кто знает?
        — А с ним то что?
        — Простыми словами сказать — ушёл в запой. Вам-Го посмотрел на этого горе-правителя и уехал домой. Боги, Ситар, как мне стыдно и как я имперским завидуют!
        — И у нас проблем полно, но с Киллайдом — да, нам повезло. Не возникало мыслей о переезде к нам?
        Таре-аль-Фаррух не думал ни секунды.
        — Нет. Я люблю Султанат, люблю народ, историю своей страны. Здесь, Ситар, мои корни. Я мечтают том, чтобы Империя взяла нас под своё крыло. Может быть я и не модный, но это так.
        — Хорошие слова, господин архимаг. Чем мы можем вам помочь здесь, на месте аварии. У нас есть очень хорошие маги Земли. Я знаю, что у вас с этим проблемы.
        — Хорошая идея. Да, ваша помощь будет кстати. Если есть возможность — свяжись с Фларом, может он что посоветует?
        — Нет смысла время терять. Я свяжусь магистром Дромом, завкафедрой факультета Земли, он прибудет с людьми. Вы, господин архимаг, дайте команду о подготовке телепорта.
        — Спасибо, Ситар, спасибо!

* * *

        Слуги Абу-аль-Сина стояли у дверей в спальную комнату, переминались с ноги на ногу. Никто не решался войти вовнутрь и узнать, что нужно господину. Одна Мадина периодически выходила к ним в коридор и отдавала распоряжения. Как поняли слуги — хотел шейх сейчас одного, это одиночества и вина. Дважды прибегал студент от архимага Таре-аль-Фаррух с докладом о каком-то происшествии, но на приём так и не попал.
        Тарик, секретарь Абу-аль-Сины, нерешительно потоптался у двери спальных покоев, но тяжело вздохнув, постучал в дверь и зашёл во внутрь.
        — Тарик, друг мой плешивый, что ты хочешь мне сказать такого важного, что мешаешь нам с Мадиной побыть на едине?
        — Извините, мой господин, к вам уже дважды приходил посыльный от архимага. Там у них такое творится, такое…
        — Что там произошло, говори внятно. Мадина, сходи сейчас за вином, освежись и через полчаса возвращайся.
        Когда дверь за девушкой закрылась, шейх повторил свой вопрос Тарику.
        — Ночью, у одного из корпусов Академии, дежурные услышали сильный шум. Потом земля просела на большом участке. Внизу, после расчистки завалов, было найдено около ста двадцати тел шип-су и их маг.
        — Что ты сказал? Повтори!
        Тарик попятился назад, к двери.
        — Мой господин, я всего лишь повторил слова посыльного. Не гневайтесь. Я посчитал, что Вам это нужно знать.
        — Правильно посчитал. Организуй карету через час. Я приведу себя в порядок. Вам-Го, когда уезжал, ничего на словах не передавал? Да не дрожи ты так!
        — Он попросил вам передать слово в слово, мой господин: «Империя Хунак не собирается вмешиваться во внутренние дела между Абу-Арном и Султанатом.»
        — Ясно. Защиты от набегов не будет, у Мидроса теперь руки развязаны полностью.

* * *

        — Так и не нашли ничего, господин магистр?  — спросила Нарина.  — Он не мог далеко уйти. Берег очень коварный.
        — Нет. Никаких следов Аннея. Как в воду канул. Хм…а ведь это идея. По реке он мог гораздо быстрее передвигаться. Только на чём? Ни лодок, ни плота. Ничего. Раз тело не нашли, значит живой. Ты, Нарина, лучше знаешь историю шип-су. На каком уровне их развитие?
        — О них мало что известно. Находиться под землёй и развиваться — невозможно. То, что мы увидели с Аннеем внизу, на людей не похоже. Раньше были их попытки подняться на поверхность в поисках пищи, но маги Султаната несколько раз их загоняли обратно, под землю, поэтому шип-су перешли на ту пишу, которая произрастает внизу. Грибы, мох и те объедки, которые перепадают им от людей.
        — Если нелюди подошли так близко к колодцу, по которому мы опускались, значит что-то замыслии. Не зря же, как вы сказали, Абу-аль-Сина приехал, узнав в каком месте их нашли. Все испугались. Да, кстати, по подземным разрушениям можно определить, какой вид магии применялся?
        — Да здесь не разберешь! Наш мальчик мог очередной сюрприз преподнести. Как я понимаю, Ан бился до последнего с упырями, потом мог и магию применить. Хотя… маг шип-су тоже на такое мог пойти, скорее всего. Будем надеяться только на лучшее. Как твоё ранение?
        — Аразур сказал, что рана пустяковая, но те твари смазали наконечник ядом. У Ана с собой был лечебный амулет, который он выложил перед нашим… делом. Я вовремя его задействовала.
        В гостиную зашёл граф Изодорский.
        — Весь город гудит о какой-то нечистой силе, которая свалила дремлющего извозчика с кареты на землю и о карете, которая разъезжает по Абу-Арну сама по себе, без управления. И смех и грех! Вы бы видели лица рассказчиков!
        — Ну, а что мне оставалось делать? Я почувствовала, как тело неметь начало. Поэтому и пришлось одолжить экипаж.  — засмеялась девушка.
        — Конечно, быстро сориентировалась. Но дело сделано, очередная байка на несколько месяцев. Как и чудесное исцеление Аннея. Что же, ждём возвращения Баташа с рынка. Новостей будет много!

        Глава 12

        Сказать, что я убегал, было бы неправильно. Я спасал свою жизнь, как мог. С таким численным преимуществом, собаки-люди, казалось, никогда не прекратят попыток меня убить. Я их просто-напросто «выкашивал» своими мечами, но эти уроды прибывали и прибывали.
        После того, что я натворил там, возле колодца, я знал, что пощады мне не будет. Эти создания преследовали меня на протяжении уже часов шести, не меньше. Не знаю по какой причине, но они боялись воды, как огня.
        Это, возможно, спасло мне жизнь. Когда я чувствовал, что мне необходим отдых, я элементарно заходил на середину реки и создавал защитный щит. Потом опять был бой, бой, бой. Я потерял счёт убитых мною тварей и лихорадочно искал выход из подземного царства этих уродов.
        Но чем дальше я продвигался по берегу реки и отбивался от наседавших на меня дикарей, тем больше понимал, что подняться на поверхность в скором времени я не смогу. Я много раз вспоминал с благодарностью моего знакомого; кузнеца Гримма. Если бы он мне не отдал эти два чудесных меча, то не знаю чтобы я делал.
        Они, как живые создания, воспринимали окружающий бой. Стоило мне сделать какую-нибудь ошибку, мои братья самостоятельно вносили поправки в рисунок боя. Стоило мне взять инициативу в свои руки, они сразу становились послушными исполнителями моей воли, безжалостным инструментом, который беспощадно расправлялся с созданиями, которые жаждали моей крови.
        Чем больше я убивал подземных жителей, чем больше и больше их становилось. Маги, которые ими руководили, не решались применять заклинания, не пытались повторить ошибки своего собрата, который устроил обвал в месте моего первого сражения.
        Я только чудом спасся, закрывшись защитным экраном от летевших в меня мелких камней. Не знаю по какой причине, но огненный шар огромных размеров, который создал тот пожилой маг, в меня не попал, ударив по некому подобию перемычки в своде пещеры.
        Только благодаря тому, что я был в состоянии боевого транса, я успел выбежать из этой западни. Я прекрасно видел, как камни в начале покрылись мелкими трещинами, которые увеличивались очень быстро, даже в замедленном времени, в котором я находился. А потом был обвал, от звука которого заложило уши.
        С каждым шагом моего продвижения по дну реки, она становилось все глубже и глубже. Идти по дну стало просто невозможно. В реку и слева и справа впадали всё новые и новые потоки воды.
        Я внимательно осматривал берег реки, в надежде найти хоть какой-то предмет, который поможет передвижению по воде. Свет, который исходил от мха, был очень слабым и рассеянным. Создав небольшой огненный шар, при ярком свете, в далеке, метрах в трехстах, я увидел на берегу реки огромную корягу. Кто в здравом уме будет привязывать кусок дерева к вбитому в землю колышку?
        Это была не совсем обычная, но лодка. Какой-то мастер выдолбил в огромном бревне нишу, на дне я увидел подобие весла. Зачем подземным жителям лодка, это дело второе.
        Отвязывая веревку, я заметил, что преследования нет. Мерзкие существа остановились у невидимой черты и наблюдали за моими действиями, словно чего-то ожидая. Вот только чего, или кого?
        Ответ появился тогда, когда я отплыл на лодке на приличное расстояние. На берегу появились новые персонажи — десять прямоходящих созданий. Нормальных с виду людей, в нормальной одежде, в глазах которых отсутствовало зеленое сияние.
        То, что это маги, я понял чуть позже. Хорошо, что не стал разрушать плетение защитного экрана. То, что в меня «прилетело», назвать обычным боевым, или атакующим заклинанием, нельзя. От руки одного из магов в мою сторону полетела какая-то клякса зелёного цвета. Мой экран прекрасно выдержал это заклинание, но оно, как я понял позже, было пробным.
        Каким бы не было совершенным защитное плетение, но одновременно выдержать пять непонятных атакующих чего-то там, не смогло. Мой щит раз моргнул, второй, на третий рассыпался.
        Когда я в ответ изобразил что-то похожее на огненные шары, то увидел с каким мастерством маги ушли в оборону. Они окутались голубоватыми защитными коконами, которые прекрасно выдержали удары шаров, воздушных кулаков.
        Чтобы не искушать судьбу, я поставил двойной щит. Один из стихии Воздуха, второй из стихии Воды. Силы были неравные, поэтому я стал сильнее налегать на весло. Ну его к Стирху! Надо думать, как живым отсюда выбраться, а не играть в войну. Я достаточно здесь дел натворил, меня запомнят на долго.
        Одно правило я забыл и нарушил — не поворачиваться к врагу спиной. За что и поплатился. Что-то сильно толкнуло меня в правое плечо. Рука моментально занемела и я выронил весло. Арбалетный болт прошёл насквозь через мягкие ткани, острие, светившееся малиновым цветом, вышло наружу. Экрана как будто не было. Что за ерунда? Неужели болт с магическим наконечником? От второго, я чудом увернулся, два последующих болта — сумел отвести мечом.
        Река уже впечатляла своим размером и течением. От берега до берега было метров пятьдесят, никак не меньше. Даже без моей помощи, лодка с приличной скоростью шла по течению. Минут через пять я потерял из виду людей, которые меня атаковали магией.
        Вздохнув с облегчением и достав из сапога нож, я срезал наконечник. Выдернуть остаток болта самостоятельно — не такая простая задача. Но что делать? Левой рукой я кое-как вырвал его из тела, ругая, на чём свет стоит, магов.
        Мой левый меч и здесь меня не подвел. Как я понял, болт шёл мне точно под лопатку, но отрикошетил от ручки меча. Крови, к моему удивлению, практически не было. Края раны спереди были рваные, обугленные. Ни чистой ткани, ни лекарств. И ко всему прочему — лечебный артефакт выложил в доме Изодорского. В ход пошло полотенце, хоть что-то.
        От раны пошли чёрные, извивающиеся, как змеи, линии. В том месте где они проступали, тело немало и становилось ледяным. Что за заклинание было в наконечнике, боюсь, что никогда не узнаю. Стирховы маги!
        Я попробовал рассмотреть внутренним зрением своё тело и органы и пришёл в ужас: эти чёрные линии, как черви, делали ходы в теле, пережимали энергоканалы. Разогнав, как мог свою энергию по организму, почувствовал на какое-то время облегчение. Только, на долго ли?
        Вот ситуация! Река, где-то высоко — каменный свод и почти отвесные берега. Подложив под голову заплечную сумку, постарался улечься поудобнее на дно лодки. Надеяться на то, что ближайшее время я найду выход из сложившейся ситуации, не стал. Я просто — напросто постарался заснуть. Будь, что будет.
        Уже сквозь сон, при мерном покачивание лодки на волнах подземной реки, я стал различать звук, который издает вода при падении с большой высоты. Слышать я это слышал, но подняться и посмотреть в чем дело, у меня уже не было сил. Навалилась смертельная усталость. Я опять вспомнил крепким словом магов и их магию.
        Через некоторое время я почувствовал, что движение лодки стало хаотичным, меня бросало от одного борта лодки к другому. Шум падающей воды стал ближе и ближе. Я открыл глаза и к своему удивлению заметил, что откуда-то сверху, очередную подземную пещеру, заливает рассеянный свет.
        Это не был солнечный свет, весь каменный свод излучать странное свечение. Или это все мне кажется? Я поднес свою левую руку к лицу и меня всего передернуло. Пальцы рук обтянуты какой-то коричневой бумагой, что ли? Я попробовал сжать кулак и увидел, как кожа стала медленно расползаться от небольшого усилия, превращаясь в лохмотья.
        Эх, где же ты, мой орёл, мой охранник? Скорее всего, сам погиб, спасая хозяина. Ну, что же, каждый когда-то умирает. Я ещё раз окинул взглядом свод пещеры и закрыл глаза. Одна была надежда — любая река должна куда-то впадать, может и на этот раз мне повезёт? Надо просто жить и дожить до этого момента. Два раза побывал на том свете, но вернулся же? Значит здесь я нужен. Много дел нужно сделать, очень много…
        Почему-то вспомнилось лицо Силиции. А ведь обещал ей посмотреть соревнования. Не сдержал я своего обещания, данное Нарине. Вспомнил её слова: «попробуй только умереть» и улыбнулся.

        Глава 13

        — Лысач, может хватит обижаться на меня?
        — Я на себя обижаюсь, на тебя обижаться очень большой грех.
        — А на себя то за что?
        — За то, что свою жизнь связал с тобой. Вот помяни моё слово, если удастся выбраться наверх, на землю, больше с тобой никаких дел я иметь не буду!
        Ржач обиженно засопел.
        — Ты же знаешь, что я это сделал не со зла. Мне просто было интересно, кто же с нами говорит в соборе!
        — Ну и как, что-нибудь узнал, что-нибудь выяснил? Мы только чудом себе шеи не свернули на этих ступенях. Стой, откуда у тебя в руках эта зубочистка?
        Ржач приложил к шишке на лбу, что-то похожее на кинжал.
        — А ну-ка дай посмотреть, Ржач. Ты где его нашёл?
        — Метрах в десяти отсюда. Там его полно, этого оружия. Но мне кажется, это не кинжал и не нож, Лысач, а самый настоящий меч. Ты как думаешь?
        — Похоже, очень похоже… Ты обратил внимание на сталь? Таких мечей, у нас в Империи, я не видел. Ты только что у лба держал целое состояние, дружок. Красная цена ему пять золотых. Может, больше, не знаток я в этих делах. Пойду и я себе что-нибудь найду. На затылке шишка с кулак.
        Лысач встал со скамейки, на которой он и Ржач сидели уже несколько часов, приходя в себя от падения с лестницы, ведущей в храм. Старатель нашел место о котором ему рассказал его друг. Создалось впечатление, что владельцы оружия, спасаясь бегством, это оружие выбрасывали кто куда хотел. Лысач присмотрелся к дороге, на которой было разбросано оружие, и понял, что был не прав.
        Он заметил четкую закономерность. Мечи и небольшие ножи находились в определенном месте — примерно каждые пять метров двадцать мечей и двадцать ножей. Три метра — никакого оружия, потом опять — мечи и ножи. Всё это натолкнуло Лысача на мысль, что здесь было построено некое войско, которое неожиданно испарилось.
        Лысач прошёл по дороге метров пятьсот — шестьсот, картина не менялась. Очередная загадка. Уже возвращаясь назад, к Ржачу, он уловил шум воды. Причём, не шум воды из питьевого фонтана, а шум настоящей реки. Лысач позвал своего друга и они пошли в сторону, где предположительно, была река.
        То, что они увидели, впечатляло: река, забрана в каменный желоб, имела в ширину около ста метров. Небольшое течение, почти прозрачная вода, но самое главное — друзья увидели, как плещется рыба!
        Через реку перекинут очень красивый, ажурный мост с перильными ограждениями. Вдоль реки установлены скамейки для отдыха, к нескольким мостикам, привязаны лодки. Самые обычные лодки, только из непонятного чёрного дерева. И везде, куда глаз хватало, можно было увидеть деревья, деревья, деревья. Мёртвые деревья.
        Лысач представил картину, когда здесь, на берегу реки было все живое и берег утопал в зелени деревьев, кустарников. По всей видимости, всё было красиво и уютно. Совсем непонятно, что же здесь произошло, в этом красивом и загадочном мире? Куда пропали эти маленькие человечки?
        — Лысач, давай искупаемся и одежду постираем. Ещё неделя и она начнёт лопаться от грязи.
        — Да я и не против, Ржач. Давай совместим полезное и приятное. Помнишь, мы во многих домах видели на окнах очень лёгкие занавески. Попробуем из них соорудить что-то похожее на рыбацкий невод. Только есть рыбу сырой как-то не хочется. Грибы ещё куда ни шло, но рыбой можно и отравиться. Согласен?
        — Согласен. Давай сделаем так, Лысач. Ты пойдёшь за занавесками, а я попробую добыть огонь. На берегу видишь сколько выброшенного топляка и хвороста? Попробую разжечь огонь, как это делали люди раньше.
        — Ты меня в очередной раз удивляешь, дружбан! Умнеешь прямо на глазах. Ладно, я пошёл, занимайся делами. Я видел в одном из домов подобие нашей, привычной посуды. Сковородку там точно можно найти.
        — Ты только того, Лысач, побыстрее! Одному как-то страшновато оставаться.
        Примерно через час Лысач вернулся на берег реки и не поверил своим глазам. Ржач суетился возле костра, подкладывая в него всё новые и новые дрова.
        — Ну ты молоток, Ржач! Долго разжигал костёр?
        — Да нет. Дерево сухое, пламя сразу занялось. Ты, я вижу, не зря сходил.
        Старатели разделись и нырнули в воду. Накупавшись вволю, они с подобием сетей, начали рыбалку. Рыба, не понимая, какую угрозу для них представляют люди, не боясь, подплывала почти вплотную.
        Через полчаса, после сытного, и самое главное, горячего обеда, друзья принялись за стирку вещей.
        — Ржач, посмотри во-он туда.  — Лысач показал на предмет, который передвигался по реке в их сторону.  — Коряга такая огромная плывет, что ли? Похоже, что это лодка, но какая-то уродливая. Давай сплаваем к ней, посмотрим, что да как. На перегонки, Ржач!
        Когда друзья увидели то, что лежит на дне лодки, из взяла оторопь. Труп человека! Кожа напоминала старинный пергамент. Седые волосы, чуть ниже плеч, но одежда явно имперская.
        — Лысач, я боюсь покойников!
        — Каких покойников? Не видишь, что ли, у него веки подёргиваются. Давай упираться, Ржач, и толкать лодку к берегу.
        Лысач поднял на руки безвольное тело человека и положил поближе к огню. Было видно, что у мужчины озноб. Пот блестел от капель пота, дыхание было тяжёлым и прерывистым. На какое-то время несчастный, открыв глаза, прошептал:
        — Пить!
        — Сдаётся мне, Ржач, что этот мужчина не такой уж и старый.
        — С чего ты так решил?
        — По глазам определил. Странный цвет глаз, очень. Где-то я такие глаза видел, никак не вспомню. Слишком они… как бы тебе объяснить? Живые и в них нет той обреченности, как у взрослых людей. А, да что я тебе это объясняю! Всё равно ничего не поймёшь. Предчувствие у меня такое, что это наш единственный шанс на спасение. Вот только непонятно, как и чем его лечить. И самое главное — от чего?
        — Не знаю, даже. Давай его для начала рыбным бульоном напоим, что ли?
        — Да, давай попробуем. Вылей из одной фляги воду и налей туда бульон, а я пока вещи этого бедолаги из лодки принесу. Там я видел сумку, куртку и перевязь с двумя мечами.
        Пил бульон мужчина жадно, большими глотками. Насытившись, он отвернул голову от фляги, давая понять, что больше не хочет пить.
        — Да, досталось бедолаге! Волосы седые — как будто ему все сто лет.  — Я тебе не говорил, Ржач, что за две недели нашего пребывания под землёй, у тебя тоже седые пряди появились?
        — Да иди ты! Серьёзно?
        — Когда я тебя обманывал?  — ответил Лысач, подбрасывая очередную порцию дров в костёр.  — Я думаю, что нам нужно сварить бульон из грибов. Я знаю, что они питательные. И нам и этому бедолаге он не повредит. Ты как смотришь на это?
        — Ты как всегда прав, дружбан. Жаль, нет никакой приправы! Ты в сумку не заглядывал, может там что-то есть лечебное?
        — Смотрел. Какая-то странная деревяшка, безделушки, карандаш и всё. Зато мечи, Ржач, это что-то! Шедевр, это видно сразу, хоть я и не специалист в этом деле. По рукоятем и камням видно сразу!
        — Пить!  — опять услышали старатели.
        Когда Лысач поднес флягу с бульоном ко рту незнакомца, тот неожиданно открыл глаза.
        — Лысач… мечи… в руку… дай.
        Ребята впали в прострацию и шок одновременно.
        — Лысач, да это тот парень из лавки артефактчика. Не вспомню, как его зовут!
        — Я помню. Анней это, точно. Эк, как его придавило-то!
        Лысач, попробывал взяться за рукоять одного из мечей, но вскрикнул, одергивая руку.
        — Что за…?
        Парень разжал ладони, ожидая, когда в руки ему вложат мечи. Лысач поднёс мечи в ножнах к ладони Аннея и тот сжал рукоять меча. В навершии камень вспыхнул ярким светом, которое окутало сначала лодонь парня, потом стало подниматься всё выше и выше по руке.
        — Магия… — прошептал Ржач.
        — Вижу, не слепой. Мечи, как я и думал, не простые.
        Когда сияние сошло на нет, друзья услышали отчётливо вздох облегчения со стороны Аннея.
        — Второй меч нужен, парень?  — спросил Лысач.
        — Нет… позже… может быть. Где я?
        — Мы и сами ничего толком не знает. Где-то под Хребтом Невезения в городе, где раньше жили маленькие люди.
        — Карле-Клеон… этот… город.  — с трудом прошептал Анней.
        — Ты бы помолчал, дружок. Сил у тебя нет, побереги себя. Мы тебя и так за мертвеца приняли по-первой.
        Дальше произошло то, от чего и у Ржача и у Лысача отвисли челюсти и задрожали колени. Прямо из воздуха, на расстоянии двух метров от головы Аннея, возникло сначала радужное сияние, которое затем превратилось в золотистый шар, около метра в диаметре.
        Друзья вздрогнули, услышав голос, который у них что-то спрашивал на входе в храм. То, что это была как-то команда, приказ — в этом не было сомнений. Но что им этот голос говорил, не понятно!
        — Храм… несите…пожалуйста…  — прошептал Анней.
        Лысач вспомнил, где он видел такой цвет глаз. Конечно, в храме! На одном из рисунков купола! Да, странный парень, очень!
        Быстро одевшись и оставив в сторону котелок с рыбьим бульоном, старатели подбросив дров в костёр, аккуратно подняли Аннея и положили его на занавески. К храму идти не далеко и друзья расчитывали к костру вернуться.
        Голос опять прозвучал очень резко, с угрожающей интонацией.
        — Да стараемся мы, стараемся.  — пробурчал Ржач.  — Пошли уже, Лысач, а то опять пинок под зад получим.
        — Анней, вещи и мечи у нас останутся, хорошо?
        — Да, только аккуратней с мечами.
        — Это я уже понял. Ожег руку, хватит одного урока.  — Лысач недовольно поморщился.  — Ржач, двинули!
        По ступеням старатели несли парня на руках по очереди. Два пролета один, два пролета-другой. Когда они поднялись на последнюю ступеньку лестницы, двери в храм начали медленно открывается. Золотистый шар, который двигался рядом с людьми всё это время, залетел вовнутрь храма.
        — Лысач, спасибо… Возле входа меня оставьте, а сами… идите. Ждите меня… я знаю, как выбраться отсюда.  — сказал Анней.
        — Тебя точно можно здесь одного оставить, парень? Может и нам войти в храм?  — спросил участливо Лысач.
        — Нет… Это мои друзья… Будут лечить. Ждите…
        — Ну, смотри. Мы каждый день к храму будем приходить и ждать тебя там, внизу, или на берегу реки. Выздоравливай побыстрее, нам здесь, в этом городе, уже до смерти надоело находиться. Только не пойму, как мы, даже с тобой, выберемся на поверхность?
        — Через тоннели, в Большой город. Всё, идите… мне… пора…  — ответил Анней.
        Лысач и Ржач начали опускаться по ступенькам, но через пролёт остановились и оглянулись. Тело Аннея окутало золотистое сияние. Неведомая сила приподняла его над площадкой, перед храмом, и он медленно стал перемещаться вовнутрь храма. Двери бесшумно закрылись.

        Глава 14

        — Разрешите, господин Император?
        — Да, проходите господин Пиккаро, присаживайтесь. Рассказывайте.
        Начальник Тайной полиции прошёл в рабочий кабинет Киллайда и оглянулся, словно не узнал кабинет, где до этого был сотни раз. Император засмеялся.
        — Жена и дочь похозяйничали, не обращайте внимание. Силиция вообще выдала новый перл: меняется обстановка, меняется взгляд на жизнь и обычные вещи, которых я стараюсь не замечать. Как вам такое рассуждение?
        — Современная молодежь очень категорична в иных высказываниях, но в этом случае она права — надо хоть что-то поменять в своей жизни и она опять заиграет всеми цветами радуги, как алмаз. У вас в кабинете стало очень уютно. Кстати, она хоть немного успокоилась после исчезновения того юноши?
        — Увы. После возвращения из Султаната, ходит, как бледная тень. Похудела — страшно. Даже и не знаю, как и чем её отвлечь от таких мыслей. Новости не поступали о парне?
        — Нет, господин Император. Как в воду канул этот бесстрашный юноша. Время всё лечит, встретит ещё кого-нибудь в своей жизни ваша дочь, полюбит.
        — Боюсь, что она в папу пошла. Я однолюб, чего уж там скрывать. Ладно, давайте; к делам нашим вернёмся. Первый вопрос — о провальном плане хитрой лисицы Абу-аль-Сина. Чего он добился? И второй — реакция на это безобразие Вам-Го. Жаль, не удалось лицезреть этого мерзавца.
        — Начну со второго вопроса. Вам-Го, когда услышал новость об отмене вашего визита, очень долго сидел и улыбался, смакуя эту новость. Отношение к Абу-аль-Сине у него сложилось твердое и устойчивое. Вы, по словам Вам-Го, переиграли всех — дали щелчок по носу шейху, а ему, Императору Хунак, показали своей характер. Абу-аль-Сина повёл себя предсказуемо — устранился от всех дел. Вам-Го передал ему на словах, что не собирается как-то влиять на события, которые произойдут между Абу-Арном и Султанатом. Но на самом деле, у него была встреча с королём Мидросом, на которой он сказал примерно следующее: «Грабь, разоряй сколько хочешь Султанат и попробуй втянуть в этот конфликт Империю. Очень хочется оценить и увидеть реакцию Киллайда».
        — Вот как…?  — потянул Император.  — Нечто подобное я и предсказал ещё до поездки в Султанат. Вам-Го нужен раздрай между государствами. Ослабить экономику, что бы мы увеличили военные расходы. Ну что же, постараемся его переиграть. То, что Абу-аль-Сина попросит встречи со мною, я не сомневаюсь…
        — Извините, что перебиваю, но прошение о такой встрече уже поступило. Несколько часов тому назад стало известно, что Мидрос отдал приказ на передислокацию своих войск к границе с Султанатом. Война неизбежна, господин Император. Итог войны зависит теперь только от вас, а точнее, от того как быстро поступит ваш ответ на просьбу о встрече.
        — Да, ситуация!
        Оттягивать встречу нельзя, погибнут мирные жители. Орки не преподнесут нам сюрпризы?
        Пиккаро внимательно посмотрел на Киллайда, одобрительно покачал головой.
        — У вас светлая голова. Там, в Дикой степи, произошли такие события, о которых докладывать только после тщательной проверки и анализа. Предварительно могу сказать, что во время проведения самого большого праздника Весны, присутствовало двенадцать вождей племён, разбросанных по всей территории Дикой степи. В живых осталось только четверо.
        — Обычный передел власти? Или мы чего-то не знаем?
        По непроверенным данным, главный шаман орков обладает такой же способность, как и я. Дар провидения. Так вот, он увидел, что опасность чёрной смерти нависла над нашими землями и над землёй Дикого поля. Как известно, шаманы не обладают такими способностями в магии, как люди. Отсюда напрашивается вывод.
        — Что они хотят жить в мире с людьми, но это не даёт им сделать пренебрежительное отношение к людям. Если это так, то набеги на Султанат они прекратят.
        — Уже четыре дня — на границе тишина и спокойствие. Никто ничего не понимает в Султанате. Орки оставили одни лёгкие разъезды. Торговля оживилась.
        — Удивительно! Мы привыкли воспринимать орков, как неразумных, диких существ. Даже не знаю, как сформулировать свою мысль, но попробую. Вам, господин Пиккаро, нужно сделать так, что бы орки смогли понять, что пришло время объединиться всем народам, ради одной цели — не дать распространиться на материке чёрной смерти. И намекнуть Главному вождю о необходимости встречи лично со мною. Это всё реально сделать?
        — Да, господин Император, нет ничего возможного. Теперь разрешите доложить о состоянии дел в Империи Хунак.
        В дверь постучали и в кабинет заглянул архимаг Торенс.
        — Я не помешаю вашему разговору, господа?
        — Нет, вы как раз вовремя пришли, проходите.  — Киллайд встал из-за стола и пошёл на встречу архимагу.  — Вас не узнать, с каждым днём млдодеете и молодеете.
        — Спасибо, это заслуга одного юноши и брата магистра Арнинга. Кстати, господин Император, магистр тоже здесь. Его пригласить?
        — Без сомнений. Малый военный совет получается.  — улыбнулся Киллайд.
        Когда архимаг и магистр присели, начальник Тайной полиции продолжил доклад.
        — Так вот, Вам-Го уже собрал армию почти в шестьсот тысяч человек. Общий резерв у него ещё около миллиона.
        Арнинг присвистнул.
        — Это как и чем он такую прорву воинов будет кормить?
        — Здесь вообще ситуация дикая, господа!  — ответил Пиккаро.  — В Абу-Арне люди голодают, а Мидрос, чтоб ему пусто было, открыл стратегический запас и все продукты, зерно отправляет за Хребет Невезения. И ещё дикость! Купцы Султаната также отправляют провиант туда же. То, что я давал прогноз о готовности армии Хунак выступить с войной через год — полтора, не оправдываются. Счёт идёт на месяцы, иначе голодная армия — это бунт и перемена власти.
        — Сколько у нас времени есть?  — задумчиво произнёс Киллайд.
        — Восемь-девять месяцев, господин Император.  — ответил Пиккаро.  — На верфях работа по постройке кораблей ведётся круглосуточно, без выходных. Мидрос, король Абу-Арна, готов предоставить Вам-Го транспорт, порядка четырехсот судов. Предугадывая ваш вопрос, господин Император, скажу так — блокировать передвижение кораблей Абу-Арна наши моряки одни, без магической поддержки не в состоянии.
        Император посмотрел на Торенса и Арнинга. Архимаг пожал плечами.
        — Если в ближайшее время наземных военных операций не будет, то двести-двести пятьдесят магов мы сможем мобилизовать. Сейчас шестьдесят магов Земли трудятся на западных наших границах, обустраивая защитно-оборонительный ров. Через три месяца — контрольный срок сдачи всего укрепительного рубежа.
        — Скоро у студентов каникулы, магистр Дром запланировал практические занятия со студентами на этом объекте. Это тоже внесет коррективы в строительстве рва.  — дополнил Арнинг.
        — Замечательно. Вопрос к магам — какое количество боевых магов мы сумеем направить незамедлительно в Султанат для помощи в обороне от наступления войск Мидроса?
        — Без учёта тех, кто находится в постоянных войсках — около ста человек. Только зачем это нужно? В Султанате своих достаточно магов.  — удивился Торенс.
        — Я предлагаю самим начать войну, так сказать, на опережение. Как вы на это смотрите? Если Мидрос пойдёт войной на Султанат, они не остановятся на достигнутом и нет никакой гарантии, что Вам-Го им в этом помогать не будет. Вот в чем вопрос!  — неожиданно произнёс Император.
        Пиккаро откинулся на спинку стула и удивлённо посмотрел на Киллайда.
        — На каком основании Империя начнёт агрессию? На основании сильного? Тогда Вам-Го вступит в войну на основании и под прикрытием освобождения страны от деспота.
        — А я не сказал, что мы начнём агрессию на территории Абу-Арна. У нас с этим государством граница, на сколько я помню, составляет триста пятьдесят километров. Если мы разместим вдоль границы наши войска, как на это отреагирует Мидрос?  — парировал Киллайд.
        — Он воспримет это, как акт устрашения. А ведь хорошая идея. Сейчас именно в том районе Замарски и проводит учения наших войск. Стоит их начать проводить у границ Абу-Арна, Мидрос занервничает.  — рассуждал Торенс.  — Я поддерживаю этот план. Вроде и не война, а мощь свою покажем.
        — Ну, вот и хорошо! Я сам лично завтра, как и обещал, отправлюсь с инспекцией в войска. Замарски доверяй, но проверяй.  — сказал Император;, вставая.  — Всё, господа, я вас не задерживаю больше. Меня ждут представители Торговой гильдии.

* * *

        — Ты, Ситар, почаще наведуйся в регулярные войска, проверяй магов. Кольцо телепортации у тебя есть, используй на полную, не экономь. Я так думаю, что надо с Замарски связаться и определиться, какое количество боевых магов нужно для усиления флота. Я вообще не понимаю, почему у нас до сих пор нет должности главнокомандующего морским флотом? Ты как думаешь?
        — Раньше никто особого внимания флоту не уделял. Сейчас эта проблема, как никогда острая. Замарски скоро сам завоет от нагрузки. Если ума хватит — назначит себе зама по этому вопросу. Я вообще удивляюсь, как его выходки Киллайд терпит!
        — А так и терпит — время неспокойное. Новый человек пока не вникнит во все тонкости управленческого дела. Это армия, пока раскачаются, время и уйдёт. Ты вот что мне расскажи — игла, которую через девицу тебе Анней передал, чем-то помогла? Открыл чашу?
        — Нет, в паз чётко заходит, на какое-то время даже сияние вокруг неё возникает, потом всё затихает. Думаю, что опять кровь Ушедших нужна. Стирх, любит же Анней загадки подкидывать. Куда он мог пропасть? А вон и Силиция нам на перерез идёт, сейчас о нем пытать будет. Всё, мне некогда, господин архимаг, вы уж сами здесь как-нибудь.
        — Куда пошёл, хитрец! Эх, как несерьёзно! Ладно, я тебе это припомню!
        Торенс повернулся в сторону спешащей к нему дочери Киллайда. Увидев недалеко стоящую скамейку, присел. Зная характер девушки, он понял, что разговор будет нелёгким и продолжительным.
        «Опять будет упрашивать хоть что-то сделать для поиска Аннея. Потребует, что бы целую экспедицию организовали. Эх, молодёжь! Любовь — хорошая штука, но трезвый расчёт должен быть тоже. Вход в подземелье только с территории Султаната. Не объяснишь же шейху, что это наш юноша там столько дел натворил».

        Глава 15

        Киллайд и Торенс стояли на капитанском мостике корабля «Императрица Валенсия», который следовал из Аллейда на запад, в сторону морского порта Торгвил.
        Спокойное море никак не оправдывало своего названия — как сказал капитан корабля, сейчас волнение моря три балла и это не предел. Погода портилась с каждым часом, только дельфинам не было дела до каприз природы. Они следовали впереди корабля, показывая людям свой игривый характер.
        Капитан Стрейн повернулся к Императору и архимагу.
        — Господа, вы бы в кают-компанию спустились, что ли? Или хотя бы потеплее оделись. Неровен час, заболеете. Свежо на улице, очень!
        — Спасибо за заботу, Стрейн, не хочется сидеть в каюте. Здесь природа, жизнь, борьба! Когда живёшь безвылазно в городе, всего этого и не замечаешь. Красота!
        — Капитан, прямо по курсу вижу пять кораблей! Идут на встречу нам, вымпелов не вижу. Сзади нас преследует эскадра из семи кораблей. Принадлежность тоже пока не могу установить. Похоже, что это не из Абу-Арна. Строение кораблей иное!  — прокричал матрос из вороньего гнезда.
        — Боцман, играй тревогу. Поднять сигнал «Все ко мне», продублировать светом. Поднять выше брейд-вымпел. Эй, на марсе, докладывать постоянно о всех маневрах кораблей! Шевелитесь, выкормыши тифлорков, по якорю вам в глотку!  — капитан отдавал команды, словно не замечая стоящего рядом с собой Киллайда.
        — Господин Император, нам лучше спуститься в кают-компанию. Мы будем только мешать экипажу.  — сказал Торенс.
        — Вы идите, я должен всё своими глазами увидеть. Я о маневрах наших кораблей и о слаженности команды. Не так часто я передвигаюсь по морю. Кстати, очень жалею об этом. Упустили мы этот вопрос, упустили.
        — Удивительно быстро нас догоняют корабли. Господин, Император, сами взгляните!  — капитан передал в руки Киллайда подзорную трубу.
        Архимаг тем временем создал «воздушную линзу» и тоже стал рассматривать корабли.
        — Явно не Абу-Арна корабли. Корабли Хунак, сто процентов! Как они узнали о том, что Император на корабле собирается куда-то отправиться? Какая-то крыса завелась в штабе?  — рассуждая, сказал Тореннс.
        — Может простое совпадение?  — засомневался Киллайд.
        — Что бы три эскадры были на одном курсе? Вряд ли, ваш вымпел они уже прочитали, должны были курс поменять. Это морское правило — уступать кораблю с первым лицом государства на борту. Что-то здесь не чисто!  — ответил Стрейн.  — Я вот что предлагаю! С права по борту видите маяк? Можно зайти в небольшую бухту и переждать шторм. Мы скоро принимать волну будем.
        — Это как, принимать волну?  — удивлённо произнёс Торенс.
        Капитан засмеялся.
        — Волна на палубу пойдёт, проще говоря. Уйдём от двух бед. Господин архимаг, вы поможете это сделать с помощью иллюзии?
        — Легко! А ваше какое мнение, господин Император?
        — Если бы я сказал, что нужно драться в случаи нападения, вы бы меня глупцом назвали. Слишком силы неравные. Надо уходить от погони и посмотреть на поведение и той и другой эскадры. Я не сомневаюсь, что мы бы дали достойный отпор, тем более, что с нами архимаг, но впереди очень много дел, мы живые нужны Империи.
        — Ну вот и хорошо. Капитан, после моей команды меняйте курс. Не раньше и не позже!
        — Принято, господин архимаг! Поднять команду «Внимание. Слушать мою команду. Делай, как я».
        Киллайд с интересом стал наблюдать за «колдовством» архимага Торенса. Следовавшие сзади четыре корабля сопровождения неожиданно окутались голубоватой дымкой и от каждого стал отходить в сторону его близнец.
        — Всё, капитан, можно менять курс!  — прокричал архимаг.  — Теперь пускай голову поломают, зачем наша эскадра так резко курс поменяла в открытое море.
        — А нас теперь не видно?  — спросил Киллайд?
        — Нет, будьте уверены, Ваше Величество, настоящие мы для них не что иное, как сгусток воздуха.
        Капитан и боцман стояли, как заворожённые, глядя на картину происходящего. Копии пяти кораблей, тяжело переваливаясь на волнах, взяли курс в открытое море и стали удаляться.
        С марса раздался голос матроса:
        — Вижу изменение курса встречной эскадры. Догоняющая также меняет курс.
        — Ну, вот и стало всё на, свои места!  — произнёс капитан.  — Шла охота на нас, без сомнения. Так что, делайте выводы, господа! Через двадцать минут будем у маяка. Бухта небольшая, но поместимся все. Я хотел бы знать, господин архимаг, за счёт чего корабли Хунак имеют такое преимущество в скорости? Магия?
        — Да, скорее всего! В той Империи тоже есть неплохие специалисты. Разберёмся со временем, не переживайте! У нас тоже есть кое-какие наработки в этом плане. Если всё получится, как мы этого хотим, то вскоре паруса станут не нужными. Они останутся на корабле так, на всякий, аварийный, случай.
        — Как же без паруса, господин архимаг? Побойтесь Богов! Не собираетесь вы впрягать в каждый корабль по дюжине русалок? Или опять на весла переходить будем?
        — Не надо смеяться, капитан! Вы никогда не видели магической повозки, которая есть в Академии? Там нет конной тяги, а она двигается. И ещё есть один вариант, тоже не плохой, но о нем пока говорить рано…
        — Господин архимаг, сжальтесь! Теперь спать не буду по ночам. Расскажите, хотя бы вкратце, о чем речь?
        — Хорошо! За счёт чего корабль сейчас двигается?  — спросил Торнс.
        — Ветер наполняет паруса, нет ветра — корабль ложится в дрейф.
        — Всё верно! Есть способ заставить воздух поработать без парусов. Представьте две трубы, которые будут крепиться вдоль левого и правого борта. Причём один конец каждой трубы будет уходить под воду. Если маг-воздушник заставит элементаль воздуха постоянно загонять в трубы воздушные массы, что получится? Правильно! Воздух под большим давлением будет под водой вырываться из труб и толкать корабль. Так же можно использовать и элементали воды. Только нужно всё испытать, все сравнить. Думаю, через недели две-три, можно будет испытания провести. Самому любопытно, что из этого получится.
        Капитан поднес к глазам подзорную трубу и долго рассматривал то, что происходит с эскадрами.
        — Такими темпами наша авантюра часа через два будет раскрыта. Головной корабль Абу-Арна ещё добавил хода. Удивительно! Если поймут, что это обман, догадаются, что мы зашли в бухту и станут на рейд напротив входа. Беда…
        — А зачем нам до этого доводить ситуацию?  — спросил Киллайд.  — Высадите нас на берегу;, а сами пойдёте в сторону нашего ближайшего порта. Должны успеть. От этой бухты до дислокации наших войск не так уж и далеко. Пешком мы управимся часа за три, не более того. А уж на лошадях… так и говорить не о чем. Только как господин архимаг с лошадьми?  — улыбнулся Император.
        — Я с лошадьми не дружу, это факт. У меня есть альтернативный способ передвижения. Но тогда эффекта внезапной проверки не будет. Посему, поеду верхом.
        — Господин Император, я вам выскажу своё мнение и мнение всех моряков. Если бы к флоту Империи уделялось больше внимания, не было бы такого позорного бегства от кораблей других стран. Мы сейчас просто убежали от них, согласитесь! Это моё пожелание вам, как к Главнокомандующему армией и флотом.
        — Согласен в том, что не обращали внимание на флот, а то, что ушли от столкновения и заведомой гибели — не согласен, капитан!  — возразил Торенс.  — Всё познаётся в сравнении. Наши высокие чины сделают вывод, будьте уверены. А вот и обещанный маяк.
        Киллай и Торенс стояли на берегу бухты, наблюдая, как два, из четырёх кораблей, выходят из бухты.
        — Я даже рад, что пообщался с таким человеком, как капитан. Проблемы поднимать на Большом совете — одно дело, другое — самому всё увидеть и испытать на свой шкуре наши промахи и недочеты по отношению к армии и флоту. Ну что, по коням?
        — Стоп! Что-то нехорошее я чувствую здесь, аж мороз по коже продирает! Магия вокруг, не наша! Это западня, господа! Все к мне, поближе! Быстро!
        Архимаг опоздал на какое-то мгновенье. Трое офицеров из числа охранения, упали замертво с лошадей, пронзенные стрелами. Арбалетный болт с противным звуком глубоко вошёл в левое плечо Киллайда. Император от боли потерял сознание и рухнул на землю. Торенс создал защитный купол и накрыл им Императора и оставшихся в живых военных. Лошади попытались скрыться от стрел нападавших, но одна за другой с падали на землю. Когда атака прекратилась, в бой вступили маги нападавших. Все они были одеты в чёрные мантии, подпоясанные желтыми, широкими ремнями. Один из них, седоволосый маг вышел вперёд, четверо стали позади него, положив правые руки на плечо впереди стоящему.
        — Стирховы чернокнижники! Офицер, что с Императором?  — спросил Торенс.
        — Пришёл в сознание, болт навылет прошёл, кость не задета.
        Киллайд, поддерживаемый под руки старшим офицером охраны, ругаясь сказал:
        — Здесь, в бухте одни камни. Как они могли спрятаться, господин архимаг? Опять магия?
        — Сто процентов! Но это было сделано с таким мастерством, что даже я ничего сразу не почувствовал! Ладно, давайте принимать решение. У меня план такой: пока эти маги создают заклинание, не знаю чего, давайте отступим по берегу во-он к той скале. Вам необходимо за ней спрятаться, я не смогу одновременно купол держать и боевые плетения использовать.
        В двадцати метрах от места нападения возвышалась одинока скала, своей формой напоминавшая голову лошади. Имперцы начали отступать к скале, но зелёная, бесформенная огромная клякса, сорвавшись с руки мага, достигнув защитного купола, полностью его разрушила. В людей опять полетели стрелы.
        — На камни, на камни падайте!  — закричал архимаг.
        Он мгновенно создал плетение «невод» и направил его в сторону стрелков. В сторону магов же полетели огненные шары в сочетании с молниями. Архимаг воспроизвел плетение, которое ему показал Анней. Шары буквально разорвали пополам двоих чернокнижников, третий вспыхнул, как свеча. «Невод» тоже сделал своё дело — практически все вооруженные люди, которых было не меньше двадцати человек, перестали существовать. Два болта, выпущенные кем-то из охраны Императора, почти одновременно нашли свою цель, убив монаха. Архимаг закончил сражение, спеленав единственного оставшегося в живых, седовласого монаха. «воздушными силками».
        — Вот и сделал сюрприз Замарски, называется!  — сплюнул в сердцах Киллайд.  — Ни за что, ни про что, люди погибли. И это в мирное время! Старший охраны убит, кто теперь его замещает?
        — Я принимаю командование, Ваше Величество! Лейтенант Гровард!  — молодой лейтенант представился и покраснел.
        — Вот и хорошо, только краснеть не нужно, лейтенант!  — улыбнулся Император.  — Организуйте похороны наших воинов и отправьте команду обследовать вон ту рощу. Видите её? Отлично, тогда за дело. Да, ещё! Кто-нибудь поможет мне срезать наконечник болта и вытащить его из плеча? Удовольствие ещё то!
        — Пусть военные своим делом занимаются, я вам помогу.  — сказал Торенс.  — Я с собой и лечебный артефакт прихватил, как знал.
        — Господин Император, вражеских солдат и магов тоже хоронить?  — спросил кто-то из охранников.
        — Сложите тела где-нибудь подальше на берегу, я их в пепел превращу, нечего на них время тратить. Лейтенант, нужно найти медальоны магов и их уничтожить, только побыстрее.  — Торенс вспомнил ситуацию, в которую попал Анней.
        — Что хочешь, то и думай о сегодняшнем дне!  — поморщился Киллайд, когда архимаг выдергивал из плеча остаток болта.  — То ли спланированная акция, то ли совпадение. Надо дождаться разведчиков. Сдается мне, что этот отряд из Хунак здесь околачивался давно и ждал чего-то, или кого-то.
        Император оказался прав. В роще обнаружился целый палаточный городок, большое количество провианта, лошади.
        — А вот это совсем никуда не годится!  — негодовал Киллайд.  — Пора вводить военное положение в Империи. Не хотелось бы, конечно, но то, что сегодня мы обнаружили — подталкивает на эту мысль. Вдоль всего огромного побережья придётся срочно наблюдательные вышки устанавливать, а кораблям — постоянно курсировать вдоль побережья. Вам-го хорошо нас изучил и нашёл слабые стороны, лазейки. К войне мы всё ближе и ближе! Урок он нам знатный преподал!

        Глава 16

        — Так, быстро построились, неучи! Сколько раз можно повторять одно и тоже? Про команде «стройся», вы должны бежать, а не идти вразвалочку!
        Высокий, широкоплечий сержант стоял с палкой в правой руке, возле неорганизованной толпы новобранцев. Преимущественно из сел и деревень, эти парни представляли из себя жалкое зрелище. Вся это сотня молодых парней, вчера ещё пахарей, скотников, скорняжников, гончаров, стояли в строю, не понимая, что то них хочет этот седой дядечка.
        — Разошлись, стирхово отродье! Я сказал разошлись в разные стороны, а не разбрелись! Вот остолопы, Боже!
        Молодые парни, переглянулись и пожав плечами, разошлись по плацу.
        — Рота, становись!  — прозвучала команда.  — Быстро выполнять команду! Я из вас сделаю солдат, бестолочи! Раааавняйсь, смирно!
        Строй замер неподвижно, ожидая любую, пока не совсем понятную, команду командира.
        Сержант шёл вдоль шеренги, сапогом ударяя по носкам сапогов новобранцев.

        — Выровнять строй! Рыжий, ты куда так свое брюхо выкатил? Живот нужно втянуть! Вот, хорошо! Смотри сознание не потеряй, хоть изредка дыши. А ты чего, глиста в обмотке, щиришься? Смешно? Команда смирно была, между прочим!
        Арнинг стоял неподалеку от плаца, посмеиваясь. Сержанту не позавидуешь, конечно. Но и он когда-то был таким же желторотиком.
        Магистр направился в сторону палаток, где размещались боевые маги, прибывшие вчера на границу с Абу-Арном. Всего сорок мужчин и пятнадцать женщин. Маги хорошие, но, как говорится, один в поле не воин. Предстояли долгие и упорные тренировки по взаимодействию пятерок в бою, индивидуальная работа, действия по защите воинских подразделений. Вопросов масса, времени, как всегда, на всё не хватит. Хорошо, что Лорнс втянулся в работу, вник во все проблемы Академии. Арнингу даже стало немного жаль своего товарища, но что поделать — такова жизнь.
        Палатки магов стояли особняком от палаток, где разместились военные. Всю жизнь боевых магов считали элитой в армии, с чем вообще-то, не поспоришь. Раньше, когда войны между королевствами были обыденным делом, исход сражений на пятьдесят процентов зависил от подготовки магов. Не зря статистика говорит, что один боевой маг за короткое время может уничтожить до ста воинов. А магов раньше было, в каждой из воюющих сторон, от ста до трехсот человек. Вот и считай, какая это боевая мощь!
        Магистр отмечал, какой порядок царил в военном, палаточном городке. Дорожки, отсыпанные песком, начинались от центр лагеря, где располагалась штатная палатка. Арнинг услышал голос командира лагеря, полковника Уппарта.
        — Доброе утро, господин магистр! Куда путь держите?
        — К своим, к палаткам, где маги расположились. А что?
        — Я как раз о магах и хотел с вами поговорить, есть ряд проблем.
        К магистру подошёл высокий, стройный человек, лет сорока пяти, не больше.
        «Настоящий военный. В таком возрасте стать полковником — просто удивительно… Умное волевое лицо. Жаль, безобразный шрам через правую щеку всё портит. Но, как говорится, шрамы украшают мужчину» — размышлял Арнинг.
        — В чем проблема, господин полковник? Есть замечания?
        — Да, есть одно и очень большое. Распорядок дня в лагере должен быть один для всех. Я так это понимаю. Весь лагерь уже на ногах и занимается своими делами. Ваши маги, как изнеженные барышни, ещё соизволят сладко спать. Вот вы, например, почему на ногах и, как мне доложили, уже провели свою тренировку с мечами?
        — Ух ты! Как интересно! Тотальная слежка? Впрочем, я не против осведомителей, главное, чтобы информация достоверная была. А теперь о распорядке, уважаемый! Вы прекрасно знаете, в котором часу большинство магов прибыли в лагерь. В четыре утра, если вы не в курсе. Я лично дал распоряжение, что бы все хорошенько отдохнули. Когда маг плохо отдыхает, может много бед натворить. С завтрашнего дня они войдут в общий режим лагеря, не переживайте.
        — Печально, что наше взаимопонимание находится на таком низком уровне. Я буду вынужден доложить генералу Замарски.
        — Обязательно это сделайте, господин полковник. А за сим, позвольте заняться своими делами. Да, вот ещё что! Император лично провёл со мной беседу о моих полномочиях. Все ваши распоряжения, которые будут касаться боевых магов, только через меня. В моё отсутствие — через моего заместителя, которого я сегодня назначу.
        «Ты посмотри, какой ершистый. Первое впечатление оказалось ошибочным, а жаль! Теперь понятно, что это ставленник Замарски. От этого нужно ждать только гадостей и интриг. Ну, ничего. Как-нибудь найдём общие точки соприкосновения и сработаемся» — подумал магистр, подходя к первой палатки, где разместились маги.
        К его удивлению, в «городке» магов уже вовсю кипела жизнь. Люди готовили завтрак, некоторые обустраивали свои палатки и территорию, но что приятно удивило мага — кто-то назначил дежурных по этому городку. Два мага-огневика, прохаживались по территории городка, делая различные замечания.
        — Господа маги, попрошу внимание! Я понимаю, что вы все сейчас занимаетесь нужным делом, но через час нужно всем построиться на центральном плацу для ознакомления с распорядком дня и планом учебных занятий. Успевайте господа, мы теперь находимся в военном лагере. Привыкайте!  — сказал магистр.  — В лагере должны остаться только дежурные и люди, которые отвечают за приготовление пищи. Да, вот ещё что! К построению выберите старших из расчёта один на десять человек. Я хотел бы узнать, кто взял инициативу в свои руки. Я о назначении дежурных по городку?
        — Я, господин магистр.  — к Арнингу подошёл уже немолодой маг-огневик третьего ранга. Различить каждого одаренного можно было по нашивке на правом рукаве.  — Только это не моя инициатива, а вон той девушки. У неё дар организатора.
        — Нарина? Не ожидал!  — удивлённо произнёс Арнинг.  — Давайте в сторону отойдем и обсудим некоторые вопросы.
        Маг в красной мантии и Нарина, которая была в мантии такого же цвета, подошли к Арнингу.
        — Девушку я знаю хорошо, а вот с вами, мужчина, мы не знакомы.
        — Толли меня зовут, господин магистр. Окончил Академию двадцать лет тому назад. Практиковал индивидуальное обучение одаренных, у которых нет денег для оплаты обучения в Академии.
        — Не понял! Такого бреда я ещё не слышал! Это откуда такая информация пошла? Мы наоборот, каждое лето занимаемся поисками одаренных по селам и небольшим городам.
        — Вот это я и твердил тем, кто имеет детей-одаренных, господин магистр.  — Объяснял, что это всё ложь. Но кто-то этот вопрос давно уже лоббирует, поверьте мне. Люди боятся даже детей на осмотр к магам приводить.
        — Вот это новость. На заговор, чистой воды, похоже. Если вы знали о таком положении дел, то почему напрямую мне, или архимагу не сообщили? Вы же клятву верности Империи приносили!
        Толли задумался, не решаясь что-то ответить магистру.
        — Я вам намекну, господин магистр, у меня есть семья и дети. За их жизнь я очень переживаю.
        — Ну и дела! Это нужно срочно довести до Тайной полиции. Неизвестно, что ещё всплывет. Похоже, везде шпионы Хунак преуспели. Спасибо за информацию, господин Толли. Я то думаю, почему за последние пять лет сильно упало количество поступающих. Ну и дела-а-а! Ладно, это отдельный, сложный вопрос. Я предлагаю такой вариант: вы, Толли, возьмёте на себя руководство мужчинами, Нарина, тебе легче будет управиться с женщинами. Как вы на это смотрите?
        — Я не слишком молода для этой роли? В лагере есть магички, которые в двое старше меня.
        — Нет, с этим проблем не будет!  — жёстко ответил магистр.  — Здесь армия и другие законы. Должности не выбираются, а назначаются. Иначе будет бардак, который смерти подобен. Если нет возражений, то на построении я озвучу ваши должности. Нет возражений? Я так и думал, тогда до встречи. Мне срочно нужно переговорить с архимагом и Пиккаро.
        Всю дорогу, к своей палатки, из головы Арнинга не выходили слова Толли. То, что магистр узнал, было, как удар ниже пояса. Пиккаро, а теперь и Фаррону, нужно будет приложить огромное усилие, чтобы эту ситуацию исправить. Недооценили разведку Хунак, теперь проблем не оберешься. А Нарина хороша! Просто удивительно, как она гармонично влилась в новый коллектив.
        — Ну что, провели воспитательную работу среди магов, господин Арнинг?  — услышал магистр голос Уппарта.
        — Вы о чем, уважаемый? Какую работу?  — сделал удивлённое лицо маг.
        — Ну… разъяснили им распорядок дня и всё такое…
        — О «всём таком» поподробнее, пожалуйста, господин полковник. Распорядок дня никто менять не собирается. Итак, я вас слушаю…
        К спорившим подошли офицеры. Два майора и капитан. Все довольно упитанные, явно не перегруженные тяготами арамейской службы.
        — Всё вы понимаете, господин маг! Мы не позволим вашим неженкам разлагать дисциплину в армии.  — вмешался в разговор капитан.  — А вам — не позволим разговаривать с офицерами таким тоном.
        — Вот как! Элита военная? На себя давно смотрели в зеркало, капитан? Ремень на последней дырке, живот, как у беременной женщины, а другим замечания делаете? Не стыдно? И вообще, я разговариваю с полковником, вам кто-то разрешал встревать в разговор? Нет? Я так и знал! Что у вас с дисциплиной, полковник? Или это всё поощряется лично вами? Одну секунду, я хочу включить записывающий артефакт, что бы потом не было никаких недоразумений. Вы не против? Вот досада! А артефакт уже сам включился, вот беда! Так что вы там мне говорили, капитан? Что вы мне не позволяете делать?
        — Не надо обострять ситуацию, господин магистр! Вам всё было сказано достаточно мягко, в понятной форме. В лагере мы устанавливаем порядки и нам решать, как вести себя вашим разнеженным магам.  — сказал полковник.
        — Да ну? Я думал вы более умнее, полковник! Я чётко вам объяснил пол часа тому назад, что с завтрашнего утра мои люди войдут в нормальный режим. По буквам вам объяснить ещё раз, или как? Балаган здесь устроили, а ещё офицеры. Прочь с дороги!
        Офицеры, не ожидавшие такого отпора, расступились, пропуская магистра.
        — То, что маги в войне выживут без защиты со стороны солдат, это всем понятно. А вот выживут ли солдаты без магической поддержки, это вопрос!  — бросил возмущённо Арнинг.
        Пришедший в себя капитан, громко, чтобы все слышали вокруг, произнёс:
        — Без мечей, к которым маги не знают с какой стороны подойти, вашим неженкам не место на войне, маг!
        — Это что за обращение, капитан!  — одернул капитана полковник.  — В наряд хочешь попасть, идиот, или под трибунал?
        — Да… Господин полковник, с такими учителями, как этот капитан, вы ничему хорошему новобранцев не научите. Я тоже маг и по вашему неженка, так капитан? Вы мастер меча, или до сих пор — ученик?
        — Я владею мечом довольно неплохо, господин магистр. А вы? Может мы сумеем это выяснить в частном поединке? Вы нанесли мне оскорбление и я требуя суд чести, по праву меча!
        — Я не возражаю, капитан! Что бы не было подозрений, что я использую магию во время поединка, пригласите любого мага для объективного контроля, так сказать. И лекаря пригласить не забудьте. Вдруг я вам случайно попорчу кожу на вашем личике. У меня свободное время будет только после обеда. Вас устроит? Вот и хорошо! Ещё раз вам всем скажу — никого и никогда из своих людей я в обиду не дам! Что-то не нравится — обращайтесь напрямую к Императору. Всего хорошего, господа!

        Глава 17

        — Кто мне скажет, что здесь произошло?  — Киллайд в изумлении рассматривал то, что осталось от небольшого поселения.  — Кто, кто это мог сделать?
        Торенс, который тоже находился в шоковом состоянии, обратился к лейтенанту Гроварду.
        — Лейтенант, посмотрите на карте название этой деревушки.
        — Полынная, господин архимаг. Здесь даже обозначено количество людей, которые проживали здесь. Четыреста пятьдесят человек. Но карта составлена пять лет тому назад, так что жителей могло быть и больше.
        Когда Император и архимаг Торенс, в сопровождении военных, покинули небольшую рощу, предварительно уничтожив базу разведчиков из Империи Хунак, то увидели небольшой дым непонятного происхождения. Этот чёрный дым находился от них на расстоянии получасового перехода на конях. Чем ближе подъезжал отряд к источнику дыма, тем отчётливее различали запах горелого мяса.
        От небольшой деревеньки остались лишь остовы домов, а некоторые улицы угадывались лишь по остаткам печных труб, сложенных из кирпича.
        Двигаясь по одной из таких улиц, всадники попали на небольшую площадь, на которой возвышалось двухэтажное здание. Огонь сделал своё чёрное дело, не оставив ничего и никого в живых в этой деревушке. Судя по всему, когда-то очень красивой.
        Гровард отдал распоряжение своим людям обследовать всю деревню в поисках уцелевших людей.
        — Ваше Величество, господин архимаг, смотрите, что я нашёл!  — закричал один из охранников.
        Когда люди подъехали к гвардейцу, они остановили лошадей и спешились. Ужас охватил людей, сковал их движение, лишил дара речи.
        В одном из сгоревших зданий, похожим на громадный амбар, находились кости сгоревших заживо людей. Судя по размерам костей и черепов, огонь не пожалел и детей.
        На кирпичной кладке, чудом уцелевшей от огня, чётко были видны следы от человеческих ногтей. Люди понимали, что скоро погибнут. Люди не согласны были умереть. Но их согнали в амбар и сожгли заживо.
        Киллайда душили слёзы от понимания того, что он, как гарант свободы и жизни своего народа, не выполнил свой долг. Не сумел защитить людей от такой страшной смерти, да и вообще, от любого посягательства на жизнь в этой деревне.
        — Лейтенант, нужно похоронить со всеми почестями то, что от людей осталось. Не будет без этого людям покоя на том свете. Плохо, что церковников среди нас нет, очень плохо.
        — Ваше Величество, у меня отец священослужитель, и меня с детства готовил к тому, что я пойду по его пути. Но я выбрал свой путь, а молитвы все помню наизусть.  — тихо сказал пожилой гвардеец.  — Разрешите я проведу обряд отпевания.
        — Делайте всё, что полагается в этом случае. Господин архимаг, давайте на улицу выйдем. Тяжёлое зрелище.

        — Что скажете, господин архимаг?  — задал вопрос Киллайд, жадно вдыхая свежий и чистый воздух.  — Неужели всё это сделали эти твари?
        Император кивком головы указал на сидящего в седле, связанного монаха Чёрного ордена.
        — Давайте у него это и спросим, хотя ответ будет очевидным и предсказуемым.  — ответил Торенс, подходя к черному магу.  — Ты понимаешь наш язык, урод? Это ваших рук дело?
        — Я всё понимаю. И вашу речь, господин архимаг и ваши чувства. Нет, это не мы здесь учинили такое безобразие.  — ответил с достоинством пленный.  — Сами понимаете, мы бы не оставили никаких следов в этой деревне, даже косточки вы бы не нашли. Не мне вам объяснять, что такое магия.
        — Примерно такой ответ я и ожидал услышать. Вы же гуманные люди и поступили бы по другому. Не так ли? Вы бы сначала выпустили кровь из людей, а потом превратили тела в прах. Так?  — закипел Торенс.  — Я не понимаю, зачем ты Императору так нужен! Была бы моя воля, сжёг бы тебя и забыл об этом. Хотя нет, мы тебя и твою магию изучим от и до, потом казним. Притом, публично, если будут доказательства того, что деревню вы спалили.
        Монах побледнел, но промолчал, лишь скрипнув зубами.
        — Дядя, дядя! Вы здесь самый главный?  — раздался тоненький детский голос.
        Киллайд вздрогнул от неожиданности, оглянулся. В нескольких метрах от него стояла девчушка, лет десяти, не больше. По её грязному, со следами копоти и сажи лицу, беспрерывно текли слёзы.
        Император присел на корточки, подозвал к себе ребёнка.
        — Как тебя зовут, девочка? Кто-то ещё есть живой из твоих знакомых? Да, я главный здесь, ничего не бойся.
        — Тилли я. Нас с мамой папа в погребе закрыл, велел не высовываться. Крышку погреба завалило брёвнами, только я смогла выбраться в щель. Мамка не пролезла. Поможете, дядя?
        — Ну конечно, веди нас к своему дому, Тилли.
        Киллайд взял за руку девочку и в сопровождении архимага и пяти гвардейцев, направился в сторону некогда большого дома, от которого остались одни стены с пустыми глазницами вместо окон.
        — Мой папка тоже был самым главным здесь!  — похвасталась девочка.  — Он таким сильным был, его все боялись. Папка такую же форму носил, как на этих дядях.
        Тилли показала рукой на гвардейцев-охранников.
        — Нас и били дядьки плохие в похожей форме. Злые такие! Они все пьяные были и слова говорили, которых я раньше не слышала. Мне мамка велела уши ладошками закрывать. Вот он, наш бывший дом! А вот и вход в погреб.
        — В сторону все отойдите, здесь без магии долго провозимся.  — сказал Торенс, создавая плетение воздушного кулака.
        Через некоторое время, основной мусор с крышки погреба был удален, мелкий мусор люди убрали вручную.
        Тилли все это время, как завороженная смотрела за действиями архимага, удивлённо хлопая глазами.
        Из погреба показалась голова женщины, которая испуганно озиралась по сторонам. Потом, увидев дочь и успокоившись, вылезла из подземелья. Тилли подбежала к женщине и обняла её.
        — Мама, не плачь! Это хорошие дяди. Видишь, они и тебе помогли выбраться!
        — Как ты можешь людей в форме хорошими считать, доченька? Ты забыла, что они с соседями нашими вытворяли? Убийцы вы!  — в сердцах выкрикнула женщина и расплакалась.  — Меня убейте, насилуйте, но дочку не трогайте! Заклинаю!
        У Киллайда волосы на голове зашевелились от услышанного.
        — Ты слова выбирай, милая! С самим Императором разговариваешь!  — одернул кто-то женщину.
        — Да мне все-равно! Хоть с Богами говорить, хоть с самим демоном и дьяволом! Если вы действительно Император Киллайд, то как вы позволили такое безобразие в своей армии? Где это видно, что бы солдаты избивали мужчин, а их жён и детей насиловали? В какой армии солдаты отбирают еду и припасы у людей, которым потом даже не из чего хлеб испечь? Да будьте вы прокляты с такой властью!
        У женщины началась истерика. Торенс подошёл к ней и приложил лечебный артефакт к голове. Через некоторое время, Мирта, так звали мать Тилли, успокоилась и смогла общаться спокойно.
        — Мирта, ошибки не может быть? Это точно вытворяли наши военные? Может это дело рук вояк из Абу-Арна?  — спросил Киллайд.  — У них и доспехи чем-то на наши похожи.
        Женщина упрямо покачала головой отрицая это.
        — Мой покойный Старк, муж мой, отслужил у вас в гвардии пятнадцать лет, господин Император. В личной охране! Он то и признал в насильниках наших воинов. Да, вот что он попросил передать любому начальнику, если я живая останусь: нужно дать знать в столицу, что предатели завелись в армии. Пример тому — совместные вылазки и грабежи наших, имперских вояк и солдат из Абу-Арна.
        — Ты хочешь сказать, что здесь, в этой вакханалии, принимали участие войска Абу-Арна? Ты уверенна в этом?
        — Уверена и могу узнать всех без исключения. И наших и тех, других. На всю жизнь запомню из мерзкие лица. А маги то наши, какие мерзавцы! Это же они жгли нашу деревню. Кто у них-то самый главный?
        — Я у них главный, женщина. Архимаг Торенс. Мне очень стыдно перед вами и перед погибшими. Разберёмся, не переживайте, если вы нам поможете.
        — Помогу! Сделаю это с удовольствием! Только мне нужно в Аллейд попасть, к сестре родной. Поможете добраться? Здесь, похоже, наша с дочкой жизнь окончена. Мне тридцать пять лет, думаю, что не пропадем и не умрем с голода.
        — Тогда вот как поступим, Мирта! Сейчас мы проведем обряд погребения и отправимся в воинскую часть, откуда скорее всего и приходили уроды.  — сказал Киллайд.  — А потом архимаг Торенс переправит вас в столицу. Договорились? Вот и хорошо!
        Через час, уже на закате солнца, Император и его окружение, отправились в путь. До воинской части, где проводились инспекцию генерал Замарски, было меньше часа пути. Лошади свежие и сытые, резво несли всадников по дороге.
        — Ну что, господин архимаг, какие планы? Как всю эту нечисть искоренять будем? Я, если подтвердятся факты грабежа нашими солдатами и магами, настроен самым серьёзны образом. Никакого суда и следствия!
        — Я вас и поддержу и буду возражать одновременно. Я за наказание виновных, но без Пиккаро и Фаррона нужно действовать осторожно. Неизвестно, какой клубок мы размотаем. Солдат и магов накажем, обязательно и причем публично. Замарски пока не нужно трогать, это уже работа для специалистов. Кстати, в этой части почти десять тысяч человек. Как мы виновных искать будем? На кого Мирта укажет? Это будет правильно, Ваше Величество?
        — Стирх его знает! Надо добраться до части, потом видно будет. Что-то я разъездов наших не вижу и секретов. Странно всё это! Неужели так дело у Замарски поставлено? А что здесь творится, когда нет никого из высших чинов? Мрак! Лейтенант, отправьте вперёд с разведкой, человека три-четыре. Проверим бдительность наших войск. Только осторожнее, потише. Как бы на стрелы не нарваться. Я здесь давно был, но помню точно, что за той ореховой рощей, мы увидим город Саксеп. А чуть левее от него нашу воинскую часть.
        — Предлагаю остановиться на ночлег в городе, а завтра утром начнем инспекцию со всеми вытекающими последствиями.  — продолжил Киллайд.
        — Ну и что это за внезапная проверка? До Замарски вмиг долетит известие, что Император в городе.  — удивился Торенс.
        — А вот и увидим, знают ли меня в лицо мои подданные в провинциальных городах. Узнают, хорошо, не узнают — тоже хорошо. Я в позапрошлом году был с поездкой в двух наших бывших королевствах на самом севере страны, не поверите, чуть ли не удостоверение личности потребовали. Не признавали до последнего. А вот и наши разведчики! Ну что, господа? Никого и ничего? Я почему-то так и думал. Замарски это один огромадный кусок проблемы в сочетании с ленью и неповоротливостью. А вы предлагаете пока его не трогать, господин архимаг. Трону, ещё как трону! Под арест пойдёт, а потом пусть его раскручивает Пиккаро и Фаррон. Сами провоцируем для нападения всех, кому этого захочется! Ни охраны, никого на протяжении пятнадцати километров.
        Через пятнадцать минут, отряд подъехал к Главным городским воротам. Заплатив положенную сумму за въезд в город, всадники оказались в провинциальном городке под названием Саксеп.

        Глава 18

        От небольшой реки Зарянки поднимался туман, который с каждой минутой становился всё тяжелее и плотнее. Клубы тумана, как щупальца неведомого чудовища, проникали на территорию военного городка, заполняя все вокруг клочьями серебристо — белого цвета. Звуки становились всё глуше и глуше, а осветительные огни, установленные по периметру заградительной стены, приобрели расплывчатые, не реальные очертания.
        Молодой лейтенант, начальник караула, вышел из служебного помещения, которое находилось в десяти метрах от въездных ворот в часть, зябко поежился от утренней прохлады. Будь они неладны, эти дежурства! Кто-то сейчас сладко спит в тёплой постели, а ему, офицеру-первогодку, приходится делать работу, которая стала для всех простой формальностью и соблюдением традиции.
        Боевые маги хорошо знали свою работу и каждую ночь, сразу же после отбоя, устанавливали по периметру территории части сигнальные и охранные плетения.
        Лейтенант, ругая на чём свет стоит туман, поплотнее закутался в шерстяную накидку. Перед ступенями, которые вели на смотровую вышку, он остановился и прислушался. Сверху отчётливо доносилось похрапывание солдата, которое через мгновенье превратилось в сдавленный стон.
        Лейтенанту показалось, что сигнальный луч охранного плетения несколько раз мигнул. Проморгавшись, он опять посмотрел на стену, на охранный луч. Да нет, всё было нормально. Ложная тревога, слава Богам!
        Вспомнив недобрым словом солдата, который вздумал спать на посту, офицер уже поставил ногу на ступеньку лестницы, но почувствовал, как неведомая сила спеленала его по рукам-ногам и лейтенант стал заваливаться на бок.
        — Тихо, офицер, без шума!  — произнёс кто-то шепотом.
        Сильные руки подхватили лейтенанта под руки, не дав тому упасть на землю.
        — Считайте, что вы уже убиты, так же, как и все ваши дозорные.  — произнёс то же голос.  — Уже пол часа, как захвачены важные объекты вашей части, а караульные обезврежены. Вот такие вот дела, лейтенант! Стыдоба! Ребята, отнесите это тело в караулку. Господин архимаг, снимите с офицера, с бывшего офицера, своё заклинание.
        — Да кто ты такой, что бы со мной так разговаривать!  — повысил голос лейтенант.  — Мне воинское звание присваивал сам Император, ему я приносил присягу!
        — Хм… согласен. Я присвоил вам это звание, я его вас и лишу!
        У лейтенанта противно задрожали ноги, во рту моментально пересохло. Император! Но как? Почему никто не сообщил офицерам о возможной проверке? Беда!
        — Ну что, голубчик! Рассказывайте, как вы докатились до такой жизни, почему решили опозорить честь мундира, так сказать! Расскажите всё честно, без утайки, я может быть и сжалюсь над вами. Просто разжалую в рядовые, хотя и считаю, что вас нужно отдать под трибунал. А где отдыхают остальные члены вашей банды? Других слов не нахожу! Насколько я помню устав караульной службы, одна смена должна бодрствовать, другая отдыхать. Ну..с..с..с?
        Лейтенант, заикаясь, начал оправдываться:
        — Я..им разрешил всем отдыхать. Они все за той дверью, господин Император.
        Император, архимаг и трое гвардейцев подошли к двери, лейтенант Горвард попробовал её открыть. Бесполезно!
        — Это что ещё за новшество? С каких пор в караульном помещении двери изнутри закрываются солдатами?  — изумился кто-то из гвардейцев и постучал в двери.  — Эй, сонное царство! Подъем, Стирх вам всем в бок!
        Было слышно, как за дверью началось шевеление, через несколько минут дверь приоткрылась и выглянула… девица с помятым лицом и сбившимися в неопределенную и бесформенную прическу, волосами.
        — Ну ни… это что значит, лейтенант?  — опешил Киллайд.  — Это так вы службу несёте? Очуметь! А перегаром как прёт из комнаты! А ну-ка, уважаемый, заходите вовнутрь! Стоять! Где разместились офицеры, которые прибыли для проверки вашей части?
        Лейтенант, уже стоя на пороге двери, ответил:
        — Известно где! В гостинице «Три быка», самой лучшей в городе. На территории части я один офицер, остальные ночуют в своих домах, или на съёмных квартирах в городе! В случаи тревоги я обязан отправить вестового в город, что бы поставить в известность командира части, полковника Пристона. А дальше, ждать его распоряжений!
        — То есть, план по отражению нападения на часть в ночное время не разработан. Я правильно понял?
        — Так точно, господин Император! Я знаю типовой план, который вызубрил в военном училище. Он подразумевает, что старшие офицерские чины, не все конечно, но будут проживать на территории воинской части. А при таком порядке, который здесь заведён… а, чего говорить, сами всё видите!
        — Вижу, вижу! Ладно, где ваш вестовой? Посылайте его к Пристону. Как я понимаю, существует какой-то подземный ход в город?
        — Увы, господин Император! Нет никакого хода. Если ворота заблокированы, то один путь — через заградительную стену. Но опять же, если часть не окружена.
        — Ох, у меня сейчас кто-то получит по…  — из двери показалось заспанное лицо сержанта.  — Лейтенант, до смены караула ещё час, а ты нам мешае…
        Сержант, увидев, что происходит в караульном помещении, ойкнул, икнул и попятился назад в комнату.
        Киллайд со всей силы пнул дверь ногой.
        — Лейтенант Горвард, найдите, чем дверь подпереть, что бы заблокировать это… сборище! А вы, лейтенант, отправьте вестового в город. О нас — ни слова. Вам понятно? Давайте выйдем на свежий воздух, господа!
        На улице поднялся лёгкий ветерок, который очень быстро разогнал туман. На предрассветном небе сияли россыпи звёзд.
        Лейтенант сорвался с места и побежал в сторону ближайшей казармы. Гвардеец нашёл на улице деревянный чурбак и подпер им дверь в помещении для отдыха.
        — Да, господин архимаг? Вы что-то спросили?
        — Да, господин Император! Я сказал, что когда спорил с вами, я был не прав. То, что я сегодня увидел, не поддается даже классификации! Это не армия одно большое недоразумение. Нас всего пятнадцать человек, а мы уничтожили такую воинскую часть. В кавычках, конечно. Но факт, есть факт! Не сегодня завтра война, а у нас непонятно что происходит. Я только одного не пойму никак, почему в наряде не присутствует хотя бы один маг? Кто ввёл такой порядок, господин Император? А точнее — кто отменил установленные правила ведения караула?
        — Я бы очень хотел знать это, очень! Не зря существует Устав караульной службы на протяжении нескольких сот лет! Нам остается только дождаться объяснение от командира части и генерала Замарски. Больше чем уверен, что толкового объяснения мы не дождемся. Ну что, лейтенант, вестовой уже убыл в город?
        — Так точно, господин Император! Через пять минут он уже будет у полковника.  — ответил офицер.
        — Какая общая численность в этой части, без учёта офицеров?  — спросил Киллайд.  — Кстати, как вас зовут, лейтенант?
        — Лейтенант Грозит, Ваше Величество! В данный момент в части сержанты и солдаты общей численностью две тысячи шестьсот; человек. Вместе с офицерами — две тысячи восемьсот пятьдесят человек.
        — Ну и ну! А по документам, насколько я помню, почти десять тысяч человек! Короче говоря, господин архимаг, вы сможете прямо сейчас вызвать в эту часть Пиккаро и Фаррона с группой следователей? Амулет связи с вами? Вызывайте! Передайте Пиккаро, самое позднее, через два часа он должен быть здесь. Здесь пахнет не только халатным отношением к служебным обязанностям, но и изменой Государству и Родине!
        — Как вы вообще здесь служите, лейтенант? Что скажете?  — заговорил Киллайд, когда он и лейтенант Грозит остались наедине.
        — Даже и не знаю с чего начать, господин Император! Вся служба держится на сержантах и на таких молодых лейтенантах, как я. В первые месяцы моей службы здесь, всё казалось диким. Мы пытались хоть что то изменить, лейтенанты, но нам быстро заткнули рты старшие офицеры. Всех всё устраивает, оклады у всех офицеров сами знаете какие. Если честно, я уже подумал написать рапорт об отставке. Таких, как я, в этой части человек сорок, не больше. Настоящих офицеров с понятием морали и чести. А остальные так, для проформы! Ни разу не видел, чтобы кто-то из старших офицеров хоть одно занятие по строевой подготовки провёл с личным составом. Я ещё раз скажу, что дисциплина держится на сержантах, господин Император! Попробовал бы я наказать кого-нибудь из личного состава за не выполнение приказа, сразу бы последовало дисциплинарное наказание. Причём, относительно меня и мне подобных. Я скажу так, Ваше Величество, служить в армии стало не прилично и не престижно! Пока вы не поменяете всю верхушку, все высшие чины, в армии будет продолжаться такой бардак. Я даже рад, что встретился с вами! Надоело всю эту боль
носить в себе, боясь высказать всё в лицо какому-нибудь капитану, или майору. Сгноят заживо! Мне, как я понимаю, уже терять нечего, поэтому я буду откровенен: поощряется даже взятничество и откуп в плане отлынивания от службы, наушничество, доносы, побои… а, да всего и не расскажешь!
        — Я понял, лейтенант! Хорошо, что душу излили! Ваше состояние я понимаю очень хорошо. Вы, как я понимаю, согласны со мною сотрудничать? Вот и хорошо. Когда всё здесь разгребем, заберу вас и ваших единомышленников в свою охрану. Здесь вам после моего отбытия, проходу не дадут. Ведь так, лейтенант?
        — Так то оно так, но я хочу честно служить в армии, мне это нравится и это моё призвание. Я потомственный военный и не хочу прятаться от своих проблем и проблем в армии за вашу спину, Ваше Величество! Если разрешите здесь остаться и продолжить нести свою службу, только честно служить, то почту за честь!
        — Я думаю, господин Император, что офицер правду говорит. Помните, как Замарски разнервничался на Большом совете?  — подошёл к Императору Торенс.  — Пиккаро ему тогда правду высказал о положении всех дел в войсках. На таких офицерах, как этот; лейтенант;, должна держаться армия!
        — Да я и не против! Есть желание служить здесь — не вопрос, только честно служите, Грозит! Сержанты сержантами, но костяк в армии всегда состоял и будет состоять из офицеров. А когда подъём в части?
        — В шесть ноль ноль, господин Император. Здесь насчёт этого строгого, как и с физическими упражнениями, с зарядкой, с тренировками с оружием, строевой подготовкой. Сами увидите, как служат сержанты!
        — Ну, хоть что-то положительное за сегодняшнее утро услышал! А вон и вестовой мчится, но чем-то озабочен. Что-то случилось, не иначе.  — задумчиво проговорил Киллайд.
        Подбежавший солдат растерялся;, увидев Киллайда. Император улыбнувшись, махнул рукой.
        — Докладывайте, что с командиром части?
        Солдат замялся, не зная как себя вести в этом случае.
        — Господин полковник сказал, что уши надерёт и господину лейтенанту и тому самозванцу, который объявил себя проверяющим-нападающим. Господин полковник и генерал Замарски… ещё ужинают.
        Гвардейцы, которые услышали этот разговор, громко рассмеялась. Император отсмеявшись, обратился к вестовому:
        — Ладно, раз они такие шутники, я им сейчас напишу кое-какие ласковые слова на своём личном бланке. А на словах вы им передайте, что Император Киллайд ждёт и полковника Пристона и генерала Замарски через пятнадцать минут на центральном плаце.
        Император зашёл в караульное помещение, сел за стол. Из поясной сумки он достал чистый бланк для распоряжений и стал что-то быстро писать. Закончив, он достал из сумки печать и приложил её к бланку. Выйдя на улицу и передав послание вестовому, он обратился к лейтенанту Грозит:
        — Ведите нас к месту утреннего построения, или как вы его называете?
        На городской башне города Саксеп часы пробили шесть раз. Новый день для обычной воинской части Империи начался.
        Император шёл и тихо посмеивался, представив, в каком состоянии находится генерал Замарски после того, как прочитал его послание.

        Глава 19

        Чёрное — белое, белое — черное. Рождение — смерть. Смерть, перерождение и опять жизнь. Хаос — порядок, порядок — жизнь. Жизнь — смерть, перерождение и всё опять по кругу.
        Я сейчас находился в каком-то странном, для меня непонятном состоянии. Ни жив, ни мёртв. Моё истерзанное тело находилось где-то внизу, в храме города Карле-Клеон, душа же воспарила вверх, в неведомую высь.
        Она сейчас находилась в каком-то замкнутом пространстве, из которого я не видел выхода. Мне одновременно было хорошо в новой ипостаси и тяжело от того, что я мог просто не вернуться в свой привычный для меня мир, где остались мои друзья, знакомые, которые меня любили и помнили.
        Я «оглянулся» вокруг и замер от неожиданности: мириады звёзд вокруг выстраивались в неведомом хороводе, который манил меня, искушал оставить навсегда своё бренное тело и отправиться к ним.
        Неожиданно, свет звёзд заслонил какой-то объект, своими очертаниями напоминающий мне нераскрывшийся бутон загадочного цветка.
        Был ли он прекрасен? Даже не знаю! Но одно могу сказать — его красота одновременно и завораживала и отталкивала.
        Долго я раздумывать не стал, а просто приблизился к объекту и стал облетать его, рассматривая под разными углами. Размеры этого бутона впечатлили, конечно. Описать эту громадину, точнее, его размеры я, пожалуй, не смогу. Он был просто огромен! Создавалось впечатление, что этот объект и был всей нашей вселенной со множеством миров и разнообразием всех форм жизни, которые находились внутри.
        Я попробовал приблизиться к стенкам бутона, но почувствовал, что от него стало исходить какое-то недовольство, раздражение. Я «протянул» к нему руку и аккуратно прикоснулся к шероховатой поверхности.
        Моё прикосновение к стенке бутона напомнило прикосновение и поглаживание раненного, дикого зверя, который не согласен с этим, но от безысходности — вынужден подчиняться и терпеть.
        Через некоторое время, дрожь и раздражение у объекта исчезли и стенки-лепестки бутона немного приоткрылись. То, что я увидел там, внутри, заставило меня забыть обо всём на свете: я увидел множество галактик и миров, которые соединялись между собой чем-то похожим на дороги, состоящие из звёзд. Не знаю почему, но в голову пришло название этим дорогам — Звёздные дороги Королей. Почему? Не знаю…
        Я попробовал протиснуться через приоткрытые створки бутона, но получил лишь мощный удар каким-то видом энергии и отлетел на очень большое расстояние. Исчез странный объект, исчезли звёзды.
        Чёрное — белое, белое — чёрное. Рождение — смерть. Смерть, перерождение в новую жизнь. Познать себя в такой маленький промежуток времени, который кем-то отведён человеку — разве реально? Нет! Теперь я это смогу утверждать уверенно.
        Для того, что бы человек познал себя и смысл всей жизни, он должен умереть и воскреснуть, чтобы продолжить поиск той правды, которая его устроит. Правда для каждого своя, вот в чем проблема. Это и есть причина недопонимания между людьми, причина всех воин.
        Счёт времени я потерял и уже не смог бы ответить на вопрос, а что я из себя представляю? Сгусток энергии, которую люди называют таким странным словом — душа.
        Неужели я теперь вечно буду скитаться внутри замкнутого объема в ожидании какого-то чуда. Если суждено мне воскреснуть из мёртвых, то поскорее бы это уже произошло! Если я не достоин этого, то пусть мою душу направят туда, куда посчитают нужным.
        Порядок — Хаос, Хаос — новая Жизнь. Звучит нелепо, но это так. Хаос меняет в нашей жизни привычные устои и изменяет все правила, на которых зиждется основа Мироздания.
        Жизнь — Порядок. Вот и докопался до истины! Только для Жизни присущ порядок, остальные стадии существования — это формы разрушения. Не более того.
        Магия, если её правильно использовать и применять, должна поддерживать Жизнь, но тогда почему там, в мире людей, всё наоборот? Вопрос серьёзный, очень!
        Кто-то постоянно вмешивается в жизнь людей, вносит сумятицу. А если бы этого «кого-то» не было? Постоянный мир и благоденствие? Неубедительно! Как пример — жизнь карликов. Был идеальный мир и в один прекрасный миг его не стало. Воцарил Хаос.
        Так что же главное в жизни человека? Мир, любовь и взаимное уважение? Нет, скорее всего — самопознание. Остальное все, как сопутствующее для нормальной жизни. Познал себя, определился с целью в жизни — получи в подарок любовь и заботу других людей.
        Хм…как интересно. Значит не Хаос основоположник в развитии и продолжении жизни, а сама Жизнь? Жить, что бы любить! Так вернее. Любить жизнь, управлять Хаосом, Смертью. Вот и истинное предназначение магии и одаренных!
        Сам себя не узнаю. С чего это меня на такие мысли вдруг пробило? И когда же то, или что, определится со мною?
        Резкий щелчок и вокруг совершенно другая картина, другой мир. Тенистый сад, через который бежит, весело журча, ручей. Я лежу под каким-то деревом на траве. Ветер раскачивает ветви дерева и сквозь них я вижу небо. Небо необычное, ярко-бирюзовое без единого намека на облака. Тепло и комфортно. Вставать и шевелиться совершенно не хочется. Но узнать, куда меня занесло на этот раз, просто необходимо!
        Да уж, контраст полный! Только что моя душа была отделена от моего тела, тут на тебе — я уже нахожусь в сказке. Я попробовал поднять по очереди руки, пошевелить ногами. Полный контроль, это обнадёживает.
        Я довольно легко поднялся на ноги, ещё раз осмотрелся. Вокруг дикая природа, нет ни одной живой души. А сам то я живой? От такого глупого вопроса я рассмеялся. Раз ощущаю дуновение ветра, запахи и звуки, значит да, я живой. Вот только где я?
        — Ты пока ещё в своём мире, а то, что ты сейчас видишь — это всё создано тобой, точнее, твоим сознанием.  — раздался мужской голос.
        Я невольно вздрогнул и резко повернулся назад. Парень, как парень, моего возраста. Высокий, светловолосый, голубоглазый. Нос с небольшой горбинкой. Волосы забраны в хвост. Но интересная деталь — одет по-домашнему, в белый халат с запахом, на ногах подобие домашних тапочек. Я только сейчас понял, что и на мне такая же одежда.
        — Если тебе верить, то и тебя я придумал? Странная у меня фантазия…
        — Насчёт меня, не все так просто, парень. Я не знаю, поймёшь ли ты меня правильно, но попробую. Я — энергетическая субстанция, которая создана твоими родственниками, тацинами, для контроля над происходящими событиями в человеческом, и не совсем человеческом, обществе. Когда-то и я был нормальным существом, с нормальным телом.
        — Другими словами — надзирающие, так?  — спросил я.  — Только куда вы информацию передаёте? Тацинов давно нет на этой планете.
        — Верно! Мы только наблюдаем сейчас за происходящим, не вмешиваемся в происходящее. А информацию собирает огромный информационный кристалл в главном городе тацинов и аануров — в Торлейде. За один календарный год эта информация складируется, упорядочивается, а потом — отправляется по назначению.
        — Ладно, будет время, ты мне расскажешь о моих родственниках, меня сейчас интересует вопрос моего возвращения к нормальной жизни. Если это возможно, конечно. Расскажи, где я побывал в качестве сгустка энергии и что это я увидел там? Какой-то странный объект, внутри которого бесчисленное множество галактик, звёзд.
        — Нууууу… этот разговор может затянуться на неопределённое время. Да и не знаю я, готов ли твой разум усвоить ту информацию, которую ты узнаешь. Хотя, возле Арбигорда, ты рассуждал довольно логически и в правильном направлении.
        — Стоп! Арбигорд? Не забывай, что я хоть и тацин по крови, но не получил должного образования. И как к тебе обращаться, а то как-то не удобно…
        — Да, совсем забыл!  — ответил мне парень.  — Ты не знаешь элементарных вещей, не в обиду будет сказано. Как ты догадался, я надеюсь, наша вселенная бесконечная. Такая же жизнь, которая похожа на жизнь этой планеты, встречается на многих планетах. Но расстояние между такими планетами просто огромное. Тацины, которые сопровождают и координируют развитие жизни на планетах во всей Вселенной, путешествуют из одного мира в другой очень часто. Для быстрого перемещения, за короткий промежуток времени, и были созданы Арбигорды. Основная их функция — сжимать пространство до определенного размера. Ты же сам видел, что внутри бутона, миров очень много. И правильное ты название мостам дал, которые соединяют эти миры. Звёздные дороги Королей. Только полноценным тацинам удается открыть Арбигорды для путешествий по мирам. Только избранным. Я очень удивился, когда один из Арбигордов тебе подчинился.
        — Один из… их что, много было в той комнате? Почему я их не увидел?
        — А что бы от этого изменилось? Ничего. Я показал тебе только то, что ты смог понять. А комната, как ты её называешь, вроде тамбура перед каким-нибудь помещением. Это тоже уплотненное пространство.
        — Так это ты меня туда поместил? Но для чего?  — произнёс я.
        — Вот же назойливый какой!  — улыбнулся парень.  — Зови меня Тори, если тебе будет так удобнее. Пока твоё тело проходило процедуру выздоровления от полученных травм, я решил, что тебе, точнее, твоей энергетической сущности, не лишним будет посмотреть, как устроен мир в целом. Или ты жалеешь о том, что увидел и узнал?
        — Нет, конечно. Просто очень много не понятной информации. О процессе перемещения между мирами мне понятно, но попасть в любой Арбигорд тоже как-то нужно?
        — Для этого в городах тацинов и аануров существуют телепорты. Ты, я думаю, о них знаешь. Всё проще, чем это кажется, поверь мне. Когда ты достигнешь уровня развития тацина, я о энергетике, ты тоже сумеешь передвигаться по мирам. Но до этого тебе ещё, ой как, далеко.  — ответил Тори.  — Главное то, что ты умеешь выживать в тех ситуациях, в которых обычный человек не смог бы остаться в живых. Я не знаю, как ты попал на эту планету, но всё это не зря. Кто-то вмешался в твою судьбу. А вот кто, это ты узнаешь, когда попадешь в славный город Торлейд. Отсюда, из подземного города тебе и твоим спутникам, одна дорога — в Торлейд, к великому архимагу Аннору. Не знаю, обрадуешься ли ты тому, что я тебе скажу о Анноре, но это он, раз в год, вмешивался в твою судьбу, исправлял перекосы в энергосистеме, избавлял тебя от многих болезней. Он многое тебе объяснит, поверь мне.
        — Ментальные блоки — его рук дело, как я понимаю? Да, у меня к нему будет очень много вопросов!  — твёрдо сказал я.  — Именно из-за этого мага я чуть не погиб!
        — Не суди его преждевременно. Я мог бы тебе всё это объяснить, но лучше будет, если ты от Аннора всё узнаешь. Он всё делал только во благо тебе, будь уверен. Одно я знаю, до возвращения твоих родственников, ещё очень много времени. Тебе нужно стать тем, кем суждено. Впереди у тебя и твоих знакомых огромные испытания, кровопролитная война со злом и при участии черных магов. Но ты выстоишь, я в это верю. Одного не пойму, почему ты не пускаешь в своё сердце те чувства, которые присущи как тацинам, так и людям? Для примера, та же любовь?  — грустно улыбнулся Тори.  — Когда я был в телесной оболочке, то есть нормальным существом, я этого чувства не гнушался.
        Мы присели на берег небольшого ручья, опустив ноги в воду. Рядом, в моём мире, шумел красивый лес, жизнь бурлила во всех смыслах этого слова: летали разноцветные бабочки, муравьи выполняли только им понятную работу, весело чирикали птицы. Я поднял голову вверх, пытаясь рассмотреть небо и птиц. Как всегда, я был сражен наповал — далеко в небе, гордо кружил мой орёл, мой спаситель, мой оберег. Я улыбнулся ему и помахал рукой. В ответ я услышал громкий клекот моего любимца. Значит не всё так уж и плохо, как мне первоначально показалось!

        Глава 20

        Империя Хунак.
        Юг Империи, город Тань-Цунь.
        Вам-Го на своём белом жеребце, уже несколько часов, без перерывов на обед, объезжал военный лагерь. То, что он увидел, одновременно и радовало его и огорчало.
        Вся армия уже сейчас составляла чуть более одного миллиона человек. Только триста тысяч конных воинов составляли просто непостижимую мощь, которая сметет любой заградительный заслон на своём пути.
        Двести тысяч лучников были готовы вступить в бой хоть сейчас. Но основой армии были, естественно, мечники. Элита армии и любимцы Императора Вам-Го.
        В каждой части Император лично проводил смотр войск, проверял амуницию, состояние оружия, слаженность в действиях воинов при наступлении, при штурме крепостных сооружений, проверял наличие и состояние продовольственных запасов.
        Вопросов было очень много решённых, но оставались вопросы, которые необходимо было решить в самые кратчайшие сроки.
        Государство уже сейчас не могло содержать такую громадную армию. Король Мидрос, который был единственным союзником в предстоящей войне, недавно сообщил, что и в его стране все стратегические запасы продовольствия подходили к концу.
        Только война могла разрешить все проблемы сразу: проблему с территориями под заселение народом из Империи Хунак, с плодородной землёй, которая также богата полезными ископаемыми. Империя задыхалась на маленькой территории, люди голодали.
        Император знал, что среди обычных людей зреет недовольство такими непомерными налогами.
        Среди людей зрел заговор, отдельные очаги мятежей уже сейчас возникали в отдельных районах громадной Империи Хунак. Мятежников казнили без особого разбирательства, но легче от этого не становилось, скорее наоборот — люди становились всё злей и не сговорчивей.
        Единственное, что хоть как-то успокаивало Вам-Го, это отсутствие заговора и безоговорочная поддержка всей политики Императора со стороны знати и богатых людей. Не дай Боги произойти хоть одному недовольству среди таких людей. Все планы могли быть разрушены, а надежда на нормальную жизнь на новых благодатных территориях — могли лопнуть, как мыльный пузырь.
        К концу дня, Вам-Го просто валился с ног, но ввёл за правило, каждый вечер проводить со своими подчинёнными совещания, где указывал на допущенные ошибки, где решались многие проблемы.
        Вот и сегодня, быстро поужинав у себя в палатке, Император направился в штаб армии.
        На совещание был приглашен монах из Чёрного ордена, от мнения которого зависела судьба армии и время проведения наступательной операции.
        Идти войной без надлежащей магической поддержки — не было смысла. Понимали это все, но находились и такие бравые командиры, которые с усмешкой смотрели на магов. Императору пришлось дать команду на проведение показательного боя. С одной стороны, в наступление принимали участие воины совместно с обычными боевыми магами, оборону держали воины совместно с монахами Черного ордена.
        Итог был очевиден — за несколько секунд наступление не только захлебнулось и остановилось, но и те остатки наступавших просто-напросто, были сметены с лица земли небольшим отрядом кавалерии. Боевые классические, как они себя называли, маги превратились в прах буквально за несколько секунд, не успев помочь в наступлении воинам. Показательный был бой, очень. Вам-Го улыбнулся, вспомнив лица отдельных командиров, которые всё это лицезрели.
        Война могла быть уже сейчас в полном разгаре, но тот досадный случай с непонятным мальчишкой, который обладал магией Ушедших, перечеркнул все ближайшие планы. Кстати, нужно поинтересоваться у нового настоятеля монастыря его судьбой. Обещали расправиться с этим магом; на расстоянии, а видишь, как всё вышло? Оказался сильнее всей братии и чудовищного заклинания какой-то сопляк! И самое главное — никто не понял воздействия магии на камни Силы на таком громадном расстояние.
        Возле штабной палатки, которая располагалась на возвышении, открылся отличный вид на огромный лагерь. Костры, костры, костры! Куда глаз хватало, до самого горизонта! Воины готовились к ужину, занимались личными делами.
        Это и понятно, война войной, а о себе забывать нельзя, точнее, о желудке и здоровье. Император поежился от воспоминаний, чего стоило ему и его сподвижникам, навести такую дисциплину и железный порядок в армии.
        Сколько пришлось казнить военноначальников, не согласных с установлением новых правил? Страшно вспомнить! Но результат на лицо — Вам-Го был доволен состоянием дел в воинских подразделениях, хоть и не показывал вида.
        Возле входа в штабную палатку, Вам-Го заметил какое-то оживление. Подойдя поближе, он застыл на месте от удивления. В окружении охраны лагеря стояли низкорослые, широкоплечие существа.
        — Это что такое?  — повысил голос Император.  — Кто пропустил гномов в лагерь? Что за вольности?
        Старший охранников, невысокий, крепко сложенный воин, низко поклонился и стал докладывать:
        — Ваше Императорское Величество! Это по моему распоряжению делегацию гномов проводили сюда! Очень важные сведения принесли гномы, очень. Их нужно выслушать, мой Император, но не на людях.
        — Вот как? Тогда давайте зайдем у палатку и побеседуем. Надеюсь, что разговор не будет пустым. Время очень дорого, что бы его бездарно терять.
        В штабной палатке уже присутствовали командиры подразделений, начальники штабов. Все очень внимательно наблюдали за тем, что происходит. Вошёл Император, за ним четверо гномов. Самый широкоплечий гном, с совершенно седой бородой, в которую были вплетены множество ленточек из разноцветной материи, был со связанными руками. На лице были видны свежие кровоподтёки, ссадины.
        Вам-Го прошёл к своему походному «трону», махнув рукой всем присутствующим в палатке — «садитесь».
        — Что привело жителей подгорного мира ко мне? Кто вы и что вам нужно?  — спросил Император, внимательно рассматривая незнакомцев.
        — Ваше Величество!  — начал речь один из гномов.
        По палатке прокатился вздох удивления и непонимания. Никогда люди Империи Хунак не слышали таких слов от низкоросликов.
        — Мы трое — представители клана Красный камень, я улук этого клана и двое моих сыновей — Тар и Так.  — продолжил гном.  — Меня зовут Дум. Четвёртый гном — улук клана Железная рука, Гард. Как вы знаете, уже на протяжении многих столетий наши кланы враждуют, убивая друг друга. Причин много, но этому всему нужно положить конец. Мы просим у вас помощи и защиты в этом плане.
        — Мне не совсем понятно, какую вы нам роль в этом отводите, уважаемый Дум? Вы предлагает нам выступить в роли миротворцев? Увольте, такому никогда не быть! Нас связывают только торговые отношения, не более. Ещё не хватало, что бы мы кого-то мирили. У нас, как вы знаете, своих проблем хватает.
        — Мы всё знаем, господин Император! Более того, мы хотим вам помочь выиграть в предстоящей войне в обмен на услугу, которую я уже озвучил.
        — Вот как?  — удивлённо протянул Вам-Го.  — Излагайте свои мысли. Только объясните, почему вы так сильно избили пожилого гнома и что от него зависит, чем он вам и нам может помочь?
        — Уже более трёх столетий в клане Железная рука хранится секрет существования подземного хода, который проходит под хребтом Невезения.
        Император удивлённо приподнял бровь, усталость моментально испарилась. Он прекрасно помнил, что разведчиков, которые пытались раздобыть секрет этого подземного хода, постигла неудача. О Боги, как бы это ход мог изменить все наступательные планы в предстоящей войне! Не веря в такую удачу, Вам-Го произнёс:
        — Я клянусь, если мы получим правдивую информацию о подземном ходе и сведения, как им воспользоваться, то поможем клану Красный камень в его борьбе с кланом Железная рука!
        Гард тяжело вздохнул, сплюнул и с ненавистью прошептал:
        — Проклятые предатели! Чтоб на вашем пути только пустая порода попадалась! Что бы в ваших семьях никогда мужчины не рождались. Ничего вы от меня не узнаете, лучше сразу убейте рае кар тарук!
        Император с уважением посмотрел на гнома.
        — Что он сказал? Я о последней фразе?
        — Ничего важного, Ваше Величество! Ругательные слова.  — ответил Дум, очень сильно краснея.  — Вы, я надеюсь, найдёте способ разговорить этого старого гнома! Мы наслышаны о разнообразии ваших пыток.
        — Можете не сомневаться, найдем.  — усмехнулся Вам-Го.  — А что вам известно о этом подземном ходе, уважаемый Дум? Его размеры, куда он выходит на территории Империи Киллайда?
        — Мы знаем одно, господин Император, что выход находится в нескольких десятков километрах от города Венллейд. Размеры этого подземного хода впечатляют даже нас, гномов: одновременно в ряд там поместятся около десяти всадников. Но мы слышали, что свод этого хода частично обвалился и необходимо его восстановить и укрепить. Но это дело нам известное, главное найти месторасположение тоннеля. Остальное — дело техники, как говорится.
        — Карту на стол, быстро!  — распорядился Император, вставая с трона и направляясь к громадному столу.  — Показывайте, где предположительно находится этот подземный ход и город Венллейд. На карте его почему-то нет!
        После того, как Дум ткнул пальцем в карту, где предположительно находился Венллейд, Вам-Го присвистнул. О такой удаче он даже и не мечтал. В голове молодого Императора мгновенно родился новый план проведения военных действий. Нет, в такую удачу очень тяжело поверить! Это просто невероятно! Сами Боги помогают ему, Императору Хунак, решить массу проблем!
        — Но и это ещё не всё!  — сказал Дум.  — Если вы узнаете расположение тоннеля, то от него можно найти отдельный ход к городу карликов, с его несметными богатствами!
        — Вот что меня меньше всего интересует в данный момент, так это золото и драгоценные камни! Можете сами разграбить город карликов, если там есть, конечно, что грабить!  — произнёс Император, внимательно всматриваясь в карту.
        — Это можно как-то документально оформить, господин Император? На бумаге отметить нашу договоренность, так сказать?  — заискивающе сказал Дум.
        — Что? Что ты сказал, жалкий червь? А ну-ка, повтори!  — пришёл в бешенство Вам-Го.  — Ты смеешь сомневаться в моих словах! Ты нанёс мне оскорбление в присутствии моих подчинённых?
        Дум и его сыновья побледнели, но оставались стоять неподвижно, не отводя глаз от Императора. Это не пошло незамеченным для окружения Императора и для него самого. Гномов всегда отличало наличие твердого характера и железной выдержки.
        Сменив гнев на милость, Вам-Го произнёс:
        — Ладно, на первый раз я прощаю вас, пустоголовых, но запомните раз и навсегда — я от своих слов ещё ни разу не отказался. Это могут подтвердить все присутствующие здесь люди, вся моя армия. Ладно, давайте на сегодня закончим наше совещание, нужно многое всем обдумать. Стратеги ведения боевых действий может поменяться координат но, если сумеем разговорить улука из клана Железная рука.
        Дум выдал то, от чего лицо Гарда приобрело землянистый оттенок:
        — У Гарда есть сын, который сейчас проживает в столице Империи, городе Аллейде, со своей семьёй. Гирд, сын уважаемого улука, имеет очаровательных детишек, ради благополучия которых готов пойти на всё, как и дедушка. Так, Гард?
        Гард смачно выругался и плюнул в лицо предателя.
        — Что б ты сдох, такен, не трогай моего сына и моих внуков!
        Вам-Го подошёл поближе к седому гному и произнёс:
        — Никто им плохого не сделает, если вы, уважаемый, расскажете всё о подземном ходе. Даю слово Императора!
        Гард тяжело вздохнул и низко опустил голову.

        Глава 21

        — Ситар, вот ты как маленький, нашкодивший ребёнок! Скажи мне на милость, когда ты прекратишь эти детские забавы, когда повзрослеешь? На кой ляд ты сцепился с этим капитаном? Ты бы знал, как мне было стыдно, когда я тебя оправдывал перед Киллайдом!
        Магистр слушал своего учителя и тихо посмеивался. Да, неудобно получилось, это факт. Но зато теперь никто не посмеет обидеть одаренных. Арнинг потёр ушибленное плечо, поморщился от боли. Хорош капитан, ой как хорош! Чисто случайно отбил удар этого офицера, но меч вскользь всё-таки задел плечо.
        — Господин архимаг, а как бы вы на моем месте поступили? Только честно и без красивых фраз? Мне нужно было промолчать? Отдать управление нашими магами этим тупомордым, зажравшимся военным?
        — Что за шум без драки?  — заглянул в палатку Император.  — Чего шумим ни свет ни заря?
        — Да так, обсуждаем рабочие моменты..- произнес архимаг.
        — Не надо обманывать!  — улыбнулся Киллайд.  — В любой части, как мне доложили, смакуют поединок между выскочкой-капитаном и магиком, как вас называют, уважаемые маги. Ладно, вы не обращайте на меня внимания, я прочитаю очередное донесение военной разведки и не только военной.
        — Так вы что, и ругать офицеров не будете за откровенное и пренебрежительное отношение к магам?  — удивленно спросил Арнинг.
        — Успокойтесь, господин магистр! Виновный в вашем конфликте наказан вами же, командир части разжалован до майора. Кстати, через час будет общее построение. Надо же найти виноватых в истории с нападением на Полынную. Мирта и Типли проходу не дают уже три дня. Да и Пикарро с Фарроном очень заинтересовались этим делом. Кстати, сегодня утром задержали трех разведчиков из Абу-Арна. А при них — очень интересные стрелы. Их сюда минут через десять принесут. Ждёмс.
        С этими словами, Император сел за стол, распечатал конверт с донесением и углубился в чтение. Магистр и архимаг же вышли на улицу.
        — А что это за история с деревней?  — спросил Арнинг.
        После того, что рассказал Торенс о произошедшем в Полынной, магистр какое-то время молчал, анализируя услышанное.
        — Да уж! Я не завидую тем, кого опознают мама с дочкой. Я не исключаю возможности, что произойдет элементарный самосуд. Но самое главное, это выяснить, как и по какому сговору солдаты из Абу-Арна так свободно разгуливают по нашей территории. Если честно, даже стыдно всё это слышать. Как мы собираемся противостоять злу, с таким положением дел, с такой дисциплиной?
        — И не говори!  — согласился Торенс.  — Мы за два дня, объехали с проверкой ещё три части похожие на эту. Знаешь, оказывается не все офицеры такие, как в этой части.
        Маги прогуливались по воинской части, наблюдая за происходящим. Повсеместно проходили занятия по строевой подготовке, сержанты обучали воинов владению мечами, копиями, очень много внимания уделялось лучникам. Военные жили своей размеренной жизнью и даже не верилось, что когда-то начнётся война и все они, не задумываясь, отправятся на защиту своей Родины.
        — Ты вот что расскажи, Ситар! Как дела обстоят с призванными магами? Ведь, чего уж там скрывать, долго мы не проводили с ними занятия в полевых условиях.
        — Не всё так плохо, господин архимаг! Если честно, думал будет намного хуже, но нет! Опытные маги помогают новичкам, те, в свою очередь, показывают им новые плетения, которые появились совсем недавно.
        — Это радует! Давай вот как поступим — покончим с делами на побережье и наведаемся на границу с Султанатом, где маги Земли обустраивают защитные рвы. Доверяй, как говорится, но проверяй! Если согласится Император, то его нужно будет с собой взять, чтобы потом не было никаких недоразумений.
        Мимо медленно прохаживающихся магов, пробежал вестовой. За ним ещё один, ещё один.
        Архимаг удивлённо произнёс:
        — Да, видно не очень весёлые известия получил наш Император. Надо двигать опять в сторону штабной палатки.
        Он как в воду смотрел — молодой солдатик, подбежав к ним, отдал честь и доложил:
        — Господа маги, вас срочно хочет видеть Император. Назначен общий сбор всех командиров подразделений. Не подскажите, где мне найти господ Пиккаро и Фаррона?
        — Подскажем, конечно! Они сейчас находятся в штабе вашей части, беги туда, солдатик.  — ответил Торенс.
        Когда маги зашли в палатку, где находился Император, увидели, как Киллайд стоит возле огромной карты местности, что-то изучая. Он, резко повернувшись к ним, произнёс:
        — Кажется мы недооценили Вам-Го, господа! Пока не собрались все участники совещания, хочу сказать вам, что миллионная армия Империи Хунак пришла в движение. Примерно две трети армии направляется сейчас в сторону Хребта Невезения, остальная часть — в портовые города. Неужели мы что-то проспали, неужели мы что-то не учли?
        В палатку зашли Пиккаро и Фаррон. Начальник Тайной полиции, услышав последние слова Императора, с ходу высказал предположение:
        — Вы помните тот случай в городе Веллейде, где диверсанты из Хунак, пытались подкупить гнома Гирда? Им требовались знания о месторасположении подземного хода, который соединяет две нашей империи. Этого гнома и его семью мы взяли под особый контроль, они находятся в относительной безопасности в нашей столице. А вот что произошло в подземном царстве, кто смог сообщить сведения о этом подземном ходе, остаётся только догадываться. По всей видимости, господин Император, мне придётся срочно отбыть в Аллейд беседы с Гирдом. Тем более, что в этой части всё понятно, воровство и разгильдяйство налицо. Господин Фаррон без меня отлично справится, предоставит вам предложение о наказании виновных и о мерах, как в будущем избежать подобных ситуаций.
        — Я не возражаю.  — ответил Киллайд.  — Но это вы сделаете, только после того, как мы найдём отморозков, которые грабили и убивали людей в деревеньке. Господин Пиккаро, я всегда буду на связи, и днём и ночью. Учтите это!
        — Ещё, господин Император! Мы с господином Фарроном сумели всё-таки вычислить тех мерзавцев, которые принимали участие в разбоях в близлежащих деревнях.
        — Очень интересно посмотреть на этих мерзавцев, но сначала давайте проведем совещание. Дневальный, позовите всех офицеров!
        Через час, когда закончилось совещание, магистр и архимаг вышли за пределы части и Арнинг активировал кольцо телепортации. Двое крестьян, которые находились в этот момент недалеко от этого места, осенили себя знаком преклонения перед Всеми Святыми.
        — Слушай, Селиван, я вот чего-то не пойму никак, с чего это вояки третий день носятся, как угорелые? В городе, особенно на базаре, поговаривают, что война на носу. Не слыхал?
        — Да как не слыхать то? Город, как растревоженный улей. Ты разве не заметил, как цены на продукты подскочили? Эх, был бы сейчас здесь сам Император, он бы спуску не дал этим торгашам! Скупают у нас всё, считай, задарма, никакой совести нет! Только где он, этот Император? Сидит себе в Аллейде и думает, что у нас лишь, да блажь. Эх, чего уж говорить, никому мы не нужны!
        — И что, сильно цены на продукты подняли?  — услышали они чей-то голос.  — Чего вы так побелели? Вот он, Имератор, перед вами.
        Крестьяне, побросав на землю заплечные мешки, низко поклонились. Перед ними, на статном белоснежном жеребец, восседал уже не молодой человек, с аккуратной бородкой, усами. Внимательные серые глаза, смотрели на крестьян выжидательно.
        — Ваше Величество! Даже и не верится, что вы это вы!
        Охранники Киллайда, и сам Император, засмеялись.
        — Я это, я! Ну, кто из вас смелый? Говорите!
        — Дык, Ваше Величество, цены ровно в три раза подскочили. Причем, на все! Все горожане нас ругают, хоть и не наша это вина!
        — Господин Пиккаро, вы сами все слышали. Принимайте меры! И причем срочно! Никакой паники не должно быть! Тех, кто будет искусственно завышать цены — брить на лысо и в армию! Не взирая на возраст и сословие!
        — Ваше Величество, разрешите кое-чего вам ещё сказать!? Не в купцах, по большей части это произошло. Ходят по городу сами военные и такое рассказывают, что диву даешься! Мы и в другие города продукты возим, но нет там такого, нет!
        Император опять внимательно посмотрел на начальника Тайной полиции, тот дал понять, что понял.
        — Ладно, нам пора ехать, господа. Спасибо за откровенность! Я думаю, что ситуация с ценами сегодня же исправится. Ещё раз спасибо!
        Когда Киллайд и его окружение отъехали на приличное расстояние от крестьян, один из них сплюнул и сказал:
        — Селиван, вот кто тебя за язык тянул? А как узнает кто, что это из-за нас теперь эта кутерьма начнется? Я хочу пожить еще!
        — Знаешь, друг, хуже, чем есть, уж точно не будет! Если сам Император что-то пообещал, значит все нормально будет! Я ему верю!

* * *

        — Ты меня не перестаешь удивлять, Ситар! Неужели так трудно было маркер поставить в месте, из которого куда-то отправляешься? Теперь попробуй, выберись из этого котлована!
        Магистр Арнинг и архимаг Торенс стояли на дне огромного котлована, искусственно созданного магами Земли. Глубина этого защитного сооружения была около восьми метров, ширина — около десяти. Гладкие, словно отполированные стенки, как и дно рва, представляли собой непреодолимое препятствие для наступающих войск. Архимаг тяжело поднялся на ноги, магистр так и продолжал сидеть на дне рва, потирая, ушибленное в поединке, плечо.
        — Клянусь, господин архимаг, что мы перемешались именно по моему маркеру. Кто же мог подумать, что наши земляные так преуспеют за пять дней? Раньше здесь был ровный участок земли. Впрочем, мог бы и догадаться, что маги сюда не прохлаждаться приехали, а работать. И, надо отметить, работают на отлично. Смотрите, они и землю оплавили так, что и никакого льда не нужно. Хотя, и лёд не помешает. Хуже не будет.
        — Ладно, умник, я сейчас буду изображать воздушную лестницу, а ты двигай по ней на верх, я уж как-нибудь выберусь отсюда.
        Арнинг, сверху вниз наблюдал за действиями своего учителя. Он одобрительно присвистнул, когда увидел, как Торенс, окутанный полупрозрачной дымкой, стал медленно подниматься вверх, умело используя заклинание левитации. Для себя магистр отметил, что до уровня Торенса ему ещё очень далеко. Как не обидно это звучит, но это именно так. Может и прав был Аразур, когда говорил ему, что Арнинг застрял в своём развитии, как маг, лет этак на десять.
        — Эх, есть ещё во мне силушка!  — проговорил улыбаясь Торенс.  — А вот ты, если бы не был таким лентяем, тоже сумел бы все эти бытовые заклинания выучить. Не оправдывайся, я когда-то тоже заведовал Академией, но все успевал. Ладно, пошли к магом. Думаю, что за пару часов доберемся до из лагеря. А ты прав — они работают на совесть. Я не увидел ни одного изъята в этом сооружении.
        — Да, конечно.  — согласился Арнинг.  — Мы сейчас в двухстах километрах от Аллейда, земляные ещё на столько же ушли вперед. Итого — четыреста. Но дня через два — три, они подойдут к местности, где грунт будет совершенно другой. Там не поймёшь, что творится — то земля, то сплошные спальные породы. Какой-то шутник назвал эту местность Мертвой степью. Но ничего, думаю, маги справятся.
        — Надеюсь на это. Ты посмотри, как красиво защитный купол Ушедших смотрится отсюда! Какие насыщенные краски! Прям, произведение искусства какое-то. Хотя, это так и есть.
        Арнинг залюбовался переливами света и цвета защитного барьера. Картина впечатляла!
        — Ну что, двинули, Ситар? Активируй телепорт малым количеством энергии, чтобы перемещение было максимум на три-четыре километра. Смотри, не переусердствуй и чётко фиксируй зрительный образ для перемещения. Так, скачками, мы к вечеру и доберемся к лагерю наших умельцев.
        — Ну что вы, в самом деле, как с маленьким разговариваете?  — обиделся магистр.  — Как будто я этого сам не знаю. Чай, не первый раз это проделываю!
        — Ладно тебе! Не обижайся, ты для меня всегда останешься моим учеником. Стоп, Ситар, стоп! Деактивируй кольцо! Смотри строго на северо-запад. Что это?
        Арнинг создал «воздушную линзу» и стал смотреть в указанном направлении.
        — Святые Небеса! Да это же орки! Их не меньше тысячи! Да что же это происходит?
        — Вижу, что орки. А видишь, какой цвет знамени у них? Белый фон, посередине — красный круг. Это мирная делегация, Ситар. Точнее — переговорщики. Ишь, как лихо скачут! Нас увидели, обрадовались!  — пытался пошутить архимаг.  — Ну что же, будем ждать гостей не прошенных. На всякий случай, держи атакующие на готове, я защитные подготовлю. Я так думаю, что орки с предложением о мире к нам спешат. Не иначе! Прав был Пиккаро! Орки тоже боятся чёрной смерти, которая и к ним может добраться.

        Глава 22

        — Ну что, пора тебе осознать то, что ты должен это сделать сейчас, или не сделаешь это уже никогда. Слишком все сложно сказано мною, но тем не менее, смысл в моих словах есть. Или ты сейчас пересилишь себя, или я тебя верну в твой мир без каких-либо изменений. Выбор за тобой, Ан!
        — Вот зачем так на человека давить? Ты думаешь мне это не интересно? Но какой нормальный человек самостоятельно согласится упасть на камни с высоты нескольких сот метров? Только не говори, что когда ты имел телесную оболочку, ты развивал свои способности так же! Это я слышу каждый раз, когда ты предаешься своим воспоминаниям о мире, которого уже никогда не будет. Смирись со своим состоянием и дай мне немного времени подумать.
        Я отошёл от края обрыва, присел на землю. Я вспомнил, как начиналось моё обучение здесь, в моём мире и невольно улыбнулся.

* * *

        На второй день после моего пробуждения в этом сказочном мире, я спросил у Тори, когда я смогу отправиться домой, в тот мир, к которому я привык за двадцать лет моей жизни. Он внимательно на меня посмотрел, словно бы подбирая нужные слова.
        — Тебя никто здесь не держит, Ан. Ты вольный, как птица! Твоё тело, которое сейчас находится в храме, полностью здорово, энергетика пришла в норму. Я одного боюсь — это того, что ты погибнешь там, наверху. Что ты умеешь из того, что умеют тацины твоего возраста? А ничего! Ноль! Ты не обижайся, но ты сейчас, как дикарь, которому с неба упал лук со стрелами. Что с ним делать и как им пользоваться? Пока дикарь себе глаз не выбьет стрелой, пока не натрет кровавый мозоль на руках и пальцах-он не научится пользоваться этим оружием правильно. В тебе заложены такие возможности, о которых ты и не догадываешься. Твоё желание поступить в магическую Академию очень похвально. Но чему тебя научатся преподаватели, которые против тебя никто?
        — И что же мне теперь делать?  — спросил я.  — Или ты меня можешь научить чему-либо? Сомневаюсь!
        — Нет, ты сам себя научишь пользоваться энергией, или магией, как угодно. Ты должен разбудить в себе те знания, которые в вас заложены при рождении. Только тебе это под силу, только тебе. Я лишь буду подсказывать тебе, как сделать это правильно. Тебе нужно спешить, Ан, там, наверху, мир находится в одном шаге от войны. Думай, право выбора за тобой!
        — Скажи мне, Тори, а что это за артефакты, из-за которых люди устроили такую гонку? Из-за одного из них, я и оказался здесь.
        — Да, я знаю о них, Ан! Действительно, если ты их соберёшь во едино, то сумеешь управлять просто сумасшедшим количеством энергии. В основном эти артефакты предназначены для созидательного действия, для перемещения между мирами. Архимаг Гирсминд, друг архимага Аннора, предвидел развитие событий, которые происходят сейчас в людском обществе. Где спрятаны остальные артефакаты, я не знаю, но когда откроете чашу Гирсминда, всё узнаете. А что будет, если ты не успеешь с артефактами? Как ты поможешь своим друзьям и знакомым?
        Тогда я задумался. Может он и прав, Тори? Кто меня чему-нибудь научит там, наверху? Архимаг и магистр — люди просто замечательные, спору нет. Но они пользуются магией той, к которой привыкли. Если верить Тори, то это всего лишь десять процентов от моих способностей. Почему бы и не попробовать? Если это как-то поможет и мне и моим знакомым?
        — Хорошо, Тори, я согласен. Как это обучение будет выглядеть?
        Тори хитро на меня посмотрел и ответил:
        — О, программа будет содержательная и насыщенная, не переживай! О своих знакомых — не думай вообще. Для них время, как бы, остановится. Здесь может пройти год, для них — неделя. Вот завтра, с утра, и начнём наше обучение. И не надо так смотреть на меня с улыбочкой.  — сказал Тори.  — Только уговор такой — не ныть, а учиться.
        Тори оказался очень интересным собеседником, на любой вопрос он всегда находил ответ. Если некоторые слова были для меня новыми, он терпеливо всё объяснял. Так мы и просидели весь день возле небольшого ручья, неспешно разговаривая на разные темы.
        Утро третьего дня для меня останется в памяти на всю жизнь. Я проснулся от дикого холода, от чувства, что я через несколько минут превращусь в сосульку. Я попробовал быстро подняться с такой мягкой травы, но травы то не было! Я спал на снегу в одном халате! Вокруг была степь, занесённая снегом. Куда глаз хватало — один снег, мела противная поземка. О температуре ничего не могу сказать, как по мне, так градусов десять мороза. Очень далеко, на краю видимости, я увидел одиноко стоящий дом. Из печной трубы валил дым. Это всё было так далеко, что я засомневался в своих способностях по такому морозу, дойти до этого дома. Но! Надо идти, иначе будет смерть, хоть и не настоящая, но смерть. Ощущения, во всяком случае, были самые настоящие. Кожа приобрела синюшный оттенок, зуб на зуб не попадал. На ногах — тапочки! Ну не идиот, этот Тори! Мне же реально больно!
        — А ты больше ной и ничего не делай!  — прозвучал в голове голос моего нового учителя.  — Думай своей головой, что тебе сейчас нужно сделать в первую очередь.
        Согреться, что же ещё! Где же дерево раздобыть? Стоп, а это что из-под снега торчит? Я на негнущихся ногах подошёл к торчащей ветке, попробовал выдернуть её из снега. Щазз! Она вмерзла намертво! Нужен огонь, с этим проблем нет. Я опустился на колени и, принялся разгребать снег руками. Через несколько минут я понял, что это бесполезно, слишком его много навалило и не известно, какой слой снега мне придётся вручную отбрасывать. Мороз стал ещё сильнее, или мне это кажется?
        — Нет, не показалось, мой друг!  — прозвучал в голове ехидный голос Тори.  — Ты принимай решение побыстрее, скоро в ледышку превратишься. Заболеешь здесь — твоё тело там, в храме, будет испытывать тоже самое, все симптомы.
        — Ах ты сволочь! Мы так не договаривались! Всё, закончили обучение, хватит с меня!
        Никого! Тишина и завывание ветра. Небольшой снег превратился в крохотные осколки льда, которые больно жалили моё лицо и руки. Пальцы начала сводить судорогой.
        Я, стиснув зубы, начал разгребать снег. Сколько времени прошло до того момента, как я полностью освободил громадную ветку из-под снега, я не знаю. Но то, что моя кожа на руках превратилась в кровавые лохмотья, это я видел собственными глазами. Боли уже не было — все тело заледенело. Я отполз на несколько метров от ветки и сплел заклинание огненного шара. Толстенная ветка загорелась сразу, в стороны стало расходиться живительное тепло. Огонь жадно пожирал дерево, через несколько часов от ветки ничего не останется. Надо думать! Огонь не выход из положения. Тогда что? Вот я, идиот! На кой ляд я работал руками, если всю эту работу могла сделать магия!
        Я сидел у костра, отогревая свои руки. Лучше бы я этого не делал. От тепла боль стала ещё сильнее, злость, которая на меня накатила, искала себе выход.
        Ну что, согрелся?  — участливо поинтересовался Тори.  — Первый урок ты уже получил. Прежде, чем что-то сделать, нужно подумать своей головой, не правда ли?
        — Да пошёл ты, недочеловек! Свои советы оставь при себе и верни меня в мою реальность, уродец! Я не хочу, чтобы меня учил такой… Такое создание, как ты!  — закричал я.
        Я ждал от Тори каких-то возражений, успокаивающих слов, но всё тщетно — лишь лёгкое завывание ветра, и потрескивание дров в костре. Он молчал. Ну и ладно, сам как нибудь разберусь.
        В первую очередь нужно сделать то, без чего я не дойду по снегу до дома, который всё больше и больше манил меня своим теплом и, наверное, домашним уютом.
        Я внимательно посмотрел на огонь и неожиданная мысль пришла мне в голову: как сделать так, чтобы тепло было рядом со мной во время ходьбы? Я представил мысленно рисунок плетения огненного шара. Сложного ничего нет. Почему бы не сделать что-то наподобие защитного экрана из этого плетения, но чтобы этот экран охватывает меня со всех сторон?
        Не спеша, я начал составлять рисунок защитного экрана только из стихии Огня. Готовые звенья соединять через белые, соединительные. Когда огромный прямоугольный щит был готов, я соединил попарно крайние точки прямоугольника и, приложив усилие, попробовал свести края щита. Как я не тужился, ничего не получалось. Щит прогибался до определённого момента, потом, как пружина, распрямлялся. Нет, не очень удачный вариант. Тогда что мне подойдёт?
        Я опять подсел к костру и стал смотреть на огонь, который действовал успокаивающе.
        Сколько времени прошло, не могу сказать. Но в один прекрасный момент, мне стало казаться, что сам огонь состоит из множества существ. Они радовались жизни, устраивая свой танец, каждое мгновенье меняли правила этого танца под своё настроение.
        Я протянул открытую ладонь к огню и попробовал его зачерпнуть в ладошку, как это делают люди с водой. Загадочные существа сначала отнеслись с недоверием ко мне, но чрез некоторое время, приняли моё предложение дружбы.
        На моей открытой ладони весело горел небольшой огонёк без всяких дров. Зрелище завораживало! Не было обжигающего пламени, от небольшого огня распространялось приятное тепло.
        Я поднес ладонь поближе к глазам, начал рассматривать эти крошечные существа, эти маленькие искорки огня, из которых и состоял собственно огонь.
        «Кто вы такие, как вас зовут, весёлые существа?» — мысленно произнёс я.
        «Мы те, без кого не мыслима жизнь и смерть. Мы часть этого мира и мира, который для большинства людей закрыт. Мы служим только тем, кто нам понравится. Мы часть того, что люди называют элементалем огня. Ты нам нравишься, ты забавный. Мы — саламандры. Так нас называют во всех мирах».
        Я улыбаясь, мысленно ответил им, что тоже не против нашей дружбы. Но как мне познакомиться с самим элементалем? Я хочу научиться управлять им, не злоупотребляя дружбой.
        «Глупенький! Мы же тебе сказали, что он это мы, мы — это он. Мы уже подружились и готовы тебе служить. В тебе есть то, что нас родит. Ты один из тех, с которыми мы были друзья на протяжении долгого времени. Запомни то ощущение от огня в своей ладони. Когда мы понадобимся тебе, ты это ощущение вспомнишь и мы приедем на помощь. Приказывай нам, мы все твои приказы выполним.» — услышал я в ответ.
        Ну что же, нет худа без добра. Может быть этого и добивался Тори, создав такие невыносимо условия?

        — Нежели я слышу ласковые слова в свой адрес?  — услышал я голос Тори.  — как тебе твои новые знакомые? Судя по всему, ты им пришелся по вкусу. Не всякому дано подружиться с саламандрами. Ну что, будем продолжать обучение, или ты устал и хочешь отдохнуть? Я вот что тебе предлагаю, Ан. Ты собирёшь воедино свои новые знания и попробуешь дойти до дома, который ты видишь в далеке. Как тебе мой план?
        — План, конечно, хороший. И без твоей подсказки я бы этим планом воспользовался. Так что — не утруждай себя заботами обо мне. Нужно было это сделать раньше.
        — А вот тут ты неправ. На одних подсказках необходимые знания не добудешь. То, к чему ты дошёл собственным умом, останется в твоей памяти навсегда. Ладно, я так думаю, что ты всё-таки доберешься к домику самостоятельно. Там тебя я и подожду.
        Я, вспомнив ощущение тепла, представил огонёк на ладони левой руки. Он появился незамедлительно. Такой же тепло, никаких неприятных ощущений.
        «Вы сумеете мне помочь во время движения? Чтобы дойти до нужного места без остановок?» — спросил я у саламандр.
        «Мы же договорились, что ты нам это должен приказывать, а не просить. Конечно, мы всё сделаем, как надо!» — ответили саламандры.
        Я оторвал длинные полы халата и обмотал тканью ступни ног. Сделав пробные шаги, с удивлением заметил, что от меня, на расстоянии вытянутой руки, кружатся мириады ярких искорок огня, от которых шло приятное тепло. Теперь я был уверен, что никакой мороз мне не страшен.
        Двери избы отчаянно скрипнули заиндевевшими на морзе петлями. Я ввалился вовнутрь дома и опять, в который раз, был застигнут врасплох. А никакого дома то и не было! За открытой дверью меня ждала знакомая поляна с высокой и густой травой, деревьями и бирюзовым небом. Я посмотрел вверх. Там, в неведомых заоблачных далях, кружился мой орёл.
        Я подошел к ручью, с наслаждением опустил мои израненные руки в воду. Боль постепенно стала уходить, как и моя злость на всё происходящее. Да, мне преподали урок и этот урок останется на всю мою оставшуюся жизнь. Вывод я сделал однозначный — прежде, чем что-то сделать, нужно все взвесить и обдумать. Мои первые шаги в магии, мой небольшой опыт, почему-то сопровождаются всегда болью и страданиями. Сколько впереди меня ждет тяжелых испытаний? Наверное, никто на этот вопрос мне не ответит.
        — Какие красивые слова, а точнее — мысли!  — услышал я голос Тори позади меня.  — Ты продолжаешь злиться, или уже успокоился?
        — Успокоился. В следующий раз предупреждай меня, пожалуйста, о моих предстоящих испытаниях.
        — Не подумаю, на это даже и не надейся!  — ответил мой учитель, усаживаясь на берегу ручья.  — Садись, Ан, расскажешь мне о своих ощущениях, которые ты испытал там, в заснеженной долине. Не подумай ничего плохого, просто я соскучился по тем ощущениям, которых не испытываю уже на протяжении многих столетий.
        Ну и что мне оставалось делать? Конечно, мы продолжали нашу вчерашнюю беседу об устройстве вселенной, мира. Кстати, от моих ран на руках не осталось и следа. Я уже устал удивляться от всевозможных чудес, поэтому, это событие воспринял, как рядовое и обыденное.
        А на следующее утро меня ждало следующее испытание. Неожиданно я погрузился с головой в пучину океана. Пришлось учиться выживать и в воде, и в огне. Несколько раз я оказывался глубоко под землёй. Следуя небольшим подсказкам Тони, я старался найти выход из таких ситуаций, в которых обычный человек просто-напросто не выжил бы. Подружиться с элементалями всех четырёх стихий, оказалось очень сложно. Особенно мне тяжело досталась дружба с элементалем Земли. Тут-то я убедился в правоте слов магистра Дрома. Но всё, как говорится, и хорошее и плохое заканчивается. Сколько времени длилось моё обучение, я не знаю. Может неделю, может быть месяц. Я не исключал и того, что моё обучение заняло несколько лет. Кто его знает!?

* * *

        Я вынырнул из своих воспоминаний, оглянулся. Тори стоял так же неподвижно, ожидая моих действий на предложенное мне очередное испытание. На последнее испытание. Мне предстояло просто сделать шаг вперёд с высокой скалы. Где-то там, внизу, протекает небольшая речка с каменным берегом.
        Было ли мне страшно? Очень! Но я должен был пройти и это испытание. Испытание, к которому я готовился долго.
        Я поднялся с земли и сделал шаг в пропасть. Вызвав то ощущение радости от свободы, которое я испытал при знакомстве с элементалем Воздуха, я сразу же почувствовал его присутствие. Моё тело замедлило падение вниз и я устремился ввысь, в безоблачные просторы бирюзового неба. Ощущение полёта, радости и свободы! Никаких заклинаний и плетений левитации! Как сказал однажды Аразур — прямое управление энергией, стихиями. Это чувство свободы и возможности управления стихиями природы без всевозможных узоров и заклинаний, должно лечь в основу обучения человека, как основной стимул для самосовершенствования.
        Это мое мнение, может и не правильное. Время все расставит на свои места. Я в это верил!

        Глава 23

        Ржач и Лысач каждый день приходили к храму в надежде, что Анней выйдет оттуда полностью здоровым и полным сил. Уходить без него в поисках выхода из подземного города не было смысла. Опять попасть в подземную галерею и уткнуться в защитный барьер Великого города Ушедших — какой смысл? Даже Ржач, известный нытик, это понимал.
        Дни для друзей проходили незаметно. Исследование города продолжались, но к сожалению, ничего нового и интересного они не нашли.
        Однообразная и размеренная жизнь тяготила старателей. Лысач чувствовал, что у Ржача зреет недовольство их бездействием. Когда-то это недовольство должно было выплеснуться наружу. Всё дело времени, всего лишь.
        — Ржач, нам нужно поговорить, ты так не думаешь?
        — О чём, дружбан?  — ответил Ржач, усиленно помешивая варившийся в котелке, надоевший им суп из грибов.  — О том, что мы с тобой уже Стирх знает сколько сидим неподвижно на месте в ожидании чуда? А будет ли это чудо, Лысач? Выздоровеет ли Анней вообще? Может быть его уже и в живых то нет? Хочешь знать моё мневие по этому вопросу? Пожалуйста! Нам нужно сделать большой запас хоть какой-то еды, воды и двигать отсюда в поисках выхода из этого проклятого города.
        — А как же то обещание, которое мы дали Аннею? Как мы отсюда выберемся без него? Как мы с тобой умудряемся попадать в нелепые ситуации на ровном месте, мы отлично знаем. Проверено не раз и не два!
        — Да всё правильно ты говоришь, Лысач, но только наше ожидание уж очень сильно затянулось. Сил больше нет сидеть на месте и ничего не делать. Давай разделимся. Один из нас будет ждать Аннея здесь, другой будет весь день обследовать город и территории за его пределами. Как тебе такой вариант?
        — Дерьмо, а не план! Разделимся — погибнем! Зная твой характер я предполагаю, что ты хочешь остаться на месте, а мне отправиться на поиски неизвестно чего и кого.
        Ржач, неопределённо пожав плечами, зачерпнул ложкой варево, сплюнул в сторону от отвращения.
        — Будь моя воля, вообще бы ушёл отсюда и забыл о всяких обещаниях. Может быть Ан давно уже на поверхности находится и трескает нормальную еду, а не эти помои!
        Лысач задумался над словами Ржача.
        Согласиться с другом — изменить всем своим правилам и принципам?
        Бросить человека в беде одного — поступок отвратительный! Нет, Лысач на это не пойдёт!
        — Знаешь, Ржач, если ты так хочешь — уходи, а я останусь. Обещание нужно выполнять. Не всё в этом мире можно измерить чашкой вкусного супа, или возможностью выспаться на мягкой кровати. Я выслушал тебя и пришёл к выводу, что и меня ты также легко сможешь бросить в беде, если тебе это нужно будет для выполнения какой-нибудь цели. Иди, Ржач, иди. Я остаюсь!
        — Ну ты чего, дружбан? Я же пошутил!
        — Хватит врать и себе и мне! Бери, сколько унесешь, золота, камней и вали отсюда.  — Лысач поднялся с бревна и направился и сторону храма.  — Нам нужно было давно расстаться, сейчас бы жили так, как хотели. Каждый по своим способностям и желаниям. Не могу я изменить своим принципам, ты уж, извини!
        Когда до ступеней храма осталось совсем немного, Лысач услышал какой-то крик со стороны реки, а точнее, с места их стоянки. Подобрав лежащий под ногами нож, Лысач кинулся сломя голову в сторону кричащего Ржача.
        То, что он увидел, потрясло его: Ржач отбивался от нападавшей на него огромной птицы. Смесь летучей мыши и крысы с крыльями, нападала на человека, хватая своими острыми когтями за одежду Ржача, превращая её в лохмотья. Размах крыльев, да и сам размер этого чудовища, впечатлял. Сейчас, стоя на задних лапах, эта летающая тварь была чуть ли не на две головы выше Ржача, крылья — около трёх метров в размахе.
        Ржач отступал к реке, отбиваясь от чудовища какой-то длинной палкой. Лысач не долго думая, метнул нож в спину крысы-переростка. Бросок получился отменным — нож почти целиком вошёл в тело крысы возле основания правого крыла. Зверь заверещал от боли, повернул свою морду в сторону Лысача.
        Красные маленькие глаза смотрели на человека с такой ненавистью, что Лысач пробрал озноб. Воспользовавшись неожиданной заминкой, Ржач, в перекате, схватил с земли меч и со всей силой рубанул им по морде крысы. Та, отмахиваясь от этого удара, легко отправила Ржача в воду.
        Долго думать в этой ситуации не было времени, надо было спасать свою жизнь, поэтому Лысач разогнался и нырнул в воду. Крыса крутилась на месте, пытаясь дотянуться до ножа, который прочно засел у неё в спине. Яростный, злобный вой чередовался с воем от невыносимой боли, но достать нож крыса не могла.
        Вынырнув на поверхность реки, Лысач нашёл глазами Ржача и немного успокоился. Ржач, с вытаращенными от ужасами глазами, наблюдал за агонией крысы, держась ближе к середине реки.
        — Ржач, греби потихоньку в сторону причального мостика.  — крикнул Лысач.  — Эта тварь долго не протянет. Я её, скорее всего, смертельно ранил.
        Когда старатели встретились возле одного из причальных мостиков, из воды они выходить не стали. Чудовище к этому времени уже до того ослабло, что издавала лишь слабые всхлипы-стоны.
        По распростертому на земле огромному телу пошли первые судороги. Тварь оглянулась по сторонам, словно пытаясь найти своих недавних обидчиков. Увидев головы людей, торчащие из воды, она испустила яростный крик и ползком, извиваясь всем телом, поползла в сторону причального мостика. Ярость в глазах твари читалась так явно, что друзья, не сговариваясь, отплыли подальше от берега.
        — Ну и ну!  — проговорил Лысач.  — Вот же живучая тварь. Нож, который я метнул, не меньше двух ладоней в длину.
        — Спасибо, Лысач! Если бы не ты, я бы сейчас был вкусным ужином у этой твари. Не понял, Лысач, что это шевелится на спине у этой крысы?
        — Ох, ни… да это же дети этого чудища. Вот мы попали! Откуда она взялась, интересно? И как я раньше деток не заметил?  — Лысач стал внимательно наблюдать за тем, что происходило на берегу.  — Да чтоб меня! У этой твари что-то похожее на карман для переноски детей есть. Троих я вижу, Ржач, а ты?
        — Четверо детенышей, один чуть раньше со спины свалился. Смотри, кажется мамаша сдохла. Слава Богам! Можно на берег выбираться.
        Действительно, тело твари выгнулось дугой и замерло неподвижно. От такого телодвижения, детеныши крысы попадали на землю и отчаянно заверещали. От их крика, пронзительного и отчаянного, у Лысача заныли зубы.
        — Лысач, двигаем, обратно к мостику!  — заорал Ржач, усиленно показывая куда-то в даль.  — К нам летит с десяток таких же тварей. Греби сильнее, Лысач!
        Старателям пришлось поднырнуть под мостик, чтобы спрятаться от летучих крыс. Лысач попробовал достать ногой до дна, но это ему не удалось. Держась за сваи, на которые опирался мостик, друзья через узкую щель между настилом и водой стали наблюдать за происходящим.
        Восемь крылатых существ, которые отличались более тёмным окрасом своей шерсти, сделав круг над местом недавнего сражения, приземлились возле своего мертвого сородича. Одна из тварей нагнулась над мертвой крысой словно хотела убедиться, что она мертва. Над рекой раздался рёв, плачь о потери члена своей семьи. По-другому, это нельзя было истолковать.
        Одно чудовище, неловко переставляя ногами, в вертикальном положении, направилась к мостику, под которым прятались друзья.
        — Вот сууууки! Все-таки заметили они нас, Лысач! Что делать теперь будем?
        — Ты, во-первых, перестанешь сейчас же орать, как недорезанный! Будем в воде сидеть и ждать, пока эти твари не улетят. Они не полезут в воду, будь спокоен! Все мыши и крысы боятся воды. Я больше переживаю о том, что мы долго не продержимся в этой прохладной воде. Судороги — отвратительная штука, Ржач!
        — Уж лучше они, чем быть разодранными на части, Лысач!
        — Тихо!  — прошептал Лысач, показывая пальцем вверх.
        Через просветы в досках настила было видно, как к ним крадётся тварь. Не доходя до друзей, она остановилась и замерла. Потом, перегнувшись через мостик, заглянула вниз. От испуга Ржач громко икнул, тварь обрадованно заверещала.
        — Лысач, может по реке поплывем?  — спросил Ржач шёпотом.
        — Нет, нас прямо из воды выхватывать будут. И на праздничный стол! Терпи, это самое надёжное укрытие и защита от них. Пока надёжное, потом посмотрим, на что эти твари способны.
        В это время со стороны сборища крыс послышался какой-то сигнал, похожий на сухой кашель. Уродина, которая всё это время наблюдала за людьми, исчезла из поля зрения и направилась в направлении берега по мостику, затем в сторону сборища мерзких тварей.
        Лысач и Ржач передвинулись к краю мостика для более удобного обзора. То, что они увидели, вогнало их в ещё более сильный ступор.
        — Да они пирушку собираются устроить, Лысач!  — воскликнул Ржач.  — Смотри, они детей на части рвут и жрать собираются. Какая мерзость! Фуууу…
        — Да, отвратное зрелище, согласен! А они разумные, ты это тоже понял?
        — Какой же у них разум, если они своих сородичей едят?
        — А ты заметил, что никакой драки нет? Были бы дикими, устроили бы здесь такую свару, что о нас бы забыли. Это раз! А два — это то, что они общаются между собой. Ну и три — один из них постоянно за нами наблюдает. И что в этой ситуации нам делать, я не знаю. Допустим, мы незаметно доберёмся до берега. До ближайших домов метров триста, не меньше. Для них преодолеть это расстояние — раз плюнуть. Будем ждать здесь, другого варианта я не вижу. У меня, кстати, уже ноги потихонечку перестают слушаться. Ватные совсем. У тебя, также?
        — Такая же ерунда, Лысач! Может всё-таки рискнем? Смотри, как они увлеклись разделыванием своей сестрички.  — пошутил Ржач.
        — Ну что же, давай рискнем! Только так договоримся, Ржач! Если поймём, что не успеваем добежать до какого-либо укрытия, то разворачиваемся и ныряем в реку. Смотри, даже наш соглядатай так увлёкся едой, что от нас отвернулся. Плывём вдоль мостика к берегу, выскакиваем на берег и деру. Готов? Вперёд!
        Старатели добрались вплавь до берегаи и подтянувшись, поднялись на мостик, но тут их ждало полное разочарование: от долгого пребывания в воде, ноги их совершенно не слушались.
        Через не могу, пересиливая боль в мышцах ног, Ржач и Лысач поковыляли в сторону ближайшего строения. Назвать их передвижение бегом было весьма затруднительно. Стараясь всё делать в тишине, друзья, поддерживая друг друга, оказались на расстоянии около двухсот метров от реки, когда услышали хлопанье крыльев.
        — Стирх, не успели!  — зашипел Ржач.  — И к реке не успеваем!
        — Беги, беги, Ржач!  — закричал его друг.  — Поднажми!
        Лысач хоть и подбадривал Ржача, но понимал, что это конец. Он оглянулся через плечо и толкнул друга в спину, что бы сбить с ног. Упав рядом с другом, Лысач перевернулся на спину и наблюдал теперь, как размахивая крыльями, к ним несётся первая тварь. Падение людей крыса никак не могла предугадать, поэтому по инерции пронеслась на распростертыми телами в нескольких сантиметрах и взмыла вверх.
        Лысач повернул голову в сторону Ржача и увидел в глазах друга обречённость. Всё сейчас происходило так медленно, словно время остановилось для людей. Лысач посмотрел в сторону летящих к ним крыс и подумал: «А вот это действительно конец!»
        Он смотрел, как медленно машут крыльями приближающиеся чудовища, как светятся злобой их глаза, как изо рта свисают густые слюни, как хищно оскалили они свои пасти. Лысач закрыл глаза, прощаясь с жизнью.
        Время вернулось в привычное русло и к своему удивлению, Ржач и Лысач обнаружили, что живые.
        Насыщенная молния ярко-красного цвета, неизвестно откуда появившаяся, попала в тварь, которая была от людей в десяти метрах. Летающая крыса вспыхнула желтоватым пламенем, её обугленная тушка, пролетев несколько метров, упала на землю недалеко от Лысача.
        Молнии безжалостно сжигали одну тварь за другой, не оставляя ни малейшего шанса на выживание. На земле уже находились пять обугленных тел тварей. Трое крыс попытались резко изменить траекторию полёта и убраться от этого места подальше, но ничего сделать не успели. Их тела упали очень далеко, в воду.
        На берегу стоял удушливый запах горелого мяса и шерсти. Лысача и Ржача почти одновременно вывернуло на изнанку.
        — Ну что, все живы и здоровы?  — раздался где-то рядом знакомый голос.  — Думал, что не успею.
        Лысач посмотрел по сторонам, но никого не увидел. Что за чудеса! Ржач повторил его движения и удивлённо пожал плечами.
        — А вы наверх посмотрите!  — с усмешкой произнёс голос.
        Друзья, одновременно посмотрели вверх и от неожиданности открыли рты. В десяти метрах над землёй, сложив руки на груди, в воздухе парила фигура молодого парня. Узнать в нём того Аннея, которого старатели знали и помнили, было просто невозможно. На голове совершенно белые волосы, которые сзади стянуты в хвост. Лысач обратил внимание на глаза — в них плескалось бирюзовое, бескрайнее море.

        Глава 24

        — Пирс, привет!
        — О, Гирд, Талли! Привет! Заходите, гости дорогие! Куда детей дели, родители?  — улыбаясь спросил Пирс.  — Опять на няню оставили, изверги?
        — Ты представляешь, Пирс, наша няня такая замечательная женщина, что влюбила в себя наших детей!  — сказала Талли.  — Если так и дальше пойдёт, то они от папы и мамы скоро откажутся! Подойди поближе, каланча, разве ты не видишь, что женщина хочет тебя поцеловать?
        Гирд рассмеялся, Пирс подошел к Талли и немного нагнулся для поцелуя.
        — С Днём рождения, Пирс!  — в один голос произнесли супруги.
        — Так, я пойду помогать твоей маме, Пирс, а вы без меня чтобы здесь не баловались! Гирд, ты всё понял?
        — Да понял я, понял!  — ответил гном смутившись.
        Когда Талли ушла в дом помогать матери Пирса, мужчины прошли в тенистую беседку, где не было той жары, которая досаждала жителей Аллейда уже две недели. Посередине беседки стоял небольшой деревянный столик и шесть лёгких стульев.
        На столе, накрытой белоснежной скатертью, стояли несколько тарелок с лёгкой закуской, огромное блюдо с фруктами. Венчала всё это великолепие запотевшая бутылка «огненного вала».
        — Ну что, давай для разминки, так сказать, по стопочке примем столь полезную для организма жидкость.  — произнес Пирс, наливая гномью водку в рюмки.  — Чего это Талли тебя так опекает сегодня?
        — Потом расскажу, друг! Было дело! Разреши тебя, поздравить, Пирс, с Днём рождения! Это предварительное поздравление, основное будет за праздничным столом, так сказать! С подарком, естественно.
        — Главный подарок — это то, что вы нашли время прийти ко мне. Знаю, Пирс, что тебе сейчас приходится не сладко на новой должности. Как там у тебя дела, с вашим кузнечным делом? Я слышал, что много противников объединения нашлось?
        — Да, было дело, пришлось немного и повоевать. Но Гримм оказался, как ты и сказал, просто замечательным человеком и отличным организатором. В общем, созданный нами союз свободных кузнецов уже функционирует и даже начал кое-какую прибыль приносить. В отличие от Торговой палаты, мы оружие за хребет не продаём. Всё идёт так, как ты и предполагал. За что тебе огромное спасибо! Правда, в Веллейде мастеру Гайду пришлось долго объяснять купцам из Хунак, почему мы больше не торгуем с их Империей. Там даже угрозы были, попытка подкупа. Но ничего, своего мы добились.
        — Рад за тебя, Гирд! О твоей маме ничего не слышно? Как она домой добралась?
        — Я думаю, что всё с ней нормально. Ты же знаешь её характер боевой! Если сумела из плена сбежать, разрушив все планы диверсантов из Ханук, то обязательно и до дома дойдёт.
        Пирс налил ещё водки, друзья выпили и Пирс предложил Гирду прогуляться в оранжерею, где его мама занималась разведением редких сортов цветов.
        — Хоть какое-то развлечение для мамы, хоть как-то отвлекает от мысли о смерти отца.  — пояснил Пирс перед входом в оранжерею.  — Хорошо, что я оставаил службу, Гирд, хоть как-то её поддерживаю.
        — У меня такое предложение, Пирс. Пусть твоя мама сама нам покажет своё хозяйство. Ей это будет очень приятно!
        — А ведь и правда! Как я сам до этого не догадался? Ты молодец, Пирс! Ладно, давай просто по саду прогуляемся, ты не против? Что с тобой? Эй, Гирд, что случилось?
        Гирд сильно побледнел, на лбу появилась испарина. Он дрожащей рукой достал из-под рубашки медальон, который на глазах почернел и превратился в пыль.
        Ой!  — услышали мужчины голос Талли, незаметно подошедшую к мужчинам.  — Гирд, мне очень жаль!
        Она подошла к мужу и положила голову на плечо.
        — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь произошло?  — удивлённо произнёс Пирс.
        Гирд отошёл в сторону от Пирса и Талли, разжал ладонь, где была пыль от распавшегося медальона. Ветер услужливо подхватил пыль и она растворилась в воздухе.
        — Это значит, друг, что моего отца только что не стало на свете. Нам, гномам, с рождения вешают на шею медальоны, которые нам могут рассказать о состоянии здоровья наших родителей, а им о нас. Пройдёт некоторое время и у меня появится образ-видение последних часов жизни отца. Ты извини, друг, за испорченный праздник, но нам лучше уйти. Подарок откроешь сам, мы с Талли дарим его тебе от всего сердца.
        Когда гномы, в сопровождении Пирса вышли на улицу, Гирд удивлённо присвистнул.
        — Хотел бы я знать, что такая шикарная карета делает возле нашего дома?
        Дом гномов располагался в пяти домах от жилища Пирса, поэтому ему удалось рассмотреть эмблему, нанесённую на бока кареты.
        Пирс задумчиво произнёс:
        — Да это же карета начальника Тайной полиции, господина Пиккаро. Давайте прогуляемся до кареты, разузнаем что по чём.
        Тем временем, из калитки дома гномов вышел невысокий человек с безобразной копной волос на голове. Он не стал садиться в карету, а направился на встречу друзьям.
        — А вот и сам господин Пиккаро, собственной персоной.  — констатировал Пирс.
        — Думаешь, что сегодняшнее происшествие и его приезд как-то связаны между собой?  — спросил Гирд.
        — Больше чем уверен, что это так!  — ответил Пирс.  — Впрочем, сейчас всё узнаем.
        Вблизи, начальник Тайной полиции выглядел ещё интересней. Было явно видно, что человек совершенно безразлично относится к своему гардеробу.
        Впрочем, как и к своей внешности. Но то, что сразу отметили люди — у Пиккаро были разноцветные глаза. Такого человека ни с кем не перепутаешь.
        Подошедший к друзьям мужчина вежливо поклонился.
        — Извините, господа, что помешал вам провести спокойно и весело столь чудесный вечер. Вас, господин Пирс, поздравляю с Днём рождения!
        — Спасибо, господин Пиккаро, чем мы вам можем быть полезные?  — ответил за всех Пирс.
        — Нуууу… вы же знаете, какой работой я занимаюсь. Поэтому я проявляю интерес только из служебных обязанностей. Мне, собственно говоря, нужен господин Гирд. Нам очень срочно нужно с ним поговорить. Девушку я, не смею задерживать, тем более ваши дети устроили дома небольшую потасовку.  — улыбнулся Пиккаро.
        Талли понимающе кивнула головой и направилась к дому.
        — Ну что, господа! Долго я вас отвлекать не буду, хотелось бы обсудить некоторые моменты. Очень важные! Я знаю вас, господин Пирс, как порядочного человека и близкого друга господина Гирда, поэтому от вас у меня не может быть секретов. Так вот, господин Гирд, как сообщили наши надёжные источники, вашего отца обманным путём клан Красного камня пленил и выдал Императору Вам-Го.
        — И убили… — продолжил Гирд.  — Вот значит, кто его убил. Вот мрази! Неужели какие то знания дороже любой жизни? Гнома, человека, без разницы!
        — Мне не совсем понятна, ваша фраза о смерти вашего отца, господин Гирд. Может быть я чего-то не знаю?
        Гирд, тяжело вздохнув, рассказал о медальоне Пиккаро.
        — Да, неприятное известие, очень неприятное. Соболезную… Но тогда остается неизвестным, сообщил ли ваш отец перед смертью о подземном ходе, о существовании которого мы предполагали.
        — Лукавите, господин Пиккаро, ох как лукавите!  — улыбнулся Пирс.
        — Ну, что поделать? Работа у меня такая — всё знать и всё предполагать. Не зря же о моей службе говорят, что из-за любого куста и дерева торчат мои уши.  — засмеялся начальник Тайной полиции.  — А если серьёзно, то такие знания вполне возможно добыть и таким способом, что человек и знать не будет. Ментальная магия — наука молодая, но очень серьёзная.
        — Но зачем тогда Вам-Го нужно было убивать моего отца?  — спросил Гирд.  — Как ненужного свидетеля измены клана Красного камня?
        — Да, это самый приемлемый вариант. Я очень сомневаюсь, что ваш отец мог что-то Императору рассказать. Это, как я понимаю, секрет, который передается от отца к сыну. Если это так, то вам, господин Гирд, и вашей семье грозит очень серьёзная опасность. Очень серьёзная! С сегодняшнего вечера за вашим домом и за всей семьей мы организовываем пригляд и устанавливаем охрану. Как снаружи, так и внутри. Вы, уж не обессудьте, но придётся потерпеть. А вам хотя бы примерно известно, где может располагаться вход в подземный ход с территории нашей Империи? Объясню сразу, для чего это нужно: необходимо в том районе организовать усиленное наблюдение. Это и понятно, не правда ли? Ждать, когда у вас будут ведения и терять время — нельзя!
        — Да, ходили слухи, что ход начинается в расщелине Трёх камней. Это название расщелины по гномьи, но не знаю, как она называется у вас. Показать её я смогу, это точно!
        — Вот и замечательно. Давайте туда завтра с утра и отправимся. За вами, господин Гирд, на рассвете заедут на этой де карете. Договорились? Вот и хорошо!
        — Мне завтра с вами можно, господин Пиккаро?  — неожиданно спросил Пирс.
        — Помочь в чем-то другу — святая обязанность, господин Пирс. Моё уважение к вам стало ещё больше! Конечно, ваша поддержка, как блестящего мечника, нам лишней не будет. Кстати, ваш опыт в обучении мечному искусству сейчас очень сильно востребован в военных лагерях. Так что, через неделю, может чуть раньше, готовьтесь отбыть в военный лагерь. С завтрашнего утра начинает действовать военное положение на всей территории Империи. Мера вынужденная, но необходимая. Сами убедитесь во всем, когда побудете в распоряжении воинских частей.
        Пиккаро резко замолчал, внимательно рассматривая что-то позади молодых мужчин.
        — А вот и та опасность, о которой я вас только что предупредил. Быстро к вам в дом, господин Гирд! Дай Боги, конечно, если я ошибаюсь, конечно, но что-то мне подсказывает, что группа крепко сложенных людей идёт по нашу душу. Идиоты, их даже эмблема на карете не останавливает.
        Пирс оглянулся назад. Человек десять-двенадцать двигались не спеша в их сторону. Пирс вспомнил, что держит под мышкой правой руки подарок Гирда и Талли. Свёрток был достаточно увесистый и Пирс предположил, что в качестве подарка там были мечи.
        Словно угадав мысли друга, Гирд сказал:
        — Да, Пирс, там то, о чём ты подумал.
        Пиккаро с кем то общался по разговорному амулету, отчаянно жестикулируя. Закончив разговор, он подбежал к карете и что-то крикнул извозчику.
        Из кареты выскочили двое подтянутых, крепко сбитых мужчин, на ходу доставая из ножен мечи. Гирд первый раз в жизни пожалел, что не обучен искусству ведения боя на мечах. Извозчик, освободившись от верхней одежды, так же достал меч из ножен, несколько раз взмахнул им и подошёл к своим товарищам.
        — Ну что же, господа, нас пятеро против двенадцати человек. Я думаю справимся с этими нахалами. Нам то и нужно продержаться минут двадцать, не больше. Просто страшно подумать, сколько человек завербовано Вам-Го. Каждый день по десять человек сажаем, казним, а они как грибы лезут и лезут. Господин Пирс, принимайте командование. Меня можете в расчёт не брать, с мечами я на вы. Господин Гирд, давайте отойдём подальше от этого места, а ещё лучше — к вам во двор.
        Пирс, освободив мечи от бумажной упаковки, проверил балансировку, посмотрел на узор стали и показал большой палец руки Гирду.
        — Так, ребята, ваша задача — прикрывать мне спину. Для этого мне нужен один человек. Вы, двое, охраняйте господина Пиккаро и вход в дом Гирда. Все, дистанция тридцать метров до нас, сейчас они с шага перейдут на бег.  — отдал команду Пирс.
        Дальнейшее произошло именно так, как предвидел Пирс. Люди, доставшие на ходу мечи, перешли с шага на бег, но то что они увидели, заставило их остановиться и оглянуться по сторонам.
        Только что, секунду тому назад, перед ними стоял высокий мужчина с двумя мечами, который неожиданно выпал из поля зрения. Построение «подкова» было развалено, так как неожиданно двое бойцов издали предсмертный крики и упали на землю. Старший нападающей группы, придя в себя и оценив мастерство мечника, отдал единственную команду «окружаем» и схватился через секунду за горло не веря, что через мгновенье он уже будет мёртв.
        А с четырьмя мечниками произошло то, чего они не могли понять до самой их смерти: силуэт человека на миг возникал перед каждым из них, чтобы через мгновенье оказаться около другого бойца. Мечники умирали один за другим, не понимая, что с ними происходит. Пирс плел кружева смерти так искусно, что оставшиеся люди и не могли предположить, кого следующего настигнет смерть.
        Один из охранников Пиккаро покачал головой, недоуменно посмотрел на меч и отправил его в ножны. Бой закончился буквально за три минуты. Словно призрак, перед этим охранником возник Пирс. Охранник отшатнулся от него.
        — Ну да, ты ещё изобрази знак отречения от нечистой силы!  — засмеялся Пирс.  — Гляди, я и полыхну алым пламенем!
        — Это же где такому учат, господин хороший?  — спросил охранник.  — Я так ничего и не понял — когда и кто на кого напал. Эти вояки, как куклы падали. Расскажи кому — не поверят, честное слово!
        К разговаривающим подошёл Пиккаро, одобрительно покачивая головой.
        — Да, вашим врагам я не позавидую, господин Пирс. Предпочитаю всегда быть на вашей стороне. Браво!
        — А я и не предлагаю ссорится, человек я сугубо мирный, мухи лишней раз не обижу! Ведь так, Гирд?
        Гирд, театральным жестом показал на поле боя и сказал:
        — Это точно! Мух ты не обидишь, не знаю, как насчёт этих бедолаг! На мух они точно не похожи! Значит — заслужили!

        Глава 25

        Маховик войны раскручивался всё быстрее и быстрее. Объявленное военное положение в Империи ко многому обязывало любого гражданина. Все должны были внести свой посильный вклад в общее дело.
        Ещё на заре создания общего государства под названием Империя, Советом Семи Королей было разработано общее положение о правилах поведения гражданского общества в случаи введения военного положения, как на территории каждого королевства в отдельности, так и на общей территории.
        Прошло уже много столетий, как отгремели последние войны, многие бесценные знания и навыки ведения боевых действий были просто напросто забыты.
        Теперь же, перед лицом надвигающейся опасности, знания и опыт предыдущих поколений стал востребован, как никогда. Для консультаций по правилам ведения сражений, привлекались даже уволенные в запас по выслуге лет, военные специалисты.
        Волна мобилизации прошла по всей Империи, от северных территорий до побережья Спокойного моря.
        Вся экономика государства была переориентирована для выполнения задач армии. За территорию Империи к вывозу была запрещена большая часть товаров, на которые раньше не было никакого запрета. К ним относились, в первую очередь — любое оружие, продукты питания.
        Запрет на вывоз продуктов питания через границу Империи вызвал негодование в первую очередь у купцов Товарной гильдии и свободных предпринимателей. Купцы попытались организовать несколько крупных мятежей, но они были жёстко подавлены твёрдой рукой Киллайда.
        В королевстве Абу-Арне экономическое положение находилось на той стадии своего регресса, что грозило повлиять на всю политическую жизнь в этом государстве и обществе. Другими словами — король Мидрос находился на своём троне, если не последние дни, то последние месяцы.
        Последние месяцы своего правления, в течении которого он, заручившись поддержкой Империи Хунак и лично Вам-Го, на самом деле совершал постоянные набеги на города соседей, все стратегические запасы продовольствия были проданы в Хунак.
        Народ нищал, купцы богатели, общество готово было поднять богатую знать и самого короля, с его приближенными, на вилы. Реальной поддержи со стороны Вам-Го, Мидрос так и не дождался. На письма короля Абу-Арна, ни одного ответа не последовало.
        Грабить территории соседнего Султаната теперь никто не решался, так как вдоль всей границы с Империей были разбиты военные лагеря, где проводились усиленные тренировки как с новобранцами, так и с контингентом, находящимся на постоянной воинской службе.
        В письме, которое Мидрос получил из канцелярии Киллайда, чёрным по белому было написано, что Империя и Султанат имеют давние экономические и политические интересы. А посему — Империя готова применить силу для искоренения непотребства по отношению к гражданам Султаната со стороны армии Абу-Арна.

* * *

        Вам-Го подошёл к указанному магом-разумником огромному камню и стал пристально его рассматривать. Не понимая, чем этот громадный по размерам камень, больше похожий на скалу, отличается от его собратьев, он обратился к магу.
        — Так что вы успели увидеть в голове у гнома перед тем, как тот отправился на встречу со своими предками?
        — Только изображение этого камня. Потом сработала какая-то защита, установленная у него в голове.
        — Неужели нельзя было предотвратить его смерть?
        — Увы, мой Император, наши познания в области ментальной магии ещё не совершенны.
        — У вас, магов, всегда найдется масса доводов, которые оправдывают ваше незнание и вашу глупость. И что теперь прикажете делать со всем этим? Знаем, что за этой скалой находится прямая дорога к победе, но тупо смотрим на эту глыбу и разводим руками. Тоже мне, специалисты!
        — Ваше Величество, смею напомнить, что монахи Чёрного ордена располагают секретом, как достать любую информацию даже от мертвого человека. Тем более, что гном умер всего лишь неделю тому назад.
        Император зло сплюнул.
        — Да, другого варианта нет, нужны некроманты. Если честно, меня начинает тошнить только от одного их вида! Это же надо себя так перестать уважать, чтобы иметь такую внешность и вид! А где тело гнома сейчас? Жара же на улице! Его должны были закопать в землю!
        — Нам удалось поместить его тело в поле стазиса, Ваше Величество! Мы предвидели, что разум, точнее — знания, гнома нам могут ещё пригодиться.
        — Стазис? Это что такое? Первый раз такое выражение слышу. Объясните, господин маг!
        Маг на секунду замялся, подбирая нужные слова для объяснения.
        — Это такое состояние, не обязательно только для неодушевленных предметов, при котором все физические процессы замедляются, или прекращается вовсе. Если проще сказать, то тело умершего человека не будет разлагаться на протяжении очень длительного промежутка времени.
        — Я понял.  — ответил Император.  — С телом мы разобрались, как обстоит дело с информацией в этом теле, точнее, в голове мертвого гнома, никто не знает. Значит будет очередной эксперимент, я правильно понял? И никто никакой гарантии не даёт. Всегда слышу одно и тоже: «может получится».
        — Да, Ваше Величество, вы как всегда правы. На подготовку для проведение этого эксперимента уйдёт всего пару часов. Если вы даёте разрешение на эту процедуру, мы немедленно займёмся подготовительными работами и доложим вам о готовности.
        — Хорошо, уважаемый! Я буду в своей палатке, о вашем приходе, мне немедленно доложат. Я жду!
        В палатке, куда зашёл Император, его ждал сюрприз.
        — Отец? Я рад тебя видеть! По какому вопросу ты в этом лагере? Неужели тебя мама отпустила одного в такое далёкое путешествие? Как, кстати, здоровье мамы и твоё, отец?
        Отец Императора подошёл к сыну, приобнял за плечи и заглянул в глаза.
        — Совсем ты себя загонял, сынок! В твоих глазах я прочитал очень нехорошее.
        — Вот как? Что же ты, отец, прочитал моих глазах?
        — На твой вопрос я отвечу тебе одним словом — обречённость.
        Вам-Го задвигал желваками, но потом сам себя успокоил. В принципе, отец то был прав! Обречённость и одиночество это удел всех Императоров.
        — Может быть ты и прав, отец. Но свернуть с выбранного мною пути я не собираюсь. Ты же мой характер знаешь, папа. Я — твоё продолжение. И этим всё сказано. Ты давно приехал?
        — Нет, сынок! Буквально пятнадцать минут тому назад. И это я попросил твоих подчиненных не отвлекать тебя от службы и от твоих дел. Рассказывай, чего ты достиг за эти три месяца? Какие насущные проблемы тебя сейчас интересуют в первую очередь? А за нас с мамой не переживай, с нами всё хорошо. Ну, рассказывай.
        Рассказ Вам-Го занял почти полчаса. Император рассказал о своей поездке в Султанат, о всех событиях, связанных с этой поездкой. Он также рассказал о неудачном знакомстве с Императором Киллайдом. Не обошел Вам-Го и вопросы, связанные с проблемами по строительству кораблей, рассказал, каким ничтожным человеком стал король Абу-Арна.
        Отец Вам-Го слушал внимательно, не перебивая. После рассказа сына, он долгое время пребывал в молчании. Потом, тяжело вздохнув, сказал сыну:
        — В принципе, сынок, нового для меня ты ничего не рассказывал. Ты одно опустил из поля своего зрения — это то, что в нашей огромной Империи, зреет самый настоящий бунт. Если пару месяцев тому назад было относительно спокойно, то сейчас на большей части нашего государства то тут, то там вспыхивают мятежи. Я, как твоё доверенное лицо, подавлял эти мятежи, как мог. Но всему, как говорится, есть предел. Собственно говоря, именно из-за этого вопроса, я и прибыл к тебе.
        — Но ты же понимаешь, отец, посылать войска для подавления мятежей я не могу. Во-первых, это только разозлит наше общество, во-вторых — сами воины могут остаться недовольными. Не для того я создавал армию, чтобы воевать с собственным народом. Поэтому тебе придётся пока обходиться своими силами, папа.
        — Другого ответа я и не ожидал.  — тяжело вздохнул отец Императора.  — А выход из этой ситуации — как можно скорее начать войну. Не знаю, какими сведениями ты располагаешь, но я пользуюсь своими старыми и проверенными каналами разведки. Так вот, сынок, Киллайд сейчас развел такую бурную деятельность, так разворошил осиное гнездо, что через два месяца победа над ним будет невозможна. И я тебя об этом предупреждал, но ты от моих слов отмахнулся. Теперь мы имеем то, что имеем. Не больше и не меньше. Надо срочно идти войной на Империю Киллайда. Дорог каждый день, каждая неделя, каждый месяц.
        — Да, я с тобой полностью согласен. Но пока есть возможность распечатать подземный ход и выйти армии Киллайда в тыл, наступление начинать нельзя.
        В палатку заглянул маг-разумник. Поклонившись отцу Императора, он сказал:
        — Ваше Величество, некроманты готовы провести обряд. Вы будете присутствовать, или нам всё сделать самим?
        — Ждите меня, я скоро буду!  — коротко бросил Вам-Го.  — Пойдём, отец, к магам, по дороге я тебе всё объясню.
        Местом для проведения обряда, была выбрана огромная лесная поляна. Тело гнома поместили в центр поляны, прямо на траву. Шестнадцать магов из Чёрного ордена, образовали идеальный квадрат, в центе которого находился умерший гном.
        Император ожидал увидеть какие-то особые знаки, нанесённые на землю, без которых не обходится ни одна служба этих жалких и ничтожных тварей.
        Но нет! Единственным аксессуаром в этом обряде были огромные чёрные свечи, которые пока не горели. Свечи были расставлены по кругу, около трёх шагов в окружности.
        К Вам-Го и отцу Императора подошёл монах в чёрной мантии, поклонился и протянул им защитные амулеты. Вам-Го поморщился.
        — Без этих штучек никак нельзя обойтись?  — спросил он.
        — Нет, Ваше Величество, мы сейчас будем общаться с царством мёртвых. Обряд очень сложный, не исключена возможность, что он может выйти из-под нашего контроля.
        — Час от часу не легче. Начинайте, на нас не обращайте внимания!  — сказал Вам-Го, присаживаясь на принесённый заранее походный стул. Его отец поступил так же.
        Внутри квадрата уже находились монахи, которые расположились рядом с телом убитого гнома. Старший из них, седоволосый маг, начал скороговоркой произносить какой-то текст. Монахи, стоящие до этого по периметру квадрата, опустились на колени, поджав под себя ноги.
        Монах, стоящий рядом с гномом, затянул заунывную песню, которую подхватили все остальные.
        — Вот клоуны!  — услышал Вам-Го.
        Он увидел, как отец откровенно улыбался, глядя на это представление.
        — Зачем ты, сын, тратишь на это время?
        Император предостерегающе поднял руку и указал на солнце, которое находилось ещё очень высоко.
        Вокруг солнца вначале образовалась лёгкая дымка, которая через несколько минут приобрела четкие очертания. Ещё через некоторое время, вокруг светила образовался чёрный нимб.
        Небо заволокло тучами темно-фиолетового, зловещего цвета. На улице стало темно, как ночью. Подул очень сильный холодный ветер. Вам-Го передёрнул от холода плечами.
        То, что сейчас происходило в центре поляны, стало плохо видно. Но мужской хор монахов тянул слова заклинания всё громче и громче. На небе вспыхнули одновременно с десяток молний, Вам-Го автоматически отметил, что они сверкали без своего обычного сопровождения. Грома не было.
        Одна из молний устремилась в центр поляны и произошло то, от чего Императору стало не по себе — все свечи одновременно вспыхнули ярким белым пламенем. Картина до того поражала своей сюриалистичностью, что Вам-Го привстал со стула, пытаясь рассмотреть подробности происходящего.
        Над поляной раздавалось дружное:
        «Улла… Уласса… Улла… Улассааа…»
        Седоволосый монах наклонился к телу гнома и закричал, заглушая заклинание монахов:
        «Уласса оторо отиссо, отро отостиммоооо…»
        Эти слова он повторял все громче и громче, пока не перешёл на крик.
        По телу гнома прошли волны судороги, руки по очереди пришли в движение. Сначала левая рука поднялась вверх, затем правая. Голова начала самопроизвольно подёргиваться, поворачиваясь то в лево, то в право.
        Над поляной стояла гробовая тишина, перестали сверкать молнии. Небо очистилось от туч и на небе показалось заходящее солнце.
        По телу Вам-Го пробежали мурашки. Он посмотрел на отца — тот закрыл глаза руками и казалось, что не дышал.
        Тело гнома приняло вертикальное положение, глаза открылись. Они вращались с такой скоростью, что казалось ещё чуть-чуть и они выпадут из глазниц.
        Повинуясь команде некроманта, гном прошёл несколько метров и остановился. Вам-Го подошёл к монаху и вопросительно посмотрел на него. Тот отрицательно покачал головой. Это могло означать лишь одно — получить столь необходимые знания о подземном ходе — невозможно.
        Некромант взял гнома за руку. Чётко проговаривая буквы, он произнёс:
        — Ты должен открыть дверь в подземный ход. Ты меня понимаешь?
        Гном кивнул головой и что-то промычал.
        Вам-Го пояснил отцу:
        — На допросе он сам себе язык откусил, мерзавец.
        Монахи разделились пополам, встали в две шеренги. По команде седоволосого монаха, они не спеша направились ко входу в подземелье. Нежить маршировала между рядами монахов, неуклюже переставляя ноги. Руки совершали синхронное раскачивание вперёд — назад.
        Император и его отец следовали позади процессии молча. Неожиданно послышался звук ломаемых костей. У гнома голова теперь была повернута назад, не смотря на то, что он продолжал двигаться вперёд, глаза теперь неотрывно смотрели на Вам-Го.
        Император от неожиданности споткнулся и если бы не отец, упал на землю. Зрелище было не для слабонервных, к числу которых Императора нельзя было отнести. Но тем не менее…
        — Да чтоб вас всех!  — выругался Вам-Го и в сердцах сплюнул.
        Наконец-то вся эта странная процессия оказалась у скалы-камня. Гном подошёл к нему и приложил руку к только ему одному видимому, месту. Огромный камень вздрогнул и пришёл в движение, открывая огромный вход в неизвестность.

        Глава 26

        — Привет!  — сказал я, подходя к ребятам.  — Вы, я вижу, здесь не скучаете?
        — Привет! Да, как можем, так и развлекаемся. Ты же сам видел, как это все происходит. Своеобразные догонялочки, сплошное веселье.  — ответил Лысач.  — Ты чего так долго?
        — А сколько меня не было?
        — По моим ощущениям — что-то около недели. Точно сказать не могу, здесь же нет Ратушной площади, чтобы отсчет времени делать. Как Ржач начинает ныть, значит — утро наступило. И так — изо дня в день.
        — Понятно. Что это за звери были? Они давно здесь появились?
        — Да в том то и дело, что сегодня. Сколько здесь находимся, ни разу на нас никто не нападал, никто не обижал. А тут на тебе — последовало предложение стать вкусным ужином.  — улыбнулся Лысач.
        Я засмеялся, когда представил эту картину. Потом обратил внимание на Ржача и мой смех стал ещё громче. Он смотрел на меня, как на приведение. На его лице отразилась целая гамма противоречивых чувств: удивления, растерянности и непонимания происходящего. При этом у мужчины был открыт рот, как это делают дети, удивляясь чему-то новому и необычайному. Лысач тоже начал смеяться, но потом махнул рукой.
        — Побудешь с нами подольше, удивляться перестанешь всему, что только увидишь. Ржач у нас такой…  — Лысач сделал неопределенный жест рукой.  — Затейник, одним словом. Я так думаю, нам нужно отсюда убираться. Вы как думаете?
        — Да, если появилась эта восьмерка, могут появиться и другие члены этой дружной семьи.  — согласился я.  — Давайте заберём все необходимое для приготовления нормальной еды, найдём укромное местечко и нормально отдохнем, поедим перед дальней дорогой.
        Ржач вышел из своего ступора, когда услышал слова о нормальной еде.
        — Это ты грибы и рыбу называешь нормальной едой?  — спросил он у меня.  — Вот поешь эту гадость не солёную недельку другую, я посмотрю, что ты тогда скажешь о этой еде.
        — Ржач, я не ел больше недели, меня этим не испугаешь. Возле храма я бросил мешок с кое-какими припасами, которые в храме обнаружил. Ничего сверхъестественного, но обед будет сытным и вкусным. Я хочу искупаться по быстренькому, если вы не против. Вы то накупались на сегодня.  — я засмеялся и начал раздеваться.  — Вы пока вещи собирайте, я не долго. Если что-то увидите подозрительное — кричите.
        Да, вода была, так скажем, прохладная, долго в ней не усидишь. Но все равно, это было удовольствие. Я лёг в воде на спину и вызвал мысленно элементаля воды. Тот с удовольствием откликнулся на мою просьбу и покатал меня с ветерком по реке. Накупавшись в волю, я вышел на берег.
        — Это где ты столько шрамов заполучил, Анней?  — удивлённо произнёс Лысач.  — На тебе де живого места нет!
        — Да вот, угораздило меня познакомится с одним не хорошим человеком, точнее, не совсем с человеком. Начал он меня учить уму разуму, негодяй этакий, не жалея моего бренного, и столь любимого мною, тела.
        Друзья могли поклясться чем угодно, что услышали чей-то смех, который раздался словно из ниоткуда.
        — Так вот, это не совсем хорошее создание издевались надо мной так, что и врагу не пожелаешь. Грех, конечно, на него жаловаться, знаний я получил много. Ладно, давайте двигаться. Вы отойдите отсюда метров на сто, я хочу здесь, на берегу, немного прибраться. Следы запутать нашим преследователям, если такие появятся, конечно.
        Когда старатели отошли на приличное расстояние, я вызвал элементаля Воздуха и попросил его уничтожить все следы пребывания человека на берегу и следы недавнего боя. Поднявшийся сильный поток воздуха «вылизал» берег так, что теперь увидеть факт пребывания на нем человека, стало невозможно.
        Мой вещмешок, с кое-какие продуктами, так и стоял у ступеней, ведущих к храму. Я ещё раз поблагодарил Тори за подаренные им небольшие запасы копченного мяса, полусухой колбасы и небольших хлебных лепёшек.
        — Вы где мои вещи спрятали? Далеко отсюда?  — спросил я.  — Не хотелось бы далеко от храма уходить, мало ли что может случиться.
        Лысач показал на довольно большой дом, который находился в тридцати метрах. Место удачное, другого подходящего дома я не увидел.
        — Ан, как ты собираешься обед готовить? На дым от огня вся свора этой нечисти слетится!  — задал резонный вопрос Ржач.
        — Есть способ, не переживайте!  — ответил я, оглядываясь назад.  — Мне одному кажется, что дует какой-то странный ветер? Здесь он всегда трудится беспрерывно?
        — Это ещё одна загадка, Ан! Перед тем, как появились те чудовища, ветра вообще никакого не было. Был полный штиль. Такое впечатление, что открыли какую-то невидимую нам дверь, или двери.
        Я вспомнил рассказ карлика Кирка, что город, в котором мы сейчас находились, был запечатан магической Великой печатью. Неужели кто-то из гномов всё-таки подобрал заветный ключик к этой двери? Надо это проверить, обязательно.
        Когда мы расположились на заднем дворе дома, который был выбран старателями, как место для ночлега, ребята начали сооружать подобие костра, складывая дрова. Я их остановил, прекрасно понимая, что сейчас нельзя разводить здесь огонь. Мы просто установили котелок с водой на самодельную тревогу, элементаль Огня жадно принялся за работу. Огонь под котелком возник из ниоткуда, что привело Лысача и Ржача в восторг. Дыма не было, через некоторое время над водой появился легкий парок.
        Но особый восторг у друзей вызвало содержимое моего мешка. В воду отправилось мелко нарезанное соленое мясо, грибы. Ржач вызвался подержать над паром хлебные лепешки, что бы их можно было есть, а не грызть.
        Через час, сытые и довольные, мы сидели в доме и разговаривали о том, что произошло со старателями за прошедшие сутки. В одном мнении мы сошлись безоговорочно — летающих мышей-крыс кто-то спугнул с насиженных мест. Следовательно, из подземного города был ещё какой то выход, который, возможно, нас выведет на поверхность земли. Я задал этот вопрос Тори, который подтвердил мои догадки. В Великом городе моих предков я всегда успею побывать. Всему своё время.
        — Я кое с кем пообщался сейчас, и стало понятно, что такой выход есть и он начинается… на городском кладбище. Вы там не побывали ещё?  — спросил я.
        — Нет, мы даже не знаем о его существовании. Что за хитрый ход карликов? Почему нужно устраивать начало хода именно с территории кладбища. Мало мы здесь страха натерпелась, так ты нам предлагаешь туда прогуляться?  — спросил Ржач.
        — Ну а почему бы и нет, Ржач?  — возразил другу Лысач.  — Ан владеет магией, а захоронение карликов нам много может рассказать о истории города. Я с тобой согласен, Ан, надо идти на кладбище. А ну-ка, тихо! Замолчали!
        Лысач и я подошли к окну, которое выходило на задний двор. То, что мы там увидели, нам страшно не понравилось. Уродливая крыса обнюхивала ещё не остывший котелок. Тварь была еще большего размера, чем мы видели на берегу реки. Шерсть темно-коричневого цвета, маленькая голова, красные бегающие глазки, какой-то обрубок, заменяющий хвост. Но больше всего поразило то, что этот экземпляр стоял и ходил по двору на задних лапах очень свободно.
        Мы, почти не дыша, наблюдали за чудовищем. Прошло ещё какое-то время, к этой крысе прилетела еще одна. Я мог биться об заклад, что эти твари наделены сильно развитым разумом. Они общались между собой, этот факт никто не мог оспорить.
        Я на цыпочках, затаив дыхание, поднял с пола какую-то утварь карликов в форме круглой деревяшки и заблокировал ею дверь. Крысы постояли возле нашего котелка, по видимому обсуждая между собой, куда делись существа, которые здесь были. Котелок ещё не остыл, а следов огня нет. Может быть эти мои размышления были ошибочным, кто его знает? Тем не менее, одна из крыс подошла к двери и сделала попытку её открыть. Что-то каркнув своему сородичу, крыса отошла от дома и без разгона, вымыла вверх. Вторая последовала её примеру.
        — Это что получается, крысы реагируют на тепло? И как нам теперь передвигаться по городу?  — спросил Лысач.  — Нас же моментально обнаружит!
        Я, открыл дверь, и осторожно выглянул на улицу. Посмотрев на небо, большого скопления летающих тварей не увидел.
        — Нам придется пошевеливаться и обойтись без отдыха. Нельзя времени терять. По всей видимости, эти крысы прилетели на поиски своих разведчиков.
        Ржач тяжело вздохнул и поднял свой заплечный мешок. Громко охнув, он присел на кровать, держась за поясницу.
        Я попробовал поднять его мешок, но не смог даже оторвать от пола.
        — Да ты с ума сошел, Ржач!  — сказал я.  — Что ты туда положил? Килограммов шестьдесят, не меньше!
        — Золото и драгоценные камни, что же ещё? Не с пустыми же руками возвращаться?  — ответил Ржач, морщась от боли.  — Ещё не хватало, чтобы радикклит случился.
        — Эх ты, грамотей! Может радикулит? А всё твоя жадность! Вот смотри, в моём мешке всего то килограммов пять, не больше. Давай побыстрее сортируй своё барахло и двигаем.  — Лысач продемонстрировал свою сумку.  — Ты что-нибудь будешь брать из драгоценностей, Ан?
        — Нет. Надо идти налегке, ваши мешки будут только мешать. Возьмите только то, что в карманы поместится.
        Когда Ржач высыпал содержимое мешка на пол, я увидел несколько красивых колец с изумрудами и один изумительный женский браслет в форме змейки. Посчитав в уме количество своих знакомых женщин, которым я хотел бы сделать подарки, я взял еще три кольца с разными по цвету камнями.
        Запас воды есть, еда на первое время тоже. Можно было идти. Мы вышли на улицу, посмотрели на небо. Нет, ничего подозрительного. Перебегая от одного дома к другому, мы прошли по старому маршруту к реке, перешли через красивейший ажурный мост и дойдя до самой широкой улицы в городе, пошли в сторону огромного здания, которое было в самом конце улицы. Как мне объяснил Тори, это был храм, где поклонялись Богам смерти. Вот такие были карлики противоречивые создания. Поклонялись и Богу Жизни, уважали и почитали Смерть. Когда доберёмся до Аллейда, нужно будет расспросить о всем этом у Кирка.
        Назвать наше передвижение по пустынному городу интересным, никак нельзя. Здания — да! Ни одного похожего или повторяющегося по архитектуре здания, или дома, я не заметил.
        Представляю, как здесь было красиво, когда город был полон обитателей. Возле каждого дома было место для отдыха, разбиты цветники. Очень много, когда-то было, зелёных наслаждений и деревьев. Да уж, вот тебе и гномы со своей жадностью. Разрушили целую цивилизацию. Ладно, хватит лирики, мы подошли к Храму Смерти. Это сооружение так нас впечатлило своими размерами, что мы не сговариваясь, остановились.
        Храм, в котором я проходил лечение и обучение, был в десятки раз меньше. Одна архитектура Храма Смерти чего стоила. Этот храм сделан из какого-то чёрного камня. Я внимательно присмотрелся к нему и понял, что и тот храм Жизни и этот храм Смерти, проектировал один и тот же архитектор. Не надо быть великим специалистом, чтобы это понять. Те же шпили, которые устремились куда-то вверх, расположения куполов.
        В глаза и мне и моим попутчикам бросилось сразу же в глаза то, что купола сделаны из золота. Сочетание чёрного и желтого цвета просто умопомрачительное. Рядом с таким сооружение невольно задумаешься о величии смерти во всей её красе. Да уж, таких построек там, на поверхности земли, я не встречал.
        — Почему так темно у этого храма? Специально наводили ужас на почитателей Бога Смерти?  — задал уместный вопрос Лысач.  — Я уже проникся этой мощью здания. Куда нам теперь, Ан? Надо побыстрее отсюда убираться. Не по себе мне что-то. Вон, посмотри на Ржача. Скоро на колени грохнется от ужаса.
        А ведь действительно, свет, исходящий сверху, был словно рассеянным, как будто проходил не через воздух, а через дымку. Вопрос о том, куда нам идти, тоже интересный. Тори окончательно пропал, сколько бы я его мысленно не вызвал. Ну что же, нужно принимать решение, которого ждут от меня и Ржач и Лысач. Я вызвал элементаля Воздуха и он меня поднял на большую высоту, чтобы я смог хоть что-то увидеть. Сверху, вид на храм был ещё тот! Даже га высоте примерно тридцати метров, до вершин шпилей и куполов было очень далеко. Но я увидел то, что хотел — позади Храма Смерти, буквально в нескольких метрах, начиналось кладбище. Чтобы срезать путь, можно было подняться по ступеням и обойдя храм, спустится с возвышенности по точно таким же ступеням.
        Когда я уже был на земле и хотел сообщить эти новости друзьям, Лысач неожиданно закричал:
        — Смотрите, к нам эти твари летят! О Боги, их тьма тьмущая!
        Мельком взглянув в сторону приближающегося к нам полчища летающих крыс, я сделал первым шаг на ступеньку лестницы. За мной, постоянно оглядываясь, поднимались старатели. Вдоль всей лестницы, на промежуточных площадках были установлены скульптуры каких-то монстров с туловищем, как у людей, но вот морды… в страшном сне такое не приснится. Одни уродливый морды, которые ощетинились в ехидных улыбках. Все было бы ничего, да… они поворачивали морды в нашу сторону. Я даже сбился с ритма, когда это увидел. Ржач бормотал какую-то молитву, Лысач отчаянно матерился.
        В глазах скульптур разгорелся красный свет и мне показалось, что они начинают оживать. Одновременно, головы ужасных скульптур повернулись в сторону приближающиеся крылатые созданий.
        Летающие крысы были так близко, что я прекрасно слышал звук их крыльев. Нет, скорее всего не успеем спрятаться в храме. Да и пустят нас туда, или нет, это тоже вопрос.
        — Смотрите!  — закричал Лысач, показывая в сторону летающих чудовищ.
        Я оглянулся назад и не поверил в то, что сейчас увидел: у основания лестницы, вертикально вверх, поднялось какое-то сиреневое сияние. Крысы, которые попадали в поле этого излучения, падали вниз замертво. Сколько их погибло? Сотня, две? Не знаю!
        Я сел на ступеньку, рядом со мною устало присели Лысач и Ржач. Все мы очень тяжело дышали после такого забега по лестнице. Только сейчас до меня дошло, что лестничные марши закончились. Буквально в тридцати шагах от нас была дверь в храм. Нет, скорее не дверь, а настоящие ворота. Они сделаны из черного дерева, окованного железом. Створки ворот украшены рубинами, которые составляли красивый узор. Да, любили карлики красоту во всем, даже нашли её в смерти. Я посмотри на ряд скульптур, они замерли неподвижно, держа в руках кто копьё, кто меч, кто кнут. Но одно их объединяло — это служение своей хозяйке — Богине Смерти.

        Глава 27

        Шаг вперёд, остановка. Осмотр стен, свода. Шаг вперёд, остановка.
        Вам-Го шёл с факелом впереди всех. Отец, как мог отговаривал его от этого, но тщетно. Император самолично хотел провести осмотр подземного тоннеля.
        Масштаб этого сооружения впечатлял. Двадцать метров в ширину, в высоту — метров тридцать, не меньше. Зачем Ушедшие, с помощью карликов, проложили этот ход через Хребет Невезения? Что они планировали построить на территории, где сейчас находилась Империя Хунак? Загадки, загадки!
        Шаг вперёд, остановка. Вам-Го подозвал к себе молодого сотника.
        — Ко мне лучников с воспламеняющимися наконечниками. Быстро!
        Через несколько минут вверх, по дуге, в воздух одновременно ушли с десяток стрел. Наконечники стрел, обмотанные войлоком, пропитанным горючим маслом, хорошо ответили свод тоннеля и сам тоннель на несколько сотен метров впереди.
        — Что за… — выругался Вам-Го.  — Этого ещё нам не хватало! Что это за гигантские гнёзда? Кто здесь раньше жил?
        — Смотрите, Ваше Величество! Возле каждого гнезда целые гирлянды из яиц! Никуда местные жители отсюда не ушли, мы их просто спугнули. Это все не к добру!
        — Что ты этим хочешь сказать, воин? Что те, кто здесь раньше жил, скоро вернутся?
        — Да, Ваше Величество! Они вернутся, что бы защитить потомство! Может есть смысл всем вернуться и зачистить здесь всё силами армии? Выжечь всё до тла, чтобы жизнями не рисковать?
        — В твоих словах, сотник, есть смысл, но я пойду вперёд, трусам со мной не место. Выжигать здесь всё — а где гарантия того, что дым не выйдет наружу по ту сторону хребта? Ты представляешь, какой сквозняк здесь будет? Стоп, а почему воздух без движения? Прав был тот коротышка из клана Красного камня. Впереди завал. Иначе мы бы движение воздуха по факелам определили. Где те гномы? Позовите сюда самого главного из клана Красный камень.
        К Императору подошел Дум, его сыновья держались на некотором расстоянии от Вам-Го.
        — Ну, что скажешь, житель подземного мира? Где завал, о котором ты говорил мне? Сумеешь определить, как далеко до него?
        Дум сделал знак Тару и Таку подойти. Переговорив с ними на своём наречии, он показал знаком Вам-Го, что всё будет хорошо.
        Тар подошёл к левой стене тоннеля, Так — к правой. Гномы достали из-за поясных ремней кирки и стали ждать команду отца. Дум, тоже с киркой, присел на корточки, приставил её к полу. По его команде, братья одновременно, с хорошим размахом, нанесли удар по стенам.
        Император с интересом наблюдал за действиями гномов. Прошло несколько секунд, прежде чем Дум пришёл к какому-то выводу.
        — Ваше Величество, завал из камней впереди, через три километра. Он произошёл из-за того, что каменные своды получили трещины во время недавнего землетрясения. Где-то пятьдесят лет тому назад. Завал, судя по всему, очень большой. На его расчистку уйдёт около двух недель.
        — Как, интересно, ты сумел это всё узнать, уважаемый гном?
        — Всё очень просто! Я слушал камень, мой Император. Когда сыновья сильно ударили по стенам, по ним пошла вибрация. По времени я определил, что она пропала, когда преодолела примерно три километра. Звук стал глуше.
        — Ты держался за кирку и через неё было всё слышно?
        — Да, Ваше Величество, именно так! Это умение приходит со временем, с опытом.
        — Ну хорошо! Что вам нужно для расчистки завала? Сколько на это уйдет времени? Помощь наша нужна?
        — Нет! Мы сами в состоянии справится с этой проблемой. На месте оценим точный объём работы и тогда я вам точно скажу о сроках. С вашего разрешения, мы с сыновьями прямо сейчас и отправимся к завалу.
        — Я с вами пойду. Самому интересно, что там впереди. Тем более, нужно узнать куда подевались местные обитатели, хозяева гнёзд.
        Гном пожал плечами, и взяв у одного из охранников Вам-Го коптящий й факел, направился по тоннелю. Через несколько метров он неожиданно становился.
        — Ваше Величество, люди зря гнезда жгут. Скоро здесь дышать нечем будет.
        Вам-Го оглянулся назад и увидел, что несколько десятков гнезд уже занялись огнём. Лучники сбивали гроздья яиц, топтали их ногами.
        — А ну прекратить!  — закричал Император.  — Что за вольности, кто отдал команду? Немедленно затушить огонь!
        Погасить огонь сразу было не возможно. Все ветки, из которых были свиты гнезда, были пропитаны каким-то составом, больше напоминающие смолу. Мечники накалывали горящие гнезда на мечи и выносили их на улицу.
        Неожиданно все люди услышали писк птенцов, которые начали вылупляться из яиц. Люди замерли на месте, понимая, что этот писк привлечёт внимание взрослых особей. Теперь уже и сам Император бросился умерщвлять выводок. Он молил Богов, что бы всё обошлось и родители этих непонятных существ, с головами крыс, наделённые крыльями, не прилетели сюда.
        Гном, который все это время наблюдал за этой картиной, недовольно покачал головой и продолжил путь в глубь подземного хода.
        Когда до завала из камней, оставалось идти не больше ста метров, гном дал команду всем остановиться. Он нашёл глазами Императора и обратился к нему.
        — Вот, собственном говоря, мы и пришли. Обратите внимание, Ваше Величество, что завал односторонний. То есть, обвалился не потолок, а боковая сторона. Это гораздо хуже, чем то, на что я рассчитывал. Мы будем убирать камни, но не известно, сколько ещё камней и породы только и ждут момента, что бы занять место тех, камней, которые мы уберём.
        — Ты хочешь сказать, гном, что упавший камни сдерживают камни, которым предстоит ещё упасть. Я правильно понял?
        — Да, Ваше Величество, всё верно! Но ещё на одну деталь хочу обратить ваше внимание. Посмотрите на верх и вы увидите, что между самой верхней точкой свода и камнями, есть достаточно места, чтобы те твари, которые здесь раньше жили и оставили потомство, вернулись назад. Их месть будет страшная.
        — Согласен. Твоё предложение, гном?
        — Вернуться назад, хорошенько подготовиться и попробовать выманить этих летающих существ на улицу. С собой мы можем забрать несколько десятков не уничтоженных гроздьев яиц, так сказать, для приманки.
        — План хорош, принимается!  — согласился Вам-Го, подзывая к себе сотника. Выдав какие-то распоряжения военным, он подошёл в плотную к камням.
        — Как думаешь, гном, пока здесь будут заниматься уборкой, может быть есть смысл сходить туда, за камни, на разведку? Не известно, что нас ждёт за ними. Как думаешь?
        — Ваша воля, мой Император! Пока я буду руководить здесь работой, вам время позволит это сделать.  — гном акцентировал внимание на том, что не собирается никуда лезть, не собирается рисковать зря головой.
        «Хитёр гном, хитёр. Ладно, на улице уже давно за полночь, пора отсюда уходить. Все великие дела делаются с утра.» — подумал Император, ещё раз осмотрев завал. То, что по камням можно было добраться до дыры под сводом, он не сомневался. Необходимо было лишь немного подготовиться для этого путешествия.
        Устало вытянул натруженные ноги, Вам-Го погрузился в сон. Когда прозвучал сигнал тревоги, он не сразу понял, что же такое могло произойти, что бы охрана лагеря пошла на это. По быстрому одевшись и захватив с собой меч, Император выскочил из палатки, но сразу же был сбит на землю одним из своих охранников. Немного оглушенный, Вам-Го оглянулся по сторонам и увидел, что предположения гнома и молодого сотника сбылись. До Императора только сейчас дошло, что охранник погиб, но спас ему жизнь.
        Весь лагерь охватила самая настоящая паника. На трети лагеря горели палатки, над людьми проносились тени чудовищ, которые были помесью летучих мышей и крыс. Они хватали своими когтями людей за одежду, поднимались на большую высоту и оттуда сбрасывали людей на землю.
        В лагере сейчас находились самые лучшие, самые отборные воины армии Хунак. Но даже они не знали, как себя вести в этой ситуации. Одно дело воевать против противника, который вот он, на виду. Но воевать против призраков, которые появлялись из ниоткуда — было выше их понимания.
        Вам-Го встал в один ряд с обычными мечниками, у которых отбивать атаки летающих тварей получалось лучше всего. Многие заметили присутствие Императора, что приободрило воинов. Вам-Го, стараясь перекричать весь гвалт, отдал распоряжение молодому десятнику:
        — Нужно двигаться, не ломая строй, в сторону палатки, куда мы сходили яйца. Крысы туда пробиваются.
        Десятник возразил Императору, чем очень сильно его удивил.
        — Пусть забирают их и убирают на все четыре стороны. Мы и так несём колоссальные потери. Их выводок того не стоит. Вы посмотрите, две трети лагеря уже уничтожено!
        Вам-Го посмотрел на лагерь и согласился с десятником. По всему лагерю шла самая настоящая битва, но она, по большей части напоминала избиение младенцев.
        К огромной палатке, куда сложили весь выводок этих чудовищ, одновременно подлетели шесть гигантских крыс и как по команде, одновременно, ухватились за палатку, сдернув её вверх. Следующие шесть крыс подхватили все яйца, которые находились в отдельных «мешках» из прозрачных нитей, похожих на шёлк. На лагерем раздался крик радости и победы, который издавали эти твари.
        В сером, предрассветном небе можно было легко рассмотреть, какая огромная стая этих непонятных созданий кружила над лагерем. Это получалось, что в нападении на лагерь принимала участие примерно одна пятая часть от общего количества крыласов, как их успели назвать солдаты.
        Как по команде, вся эта армада устремилось за шестеркой своих сородичей, несущих сетки с яйцами. У тех людей, которым посчастливилось выжить, дружно вырвался вздох облегчения.
        Император проводил взглядом огромную стаю крыласов, которые улетали в сторону заснеженных пик Хребта Невезения, устало опустился на землю.
        «Вот и случилось то, чего я больше всего на свете боялся! Первое сражение моей армии и первое поражение! Пусть даже и не от людей, но всё равно, поражение. Сейчас рано искать виновных в этой разгромной битве, нужно помочь тем, в первую очередь, кто остался в живых, но ранен.» — подумал Вам-Го, вставая на ноги.
        Не глаза Императору попался тот десятник, с которым бок о бок он находился в одном строю.
        — Десятник, собери, если это получится, всех командиров подразделений. Я пройдусь по лагерю, осмотрюсь. Меня вы легко найдёте, я надеюсь.
        — Да, мой Император! Всё сделаю, что от меня зависит!
        Вам-Го шёл по разгромленному лагерю, вглядываясь в лица солдат, десятников, сотников. В их глазах явно читалась боль от потери своих знакомых, сослуживцев, растерянность, непонимание всего того, что произошло с их, хоть и небольшой, но непобедимой армией.
        Вера в непобедимость армии вбивалась в каждого воина, буквально, кулаками с первых дней службы. А теперь… горечь от поражения и непонимание: как какие-то твари их так жёстко наказали.
        Вам-Го подошёл к улусу, который стоял на коленях возле неподвижных тел своих сыновей. Плечи гнома заметно подрагивали. Вам-Го знал, что рождение сына в семье гномов — великая редкость и радость.
        А здесь — гибель сыновей. Императора прошиб пот! Отец! Где он? Что ним? То, что он находился в отдельной палатке, недалеко от его палатки, Вам-Го прекрасно помнил. Но этих палаток сейчас не существовало! Они сгорели полностью.
        Бегом, отталкивая людей в сторону, Вам-Го добрался до места, где раньше была его палатка. Возле неё собрались с десяток воинов, которые тушили остатки палатки.
        При приближении Императора, воины расступились, давая возможность Вам-Го подойти поближе. Сердце мужчины забилось очень быстро, но потом дало сбой и на какой-то миг остановилось.
        На земле лежал отец, глубокая рана проходила наискось по горлу. Глаза неподвижно смотрели в серое небо, в них Вам-Го прочитал удивление и одновременно укор: «Что же ты наделал, сынок?»
        В руках отец Императора держал окровавленный меч. Вам-Го рухнул на землю, приподнял голову отца, положил её на свои колени и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону.

        Глава 28

        — Ну что, отдохнули?  — спросил я у ребят.  — Пора двигать дальше. Сейчас обойдём этот Храм и перед нами откроется чудесный вид на кладбище.
        — Ты даже сейчас шутишь, Ан? После того, что мы сейчас пережили, мне почему-то не до смеха. В одном ты прав, надо от сюда уходить.  — ответил Лысач.  — Одно никак не пойму — зачем этому Храму нас защищать то? Как вы думаете?
        — Я не уверен, что он нас защищал. Скорее всего — он защищал себя. Мы для него никто, так… букашечки.  — подал голос Ржач.  — Перед Храмом был выбор, или нас сюда пропустить и позже уничтожить, или тех чудовищ.
        — Странные у тебя мысли, Ржач! Если нас сюда пропустили, значит не нашли угрозы в нас.  — возразил я.  — Меня вот другое интересует. Ладно одна крыса сдохла, две, десяток! Но не сотня! Твари разумные, должны были сразу догадаться, что их здесь ждёт. Их как что-то сюда манило, не уверен даже, что они охотились на нас.
        — Согласен с тобой, Ан! Я ещё заметил то, что эти крысы, как по команде, развернулись и куда-то улетели. Услышали они что-то, не иначе. Ну что, пошли?
        Мы начали обходить здание Храма, любуясь красотой этого великолепного сооружения. Посмотреть было на что, однозначно!
        Первым, кто наткнулся на препятствие, был Ржач. Он издал хрюкающий звук и схватился за нос. Мы с Лысачом вовремя притормозили перед невидимым барьером. Я, перейдя на истинное зрение, увидел то, о чем сразу подумал: мы дошли до силового поля и в него упёрлись.
        — Ну и дела! Нас так просто не хотят пропускать на кладбище.  — сказал я.  — Скорее всего, туда один путь — через Храм. В принципе, логично! Преклони колени перед Богом Смерти, воздай ему почести, а уж потом, будь добр, иди на кладбище. Пошли назад, к воротам Храма.
        Когда мы вышли из-за угла здания и нам стала видна площадка перед входом в Храм, мы остановились.
        — Да что же это такое? Чудеса на каждом шагу!  — тихо проговорил Лысач.  — Это что ещё за создание… чуть не сказал, божье?
        Возле входа в Храм, на скамейке сидел старец в чёрном плаще, капюшон которого скрывал лицо. В руках этот жрец Храма Смерти, как я его сразу назвал, держал жезл, скорее всего — из золота. В навершие жезла вставлен огромный красный камень. Старец направил жезл на нас, затем — на скамейку, которая стояла напротив той, на которой он сидел. Приказ, не просьба, однозначный и понятный.
        — Мне не хочется туда идти, ребята!  — сказал Ржач и попятился назад, за угол, но застыл в какой-то нелепой позе. Правая нога так и не опустилась вниз, левая — чуть согнута в колене.
        — Пошли!  — пожал плечами Лысач. Этот старик явно дал нам понять, кто здесь хозяин и главный. А тот обалдуй пусть до конца нашего знакомства так и стоит. Нам спокойнее будет.
        Мы сели на скамейку. Молчал старец, молчали и мы. Человек маленького роста, явно карлик. Лицо из-за капюшона нельзя рассмотреть. Я обратил внимание на руки жреца. Жёлтая, пергаментная кожа, через которую виды все сосуды и мышцы. Неприятное зрелище. Молчание затянулось и я уже хотел дать знать о нас этому человечку, но он меня опередил. В голове чётко прозвучали слова незнакомца:
        «Кто вы такие и что вам здесь нужно?»
        По тому, что Лысач вздрогнул, я понял, что и он все это слышал.
        «Нам нужен выход из этого города наверх, на поверхность.» — так же мысленно ответил я.
        «Такой выход есть, он начинается в Храме Эоллы. Вот только не знаю, сумеете ли вы его обнаружить. Дверь в этот ход открывается только избранным.» — прошелестел в голове голос.
        «Но есть же ещё выход на поверхность земли, по которому ваш народ покинул этот город?» — спросил я.
        «Верно! Был такой ход, но мы его обрушили, чтобы гномы не смогли сюда добраться. А на главные городские ворота наложена магическая печать, которую уже никто не сумеет снять и разрушить. Поэтому, у вас выбор небольшой.»
        «А если мы уйдём тем путём, каким сюда попали?» — спросил Лысач.
        «Покинуть город вы сумеете, по подземному ходу дойдёте до защитного барьера Великого Города. Но только один сумеет миновать его, потому, что он и есть хозяин этого города.» — ответил старец.
        Лысач посмотрел на меня. Я понятия не имел, что дело обстоит именно так, поэтому неопределенно пожал плечами.
        «Решать вам. Или вы все вместе уходите, предварительно побывав в Храме, или мы сейчас же с вам прощаемся.» — всё так же тихо произнёс старик.
        В его голосе я уловил нотки интереса, а может быть и надежды. Вот только ему то это всё зачем? Почему бы этот вопрос ему не задать? От меня же не будет, в самом-то деле.
        «Не убудет, но и не прибудет» — раздался в моей голове голос старика. Теперь в этом голосе явно прорезались нотки ехидства.
        «На самом деле от того, что вы решите, ничего в мире не изменится. Всё давно предопределено. Когда-нибудь этот мир, как и многие во вселенной, погибнет. Твоё, тацин, решение, правильное оно, или нет, всего лишь даст отсрочку этому моменту. Вот и всё! Когда-то, очень давно, мы жили в своём мире, ничего не подозревая. Жили счастливой и размеренной жизнью. Почти Боги, но без своих почитателей. А таких божков ждёт одна судьба — падение с высоты в огромную пропасть.»
        Старик замолчал. Возможно наш разговор с ним разбередил его душу, если она у него была. Я молчал, но с нетерпением ждал продолжение этого рассказа.
        «Когда по соседству с нами появились эти маленькие, но очень жадные существа, которых вы называете гномами, мы даже обрадовались им. Было с кем поделиться своими знаниями, проявить заботу. В том мире, где они жили до момента знакомства с твоими родственниками, их нация была обречена на вымирание. Их просто напросто уничтожал более развитый народ, который гномов считал ничтожными, никчемными созданиями. Мы их приютили, обогрели, научили всему, что знали. Но получилось всё так, как получилось. Гномы нас предали. Обманом они раскололи наше общество на две части. Пользуясь нашей слабостью, они день за днём, месяц за месяцем, год за годом давили на нас, выгоняли нас с наших же территорий.»
        Жрец опять замолчал. Я почувствовав его состояние, невольно проникся к нему чувством уважения и сострадания.
        «Нет, тацин, не жалей меня. Мы сами выбрали свой путь. Тот, который сами заслужили. Рассказывать дальше, что происходило с моим народом, я не буду. На этот рассказ просто не хватит времени. Запомни одно! Никогда не жалей слабого и не наделяй его неограниченной силой. Всегда оставляй за собой право сильного, и никогда не равняй себя со слабым. Ибо слабый по своей натуре подлый. Пройдёт много лет и ты вспомнишь мои слова. Именно из-за этого правила, твои родственники долго на одном месте не остаются. Нельзя переступать красную черту! Нужно для слабого всегда оставаться сильным, почти равным Богу.»
        «Спасибо за ваш рассказ! Очень поучительно! Какое испытание нас ждёт в Храме Эоллы?» — спросил я.
        «Не знаю! Эолла, Богиня Смерти, сама решит, сама выберет для вас испытание. Но если все сложится для вас благоприятно, то вы попадёте в подземный тоннель, который проходит под всем хребтом, как вы эти горы называете. А дальше действуйте по своему усмотрению, тацин. Я знаю одно, что тоннель уже открыли те, кто несёт в этот мир смерть и разрушение. Ты наделён огромной силой, используй её во благо тех, с кем живёшь. И возьми на память о нашей встрече вот этот перстень. Когда придет время и ты будешь стоять на краю гибели, он тебе поможет.»
        Старик протянул ко мне руку, раскрыл ладонь, в которой находилась кольцо с огромным, прекрасным и красивым камнем тёмно-фиолетового цвета.
        «И ещё один подарок от меня, тацин. Вот тот жезл, который ты должен был найти для того, чтобы собрать все артефакты Ушедших вместе. Извини, я знаю о тебе всё! Твои мысли слишком открыты для других! Пользуйся силой с умом, иначе будет беда! А теперь вам пора. Удачи, тацин!»
        Воздух на мгновенье загустел, стал мутным и тяжёлым, но потом всё пришло в норму. Мы втроём сидели на ступеньках лестницы, переводя дыхание после тяжёлого подъёма, почти бега, по ней.
        — Согласен с тобой, Ан! Я ещё заметил то, что эти крысы, как по команде развернулись и куда-то улетели. Услышали они что-то, не иначе. Ну что, пошли?
        Я вздрогнул. Да ведь эти слова я уже слышал! Ну и ну! Ай да старче! Ай да мудрец!
        А была ли какая-то встреча вообще? Может быть это мой мозг, который уже не справляется с теми испытаниями, которые я постоянно прохожу, начал выдавать мне ложную информацию? Как это всё проверить? А никак! На всякий случай, я спросил у Лысача:
        — Тебе не кажется, что с нами что-то загадочное произошло? Или происходит?
        — Да нет, не кажется. В последнее время с нами постоянно что-то такое происходит. Хотя… — парень задумался, словно что-то начал вспоминать.
        Потом он, махнув рукой, встал со ступеньки. Я поправил ремень перевязи с мечами, но почувствовал, что палец правой руки чем-то зацепился за ремень. Я посмотрел на руку. На безымянном пальце правой руки я увидел необычайно красивое кольцо с огромным тёмно-фиолетовым камнем.
        — Какой красивый перстень!  — восторженно сказал Лысач.  — Ты где его нашёл, Анней?
        — Да у Ржача и нашёл. Там, в доме.  — соврал я.
        Заплечная сумка тоже прибавила в весе на добрые десять килограмм. Жезл, который составлял одно целое со всеми артефактами Ушедших, был теперь у меня. Вывод напрашивается сам собой — все мои путешествия и мытарства не что иное, как одно звено, одно событие в череде моих приключений. Кто-то очень умело дёргает за ниточки мои судьбы. Я вспомнил слова жреца Храма о том, что всё в этом мире предопределено.
        — Ну что, нам теперь в Храм!  — сказал я, направляясь к огромным воротам.
        — Это зачем?  — в один голос спросили старатели.  — У нас же были другие планы?! А как же кладбище и поиски хода в тоннель?
        Я остановился, подбирая нужные слова, которые сразу убедили бы друзей в моей правоте.
        — Лысач, Ржач! А разве Храм не одно целое с кладбищем? Я хорошенько подумал, и пришёл к выводу, что скорее всего, ход к тоннелю должен начинается в этом Храме.  — в очередной раз я сказал ребятам неправду.
        Убедительно, или нет это у меня получилось? Да какая разница, в конце концов? Главное найти то, что необходимо. Потом будем заниматься лирикой и самокритикой.
        Когда мы подошли к воротам Храма, камень моего перстня ярко вспыхнул и створки ворот приоткрылись.
        — Сейчас мы получим очередной пинок в зад и здравствуйте ступени!  — с сарказмом произнёс Ржач.  — Ан, ты просто многое не знаешь! Мы чуть шеи себе не сломали, когда хотели попасть в тот, другой Храм.
        — Ой, да помолчал бы ты, Ржач! Язык распустишь сейчас, точно огребём по-полной. Лучше молчи всё время!  — тихо и со злостью произнёс Лысач.
        В Храм я зашёл первым, Лысач схватил Ржача чуть ли не за шкирку и они тоже оказались внутри Храма Эоллы. Огромные створки мягко, без единого звука закрылись.
        Я пытался хоть что-то рассмотреть в зале этого Храма, но ничего не получилось. Темно, тихо, нет ни одного намека на какой-то источник света. Даже не знаю, что меня больше пугало — оглушающая тишина или мрак, который нас сейчас окружал!
        Справа от меня находился Ржач. Это я понял по его невнятному бормотанию и всхлипыванию. Как я его понимал! Жуткое местечко! Слева от меня стоял Лысач. Он схватил меня за левый рукав куртки. Ну что же, так будет даже лучше! Чувство одиночества прошло. Слава Богам!
        — Ржач! Возьмись рукой за мою куртку!  — еле слышно прошептал я.
        Ржач с такой силой сжал моё предплечье, что я чуть не взвыл от боли. Идиот! Ладно, будем терпеть… только вот сколько? Когда появится главное действующее лицо?
        Я почувствовал, что в моей голове возникло что-то такое, похожее на лёгкое дуновение теплого весеннего ветерка. Словно кто-то пытался узнать или прочитать все мои мысли. Ощущение неприятное, конечно, но куда деваться? Я даже не попытался закрыться от этого воздействия на мозг. Я наоборот, даже расслабился, пусть изучают, мне не жалко! Зря это сделал! Я сразу же почувствовал «давление» на мозг.
        Послышалось громкое шипение, как будто рядом с нами находилась не одна сотня змей. Давление на мозг усилилось. Я добавил количество энергии для циркуляции по внешнему контуру и сам удивился тому, что увидел слева и справа от себя!
        На нескольких метров от меня, расходились желтоватое сияние. Теперь я видел и Ржача и Лысача довольно чётко. Их лица напоминали… зачем сейчас их лица с чем-то сравнивать! Моё, поди, сейчас не лучше!
        Теперь я понял, как выглядит аура людей и магов. Тори меня этому научил, но я не догадался проверить свои знания на практике там, в своём мире.
        Шипение стало гораздо громче и ближе! Друзья вцепились в мои руки мёртвой хваткой! Больно! Терпеть! Давление на мозг стало ещё больше! Терпеть!
        А почему я, собственно говоря, должен это терпеть? Как я понимаю, меня Эолла берет на «слабо»? Ну что же, я принимаю её вызов!
        «Скользнув» вовнутрь своего организма, я увидел, что задействовал энергию по большому контуру примерно на тридцать процентов. Резерв есть, пробуем!
        Я добавил энергии ещё, давление на мой мозг стало просто невыносимым! Резко, скачком приоткрыл мои перемычки между контурами и сосудами.
        Я начал гонять практически всю энергию по внешнему большому контуру. Шипение, как и давление на мозг, ослабло! Ну нет, я ещё с Богиней Смерти не закончил свои игры!
        Мои перемычки полностью открыты, теперь вся энергия свободно циркулировала по большому контуру, мозг омывался большим количеством энергии, препятствуя этим давлению извне.
        В какой то момент времени я почувствовал присутствие совсем рядом со мною какого-то существа, с явно нечеловеческой аурой.
        Я мысленно, с большим нажимом, преодолевая огромное усилие, «выстрельнул» своими жгутами-щупальцами в сторону этой ауры и сжал её так сильно, как только мог.
        Я давил на ауру ещё, ещё, ещё, пока давление на мой мозг не исчезло полностью и я не услышал крик боли! Я не останавливался, а давил, давил, давил своей энергией ауру Эоллы, пока не услышал:
        — Хватитттт… тщелофффек! Ты поппппеттиллл! Ты сильнееейее меннняяяя! Мне больноооо!
        Я убрал давление на её ауру, а сам «закрылся». Теперь моя аура выглядела, как аура простого человека.
        На высоте примерно десяти метров, по всему периметру огромного зала Храма Смерти, одновременно вспыхнули сотни факелов. Когда зрение пришло в норму, на полу, в нескольких метрах от себя, я увидел создание, которое называют Богиней Смерти!

        Глава 29

        Киллайд зашёл к себе в палатку только тогда, когда уже солнце окрасило небо на западе в ярко-розовый цвет. На столе горела магическая лампа, свет которой отбрасывал причудливые тени по всей палатке. Есть совершенно не хотелось, желание было одно — искупаться и лечь пораньше спать.
        Император позвал дневального, отдал распоряжение набрать огромный медный таз горячей водой. Подойдя к походному столу, он вздохнул, когда увидел папку с документами.
        «Порядок должен быть порядком во всём. Хочешь ты того, или нет, а все документы нужно будет внимательно прочитать, во всей информации тщательно разобраться.» — подумал Киллайд.
        Первым документом было донесение из столицы от Пиккаро. Его стиль изложения мыслей на бумаге, выгодно отличал начальника Тайной полиции ото всех корреспондентов, которых у Императора было не мало. Чётко сформулированная мысль, анализ ситуации, или анализ произошедшего события, если такое было, и в конце — обязательный вывод по причинам произошедшего. Вот такой стиль этого, несомненно талантливого, человека. Ничего лишнего, всё только по делу.
        Пиккаро сообщал, что побывал с гномом Гирдом и новым Главнокомандующим армии, генералом Стинном, в горах, где предположительно был вход в подземный ход под Хребтом Невезения. Ущелье Трёх камней, так называлось это место, взято под тщательное наблюдение, а в нескольких километрах от города Венллейда уже расквартированы войска.
        Закончив рассматривать следующий документ, от Главы Торговой палаты, Император даже улыбнулся. Да, этот гном Гирд и кузнец из Аллейда Гримм, перевернули сознание купцов, показали, как можно обойтись без этой неуклюжей и громоздкой организации под громким названием — Торговая палата.
        Надо под особый контроль взять работу этого нового Союза свободных кузнецов. Если всё для них сложится хорошо, то весь их опыт нужно будет внедрить и в других сферах торговли и производства. Гораздо проще управлять малыми предприятиями, переориентировать их в нужный момент на выпуск какой-то нужной продукции.
        Работу над документами пришлось прервать на совершение вечернего моциона. С каким блаженством Киллайд смыл с себя всю грязь и пот, а заодно и усталость, накопившуюся в течении всего дня!
        — Ваше Величество, разрешить Вам задать вопрос?  — услышал Киллайд голос дневального.
        — Ну давай, спрашивай!  — ответил Киллайд, вытирая тело полотенцем.
        — Ну…это правда, что вы сегодня проверяли самолично физическую подготовку у старших офицеров? И даже у генералов?
        — Да, это правда, а что тут такого? Я должен знать и быть уверенным в том, что не только обычные воины хорошо обучены, но и все офицеры. Ведь это они должны показывать вам на своём примере, каким должен быть настоящий воин. К чему этот вопрос, объясни?
        — Раньше такого не было, Ваше Величество. Нас всегда сержанты гоняли, а офицеры только посмеивались, да пари заключали между собой.
        — Что за пари?  — удивился Император.
        — Нас выгоняли на плац и заставляли драться до полусмерти. Рота на роту. Вот поэтому мы очень рады, что Вы, Ваше Величество, разбудили это сонное царство. Скорее, болото!
        — Вот оно в чем дело? Злорадствуете? Это очень плохо, солдат! Давай сделаем так: я ничего не слышал, ты мне ничего не говорил. Будет война, или нет, но теперь каждый год я и мои помощники, будем проводить проверки во всех частях армии. Так должно было быть, но я слишком доверился одному человеку, о чем очень жалею. Моя это вина, моя! Понятно? Вот и хорошо! Иди, занимайся своими делами, мне ещё работать нужно.
        Киллайд опять сел за рабочий стол и продолжил работу с документами.
        Радовало то, что Арнинг и Торенс, как и обещали, довели до конца своё изобретение для флота Империи. Теперь корабли смогли передвигаться по воде со скорость, которая превышала скорость кораблей Абу-Арна и Хунак, почти в два раза. Недавнее столкновение двух кораблей Империи и шести кораблей Абу-Арна показало, что в морских баталиях решает всё скорость и маневренность кораблей. По рассказам очевидцев, два корабля противостояли шести кораблям и выиграли эту схватку. Ну вот, хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки. Теперь Киллайд был более менее спокоен за морские территории Империи.
        Так, а вот ещё очень интересный документ. Орки просят встретиться с их новым Главой для обсуждения вопроса заключения мира на период возможной войны с Империей Хунак. Вот подлецы! Другими словами, если бы их не напугала черная магия, которая могла уничтожить всё живое в Дикой степи, то они продолжали свои грабежи на территории Султаната? Ну-ну, ждите ответ, ждите! Нервничайте, думайте, почему от Империи так долго не поступает ответ. Подумайте хорошенько! Может поймёте, в чем формулировка вашего договора не устраивает нас?
        Киллайд написал резолюцию в верхнем углу листа, сложил аккуратно все документы и закрыл папку. Всё, хватит на сегодня!
        Киллайд вышел на улицу, посмотрел на ночное небо. Да, таких ярких звезд, находясь в городе, не увидишь! Красота! Казалось, что протянув руку, можно набрать пригоршню разноцветных, мерцающих огоньков.
        Император вздрогнул от неожиданного появившегося рядом с ним Фаррона.
        — Эрон, где вы так тихо научились передвигаться?  — спросил он.  — Так же и заикой можно остаться на всю жизнь! Чего вы не отдыхаете?
        — Служба у меня такая, господин Император. Все спят, я службу несу. И надо отметить, что сегодняшняя ночь преподнесла нам сюрприз. Нет желания со мной подняться на смотровую вышку, Ваше Величество? Я даже настойчиво рекомендую это сделать!
        Фаррон и Киллайд быстрым шагом направились в сторону высокой смотровой вышки, сколоченной из деревянных брусьев. В полевом лагере, где сейчас находилось всё руководство армии и огромное войско Империи, такие дозорные вышки стояли по всему периметру лагеря.
        Преодолев несчётное количество ступеней, мужчины наконец-то поднялись на самый верх. То, что сейчас увидел Киллайд, его потрясло и заставило глубоко задуматься.
        На территории Абу-Арна, вдоль всей границы с Империей, были видны сотни, тысячи огней от костров. Стало понятным то, что Мидрос перебросил сюда большую часть своего войска.
        — Блеф? Попытка показать, что Абу-Арн ничего не боится? Даже без поддержки Вам-Го, Мидрос готов с нами сражаться?  — как думаете, Фаррон?
        — Нет, Ваше Величество! Мы около час назад задержали троих человек, которые производили разведку нашего лагеря. Собственно, по этому вопросу я к вам и пришёл. Они находятся в штабной палатке. Допрос сейчас им будем делать, или отложим до утра?
        — Зачем вы спрашиваете то, на что знаете ответ, Эрон?  — улыбнулся Киллайд.  — Конечно, сейчас! Немедленно!
        В штабной палатке Император увидел троих связанных человек, которые сидели на стульях. Киллайд взял стул и присел напротив них.
        — Ну что, будем знакомиться, господа хорошие? Кто такие, с какими известиями к нам прибыли? В общем, рассказывайте всё сами. Будете молчать, я задействую мага-разумника. Только после встречи с ним, вам останется жить, как в одной страшной сказке. Дураками, которые будут пускать слюни и гадить под себя.
        Император рассмотрел этих молодых людей. Все примерно одного возраста, лет по двадцать пять, не больше. Светловолосый парень с ярко-голубыми глазами, выделялся своей осанкой и более осмысленным выражением лица. К нему-то и обратился Император:
        — Офицер, пожалейте и себя и своих товарищей. Не молчите и, возможно, я вам сохраню жизнь. Вы, я надеюсь, поняли кто с вами разговаривает?
        — Да, господин Император! Мы знаем, кто вы. Эти двое — обычные солдаты. С них нечего спрашивать, они выполняли приказ. Не забирайте у них жизни, я вас очень прошу.
        — А вам, как я посмотрю, ваша жизнь не дорога? Вы кто по званию? Лейтенант? Значит я угадал. Так вот, лейтенант, эти солдаты, если будет такой приказ, будут насиловать, убивать, грабить и так далее. Я сам лично побывал не так давно в нашей деревеньке с названием Полынная. Такие же как вы и эти солдаты, там такое устраивали, что выжившим людям, по ночам до сих пор кошмары снятся. Так что, извините, на войне, как на войне. Но всё равно, говорите правду. Не доводите меня до греха.
        Двое солдат, после слов Киллайда, между собой переглянулись и один, крепко сложенный, темноволосый парень, пристально посмотрев на Императора и Фаррона, спросил:
        — Обещаете, что жизнь сохраните, господа начальники? Я не хочу становиться идиотом из-за принципов нашего офицера. Мы расскажем всё, что знаем.
        Лейтенант заскрипел зубами, но промолчал.
        Допрос шёл уже несколько часов. Пленных развели по разным палаткам и допрашивали порознь.
        Личный маг Императора, по его распоряжению, срочно вызвал по магической связи архимага Торенса и сообщил ему, что бы тот срочным образом прибыл в расположение Императора. Причём, безотлагательно.
        Киллайд вышел на улицу и жадно, полной грудью, вздохнул прохладный воздух. Через час закончится эта длинная ночь, которая принесла очень плохие известия. Война, которая казалась такой далёкой и не реальной, оказалась совсем рядом и уже вполне очевидной.
        Если ещё несколько часов тому назад Киллайд был уверен в мощи своей армии из-за мощнейшей магической поддержки, то сейчас…
        На плацу, в десяти метрах от места, где стоял Император, сумрак прорезала яркая голубая вспышка. Через мгновенье, когда сияние исчезло, на плацу стали различимы силуэты двух людей. Архимаг и магистр прибыли. Когда они подошли к Киллайду и поздоровались с ним за руку, на том же плацу опять возникло голубоватое сияние и люди увидели силуэт начальника Тайной полиции.
        — А вот Пиккаро я и не вызывал!  — сказал Киллайд.  — Да, видно дела наши не важные. Ну что же, господа, я сообщу все известия в штабной палатке. Прошу за мной.
        Пиккаро подошёл к Императору и магам, поздоровался и вопросительно посмотрел на них. Те в ответ лишь пожали плечами, показывая глазами на Императора.
        Когда люди расселись за большим столом, Киллайд подошёл к карте, которая была закреплена на переносном стенде и карандашом написал на ней в том месте, где он увидел огни костров, цифру двести тысяч. На границе Абу-Арна и Султаната — цифру сто тысяч.
        — Догадались, скорее всего, почему вас так бесцеремонно поднял с постели, господа маги? Нет-нет, не из-за того, что войска Мидроса стоят на расстоянии нескольких километров от наших частей, дело гораздо серьезнее. В распоряжении армии Абу-Арна поступило неожиданное подкрепление в виде ста пятидесяти магов. Угадайте откуда?
        — Неужели Вам-Го расстарался?  — спросил Арнинг.  — Неужели Чёрный орден?
        — Никогда бы сам в это не поверил, но маги из Султаната!  — ответил Киллайд.
        — Чтооо?  — в один голос спросили маги.
        — Да быть того не может, господин Император!  — произнес Торенс.  — Я только вчера вечером с архимагом Таре-аль-Фаррух долгое время в астрале разговаривал. Это что же такое случилось, что маги перекинулись на сторону врага? Скорее всего заговор! Неугодные режиму Абу-аль-Сины маги, преследовались по всей территории Султаната. И вот теперь, когда появилась возможность свергнуть того идиота шейха — они подло перешли на сторону Мидроса. Но как они могли нарушить магическую клятву?
        — А вот тут без Чёрного ордена точно не обошлось! Я больше чем уверен в этом!  — вставил Арнинг.  — Сто пятьдесят магов из Султаната — это не наши по подготовке, конечно, но могут очень осложнить нам жизнь.
        — Но и это ещё не все новости, господа! Через неделю, может чуть больше, из Хунак в Абу-Арн прибывают около пятидесяти хорошо подготовленных монахов из Чёрного ордена. Как нам сказал пленный офицер, они прибудут на корабле Вам-Го. Ваше нововведение на кораблях, господин архимаг и господин магистр, пришлось как никогда вовремя. Утром я напишу распоряжение новому Главнокомандующему нашей армии об усилении патрулирования нашей морской территории. Будем топить корабли наших врагов, а потом разбираться, кто прав, кто виноват. Это раз! А второе это то, что надо найти повод для атаки на войска Мидроса, не дожидаясь, когда прибудет подкрепление из Хунак. Глядя на вас, господин Пиккаро, могу с уверенностью сказать, что все плохие новости для нас ещё не закончились. Докладывайте!
        — Да, господа, у меня очень плохие известия! Вам-Го все-таки удалось найти подземный ход, который ведёт к нам на территорию. По данным от очень проведённого источника, в тоннеле когда-то произошёл обвал. Когда Вам-Го и его люди открыли, кстати с помощью черной магии, вход в тоннель, они спугнули местных обитателей. Часть потомства местных тварей они уничтожили, часть забрали в свой военный лагерь. За этот свой поступок они поплатились сполна. Ночью рассерженные чудовища напали на военный лагерь и просто напросто начали уничтожать всё и всех подряд. Не знаю, правда это, или нет, но из сорока тысячного войска остались в живых только третья часть. Основные силы Вам-Го, а это почти шестьсот тысяч отборных воинов, в это время находились в тридцати километрах от лагеря Императора Хунак. Что это за силища которая могла так быстро и безжалостно истребить столько людей, не знаю, врать не буду. Вам-Го и гном, который предал правило своих предков не заключать договора с людьми, потеряли в ту ночь родственников. Вам-Го отца, гном — двух сыновей. Расчисткой завала занялись военные, пока гномы хоронили своих
родственников. Теперь, скорее всего, и они подключатся к этому делу. То, что я от вас сейчас услышал, господин Император, и то, что я узнал, всё сошлось в одно целое. Война это теперь дело времени. Неделя, две, не знаю! Одно мы упустили с вами — не смогли заблокировать передвижение кораблей Абу-Арна к берегам Хунак. Я вчера узнал, что около трехсот кораблей стоят на рейде возле побережья Империи Хунак. Они готовы к приемке армии. Атаковать Вам-Го будет с двух сторон, однозначно! К сожалению, гном Гирд, отца которого убил Вам-Го, так и не сумел открыть вход в подземелье с нашей стороны. Как он сказал, возможно, что огромная плита, закрывающая этот вход, заблокирована изнутри. Вот такие вот дела, господа!
        «Эх, как же сейчас не хватает нам сейчас Аннея с его необычайными способностями! Если из подземного хода полезут в первую очередь чёрные маги с их страшной магией, то войско Вам-Го ничем не остановить. Ничем!» — с тоской подумал Торенс. Словно угадав его мысли, Пиккаро спросил у архимага:
        — О том парне так и ничего не известно? Жаль… как бы нам его знания пригодились!
        Торенс тяжело вздохнул и развел руками.

        Глава 30

        Я боялся признаться себе в том, что проиграл. Я гнал подальше от себя эту мысль. Послушал женщину, хоть и необычную, но женщину. Я и раньше был наслышан о том, что игры со смертью до добра не доведут. Не даром же есть такое выражение — игра со смертью в салочки. Никто не знает, чем всё может закончиться.
        Скала, по которой я карабкался, сдирая с пальцев кожу и ломая ногти, была почти гладкая, без каких-нибудь естественных выступов. Мой замечательный нож, без которого себя чувствовал, как без рук, уже неоднократно спасал меня от гибели.
        Как ни говори, но это всё, как игра, не более того. Я хоть и пугал Эоллу, что опять сделаю ей больно, но понимал, что она не может просто так взять и отпустить нас на все четыре стороны. Как ни говори, но она Богиня Смерти!
        И теперь мне представилось возможность сделать то, что может повлиять на всю мою дальнейшую судьбу, а возможно и на судьбу всего мира! Громкие слова? Может быть. Но хотел бы я посмотреть на человека, который поступил бы по другому и послал бы все подальше, все эти испытания, сдался бы и плыл по течению реки, лишь изредка, лениво делая взмахи руками, чтобы иногда прибиваться к берегу в надежде на то, что там можно будет найти что-нибудь из еды и развлечений. При этом не надо было ни за что переживать и расстраиваться по поводу и без оного.
        Ладно, это все хорошо, конечно, но что-то не видно ни одного уступа, где я бы мог отдохнуть. Ух ты, как интересно! А ведь этого камушка здесь только что не было! Ай да Эолла! Настоящая Богиня Смерти! Не перестаю восхищаться её фантазией! Нет, дорогая, я тебе удовольствия увидеть меня падающим вниз, не предоставлю!
        Я со всей силы воткнул нож, на сколько мне это позволили сделать силы в этом неудобном положении, в едва заметную трещину скалы. Аккуратно я перенес вес моего тела на рукоять ножа. Вроде бы всё хорошо!
        Левая рука освободилась и я еле-еле дотянулся до очень «привлекательного» камня. Как и ожидалось, камень легко вышел из своего места и отправился вниз. Я покачал головой, посмотрел за падением камня какое-то время и в рывке бросил тело вверх. В том месте, где только что находился камень, была небольшая выемка — отличное место для зацепа левой рукой.
        Ты отличное испытание придумала, Эолла! Молодец! Там, в Храме, ты елейным голосом мне заявила, что тебе просто необходим тот цветок, который растёт на самом верху этой стирховой скалы. Не просто так он тебе нужен, что ты согласна нас троих отпустить с миром из Храма Смерти да ещё и указать нужную нам дверь в ход, который нас приведёт в подземный тоннель.
        Как же не помочь женщине, которая находится в заточении в своём Храме уже не одну сотню лет? И я дурак в этот бред поверил! Всё, что тебе было нужно от меня — что бы я не выполнил твоё задание и мы на веки остались в твоем Храме, подпитывая своими негативными эмоциями тебя. А ты бы наслаждалась этим! Ты бы радовалась каждому проявлению нашей слабости и злобы в твой адрес!
        Нет, дорогая госпожа Смерть, ты просто не знаешь, какие испытания я прошёл в другом Храме, Храме Жизни! Для меня добраться до вершины скалы — задача выполнимая. Одно плохо, что по условиям договора мне нельзя пользоваться магией. Ну что же! Договор дороже денег, как говорится.
        Сколько времени прошло с тех пор, как мы зашли в Храм? По моим ощущениям — четверо суток, А на самом деле? Час, два? Или сутки? Не знаю! Ладно я, живой и крепкий, но вот о моих новых друзьях, о Лысаче и Ржаче, такое нельзя было сказать. Они, когда я покинул Храм, находились в неподвижном состоянии, больше похожие на какие-то скульптуры.

* * *

        Когда вспыхнули факелы и я увидел Эоллу в живую, честно говоря, я впал в ступор. Тело змеи, с красивым, невероятно сложным узором на спине. В длину это тело метров пять-шесть, не меньше. Но самое интересное, что тело змеи плавно переходили в тело молодой женщины! Красивое тело, между прочим!
        Белоснежная кожа, упругая девичья, не прикрытая ничем, грудь, тонкая изящная шея, на которой находилось украшение из драгоценных камней. Две человеческие руки, без единого намека на то, что их хозяйке уже Стирх знает сколько лет.
        На пальцах рук просто огромное количество всевозможных колец. Не получится у меня описать всю эту красоту, я просто равнодушен и к золотым украшения и камням.
        А вот лицо… ммм… лицо, да! Назвать Эоллу просто красивой будет нечестно и не справедливо. Просто ошеломляюще красивое лицо с огромными фиалковыми глазами. Я в них просто утонул, чего уж греха таить?! Много раз встречал я красивых женщин, но такую красоту — никогда!
        И губы и небольшой, без малейшего изъяна, нос. Всё это находилось в такой гармонии, что любой художник, который первый раз встретил бы такую красивую женщину, ползал бы на коленях и умолял её позировать! Только бы запечатлеть эту красоту на холсте!
        Эолла держалась за голову, на лице гримаса боли. Словно не веря в произошедшее, она удивленно смотрела на меня. Свет погас, опять темно.
        Потом повтор сюжета: резко вспыхнули факелы, я один стою посередине огромного зала. Первое, что бросилось в глаза — пол этого зала состоял из черно-белых квадратов. Стороны квадрата — примерно два на два метра. Я оглянулся назад и увидел Ржача и Лысача. Но они теперь стояли позади меня на расстоянии не меньше тридцати метров.
        Сам зал — без единого намека на окна, стены, как я понял, сложены из огромных каменных блоков, которые идеально подогнаны друг к другу. Камень, как мне сразу показалось, белоснежный, с красноватыми прожилками. Я наклонил голову и цвет камня изменился, в нем появился оттенок голубого неба, наклон головы в другую сторону и цвет камней уже ближе к цвету аквамарина, с серебристый внутренним сиянием. Очень красиво! Я искал привычные для человеческого мира, точнее, архитектуры, колонны, но увы, ни одного намека на них. Как, на чем держались и опирались эти колоссальные конструкции Храма — не понятно!
        Опять смена декораций.
        Я всё также стою в огромном зале, передо мной — красивейший трон из черного камня. На троне грациозно восседает Эолла, в нормальном, человеческом обличии. Красивое темно-зеленое платье с неприлично большим вырезом впереди. Почему неприличным вырезом? А показывать такую красоту и дразнить собеседников, разве это прилично? Я улыбнулся этой мысли, на что Эолла моментально отреагировала.
        — Что ты смешного в моём обличье нашёл, смертный?
        — Смею вас заверить, Эолла, мой смех к вам никак не относится!  — с улыбкой ответил я.
        — Ты так просто меня называешь? Да как ты смеешь?  — вспыхнула Богиня Смерти.  — Ты что, не понимаешь, что ты полностью в моём распоряжении? Как вы попали в этот Храм? На что вы рассчитывали, чего ждёте от меня?
        Я вкратце рассказал ей историю нашего появления здесь, рассказал о встрече с летающими крысами и о встрече с загадочным старцем, который посоветовал попросить помощи в этом Храме.
        — Не было ли у того старика красивого кольца с огромным камнем фиолетового цвета?  — спросила Богиня и, как мне показалось, даже подалась вперёд в ожидании моего ответа.
        Я показал ей правую руку, где на безымянном пальце находилось это кольцо.
        Лицо Эоллы стало белого цвета, она откинулась на спинку трона и прошептала:
        — Кто же ты такой, что тебе такой подарок сделал сам Томмаркон Великолепный? Я знаю только один случай, когда его кто-то смог увидеть! Невероятно! Я думала, что он уже давно перестал существовать!
        Кто он такой, этот Томмаркон, мне было совершенно безразлично. Помог, значит ему так это было нужно.
        — Хорошо, смертный, раз ты встречался с одним из Семерых Бессмертных, я помогу тебе выбраться отсюда, но с одним условием. Ты должен принести сюда, в этот Храм, один замечательный цветок, который не всякому попадается на глаза. Для чего он мне нужен — не скажу, даже и не пытайся спрашивать.
        Я вспомнил одну сказку, где главный герой попал в такую же нелепую ситуацию. Искал всю жизнь то, чего на самом деление было. Я опять рассмеялся, на что Эолла отреагировала очень нервно.
        Её волосы, как смоль чёрные, заплетенные в тончайшие косички, ожили и начали шевелиться. Это мне напоминало шевелящийся клубок из змей.
        Глаза Эоллы стали просто огромные, на щеках появился румянец. Казалось ещё немного и она меня разорвет на несколько частей. В примирительном жесте я поднял руки и сделал то, чего Богиня никак не ожидала: я подошёл к трону и взял её за руку.
        Она попробовала выдернуть свою руку из моей, но я лишь крепче сжал пальцы. Почувствовав, что Эолла расслабилась, я отпустил её руку. Сказать, что Богиня Смерти была шокирована моим поведением — ничего не сказать. Она была просто раздавлена и ошеломлена…
        Прошло некоторое время, прежде Эолла заговорила.
        — Так что, смертный, ты принимаешь мои условия?
        Я согласился с ней. Разве у меня был другой выход?

* * *

        Так! Последний рывок и я буду на вершине этой стирховой скалы. Пальцы рук уже не болели — я их просто не чувствовал. Все мышцы ног гудели, спину ломило так, что казалось я никогда не смогу ходить прямо. А если и выпрямляю спину, то уже никогда не согнусь.
        Правая нога на небольшом уступчике, левая висит в воздухе. Правая рука держится за рукоять ножа, левую руку я поднимаю медленно-медленно. Не дай Боги мне нарушить это хрупкое равновесие. Так, левая рука нащупала какой-то выступ, правой рукой я повторяю движение левой руки и теперь можно, слегка оттолкнувшись ногой от уступа, попробовать подтянуться и всё, я буду на вершине скалы.
        Я лёг прямо на камни, широко раскинув руки в стороны. Боги, как же хорошо! Острые камни, которые впились в мою спину, кажутся мне такими родными и желанными! Энергия усиленно циркулирует по моему организму, вымывая боль из натруженного тела. Кряхтя, я кое-как сел и посмотрел по сторонам.
        И это тот цветок, из-за которого я пошёл на сделку с Богиней Смерти? Какой-то странный, этот цветочек! Невзрачный стебелёк, темно-голубой цветок, по форме напоминающий обычную ромашку. Что же в тебе такого необыкновенного? Вариант узнать всю правду о действующих лицах, с которыми я встретился в этом подземного мире, о этом цветке — появится у меня, когда я пообщаюсь со знакомыми карликами. А пока — меня ждал путь обратно. Вот только как мне теперь, без магии, спуститься вниз? А никак! Голову сверну себе только так!
        Я поднялся на ноги и ещё раз осмотрелся вокруг. Площадка, на которой я сейчас стоял, была размером три на четыре метра, по форме она напоминала неправильный прямоугольник. Я поддел носком сапога землю, которая неизвестно каким путём здесь оказалась. Слой всего в несколько сантиметров, а смотри-ка — и здесь появилась жизнь. Небольшая травка и эти загадочные цветы. Жизнь проявляет себя везде, где для этого есть хотя бы какие-то минимальные условия.
        Ладно есть земля, но как трава и цветы обходятся без воды? Как я понял, здесь, под землей, дождей нет? Или я чего-то не понимаю? А может быть карлики, которые здесь раньше жили, с помощью магии и поливом растений занимались? Может быть! Возможно, что и сейчас эта система работает. А что, свет же до сих пор есть в домах, да и весь подземный мир тоже не во мраке находится!
        Я подошёл к отвесной стене, по которой только что забрался. Да уж… только безумец, похожий на меня, сумеет по ней подняться!
        Я подошёл к противоположной стороне скалы и… даже глаза протер от увиденного: вниз, до самой земли, вела лестница, ступени которой были выдолблены прямо в скале! Я готов поклясться, чем угодно, но этой лестницы ещё минуту тому назад не было! Её не существовало!
        Это означало одно — я выполнил какую-то часть договора и мне можно теперь спокойно вернуться в Храм. Ну что же, так тому и быть! Я сорвал цветы и завернув их в носовой платок, начал спускаться по ступеням лестницы.
        Дорога в обход кладбища заняла у меня около часа. Опять же, по условиям договора с Эоллой, путь через кладбище был мне заказан. Богиня что-то мне сказала о осквернении мною кладбища. Непонятно только, чем я мог это кладбище осквернить то? Скорее всего, я мог на нем найти что-то такое, чего мне знать не положено. Ну да и так на них!
        Ворота Храма опять беззвучно открываются и прямо у входа я сталкиваюсь лицом с лицом с Эоллой. Она молча протянула руку за цветами. Да-да, а как же! Вот прямо сразу взял и отдал! Опять вижу гнев Богини Смерти, её побелевшее от злобы лицо, но… будь добра выполнить свою часть договора.
        Ржач и Лысач стоят на месте, не понимая, что сейчас происходит и с кем я так отчаянно торгуюсь! Они что, не видят Эоллу? Во дела! Потом всё им это объясню, может быть… при случае. А сейчас главное — убраться отсюда по добру, по здорову!
        Эолла повела меня за собой на середину зала, за мной, как привязанные идут Ржач и Лысач, усиленно рассматривая всё вокруг.
        Примерно на середине зала, Богиня останавливается и один из квадратов пола, белого цвета, проваливается вниз и в бок, открывая нам вход в подземный ход.
        Я отдаю ей цветы, она смотрит на меня, словно ждёт от меня какой-то очередной гадости. А вот и не дождешься! Я мило ей улыбаюсь и мы втроём начинаем опускаться по ступеням вниз.
        Если верить этой странной даме, то подземный ход нас прямиком выведет в тоннель. Ну а там, будем действовать по своему усмотрению. Одно меня радовало — в очередной раз ухожу от смерти. Это в какой по счёту раз? А Стирх его знает!

        Глава 31

        Когда люк пола встал на место, мы оказались в кромешной темноте. Лысач начал в потемках искать в своей сумке магический фонарь, я поступил проще — зажег небольшой огненный шар. Мы осмотрелись. Ход два на два метра, сплошной камень, каменный пол. Ни паутины, ни грязи. Пыль, да! Её было предостаточно. Мы по очереди начали чихать, ругая на чем свет нерадивых хозяев.
        Радовало одно — не надо идти в полусогнутом состоянии. С моим ростом это было особенно актуально. Впереди шёл я, за мной Лысач, замыкал наше шествие Ржач. Я этому слегка удивился, зная его трусоватый характер. Но порядок скоро был восстановлен и замыкающим стал Лысач.
        Мы прошли уже около километра, картина не менялась. Взгляду не за что было зацепиться. Шли мы довольно быстро, останавливаясь только для того, что бы попить воды и обсудить наши дальнейшие действия. Обсуждать было, собственно говоря, нечего, поэтому всю дорогу мы слушали громкое сопение Ржача и его периодические жалобы на свою непутевую жизнь. Ну, хоть какое-то развлечение.
        Первая вынужденная остановка произошла у нас после того, как раздался истошный крик Лысача. Мы с Ржачем прошли по инерции несколько метров и остановились в недоумении, что же такое произошло с человеком.
        Картина была ещё та! Лысач, с лицом белым, как мел, стоял в обнимку с мумией. В таких случаях говорят, что смеяться грешно, но я не удержался и рассмеялся.
        Подойдя к Лысачу и взяв мумию за высохшие плечи, я приставил её к стене. Судя по одежде, которую мы несколько минут могли лицезреть, это был монах. Цвет одежды разобрать было невозможно.
        Но его одеяние очень напоминало то, какое носят монахи в нашем мире. Свободный покрой, кожаный широкий пояс. На нем — остатки от ножен, по всей видимости, для ношения меча. Пояс прямо на глазах, как и остатки одежды, превратились в пыль. Меч мы так и не нашли.
        У меня, пока мы рассматривали останки монаха, сразу же возник вопрос: как мы, двое, прошли мимо и ничего не заметили. Тщательно осмотрев стену, мы обнаружили потайную нишу, которая закрывалась дверцей, тщательно замаскированную под стену.
        Это получается, что когда-то этот ход охранялся очень тщательно. Значит Эолла меня не обманула и ход куда-то, но нас приведёт.
        Ещё через несколько часов нашего пути, нас ждала ещё одна проблема: основной ход, по которому мы шли, разделился на несколько ходов. Проще говоря, можно было повернуть налево, направо, но можно было и продолжить свой путь прямо. Я начал усиленно вспоминать, что могла сказать мне Эоллла относительно этого момента.
        Нет, в голову ничего не приходило. То ли она забыла меня предупредить о этом перекрестке, то ли специально умолчала, но факт оставался фактом — мы стали перед выбором куда идти.
        От Ржача поступило предложение бросить монету. Но доверить свою судьбу случаю мы не решились и пошли прямо. Позже стало понятно, что поступили мы правильно: на стене, в метрах ста от нашей остановки, красной краской была нарисована стрела, под ней, на непонятном языке, что-то написано.
        Для особо «одаренных» надпись дублировалась рисунком. Его можно было даже принять за карту. С натяжкой, но можно. Примерно прикинув по времени, сколько прошли от перекрестка до этого рисунка и расстояние от него до схематически изображённого тоннеля, мы определили, что через пару часов мы будем на месте.
        И тут Ржача как прорвало! Мы узнали о себе, что мы самые настоящие кони, раз столько времени можем двигаться с такой скоростью. И вообще, нужно очень хорошо подкрепиться, потому что впереди нас ждёт неизвестно что и мы должны хорошенько отдохнуть перед трудами праведными. Лысач в ответ на мой взгляд, только пожал плечами, потом объяснил:
        — Лучше сделать, как он предлагает, иначе всю дорогу будем выслушивать его стенания. Поверь мне, это ещё то удовольствие!
        Есть мне совершенно не хотелось, поэтому оставив друзей отдыхать, я решил пройти немного вперёд, на разведку.
        Пройдя несколько сот метров, наткнулся на новую преграду: ход был перегорожен стальной решеткой. Прутья решётки сделаны из какого-то блестящего серебристого металла, диаметр прутьев — с большой палец руки.
        Рядом с решеткой, краской нанесен рисунок существа, очень похожего на летающую мышь, с головой крысы. Понятно, старые знакомые. Вот незадача то! Кто-то предупреждал о опасности.
        Возвращаться назад к перекрестку и исследовать ответвления от основного хода — терять время. Я попробовал расшатать прут — он был намертво вделан в потолок и пол.
        Вариантов не много — нужно попробовать использовать магию. Отойдя от решетки на несколько десятков метров, я вспомнил рисунок воздушного кулака. Удар был чудесный и чудовищный одновременно!
        Когда пыль осела, я увидел, что прутья как стояли, так и стоят. Вспомнив плохими словами тех, кто эту решетку поставил, я стал думать, что дальше делать. Выход из положения нашел Ржач, как ни странно. Он взялся за прут и начал его раскачивать из стороны в сторону. Мы по очереди стали прут расшатывать в его пазах, но увы, так и не смогли ничего с ним сделать.
        — Ан, ты же магией владеешь! Неужели ничего нельзя придумать?  — спросил Лысач.
        Магию применить можно конечно, но только не связанную с огнём. Остаются только воздушные кулаки. Бить ими, бить, пока что-нибудь из этого не получится.
        Я заставил ребят отойти подальше, создал громаднейший кулак, с мою голову величиной, накачал его под завязку энергией и послал в сторону решётки.
        Что мне говорили по очереди Ржач и Лысач, я не слышал. Пыль стояла столбом! Минут через пять ко мне вернулся слух, пыль осела. Тот прут, который мы упорно раскачивали, отсутствовал, два соседних — искорежило так, что мы теперь могли запросто протиснуться в образовавшуюся щель между соседним прутьями.
        Я вспомнил слова Нарины о том, что боевые заклинания в закрытых помещениях использовать нельзя.
        Во-первых, я в Академии не учился, во-вторых, этот подземный ход нельзя назвать закрытым помещением.
        Хм… я сам себя взял и оправдал. Когда жить захочешь, пойдёшь на любые нарушения. Попробовал бы кто-нибудь мои слова взять и оспорить.
        Стальной прут мы обнаружили метров за пятнадцать от решётки. Я пнул его ногой, отодвигая в сторону. Лысач же почесал свою голову и предложил взять его с собой. Он важно изрёк — «пригодится». Как в воду глядел.
        Через километр, может чуть больше, мы подошли к небольшой, но довольно таки массивной, двери. Таких огромных замков я никогда в своей жизни ещё не видел! А их я, извиняюсь, уж видел перевидел, когда жил в Лируш.
        Лысач мастерски, использую стальной прут в качестве лома, сковырнул этот замок играючи. Нет, замок остался целым, потому что сделан был из того же материала, что и прут. На него время никак не подействовало, чего нельзя было сказать о навесных петлях под этот замок.
        А за дверью нас встретил большой зал, по центру которого начиналась вертикальная винтовая лестница. Никакого убранства, никакой мебели. Просто большое и пустое помещение.
        Я посмотрел снизу вверх, но где лестница заканчивалась, не увидел — света от моего огненного шара было явно маловато.
        Но зато я увидел то, от чего по коже прошёл мороз: в зале, к высокому потолку, крепились сетки из белых нитей, в которых находились яйца. Чьи они, догадаться было не трудно.
        Я приложил палец к губам и показал на свою находку старателями. Лысач стал беззвучно двигать губами, явно вспоминая, причём только хорошими словами, летающих крыс.
        Показав ребятам жестом, что бы они остались на месте, я, осторожно ставя ноги на ступеньки лестницы, поднялся вверх на один марш. Грохот стоял такой, как будто со всей силы кто колотит по пустой металлической бочке. Нет, так дело не пойдёт! Спустившись вниз, я подошел к ребятам поближе и шепотом сказал:
        — Разуваемся и идём босиком, иначе мы своим грохотом всех разбудим и на уши поднимем, включая приведения.
        — Какие ещё приведения? Здесь водятся приведения? Ты их видел, да?  — зачастил Ржач.
        Лысач покрутил пальцем у виска, показывая Ржачу своё отношение к его умственным способностям.
        — Анней, погаси свой шарик. Ты же помнишь, как эти крысо-мыши реагируют на тепло? В моем фонаре ещё полно энергии, на пару часов точно хватит.
        Я полностью был с ним согласен, через секунду шар пропал. Мы разулись и осторожно, осторожно ступая на каждую ступеньку лестницы, начали подъём вверх.
        От бесконечного движения по лестнице по винтовой траектории, у меня, как и у старателей, стала кружиться голова. Первым, естественно, заныл Ржач.
        Через каждые пол часа приходилось делать остановки на десять-пятнадцать минут. Я все-таки зажег совсем небольшой огненный шар, что бы определиться, сколько же нам ещё подниматься по лестнице. Как оказалось — не всё так плохо: подниматься осталось четыре пролета по пятнадцать ступеней. Ерунда осталась, одним словом!
        Я взял у Лысача фонарь и пошёл, как всегда, первым и осторожно, стараясь как можно меньше поднимать шума, наступал на ступени.
        Что-то тихо бурча себе под нос, за мной шёл Ржач. Лысач неожиданно громко вскрикнул. Я спустился к нему в недоумении и даже не предполагая, что могло с ним произойти. Я увидел сидящего на ступеньке парня, который рукой пытался зажать равную рану на подошве левой ноги.
        Посветив фонариком вниз, заметил небольшой выступ на одной из ступенек, о который зацепился Лысач. Достав из кармана платок, я передал фонарь Ржачу и стал делать перевязку.
        — Темно, хоть глаз выколи.  — оправдывался старатель.  — Хуже всего идти позади всех.
        — Ты что, перед кем-то решил оправдываться? Не стоит, Лысач. Любой на твоём месте мог попасть в такую ситуацию. Ты наступать на ногу сможешь? Идти совсем ничего осталось! Терпи!
        — Да куда я денусь? Надо идти!  — ответил Лысач, вставая.  — Одно плохо, ступени ржавые, как бы заразу не занести.
        — Вспомни детство своё. Как мы все ранки свои обрабатывали! Наверх поднимемся, продезинфицируешь!  — полушутя ответил я.
        — Ты о моче, Ан?
        — А о чем же ещё? У нас лечебных артефактов нет, придётся обходиться тем, что есть. Ладно, пошли! Ржач, иди рядом с нашим раненым, подстрахуешь, если что!  — сказал я, забирая у него фонарь.
        Последний лестничный марш и мы, наконец, на ровной площадке, опять в каком-то зале. Я посветил на стены и к своей радости, никаких яиц не увидел. Ну хоть что-то радует.
        Комната, размером где-то пять на пять метров, имела дверной проем, сама дверь отсутствовала. От неё осталась лишь кучка ржавчины. Пожалели гномы, а может карлики, качественного и дорогого металла на дверь. И вот результат — то, что мы сейчас видим.
        Пока Лысач занимался самолечением, я, оставив ребятам фонарь, вышел через дверной проем и оказался в гигантском подземном тоннеле.
        Я удивился, почему здесь относительно светло. Даже без дополнительного источника света, я чётко различал всё, что находилось рядом. Посмотрев вверх, я всё понял. Через равные промежутки, где-то очень высоко, в перекрытии, находились камни прямоугольной формы, которые излучали слабый свет.
        — Мы такое чудо уже видели, Ан! Когда путешествовали в город карликов по подземному ходу.  — раздался рядом со мной голос Ржача.
        — Да, очень похоже!  — согласился с ним, прошедший Лысач.  — Я прямо чувствую запах свободы! Выход где-то рядом, вот только в какую сторону нам идти?
        — Знаешь, я кроме запаха гари, пока ничего не чувствую.  — ответил я ему, принюхиваясь к воздуху.  — Вы что, ничего не заметили и не почувствовали?
        Старатели стали жадно втягивать в себя воздух.
        — А ты прав, Ан! Что-то здесь горело и не очень давно! Интересно, кто здесь ещё кроме нас побывал?
        Лысач зажег фонарь и посветил им на пол.
        — Да нет, похоже никого не было!  — задумчиво сказал он.  — Кроме наших следов, ничьих больше нет. Так куда пойдём? Налево, или направо?
        — Пока мы шли по подземному ходу, я ещё хоть как-то держал в голове примерный план нашего движения. Хоть как-то ориентировался в какой стороне находится наша Империя. Я ориентировался по реке, по её течению. После винтовой лестницы, теперь ничего не соображаю.  — признался я.  — Как здесь можно что-то понять? А ну-ка, Лысач, дай фонарь.
        В правую сторону тоннель довольно хорошо просматривался, а вот с левой стороны, метров через пятьсот, была темнота, верхние светильники, почему-то не горели. направив луч света влево я увидел, что там огромный завал из камней.
        Мы направились в сторону завала и когда до него оставалось примерно метров двадцать, Лысач придержал меня за рукав. Он поднес палец ко рту, призывая нас к тишине.
        — Слышите?  — шепотом спросил он.  — Как будто камни кто-то обрабатывает.
        — Или кто-то их раскалывает.  — согласился я.  — Кстати, запах гари стал больше.
        — Вы наверх посмотрите!  — произнёс Ржач.  — Ан, только фонарь выключи.
        Я послушал Ржача, включил фонарь и посмотрел вверх, куда он показывал пальцем.
        Завал из камней не доходил до самого верха тоннеля. Между камнями и сводом была щель около трёх метров по высоте и около пяти метров по ширине. Я увидел всплохи огня. Такие колебания огня бывают тогда, когда горит факел, а слабый ветерок чуть заметно колышет его пламя.
        Периодически, на перекрытии тоннеля возникали причудливые тени, которые отбрасывали неизвестные существа. Но то, что было всем слышно и довольно отчетливо, это размеренные удары металлическими предметами по камням. Кто-то расчищал этот грандиозный завал.
        Осталось дело за малым — всё это разузнать. Или со стороны нашей Империи ведутся эти работы, или со стороны Империи Хунак. Я почему-то был склонен ко второму варианту. Ржач не пойдёт в разведку со мной, у Лысача рана на ноге. Остаётся кто? Угадайте с одного раза, что называется!
        Я отдал свою сумку ребятам, снял с себя перевязь со своими мечами и шагнул в сторону завала из камней.

        Глава 32

        Подойти к самому завалу оказалось не так просто. На расстоянии нескольких десятков метров, по основанию тоннеля, были разбросаны осколки битого камня, небольшие и огромные цельные камни, которые мешали мне нормально идти.
        Была шальная мысль вызвать эламенталь Воздуха и этим решить все проблемы, но где гарантия, что по ту сторону завала не находятся маги, которые сразу почувствуют меня? Точнее, мою магию? Поэтому я и преодолевал эти преграды на своих двоих. И опять в мою судьбу вмешался господин Случай.
        Камни до того были загажены помётом летающих крыс, что я в один прекрасный момент элементарно сверзился с одного из камней, сильно ударившись правом боком о пол тоннеля.

        Плюнув на все предосторожности, я, с помощью элементаля, стал подниматься вверх. Чем ближе я был к огромной щели, тем громче и отчетливее были слышны разговоры и какая-то возня по ту сторону.
        Через мгновенье, я уже поднялся на достаточную высоту, чтобы рассмотреть хоть что-то. Прямо на моих глазах, по приставным лестницам, наверх стали подниматься люди в военной форме с факелами.
        Вспомнив чей-то рассказ о воинстве Империи Хунак, я понял, что это они и есть. Меня трудно было заметить, так как я завис в воздухе на темной стороне завала, куда не попадал свет.
        Я посчитал людей, которые с факелами в руках, осторожно передвигались по верху завала, по камням, в нашу сторону. Человек двадцать, не меньше!
        Ждать, пока меня обнаружат и нашпигуют стрелами, я не стал. Первый огненный шар, небольшого размера, полетел с небольшой скоростью в сторону военных. Убивать их у меня особого желания не было, но спутать им все планы, чтобы выиграть время и убраться подальше от этого места, это да, это нужно было сделать.
        Раздались крики, скорей от неожиданности и испуга. Кто был побыстрей, тот успел добежать до лестниц и начал опускаться вниз. Но основная масса вояк просто упала на камни и стали чего-то выжидать.
        Дальше было то, чего я никак не ожидал: в мою сторону полетели… да чего только не полетело! И кулаки и сосульки и огненные шары.
        Отличить военных от магов я не смог, одежда у всех была примерно одинакового покроя и цвета. Нет, я себя не оправдываю, нужно было и это предусмотреть. Да только кто его знает, этих людей, с какой целью они сюда лезли и в каком составе!
        Уворачиваться от убийственных плетений, зависнув в воздухе, было очень неудобно. Это ещё мягко сказано! Вести полноценный бой я не мог. Одновременно управлять элементалем, создавая плетения, было пока выше моих сил. Опыта нет и этим всё сказано!
        Хорошо, что мои комбинированные щиты превосходно отражали всё, что по мне прилетало. Я уже на полном серьёзе подумывал об отступлении.
        Вспомнив, что внизу, за мной, находятся беззащитный Ржач и Лысач, я от этой мысли отказался. Не успев к ним добраться, я подвергал друзей смертельной опасности.
        Факела хорошо освещали место сражения, поэтому я сразу заметил, что воины достали из-за спины луки и по команде своего командира, начали готовиться к стрельбе.
        Ну, стрелы мне не помеха, конечно, но периодически «открываясь» и огрызаясь на выпады магов своими плетениями, я бросал искоса взгляда и на лучников.
        Как мне говорил мой старый учитель Тилл: никогда нельзя недооценивать противника, даже если он слабее тебя. Так и в этой ситуации, я забыл его слова и чуть было за это не поплатился.
        Первые стрелы, соприкоснувшись с моим щитом, отрикошетили и ушли в бок. Пауза, теперь работа магов. Пауза, теперь опять стрелки за работой. Хорошая слаженность у них! Как будто постоянно участвовали в таких сражениях.
        В очередной раз, стрелы, буквально, вгрызлись в мой защитный экран и… я даже не поверил этому, но мой щит начал мерцать. Что за ерунда? Опять наконечники с магией? Тогда дело худо!
        Я понимал, что ещё очень долго смогу вот так отражать все атаки и магов и лучников, но какой в этом смысл? Надо заканчивать со всем этим! То, что я хотел выяснить, уже выяснил.
        Ладно, поиграл в добропорядочность и хватит! Накачав щит по максимуму энергией, я стал сплетать моё самое удачное «изобретение» — гибрид огненного шара и молнии. От жалости к этим людям, у меня не осталось и следа.
        Ну что, вперёд? Я на секунду замешкался увидев, что после команды мужчины, лет тридцати пяти — сорока, все военные стали отступать за спины… а вот, собственно говоря, и господа маги. Собственной персоной, целых пять человек. Какая честь, оказывается, мне выпала — сразиться с пятеркой магов. Доложу я вам, с очень сильными магами, судя по их мастерству. я то думал, что их трое! Ан нет! Боевая пятёрка!
        Ага, обычное построение: один впереди, остальные выстроились клином, положив руки на плечи впереди стоящим. Понятно, сил на возобновление потраченной ими энергии, нет, поэтому маги приняли такое решение — атаковать меня чем-то пострашнее, чем огненные шары, кулаки и тому подобное.
        Даже интересно стало, что же они такое задумали?
        Опять поступила команда от этого мужчины, по всей видимости, командира всея и всех. Старший монах, который стоял впереди, обратился к этому мужчине и в его словах прозвучало одно знакомое слово — «Император». Это слово, скорее всего, на всех языках звучит одинаково.
        Неужели сам великий Вам-Го решил пойти на разведку через завал? Так, а это что за новые действующие лица? О, да это же монахи из Черного ордена! Не, на такое я не согласен!

        Маги поставили защитный экран из стихии Огня, прикрывая им отступление вояк и Вам-Го. Чуть в стороне от них, пять магов в черных мантиях тоже начали что-то такое изобретать. Ну-ну!
        Шар-молния, размером с мой кулак, с большой скоростью начал движение в сторону черной братии. Я уже по привычке замедлил время и начал накачивать его энергией на ходу.
        Шар из малинового, превратился в ярко-желтый, размер тоже изменился в большую сторону, естественно. Достаточно! Теперь порцию в пятёрку магов. Молнии, в буквальном смысле этого слова, раздирали защитный экран магов. Следующий шар-молния — раздирал уже неприкрытых магов.
        Никогда наверное не привыкну к зрелищу окровавленных частей тела и запаха горелой человеческой плоти. Ещё одно подобное плетение, ещё шар-молния. Так, ждем, когда хоть что-то будет видно. Дым вокруг и тишина, как ни странно! Единственный громкий звук издавали раскаленные камни, которые лопались от температуры и превращались в осколки.
        Я оглянулся назад, отыскал глазами ребят. А они молодцы — убежали так далеко от места сражения, что я их фигуры еле-еле видел. Правильное решение! Как там нога у Лысача, интересно? Забыл о ране, скорее всего, когда убегал!
        Создав плотный воздушный поток, я разогнал им тяжелый удушливый запах и дым. Мда… картинка! Попробуй в этой каше из человеческих тел что-нибудь разобрать.
        Но одно было мне понятно — вряд ли кто-то из магов и монахов уцелел. Вояки могли остаться живыми. Целыми и здоровыми — нет! Падение с такой высоты на камни, никому ещё здоровья не добавляло.
        А то, что они прыгали вниз — у меня сомнений не было! Я вспомнил тот момент, когда меня атаковал магистр Тоссель на полигоне Академии. Ощущение, ну… очень не хорошее. От испуга и не с такой высоты сиганешь!
        Ну что, дело сделано, можно убираться отсюда подобру-поздорову? Но появилось прямо назойливое желание заглянуть по ту сторону завала. Я ещё какое-то время колебался, но любопытство взяло верх. Опустившись на камни, начал аккуратно двигаться по камням.
        Кровь, кровь, части тела. Надолго запомнит Император Хунак и все остальные эту стычку. И тут меня накрыло по-полной! Я прислушался к своим ощущениям — а нет их! Как и к сострадание к погибшим здесь людям. Пусто в моей душе, сердце ровно бьется! Архимаг Торенс как сказал? Прежде, чем убивать людей, подумай о том, что убиваешь не только тела, а и их душу. Ну что же, значит я потихонечку меняюсь и увы, не в хорошую сторону. Если и впредь будет выбор, или защищать близких людей, или думать о сохранении жизни моих врагов, я выберу первое.
        Пройдя эти тридцать пять — сорок метров по верху завала, я аккуратно глянул вниз.
        Всё было так, как я и думал. Далеко внизу лежали изломанные тела людей, мои шары-молнии и по эту сторону завала поработали на славу. Гнёзда, которых было просто огромное количество, пылали так дружно, что в тоннеле было светло, как днём.
        Далеко внизу, маленькие фигурки людей спешили на помощь к упавшим. Я покачал головой — с такой высоты упасть и не свернуть себе шею? Это вряд ли! Неужели и Вам-Го погиб? А вот попробуй это узнай! Только у кого это спросить?
        Со стороны входа в тоннель, к месту нашей битвы, спешило просто огромное количество воинов. По моим прикидкам — несколько тысяч. А как же, надо своего хозяина защищать от атаки многочисленного воинства!
        Когда узнают, что я был один, скорее всего, не поверят. Ну да ладно, это их дело! А я хочу поставить жирную точку в сегодняшнем событии.
        «Невод» послушно появился в почти полном своём великолепии. Огонь, Воздух, Хаос — всё на месте. Ну что, получите то, что вы заслужили! Шар по навесной траектории устремился к людям и на исходе своего полёта, взорвался.
        Сеть из Огня появилась моментально и Смерть начала свою жатву. Плетение Хаоса жадно искало всё живое и управляло этим сложным плетением. Нити из Огня четвертовали людей, разваливали их на мелкие части, не оставляя ничего живого на своём пути!
        Потом был ещё «невод», шары-молнии, опять «невод».
        Эолла сейчас бы порадовалась! Она бы была в диком восторге! Столько эманаций страха и боли! Это же какой-то праздник! Я криво усмехнулся и пошел обратно, через те тридцать метров, которые отделяют море ужаса и смерти от относительно спокойного места.
        Уже стоя на краю завала, я оглянулся назад, почувствовав на себе чей-то взгляд. Да ну на…!? Кто-то остался живой?
        Да, приподняв окровавленную, голову, которая была покрыта пузырями от ожогов, на которой не осталось и следа от растительности, на меня смотрел Император Хунак, Великолепный и Непобедимый Вам-Го! Жалкое зрелище!
        Я подошел к нему поближе, присел на более-менее чистый камень. Мужчина смотрел на меня с такой ненавистью, что мне стало не по себе.
        Так смотрят люди, которые понимают, что им осталось жить совсем ничего.
        Так смотрят те, которые понимают, что их жизнь теперь полностью зависит от человека, который волен распоряжаться его судьбой, по своему усмотрению. Ну что же, да будет так!
        Я достал из голенища свой нож…

* * *

        — Ан, ты чего всю дорогу молчишь?  — спросил Лысач.  — Ты не поверишь, но я первый раз в жизни так сильно переживал за чью-то жизнь! Тяжко тебе там пришлось, я понимаю! Не молчи, поговори с нами!
        Что-то рассказывать о той бойне, которую я устроил, мне как-то не хотелось. Прошло часа два, не меньше, и меня начало шатать из стороны в сторону. Язык стал заплетается и вообще, мне хотелось сесть на пол тоннеля и сидеть неподвижно очень и очень долго!
        Но я понимал прекрасно, что нужно всё в себе перебороть, все эти противоречивые чувства и идти дальше.
        Боль от содеянного мною, как я не душил её, одолевала меня всё больше и больше. Чувствовать себя человеком после того, что я сотворил с тысячами людей? Ну, не знаю! Опять вспомнил слова архимага. Как бы он поступил со своими принципами и моралью?
        Лысач всё сильнее и сильнее припадал на раненную ногу. Остановки теперь были всё чаще и чаще.
        И в один прекрасный момент, Лысач присел на пол тоннеля и не встал. Несли мы парня по очереди. Ржач, этот крепыш, удивил меня своей силой и выносливостью. Надо же, как жизнь над ним поиздевалась! Сильное тело и трусливый характер. Ну и сочетание! Врагу не пожелаешь!
        Шли уже двое суток, сил на разговоры не было. Скудные запасы еды подходили к концу, как и вода. Сколько же ещё нам предстоит мучатся, пока не доберемся до желанного выхода?
        Я то ещё хоть как-то держался, подпитывая жизненный сосуд энергией. Ржач прямо на глазах похудел, глаза ввалились. Лысач уже не приходил в сознание, постоянно бредил. Лицо молодого парня пылало, на лбу выступал холодный пот. Он иногда открывал глаза и непонимающим взором смотрел то на меня, то на Ржача и опять впадал в беспамятство.
        После второй нашей ночёвки, мы, хоть и тяжело, но смогли продолжить наш путь к свободе. Я настроил себя на самое худшее, на ещё один день мытарств, но Боги были милосердны и примерно через два часа своего пути, мы наконец-то уперлись в каменную стену. Тоннель закончился!
        Расстелив куртки на каменном полу, мы положили на них Лысача, а сами подошли к стене. Обычный камень. Каменная плита. Так будет точнее. Осмотрев её с низу до верху, к своему сожалению, ни я ни Ржач не нашли никаких рычагов, или механизма для открытия ворот.
        У Ржача началась тихая истерика. Но чего паниковать? Ведь как-то этой плитой должны были управлять? И карлики и гномы знали толк в этих делах. Надо искать, искать и ни в коем случае, не сдаваться. Эти слова, по всей видимости, прозвучали вслух. Ржач немного успокоился. Но потом высказался очень четко и ясно, что он думает обо всех подземных жителях.
        Его гневную тираду прервал чей-то голос:
        — Ну вот, право-мило! Чем же вам, право-мило, молодые люди, карлики так досадили, что вы их так ругаете? Мы, право-мило, спешили, как могли, вам на помощь, а вы, право-мило, такие слова произносите?
        И тут на меня напал истерический смех. Ржач нервно оглядывался в поисках говорившего с нами. Я, глядя на него, смеялся всё сильнее и сильнее до тех пор, пока прямо из воздуха, из ниоткуда, мне на голову не потекла холодная вода.
        — Успокоились, молодой человек? Право-мило, я уже стал беспокоиться о вашем состоянии, право-мило!
        Я вздохнул полной грудью, улыбнулся и сказал:
        — Кирк! Как же я рад тебя слышать! Ты себе этого даже не представляешь!!!

        Глава 33

        Если кто-нибудь вам скажет, что нести караульную службу в армии это очень просто и легко — гоните от себя таких рассказчиков. Люди всегда подвергаются какой-то опасности, когда находятся на своем посту. Особенно ночью!
        Ночь полна неожиданностей и сюрпризов, ночь несёт в себе скрытую угрозу тому, кто находится на посту и всему, что находится под охраной. Караульному многие сотни, тысячи людей доверяют свою жизнь, надеются на него, на его добропорядочность.
        Сержант Гварлоу одновременно и любил свою службу и проклинал на чем свет стоит армию и её устаревшие уставы. Почему устаревшие? А как по-другому? Ночью стоять в карауле одному, на многие километры от тебя никого нет, поговорить не с кем, а так хочется это сделать! Даже магической поддержки нет! А вдруг нападут враги? Отбиваться ото всех мечом и вопить во всё горло? Нет, определённо, на такие посты нужно, как минимум, два человека отправлять!
        Если бы службу на одном посту несли несколько человек, то и спать, скорее всего, не так хотелось бы. Особенно под утро, когда только-только просыпаются первые птички, когда наступает то время, которое в народе получило очень точное название — волчье время.
        В это время у всех предметов появляются размытые очертания, все они кажутся серыми и неинтересными.
        Вот и сегодня, сержант Гварлоу стоял на посту особо охраняемого объекта под названием расщелина Трех камней. Его, сержанта, заставляют нести эту службу, как какого-то солдата-первогодка!
        Всех сержантов военного лагеря, который сейчас разбит возле города Венллейда, особый приказ нового Главнокомандующего армией сначала рассмешил, потом они его начали громко обсуждать в своих кругах. Но на этом всё и закончилось. Армия есть армия! Сказали охранять камни, значит будем охранять и камни и деревья и весь Хребет Невезения.
        Но особенно не нравился сержанту — это туман!
        Сейчас он сполз с хребта и начал своё движение в сторону лагеря, окутывая все предметы своим невесомым, белым одеялом. Туман в горах — это вообще особый случай. Он более густой и плотный, чем на равнине. Все звуки смолкают, становятся приглушенными, не чёткими.
        Как определил Гварлоу на слух, в двухстах метрах от него хрустнула ветка, затем послышались какие-то невнятные голоса. И как сержанту показалось, один из голосов был явно женским.
        Крадучись, перенося вес тела с пятки на носок ног, стараясь не шуметь и не наступать на сушняк, сержант стал подкрадываться к этому подозрительному месту.
        Слава Богам, никого нет! Опять туман вытворяет свои любимые штучки — появляются ложные звуки, которые могут раздаваться рядом, но по мере приближения к ним, они могут проявить себя в совершенно другой стороне. Вот как сейчас!
        Звуки теперь раздавались в том месте, которое сержант только что покинул. Разговор мог вестись и на расстоянии в километр, а то более, не угадать никак!

        В сердцах сплюнув и послав все куда подальше, сержант достал из кармана амулет, который показывал время до окончания несения караула и одновременно с этим — был средством объявления тревоги. Службу нести ещё два с половиной часа. Как же время тянется!
        Налетел лёгкий ветерок, который начал разгонять лохмы седого тумана. Одновременно с этим, ветер принёс с собой утреннюю прохладу и свежесть. Поплотнее запахнув шерстяную накидку, сержант Гварлоу стал обходить свои владения по привычному маршруту.
        То ли ему показалось, то ли так это и было на самом деле, но голоса, которые он раньше слышал, теперь были от него не далее, чем в двадцати шагах.
        Порыв ветра донёс некоторые слова из разговора между мужчиной и женщиной — «Кирк», «Мильда» и даже целую фразу, произнесенную женщиной:
        «Ты точно знаешь, куда нам идти, олень ты мой ушастенький?»
        За этой фразой, последовала следующая:
        «Право-мило, не будь такой несносной, дорогая.»
        Поднять тревогу в лагере? А если ничего не обнаружится? Тогда — хоть уходи со службы! Засмеют все друзья-товарищи!
        Пройдя ещё несколько метров, сержант увидел какой-то белый предмет, лежащий на земле. Вот это находка! Да это же дамский платок!
        Достав из кармана амулет тревоги, Гварлоу активировал его, сильно сжав в кулаке. Он знал, что ровно через пять минут прибежит тревожная группа, во главе с капитаном Трипсом.

* * *

        — Кирк, а где же твоя супруга? Неужели она тебя одного отпустила в такую дальнюю дорогу?
        — Да ну, право-мило, молодой человек! Как она пропустит такое, право-мило, знаменательное событие? Женское любопытство, право-мило, не знает границ! Как и жадность, право-мило! Ай, Мильда! Ты чего дерёшься?
        — Что бы язык свой не распускал, мой дорогой! Здравствуйте, Анней!
        Наш разговор происходил внутри подземного тоннеля, рядом с выходными воротами. Ржач, когда увидел, как прямо из воздуха материализуются фигуры карликов, сел на пол тоннеля и, открыв от удивления рот, смотрел отчужденно на происходящее.
        — Как вы, право-мило, необычно выглядите, Анней! Я вас с трудом узнал!
        — Уважаемый Кирк и Мильда! Я вам отвечу на все ваши вопросы, но нужно срочно моего друга доставить к лекарю. Вы же сами видите, в каком он находится состоянии!
        — Молодой человек! Не учите женщину красить губы и пудрить носик!  — засмеялась Мильда.  — Пока вы с моим муженьком раскланивались при встрече, я уже начала лечить этого юношу. Цветок Пятилистника, настоенный на чистейшей гномьей водке, творит чудеса. Этот цветок растет только под землей, на скалах. Не даром его называют Подарком Богов! Ваш друг проспит пару часов и будет здоровее, чем был до ранения.
        — Это не тот ли цветок, который выглядит, как очень крупная декоративная ромашка, только синего цвета?
        — Описание довольно правильное, но этот цветок, увы, уже давно не растет там, под землёй! Я бы всё что угодно отдала бы за возможность хотя-бы подержать в руках это послание от Богов!
        Я взял свою заплечную сумку и достал оттуда завернутый в тряпицу, цветок Пятилистника. Из двух сорванных мною цветков там, на скале, один я отдал Эолле, один спрятал. Так, на всякий случай. Как оказалось, не зря!
        Кирк и Мильда упали на колени, сложили ладони вместе и поклонились. Вот это да! Значит действительно, этот цветок имеет очень большое значение для мира карликов. Но я обратил внимание, что взгляды супругов были обращены не на цветок, который я держал в правой руке, а на мой перстень с ярко-фиолетовым камнем.
        — Король!  — прошептала Мильда.
        — Король вернулся в наш мир!  — вторил ей Кирк.
        — Дорогие мои, вы бы встали с колен и объяснили мне, что это всё значит!  — сказал я.
        Карлики опять дружно отвесили поклон. Чудеса!
        — А ну-ка, встать с колен!  — полушутя рявкнул я.  — Попробуйте только не выполнить мой приказ!
        Эк, как их проняло то! И не только карлики, но и Ржач, вскочивший с пола и вытянувшийся по струнке, стояли передо мною.
        — Мильда, ты самая адекватная среди нас! Может объяснишь мне, что это всё значит?
        — Да, Великий! Я всё расскажу! Дайте время прийти в себя!
        Я в сердцах сплюнул. Великий! Скорее всего я погорячился, когда назвал Мильду адекватной. Она, собравшись с духом и мыслями, начала свой рассказ:
        — Очень давно, когда карлики были единой и дружной семьей, жил на свете король, который правил всем народом подземного мира.
        Его называли Томмаркон. А обычные карлики к его имени прибавляли слово Великолепный.
        И не зря! Король был всем хорош — и умом и лицом и фигурой. Но в одном его никто не сумел превзойти — это в магических науках. Как маг, Томмаркон был самым величайшим из величайших магов того времени! Даже тацины и аануры разговаривали с ним, как с равным.
        Правил король очень долго, он старался сделать так, что бы в городе карликов не было ни бедных, ни богатых! Он заставлял всех получать необходимые знания, привил культуру во всем: и в быту и в общении. Он. даже выпустил свод правил, в котором рассказывал, как себя необходимо вести в той, или иной ситуации.
        Но не эта заслуга его возвеличила так сильно, что о Томмарконе до сих пор ходят легенды в народе карликов.
        Боги, которые когда-то обитали в этом мире, изгнали из него Богиню Смерти Эоллу. Эолла вела переговоры с Томмарконом очень долго, прося выделить ей место в славном городе Карле-Клеон. Не хотел король, что бы великий народ преклонял колени перед Богиней Смерти. Он прогнал её из своего царства, разумно полагая, что одного Храма Жизни и шести Богов, проповедующих Жизнь, будет достаточно!
        Прошло много лет, в подземном мире появились гномы, которые начали вести свою разрушительную политику. Карлики их вначале принимали за своих, почти родных, но потом поняли, что пригрели змею на груди.
        Если бы карлики тогда знали, что гномы проповедуют культ Смерти, они бы ни за что не допустили их в свой город, не допустили бы раскола в своём обществе.
        Одна часть карликов так же продолжали почитать шесть Богов Жизни, другая часть — стали требовать у Томмаркона построить Храм Смерти для поклонения Богине Смерти Эоллы.
        Томмаркон тогда собрал всех людей подземного города и сказал им, что пусть они сами выбирают и решают. Или в Карле-Клеоне будет один Храм, или появится второй Храм, но тогда он отречётся от своего трона и навсегда покинет город карликов.
        Раскол в обществе достиг такого состояния, что началась гражданская война и при поддержке гномов, войну выиграла та часть общества, которая ратовала за строительство Храма Смерти.
        Томмаркон Великолепный, уходя из города и отрекаясь от трона, сказал следующие слова:
        «Пройдет очень много лет, народ карликов покинет подземный город. Всему виной станет раскол в стране из-за разных, несовместимые между собой, религий».
        Так и получилось на самом деле. Часть карликов навсегда покинула подземный мир и поселилась наверху земли, среди людей. Храм Смерти был построен карликами и гномами, полноправной хозяйкой в нём стала Эолла.
        Богиня Смерти требовала приносить в жертву всё больше и больше жизней жителей подземного города. Оставшиеся карлики «прозрели» наконец-то, поняли к чему это всё приведёт, но было слишком поздно. Их осталось очень мало!
        Гномы воспользовались этой ситуацией и начали истреблять карликов. План у них был очень простой — занять город карликов, стать единоличными владельцами несметных богатств.
        Но нужно знать подлую и жадную натуру гномов! Они устроили гражданскую войну и у себя в обществе, выясняя, кто же станет верховодить, какой клан станет Верховным кланом.
        Ни к какому мнению они так и не пришли, но в один прекрасный момент обнаружили, что в городе Карле-Клеон появился Томмаркон Великолепный и наложил Великую печать на главные городские ворота.
        Нет, они открыты до сих пор, но только не для карликов и не для гномов! Их, в город Карле-Клеон, не пускают магические чары.
        Но то, что всех удивило, это надпись, которая возникла на главных воротах в город:
        «Пройдет много веков и в городе Карле-Клеон появится человек с длинными белыми волосами, с глазами оттенка морской волны. Он снимет, когда это будет нужно, Великую магическую печать с городских ворот. Этот человек будет прямым потомком Великих тацинов. Он сплотит весь народ карликов и Карле-Клеон опять заиграет всеми красками былого великолепия! Этот человек будет почитаем карликами, как Богом и своим Королем! Этого человека можно будет узнать по Кольцу Королей.»
        Мильда замолчала, молчал Кирк. Я привык к тому, что эта супружеская пара всегда шутила. Они всегда были веселыми, даже когда ругались между собой. А тут — вот они, стоят передо мною серьёзные!
        Ржача мне стало просто жалко — он тихо сидел у стенки тоннеля и тихо переваривал то, что только что услышал. Я представляю, что у него сейчас в голове творится и как ему сейчас тяжело всё это осмыслить.
        — Я знал, что ты, Анней, не обычный человек. Меня в последнее время, как магнитом к тебе тянуло. Можешь у Ржача спросить, если не веришь!  — услышали мы слабый голос Лычача, который лежал с открытыми глазами, уставившись куда-то вверх.  — Когда будем из тоннеля выбираться?
        Надо же, никакого удивления по поводу легендарных карликов! Молодец!
        — Вот как сил наберешься, так сразу и пойдем.  — ответил я.
        Мильда достала из поясной сумки небольшой флакончик с красноватой жидкостью, открыла пробку и поднесла его ко рту Лычача. Парень сделал небольшой глоток и сморщился.
        — Ничего, красавчик, не умрешь!  — в привычной, шутливой форме, сказала Мильда.  — Выздоровление идёт даже лучше, чем я предполагала! Через десять минут ты сможешь даже станцевать танец брачующихся тараканов.
        Мы смеялись долго. Я почувствовал, что напряжение всех последних дней отступает. Всё то, что с нами произошло за последние дни, недели, месяцы, стало каким-то не реальным, далеким действием. Всё это было, как в какой-то сказке, в которой главными героями были кто угодно, но только не мы!
        — Кирк, Мильда, а как вы в тоннель то попали? Как вы открыли эти гигантские ворота? И как вы узнали, где нас искать? Точнее, меня?
        — Вы, Великий, смотрите на эти ворота обычным зрением. Попробуйте перейти на магическое. Вы обнаружите, что только в одном месте, снаружи и изнутри, камень имеет небольшой оттенок. Не у всех из карликов на руке есть специальные кольца. Но у меня с моим благоверным, такие кольца есть. Поэтому мы и вошли очень легко, приложив кольцо к этому месту. Солдаты, которые охраняют это место, даже ничего и не заметили!
        Магия, Великий, одним словом! Вы теперь можете заходить, выходить, куда пожелаете. Теперь, так же, как и мы, вы можете стать невидимым для окружающих. У вас Кольцо Королей! Это оно дало знать нам, что Король вернулся, Король живой! Опять же наша магия, нет ничего особенного! Извините, но мы никак не могли подумать, что Королем стали вы! Я до сих пор в шоке, а Кирк, похоже, вообще язык проглотил!  — засмеялась эта неугомонная женщина.
        — Почему именно мы на этот призыв откликнулись? Всё тоже очень просто!  — продолжила она.  — Мы — потомки тех, кто поддержали Томмаркона Великолепного. Таких карликов осталось очень и очень мало. Я о чистоте крови. За многие столетия произошло очень много случаев смешения крови. Дар, который был у карликов изначально, потерял свою силу. Это очень долгая история, но одно могу сказать, что в нашей родовой ветке, смешанные браки не распространены. Поэтому и дар не ослаблен. Таких, как мы, всего четверо.
        — Понятно! Лысач, ты как? Сумеешь сам передвигаться?  — спросил я.
        — Да, чувствую, что полон энергии! Спасибо милой женщине!
        — Что значит спасибо?  — возмутилась Мильда.  — Будете должны, молодой человек! Мы предпочитает пить с мужем «огненный вал»!
        — Я понял! За мной не заржавеет!  — улыбнулся Лысач, вставая.
        Я подошел к огромным воротам, перешёл на истинное зрение. Да, в одном месте я увидел, что камень имеет голубоватый оттенок.
        — Ну что, все готовы? Мильда, Кирк, вы будете прятаться? Я так и понял. Ну что, пошли?
        Приложив Кольцо Королей к гигантской каменной плите, через несколько секунд я почувствовал легкую вибрацию под ногами и плита начала бесшумное скольжение в бок.

* * *

        «Стирхов сержант! Поднял ни свет ни заря, объявил тревогу! Как же спать хочется!» — подумал Фаррон, отчаянно зевая.
        Прошло уже больше пяти часов, но никакого движения возле входа в тоннель не было. Всё как всегда! Только вот солнце сегодня припекает, словно хочет расправиться со всем живым на этом материке! Даже птицы, эти неугомонные создания, спрятались в тени деревьев.
        — Ну что, Эрон, ничего и никого?  — спросил подошедший к Фаррону начальник Тайной полиции Империи.
        — Нет, господин Пиккаро! Тишина. Надо снимать окружение и отправлять солдат в расположение лагеря.  — ответил Фаррон.  — Солнце палит нещадно, так и удар можно получить!
        — Давайте с вами ещё раз подойдем к камню, осмотрим всё и с чистой совестью уйдем отсюда.  — предложил Пиккаро.
        Не доходя до каменной плиты, прикрывающей вход в подземный тоннель, метров десять, они застыли, словно к чему-то прислушиваясь. И Пиккаро и Фаррону показалось, что они почувствовали какую то вибрацию земли.
        А ещё через несколько секунд, гигантская плита мягко и бесшумно скользнула в бок и мужчины увидели, что из подземного хода вышли трое человек, прикрывая глаза от яркого солнечного света.
        — Да чтоб меня! Это же наша пропажа!  — сказал Эрон.
        — Точно! А сразу и не признать нашего мальчика!  — сказал Пиккаро улыбаясь.  — Хотя… какой он теперь мальчик? Скорее, молодой и сильный мужчина! Вот только что у него с волосами? Неужели весь седой?
        — Да. а… а, видно досталось Аннею!  — протянул Фаррон и пошёл на встречу троим измождённым и уставшим молодым парням.

        Эпилог

        Знойное лето сменилось ласковой осенью. Листья деревьев и кустарников из однообразных и однотонных, в один миг, превратились в какое-то невиданное по красоте, буйство красок.
        Словно волшебник, одним взмахом руки, решил разнообразить жизнь людей, порадовать их необыкновенной красотой перед наступлением следующего, холодного времени года — зимы.
        Неведомой художник прошёлся по листья деревьев разноцветными красками, причём особо не утруждая себя выбором красок и их оттенками. Как получилось, так и будет!
        Зелёные, жёлтые, бардовые листья радовали глаз жителей Аллейда. Особенно этому радовались дети. Ещё бы! Когда бы мамы и папы разрешили им с разгона упасть на кучу листьев?
        По вечерам, когда ветер прекращал свою работу и уставший, отправлялся отдыхать к себе домой, над городом стоял устойчивый запах осенних костров, который ни с чем не перепутаешь. Тепло, тихо. Конец сентября.
        Над всей огромной Империей, как и на территориях государств, примыкающих к ней, наступил настоящий мир. Мир, которого ждали люди в Абу-Арне, Султанате.
        Только одно государство лихорадило — Империю Хунак. После того, как Императора Вам-Го убили в подземном тоннели под Хребтом Невезения, в стране разразилась самая настоящая гражданская война. Война за престол, война за власть над этим многострадальным народом!
        Никто даже не мог предположить, чем эта война закончится. Поговаривают, что все шансы на лидерство имеет один монах из Чёрного ордена. Если он придет к власти, тогда опять нужно будет ждать нападение на Империю, опять переводить экономику на рельсы войны.

* * *

        На скамейке, возле Поющего фонтана Академии знаний и силы, вытянув ноги и зажмурившись от удовольствия, сидел молодой человек с длинными белыми волосами, забранными сзади в хвост.
        Он ловил тепло ласкового солнышка, подставляя под бархатные лучи небесного светила то правую сторону своего лица, то левую.
        Через декаду — другую, задуют холодные ветра, зарядят противные осенние дожди. Люди большую часть времени будут проводить дома, просто так, лишний раз, не выходя на улицу.
        — Ну что, первак, ты сегодня опять отличился?  — услышал парень весёлый голос очень красивой девушки с длинными, ниже плеч, волосами каштанового цвета.  — Полигон опять разнёс на мелкие кусочки?
        — Привет, Силь! Вот если я, студент первого курса, как ты говоришь — первак, то кто ты тогда? Четвертак? А перейдешь на пятый курс, станешь пятертаком? Не, я понял! Тогда я тебя буду обзывать пятаком!
        — А вот тогда я тебя возьму и убью!  — ответила Силиция. Она нежно поцеловала Аннея в щёку и присела рядом с ним на скамейку.  — И даже не буду обращать внимание, что вы, Ваше Высочество, Король Подземного Мира! А ты давно ждёшь?
        — Да нет, с часик примерно! Кто-то обещал пораньше освободиться. Не забыла, куда мы собрались сегодня?
        — Нет, конечно, Ан! Нас ждет цирк! Необыкновенное огненное представление! Ещё время есть, давай просто так посидим возле фонтана!
        Девушка положила голову парню на плечо и стала наблюдать за струями воды, за игрой света и цвета.
        Анней хитро усмехнулся, что-то прошептал и сделал незаметный жест в сторону фонтана.
        Струи воды, неожиданно для Силиции, стали сплетаться в невообразимый по красоте узор. Этот узор напоминал девушке её любимую беседку, которую заплёл дикий виноград. Сто процентное попадание! Похоже всё до мелочей!
        Через несколько минут, над самой чашей фонтана, над получившейся беседой, высоко вверх, устремились побеги какого-то диковинного растения.
        Они также переплетались между собой, тянулись вверх, к солнцу. Прямо на глазах, на стеблях появились листья, распускались белоснежные цветы.
        Вся эта красота застыла неподвижно на несколько минут, потом, в самой верхней точке, на высоте нескольких десятков метров, появилась голубая вода, которая начала растворить всю эту красоту.
        Исчезли диковинные побеги, исчез необычной красоты узор и фонтан принялся за свою привычную работу.
        — Молодец, Ан! Растёшь прям на глазах! Но я бы на твоим месте сделал более стабильной состояние воды. Как? А вот я сейчас тебе расскажу.
        К молодежи подсел архимаг Торенс и у них завязалась как-то интересная беседа-спор.

* * *

        Император Киллайд устало откинулся на спинку стула, потёр глаза.
        После вхождения Султаната в состав Империи, бумаг и всевозможных документов столько добавилось, что за два часа, ну никак, не управишься.

        Валенсия, дрожащая супруга, уже неоднократно устраивала скандал на ровном месте. А всё из-за того, что муж не хочет по вечерам с ней вести беседы. Какие там беседы! Всё-таки, как не говори, а возраст давал о себе знать.
        Император встал из-за стола и подошёл к окну, которое полностью было раскрыто. По аллеи неспешно прогуливалась дочь, держа под руку Аннея.
        «Хорошая пара! Даже Валенсия не против этой дружбы, что просто удивительно! А парень хорош! Страшно представить, через что прошла бы Империя, не убей он Вам-Го! Была бы самая кровопролитная война за всю историю человечества. Надо же! Как один человек может изменить всю историю!»
        Киллайд, высунувшись из окна, позвал молодёжь к себе в кабинет. Когда они вошли, на столе их уже ждал кофе, который стал обязательным атрибутом в их вечерних беседах.
        — Анней, расскажи о своих планах на будущее. Учебу в Академии можешь сразу опустить, это и так понятно, что дело нужное и ты будешь учиться. Я о карликах в первую очередь спрашиваю. На тебя возложена огромная обязанность заботиться о великом народе. А о своих родителях ты не забыл, где ты их собираешься искать? Когда в Великий город собираешься?
        Молодой человек начал всё подробно объяснять Императору, который периодически что-то вставлял в речь парня, направляя его мысли в нужное русло.
        — Поэтому, договоренность с карликами у меня есть, пока мы ничего менять не будем!  — продолжал Анней.  — Для меня и не только для меня, сейчас важно разобраться с моими родственниками. Где они, что они, почему они! После того, как я их разыщу, много прояснится, многое станет на свои места. Я так думаю, что те знания и опыт, которые они смогут нам передать, пойдет на благо всей Империи.
        Звёздная Дорога Королей — вот моя первостепенная задача и цель!

        КОНЕЦ КНИГИ.
        Краснодар, 2017 год.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к