Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Володин Григорий: " Похождения Египетского Бога Сношения В Типично Фэнтезийном Мире Том 1 " - читать онлайн

Сохранить .
Похождения египетского бога сношения в типично фэнтезийном мире. Том 1 Григорий Володин
        Любишь секс? Тогда лучше познакомься со мной.
        Ведь секс это я.
        Я - Мин, Господин всех женщин, Бесстыдный бог любви и сношения. Именно я спас город Коптос от вымирания, оплодотворив всех женщин, когда фараон увел их мужей воевать.
        Но те славные времена позади. В мире компьютеров и смартфонов больше нет места вере. Поэтому я ушел в другой мир, полный странных существ - эльфов, троллей, орков. Там я найду себе новых жрецов и последователей. И само собой, насношаюсь вдоволь ;)
        Похождения египетского бога сношения в типично фэнтезийном мире. Том 1
        Бог умер
        Не знаю, про кого Ницше сказал: «Бог умер», но точно не про бога сношения. Конечно, почивший давно немец говорил вовсе не о том, что могущественное создание истекло кровью от ножевых ран. Человечишка посчитал, что в век поездов и телеграфов Бог перестал быть важным. Возможно-возможно, только это не про меня. Хоть после бурной ночи с уст любовников больше не слетает мое имя, хоть мужчина, сдержав выплеск семени до того самого мига, когда его партнёрша перестает просить: «еще, еще» и начинает разрываться стонами оргазма, больше не шепчет: «Слава Мину, я вытрахал ее», люди все так же не представляют жизнь без секса. А секс это я.
        Я - Господин всех женщин, Бесстыдный бог любви и пылких объятий. Именно я спас город Коптос от вымирания, оплодотворив всех женщин, когда фараон увел их мужей воевать. В отличие от других мужчин моего времени я выбрал своей стезей не соперничество, не войну, но на моем пути не меньше смертей - тех самых «маленьких смертей» в моменты, когда любовники кончают и забывают на короткое время свое индивидуальное «Я». Тысячелетия назад вместо рева боевых труб, звуков рвущейся плоти и стонов раненых я предпочел тихие охи, ритмичные ахи, глубокие вздохи. Я люблю сладострастие и покровительствую ему. Я - Великий Трахатель, покровитель Омноса, Хеммиса и Нубии. Я - Тот, кто всегда поднимает оружие. А оружие мое - жезл между ног.
        Поэтому я важный бог. Так же явно считала нагая гурия, что сейчас извивалась подо мной. Мы лежали на мягком травяном ковре в райском саду Джаннат. Над нашими головами колыхались золотые кроны волшебных деревьев. От моих касаний гурия тяжело дышала. Я ласкал ладонями ее упругие смуглые груди, пропускал между пальцев твердые соски, похожие на черные бусинки, затем теребил их языком. Черноокая красавица стонала сквозь зубы и раздвигала ноги в стороны, пока мне не открылись лохматый лобок и мокрые выпуклые губки. Из влажного влагалища на траву стекал ароматный сок, грозя образовать посреди сада озеро и затопить роскошные цветники вокруг. Гурия протянула руку и нетерпеливо затеребила мой черный член, стоявший колом.
        - Благослави, боже, - выдохнула бессмертная девственница. - Благослави, извергнув семя в меня.
        Не голосок - сладкий медок. Одним лишь усилием воли я изогнул свой разбухший жезл к розовой расселине в промежности гурии. Черная головка коснулась узкого блестящего от соков входа, член легким толчком проник между распухших половых губ непорочной девы. Красавица вздрогнула, черные очи похотливо сверкнули, возбудив меня еще больше. Я резко прижался к гладкому изящному телу, сходу наполовину провалив член в сочащееся горячее влагалище. Гурия закричала, заглушая пение райских птиц. И почти сразу же стала подмахивать мне шоколадной попкой, добиваясь, чтобы я вошел в нее полностью.
        Как я обожаю исламских гурий! Обычные девственницы не способны так сильно наслаждаться таранящим их плеву членом. Даже предварительно обласканные, даже тщательно обсосанные от мизинца до ушек. Даже когда их имеет сам бог сношения.
        Гуриям же только палец покажи, и они тут же запрыгнут на него, насадятся по самые костяшки, радостно визжа и скача на нем, как опытные блудницы. Хотя чему удивляюсь: красоток для шикарного траха и сотворили. Их обязанность: помогать скромным праведникам чувствовать себя альфа-самцами, приводя «киску» во влажную боевую готовность по одному щелчку пальцев.
        Под сладостные девичьи стоны мой член проталкивался сквозь узкое влагалище. Еще немного, и наши лобки столкнутся. Распластанная красавица кончила подо мной уже раз пять, темные волосы струились по вздрагивающим плечам, шее, груди. А неустанная попка все так же подмахивала вверх, помогая мне вдалбливаться в тесную щелку.
        Финиш уже маячил перед глазами, когда золотые и серебряные деревья перед глазами вдруг превратились в размытые пятна. Гурия подом мной вдруг исчезла, ощущение сжимающихся вокруг члена влагалищных стенок сменилось холодной пустотой. Меня, голого, с качающимся между ног блестящим жезлом забросили в огромный освещенный зал. Повсюду сновали толпы разношерстных людей.
        - И у кого хватило смелости меня обломать? - заорал я, выпрямившись и уперев кулаки в бока. Член мой в полной боевой готовности уставился в шакалью морду Анубиса напротив. Тот лишь хмыкнул.
        - Сам виноват, Бесстыдный бог, - пролаял шакалоголовый. - Прямо сейчас Великий Исход совершается, а ты, видимо, шлялся по чужим пантеонам, раз тебя так долго искали.
        Тут я заметил, что зал забит никакими не людьми, а богами. Причем разных пантеонов. Вот щеголяет тремя рядами голых сисек Артемида Эфесская, вот Индра чешет член под набедренной повязкой, пожирая глазами обнаженные ягодицы Иштар. Да, богов прикатило совсем не немножко. Похоже, нешуточная вечеринка намечается.
        - Нуб, - кинулся я к товарищу по египетскому пантеону. - А чего происходит-то?
        Я приобнял собрата за плечо. Анубис неприязненно зыркнул желтым глазом на мой торчащий как стрелка компаса член. Черная губа приподнялась над волчьими клыками, словно он хотел отгрызть мою сосиску. Но я не стушевался. Знал, что у шакалоголового мягкий характер. Просто на людях он привык скалиться, чтобы все подряд не пользовались его добротой.
        - Великий Исход, сказал же, - буркнуло собачье божество.
        - Чей исход? - не понял я. - Куда исход? Зачем исход?
        - Наш, богов. В другие миры, - сказал Анубис. - На Земле нам больше не покланяются. «Бог умер». Не слышал?
        - Так это же старый баян, - вскинул я брови. - Немец ляпнул пятьсот лет назад. Мы еще с тобой хохотали, когда услышали, вспомни!
        - А надо было не хохотать, а чемоданы собирать. Пятьсот лет тень веры еще существовала в людях. А теперь и ее больше нет. Им не то, что тебя, ни Христа, ни Аллаха больше не надо. Так что, Бесстыдный, шуруй к синигами: они тут назначениями заведуют. Может, еще увидимся.
        Анубис сбросил мою руку и скрылся в толпе богов. А я непонимающе смотрел ему вслед. Как это меня им не надо? Что же, люди трахаться разлюбили? Да они скорее дышать перестанут.
        Нескончаемая вереница богов направлялась в конец зала. Там за регистрационными стойками тонули в просторных черных кимоно худенькие девушки. Над их головами светилась неоном огромная табличка: «Пункт назначения». Я подошел к свободной синигами - прочь от нее как раз застучал копытами козлоногий Пан. И тут же мой эрегированный член испуганно сжался. Сдулся как воздушный шарик. Я быстро попятился прочь, пока черноволосая девушка за стойкой не подняла глаза от монитора компьютера. Но сзади меня как раз встал в очередь Ашима в облике оленя. Не заметив его, я с лету насадил правое полушарие своей черной задницы на один из его ветвистых рогов и заорал.
        - А-а-а, выйми, рогатый! - взмолился я, пытаясь соскочить с костяного дерева на башке еврейского бога. Ашима испуганно взревел, забил копытами и затряс огромной головой. Меня замотало в воздухе как тряпичную куклу. Через рог в моей заднице отдавался стук оленьих копыт о каменный пол. Наконец меня сорвало с бешеной карусели и бросило грудью на стойку. Синигами глядела на меня большими раскосыми глазами, в которых плескалось море ярости.
        - Господин Мин, - прошипела богиня смерти. - Как удачно, что именно мне выпала честь выбрать вам мир для реинкарнации.
        - Кучика, - выдохнул я, вцепившись в столешницу обеими руками, чтобы не свалиться. Из моей проткнутой булки по ноге лилась кровь. - Давно не виделись. Как дела?
        - После того, как вы обесчестили меня и сбежали? - изогнула девушка изящную бровь. - Прекрасно!
        - Обесчестил? - мой взгляд опустился в широкий воротник кимоно, откуда стеснительно выглядывали полушария небольших бледных грудей. - Скажешь тоже: я благословил тебя!
        Из-за недавней бешеной встряски голова кружилась, в глазах двоились груди синигами, что в общем-то выглядело очень аппетитно. Почуяв неладное, Кучика выглянула из-за стойки и уставилась на мой воскресший стояк. Глаза ее сузились.
        - Даже истекая кровью, вы хотите? Вы извращенец, подлый и грязный, - выкрикнула девушка. - Ошибка природы, а не бог.
        - Такой уж я, - покорно согласился. - Но ту ночь мы провели очень даже неплохо, согласись?
        - Если вам было хорошо со мной, почему не женились?
        - Извини, крошка, но перед тобой в луже крови стоит бог сношений, а не семейной жизни, - возмутился уже я. Кучика хмыкнула и забила пальцами по клавиатуре. Долбила она так мощно, что кнопка «Х» вылетела прямо мне в лоб. Пока я смаргивал звезды из глаз, синигами протянула мне талон.
        - Ваш мир - А77 под названием Рок.
        - Милое название, - выдавил я, беря талон. Кучика, демонстративно отведя взгляд, с натянутой улыбкой посмотрела мне за спину.
        - Следующий, пожалуйста.
        - Послушай, Кучика...
        Какой-то бугай оттеснил меня в сторону железным плечом - в прямом смысле. Меня словно грузовик боднул. Закованный с ног до головы в вороненую булатную сталь Чернобог косо глянул сверху.
        - Коли талон получил, из очереди вали.
        Лезвие секиры в руках здоровяка размером было с плавник кита, поэтому я отказался от мысли попробовать выбить мир с менее роковым названием. Жизнь бы из тела не выбили бы.
        Я поплелся к выходу из зала. На моей проколотой кровоточащей заднице то и дело ощущался чей-то взгляд. Обернувшись, увидел влажные глаза Кучики. Но синигами тут же отвернулась к следующему клиенту в очереди.
        Боги не умирают. По крайней мере, насовсем. Только рана в филейной части меня почему-то не затягивалась. Что со мной только не происходило за мою долгую жизнь. Ревнивые мужья душили, рубили, топили, сжигали мертвого и живого. Но даже шрамика не оставалось. А тут какой-то олений рог. Или дело вовсе не в этом?
        - Какой у тебя мир, Черный? - услышал я приятный грудной голос. Я обернулся к высокой блондинке в легкой полупрозрачной тунике, благодаря которой сногсшибательные прелести богини выставлялись напоказ, словно на витрине.
        - Хай, Пеннорожденная, - кивнул я коллеге по ремеслу. - Да вот некий Рок достался. Судя по названию, адское местечко.
        Афродита округлила фиалковые глаза.
        - Вот как? Рок, - она задумчиво накрутила золотой локон на палец. - Ты думаешь, мир плохой?
        - Не издевайся, - попросил я. - Никто не ценит мои старания. Пока я над вами тружусь, потею, милые девушки, здоровью трачу, Мин - хороший. Когда же приходит черед расставания, Мин тут же низвергается до звания самого ничтожнейшего подонка. Согласись, Пеннорожденная, с мужиками проще?
        Богиня красоты и любви улыбнулась, и коридор словно осветили десятком прожекторов.
        - Бесспорно, - она замялась. - Но только...ты ведь знаешь Гефеста?
        Я отмахнулся.
        - Ну что Гефест? Ты этому хромому увальню по сотне раз в день рога наставляешь, к тебе разве претензии есть? Когда ты и с Аресом, и с Адонисом в постель ложилась чуть ли не у всего Олимпа на глазах, Гефест тебя к наковальне в кузне своей разве приковывал? Попрекал, что в супружескую постель болезни с твоим римским именем приносишь? Нет! Так же титьку просил пососать!
        - У него комплекс просто... Гера недодавала молока в детстве, да еще с горы сбросила, - попыталась оправдать мужа Афродита. - Черный, у меня мир тоже не «ахти». Холодный, мрачный, говорят. Слушай, Черный, а давай напоследок...
        Богиня легонько погладила себя по тонкой ткани на лобке.
        - ...попрощаемся как следует. Больше ж не увидимся, да и Аид знает, какие в том мире мужики будут. Не дай Уран, импотенты сплошные. Или мужеложцы.
        Не согласиться я, конечно, не мог. Все же такая штучка, как Афродита, одна на миллиард. Между прочим, это она изобрела страпон, анальную пробку и еще несколько игрушек, а опробовала их впервые со мной. Знала, к кому обратиться. Ведь мой стояк никакие эксперименты не сшугнут.
        За одной из дверей коридора нашлась пустая гостевая комната с диваном и креслами. Не тратя времени, Афродита перегнулась через подлокотник дивана. Ее божественный крупный зад вздернулся кверху. Исподнего на красотке не было. Я задрал низ туники Афродиты и вогнал боевой жезл между большими белыми ягодицами. Головка члена нажала на анус.
        Афродита взвизгнула - не от боли, от удивления. И дело не в том, что за века миллионы членов проработали ей все щели настолько хорошо, что и смазки не надо. Если бы богиня не умела регулировать плотность сфинктеров, ее раздолбали бы так, что впору звать Черной дырой.
        Головка моя продавилась сквозь тесное отверстие и я оказался в попке. Афродита впилась ногтями в подушки дивана.
        - Анал? - выдохнула блондинка.
        - Начнем с него, - усмехнулся я и заработал членом. Тесное анальное кольцо заскользило по жезлу, как тугая резинка для волос. Афродита подалась ко мне, тихо постанывая. Я почувствовал, как прямая кишка богини тоже сжимается вокруг головки, хотя у людей такого не бывает. Возможности богов - это не только звезды с неба срывать или землю трясти. Будучи богом, ты можешь превратить тело в сплошную эрогенную зону и получать штормовой оргазм от касания легкого ветерка.
        Афродита стонала, диван скрипел, член мой раздвигал сжимающиеся складки прямой кишки, словно стенки влагалища. Я балдел.
        Затем Афродита улеглась полностью на диван, и я медленно трахал богиню в детородное отверстие, растягивая удовольствие.
        - О да...выдолби меня как дупло... - стонала блондинка. - Почему, почему я так люблю члены? Столько их во мне побывало.... столько звезд на небе нет... и все равно...люблю... почему?
        - Все логично, - бросил я, одновременно толкая себя в объятия тесного влагалища и теребя пальцем горошину клитора. - Ты родилась из брошенного в морскую пену отсеченного фаллоса. Вот тебя и тянет вернуться к истокам.
        - Ощутить в себе, - хрипела Афродита. - Хочу ощутить твою елду в себе. Всю!
        Я вогнал в нее жезл по самые яйца. Богиня закричала, выгнулась дугой. В спазме влагалищные стенки сдавили член со всех сторон, словно удав мышь.
        Афродита стиснула зубы и стонала сквозь них, пытаясь справиться с собой. Но оргазм за оргазм накрывали ее. Она сама себя так устроила, ей нравилось бороться со своим сладострастным телом и проигрывать свербящей ее естество похоти. Женщина содрогалась подо мной. Я решил, что хватит сдерживаться. Вынул член и забрызгал спермой ей лицо и грудь. Мне не жалко. Все равно сейчас опять встанет.
        Сейчас, созерцая, как Афродита с шумом втягивает в себя воздух, я решил, что был не прав. Боги все-таки умирают. Но это «маленькая смерть». Оргазм, кульминация страсти. Маленький перерыв в течении под названием жизнь. Когда ты кончил, несколько мгновений не существует ни тебя, ни мира вокруг, только сладкая волна, только поток удовольствия.
        Афродита открыла глаза.
        - Ну, так продолжим?
        Член резво поднялся. Я успел всунуть головку меж пухлых губ Афродиты, когда от дверей раздался громогласный рев:
        - Что здесь творится?
        Ударом в темя меня сбросили с Афродиты и дивана. В комнату набежали бородатые мужчины. Один гремел доспехами, другой махал молотом. Арес и Гефест. Постоянный любовник и муж. Дерьмовое сочетание.
        Был еще третий - синие молнии копошились в седой бороде. Зевс? Этот что забыл здесь?
        Свободной рукой Гефест схватил за плечо залитую спермой жену.
        - Собирайся, супруга, нас ждет новый мир.
        - Нас? - удивилась богиня, сплевывая тонкую нитку спермы. - У нас назначение в разные миры.
        - Я договорился: ты поменяешься талонами с Гуаньинь, - Гефест протянул мозолистый палец и оттер белое пятно с подбородка возлюбленной жены. Истинно, заботливый муж!
        - Любимая! - вскричал Арес и положил тяжелую ладонь в латной перчатке на другое плечо Афродиты, едва не опрокинув богиню. - Не слушай этого хромого. Больше нет нужды ему подчиняться. В новых мирах не действуют старые узы. Отныне важны только наши желания, - бог войны замахал двумя талонами. - Фригга согласилась поменяться с тобой местами.
        - Именно, только наши желания, - вдруг громыхнул Зевс. - Афродита идет в мой мир.
        Сидя на полу, я удивленно потер здоровый шишак на голове. В ушах звенело, приступ тошноты подкатил к горлу. Почему мне так плохо?
        Арес заорал:
        - Громовержец, что ты несешь? Она же твоя приемная дочь!
        - Папа? - прошептала вконец офигевшая Афродита.
        - Старые узы бессильны в новом мире, сам сказал, - пробасил Зевс. - А я всегда ее хотел. Хотел как мужчина женщину.
        На моем теле никогда не вспухали шишки. В заднице закололо. Я опустил взгляд и увидел, что сижу в луже крови. Рана на ягодице все еще кровоточила. Я что, умираю? Но я же бог....
        Звякнул металл - Арес вынул длинный меч из ножен.
        - Старикан, тогда и ты мне больше не отец.
        Зевс усмехнулся, вокруг его вздернутого кулака засверкал клубок молний.
        - Сынок, ты во мне уже разочаровался?
        Гефест вскинул молот.
        - Мою жену у меня не заберет ни бывший брат, ни бывший отец.
        Между разъяренными мужчинами выскочила Афродита. Богиня дернула себя за тунику, прямо за пятно засохшей спермы. Затем ее изящная рука неожиданно указала в мою сторону.
        - Он! Он меня обидел! - закричала красотка. - Кто убьет его - с тем и пойду!
        Не успел я покрутить пальцем у виска: так здорово тебя отодрал, что свихнулась? Блестящий меч Ареса со свистом рассек воздух, где я только что сидел. Чудом успел отскочить на диван, но тут молот Гефеста рухнул сверху. И я снова полетел в прыжке, преследуемый грохотом ломающейся мебели.
        Молния Зевса выстрелила навстречу. Еще не приземлился, как глаза ослепил неистовый свет, меня бросило прямо в дверь и вместе с ее обломками вышвырнуло в коридор.
        Я открыл глаза. Моя рука крепко сжимала пропуск в новый мир. Вокруг дымились разбросанные щепки, пахло жареным мясом. Мои лицо и грудь горели, словно их лизал огонь. Горло обжигало от лихорадочного дыхания. Силы покидали тело, хотелось покоя, хотелось спать. Вот какая ты, Смерть?
        Из гостевой доносилась похвальба Зевса:
        - Она - моя! Я сжег подлеца! Афродита - моя!
        - Ага, щас.
        Свистнула сталь, следом загремели громовые раскаты, затрещал разбитый камень. Клубы дыма и пыли повалили в коридор, а вместе с ними выскользнула и Афродита. Глядя на мой сожжённый жезл, богиня грустно улыбнулась, и коридор словно поглотили сумраки.
        - Такое сокровище сгорело, - вздохнула Афродита. Богиня согнула тонкий стан, длинные пальцы ловко выхватили талон из моей руки, не касаясь волдырей на ожогах. - Хороший мир, мне больше подойдет, чем тот холодный. Раз гулял с рассеченной задницей, ты, видимо, не знал: мы теперь можем умереть. Веры людей больше не хватает ни на что. Даже самого понятия веры больше нет.
        В гостиной за спиной богини снова раздался грохот. Афродита покачала головой.
        - Мужчины. Вечно дерутся. Лишь один ты был другим, - сука-богиня послала мне воздушный поцелуй. - Прости, надо бежать, - в фиалковых глазах снова появилась грусть. - Жаль твою елду.
        - Жаль, недососала, - прохрипел я еле слышно.
        Афродита звонко засмеялась и уже подняла ногу, чтобы переступить меня и двигаться дальше в мире Рок, который должен быть и, правда, не такой плохой, раз ради него стоит убить бога сношения с потрясающей елдой.
        Резко стукнуло дерево по кости. Афродита застыла, глаза ее затуманились, красная струйка шустро побежала с макушки по золотым кудрям. Богиня рухнула на меня, лицом на мой обожженный жезл. Решив, что вряд ли блондинка решила завершить прерванный миньет, я поднял глаза.
        Шакалья голова Анубиса обрадовала меня как никогда.
        - Знаешь, похоже, ты ее убил? - прохрипел я.
        - Этот посох и создан убивать ночных змей, - проворчал собрат по пантеону и отбросил деревянный посох в сторону. Анубис без труда взял меня на руки и пошел со мной по коридору. - Какой мир?
        Моя голова подскакивала в такт широким шагам и качалась на изгибе мускулистой руки. Жар колол кожу.
        - Рок.
        - Хороший мир, - кивнул шакалоголовый. - Не зря ты по пантеонам таскался.
        Кучика. Гнев в словах, боль во взгляде. Искренняя любовь в действии.
        На самом деле боги покровительствуют именно тому, о чем думают? Может, я не бог сношения, а глупости?
        Мои губы с трудом разлепились:
        - Я любил не тех.
        - В новом мире у тебя будет возможность исправиться. Но ты не исправишься, Бесстыдный.
        Взгляд мой метался вместе с безвольной головой. На гладком потолке иногда попадались выбоины либо выделялись черными пятнами потухшие светильники. Наконец узкий коридор уперся в дверь с табличкой «А77». Рядом стояла незнакомая синигами. Анубис оторвал меня от широкой груди.
        - Последние шаги ты должен сделать сам.
        Бог опустил меня, придерживая. Мои колени тряслись, с каждым вздохом мою грудную клетку рвало изнутри.
        - Ваш талон, - сказала синигами. Анубис отдал ей мятую бумажку, девушка отперла дверь. По другую сторону меня ждала темнота. И прохлада. Мне уже не терпелось там оказаться.
        - В новой жизни у вас исчезнут все божественные силы, - сказала синигами. - Кроме, может, одной. Чтобы достичь прежних возможностей, развивайте свой культ, заведите преданных жрецов и вселите в сердца как можно больше людей веру в вас.
        - Что может быть проще, - прохрипел я и глянул на шакалоголового. - Все же у тебя добрый характер, Нуб.
        Желтые глаза Анубиса смотрели в пустоту за дверью.
        - Я - Проводник египетских душ, а ты все же египтянин, - он помедлил. - Бесстыдный, ты всегда будешь любить не тех, ибо всегда будешь любить всех без исключения.
        - Только не делай из меня Христа, - хмыкнул я. - Распятие мне не идет. Ну, пойду что ли.
        Агония боли оттягивала изнеможение. По моим обессиленным мышцам пробежала искра, дух снова получил власть над истерзанным телом. На короткое время. Из последних остатков сил я шагнул в темноту.
        Первая верующая
        Пробуждение выдалось колючим.
        Лежал я нагишом в стоге сена, глядя в утреннее блеклое небо. Стоило шевельнуться, как сухая трава с устюками хрустела и покалывала кожу. Впереди странные красные луга уходили вдаль до темно-зеленой полосы леса.
        Не менее странная девица изучала мой спящий черный жезл, держа на загорелой ладони мягкую головку. Если б не одно «но», девка выглядела б как типичная простушка-крестьянка. Молодая, румяная, русые волосы сплетены в тяжелую косу, на огромной груди топорщится тонкий сарафан на голое тело, от чего пуговицы на нем расходятся и местами обнажают белую нежную кожу. Кровь с парным молоком, если коротко. Молодуха так бы и воспринималась созревшей кобылкой-буренкой, готовой к осеменению, да только белые кроличьи уши над темным лбом направляли фантазии совсем в другое русло. Мех ушек сверкал на солнце, как свежий снег, и манил взгляд не меньше пышной груди.
        Девушка-кролик? Ммм...а только ли ушки звериные? Если у местных жителей и половая активность бешено-кроличья, то этот мир мне по душе.
        Заметив мое пробуждение, девица не стушевалась, дальше спокойно качала мой член в ладошке, как младенца в люльке:
        - Совсем нагой, даже без исподнего. Ограбили? - не дожидаясь ответа,девица грустно протянула. - Бе-е-едненький. Откуда ты такой - уголек, еще и худенький совсем?
        Подождал, пока слова на незнакомом языке обретут смысл.
        - Черный с рождения, - я медленно приподнялся на локтях, стараясь не наколоться на колючки в сене. - А худой... у тебя не найдется, чем это поправить?
        Живот у меня урчал как у смертного, и это совсем не радовало. В недавнюю бытность блудливым богом грех чревоугодия меня никак не прельщал. Даже бывало, по несколько столетий подряд крошки хлеба в рот не клал. В Роке же моя божественная выносливость, похоже, сточилась до физиологических свойств человека. Ох, блазн-соблазн, придется по новой прокачивать силу боженьки.
        Девица, молодец, намек поняла, бережно положила мой жезл на бедро и достала откуда-то из-под стога плетеную корзинку. От аромата свежей выпечки у меня слюнки потекли. Девица подсела ближе, так что наши голые плечи касались друг друга. Вот так мы сидели и уминали сытные коржи с козьим молоком из глиняного кувшина.
        Я понимал язык девицы благодаря связи с облаком веры. Оно окутывало Рок подобно атмосферной оболочке. Каждый мир с разумной жизнью обвивает такая энергия. Облако веры для богов значило ту же реку жизни, что Великий Нил для древних египтян или Всемирная паутина-интернет для современных диванных задротов и порнодрочеров. Осадки душевных порывов бесконечных поколений людей образовывали это облако, и боги выступали как его продукт. Наши ипостаси и божественные атрибуты: к примеру, вечно эрегированный лингам Шивы, вагина-капкан Иштар или мой боевой жезл - сформировались как архетипы собирательного человеческого мировоззрения.
        Облако веры Рока, в отличие от земного, обладало плотной зоной покрытия без разрывов, но пустовало. Мысленно я взывал: Алло, есть кто дома? Тишина в ответ. Отклики местных богов почему-то не ощущались в невидимой оболочке. Зато знаний и сведений о человеческих культурах, в том числе о языках в ней хоть лопатой греби.
        Мы поели, девица отодвинула корзину. Золотистые стоги на лугах мерно покачивались под порывами ветра. Вокруг не было ни души.
        - Благодарю. Как зовут тебя, милая? - спросил я насытившись. Девица пригнула кроличьи ушки и улыбнулась так смущенно, так робко, что у меня засвербело в паху.
        - Дрося, - и зачем-то добавила. - Матушка меня зовет Дрося-Кося.
        Она хлопала большими глазами, как дитя. А тело ее принадлежало развитой и спелой женщине.
        Я ощутил бурный прилив крови в область малого таза. Буду просто смотреть, и меня там разорвет пополам. Сочетание пушистой милоты с массивным, как броня танка, бюстом возбудит даже полного «эмоционального борова». Что уж говорить о Бесстыдном боге.
        Дрося меж тем говорила, задумчиво глядя на дымчатый горизонт.
        - Вот гуляла по лугу в последний раз девицей. Завтра батюшка выдает замуж. За Гробша выдает, - девушка-кролик вдруг всхлипнула. - За толстого ленивого Гробша.
        Всхлипы продолжились. Слезы текли из глаз-озер по лицу, скатывались с круглого, как персик, подбородка на шею и ниже. Намокла и блестела ложбинка между тяжелыми грудями.
        - Ну-ну, - я вытер пальцами загорелые щеки девушки, слегка тронул ладонью мех на ушках - для проверки реакции. И не зря, чуяло ж мое сердце! Взгляд Дроси мигом прояснился, озорные огоньки-желания загорелись в глубине черных зрачков. Неслабая эрогенная зона спрятана в этих двух клочках меха.
        - Ты не толстый, - сказала Дрося, глубоко дыша. Грудь ее вздымалась, как отроги пробуждающегося вулкана. - И руки у тебя чистые, не потные. А у Гробша потнющие, сальные, жирные руки. Он весь-целиком лоснится от жира!
        Последние слова она почти выкрикнула, звонкое эхо раздалось до самой опушки. Девушка пылала ненавистью, а от ненависти до любви, как известно, один муравьиный шаг. Это был идеальный момент для соблазнения.
        Я встал на колени, терпя впившееся в колени сено. Обнял расстроенную девочку, чуть погладил ушки. С кроличьей частью я был осторожен, как сапер с бомбой. Похоже, дело тут обстояло как с клитором: поторопишься, переборщишь с касаниями, надавишь сильнее - и только раздражишь горячее юное тело. Потом будет вспоминать, как этого Гробша: «у него грубые, наждачные, чумазые руки. Он весь-целиком черный как сажа!» Толстоватый парень явно по-крупному накосячил в постели. А назвав себя девицей, Дрося преувеличила. Девственницы не гладят фаллосы незнакомых спящих в сене мужиков. Если они не гурии из исламского рая, конечно.
        Касаясь щекой моего соска, Дрося взглянула на меня снизу-вверх.
        - Так ты не ответил! Кто ты? - спросила она, борясь с возбуждением. - И почему один и голый?
        Я улыбнулся Дросе и ее суетливым мыслям.
        Все люди, пусть даже у них растут кроличьи уши, как стеклышки - просты и прозрачны.
        Вовсе не от тревоги Дрося стопорила процесс. Какая уж тут тревога, когда не больше четверти часа назад она баюкала в ладошке мой член. Только любопытство и нежелание показать свою доступность. Все-таки те же четверть часа назад Дрося заявляла, что девица. Теперь приходится ломаться.
        Я прочистил горло и произнес возвышенно, будто сектант-евангелист:
        - Будь спокойна, дева. Ты в надежных руках, Дрося-Кося, - сказал я, вынимая ее титанические груди из тесной обертки сарафана. - Я - Мин, бог любви и желания. Бог страсти и жара в чреслах. Оружие мое - да, на него сейчас ты смотришь и облизываешься - не забирает, а дарует жизнь. Сегодня день моего рождения в вашем мире, поэтому лицезришь ты меня нагим. И честь тебе досталась немалая - стать первым моим последователем. Соверши со мной обряд зачатия и обрети благословение.
        - Но я не могу, - хихикнула полуголая Дрося. Ее белые полушария с бурыми торчащими от возбуждения сосками колыхались, как густые облака. - Мне батюшка запрещает до свадьбы.
        Моя улыбка стала шире. Поглаживая одной рукой мягкий шар, другой я продолжил расстёгивать пуговицы сарафана на твердом животе.
        - Так в чем дело? На свете столько видов брака. Давай выберем самый удобный. К примеру, девадаси.
        - Что есмь?
        - В одном из народов моего прошлого мира девадаси - девочки, с рождения посвященные богу. Как будто замужем за ним.
        - Ой, не надо за бога! Вдруг убиет, если не понравлюсь, - замахала руками Дрося. - За бога я боюсь!
        - Так я то и есть бог. За меня же не боишься?
        - За тебя не боюсь, - задумчивая морщинка рассекла загорелый лобик девушки. - Ты - вот какой щупленький и слабенький, ладошкой как комара прибить раз плюнуть. А за бога боюсь.
        Я пожал плечами. Как раз дала о себе знать оставшаяся у меня сила, о которой говорила синигами. Выражался этот талант в способности видеть у людей ауры влечения. Сейчас вокруг ушек Дроси пульсировала алая корона - двенадцать клиновидных зубцов на обруче. Указывающий в мою сторону зубец горел ярче прочих, словно вкрапленный рубин. Сомнений нет: Дрося хочет меня. Ей по нутру именно щуплые и слабые, они понятны в отличие от странных богов с их неясным всемогуществом.
        - Ну, тогда остается никах-мут’а, - сказал я, отбрасывая сарафан в сторону.- Брак для удовольствия, шииты придумали. Продлится он ровно столько, сколько мы захотим, - я взглянул на поднимающееся солнце. - Думаю, к вечеру разведемся.
        Внимательно слушая меня, Дрося стягивала подъюбник с ягодиц.
        - А коли так, - просто сказала она, - то постелю холстину.
        Подьюбник белым лебедем спорхнул на сено
        Пока она распрямляла на сене холстину, вытащенную из корзины, белый выпуклый зад призывно покачивался передо мной. Вдруг я подумал: какого пустынного демона жду? Схватил ягодицы и воткнул член в Дросю. И не прогадал: влагалище уже хлюпало, как сырая губка. Вся промежность блестела от смазки, она стекала даже на бедра. Бедная девочка, стоило же мучиться?
        Вот теперь тебе хорошо, вот теперь я слышу, как ты довольно постанываешь, раскачиваясь на моем жезле.
        И да, девственностью здесь и не пахло.
        - На меня накатывает, ох...давно уже хочу...
        - Зачем же терпела, дуреха?
        - Вот потому что и дуреха... Ляпнула, что еще в девках, а потом боялась, вдруг врушей обзовешь...Быстрее...быстрее...ой, опять подкатывает...ты в самом деле бог....
        Ясная цель, как путеводная нить, вела меня внутрь узкой дырочки, заставляла вколачивать жезл как можно глубже, тянуться к самой матке. Мне нужно соблазнить эту девушку, вытрахать так, чтобы сперма кипела в ней до самых ушек. Сделать своей первой верующей. И тогда моя божественная сущность закрепится в новом мире, оттеснит печать в облаке веры. В каком-то смысле все боги паразиты. Но мой паразитизм дарит удовольствие.
        Лоно Дроси бурлило как гейзер. Осторожно, нежно мои пальцы мяли ее вытянутые ушные раковины. Через влагалище в головке члена отдавался бешеный стук юного сердца.
        - Я кончаю...кончаю, - разносился над красными лугами крик девушки с кроличьими ушами, - ой...снова...боже...
        Я потянул ее за плечи к себе и шепнул в ухо:
        - Молись.
        - Боженька, - взвизгнула Дрося. - Кончаю.
        Я чувствовал, что сам вот-вот не выдержу. Надо срочно прерваться. Мои далеко не божественные силы отстают от моего гигантского желания. Сейчас это остро ощущалось. Хотелось столько всего испробовать с девочкой-кроликом, но мои надпочечники и половые железы не производят столько андрогенов. Пока.
        - Говори: «Слава Мину».
        - Слава Мину...Слава...ах...
        Дрося рухнула на холстину, соскользнув с члена. Пушистые веки накрыли глаза. Так бы и заснула, уставшая, но я перевернул девушку на спину и уселся возле ее головы. Жезл вытянулся в струнку. Настал черед фичи, ради которой береглись последние силы.
        Через минуту Дрося распахнула глаза и в шоке смотрела, как прямо над ее лицом я натираю кроличьими ушками торчащий колом член. Из влажной черной головки на Дросин подбородок выкатилась липкая капля. Девушка тут же облизала ее. А затем взяла в рот мою мошонку.
        - Говори, - я все быстрее тер черный ствол розоватыми ушными раковинами, все сильнее шоркал его оберткой из двух пушистых лент. - «Слава Мину». Говори.
        Дрося уже перестала жевать губами мои яйца. Дыхание девушки участилось, груди колыхались как океанские валы.
        - Слава Мину. Слава Мину. Слава Мину. Слава. Мину, - членораздельные звуки сменились короткими, тугими, мычащими стонами. - Ммм... Ммм...мм...рррр...
        Раздался долгий рычащий стон, тело девушки выгнулось дугой, кулаки сжались, комкая сено. Пухлое лицо исказила гримаса оскала. На меня смотрела мордочка настоящего хищника. Что ж, кролики тоже звери.
        Вскоре лицо девушки отмякло, довольная улыбка сменила свирепый оскал. Пока Дрося расслаблялась, шумно вдыхая и выдыхая, я лег сверху и кончил в нее, вдавливая жезл как можно глубже. Ничего не пропало зря, из раскрытых губок не вытекло ни капли спермы.
        Затем изнуренные оба, мы заснули.
        Разбудило меня шуршание сена возле шеи. Открыл глаза и вижу: к моему горлу тянет здоровые лапищи бородатый мужик с облезлыми кроличьими ушами. Не мешкая, я схватил бородача за волосатые запястья и пнул пяткой в подбородок. Мужика с «охом» выбросило со стога.
        Другой седобородый мужик-кролик ударил в меня вилами, но я успел кувыркнуться в сторону. Задница заскользила по сену, и я плюхнулся в еще мокрую от росы траву. Сверху завизжала разбуженная Дрося.
        Пока вскакивал, пятеро мужиков с кроличьими ушами успели окружить с трех сторон. Один сжимал вилы, остальные готовились вбить в меня мозолистые пудовые кулаки.
        - Батюшка, - плакала на стоге нагая Дрося, прикрывая грудь мятой холстиной, а мокрые глаза опущенными ушками. - Батюшка, не надо. Не губите его.
        - Ну, ирод чумазый, - закричал седобородый и потряс вилами. - За то, что над дочкой моей сильничал, на вилах тебе болтаться.
        Я засмеялся, уперев руки в бока. Трое из мужиков переглянулись и потянулись за оберегами под косоворотками. Низкорослый бородач бросился читать молитву.
        - Странный какой-то, - пробормотал рыжеухий крестьянин-кролик. - Смольный, как дроу, но глаза не желтые, людские глаза. И уши не острые.
        Низкорослый прервался на секунду, чтобы авторитетно заявить:
        - Бес, - и продолжил молиться. В то же время меня все еще распирало хохотом, будто зрителя циркового номера.
        - Сильничал, значит? - наконец выдохнул я, утерев слезу с уголка глаз. - А над кем?
        - Еще и издевается, ирод, - сплюнул седобородый. - Над дочкой моей.
        - Это она так сказала?
        - Батюшка, он не сильничал, - с готовностью поддержала Дрося, выглянув из-за ушек.
        - И что же он тогда сделал? - прошипел отец, еле сдерживаясь.
        - Он...он благословил меня, - сказала Дрося и спрятала под холстину выглянувший сосок.
        - Молчи, порченая, - рявкнул седобородый. - Посмотри на этого дьявола, полоумная. Посмотри живо на аспида, с кем в постель легла! Ну и с кем, с кем?
        Из-под ушек Дрося глядела на меня заплаканными глазами. Загорелая рука поднялась и легла поверх холстины на живот. В чреве девушки прорастало семя плода. Может, она ощущала звериной чуйкой, нюхом кроличьим. Я же точно знал. И ждал ответа. Вот оно, настоящее испытание веры. Успела ли она зародиться в сердце Дроси, как зарождалась сейчас тень новой жизни в темном мокром покое внутри нее.
        Дрося вдруг застыла, будто прислушиваясь к себе. Рука ее скользнула чуть ниже пупка, девушка улыбнулась и сказала:
        - С богом страсти и жара в чреслах.
        Седобородый вскинул вилы и шагнул ко мне.
        - Заколю, ирода!
        - Погоди, Грозг, - предостерег рыжеухий. - Зачем на вилы поднимать? У нас в трактире торговец Жбан остановился, рабов-гномов госпоже Инее везет. Отдадим этого недодроу за горсть медяков. Пускай издохнет на полях, собирая чвон.
        Седобородый притормозил, задумался.
        - А возьмет Жбан такого доходягу?
        - Ты гномов видал? Мельче этого в два раза. Любого возьмет.
        - Все равно возни больно много... Так ткнул в живот раза два и отомстил за дочку.
        - Ну как хочешь, - рыжеухий пожал плечами. - Какой возни то? По черепушке вдарить и в трактир донести. Зато выгоды сколько: покровительнице нашей невольник, тебе отместка за дочурку, а всем нам гуся жареного и по кружке вина вечерком в «Гуляке».
        Услышав про гуся и вино, остальные мужики загорелись. Начался спор. Поворчав, Грозг сдался.
        - Ладно. Только ловите его сами, души ростовщические.
        - А где он? - заморгали крестьяне, глядя на примятую траву перед собой. Никого зоркие полукроличьи глаза не наблюдали, только Дросю на стоге. Девушка шумно дышала, будто сдерживала горькие слезы.
        - Испарился, - низкорослый засунул руку под ворот рубашки, ближе к нательному оберегу. - Бес же.
        Я краем уха слушал мужицкую возню, милуясь с Дросей. Пригнулся и прижался к ней сзади, ее широкая спина полностью закрывала меня от остолбеневших крестьян.
        - Дрося-Кося, наш сын будет пылать здоровым, как солнце в пустыне, - шептал я, целуя девушку между лопаток. - Никто из моих детей ни разу не болел до самой могилы.
        Дрося надсадно выдыхала при каждом моем касании. Крестьяне внимания не обращали. Считали: поняла дура, что провинилась перед самым венцом, вот и горло от страха схватило.
        - Твои деточки мертвы?
        - Не жалей их, - я погладил сзади шею своей первой верующей, отчего вся она завибрировала как мембрана на барабане. - Кое-кто из них дожил до двухсот лет. Протянул бы и больше, но не мог не подарить себе на последний день рождения оргию с блудницами, - я не сдержал гордой улыбки. - Весь в отца.
        - Мой сын тоже будет долгожителем, - мечтательно протянула Дрося.
        Ватага крестьян наконец додумалась завернуть за стог. Не веря в удачу, что гусь с винцом им все-таки не обломался, они кинулись хватать меня. Только вовсе не просто поймать вечного беглеца серьезных отношений. А тут разгоралась что-то очень серьезное. Ноги в руки!
        Прыгая по стогам, бегая по лугу, я ускользал от набитых мужицких кулаков. Кому-то дал по носу, кому-то челюсть выбил. Но крестьяне не отставали: кроличьи гены, может, взыграли.
        Все же повалили зубами в траву, тонкая бечевка вонзилась в запястья. Один крестьянин приподнял меня за загривок, дыша над ухом редко и с хрипом, как загнанный конь, остальные по очереди отыгрались за бешеную гонку. Колотили так, чтобы ничего не поломать, товар на продажу как-никак, но вырубило меня почти сразу. Опустившуюся на глаза тьму взрывали снопы искрящихся звезд. Может праздничный фейерверк пустили? Сегодня все-таки мой день рождения.
        "Гномий трамвай"
        Проснулся я от пинка по дых. Лягнули мощно, на бок даже перевернуло. В спину уперлись железные прутья.
        - Ползи отсюда, хавчик закрываешь, - пробасили над ухом.
        Я открыл глаза, вглядываясь в вечерний сумрак. Над головой темнело небо, окаймленное прямоугольником высоких решеток. Загорались первые звезды. Сквозь щели в деревянном полу сквозил ветер. Я лежал в мажаре, зарешеченной длинной телеге. Левую ногу сковывала длинная цепь, вбитая в пол.
        Надо мной навис ребенок в серой мешковине вместо нормальной одежды, с грязью на подбородке. И как громыхнул зычным басом:
        - Глухарь или тупарь?
        Малыш выставил мне под нос кулак. Нет. Кулачище! Здоровый волосатый, весь в набухших венах, с фиолетовой наколкой. Я пригляделся к мальчишке. На лице у него чернели вовсе не комья грязи - лохматая кустистая борода с моржовыми усами. Ничего себе переизбыток тестостерона. Кто напичкал карапуза стероидами?
        - Малец, скажи маме отвести тебя к цирюльнику, пока вместе с манкой усы жевать не начал.
        - Малец? - выпучил глаза волосатик. - Мне сто восемьдесят три.
        - Правда? - я схватил карлика за босую ступню и дернул вверх. Напольные доски скрипнули под рухнувшим коротышкой, звякнула цепь на его второй ноге. - Жалко, что ты не бутылка вина.
        - Не думаю - иначе бы ты его разбил и расплескал, - из угла подала голос невысокая женщина, почти карлица. На меня она не смотрела. Поваленный коротышка, охая, отполз к шестерым низкорослым бородачам, которые сидели на веревочных «переплетах», привязанным к краям телеги вместо скамеек. Глаза сокамерников недобро отблескивали белым из-под густых бровей.
        Я приподнялся и сел.
        - В любом случае невежливо будить пинками старших.
        - Старших? - женщина бросила на меня быстрый взгляд. В тени решетки сверкнули в улыбке белые зубы. - Насмешил. Еще скажи, в отцы нам годишься.
        - Не. В отцы я гожусь вашим праотцам.
        Выглянула луна, в ее белом свете я разглядел женщину. Хорошенькая, хоть и далеко не балерина. Даже под бесформенным платьем из мешковины выделялись наливные, точно дыньки, груди. Женщина сидела на натянутых веревках так, что короткий подол уехал вверх, едва прикрывая лобок, словно слитный купальник. Я облизал взглядом крепкие белокожие бедра.
        - Черныш, мы вообще-то есть хотим, - сказала женщина. - А голодные гномы ужас какие неловкие. Сам понимаешь, все мысли только о пустом желудке, не видим даже, куда ступаем. Можем, например, поскользнуться и приземлиться на голову одного дроу. Шесть гномов. Все вместе. Чисто по неуклюжести.
        - Повезло этому неясному дроу, что его здесь нет, - сказал я, но все же встал и отошел. За решеткой на краю телеги стояли глиняные кружки с водой и плошки полные дымящегося варева. Подле телеги в отсветах горящего костра угадывались очертания шатров. Наши конвоиры.
        Про меня гномы тут же забыли. Бренча цепями, они бросились разбирать пайки. Гномиха прошла мимо меня, подол бесформенного мешка по-прежнему задирался сзади, и я смог любоваться, как она нагибается и оттопыривает к верху упругий круглый зад, чтобы поднять и притянуть между прутьями свою порцию. Остальных гномов тоже буквально загипнотизировала полоска треугольных зарослей между гладкими полушариями ягодиц. Смотрели все, но только я был голый....
        Гномиха повернулась и секунду она с моим выпрямившимся жезлом стояли друг напротив друга. Росточка она была небольшого, в узкой телеге не разойтись. Поэтому расстояние между ее носом и раздувшейся головкой члена не превышало полметра. Глаза в уретру, что называется.
        - Одеться не хочешь, Черныш? - кивнула женщина на пустой мешок на полу. - Ночи здесь прохладные.
        - Спасибо, я по-другому согреюсь.
        - Как же?
        - Огнем.
        Насмешливый хохоток.
        - Пальцами костер разожжешь?
        - Можно и так сказать.
        Гномиха хмыкнула и уселась на натянутые возле решетки веревки.
        Ночь тянулась, гномы проглотили пайки, но спать не ложились. Самый широкоплечий бородач шагнул к гномихе и зашептал, усердно жестикулируя. Та лишь подхихикивала и тихонько качалась на веревках, коротенькие ножки отталкивались от пола как на качелях.
        - Да хватит увиливать, - не выдержал бородач. - Что ты ответишь?
        - Ничего, я не могу говорить и смеяться одновременно.
        - Ну и молчи, Вира, - прорычал гном с саженным разворотом плеч. - Молчи-молчи. Ноги только раздвинь и молчи, если вытерпишь.
        - Ого, какая уверенность в своем хвостике, Каздан, - громко засмеялась гномиха. - Или так сильно приспичило? В Городе-под-Горой ты был скромнее.
        Гном набрал в грудь воздуха. Видимо, собирается реабилитироваться, красивое словцо ищет, сейчас будет пытаться выдавливать грубым ртом слог поэта. Только я видел по еле тлеющей рубиновой короне-ауры над головой Виры, не светит ему бурная ночка сегодня. Обломают коротышку.
        - Я давно не мог найти место и время, чтобы…
        - Так найди место и время, - оборвала гномиха. - Не на грязном полу же мне под тебя ложится. Не в тюремной толкотне. Или ты надеешься в процессе свой вялый хвостик подменить стержнем друга? А потом хвастать передо мной, какой кобель? Гора даст, в каше не замечу?
        - Ах ты, - Каздан схватил ее за руку и выдал вместо лиричного признания: - Шлюха надгорная! Да я тебя сейчас распластаю на этой решете, вколочу по самое горло.
        Лицо Виры сморщилось, волосатая пятерня сдавила ее запястье намертво. Я уже собрался разнять детишек, тоже наверно двухсотлетних, когда Вира сказала:
        - Да, конечно, милый, - проворковала она сквозь стиснутые зубы. - Давай. Обрадуй меня. Я буду в восторге, когда мои братья положат тебя на наковальню и что-то сделают с твоими ногами. Они ведь ищут меня, ты их знаешь.
        Кадзан отшатнулся от гномихи, тяжелый кулак разжался. Вира потерла руку.
        - Уже передумал? Больше не хочешь пощекотать меня своим хвостиком? - она оттянула вниз широкий ворот мешка-платья. Наружу вывалился белый шар груди. - А?
        Схватив белую мякоть, Вира наклонилась и клюнула соском гнома в живот только затем, чтобы посмотреть, как он отпрянет. У покрасневшего Каздана вдруг появились дела в противоположном углу телеги. Вслед ему летел злой смех гномихи.
        - Разве помять мои титьки не стоят каких-то ног?
        Срочно ретируясь, Каздан задел плечом гнома. Того самого векового «мальца», что меня пинал.
        - Куда прешь? - заорал багровый Каздан и вмазал бородачу в широкий нос. Тот осел на пол, темная струя потекла по усам. Затем побитый отполз к решетке. Остальные отводили глаза в стороны, попрятали носы, пока их тоже не расшибли.
        Холодало, я, и правда, подзамерз. Но пока не одевался, сидел на веревках и выжидал. Глаза не отрывались от ауры влечения Виры. Зубцы короны едва горели, на какого бородача гномиха ни смотрела, рубин над ее головой испускал только бледно-розовый свет. Какие же парни в твоем вкусе, малышка?
        Пленники по одному засыпали, храпя как паровозы. Только «малец» у решетки хлюпал все еще кровоточащим носом, пытаясь заткнуть ноздри пальцем. А потом гнома начало рвать.
        Я поморщился от режущих звуков. Спать в блевотном озере не хотелось. Поднялся с веревки-скамьи, толкнул коротышку.
        - Голову не запрокидывай назад, борода, - велел я. - Не запрокидывай, говорю! Кровь хлещет в носоглотку - потому и блюешь. Ты - глухарь? Или тупарь?
        - Слышь…охренел…
        - Вот, правильно! Вперед тоже не наклоняй - вытечешь весь как через кран. Молодец. Возьми потом с полки пирожок.
        - Какой… пирожок? С какой…полки?
        - С высокой, стремянку не забудь. А сейчас заткнись и дыши ртом.
        Я сел на корточки, оторвал от мешка на гноме полоску ткани, разорвал ее на несколько маленьких тряпок. Два бинта засунул гному глубоко в ноздри, течь перестало. Затем взял кружку гнома, потряс ею. Пустая. Сходил за своей, там еще оставалась половина. Смоченный водой тампон прижал к заросшей переносице гнома.
        - Держи компресс, борода, - сказал я. - Четверть часа - и пройдет кровь. А не пройдет, - секунду подумал, - тогда вызывай скорую.
        Гном глядел вперед, выпучив глаза. Тампоны торчали из разбитого носа, как бивни мамонта. Я отвернулся от пациента, поднимаясь, и уперся взглядом в едва прикрытый мешковиной пах гномихи. Она нависала надо мной с задумчивым видом. Грудь уже успела вернуться под платье, но ворот оттянулся и топырился, я застыл на полусогнутых, заглядывая внутрь. Природа на белых выпуклостях не отдыхала. Мне было видно даже торчащий возбужденный сосок, ведь зубец короны надо головой Виры горел как раскаленные угли. Гномиха взяла меня за руку и хрипло прошептала:
        - Пойдем, лекарь.
        Она толкнула меня к решетке. Силы в ее пухлых ладошках было немало, и я ударился спиной в прутья. Вира наклонилась к моему качающемуся жезлу и наделась на него ртом. Член выпрямился и раздулся мгновенно. Я принялся трахать гномиху в рот.
        Причмокивание Виры и мое напряженное сопение растворилось среди дружного храпа гномов. Звездное небо кружилось в моих глазах. Член размеренно ходил Вире куда-то за щеку, блестя от слюны. Значит, милая, ты без ума от добродетельных? Лекарей, учителей и воспитателей в детских домах? Достойный фетиш.
        Я вынул член. Во рту Виры хорошо, но пора двигаться дальше. В жизни нужно все попробовать.
        Подвинув локтями дремлющих гномов, я уселся на веревки. Вира забралась мне на колени, звякая цепью на лодыжке. Блеснули в лунном свете уже мокрые заросли на лобке, прежде чем гномиха оседлала мой жезл. Только член влетел в мягкую раковину, Вира сразу заохала. Росточек-то у нее небольшой, глубоко проникаю, нужно осторожнее, пока мой жезл насквозь через рот не вышел. Головку члена и еще немного я оставил в гномихе, остальное же вынул из дрожащего лона и обхватил пальцами. Такой размер подошел идеально. Вира тут же заскакала на члене, колотясь лобком об мои пальцы. Одной рукой я стянул с нее платье и стал ловить губами соски прыгающих грудей. Вира стонала у меня над ухом, не сдерживаясь, разбудив наверно всех в телеге, а может и наших конвоиров в шатре. А потом резко припала к моему уху и стала жадно его вылизывать. Алая корона над ее головой светила ярче солнца в пустыне. Еще один фетиш. Надо запомни…
        Звериный крик исторгся из моего горла. Сладкая судорога заставила меня колотиться пятками по полу. Все мысли выбило из моей головы словно хлопушкой пыль. Да это же и мой фетиш тоже! Точнее моего нового тела. Ничего себе. Ох, Дрося-Кося, не одна ты любишь баловаться с ушками.
        Вира откинулась назад. Взбухший клитор краснел над двигающимся в ней жезлом.
        - У меня все горит, - тихо-тихо шептала она зачем-то, словно только что мы с ней не орали на всю округу. - Ты, наверное, выжег весь сок во мне.
        - Помнишь, ты спрашивала, как я согреюсь без одежды? - подколол я. - А теперь сама щеголяешь голыми сиськами.
        - Моя раковина внутри и по краям вся в огне, - не слушая, шептала гномиха. Взгляд ее вдруг прояснился. - Вот о каких костре и пальцах ты говорил…только палец-то один.
        - Разве? - улыбнулся я и затеребил рукой ее клитор. Горячая горошина задрожала как струна скрипки, а музыкой стали протяжные стоны Виры. Она кончала несколько минут, крепко сдавливая меня в детских сильных ладошках. Я подождал, пока насаженная на член женщина перестанет содрогаться, и повернулся направо. Гномы в первых рядах сидели с раскрытыми пастями, истекая слюной.
        - Девушке место дайте, - попросил я ближайшего бороду. Тот потолкался задницей, подвигая соседей. Вира сползла с меня, белая, влажная и горячая.Я встал и высунул член между прутьев решетки. Подергал затвор, и белые брызги усеяли траву под телегой. Жаль семя, но не оплодотворять же рабыню на продажу. Пустынный демон знает, что тогда с ней конвоиры вытворят.
        Сзади раздался обиженный голос:
        - Мне про грязный пол заливала, а сама с дроу сношается.
        С другой стороны телеги Каздан полосовал меня взглядом на куски ветчины.
        Я пожал плечами:
        - Так мы ж не на полу.
        Гнома это мало утешило. Но я плевал на него, просто рухнул на веревки и уснул под его горящим ненавидящим взором.
        Интерпрелюдия: Бог войны
        В небольшой городок Бинтре ворвалась банда Волка. С криками и улюлюканьем воины в доспехах мчались по улицам на вороненых лошадях, мощеный камень грохотал под десятками подков. С хохотом разбойники пускали стрелы в окна домов. Взмахами секир и мечей разрубали древки навесов над прилавками. Хватали встреченных девушек и перебрасывали их через седла, задирая юбки и хлопая по бледным ягодицам. Никто не останавливал бесчинства. Городских стражников посдуло в трактир, как ветром пыль, где они трясущимися руками вцепились в кружки и глушили страх вином.
        Впрочем, ближе к центру города измятых горожанок спускали с лошадей. Растрепанные женщины удивленно смотрели вслед всадникам. А потом оправили юбки, запихнули обратно под платья вываленные груди и пошли по своим делам.
        Разбойники неслись в сокровищницу Бинтре - бордель. А туда со своим чемоданом не ходят.
        Наконец дома расступились перед трехэтажной громадой из камня. Красночерепичная крыша нависла над пустыми улицами. Когда мужчины перешли порог, они убрали оружие в ножны и принялись возиться с завязками штанов. Все, кроме нового главаря банды.
        Дородная хозяйка борделя знала, у кого просить оплату. К суровому воину с черной бородой близко не подходили даже сами разбойники. Говорят, банда Волка наткнулась на него голого и босого посреди леса. Говорят, воин тут же перебил голыми руками половину банды вместе со старым главарем, а второй половине милостиво разрешил жить под его командованием. Говорят, это было всего день назад. Какую только ерунду люди, бывает, не говорят.
        Прочие разбойники уже разбирали девушек. Кто-то сел у очага играть в фанты на раздевание с пышногрудыми девками, которым и снимать-то почти нечего. Кто-то сразу поднялся в комнаты на втором этаже. Лишь главарь стоял недвижно и смотрел на хозяйку. Она уже подумала, что он любуется ее немного поплывшей талией, что этому грозному мужу нравится персик постарше и опытней, когда он бросил:
        - Я кое-кого ищу.
        - Конечно, сэр. Какую вам девушку подобрать? Худенькую или пышную? Нежную или знойную? Совсем юную или, - хозяйка возбудилась от вспыхнувшей в ней надежды. - Умелую?
        Она уже предвкушала ночь с этим чернобородым быком, когда услышала:
        - Я пришел не за этим.
        - В бордели ходят только за одним блюдом, сэр, - хозяйка вызывающе повела бедрами. - Поэтому в них нет меню.
        - Я не голоден, - отмахнулся главарь. Но хозяйка решилась. Она коснулась его штанов ниже завязок и ощутила горячий бугор.
        - Сэр, не думаю, что так, - она томно зашептала. - Разве волк пройдет мимо ланей, не замарав клыки?
        - Мимо ланей, может быть, нет, - хмыкнул главарь. - Но я вижу только потрепанных овец... - его взгляд скользнул по полураздетым женщинам и зацепился за белокурые волосы Иремэ, шлюхи-эльфийки. - Ты - ТЫ!!! - повернись!
        Девушка обернулась. Тонкая рука убрала с фиалковых глаз прядь расплавленного золота. Остроухая вечномолодая стерва, попавшая в бордель Бинтре еще при позапрошлой хозяйке, бабушке нынешней, ослепительно улыбнулась.
        - Эту, - главарь оторвал руку хозяйки от бугра и вложил в нее набитый монетами мешок, только что висевший на поясе. - Плачу за всех.
        Хозяйка едва не рухнула под неожиданной тяжестью. Денежный капкан приковал ее к месту. Ей оставалось только обеими руками прижимать мешок к груди, судорожно дышать и смотреть, как главарь следует по ступеням за изящной фигурой Иремэ.
        Уже в верхней комнате главарь сразу завалил девушку на кровать. Вдавливаемая железной рукой в матрас, Иремэ широко раздвинула стройные длинные ноги и откинула подол туники с бритой промежности. Между раскрывшихся губок в лицо главарю бесстыдно щерилось влагалище.
        Без слов он дернул завязки, позволяя штанам упасть вниз. Эльфийка вздохнула и выгнулась всем станом, когда горячий твердый стрежень с маху вогнался в нее на всю длину. Влагалище сразу заныло, словно раскаленную кочергу проглотило. Но Иремэ была шлюхой со стажем около семидесяти лет. Ни один член в мире не мог вывести ее из себя. Цветущая улыбка не покинула прекрасное лицо эльфийки ни на миг. Лишь острые ушки подрагивали.
        Главарь тем временем все мрачнел, вяло ковыряясь в ней членом. Иремэ сразу поняла: с таким клиентом будет сложно. Живой бы уйти.
        - Милый, какой у тебя большой чле...
        Тяжелая ладонь залепила Иремэ пощечину. Ее голова дернулась назад, едва не оторвавшись от шеи.
        - Кончай нести чушь, - рявкнул главарь. - Фальшью за версту пахнешь. И лыбиться тоже кончай.
        Иремэ лежала в золотом облаке растрепанных волос и пыталась сморгнуть искры из глаз. Щека зудела, распухая. Эльфийка уже видела, как обрадуется хозяйка, когда увидит фиолетовый баклажан вместо половины ее лица. И мужчины к ней такой меньше ходить станут. Придется у товарок занимать, иначе будет голодная неделя.
        - Кончить, говоришь? - не выдержала девушка. - Да чтобы я хоть раз кончила, твоему отростку надо в нормальный член превратиться.
        Главарь снова замахнулся. Раскрытая ладонь неотвратимо нависла над фиалковыми глазами Иремэ.
        - Ну, колоти! - завизжала она. - Колоти - и забивай себя!
        Неожиданно главарь заработал быстрее тазом. Иремэ ощутила первые приливы возбуждения. В то же время ее трясло от страха перед поднятой мужской рукой.
        - Решил все же заняться делом? - бросила она наугад. - Такой слабак, как ты? Не смеши.
        - Мало, - выдохнул главарь, опустив руку. И тогда Иремэ поняла, что от нее нужно. Эльфийка притянула мужчину к себе и впилась в его губы. Заорав от боли, главарь отшатнулся. Из прокушенной губы текла кровь.
        С ревом главарь поднял Иремэ в воздух и вжал ее в стену, работая членом как поршнем. Туманная дымка запеленала глаза мужчины.
        - Ради тебя я разрубил Кузнеца, прикончил Громовержаца, - рычал он. - А ты взяла и померла, сука!
        Иремэ не понимала, что он несет. Но то, как главарь вколачивал в нее член, вводило ее в неистовство. Ее бессмертное тело плавилось как масло. Стена сзади сплющила ее ягодицы, натирала кожу. Эльфийка ахала и подмахивала. А когда главарь стал сбавлять темп, ударила его костяшками по носу. Брызнули капли крови.
        - Еще, - велела Иремэ и до мяса укусила главаря за шею. Как только она ощутила соленый вкус, клитор и алые торчащие соски бешено запульсировали. Главарь, зарычав от боли,принялся трахать ее как зверь.
        Огонь во влагалище готов был сожрать весь мир, когда сперма потушила его. Женский сок потек по мошонке. Главарь вместе с девушкой рухнули на кровать, оба обессиленные.
        - Ты не Афродита, - сказал главарь. Иремэ посмотрела в его разочарованные глаза, и ее пробрало. Потянувшись, она сдавила в кулаке яйца, мужчина тут же засипел сквозь зубы.
        - Какая еще, блядь, Афродита? - заорала эльфийка и со всей силы ударила главаря в сраный грустный глаз. Голова его мотнулась, почти как еще недавно ее собственная. - Я тебе не какая-то песья подстилка, чтоб так на меня смотреть!
        Не успел главарь опомниться, как Иремэ оседлала его снова набухший член и вцепилась ногтями в его грудь. И они снова поскакали в бешеном галопе.
        Когда Иремэ спустилась в зал, хозяйка сидела у окна. Отлупленное лицо эльфийки привело женщину в восторг. Иремэ была ее золотонесущей гусыней, так сказать еще одним наследством от бабушки, доставшейся вместе с борделем. Но как же бесило смотреть на неувядающее лицо эльфийки, когда с каждым днем сама ты раздаешься все шире, сеть морщин все глубже прорезает твою кожу. И все больше мужчин воротят от тебя носы в сторону ушастой потаскухи.
        За спиной Иремэ ковылял главарь. Хозяйка удивленно ахнула и потерла глаза. Но нет, не привиделось. Главарь банды Ворона, воплощение идеального самца, превратился в кошмар с красными кровоподтеками под глазами и вывороченными губами. Под разбитым носом застыла корка крови.
        Главарь дохромал до хозяйки и сплюнул на пол красный сгусток.
        - Чернокожий, - бросил он. - Трахает все, что двигается. Был здесь?
        Хозяйка хлопала ресницами, пытаясь осознать только что сказанное. Морщась, Иремэ потерла фиолетовую опухоль на всю щеку и неожиданно велела:
        - Быстро отвечай.
        Хозяйка едва сдержалась. Бесправная шлюха приказывает ей? Тут творилось нечто выше человеческого разумения, лучше сейчас промолчать, а потом, когда этот ходячий кровоподтек с бородой и мечом за поясом уйдет, накостылять сучке, разодрать ей вторую щеку.
        - Нет, - сказала женщина. - Дроу здесь отродясь не было.
        - Он не дроу, а бог-посмешище, - сказал главарь, отвернулся и побрел к выходу. На полпути его резко затормозило. Маска из ссадин и синяков снова повернулась к хозяйке.
        - Забыл сказать: я забираю ее.
        Женщина перевела взгляд на эльфийку. Иремэ победно ухмыльнулась не расколоченной половиной лица. Хоть убей, хозяйка не понимала, чему та радуется. Сколько девушка протянет с этим садистом и монстром, прежде чем он забьет ее насмерть?
        Иремэ чуть ли не побежала за главарем. Легкая и воздушная, девушка казалась магической иллюзией на фоне широкоплечей громадины воина. Хозяйка глядела на эльфийку и впервые в жизни не завидовала ей.
        Укрощение валькирии
        У многих богов есть любимчики. Так как век людей короток и наиграться с ними бессмертные не успевают, в фавор к моим собратьям попадают целые классы или касты. Аполлон водит хороводы с музыкантами и художниками, Вишну тащится больше всего от воинов, Иштар благоволит блудницам. Ваш же покорный слуга не страдает такой однобокостью.
        Я трахаюсь со всеми. Со всеми женщинами.
        Я обучал гетер их искусству, развлекал скучающих портних, утешал безвольных рабынь и услаждал королев.
        Не раз и не два мир лежал у моих ног, когда великие женщины держали меня за руку. Ну и когда не могли держать, если в это время натачивали кулаком мой жезл.
        Мир же Рок с самого старта взлетел выше, намного выше моей макушки. Здесь судьба выкинула мне кости стать рабом некой леди Инеи. Здесь я начинаю с самого дна, как в компьютерной игре.
        Саму леди Инею Вебер я видел только раз сквозь прутья в зарешеченной мажаре. Телегу только привезли в замок дома Веберов. Худенькая остролицая девушка не глядя на товар - то есть меня и семерых гномов - бросила горсть монет торговцам и зашагала прочь. После этого нас с гномами завели в деревянный барак на краю поля, усыпанного лиловыми цветами. В бараке другие рабы просветили, что отныне наш пожизненный удел - собирать эти цветы под названием чвон. Нежные лепестки Веберы продавали в Гавань Монарха и там опытные маги создавали из них опьяняющий наркотик. Приносила легальная наркоторговля бешеные деньги. Чвоном закидывалась вся столичная элита. Лорды и леди нюхали его на балах, в богемных кругах без него не собирались в салонах, все его хотели, кого-то за него убивали. А вот нам повезло жить за него.
        Кроме гномов и меня, бога, которого все упорно именуют дроу, в бараке жили десяток гоблинов, варл и орчанка. Все мы от зари до заката собирали на поле чвон.
        Гоблины были тощими головастиками с ушами торчком и шнобелями на пол-лица. Ума в их лысых зеленых черепах наблюдалось ровно столько, чтобы собирать лиловые лепестки в узел на поясе. Идеальные работники в целом. Следующим по лестнице интеллекта стоял Йорд-рогоносец - в прямом смысле слова. Заходя в барак, варл-гигант каждый раз пригибался, иначе бы поднял крышу на рога.
        Еще орчанка… как раз сейчас, недели спустя после моего знакомства с новой работой, я слушал, как она издает рыки оргазма под буром варла. Ритмично скрипела одна из наваленных в бараке шатких коек. В ночной темноте растекался терпкий запах женщины и мужской спермы. Как всегда, варл кончил слишком рано.
        - Блядь, ты опять? - хриплый женский голос гремел на весь барак. - Я едва дошла до точки!
        - Прости, Хела, - в басе варла проступили жалостливые нотки.
        - Ссаная тряпка, а не самец, - сплюнула орчанка. - Слезь с меня, придурок.
        Прошлепали босые ноги по полу, рослая тень заслонила лунный свет, струившийся из щели в стене. С бурчанием орчанка завалилась на свою койку. Я в это время сжимал член в руке, приведя его в полуготовность.
        Когда я впервые увидел Хелу и ее грудь африканской богини, мой член сразу в истерике заколотился об живот. Да что там Африка! Черногрудая покровительница ведьм Ошун, только взглянув на эти шары, сразу ушла бы нервно курить бамбук в сторонку. Мускулистая, как пума, орчанка вдобавок обладала смертоносной задницей, которая выпуклостями своими любому сносила крышу, словно ураган.
        Только взглянув в свирепое лицо Хелы, я пошел ко дну ее багровых глаз. Как вторым позвоночником, меня пронзило желание: хочу трахнуть эту зеленокужую валькирию, прямо сейчас натянуть ее на свой жезл до упора, словно тетиву гигантского лука. Хочу вырвать из клыкастого рта Хелы львиный ревущий стон.
        Но именно тогда я бы не смог. Силенок бы не хватило. Выносливой орочьей матке мало одного легкого оргазма. Даже быка-осеменителя Йорда хватало только раззадорить ее. Куда там ослабленному богу, сидящему на одном рабском пойке.
        К тому же Хела любит жестко. Корона ее ауры полыхает рубинами каждый раз, когда на чвонном поле Йорд отшвыривает с пути зазевавшегося гоблина. Сама орчанка не раз и не два издевалась надо мной: во время перерывов выбивала из рук плошку с обедом. Однажды, топая по полю, на полной скорости врезалась в меня мощным корпусом.
        - Куда прешь? - рычала она, с ожиданием глядя, пока я на четвереньках сплевывал сор с пылью. Кончено, мне понятно было, чего она ждет. Ждет, что я отдеру ее до визга кошачьего. Уже и теребила пальцами подол тесного ей платья-мешка. И дыхание участилось, колоссальная грудь заходила ходуном. Но я, ощущая, как жезл настырно стучит меня по ляжке и взывает к сути моей божеской, отвечал:
        - Прут наши охранники втихаря, по горсти чвона в день. А я иду.
        Сплюнув, Хела мимо прошла. А я тем же вечером задабривал свой обиженный жезл, погрузив его в Виру. Гномиха тоже хотела отвлечься мыслями от тяжкой работы. Вцепившись мне в ягодицы, медленно насаживала себя на член почти до самого корня. Тяжело шло, у Виры даже слезы на глазах выступили, но она не сдавалась, охая, продолжала спускаться по стволу, говорила, что хочет соединиться со мной лобками. А когда наконец соединились, разрыдалась мне в плечо от смеси боли и радости.
        Барак наполнялся ночными звуками. Послушав, как Хела, сипя, удовлетворяет себя, я поднялся и выскользнул в дверь мимо храпящих гномов.
        Небольшой пятачок земли перед бараком огораживал забор. Охрана сторожила в будке снаружи. Сбежать отсюда все равно некуда. Земли вокруг густо населяли подданные Веберов. Если перелезешь забор, прошмыгнешь мимо охраны и сбежишь, через день тебя притащат обратно и колесуют на глазах у остальных рабов. Подобный урок здесь уже проходили.
        В кустах за выгребной ямой находился мой тайник. Я нащупал между ветвей флягу с отваром из корня аира, открутил крышку и глотнул. То, что нужно, чтобы улучшить циркуляцию крови в малом тазу и, следовательно, усилить потенцию. Аир я накопал месяц назад в прибрежной части поля во время сбора чвона. Затем в обеденном шатре на поле стащил пустую флягу, приготовил скрытно отвар и с тех пор пил его каждую ночь.
        Еще под кустами стояли накрытые лоскутами мешковины глиняные кружки с отварами якорца, крапивы, дубровника, настоем на ягодах шиповников и элеутерококка. В общем, травяные боеприпасы для моего жезла. Кружки крал постепенно, растения собирал либо на тропах, либо на рабочем поле, либо у его границ, выпивал отвары и настой тоже каждую ночь, затем заново их готовил. Вдобавок днем я постоянно жевал кусочек корневища аира, чтобы без перерыва насыщать организм ценными веществами.
        Повезло, что в Роке растут знакомые мне травы. Как Великий Трахатель, я не только мог выполнить все шестьдесят четыре позы из Камасутры (обычному человеку доступно только сорок), но и знал, как усилить либидо либо вылечить женщину от бесплодия.
        Кто-то зашуршал из-за ограды выгребной ямы. Я засунул флягу обратно в куст и пошел глянуть, кто там. Вира как раз поправляла платье на ягодицах, выпрямляясь.
        - Ты так неотразима в вечернем туалете, - улыбнулся я.
        Гномиха фыркнула и вышла из-за ограды.
        - Хорошо хоть подождал, пока я закончу, - она помялась секунду. - Решил уже, когда трахнешь зеленую дылду?
        - Тебе не терпится устроить тройничок?
        - Еще чего! - сразу насупилась Вира. - Только тебя тянет ко всяким экспериментам… ты ведь некий бог страсти.
        Сказала она это с насмешкой. Когда месяц назад я раскрыл ей свою истинную природу, Вира задумалась на минуту. А потом выдала:
        - Ну, вообще, я сразу поняла, что ты сумасшедший какой-то: голым ходил, чушь про свою древность нес, так что не расстраивайся. Будь хоть заколдованным огром, мне все равно. Мы наконец закончили болтать? Отлично! Можешь сегодня не играть моими сосками. Давай сразу к делу. Моя дырочка уже полчаса как течет, еще немного и затоплю этот гребаный барак вместе с гребаным полем и гребаным замком этой гребаной леди Инеи в придачу.
        Для Виры было важно только то, что я трахался как бог. Для меня тоже, в общем-то. Поэтому я и пил травы.
        Сейчас Вира недовольно буркнула:
        - Ну, сколько можно терпеть? У меня там скоро все засохнет, - гномиха подергала подол моего платья-мешка. Уже два дня я воздерживался от забав с гномихой, и ее это бесило. - Тоже мне бог сношения.
        - Сегодня последний день, - пообещал я. - Ускорь, пожалуйста, срок. Скажи сейчас Хеле, что ее вызывает во двор капитан охраны.
        Вира не торопилась.
        - Я, конечно, понимаю, ты думаешь, что видишь какие-то красные короны над всеми нами. Но никакая корона не даст тебе проникнуть в голову этой бешеной.
        - Мне надо вовсе не в голову, - заметил я.
        Гномиха махнула на меня рукой, больше не пытаясь переубедить. Она вдруг встала на колени.
        - Давай тогда подготовим твое оружие перед боем с чудовищем, доблестный рыцарь.
        Ее пухлые теплые губы заскользили по стволу. Языком головки она не касалась, только неторопливо втягивала в себя член, затем выпускала на волю, снова втягивала… Член быстро отвердел и выпрямился. Я погладил Виру по волосам.
        - Благодарю, малышка. То, что надо.
        Когда она скрылась внутри барака, я подошел к запертым внешним воротам и стал ждать. Вскоре во двор вся в непонятках вышла Хела. Орчанка не против была дать капитану охраны, кому угодно дать, только кто рискнет? У обычного человека член сдуется, а яйца самопроизвольно сварятся при одном взгляде в ее налитые кровью глаза и торчащие клыки.
        Хела уставилась на меня.
        - Ты что тут ошиваешься? И где тот хмырь, что меня звал?
        - Отошел он, меня за себя оставил, - сказал я чушь, что первой пришла в голову. - Велел сказать, чтоб на коленях его ждала.
        - Ты чего городишь, недомерок? Где капитан?
        Я сразу повысил голос, перейдя на язык головорезов:
        - Слушай, сука, я за него, чё не ясно? Еще раз приказ опоносишь, клыки в забор вобью. На колени скакнула, сказал те.
        Она ошалело пялилась на меня. Я смотрел в ответ в ее вылупленные багровые зеркала, не моргая. А потом ее аура как полыхнет, и сама орчанка как покраснеет не меньше. И вовсе не от злости. Щеки - что два маковых цветка. И на колени вмиг встала следом.
        Мой жезл уже чесался. Я схватил Хелу за лицо, сдавив пальцами щеки. Клыкастый рот раскрылся, и член влетел туда как стрела. Хела попыталась выплюнуть его, но я обеими руками прижал ее голову к себе и не отпускал. Я ощутил, как мечется ее язык, пытаясь меня вытолкнуть. И натянул голову Хелы до упора. Если б хотела на самом деле сбросить, я бы уже катился в выгребную яму.
        Горячий языка уже не толкал, а гладил ствол. Головка члена плотно упиралась в горло, глаза на покрасневшем лице Хелы горели похотью. Ее пользовали грязно, как половую тряпку, как коврик для ног, и она радовалась, что у кого-то хватило на это силы и храбрости. Поэтому я и начал с ее рта - чтобы обуздать ее. Но кончить этим нельзя было ни в коем случае. Тигрица должна быть накормлена досыта. Иначе от укротителя останутся только голые кости.
        Я начал вынимать член из глубин рта. Теперь уже Хела неохотно отпускала меня из себя. Когда головка выскользнула из теплых губ, мускулистая орочья рука резко вцепилась мне в плечо.
        - Рано уходить, - испугалась Хела, облизывая припухшие губы.
        - Никто никуда не уходи…
        Меня повалило в траву, в спину задышала холодом земля. Высокая тень на миг закрыла лунный диск, затем Хела придавила меня своей тяжестью. Все шло совсем не по плану. Теперь, будто имеют меня. Думая, как выбраться из позы наездницы, я принялся целовать орчанку, попробовал мять ее ягодицы и лишь заскользил ладонями по натянутой коже - как орех, не ущипнуть! Тогда я немного раздвинул две выпуклости и стал гладить кончиками пальцев нижний край влагалища.
        Хела опять все переиграла. Привстав, она стянула платье и рухнула обратно. Полные груди расплющились об меня и расплющили меня. Пока я судорожно хватал ртом воздух, орчанка шевельнула задом и наделась на член. Жаркий выдох обдал ухо:
        - Ох, да у тебя чуть ли не больше чем у хлюпика-варла.
        - Не больше…просто мой стоит….
        Хела засмеялась. Я попытался глотнуть еще воздуха, как она впилась мне в губы долгим поцелуем. Так и лежал, придавленный, пока ее язык безумствовал у меня во рту, а влагалище скользило по члену. Все силы уходили на то, чтоб не вырубиться от нехватки кислорода.
        Ох и влип же я! Хела трахала меня, полностью обездвижив. Пока ее влагалище бешено скакало на члене, мои мозги лихорадочно думали. Если Хела войдет во вкус власти, то я стану ее ежедневной подстилкой, а это мне совсем не нравится. Мне нужно укротить эту тигрицу первым.
        В ее влагалище было совсем не как во рту динозавра. Член не болтался в пустоте, упругие стенки плотно обтягивали ствол, с натугой пропуская внутрь потаенного зева. Мелькнула мысль, что опыт сношений у Хелы совсем небольшой.
        Оргазм заставил Хелу замереть. Влагалище ее свирепствовало, сжимаясь и пытаясь выдоить мой твердый как камень жезл. Но не зря я столько трав выпил. В отличие от орчанки меня не вывело еще из строя, и когда она замерла на мне, тяжело дыша, я протащил левую ногу под ней, закинул ей на шею с правой стороны и изо всех сил толкнул бедрами обеих ног.
        Мы перевернулись. Теперь я сидел сверху, но это она легко исправит, как только прекратит дрожать в оргазме. Я сполз с Хелы и с кряхтеньем перекинул ее на живот. Помотав головой, орчанка встала на четвереньки.
        - Ты чего вытворяешь?
        - Ты кончила, я тоже хочу.
        - Так и кончай.
        - Так и подготавливаю себе место.
        - Место?
        Схватившись за ее бедра, я вогнал жезл в задний проход. Член мигом растянул девственное анальное отверстие и нырнул внутрь. Хела дернулась от боли, толкнула меня, но я только вцепился крепче в ее бедра и вошел целиком. Мой лобок хлопнул об стальные ягодицы.
        Началась бешеная битва. Хела била меня в живот, выталкивала из себя. Но я вцепился ей в волосы, как в поводья, и стоило мне выйти, снова загонял член в попу. В конце концов, до орчанки дошло, что выбивая меня, она делает только хуже себе - выворачивается анус, который затем я деру новым толчком члена. И попа была сдана мне на условиях полной капитуляции.
        Теперь Хела только глубоко дышала, изредка вскрикивала и рыла руками под собой землю при слишком сильных ударах. Большая кошка снова меня слушалась.
        Ее рука потянулась между ног, пытаясь заглушить боль в анусе возбуждением во влагалище. Я как раз оросил ее прямую кишку, когда она кончила, испустив громкий стон.
        Мы вытянулись рядом на траве.
        - Дерешь прямо как орк, - выдохнула Хела.
        - Да?- приподнялся я на локте. - А вот так твой орк умеет?
        Я потянулся к ее грудям и стал играться с ними. Гладил нежную, мягкую, в отличие от всего остального тела, мякоть. Пропускал темно-зеленые соски между пальцами, чуть-чуть сжимая. Дыхание Хелы снова участилось. А когда я подключил и язык с губами, орчанка закрыла глаза и застонала.
        Плывущее облако затмило на миг луну, и на фоне темного двора мы двое наверняка выглядели как черная тень на светлой фигуре.
        Мой член снова отвердел и тут же был пущен в дело. Мокрое влагалище довольно захлюпало. Хела больше не брыкалась и не пыталась сделать все по-своему. Она закрыла глаза и подчинялась без заминки, понимая, что так получит наибольшее наслаждение. Первой кончила Хела, я же вынул член и с сожалением собрался выпустить драгоценное семя на траву, когда орчанка указала себе на грудь. При этом непривычно смущаясь. От вида белой струи, орошающей торчащие зеленые соски, она едва не кончила снова. А может, и кончила. Похоже, многое у нее впервые сегодня.
        - Что ты так долго тянул? - выдохнула она. - Месяц!
        - Набирался сил.
        - Сразу же ощутила в тебе что-то…
        - Тогда было нельзя, - я уж не стал говорить, что попробуй мы тогда, и у меня был риск оказаться с оторванной головой, как у самца богомола после спаривания.
        - А теперь можно?
        - Теперь сколько угодно. Но тебе придется подружиться с Вирой.
        - Это с гномихой?
        - С ней самой.
        Секундная пауза.
        - Ладно, раз она прилагается к тебе.
        Довольный, я улыбнулся. Может, в Роке мне стать богом еще чего-нибудь, кроме сношения. Например, женской дружбы?
        Лиловые шорохи
        Набитый чвоном узел холстины оттягивал мне руки. Сгорбленный тяжестью лепестков, я нес их к телеге. Там в тени от борта скучающе переговаривались семеро надсмотрщиков в лиловых плащах. Впереди меня шли и щебетали Вира с Хелой. Женщинам нисколько не мешали полные наркосырья тяжелые узлы. Орчанка так вообще несла груз в одной руке, периодически меняя ее и ритмично пожимая нагруженным плечом. Трапецию качала, атлетка.
        Варл и гномы тоже без труда таскали цветы. Только мы с гоблинами изливались ручьями пота. Вира и Хела хихикнули и покраснели, глядя на меня. Точнее на мою промежность.
        - Милый, тебе тяжело, - сказала Вира, - потому что вся сила не в том месте копится.
        - Тебе ли мой член «не тем местом» называть?
        Щеки гномихи густо заалели.
        - Мин! - возмутилась Хела, заступаясь за новую подругу. При этом тоже стыдливо потупила багровые глаза. Прямо католические монашки, а не сама сатана в постели.
        На самом деле я радовался за девочек. Теперь им было с кем делиться обидами, страхами, мечтами, а также посплетничать о ложе, которое они делили друг с другом и со мной. Еще не принимая всерьез этот факт, они стали моими первыми жрицами в Роке. Отныне они будут нести по миру мое имя и передавать его поцелуями из уст в уста. И меня пока не тревожило, как подтолкнуть их к этому.
        Изменив женщину раз, ты можешь изменять ее бесконечно.
        Следующей ночью после того, как Хела лишилась анальной девственности, я трудился над Вирой. Она лежала на спине на моей койке, а мои язык и губы ласкали ее между ног. Женского сока в заждавшемся меня влагалище была так много, что я почти боялся захлебнуться. Подняв лицо от хлюпающих половых губ, я вогнал вместо языка свой водоупорный жезл. Вира громко вздохнула, перед моими глазами колыхнулись ее обнаженные груди, бледные как снег в темноте, и я тут же принялся сосать твердые как вишневые косточки соски. Вдруг мускусный животный запах ударил мне в ноздри. Я поднял голову. Совсем рядом во тьме загорелись два багровых глаза.
        - Я хочу тебя, - прорычала орчанка, дыша глубоко, как будто только что переплыла реку. Когтистая рука потянулась к моему паху. Но я не дал ей вынуть жезл из Виры. Перехватив руку, положил ее на мягкие холмы гномихи. Хела дернулась, но не сильно, а то б я вылетел из Виры как пробка шампанского к сопящим сзади гоблинам.
        - Гладь, - велел я.
        Хела не шевелилась, сверля меня взглядом. Вира лежала с закрытыми глазами, поглощенная ощущениями, и вряд ли слышала нас. Не переставая ее трахать, я сам стал водить пальцами Хелы по молочной груди. Напряженная как струна орчанка подчинилась. Пальцы ее согнулись, коготь надавил под соском, оставляя намек на кровавую царапину. Алая капля выступила на белой коже, мерцая в ночи как глаза Хелы. И как полыхающие ауры обеих женщин. Вира застонала, не открывая глаз и тянясь вверх. Голова орчанки, наоборот, наклонилось к ней. Когтистые пальцы резко сжались, я едва успел отвести руку орчанки от груди.
        - Эй, нежнее надо, - я хлопнул Хелу по заднице. Орчанка жадно хватала ртом воздух.
        - Хорошо…только пусти…
        Я ощущал, как она трясется, изнывая от желания. Но для нее моя щуплая рука была крепче железной цепи.
        - И как тебе доверять?
        - Буду…нежной…обещаю.
        - Почему? Тебе так нравится ее грудь?
        - Да-да!
        - Тогда поцелуй.
        - Тебя?
        - Нет же, глупая.
        Вира вздрогнула, почувствовав, как влагалище резко опустело. Почти сразу на смену члену пришло что-то влажное и быстрое. Чудовищно быстрое, Виру будто пытался втянуть в себя безумный водоворот. Гномиха приподняла голову, посмотрела вниз и тут же испуганно вжалась в тюфяк.
        Между ее ног бешено металась растрепанная голова Хелы. Держа Виру за бедра, орчанка закопалась лицом у нее в пещерке. И лизала, лизала, лизала… Иногда прерываясь только чтобы всосать в рот края половых губ и издать довольное урчание.
        Как испуганный мышонок, Вира завертелась, задергалась насаженным на рот Хелы телом.
        - Тише, тише, -успокоил я Виру, выглянув из-за вздернутых к верху ягодиц Хелы. Мой член быстрыми толчками всаживался вглубь ануса орчанки, а она словно не замечала, поглощённая вкусом сладкого нектара.
        Услышав меня, Вира подуспокоилась. И вскоре уже выгибалась и безуспешно пыталась сдержать стоны. Смакуя ее промежность, мычала Хела, подтрахиваемая мной сзади. Потом я натягивал каждую из них по очереди, а другая в это время ласкала и лизала нас по всему телу, теребя рукой у себя между ног. Ночь утонула в стонах оргазма.
        Утром девочки проснулись лучшими подругами.
        Наконец я сбросил узел в телегу и уперся ладонями в дно кузова, переводя дух. Низкие пепельные облака выплыли на середину неба, давая передышку от палящего солнца. Лето наступало, и мое черное тело каждый день лоснилось от пота.
        Чуть поодаль переговаривались надсмотрщики:
        - Лорд Вебер, похоже, скоро кони откинет.
        - А как же лекарь из Гавани Монарха? - спросил парень с бурым пятном на плаще. - Инея специально же вызывал мага с дипломом Академии. Целое состояние поди ему вывалила, чтоб в такую глухомань забрался и отцовский орган натер всякими зельями.
        - Уехал лекарь. Вылечил и уехал. И почти сразу снова язвы по члену побежали. Мира говорит, стало еще хуже.
        - Мира твоя ревнует просто. Сама не смогла хозяину конец от хвори выскоблить, так на мага клевещет.
        - Зря ты так, - протянул обидевшийся за подругу долговязый надсмотрщик. - Мира знахарка способная. Тоже ведь вылечивала лорда Вебера и без диплома всякого...
        - Ха! Вылечивала ровно на два дня. Знаешь что, если уж лорду Веберу все равно помирать, то пусть Инея наймет меня вместо Миры. Тоже ни диплома, ни пользы, зато дешевле схоронит…
        - Ах ты! - долговязый схватил парня с пятном за застежку плаща. Метнулся к облакам сжатый кулак. Остальные надсмотрщики всполошились, бросились разнимать драчунов.
        - Что вы вытворяете? - раздался крик.
        Я выглянул из-за телеги. Черноволосая всадница вела буланого коня с тропы прямо на толпу надсмотрщиков. Разгоряченный конь фыркал и ржал, видимо, только что с прогулки. Шурша складками плащей, надсмотрщики беспорядочно отступали спиной вперед, причем долговязый и с пятном чуть ли не в обнимку. Кто-то наступил на лиловый подол, с криком повалился навзничь, потянув за собой двух соратников, а те еще трех. Крики боли, сдавленная ругань. Мда, солдатики. Мелькнула мысль: может, ну это рабство? Такие сторожи не то, что беглого раба поймать, пройти сотню шагов по бугристому полю, не повалявшись, не смогут.
        Подчиняясь легкой руке женщины, конь остановился. Копыта топтались на месте в шаге от головы ползающего надсмотрщика. Женщина, бледная и худая, словно летящий ангел, скривила губы. Небольшая грудь вздымалась под белоснежным шелковым хитоном.
        Наконец старший караула смог подняться из огромной тени коня на траве и поклонился.
        - Леди Берегина, приветствую…
        - Почему твои люди дрались друг с другом? - по ее яростным глазам было видно, что всех людей на этой земле она считает только своими, как коня под ней.
        - Из-за пустяков, миледи…
        - Отвечай!
        - Э-э-э… Берни усомнился в лекарских навыках Миры. А Годмун не согласился с ним.
        Берегина Вебер, жена хворого лорда Грива и мачеха Инеи, повернула голову к долговязому надсмотрщику.
        - Это ты защищал Миру? Почему?
        - Ну это…, - выпалил парень и, покраснев, уставился под ноги. - Она меня как-то вылечила…от простуды.
        - Простуды? - Берегина приподняла бровь. Я хмыкнул. Скорее уж от тяжести в штанах.
        - Да, чертовски сильной простуды! - дернулся Годмун и тут же засмущался. - Простите, миледи.
        Глаза леди затуманились. Пальцы расслабленной руки на седле вдруг сжались.
        - Конечно, сильной, - улыбнулась женщина. - Старший караула, вы не возражаете, если воин Годмун сопроводит меня до замка?
        Старший не возражал. По-моему, он с радостью послал бы вместе с леди половину людей, лишь бы она ушла и прекратила вынюхивать подробности несения надзорной службы. Еще и конь его явно нервировал, уставившись свирепым бурым глазом.
        Я прикусил губу. Что-то меня насторожило в этой женщине. И точно не маленькая грудь. Хотя, кроме Берегины, дамы с яблочным размером мне еще в этом мире не попадались.
        Проводив взглядом всадницу и долговязого до первого поворота тропы, я соскреб с телеги пустой узел и бросился сквозь заросли лысых, уже обобранных кустов чвона. Сухие ветви хлестали меня по босым ногам, цепляясь. Горячий ветер сдувал со лба капли пота, и на их месте сразу выступали новые. Позади остался участок поля, который сегодня обрабатывала наша бригада. До самой изгороди раскинулось покрывало свежих лиловых цветов. Взобравшись на пригорок, я резко сел. Внизу, на девственной чистой лужайке пасся знакомый буланый конь. От тропы, вьющейся к приземистому Фиалковому замку, лужайку прикрывала гряда холмов. А прикрывать было что. В ярко-зеленой бархатной траве стоял на коленях Годмун - штаны спущены, член торчит наперевес. Вид у долговязого парня был потрясенный и безумно радостный. Еще бы. На четвереньках перед ним устроилась сама Берегина, леди Фиалкового замка, и, судя по тому, как она вытерла ладонью губы, только что славно поработала ртом. Не вставая, Берегина развернулась к надсмотрщику задом и спустила до колен белье под хитоном. Годмун пялился взглядом на худые белые ягодицы, пока женщина
не прикрикнула на него. Тогда надсмотрщика словно с поводка спустили. Парень с маху вогнал член целиком между ног Берегине. Та резко подалась навстречу.
        Слушая звонкие шлепки тела о тело и сдавленные стоны, я задумался. Мои глаза не отрывались от ауры влечения Берегины. Только теперь в ней появились хоть какие-то искры. До этого ни долговязый, ни кто-либо другой из надсмотрщиков ее не возбуждал. Зачем же Берегина сейчас стоит раком перед Годмуном, если он ее никак не привлекает?
        Берегина спит со всеми подряд? Ей без разницы с кем? Нет, при бешенстве матки аура полыхает как красное солнце от одного взгляда на член. А Берегина только-только затлела. И это значит лишь: женщина не фригидная, трахаться может с удовольствием. Но вот именно с долговязым удовольствие из нее не хлещет.
        Сейчас женщина трахается из холодного расчета.
        Какой-то план ею движет, и это не месть некой знахарке Мире за что-то там. Иначе Берегина, наверняка, бы кончала в экстазе, радовалась, что воздаст по заслугам сучке, которая не смогла вылечить леди от острого триппера, а теперь этот триппер попадет в нее же саму через ее мужчину. Месть воспламеняет душу.
        Бросив разгадывать загадку, я ползком слез с пригорка. Пора закругляться. Годмун уже кончил и упал на спину Берегины, она скинула парня с себя на траву и начала одеваться. Оргазма леди не достигла, глаза зло метались по лиловым просторам. А моя голова торчала над лужайкой, хорошо заметная на фоне бледного неба.
        На обратном пути я увидел девушку. Худощавая, в походном костюме, она рвала лепестки чвона и запихивала в сумку на плече.
        - Это поле лорда Вебера, - сказал я громко. Девушка вскинула на меня голубые глаза, бледные руки одернулись от очередного куста. Мы застыли друг против друга, не говоря ни слова. Наверняка, ее поразил страх. Меня же, совершенно точно, красота юного лица. Кожа оттенка серого льда, белые волосы, словно струящийся лунный свет, острые как наконечники копий ушки. Дитя звездного неба, не иначе.
        Девушка потянулась к ножнам с кинжалом на бедре. Я торопливо оборвал затянувшуюся паузу:
        - Поэтому здесь часто ходят сторожи, - моя рука указала в противоположную от изгороди сторону. - Они патрулируют по периметру поля, но если ты углубишься в цветники, вряд ли их встретишь. Соберешь сколько надо и прошмыгнешь обратно в лес.
        Рука девушки застыла на рукояти кинжала. Ни идти, ни отводить от меня взгляд она явно не собиралась.
        - Могу проводить, - предложил я. Девушка разомкнула тонкие серые, словно две серебряные пряди, губы:
        - Веди.
        Мы шли, на плече девушки качалась сумка, уже наполненная целым состоянием и посулом ужасной казни. Продающие цвон лорды платят огромные налоги, рассчитываемые как проценты с выручки. Поэтому местный король не любит, когда дурь нюхают бесплатно. За украденную щепотку отрубают голову. Целая сумка же станет билетом в обширные королевские пыточные.
        Когда увешанные гирляндами цветов кусты окружили нас плотными рядами, девушка сказала:
        - Здесь я и убью тебя.
        - Красивое место, - одобрил я ее выбор. И начал обходить воровку по кругу. - Только я же закричу, когда ты воткнешь в меня эту штуку. Сбегутся сторожи и мои надсмотрщики. Я кстати раб.
        Повернувшись ко мне, девушка обнажила клинок.
        - Меня уже тут не будет.
        - А кто ж тебя проводит назад? - невинно спросил. - Или дорогу запомнила?
        Девушка оглянулась. Со всех сторон колыхались одинаковые ветви, дрожали от ветра сплошные зеленые стены с лиловыми брызгами цветов. Воровка тут же присела на корточки, ища следы на сухой земле. Глаза ее заметались в растерянности. Прилично я натоптал кружа вороном.
        - Меня могут схватиться в любой момент, - бросил как бы между прочим.
        Встав, воровка стиснула кинжал в кулаке и со вздохом убрала его в ножны. У меня отлегло от сердца. Теперь можно было и поговорить…
        Зашуршала листва, раздались за тонкой ширмой кустов два расслабленных мужских голоса. Округленными глазами девушка уставилась на меня, а потом ее рука метнулась обратно к кинжалу. Я вцепился в ее руку, отвел от черной рукояти, но резкая подсечка повалила меня наземь. Худое тельце упало на меня сверху. Мы схватились в борьбе. Воровка вертелась сверху, била острыми коленками по почкам и все тянула из ножен кинжал, который я сразу заталкивал обратно, стоило ему выйти хоть на дюйм. Ни девушка, ни я не испускали громких вздохов, проглатывали внутрь себя зародыши хрипов и болезненных стонов. До нее никак не доходило, что хоти я ее сдать, не молчал бы так усердно. Зато она додумалась впустить в ход зубы.
        Укусив мой палец, воровка победно вскинула подбородок. Кровь брызнула из раны. Я понял, что все, последняя капля, щас заору. Схватив ладонями голову воровки, я заткнул свой рот ее губами и выдохнул в них. Соленый вкус моей собственной крови обжег десны. Воровка не успела сжать губы, и мой язык протолкнулся внутрь, сцепился в схватке с ее языком, как сам я боролся с его хозяйкой.
        Теперь она дралась по-другому. Притворялась, что проигрывает, что вот-вот сдастся, что не хочет прерывать наш вынужденный поцелуй. Руки ее щупали уже совсем другой кинжал, точнее жезл. Но я держался начеку. Голоса за кустами удалились и затихли, и она больше не торопилась располосовать меня, ждала момента.
        Отпустив сладкие губы, я сдернул с ее бедра ремень с ножнами, отбросил его не глядя. Следующими стянул брюки с исподним - на случай, если в карманах припрятаны еще ножи.
        На миг воровка расслабилась, уже и в самом деле покорная, с истомой в небесных глазах. И неожиданно толкнулась мне навстречу, села на член. Жезл вошел мягко и быстро. Девушка ахнула. А потом принялась скакать на мне, запрокинув голову.
        Кончили мы вместе. Пока она одевалась, я указал ей сторону, откуда мы пришли.
        - Мне пора, - сказал на прощание. - Меня зовут Мин.
        - Каана.
        Девушка улыбнулась, протянув мне желтый медальон на шнурке. Золотой кругляш покрывали угловатые руны. Я надел подарок на шею под платье и поцеловал на прощание Каану. Меня коробило, что зовусь богом, а сам даже одарить ничем не смог.
        Уже спеша к телеге с чвоном, отодвигая упругие ветви, целящиеся в лицо, я вдруг вспомнил. Вообще-то одарил, еще как! Каана просто пока не знает, что под ее сердцем зреет мое дитя.
        Ничего, через несколько недель будет сюрприз.
        Доказательство веры
        Меня не обыскались. После выволочки от Берегины старший устроил надсмотрщикам муштровку. Строил их на краю поля, учил слажено нападать и отступать, не вывалившись в пыли.Ругань и ор висели над округой. Зато на рабов даже не глядели. Таскали они узлы и таскали. Вот если к концу дня телега не наполнится доверху, тогда кому-нибудь влетит мечом плашмя по хребту. Скорее всего, гоблинам. Головастиков наших легче всех обидеть.
        Я пристроился к ближайшему кусту собирать чвон. Помимо летнего солнца спину обжигали злые взгляды. Волком на меня глядели и узкоплечие гоблины, и бородачи гномы, и рогач-варл. Мысли их для меня были прозрачны. Мало того, что обеих самок заграбастал, так еще увильнул куда-то на пару часов, на чужую спину работу перекинул.
        Если б Вира время от времени не припугивала гномов своими жуткими братьями, меня б давно придушили ночью в бараке. Когда же к нашей паре примкнула Хела, руки зачесались еще и у варла, ставшего не у дел. Но Йорд против орчанки не попрет, кишка тонка. Хеле варл приелся, как лиловый цвет чвона, только вздумает помешать нашим развлечениям - уроет вмиг. Мне же как раз рогач пригодится.
        Стемнело, рабов под конвоем повели к бараку. Я поравнялся с Йордом, задрал голову, разглядывая гиганта. Бычью шею густо покрывал рыжий волос, который сливался с огненной бородой.
        - Привет, рогоносец, - прозвучало это двояко. Ведь, правда, я ему вторую пару рогов наставил, уведя Хелу. Но язык прикусывать было поздно.
        Сверкнули яростные глаза в тени рогов.
        - Ты охренел, черный? Я расколю твой череп здесь и сейчас. Моя честь требует этого.
        - Как может чего-то требовать покойница? - сказал я и, увидев нахмуренный лоб варла, усмехнулся. - Расслабься, рогоносец, я помочь тебе хочу, вот и подошел. Надоело поди гонять лохматого?
        - Лохматого? - в глазах варла медленно разгоралось понимание. - Ах ты…
        Широкое плечо пошло назад. Но я успел уклониться, кулак прошел мимо. Йорд развел руки, чтобы сграбастать меня в охапку.
        - Чего вы там встали? Шевелитесь, рабы!
        Окрик надсмотрщика заставил варла опустить руки. Мы с ним двинулись плечом к плечу дальше по тропе. Дорожная пыль клубилась вокруг ног.
        - Если хочешь снова спать с Хелой, мы с тобой договоримся, - сказал я деловито, не глядя на рогатого. Резкий шумный выдох обжег шею.
        - Как?
        - Уговорю ее. Но тебе придется потрудиться.
        Йорд смотрел на меня с подозрением и надеждой. Зацепила его таки Хела, шельма моя!
        - Как?
        - Есть только один способ: сделать из твоего отростка третий рог. Будешь каждое утро рвать по дороге на поле травы, на которые укажу. Вечером возвращаясь в барак и на сборах чвона - тоже. Увидел траву - сорвал. Месяц так. Ночью будешь варить отвары и настои, этому я научу, но чтобы пил их каждый день, не ленился.
        - Отвары, настои? - очумело переспросил Йорд.
        - Видишь зубчатую траву на обочине? Это якорец, кладезь мужского гормона, благодаря ему у тебя могут волосы сбежать с макушки на щеки, но и друг твой выносливей станет. Сорви его.
        Секунд пять Йордмолчал, но все же наклонился и дернул стелящуюся траву.
        - Ты не издеваешься опять? - выдавил он, разглядывая тонкий зеленый стебель на огромной ладони.
        - Рви также аир, дубровник, ягоды шиповника, крапиву…
        - У меня аллергия на крапиву. Как-то съел суп из нее - горло отекло, чуть не задохнулся.
        - Вот как? - я заинтересованно глянул на Йорда. - Тогда, рогонсец, сначала ты мне поможешь, а потом уже займемся прокачкой твоего мужского здоровья, идет?
        Ночь я с девочками провел под открытым небом. Гномы с гоблинами удивили нас, неожиданно сплотившись. Окружив нас, словно шайка разбойников, и сразу, стоило только Хеле угрожающе рыкнуть, потупив глаза, как девственницы на оргии, коалиция низкорослых существ вежливо попросила нас либо вести себя тише, либо ночевать на улице. Вира, Хела и я посовещались и решили: почему нет? Лето на дворе. Нагретая земля отдавала теплом, в воздухе витал шлейф дневного жара. Мы накидали тюфяков у забора и принялись стягивать платья друг с друга. На свежем воздухе аппетит стал просто зверским. Над нами колыхалось чистое звездное небо, и, казалось, его до отказа заполнили крики наших оргазмов. Боюсь, гномы с гоблинами опять не выспятся.
        Пытаясь отдышаться, мы лежали друг на друга в той позе, в которой кончили раз, наверное, пятый. Невероятно твердые соски Хелы уперлись мне в бедро. Мой нос щекотали мокрые волосы на лобке Виры. Вдыхая запах ее сока и пота, я глядел на мерцающие звезды и вдруг вспомнил о сегодняшней встрече с их сереброволосой дочерью.
        - А знаете, кого сегодня встретил... - я описал Каану, умолчав о нашей страстной борьбе и ее плодородном исходе.
        - Сумеречная эльфийка, - сказала Вира. - Сильно же ей приспичила дурь. Обычно эльфы не забираются так глубоко в людские земли. Впрочем, - горько бросила она, - как и гномы.
        - Но ты с бородочами забралась?
        - Пришлось, - вздохнула гномиха. - Мы разведывали новую руду.
        Вира не захотела вдаваться в подробности. Я не настаивал и повернулся к Хеле.
        - Здорово то как, - промурлыкала орчанка, наслаждаясь истомой после бурного оргазма.
        - Да-а, в постели вы богини, - моя ладонь погладила орчанку по каменному животу. - Кстати, Хела. Могла бы ты дать Йорду?
        Хела посмотрела на меня, вытаращив глаза. Длинная челюсть отвисла, заблестели в лунном свете белоснежные клинки клыков.
        Кулак Виры стукнул меня по темени.
        - Ай, за что?
        Метая молнии из глаз, она передразнила:
        - В постели вы богини, Хела, могла бы ты дать Йорду? - Вира хлопнула ладонью по тюфяку. - Гора милосердная!
        Хела вдруг заревела в голос. Из багровых глаз хлынули целые реки.
        - Легко. Дам. Заодно и гномам отсосу, хочешь? - она заистерила, что заставило теперь мою челюсть отвиснуть. - Вира, не знаешь, они в бородах или задницах монеты не прячут? Есть что выложить? Могу и гоблинам, но эти придурки голяки точно, разве что чвон за тебя в телегу потаскают… Но я ведь дешево стою? Да, Мин? Дешево?
        Встав на колени, она схватила меня за плечи и встряхнула как куклу.
        - Дохера, - выпалил я. Звезды и орочьи клыки кружились в глазах. - То есть безумно дорого.
        - Блядь, ты можешь сказать конкретно? - рычала она мне в лицо, обливаясь слезами. - Дохера чего?
        - Вашей свободы.
        Жесткие пальцы отпустили мои плечи, я рухнул на тюфяки, голова безумно кружилась. Вира и Хела смотрели на меня, голые, с тяжело вздымающимися грудями. Над зеленым соском Хелы влажно блестело пятно от моей спермы. Черные волосы вокруг половых губ Виры воинственно топорщились.
        Какая ирония. Я, Великий Трахатель, лежал ничком перед двумя смертными. Господин женщин у ног вассалов.
        Молчание висело тяжелым смогом.
        - У меня есть план, - я оперся руками о землю, выпрямился, - как вызволить нас из рабства. Не сбежать и быть снова пойманными, а именно получить свободу. Законно. Но для этого вы должны слушаться меня. Следовать моим словам, как верующие следуют писанию бога.
        Обычные насмешки Виры по поводу моего божественного естества сейчас не прозвучали. Гномиха серьезно смотрела на меня. Как и Хела. Слезы застыли на ее щеках бриллиантовыми бусинами.
        - А также трахаться с кем я скажу, - мой голос звенел в ночи уверенно и жестко. - Это цена нашей с вами свободы, мои жрицы.
        Снова смог молчания. Слова оседали в женских головах и текли дальше в сердца под орошенными моим семенем грудями.
        Хела первой тряхнула головой, сбрасывая слезы с лица.
        - Так сразу бы и сказал. Не против я, лягу под варла. Трахнусь с ним ради того, чтобы мы были свободны и счастливы. Только, - она криво усмехнулась, - вряд ли он взять меня сможет.
        - Это уже его проблемы, - слукавил я. - Но он не скоро соберется. Завтра у него будет тяжелый день.
        Вдруг Вира шагнула ко мне и начала катать в ладонях мой жезл. Тот уже затвердел - безумно!
        - Ну, раз выяснили, что теперь мы ебемся по твоей указке, то и ты легко не отделаешься. Назвался богом - давай доказательства веры. Я и Хела на пустой треп не поведемся.
        И она заглотнула головку. Весь остаток ночи мне пришлось трудиться над моими жрицами, не покладая…жезла.
        В орлином гнезде
        На следующий день Йорд работал неважно. Хромал, спотыкаясь, и все время держался за пах. К вечеру стал бредить и биться красным потным лицом о перекладину телеги, не замечая ее. А при очередном приступе препятствия вообще насадил ее на рога и перевернул вверх дном, раскидав узлы с лепестками. Тогда и надсмотрщики заволновались. Сохранность рабских шкур была на их попечении, и если загнется варл, с них спросят.
        Вечером долговязый Годмун привел в барак знахарку Миру. Полноватая женщина с румяными щеками и русой косой велела Йорду поднять подол платья. Глянув на отекший краснющий хрен, знахарка поцокала языком.
        - Ну чего? Вылечишь? - спросил Годмун, скребя пальцами бедро сквозь штанину.
        - Инфекция. Дам дешевую мазь, но это все. Настоящие лекарства стоят дороже чвонного раба. Инея не раскошелится себе в убыток.
        - Не себе, а Берегине, - Годмун не переставал чесаться. - Ей же после кончины лорда отойдет Фиалковый замок. Тогда намажь его хоть чем-нибудь.
        Уже выходя за ворота барака, надсмотрщик приобнял Миру за плечи и начал ей что-то нашептывать. Знахарка захихикала.
        Дешевая мазь не сработала. Старший надсмотрщик хмурился, глядя, как Йорд сидит на земле перед кустом, вцепившись в опухшие яйца. На поле Годмуна почему-то не было, и за знахаркой побежал надсмотрщик с бурым пятном на плаще. Но вернулся один. Оказывается, Мира тоже слегла буквально утром.
        На утро Йорд, которому старший уже отметил место на рабском кладбище, пылал здоровьем и улыбался. Пока остальные рабы только кости разминали, варл живо впрягся и наполнил телегу почти наполовину. Пришлось пригонять вторую.
        Старший отвел рогатого в сторонку и стал выпытывать, что да как. Рогоносец несколько раз кивнул в мою сторону. Я спешно отвернулся, будто бы занятый поиском лиловых лепестков в зелени кустов.
        Мой план лечения варла был эффективным и недорогим, уместившимся в одном действии, точнее, в недействии: прекратить мазать бычьи яйца Йорда тертой крапивой. До этого две ночи подряд варл шипел, но послушно натирал ею свою мошонку. Мне пришлось даже попросить Хелу построить кровавые глазки рогатому и чмокнуть его за ухом, чтоб замотивировать больше.
        Вот так я совершил чудо, исцелив раба на смертном одре. Это не могло не обратить внимание надсмотрщиков. Кто-нибудь обязательно захотел бы выслужиться и шепнуть леди Инее.
        Затея сработала. Едва стемнело, скрипучие ворота барака распахнулись. В сумраке двора зацвели лиловые плащи надсмотрщиков. Явились они за мной.
        Фиалковый замок был черной, как деготь, крепостью. Старые камни обросли зеленоватым подбрюшьем из мха. Чуть кренилась набок башня с плоской железной крышей. Колыхался на ветру белый флаг с семью фиалками, гербом Веберов. Внутри грозной ветхой оболочки все оказалось не так сурово. Сводчатые палаты, переходы, залы сияли золотом и красным бархатом. Только фундамент под коридорами кое-где просел, из-за чего этажи смешались и непонятно было, на каком ты сейчас.
        Два надсмотрщика провели меня в кабинет за дубовыми дверями.
        - Миледи, раб прибыл.
        За огромным, как ступень пирамиды Джосера, столом сидела остролицая девушка. Она кивнула лиловым плащам за моей спиной. И устремила на меня умный, прощупывающий взгляд.
        Вспомнив о манерах, я поклонился.
        - Миледи.
        - Ты знаешь, кто я?
        - Да, леди Инея.
        - И почему я не знаю даже, к какой расе ты относишься?
        - Потому что леди не должна знать бесправного раба, - подыграл я властолюбивой девчонке. Ответ Инее понравился, розовые губы едва дрогнули. Судя по ее мимике, улыбаться она не привыкла, и это многое значило.
        - Это ты вылечил другого раба от гонореи?
        - Вылечил, но не от гонореи.
        - От чего же?
        - Я называю эту болезнь крапивницей.
        Инея долгим взглядом смотрела на меня, прежде чем сказать:
        - Ты не похож на лекаря. Ты вообще ни на кого похож. Ни на человека, ни на дроу.
        - Летучая мышь не похожа на птицу, но летает, - сказал я. - Бобры не похожи на плотников, но запруды строят. Кролики не похожи на половых гигантов, но….
        - Достаточно, я уловила смысл твоих сравнений, - Инея задумалась. - Хм…Мой отец болен. Болезнь простая: бактериальные грибы на …мужском органе. Но как только его вылечивают, болезнь неизвестно почему возвращается. И с каждым разом все сильнее, - леди подняла на меня глаза. - Твои кролики с таким сталкивались?
        - Кролики - звери сумеречные, миледи, многое во тьме доступно их зрению, - сказал я неопределенно. - Могу я осмотреть вашего отца?
        Побарабанив пальцами по столу, Инея кивнула. И мы быстро пошли по длинному коридору, позади реяли крыльями плащи сопровождающих надсмотрщиков.
        В опочивальне лорда поместился бы весь наш барак. На огромной кровати в пышной перине тонул бледный худой человек. Мужчина спал, тяжело дыша во сне. Возле него на стуле с резными подлокотниками сидела Мира. Лицо ее похудело, но глаза сияли ясно.
        - С выздоровлением вас, - сказал я знахарке. - Всего день хворали, быстро вы встали на ноги.
        Сидящая женщина удивленно уставилась на мое платье-мешок, не понимая, как полевой раб может находиться в спальне самого лорда. Для нее это были существа из двух разных миров, которые никогда не пересекутся.
        - Сспа-асибо.
        - А с сэром Годмуном тоже все хорошо? - участливо спросил я, не отпуска взглядом ошалелые глаза знахарки. Надо досуха выдоить молоко знаний из подставивших вымя обстоятельств. - Сегодня его не было в поле.
        - Да…ему разрешили довыздороветь день в нашей постели…ой! - Мира закрыла рот ладонью и тут же смутилась под недовольным взглядом Инеи. Я же улыбнулся.
        - Уверен, ваша лечебная постель восстановит силы сэра Годмуна.
        Инея хмыкнула и бросила уже в мой адрес.
        - Мне уже кажется, что кролики способны думать только обо одном. Так ты будешь осматривать моего отца, господин раб?
        С этими словами она откинула с отца одеяло и подняла на нем подол рубашки. Взглянув вниз, я едва не присвистнул.
        Достоинство лорда Грива поразила, и правда, несерьезная хворь. Банальный баланопостит. Любой деревенский знахарь исцелит, а дипломированный лекарь тем более. Но крайняя плоть и кожа головки так излопались и обросли язвами, что, казалось, болезнь даже не пытались лечить. Как бы заражение крови уже не началось.
        Грив заворочался в постели, глянул одним глазом на меня, и пробубнил в бреду:
        - Демон? Демон, что со мной будет после смерти?
        - Вас вынесут из опочивальни, чтобы ее заняла леди Берегина, - любезно пояснил я. Брови Инеи взлетели на лоб, но я сразу же повернулся к знахарке: - Цинковой мазью и касторовым маслом, конечно же, мажете каждый день?
        Челюсть Миры отвисла. В ее округленных глазах читались испуганные мысли. Этот раб еще и лекаря из себя строит? Меня что без работы оставят?
        - Только вместо касторки отвары… - выдавила она.
        - Через сколько возвращается хворь после излечения?
        - По-разному: день, два, три. После магического лечения академика из столицы на следующий день вернулось. У меня же и три дня, бывало, лорд держался здоровым, - Мира говорила это явно для Инеи.
        - Тихо, - я поднял руку и прислушался. - Слышите скрип?
        Мира не ответила, у знахарки случился новый шок: раб ее перебил. Надсмотрщики пожали плечами. А вот лицо Инеи словно застыло.
        - Тебе показалось.
        - Миледи, вот опять! - теперь, помимо ритмичного скрипа дерева, слышались протяжные стоны. - Да, это же прямо за стеной.
        Раздался пронзительный визг:
        - Да-да! Еще-еще…
        Ни один мускул не дрогнул на лице дочери лорда.
        - Тебе все еще кажется.
        - …Трахай меня! Трахай! - орал приглушенный камнем голос. - Оближи мои сиськи!
        - Никто сейчас этого не кричал, - настаивала Инея. Глаз ее заметно дернулся.
        Я повернулся к надсмотрщикам:
        - А у вас, случайно, нет прямо сейчас галлюцинации, что кто-то просит его трахнуть?
        Двое парней вдруг заинтересовались своими плащами на предмет торчащих ниток. Уставившись на носки своих башмаков, Мира пробормотала:
        - Замок старый, много сквозняков… возможно, ветер в щелях свистит.
        - …Трахай!...
        - Похоже, ветер так здорово вдул этой щели, что она сейчас кончит, - сказал я, шаря взглядом по каменной кладке стены. - А это что за дверь?
        Между роскошных гобеленов втиснулась узкая межкомнатная дверь. Прежде чем Инея успела запретить ее трогать, я пнул пяткой в зону под дверной ручкой. Пнул, потому что проверять, закрыт ли замок, времени не было. То, что пока не запрещено, априори разрешено.
        - Что ты вздумал, раб? - закричала Инея. Надсмотрщики схватились за мечи в ножнах. Ох, лишь б не порубили.
        Тонкая доска раскололась, нога провалилась внутрь. Я вынул ее, просунул в дыру руку.
        - Миледи, а заметили: ветер то сразу замолчал? - сказал я и нащупал ключ, вставленный в замок с другой стороны. Два поворота и дверь раскрылась.
        На немаленькой кровати лежала обнаженная Берегина. Тонкая простынь прикрывала ее небольшую грудь. Но голые крепкие бедра остались торчать, привлекая нежной белизной мой взгляд. Поэтому не сразу я заметил спрятавшегося за подушками юного парня, почти подростка. Раза два он встречался мне. Конюх при замке.
        - Что вы вытворяете? - заорала Берегина. - Инея! Почему ты вламываешься ко мне в опочивальню с этим рабом?
        Инея сзади вздохнула и движением руки велела мне пустить ее вперед.
        - Раб поможет лечить отца, у него обнаружились для этого необходимые навыки, - сказала девушка невозмутимо. - Но ты так громко спала, что он решил проверить источник шума.
        При первых же словах я обрадовался. Похоже, мою кандидатуру уже одобрили.
        - Что?! - взвыла Берегина, сжав простынь в кулак и обнажив торчащие соски. - Я не согласна пускать в спальню моего мужа полевого раба!
        - Интересно, почему? Ведь ты пускаешь в свою спальню конюха? - хлестнула в ответ Инея. - Прости за беспокойство, Берегина. Мы уходим, чтобы не мешать тебе мирно спать, храня верность отцу.
        Она хлопнула дверью. Между проломленных досок виднелась длинная нога Берегины на перине.
        - Все - вон! - приказала Инея. - Кроме раба.
        Мы остались вдвоем. Не считая дремлющего лорда.
        Инея удивила меня, не сказав ни слова о произошедшем конфузе. Вместо этого спросила:
        - Ты сможешь его вылечить?
        Она сказала это без надежды, краснея от унижения. Ни знахари, ни доктора-маги не спасли Грива. Последний крик помощи же обратился к чернокожему рабу. Я - край обрыва, за которым одна лишь пустота отчаяния.
        - Если будете соблюдать мои рекомендации.
        Инея повернулась к спящему отцу. Зубцы короны над ее головой засветились мерным светом. Свечение вовсе не значило, что Инея извращенка, которая любит неправильной любовью собстввенного отца. Просто какие-то черты в лорде ей нравились настолько, что найди она их в другом мужчине, кровать бы в ее опочивальне скрипела б не хуже чем у Берегины.
        - И что именно нужно? Какие лекарства?
        - Мази и отвары оставляем те же, - сказал я. - Вы сами понимаете, что не в слабых травах проблема. А в повторяющемся вновь и вновь заражении.
        - Что именно нужно? - повторила Инея, вздохнув.
        - Закрыть двери опочивальни, - сказал я, - для всех, кроме вас и меня. Поставьте круглосуточную стражу в коридоре. Никто не должен проникнуть сюда. Ни сама стража, ни Мира, ни прислуга. Ни ваша мачеха.
        Я подошел к тяжелому комоду у зеркала и попытался его сдвинуть. Цельный кусок дуба не поддавался. Тогда я схватил комод за верх и дернул на себя. Грохот сотряс пол, комод упал набок, чуть ближе к продырявленной двери. Я снова схватил шкаф уже за низ, с натугой поднял и перекинул его. Дерево гулко хлопнуло по камню. Вот так переворачивая комод с шумом, от которого, казалось, отрясалась вся крепость, я доволок его до двери в опочивальню Берегины. Шкаф перекрыл проход, теперь войти можно будет, только разнеся дверь в щепки.
        Инея смотрела на то, как я тужусь и потею, со странным спокойствием. Девушку похоже ничто не могло удивить. Ни трахающаяся с конюхом мачеха, ни чернокожий раб, ломающий двери и мебель в спальне хозяина.
        Пытаясь отдышаться, я оперся спиной на комод.
        - Я тоже подозревала Берегину вначале, - сказала задумчиво Инея. - Ведь после смерти отца ей достанется Фиалковый замок. Родись я мужчиной, замок стал бы моим, а так с позволения Берегины, я буду лишь ее слугой, управляющим, ведь без меня торговля чвоном свернется.
        - Почему вы передумали? - выдохнул я. - Почему не Берегина?
        - Она сама ведь не болеет, - просто сказала Инея. - Мира была с отцом круглые сутки, я запрещала ей выходить из опочивальни. Даже когда отец почти выздоровел, она тенью сидела на том стуле в углу. Даже когда отец и Берегина…спали вместе, Мира все видела. Как он входил в Берегину, засаживал ей в рот, - девушка передернула плечами. - И еще этот мальчик-конюх тоже не болеет. С тех пор как отец заболел мальчишка стал чем-то навроде игрушки Берегины, она мучает его, бьет плетями, прижигает плавленым воском, но и трахает день и ночь ведь тоже.
        Я вытер пот со лба и повторил:
        - Как бы то ни было никто не должен проникнуть сюда. Таковы мои рекомендации, миледи.
        Мы встретились взглядами. После долгой паузы Инея кивнула.
        - Будет сложно не пускать Берегину. Но пока замок не ее, воины обязаны слушаться меня. Пусть как дворянская дочь я бесправна, но как сенешаль лорда имею полную власть до тех пор, пока он жив.
        Я покачал головой, даже не пытаясь разобраться в этих запутанных вопросах наследия. Хорошо богам. Они бессмертны, значит наследовать никому ничего не надо. Все что нагреб - до конца света мое.
        - Еще мне нужно осмотреть полностью опочивальню, - сказал я. - Изучить все шкафы, полки, сейфы.
        На эту просьбу Инея лишь махнула рукой. Копать начал с просторного гардероба. Ничего примечательно среди строгих костюмов, сотен пар белых лайковых перчаток и тростей с резными набалдашниками я не нашел. Следующим в очереди стал примыкающий к опочивальне кабинет лорда. Вот тут пришлось зависнуть.
        Искал же я то, что заводит Инею, то, что нравится ей в отце. И судя по книжному шкафу, в котором хранились десятки фолиантов в кожаных переплетах, полные сведений о земледелии, торговле, политике, ответ прост. Инее нравятся умники.
        В облаке веры Рока хранилось уйма знаний о местных языках, культурах, цивилизациях. Все это можно черпать лопатой. Но мне даже хитрить не придется. Моих познаний с Земли хватит с лихвой. Все-таки я древний египетский бог, а не какой-то там асгардец-однодневка.
        Мы шли обратно по тому же длинному коридору, когда я сказал:
        - Из чвона ведь можно вырабатывать не только наркотик, но и обезболивающее.
        Инея даже не взглянула на меня, словно я глупость сморозил. Но я все равно продолжил:
        - Сейчас хирурги перед операцией просто лупят пациентов по темени молотками, нередко расшибая им мозги. А так…
        - У чвона золотой вес, - прервала Инея. - И лорды столицы не потерпят, чтобы он попадал не на их праздничные столы, а на операционные.
        - Лорды жадничают, потому что чвона мало. Если растить его намного больше…
        - И как же? - усмехнулась Инея, ступая на лестницу. Каменные ступени звонко стучали под каблуками девушки. Сзади шоркали об стены плащи надсмотрщиков. - Чвон растет только в этом климате, но осадков летом мало, число выживающих кустов не безгранично, и цветов на кусте тоже не сотни бутонов. Где взять воду?
        - Оросительные каналы, - сказал я, вспомнив свою родину, которая выживала в песках благодаря бассейнам, бравшим воду из Нила. - Побережье реки стоит на возвышенности, с него можно спустить каналы и…
        - Не забывайся, раб, - холодно сказала Инея. - Я доверила тебе своего отца. Это самая большая честь, которую ты можешь представить. Не смей мечтать о большем.
        Она резко развернулась и направилась по накренившемуся коридору. Пустые доспехи вдоль стен по очереди отбрасывали тени на девушку.
        Я пожал плечами. Разозлили то Инею вовсе не мои слова, а то, как она на них отреагировала.
        Аура влечения девушки полыхала ярче горевших под закопченным сводом светильников.
        В гостях у мачехи
        Надсмотрщики повели меня обратно в барак. Мы шли через двор замка, когда дорогу нам пересек воин в кольчуге и вареной коже.
        - Леди Берегина желает видеть черного раба, - бросил воин. - Я сам отведу его в покои.
        Похоже, это был какой-то сержант, порученец сюзерена. Не ахти какой чин, но главнее рядовых служак. Поэтому надсмотрщики безропотно отдали меня.
        Я двинулся вслед за солдатом по знакомым уже покошенным коридорам, то и дело поглядывая на меч на его поясе. Холодок щипал мой загривок. Все становится опаснее и интереснее.
        Берегина приняла меня в какой-то подсобной комнате. Сержант остался за дверью, что было странно. Разумная леди не останется наедине с незнакомым рабом. Эта же брюнетка не только заперлась со мной в кладовке, но и нарядилась как будто на прием к королю.
        Мачеха Инеи облачилась в платье, украшенное вышивками фиалок из драгоценных камней. Может, этими сапфировыми цветками на заднице и груди она показывала, что относится к дому Веберов, моих хозяев? Как будто мишени обозначила. Меня прямо манили плотно обтянутые тканью упругие выпуклости. Наверняка, это конные прогулки так обтесали их и выжгли весь жир.
        Взгляд Берегины в свою очередь пытался выжечь меня.
        - Почему Инея обратилась за помощью к рабу? - потребовала она. - Ты имеешь лекарские навыки? Или это всего лишь крик отчаяния?
        - Леди Инея не повышала при мне голос, миледи, - ответил я, захлопав ресницами.
        - Не коси под дурака, - скрипнула белоснежными зубами Берегина. - Я твоя леди!
        Я резко встал на колени. Теперь ресницами захлопала Берегина.
        - Ты чего удумал?
        - Вы моя леди, - сказал я. - Признаю и выражаю свое полное повиновение. Я - ваш раб. Безропотный, на все готовый. Используйте меня, как вам угодно.
        Берегина облизала губу. Корона над ее уложенными черными волосами полыхнула красным. Ну так и думал. Еще когда услышал от Инеи про издевательства над мальчиком-конюхом. Брюнетку заводит унижать мужчин, властвовать над ними, подчинять их. И мучить.
        Вектор мыслей возбудившейся леди Фиалкового замка резко сменился. Берегина уселась на стеллажные полки с пыльной утварью.
        - Лижи подошву, раб, - она выставила мне под нос узкую туфлю. Ее тоже украшала вышитая из сиреневых ленточек фиалка.
        Я обхватил ладонью тонкую щиколотку и сдавил большим пальцем под торчащей косточкой. Берегина издала томный вздох, заблестели масляно глаза из-под опущенных век. Судя по вспышкам ее ауры, она ликовала: еще один самец унижен. Не знала дорогая наша леди, что уже подставилась.
        Главный предатель женщин - их естество. Они могут думать, будто играют с нами, мужчинами, дружески флиртуют, а когда спохватятся, уже поздно, их ноги оказываются раздвинутыми в стороны, а внутрь проникает что-то твердое и горячее.
        А жаркая зона у дам начинается как раз с их лапок. Осторожно вращая лодыжку вправо и влево, я растирал ступню. Такие движения стимулируют паховые и тазовые мышцы, являясь по сути виагрой для женщин. Берегина хрипло дышала.
        - Почему ты не лижешь подошву… раб? - попыталась она собраться с мыслями, но я оборвал все шансы. Скинул башмак с ноги и начал нежно пощипывать сзади пятку - средоточие нервных окончаний, отвечающих за интимные зоны.
        - Если я замараю губы грязью, то не смогу коснуться ими вас, миледи, - сказал я монотонно. Растертая ступня окрасилась в нежно-розовый оттенок. Пройдясь костяшками вдоль всей подошвы, мои руки энергично пошли по ноге вверх, под платье. Застонав Берегина откинулась назад. С полок посыпались глиняные горшки, раздался звон разбитой посуды.
        Я встал и, хрустя ногами по черепкам, задрал юбки леди. Оголился пушистый лобок. Я наклонился и пощекотал дыханием лебединую шею Берегины. Она вздохнула и, схватив на ощупь мое лицо, впилась мне в губы. Хватка ее была настолько неестественно мощной, что я едва не задохнулся. Напор ее голодного рта был безжалостен. В моих глазах заплясали цветные круги. Показалось, леди из меня дух высосет, но нет, отпустила, и сама с хрипом бросилась втягивать в себя воздух.
        Была не была, решился я. И вошел в самое загадочное место в замке дома Веберов. В возбужденное влагалище леди Берегины.
        Пока натянутая на жезл Берегина содрогалась, я пытался поймать ее неуловимое различие от других женщин, с которыми спал в Роке. Дошло. Узкое влагалище не просто продавливалось под моим бешеным напором, оно будто само втягивало меня, как болотный ил, и с неохотой отпускало, когда я вынимал жезл для нового толчка. Ну и силища же прячется в этой худышке! Даже в могучую Хелу меня так не засасывало, а она любому минотавру рога собьет.
        Чтобы довести стонущую Берегину до оргазма, пришлось утроить темп. Я бешено отрывал жезл от вцепившегося влагалища и снова вколачивался в него. Сил стоять самому не было, ноги подкашивались. Я уткнулся лицом между крепких грудей леди, и только зад мой ходил туда-сюда как заведенный. Наконец Берегину прорвало, нутро ее забурлило, хлюпая и сжимаясь. Мой жезл словно тисками сдавило, я чуть не кончил. Но решил, что осеменять загадочную леди рановато.
        Вынув член и пару раз дернув его, я обильно оросил вышивку фиалок на груди леди. Лиловые сапфиры потухли, залитые спермой. Как раз растрепанная Берегина соскользнула с полки на пол, и часть семени попало ей на лицо.
        Приторный цветочный запах растекался в воздухе. Я принюхался. Кувшинки?
        Берегина шумно дышала, ничего не видя и не слыша. Пока она не пришла в себя и не обратила внимания на свой новый наряд и макияж, я выскользнул в коридор.
        На вопросительный взгляд сержанта я сказал:
        - Леди отпустила меня, - и уверенно зашагал по холодным каменным плитам.
        Надсмотрщик на смене у барака с отвисшей челюстью смотрел, как я один, без конвоя, подхожу к нему и вежливо прошу запереть с остальными.
        - Вообще рабам шастать за забором без конвоиров не положено, - буркнул надсмотрщик, когда осмыслил ситуацию.
        - Прости, начальник. Этого больше не повторится, - пообещал я. - Пусти, пожалуйста, в узилище.
        - Ладно, но смотри у меня.
        Внутри Хела и Вира сразу накинулись с расспросами. Я объяснил, что больше не буду ходить собирать чвон, так как займусь лечением лорда Грива.
        - От тебя все равно на поле толку немного, - ни капли не расстроилась Вира.
        - Все идет по плану? - спросила Хела. Я поскреб засвербевшее бедро.
        - Более чем.
        - Мы заждались тебя, - Вира жадно зашарила ладонями под моим платьем. - О, а чего до крови его исчесал. Тоже соскучился?
        Как ошпаренный, я отскочил от гномихи. Оглядел себя - и правда, скреб себя всю дорогу до барака, не замечая. Заразила все-таки леди Берегина.
        - Отбой, жрицы, - сказал я и сразу услышал разочарованное мычание. - Считая с сегодня на семь дней я в изоляции. Пока не разрешу, меня не трогайте и не целуйте, ясно?
        По яростным глазам орчанки и гномихи сразу стало ясно, что если не объяснюсь, мне конец.
        - Для вашего здоровья так лучше, - общими фразами отбиться не получалось, пришлось сознаваться. - Да половой болезнью меня заразили, довольны?
        - Позволь узнать, кого же ты сношал? - разозлилась Вира -Какую немытую кобылу?
        - Леди Берегину, - признался я. - Согласно моему плану нужно было…
        - …Из полевого раба сделаться половым? - рассвирепела теперь Хела, оскалив клыки.
        Два часа я успокаивал жриц, клялся в любви, в том, что их не брошу, что ни к каким леди и королевам не сбегу. Сношаться с другими женщинами буду, да, не без этого, но жить, мои прекрасные сочные женщины, только с вами. И сами, если вдруг захотите, сбежать не сможете, не надейтесь.
        В итоге утихомиренные Хела и Вира ушли во дворе ласкаться вдвоем на тюфяках. Я же со вздохом направился к своему тайнику выбирать подходящий отвар.
        Обещание урожая
        Неделю я лечил лорда Грива. С утра до ночи обхаживал его пораженный орган мазями и отварами Миры, мыл больного властителя, кормил с ложки и убирал отходы. Самого себя я исцелил в первые дни теми же лекарствами, хворь то у нас одинаковая, только у меня все ограничилось еле заметной сыпью, но и она быстро прошла. Ночью дежурила лично Инея, спавшая в опочивальне отца.
        Как только мы с Инеей пересекались, я снова заговаривал о постройке оросительных каналов, щеголял знаниями о гидросооружениях и структуре почвы. Девушка меня тут же прерывала и ставила на свое место. На место раба. Только в душе леди вся пылала, отчаянно пытаясь потушить внутренний пожар холодным выражением лица.
        Однажды она зашла в опочивальню Грива. Я сидел у его постели на роскошном стуле с резными подлокотниками. Секунду Инея смотрела на меня, ее красные от недосыпа глаза горели ненавистью. Что же, бывает, и за любовь ненавидят.
        - Миледи, - сказал я, встав и поклонившись.
        Инея отвернулась и, гладя в сторону, произнесла:
        - Тебе не обязательно ночевать на поле. Ты теперь домашний раб и можешь переехать в замок.
        - Не думаю, что это нужно, - сказал я. - Ночью лорда опекаете вы….
        - У тебя кто-то есть в бараке? - в корень глядела умная девушка.
        - Насколько знаю, миледи, рабам не запрещено жениться, - не упустил я случая распалить в ней огоньки ревности. Забавно было наблюдать, как высокородная леди стискивает кулачки, пытаясь подавить в себе рвущиеся наружу расспросы.
        - Миледи, - перешел я в наступление, - я посчитал, что с помощью оросительной системы вы сможете собирать до пяти урожаев ежегодно…
        Стул подо мной резко сломался. Плюхнувшись на пол, я удивленно уставился в ворох обломков под собой. Треснули все четыре ножки. Как такое возможно? Не подпилили же.
        Воздух вокруг сжатых кулаков Инее сиял голубым светом.
        - Прости, - девушка бросилась ко мне. Свечение покинуло ее руки, которые она протянула ко мне.
        - Вы маг? - удивился я, пожимая тонкие ладони и поднимаясь.
        - Недоучившийся, - сказала Инея. - Год назад отцу нужна была помощь в делах, и я бросила Академию на первом курсе.
        Погрузившись в мысли, она стояла совсем близко. Руки ее все еще держали меня, и я гладил нежную кожу, почти не касаясь. От девушки пахло амброй и розмарином. Мягкими растираниями я воздействовал на рефлекторные точки на кистях, чтобы леди расслабилась.
        Она подалась ко мне, я сжал тонкий стан и поцеловал ее в ухо. Зажмурившись, Инея пробормотала.
        - Что я делаю? С рабом. В спальне отца.
        Я целовал ее в ложбинку на шее, спускаясь к началу небольших грудей. Повиснув на мне, Инея со вздохом сказала, что давно ей не задирали юбку.
        - Но тут нет кровати, - выдохнула она. Я двинулся вместе с ней к постели ее дремлющего отца.
        - Одна есть.
        Это оказался явный перебор.
        Ударив меня в грудь Инея отскочила в сторону. Пылающая корона ее ауры грозила прожечь дыру в ткани мироздания, но девушка нашла в себе силы сопротивляться. Она рванулась прочь из покоев, дверь громко хлопнула за ней. Я расстроенно пожал плечами. Значит, не в этот раз.
        Этой же ночью в бараке варл готовился к свиданию с Хелой, как боксер на ринге. Потягивался, вращал корпусом, разминая мышцы спины. Когда же Йорд стал растирать шею, я рассмеялся.
        - Не забудь отработать уклонения от ударов. У Хелы реакция хорошая.
        - А надо? - выпучил глаза здоровяк.
        - Если только уже готов получить от нее за то, что не справишься, - видя, как варл совсем приуныл, я сжалился. - Хватит сопли пускать, рогоносец. Все получится. Здоровья у тебя и так было не меньше, чем у быка, так мы еще твои надпочечники травами взбодрили. Отвлекись лучше, вспомни пока свой самый убойный трах. Давно это было?
        - Год назад, - Йорд почесал бороду. - Зима стояла снежная, я брел в тулупе по колено в белых хлопьях по лесистому берегу. Вдруг слышу плеск и звонкий смех, оборачиваюсь, а передо мной нагая девушка купается в проруби.
        - Моржиха что ли?
        - Нет, без бивней была. Русалка. Бледная, груди небольшие, но упругие, соски твердые и острые, как шпили башен. Почему-то обрадовавшись мне, она вылезла на берег и обняла мой тулуп мокрыми тонкими руками. У меня дыхание перехватило, словно тисками грудь сдавило. А она, смеясь, потянула меня на снег, ноги раздвинула. Я тут же спустил шаровары, скользнул в нее. И так тепло стало внизу. Приятно щекотали тонкие завитки у нее в паху, мягкие, словно тополиный пух.
        Завороженный неожиданно красивым слогом Йорда, я сидел на своей койке с открытым ртом. И не только я: гномы и гоблины тоже уши развесили.
        - А она себе ничего не отморозила? - спросила практичная Вира. - Лежа то голой жопой в снегу? Завитки инеем не покрылись?
        - Нет, она рассказала потом, что всю зиму нагой проходила, - ответил Йорд. - Русалки не мерзнут и ничем не болеют.
        - Эй, сказатель! - позвала Хела с улицы. - Делом займемся или так и будешь балаболить?
        Трясясь как осиновый лист, Йорд пошел наружу. Мы с Вирой посидели для приличия минут пять, потом переглянулись и дружно бросились подсматривать.
        Засели за кустом бурьяна. Увиденное нас порадовало. Йорд справлялся на «ура», вколачиваясь в Хелу, как таран в крепостные ворота. Стиснув зубы, орчанка сдерживала стоны. Но когда варл особенно сильно и глубоко вошел, распиравший ее нутро кошачий визг вырвался наружу.
        Увлеченный просмотром, я не сразу почувствовал, как Вира мнет мой член, не отрывая глаз от кричащих любовников. Что ж, подумал я и в свою очередь затеребил клитор Виры. Семь дней прошли, сыпи давно уже нет. Пора освежить в бою оружие.
        Пристроившись сзади гномихи, я вошел в нее. Визг второй кошки пронзил ночь. Вира упала лицом в траву, дергаясь вздернутым белым задом.
        Мои руки жадно вцепились в две колышущиеся белые выпуклости, помогая жезлу углубиться во влажные недра. После недельного сдерживания трахался я как заведенный. Стоны парочки на тюфяках разжигали нас еще больше. Выпустил я Виру как раз в тот момент, когда Хела и Йорд рыча, как вцепившиеся львица и буйвол, кончили в объятиях друг у друга. Мое семя оросило стебли бурьяна.
        В наступившей тишине заскрипели ставни ворот. Лиловый плащ вспыхнул во тьме, как распустившийся цветок чвона.
        - Чернокожий, - заорал надсмотрщик в черный провал барака. - Тебя вызывает леди Инея.
        - Иду, иду, - выполз я из высоких зарослей с другой стороны. Оправил платье и побрел за забор. Быстро же Инея соскучилась.
        Меня привели в ее кабинет. Сидя за столом в ночной белой сорочке, она с презрением смотрела на меня красными глазами.
        - Садись, раб, - она с наслаждением произнесла это слово. Я примостился на стул с расписной спинкой из папье-маше, который стоил дороже, чем барак полный рабов. Инея поднялась и пододвинула по огромной столешнице в мою сторону лист бумаги и чернила. Открылся глубокий вырез сорочки, из которого крепкие треугольные груди целились мне в глаза как стрелы.
        - Рисуй, - бросила Инея.
        - Что, миледи?
        - Свои каналы.
        Она отошла в сторону, скрестив руки и с ожиданием глядя на меня. Страстная надежда горела в ее воспаленных от бессонницы глазах. Давай же, грязный раб, покажи, что даже письмом не владеешь, измажься в чернилах, как свинья, окажись глупым болтуном, услышавшим где-то краем уха идеи об ирригационном земледелии. Тогда я со спокойным сердцем повелю гнать тебя в шею, а сама смогу поспать наконец, на гадая больше, с кем ты ебешься в этот момент в бараке.
        Сдержав усмешку, я взял перо, обмакнул в чернила и начал чертить. Двигал рукой осторожно, от усердия высунув кончик языка. Все же сотни лет не брался за перо. В последние годы, идя в ногу со временем, вместо рукописных любовных писем отправлял просто через «мыло»: «Го встр». А когда-то, помню, сердца юных мадмуазелей при дворе маркизы де Помпадур еще как цепляли мои лихие крючки с попеременно твердыми и мягкими штрихами.
        Через какое-то время услышал удивленное:
        - Что ты делаешь?
        - Заканчиваю, - сказал я. Бросившись ко мне, Инея уставилась на плавно изгибающуюся реку и вытянутый прямоугольник поля, испещрённый линиями каналов и кругами бассейнов.
        - Что это за каракули? - закричала девушка. Нависнув надо мной, она судорожно тыкала пальцем в чертеж. - Что за крестики и черточки? Ты издеваешься, раб!
        - Миледи, внизу под рисунком я указал значения знаков, - мягко сказал я, придвинувшись. - Черточки поперек каналов - это плотины…
        Она не отстранилась, наоборот, прижалась к моему бедру. Сквозь тонкую сорочку исходил жар юного тела.
        - Круги с волнами это бассейны? Прямо на поле? - при этом возмутилась Инея. - Бред какой-то. Ты затопишь весь надел.
        - Затопил бы, не размести вот здесь сточный канал, - я взял ее руку и перенес на чернильную полоску ниже. - Когда поле обильно увлажнится, воду отведут через него.
        - Все равно здесь ничего не взойдет, - негодовала леди, не только не вырываясь, но и сама сжав ладонью мне плечо. - Саженцы засохнут. При подъеме реки вода не дойдет так высоко.
        - Дойдет, никуда не денется, - я обнял одной рукой ее за талию, прижался щекой к животу и прошептал: - А помогут ей водоподъёмные колеса с кувшинами. Схема устройства вот здесь.
        Передвинув хрупкую руку на отдельный рисунок сбоку, я заскользил по ней вверх, к шее. Инея вдруг ослабла, ноги ее подкосились, и девушка осела мне на колени.
        - Все равно не сработает, - выдохнула она из последних сил и запрокинула голову.
        - Почему же, миледи? - я впился поцелуем в розовые губы. Рука моя ласкала сквозь тонкую ткань ее затвердевшие соски.
        - Потому что …ты грязное животное, - простонала Инея, сжимая ладонями мою шею, словно желая задушить меня. А может, и правда желая.
        - Разве? - я схватил ее и, встав, бросил на стол. Она выгнулась как кошка, длинные ноги обхватили мою поясницу, толкая навстречу, поторапливая. Подол сорочки взлетел к верху, открыв белый живот и пушистый лобок. Жезл рванулся в жаркую глубину.
        - Ох, - простонала Инея. - Животное… тварь…Ты хотел завалить меня в постель к собственному отцу.
        - Скорее я хотел позаимствовать ее у лорда, - сказал я, ускоряясь.
        - Постель или дочь? Ой! - вскрикнула она, когда член, раздвигая стенки, толкнулся глубже.
        - Обеих.
        Таз Инеи энергично закачался, она дернулась на мне, изгибаясь и крича:
        - А-ах! Свинья! Признавайся, кого ты еще трахаешь в своем бараке? Гномиху? Орчанку?
        - Обеих, - я вдавил ее дергающееся тело в стол, чтобы она не сорвалась с члена. На бледной коже запястий выступили красные отметины.
        - Потаскуны… - визжала Инея, раскачиваясь на члене, - ты и твои сучки.
        - Они не сучки, а мои жрицы.
        - Жрицы? А-а-ах! Глубже, да-а-а… Какие еще жрицы? Ты что бог похоти? Или грязной оргии?
        - Обеих, - я вонзился в нее по самый корень. Инея дернулась, сдавив меня ногами. Сжавшееся влагалище обтянуло член с не меньшей силой, я не удержался и кончил.
        Снесенные со стола чернила разлились по полу. Пока растрепанная Инея тяжело дышала, приходя в себя, я глядел на вытекающую из леди сперму.
        Упс, подумал я ни чуть не расстроившись. Надо же, благословил ненарочно.
        Но с другой стороны обещал же я дому Веберов богатый урожай.
        Напряжение
        Лорд Грив постепенно выздоравливал. Прошла еще неделя и язвы стали покрываться сухой коркой, поврежденные лимфы больше не сочились сукровицей. Сепсис спал и лорд уже не спал целыми днями как сурок, мы часто болтали. Грив не был высокородным снобом, охотно беседовал о всякой чепухе, пока не уставал и не засыпал. А потом приходила Инея и мы закрывались в кабинете лорда.
        Если не на кровати отца, то на его столе я все же трахал девушку. Инея отчаянно стискивала зубы, но в конце концов ее песни в сладострастных судорогах рвали тишину, заставляя лорда за дверью переворачиваться во сне.
        - Они сосут у тебя? - спросила Инея, сползая со стола и застегивая пуговицы платья поверх все еще возбужденных сосков.
        - Кто? Мои жрицы?
        - Да, твои шлюхи, - девушка брезгливо мотнула головой.
        - Тоже хочешь? - улыбнулся я и положил руки ей на плечи. - Тогда лучше встань на колени.
        - Леди ни за что не встанет на колени перед рабом, - фыркнула Инея, кисти ее вдруг покрылись голубым свечением. Я ощутил, как мои ноги отрываются от пола, лепнина потолка скакнула навстречу. Мое тело застыло в воздухе, болтаясь тряпичной куклой на нитках кукловода.
        - Не дергайся, - приказала Инея, а затем властно, крепко взяла меня за член, качающийся на уровне ее лица. Сначала она просто целовала головку, а когда жезл, раздувшись, принял свою боевую форму, заглотила его наполовину и начала сосать. Неумело, но у леди, несомненно, был талант. Кончал я будто паря в небесах.
        Спустившись на землю во всех смыслах слова, я вспомнил о делах.
        - Твой отец приходит в норму.
        Еще облизывая сперму с губ, Инея вмиг посерьезнела.
        - Такое уже было.
        - Берегина еще не пыталась попасть ночью к лорду?
        - Пыталась и не раз, но я ее выпроваживала.
        - Сейчас решающий момент. И твоя мачеха это понимает, -размышлял я. - Откуда Берегина взялась в вашем доме? Она из благородной семьи?
        - Она - никто, - выплюнула Инея. - Почти селянка, отец встретил ее гуляющей в лесу и влюбился. На свою голову.
        - Значит, прибегнуть к помощи высокопоставленных родственников леди не сможет. Но у нас все еще нет доказательства, что именно Берегина заражает лорда. Предъявить ему мы ничего не можем. Угроза для твоего отца останется, пока она живет в Фиалковом замке.
        - Ты горазд только языком молоть, - возмутилась Инея. Увидев мои удивленные глаза, поправилась. - Ладно, не только языком, еще своей черной оглоблей. Есть конкретные идеи?
        - Мальчик-конюх, - сказал я, подумав. - Он портит всю картину. Нужно выяснить, почему парень не болеет. Пошли людей тайком обыскать его жилище и конюшню. Нужны образцы всех трав и мазей, что они найдут. А также любые тряпочные колпаки или чехлы размером с член. Только брать нужно то, чего нельзя хватиться. Если Берегина почувствует петлю на горле, она выпустит все когти.
        - Когда наступают вечерние сумерки, Берегина мучает мальчишку в своих покоях, - Инея открыла дверь и прислушалась. За стеной с гобеленами и заколоченной досками дверью ритмично скрипела кровать. Раздавался приглушенный камнем стон. Довольно улыбнувшись, девушка направилась из покоев. - Самое время для обыска.
        Вскоре она вернулась и бросила мне продолговатый льняной чехол.
        - Это то, что я думаю? - спросила она брезгливо, когда мы вернулись в кабинет.
        Чехол был вроде чистый, но я все равно осторожно держалего за краешек подвязки. А размер у мальчишки очень даже взрослый, выше среднего.
        - Нет, это не носок лепрекона, - ответил я. - Его не хватятся?
        - Сержант сказал, что нашел их целый мешок. Пересчитать часа не хватит.
        - Еще что-то было?
        Инея передала мне стеклянную мензурку с образцом раствора. Судя по тягучести и растительному запаху, было это вытяжкой из вяжущих трав и смолы. Теперь процесс безопасного секса в Роке я представлял так. Пропитываешь чехол в вытяжке, надеваешь на жезл, крепишь подвязками и вперед, навстречу приключениям в женском лоне.
        Я поделился с Инеей своей гипотезой, обрадовав ее.
        - Дни Берегины сочтены, - потерла она руки. - Когда отец узнает, с какой заразной тварью связался, живого места на ней оставит.
        - Нельзя же быть такой злобной! - ужаснулся я. - Это вредно для здоровья ребенка…
        - Какого ребенка? - уставилась на меня Инея.
        - Ну-у-у ты так юна, почти дитя, - замялся я. Инея закатила глаза, вроде прокатило.
        - Другой не будешь, - горько сказала девушка, - живя под одной крышей с мужеубийцей и трахаясь на отцовском столе с блядуном?
        - Если все дело в столе, прикажи поставить в кабинет кушетку, - предложил я и снова напомнил:
        - Главное сейчас - держать находку в тайне. Иначе у нас будут не просто проблемы, а глобальный кризис.
        - Еще раз сто повтори.
        - Поздновато для уроков, миледи. До завтра, - я пошлепал по каменному полу из покоев. Уже открыл дверь, когда услышал сзади:
        - Ведь могу и приказать тебе жить в замке. Или вообще на цепь как пса посадить.
        Мне пришлось вернуться, схватить девушку и поцеловать в губы. С языком, долго. Ощутил непонятный солоноватый вкус. Через секунду сообразил, что это остатки моей спермы.
        - Миледи, в вашей беде псы не помогут, - наконец отпустил Инею. Глаза ее были широко распахнуты, припухшие губы раскрыты от нового возбуждения. - Только друзья.
        Полная луна освещала вытоптанную тропу. В стороне от нее колыхалось поле в тисках высоких изгородей. Пустив меня в барак, надсмотрщик закрыл ворота.
        Вечер был прохладный, с севера дул просто ледяной ветер, но во дворе барака стояла погода полуденного Каира. Со звонкими шлепками тела об тела Йорд драл Виру сзади на тюфяках. Тяжело дыша сбоку лежала Хела, недавно кончив. Заметив меня, орчанка встала и на раскоряченных ногах, держась за вытраханный варлом зад, подошла.
        - Пришел наконец от своих высокородных стерв, - принялась она катать в ладонях мой жезл. - Про нас с Вирой совсем забыл.
        Окрепший член уставился в покрытые испариной груди Хелы. Орчанка схватила меня за запястье и потянула на тюфяки. Совсем рядом хрипел Йорд, наращивая скорость. Вира уже кончила, рухнув грудью на тюфяки.
        - По-моему рогоносец и без меня справляется с вами обеими, - усмехнулся я.
        Хела раздвинула передо мной ноги. Темно-зеленые половые губы чуть приоткрылись, маня в темный зев.
        - Йорд молодец, но он не знает таких штук, которые ты умеешь делать языком. К тому же, - лицо орчанки стеснительно покраснело, что при выставленном напоказ влагалище выглядело забавно, - мы как-никак твои жрицы.
        Как раз сейчас варл кончал, вынув багровый третий рог и испуская фонтан спермы на распластанную Виру.
        - Слава Мину, я вытрахал ее! - стонал рогоносец, изливаясь бурной струей. У меня на глазах выступили слезы умиления от вида этой картины. Я испытывал чувство схожее с отцовской гордостью. Мой второй верующий в Роке делал успехи на поприще любви.
        Тем временем устав ждать, Хела схватила меня за голову и потянула лицом себе в лоно.
        - Не волнуйся, там все чисто, - промурлыкала орчанка. - Йорд драл меня в задний проход.
        Язык мой коснулся смоченных приторной смазкой губок и, поглаживая их, потянулся к клитору. К этой вишенке на торте женского тела. Громкий стон Хелы оборвал наступивший антракт тишины.
        Накрывшее двор покрывало поздней ночи остудило страсти. Все четверо мы спали вповалку, греясь в тепле друг друга. Моя голова лежала меж грандиозных грудей Хелы, когда я услышал хруст сухой травы и скрип кожаных сапог.
        Бледный лунный свет выхватил смутно знакомое лицо. Сержант в кольчуге, - выстрелила мысль в голове, - подручный Берегины. В следующий миг сверкнула сталь в ночи, и острый клинок ударил меня в грудь. Я заорал.
        Следом заорал и сержант. Казалось, мои глаза вспыхнули желтым огнем. Кожу там, где ее касался медальон Кааны, резко обожгло. Сквозь желтую пелену я видел, как сержанта отбросило на землю. Взревел разбуженный Йорд, рыкнула, вскакивая, Хела.
        Голая орчанка бросилась на сержанта, тот попытался пырнуть ее ножом. Хела перехватила бьющую руку и резким движением вырвала ее из сустава. Вопль солдата захлебнулся на высокой ноте, когда Хела одним ударом сломала ему шею. Сержант рухнул как подкошенный и остался лежать - обмякшая груда плоти.
        Вира задрала на мне платье и осмотрела живот и грудь, ища пятна крови.
        - Ран нет, - сказала она. Потом увидела медальон. - Защитный амулет? Откуда он у тебя?
        Желтый свет наконец вытек из глаз. Шатаясь, я поднялся.
        - Подарок сумеречной эльфийки.
        - Подарок? - удивилась гномиха дорогому подношению. - То есть ты и ее трахал?
        Я промолчал, рассматривая неожиданно оказавшуюся очень полезной вещь. Желтый кругляш рассекали четыре похожих на царапины рун. Раньше их было пять. Амулет имел лимиты защиты? Значит, еще четыре смертельных удара я переживу?
        Возбужденная горячкой боя, Хела огладила себя по голым грудям.
        - Я бы сейчас сама трахнулась.
        - Нет времени, - сказал я. - Быстро одевайтесь, надо идти.
        - Идти? - вытаращила глаза Вира. - Ты забыл, мы вообще-то рабы? А рабов запирают на ночь.
        - Йорд, тащи сюда койки, - велел я рогоносцу и измерил взглядом высоту забора. - Много коек. Хела, помоги ему.
        Мы с Вирой остались на улице вдвоем, слушая доносящиеся из барака ор и брань разбуженных гоблинов с гномами. Потом раздались хлопки ударов - это не захотевшие спать на полу рабы летели с коек от ударов Хелы.
        Через четверть часа мы перебрались на другую сторону забора. Поле волнующегося чвона стелилось черной скатертью до далекого Фиалкового замка. На размазанных во тьме стенах горели огни стражников.
        Надсмотрщик дрых в будке, когда Йорд выломал плечом дверь.
        - А? Что? Нападают! Караул! - заорал разбуженный солдат.
        - Ты и есть караул, дубина, - сказал я, входя вслед за варлом в тесную будку, куда едва вмещались трое. - Начальник, говорю я быстро. Поэтому просыпайся живо и слушай. На меня, как на лекаря лорда Грива, только что напали с ножом. И сейчас, скорее всего, на жизни лорда и леди Инеи тоже покушаются. Сейчас ты проведешь нас в замок, мы спасем хозяев, а ты получишь награду от леди за то, что принял быстрое правильное решение. Все ясно?
        Парень вытаращился на меня напуганными сонными глазами.
        - Так вы же рабы, - дошло до него только сейчас.
        - Рабы, - терпеливо согласился я.
        - Напали? - вскинул он брови. - А где доказательства?
        Я высунул голову из будки:
        - Хела! Доказательства!
        - Посторонись, - донеслось из темноты. - Не зря ты решил прихватить этот мешок с костями.
        Я и варл прижались к стене. Труп сержанта вылетел из ночи прямо в грудь надсмотрщику. С грохотом парень рухнул на доски пола, а потом завизжал, как резаный, глядя на перекошенное лицо мертвеца над собой.
        Пришлось нам с варлом снимать с парня труп и бить бравого охранника по щекам, приводя в чувства.
        - Убедился? - спросил я, встряхивая его. - Все, побежал в замок. Давай! Беги, беги!
        Вдруг бледный парень сам вылетел из будки молниеносно, как арбалетный болт. И как припустит с горки! Мы едва успевали гнаться за ним. Только поравняешься с лиловым шлейфом плаща, как парень озирается на тебя круглыми глазами и с воплем ускоряется. Вот это я понимаю служебное рвение!
        Борьба с тиной
        Приблизились башни боковых ворот. Надсмотрщик заколотил кулаками в окованную железом дверь в стене крепости. Йорд и Хела догнали его, и парень вжался спиной в нишу двери. От стремительного бега у него перехватило дыхание, он хватал ртом воздух как рыба, пытаясь что-то выкрикнуть. Когда я и Вира тоже приблизились к стене, дверь со скрежетом отворилась. Выглянул привратник. Надсмотрщик наконец закричал, но совсем не то, что я ожидал:
        - Тревога! Рабы восстали! - завопил парень. - Рабы убили сержанта Кипра! Трево…
        Когтистая рука Хелы схватила его за волосы и бахнула головой об угол ниши. Крики оборвались, парень, потеряв сознание, сполз по стене. Дверь попытались захлопнуть, но варл вцепился в окованный железным листом край, дернул на себя. Открылся черный провал в утробе каменных стен. Державшегося за ручку привратника выкинуло наружу - где его нижняя челюсть со щелчком встретилась с коленом орчанки.
        Над нашими головами, на верхних площадках башен, затопали ноги. Послышали крики приказов и лязг стали.
        - Быстро внутрь, - велел я. - В покои лорда.
        Мы рванули в проход, проскочили через двор и влетели в глубины донжона. Я повел жриц и варла по слабо освещенным коридорам и лестницам. Сзади все ближе и ближе гремела оружием настигающая стража. Но бешеный стук сердца заглушал любые звуки мира.
        Двери опочивальни лорда были распахнуты. Перед самым порогом лежал мертвый стражник с пробитой насквозь головой. Размер заполненного кровью отверстия был аккурат с женский кулак.
        Грязная ругань звуковой волной ошпарила наши спины. Из-за поворота коридора на нас неслась стража, выставив перед собой мечи. В золотом свете свечей сверкали наточенные клинки. Вбегать в покои или нет, даже вопроса не возникло.
        Внутри в глаза сразу бросилась пустая кровать. Испуганный лорд Грив прятался за ней на полу, прижав к груди ворох подушек. В самом центре покоев растрепанная Берегина молотила кулаками по мерцающему голубому щиту между ней и Инеей. Каждый удар сотрясал магический барьер, отбрасывая дочь лорда на несколько шагов назад. Казалось, все в покоях от каменных стен до тонких подсвечников на тумбах дрожало. Только на лице девушки застыли шок и ужас.
        Мы со жрицами и варлом бегом обогнули кровать, чтобы заслониться ею от оголенных мечей стражников, ворвавшихся следом. Десятки лиловых плащей наполнили просторные покои.
        - Именем лорда, - закричал капрал и осекся, увидев двух дерущихся женщин. Берегина сразу же отступила на шаг от магического щита и спрятала за спину покрытый кровью кулак. Беспокойное мерцание барьера прекратилось.
        - Капрал, схватите леди Инею, - закричала мачеха. - Она покушалась на жизнь лорда.
        - Что?! - обомлела девушка. - Это ты, заразное чудовище, убила стражника в коридоре и напала на меня. Задержите ее, капрал… Нет, я передумала, зарубите эту суку на месте.
        От столь жестоких слов из уст юной леди капрал чуть меч не выронил. Не зная, кого слушаться, старый солдат с мольбой в глазах обратился к властителю замка.
        - Милорд?
        Но Грив ответил дрожащим голосом:
        - Разбери-итесь, капрал, я не хочу умирать, - и уткнулся лицом в подушки.
        Словно по команде обе леди накинулись на капрала, разом перейдя на жаргон мемфисских торговок.
        - Вы слышали отца! Отсеките башку мерзкой ехидне. А затем сожгите ее отравленное истраханное тело, чтобы огонь сжег ее демонский яд!
        - Кого ты ехидной назвала? Потаскуха, знаю я, что ты затащила постель полевого раба и строила с ним заговор против моего мужа и своего отца. Капрал, вонзите все мечи ваших людей промеж ног коварной блудницы. Поверьте, все клинки поместятся.
        Я немного послушал с восхищением реплики высокоблагородных особ, а потом спихнул подсвечник с тумбы. Полая бронза громко застучала по камню. Наступила тишина, леди замолкли, переводя дыхание, и я воспользовался паузой.
        - На самом деле узнать, кто покушался на лорда Грива, очень просто. Для этого хватит связать несколько фактов, - я поднял раскрытую ладонь и загнул указательный палец. - Первый - раз за разом повторяющаяся болезнь лорда. Известно, что его опочивальню постоянно навещали и дочь, и жена. Поэтому идем дальше, - я загнул следующий палец. - Факт два - похожие заболевания у надзирателя Годмуна и его подруги знахарки Миры.
        Шурша плащами, солдаты подались вперед, не отрывая от меня глаз - не каждый день раб смеет в окружении обнаженных по его шею мечей строить из себя прокурора и судью. Но как складно говорит! Ни одного паразитного или ругательного слова - не то, что у этих склочных леди. Так кто же из них троих, блин, благородный?
        - Какая цель могла быть у преступника в этом случае? - говорил я. - Конечно же, временно вывести из строя знахарку. Ведь маг из столицы уехал, других достойных лекарей в округе нет, а у лорда Грива как раз пошло заражение крови от язв. Если бы сепсис не прекратили в скорое время, ослабленный болезнью лорд не выдержал бы новой борьбы за жизнь. Но Мира вылечилась довольно скоро, а леди Инея привлекла к лечению лорда еще и меня.
        - А как же преступница заразила Миру? - спросил нахмурившийся капрал, плюнув на мой статус раба. Пускай хоть свинопас, главное, не орет без умолку «потаскуха» и «сука», прося зарубить не понять кого, а пытается что-то объяснить.
        Молодые солдаты сдержанно захихикали. Видимо, дружили с Годмуном и знали о его недавнем недомогании.
        - Через Годмуна, сэр, - пояснил один из них.
        - Как? - недопонял капрал. Я лишь печально улыбнулся.
        - Да трахнула она его, что непонятного? - рыкнула Хела.
        Вопросы у покрасневшего капрала закончились, и я продолжил. - Третий факт - мальчишка-конюх.
        Все снова заулыбались, поглядывая на Берегину. Слухами замок полнится. Женщина ни капли не застыдилась, бледная кожа лица по-прежнему была без единой кровинки. Только большие глаза яростно смотрели на меня, обещая скорые поминки.
        - Связь леди Берегины с мальчиком вроде бы дает нам подтверждение ее телесной чистоты. Вроде бы, - уточнил я. - Леди Инея, где ваша находка?
        Она отошла в кабинет отца и вернулась с льняным чехлом. Капрал, получив кусок ткани, недоуменно посмотрел на меня. Когда же я объяснил его предназначение, офицер не замедлил отдать его на хранение ближайшему солдату и вытер руку об штаны. Берегина же никак не удивилась. Пожирая меня глазами, она вскричала:
        - Да это же вздор! Почему вы слушаете раба этой потаскухи?
        - Потому что, леди, я хочу услышать что-то полезное, кроме пустых обвинений, - сурово перервал капрал.
        - Вот демагогию развели, - зевнула Вира. - А просто на кулак этой чернобровой шлюхи посмотреть не хотите? У вас там, между прочим, за дверью труп с расквашенной головой лежит.
        Но окровавленная рука Берегины в качестве доказательства, видно, не годилась. Тем более что она успела вытереть ее о подол платья. И я загибал пальцы дальше:
        - Еще один факт - труп сержанта Кипра в бараке.
        Лица солдат сразу вытянулись. Вспомнили, вояки, зачем мечи из ножен повынимали. У них же тут восстание рабов вроде как. Прямо у мятой постели зарывшегося в подушки лорда.
        - Леди, именно этого сержанта вы отправили обыскать конюшню? - спросил я Инею. Та побледнела, поняв свою ошибку. Закопалась в мыслях. Время шло. Какой-то солдат почесал рукоятью меча живот. Наконец глаза девушки поймали мой ожидающий взгляд, девушка встрепенулась и спешно кивнула. - Только сержант оказался человеком заговорщицы, доложил ей все. Свидетелей же всего было двое: я и леди Инея. Убрать нас надо было быстро. Поэтому этой же ночью сержанта отправили убить меня. А сама заговорщица пошла разбираться с Инеей. Заодно бы и лорда подушкой удушила
        После этих слов лорд поднял лицо от подушек и посмотрел на них с обидой. И вы, пуховые? Мало мне, что жена или дочь свести со свету хочет.
        - Твои намеки ясны, - бросил капрал. - Раз заговорщик пошел убивать леди Инею, то им является не леди. А кроме нее в опочивальне находились только лорд и леди Берегина. И, судя по твоему «факту», что леди спит с мальчишкой, используя этот мешок, она является заразной. Но, - капрал кивнул на Берегину. Та застыла с горящим взором в заляпанном кровью на заду платьем. - Почему тогда леди здорова, объясни мне?
        - Очень просто, сэр, - пожал я плечами. - Русалки ведь не болеют.
        После этих слов капрал уставился на меня как на идиота. А Берегина прошипела голосом полным трупного яда:
        - Догадался-таки, ублюдок.
        В следующий миг ее красная рука вцепилась в глотку ближайшего солдата и вырвала гортань. Горячая кровь брызнула на узорчатые гобелены. Секунды не прошло, как руки леди вонзились в животы еще двум солдатам и, словно по уговору, вышли одновременно из их спин. Звякнули об камень упавшие мечи.
        - Леди, что вы творите? - завопил капрал в ужасе. - Остановитесь!
        Берегина вскинула ногу вверх, треснуло рвущееся по шву платье, и голова еще одного солдата разлетелась кровавыми ошметками, как расколотый арбуз.
        - Но раб доказал, что я вовсе не леди, - прошипела Берегина. Порванное платье разошлось на ее груди, обнажив торчащие алые соски. - А заразная русалка. Тогда зачем мне с вами церемониться? - она облизала припухшие губы. - Прикончу всех.
        Ее тонкие пальцы коснулись вскользь шеи еще одного солдата, и он сразу же рухнул поломанной куклой. Я слышал как захныкал лорд, вжимаясь лицом в уже прощенные подушки.
        Йорд взревел, по-бычьи наклонив голову, бросился на Берегину. Она схватила гиганта за рога и отбросила, как пушинку. С грохотом варл врезался в стену и мыча сполз на пол.
        Ладони Инеи засветились голубым свечением. Берегину оторвало от земли, бросило вверх, но она как акробат перевернулась в полете. Стройные ноги оттолкнулись от треснувшей под ними лепнины потолка, и через миг русалка-мачеха рухнула метеоритом в гущу солдат.
        Опочивальня наполнилась предсмертными воплями и стонами боли. Берегина поднялась и, кося солдат как солому, пошла прямо на меня. Взгляд русалки прожигал насквозь, до костного мозга.
        Сжимая кулаки, Хела заслонила меня от кровавой бойни, но я протиснулся мимо орчанки.
        - Готовься оглушить ее, - сказал я и направился в самый центр красной жатвы.
        Двое солдат передо мной рухнули от размозживших их черепа ударов. Берегина схватила меня крепко за плечо, еще не разламывая его, только сдавливая до тихого хруста ключицы. Какой-то солдат попытался разрубить ее. Берегина отмахнулась не глядя, сломав ему челюсть.
        - Все-таки не оближешь мне подошвы, раб? - спросила русалка. Платье и белье висели на ней рваными кусками. Полностью обнажились маленькая грудь и выпуклые половые губы в обрамлении темных волос. - Как в прошлый раз ты вряд ли сейчас сможешь.
        - Обижаешь, - заявил я, морщась от боли. Ее изогнутые брови приподнялись. Берегина задрала на мне подол платья. Освобожденный жезл тут же выстрелил пружиной, потянулся к женской промежности в пяти сантиметрах. Близость незащищенного входа манила его, как магнит.
        Берегина прикусила губу. Яростный взгляд ее умаслился возбужденным блеском в глазах.
        - Оставлю тебя на потом, - решила она. - Только покалечу, чтоб не убежал.
        Хела ударила ее сзади стулом. С нечеловеческой реакцией Берегина увернулась, качнувшись вперед, вплотную ко мне. Ощутив приближение тепла, я инстинктивно дернулся пахом навстречу. И неожиданно для нас обоих русалка получила во влагалище мой жезл на всю длину. Берегина вскрикнула, вытаращив на меня глаза. Всего на мгновение она растерялась. И в это же мгновение клинок меча вышел между ее красивых возбужденных грудей. Острое лезвие, качаясь, полоснула мою кожу от соска до соска. Но, слава Нилу, меч остановился, едва не прибив меня к русалке.
        Рука Берегины отпустила мое плечо, я рухнул на облитый кровью пол. Вынутый член влажной дубиной торчал перед моими глазами, явно расстроенный, что его вынули из такой вместительной и обильно текущей пещерки.
        Берегина же, шатаясь, с мечом в груди, поплелась в сторону. Но едва она сделала два шага, как еще десяток мечей пронзили ее бледное тело со всех сторон. Дружно выдохнув, солдаты отпустили стертые рукояти, пропуская к русалке капрала. Завершающий взмах старого солдата лишил Берегину головы.
        От спертого воздуха у меня зазвенело в ушах. И поэтому я не сразу расслышал, что Инея говорит мне, глядя на мой орошенный соком покойницы член.
        - Что? - переспросил я.
        - Говорю, блядун ты паршивый. Даже мою мачеху успел трахнуть.
        Моя суть
        Четыре дня мой жезл снова провел в карантине. Для предосторожности. К счастью, сыпь не появлялась, в паху не свербело, и мы со жрицами дружно выдохнули. А потом разделись и отпраздновали на все тех же засаленных, разодранных когтями Хелы тюфяках. Трахаясь до умопомрачения, мы выли как волки на луну. Какофония бешеных стонов и визгов точно долетела до Фиалкового замка. Ибо посреди ночи меня вызвала к себе Инея.
        Опочивальня девушки не отличалась роскошным убранством. Ни цветочных гобеленов, ни вкраплений золотой ковки. Простая скромная отделка из кожи и дерева. Зато прикроватная тумба была вся завалена книгами - истинной роскошью богачей.
        Девушка ждала меня на кровати в одном полупрозрачном пеньюаре. Сквозь ткань просвечивались приятные изгибы тела. Прикроватный столик возле нежных длинных ног был заставлен чашей с фруктами, бутылкой виски и двумя стаканами. Свет весело играл на гранях стекла.
        - Наконец пришел, - бросила Инея, не глядя на меня, и отпила из стакана. - А я тут праздную выздоровление отца и кончину мачехи. Тоже присоединяйся, все-таки Берегина была тебе не чужая. Уверена, ты в ней не один раз побывал.
        Она поставила стакан на стол. Густой медный всплеск на самом дне. Стакан почти опустел.
        От этого зрелища у меня инфаркт чуть не случился. Сердце в пятки ушло. Куда там Берегине, проламывающей голыми руками головы солдатам. Моему ребенку грозило оказаться под градусом раньше, чем увидеть женскую грудь. Такому, наверняка, обрадовался бы никогда не просыхающий Дионис, но не Господин всех женщин.
        Я схватил столик и швырнул его в дальний угол. Звякнула разбитая посуда. Смотря на разливающуюся по каменным плитам желтую лужу, Инея покачала головой.
        - Теперь мне с пола лакать?
        - Куда хлещешь столько? - возмутился я. - Береме…то есть будущим матерям нельзя спаиваться.
        - Так я о будущих матерях и забочусь, - Инея прикрыла веками осоловевшие глаза. - Если я выпью эту бутылку, она им не достанется. И вообще, почему ты против виски, но не против трахать больных русалок? Двойные стандарты какие-то.
        - Просто я предпочитаю сам их трахать, прежде чем они трахнут меня, - сказал я и сел рядом с девушкой на кровать. Инея опустила голову мне на плечо, тяжело вздохнула.
        - Отец хочет отблагодарить тебя.
        - Но не ты, - кивнул я.
        - Потому что знаю, что ты попросишь, - прошептала девушка и вдруг вся вскинулась, забралась мне на колени. Я стянул с нее легкую ткань и стал водить вокруг соска пальцем.
        - Останься со мной, - шептала Инея и целовала мое лицо и шею. - Ты не будешь больше рабом. Я сделаю тебя своим приказчиком. Только вначале, - спешно добавила она, услышав мой вздох. - Немного подожди, и ты станешь намного большим. Отцом будущего лорда! А я, действительно, матерью.
        Она поцеловала меня в губы крепко, до боли сдавив их. А когда все же отпустила, уставилась влажными глазами. Ожидая ответа.
        Что я мог ей сказать? Что некогда истощенный войной город вымирал, и тогда оставшиеся без мужчин женщины взмолились в едином порыве? Благородные и нищенки, немощные старухи и девочки, у которых только-только пошла кровь, верные жены и последние распутницы - все они вопросили в Бытие. Их молитва была сосредоточенной. Песчаная буря могла замести их дома из кирпича-сырца, и они не заметили бы этого, пока песок не забил бы им легкие и они не перестали дышать. Говорят, их духовная сила обрела такую мощь, что сам Сет, злобный бог пустыни, долго избегал появляться на востоке Нила. Потом тет-а-тет он признался мне в истинной причине: боялся что затрахают. Как бы то ни было, с тех пор звезды над городом сменили свое положение, снесенные страшным космическим колебанием, вышедшим из женских сердец. Женщины исступленно просили Бытие дать им спасение. Дать им замену почившим мужьям.
        Дать им самца.
        И Бытие в ответ породило меня. И глинобитный город наполнился стонами женщин. Сотни и сотни их я сношал без устали. Чтобы справиться, мне пришлось разделиться на десятки двойников, как почкуются грибы. Смесь моей спермы с женским соком стекала между ног каждой жительницы. Улицы наполнись душным запахом соития. До самых крыш клубился туман, образованный при испарении пота на горячих двигающихся телах. Днями и ночами зрелые женщины стонали, девочки с только что пробившимися на лобках волосами плакали слезами радости, старухи, почти угасшие, но еще не потерявшие вкус к жизни, хрипели иссушенными ртами, как вороны. Это был новый тип молитвы, которая почти перенесла жительниц за грань миров, туда, где плоть бессмертна, ибо умирает и рождается вновь и вновь, в бесконечном слитном оргазме. А затем глиняные стены наполнились детскими криками. И город Коптос возродился.
        Конечно, всего этого я не сказал. Я сказал:
        - Спасибо, миледи, но у меня уже есть работа. Я - бог сношения.
        Я почувствовал боль в груди, словно домом придавило. Со стоном рухнул на спину. В глаза ударило мерцающее голубое свечение - оно покрывало все тело Инеи точно вторая кожа. Просвечивающие под пеньюаром соски тоже светились. Только глаза горели другим цветом - женской боли и ярости.
        - Я прикончу тебя, - пообещала девушка.
        - Как подло, - прохрипел я. - Ни себе, ни людям.
        - Ты еще успеваешь произнести последнее слово, раб, - с восторгом назвала меня она так. Ее полыхающие голубым светом пальцы сжались, следом что-то хрустнуло внутри меня.
        - И это мать моего ребенка? - сокрушенно прошептал я, сплевывая выступившую на губах кровь.
        Глаза девушки растерянно округляются. Миг осмысления, и Инея пытается сбросить раздавливающие меня щиты. Но уже поздно - медальон под платьем обжигает кожу раскаленным металлом. Амулет почувствовал угрозу моей жизни и сейчас шмальнет. Какая будет отдача для Инеи, я не знаю, но ребенок, мой ребенок, не должен…
        - Не подходи! - ору. - Пошла нахрен!
        Блюя кровью, я рвусь прочь в тисках ослабших, но не исчезнувших барьеров. Падаю с кровати на пол, мерцающие вокруг лица голубые огни прерываются желтыми всполохами. Амулет уже начал действовать. Ползу изо всех сил как можно дальше от Инеи. Что-то впивается в руку, льется кровь. Блядь, это осколки стаканов. Разлитый виски обжигает рану в то время, как амулет обжигает грудь. Дионис, Квасура, Браги, я не знаю, кто из вас, алкашей-богов, придумал это щиплющее пойло, но когда узнаю, найду тебя и закопаю.
        Желтый свет заполнил комнату. Брызнуло стекло окна, деревянная отделка стены разлетелась в хлам. Обнажился грубый камень. Силу, нацеленную меня раздавить, амулет перенаправил в сторону. Но, слава Нилу, не в ту сторону, откуда я слышал женский плач.
        Легким больше ничего не мешало. Барьеры исчезли окончательно. Я вынул осколок стакана из руки и потерял сознание.
        Очнулся в бараке с перевязанными бинтами рукой и грудью. Вира сидела у меня в ногах.
        - Проснулся, кобель, - сразу накинулась гномиха на меня. - Доведешь же себя так до могилы, наш Великий Трахатель.
        - Почему тут пусто? - огляделся я, приподнявшись на койке. Несмотря на ночь, в бараке не было ни гоблинов, ни гномов, только Йорд и Хела рычали в объятиях друг друга на сдвинутых вместе трех койках через два ряда. Йорд нехило так драл орчанку сзади, намотав ее волосы на кулак и заставляя изгибаться так, чтобы его члену удобно было вколачиваться.
        - Освободила твоя высокородная всех, - пояснила Вира. - В благодарность не знаю уж за что: за спасение лорда или за то, что ты ее трахал. А нам четверым еще и шмотки пригнала да по мешку золота одарила. Но ты вот дрыхнешь целый день, и мы уйти не можем.
        Только сейчас заметил на Вире длинную шерстяную тунику и кожаные полусапожки.
        - Тебе идет, - сделал я комплемент.
        - Ага, - заулыбалась гномиха. - Наконец промежность прикрыла. А то вся щель была напоказ выставлена, будто приглашая любого желающего. Ты-то как? Знахарка Инеи тебя долго обхаживала, даже лекарств с примочками не пожалела, как в прошлый раз с Йордом.
        Я оказался не так уже и изранен. Ребро или два явно треснули, и рука глубоко проколота в месте без вен и хрящей. Но идти мог хоть сейчас. У меня перед глазами встало залитое голубым мерцанием лицо Инеи. Полные боли глаза.
        - Завтра с рассветом выходим, - сказал я, поднимаясь и натягивая подаренные мне рубашку со штанами. - Передай Хеле и Йорду, как они закончат.
        - Опять к леди поперся? - упрекнула Вира. - Тебя вчера еле живого принесли. Ваши игры в госпожу и раба прикончат тебя!
        - Тогда ты сможешь купить на мое золото себе побольше нарядов, - сказал я и, увидев насупившееся лицо Виры, сразу замахал рукой. - Шучу, шучу.
        Стражники пустили меня в замок без сопровождающих надсмотрщиков. Теперь я у них был почти за своего. Они тыкали в меня локтями и смеялись.
        - И дочку и мачеху отчпокал? Вот молодец! А сейчас снова идешь засаживать дочке?
        Я скромно и молча улыбался. Не люблю хвастаться связями с женщинами, но и отрицать правды неправильно.
        В опочивальню Инеи я не стучался, просто толкнул дверь и вошел, как должен входить отец ребенка под ее сердцем. Девушка лежала спиной ко мне, на ней теперь был не прозрачный пеньюар, а простая рубаха на голое тело, что выглядело еще соблазнительнее. Внезапно Инея села и обернулась. Взгляд припухших, не верящих глаз остановился на мне. Бусинки слез блестели в полутьме.
        - Ты еще не покинул барак?
        - Завтра, - сказал я, шагая к ней. Она вытерла лицо, хлюпнула носом.
        - Почему пришел сюда?
        Я сел на мятую постель, глянул на разбитое окно. Осколки смели, но новую раму еще не поставили.
        - Чтобы ответить на твои вопросы.
        Она судорожно обняла руками себя за плечи.
        - Я… беременна? - она спрашивала меня, потому что было больше некого.
        - Ты уже знаешь, - улыбнулся я. - Спроси то, что еще волнует тебя.
        Уголки ее губ опустились. Она всхлипнула.
        - Ты … ты ненавидишь меня? Презираешь? - и зажмурилась как ребенок, боясь услышать ответ.
        Я погладил Инею по голове и притянул к себе. Она не сопротивлялась, наоборот, прижалась щекой к моему плечу, зарылась носом в мой запах.
        - Даже если бы хотел, у меня бы не вышло, - сказал я, расстегивая пуговицы на ее рубахе. Крепкие груди выпрыгнули наружу. - Ведь я бог любви, а не ненависти и презрения.
        Мы поцеловались, и сразу же Инея откинулась назад, стягивая белье с бледных ног. Я завозился с завязками штанов, успел отвыкнуть от них. Инея хихикнула глядя на мою замешку. Когда же все преграды между нашими телами были преодолены, девушка обхватила горячими бедрами мою талию, и я вошел туда, где обильная смазка чуть ли не кипела от возбуждения.
        Я месил девушку как молотом, тяжело дыша, иногда рыча при сильных толчках. И кончил прямо в нее, казалось, заполнив влагалище под завязку. Инея лежала распластанная и обессиленная. Несмотря на то, что она только что кончила, желания в ней не убавилось. И у меня тоже: опавший член прямо внутри нее стал расти, опухая и раздвигая упругие стенки. Я немного покачался, потом перевернул леди и стал трахать ее сзади.
        - Скорее…да-а...- мычала Инея, вбиваясь лицом в подушки. - Ох…ох..
        Не помню, сколько раз за ночь мы кончили, но Инея ходила утром враскорячку, а у моего жезла натерлась головка - под конец даже обильная смазка не спасала, так мы разошлись.
        Она проводила меня до двери покоев. Прощальный поцелуй, последний взгляд в ее снова плачущие глаза, и я захлопнул дверь.
        В моей голове всплывали грустные лица женщин, что не смогли без боли в сердце расстаться со мной. Инея, Кучика, еще сотни, еще тысячи других. Провожая меня в этот мир, Нуб сказал, что я никогда не исправлюсь. И он прав, ведь я олицетворяю мужскую плодоносящую силу. Как дикий жеребец покрывает всех кобыл на равнине, как лев живет в гареме из множества львиц, так и я не вправе выбрать одну любимую. Ибо я Господин всех женщин и люблю их всех. Таким я нужен был вымирающему городу, затерянному в песках. Таким меня родило Бытие на его призыв.
        Таким меня познают как можно больше женщин этого мира. Человеческие ли особи, или орчанки, или эльфийки, или гномихи, или троллихи - неважно. Я готов благословить вас всех. Аминь.
        ИнтерПРЕлюдия: Разрушитель мира
        В прошлом мире его называли и Разрушителем, и Милостивым, и Синешеим, и еще ста пятью именами. Его огромный лингам внушал женщинам настолько безумный страх, что только увидев эту громаду, они падали в обмороки. И в то же время их не могло не тянуть к символу божественной мощи, как мотыльков к костру. Нутро их испуганно сжималось и возбуждалось еще больше. Про мужчин и говорить не стоит: при Милостивом колени их подкашивались, головы самопроизвольно склонялись, горла сдавливало. Сами боги боялись лишний раз потревожить Разрушителя.
        Однажды в Разрушителя ударила молния и издохла.
        Ему предназначалось разрушить свой мир, вместо этого он очутился в Роке. Голый и босой, он поднялся с травы и, чеша синюю шею, огляделся. Черные дебри леса окружали со всех сторон. Красные глаза волков горели в ночи. Но стоило Разрушителю в свою очередь поднять три бирюзовых глаза на скрытую мраком стаю, звери скуля попадали оземь, закрыв морды трясущимися лапами. Милостивый пожалел благородных хищников и отвел взгляд. Не смея подняться, пощаженные волки поползли в кусты. Лохматые брюхи шуршали по траве.
        Однажды Разрушитель подверг себя самой суровой аскезе и она испуганно убежала.
        Он пошел меж деревьев, лощины и овраги избегали попадаться у него на пути, не смея задерживать Милостивого. Над его иссиня-черными кудрями колыхались опахалами лиственные кроны, отгоняя летний жар. Цикады усердно пели, стараясь усладить слух Синешеего.
        Однажды Разрушителю не понравился вид, открывавшийся с края света. С тех пор Земля круглая.
        Деревья резко расступились, словно ощутив, что Милостивому надоели вездесущий шелест листвы и заросли чащоб. Перед Благим открылся замок на холме. Три увенчанные железом башни вонзались в звездное небо. У подножия же холма раскинулась небольшая деревня. Поразмыслив, Милостивый направился сначала туда.
        Когда он подошел к первому бревенчатому дому, во дворе залаяли собаки. Разрушитель толкнул калитку, и собаки попадали на животы, захлебнувшись лаем. Извиняющий скулеж наполнил двор. Но Милостивый даже не взглянул на сторожевых дворняг, одобряя их рвение.
        Разрушитель не ходит в гости. Если он вошел в чей-то дом, теперь это его дом.
        На крыльце зажегся свет. Держа масляную лампу, по ступеням сбежал мужчина в простой рубахе.
        - Какого демона! - заорал он. В его второй руке сверкнул топор для дров. Но только взглянув в залитую золотыми искрами бирюзу глаз Милостивого, мужчина осекся, побледнел. Топор выпал из рук, следом на землю рухнул и мужчина, затрясся в поклонах.
        - Прости, Великий! - затараторил он. - Вижу: бог вы, но никак не ожидал. Небожителей в нашем краю сотню лет не видели.
        - Да забей, мужик, - без всяких церемоний махнул рукой Разрушитель. - Признал же и вовремя! А то я уже как раз подумал, что жаль такую опрятную деревню. Дома все как на подбор - стройные, с ошкуренными бревнами! Из лиственницы? - Милостивый усмехнулся. - Лиственница хорошо горит.
        После этих слов мужик чуть сознания не лишился, снова забился головой о вытоптанную землю в поклонах, моля о милости.
        - Милость надо заслужить, - зевнул Разрушитель, почесав лингам. - Веди в дом, накрывай стол, показывай жену и дочерей. Авось смазливая найдется.
        Мужчина тут же вскочил и повел Разрушителя внутрь, провел через сени в столовую, усадил на место хозяина. Затем сразу же забегал по комнатам, криками поднял с постелей всю семью. Женщины в тонких сорочках замельтешили перед тремя очами Разрушителя. Стол в мгновение заставили горячим хлебом, маслом, ломтями козьего сыра, сваренными яйцами, огромным шматом бекона и кувшином смородинного сока.
        Мужик выстроил жену и трех дочерей перед столом. Жуя яства Разрушитель внимательно разглядывал широкие бедра, выпиравшие под тонкой тканью, и глубокие вырезы, открывавшие загорелые ключицы и бледные груди. «Жена или дочь с веснушками?» - размышлял Милостивый, откусывая сыр. Двух других похожих на бочки девушек он сразу откинул.
        Насытившись, Разрушитель поманил пальцем жену. Та замешкалась, но муж шикнул на нее, поторапливая, и на дрожащих ногах она приблизилась к Милостивому, с ужасом глядя на громадный лингам.
        Однажды Разрушитель трахнул черную дыру и она наполнилась.
        Милостивый имел дородную женщину раком на глазах ее мужа и дочерей. Девушки с отвисшими челюстями смотрели, как их мать мычит как ослица, ревет как львица и дышит как вынутая на сушу рыбу. Таких звуков они отродясь не слышали! Вот что значит божественная милость!
        Однажды Разрушитель смилостивился над вторгнувшимися в его обитель демонами-асурами. И они просто сдохли.
        Наблюдение за кончающей матерью не могло пройти для юных девушек бесследно. Они скрещивали ноги, шевелили тазами и одна за другой вскрикивали: Ой. Внизу живота становилось тепло и мокро. Что же это, что же это?
        Однажды Разрушитель трахнул космос. Так появился Млечный путь.
        Удовлетворенная раз в десятый женщина сползла с лингама на пол и прямо там заснула, всунув руку между хлюпающих бедер.
        Милостивый уселся обратно за стол, хлебнул сок прямо из кувшина и подмигнул глазом на лбу мужчине.
        - Неплоха давалка.
        Мужчина согласно закивал, радостный, что угодил страшному богу.
        - Ну, мужик. Теперь рассказывай, чей замок на холме?
        - Вы о Подзвездной обители, Великий? - переспросил мужчина. - Нашему повелителю принадлежит, лорду Велину Бершу и его двумстам женам.
        - Две сотни жен? - Разрушитель приподнял тонкие брови. - Лингам у смертного не треснет?
        - Лорд Велин не смертный, Великий. Он - вампир, как и его жены. Лорд обращает в вампиров понравившихся ему девушек, и они становятся ему супругами. Среди них есть и моя младшенькая, - с гордостью сказал мужчина.
        - Забавно, - сказал Разрушитель и мысленно пощупал облако веры Рока. Местных богов, и правда, не наблюдалось, не соврал мужик. Зато в облаке отмечались по одному земляки Милостивого. Вот тупоголовый Арес как-то жрицу раздобыл. Вот Ворон Кутх кого-то в приверженца обратил. И Мин вот тоже, но этот прохвост мог попасть в облако только через постель.
        Разрушитель встал, потянулся.
        - Тесно у тебя, мужик, - перешагнул он спящую женщину. - Пойду гляну на эту Подзвездную обитель. Нечего богу в избе ютиться.
        Пока Милостивый удалялся, мужчина дрожа смотрел на отбрасываемую им тень.
        Тень Разрушителя чернее черного.
        Мерцающие огни в замке приближались. Парапеты с бойницами заслонили луну, когда в глубинах черного камня перед Разрушителем со скрипом открылась дверь. Никто не окликнул Милостивого, как будто его молча приглашали войти. Если осмелится.
        Однажды Разрушитель вырвал страху глаза.
        Милостивый, разразившись смехом, вошел в узкий проход.
        Его встретила худая бледная женщина с черной копной волос и алыми глазами. Длинные ногти на ее руках тоже горели в ночи алым лаком.
        - Из смелых? - улыбнулась она, и верхние клыки ее резко удлинились. - Значит, и кровь должна быть крепкой как вино.
        Вампирша бросилась на Милостивого, совершив в этот миг самую большую в своей жизни ошибку.
        Однажды Разрушитель дернул тетиву лука и убил сотню человек. А потом он вспомнил, что забыл наложить стрелу.
        Женщина застыла в воздухе, туфли ее болтались над самым полом. Опустив глаза, она увидела чудовищные рыжие руки, вцепившиеся ей в живот. Руки росли из могучего торса Разрушителя, чуть ниже обычных человеческих. На границе между конечностями монстра и человеческим телом рыжая шерсть резко переходила в светло-оливковую кожу. Только сейчас вампирша заметила, что у пришельца синяя шея и три бирюзовых глаза без зрачков. «Мертвая бирюза» - осознала женщина вздрогнув. Камень смерти. Людям опасно даже касаться его, не то, что иметь такие глаза.
        Это существо - чудовище.
        - Пощади, - взмолилась вампирша.
        - И ты тоже просишь моей милости? - ухмыльнулся Разрушитель. Женщина вдруг упала на пол. Стоя на четвереньках, она подняла голову. Между губ ей ткнулся конец колоссального лингама. - Милость надо заслужить.
        Однажды у титана Атланта затекло плечо. Пока он разминался, небо держал лингам Разрушителя.
        Если бы вампирша нуждалась в воздухе, как смертные, она бы задохнулась. Вцепившись ей в волосы, Милостивый толкал лингам глубоко ей в глотку, чуть ли не до самых голосовых связок. Вампирша ощущала, как твердая, словно камень, головка шоркает по скользким стенам ее глубин. Но больше всего ее удивило поднимающееся с низу живота тепло. Ей что это нравится? Как может нравиться, когда тебя дерут в пищевод через рот?
        Когда Разрушитель решил, что милость заслужена, и вынул лингам, вампирша хрипя и кашляя упала к его ногам.
        - Имя? - коротко спросил Милостивый.
        - Нитера…кхе-кхе.
        - Веди, Нитера, в замок. Я хочу осмотреть свои новые владения.
        Если гора не идет к Разрушителю, то теперь это плоская равнина.
        Сначала Нитера повела его в караульную, надеясь, что другие жены Велина вместе осилят чудовище.
        Узкая освещенная свечами комната не впечатлила Разуршителя. Как и пять бросившихся на него вампирш. Мигнул третий глаз Милостивого, и еще шесть рыжих рук вылупились из его плоского живота. Резкий поворот божественного тела и все вампирши оказались схвачены за лебединые точеные шеи и придавлены к стенам и полу. Могучие жены лорда Велина застыли, словно телята в пасти волка.
        - Вы еще не просили мою милость, - сказал Разрушитель, оглаживая еще одной возникшей рукой ствол лингама, весь в слюнях Нитеры. - Но я думаю, вы в ней нуждаетесь.
        Единым взмахом когтистой рыжей лапы он сорвал одежду с леди Микеры, как кожуру с апельсина. Круглые белые груди вывалились наружу. Как и подрагивающие половые губы. Микера забилась, рыча как пантера, но лохматые рыжие пальцы прочно держали ее за шею. Другие зажатые вампирши взвыли, понимая, что сейчас произойдет.
        С милостивой улыбкой Разрушитель вогнал лингам в Микеру. Рык вампирши превратился в протяжный стон. Она изгибалась и вздыхала, выгибаясь навстречу чудовищным толчкам. А когда она кончила, Разрушитель вынул все еще прямой и твердый как мраморная колонная лингам и направил его в сторону леди Намры.
        Ноги Нитеры подломились. Она рухнула на колени и в бессилии, обхватив голову руками, наблюдала, как Разрушитель насилует сильнейших вампирш Подзвездной обители. «Только числом, - лихорадочно думала она. - Мы сможем одолеть его только числом».
        Разрушитель еще ни разу не кончал - его лингам стоит с самого сотворения мира.
        Оры и визги наполнили караульную. По очереди вампирши рычали, плакали, стонали, а потом их, оттраханных и обессиленных, Разрушитель, словно мешки, бросал на грязный пол, где они и оставались лежать, тяжело дыша и плача. Комки белой пульсирующей плоти
        - Нитера, веди дальше, - велел Милостивый, переступая вздрагивающие, стонущие тела.
        И она повела Разрушителя внутрь главных башен. Они шли сквозь сводчатые палаты, залы, крытые переходы, Библиотечную галерею, и всех вампирш, которых они встречали, Милостивый хватал и трахал. Сначала они нападали на него, пытались драться с ним, но его чудовищные лапы хватали их и молотили головой об камень. Пока их тела не признавали власть пришельца над собой. А затем Разрушитель срывал с женщин одежду и одаривал своей милостью.
        «Мы не великая раса, - осознала Нитера, глядя на лингам, долбящий между растопыренных ягодиц ее лучшую подругу. - Мы всего лишь комки белой пульсирующей плоти. Мы обертка для его чресл».
        Это откровение ударило по ней как железный гром, как содрогающееся небо. Но спустя еще два зала, слушая визги сношаемых подруг, девушка уже не понимала их. Почему они сопротивляются? Какой смысл бороться с истиной?
        Отныне для Нитеры истина сияла на влажном конце лингама.
        Разрушитель прожил больше четырех тысячелетий и успел поиметь жизнь.
        Перед дверями тронного зала Разрушитель остановился и взглянул на Нитеру тремя глазами. Девушка опустила голову, не в силах вынести блеск редкостной бирюзы.
        - Ты неискренне просила пощады? - спросил напрямую Милостивый.
        - Нет, Великий, - честно призналась Нитера. Она уже знала, что ничего нельзя скрыть от этих глаз. - Я не раз хотела завести вас в ловушку, но вы всех одолели.
        Разрушитель поцокал языком, словно расстроенный родитель. Нитера еще ниже опустила голову, щеки ее покраснели от стыда. И почувствовала, как рука Милостивого - нормальная, человеческая - гладит ее по голове.
        - Да не переживай ты так, - сказал Всеблагой. - Я-то сразу тебя раскусил. Знаю вас, метелок, - он усмехнулся. - Но восстановить мое доверие придется. Будешь просить милость?
        И Нитера с готовностью дернула завязки платья. Ее лоно обнажилось навстречу горящему истинным светом лингаму.
        Разрушитель никогда не идет в гору. Это гора стелется под него.
        В зале на золотом троне сидел лорд Велин Берш и слушал женские стоны за закрытыми дверями.
        «Кого он дерет? - лорд пытался определить по сладостному вою обладательницу голоса. - Ей, похоже, нравится. Вот же шлюха!»
        Перед Велином стояли десять жен в доспехах и с мечами наголо. Десять вампиров со сверхчеловеческой силой и реакцией, закованных в булат. Такая сила способна сокрушить любую человеческую армию. Одному же драному чудовищу снесут голову за полсекунды.
        В тяжелые створки дверей бахнули, и они с грохотом вылетели вместе с петлями. В облаке пыли и каменной крошки возник двенадцатирукий Разрушитель. Оливковая кожа блестела в оранжевом свете свечей. За чудовищем враскорячку, держась за пах семенила обнаженная Нитера. Болезненное блаженство сияло на лице изменницы.
        - Нитера, как это понимать? - прошипел Велин. Девушка открыла рот и произнесла:
        - Если гора не идет к Разрушителю, то теперь это плоская равнина.
        Жены Велина недоуменно переглянулись и крепче схватились за мечи. Нитера же, улыбаясь так, будто не ляпнула глупую чушь, а открыла великую истину, вопрошающе взглянула на чудовище. Тот подмигнул ей третьим глазом на лбу, отчего изменница совсем расцвела и выдала еще один бред:
        - Разрушитель еще ни разу не кончал - его лингам стоит с самого сотворения мира.
        С ума сошла, решил Велин и махнул женам. Сверкнули в смертельных взмахах острые клинки.
        И рассекли пустоту. Чудовище завертелся оливково-рыжим вихрем с бирюзовыми вспышками. Частокол железных ударов сотряс мозаичные своды. Полсекунды, которые загадывал лорд, прошли и пол устелили десять тел в смятых доспехах.
        Ошарашенный Велин встал с бархатной подушки на троне.
        «…Любую человеческую армию.… Как?»
        Словно услышав его безмолвный вопрос, Нитера повернулась к трону, тряхнув сиськами, и важно изрекла:
        - Однажды Разрушитель дернул тетиву лука и убил сотню человек. А потом он вспомнил, что забыл наложить стрелу.
        Распластанные у пьедестала жены глухо мычали не в силах подняться. Лишь завернутые в железные перчатки пальцы судорожно сжимались возле выроненных мечей.
        «Так вот что испытывали людские короли, когда я их сокрушал».
        Лорд ощутил, что чудовище смотрит на него, и бросил встречный взгляд в бирюзовые глаза. В три спокойных глаза. Первым отвел взор Велин.
        - Ты можешь попросить меня о милости, - сказало чудовище. - Но только прежде чем я поднимусь на пьедестал.
        Его ноги - обычные босые ступни - шагнули на первую ступень.
        Как много мыслей звучало сейчас в голове лорда. И громче всех гремел вопрос: «Как?»
        Он задавался им до тех пор, пока чудовище не поднялось к нему. Золотые искры плясали в неистовых зеленых глазах. На нечеловеческих руках блестела рыжая шерсть.
        Лорд Велин Берш успел увидеть когти, которые вспороли его тело от пупка до горла.
        Разрушитель спихнул ногой труп лорда с пьедестала и уселся на трон. Оглядел мозаичные своды и гобеленовые картины на стенах.
        - Перестановку мебели, конечно, сделаем, - изрек Милостивый. - Зелени бы побольше, герани в горшках... Но в целом мне нравится.
        Женщины со стонами поднимались на четвереньки, снимали шлемы и трясли оглушенными головами. Струящиеся водопады разноцветных волос рассыпались по железным наплечникам. Нагая Нитера прошла между закованными в сталь подругами и уселась на верхнюю ступень, у самых ног своего бога.
        Женщины с яростью смотрели на Разрушителя. Они пытались встать на ноги и наброситься на убийцу их мужа, но снова падали. Милостивый улыбаясь подпер кулаком подбородок. Нитера знала, что скоро Великий осветит их всех истиной, как осветил и ее саму.
        Истина сияет на конце лингама.
        Ощутив душевный порыв, Нитера положила ладонь на правую грудь и громко сказала:
        - Разрушитель никогда не изменяет, потому что все женщины, которых он хочет, тут же становятся его женами.
        Заколдованный истукан
        - Алло, Мин, ты тут?
        - Вау, Остара! И тебя тоже в Рок занесло!
        - Да, только что нашла себе верующего и решила заглянуть в облако веры. Тут вас уже так много! Похоже, я самая неудачница среди всех наших, у меня только один последователь и то мой муж.
        - Ты вышла замуж?
        - Пришлось. Кушать-то хочется, а у меня остался только бесполезный навык: заставлять землю под ногами цвести подснежниками.
        - Это замечательный навык. Мы с тобой здорово раньше кувыркались на твоих цветочных полянах.
        - Так же посчитал и лорд, что подобрал меня нагую возле дороги. Провела у него неделю в содержанках. Но как только отказала ему и его семерым жирным сыновьям, через день уже работала подавальщицей в трактире. Там меня все щипали за зад и зажимали в углу, пару раз пришлось дать. Короче, больше двух недель я не выдержала и вышла за первого же типа с непахнущими ногами. Хреново, правда?
        - Хуже быть не может.
        - Спасибо, Мин, ты всегда был чутким и понимающим парнем. Мне это в тебе и нравится. А давно Арес орет на все облако? Как быдлан какой-то, забивает тебе стрелу.
        - Не знаю, я его в игнор-лист добавил, чтобы лишний раз не нервничать.
        - И правильно. Рок большой, даст Одноглазый Один, не сведетесь. Мин, я пошла, надо мужу помогать с варкой телячьих шкур. Будешь в Гавани Монарха, зайди к кожевнику Арту на Блошином конце. Я подготовлю нам чудесную поляну из подснежников.
        - Обязательно, милая.
        Много дней назад пушистые кроны скрыли Фиалковый замок. Мелкие подлески сменялись просторными пастбищами, а пастбища - возделанными землями. Иногда нас останавливали патрульные конники. Пока они офигевшими глазами читали наши вольные, Вира незаметно показывала им язык и средний палец. Когда удавалось, мы останавливались на постоялых дворах в мелких деревушках. Чаще же разжигали костры чуть поодаль от дороги. В том, чтобы спать под сенью звездного неба, был свой плюс. Вдали от людских поселений пронзительные рычащие стоны кончающих Хелы и Йорда могли напугать только птиц и мелкую живность. В деревнях же испуганные люди не раз выбегали из домов с зажженными факелами, думая, что на них напали какие-то вурдалаки.
        И хоть наш с Вирой восторг звучал намного тише, каждую ночь мы все четверо трахались до умопомрачения. Запах свободы, звон монет в кошельках, сытная похлебка в дорожном трактире внушали веселье, которое мы выплескивали друг на друга.
        На третий день пути Йорд покинул нас. С последней развилки дорог варл свернул на север, в сторону своей родины. Прощаясь, жрицы отвели рогонсца в кусты и устроили ему королевский час. Слушая приглушенные листвой стоны, я вдруг подумал: «Какого сфинкса?». Дернул завязки штанов и раздвинул ветви, качающиеся от толчков варла. Хела как раз лизала его огромную мошонку. Увидев меня, орчанка изогнулась и охотно подставила мне попу. Я начал с осторожных движений в ее заднем проходе. Вскоре Йорд вышел из кончившей Виры и лег под Хелу. Я ощутил, как она напряглась, а затем вдоль моего члена, отделенный упругой стенкой, пролез бур варла.
        - Ррра-а-ах, - рычала Хела, насаженная на два члена. - Да…Мальчики, дерите меня, мои хорошие…Вот так!
        Мальчики, один с рыжей бородищей до пупа и другой поимевший за свою жизнь больше тысячи женщин,послушно трахали ее в два отверстия. Вдруг Йорд как заорет на всю округу:
        - Слава Мину! Слава Мину!
        Громогласный бас бахнул по моим перепонкам. У меня чуть инфаркт не случился. С дерева в траву камнем шлепнулось что-то черное и пернатое - у бедной вороны сердце оказалось послабее.
        После Хелы мы так же двумя членами обслужили повизгивающую Виру. Потом поменялись: я трахал гномиху во влагалище, рогоносец долбил ее в анус. Хела тоже захотел так попробовать. Вот так мы час и провели, меняясь и составляя различные комбинации. Наступил уже полдень, когда измотанный варл с неохотой оторвался от жриц и поплелся на неуверенных двоих по северной дороге. Наше трио же передохнуло еще часик и отправилось на запад.
        Мы со жрицами давно решили идти в Гавань Монарха. Там такому разносортному народу как мы и работу легче найти, и в целом жить проще. Ну и потенциальных верующих, само собой, хватает.
        К вечеру нам встретился купеческий обоз.
        - Мы разворачиваемся, - крикнул возница с козел едущей мимо телеги. - Разбойники перегородили деревьями дорогу. Пока солдаты не выкурят ублюдков из леса, на дороге опасно.
        Поднялся гвалт и суматоха. Клубы пыли обвивали колеса повозок. Ржали кони, упирались уставшие мулы, возницы кричали на животных, охранники бросали на нас хмурые взгляды. Чтобы не мешаться, мы отошли в сторонку.
        - Пойдем прямо через лес, - сказала Хела. - Дорога тянется на запад и только потом сворачивает на юго-восток. Зачем петлять? Пойдем сразу на юг.
        И мы пошли. Вскоре бурлящий ручей побежал рядом с нами, брызгаясь и сверкая в лучах заката. Переночевали на илистом берегу. Сон свалил жриц сразу, успели натрахаться на сегодня еще с Йордом.
        Утром ручей влился в широкую реку. Из высоких берегов выросли бурые камни, за которыми раздавался звонкий плеск. Помня о разбойниках, мы осторожно выглянули из-за скалы и обомлели. Ну, ладно, обомлел я один.
        В водах реки натиралась мылом обнаженная женщина. Настоящая богатырша. Два метра ростом, выпирающие мускулы на крутых бедрах, широкие плечи в сочетании с настолько узкой талией, что хоть кольцо вместо пояса надевай. И огромнейшие груди с сосками как блюдца. Будь у моего жезла рот, он бы завыл от избытка страсти к этим бомбам. В общем, в плане мощного телосложения точная копия Хелы. В остальном же великанша имела эльфийские черты: гладкая золотистая кожа, длинные белые как снег волосы, заостренные ушки, изумрудные глаза и лик ребенка.
        - Высокая, - прошептала Хела. - Думала, они вымерли.
        - В легендах Высокие - мощные маги и непредсказуемые чудики, - сказала Вира. - Лучше пройдем мимо, пока не заметила…Мин! Ты куда? Не вздумай!
        Но тут я уже ничего не мог поделать. Мой жезл уже толкал меня навстречу женскому совершенству в пенистой воде, да и вообще пройти мимо такой красоты, не преклонившись перед ней, было бы кощунством. Смертным грехом. В преисподнюю за такое запросто можно низвергнуться.
        Шлепая по лужам в иле, я выскочил на открытый берег и замахал рукой. Могучая эльфийка заметила гостя и перестала мылить живот. Прямая как корабельная сосна, она секунду-другую глядела на меня. Мегаогромные, как золотые купола русской церкви, груди беззастенчиво вздымались над прозрачной водой. Взгляд изумрудных глаз спустился с моего лица на выпиравший в штанах бугор. Вдруг эльфийка облизнулась.
        Не успел я моргнуть, Высокая выскочила из воды и бросилась в мою сторону. Земля затряслась от топота мощных ног.
        - Это ты! - услышал я, прежде чем меня опрокинули в грязь. - Наконец я вижу тебя! Чувствую!
        Ил хлюпнул под спиной. С меня сдернули штаны, выстрелил вверх выпрямившийся жезл. Высокая раскрыла изящный рот и заглотнула головку.
        Блаженство накатило волной. Я сглотнул, тяжело дыша. В тишине эльфийка причмокивала губами, вскоре член оказался у нее во рту наполовину. Мои глаза наслаждались видом крепкого, поджарого тела, вдавливающим меня в грязь.
        Хела и Вира стояли неподалеку, качая головами.
        - Смотри, чтоб эта чудачка тебе член не откусила, - заволновалась гномиха.
        Эльфийка подняла взгляд на звук ее голоса. И вдруг она отшатнулась от меня, выплюнув блестящий от слюней жезл.
        - Нет! - закричала она, продолжая сплевывать. - Я не сосала у другого! Любимый, прости, пожалуйста.
        Вот так причитая, Высокая поползла к реке. Набрала воду в рот и принялась поласкать его.
        Мне стало обидно до слез. Просто взяла и выплюнула? Зачем вообще тогда полезла? Никто ж не просил!
        Вира и Хела дали мне руки и помогли подняться. Гномиха увидела мои мокрые глаза и все поняла.
        - Не расстраивайся, милый. Ты же видишь: она странная. От долгой жизни разные тараканы могут завестись в голове. Ей наверняка больше тысячи лет.
        - И что? Мне тоже, - не выдержав, я уткнулся лицом в грудь Хелы. Ее когтистая лапа погладила меня по волосам.
        - Ну-ну, Мин, не надо.Хочешь, вечером мы с Вирой высосем из тебя всю сперму? Вот пока весь не кончишься, будем сосать.
        - Ладно, - немного взбодрился я. Жрицы отвели меня к реке и стали отмывать мой зад от ила.
        Когда мы уже поднимались на высокий берег, из-за нагромождений камней выскользнула эльфийка. Она уже оделась. Сквозь белую тунику на мокром теле просвечивались плавные изгибы и выпуклости. Лицо у женщины было расстроенное.
        - Простите, незнакомцы, - смущаясь, сказала она. - Я давно не видела живого мужчину. Разум выключился, помутнение нашло.
        Я хлюпнул носом и поковырял носком сапога землю.
        - Ладно уж. Проехали.
        Эльфийка засияла.
        -Спасибо! Меня зовут Уриса. Позвольте пригласить вас на обед. Я с утра потушила куропаток в вине. Мой дом рядом, вот там за елевой рощей. Вы также можете остаться на ночлег. Я буду только рада, уже годы прошли, когда в последний раз общалась с кем-то.
        - Вообще мы спешим…- уже начала отказываться Вира.
        - Мы идем, - вставил я быстро. - Обожаю куропаток. И вино тоже. И ели.
        Уриса улыбнулась и повела нас в сторону от реки.
        Дом Высокой был сложен из ошкуренных бревен, внутри деревянных стен царила чистота и порядок. Абсурд ситуации бил по мозгам боевым молотом. Прекрасная золотокожая эльфийка жила в захолустье! Сама Уриса не сказала ни слова о причинах отшельничества. Зато за ужином из нее так и сыпались разные истории о былых времена. Мои жрицы рты пораскрывали, слушая, какие древние короли и императоры целовали ее руку, каких огромных драконов она приручила, какие боги просили у нее совета. «Да что ж ты, вся такая крутая, забыла в лесу?» - думал каждый из нас. Но об этом Уриса умолчала.
        Высокая разместила нас в отдельную комнату. Жрицы захлопнули дверь и принялись раздеваться. Помнили о данном днем обещании, умницы мои.
        Уже голый, я услышал зов помощи от переполненного мочевого пузыря.
        - Мне надо отлить.
        Хела закатила багровые глаза.
        - Только быстро.
        - И член потом не забудь помыть, - напомнила рассудительная Вира. Решив не одеваться, я выскользнул в коридор, затем на улицу.
        Ночное небо казалось невероятно глубоким, как бездонная пропасть. Я глядел на него, пока пускал струю за домом. Закончив, пошел обмываться. Корыто с водой стояло слева от крыльца, но мне захотелось осмотреть дом со всех сторон.
        Проходя за задним фасадом, я наткнулся на каменную статую. Огромный воин-эльф вознес к звездам разведенные руки. За гигантом явно ухаживали: ни мха на камне, ни помета птиц на макушке.
        За статуей слышались тихие стоны. Я выглянул из-за каменного плаща. И обомлел второй раз за день.
        Уриса стояла совершенно нагая, широко растопырив бёдра и держа статую-эльфа за каменную ладонь. Зажмурившись, эльфийка второй рукой яростно шуровала у себя между ног. На лобке её красовался постриженный золотой пушок.
        - Да… милый...так…еще, - шептала она. Аура над ее головой полыхала невыносимо ярко. Кончила Уриса быстро, едва ли не за десять секунд. А потом открыла глаза и уставилась прямо на меня.
        - Извращенец! - закричала она, хватая платье с земли и прикрываясь им. - Кого я впустила в свой дом!
        - Да нет, я просто отлить ходил, - вырвалось у меня не самое умное оправдание. Мощная рука эльфийки вцепилась мне в горло, мои ноги оторвались от земли.
        - Ты еще и голый бродишь! - прошипела она сквозь зубы и вздернула меня еще выше, к самым небесам.Голова закружилась. Но ее зеленые глаза, золотая шея и почти не прикрытые груди оказались так близко,что мой член восстал и просительно уставился ей в лицо снизу вверх. Она заметила раздувшуюся головку.
        - Боги! - прошептала Уриса, жадно осматривая жезл. - Какой он большой! Нет!
        Резко меня бросило на землю. Уриса уселась на жезл сверху и закачалась на нем, все еще шепча:
        - Нет, нет. Любимый, это не измена. Нет, нет, - темп увеличивался, и вот она уже неистово скакала на мне. - Нет…нет…да-а... Блядь, да! Еби меня, грязный извращенец! Еби!
        Если кто кого и ебал, то это она меня. С каждым приземлением Уриса вминала меня в землю. Ее влагалище, казалось, расплавилось от трения. Настолько оно было горячим и влажным. Будто член долбился в сливочное масло.
        Уриса закричала яростно и довольно. Тяжелое тело рухнуло на меня, выбив из моих легких весь воздух. А затем кончил я. Прямо в нее. Но Уриса вовсе не расстроилась, наоборот, улыбнувшись, макнула пальцы в хлюпающую промежность и облизала их.
        - Солено, - промурлыкала она. - Я уже забыла вкус мужского семени.
        Раздался треск камня. Уриса с ужасом оглянулась, мне за ее грудью ничего не было видно.
        - Шлюха! - пробасил кто-то. Урису сорвало с меня, словно пушинку. Огромный эльф навалился на женщину, сдавил ее глотку в пудовом кулаке.
        - Как ты могла, тварь? - рычал эльф. Со складок его плаща и черных волос сыпалась каменная крошка. - Прямо на моих глазах!
        - Люби…- пыталась выдавить задыхавшаяся Уриса. - Закл…ятье…спало…
        Эльф оглядел себя. Остаток камня на его одежде трескался и откалывался комьями. Эльф радостно закричал:
        - Любимая! Ой, - он увидел, что все еще душит Урису, сразу же отпустил. - Прости.
        - Ничего. Главное, все закончилось, - прохрипела севшим голосом женщина и потянула гиганта за полу плаща. - Трахни же наконец свою жену, милорд.
        И эльф дернул завязки штанов.
        В полночь, когда Уриса вдоволь назанималась любовью с мужем, мы все пятеро сидели в столовой и делились историями друг с другом. Уже без секретов.
        Где-то тысячу лет назад армия демонов вторглась в Рок. Великий маг Ланаир, муж Урисы, в одиночку сражался на этом месте с полками чудовищ. Всех демонюг эльф перебил, но ослаб настолько, что не смог сопротивляться предсмертному заклятию Короля демонов. В итоге Ланаир окаменел. Жена пыталась расколдовать мужа, но не вышло. Тогда Уриса построила здесь дом и провела сотни лет в поисках антидота от заклятия.
        - В безрезультатных поисках, - сказала Уриса, гладя руку мужа. - В итоге нас выручил Мин.
        - Он у нас такой, - кивнула Вира, - везде без спроса встрянет.
        - Ага, - поддакнула Хела, - причем всегда одним и тем же местом.
        - Да ладно вам, - отмахнулся я. - Вы сами понимаете, что заклятие со временем ослабло. Хватило волевого усилия Ланаира, чтобы окончательно его разрушить.
        - Волевого усилия не было бы без тебя, - сказал Ланаир. - Меня давно охватили отчаяние и усталость. Моя душа, как и тело, практически превратилась в камень к тому моменту, когда я увидел, как черный извращенец дерет мою жену. Тогда я озверел.
        - Не благодарите, - улыбнулся я во все зубы.
        - Да как же, как же! - Уриса бросилась ко мне и крепко обняла. Мое лицо утонуло в огромных полушариях грудей.
        - Ну ладно, благодарите, - милостиво разрешил я, водя носом по пахнущей полевыми цветами золотистой коже.
        - А ты, значит, бог, - задумчиво произнес Ланаир.
        - Ага, - подтвердил я, лапая его жену. - Считай, бог удовольствия.
        Ланаир резко выпрямился. Голубые глаза его засверкали, и мне показалось, что сейчас он мне вмажет.
        - Я приму твою веру, - заявил маг-эльф. - Мои боги не помогли мне, значит, и я в них не нуждаюсь более.
        - Здорово, - я уже более решительно обнял Урису за талию. Она не сопротивлялась, доверчиво смотрела мне в глаза.
        - И я тоже приму твою веру, бог Мин.
        - Отлично, вы оба приняты в наш культ. Аминь, - я поцеловал Урису в губы, эльфийка зажмурилась от удовольствия. - Хела, посвяти верующего Ланаира.
        Орчанка притянула эльфа за шкирку и впилась ему в рот. Целовались они долго, с языками.
        - Принят. Аминь, - выдохнула Хела, отпустив Ланаира.
        Эльф, ошалело вертя глазами, посидел некоторое время молча, затем спросил:
        - А обряды мы должны какие-нибудь совершать?
        - Конечно, должны, - подтвердил я. - Какой я бог без обрядов? Ну-ка, жрицы, отведите Ланаира в нашу комнату и все подробно расскажите. И покажите.
        Разъяснять не пришлось. Сообразительные все-таки у меня жрицы. Вира и Хела взяли смущенного гиганта под руки и увели к себе. Через минуту я и Уриса уже слышали ритмичное поскрипывание кровати.
        - Бог Мин…я правильно понимаю? - заглянула мне в лицо эльфийка. - Мой муж и твои жрицы…они там трахаются?
        - Да, милая. Так твой супруг получает мое благословление, - я погладил ее по золотой шее и снова поцеловал в губы. - А вот так его получишь ты.
        Тут о себе дала знать новая сила. Еху! Это была настоящая суперспобосность, а не просто возможность созерцать ауры влечений. Теперь я мог вселять в женщин жажду близости. Неважно, насколько дама фригидная, стоит мне дунуть на нее силой, она сразу захочет секса. Не обязательно со мной, с любым мужчиной. Но очень срочно. Трахнуться прямо сейчас станет для нее вопросом жизни и смерти.
        Я испробовал новую силу на Урисе, и тут же ее руки жадно вцепились в мое тело. Она бросила меня на стол, как еще одно блюдо, и принялась стягивать мою одежду. Штаны полетели в одну сторону, рубашка в другую. Платье на себе Урису просто разорвала на две половины. Огромные груди с темными сосками выстрелили наружу. Вскоре потный и обездвиженный, я лежал под мощным извивающимся телом, отчаянно хватая ртом воздуха. Бешеный грохот сердца эльфийки отдавался во мне через долбящий ее член.
        Эксперимент прошел на "ура".
        Поступление
        - Наконец доковыляли, - простонала Вира, с восхищением разглядывая гигантские остроконечные башни, вздымавшиеся к солнцу. Хела тоже застыла и смотрела на огромный город, захвативший всю холмистую равнину.
        Гавань Монарха представлял собой бардак из бревенчатых изб, каменных домов купцов, позолоченных дворцов в садах, кирпичных складов, деревянных трактиров и голых кладбищенских земель. За сотней причалов сиял в солнечном свете изогнутый залив Золотой рог. Гомон рынка доносился даже за высокие стены.
        - Ну, Мемфис побольше раза в два был, - оценил я масштабы застроек. - Хотя для его строительства фараон Менес обратил в рабство чуть ли не половину жителей Верхнего и Нижнего Египта. Многие умирали от непосильного труда. Помню, Нуб злился из-за того, что ему работы привалило. Тысячи душ провести в загробный мир это вам не шутки. Вскоре на охоте этому Менесу бегемот откусил голову. Довольный Нуб в благодарность продлил широкоротому жизнь до двухсот лет.
        Мощеный булыжником тракт привел нас к пасти ворот, где мы заплатили пошлину за вход. Стражники посоветовали нам гостиницу «Упитанный пони», в ней и остановились. Нам тут сразу понравилось. Внутри уютного домика горели почти не дымящие свечи. Из-за этого не было обычной для трактиров задымленности, которая дерет глаза до слез.
        В питейном зале на первом этаже стояли чистые выдраенные до блеска столы. Пол устилала свежая солома. Из-за стойки нам навстречу вышла хозяйка в платье с кружевами. Женщина сияла тридцатилетней красотой успешной горожанки и любовью к своей работе.
        - О, какой черный, милый и красивый постоялец! - воскликнула хозяйка, блестя круглыми глазками.
        - Ну, не такой уж я и черный, - засмущался я, покраснев. Умела хозяйка расположить клиентов, ничего не скажешь.
        Практичной Вире комплименты ее богу были до лампочки. Гномиха положила на стойку ровно столько монет, сколько стоили комната и три обеда.
        - Можете не стараться, - сказала Вира. - За бюджет у нас отвечает не он.
        - Да я искренне вообще-то, - слегка обиделась хозяйка, но сразу же отошла, доброжелательно сказала. - Меня зовут Рона, можете спрашивать меня о чем угодно. Посоветую лавки с винами, оружием, прочими сувенирами, где вас не проведут ни завышенной ценой, ни плохим товаром. И медяка за это не возьму, - сказала она, глянув на гномиху.
        - Конечно, ей заплатят владельцы лавок за привод клиентов, - сказала Вира будто бы в сторону. Щеки Роны густо покраснели и надулись. Воздух между хозяйкой и Вирой, казалось, заискрился от напряжения.
        - Нам нужно оружие, - сказала Хела, непроизвольно разрядив обстановку. - В какой лавке есть хорошие кинжалы?
        - Лавка Берни в конце Сизой улицы, - тут же затараторила Рона. - Не только кинжалы, он кует и кольчугу, и мечи. А еще он выкупает старое железо на перековку, если у вас вдруг есть.
        Но орчанка ее уже не слушала.
        - Ладно, давайте поедим, затем трахне…- она косо глянула на хозяйку. - Поспим и пойдем за кинжалами.
        Рона поняла намек и скрылась в кухне за стойкой поторапливать кухарок. Мы только сели, когда в зал принесли дымящийся пирог со свининой прямо из печи и бутылку холодного вина.
        - Вот так обслуживание,- громко сказал я. И мне не жалко, и хозяйке приятно. Корона ауры над русыми волосами женщина загорелась не тусклее ее пунцовых щечек. Женщины любят, когда ценят дело их рук.
        - Нам еще нужно найти работу, - сказала Вира, жуя пирог. - Золото Инеи не бесконечно. Так что смотрите на подобные вывески по дороге.
        После обеда мы поднялись в нашу комнату. С самого порога начав целоваться и раздеваться, мы наткнулись на предсказуемое препятствие. Кровать оказалась слишком узкой для нас троих. Тогда Хела подхватила Виру и положила ее спиной на кровать. Ноги гномихи раздвинулись. Орчанка окунулась лицом в ее влажное влагалище, не забыв при этом выпятить зад для меня. Мой жезл вторгся в орочью прямую кишку и заработал в ней как поршень. Первой, как ни странно выдохлась, Хела.
        - Ми-ин… я больше не могу, - стонала она. Странно, трахал я ее всего ничего - минут пятнадцать. Орочий анус уже наработан к таким длительным фрикциям.
        Вскоре ситуация прояснилась. Хела всего-навсего хотела получить мой член в оставшееся беспризорным влагалище. Исправились. Уложив Хелу поперек кровати, я вгонял в орчанку жезл и закачался в ней. Выдавленный членом женский сок стекал по зеленым мускулистым бедрам. Вира посмотрела томным взглядом на нас, а потом принялась играть с грудями Хелы. Неудивительно, что первой орчанка и кончила. А потом по цепочке Вира и я. Высунуть член из Хелы, конечно, успел. Рано моим жрицам в материнские заботы уходить. Не отработали еще службу своему богу.
        Уже стемнело, когда Хела вдруг поскребла мне спину когтями.
        - Мин, я пить хочу, - тихо сказала орчанка.
        - Да что ж с вами делать, - пробормотал я сонно. - Ну на один залп меня еще хватит. Открывай рот.
        - Да нет, - захихикала она. - Вино или воду. Лучше воду.
        Пришлось натягивать штаны с рубахой и спускаться в зал. Галдящего народа было непривычно много, все столы заняли подвыпившие горожане, розовые фартуки подавальщиц мелькали то тут, то там, как вспышки молний. Я пошел прямиком к стойке.
        - Отпусти меня, Гродбор!
        Какой-то чернобородый мужик через стойку хватал за грудь нашу замечательную хозяйку. Аура Роны была блекло-серого цвета. Сексуального возбуждения в мертвеце больше.
        - Эй, борода, отпусти хозяйку, - сказал я. - Даже если ты ее уломаешь, тебе не понравится.
        - Это почему? - прошипел Гродбор. Перегар из его рта едва не вырубил меня. Пока я промаргивался, ответила Рона:
        - Потому что на сухую твой вялый член сплющится.
        Косые от выпитого глаза Гродбора округлились. Его волосатый кулак сжался, но я пнул мужика под коленку. Он тут же рухнул. Секунд пятнадцать полежал, подумал. В пьяной голове шестеренки с трудом крутились. Решил в итоге плюнуть, подоткнул под голову побольше сена и захрапел.
        - А ты галантный, черныш, - улыбнулась хозяйка. - Мне надо идти чистить ягоды на пирог. Хочешь со мной?
        - Конечно, - сказал я. -Обожаю чистить ягоды.
        И мы пошли в погреб чистить ягоды. Серьезно! Мы сидели бок о бок на скамейке и извлекали косточки из вишни. Косточки в одну плошку, ягоды в другую. Рона сосредоточенно трудилась. Краем глаза я то и дело смотрел на ее обнаженные выше локтей, гладкие, круглые руки.
        Наконец, вишня закончилась.
        - Спасибо, черныш, - сказала Рона. - Выручил меня аж два раза. Можете за следующую ночь не платить. Ну, пойдем руки мыть.
        - Жалко, - вздохнул я, - такую красоту.
        Опустил голову, коснулся губами блестящего локтя. И пошел целовать нежную кожу выше сладкого сока.
        Рона вздохнула, не поднимая глаз.
        - Эх, не взыщи, милый. Хотела бы тебя, прямо на этой лавке хотела бы, но не выйдет ничего.
        - Чего так?
        - Заколдована я, похоже. Не дано мне любить. Как думаешь, почему в девках до сих пор, в тридцать то с гаком лет? Не шутила я при Гродборе про «сухую». Только захочу кого, как в промежности все сдавливает, мышцы жмутся друг к другу и будто сталью покрываются. Ни один член не протиснется.
        Я присвистнул:
        - Так это же вагинизм обычный.
        - Что? - захлопала она глазками. - Ты знаешь это заклятие?
        - Ага, заклятие. Признавайся, самый первый раз больно прошел, да?
        Она замялась:
        - Мальчик неумелый совсем был, - поморщилась горько. - Кончил еще себе в штаны, а потом толкал руками в меня свой вялый конец. Изодрал ногтями всю…
        Ее передернуло.
        - Ну, понятно, - кивнул я и щелкнул пальцами. Жажда близости горячей волной хлынула в хозяйку. Глаза ее вмиг загорелись страстью. Приторный аромат женского возбуждения примешался к запахам солений и вяленой рыбы, витавшим в погребе.
        Издав урчащий звук, Рона накинулась на меня. Я свалился со скамьи, следом прыгнула хозяйка, по пути спуская белье под платьем. Ее скользкие руки в соку сдернули с меня штаны. Распухший член выстрелил наружу, тут же был пойман и всунут в горячее влагалище. Его мышцы даже не попытались сжаться, наоборот, мягкие губки раскрылись, словно врата рая. Узкое, еще ни разу толком нетраханое лоно обтянуло мой жезл, как вторая кожа, как резиновый презерватив. Женщина радостно завизжала, запрыгав на мне. Я схватил ее за плечи, повалил и принялся исступленно трахать. Рона заорала от восторга.
        Нет, ну а чего было тянуть? Все ясно же. Первый раз у хозяйки вышел хуже, чем так себе. С тех пор Рона на подсознательном уровне так боялась близости, что стоило члену коснуться входа ее пещерки, влагалищные мышцы тут же сокращались и вешали табличку «Входа нет». Отверткой не пролезешь, не то что членом. Лечится вагинизм походами к психотерапевту и интимной гимнастикой. Мне ж по душе более быстродейственный способ: возбудить женщину так, чтобы мокрое влагалище прям чавкало, и нормально трахнуть. Тогда ее подсознание само перестроится в нормальное русло.
        Со стоном Рона кончила, обняв меня. Упругие влагалищные стенки сжались вокруг члена, выдавливая из него всю сперму до последней капли. Кончил я в хозяйку не специально. Просто благодаря вагинизму мышцы влагалища были настолько натренированными, что в момент оргазма вылезти из хозяйки стало невозможно.
        Шумно дыша, Рона уронила голову на мою грудь.
        - Слушай, - вспомнил я. - А не знаешь, где тут работу можно найти?
        - Подожди, пожалуйста, - выдавила хозяйка. - Впервые за пятнадцать лет я спала с мужчиной. Мне нужно время чтобы собраться с мыслями.
        Я ждал, разглядывая пауков в серых сетях паутины на потолке.
        - А чем ты с подругами хочешь заниматься? - наконец приподняла голову Рона.
        - Ничем, - зевнул я. - Ну или спать с красотками. С такими как ты.
        - Спасибо, - оценила она комплимент. - Тогда попробуй поступить в Академию магии. Там сейчас берут всех, у кого есть магический дар. Король воюет с дроу, и ему нужны боевые маги. Адептам платят приличную стипендию. И девушек в Академии полно. Выбрать есть из кого.
        Рона уткнулась носом мне в подмышку и засопела. Я тоже почти уснул, когда вдруг вспомнил, зачем вообще вышел из комнаты.
        К счастью, Хела не дождалась меня и, когда я вошел с кувшином воды, тихо мурлыкала во сне. Иначе бы огреб выговоров. Хотя утром все равно огребу. Эх, тяжела ноша быть богом. Поставив кувшин на подоконник, я прилег к своим жрицам. Вира тут же прижалось ко мне мягким телом, сладкое облако дремы накрыло мой разум.
        Утром Вира согласилась попробовать поступить в Академию. Я умолчал, что идею подкинула Рона. И что стал ее первым мужчиной за пятнадцать лет тоже. Вот подружатся девчонки, тогда устроим пижамную вечеринку. А пока рано.
        Хела тоже не возражала. Сказала только, что никакие фолианты с магическими письменами зубрить не будет, а там как хотите.
        - Только наденем кольца Ланаира, - предупредила Вира. - Там как-никак повсюду маги.
        Эльф подарил каждому из нас по волшебному кольцу - прозрачно-серый камень на металлическом ободке. Камень поворачивался по часовой стрелке и тогда срабатывал блокиратор магии в радиусе пятнадцати метров от кольца. Любые заклятия перестают действовать. Я, конечно, спросил: нафига? Ланаир пояснил, что обладает даром пророчества.
        - Вижу, эти кольца вам пригодятся, - туманно изрек могучий эльф.
        - Ага, спасибо, - тяжело дыша, бросил я Высокому. - Положи на тумбочку. А то руки заняты.
        Руки мои были заняты обнаженными ягодицами жены эльфа. Высокий вошел как раз в тот момент, когда я проводил второй обряд с Урисой. То есть поставил ее раком и, вцепившись в золотистую кожу, во всю сношал в задний проход. У Урисы это был первый раз в попу. Надо же: эльфийке больше тысячи лет, а анальной девственности только сейчас лишалась. А еще говорят, что эльфы страшные развратники.
        Готическое здание Академии устремляло в небо серебряные шпили в центре города, у самых стен королевского дворца. В просторном холле абитуриенты, перешептываясь, сидели за столами и заполняли какие-то бумаги. Наша троица подошла к регистрационной стойке.
        - Мы хотим поступить, - сказал я юной девушке в бурой мантии.
        - Хорррошо, - удивленно оглядела она меня и макнула перо в чернила. - Ваше имя и раса.
        - Мин, бог.
        - Бог?
        - Бог, - кивнул я.
        - Ммм… - девушка почесала пером ямочку на подбородке. - Ладно, а возраст?
        - Три месяца где-то.
        Брови девушки взлетели вверх.
        - Вы издеваетесь?
        - Почему издеваюсь? Вундеркиндов ни разу не видели? - пожал я плечами. - Ну, напишите пять тысяч лет. Это с учетом прожитого в другом мире.
        - В каком еще мире? - вскипела девушка, дернув плечами под бурой тканью. - Вы что, с Луны к нам упали?
        - Как раз, наоборот, с Земли.
        - С какой еще земли?! Теперь вы издеваетесь над моим элементалем? - ее тонкая рука в просторном рукаве взметнулась вверх, и мраморный пол задрожал. Стыки между каменными плитами стали расходиться. Со звоном закачалась огромная хрустальная люстра над головами абитуриентов. Те испуганно повскакивали со стульев.
        - Лина! Прекрати немедленно! - заорал бросившийся к стойке седой очкарик в красной мантии. - Хочешь вылететь из Академии? Ты на третьем курсе факультета земли! А ведешь себя хуже абитуриентки!
        За очкариком следовал статный солдат в мундире. Судя по вышивке на синем кителе - капрал.
        - Никакой дисциплины, - бросил вояка. - Поэтому мы и проигрываем войну дроу.
        Холл тут же прекратил качку. Девушка стушевалась.
        - Простите, учитель Питар, - от стыда ломая руки, произнесла она. - Меня вывел из себя этот бог…то есть сумасшедший.
        Учитель глянул поверх очков на меня и жриц.
        - Что здесь забыли нелюди?
        Я не успел рта раскрыть, как за нас вступился капрал.
        - А что собственно не так? - загремел он зычным басом. - Его величеству срочно нужны боевые маги. А из нелюдей как раз выходят самые лучшие. На днях дроу практически без потерь растоптали батальон огневиков! - Капрал с намеком покосился на очкарика. - Все же не зря главнокомандующий прислал меня обеспечить беспристрастный набор будущих солдат. Похоже, у нас в тылу засели диверсанты.
        Очкарика мигом прошиб пот.
        - Капрал Бирен, вы преувеличиваете, - учитель обмакнул лицо широким рукавом мантии. - Просто, такого прецедента в Академии еще не было.
        Пропустив его слова мимо ушей, солдат стремительно развернулся ко мне:
        - Сынок, хочешь послужить своему королю?
        - А что надо делать? - робко спросил я.
        - Согласно контракту король оплатит твое трехлетнее обучение в Академии, содержание, питание, выделит достойную стипендию. Взамен ты пять лет будешь служить в армии, - капрал поднял суровый взгляд на моих жриц. - И вы, девушки, тоже. Из орков выходят отличные ближники, а из гномов - замечательные поисковики.
        Не успели Хела с Вирой сообразить, что к чему, как я сказал:
        - А, давайте.
        - Что?! - вскричали одновременно жрицы.
        Жесткая ладонь капрала крепко хлопнула по моей спине.
        - Правильный выбор, сынок.
        Очкарик с недоверием косился на меня.
        - А вы, случайно, не помесь дроу?
        - Я немного египтянин, немного нубиец, немного бербер, немного ниглот, и еще куча народов, которые мне поклонялись. Вы бы сдохли на моем месте.
        Капрал улыбнулся, как кот, нализавшийся сметаны.
        - Слышал, Питар? Вот такие парни мне и нужны. Которые наперекор здравому смыслу умудряются дышать со сборной солянкой в жилах. Уверен, этого молодца даже сквозная дыра в груди не сразу свалит. Значит так, новобранцы, сейчас вы подпишите в моем кабинете контракты на службу, затем заключите договоры на обучение с Академией. Шагом марш!
        И мы со жрицами гуськом потопали за капралом.
        Вызов принят
        - Хелла, ты чего? - позвал я орчанку, толкая член между ее ног.
        Глухой, с рычащими интонациями голос ответил:
        - Ничего.
        Серебристая полоска лунного света падала наискось через клыкастое лицо. Из багровых глаз скатывались крупные блестящие градины. Наполненные лунными бликами слезы пылали в темноте, почти не уступая далеким мигающим фонарям в окне.
        - Мин, прекращай, - потребовала Вира, тяжело дыша, оглаживая себя по мокрым грудям. - Видишь, она плачет? На сегодня все.
        - Нет, не надо, - поспешно выдохнула Хела, полуобернувшись. - Не останавливайся. Вдруг мы в последний раз вместе. Не вынимай…
        Я и не думал. Просто не мог. Слишком возбуждающе колыхались от моих толчков большие темно-зеленые ягодицы. Дыхание Хелы участилось. Принимая в упругий зев мой зудящий от страсти член, орчанка постанывала и плакала, плакала и постанывала... Текущее влагалище вторило ее всхлипам громким причмокиванием. Когти на зеленых пальцах судорожно драли простыню под мускулистым животом.
        С трудом Вира сдвинула свое нагое бледное тело ближе к Хеле. Перевернувшись на бок, гномиха вытерла ладонью побежавшую из ануса по покатому бедру струйку моей спермы. На простыне под растянутым после траха сфинктером уже скопилось обильно влаги. Знатно я заправил ей попу первым залпом.
        - Милая, ты придумываешь, - Вира принялась язычком снимать слезы с клыков и щек Хелы. - Мы всегда будем вместе. Всегда-всегда. Ты, я и этот извращенец-бог…
        - Э, откуда такой обидный ярлык? - спросил я, ощущая мошонкой, как Вира положила руку между ног Хелы, поглаживая орочью промежность. Всхлипы прекратились. Ласки Виры помогли успокоить нашу двухметровую девочку.
        - А кто мне такую дубину в попу только что затолкал? - предъявила гномиха, начав облизывать соски Хелы.
        Хихикнув, Хела погладила себя, все сильнее раскачивая бедрами. Мощные ноги ее приподнялись и напряглись. Теперь я долбил орчанку без широкой амплитуды - ее огромная задница сама прижималась и отталкивалась от моих бедер, катаясь промежностью вдоль члена.
        - Всего-то на две трети засунул, - пожаловался я.
        - Две трети? То-то твоя залупа у меня об нёбо стучалась, - хмыкнула Вира. - Ты росточек мой видел? С Хелой что ли перепутал?
        Хела прыснула, как умеют только красавицы оркского племени: утробно, гортанно, рокочуще. Легко спутать со звуками, с которыми львицы рвут на части жирафов или газелей. Милота, одним словом.
        - Почему нельзя ничего не менять? А-ах! - выдыхала она, постанывая от массирующих ее клитор гномьих пальчиков и жарящего ее влагалище божественного члена. - Почему нельзя остаться в гостинице? Аххх! Почему нужно...ах, глубже, Мин, глубже…так, хорошо… разъезжаться по общежитиям? Мммм…
        - Условия контракта с тем капралом, милая, - пробубнила Вира, зарывшись лицом между грудей орчанки. Для этого Хеле пришлось изогнуться, приподняв торс. - Прекрати переживать. Мы с тобой будем жить вместе. А Мин обязательно будет ходить к нам в гости…
        Гномиха толкнула торчащим к верху задом меня в плечо, прося поддержки. Я поймал одну из роскошных белых ягодиц, рука принялась оглаживать нежную мякоть, пока пальцы не дотянулись до влагалищных губок. Заветная щель хищно запульсировала под моей ладонью.
        - Постоянно, мои жрицы.
        Застонав, Вира жадно всосала ртом твердый сосок Хелы, облизывая и слегка покусывая темно-зеленый колышек. В то же время мой член глубже вошел в орчанку. Оргазм сразу же накрыл ее. Завыв как раненое животное, она вздрогнула и рухнула без сил. Грандиозные груди заходили ходуном, багровые глаза накрыли зеленые веки. Я легонько помассировал клитор Виры. Попа гномихи жадно качнулась навстречу моим касаниям. Когда два моих пальца вошли в мокрую дырочку, надавливая на упругую стенку, Вира содрогнулась всем телом. Я подождал, пока надетая на мои пальцы гномиха расслабленно соскользнет на постель, вынул член из хлюпающего влагалища Хелы и оросил потоком спермы груди и животы моих жриц. Каждой досталось семени ровно в той степени, насколько сильно ее любил. Поровну, конечно.
        Девушки одновременно заснули, обвив друг друга руками и ногами. Только мне одному не спалось. Выбравшись из-под когтистой руки Хелы, накинул серую рясу абитуриента Академии и пересек полосу тусклого лунного света на пороге.
        Под лестницей гремел питейный зал. Глянув на гомонящих краснощеких посетителей, решил не спускаться. Вместо этого прогулялся к окну в конце коридора, распахнул скрипнувшие ставни. Прохладный ночной ветерок наполнил легкие, остужая и расслабляя.
        Завтра с девочками мы переезжаем в общежитие Академии. Здание разделено на два крыла: мужское и женское, а хождения с одной половины на другую строго под запретом, но это мелочи. Чтобы Господин женщин не попал к своим крошкам? Не смешите. Меня больше заботила поиск подходящего факультета. Хела с Вирой определились в первый же день, я - еще нет.
        Сразу после подписания контракта этот очкарик Питар устроил нам день открытых дверей. Капрал настоял. Нас поводили по кабинетам деканов факультетов исконной магии. То есть той, с которой возможно только родиться. Прогулялись не зря. Первые два бородатых мужика сходу почуяли таланты в Хеле и Вире и помогли им показать себя. У орчанки обнаружился дар к так называемой ближней боевой магии. По сути, некий магический доспех - концентрированный вокруг тела слой энергии, которая и защищает и помогает атаковать.
        У Виры же всплыло умение магпоиска - гномиха чуяла местоположение любого существа или предмета на расстоянии. Принцип «локатора» как у дельфинов, только улавливалось эхо не звуков, а движений объектов в облаке веры. В Академии его называли эфиром. Постоянные колебания в нем накладывались на окружающее пространство, и так определялась позиция объектов. Способ интересный, но подходит только для обделенных божественной или сильной магической мощью существ, которых любой чих в облаке сотрясает до пяток. Зато очень надежен, ведь в Роке у облака плотная зона покрытия.
        Ну а мне…мне как-то с людской магией не подфартило. Ни, понятно, поисковая, ни ближняя боевая, ни целительная, ни барьерная - ей владела Инея - как-то не достались.
        Оставался только вариант с приобретенной магией. А именно стихийные факультеты, где учили контролировать элементалей. Очкарик с широкой ухмылкой сказал мне, что человеку без внутреннего равновесия не стоит даже пытаться подчинить духа стихии. Иначе рискует сойти с ума или даже погибнуть. Я только махнул рукой - с гармонией у меня все было в порядке. Однажды меня занесло в горную обитель бхикшуни, тибетских монахинь. Целый месяц мы усердно постигали Дхарму, многому вместе научились, хо-хо. После паломничества я отправился просветлять женщин, рожденных в миру, а мудрым отшельницам пришлось отделить половину монастыря под роддом и ясли. Так что экзамен по подчинению элементаля мне назначили через два дня.
        Надышавшись свежим воздухом, двинулся обратно. Только завернул за угол коридора, как передо мной открылась интересная картина. Напротив нашей со жрицами комнаты застыла Рона. Оглянувшись назад, симпатичная хозяйка встала спиной к двери. Щеки пунцовые, губы поджаты, пылающая корона-аура освещает полкоридора. Потеребив складки платья, снова глазами зырк по сторонам - я тут же юрк в тень одной из дверных ниш, прижался к стене. Наконец на что-то решившись, Рона наклонилась вперед и задрала кружевной подол. Белья под ним не оказалось.
        Я затаил дыхание, глядя, как хозяйка сует руку между бедер и начинает ласкать себя. В то же время ее выпяченная белая попа закачалась из стороны в сторону. У меня под рясой член бугром вздулся от возбуждающего зрелища. Дыхание Роны сбилось, так яростно она наяривала саму себя, вертя голым задом перед дверью комнаты, где, как хозяйка думала, сплю я. Хе, как приятно, когда на тебя дрочат красивые горожанки.
        Не выпрямляясь, Рона схватила двумя руками пухлые ягодицы, развела их в стороны. Пышные прелести раздвинулись, демонстрируя моей двери голую текущую вагину. Для меня все происходило сбоку, и я разглядел только негустую мокрую поросль между ног. Но мое воображение живо дорисовало шикарное зрелище, которое бы я увидел, если бы сейчас вышел из комнаты.
        Уверен, эти же мысли обуревали и Рону. Возбужденная схожей фантазией, она крутила ягодицами перед моей дверью.
        Когда Рона застонала сквозь зубы, изо всех сил пытаясь не нарушить тишину, время пришло для моего выхода. Решил действовать без изысков: в другой ситуации сначала бы поцеловал в губы, поласкал, но при таком градусе возбуждения ни к чему прелюдии. Они даже вредны. В нос бил запах женщины, адски голодной после пятнадцати лет вагинальной спячки.
        - Милая хозяйка, откройте ротик, - я подошел к ней вплотную и, задрав рясу, вывалил член.
        Вздрогнув, Рона вытаращилась сначала на мое лицо, затем на раздувшуюся черную головку. Мой потемневший от прилива крови жезл качался перед ее носом как маятник.
        - Мин! Ты…! Разве ты…не там?
        Договорить она не успела. Я потерся головкой о ее губы, рот женщины инстинктивно приоткрылся, и обвитый венами стержень на треть исчез в его глубинах, оттопырив щеку. Рона ошарашено застыла, затем сладострастно закрыла глаза, двигая головой.
        - Но твоя сладкая киска ведь здесь, - грудным голосом проговорил я. И Рона сразу же кончила.
        Таз ее чуть опустился и затрясся, хозяйка со свистом втянула в себя воздух. Судорожно дергая языком и губами вокруг члена, она смотрела на меня мутным взглядом. Поддержав Рону, сильно наклонившуюся вперед, иначе бы она упала, я вынул жезл из ее рта и подождал, когда женщина прекратит содрогаться.
        - Есть место более уединенное? - кивнул на двери, которые могли в любой момент раскрыться.
        Рона вынула из-за пояса связку ключей. Открыв комнату напротив, хозяйка пояснила:
        - Не заселена.
        Там Рона уже не сдерживала стоны. Как положено, мы разделись, улеглись на кровать, и, держа хозяйкины бедра приподнятыми, я размашистыми толчками вколачивал член во влажное тесное влагалище. Второй оргазм достигал Рону значительно дольше, но был подобен стихийному бедствию. Крича и безумствуя, она выгнулась, едва не сбросив меня с себя. Мой финал не замедлил себя ждать.
        - Давай в меня, - предложила шумно дышащая хозяйка.
        Сказано - сделано. Оба кончив, мы некоторое время просто лежали в объятиях друг друга и целовались.
        - В следующий раз стучи в дверь. Не лишай меня такого удовольствия, жадина, - легонько потеребил я хозяйку за сосок.
        - Мне казалось, тебе больше незачем меня ласкать, - немного покраснела Рона. - Устроился же в свою Академию, там полно девушек и красивых, и высокоблагородных. Зачем еще тебе старуха?
        - Какая же ты старуха? - улыбнулся я, поглаживая ее мягкий живот. - Кожа нежная, дырочка узкая, как у девочки, губы сочные. Да и первого ребенка только-только зачала.
        - Что-о-о? - поднялась она на локоть, качнув грудью. - С чего ты взял? Первый раз за пятнадцать лет - и залетела? Шутишь, да? Конечно, шутишь. Не пугай так больше!
        - И не пугаю, - я приобнял ее и улыбнулся. - Расти нашего сына смелым, добрым и любознательным пареньком.
        - Сына? - беспомощно хлопала ресницами Рона.
        - У меня рождаются только сыновья, - прошептал, целуя ее лоб и щеки. - Ну, как? Хватит тебя еще на пару раз?
        Еще не договорив, уже лежал на ней. Раздвинул коленом вытянутые пухленькие бедра, и член сам ввалился между скользких губ.
        - Мин… - тяжело задышала она. - Мин…так ты уже во мне.
        - Твоя киска за тебя все сказала. Ты расстроилась? - спросил, трахая плавно и равномерно.
        Несколько секунд Рона ничего не говорила, отдавшись ощущениям от заполнившего ее члена. Только обняла меня ногами и часто дышала, подкидывая бедра навстречу.
        - Если он твой - я не против, - наконец выдохнула она с мечтательным выражением на лице. - Сделай мне хоть сотню сыновей, Мин, только приходи и траха-ай. Как сейчас…да-а-а-а! Тра-ахни свою девочку-у…Аххх!
        Ее громкие стоны заглушались моим жадным ртом, а когда я подхватил ее под ягодицы и надел по самый корень, переросли в длинный крик, разорвавший темноту и затмивший гомон питейного зала внизу.
        Утром мы со жрицами переехали в общежитие Академии. Все ее здания располагались в огромном комплексе. Бесчисленные учебные классы, актовые залы, лаборатории, конференц-залы, жилые помещения разбавлялись садовыми галереями, парковыми аллеями и маленьким прудом с беседками. Условия проживания студентов соответствовали дорогим гостиницам. Все благодаря дорогому интерьеру и огромному количеству прислуги. Горничные, садовники, уборщицы, дворецкие щеголяли в выглаженных униформах и кланялись нам, как благородным. Хотя почти все студенты и являлись отпрысками знатных Домов.
        Разделили нас еще у входа, девушек увели в левое крыло, мне указали на комнату в правом на третьем этаже. Студенты жили по двое. Соседом моим оказался белобрысый паренек Драсо Малф, читавший на заправленной постели огромный фолиант. Глянув на него, решил - тихушник, но сходу он огорошил меня:
        - Знаешь, я собираюсь стать Черным Властелином. Повелевать армадами нежити и низвергать королевства во имя Тьмы.
        - Угу, - бурно отреагировал я, бросая на свою кровать небольшую котомку с пожитками. - Высоко метишь, молодец.
        Но парень явно настроен был поболтать о своем грядущем темном возвышении.
        - Я не просто так тебе раскрылся. Твой цвет кожи… очень символичен, - Драсо задумчиво согнул уголок старой желтой страницы. - Не сама ли Тьма прислала тебя ко мне как некий знак?
        Уж не стал ему объяснять, что это неспортивно - к чернокожим прикапываться из-за тупых стереотипов. Сопляк парит в сентиментальных мечтах, да-да, именно в таких, где его, забитого дрыща-ботаника, орды монстров восхваляют каждый день до пены у рта, а сексуальные суккубки при одном повелительном слове из платьев выпрыгивают.
        - Действительно, - ответил я. - Есть у меня для тебя откровение, юный Черный.
        Драсо тут же захлопнул фолиант, навострив уши.
        - Внимаю, посланник.
        - Жажда власти, любовь, зависть, просто желание присунуть кому-нибудь. То, что по-настоящему трахает тебя в зад, всегда невидимое, ибо стоит сзади.
        Парень покраснел.
        - Да как ты…
        - Если сядешь на слона и животное кого-нибудь затопчет, виноват будет не слон, а ты. Черный Властелин круто звучит, но кто это? Массовый убийца. Мясник. Каннибал. Хочешь убивать женщин и детей, чтобы каждый день нюхать чвон из пупков грудастых рабынь?
        - И не ради этого…
        - Неужели? Я вот прекрасно вижу что тебя сейчас между булок дерет, и нечего оправдываться великими целями. Все намного проще. Прекращай задирать голову вперед на "вкусные", эпично звучащие идеи. Обернись. Тебя девственность колом рвет, ты даже женской писи не нюхал, а собрался королевства низвергать, людей гробить, гаремы невольниц заводить. Начни с малого. Сходи в бордель, проведи время с приятной леди, освежи проеденные чтением глаза видом настоящей обнаженной жизни. Может тогда и свою собственную, не навеянную никем другим мечту обретёшь.
        - Да с чего ты про девственность взял? - вскричал парень. - И это в борделях-то леди? Шлюхи пользованные?
        - Чуйка у меня на нетронутые колокольчики, звенят они по-детски, - с трудом сдержал ухмылку. - А насчёт борделей... Ты можешь называть меня заядлым романтиком или себя - дрочащим спермотоксикозником, но шлюх всегда называй леди. У них и так жизнь тяжёлая. Сегодня же вечером вперёд в бордель - вот тебе мое откровение. А дальше и я могу тебе по-соседски помочь. Познакомлю с красавицей, у которой даже Черному Властелину за честь будет лизнуть персик.
        - Правда? - выпалил Драсо и тем выдал себя. - То есть подумаю над твоим предложением.
        Раскрылась дверь, и на пороге застыла женщина в чепчике и белоснежном фартуке горничной. Розовый ротик удивленно раскрылся, большие голубые глаза не отрывались от моего лица и рук - непривычно черных.
        - Ой, вы уже заехали, господин студент, - взволнованно затеребила она пуговку на кружевном воротнике. - А я даже постель вам еще не застелила. Прошу подождать, мигом сбегаю, принесу. И полотенца заодно.
        Горничная уже почти выбежала обратно в коридор. Но не удержалась и еще раз скользнула любопытным взглядом по моей коже.
        - Не торопитесь, - улыбнулся я. - Схожу с вами, заодно проведете мне экскурсию. Вы не против?
        - Нет-нет, как пожелаете, господин студент, - горничная захлопала длинными ресницами.
        Напоследок пожелав соседу приятной вечерней беседы с леди, отчего он вспыхнул как мак, выдвинулся на прогулку. Горничная повела меня, слегка повиливая попой. Несколько секунд созерцал аппетитную пятую точку, обтянутую узким платьем. Мерно покачивался над крупными ягодицами бант, связанный из пояса фартука. Затем я ускорился и предложил женщине чуть согнутую в локте руку.
        - Где мои манеры, - покачал я головой.
        - Господин, так не положено, - опешила женщина и отвернулась, чтобы скрыть, как запунцевели ее щечки. - Я всего лишь прислуга, мне нельзя ходить под руку с господами. Не положено.
        - Ох, простите, - поджал я губы. - Не удержался: вы так утонченно выглядите. Мне стало совестно, что я не выказал вам соответствующего отношения.
        - Не переживайте, - выдохнула горничная, отведя в сторону блестящие глазки. - Ведь не положено.
        Милашка совсем засмущалась и, не зная, куда деть руки, задергала бретельки фартука. Пока мы шли к кладовкам, ее губы беззвучно шевелились - произносили по слогам «у-тон-че-нно». Я заметил, как женщина тайком улыбнулась. Над чепчиком запылала аура влечения. Новое красивое слово ей понравилось, особенно будучи комплиментом в ее адрес.
        Уже в кладовке я сам взял ее под руку, как леди, и, улыбаясь провел вдоль стеллажей с бельем. Ошеломленная горничная послушно следовала, не смея поднять глаз. Дышала она тихо, пытаясь не касаться меня внутри кольца локтевого сустава.
        - Господин, - прошептала, дрожа. - Что вы делаете?
        - Пытаюсь реабилитироваться, - подмигнул я ей.
        - Но не полож…
        - Забудьте - никто не видит. Отныне незаметно от всех мы вот так будем воздавать должное вашей утонченной красоте.
        Ее лицо повернулось ко мне, длинные ресницы хлопают, розовый ротик раскрывается и выдыхает:
        - Зачем вам это, господин?
        - Обопритесь об меня, - вместо ответа шепчу, касаясь губами ее уха. - Доверьтесь, вам понравится, миледи.
        - Хорошо, господин, - влажный язычок высовывается между губ - тот самый сигнал женского тела, что говорит: возьми меня.
        Сначала лижу в ушко - скольжу мокрым языком по раковине. Женщина жадно поворачивает ко мне голову и заполучает мой язык и губы. Целуемся, страстно, пылко. Спустя несколько секунд я откидываюсь назад и растягиваю пуговки униформы на ее вздымающейся груди. Тем временем ее руки дергают за спиной бант, и фартук молочной струей стекает к нашим ногам. Сразу она берется за подол платья, стаскивает его через голову, следом освобождается от нижней рубашки. Свою рясу я просто задираю - белья на мне нет.
        Ее сброшенные панталоны еще не опустились на пол, а мой член уже скользит головкой по ее бедру вверх, касается кудрявых завитков. Жар горячего влагалища опаляет ствол.
        - Ты даже там черный, - выдыхает горничная, когда мой жезл входит в нее.
        Подхватываю женщину под колени, разворачиваюсь. Пара шагов под струящийся из окна солнечный свет и вдавливаю ее пухлые ягодицы в стекло, оставляя висеть женщину на моем члене. Раскачиваемся, ощущаю, как припухшие губки скользят по раздутому стволу, причмокивая. Бросаю взгляд в окно и вижу у кустов охреневшего мужика с огромными ножницами. Садовник смотрит прямо на нас из-под густых бровей. Меня он наверняка не видит, но расплющенный об окно зад горничной представлен ему во всей красе.
        - На нас садовник глядит, - оповещаю горничную, продолжая ее трахать. - Вы случайно не знакомы?
        - Да-а-а-а…
        - Как близко?
        - Мы-ы жена-а-а-ты-ы….
        - Э…тогда можешь помахать супругу булочками.
        Как-то само собой скорость моих размахов увеличилась. Я бешено, как заведенный, наяривал горничную перед глазами ее мужа. Член почти полностью вылетал из влажного лона и запрыгивал обратно, стучась яйцами о промежность. Садовник не отрывал хмурого взгляда от скользящих по стеклу сплюснутых ягодиц его жены. Минуту-другую во мне теплилась надежда, что зад супруги останется им не узнанным. Но нет - заорав что-то, мужик сорвался с места и влетел внутрь общежития.
        - Мне пора, милая, - бережно опустил я обессиленную женщину на подоконник.
        - Госпо-один…- устало прохрипела она, оглаживая себя по мокрой вагине и с вожделением глядя на мой вздымающийся к потолку жезл. - Бедненький…вы же не кончили…
        В дверь забарабанили с явным намерением не открыть ее, а вынести к чертовой матери. Ругань сапожника наполнила кладовку.
        - Кончишь тут, - вздохнул я. - Скорее обосрешься. Подвинься.
        Сипло дыша, горничная смотрела, как я распахиваю окно. Второй этаж, поди не угроблюсь. Встав на подоконник, резко обернулся на хруст дерева. Торчащий член стукнулся концом о губы сидящей рядом горничной.
        Дверь еще держалась, но тонкого дерева ненадолго хватит. Горничную, кстати, почему-то мало волновал разозленный муж. Намного больше ее заботила качающаяся у ее рта раздутая головка моего жезла.
        - А с тобой-то все будет в порядке? - забеспокоился я.
        - Ах…не в первый раз, - расслабленно махнула она рукой и чмокнула на прощание член.
        Вылез наружу, туфли заскользили по покрытому скользким мхом камню оконной ниши. Ухватился за водосточную трубу, но металл тут же заскрипел. Ненадежная конструкция опасно выгнулась под моим весом. Пришлось отпустить и сигануть боком на нишу следующего окна.
        Мои руки сами собой замахали в воздухе, возвращая мне равновесие. Совсем рядом росла высокая яблоня, перелез на дерево, обхватив руками и ногами гладкий ствол. Твердый, полный спермы член прижался к моему животу. Пяткой я дотянулся до нижней ветви и сполз на нее. Сквозь листву снизу раздались женские голоса. Первый - гневный, уверенный и надменный - точно принадлежал юной стерве. Другой тоже был молодой, но робкий, испуганный. Последний был смутно знакомым. Стоит посмотреть. Развел ветки в стороны, стараясь не зацепиться ни за что раздутым членом. А то еще разряжусь леди на макушки дождем из спермы.
        На лужайке три неизвестные девушки ровным клином перекрывали дорогу Лине. Эта магчика принимала нас со жрицами в Академию и едва не разнесла холл приемной. Сейчас она пятилась от рыжей студентки во главе клина.
        - Я не провалю семинар по эфирометрике, Денера, - лепетала девушка, дергая рукав бурой мантии. - Это мошенничество!
        Рыжая, что стояла во главе отряда, фыркнула с презрением. Стройная, изящная, она обладала шикарной фигурой, которую даже просторная желтая мантия не скрывала. Две обычные девицы в таких же одеяниях позади больше выглядели как массовка.
        - Дура, не провалить, а просто не выступить на «отлично», - голос Денеры звенел льдом. - На семинаре среди опрашивающих профессоров будет сам принц Гринвор. Понимаешь, что это значит?
        - Что принцу интересно посмотреть на талантливых учеников? - предположила Лина.
        - Само собой, - повысила голос Денера. - Но принц - мой жених, а значит, ожидать от меня он будет самых лучших результатов…
        - Я не понимаю…
        - Принц является покровителем Академии, он от словесной магии без ума, и если его невеста на главном теоретическом экзамене не выступит как лучшая среди своего потока, то может и разорвать помолвку, - сдерживаясь, пояснила «желтая». - Он может разочароваться во мне! Ты что, хочешь навредить Великому дому Таррал?
        - Нет, но это мошенничество, - твердо сказала Лина, стиснув кулаки. - Я не пойду на это.
        Подружки Денеры переглянулись и покачали головами, ухмыляясь.
        - Дура дурой, что с нее взять, Денера.
        - Да кончай ее, хи-хи.
        - Тихо! - полоснула рыжая взглядом по своим «бойцам», и те испуганно заткнулись.
        Напряжение повисло в воздухе. В наступившей тишине до меня донесся хруст дерева. Ветвь начала прогибаться подо мной, я потянулся к стволу. Тем временем стоявшая подо мной Денера глубоко вздохнула, ее высокая грудь еще выше приподнялась под мантией.
        - Поэтому я и оставила тебя напоследок, - повернулась рыжая красотка к Лине. - Остальные быстро согласились, но ты ведь у нас принципиальная сука. Не хочешь сдать семинар хорошо - вообще на него не явишься, - она оскалилась как лисица. - Угадаешь, что сейчас сделаю?
        - Поединок? - испуганно пропищала девушка в буром.
        - Ага, сегодня же ляжешь в лазарет с переломанными костями, - кивнула Денера. - Со мной тебе не состязаться в практике, только в сраной эфирометрике. Причем твой жалкий проигрыш будет видеть весь цвет столицы. Принц Гринвор точно явится: мой жених также обожает и магические поединки. Так что перед принцем ты все же выступишь, как и хотела. А еще будет мой отец Обсидиановый Лев Торрен Таррал, пусть погордится за дочку. Ну так?
        Несколько секунд Лина молчала. Ветвь подо мной кренилась, я ухватился за ствол, но не спешил перепрыгивать со сгибающейся опоры, балансируя руками и горизонтально торчащим членом. Я ждал, что победит: честь или страх.
        - Давай вызывай ты, рыжая дрянь! - выдавила наконец Лина.
        Денера вскинула голову и громко объявила:
        - Я, леди Денера Таррал, дочь лорда Торрена Таррала известного как Обсидиановый Лев, студентка третьего курса Академии магии, вызываю на магический поединок тебя…
        Ветвь продолжала медленно ломаться. Отпустив ствол, я подпрыгнул, ускоряя события. Резкий деревянный хруст перекрыл голос девушки, и меня вместе с облаком листьев дернуло вниз. В полете полы моей рясы взлетели вверх, обнажив возбужденный жезл. Белая капля вылетела из раскрытого отверстия на головке.
        Сломанные ветки упали впереди Денеры, но я еще в полете оттолкнулся чуть в сторону. Как итог - налетел прямиком на рыжую леди. Детородным органом точно в голову. Хлопнул шлангом из плоти по точеному лицу. Рот ее в этот момент был раскрыт - девушка кричала вызов. Мой эрегированный член шлепнул юную леди по бледной щеке, как ремнем по заднице, и, скользнув дальше, засадил головку между полными губами, раздвинув их еще больше. Так соединившись в миньете, мы рухнули на землю.
        Упав на Денеру, я сразу же повернул камень на кольце Ланаира. Теперь рыжая сдуру не разорвет меня на куски. Да и ее подружки тоже - а то те в ужасе визжат и скачут вокруг нас как индейцы. Любая магия в радиусе пятнадцати метров заблокирована.
        Денера ерзала подо мной, толкалась и пыталась выплюнуть член. Я ощущал, как ее язык мечется, силясь меня вытолкнуть. Это было не так просто сделать. Когда мы упали, девушка заглотнула жезл по самый лобок, и теперь разбухшая головка билась где-то у нее в горле, а по прекрасному аристократичному лицу елозили мои яйца. Но леди очень старалась. И губами, и языком.
        И добилась того, что захлестнувшее меня возбуждение едва не разорвало божественное оружие. Я выстрелил в Денеру. Заполнивший ее фонтан спермы она осилила несколькими судорожными глотательными движениями. Ко мне наконец пришло облегчение. Я вытащил член. Встал и поклонился девушке в бурой мантии.
        - Леди Лина, не представите мне ваших подруг?
        - Ты…ты, - шептала девушка, впившись взглядом в мой вялый жезл. - Ты только что ее трахнул!
        - А вы всё видели? - спросил я, опуская задравшуюся рясу. - Ну вы и извращенка, леди.
        - Я-я?! - округлившимися глазами смотрела она на меня.
        -Сам в шоке, - кивнул в ответ. - Предлагаю бартер. Я никому не скажу об этом, а вы мне за это…
        Сзади раздались хрипящие звуки. Невнятно мыча, Денера села и несколько раз сглотнула. Поелозила попой в траве и закачалась из стороны в сторону, закатив глаза и словно прислушиваясь к себе. Несколько тяжелых выдохов вырвалось изо рта девушки. За ее спиной подруги боялись даже подходить к ней, переминаясь с ноги на ногу.
        - Лина… - пробормотала Денера, вытирая ладонью губы.
        - Да, Денера? - откликнулась девушка в бурой мантии.
        - Ты знаешь …его? Кто он такой?
        - Наш абитуриент Мин, он...
        - Заткнись, - оборвала ее Денера и обратила на меня полыхающий взгляд зеленых глаз. - Я, леди Денера Таррал, дочь лорда Торрена Таррала известного как Обсидиановый Лев, студентка третьего курса Академии магии, вызываю на магический поединок тебя, абитуриент Мин. Твой ответ?
        - Мое оружие будет готово к бою, леди, - ухмыльнулся я.
        Денера ничего не ответила, только сверлила меня взглядом.
        - Подтвердите принятие вызова, дуры, - прохрипела она.
        Девушки в желтых мантиях тут же друг за другом сказали:
        - Пподтвержадаю.
        - Да-да и я…подтверждаю.
        Все еще смотря только на меня, Денера бросила:
        - И ты, Лина.
        -Эм…подтверждаю, - девушка печально на меня посмотрела.
        Когда, поднявшись, Денера поплелась с подругами прочь, она еще раз одарила меня полным ненавистного огня взглядом. Особенно много внимания ее глаза уделили моей промежности. Я помахал ей на прощание. Бледное лицо Денеры исказила злобная гримаса.
        - Сегодня в шесть вечера на арене, абитуриент Мин, - прошипела она и скрылась в листве фруктовых деревьев.
        - Она тебя сегодня убьет, - вздохнула Лина. - Зачем только принял вызов? Самоубийца! Абитуриенты могут отказываться от поединков без урона чести. И что теперь ты собираешься делать?
        - А ты? Сделаешь мне приятно?
        - Приятно?
        Я опустил кулак к паху и повел им вверх-вниз, подмигнув.
        - Да ты…ты грязный извращенец! - закричала девушка, всплеснув руками. - Тебя через несколько часов грохнут! Понимаешь! Грохнут нахрен! А ты чем занимаешься? Подначиваешь меня? Зачем?
        - Потому что тебе это нравится, - пожал я плечами, краем глаза наблюдая за полыхающим зубцом в короне влечения девушки.
        - Нравится? - захлопала она большими глазами.
        - Ага, до безумия. Думаю, в детстве тебя дразнили, - кивнул я. - Наверное, это был мальчик, который тебя привлекал. Его насмешки ты принимала за признаки внимания, унизительное обращение за проявление любви. Все оказалось не так?
        На глазах девушки навернулись слезы, она до боли поджала губы.
        - Не так.
        - Что ж жаль, - задумчиво сказал я. - Но мои подковырки есть как раз то, чего ты жаждешь. Заигрывания, ухаживания, флирт. Я не обману. Обещаю.
        - Зачем тебе это?
        Вместо ответа я задрал подол рясы. Снова натянутый как пружина член закачался, обласканный полуденным солнцем.
        - За этим.
        Лина тут же закрыла глаза ладонями.
        - Извращенец! - кричит, а сама вся трясется, скрестив ноги. Тазом тихо шевелит.
        - Это он так на тебя, - подлил я масла в огонь. - Он у меня как навороченный радар.
        - Как что? - тяжело дыша, спросила Лина. Пальчики ее разошлись, глазки смотрят между ними. Точно на член смотрят.
        - Амулет, что извращенок чувствует. Таких как ты. Повторю: грязных, порочных извращенок.
        Получая желанные оскорбления, девушка дрожит. Зубцы короны влечения полыхают ярче рубинов.
        Я подхожу и тычу членом ей в живот. Нащупав головкой сквозь мантию и нижнюю рубаху пупок, глажу его.
        - Скажешь, не нравится?
        - Нет, - донеслось хриплое сквозь ладони.
        - Конечно, извращенка, - снова припечатал ее. - Коснись его, потрогай и соври еще раз, что ничего не почувствовала.
        - А если кто увидит?
        - То поймет, какая ты извращенка. Шевелись.
        Она несмело убрала ладони с лица, положила одну руку на перетянутый венами ствол. Дрожь, словно вибрация по мембране барабана, пробежалась от кончиков ее пальцев по всему телу. Щечки девушки заалели.
        - Води, - велел я, - и ври, что не нравится. Начинай, извращенка, - увидел, как она замешкалась. - Двигай, говорю!
        Пальцы Лины заскользили по жезлу от корня к головке.
        -Ну?
        - Не нравится, - выдавила она, сверкнув глазами. - Не нравится.
        - Громче ври! И обхвати его в кулак, чтоб тебе сложнее вралось, извращенка. Вперед-назад води, а не просто, как дура, держи. Да, правильно, умница-извращенка. Так, я тебя что-то не слышу.
        - Не нравится, - в ее голосе слышалось легкое придыхание. - Не нравится. Не нравится.
        - Вторую руку подключай. Поплюй прежде на нее, и погуще, чтобы скользило, а то будто наждачкой скребешь. Как тебе?
        - Не …. Не…ахх…нравится…. Совсем…не ммм…нравится.
        - Ох…безносый сфинкс, да у тебя талант! Темп держи…не останавливайся. Одну руку теперь убери с члена и себе под мантию. Ага, панталоны оттяни вниз. Сама догадалась, умница.
        - Не…нрватся-я-я…ммм… - зажмурившись, Лина яростно наяривала себя между ног. Про член она не забывала - скользила по нему кулаком в такт самоласканиям. Надолго ее, правда, не хватило. За десять секунд кончила, постанывая и рассказывая мне, как ей это «не-ее…а-а-аранится….а-ахххх».
        - Молодец, извращенка, - я взял в обе ладони ее лицо и поцеловал в губы. Лина ответила мне взглядом, полным масляного блаженства. - А теперь расскажи мне все про магические поединки. А то меня совсем скоро убивать начнут, а я даже не знаю, куда надо идти для этого.
        _______________
        Дорогие читатели! Вы слышите ее? Оглушительную поступь Господина всех женщин? Мне эта глава доставила безмерное удовольствие, надеюсь вы испытали во время ее чтения тот же бушующий оргазм восторг. Салфетки не забыли рядом положить? ;)
        Да, Мина долго не было, очень долго и вот почему. Я никогда не считал, что есть слишком занятые писатели. Типа так упахались на работе, на даче или на сиськах жены, что никак, мля, не сесть за ноутбук и не начать строчить. Глаза слипаются, живот бурчит, писька чешется, зад горит, ага, конечно. Нет, парни и девушки(а чо? может тут есть девушки). Все не так. Существуют только ленивые писатели. Я и сейчас так считаю. И к моему стыду, признаюсь: Я очень-очень ленивый писатель.
        Да чего уж скрывать: я - просто пздц какая ленивая задница. Просто прилипшая к дивану жирная жопа.
        Сколько ни пробовал, голый энтузиазм не работает. Порно, писательские кружки тоже. Только пинки в виде читательского интереса заставляют меня творить. Вот вам матка-правда. Хотите, чтоб Мин дальше осваивал влажные недра магичек, эльфиек и прочих фэнтезийных крошек - пинайте меня. Лупите со всей дури. Швыряйте лайки, поносьте в комментах, можете даже награду пустить в лобешник. И вот тогда мы с вами и станем свидетелями великой Египетской силы.
        Магический поединок ли?
        Лина провела меня по краю арены. Я оглядел амфитеатр. Выбитая пустошь теснилась внутри каменного кольца театрона. От трибун тянулась голая черная земля, лишь кое-где покачивались стебли истерзанной травы. Тихо гудела толпа зрителей, усаживаясь. Боковые места заняли абитуриенты в серых рясах и студенты в разноцветных мантиях. Хелы и Виры нигде не наблюдалось, видимо, жрицам не сообщили о сегодняшнем мероприятии. В центре трибун редкие темные пятна преподавательских одеяний разукрасили в горошек серый камень. На местах выше переговаривались лорды и леди. Шелестели на ветру подолы шелковых платьев, сверкали на солнце золотые украшения, звенел смех молодых аристократов.
        - Одумайся! Денера в совершенстве владеет магией песка, - с пунцовыми щеками уговаривал меня Лина. Взгляд ее нет-нет да падал на мою бугрящуюся спереди рясу. - Она на третьем курсе, а ты только поступил! Ты еще можешь отказаться от поединка.
        - Зачем? - удивился я, ища взглядом среди зрителей рыжую соперницу.
        - Как это зачем?! - вытаращилась девушка.
        - Так и знал, что ты сама не знаешь, - разочарованно покачал головой, шагая дальше.
        - Тебя же убьют!
        - Значит, тебя ждет печальное будущее, - вздохнул я.
        - Что? Почему?
        - Потому что в нем не будет меня, - подмигнул.
        Девушка отвела смущенный взгляд.
        - Дурак, - выдохнула она. - Какой же ты дурак.
        Леди Денера наконец объявилась. Девушка спускалась по лестнице под локоть с высоким мужчиной в белом плаще и светлыми волосами. Ее точеное лицо накрывала ледяная надменная маска. С поражающей невозмутимостью леди стойко встретила мой взгляд. Лишь ноздри вздрогнули, да алые губы скривились. Ну и язычок скользнул по острым белым зубкам, словно слизывая остаточный вкус моего семени.
        - Ее жених? - спросил я, кивая на сопровождающего Денеры.
        - Принц Гринвор, - ответила Лина. - Третий сын короля.
        Рядом со стройной парой величественно шагал огромный великан уже преклонного возраста, длинные намасленные черные волосы теребил ветер. В густой черной бороде, несмотря на возраст, не мелькало ни одной белой нити.
        - Обсидиановый Лев лорд Торрен Таррал, - пояснила девушка личность гиганта, в ее голосе звучал восторг. - Его родовое гнездо находится у самых Сумеречных гор, на границе королевства.Лорд лично прошел их насквозь вместе с братом, разгромив гоблинские копи. Настоящий герой! Огнем и мечом он разрушил соляные шахты, и ужасы подземелий не смогли сломить его дух.
        - В отличие от этого бедняги? - кивнул я на старика, шагавшего за Торреном. На морщинистом лице отпечаталось последствие паралича лицевого нерва: намертво прилипшая маска испуга. Ассиметричные застывшие черты, выпученные рыбьи глаза, криво отвисшая челюсть. Неслабый стресс сир пережил.
        - Брат лорда сир Кевун, - сказала Лина, - не смог без последствий вынести борьбу с полчищами гоблинов.
        Черногривый великан вместе c обезображенным родственником уселись среди аристократов. Принц же довел невесту до арены.
        Гринвор задумчиво поглядел на меня холодными глазами.
        - Не знаю причину вашего поединка с моей невестой, но надеюсь на увлекательное зрелище.
        - О, не переживайте, принц, - обнадежил я королевского отпрыска. - Вас ждет зрелищный аттракцион «восемнадцать плюс» под названием «порнография». Правда, не уверен, что сможете досидеть до конца и не покинете арену из-за переизбытка впечатлений.
        Незнакомое слово принца совсем не смутило. Он даже сделал вид, что прежде его слышал.
        - Не волнуйтесь, студент,- правила приличия не позволят. Поединки следует досиживать до конца, - проговорил Гринвор с ленивой улыбкой и поцеловал Денеру в бледную щеку. - Удачи, дорогая!
        Когда принц и Лина покинули арену, арбитр в черном одеянии преподавателя пояснил правила:
        - Сдайте ваши амулеты и другое оружие, неважно, магическое или из стали. В поединке разрешено использовать только собственные способности, - в протянутую плетеную корзинку Денера положила кольцо с бриллиантом. Следом мне пришлось на время расстаться с амулетом Кааны и кольцом Ланаира.
        - Во время поединка никто посторонний не вправе вмешиваться, пока один из участников не признает поражение или не потеряет сознание, - продолжил арбитр. - Или не умрет. Имейте в виду. После трубного сигнала - начинайте битву.
        Преподаватель удалился за каменную ограду трибун и там вскинул руку в нашу сторону. Запели невидимые трубы, объявляя о начале схватки.
        Сразу же Денера вздохнула полной грудью, ненавистный оскал исказил гладкое лицо.
        - Наконец ты мой, - хрипло выдавила она. Леди взмахнула рукой, черная лысая земля у ее ног тут же обратилась в желтый песок и вздыбилась вверх.
        - Ммм…леди чего-то нужно от меня? - улыбнулся я, чем привел Денеру в бешенство.
        Из-под ее туфель песочные волны взмыли к небу, свив тугой желтый смерч. Шипя воронка медленно двинулась ко мне.
        - Ну давай же беги, абитуриент Мин, - ликовала девушка. - Прячься, спасайся, но все равно твой черный хер сейчас сотрется в труху.
        Колонна из песка качнулась, плывя в мою сторону без спешки, с неотвратимой неизбежностью. Леди явно растягивала удовольствие. От клубов поднявшейся пыли заслезились глаза.
        - Тогда к чему лишние телодвижения? - пожал я плечами и наслал на противницу жажду соития.
        Поле боя мгновенно преобразилось. Смерч рассыпался по арене грудой песка, и, когда пыль осела, толпа ошеломленно зарокотала. Денера стояла, выпрямившись и закрыв глаза. На лице - напряженная борьба с чувствами. Сопротивляясь свербящему в паху инстинкту, она судорожно сдвигала и раздвигала ноги. Еще секунд пятнадцать девушка держалась. Затем тяжелый стон накрыл арену. Руки леди замельтешили над стройным телом.
        Мигом стянутая мантия упала на землю. Желтое одеяние словно растворилось на золотом фоне рассыпанного песка. Вся арена застыла, наблюдая, как леди бешено сдирает панталоны с сияющих белых ягодиц. Наконец с лобка соскользнула белая ткань с темным влажным пятнышком под резинкой. Дружный «ах!» огласил трибуны. Зрителей подобно солнцу ослепил мягкий пламенный пух над раскрывшимися половыми губами. Затем все вновь прозрели, когда стройное соблазнительное тело обнажилось полностью от льняной сорочки, и огромные твердые сиськи вырвались на свободу. Жесткие розовые соски уставились на зрителей, а зрители в ответ на них. Громко дыша, Денера тряхнула ногой, сбросив зацепившуюся за носок нижнюю рубашку.
        Все на трибунах молчали, лишь один сир хрипло спросил:
        - Что это за вид магии? Кто-нибудь знает?
        - Может, приворот залоцких фей? - предположили с верхних рядов. - Но от него ведь легко защититься.
        - Пор-но-гра-фия, - по слогам произнес кто-то. - Слышал, как черный абитуриент обещал принцу Гринвору использовать это.
        Мне стало немного стыдно, что я сразу внес в местный язык слово «порно», пропустив «стриптиз».
        Дрожа от возбуждения, голая леди бросилась к ближайшему к ней мужчине. Как удивительно, что им оказался Бесстыдный бог, хе-хе.
        - Дерррьмо! - рычала она, едва сдерживая стон похоти. - Трррахни меня! Слышишь? Ты! Тррррахни! Меня! Хером!
        Денера схватила меня за рясу, пытаясь ее задрать, но моя ловкая подножка опрокинула леди оземь. Белые ягодицы задрались выше головы. Лицо девушки, красное от возбуждения, испачкалось в пыли, песке и грязи. По голым атласным плечам растрепались рыжие волосы. Сев на землю, она посмотрела на меня со смесью ненависти и желания. Густой липкий сок сочился из пульсирующего влагалища по ее длинным ногам.
        Я опустил руку и погладил Денеру по рыжим кудрям. Приблизил ее голову к своим бедрам. От близости члена девушка задержала дыхание.
        - Хочешь, чтобы я тебя трахнул? - проникновенно спросил.
        - Да! Дерьмо, да! Трахни меня! - заорала в ответ Денера, захлебываясь слюнями. - Трахни меня своим черным хером! Хочу хер в меня! Хер-хер-хер….
        Многие зрители рты пораскрывали, рассматривая ее сочное тело. У некоторых лордов вздувались промежности брюк, у всех леди покраснели уши. И никто почему-то не смел покинуть арену. А точно, вспомнил я слова принца, не прилично же! С ухмылкой я засунул большой палец в алый рот Денеры, и она принялась сосать его громко и жадно. Слюни стекали по ее замаранному подбородку. А глаза продолжали умоляюще смотреть на мой бугор под рясой.
        - О боги, прекратите же этот разврат! - заорал юный сир, сидевший подле Обсидианового Льва. - Ее лорд-отец смотрит!
        Но черногривый великан поднял руку, заставив дворянина замолчать.
        - Сир Лерис, благодарю вас за тревогу, - с большим усилием пробасил лорд Торрен, а у самого слезы навернулись на глаза. - Но ни вы, ни я, ни сам король не вправе останавливать магический поединок. Если моя дочь проиграет - значит, так тому и быть. Проявите приличие, сир…
        - Тра…трафни-и-и! - умоляла меня его дочь, обкатывая горячим мокрым ртом мой палец. Под ее влагалищем уже натекла ароматная лужица. - Траффни! Хеф-ф!
        - Простите меня, милорд, - сокрушенно опустил голову Лерис. - Ваша преданность традициям достойна восхищения, как ничья другая.
        - Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? - уточнил я.
        - Фа-а-а!
        - Благодарю, сир. Боги послали мне страшное испытание, но моя честь не упадет в грязь.
        - Трахнул перед твоим женихом? Перед твоим отцом?
        Мой палец выскользнул наружу, чтобы леди внятно ответила. Другой рукой я смял ее правую грудь, сдавив между пальцами отвердевший налитый сосок.
        - Да! Засади! Хер! В меня! Черный! Засади! - заорала она, и повторять никому из зрителей не требовалось. Эхо хорошо отдавалось от стен арены во все стороны.
        - А давай, - ответил я и Денера тут же, радостно завыв, дернула мою рясу вверх. - Но прежде подготовь мое оружие к бою.
        Схватив ее голову обеими руками, потянул вверх, заставил девушку встать на колени. А затем насадил леди открытым ртом на вздыбленный к безмятежным небесам член. Денера не сопротивлялась. Раскрыв широко губы, она глубоко впихнула член во влажный жар своего рта. Головка скользнула по нёбу и нырнула дальше. Подол рясы упал на девушку. Чтобы не лишать зрителей зрелища, я скомкал его и завернул за пояс.
        - Мммм…- стонала леди, приняв в себя столько стержня, сколько могла всосать, не задохнувшись.
        - Глубже, еще немного, - шептал я горячо. - Мы это уже проходили, помнишь?
        - Мммммммм…. - опухшие губы Денеры крепко сжимали черный вал и скользили по нему, пуская слюни по всей его длине.
        Приглушенный стон вырвался словно из глубин девушки. Ее аппетитное тело задрожало, ощутив как член пульсирует, напрягается и вытягивается. Массивный горячий жезл, заполнивший целиком рот, ввел ее в неистовство.
        Я уже сам тяжело дышал, так хорошо сосала юная леди. Амфитеатр кружился в моих глазах, яркие наряды аристократов плясали в бешеном хороводе. Зрение выхватывало из толпы случайные лица, а память тут же их забывала. Упавшая в обморок учительница. Дрочащий в тени под балюстрадой сквайр. Немного ожившее лицо сира Кевуна - пропал безжизненный блеск в глазах, чуть выгладилась перекошенная линия рта. Хе, нет худа без добра, лорд Лев. Выдрали дочку - подлечили брата.
        Член мерно трахал в рот Денеру. Трибуны в ужасе молчали, тишину нарушали только причмокивание нагой леди и чье-то хныканье. Пригляделся к источнику последних звуков. О, да это же сам принц Гринвор, закусив костяшки пальцев, тихо скулит. Рано королевский сын сорвался, финал поединка еще впереди.
        Я водил рукой по взлохмаченным волосам Денеры и представлял, как мы смотримся. Голая дочь знатного Дома на коленях обсасывает черный член бывшего раба посреди арены, на глазах у столичной знати, студентов и учителей Академии. Обрадовавшись картине, не удержался и немного брызнул в Денеру. При этом дернул ее так, что она губами уперлась мне в лобок. Леди тут же подалась обратно, пытаясь меня вытолкнуть. Хлюпнула под ее коленом лужица смазки, натекшая из влагалища.
        Пока весь не излился, пришлось вынуть член. Денера упала ничком на землю и задрожала ягодицами, переживая оргазменный всплеск. Но вскоре глаза ее снова поднялись на меня.
        - Трахни-и-и-и! - замолила девушка, всасывая в рот повисшую на подбородке нитку спермы. - Хочу Хер! Черный! Горький! Трахни!
        Члену нужно было немного времени, чтобы очутившись в сочном гроте, сразу не кончить. Поэтому я решил пока поиграть пальцами. Присев над призывно раздвинутыми ногами леди, коснулся сочащейся вагины и вошел средним пальцем в складку между губками. Одновременно затеребил капюшон клитора. Из мокрого зева тут же брызнула смазка и побежала по входу щели и ягодицам. От нахлынувшего сладкого спазма Денера выгнулась в спине вверх, и пока я массировал ее опухший клитор круговыми движениями, продолжала извиваться и шептать:
        - Трахни…хер… соленый…во мне…хочу…хер…твой….
        Мои три пальца уже погрузились в ее кипящую вагину, когда я решил, что готов исполнить желание леди.
        Вынув пальцы, я потерся членом о скользкую розовую плоть влагалища. Глаза Денеры засверкали - наконец-то желанный «хер» топчется на ее пороге. Девушка извивалась и трясла задом, пока разбухшая головка не нырнула в нее. Утробный стон вырвался из ее рта, я схватил девушку за талию и стал вдалбливаться в нее. Жесткий член продвигался глубже и глубже сквозь сопротивление узких стенок, пока яйца не уперлись в Денеру и она не завопила:
        - О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!
        Денера лежала, полностью поглотив мой член. А я повалился на ее большие сиськи и стал тереться об них. Двигая тазом вперед-назад, долбил жезлом как поршнем в сочном влагалище. Молол из ее обильного секрета масло. Жесткие соски леди скреблись по моей груди. Вскоре амфитеатр в молчании смотрел, как девушку накрывает оргазм. Это продолжалось долго и бурно. Денера дрыгала задницей подо мной, стонала, кричала, царапала ногтями мою спину. После первого оргазма пошел второй, затем сразу же третий, четвертый, пятый. Вот на последнем из ее рта полилось странное белое свечение. Длинный световой столб вырвался из нее и скрылся в лазурной небесной дали. В облаке веры я ощутил необычное шевеление, словно слои бытия перемешались. Но отвлекаться на метафизику не стал - ко мне уже подкатывало.
        Мощный потоп, бивший из леди навстречу члену, не давал мне кончить. В конце концов, решив не делать будущей выпускнице детей, я вынул жезл и спустил ей на трясущиеся в остаточном экстазе сиськи.
        Обессиленная Денера уткнулась носом мне в плечо и уснула. Стараясь не растревожить леди, я осторожно встал с ее мягкого расслабленного тела и, опустив подол рясы, вопросительно посмотрел на арбитра. Считается сон за «потерю сознания»? В любом случае «маленькую смерть» леди пережила сегодня целых шесть раз.
        Бледный, пошатывающийся арбитр спустился на арену. Растерянно почесав подбородок, он все же принял правильное решение.
        - В магическом поединке победил студент Мин.
        Взмах руки в черном рукаве. И трубы прогремели окончание поединка.
        Толпа взревела. В основном с трибун посыпались различные предложения.
        - Научите меня вашей магии! - орали пораженные аристократы. - Сир Мин, вы слышите? Научите меня порнографии! Плачу миллион золотых!
        - Два миллиона за порнографию! Сир Мин, соглашайтесь! Дополнительно дарю вам поместье в пригороде Гавани Монарха. Лучшее место отдыха в столице! Стесняюсь, спросить: а на женщин других рас она действует? Мне вот кентавриху очень хочется попробовать…
        Кто-то соригинальничал с ценой:
        - Девственность моей младшей дочери за порнографию! Сир Мин, вам же нравятся молодые спелые барышни? Нечего обманывать старого развратника: только что сам все видел! Ладно, демоны с вами: девственность двух моих дочерей за порнографию! И всех моих напорченных служанок в придачу! Ну как вам? Можете и женой на время попользоваться - она меня на тридцать лет моложе, сочная дьяволица еще. Берете?
        Скромно всем улыбаясь и никому не отвечая, я ждал, когда спустится Лина. Девушка в бурой мантии выглядела чем-то опечаленной.
        - Расстроилась, что не смогла стать третьей? - тут же подбодрил я студентку в приятной ей манере. Лина мигом зарделась, корона влечения над головой девушки ярко вспыхнула.
        - Извращённый дурак, - она легонько стукнула меня кулаком. Рука ее задержалась на моей груди, я поймал нежные пальцы и пожал, ожидая продолжения.
        Лина вздохнула.
        - Посмотри на лорда Торрена.
        Я поднял взгляд на трибуны, ища Обсидианового Льва. И обомлел. В волосах и бороде великого лорда не осталось ни одного черного волоса. Сплошная седина. Соль вытеснила весь перец. Белые как снег космы свисали с головы и подбородка лорда Льва. Даже его глаза словно обесцветились и безразлично смотрели на песок арены под собой.
        - Лорда не смогли сломить кромешные гоблинские копи, - горестно вздохнула Лина.
        - Но удалось порнографии с участием его дочери, - подивился я. - Хм, и возрастной ценз здесь не помог бы. О, зато сиру Кевуну поединок явно пошел на пользу.
        - Действительно, - теперь поразилась Лина, разглядывая полностью выпрямившиеся черты лица брата Торрена. - И не понять же: зло ты или благо.
        - Прежде всего я - страсть, которой плевать на последствия, - гордо улыбнулся и притянул девушку к себе. Жар моего разгоряченного, только что трахавшегося тела обжег ее.
        - Не здесь, - прошептала она, заливаясь румянцем. - Здесь все.
        - Плевать на последствия, помнишь? - я поцеловал Лину в губы. Мой взгляд скользнул по арене за ее плечом. По пустому пяточку земли, где блестела на солнце лужица смазки из влагалища Денеры. Одинокая лужица терпкой влаги. Где же сама хозяйка?
        - Потом насосемся, - отстранил девушку от себя. - Не здесь же, извращенка. Здесь все. Кроме Денеры. Вот кстати ее и надо найти. Срочно. Среди студентов есть кто-нибудь из факультета магпоиска?
        - Ран Квузли, - задумалась Лина, оглядывая толпу неспешно расходящихся зрителей.
        - Бегом к нему, - хлопнул я третьекурсницу по ягодицам.
        На отклик своего имени Ран, веснушчатый парень, вздрогнул и едва не драпанул прочь. У него оказались свои причуды. Когда мы пообещали, что не будем пихать пауков ему за шиворот, он согласился помочь. Возился парень с магпоиском долго, но справился. Жамкнув на прощание задницу Лины и велев ей не шалить без меня, я двинулся из амфитеатра.
        Пруд Академии выглядел как большая лужа с мощеными берегами. Один фонарь на всё окружение, несколько скамеек, парочка беседок. В одной из таких полускрытых зарослями ротонд и нашлась сидевшая Денера. Накинув сорванную с чьей-то бельевой веревки простыню, она усердно резала себе вены на руке ржавым ножом.
        - С этой железкой быстрее умрешь от заражения, чем от потери крови, - хмыкнул я на пороге.
        Девушка вскочила, нацелив на меня нож.
        - Не подходи, извращенец! - заорала она и взмахнула лезвием. От резкого движения простыня упала с ее тела, обнажив тяжело вздымающиеся груди. - Я убью тебя нахрен! Убью!
        - За что? - почесал я затылок. - За честную победу?
        - Честную? - сквозь зубы выдавила Денера и как взорвалась криком: - Ты вытрахал меня до изнеможения на глазах родного отца! Мои однокурсники видели, как ты дерешь меня своей черной оглоблей в рот и пизду! Мой жених… вряд ли у меня теперь есть жених! Гринвор точно разорвет помолвку.
        - И что в последнем плохого? Ведь он тебе все равно не нравится, - пожал я плечами.
        Правда, аура влечения Денеры даже не тлела, когда принц ее привел на арену. А когда тот ее в щеку целовал, вообще потускнела, как светильник без масла.
        - Да с чего ты взял? - выпалила Денера, и вдруг ее словно покинули силы, чтобы спорить. Она опустилась на скамью и расплакалась. - Богатство, власть - я всего лишилась…
        Сев рядом, оторвал от упавшей простыни полосу вдоль шва. И принялся обвязывать девушке рассеченное запястье. Денера не сопротивлялась, продолжая ронять слезы, которые скатывались по ее лицу, шее, грудям и капали с подбородка и выпуклых сосков на пол.
        - Но это лучше чем умереть? - спросил я. - Даже не мешкая, ты собиралась покалечить Лину, потом убить меня. Мой удар оказался более щадящим.
        - Подонок, - прорычала резко она и схватила меня за грудки. - В самом деле, глупо умирать из-за того что меня оттрахал черный простолюдин. Не-ет, не надейся, ты будешь страдать. Я…я выебу тебя в ответ!
        - Вау! Тогда мне лучше раздеться? - обрадовался я.
        - Морально! - густо покраснела Денера и, подобрав простыню, выбежала из беседки.
        Я задумчиво смотрел на убегающую по извилистой набережной девушку. Далекая корона влечения пылала. Каждый раз при повороте головы леди, яркий алый свет перетекал на те зубцы, что поворачивались в сторону беседки.
        "Хм, интересно, - подумал я. - Во время финального оргазма из Денеры, правда, вылилась божественная сила или мне показалось?"
        _________________________________________________________
        Рубрика авторских спасибок)
        Благодарю за награды на этой неделе Danik и Вячеслава Шенцова! Остальные тоже подключайтесь - главная не сумма, а внимание) Вот серьезно!
        Спасибо моему бета-ридеру Марии) Наверное, единственной девушке, которая читает Мина) Хотя кто знает...
        Огромное спасибо всем комментаторам и лайкаторам, без вас эта глава не вышла бы так скоро)) Но вы продолжайте, не останавливайтесь! Хорошо же получается)
        Халява полыхни
        «Слава Мину! Я взял ее…Ахх… да-а!»
        В Гавани Монарха наступало раннее утро. Первые яркие лучи пробились сквозь шторы и наполнили общажную комнату. Мое спящее тело купалось в теплом свете, а летающий в сновидениях разум сотрясался от далеких громогласных криков:
        «Слава Мину! Слава Мину!»
        Сны унесли меня на другой конец континента. На севере, за Сумеречными горами, там, где еще не выглянуло солнце, десятки костров вздымались к черным непроглядным небесам. Повсюду смесь мрака, огня и бледной обнаженной кожи. В оранжевых отблесках пламени двигались мускулистые тела. Кипящие терпким соком лона. Вздыбленные им навстречу фаллосы. Пальцы сжимающие соски. Языки облизывающие ложбины между налитыми грудями. Могучие мужчины и великолепные женщины сливались в буйных оргиях.
        «Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину!»»
        Тяжело стонала земля от экстаза. Тьма между кострами дрожала в конвульсии оргазмов. Громко кончая, любовники наслаждались обрядом. Голову каждого венчала пара рогов. Варлы.
        «Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину!»
        Племя могучих северян трахалось во имя меня. Спасибо Йорду, рогоносец постарался на славу.
        «Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину! Слава Мину!»
        Да, на мою славу.
        - Ммммм, - прозвучало где-то у моего живота. Этот звук я ни с чем не спутаю. Приятный и нежный, один из самых радостных. Звук утреннего минета.
        Раскрыв глаза, я насладился видом женщины, делавшей мне подарок. Сверкая глазками, горничная размеренно двигала ротиком вдоль ствола. Ее белоснежный чепчик мило сполз набок, а она, сжав щеки, сосредоточенно катала жезл во рту, заглатывала почти на половину, целовала с причмокиванием и почтительно поглядывала на мое лицо.
        - Изумительно, миледи, - склонил я голову в благодарности.
        - Ммммм, - пуская слюни на блестящий стержень, женщина с важностью полуприкрыла веки. Такому гордому движению любая аристократка позавидует.
        Замечательное начало дня. «Только не забываем держаться подальше от окна», - вспомнил я садовника-мужа.
        Тут заметил, что Драсо притворяется спящим. Парень наблюдал за нами сквозь трепещущие ресницы. Раз не спит в рань, то точно в бордель не ходил. Что ж, придется все-таки заняться воспитанием мальца.
        - Подглядывать нехорошо, юный Черный, - окликнул белобрысого. - Хочешь смотреть - смотри открыто. Вы ведь не против, миледи?
        Сопя над не желающим прекращаться стояком, труженица даже не обратила внимания на мои слова. Только крепче стиснула губы, пытаясь меня выдоить. Бешено заметался язык вокруг головки, капнула на мошонку обильная слюна. В голубых глазах пылало недоумение. Хех, прости, дорогая, но еще не скоро брызнет. Чтобы трахать сверхвыносливую орчанку и гномиху, надо постоянно держать себя в форме. Травяные боеприпасы каждый день, жевачка из корня аира перед приемом пищи, ну и утренняя зарядка для разгона крови в тазобедренных мышцах.
        Белобрысик сначала смущенно посматривал на нас, сидя боком. А затем осмелел и подобрался ближе, разглядывая чуть ли не в упор, как пухлые губы горничной втягивают за щеку божественное оружие. Пижама у парня в паху топорщилась, но дрочить будущий Черный Властелин не решался. Тем более сделать женщине приятное сзади.
        Наконец я выплеснул семя в свою новую подругу. В благодарность нежно чмокнул ее в щеку и поправил съехавший чепчик.
        - Сегодня вы особенно очаровательны, миледи.
        Женщина зарделась, а я, щеголяя голым задом, направился к шкафу за рясой.
        - В бордель-то ходил? - с ходу спросил парня.
        - Видишь ли, посланник, - заломил он виновато руки. - Я попробовал, но у самого порога передумал. Слишком там шумно было, все гремели, хохотали громко. Не по мне такое.
        - Ну, это ж не кладбище, чего ты ожидал? - хмыкнул я.
        Едва открыл дверцу шкафа, как тут же уронил нижнюю челюсть.
        Прямо под моим поработавшим жезлом валялась перевернутая вниз головой девушка. На первый взгляд красивая: изящные формы, узкая талия, выпуклые бедра. Только глаза рыбьи, изо рта стекает слюна, губы сухие как пустыня и ноги странно дрыгают по стенке шкафа. Да и еще вместо правой руки из плеча торчит обломок голой белой кости. Но ее это неудобство, похоже, не тревожило.
        Давно меня в такой ступор не вводили. Тысячи лет жизни, думал, всего повидал. Ай нет, ошибочка. Об увиденном в голове вертелось масса предположений. Одно безумнее другого.
        - Юный Черный, - выдавил наконец. - Ты же не заставил бедную девушку тебе дрочить, пока у нее рука до плеча не стерлась?
        Горничная привстала на кровати, заглядывая в шкаф. И тут же испуганно завизжала:
        - Боги, запретная магия! - схватилась она за оберег под формой. - Нежить!
        Я строго посмотрел на парня.
        - Что за хрень, юный Черный?
        - Ну, мне было одиноко, - принялся оправдываться Драсо, опустив голову. - Пошел на кладбище, поднял проститутку. А рука такая с самого начала. Видимо, собаки.
        - Подожди-подожди. То есть ты испугался снять девочку в борделе, поэтому пошел трахаться на кладбище? - уточнил на всякий случай. - С поднятыми мертвецами?
        - Мне всю жизнь тяжело рядом с живыми, - проблеял парень, отвернувшись.
        Мда, как все запущено-то. Работы с этим закомплексованным девственником непочатый край.
        - Так, больше никого не поднимай, завязывай, понял? Еще не хватало поймать тиф или гепатит. Эту леди сегодня же упокой. А с красавицами я тебя сам познакомлю, будешь должен, но позже, сейчас у меня экзамен на носу.
        Сегодня предстояло схлестнуться с элементалем, чтобы стать стихийным магом.
        - Спасибо, посланник, - посмотрел на меня паренек радостными щенячьими глазами.
        - Дорогая, - обнял я дрожащую горничную и поцеловал в макушку. - Все хорошо. Драсо осознал свою ошибку, больше такого не повторится. Упокоенных девчонок больше не водим. Пойдем на свежий воздух.
        Быстренько оделся и под руку вывел женщину в коридор. Она даже не отнекивалась, что якобы не положено. Наоборот, прижалась ко мне всем зовущим страстным телом, ища поддержки. В коридоре распахнул окно, предварительно убедившись в отсутствии под ним затаившегося садовника. От дунувшего в лицо ветерка горничной полегчало. Поцеловав ее так, чтобы у нее дух перехватило, а мысли о нежити растаяли, как утренняя золотистая дымка, попрощался и поспешил из общежития.
        На крыльце топталась Лина, не смея войти внутрь. Без слов потянул старшекурсницу к себе, жадно всосался ей в рот, попутно стиснув крепкие ягодицы. Девушка жарко выдохнула. На моих губах еще не успел растаять вкус рта горничной, как к нему примешался новый родниковый, со слабым оттенком ягодного сока, выпитого на завтраке.
        - Будь ты смелее, то смогла бы сегодня поучаствовать в тройничке, - ухмыльнулся, огладив ее грудь сквозь мантию.
        Тая под моей рукой и не забывая смущенно краснеть, девушка одарила меня влюбленным взглядом:
        - Мин, тебе нельзя опаздывать. Учитель Питар ждет.
        Мы двинулись по тропинке между яркими клумбами сада. В укромном местечке под усыпанными плодами персиковыми деревьями ждали Вира и Хела. Мои жрицы скромностью не страдали. Они сразу кинулись задирать мою рясу и надрачивать мой жезл, приводя в боевую готовность. Вира нежно мяла мошонку, Хела водила сжатым кулаком по члену.
        - Совсем со своими трахпоединками нас забросил, - орчанка потянула меня на траву, сама присаживаясь на корточки и оттягивая вверх рясу. Раз и она целиком заглотила оголенным влагалищем выпрямившийся жезл. Сдавленно заохала, устраиваясь удобнее.
        Трахпоединками? Значит, жрицы уже прознали о моей триумфальной победе над Денерой.
        Спустившая белье Вира пристроилась промежностью на моем лице. Я заработал языком, лаская раздвигающиеся половые губы и складки между ними.
        Лина в шоке наблюдала, как две голодные самки меня трахают.
        - Мин… - жалобно позвала она. - Тебя ждут…
        - Подождут еще, - рыкнула Хела, качаясь на мне и бешено натирая клитор - он капюшончиком нависал прямо над жезлом, раздвигавшим стенки вагины.
        - Мы сами целых два дня ждали! О-о-ох…. - поддержала подругу Вира, сладко охая от моего лижущего ее приоткрытую раковину языка.
        Не знаю, как отреагировала Лина. Округлые ляхи гномихи закрывали мне весь обзор. Я мог только лизать Виру и дергать задом, толкая член в Хелу. Ну еще мять поочередно их ягодицы. Вдруг мою правую руку решительно отвели в сторону и куда-то направили. Мои пальцы коснулись нежной кожи бедер, скользнули между тонких половых губок. Под ладонью запульсровала малюсенькая горошина клитора.
        Оу, третья «киска»….Молодец Лина!
        Обложенный влагалищами, я принялся наощупь играться с ее плюшкой. Вскоре тихие стоны ознаменовали оргазм старшекурсницы. Бурные рыки Хелы стали следующими. Вира же кончала молча одновременно со мной - гномиха решила занять ртом жезл, чтобы мое семя не тратилось понапрасну.
        Потом оправив одежду, мы поспешили в учебный корпус. Уставшие, потные, растрепанные, но с довольными сияющими глазами. На меня то и дело украдкой поглядывала Лина с розовыми щечками.
        Уже в учебных коридорах Хела сказала:
        - Мин, вчера с Вирой странное произошло, - она опустила багровые глаза на подругу. - Расскажи.
        Та, чуть замявшись, призналась:
        - Да что рассказывать? Просто паническая атака. Шли мы по тропинке, и вдруг мне показалось, что сейчас нас обвал накроет. Даже страшный грохот почудился. Вот я и затряслась и в обморок чуть не упала.
        - Вы же на улице шли. - не понял я. - Чего обвал?
        - Неба, - опустила взгляд Вира.
        - Обвал неба?
        - Сама знаю, что полный бред, - в конец засмущалась она. - Но тогда показалось почему-то, что сейчас прилетит сверху. Прибьет с концом.
        - Хм, это вечером так тебя накрыло?
        - Да, перед сумерками, - припомнила Хела.
        - Теперь понятно, - я вспомнил веснушчатого магпоисковика, Рана Квузли.
        Вира как раз учится на том же факультете. Тот парень боялся, что мы с Линой ему в лицо кинем пауков. Также вчера вечером, вскоре после того как Денера всколыхнуло облако веры. Сперва Ран мне показался чудиком. А все дело в их с Вирой гиперчувствительности к колебаниям в облаке. Значит, меня чутье не обмануло, и Денера действительно использовала огромную силу под стать божественной. Забавненько.
        - Что тебе понятно? - обиделась сразу Вира, поняв мой ответ по-своему. - Что я сумасшедшая?
        - Будто не знаешь, что мне нравятся немного сумасшедшие, - я притянул гномиху и потерся лицом об ее душистые волосы. - Но здесь ты мне помогла в разгадке одной тайны. Правда, я еще сам не понял какой. Так что пока не спрашивай.
        - Тогда ладно, - выдохнула Вира, жамкнув меня за член. - С тебя причитается.
        Мы вышли в просторный зал. У входа нас встретили Питар и молоденькая учительница в черной мантии.
        Пятачок зала у самой двери огораживала низкая стальная перегородка. Рядом у стены стояли тумбочки со всякими склянками и колбами. За перегородкой же вздымался полупрозрачный магический купол. Поверхность барьера ходила редкими волнами. Создавали его, похоже, светящиеся жезлы-артефакты по углам зала.
        - Какая у вас большая группа поддержки, абитуриент Мин, - оглядел нас Питар поверх очков, а потом недовольно скривился при взгляде на Лину. - Студентка Квестеро, идите помогите Приемной комиссии. Им не хватает рук.
        - Но наборная кампания же закончилась, - приподняла брови девушка.
        - У них проблемы со сбором документов, - махнул рукой очкарик. - Идите-идите, студентка.
        Пожелав взглядом мне удачи, Лина отправилась, куда ее послали.
        - Итак, мы выбрали вам огненного элементаля, абитуриент Мин, - ухмыльнулся Питар, гаденько так. - Под стать вашему экспансивному характеру.
        - Назовите имя элементаля, - раздался надменный голос.
        В зал медленно и гордо вплыла Денера в желтой мантии. Легка на помине. Распущенные волосы спускаются рыжим каскадом, глаза горят нестерпимым зеленым светом, лебединая шея слегка изогнута. При взгляде на меня леди непроизвольно облизнула губы. Какая интересная реакция.
        - Зачем вам это, студентка Таррал? - пролепетал Питар, вдруг затеребив рукав мантии.
        - Скажите имя, - не обратив внимания, повторила Денера уже второй преподавательнице. - Эта информация должна быть известна экзаменуемому заранее. Таковы правила Академии!
        - Студентка Таррал, в ваших же интересах…- отчаянно пытался осадить ее Питар.
        - Имя! - повысила голос девушка. - Иначе прекращайте этот экзамен-посмешище.
        - Яза Пламенеда, - опустив голову, сказала преподавательница.
        Денера резко повернулась к Питару, всколыхнулся водопад огненных волос.
        - С ума сошли, учитель? Выпустить на первокурсника элементаля, который никому не подчиняется уже пятьсот лет! Это против правил!
        - Уверен, абитуриент Мин что-нибудь придумает, - отвернулся в сторону очкарик, не зная, как оправдаться. - Почему вы так за него волнуетесь после…всего.
        Денера вспыхнула.
        - Вовсе не за него, - поморщилась. - Боялась, что вы ему подсунете слабого элементаля, в поддавки сыграете. Но Яза Пламенеда равнозначно смерти! Вы обязаны поменять на другого…
        - Не нужно беспокойства, леди Денера, - охладил я ее пыл. - Если учитель Питар так сильно в меня верит, что ж, пусть будет Яза Пламенеда.
        - Ты уверен? - обеспокоенно спросила Вира,
        В гневе Хела хрустнула костяшками. Багровые глаза вспыхнули дремлющей в оркской крови жаждой убийства.
        - Может, просто сломать очкарику череп?
        От ее бешеного взгляда учитель весь затрясся как покрытые целлюлитом ягодицы после хлопка ладонью. Я успокаивающе положил руку орчанке на напряженный бицепс.
        - Просто доверимся нашему наставнику, - улыбнулся жрицам. - Все будет хорошо. Учитель Питар, я согласен с вашим выбором. Что делать?
        Преподавательница достала из тумбочки песочные часы, колбочку с зеленым зельем и глиняный горшочек с крышкой.
        - Здесь заточена Пламенеда, - женщина указала на горшок. - Мы ее выпустим внутри барьера, чтобы другие ученики оставались в безопасности. Там и пройдет ваше испытание.
        На секунду она остановила инструктаж, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь волос.
        - Это - зелье восстановления, - ее рука погладила колбочку. - Как только вы его выпьете, вашему телу не сможет навредить огонь Пламенеды. Но это будет длиться ровно три минуты, - она потрясла песочными часами. - За тридцать секунд до истечения времени я закричу. Вы должны будете со всех ног бежать за барьер. Если к тому времени Пламенеда вам не подчинится, пьете новое зелье и снова возвращаетесь в барьер.
        - Сколько всего у меня попыток?
        - Семь, больше человеческое тело не выдержит. Зелье расходует запасы вашего организма, к тому же вы будете чувствовать всю боль от огня. Это нужно, чтобы элементаль видел вашу борьбу. Обычный дух стихии подчиняется тому, кто проявит стойкость и силу воли в сражении с ним. Такого человека он признает равным и согласен ему служить.
        - Обычный… - зацепилась за слово Вира. - А эта Пламенеда, значит, необычная?
        - Нет, она никого не признает. Хоть дотла сгорите, ей плевать, - не моргнув и глазом, выдала учитель жестокую правду-матку.
        - Понятненько. Это все? - я не обратил внимания на обеспокоенное переглядывание жриц.
        - Если Пламенеда признает вас, то ее пламя перестанет вас жечь уже без всяких зелий.
        - Не если, а когда, леди. Что-то еще?
        - Еще могу пожелать удачи, - невесело улыбнулась учительница.
        - Лучше достаньте сразу все семь колб. Чтобы потом не терять время. Не рассчитывайте, что если первая попытка будет неудачная, я остановлюсь, - подмигнул женщине.
        Ее щеки слегка порозовели - учительницу поймали с поличным. Зелье-то наверняка не из дешевых. Шутка ли: целых три минуты неуязвимости. Смущенная женщина наклонилась к зеву шкафчиков, выполняя просьбу. Вскоре на тумбочке выстроился ряд одинаковых склянок. Первая колбочка с зеленым раствором легла мне в руку.
        Денера нахмурилась и поджала губы.
        - Ты всерьез решил угробиться?
        - Забавно, - покатал я колбу в руке, рассматривая девушку сквозь призму зеленой жидкости.
        - Что? - округлила она высокомерные глаза.
        - Что так же сказала и Лина, когда я шел на поединок с тобой.
        Девушка нервно стиснула пальцы и отвернулась.
        - Какой же дурак.
        - И это она тоже говорила, - я наблюдал, как преподавательница выпускает элементаля.
        Без затей просто взяла и выбросила горшок за перегородку. Барьер пропустил его - видимо, работал только в одну сторону - и разбитые черепки усеяли пол. Алые языки взметнулись к самому куполу.
        Из полыхнувшего жара вышла девушка, охваченная пламенем, нет, сама состоящая из огня. Красные жгучие вихри вместо волос. Оранжевые, заполненные перетекающим горячим светом лицо и тело. Чуть потемнее огненное кольцо-пупок. Ниже в паху вместо манящего пушка - стреляющие снопы искр. А сверху не груди, а словно две застывшие в момент взрыва бомбы. Да, бомбы, сфинкс меня сожри! Огромные, колышущиеся, увенчанные шипящими багровыми сосками.
        Девушка-пламя посмотрела прямо на нас, а потом повернулась спиной и показала оттопыренный огненный зад.
        - Валите в мою печку-жопу! - заорала она. - Гандоны недожаренные!
        Пылающие ягодицы вздымались. Линия изящного изгиба живота слегка подрагивала от вырывающихся из плазменного тела языков. Искры в промежности шипели.
        Мой член встал колом. Хочу-хочу-хочу трахнуть это солнечное совершенство. Засадить в вулканическую вагину, испытать жар сжатых вокруг моего члена жгучих грудей, попробовать пылкий минет.
        - Я к ней, - одним глотком опустошил колбу и перемахнул через перегородку.
        - Стой, еще часы не перевернула же, - крикнула учительница, уже не знаю кому.
        Барьер пропустил меня как своего. Еще не приземлился, как жар сдавил горло. При первом же вдохе обожгло ноздри. Под куполом почти не осталось кислорода, пот выступил по всему телу.
        Яза Пламенеда развернулась ко мне. На меня уставились ее волшебные глаза. Багровые язычки-зрачки на фоне желтого пламени белков.
        - Головешка, так это ты решился оседлать меня? - засмеялась она. Звук ее голоса напоминал стрекот дерева, пожираемого пламенем. - Давненько никто не пытался. Хочешь, подожгу твои яйца как хворост?
        - Они уже горят, - признался я. - Ты теперь можешь их только потушить.
        - Ага, щас, нашел, мля, сосальщицу, - хмыкнула она и взмахнула рукой. Дымящаяся ладонь вспыхнула красным.
        Огненный водопад смел меня с ног. Я покатился по полу, охваченный волнами жара. Нестерпимая боль спеленала тело словно жгутами. Из моего горла вырвался крик. Ряса вся сгорела до последней нитки, но плоть, кости, кожу огонь не тронул. Зелье работало.
        Когда пламя исчезло вместе с догоревшей одеждой, я поднялся, голый и потный.
        - Скука, - протянула Яза, уперев руку в пояс. - Головешка, ты че дебил? Серьезно думаешь, я лавой описаюсь, увидев, как ты держишься? Это, может, на целок-элементалей работает. Мне же побоку.
        - А чем тебя привлекал твой прошлый хозяин? - пошатываясь, просипел я. Совсем рядом трещали языки на раскаленном добела полу. Обугливался камень стены.
        - О, он был герой, - мечтательно загорелись ее алые глаза. - Он заставлял меня жить. Сейчас же сплошная тоска, - сплюнула она дымящийся харчок.
        Сзади раздалось:
        - Время!
        Яза ухмыльнулась - быстрая красная молния на оранжевом лице:
        -Мамочка зовет головешку на ложку волшебного зелья, - просюсюкала она. - А то обожжется малыш. Пора маленькому.
        - Ага, - а сам не двигаюсь с места.
        - Время! Студент, возвращайся! Десять секунд! - надрывается сзади учительница.
        Элементаль заинтересованно смотрит на меня. И замечает мой эрегированный жезл.
        - Сдохнешь же, - цокает она языком. Взгляд ее скользит по черному блестящему от пота стволу.
        Молчу. Стоя на месте, я настраиваю дыхание, пытаюсь подготовиться к тому, что сейчас придет. Чтобы не сбросить возбуждение, облизываю глазами огненные формы Язы. Она чувствует на себе мой взгляд самца и невольно скрещивает пылающие бедра. Алый вихрь, заменяющий ей волосы, резко вспыхивает.
        - Мин, быстро неси обратно свою черную задницу! Мин! Мин! - истошно вопят сзади жрицы и вроде бы Денера вместе с ними.
        Безопасное зелье не обуздает дикий пожар. Только риск, только если Яза сама захочет меня.
        - Время кончилось, - обреченно кричит учительница.
        Все накидывется мгновенно. Боль, сухость во рту, судороги мышц, ломка нагревшихся костей. Слишком много вокруг пламени, слишком мало воздуха. Но член стоит. Обливающаяся потом головка смотрит прямо в светящееся лицо Язе.
        - Что ты делаешь? - ошеломленно спрашивает она.
        - Развеиваю твою тоску,- хриплю и делаю первый шаг навстречу жару. Сзади голосят жрицы, но эти звуки я просто отсеиваю. Моя цель впереди. Знойный минет. Дрочка жезла крышесносными бомбами. Бурение тысячеградусной пещерки.
        - Хочешь сдохнуть? Если коснешься меня, вспыхнешь как солома.
        - Но булки твои успею пожамкать, - говорю тихо-тихо, экономя силы на оставшийся путь до нее, но она слышит, судя по вытянувшемуся лицу.
        Шагая к Язе, я облизываюсь сухим языком на ее солнечные груди. Фонтан огня вспыхивает справа, опаляет меня. Ожоги расцветают на моем плече, жутко дерут кожу, рука безвольно свисает вдоль тела, но член стоит. Все силы уходят, чтобы не уронить оружие. Печка-вагина ждет, когда в нее засадят. Не разочаруй, Великий Трахатель.
        Пламенная девушка протирает глаза, не веря тому, что видит.
        - Как он стоит? Это невозможно! Ты, правда, так сильно меня хочешь?
        Мои глаза слезятся, со всех сторон пламя, смутный образ огненных дынь плывет передо мной.
        - Тебя, красотка.
        Остался последний шаг. Решающий миг. Либо выдеру ее, либо рухну горящим мясом.
        Выдохнув, Яза раздвинула ноги, словно решившись. Сейчас и проверим. Сразу положил руки на ее огненные ягодицы. Сдавил пальцы. Не опалились. Наоборот, резко стало легче дышать, отпущенные жаром мышцы выдохнули, ломка закончилась. Дымы и пожары по-прежнему окружали, но теперь нисколько не мешали тискать пламенную девушку. Яза Пламенеда приняла нового хозяина.
        - Доволен? - посмотрела она на меня. Ее алые зрачки-языки плясали на желтых белках.
        Взял обеими руками ее лицо и поцеловал в алый горячий рот. Красные полыхающие волосы упали на мои кисти, нисколько не обжигая. Яза прижалась ко мне, отвечая. Жгучий восторг наполнил меня. Переведя дыхание, чуть отстранился. Мои руки гладили пламенную спину, попу, бедра. Элементаль позволяла делать с ней все. Нагнувшись, впился губами в дрожащий огненный язычок соска, вырвав из нее стон:
        - А-а-а-а-ах…
        Скользнув ладонью между ее ног, заставил их раздвинуться чуть шире. Затем потянул ее за собой на пол. Уложил на лопатки и принялся ласкать языком и пальцами состоящие из огня и света груди. Девушка постанывала, полная жара вагина приоткрылась, брызнул сноп ослепительных искр. Всполохи еще охватывали низ ее живота, когда Яза неожиданно заявила сквозь стон:
        - А-а-а-ах…я сверху…
        Бедра Язы вздрагивали в такт ее вздохам, и сама она сесть не смогла. Помог ей взобраться на себя. Оттолкнувшись руками от моей груди, она приподняла таз, и, нащупав головку, медленно насадила себя на нее. Огненный восторг накрыл меня. Горячие, как грелка, узкие стены влагалища обхватили жезл. Раскаленные малые губки припухли, так что почти коснулись краями члена. Гладкая и горячая, Яза стонала громко и безудержно:
        - Да! Аххх! Да! Сейчас взлетим, чтоб улет вообще.
        За ее спиной вспыхнули огненные дымящиеся крылья. Широкий взмах, еще один, и мы взмыли к самому куполу, подхваченные теплым ветром. Слепленные из огня ноги Язы крепко обхватили меня, скрестившись за спиной. Застывшие в момент детонации взрывы-груди сплющились об мою грудь. Мой жезл целиком заполнил ее раскаленную расщелину, так что с места не сдвинуть, словно его залили горячим гипсом. Слившись, мы застыли в воздухе, трясь друг о друга лобками. Сплавились в поцелуе. А под нами плясали огненные вихри.
        _______________________________
        Мены, крутая новость)
        У Мина личный рекорд по количеству комментариев. Сколько за прошлую неделю набралось, ни за один месяц в этом году не было, даже январь. Хорошо едим благодаря вам!
        И да, спасибо за награды Sskz и Michael Mironov. От души!
        А теперь прошу всем внимание ! Как помним: крутая статистика залог быстрого написания прод! Поэтому прошу каждого мена - написать в комментах "во славу Мина" . Давайте поднимем Бесстыдного бога в топах.
        А для стимула вот вам Язка (кстати как вам она?) :
        Нежданная землячка
        - Ты должен был сражаться с элементалем, а не трахать ее! - возмущалась Денера, гневно шагая туда-сюда по пятачку пола перед барьером.
        - Для него это одно и то же, - хмыкнула Вира. - Тебе ли не знать?
        Хела весело замурчала.
        -Сама же вчера испытала на себе его «атаки».
        Рыжая студентка покраснела и отвернулась к обугленной части зала под куполом. Пожары давно утихли. Только на горячем камне еще дымилась черная копоть. Языки огня я сам затушил, когда спустился с Язой с воздуха. После обжигающего траха пламенная девушка сразу же отправилась в эфир. Там элементали обычно проводят все время, погрузившись в спячку и отдав магию стихии в полное пользование своим хозяевам. Но Яза была необычной и в этом плане: два горящих алых глаза остались парить у моего плеча, наблюдая. Похоже, ей редко спалось.
        Облокотившись на перегородку, я покорно ждал, пока учительница исцелит ожоги на моем плече. Из ее ладоней струился мягкий согревающий свет.
        - Потерпите еще немного, - ласково сказала мне женщина.
        - Готов даже много, - мой ответ заслужил ее благосклонную улыбку.
        Повезло, у нее оказалась специальность целителя. И она совсем не против была меня подлатать. Тем более что склянки с дорогим зельем остались целехоньки.
        А Питар уже ретировался. Едва я сдал экзамен, учителя тотчас сдуло прочь. Его явно смущал пристальный взгляд багровых глаз Хелы. Орчанку прямо тянуло к нему, темно-зеленые губы маняще приподнимались над острыми клыками. Только учитель почему-то не оценил знаки женского внимания. Побежал дальше сажать зрение над фолиантами. Человек науки, что с него взять.
        - Не улыбайтесь этому извращенцу, учитель, - а Денеру бесила любая женская доброжелательность уже в мою сторону. - Хватит с него, что заполучил элементаля в постельные рабыни.
        Прямо перед ее лицом вспыхнул как молния красный оскал Язы. Раздался испуганный крик. Взметнулись рыжие волосы. Денера едва успела отшатнуться от опасного пламени.
        - Не завидуй, обмороженная, - прошипели огненные губы и исчезли. - Не то личико поджарю.
        В следующие минут пять девушке оставалось только молча пыхтеть как ежик. Наконец ожоги затянулись, кожа стала как новая, и мы двинулись из зала. Учительница даже расщедрилась на рясу, вытащенную из утробы шкафчика. Ткань пахла ферезолом и травами, но до общаги потерплю.
        На лестнице нам встретился сам лорд Торрен. Седой великан, запыхаясь, выпалил:
        - Дени…Денера, слава богам! Я везде тебя ищу. Собирайся! Мы срочно уезжаем домой. Еще вчера нужно было, может, еще не поздно… - нервно ломал он мясистые пальцы.
        - Как уезжаем? - пробормотала старшекурсница. - Отец, я не могу! Я же учусь…
        - Сядешь на домашнее обучение, - перебил лорд, хватая дочь за руку. - Найму тебе репетиторов.
        - Учусь магии, отец! - глаза Денеры округлились. - Никакие репетиторы ей не научат, только в Академии. Будто сам не знаешь. Ты не можешь у меня просто так все забрать, - ее взгляд скользнул по мне. - Никуда я не пойду без объяснений.
        - Дочка…Дени, - умоляюще протянул Торрен, потом все же собрался с силами, громко выдохнул. - Хорошо, Денера. Пойдем наверх - наедине я все объясню.
        Лорд с леди ушли на крышу, а я огляделся в поисках окна. Просвет голубого неба виднелся в другом конце коридора.
        - Подождите здесь, - бросился я распахивать ставни. Глаза Язы заинтригованно сверкнули оранжевыми всполохами.
        - Решил подслушать? - догадалась Вира. - Шею только не сверни.
        Вскочил на подоконник, огненные крылья тут же послушно вспыхнули за моей спиной. Осторожно, бочком пролез в оконный проем, чтобы не задеть раму пылающими языками и не устроить пожар. Свистнул воздух, сопровождая мой стремительный взлет к фронтону. Внизу раскинулись зеленые лужайки с сетью тропинок. Зависнув под каменным парапетом, я прислушался. За хлопками крыльев услышал сверху голоса с другого конца площадки.
        - …Цветок Ами? - вопрошала Денера. - Что ты такое говоришь, отец?
        Напротив меня из эфира высунулась Яза. Только частично. Горящее тело отсекалось ровной линией под шипящими искрами на лобке. Под ним ничего, лишь дрожащий дым. Самое горячее местечко вместе с длинными ногами элементаль оставила в облаке веры. На пылающем лице сверкнула озорная улыбка.
        Одной рукой Яза, все так же улыбаясь, задрала мою рясу. Пальцы второй искрящейся руки пришли в движение. Я глядел на девушку сверху вниз, то на ласкающие меня огненные пальчики, то на качающиеся тяжелые взрывы-груди. Багровые соски бросали красные отблески на мой лоснящийся оголенный живот.
        Тем временем бас лорда Льва зычно ответил:
        - Пятнадцать лет назад я нашел Цветок под Сумеречными горами в одной из гоблинской копи, - долгая пауза. - И я положил его в рот своей маленькой девочке. Тебе, Дени.
        Прислушиваясь к моему прерывистому дыханию, Яза подобрала верный ритм. Огромные сгустки пламени за моей спиной мерно хлопали, держа меня в воздухе. Яза с улыбкой смотрела, как я задергался бедрами, толкая член ей в руку.
        - Как это положил в рот? - опешила Денера.
        Яза прошептала: - Смотри, а что я положу себе в рот.
        Раскрыв широко губы, она заглотнула головку в знойный жар. Раскаленный язык обвился вокруг ствола, едва не заставив меня кончить.
        - В пять лет ты съела цветок Ами, дочка.
        - Подожди, тот самый из легенды? Отец, ты что, скормил мне сердце бога Ами?
        «Ами-Ами-Ами…» - перебирал я имя в голове, пытаясь не обращать внимания на горячее жадное сосание Язы. Она издала приглушенный страстный стон похоти, нисколько не помогая. Руки ее до боли впились в мои ягодицы.
        С трудом вернулся мыслями к насущному вопросу. Этот Ами не был моим земляком. Один из местных богов Рока, неизвестно куда пропавших.
        - Я очень скучал по твоей матери, - извиняющиеся нотки скользнули в громогласном басе. - После того как она пропала, место себе не находил, вот и….
        - Что вот? Запихнул мне в глотку плоть бога?
        - Не все так отвратно, как звучит, - вздохнул лорд. - Когда у Ами похитили жену, он вырвал свое сердце и превратил его в тигровую розу. Любой, кто съест черно-желтые лепестки, получит дар возвращать людям потерянных любимых.
        Яза вся дрожала от возбуждения. С каждой новой пульсацией моего члена она сосала его все сильнее и сильнее. Горячая колонна божественного оружия уже почти целиком поместилась в ней.
        - Но почему ты скормил эту ебучую розу мне? Мне? Своей малышке? А не конюху, не поварихе, не своим охотничьим собакам?
        - Но это же божественная сила, - удивился Торрен. - Как я мог ее отдать собакам? Или чужим людям? Нет, могущество Ами должно было остаться внутри рода Таррал.
        - Сам бы ее и жрал тогда!
        - Дени, так бы и поступил, но съевший розу может вернуть потерянную любовь любому кроме себя самого. Он способен только помогать другим людям. Поэтому Ами и оставался одиноким до конца. А я очень сильно хотел вернуть маму.
        - Замечательно, - я с трудом расслышал девушку за хриплым стоном Язы. - Собственный отец заставил меня глотать найденный в гоблинском навозе цветок. Отлично! Ну а где тогда мама? Почему она все еще не с нами?
        - Сила цветка никак не пробуждалась в тебе до того самого момента, - Торрен смущенно кашлянул, - как ты проиграла вчерашний магический поединок.
        Я улыбнулся, вспомнив светоносный оргазм Денеры. Почувствовав, что я где-то не здесь, Яза тут же с шумом втянула жезл глубже. Яйца шлепнулись об ее горячий подбородок. Я потянулся и поймал пальцами горящий сосок. Мягко сжал пылающий багровый язычок. Растяжка позволяла. Прежде чем прозвучал новый вопрос от Денеры, мы с пламенной девушкой вместе кончили.
        - А домой-то мне зачем бежать? Зачем так срочно покидать столицу?
        Язу трясло, груди ее дрожали. Шипела сперма, изливаясь в пламенную глотку. Элементаль дождалась, пока из меня закончит бить поток, и только после этого выпустила член и исчезла. В воздухе остался висеть огненный глаз. Око заигрывающе подмигнуло мне.
        - Потому что теперь ты в опасности, дочь. Все видели, как ты испустила божественную силу. Те же дроу имеют кучу шпионов в Гавани Монарха. Враги государства не позволят королю обрести могучего мага с силой бога. Поэтому тебе нужно бежать. В родных стенах я смогу защитить тебя.
        Неожиданно Денера испуганно спросила:
        - Папа, кто эти люди?
        - Дочь, держись за моей спиной, - прогремел лорд Лев. Со свистом воздух разрезала вынимаемая из ножен сталь.
        Взмахнув крыльями, я поднялся над площадкой на крыше. По каменным плитам в сторону Денеры и ее отца бесшумно бежали пять неизвестных в мешковатых одеждах. Лица полностью замотаны повязками, на головах нахлобучены тюрбаны, в руках сверкают длинные кинжалы.
        - Тревога! - заорал Торрен, видимо, призывая стражу Академии.
        На зов лорда поднялись только Хела с Вирой. Незнакомцы уже достигли Торрена, и лорд всадил искрящийся синим меч в плечо первого приблизившегося. Второй попытался полоснуть великана кинжалом, но тут же его отсеченная голова в тюрбане покатилась под ноги Денеры. Девушка завизжала, глядя на брызжущий кровью шар, отпрыгнула прочь от мертвеца и оказалась за низким парапетом.
        С истошным криком леди полетела вниз.
        Медлить было нельзя. Мои крылья сложились за спиной в огненный шлейф. Оставляя в воздухе дымящуюся черную борозду, я падал, как комета, пока мои вытянутые руки не обхватили студентку вокруг талии и спины. За пару мгновений до столкновения с мощеным камнем садовой дорожки. В ту же секунду крылья расправились и замахали часто-часто, шипя как раскаленные угли. С прижатой к груди девушкой я понесся обратно, в гущу битвы
        Ряды убийц успели поредеть еще на одного. С высоты я и Денеры смотрели, как двое в повязках кружатся вокруг Торрена с Хелой и Виры, не смея приблизиться. Громкое сбивчивое дыхание Денеры согревало мне шею. Прижатые ко мне спелые груди сплющились, я ощущал, как ее сердце играет рокочущие басы. Попутно воспользовавшись моментом и помяв ее большие крепкие ягодицы, сказал:
        - Не переживайте, леди. Наши побеждают, осталось еще немного.
        Девушка доверчиво прильнула ко мне, а я создал огненную стену посреди крыши. Убийцы обернулись на резко ударившие в спины волны жара. Хела тут же со всего маха пнула одного в грудь. Захрустели кости. Брызнула между повязок на лице кровь. Тело убийцы отлетело прочь от накаченной ноги орчанки и с хрустом покатилось по полу. Другого нападающего рассек окровавленный клинок Торрена.
        Я спустил Денеру на площадку, а сам бросился к скрюченному на полу убийце. Позади загремели доспехи наконец поднявшейся на крышу стражи. Вокруг поднялась суматоха. Лорд Лев что-то объяснял капитану. Часть стражников бежала обратно к лестнице - обыскивать территорию Академии. Денера с ужасом смотрела на трупы вокруг. Хела терла возбужденные соски, выступающие сквозь рясу, и печально вздыхала: «Потрахаться бы». Вира успокаивающе приобнимала подругу. Огненное око Язы с любопытством кружилось над моим плечом.
        Поломанный пяткой Хелы убийца издавал последние вздохи. В тени повязок сверкали мутные от боли глаза.
        - Слава Богине, - хрипло прошептал он, на обмотках под носом растекалось бурое пятно. - Слава Богине с…с…
        Мороз пробежался по моей коже. Только ее мне не хватало.
        - Пожалуйста, скажи, что слава богине смелости, - взмолился я. - Или сновидений. Может, снеговиков?
        Но убийца упрямо покачал головой и продолжил хрипеть:
        -…Богине сме….
        - Смеха? - без всякой надежды подсказал я. Вряд ли эти мрачные парни в тюрбанах любят шутки и веселье.
        - …Смерти! Слава Кали! - добил молитву убийца и издох донельзя довольный, гад.
        Вот ведь засада! Сфинкс меня дери. Напавшие убийцы - это тхаги, наемники четырехрукой Кали. Ее служители принимают заказы на убийства и несут смерть в честь своей Богини. В полную задницу мы попали, и вот как из нее выпутываться? Я в некой прострации окинул взглядом крышу.
        Видя мое состояние, Яза вынула из эфира свои буфера, две вспышки сверхновых возникли прямо перед моим носом. Помял их чуток, вроде полегчало.
        - Спасибо, милая.
        Огненные губы возникли в воздухе, чмокнули меня в щеку и исчезли вместе с сиськами. На их место вернулось горящее око.
        Пока стражники обегали Академию в поисках притаившихся убийц, всех, кто был на крыше, отвели в безопасную комнату с охраной. Капитан стражи сказал, что всех его людей этажами ниже усыпили "сонным туманом". Поэтому так долго реагировали на крики Торрена. Нас же тхаги не могли усыпить - на крыше открытый воздух мешал действию газа. В итоге наемникам пришлось нападать в лоб, что нас и спасло.
        А сейчас собрались мы все вшестером, включая парящий глаз Язки, и глядим друг на друга. Жрицам явно хочется потрахаться, снять возбуждение после боя и уже давно мы бы это сделали, да вот лорд Лев все топчется рядом и на меня поглядывает. То ли разрубить пополам за обесчещенную дочку хочет, то ли…
        - Благодарю, сир, - вдруг склонил он седую голову в поклоне. - Что спасли мою кровь от крови.
        Не успел я важно кивнуть, как Вира не сдержалась, хмыкнула:
        - Лорд Соляной столб, оказывается, гнуться умеет.
        - Что, почему, леди? - вылупился на гномиху Торрен. - Почему Соляной столб? Я не понимаю.
        - Потому что стоял столбом, когда твою дочь имел черный мужик, - заявила Вира, с презрением окинув взглядом великого рыцаря.
        - Но, поймите, леди, моя рыцарская честь требовала… - Торрен в растерянности стал хватать ртом воздух, не находя нужных слов.
        - Вира, ты совсем не права! - пришел я на выручку сиру. - Лорд тогда не стоял, а сидел.
        - Значит, - пожала плечами гномиха. - Он - лорд Неподъемная Жопа.
        - Ви-ра-а! Как же приличия?
        - Хм, прошу прощения, - Вира приподняла подол мантии и присела в глубоком реверансе. - Задница. Лорд Неподъемная Задница.
        - Так лучше, - кивнул я. - Согласны, лорд?
        Послышался хохоток Хелы. Денера же молча наблюдала, не вмешиваясь. Даже с каким-то задумчивым видом она следила за разговором. Красный от стыда Торрен же не знал, имеет он ли право злиться на спасителей своей дочери или нет. Выгрузка из Рыцарского Кодекса Чести сбоила.
        В конце концов лорд решил оставить этот вопрос на потом. Да и как бы не до этого было.
        - Денера, - повернулся Торрен к дочери. - Мне нужно идти. Попытаюсь узнать, кто подослал ассасинов. Составлю список возможных кандидатов. В столице дроу могут действовать только через посредников. А ты ни в коем случае не покидай пределы Академии. Поняла?
        - Мы не уезжаем? - обрадовалась девушка.
        - Больше нет смысла, - вздохнул лорд. - Наоборот, в дороге будет намного опаснее. Здесь стража, капитан обещал усилить твою безопасность. Главное, слушайся его и не пропадай с глаз стражников.
        Обняв на прощание дочь, Торрен вышел из комнаты.
        - Почему ты меня поймал? - сразу же обернулась Денера, обжигая взглядом зеленых глаз.
        - Ты падала, - пожал я плечами.
        Девушка прикусила губу, мое простодушие ввело ее в ступор.
        - Не рассчитывай: я все равно не прощу тебя, - наконец заявила она, решив обрубить все концы.
        - Хорошо, но если ты вдруг вывалишься в это окно, я опять поймаю тебя, - снова пожал плечами.
        Покраснев Денера опустила растерянное лицо.
        - Спасибо, - тихо выдохнула девушка, оттраханная мной прилюдно на глазах ее жениха, отца и всей Академии.
        Мы оба потупились от смущения, искоса поглядывая друг на друга.
        - Ну всё заканчивай глазки строить! - кинулась ко мне Хела, одним махом оголяя промежность, кубики живота и пышные груди. Из нас троих только Вира белье под рясой носила. - Давай уже засади своей жрице, мой бог.
        - Ч-что? - У Денеры случился резонанс от резкой смены невинного застенчивого разговора в сторону откровенной обнаженки.
        Глядя, как бесстыдно щерится орочья промежность, девушка облокотилась на стену, иначе бы упала. Урча Хела нависла надо мной, качнулись груди с конусными сосками. Что ж, на ее бомбы у меня всегда мигом встает. Тем более надо снять стресс от полученной информации: людоедка Кали, сука, тоже в Гавани Монарха.
        К сожалению, нас грубо обломали. Дверь резко распахнул стражник в стальной кирасе.
        - Студент Мин, вас хочет видеть директор Академии, - рявкнул он. - Быстро!
        Секунду он смотрел на прекрасную в дикой наготе Хелу. Заведенная орчанка оскалила клыки, приглашающе хлопнула ладонью по твердому выпуклому бедру.
        - В коридоре вас…подожду, - живо ретировался бравый мечник.
        - Не судьба, жрицы, - вздохнул я. - В другой раз.
        Без слова недовольства Хела со слезами на глазах отошла натягивать обратно рясу.
        - Ты хоть помнишь, когда в последний раз нас целовал? - сразу с претензией выступила Вира, больше обиженная за подругу, чем за себя.
        Не в бровь, а в глаз прямо.
        - Неделю назад? - предположил наугад. - Да и какая разница. Как будто трахались в последний раз не сегодня.
        - Вот мужчины пошли, - продолжала предъявлять она, подойдя вплотную и задрав подол моей рясы. Рука ее огладила заведенный сиськами Хелы жезл. - Лишь бы присунуть.
        - Ты в курсе, что говоря это, сама дрочишь мне?
        - Так это чтобы ты не забывал, как сильно нас хочешь, - без заминки ответила Вира, поглаживая распухшую головку большим пальцем.
        - Безумно, - улыбнулся я, все же отведя ее руку. Взгляд мой скользнул по оторопелому лицу Денеры. - Каждую из вас.
        ___________
        Друзья, приветствую)
        Флешмоб задался на славу, спасибо всем, что восславили Мина. Больше веры в Бесстыдного бога - больше прод. Поэтому закономерный вопрос: Как вам глава?)
        Еще спасибо KLT за награду и Вячеславу Шенцову уже за второй подарок.
        Спасибо нашей бета-ридеру. Все переживает, бедненькая, как бы у меня руки до плеч не стерлись. А не сотрутся - у меня пальцы намозоленные)
        Как затравку к будущим главам кидаю вам излучающую ярость и сексуальность богиню Кали:
        Вызов к директору
        Стражник привел меня в светлую приемную, где сидели три секретаря. Две девушки и парень усердно что-то писали на растянутых на столах свитках. В воздухе витал сладкий запах чернил. На нас никто не обратил внимания, продолжая скрести перьевыми ручками по шуршащей бумаге.
        - Кхе-кхе…Студент Мин, - отрапортовал стражник и удалился, бряцая кирасой.
        Одна из девушек со вздохом оторвалась от работы. Юное создание лет шестнадцати, не больше, в скромном платье-балахоне подняло на меня взгляд. Тут же ее карие глазки удивленно округлились.
        - Это же вы….
        - Я, - не стал отрицать очевидное.
        - Вы, вы победили третьекурсницу леди Денеру магией порнографии.
        - Ой, перестаньте. Интим-чары, конечно, помогли, но победил я совсем другим оружием.
        - Странно, что у нас не учат столь мощной магии… - ее глаза вспыхнули огнем понимания. - Так вы откроете свой факультет в Академии? - восхитилась девчушка. - Будете учить порномагов? Директор вызвала вас это обсудить?
        Сфинкс ее знает, зачем. Но идея мне понравилась.
        - А вы бы ко мне поступили?
        Девчушка вздрогнула и, завертев головой на сослуживцев, тихо спросила:
        - Неужели вы видите во мне потенциал к этому? - пауза, а затем сшибающее с ног из почти детских уст: - К порнографии?
        Прямо как кастинг на роль во взрослом фильме.
        - Огромный, леди! - Точно говорю: ее маленькие созревающие грудки еще раздуются до крышесносных боеголовок или я не бог сношения. Как Нил полноводен, быть девчушке пышногрудой главной героиней.
        Зардевшись, секретарь едва не захлопала в ладоши от радости. Не знаю, что там себе она представила: как сама кричит в бешеном оргазме, или как толпы мужиков валятся вокруг нее, кончая, - но глазки ее подернулись мечтательной пеленой. Грезы о великом распутном будущем не отпускали девушку, даже когда она провела меня через высокие окантованные бронзой двери.
        - Леди директор Джина, пришел сир Мин, - представила секретарь меня.
        За блестящим лакированным столом сидела стройная, крепко сложенная женщина. У неё было ещё свежее лицо и темно-синие, почти черные, волосы. А также налитая сочная грудь, вокруг которой мой взгляд сразу закружился, как спутник вокруг планеты. Даже черная мантия не могла скрыть эти четко очерченные полушария.
        - Свободна, Миза, - директор улыбнулась мне без капли теплоты. - А ты садись, студент Мин.
        Девушка, проходя мимо, рискнула задеть мою ладонь холодными пальчиками. Мимолетное едва ощутимое касание, но ушки ее покраснели, ножки ускорились, а мой жезл принял полубоевое положение, оттопырив рясу в паху. Последнее не укрылось от глаза директора.
        - Белья, как помню по вчерашнему поединку, ты не носишь?
        - Так удобнее, - ответил, усаживаясь на венский стул с округлой спинкой напротив.
        - А чтобы ещё удобнее было, просто сделай дырку в рясе, - ее пухлые губы по-прежнему растягивались в ледяной улыбке. - Не понадобится задирать.
        - И тогда вы меня отчислите за порчу академической формы? - улыбнулся в ответ.
        Джина подняла бровь. Властная женщина, она хотела осмеять меня, застать врасплох, раздавить авторитетом. Только не на того накинулась. Чья шишка больше: университетского директора или бога? То-то же.
        - Ты разгадал мой план, - наконец откровенно засмеялась она, прикрывая ладонью алый рот.
        - Вы коварная женщина, - шутливо погрозил ей пальцем. - Но за что такая нелюбовь к простому первокурснику?
        Между прочим, небольшая горка у меня между ног разбухла еще больше. Слишком впечатляюще оттопыривали ткань футбольные мячи под мантией директора.
        Высокогорный рельеф на мой промежности не утаился и от Джины. Глаза ее тут же загорелись. Прожженная интриганка увидела новый рычаг воздействия на меня.
        Самец, говорило ее успокоившееся лицо, типичный тупой самец. Уверен, исходя из этого мнения сейчас и построится ее тактика поведения. Интересно, как далеко она готова зайти? И что ей вообще от меня нужно?
        - Ты плохо себя вел, студент, - грудным голосом произнесла Джина. - Очень плохо. Устраивать оргию на учебной арене не позволительно. Такие вещи в Академии наказываются самым суровым образом.
        Поднявшись с кресла, директор обошла стол. Сначала виляющая ягодицами прогулка к шторам, якобы чтобы их приспустить. Затем качающаяся шикарная корма вернулась обратно. Директор оттянула мантию за спиной, так что черная ткань плотно облегла спереди сочные бедра. Женщина присела на стол, прижав складки одеяния. Я жадно облизал взглядом роскошные достоинства, вулкан у меня между ног почти бурлил.
        Возле моего уха покачивалось любопытное око Язы.
        - И что же теперь? - подыграл я директору, шумно проглотив слюну. Авось еще что-нибудь покажет. - Отчислите?
        Джина покачала головой.
        - Придется. И мне очень жаль, - она еще сильнее натянула сзади мантию, так что теперь отчетливо проступал ее выпуклый лобок. - Ведь ты сразу проявил себя так талантливо: ни дня не отучившись, одолел лучшую на потоке третьекурсницу, а на следующий день покорил самого своеговольного элементаля.
        -Так, может, договоримся? - улыбнулся я, откидываясь на спинку стула. - К чему спешить с отчислением? Кто знает, вдруг я покорю еще одну…, - мои глаза смеялись.
        Джина застыла, переваривая мои слова. На надменном лице мелькнула растерянность. Ей не верилось, что такое ничтожество, как простолюдин-первокурсник, запросто флиртует с могущественной правительницей Академии. Каждый ведь знает: за такую дерзость кости не соберешь.
        - Итак, раз ты понял свое положение… - продолжила она, решив, что показалось.
        - …в задницу.
        - Что? - захлопала ресницами директор. Ее игра явно пошла не в то русло.
        - Я говорю, мое положение - почти в заднице, - внимательно посмотрел я на округлые сплющенные об стол выпуклости женщины. - Большой, мясистой и, наверняка, уже не девственной.
        Директору вдруг захотелось прикрыться. Даже складки мантии чуть отпустила, привстав, но все-таки взяла себя в руки. Конечно, Джина не за великую сисястость сидела в директорском кресле. Сам слышал от Лины, что за глаза ее называли Гадюкой. Как бескомпромиссно титаническими были ее шары, так же и сама жестокосердечная стерва сминала любое сопротивление, шагая по головам. Ей точно не впервой ломать сильных духом людей. А мой рейтинг за последнюю минуту успел вырасти в директорских глазах. Раз запугать меня не вышло, значит, Джина сейчас отключит режим деликатной леди и покажет свою власть.
        Женщина громко хлопнула по столу, отвлекая меня от манящих форм.
        -Ты свободен, бывший студент Мин. Иди. До вечера чтоб собрал все свои вещи и выметался из Академии. И да, за договор с армией не волнуйся: у меня есть связи, чтобы аннулировать его, - она улыбнулась улыбкой настоящей суки. Обожаю таких.
        Пламенное око возле моего плеча полыхнуло, но директор даже не обратила на него внимания. Сам я сидел расслабленно, как и прежде. Видя мое спокойствие, Яза усмирила огонь.
        - Так мне уже идти? - посмотрел директору прямо в глаза. - Или у тебя есть еще что сказать?
        Снова фраза не по ее сценарию, но Джина не убрала победную улыбку:
        - В моей власти простить твой проступок и даже закрывать глаза на дальнейшее использование необычной магии. Этой как ее… порнографиии. Мы могли бы с тобой обсудить ее дальнейшее применение. Ввести факультативный предмет или электив для некоторых специализаций магов. С первокурсника до преподавателя - разве не приличный взлет?
        - Охрененный, - сказал без особого восторга. Кнут и пряник мне показали, сейчас объявят цену за пряник.
        - Но сначала скажи, - Джина приняла мою реакцию за радостный шок, - почему Денера заступилась за тебя на экзамене контроля перед учителем Питаром?
        Неужто очкарик пожаловался? Я пожал плечами.
        - Она обещала меня выебать.
        Джина сглотнула.
        - Вые..что? Так она же уже… - Перед ее глазами, наверняка, пронеслась картина безудержного исторгающегося светом оргазма на арене.
        - Может, ей хочется попробовать сверху, - подмигнул.
        Директор впала в ступор.
        - Хм…в любом случае в последнее время она бегает за тобой, - взяла себя в руки Джина. - После нападения я волнуюсь за девушку. Боюсь, ей вскоре надоест постоянно мелькающая рядом стража. Она слишком капризная и избалованная. Если Денера захочет уединиться и сбежит от охраны, наемники не упустят момента. А я обещала ее лорду-отцу уберечь дочь. И мне сильно не хочется подвести Великий Дом Таррал. Понимаешь, о чем я?
        Ну, ее цена оказалась не такой уж высокой. Теперь самое время объявить свою.
        - Хочешь, чтобы шпионил, - киваю и встаю со стула. - Докладывал каждый шаг Денеры, так? Без проблем, но у меня два условия. Перовое, Денере ничего не грозит с твоей стороны.
        - Да кем ты себя возомнил, первокурсник? - взъярилась Джина. - Ставит простолюдин мне тут условия! Конечно, Денере ничего не гроз… Эй, с ума сошел?!
        Моя рука мягко легла ей на талию, а липкий взгляд вонзился в яростные глаза.
        - Тише-тише, малышка, - приблизив лицо, зашептал я одной из самых могущественных женщин королевства.
        - Тебя изничтожить? - зарычала Джина, в круглых глазах заплясали синие молнии. Но убийственную магию директор попридержала. Для начала попыталась просто ударить ладонью.
        Перехватив ее руку, я ухмыльнулся.
        - А может, ты вовсе не малышка? Может, твои сокровища давно уже обвисли?
        - Что? - опешила Джина, взгляд ее скользнул вниз. - Тогда на кого же у тебя так стоит?
        - Стоит на ту красоту, что вижу. Но глаза часто обманывают. Давай проверим.
        Любой другой на моем месте вел бы себя как сапер, наступивший на мину. Ведь один ее решительный взгляд - и меня мигом перемелет в красный порошок. Но я лишь схватил и сдавил налитую грудь.
        - Вот это ядра! - потянулся и взял второй шар, не встретив от оторопелой директора никакого сопротивления. - Прости, но нет - у малышек не могут быть такие эталонные круглейшие сиськи.
        В моих руках Джина оцепенела. От того, что ее, директора столичной Академии магии, бесстыдно лапали. От того, что в моих смеющихся глазах она не видела ни страха, ни почтения, лишь чистый голод самца, без примеси сомнений. Давно, очень давно в последний раз на нее смели так смотреть. Как господин на рабыню. Как кобель на суку. Забытое чувство, гонимое всеми силами и потаенно желанное. В ее ушах отдавалось эхо моих слов: «круглейшие сиськи-сиськи-сиськи-сиськи…» Одновременно я мял пальцами эти самые сиськи, пробуждая в женщине бешеное либидо. Мои умелые касания даже сквозь одежду действовали как афродизиак.
        Когда я придвинулся ближе и каменный член уперся ей в бедро, женщина сбивчиво задышала. Красивое лицо залили рубиновым светом зубцы на короне влечения.
        Я обжег ее покрасневшее ухо хриплым голосом:
        - Кажется, тебе давно не задирали мантию.
        - Никогда, я управляющая от имени короны, - прошипела директор, однако сама уже терлась ногой о мой член. Женское естество уже предало Джину.
        - Тогда нахер официоз, - и обеими руками я рванул ткань на ее груди.
        По мраморному полу застучали оторванные пуговицы. Наружу показалась тонкая нательная рубашка, сквозь нее выступали возбужденные соски. Рубашку тоже разорвал с новым стрекотом запрыгавших по мрамору пуговиц. Извлек голые груди. Они белой массой лежали на моих черных ладонях, словно облачное небо на руках Атланта.
        Женщина брыкнулась. Еще раз - слабее. Но я не выпускал ее груди, мои пальцы гладили мякоть, дразнили соски слабым сжатиями, ласкали рефлекторные зоны. Дыхание Джины участилось, пухлые губы пересохли, мышцы расслабились. Обнаженная леди уже не могла не подчиниться Господину женщин. Пунцовая от стыда и страсти Джина послушно освободилась из широких рукавов. Мантия соскользнула на пол, накрыв мои туфли черным покрывалом. Подчиняясь моим рукам, директор откинулась на стол, обвив меня гладкими сочными ногами. Я уткнулся лицом в два сладких облака. Играя языком и пальцами вокруг твердых как леденцы шоколадных сосков, приподнял рясу и воткнул в директора член. Над ухом раздался короткий стон, длинный вздох.
        Джина задрожала всем телом и начала отвечать на мои толчки. Я задвигался в ней как молотилка вверх-вниз. Дикое возбуждение охватило меня. Еще бы! Драть саму директора Академии! Женщину, которая полностью контролирует здесь мою жизнь!
        Ощущение точно у подростка, наконец дорвавшегося до зрелой взрослой вагины. Для любого школьника обрамленное кудрявой порослью лоно красотки-учителя или директора словно взрослая одежка мужской половозрелости. Юнцу хочется примерить его, натянуть на свой вздыбленный пенис, посмотреть как плотно сидит, покрасоваться перед зеркалом…Но что-то я увлекся фантазией. Юнец с возрастом более трех тысяч лет, ага. Хотя почему нет? Берем все по полной программе!
        Как дорвавшийся девственник, бросился наяривать на всю катушку. Думая только о своем удовольствии. Потакая мнимому гормональному срыву, развел лодыжки директрисы в стороны. Чтобы влагалище полностью предстало перед глазами. Растянутые половые губы обнажили спрятанную красоту: малые губы, влажные складки, розовую бусинку клитора. Мои толчки усилились, хотя казалось куда бы сильнее.
        Джина громко закричала и мёртвой хваткой вцепилась в меня. Директору пришлась по душе бешеная гиперсексуальность пихаря над ней. Ее пылающая аура ослепляла, а сверху заинтересованно щурилось око Язы.
        В определенный момент директор залилась слезами, завизжала, начала всхлипывать и жадно хватать ртом воздух.
        Не теряя времени, перебросил женщину животом на стол и отдолбил уважаемую директора в задний проход. Могущественная магиня орала, подмахивая мне ягодицами и стуча кулаками по столешнице. Заправив ей прямую кишку, я посчитал директорскую задницу полностью покоренной и продолжил по классике.
        Через три оргазма Джина уснула. Женщина лежала в полном отрубе, свисая со стола дергающимися ляхами, когда мой жезл снова пустил очередь. Ей на волосы. Ей на закрытые глаза. На мятые груди в красных пятнах от моих пальцев. Затем поднял с пола директорскую мантию и вытер насуховлажный конец об высокий воротник . Зачем? Гигиена. Да и мелочь, а приятно.
        Опустив рясу, я на цыпочках, чтобы не разбудить важную персону, вышел из кабинета.
        В приемной меня встретила подозрительная тишина. Секретари с красными лицами уткнулись в свитки, но не шуршала бумага, не скрипели перья, отсутствовал прочий рабочий шум. Миза то и дело стреляла в мою сторону сверкающими глазками. Я подошел к столу девушки.
        - Целый факультет не вышло выбить, деканом мне не быть, но факультативный курс точно устроят. Так что готовься, буду ждать на лекциях.
        - Хоррошо, сир Мин, - пролепетала девчушка и, покраснев, спросила. - А вы директрисе магию порнографию сейчас показывали?
        - А что, шумели сильно? - улыбнулся я. - Нет, не ее, но близко.
        Глянув на других секретарей, девушка воздержалась от расспросов, хотя глазки горели желанием узнать, что за интим-чары впечатлили директора до поросячьего визга.
        Попрощавшись, я вышел в коридор и первым делом ринулся в столовую на первом этаже. С утра ничего не ел, только сам девушек кормил своим семенем. Самое время оценить местные разносолы.
        _________________
        Приветствую, друзья!
        Глава не вычитана, но вот очень-очень хотел поделиться с вами приключением Мина. Прям школьные фантазии взыграли, когда писал главу.
        Ошибки я просмотрел, вроде нет. Но как говорит мне наша бета-ридер: «Концы…концы, судя по всему твое. А окончания нет!» Так что не осуждаем автора)
        Особенно сильно я торопился, потому что кто-то в комментах просил проду побыстрее ;) Делаем выводы, пишем мнение, критикуем, ругаем и хвалим , получаем новую проду. Колесо сансары в действии.
        Спасибо за награду padrebrest. Остальные подтягивайтесь, всего лишь одна десятирублевая монетка, зато взлетите в «рейтинге моих читателей», вырастет ваша репутация (а по-честному, не знаю зачем все это надо, мне просто хочется наград )))))
        И да, чуть не забыл: слава Мину.
        И да, вот вам директор Джина для более полного погружения в мир Рок:
        #славыМинуМногоНеБывает
        Цветок расцвел
        В столовой не было почти не души, возможно, из-за того, что время уже шло к вечеру. За дальним столом маячила белобрысая макушка Драсо. На прилавке взял кашу с мясом, компот и кусок хлеба. Платить ничего не пришлось, только имя назвал, чтобы продавец поставил галочку у себя в списке. Потом армия компенсирует.
        - Здравствуй, юный Черный, - подсел я к блондинистому некроманту. - Как дела? Упокоил леди нежить?
        - Да, посланник, - тяжко вздохнул Драсо, видно, полюбилась ему мертвая красотка. Ну ничего, здоровее будет без трупных пятен на мошонке. - Упокоил.
        - Держись, с бывшими часто так. Поначалу тяжело, потом отпускает. Слушай, а почему так мало народу в столовой и в Академии в целом? Где все учащиеся?
        - Так еще на каникулах, - захлопал глазами парень. - Основной курс начнется только после Рвотной ночи, а она на следующей неделе.
        - А теперь поясни, Рвотная ночь это же не когда все сбираются и дружно пугают выгребную яму?
        - Чего делают?
        - Блюют.
        - А нет, конечно, по крайней мере, не все точно. Многие выпивку нормально переносят. Просто в эту ночь студенты кутят и отжигают в последний раз перед тяжелым учебным годом. И хоть стража и пожарные дружины всегда в Рвотную ночь начеку, город от больших расходов это не спасает.
        - А чего так?
        - Ну, маги же подвыпившие. Разгуляются так, что контроль над собой теряют. То пивнушку на Блошином конце спалят, то кусок городской стены снесут.
        - Интересненнько, - задумался я. Такую жару мне пропускать никак нельзя.
        Драсо как раз уже доедал, потом вскоре ушел, а я принялся насыщать организм. Медленно, тщательно жуя мясные кусочки, не поддаваясь желанию затолкать за щеки ароматный гуляш. Вокруг меня с каждым днем собирается все больше женщин. Соответственно, калорий и белков нужно много, очень много. Нельзя просто пропускать через себя как труба полезные вещества. Иначе смертное тело не выдержит нагрузок ежедневной половой гребли.
        Параллельно размышлял о заднице. Нет, не директорской - а четырехрукой, синекожей, с алым языком. Очень давно сталкивался я с Кали. Еле ноги унес. А все из-за апсар, небесных танцовщиц в ее свите. Повеселились мы с теми легкомысленными куртизанками знатно, но вот потом когда их тонкие станы стали заплывать круглыми животами, начались проблемы. Как Богиня Смерти Кали терпеть не может появление новой жизни, и крики новорожденных ее с ума сводят. Пришлось ей срочно менять служанок, а самых красивых и прилежных апсар, понятно, давным-давно разобрали бабники Индра и Вишну. От бешенства синекожая мне тогда чуть жезл зубами не оттяпала. Вовремя вынул его из клыкастой пасти.
        На Кали имеет управу разве что только Шива Разрушитель. Но его лингам-убийца - беда хлеще раз в тысячу. Четырехрукая людоедка гордо называет себя его супругой, тот и не против. Для Шивы все супруги, кого он хоть раз трахнул. У него на это счет целый пунктик в Упанишадах: Разрушитель никогда не изменяет…бла-бла-бла…все женщины, которых он хочет, тут же становятся его женами. Удобная шиза, но не для сохнущих по нему мадонн.
        Вот тысячу лет назад Шива по пьяни разок отжарил Кали, так она до сих пор ждет второго раза, вздыхает по нему, плачет - супруг ведь! - и из-за недотраха всех подряд мочит, секты наемных убийц разводит, покушается на члены блистательных богов (ага, о больном сейчас). Но самому Милостивому вякать не смеет. Кали по сравнению с Шивой как светлячок на фоне солнца - не видать мелочевку. Хоть у них и аспект один - разрушение.
        А вот мы с людоедкой как противоположные стороны одной монеты. Если я олицетворяю мужское плодоносящее начало, она - женский разрушительный мздец. Мое призвание - дарить потомство, ее же - сеять смерть и хаос. Мы с ней не должны сталкиваться лицом к лицу, это всегда плохо кончалось. Города пылали, войны начинались, наступали неурожайные годы. Да, сейчас мы слабые боги, тени былого могущества, но наши ипостаси хоть как-то да влияют на мир. Так что маленький коллапс точно накроет.
        Если дроу наняли Кали убить Денеру, она пойдет на все, чтобы выполнить заказ. Людоедке косячить нельзя - у ее молодой секты наемных убийц пока еще нет репутации, чревато остаться совсем без заказов. Тогда ее бешеная матка саму себя сожрет. Следовательно, точно полезет сама. Следовательно, мы с ней встретимся. Следовательно, полная глины задница, месить не перемесить. Ох, зубы аж стрекоча дали.
        - Хозяин, что с тобой? - рядом возникла парящая Яза. Во всей красе пламенного тела - огненные буфера, шипящий искрами лобок, согнутые в коленях стройные ноги. На солнечном лике забота и беспокойство.
        - Прохладно тут, - застучал я зубами. Элементаль с готовностью подставила свои пылающие сиськи. Ох, солнце ты мое, как же без тебя раньше жил!
        Жамкая ее детонированные торпеды, ощутил, как успокаиваюсь.
        - Хозяин, - Яза задумалась, подбирая слова. - То, как ты отсношал ту суку-директора, было изумительно…
        - Ой, перестань, - зарделся я. Не помню, чтоб женщины мне такие слова говорили. Нет, говорили, конечно, но когда ублажал их самих. А тут прозвучало так, будто художник оценил творение другого художника. Брависсимо, коллега!
        - …Ты будто заранее знал, как реагировать на каждое ее слово или действие. Будто видел нити, что движут стервой. Где нужно потянуть их, где расслабить, чтобы она сама запрыгнула на твой член, - ее огоньки-глаза вспыхнули. - И со мной было также.
        - Нет, с тобой было намного жарче, - моя рука погладила Язу по бедру, отчего ее пылающие соски раздулись, словно дорвавшиеся до сухих дров языки костра.
        Еще поласкал пальцами немного. Удивительно, но расположение активных точек на огненной коже было точно такое же, как на обычной из плоти и крови.
        - Хозяин…хозяин… - прошептала пламенная дева, затрепетав всем горячим телом. - О боги, кто же ты такой?
        - В точку, - улыбнулся я, прижимая ее к себе. - Бог Мин. Господин всех женщин.
        - Бог… - потерлась девушка горячей щекой об мое плечо.
        - Прости, милая, но сейчас у меня дела. В другой раз все обязательно подробнее расскажу, - увидев ее требовательный взгляд, добавил: - И покажу.
        С грустным вдохом Яза сократила свое присутствие в мире до огненного глаза. Самому жаль отправлять горячую красотку не остуженной. Ладно, еще успеем порезвиться. Отнеся поднос на стол с грязной посудой, я поспешил к жрицам и Денере. Но как оказалось, стража их уже отпустила, причем Денеру сопроводили в общежитие и теперь там охраняют. Я направился в женское крыло. Нужно узнать, что за конкретной силой обладает девушка. Может, найдется козырь против Кали.
        На улице смеркалось, под кронами садовых деревьев сгущались тени, и во мраке мне то и дело чудились красный язык и белые зубы. Член сразу сжимался, вспоминая укус острых людоедских клыков. Единственное только, не визжал свиноматкой. Долбаная Кали!
        У самого входа в женское общежитие дежурили двое стражников. Наверняка, внутри у дверей в комнату Денеры еще как минимум столько же. Мой же путь лежал к ее окну. Как узнал, какое именно Денеры? Прямо под ним за клумбой дежурил еще один стражник. Здание двухэтажное. Комнаты на первом этаже считаются менее комфортными из-за соседства с подсобными помещениями. А Великого Дома Таррала, конечно же, достойно только самое лучшее. Соответственно, мне надо на второй этаж. Вот так просто. Уверен, и убийцы догадаются. Кали дебилов не выносит так же, как младенцев. Сразу съедает. Ей по душе фанатики, но умные.
        Не таясь подошел к стражнику.
        - Студент Мин, - громко представился. - Люди директора должны были вас предупредить, чтобы меня всегда пускали к леди Денере.
        А иначе как мне шпионить за ней? Из-под кустов?
        - В списке допущенных вы есть, - подозрительно посмотрел на меня воин. - Но сейчас совсем не время приема. Боюсь, леди спит и вам у нее делать нечего.
        Я ухмыльнулся. Делать нечего? Как он меня плохо знает.
        - Что ж, хорошо, без обид, понимаю. Как знак уважения к вашей службе готов попросить своего элементаля отсосать вам.
        Рядом тут же вспыхнула Яза, осветив испуганное лицо стражника. Тот сразу начал пятиться, пока не уткнулся ногами в кусты у дома.
        - Не надо, она же огненная! Я сгорю!
        - Мммм… - идея Язе очень даже понравилась. В предвкушении элементаль облизала горящим языком раскаленные губы.
        - Так вы передумали? - больше не обращая внимания на отступившего стражника, я распустил крылья за спиной. Огненные опахала подняли меня в звездное небо. Яза взметнулась следом, все пламенное тело, кроме глаза, опять отправилось в эфир.
        Постучал в окно, подождал, еще раз постучал. Наконец Денера открыла створку. Зажженная лампа осветила ее бледное лицо и спутанные волосы.
        - Мин? - испуганно сказала она.
        - Он самый, - нагло засунул я голову в проем, пытаясь разглядеть девушку. - Пустишь?
        Длинная пауза.
        - Что ты здесь делаешь?
        - Волнуюсь за тебя. Решил лично проследить, что все будет в порядке.
        - Но есть же стража…
        - Которая только что испугалась обычного отсоса и пропустила меня.
        - Ты собирался отсосать стражникам? - округлила глаза девушка и слегка зарделась. - Ради меня?
        Око Язы затрепетало. Сто процентов, сейчас смеется, свечка-сучка, в своем эфире.
        - Это так трогательно, - продолжала размышлять Денера с глубоко задумчивым видом. - На позор пойти ради меня.
        Ой, надо срочно спасать репутацию.
        - Вообще стражнику чуть не отсосала Яза по моему приказу.
        Опять длинная пауза.
        - Кого я обманываю? Я и до этого знала, что ты извращенец, - девушка отодвинулась. - Заходи.
        Внутри Денера обняла себя за плечи. На ней была тонкая ночная сорочка, которая открывала длинные ноги и хрупкие ключицы. Я увидел на постели раскрытый учебник.
        - Не спится?
        - Уснешь тут.
        Девушка уселась на свою постель, обхватив колени. Я оглядел комнату. Свет, источаемый глазом Язы и лампой на подоконнике, едва доставал до второй кровати, полностью заправленной.
        - Твоя соседка еще не вернулась с каникул?
        - Вернулась, - всхлипнула Денера. - Она сегодня съехала в другую комнату. Боится, что мои убийцы придут сюда. И я тоже боюсь…
        Я сел к ней и погладил по волосам. Девушка подалась ко мне, мы поцеловались, одновременно моя рука, скользнув ей под сорочку, нащупала нежную грудь с твердым колышком соска.
        Тяжело дыша Денера подняла взгляд на око Язы, горевшее под потолком.
        - Твоя элементаль будет смотреть?
        - А что? На нас уже столько народу смотрело, - припомнил арену.
        - Как смешно! - вспыхнув, Денера отстранилась. - Считаешь себя бесподобным? Не обольщайся - ты никто. Через полгода я забуду, как тебя зовут.
        - Сколько у тебя денег?
        Она вдруг заплакала.
        - Все ради них, да? Ради денег ты пришел? Я знала.
        - Если скажу «да», запомнишь меня больше чем на полгода?
        - Хочешь сделать мне больно? Снова? - Ее мокрые щеки блестели в темноте.
        - Я же извращенец, - вспомнил ее слова. - Мне должно нравиться делать людям больно.
        Пытаясь сдержать новые слезы, Денера с силой поджала губы.
        - Почему злишься ты, когда жертва нападения - я?
        - Это один из трюков, которыми я соблазняю красивых и богатых девушек, - сказал хмуро. - Как видишь, деньги это только половина причины.
        Ее ладонь ударила меня по лицу.
        - Хватит! Уходи! Пошел прочь! - тут же она упала мне на колени и снова расплакалась. - Почему мне так страшно? Это потому что я женщина, а женщины всего боятся?
        Я принялся кончиком простыни вытирать слезы с ее лица.
        - Нет, потому что тебя пытаются убить. Любой бы на твоем месте испугался.
        Мои пальцы ощущали, как по ее щекам все еще бегут слезы.
        - Ты защитишь меня? - всхлипнула она.
        - Да.
        - Мне нужно для этого лечь с тобой в постель?
        - Да.
        Растерянный взгляд. Затем огонек осознания.
        - Красивые и богатые, так? И сколько мне нужно заплатить?
        - Ты не поняла, - я прижал палец к ее губам, пока девушка не наговорила лишнего. - Мне нужно увидеть силу Цветка Ами еще раз.
        Ее влажные сверкающие глаза захлопали ресницами.
        - Откуда ты узнал про Цветок?
        - Сейчас это неважно, - я прижал ее к груди и поцеловал.
        Моя рука скользнула вдоль стройного тела и, достигнув промежности, погладила ее сквозь сорочку. Денера вздохнула, ее набухшие соски потерлись об меня через тонкую ткань. Я засунул пальцы под сорочку. Ладонь прижалась к припухшим теплым губам. Денера сразу же расслабилась и немного сползла вниз, отдаваясь хозяйничающей во влагалище руке.
        Не прекращая ласкать девушку внизу, уложил ее на кровать. Стянул со сладкого, манящего тела мешавшуюся сорочку и взялся всерьез за приятную работу. Тер вагину по всей длине, целовал клитор, игрался с малыми губами, вставлял и вынимал палец внутрь. Когда вытекшей из влагалища смазкой пропиталась уже вся простыня под ягодицами Денеры, пошла в ход тяжелая пехота.
        Но сначала перевернул девушку на живот - не хотелось получить в лицо столбом света. Приподнял белоснежную задницу и поерзал, пристраиваясь сзади. Мокрая простыня под коленями холодила кожу. Несколько равномерно-плавных движений, и член вошел в упругое влагалище. Денера нетерпеливо выгнула спину, желая активных действий. Взяв ее за талию, я заработал тазом.
        - Жестче…жестче… - раззадоривалась все сильнее девушка, сосавшая у меня перед половиной столичных аристократов.
        Я вонзился в ее матку одним жестким ударом. Взвизгнув, девушка закатила глаза от удовольствия, задыхаясь. Вместе со стоном похоти из ее рта вырвался световой луч. Все тени в комнате тут же попрятались, будто за окном взошло солнце. Первый шаг сделан. Волны оргазма разбудили Цветок Ами. Теперь его надо изучить. Ммм…а как? Надо было хоть поискать в Академии лабораторных мышей что ли.
        За дверью послышались шаги, скрипнула ручка двери.
        - Денера, ты не спишь? - раздался тонкий девичий голос. - Кажется, я забыла у тебя пудреницу.
        Щелкнул замок - у девушки был ключ от комнаты. «Соседка» - догадался я, чисто на автомате продолжая загонять член между ягодицами. И какое место ей приспичило пудрить посреди ночи?
        Вдруг Денеру накрыл еще один оргазм. Она издала хриплый стон, ее тело закачалось и задрожало. Световой столб затрясся вместе с ее головой. В этот момент дверь раскрылась, девушка подо мной вскинула голову на дверной проем, и высунувшуюся соседку ошпарило божественной силой. Силуэт в сорочке исчез в ярком свете. Ярко загорелись крепкие груди в широком декольте.
        У! Вот так мышка с буферами, сфинкс тебя дери! Демон, только не стань первой жертвой моего жезла. В смысле буквально - не помри.
        ___________________
        Приветствую, друзья!
        Как глава? Понравилась, заинтриговала? Если да, кидайте в комментах Язок побольше: ??????????, да осславится она Мином еще не раз.
        По традиции благодарю нашего бета-ридера за ее стойкость. И да, спасибо за награду Сане рокеру.
        #славыМинуМногоНеБывает
        Оргазм народного поиска людей
        Время застыло, несколько секунд превратились в вечность.
        - Аххх…- стонала Денера, насаженная на мой член. Ее крепкий зад качался, призывая жезл погрузиться еще глубже, выдолбить изнывающую матку. Раскрытый рот исторгал яркую белую колонну.
        - У-у-у…Денера, прости, я не хотела помешать, - причитала соседка, потоки света заливали всю ее пышную фигуру, ослепительно подсвечивая соски сквозь тонкую сорочку. А девушка будто и не замечала этого. Смотрела светящимися глазами, как я деру рыжую леди.
        Неожиданно световой поток словно соскользнул с соседки и принял человеческие очертания. Из светящегося контура шагнул широкий кряжистый мужик. Простолюдин. Растрепанный, давно немытый, с грязью на подбородке. На плечах расходится по швам старая косоворотка, вся в заплатках. Волосатые руки загрубелые от постоянного физического труда. Из штанов мужика, аккурат из заплатки на заду чуть ниже навозного пятна, стреляет световой луч прямо в рот Денере. Хотя, скорее, наоборот.
        - Что за нах… Эй, где конюшня? Где лопата? Где навоз? - закричал простолюдин и, громко шмыгнув носом, уставился на голых нас с Денерой. - Ни че се вдул…как светильник горит.
        Соседка остановила на мужике взгляд мгновенно увлажнившихся глаз. Больше ей не было дела до стонущей Денеры.
        - Свен! - закричала соседка и кинулась к мужику. Повисла на его плечах и принялась целовать в грязную щеку.
        - Ох, Свен, - плакала девушка, прижимаясь к простолюдину всем телом. - Тебя же отец продал за Сумеречные горы. Продал!
        - Леди Ингва, - пробормотал мужик и неожиданно замерцал. То, как призрак, пропадал, то снова возникал.
        - Мин, кто…кто это?
        Я глянул на Денеру под собой. Ее оргазм почти прошел, и девушка расслабленно потягивалась, глядя на парочку перед собой. Светящийся ротик почти погас. Ой, ну ты чего? Не на самом же интересном месте. Я бешено заработал тазом. Одновременно опустил руку и стал массировать горошину клитора. Вскоре Денеру опять накрыло. Божественная сила снова ударила бурным потоком в зад Свену, и он прекратил мерцать. Ингва прижалась к груди конюха. Тот в ответ гладил девушку по волосам и вдыхал ее запах.
        Нет, вы серьезно?
        - Эй, голубки, у вас мало времени, - бросил я, наращивая темп. - Чудо не вечно. Лучше поспешите, а то останетесь голодными.
        Соседка удивленно на меня посмотрела, но Свен оказался мужиком понятливым. Без слов схватил девушку и закинул на вторую кровать. Задралась тонкая сорочка, обнажив белизну ягодиц и лобковый пушок. Спустив шаровары, конюх навалился всем весом на визжавшую Ингву и вогнал в нее по самые яйца красный как рак член. Соседка протестующе замычала, но сама явно была не против. Потому что даже не попыталась сдвинуть ноги. Наоборот обхватила руками конюха и крепко к нему прижалась.
        Значит, вот какая сила у Цветка Ами. Вот как он потерянную любовь возвращает. Для этого надо всего лишь хорошенько вдуть хозяйке Цветка.
        Здесь же налицо запретная связь между рабом-конюхом и дочерью сира или лорда. Видимо, знатный отец узнал о ее пороке и отослал Свена за тридевять земель. Но любовь сильнее расстояния, и мерцающий внутри стен Академии хер конюха тому доказательство.
        Совсем не вовремя Денера начала опять затухать. Чтобы Свен внезапно не испарился посреди концерта, я быстренько умелыми ласками вознес ее обратно на вершину совершеннейшего блаженства.
        Переставший мерцать волосатый зад Свена мерно зашевелился между женских ног, раздалось ойкание Ингвы.
        С неубывающей энергией я долбил Денеру раком. В отличие от мужчин женщины, даже кончив, остаются возбужденными, поэтому если продолжать их стимулировать, наступает множественный оргазм. Серия вагинальных выстрелов, погружающих в экстаз удовольствия. Непрекращающийся поток кайфа. Аж завидно.
        Настимулировал я Денеру по самые гланды. Теперь она полетает за гранью космоса не меньше часа, только успевай трахать да трахать. Но вскоре мне наскучила ее киска. Попробовав пальчиками женский анус, решил, что пойдет. Дырочка девственная, но сфинктер расслабился и поддается. Медленно заполнил членом отверстие, ощущая, как все внутри Денеры вздрагивает. Пара осторожных фрикций и вот уже девушка охотно изгибается навстречу мне и подмахивает попой.
        Посреди траха Свен оглянулся на нас, увидел куда, я залез и одобрительно подмигнул. А через минуту сам драл леди Ингву в задний проход. Та и не возражала: тропа оказалось проторенной.
        Какое-то время спертый воздух наполняли женские стоны и тяжелое дыхание работающих мужчин.
        Потом, когда конюх с соседкой бессильно откинулись на кровать, я так же долбя полностью обмякушую и мычащую в подушку Денеру, окликнул их:
        - Уже надоели друг другу? Готовы распрощаться?
        - Не-ет, - Свен жадно сдавил сиськи Ингвы сквозь мокрую сорочку.
        - Тогда сюда ее неси, прямо под мою, - сказал я. - А то у нее скоро очередь кончится, нужно раззадорить.
        Секунду посомневавшись, конюх поднял обессиленную мокрую возлюбленную и шатаясь подошел к нашей кровати.
        - Под промежность ей клади, поперек кровати, - давал я распоряжения. - Прямо лицом туда, между коленей. Ну а теперь засаживай сам. Заводит же?
        - Еще как!
        Когда Ингва наконец оклемалась, то ощутила, как ей в приоткрытые губы течет прямо из-под нависающего сверху влагалища. Соседка захлопала глазами, наблюдая, как чуть выше ходит туда-сюда мой черный жезл, выворачивая розовый анус Денеры. До Ингвы даже не сразу дошло, что сама она тоже трясется от таранящего попу Свена. Конюх стоял у кровати и гулял в ее прямой кишке красной дубиной. Луч Цветка Ами дугой тянулся из его волосатой задницы в пускающий слюни рот Денеры.
        Я глянул на пышногрудую соседку и указал пальцем на писю Денеры.
        - Если не полижешь - Свен исчезнет.
        - Но…- девушка неуверенно уставилась на мокрые складки вверху. Сок Денеры продолжал капать ей на губы и подбородок.
        - Инг, ну давай, - выдохнул Свен как паровоз. - Ради нас с тобой же. Ну.
        Борьба внутри Ингвы шла недолго. Еще пара выразительных уговоров от Свена: «Ну, детка… ну че ты» - и вот она приподнимается на локтях и погружается ртом в сочащуюся розовую вагину. От двойного проникновения Денера выгнулась дугой, хрипя и плача. Нам со Свеном страстные звуки прибавили задора, и мы задвигались бешено как маслобойки.
        Небо уже светлело, когда я и конюх слили сперму в последний раз. Ингва уснула прямо под Денерой, с половыми губами во рту. Лежащую без сил хозяйку Цветка добивали последние судороги оргазма. Световой столб в ее рту источился до тонкой нитки.
        - Ну, видимо, пора в конюшню, - растянулся на полу мерцающий Свен. От тяжкого труда лицо его стало таким же красным как и хер.
        - Мы тебя еще позовем, - я же лежал прямо на девушках, головой на их подрагивающих мокрых ягодицах. - Набирайся сил.
        Конюх махнул рукой на прощание и исчез. Я же уткнулся носом в бедро Денеры и уснул.
        На утро проснувшаяся хозяйка Цветка Ами не стеснялась выражениях:
        - Обосраться можно, блядь! Вот так божья сила, отец! Вот так позаботился о дочке!
        - А разве тебе не понравилось? - невинно спросил я зевая.
        - Понравилось, блядь? Из моего рта вылез конюх в навозе! - девушка глянула на сопящую у нее под боком Ингву. - Между ног лизала соседка по комнате, - теперь обвиняющий взгляд в мою сторону. - А еще в задницу оттрахал черный простолюдин!
        - Кстати насчет этого, - вспомнил я. - В следующий раз не забудь сделать клизму. А то там у тебя пришлось пробиваться.
        Покраснев до кончиков ушей, Денера обиженно отвернулась.
        - Никто и не просил туда соваться, - буркнула она.
        Засмеявшись, я притянул ее к себе и крепко впился в губы.
        - Но мне хотелось продлить удовольствие леди, - я спустился к ее шее. Жадно поцеловал мягкую кожу. Застонав Денера схватила обеими руками мою голову, вдавливая лицом в себя.
        - Ты останешься еще? - выдохнула она.
        - Придется, - погладил я ее по нагому плечу. - Джина просила следить за тобой.
        - Директор Джина?
        - Она самая. Такое ощущение, что она знает про Цветок.
        - А ты откуда по него знаешь? - несмотря на возбуждение, в ее глазах вспыхнули огоньки подозрительности.
        - Подслушал твой разговор с отцом на крыше.
        - Что? Зачем?
        - Просто я любопытный, а теперь просто хочу помочь, - погладил ее по волосам и намотал рыжую прядь на палец. - Так что с Джиной? Как думаешь, она знает про Цветок?
        - Должна, - задумалась Денера. - Очень давно, годы назад Джина где-то месяц гостила в нашем родовом гнезде, как раз искала в Сумеречных горах Цветок Ами. Но уже через неделю бросила рыскать в брошенных гоблинами шахтах. Нашла занятие поинтереснее.
        - Какое?
        - Спать с моим отцом, - хмыкнула Денера. - С тех пор они любовники. Отец изредка ездил в столицу повидаться с Джиной. А в этот раз он даже хотел сделать ей предложение. Но из-за нападения на меня им обоим уже не до этого и отец решил подождать.
        - Вот как, - протянул я. Напрашивается вопрос: точно из-за нападения или из-за пробудившегося Цветка.
        Мы еще понежились в кровати часик, обнимаясь и целуясь. Ингва рядом нисколько не мешала, наоборот, между делом потискал еще и ее пышные сиськи. Девушка только засопела громче и потерлась об меня бедром. Думаю, можно было бы устроить новый марафон с ними обеими. Но меня и так ночью Денера выжала досуха. Да и око Язы у потолка стало полыхать маленьким красным заревом. Поди негодует, что хозяин все внимание уделяет не ей. Лишний раз своего элементаля злить не стоит.
        Поэтому решили с Денерой прогуляться по садам между корпусами. Основной курс начнется только на следующей неделе, через три дня. Элективы не по профильным предметам, правда, уже начались, но кто на них ходит? Ну и Денеру с Линой тогда же ждет пресловутый семинар-экзамен по эфирометрике, на котором будет присутствовать третий по старшинству принц…
        - Денера! Денера! - а вот и он сам - принц Гринвор - спешит нам навстречу по садовой дорожке.
        Охраняющие Денеру два стражника сразу пропустили его. Я чуть отстал от девушки и повернул на пересекающуюся тропинку, давая ей возможность обсудить с отпрыском короля амурные дела. Но отошел не настолько далеко, чтобы их не слышать, хо-хо.
        - Что вам угодно, Ваше Высочество? - девушка сделала неглубокий реверанс.
        Гринвор слега запыхался, видимо, только что бежал. Меня в сторонке он не заметил.
        - Все улажено, - принц откинул в сторону мешавшиеся полы белого плаща. - Я обговорил с церемониймейстерами твой позор на арене. Приличия не мешают нам быть вместе.
        - Действительно? - Денера удивленно приоткрыла рот.
        - Да, ты всего лишь проиграла поединок, пусть и …в экстравагантном виде. Будешь моей полуофициальной любовницей, - принц раскрыл объятия. - Иди же ко мне.
        Но Денера не сделал ни шагу, только изогнула брови.
        - Любовницей?
        - Сначала просто любовницей, - кивнул принц. - Через какое-то время, возможно, фавориткой.
        Звонкий смех девушки раздался над клумбами.
        - Возможно? - смеясь, переспросила она. - Как великодушно с вашей стороны, принц. Но я, пожалуй, откажусь.
        Гринвор так и застыл с распахнутыми руками. Несколько секунд он словно не верил в услышанное, ждал, что Денера еще кинется к нему. Не кинулась.
        - Но почему? - наконец выдавил принц, неловко опуская руки. - Несмотря ни на что, я готов принять тебя во имя нашей любви. Пусть и не в качестве невесты, но в этом виноват только твой позор.
        Денера закатила глаза, покачала головой и вдруг взорвалась.
        - Позор?! - прошипела она так резко, что Гринвор вздрогнул. - Почему же вы, принц, не вмешались на арене и не спасли любимую невесту от этого страшного позора?
        - Как я мог? - растерялся от наезда Гринвор. - Моя честь требовала...
        - Что? - всплеснула руками Денера. - Ваша честь требовала допустить позор вашей невесты? Чтобы потом попрекать ее?
        - Я не это хотел сказать…
        - Конечно, до свидания, - Денера огляделась по сторонам. - Мин, подожди.
        Гринвор только сейчас увидел меня. Сложно было не заметить того, кого Денера взяла под руку. Еще сложнее, когда девушка прижалась к моему плечу грудью.
        - Что мерзавец делает рядом с тобой? - его голубые глаза округлились от догадки. - Неужели вы спите вместе?
        - Ваше Высочество, леди не рассказывают о таких вещах... но этот засос говорит сам за себя! - проворковала Денера, оттянув ворот рясы.
        - Так ты теперь с ним? - Гринвор яростно сжал кулаки.
        - Вас это расстраивает? - сочувственно покачала головой Денера. - О идея! Предложите снова мне руку и сердце, и я, как покорная жена, буду общаться только с теми, с кем разрешит мой супруг.
        - Но я не могу…
        - Ох да, конечно, - девушка кивнула понимающе. - Позор.
        - Но ведь именно он тебя и опозорил? Как ты можешь быть с ним?
        - Что же вы никак не поймете, - вздохнула Денера. - Мин, слышал когда-нибудь о позоре?
        - Фрукт такой экзотический? - поднял я брови. Но тут же серьезно посмотрел Гринвору в глаза, авось достучусь до его промытых "приличиями" мозгов. - Принц, видите ли,позор леди Денеры существует в вашей голове, но никак не в ее или моей.
        - Какой бред! Позор либо есть, либо его нет. - Эх, не достучался. - За связь с моей бывшей невестой я вызываю тебя на поединок, студент Мин.
        - Отказываюсь.
        - Что? - а вот это заставило его притормозить, даже задуматься. - Но как же твоя честь?
        - Да плевать, - пожал плечами. Денера хихикнула в ладошку.
        - Ты же студент Академии! Поступи по-рыцарски и сразись со мной.
        Постояв и посмотрев на этого чудика, я никак не мог взять в толк, он что, забыл мой способ сражения? Забыл порнографию с участием бывшей невесты?
        - Во-первых, я не рыцарь. Во-вторых, я по женщинам. А вы что мужеложец? - Вообще жажда соития в моем исполнении действует только на женщин, но принц-то этого не знает. Можно запросто попугать.
        До Гринвора наконец доперло, да так резко, что он отступил на пару шагов.
        - Не-е-е-ет.
        - Тогда какого хрена на порномагию меня склоняете?
        - Да я не-е-е…
        - Позорный извращенец, - подсластила оскорбление принцу Денера.
        Конец диалога привел Гринвора в умственный аут. Принц еще стоял столбом, судорожно хватая ртом воздух, когда я повел девушку дальше по тропинке. За спиной гремели доспехами двое стражников.
        Честь, позор, приличия, традиции - выдумки для контроля стадными людьми. У меня не было настоящих причин сражаться с высокоблагородным куском идиота. В прошлый раз Денера угрожала Лине, и я пожалел принципиальную девушку…
        - Мин! Мин! - Вот сегодня день: кого не вспомнишь - сразу объявляется. Хотя этой латентной извращеночке я очень рад.
        Раскрыв руки, Лина со всех ног бежала ко мне, явно желая обнять. Но заметив у моего плеча Денеру, резко затормозила.
        - Хм… - вся в непонятках девушка уставилась на рыжую третьекурсницу.
        - Мы с Денерой подружились, - подмигнул я Лине, - и вы тоже должны.
        - Так и быть, - вздернула подбородок гордая Денера и теснее прижалась ко мне.
        Лина покраснела и тут же схватила меня под другую руку. Вот так с прижатыми с двух сторон сладкими девичьими телами я двинулся дальше, словно султан с женами на неспешном променаде.
        - Втроем, значит, будем делить постель? - тихо-тихо сказала Лина, сама пунцовая от стыда.
        - Что? Вот ты извращенка! - вскричала Денера, которую еще сегодня ночью я трахал вместе с ее соседкой, которую в свою очередь в то же время трахал ее бывший конюх. - Додумалась же!
        - Скорее жадина, - поправил я. - Вообще-то всего пятер…шестером, - вовремя заметил пляшущее над головой око Язы, - мой элементаль, Вира и Хела тоже очень за.
        - Что?! Межвидовое сношение?! - одновременно вскричали обе девушки, при этом не разжимая объятия, наоборот крепче, до онемения стискивая мои руки.
        - А еще иногда будут присоединяться Ингва со Свеном, - вспомнил вдруг я. - Им без твоего оргазма, Денера, никак не увидеться. Не настолько же ты жестокая, чтобы препятствовать счастливому воссоединению возлюбленных?
        Под моим строгим взглядом Денера поникла и отвернула лицо чуть в сторонку.
        - Не настолько, - буркнула она.
        - Вот и славненько, - усмехнулся я и добавил, подняв лицо к сияющему солнцу. - Славненько Мину.
        ____________
        Приветствую, друзья!
        Прода вышла не быстро: на этой неделе прошла плановая операция, сказали волноваться нельзя. Но вы же понимаете, что когда пишешь Мина (или читаешь, надеюсь тоже ??), не просто волнуешься - все внутри кипит, бурлит, прямо в лицо стреляет фонтан из лона горячей музы)). Но я старался, а все потому что вы не жалели в комментах Язок ?? и прославляли Мина!
        Спасибо за награды Arsenij Qwert , nnc_2000, Adad Tsechoev и вторую уже награду - padrebrest (да я считаю, насколько сильно вы любите Мина, комменты тоже??).
        И спасибо огромное нашему бета-ридеру
        Пссс, парни. Слышал у прод сильное стадное чувство. Пишите в комментах, как вам эта прода и на нее сбегутся еще проды ??
        #СлавыМинуМногоНеБывает
        #ЯзокТоже??
        Оборотень в платье
        Следующим утром меня снова разбудил чудеснейший сладострастный звук:
        - Мммм…чмо-о-о-ок…ммм…
        Раздвинув пухлые губы, горничная мягко посасывала мой член. Слишком уж мягко - еще не поняла, что я проснулся, и старалась не разбудить, душенька моя. Взяв женщину за голову поверх чепчика, сам принялся трахать ее в рот. С трудом преодолел желание засадить до конца.
        Почувствовав мои твердые ладони, горничная вошла в раж. Рука ее, задрав фартук с платьем, залезла под белье. Мерно задвигалась. Горничная довольно заурчала, прикрыв глаза, блики встающего солнца играли на длинных пушистых ресницах.
        - Слушай, миледи, мы с тобой уже так близко знакомы, - сказал я. - А ведь даже имени твоего не знаю.
        - Мммм, - женщина указала свободной рукой, что рот у нее занят.
        - Да, ты права, потом скажешь.
        Но потом она не вспомнила, да и я забыл спросить. Кончив от собственного рукоблудия женщина с блаженным лицом растянулась на моей кровати. Мне же нужно было на Академический склад - забрать фрак для Рвотной ночи. Ага, фрак. Ага, для разгульной Рвотной ночи. В Академии новые правила: теперь без смокинга не гульнешь.
        Вчера на «променаде» Лина сообщила, что студентам запретили праздновать Ночь в городе. Отныне никаких пьяных дебоширств и оргий в столице. Иначе отчислят. Но мотылек всегда летит в горящую избу, поэтому директор в качестве альтернативы устраивает бал в своей городской усадьбе. Присутствовать могут все желающие отпраздновать начало нового учебного года. Конечно, танцевать бальные танцы, вести себя по-светски и быть под надзором директора - не то, на что рассчитываешь Рвотной ночью. Но деваться юным магам было некуда.
        Чтобы не разбудить сопящего Драсо, я тихо-тихо собрался в душ. В Гавани Монарха прилично развили техническую инфраструктуру в плане водоснабжения домов аристократов и таких социально важных заведений, как королевские Министерства, больницы, дома культуры и общага Академии магии. До душевой вот тоже додумались.
        Едва по кафелю застучали прохладные струи, как парящий глаз Язки вспыхнул и обратился в прекрасную огненную женщину. Зашипела падающая на раскаленные покатые плечи вода. Объятую красными языками стройную фигуру вмиг окутали белые клубы пара. Алые вихри волос, раззадоренные попавшими брызгами, вспыхнули до самого потолка.
        Призывно виляя бедрами, Яза сказала:
        - Хозяин, здесь уж никакая пигелица нам не помешает, - на пламенном лике вспыхнул хищный оскал. - А если посмеет - сожгу ее нахер.
        Она приблизилась, мне в лицо ударила волна теплого воздуха. Горячие сильные руки втянули меня в клубы пара. В глаза бросились обрывки яркой убийственной картины, разбавленной белесым фырчащим паром. Огромные пылающие полушария грудей. Огненное кольцо пупка. Фонтаны брызжущих из промежности искр. Тонкая сияющая шея.
        Долго не думая Яза обняла меня и прижала к себе. Член мягко вошел в подставленное отверстие, обрамленное бурлящими, испаряющимися водяными струями. Схватив элементаля за бедра, я старался трахать плавно и равномерно, не поддаваясь сразу желанию отдолбить солнечное совершенство по полной, пока она не начала подбрасывать таз мне навстречу, следуя моему темпу. В результате я под конец быстро-быстро наяривал влагалище в глубине бешеными короткими движениями. Пар и брызги воды накрывали наши тела шипящим занавесом.
        - Хочу…хочу в задницу, - прошептала между стонами элементаль. - Как та шлюха Денера… Отдери меня всюду, хозяин….
        Обычный смертный уже кончил бы лишь от одного ее «хозяин». Я же развернул ее пылающей округлой попкой к себе, нагнул раком и одним заходом вогнал жезл в девственный огненный анус. До самых яиц вбил елду! Да здравствует бурнотекущий Нил!
        Сфинктер немного поборолся и раскрылся, с легким сопротивлением пустил хозяйский член, но Яза, дернувшись, вскричала и так вспыхнула, что вся душевая кабина превратилась в бушующий пожар. Силуэт ее изящного согнутого тела размылся в огромном костре. Не будь у меня дарованного элементалем иммунитета против ее пламени, и головешек не осталось бы. Даже кости истлели бы.
        Только секунды три я ощущал жар прямой кишки элеменаталя. Затем горячо стало везде, по всему телу. Я сам загорелся факелом, беснующимся и жадным. Экстаз в огне. Восторг во власти. Оргазм в безумии…
        Когда все закончилось, когда последние языки пламени утихли, мы с Язой, тяжело дыша, оглядели расколовшийся от жара, закопченный кафель душевой вместе с треснутыми протекающими трубами и переглянулись.
        - Хозяин, прости, - у Язки аж магматические слезы брызнули из желтых глаз.
        - За что? Нас здесь не было, - подмигнул я и поспешил с места преступление.
        На обширном складе с одеждой меня уже ждали Вира с Хелой. Жрицам с трудом подобрали подходящие их нетипичным комплекциям платья. И все же выбор оказался удачным. Бурое платье с корсетом и глубоким декольте идеально подчеркивало дыньки гномихи. Мускулистое тело орчанки же облегал обтягивающий темно-зеленый шелк, сливавшийся с ее кожей, и казалось, что она полностью голая, а выступающие сквозь ткань конусные соски на качающихся бомбах возбудили меня за секунду. Короче, час мы втроем точно трахались в примерочной. Раз к нам забежал складской сторож с оголенным клинком - хриплый ор Хелы напугал всю округу не на шутку.
        Еще полтора часа ушел на примерку подходящего мне фрака. Как раз подошла Лина, и она как более опытная в этих делах помогла выбрать подобающий мероприятию черный смокинг с лацканами на пиджаке, жилет и серую рубашку. Ну и бабочку, которую я пока в карман засунул.
        Потом в той же примерочной я отжарил и Лину. Ее немного смущали брызги спермы на зеркале, оставшиеся от моей прошлой скачки на двойке. Ну и в то же время возбуждали не меньше. А перед самым концом галопа, думая что я не вижу, она еще и слизнула пару капель. Вот же стеснительная барышня! Вместо того чтобы просто попросить, микробы с немытых поверхностей собирает. Непорядок! Отучить! Посадил Лину в кресло и впихнул ей между губ уже готовый кончить член. Пару раз подергался и выплеснул ей в глотку густой сметаны с горчинкой.
        Еще немного времени потратили на наряд Лины. Мне очень понравилось фиолетовое платье с голыми плечами. Может ностальгия по Инее? В любом случае Хела с Вирой поддержали, на нем и остановились. Затем вчетвером двинулись в столовую. Ведь только Лина перехватила спермы, жрицы остались голодные. Да и я тоже с утра крошки во рту не держал.
        Обедали неспешно, времени еще хватало. На меня то и дело заинтересованно поглядывали парни и девушки за другими столами. Кто-то уже нарядился, большинство еще не переодели рясы и мантии. Все-таки многие ученики из влиятельных семей, и на вечер у них уже приготовлены платья с костюмами, заранее купленные в дорогих бутиках. Лина же происходила из рода разоренного дворянина, дорогие украшения и наряды ей были не по карману, поэтому третьекурсница надела казенное платье.
        Компания щебечущих девушек в самом расцвете юности пропорхнула мимо нашего столика. У меня возле тарелки выросла горка из записок. Глянул с интересом в одну:
        «Уважаемый сир Мин! Мое сердце давно покорено вашей изящной и несравненной порномагией. Приходите завтра в полдень в беседку у пруда…»
        Жрицы не стесняясь уже разворачивали другие записки.
        - Давно? - хмыкнула Хела, видимо, прочитав схожее послание. - Мы хоть неделю в Академии пробыли?
        - Чего же им всем так не хватает? - задумалась Вира. - Нормального траха?
        - Не только, - ответил я. - Скорее удовольствия от любимой работы. Сейчас этих девушек учат метать молнии и жечь заживо людей. Из нежных юных созданий лепят бездушных солдат. Но на моем поединке с Денерой их глаза открылись. Они увидели что магия - это не только власть и жестокость.
        - А что же еще? - спросила округлившая глаза Лина.
        Я улыбнулся во все зубы:
        - Еще и нормальный трах.
        Щеки Лины порозовели, Вира закатила глаза, а изо рта Хелы вырвался хриплый смех.
        Когда выходили из Академии, меня окликнули из остановившейся у крыльца кареты. Рядом верхом на лошадях застыли пятеро стражников. Из мягкого обитого золотой парчей салона экипажа высунулась Денера. Девушка махнула рукой в белой перчатке.
        - Вот ты как меня охраняешь, - проворчала леди, когда все уселись внутри кареты на просторном диване. - Пришлось даже просить студентов из поискового факультета тебя вылавливать.
        Весь ее облик сиял безумно дорогой роскошью. Вкрапленные в алое платье драгоценные камни, сияющее бриллиантами ожерелье на голой белой шее. Естественное богатство - шелковистые на ощупь (уж я-то знаю) спелые груди - тоже наполовину высовывались из глубокого выреза на всеобщее обозрение. Ох, как мне захотелось взять Денеру прямо здесь. Выдрать на этом пружинистом диване с подкладками на соболях. Чтобы студенты на улице оборачивались на высокие женские стоны, доносящиеся из вычурной кареты, в которой даже ободы на колесах, даже гвозди из серебра.
        Но еще даже вечер не начался, а я уже удовлетворил Язу, жриц и Лину. К тому же милой горничной помог кончить. Надо бы поберечь жезл, а то сотру до мозолей.
        Поэтому мы просто поехали на Студенческий вечер. Так Джина официально назвала Рвотную ночь.
        Пока карета стучала колесами по брусчатке, выезжая за территорию Академии, Лина, смущенная блеском красоты Денеры, потянулась и погладила лацканы моего пиджака, будто поправляя их. Я коснулся ее ладони и улыбнулся, душевно поддерживая. Все это не укрылось от изумрудных глаз Денеры, тут же ревниво сощурившихся.
        - Веди себя прилично на вечере, Мин, - сделала она замечание. - Будешь трахаться в кустах у дома - Джина тебя выпрет вон.
        - Ох, вряд ли, блестюша, - наигранно вздохнула Вира, при каждой кочке ее дыньки весело подпрыгивали. - Если эта ваша Джина его с кем-то застукает, то, скорее всего, присоединится к ним.
        - Надеюсь, Джина симпатичная на мордашку, - задумалась Хела, поковыряв пальцем между клыков. - А то вдруг это она нас с Мином застукает. Не хочу лизать у уродины.
        Нахмурившись, Денера отвернулась к окну. Теперь ее атаковала Лина.
        - А разве тебе не нужно постоянно находиться в Академии, Денера? - будто невзначай спросила она. - Для твоей же безопасности?
        - Джина разрешила, - буркнула рыжая девушка. - Ее усадьба охраняется стражей Академии.
        Очередь из разнородных карет медленно въезжала между распахнутых черных ворот усадебной территории. В мощеном дворе нас высадили у высокой террасы, усыпанной многочисленными колоннами. Поднявшись наверх, мы углубились в ряды колоннады. Обернувшись, я заметил, что стражи у главных ворот собралось много. Даже чересчур.
        - Как будто скрытные убийцы в парадную дверь полезут, - озвучила мои мысли Хела, смотря туда же.
        Слуги распахнули перед нами двустворчатые двери, и по широкой парадной лестнице мы поднялись в роскошный банкетный зал на втором этаже.
        Всех встречала сама Джина в скромном черном платье, которое в то же время отлично подчеркивало выпуклости ее божественного тела. Директор дежурно улыбалась вошедшим студентам и учителям, а когда увидела меня, на миг растерялась. Но только она заметила подле меня вереницу девушек, как взгляд ее прищурился.
        - У вас один кавалер на четверых? - игнорируя меня, обратилась Джина к дамам.
        - Вообще-то, директор, - скромно потупил я взор, - надеялся, что вы мне тоже подарите танец.
        Джина не смутилась. Уже взяла себя в руки.
        - Это зависит от твоих танцевальных способностей, - уголок ее рта дернулся. - Вряд ли простолюдины знают другие танцы, кроме плясок.
        - Мои пляски вы уже видели, директор, - заметил я. - Ваша критика была положительная, насколько помню.
        Девушки покосились на нас. Джина же не сменила надменного выражения лица, только глаза сверкнули.
        - Посмотрим, как у тебя дальше будет получаться, студент Мин.
        Звучало как обещание еще одного свидания на директорском столе. У меня сразу поднялось настроение.
        Вообще в былые времена мне часто приходилось мельтешить на королевских дворах. Так что могу запросто станцевать вальс, танго, фокстрот, даже отплясать польскую мазурку, так любимую когда-то у российских дворян. Не думаю, что у местных совсем уж оригинальные па. Стоит понаблюдать пару танцев, и повторю на раз.
        Но Хела потянула нас не на танцевальную площадку, а к фуршетным столам. На одном из них высилась пирамида из плодов монстеры - длинных зеленых фруктов в чешуе. Вокруг пирамиды расставили тарелки с кусочками этого фрукта. Орчанка же набросилась на стол с мясными закусками.
        - Давайте перекусим, я такая голодная.
        Гномиха ее поддержала, Денера с Линой же взяли только по бокалу игристого. Ну а я осматривался. В зале уже скопилось больше двух сотен человек. Студенты танцевали, болтали, смеялись, парни ухлестывали за девушками, а те в ответ либо отшивали, либо охотно флиртовали. Только почему так жарко? Око Язы мерно мигало над моим плечом, не проявляя никаких агрессивных всплесков пламени.
        За танцующими я увидел витражные окна до самого потолка. Обойдя кружащиеся пары, дернул ближайшую ставню. Не поддалась.
        - Бесполезно, - сказал обливающий потом жирный паренек с бокалом в руке. - Окна как будто запаяли. Хорошо, хоть шампанское прохладное.
        На цветном стекле играли радужные блики от свечей. Приблизив лицо к окну, я вгляделся в темноту снаружи. Прямо напротив вырастала кирпичная стена, ограждающая землю усадьбы. Смутные очертания выступающих кирпичей разглядел, а вот стражника ни одного. Зато у парадных ворот их стояло больше дюжины.
        - На свежий воздух не пробовал выйти? - обернулся я к пареньку. - Подышать бы на прохладе.
        - Не пускают, - студент вытер мокрый лоб платком. - Директор боится, что в ее саду перепихон устроят, все ей клумбы помнут. Не зря боится, кстати…
        Больше его не слушая, я бросился обратно к закускам. На ходу повернул камень на кольце Ланаира. Второй рукой, нащупав под воротом амулет Кааны, быстро сдернул его с шеи и сунул в карман. Глянул по сторонам - вроде никто не заметил. Правильно сделал, что бабочку не надел. Сейчас бы мешалась, точно привлек бы внимание возней.
        Горящее око Язы по-прежнему парило рядом. Кольцо не срабатывало на уже задействованную магию. Вот если элементаль сейчас захочет высунуться из эфира, у нее не выйдет.
        - Куда опять делся? - возмутилась Денера, обернувшись на звук моих шагов.
        Я обхватил ее за талию и прижал к себе. Улыбнулся на публику пошло и развратно. Мол, смотрите, какую красотку заграбастал. Завидуйте молча, неудачники. Многие сразу отвернулись от нас.
        - Чего ты так торопишься? Не при всех же! - девушка не сопротивлялась, но тихо бурчала.
        Плотнее прижал ее к груди и шепнул в ухо:
        - Крепко держи, - в ее ладонь скользнул амулет. - Стисни пальцы, затем руку прижми к груди и прямо между буферов всунь. Незаметно только.
        - Куда всунь?
        - В сиськи.
        - Ты что? Не влезет, - опешила девушка. От нее пахло духами и туберозным маслом.
        - Суй. Еще место останется, - я ухмыльнулся. - Для моей руки.
        - Пошляк, - прошептала Денера, но послушалась. Втиснула кулак между нашими телами и быстренько запихнула амулет в декольте.
        Прежде чем отпустить ее, прошептал, дабы добавить мотивации:
        - Потеряешь амулет - умрешь.
        И бесцеремонно оттеснив ее в сторону, как надоевшую игрушку, шагнул к уплетающим угощения жрицам. Взял с подноса чистую вилку.
        - Включайте кольца, - тихо сказал я, насаживая на вилку тонкий кусок ветчины. - Будьте начеку. Особенно ты, Хела.
        - Поняла, - напряженно кивнула орчанка. Желваки Хелы заиграли под кожей, багровые глаза приобрели опасный блеск.
        - Мне нужно поговорить с Джиной, - поискал я взглядом директора. - Если станет жарко, держитесь Денеры с Линой и вместе уносите ноги.
        - Поняла, - ответила уже Вира.
        Джина как раз спешила покинуть зал через боковую дверь. Незаметно, под шумок оркестра, бахнущего после медленного танца сумасшедшие джазовые ритмы. Бросился к ней наперерез, по пути выхватив из фруктовой пирамиды на столе монстеру подлиннее и потолще. В руки попался плод размером с два приставленных друг к другу средних банана. Сойдет.
        - Директор, уже уходите?
        Джина смерила недовольным взглядом огромный фрукт в моей руке.
        - Дела Академии, студент.
        - Почему вы так холодны ко мне? - сыграл я беспокойство. Хотя нет: чувство настоящее, но по другому поводу.
        - Ах да, где мои манеры? - наигранно вздохнула она. - Спасибо, что отымел меня в зад и залил спермой все мое лицо и одежду.
        Рядом никого не было, и она не стеснялась в выражениях.
        - Ну, что вы, не стоит, кто-то ж должен.
        Казалось, сейчас Джина меня на месте испепелит. Даже око Язы напряженно застыло, перестав мельтешить у плеча.
        - Какой же сволоте я дала! - возмутилась наконец директор.
        Подойдя ближе, я хрипло сказал.
        - Самой искренней. Не надоела шумиха вокруг? Может, уединимся, а?
        Женщина сглотнула. Несколько секунд размышляла. Ну, давай же, давай соглашайся.
        - За мной, - коротко приказала директор и, не оборачиваясь, пошла к дверям.
        По ее жесту стражники у входа меня пропустили. Краем глаза видел, как парочку студентов, попытавшихся прошмыгнуть следом, развернули обратно.
        В коридоре я догнал Джину и обнял ее за талию. Потом сдавил тугой лиф платья, сплющив груди, наверняка, до боли.
        - Не здесь, - стала вырываться магиня. - Дотерпи до кабинета.
        - Оу, кому-то понравилось на столе,- коснулся губами ее шеи. От моей ласки Джина жарко выдохнула и невольно расслабилась.
        Воспользовавшись ее беспомощностью, вдавил женщину в ближайшую дверь. Око Язы вспыхнуло, освещая комнату. Мы оказались в небольшой подсобке, на стеллажах белели стопки белья, в углу стояли ведро со шваброй.
        Торопливым, опытным движением Джина потянулась к ремню на моих брюках. Но я хлопнул ее по шаловливым рукам. Да-да, бог сношения впервые в этом мире воспротивился сношению. Выгляните в окно. Небо еще не рухнуло?
        Джина уставилась на меня, высокая грудь под платьем тяжело вздымалась. Ей не терпелось заполучить в себя божественный жезл. Но мои следующие слова отрезвили ее вмиг:
        - Когда придут убийцы?
        Миг безмолвия.
        Она напряженно улыбнулась, не сводя с меня глаз.
        - Что ты сказал?
        - Ты коварная женщина, - повторил ей когда-то сказанное. - Ты задумала убить Денеру, чтобы заполучить в мужья ее лорда-отца. Но тебе это и так известно, так что не тяни время и отвечай. Когда. Придут. Убийцы.
        Директор окинула меня холодным отчужденным взглядом. От жара, секунду назад полыхавшего между нами, не осталась и следа. Сейчас она раздумывала, прихлопнуть меня сразу или поиграться как кошка с мышкой.
        - А доказательства? - оскалилась магиня. - Допустим, я хочу стать супругой Торрена, но при чем здесь его дочь?
        - Когда Цветок Ами пробудился, - я мягко коснулся ее щеки. - Торрен снова воспылал надеждой вернуть мать Денеры в свои объятия. И разорвал помолвку с тобой. Тогда ты задумала лишить его последней надежды вместе с жизнью дочери.
        Джина не отодвинулась от моей ладони, продолжая надменно созерцать меня.
        - Я просила доказательства, а не надуманных мотивов.
        - Сойдет полное пренебрежение мерами безопасности? Отсутствующая стража на участке стены. Запертые в душном зале студенты. Наемники пользуются «сонным туманом», и в непроветриваемом помещении даже у магов не будет шанса не потерять сознание.
        - Пожертвую сотнями учащихся ради обручального кольца? - насмешливо изогнула бровь Джина.
        - Нет, ведь ты изучила методы наемников. В идеале жертвой должна стать лишь Денера, но и парой не вовремя завернувших с кухни слуг, думаю, ты готова пожертвовать. Хотя все меры точно приняты, чтоб в зал никто не входил и не выходил.
        К чести Кали ее люди редко позволяют себе лишние жертвы. Их волнует забрать только заказанную жизнь, больше ничью. Таков старый обряд - убей указанного судьбой. Ее же перстом является контракт с заказчиком. Если будет возможность усыпить всех в зале и убить одну Денеру - они так и сделают.
        Лишь сейчас Джина убрала мою ладонь с лица.
        - Десять лет я потратила на этого придурка, - проронила директор. - А он продолжал сохнуть по своей сдохнувшей куколке. Возможно, мертвую жену напоминало лицо дочери. Мелкую дрянь давно стоило прибить. Вышло бы меньше хлопот.
        - Все ради золота и власти?
        - Много золота и много власти, - в ее голосе скользнули мечтательные нотки. - Торрену принадлежат рудники Сумеречных гор, вся добываемая в королевстве сталь у него под пятой. Но намного важнее сами горы: они хранят в недрах множество легендарных артефактов. Цветок Ами лишь один из тысячи. Кто владеет силой богов - владеет миром.
        - Это все безумно интересно, - с трудом подавил я зевок. - Но когда убийцы-то явятся?
        - Откуда мне знать? - пожала плечами женщина. - Я же не полная дура, чтобы участвовать в компрометирующем себя сговоре.
        Секунд десять я на нее смотрел вылупив глаза. Потом переглянулся с оком Язы. Судя по ее округлившемуся алому зрачку элементаль тоже ничего не поняла.
        - Не дура? - уточнил я.
        - Конечно, - кивнула Джина
        - Ну а как же тогда…- неопределенно махнул я зеленым плодом в воздухе. - Ну, ты вроде что-то про власть, золото говорила, извини, задумался и отвлекся немного. - Ага, на сиськи, блин.
        Джина закатила глаза.
        - Вот и распинайся перед тобой. Мне не нужен сговор с наемниками. Зачем? На виселицу пусть другие идут. Убийцы сами клюнут на неохраняемую стену, проникнут внутрь дома, сообразят по-тихому усыпить гостей и грохнуть Денеру.
        - Ну ты мозг! - восхитился я.
        - Спасибо. Так что, Мин? - неожиданно она опустила руку и коснулась моего бедра. Ласковое обещание обожгло мою кожу сквозь ткань брюк. - Настоящий мужчина всегда делает то, что он хочет, а не то, что ему велит дурацкая честь. В тебе же я еще на арене увидела настоящего мужчину.
        - Злой мозг, - грустно вздохнул я. - И такие обалденные сиськи, эх. Тебя ждет кара, Джина. Моя божественная кара.
        Она плюнула мне в лицо. А затем попыталась призвать свою убийственную магию. Кольцо Ланаира не позволило. Страх отразился в глазах женщины.
        Еще раз вздохнув, я бросил плод монстеры на пол. И наслал на мстительную женщину жажду соития.
        Тут же Джина взывала как волчица в течку. Упав к моим ногам, она заскулила надрывающимся от похоти голосом:
        - Трррахни…тррахни…тррах…рррр….
        Ее холеные руки вцепились в мой ремень. Пальцы судорожно затеребили пряжку, пытаясь расстегнуть.
        - Тррррахни-и-и…
        Я оттолкнул директора, она упала, запнувшись. Пока Джина вскакивала, одновременно задирая платье и спуская белье с хлюпающей промежности, я потянулся и взял швабру.
        - Тебя бы стоило оставить наедине со шваброй, - сказал, глядя на безумствующую от желания магиню. - Но такая «милость» в духе Шивы, не в моем. - Пнул в ее сторону монстеру. - Развлекайся, директор.
        Выйдя в коридор, я захлопнул за собой дверь. Повернул камень на кольце и волной пламени, пущенной из ладони, расплавил железный замок, чтобы его заело. В дверь тут же забарабанили, задергали ручку - растопленный металл выдержал. Раздались приглушенные скулящие звуки, с которыми текущие суки просятся на улицу. Следом донеслись охи, вздохи, влажное сосание. Наверное, уже толкает в сочащееся влагалище длинный фрукт.
        Отшвырнув швабру, поспешил обратно в зал. Навстречу мне из-за поворота потянулись щупальца полупрозрачного белесого тумана. Я инстинктивно закрыл лицо рукавом, ноги сами собой рванули в спринт. Убийцы Кали уже в доме.
        ____________
        Приветствую, друзья!
        Благодарю за подарки Arsenij Qwert (вторая награда уже, ух ты!!) и Adad Tsechoev (и тоже вторая награда! Рад что Мин так зашел))), а также Сысуева.
        Спасибо нашей бете за терпение к хлюпающим влажным пещеркам и напряженным черным жезлам.
        Хочу отметить тех, кто всегда-всегда комментирует проды: kayanski и Дмитрий Молдовану.
        Еще постоянно пишут GPV , Adad Tsechoev, Неизвестный читатель, Arsenij Qwert, padrebrest, Michael Mironov, Smail, wrizh (арты зачет!). Дельный совет также дал Sturmflieger. Спасибо вам!
        Не останавливаемся на достигнутом)
        #СлавыМинуМногоНеБывает
        #ЯзокТоже??????
        Милость Мина
        Банкетный зал был завален телами. Студенты грудой лежали друг на друге, до самого потолка клубился однотонный белесый газ. Внутрь я не рискнул соваться. С порога, встав на спину храпящего стражника, пытался разглядеть сквозь молочную пелену цвета платьев на полу у фуршетных столов. Вот бурое Виры, вот зеленое Хелы, вот фиолетовое Лины. Алое с вкрапленными камнями нигде не мелькало. Вместо него валялась пара истекающих кровью трупов в тюрбанах и повязках.
        Я бросился по парадной лестнице на первый этаж. Не думал, что так быстро убийцы заявятся. Просчитался, уши развесил, слушая злодейские планы Джины, буфера ее лиходейские разглядывал. Хоть догадался всунуть Денере в сиськи амулет. Если она еще жива, то только поэтому. Представляю, как все происходило.
        Сначала убийцы пустили газ по всему второму этажу либо сразу в зал. Затем опознали среди уснувших студентов Денеру. Первый наемник попытался пырнуть ее ножом, но отдача амулета убила его на месте. Его напарник в непонятках повторил действие первого - в итоге новый труп устелил пол рядышком. Тогда у других убийц включились мозги, они схватили Денеру и унесли в тихое место, где никто не помешает разобраться, как отключить ее магическую защиту. Наверняка уже разрезали на девушке платье и нашли амулет.
        Вылетев в ночь, огляделся. Ни души. Лишь черные тени строений и деревьев качались в такт дрожащему лунному свету.
        - Посланник, - услышал тихий зов.
        Из кустов у дома высунулась лохматая белобрысая шевелюра.
        - Юный Черный, - обрадовался я. - Как ты выбрался из зала?
        - А я туда и не попал, - засмущался некромант. - Храбрости не хватило войти, шумели там все.
        - И спрятался в кустах? - не доходило до меня. - А это кто рядом с тобой?
        В листве торчало знакомое лицо с рыбьими глазами и капающей изо рта слюной. Та самая леди нежить, что я нашел как-то поутру в общажном шкафу. Все же, несмотря на предосторожности Джины, клумбы ей помяли.
        - Ой, - Драсо запихнул голову своей мертвой любовницы обратно в кусты. - Прости, посланник. Я ее, правда, упокоил. Но перед сегодняшним вечером не выдержал, опять раскопал.
        - Не до этого сейчас, - прервал я извинения. - Не видел, как мужики в тюрбанах и повязках тащили девушку в алом платье?
        - Да, - кивнул некромант. - Еще во главе замотанных шла странная женщина с синей кожей и четырьмя руками. Я тогда испугался, что от нежити гепатит подхватил и началась горячка с галлюцинациями.
        - Веди куда они пошли, - сурово бросил я, визжа про себя кастрированным кабаном. Сука Кали здесь! А-а-а-а! Мой жезл! Мой! Не отдам!
        Даже не думая спорить, Драсо вылез вместе с подружкой на тропинку. Мы заспешили в сторону летнего дома. Я глянул на торчащую кость из плеча нежити. У меня появилась идея.
        - А давай натравим твою девушку на замотанных мужиков? - И на людоедку! Пусть синекожая грызет сочную трупяшную задницу, пока мы ноги уносим. Мертвому же не больно.
        На глазах некроманта навернулись слезы.
        - Посланник, а может, обойдемся без столь жестоких жертв?
        Включить красноречие на полную катушку не успел - натолкнулись на наемников. В углу между хозяйственными постройками трое ее убийц нависли над раздетой догола Денерой. Такой гладкой и стройной под круглым прожектором луны. Фарфоровые груди дергались, когда наемники тыкали кинжалами в ее бедра и плечи. На бледной коже проступали красные бусинки крови. Девушка не ощущала уколов - ее глаза были закрыты.
        - Что они делают?- прошептал Драсо.
        Я лишь стиснул зубы, хоть объяснение здесь может быть только одно: проверяют, нет ли на теле девушки других смертельных магических ловушек. Но молчал - сейчас из моего рта мог вылететь только вопль маленькой испуганной девочки. Ибо из глубокой черной тени прямо на меня уставились красные от гнева и ярости глаза.
        - Ммин…ррр, - раздался свирепый низкий голос.
        - О, Кали, - махнул я рукой. - Давно не виделись. Как делишки? Смотрю, уже приличное число верующих завела.
        Услышав мой голос, трое убийц оставили Денеру и встали в боевые стойки. Лезвия кинжалов блеснули в ночи.
        - Остались только эти, - процедила Богиня Смерти, выйдя на свет. - Ты почти всех угробил, юбочник.
        Первыми луна осветила голые синие ноги: тонкие лодыжки, напряженные икры, округлые крепкие бедра. На узкой талии небрежно висела узкая юбка из желтой шкуры, которая едва-едва прикрывала промежность. Вверху одеждой Кали вообще не позаботилась. Я скользнул взглядом по изгибу гладкого живота, увидел бледно-голубые груди на твердую троечку с темно-синими сосками. Острые ключицы, тонкая шея, грозное лицо и ореол растрепанных черных волос. Ах да, и гребаные четыре руки, каждая из которых держит по острой хренотени: серпу либо длинному ножу.
        - Неправда, не в моих правилах вообще кого-то гробить, - честно признался я. - Может перемирие? Не хочу с тобой ссориться.
        - Думать надо было об этом, прежде чем обрюхатил моих апсар, - прошипела Кали.
        Вот не пойму, ей что, завидно? Больше тысячи лет прошло с тех времен.
        - Знаешь, кто старое помянет…
        Кали взмахнула верхней правой рукой. Мощный порыв ветра ударил меня в лицо, неожиданно между мной и людоедкой вспыхнул огненный столб. Нагая и прекрасная Яза возвышалась рядом. Огненные крылья вспыхнули за ее спиной.
        - Не смей трогать моего хозяина, прошмандовка, - прошипела элементаль.
        Богиня оскалилась и вспарила в звездное небо. Уже оттуда она атаковала тугим смерчем, собравшим в себя камни и песок. Яза поглотила удар огненной стеной. Миг и пламенная девушка горит прямо напротив синекожей людоедки. Взревел ветер, засверкали огненные всполохи между двумя смертоносными женщинами.
        - Да какого хрена! - офигевал я.
        - Она подчинила воздушного элементаля, - в ужасе проблеял Драсо. - Мощного очень…А-а!
        Убийцы бросились на нас. Неожиданно вперед прыгнула нежить, белая кость-рука вонзилась в глотку ближайшему наемнику. Хлынул красный фонтан, окрашивая траву в багровый цвет. На остальных убийц рухнула кометой Яза. Вспыхнули тюрбаны и тряпье, крики боли разорвали тишину ночи. Сейчас сбежится стража со стены. Только совладают ли с Кали мечи и копья?
        С болезненным хрипом Яза встала на одно колено, одна огненная рука висела плетью. Магма-кровь капала из черной раны, опаляя газон. Рядом горящими кострами лежали убийцы.
        Четырехрукая тень заслонила луну.
        - Мин…рррр, - раздался рык.
        Сразу три смерча рухнули с неба. Яза их сожгла, но пламя ее стало тусклее, рана на руке кровоточила и дымилась.
        У меня начался мандраж. Как успокоить людоедку? Если активирую кольцо Ланаира, то и Яза не сможет пускать пламя. Кали же искусна в бою, она нас своими серпами в секунду разделает.
        Остается только один выход. Не факт, что спасемся, но хоть еще немного поживем. Вздохнув, я наслал на спящую Денеру жажду соития. Глаза ее тут же раскрылись.
        - Трахни-и-и! - похотливый вой наполнил ночь. - хер-хер-хер….Хочу!
        На четвереньках девушка кинулась ко мне, сочащееся влагалище оставляло мокрый след на траве.
        - Хочу Хер! Черный! Горький! Трахни-и-и!
        Вокруг ревели ураганы, пылала трава, ухала каменная кладка стен от промахнувшихся ударов. Появившуюся стражу тут же сдуло бешеным смерчем. Груду трупов раскидало по округе. Кали и Яза мерились силами, сотрясая небо, землю и, казалось, весь мир. Схватив Денеру за плечи, я быстро развернул ее задом, заставил выгнуться в пояснице. Сдернул брюки до колен и несколько раз размашисто вогнал член в жадно принявшее его влагалище. А потом надел Денеру по самый корень. Девушка взвизгнула от мощного напора.
        - Да-да-да…трахай….-причитала она, пока яркий столб света не вырвался из ее глотки. Стало светло, как днем.
        Член хлюпал в вагине, бедра Денеры дрожали от экстаза. Держа ее за талию, я развернул мокрое девичье тело, как станковый пулемет, в сторону несущейся по небу Кали. Дернул девушку за волосы, чтобы чуть задрать подбородок. Белая волна качнулась вверх и задела Богиню Смерти.
        Свет очертил стройное синее тело ярким контуром.
        - Что ты со мной сделал? - взревела богиня, стремительной орлицей спустившись напротив меня.
        - Устроил свидание с мужем, - ухмыльнулся я, не забывая подтрахивать Денеру. - Не благодари.
        Как и тогда с Ингвой, поток божественной силы соскользнул с Кали. На фоне темного неба и неподвижных трупов стражи возник горящий контур высокого мужчины. Но в этот раз на сожженную траву ступил далеко не свойский парень, как Свен.
        - Нитера! - от этого громоподобного голоса захотелось упасть на землю, согнуться пополам и перестать дышать. - Харе девку сквиртить шампанским! Да нормально залила, смотри - уже вся дырка пенится. Нагибай - лингам пролезет... Не понял… Че, мля?
        Голый мужчина с оливковой кожей и синей шеей удивленно огляделся. Три бирюзовых глаза округлились. Сам он был весь в масле, между ног рос колонной эрегированный лингам, масляно поблескивающий. В руке висел черный оборванный поводок.
        Шива Разрушитель еще раз покружил вокруг обескураженным взглядом. Из смуглой задницы хвостом тянулся световой луч в рот Денере.
        - Сука, кто, мля, меня перенес посреди обряда посвящения? Кто такой смелый? Кому анус порвать? Мля, Мин, ты что ли? Опять дерешь кого-то?
        Я инстинктивно пригнулся, но ягодицы Денеры были не настолько обширные, чтобы укрыть меня от грозной бирюзы, залитой золотыми искрами. При этом нельзя было прекратить трахать девушку, иначе Цветок Ами потухнет.
        - Это ты, мазутный прохвост, выдернул меня из замка? - Милостивый шагнул ко мне. - Верни живо назад, я как раз поголовье своих давалок... тьфу, вампирских жён увеличиваю.
        - Приветствую, Шива, - склонил я голову, а то еще треснет по лбу лингамом как дубиной. - Моя вина в этом есть, прости. Но главная причина твоего пришествия Кали, точнее, ее необузданное желание увидеть мужа.
        Разрушитель обернулся на замершую в растерянности богиню. Неподалеку сидел на заднице перепуганный Драсо - ноги не удержали некроманта перед очами великого бога. Язу тоже заметно трясло. Одна Денера не заметила приход Разрушителя: стонала себе и стонала, пуская слюни и бешено натирая пальцами клитор.
        - Кали?- проронил Шива. - Все так же сиськи навыкат? И правильно - нечего зачетные буфера прятать.
        - Мой супруг! - Кали поправила растрепанные волосы и засверкала алыми глазками. - Благодарю за похвалу.
        Богиня Смерти смущенно улыбалась как кокетка. Сейчас и тени не было от ее фирменного свирепого оскала.
        - Итак, - задумчиво поскреб мошонку Шива. - Так и быть: первой накажу свою красотку-жену. А ты, Мин, пока поразмысли, чем у меня милость просить будешь. Давалка под тобой не годится, уж слишком размякла.
        Высокая тень Разуршителя накрыла Кали. Она судорожно сглотнула, в алых глазах теперь горел страх. Когда огромный лингам приближается, даже влюбленная в него Смерть постигает ужас.
        Потрахивая Денеру, я наблюдал, как Шива схватил Кали за волосы и бросил к своим ногам. Из ее рта выпорхнул длинный красный язык, она дотронулась им до напряженного орудия Разрушителя. Шива фыркнул и резко засадил массивную колонну жене в глотку. Всю целиком. Глаза Кали округлились, ноздри раздулись, она судорожно пыталась втолкнуть в себя немного воздуха мимо горячего стержня из мяса. Не обращая внимания Шива двигал ее голову вперед-назад, деря людоедку, наверно, до самого ануса.
        У меня тем временем устали ноги. Я вынул жезл из Денеры, положил девушку на лопатки и навалился сверху. Дальше по накатанной: размеренно водил внутри нее членом, мял груди, временами облизывал выступающие, готовые выпрыгнуть мне в рот соски.
        Рядом громко вскрикивала Кали. Шиву уже вошел в ее детородное отверстие. Огромный пульсирующий лингам растянул синее влагалище до таких размеров, что им запросто можно было прикрыть от дождя всю Гавань Монарха. Вид неотвратимо скрывающейся внутри богини оглобли настолько взбудоражил меня, что я едва не кончил в Денеру, тем самым оплодотворив бы ее.
        Шива вертел Кали как куклу, гнул колесом, задирал ей ноги до ушей, разворачивал в стороны. Даже стоя оттрахал, подвесив на лингаме как коровью тушу на крюке. Затем тихо плачущую, вымотанную богиню Разрушитель просто стянул со ствола как использованную резинку и выкинул прочь. Кувыркнувшись через себя Кали так и осталась лежать, щекой в земле.
        - Ну, Ми-и-ин, - тяжело дыша просипел Шива, погладив лингам, все такую же раздувшуюся толстую анаконду. - Не слышу твоей мольбы о милости.
        Вздыбленный беспощадный лингам закачался прямо перед моими глазами. В этот момент я завизжал так, как никогда в жизни не визжал. Такого страха за тысячелетия жизни не испытывал. Слава мне, что оружие против Шивы корчилось тут, под моей грудью. Быстрыми фикциями довел Денеру до ее последнего оргазма. С громким стоном она повалилась на траву и зачмокала губами, прикрыв глаза. Луч Цветка Ами утончился, и Разрушитель замерцал, исчезая.
        Поняв, что его провели, Шива поцокал языком.
        - Рок маленький, прохвост, - на его лбу моргнул третий глаз. - А я умею ждать долго, очень долго.
        - Чего злишься? - вздрогнул я. - Сам говорил: тебя же вампирши ждут. Вот и отправляю к ним. Только с минетом будь поосторожнее - слышал они кусачие.
        - Ах ты...
        Цветок Ами потух, и Разрушитель испарился без следа.
        Шатаясь от долгой ебли я встал и поковылял к уснувшей Кали.
        - Добьем ее, хозяин? - сказала до сих пор дрожащая Язка. Я ее прекрасно понимал. Лицезреть милость Шивы - тот еще стресс.
        Я сел на корточки и погладил щеку Кали. Тонкая мокрая дорожка бежала из-под закрытого синего века. От моего прикосновения Богиня Смерти судорожно вздохнула, вся сжалась в комок, пытаясь убежать, спрятаться от супружеского лингама, который теперь терзал ее во сне.
        - Нет, - покачал я головой. - Хватит на сегодня разрушения.
        ***
        Следующим утром, едва очнувшись, Кали вскочила с постели, готовая мочить всех голыми кулаками. Ножи с серпами я, конечно, забрал и спрятал подальше. Четыре руки вспороли воздух свистящими, хлесткими ударами.
        - Эй, потише-потише, - отпрыгнул я в сторону, а то бы мой нос уже сочился кровью, а ребра противно хрустнули б.
        - Юбочник? - прохрипела Кали и оглядела скромную комнату, прислушалась к звону посуды снизу. - Куда ты меня притащил?
        - Гостиница «Упитанный пони», - улыбнулся я краем губ и кивнул на мясную похлебку на стуле. - Кормежка здесь самая вкусная в Гавани. Убедись сама.
        Четырехрукая не отрывала от меня настороженного взгляда.
        - Почему пощадил?
        - Мы же земляки, - пожал плечами. - Тем более тебе и так досталось. Потерять всех верующих - не завидую, - про изнасилование любимым супругом промолчал.
        Она встряхнула головой, и длинная челка закрыла алые глаза, которые успели влажно сверкнуть.
        - Проваливай, пока можешь ходить, - прошипела Кали.
        - Как скажешь, - покорно согласился и уже развернулся к двери, как вдруг вспомнил. - В шкафу женская одежда и длинный плащ. Спрячешь под ним вторую пару рук, когда будешь покидать город. Своим заказчикам можешь сказать, что заказ выполнен, - тень улыбки исчезла с моего лица. - Денера не смогла пережить милость твоего супруга. Поздравляю с победой.
        Тишина, оба молчим и переживаем случившееся.
        Затем я снова повернулся к двери.
        - Почему? - новый вопрос вырвался из ее красного рта, как эхо первого. - Я бы тебя убила.
        - В этом наша с тобой разница, - вздохнул. - Ты убиваешь, я рождаю. Но и в этом же наша с тобой связь.
        - Не понимаю, - Кали сбросила мокрые волосы с лица и посмотрела на меня мокрыми яростными глазами. - Сука, ничего не понимаю.
        Я подошел к ней и взял за запястье. Мягко, а не так как сдавил бы в тисках Шива. Уверен, об этом подумала и она.
        - Твоя смерть лишь граница, лишь переход к новой жизни. Умирают старики - рождаются дети. Можешь говорить, что ненавидишь меня, но на самом деле каждым убийством ты призываешь меня. Убивая ты просишь меня прийти и вдохнуть в тебя жизнь. Вот так вот. А теперь пока.
        Кали схватила меня всеми четырьмя конечностями и прижала груди. Я ощутил, как упираются в тело ее острые соски.
        - Только не съешь меня, пожалуйста, - улыбнулся я.
        Она впилась мне в губы.
        - Не обещаю.
        Меня бросили на кровать, задрали рясу. Я ощутил тяжесть сверху, мягкие синие шары уткнулись мне в лицо и мой язык сам высунулся лизать горькие горошины сосков. Простонав длинные гласные, Кали задрожала, стала извиваться на мне как змея. Ее жесткое тело покорилось моим рукам, я смог уложить ее рядом и, играя с бусинкой клитора, одновременно скользнуть в нее жезлом. Подготовленное ласками влагалище приняло меня, нежно сдавило член. Распластавшись по постели Кали тянулась навстречу моим толчкам и тихо подвывала. В какой-то момент она завопила яростно, страстно. Прижав мою голову к своему плечу, она зашептала мне в ухо:
        - Ты такой вкусный! Такой вкусный! Ты слышишь - какой ты вкусный?
        Это был стандартный комплимент, который я часто слышу от людоедок.
        ***
        Сидя в кабинете Джина стучала пальцами по столу. Уже час стучала. Голова была заполнена бешеным хороводом мыслей, а сердце - жгучим стыдом, сожалением и остатками пережитого желания.
        Ее наказали и пощадили.
        Она вспоминала, как лежала в узкой подсобке в разорванном платье. Как под ней хлюпал изжеванный ее обезумевшим влагалищем, измочаленный плод. Последние убийственные волны оргазма только прошли, когда запертая дверь наконец распахнулась и вошел ОН.
        - Хорошо провели время? - ухмылка украсила ЕГО лицо, черное как душа Джины.
        Она не ответила, лишь тяжело дыша смотрела, как ОН приближается и объявляет:
        - Денера умерла этой ночью, - после этих слов ее сердце радостно застучало. - Прискорбно, зато у вас, директор, появилась новая студентка. Талантливая магиня песка. Пока рыжая и зеленоглазая, но цвет волос и радужки вы ей измените, как и черты лица. Имя ее тоже пока не знаю, надеюсь, вы подберете приятное по звучанию. Проблем со всем этим не возникнет?
        ЕГО выжидательный взгляд, и Джина послушно кивнула. Ее план провалился, шлюха-дочь Торрена выжила, но ОН хочет убедить дроу в обратном, и точно не предательнице Джине ему перечить.
        - Ты не выдашь меня? - спросила Джина тогда.
        На этот вопрос ОН ответил в своей излюбленной манере. Наклонился и поцеловал ее в горящие от стыда губы.
        - Как можно? Разве кому-то еще так идеально подходит директорский стол? - сказал ОН, доставая из порванного ее же руками лифа груди.
        Всего лишь пара нежных дразнящих касаний, и ОН развернулся и ушел.
        И вот сейчас Джина барабанила пальцами по столу, ожидая когда ОН придет. Ее телу не терпелось снова затрепетать под ласками черных пальцев. Ощутить внутри себя тесноту и жар. Забиться в безудержной агонии. А если вдруг студенту Мину снова захочется извращенных изысков - мало ли - Джина поставила под столом целый ящик с плодами монстеры. Так, на всякий случай.
        __________________________________________
        Приветствую, друзья!
        Вот мы и добили первый том с похождениями Господина женщин.
        Достойное дело, Слава Мину)
        Как вам финал арки с Цветком Ами и четырехрукой Кали? Понравилось, честно?
        По дальнейшим планам пока в размышлении. Сейчас надо отдохнуть, набраться сил недельку-другую, подумать над следующим сюжетом.
        ЗЫ. Спасибо за третью награду padrebrest!
        #СлавыМинуМногоНеБывает
        #ЯзокТоже ??????
        КОНЕЦ

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к