Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Владко Владимир: " Поражение Джонатана Говерса " - читать онлайн

Сохранить .
Поражение Джонатана Говерса Владимир Николаевич Владко
        На машиностроительных заводах Джонатана Говерса в Нью-Харрисе проходит забастовка рабочих. Не желая идти на уступки, хозяин заводов решает заменить живых рабочих на роботов…
        Владимир ВЛАДКО
        ПОРАЖЕНИЕ ДЖОНАТАНА ГОВЕРСА [Позже, на основе сюжета этого рассказа автор написал роман "Ідуть роботарі" (прим. ред.).]
        Заметка была напечатана самым мелким шрифтом (в типографиях его называют нонпарель) и помещена где-то на восемнадцатой странице еженедельного журнала "Научные Новости" между известием, что в Йеллоустонском парке найден еще один скелет ихтиозавра, и статьей о результатах последних опытов с направленной радиопередачей. В заметке было:
        "На машиностроительных заводах Джонатана Говерса в Нью-Харрисе предпринята успешная попытка наладить массовое производство механических людей-роботов. По сведениям, которые мы получили, роботы Говерса уже сейчас могут заменять людей при работе на сложнейших станках. Производство роботов компания Говерса держит, как говорят, в секрете. Способ, которым роботы получают энергию, нам не известен".
        Рука перелистывавшая страницы "Научных Новостей", остановилась. Тим Кроунти, репортер рабочей газеты "Кроникл", сдвинул свои неизменные роговые очки на лоб.
        - Джонни! - крикнул он, обращаясь к секретарю редакции, сидевшему за соседним столом. - Говерс готовит роботов.
        - Ну?
        - Разве ты забыл, что в Нью-Харрисе уже восемь дней продолжается забастовка. Предприниматели не сдаются. А что если Говерс поставит к станкам роботов?
        - У тебя сумасшедшая фантазия, Тим! Откуда ты взял это?
        Кроунти молча подал номер "Научных Новостей" с заметкой о роботах. Джонни внимательно перечитал ее и, нахмурившись, взглянул на Тима.
        - Езжай, Тим, - наконец сказал он, - попробуй узнать. В наши дни все может быть.
        Так начиналась история, которой суждено было прогреметь на всю страну. История, которую потом назвали поражением Джонатана Говерса.

* * *
        В приемной полновластного хозяина заводов Нью-Харриса, мистера Говерса, было тихо и просторно. Кроунти ждал. Он знал, что Говерс не любит разговаривать. Но и отступить было невозможно. Тем более, что за дверью уже раздались шаги секретаря, который доложил о визите Кроунти и теперь возвращался обратно. Тим поднялся с кресла.
        - Мистер Говерс примет вас.
        Джонатан Говерс знал себе цену. Его полное лицо было строгим и неподвижным. Маленькие серые глазки пристально рассматривали собеседника.
        - Я хотел бы… - начал было Тим, но Говерс остановил его:
        - Я знаю цель вашего визита, мистер Кроунти. К сожалению, я не скажу вам ничего.
        - Но заметка…
        - Заметка не врет. Мы планируем увеличить производство роботов. Больше этого я сказать не могу.
        - Это будут автоматы, которые заменят рабочих у машин? - резко спросил Том.
        Говерс сухо засмеялся.
        - Понимаю, понимаю ваше любопытство. И все-таки вы ничего от меня не узнаете. А впрочем, могу вам сказать, что на заводах Нью-Харриса через неделю будет полный порядок. Забастовка будет закончен.
        Тим Кроунти неосторожно улыбнулся. Говерс заметил это и гневно ударил кулаком по столу:
        - Ладно! Черт с вами! Смотрите! - и он нажал какую-то кнопку на столе.
        Напротив Кроунти бесшумно открылись двери, которые до того были скрыты дубовой обшивкой кабинета. В черном квадрате их стояла высокая темная фигура. Голос Говерса прозвучал сухо и иронично:
        - Смотрите, мистер Кроунти, и попробуйте улыбнуться еще раз.
        Темная фигура шевельнулась и медленными тяжелыми шагами двинулась к столу. Раздались громкие металлические шаги, словно огромный средневековый рыцарь в стальной броне ступал по блестящему паркету, направляясь к Кроунти. Это был не человек; дикая, безумная фигура на толстых квадратных ногах с тяжелым высоким туловищем, сверкал полированными частями - это был автоматический робот, механический рабочий.
        Тим Кроунти инстинктивно ухватился за поручни кресла.
        - Не беспокойтесь, - проскрипел голос Говерса.
        Возле самых ног Кроунти робот вдруг повернул. Он протянул руку Говерсу, который положил в нее свой портфель. Потом робот повернулся и такими же медленными шагами, от которых звенела ваза на столе, исчез за дверьми, закрывшимися за ним.
        На лбу Кроунти выступил холодный пот.
        - Почему же вы не улыбаетесь? - снова насмешливо проскрипел Говерс. - Скажите, как вам понравился автомат?
        - Он производит впечатление живого человека, - глухо проговорил Тим.
        Говерс засмеялся - резко и отрывисто:
        - Будьте уверены, точность работы гарантирована. Хоть проблема и сложная - моя лаборатория, как видите, ее решила. Забастовок не будет, мистер Кроунти.
        - Вы поставите роботов вместо рабочих? Но это же не даст вам прибыли. Ваши роботы будут значительно дороже труда живых людей.
        - Я знаю это. Да, робот будет стоить мне дороже, чем безработный. Однако, - Джонатан Говерс победно поднял руку, - если даже это будет невыгодно, - что же? Я деморализую забастовщиков, они не выдержат. Компания понесет потери, заменив живой труд роботами. Пусть. Но очень скоро, когда забастовщики сдадутся, мы наверстаем свое. А впрочем, наша беседа затянулась. Всего наилучшего, мистер Кроунти!

* * *
        Шли дни, похожие один на другой, - мрачные, дождливые и суровые. Забастовка в Нью-Харрисе продолжалась. Каждый вечер рабочие собирались на летучие митинги, забастовочный комитет выставлял патрули, поэтому можно было не опасаться приезда штрейкбрехеров. Тим Кроунти внимательно прислушивался к разговорам рабочих. Аккуратно в двенадцать часов каждую ночь он приходил на телеграф и подавал подробную депешу о положении в Нью-Харрисе. И вот уже шестой день эти депеши обычно заканчивались так:
        "Положение не меняется. Предприниматели не уступают. Среди рабочих иногда появляются неуверенные люди. Забастовка держится крепко".
        Утром 30 октября Тим, как обычно, вышел из гостиницы и направился к фабрике. Навстречу ему бежали люди: взволнованные и разгоряченные они забегали в дома, что-то кричали и бежали дальше.
        - Роботы!.. Роботы!.. - услышал Тим выкрики.
        Он озабоченно провел рукой по лбу.
        - Неужели?.. Нет, не может быть!
        Грохоча и завывая мотором, Тима опередил большой грузовик, накрытый брезентом. Он проехал дальше, к самым воротам фабрики, и остановился возле них. Вооруженные скорострельными винтовками и химическими бомбами полицейские плотной цепью оттеснили от ворот толпу рабочих.
        Том ускорил шаги. Он не хотел верить, но уже ясно было видно как приехавшие на грузовике люди быстро откинули брезент. Они положили с машины на землю ровные доски и начали спускать по ним одну за другой огромные металлические фигуры, напоминающие людей. Потом, будто помогая встать, люди поднимали их. Фигуры, шатаясь, вставали, медленными тяжелыми шагами двигались к воротам, проходили сквозь них и исчезали где-то на фабричном дворе.
        Роботы шли друг за другом. Они не слышали проклятий и ругательств рабочих; на них не действовали призывы и угрозы, которыми до сих пор запугивали и убеждали безработных штрейкбрехеров, которых привозили из других городов. Металлические люди шли, твердо ступая стальными ногами по брусчатке; их головы не поворачивались, руки безжизненно свисали по бокам туловищ.
        К Тиму Кроунти подбежал один из членов стачкома:
        - Что же делать? Мы бессильны, Тим. Говерс побеждает!..
        Кроунти сжал зубы. Говерс побеждал. Роботы шли на работу к станкам. Теперь предприниматели могли диктовать побежденным рабочим свои условия. Что же делать?
        - Это уже шестой тяжеловоз. Смотритель сказал, что сегодня приедет еще четырнадцать. Армия автоматов, - продолжал член стачкома.
        Том хлопнул его по плечу:
        - Подожди. Я хочу пробраться во двор фабрики. Ты поможешь мне?
        - Это трудно. Двор охраняет полиция. Однако, - пойдем, есть один потайной ход.
        Пришлось обходить фабрику с северного края. И везде, где они проходили, у всех ворот и проходов стояли полицейские. Наконец, Тим Кроунти и его товарищ добрались до складов. Здесь они залезли под платформу, к которой подходили грузовые вагоны; проводник Тима уверенно пробирался между столбами, пока не приблизился к высокой стенке из досок. Здесь он остановился и осторожным движением отодвинул в сторону две доски.
        Товарищи оказались на фабричном дворе возле сборочного корпуса. Том огляделся: здесь не было никого, потому что полисмены стояли снаружи, по ту сторону стены. Недалеко от них, возле главного входа в корпус, только изредка проходили очередные караульные.
        Поблагодарив спутника, Том осторожно приблизился к большому окну фабричного корпуса и прижался к стене. Сквозь мутные стекла окна было хорошо видно станки, стоявшие длинными рядами. Возле них темнели мрачные фигуры роботов.
        Станки работали. Металлические фигуры двигали руками, похожими на рычаги. Эти руки делали короткие точные движения, - ни одного лишнего движения, никакой неосторожности. Идеальные рабочие, люди из стали, которыми двигала какая-то неведомая сила, стояли возле станков. Тим Кроунти смотрел не отрываясь.
        - Как тихо должно быть в цехе… - наконец прошептал он. - Ни слова, ни вздоха… даже страшно!
        Лишь изредка вдоль строя автоматов проходил человек. Это был смотритель, который следил за работой. Время от времени он подходил к какому-нибудь из роботов и несколькими движениями регулировал его работу, поворачивая ручки или выключатели, которые виднелись с обеих сторон металлических туловищ роботов. Тим Кроунти смотрел.
        Минуты шли одна за другой. Неожиданно Кроунти заметил, как один робот сделал неверное движение. Он пошатнулся, ремень затянул его руку, - и через мгновение высокая металлическая фигура упала на пол, загремев так, что Том услышал это сквозь стекло. И чудно было видеть, что никто из металлических людей, работавших рядом, не повернул головы. Все остались равнодушны, они работали дальше.
        К упавшему роботу подбежал смотритель. Он остановил машину, вытащил руку робота из колеса. Автомат неподвижно лежал на полу. Очевидно, в нем что-то испортилось.
        Тим тихо свистнул, спрыгнул с подоконника и исчез в тайном ходе. Он шептал:
        - Значит, и у них случаются неполадки? Но почему, почему именно этот робот испортился? Почему все остальные работают?..

* * *
        Рассказывая потом об этих днях, Тим Кроунти всегда отмечал, что главная роль в дальнейших событиях принадлежала не ему, а его товарищу, пылкому радиолюбителю Джиму Уинстону.
        Именно Джиму пришло в голову, что роботами не может управлять ничто другое, кроме направленных радиоволн.
        - Слушай, - убеждал он Тима, - ведь здесь нет никаких проводов. Эти железные черти не могут двигаться с помощью аккумуляторов или чего-то подобного, потому что для этого в них слишком мало места. Энергию они получают извне. Безусловно, это только радиоволны.
        Вместе с Тимом Уинстон пробирался на фабричный двор, к окнам. И, наблюдая целый час, оба товарищи были свидетелями того, как смотрители сменили несколько роботов, которые делали неверные движения и портились. Остальные автоматы работала безупречно. И только в одном месте каждый, только что поставленный робот, через несколько минут работы будто разлаживался. Он делал неуверенные движения, следствием чего всегда было одно и тоже: падение на землю и катастрофа.
        - Ты понимаешь, - прошептал Тим Уинстону: - наверное, дело не в роботах, а именно в этом месте цеха. Что-то мешает правильной работе робота. Но что именно?
        Уинстон задумался. Потом он тряхнул своими длинными космами и сказал почти громко, забывая о необходимости быть осторожным:
        - Я знаю. Обрати внимание, что недалеко от этого места - электрические часы. По стене проходит сложное сплетение электропроводящих кабелей. Там сходятся провода со всего цеха. Очевидно эта система проводов индуктивно влияет на близкие к ней предметы, в том числе и на робота. Понимаешь?
        Том отрицательно покачал головой:
        - Понимаешь, Джим, у меня с электротехникой, как и со всей физикой и математикой, - давняя, размолвка. Однако, если ты убежден, что на робота влияет индукция проводов - я согласен. Только скажи, что из этого получается?
        - Выходит только одно: роботы, получающие энергию извне, с помощью направленных радиоволн, не изолированы и от других воздействий. Значит…
        - Что?
        - Об этом поговорим потом.
        Именно этот момент Тим Кроунти потом охарактеризовал, как решительно переломный во всей истории поражения Джонатана Говерса.

* * *
        Надо отметить, что с этого дня Джим Уинстон часами просиживал возле своего маленького коротковолнового радиопередатчика. Том, приходивший к Уинстону, робко садился на расстоянии двух метров от Джима и, внимательно прислушиваясь к стуку телеграфного ключа радиолюбителя, изучал развешанные по стенам комнаты цветные наклейки-квитанции, которые подтверждали дружеские радиотелеграфные переговоры Джима с разными дальними уголками земного шара.
        Джим работал неутомимо. Он нетерпеливо выстукивал что-то ключом, одновременно прислушиваясь к далекой мелодии поющего стрекота эфира. Иногда Уинстон передавал Тиму вторую пару наушников. Том слушал, но ничего не понимал.
        Казалось, будто черные, плотно прижатые к ушам кружки телефона были отверстиями, через которые до него долетал странный, еле слышный гомон далеких пространств. И в этом гомоне выделялись похожие на щебетание неизвестной птички сигналы: это работала какая-то далекая станция.
        Ежедневно, в двенадцать часов дняКроунти вместе с Уинстоном пробирались к окну сборочного корпуса и следили за движениями роботов.
        Фабрика работала на полную мощность. В течение недели грузовики подвозили все новые и новые отряды металлических людей. Машины не останавливались ни на минуту; фабрика работала двенадцать часов в сутки.
        Смотрители, вероятно, догадались о причинах ошибочных движений роботов на том месте, где на стене переплетались провода. Толстые канаты кабелей убрали оттуда. Робот, который стоял на этом месте, теперь работал так же точно, как и остальные.
        Ровно в двенадцать часов дня Кроунти и Уинстон жадно следили за движениями роботов. И каждый день они радостно замечали, как в тот момент, когда минутная стрелка приближалась к узкой рисочке возле цифры "XII" и сливалась с часовой в одну - роботы, видимые в окно, прекращали свои движения, словно какая-то странная посторонняя сила заставляла их сделать это.
        Ежедневно в движениях роботов в течение минуты, следовавшей за полднем, можно было заметить все больше странностей. Ровно через пять дней все роботы на мгновение подняли вверх левые руки, будто приветствуя кого-то в этот миг.
        - Левые! Тим, левые! - восхищенно прошептал Уинстон, хватая Тима за руку.
        Что он хотел сказать этим?..
        Вечером этого дня передатчик Джима работал особенно напряженно. В этот вечер к Джиму Уинстону пришли два члена забастовочного комитета. Они разговаривали несколько часов подряд. Затем Уинстон и Кроунти пошли с ними на заседание комитета, где сейчас царила безнадежность. Двери были заперты - и тихо, вполголоса Уинстон известил комитет о чем-то. Это сообщение заставило членов забастовочного комитета забыть про все заботы, забыть о жалобах рабочих, забыть о безнадежности положения, - и они с новой надеждой прислушивались к взволнованному голосу Джима.
        А когда с фабрики раздался хриплый гудок, возвещавший о конце работы, Кроунти сжал кулак и, погрозив им в сторону Восьмой Авеню, где в своем мраморном дворце праздновал победу полновластный хозяин фабрик и положения Джонатан Говерс, пробормотал:
        - Подожди! Еще неизвестно, кто выйдет победителем из этой борьбы!

* * *
        День 7 ноября был такой же мрачный и серый, как и все предыдущие. Забастовка длилась уже двадцать три дня.
        А впрочем, это была уже не забастовка, а тяжелая отчаянная решимость голодных рабочих, в семьях которых господствовала безысходность и нищета. С появлением роботов исчезла всякая надежда. Говерс отказался разговаривать с представителями забастовочного комитета. Он передал им через своего секретаря:
        - Надеюсь, те требования, которые вы выдвигали до сих пор, теперь устраняются сами собой. Со своей стороны могу сообщить, что работа на фабриках с роботами происходит вполне удовлетворительно. Заменить роботов живыми рабочими можно только при условии снижения заработной платы на пятьдесят центов в день.
        Согласится на продиктованные Говерсом условия было невозможно. Но и бастовать дальше казалось также невозможным. На что надеялся забастовочный комитет, который поддерживал надежды рабочих и затягивал дальше эту злосчастную забастовку?..
        В одиннадцать часов 7 ноября забастовочный комитет назначил общий митинг возле фабрики, где, как и раньше, дежурила полиция. Из-за стен глухо доносился грохот неустанно работавших машин. Со всех сторон по одному и группами сходились рабочие. Исхудавшие, с изможденными лицами, с потухшими глазами, - они представляли картину полного отчаяния.
        Кроунти вместе с Уинстоном был уже возле наскоро сооруженной трибуны. Через каждые пять минут Тим поглядывал на свои часы: нет, стрелка слишком медленно передвигалась по циферблату!
        Митинг начался, когда площадь заполнила огромная толпа рабочих. Председатель забастовочного комитета говорил недолго. Смысл его речи был такой:
        - Забастовка затянулась. Никто не надеется, что мы победим. Но забастовочный комитет уверен в этом. Последнее слово будет за рабочими. Сегодня забастовочный комитет предлагает всем двинуться организованным походом на Восьмую Авеню. Мы пройдем мимо дворца Говерса, мы напомним ему о себе. Но, если это не поможет, если и после этого похода положение не изменится, забастовочный комитет решил сдать позиции и согласиться на издевательские условия Говерса.
        Рабочие слушали молча: что было говорить? Часть согласилась идти походом ради того, чтобы закончить, наконец, забастовку: пусть такой ценой, но работать и спасти от голода жен и детей! Другая часть рабочих еще надеялась на что-то; однако, никто не знал, на что именно.
        Кроунти дернул Уинстона за руку:
        - Без пяти двенадцать! Время!
        Словно услышав, председатель комитета громко крикнул:
        - Итак, организовываем колонны! Сегодня, в день первой рабочей революции, победившей в великой Красной стране, одной из тех стран, где социализм уже построен, - сегодня решится наша судьба.
        Глаза Кроунти блестели; он отрывал взгляд от часов лишь для того, чтобы посмотреть на Джима. Уинстон, казалось, был спокоен; а впрочем, он волновался не меньше Тима.
        - Без одной минуты, Джим!
        Часы над воротами медленно и печально стал бить двенадцать, когда первая колонна рабочих тронулась, направляясь к городским кварталам. В эту самую минуту с фабричного двора послышался грохот металлических шагов. Тим Кроунти конвульсивно вцепился в рукав Уинстона:
        - Идут! Джим, они идут!
        Шаги приближались. Ворота фабрики широко открылись, и в них показались высокие металлические фигуры роботов. Полицейские, стоявшие у ворот, испуганно метнулись в сторону. Такого их инструкция не предусматривала.
        Роботы выходили из ворот рядами по четыре, - они шли без края, десятки и сотни металлических людей. Они выходили из ворот, поворачивали налево и останавливались, словно ожидая тех, которые отстали.
        Рабочие замолчали, ошеломленные неожиданным выходом роботов. Рабочие смотрели на роботов, как на нечто враждебное, - и невольно отступали перед ними. Среди наступившей тишины, громко и радостно прозвучал голос Кроунти, который вскочил на трибуну:
        - Товарищи, роботы с нами! Они покинули фабрику, чтобы присоединиться к нашему походу. Пусть Говерс увидит; что его не спасут даже роботы. Они с нами, с рабочими!
        И, будто отвечая Тиму Кроунти, все роботы одновременным широким движением подняли вверх левые руки. Стальные рабочие приветствовали живых.
        По площади прокатилось торжественное "ура". Кто-то вложил в поднятую руку робота красный флаг. Вновь раздались возгласы - и колонна рабочих двинулась в город.
        Это была удивительная картина. Вслед за колоннами рабочих, исхудавшие лица которых светились новой радостью, дружными рядами шли роботы, подняв вверх левые руки. Кое-где развевались красные флаги.
        Но окна и двери большого мраморного дворца Говерса на Восьмой Авеню были плотно закрыты: короля Нью-Харриса уже известили об измене роботов. А большого желания и интереса самому воочию видеть такое поражение Джонатан Говерс не имел.

* * *
        Вот отрывки из письма Тима Кроунти, репортера, к своему товарищу, секретарю редакции "Кроникл", Джону Дерфелю.
        "Не думай, друг мой, что в Нью-Харрисе произошло нечто чудесное. Все просто, одна техника победила другую. Даже более того: техника, направленная против капиталистов, победила технику эксплуататоров. Я уже писал тебе, как мы с Джим Уинстоном заметили систематические поломки роботов, которых ставили под электропроводами. Джим объяснил причины порчи индуктивным влиянием проводов. "Значит, - сказал он мне, - можно влиять на автоматы извне". Джим приступил к работе.
        Как ты знаешь, он - страстный радиолюбитель и давно уже работает на коротковолновом передатчике. У этого сумасшедшего Джима есть приятели в Новой Зеландии, Африке, Сибири, Англии, Австралии и в Красных странах.
        Ты, наверное, уже знаешь о том, что роботами управляла, двигала ими, электроэнергия, которую передавали им с помощью радиоволн. Теперь представь себе, что какой-то другой источник таких же радиоволн, большей мощности, начнет посылать волны, излучения, которые будут принимать механизмы роботов. Что получится? Сначала у роботов начнут путаться движения, - под смешанным влиянием двух потоков лучей. Потом должны победить более мощные лучи. Они заглушат менее мощный поток. Робот станет делать то, что ему прикажут люди, которые управляют более мощным передатчиком энергии. Робот откажется подчиняться своим бывшим хозяевам.
        Примерно то же самое произошло в Нью-Харрисе. Роботы Говерса работали, вообще говоря, безупречно. Они очень чутко воспринимали даже малейшие изменения колебаний и сигналов управления. Именно это и помогло нам.
        Конечно, положение спас не я, а Джим Уинстон. Он обратился за помощью к своим приятелям, радиоинженерам, которые живут в одной из Красных стран. Джим рассказал им, пользуясь своим коротковолновым передатчиком, о победе Говерса. Он сказал им, что, по его мнению, Говерс ошибся, что не предусмотрел возможной помощи с их стороны. И друзья Джима, инженеры, помогли нам. В течение семи дней продолжались подготовительные испытания.
        Джим договорился со своими приятелями инженерами, что они с помощью своей мощной коротковолновой станции будут пытаться управлять автоматами ежедневно в двенадцать часов. Мы осторожно следили как эта мощная станция медленно подчиняла себе роботов. И, когда мы увидели, как все роботы в двенадцать часов дня, будто в знак согласия, подняли левые руки, - мы окончательно убедились, что Джонатан Говерс ошибся и победа за нами.
        Дальше все было просто. Мы условились с забастовочным комитетом, который уже готов был сдать свои позиции, относительно похода рабочих к дворцу Говерса. Но это был только жест - ничего больше. Роботы, которые покорились мощному потоку радиоволн второго передатчика, бросили работу и пошли вместе с нами. Передатчик Джонатана Говерса был бессилен заставить их продолжать работу у станков. Победа, настоящая победа была за нами, друг Джонни!
        Что было дальше, ты, наверное, уже знаешь. А впрочем, могу тебе вкратце рассказать. Говерс сдался. Он согласился на все условия забастовочного комитета. Я думаю, что странное зрелище совместного похода рабочих и стальных роботов мимо его дворца очень сильно повлияло на его нервы. Производство роботов прекращено. Не роботы победили забастовку, а забастовка победил Говерса.
        Капиталист, сделавший роботов, испугался созданной им армии. Он понял, что эта армия не только не полезна, но и может в любую минуту выйти из-под его контроля и двинуться на него железной стеной. Всех роботов, которых выпустил Говерс, поместили в железобетонные склады. Говерс хотел даже уничтожить их. Но затем, под влиянием инженеров, не сделал этого. Роботы лежат на складах под надежной охраной - до определенного времени.
        Но не беспокойся, Джонни, мы знаем, где они. Если Говерс надеется еще когда-нибудь использовать их, - то и мы не теряем такой надежда.
        Если надо будет, мы сумеем открыть склады и вывести оттуда стальных людей. Что скажет Джонатан Говерс, что скажут его друзья, когда в решительную минуту армия стальных роботов двинется вместе с нами на революционные баррикады?..
        Твой Тим Кроунти".
        ---
        СЕТЕВОЙ ПЕРЕВОД СЕМЕНА ГОГОЛИНА
        ПО ИЗДАНИЮ "ДВАНАДЦЯТЬ ОПОВІДАНЬ", ХАРЬКОВ-ОДЕССА: ДИТВИДАВ, 1936Г.
        notes
        Примечания
        1
        Позже, на основе сюжета этого рассказа автор написал роман "Ідуть роботарі" (прим. ред.).

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к