Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Владимирова Анна: " Истинная Для Мира Наследие " - читать онлайн

Сохранить .
Истинная для Мира: Наследие Анна Владимирова
        Ошибается ли Судьба, сталкивая взгляды и притягивая двоих друг к другу? Или это не Судьба, а лишь чей-то тонкий расчет в действии? Да и какое это имеет значение, если он уже решил - эта девочка будет его, чего бы это ни стоило! Он чувствовал чужую метку, но плевать на нее хотел - не того зверя она выбрала! Его собственная будет сильней! А пока, как в наваждении, следил за каждым ее вдохом, жестом и взглядом. Пусть еще подышит свободно, потому что когда он ее сцапает - будет дышать только им одним…
        Владимирова Анна. Истинная для Мира: Наследие
        Ошибается ли Судьба, сталкивая взгляды и притягивая двоих друг к другу? Или это не Судьба, а лишь чей-то тонкий расчет в действии? Да и какое это имеет значение, если он уже решил - эта девочка будет его, чего бы это ни стоило! Он чувствовал чужую метку, но плевать на нее хотел - не того зверя она выбрала! Его собственная будет сильней! А пока, как в наваждении, следил за каждым ее вдохом, жестом и взглядом. Пусть еще подышит свободно, потому что когда он ее сцапает - будет дышать только им одним…
        Пролог
        Он даже не дал мне допить вино - вырвал бокал из пальцев и швырнул куда-то в сторону. Раздался звон стекла, и мужчина толкну меня на кровать.
        - Только не порви ничего, - едва успела возмутиться, как он задрал юбку до самой талии и рванул капроновые колготки на части.
        - Проси о чем-то более реальном, - выдохнул на ухо, и мне снова стало страшно.
        Зачем я связалась с этим зверем?! В который раз меня накрывало волной паники, когда он заполнял собой весь мой мир, его запах вытеснял воздух, и табличка «Exit» становилась такой далекой и недоступной. Только я возвращалась раз за разом, желая снова оказаться в его руках.
        - Проси, Алиса… - он жадно запустил пальцы под тонкую полосочку кружевных трусиков и погрузил их в меня.
        - Не делай меток, - простонала я, поражаясь качеству своего деланного хладнокровия.
        - Сучка, - прорычал Амир, и я сразу же поплатилась: он вошел так резко и сильно, что низ живота скрутило от жгучей боли.
        Я открыла рот и вскрикнула:
        - Больно! - дернулась, но он не позволил вырваться, наваливаясь сверху и вжимая в кровать.
        Я знала - сейчас пройдет. Амир не был жестоким, от таких я сразу давала деру.
        - Будишь зверя, - хрипло выдавил мне в шею и легко прихватил ее зубами.
        Он медленно вышел и снова осторожно погрузился в меня, выжимая из груди стон. Вожделение, сладкое, невыносимое, пряное… Оно заполняло медленно, с каждым проникновением мужчины, и топило разум. Амир прошелся мелкими укусами по затылку и рванул на мне рубашку, оголяя спину. Когда его зубы прихватили кожу между лопатками, я уже едва соображала, а он сорвался в дикий убийственный ритм, каждый удар которого порабощал, заставляя двигаться только под его пульс, принадлежать только этому зверю. И каждый раз подобное дико пугало. Я чувствовала это, как чувствуют приближение оргазма - возрастающую силу притяжения, когда вот-вот влюбишься, потеряешь голову и захочешь остаться с этим мужчиной навсегда.
        Амир стянул с меня юбку и перевернул на спину, нависая сверху. Прошелся темным взглядом по открывшемуся телу, тяжело дыша и хмурясь. Красивый, сильный, главный… Я выбирала только альфа-самцов, всегда. Другие никогда не вызвали бы желание подчиняться, я даже прикосновений их не переносила. Амир был одиночкой, но несомненным альфой. И мне нравилось, как он меня хотел.
        - Давай, волчара, - растянула губы в порочной улыбке. - Мерзну…
        Я знала, что снова поплачусь за свои слова.
        - С кем ты спишь? - спросил он вдруг, медленно забрасывая мои ноги себе на плечи и приподнимая бедра себе навстречу. Знал, что я сходила с ума, когда он брал меня так.
        - Что? - смысл его слов дошел не сразу.
        Он нарочито медленно насадил меня на себя и прижал мои бедра к своим, давая понять многое, но главное - это был последний наш раз. Независимо от того, смогу ли унести ноги.
        - Кто еще тебя трахает?
        Я вскрикнула от его резкого движения и выгнула спину.
        - Амир, - выдохнула, захлебываясь чудовищным по силе коктейлем из наслаждения и животного страха.
        - Я с ума схожу, Алиса, - процедил он, снова ударяя бедрами, и я вскрикнула. - Не будешь моей, да?
        - Амир! - рванулась я, но он прижал запястья к кровати, склоняясь к шее.
        Скользнул носом по бьющейся в агонии вене и медленно лизнул. Я задрожала, мышцы внутри сжались, сдавливая его член, и он рвано выдохнул, явно наслаждаясь моей реакцией.
        И нас накрыло обоих. Волк сорвался с катушек, двигаясь так жадно, сильно и жестко, как никогда, а я кричала в его рот, кусаясь и прихватывая его язык до крови. Мои удлинившиеся коготки рвали кожу на его спине, и он не оставался в долгу, прикусывая шею сильнее допустимого.
        - Амир, - его имя казалось единственным словом во всей вселенной в этот момент, и все было таким правильным.
        Я хотела быть только его, и волк это принимал, чуял и метил меня, как свою собственность. Нас одновременно разнесло в клочья от дикого оргазма, после которого не грех было и сдохнуть. Как в сказке - в один день.
        Только сказка кончилась, и я пришла в себя.
        - Твою мать, - коснулась горящей кожи на шее.
        - Тш, котенок, - притянул к себе зверь и поцеловал в ключицу, - я не обижу. Прости…
        Его руки все еще казались раем, но в глазах волка уже зажегся недобрый огонь собственника. Разговаривать было бесполезно…
        - Амир, у меня самолет, - надула губы, - не успеешь зализать.
        Он повернул голову на бок, явно не в силах состыковать мои эмоции страха и злости с глупостями, которые я несла. Мужчина сделал одну единственную попытку меня схватить, но я извернулась и со всей силы цапнула его за запястье.
        - Не будешь моей, значит, - констатировал он, отстраненно глядя, как кровь из разорванного запястья устремляется к локтю.
        - Нет, - несмотря на укус, он меня не выпустил.
        - Говорят, кошки никого не любят…
        - Не врут, - тяжело дышала я, быстро соображая. Если волк кинется, наш бой будет коротким.
        - Успокойся, котенок, я же сказал - не обижу, - грустно усмехнулся он и поднялся с кровати.
        Когда я проморгала начало проблемы с Амиром? Мужчина казался мне глыбой непробиваемого льда, добраться до сердцевины было за гранью фантастики. Но я смогла… Черт!
        Быстро собрав остатки рубашки узелком на животе, надела новые колготки и огляделась. Квартира Амира была чем-то особенным для меня. Обычная московская хрущевка одинокого мужчины, но я знала - он всегда меня ждал. От его запаха хотелось урчать и забываться, что я и делала, наведываясь к нему, когда становилось невмоготу.
        Стиснув зубы, уже собралась сбежать по-тихому, но не смогла. Постояла в тишине коридора и пошла его искать. Волк обнаружился в кухне. Он пытался соорудить себе тугую повязку вокруг запястья, затягивая узел зубами. Вряд ли ему это было на самом деле нужно, рана затянулась бы сама за какой-то час. Скорее, пытался отвлечься от моего запаха.
        - Алиса, беги, - прорычал, не оборачиваясь.
        - Дай помогу, - шагнула я к нему и обхватила руку, поправляя повязку. - Амир, прости…
        - Бесстрашная, - усмехнулся он. - Даю тебе минуту.
        Мне всегда нравился его нерусский акцент.
        - И что будешь делать? - усмехнулась, затягивая узел.
        Я подняла на него глаза и поняла - мое время и правда кончается.
        - Любить… но тебе это не нужно, поэтому не приходи больше, - его голос стал холодным и отстраненным, почти ощутимо хлестнув наотмашь. - И научись бежать сразу. Не все, как я, будут давать фору…
        1
        Морозный воздух приятно обжег разгоряченное лицо, тишина квартиры Амира сменилась сотней звуков и запахов. Я жадно вздохнула, пытаясь отвлечься от еще свежих эмоций. Заскочила в такси и распласталась по заднему сиденью, тяжело дыша. Тело еще дрожало, впитывая отголоски наслаждения и страха.
        Опасные мужчины были моей слабостью. Моя пушистая кошачья задница вечно находила приключения себе не по силам!
        Я достала из сумочки пачку дорогих сигарет и закурила, кусая губы.
        Не скоро удасться прийти в себя и принять, что с Амиром покончено. Повезло, что он отпустил.
        «Кошки никого не любят…»
        Я искривила губы в горькой усмешке и набрала последний входящий.
        - Алиса…
        - Да, Зул.
        - Долго не отвечаешь, что случилось?
        - Ничего, все нормально, была на встрече.
        Мы оба с Магистром понимали, что я вру, но почему-то из раза в раз он делал вид, что принимал мой ответ за чистую монету. Мне казалось, что он все никак не мог найти повод меня привязать к себе и Институту, но очень старался. И сейчас я слышала в его голосе какое-то настораживающее удовлетворение. Словно, все шло по плану.
        - Когда у тебя самолет?
        - Сейчас.
        - Заедь, пожалуйста, сразу ко мне в Институт. Нужна твоя помощь…
        Я почувствовала, как пробегает холодок по телу.
        - Что случилось?
        - Расскажу. Я знаю, отгулы у тебя еще не кончились, но вынужден позвать тебя на работу.
        Я глубоко затянулась сигаретой и выдохнула в приоткрытое окно.
        - Зул, я пока не готова… - прикрыла глаза.
        Мысль о том, чтобы снова идти за грань, вызвала приступ панической атаки.
        - Спокойно, Алиса. - Я широко открыла глаза, затаив дыхание. - Сегодня никаких путешествий по ту сторону. Обещаю.
        2
        Я не помню, как опустила мобильник и перевела отсутствующий взгляд в окно. Видела я сейчас совсем другое…
        Когда и как Зул обнаружил мои способности - я не помню. Мама говорила, что совсем в раннем возрасте. Как только стукнуло десять, Магистр забрал меня в Институт на учебу. Мама, правда, была против, но ровно до тех пор, пока я не провалилась по ту сторону реальности совершенно самостоятельно. Не помню, чтобы тогда мне было страшно, даже наоборот - туман не казался таким мрачным и липким, а шепот голосов - обреченным. Уже гораздо позже я научилась бояться тот мир за гранью, но выбирать не приходилось, ведь я была единственная с такой на редкость гадкой одаренностью. Теперь, лишь при упоминании о том, что мне снова нужно пробраться в потусторонний мир, меня начинало знобить.
        Я была личным помощником Магистра всея северной области и Питерского Ведовского Института - Горевич Зула Вальдемаровича. Про себя я звала его «Горыныч». Сначала Магистр был для меня Богом, потом неожиданно стал другом и начальником, но чувство, что этот человек следует своим собственным, только ему понятным, целям, не оставляло никогда. Даже просто болтая с ним за бокалом вина в каком-нибудь ресторане поздно вечером после работы, я временами ловила на себе его задумчивый взгляд.
        Иногда мне вполне нравилась такая жизнь. Зул никогда не обижал зарплатой и премиальными, и я могла позволить себе все, что угодно. Чем дальше было воспоминание об очередном путешествии за грань, тем ярче играли краски жизни. Но стоило снова оказаться там, где любая ошибка - последняя, и снова хотелось бежать без оглядки, лишь бы никогда больше не встречаться с теми, кто ждал там, в темноте и холоде…
        Однажды после очередного такого потустороннего путешествия я еле доползла до самолета на Москву, а там - выпала в руки Амира с самого трапа. Волк долго приводил меня в чувства, и тогда мне казалось, что это он - мой единственный мужчина, который приручит чертову кошку, сделает зависимой от своей ласки настолько, что та не сможет больше без него. Но, кошка во мне быстро воспряла духом, забыла весь ужас и снова рванулась на волю. Смогу ли я без Амира сейчас - не была уверена, но точно знала другое - не смогу быть только его. А он не примет иного положения дел, как и любой нормальный зверь.
        Может, и к лучшему, что все так закончилось… Даже наверняка. Забывала же я других? Забуду и этого.
        Питер встретил таким снегопадом, что самолет едва посадили со второго раза. На выходе из терминала меня уже ждал водитель Зула.
        - Алиса Мирославовна, приветствую! Как полет? - искренне просиял высокий краснощекий «Емеля», как я прозвала его про себя. Он бодро перехватил у меня сумку.
        - Добрый вечер, Максим Валерьевич, пойдет, но бывало лучше, - улыбнулась мужчине.
        - Зул Вальдымарыч, слышал, подкрутил маленько… А то бы не вылетели вообще.
        - О, как? - усмехнулась я, но тут же скисла - значит, сильно нужна, иначе Зул редко вмешивается. - Не знаете, что случилось?
        Шумный аэровокзал не мешал мне слышать то, что было нужно.
        - Вы же знаете, о том он редко распространяется, вы у нас, Алиса Мирославовна, все больше остальных знаете, - добродушно отмахнулся водитель. - Но, говорят, несколько важных встреч ожидается, на завтра - послезавтра мне велено быть всегда наготове, выходных снова не предвидится.
        Ясно. Звучало буднично и совсем не страшно.
        3
        - Надеюсь, что не сегодня, - пуловер мою разодранную блузку, конечно, скрывал, но чувства уверенности это не добавляло. Мысли снова скакнули к Амиру, расстояние, разделившее меня с волком, неожиданно повергло в уныние. До Института я доехала в полудреме, и мне все казалось, что Амир рядом. Я видела, как он смотрит на меня пристально, в самую душу, но не подходит. Знала, что если сделаю шаг - назад возврата не будет. И продолжала цепляться за его взгляд…
        - Алиса Мирославовна, - тихо разбудил меня Емеля, и я выбралась из теплого уютного салона. Морозец сразу же пробрался под куртку и погнал строем по коже колючие мурашки. Все меньше хотелось к Зулу, и все больше - домой. В ванную.
        Магистр встретил прямо в холле Института, но все глаза, которые могли бы зафиксировать сей факт вопиющего нарушения субординации, уже давно окосели.
        - Алиса, - подхватил меня под руку босс, всем видом являя свою глубокую озабоченность. А вид был как всегда безупречным. Светло-серый костюм, идеально белая рубашка и туфли. Дорого и со вкусом.
        - Что случилось?
        Отстранился, заглядывая мне в глаза и нахмурился:
        - Должен был догадаться, - вдруг втолкнул меня в лифт и ударил по кнопке. - Бесовские твари, - выругался досадливо под нос.
        - Что, простите? - подалась вперед.
        - Замуж тебе пора, говорю.
        Мои глаза сейчас, наверняка, напоминали кошачьи, как никогда - так я их округлила:
        - В смысле?
        - В прямом!
        Зул раньше никогда не лез в мои похождения.
        - Есть кто на примете? - усмехнулась ошарашенно я.
        Магистр бросил на меня злой взгляд и посторонился, выпуская из лифта.
        - Вам разве приметишь кого? - проворчал он, поравнявшись со мной в коридоре. - Но сама, вижу, тоже находишь одни проблемы…
        Я покаянно вздохнула… всхлипнула… и заплакала.
        - Алиса, ну ты что? - воскликнул Магистр и утащил меня через опустевшую приемную прямиком в кабинет, ловко вытряхнул из полушубка и усадил в кресло.
        За панорамными окнами в небе цвета индиго холодно мерцали звезды, а внизу колыхалось море из облаков. Казалось, будто офис Магистра находится не в Питере, а где-то в горах Непала!
        Магистр был мужчиной неординарным во всем: вместо коньяка для утешения он протянул мне травяной чай.
        - Пей.
        4
        - А мед?
        - Испортит наговор, - сурово нахмурил брови.
        - Расскажите, что за дело? - попыталась отвлечься, но вечер - не само лучшее для этого время. Хотелось домой и прореветься хорошенько. - У меня Воля некормлен.
        Моего кота на самом деле звали Волкодлак, но прозвище ему категорически не шло - добрее животного я не встречала. И он принимал меня любую - злую, расстроенную, пьяную. Я иногда думала, что именно ему выпало быть моим истинным спутником по жизни.
        - К нам завтра гости приезжают очень важные - будем договариваться о сотрудничестве, - Зул прошел к столу и извлек из-под него бутылку с алкоголем и квадратный бокал. - Нужна будешь в полной боевой готовности.
        Это значило, что предстоит прощупывать их на всякие потаенные намерения левой пяткой, а всеми остальными конечностями создавать непринужденную расслабленную атмосферу.
        - И, Алиса… - Зул хмуро воззрился на бокал, - можешь обезопасить себя… чьим-то запахом?
        Я замерла с чашкой у самых губ.
        - В делегации будут оборотни.
        - Зул Вальдемарович, - начала я возмущаться. Оборотни не кидались на женщин просто так, разве что занервничать могли, но мы же не в стаю к ним собрались идти на переговоры! - Мы на своей территории…
        - Послушай, - и он пригубил из бокала, - я не могу пойти без тебя, ты мне нужна. Но и дергаться лишний раз тоже не хотелось бы, ты же понимаешь.
        Понимала. Я вызывала у оборотней-мужчин более острое желание меня заполучить, чем, скажем, обычная незамужняя самка зверя. Кошачье проклятье…
        - Я подумаю, - хмуро кивнула и уткнулась в чашку.
        Я не собиралась носить на себе запах Амира до завтра. Во-первых, забывать его нужно было начинать прямо сейчас, а не сидеть в разорванной им блузке с его горящими на шее укусами. Не говоря уже о запахе, из-за которого казалось, что волк все еще рядом. А во-вторых, Амир был не единственным моим волком-любовником. В Питере был другой. И он обрывал телефон вот уже полчаса.
        - Зул Вальдемарович, это все?
        - Пожалуй, - он внимательно посмотрел на меня. - Пришлю за тобой завтра машину.
        Я тяжело поднялась:
        - Только пусть Максим Валерьевич сначала позвонит, а то мало ли, где я буду…
        5
        Воля встретил меня пронзительным воем и навязчивым вниманием.
        - Знаю-знаю… - рассеянно погладила кота и бросила сумку на входе в спальню. Телефон снова зазвонил и я, внутренне сжавшись, все же ответила:
        - Да…
        - Что, да?! - зарычал Глеб. - Ты почему, мать твою, не берешь трубку?!
        Не хотела ни слышать его сейчас, ни видеть, но Глеб был опасней Амира, и, если с последним я проблем не замечала, то с Глебом они были уже слишком очевидны.
        - Я только с самолета добралась домой, устала зверски, дай передохнуть… Завтра тебя наберу, хорошо? - старалась звучать как можно мягче и изможденней.
        - Не хорошо, кисонька, - прорычал он. - Я тебе что, щенок, бегать за тобой и ждать, пока ты наработаешься? Я еле вытерпел твою командировку, поэтому быстро собираешься и спускаешься вниз, мой водитель тебя уже ждет. Не можешь спуститься - путь понесет на руках!
        - Не указывай, что мне делать, Вольный, - ощерилась в ответ. - Я тебе не шлюха на побегушках, и не веди себя со мной, как привык со своими уличными девками!
        - Ни одна «уличная девка» даже на порог моей квартиры не ступала с тех пор, как в нее вошла ты, - жестко чеканил Глеб. - Но я терпелив, поэтому даю тебе два часа на сборы и отдых. Если через два часа ты не спустишься к Стасу в машину, я приеду к тебе лично, и после этого ты переедешь ко мне.
        Я отбила звонок и еле сдержалась, чтобы не запустить телефон в стенку. Сжав его в руках, прикрыла глаза, съехав на пол: знала же, что так будет. Глеб - не Амир, терпением «московского» волка не отличается. Горячий, дикий, резкий, он сам втянул меня в наши отношения, не удовлетворившись одной ночью. Мне бы тогда настоять на разрыве, но он появился в моей жизни не вовремя - я как раз порвала последние отношения и бездумно провалилась в новые. И вот теперь мне грозили очередные неприятности - Глеб не даст форы…
        Так хотелось остаться сегодня дома, в своей маленькой уютной квартирке. Она манила меня, как только становилось плохо и больно. Тут я могла себе позволить быть раскисшей, бессильной и усталой - родные стены лечили, но, конечно, не все. К кому я побегу зализывать раны, когда Зул попросит шагнуть за грань снова, я не знала…
        В гостиной ноги сразу утонули в пушистых шкурах - нравились они мне безумно! Я выстлала ими пол поверх ковролина, большой диван, занимавший пространство бывшего балкончика, кресло, на котором обитал Воля. Сняла вещи и выбросила все в мусор, а чтобы не забыть избавиться от них, поставила мусорный пакет прямо у двери. Нужно быстро приводить себя в порядок. Если Глеб учует запах другого зверя - взбесится, и ничем хорошим для меня это не кончится.
        6
        Запах, если не жить с волком долго, смывался легко, а благодаря специальным средствам и наговорам - еще надежней. Через час я уже стояла посреди спальни чистая и невинно благоухающая, так, что волку не подкопаться. А вот следы меток Амира требовали более серьезного подхода, но и с этим я справлюсь - они стремительно затягивались под повязками с настоем и усиливающими регенерацию крепкими наговорами. А я думала, что надеть: то, в чем лучше обольщать и притуплять бдительность, или бежать со всех лап? Решила остановиться на среднем варианте - джинсы, полуботинки, свитер и теплый короткий пуховик. По-молодежному и по-спортивному одновременно.
        Стас постучал ровно через два часа, секунда в секунду.
        - Добрый вечер, Алиса Мирославовна, - по тону сопровождающего мало что было понятно, но я почти не сомневалась - он терпеть меня не мог. Вернее, не понимал, почему должен возить меня, встречать, провожать и сдавать в руки босса.
        - Стас, вы будто не знали, на какую работу устраивались, - подняла глаза на мужчину в лифте. - Неужели та часть ваших обязанностей, что связана со мной, самая неприятная?
        - Пожалуй, есть похуже, - дипломатично заметил охранник, не принимая вызов взглядов.
        В небе над Питером висела на редкость яркая и большая луна, снег блестел, и в мысли вдруг ворвалось смутное предчувствие, связанное с родными. Усевшись на заднее сиденье, быстро набрала маму.
        Одного случая мне было достаточно, чтобы принять свое умение ходить по ту сторону и горячо за него благодарить высшие силы. Только я смогла вытащить маму оттуда, когда ее туда вдруг утащили. С тех пор папа больше не уезжает никуда без нее…
        - Мам! - опередила ее на долю секунды.
        - Лиска, привет! - голос бодрый, обычный, и меня попустило. Но она сразу все почувствовала: - Лись, что случилось?
        Мама с ума из-за меня сходила, ей стоило неимоверных усилий отпустить меня во взрослую жизнь.
        - Мам, да я просто… - кинула взгляд на Стаса за рулем. В груди сжалось от тоски, так захотелось к ней на руки и все рассказать! - Только вернулась из командировки, устала…
        - Ты не можешь говорить?
        - Ага, не очень.
        - Когда сможешь?
        - Завтра… Как папа?
        Она совершенно отчетливо усмехнулась. Я знала, отца она обожала больше меня, Машки и Вовки вместе взятых. А если учесть, что своих детей она любила до беспамятства, то представить масштабы ее любви к отцу было просто невозможно.
        - Нормально, занимается очередными тестами оборудования, не дотронуться до него - взрывается!
        Я рассмеялась. Хотелось, чтобы у меня было также! Пусть даже так непросто, как у них, но зато с вот таким же результатом - любовь, дети, семья… Иногда казалось, что причина, по которой я избегала лишний раз появляться дома - любовь родителей. Они не могли друг без друга, понимали без слов, наслаждались друг другом так, что… меня разбирало от зависти. На их фоне мое вынужденное одиночество казалось более едким и невыносимым. В Питере было проще, город заглушал это все суетой, топил в работе, временных страхах, встречах с мужчинами… и надежде, что все это к чему-то, да приведет.
        - Люблю тебя, - улыбнулась я, - поцелуй его за меня. Наберу!
        - Скучаю, Лись!
        Она знала, что я не люблю долго прощаться, поэтому быстро вставила максимально допустимое количество слов и нежности напоследок и положила трубку.
        7
        В задумчивости я скользила взглядом по ночному Питеру, почти не придав значения тому, что Стас отчитывался Глебу по мобильнику: я у него, едем, скоро будем.
        Думать об этом «скоро» не хотелось вовсе.
        Квартира Глеба располагалась в дорогом жилом комплексе с охраной, парковками и консьержем - все, как полагалось. Стас подал мне руку, я не стала отказываться:
        - Спасибо. Из рук в руки, или могу, наконец, расслабиться и дойти сама?
        - Не имел целью вас напрягать, Алиса Мирославовна, - выпустил мою ладонь Стас, - но доставить вас нужно до порога и передать…
        - А то мало ли - сбегу еще… - кивнула я.
        - Вот-вот, - учтиво припомнил Стас одну из моих выходок, когда я затерялась между этажами, дождалась, пока он рванет на лестницу, и слиняла. После этого Глеб долго извинялся за свое самоуправство - Стас сорвал меня с дружеских посиделок - но больше у подъезда меня не отпускали.
        Дверь в квартиру оказалась открыта, но стоило переступить порог, Стас ее тут же захлопнул с той стороны. Уверена - с большим облегчением!
        Я тяжело вздохнула, сняла обувь и куртку, расправила волосы и направилась в гостиную. С каждым шагом запах волка окружал все плотней, сердце набирало обороты, в груди спирало от страха и предвкушения… Знала же, что он «голоден», слышала его тяжелое дыхание в нескольких шагах. Решил поохотиться?
        Я стянула свитер и кинула на диван, потом джинсы… Послышался судорожный вздох и еле уловимые шаги.
        - Хорошо, что чувствуешь себя, как дома, - раздался его смешок в нескольких шагах от меня, и я задрожала. Мне нравилось, что он заходил сзади, пугая, будоража нервы… - Послушная девочка.
        Я усмехнулась, поздно спохватившись, но тут же рука мужчины оказалась на моем горле:
        - Тебе смешно? - прижал меня к спинке дивана, одновременно притягивая к себе. - Смешно, Алиса? - Скользнул носом по шее, и я непроизвольно задержала дыхание в страхе. Знаю, что избавляюсь от чужого запаха безукоризненно, но каждый раз проверки Глеба пугали. - И что же ты так боишься?
        - Боюсь, когда ты у горла, - огрызнулась я и дернулась.
        - Тш, - он прихватил кожу шеи губами и лизнул горячим языком. - Я не обижу… - прикусил мочку уха, жадно втягивая мой запах, и задышал чаще. - Алиса…
        8
        Глеб вжался своим напряженным пахом мне между ягодиц, но я знала - слишком хорошо себя контролирует, быстро не будет. Как бы ни был Вольный голоден, на меня он никогда не набрасывался. И это каждый раз сводило с ума! Вот и теперь он давал понять, что хочет меня дико, но спешить не будет.
        - Когда ты дашь себя пометить, киса? - горячо выдохнул в затылок, пробираясь руками под чашечки лифчика.
        Я запрокинула голову, чтобы кровь хоть немного отлила от лица и перестала полыхать на щеках:
        - Зачем тебе постоянные отношения, Вольный? - усмехнулась, но тут же пожалела об этом - он чуть сдавил грудь и легко сжал пальцы на затвердевших сосках:
        - Если я спрашиваю, значит, мне важно, - прорычал раздраженно и рванул с меня лифчик. - Или тебе нравится, когда на тебя все пялятся и хотят?
        - Да пошел ты! - дернулась я так, что и впрямь чуть не выдралась из его хватки. Но Глеб быстро справился с моим случайным успехом, на этот раз вклинивая колено мне между бедер, вынуждая расставить ноги шире.
        - Я хочу быть единственным… - и он прикусил шею чуть сильней.
        - Ты единственный, - простонала я, когда его рука скользнула в трусики.
        - Постоянным, Алиса, - тяжело прохрипел и перешел к едва выносимым ласкам, запуская в меня пальцы все ритмичнее и покрывая плечи мелкими жадными укусами.
        - Глеб, - выдохнула, прогибаясь в пояснице и вцепляясь когтями в спинку дивана.
        - Кричи, Алиса, - его большой палец надавил на самое чувствительное, и я выполнила его приказ, будто и вправду умела подчиняться. Дернулась, вжимаясь в его бедра, и мужчина зашипел.
        Он уперся лбом мне в затылок, тяжело дыша, но я едва отметила это, падая в спасительную агонию, где не было лишних вопросов и мук совести - я отдавалась мужчине полностью и без остатка. И волк терял сцепку с реальностью.
        Он знал, что мне плевать на его деньги и власть, в отличие от большинства женщин. А кому бы не хотелось обладать той, которая искренне сходит с ума и кричит твое имя от одной только ласки? Той, которую не так просто приручить…
        Глеб толкнул меня, вынуждая лечь животом на спинку дивана, и спустил трусики.
        - Какая ты… - скользнул языком между лопаток. Такая ласка от зверя била током по нервам, потому что в любую секунду могла обернуться укусом. И тот не заставил себя ждать. Я вскрикнула, и он тут же вошел в меня. Резко, сильно, с рваным выдохом и глухим рыком. Горящий след от укуса немного отрезвил, но ненадолго - пока он не двинул медленно бедрами, позволяя мне привыкнуть. - Забыла меня? - осторожно дошел до моего предела, напряженно выдохнул, потому что его предел был пока недостижим - я для него была мелковата. И это тоже его будоражило. - Алиса…
        Его выдержка лопнула, а я снова вскрикнула… и еще раз, и еще! Глеб вцепился в мои ягодицы, вынуждая жестко встречать каждое его движение навстречу. Я выгибалась, балансируя на носочках и вспарывая когтями диван - в отличие от Глеба, ни черта не контролировала себя в такие моменты. Он же хоть и сдавливал бедра до синяков, когти не выпускал, хотя я чувствовала - был на грани.
        9
        - Хочу… тебя… на коленях, - рвано прорычал он и развернул меня к себе лицом.
        Я тяжело дышала и сглатывала, чтобы хоть как-то смягчить сухость в горле. Мутный взгляд скользнул по его лицу. Сейчас его жесткие черты заострились еще больше, а серые глаза влажно блестели в полумраке и слегка светились.
        - Вставай на колени и возьми… - он запустил пальцы мне в волосы и попытался надавить вниз.
        - Не хочу, - мотнула упрямо головой. - Не заставляй.
        Его пальцы сжались чуть сильней, он рванул меня на себя и подхватил под бедра, усаживая на жесткую часть спинки. Я только успела судорожно вздохнуть, как он толкнул меня назад, вынуждая опереться руками за спиной.
        - Глеб! - всхлипнула испуганно, глядя в глаза зверя, а он только усмехнулся и медленно вошел до предела, понимая, что деться мне некуда. - Ненавижу.
        Но он уже не слышал. Осторожно прижал мои бедра к своим, замер на секунду… и перешел к жесткому и жаркому сексу, не спрашивая и не останавливаясь. Я кусала губы и сжималась изо всех сил, становясь еще более тесной для зверя, чтобы только он не причинил боль очередным рывком. И это быстро довело его до исступления, и позволило расслабиться на несколько минут и отдышаться.
        Глеб прижал меня к себе, но я сразу же попыталась выкрутиться:
        - Хочу в душ.
        - Не надо, Алиса, - придержал меня, - я хочу поговорить.
        - Глеб, я дико устала, пусти, - пыталась отодвинуться от него, но волк не отпускал, все еще вжимаясь в меня, и, кажется, готов был продолжить.
        - Посмотри на меня, - потребовал властно, и я подчинилась. - Ты будешь моей.
        - Нет, - мотнула головой, не задумываясь. - Я хочу уйти.
        - Что? - его пальцы скользнули к моему затылку и сплелись с волосами, но перехватить ими горло много времени не займет.
        - Пусти меня, я не хочу тебя больше! - вцепилась в его запястье, когда он с силой сжал пальцы в волосах и потянул к себе.
        - Не хочешь? - оскалился пугающе и снова с силой двинул бедрами, заставляя задышать чаще. - Ты - кошка, Алиса, ты хочешь всех, кто хочет тебя… - процедил мне в лицо. - Или твой любовник, от которого ты выскочила сегодня утром в Москве, затрахал тебя до апатии?
        10
        Страшно не стало, скорее, безразлично. Да, кажется, меня все затрахало! Я откинула голову и выгнула спину, чувствуя, как снова наливается внутри мужская плоть.
        - Еще бы, он у меня такой, - зло улыбнулась.
        Глеб дернулся, с размаху насаживая меня на член - спасло только то, что тот не восстановился в размере, но я все равно вскрикнула. Потом подхватил под бедра, прижимая к себе, и понес куда-то.
        - Приземлюсь на лапы, Вольный, - хрипло рассмеялась в его шею, - даже не думай…
        Равнодушие неумолимо сменялось паникой - умирать не хотелось.
        - Дура, - опустил меня, вопреки ожиданиям, на кровать и навис сверху. - Накажу тебя, но никуда от себя больше не отпущу.
        И я решила заткнуться и… прогнуться. На время. С волком кошке не игрушки. Прикрыла глаза и приподняла бедра ему навстречу, чувствуя его благодарный стон. Второй раз всегда чувственней, нервы уже оголены, чувства обострены до предела, и я упивалась его жаждой и силой страсти. Он почти не выходил, врываясь снова и снова так, что меня вжимало в матрас. За несколько минут мы взбили постель на кровати в безе! Но когда он резко развернул меня на живот и вошел сзади, я запаниковала.
        - Глеб, не надо, - вскричала хрипло, но было поздно.
        Волк обещал наказать, и сделал это весьма действенным способом. Шею и лопатки обожгло едва выносимой болью, которая незабываемо оттенила поистине самый дикий оргазм в моей жизни. Низ живота скрутило со страшной силой до самого солнечного сплетения, срывая дыхание. Голос охрип, в горле пересохло, и я зашлась кашлем.
        - Лежи, - сурово скомандовал Глеб, отдышавшись, и встал с кровати. А я чувствовала, что если бы даже захотела - не смогла бы подняться.
        - Тварь, - прошептала горько, судорожно всхлипывая и сжимая простынь пальцами. - Какая же тварь…
        Вскоре он вернулся со стаканом воды:
        - Алиса, - сел рядом, - пей.
        Вяло повиновалась, ведь пить хотелось дико. Глеб уселся сверху и принялся зализывать укусы.
        - Я все равно не буду твоей, - дернула плечами.
        - Будешь, милая, - поцеловал меня между лопаток. - С кошками по-другому нельзя, сама знаешь…
        - Заставить силой?! - обернулась резко. - Ты в своем уме, Вольный?!
        - Не уверен, - зло рыкнул он, притягивая меня к себе за ноги и сгребая в объятья. А я слишком устала, чтобы сопротивляться. - Ты выворачиваешь мне мозги наизнанку, сучка! Думал, убью тебя, когда узнал… - Я настороженно затихла в его руках, слушая. - Но когда увидел сейчас, понял - не смогу. Ты же всем мужикам так мозги выворачиваешь, да?
        - Ты думаешь, я удовольствие получаю от такой жизни?! - взвилась снова и дернулась, но Глеб держал крепко:
        - Тише, Алиса, - потерся носом о мою шею, а я не верила происходящему: Вольный узнал про Амира, а я жива?! - Я знаю, ты по-другому не можешь…
        - И ты тоже со мной не сможешь, Глеб, - мотнула головой. - Тебе лучше отпустить, а метки заживут.
        - Нет, киса, - он жарко дышал мне в шею. - Давай попробуем. Я прощу тебе московского любовника, а ты просто постараешься быть моей.
        - Глеб, это не от меня зависит, - прошептала хмуро. - Я, кажется, вообще не могу быть с кем-то…
        Еще ни с одним своим мужчиной я не говорила об этом, и внутри вдруг шевельнулось что-то теплое. Глеб прижимал меня к себе так нежно и надежно… Он не предлагал бежать, как Амир, он неожиданно предложил попробовать мне остаться.
        - А если я не смогу, Глеб? Тебе будет тяжело, и мне тоже, станет только хуже…
        - Ты порвала с московским? - вдруг спросил он.
        - Да.
        - Почему?
        - Захотел меня, как и ты.
        Вольный усмехнулся над ухом:
        - Дурак.
        Я не была уверена. Амиру было тяжело, но он сумел отпустить. А вот Глеб себе врал. Но все к лешему! Я уже изнывала от усталости.
        - Мне завтра на работу, - зевнула.
        - Хорошо, - еле слышно выдохнул он.
        11
        Емеля разбудил меня в семь тридцать наивным вопросом, откуда и во сколько меня, собственно, забрать, ведь мне ж еще переодеться, если я не дома. Разбудил он не только меня.
        - Твою мать, выключи телефон!
        - Работа, Глеб, - злорадно усмехнулась. - Привыкай, если решил меня себе завести…
        Он сел на кровати и свесил голову, пытаясь проснуться.
        - Можешь не вставать, - скользнула взглядом по его совершенному телу и вернулась к телефону.
        - Нет уж, - проворчал недовольно. - Жду в ванной…
        Вольный размял широкие плечи, поднялся и вышел.
        Когда комната опустела, я бросила взгляд на кровать и обняла себя руками. Как договориться с кошкой? Как уговорить себя остаться с Глебом? Что ему нужно для этого сделать? А мне?
        Я - полукровка, дочь зверя и ведуньи. Но значения это не имеет - если ребенку передаются особенности обоих родителей, то в полной мере. От матери-психика мне достался редкий дар, который, как говорит Зул, усилился генами отца. В итоге я единственная, из кого Зул смог сделать «ходока» - веда, умеющего не только латать прорехи в границе миров, но и ходить за ее пределы.
        Только радоваться тут нечему - каждая такая ходка была для меня как последняя. Почему этот дар взвалили на маленькую хрупкую меня - бес его знает. Старшая сестра Маша, к примеру, приличный психик. Тоже не сильно завидная участь, но, благодаря опыту наших родителей и Зулу, теперь у психиков есть шанс на нормальную жизнь. Оказалось, что, если создать пару со зверем, получается мощный «якорь», который не позволяет утащить веда за грань в случае разрыва. Когда Зул рассказал об этом отцу, бастион упрямства последнего пал, и в Карелии снова открылся филиал Северного института ведов. А Маша, к счастью, нашла себе зверя и выскочила за него замуж. Брат Вовка вообще не стал «психом», как довольно и с облегчением говаривал. А мне досталось все и в непонятной комплектации - конструктор-головоломка «собери сам»! Что зверь, что дар. Даже не знаю, что хуже.
        Кошка - моя звериная суть - редкий случай. Если любой другой оборотень может выбрать пару и признать ее своей истинной, то для кошки это невозможно. Я пускалась в опасные любовные приключения, не в силах остаться с одним мужчиной. Чем это кончится - догадаться нетрудно. Меня либо пришибет очередной ревнивый зверь-любовник, либо приручит. Я знаю - это возможно. Только как - неизвестно. Может, так, как это хочет сделать Глеб? Принять и простить?
        12
        Я тихо вошла в ванную и обняла себя руками, оперевшись о стенку. Мужчина стоял под душем с прикрытыми глазами. Казалось бы, шелест воды и моя бесшумность не давали шанса ему услышать, но он повел головой, не глядя, и протянул мне руку.
        Когда я впервые его увидела, не могла оторвать взгляд также как и сейчас. Тогда мне, правда, море было по колено - шумный светский прием, много вина и мало закуски не располагали к пространным размышлениям. Притягательный влиятельный зверь с темным внимательным взглядом показался мне неплохим вариантом. Глеб пришел на вечер в компании своих деловых партнеров и не был настроен заводить знакомства. Пока не увидел меня. Настроение у нас совпало, вкусы тоже, а такой изматывающей дикой ночи, наверное, не было никогда в моей жизни.
        Я протянула руку, и он увлек меня в душ.
        - Ты вчера сказала, что не хочешь меня больше.
        Глеб прижал меня к себе спиной.
        - Да, сказала, - пожала плечами. - Глеб, прости. - И вдруг отчаянно осознала - не смогу. Он не тот. - Отпусти меня, пожалуйста. Ты не сможешь, и я - тоже.
        Он сильней сжал меня в руках, будто мог удержать. Хотя, мог, конечно. Силой. Но я верила, что до этого не дойдет. Я верила в него.
        - Нет. - Дура. - Уйти всегда успеешь.
        Несмотря на то, что вода была горячей, меня затрясло:
        - Это точно, - выдавила глухо. Скорее, не уйти, а выдраться, с кровью и клоками шерсти.
        - Я сделаю завтрак, - холодно сообщил он и вылез из душа.
        Больше решила эту тему не поднимать - на сегодня хватит. Хочет мучиться - пусть. Чувствовать, что выбранная женщина тебя не принимает - то еще удовольствие. Отец как-то поведал мне историю их с мамой знакомства. Вернее, даже не знакомства, а постановки ее перед фактом, что она - его. Оставалось в очередной раз восхититься самым невероятным мужчиной в моей жизни - отцом. Изо дня в день чувствовать неприятие избранной женщины - для зверя хуже и представить нельзя. Она была его последним шансом. И он его не упустил. За что и получил в итоге большую шумную любящую семью.
        А Глеб, наверняка, напортачил крепко. И ему досталась я.
        Мы сидели в тишине его большой пустой кухни и завтракали, изображая семейное утро.
        - Домой когда вернешься? - спросил он вдруг, хмуро глядя в свой мобильный.
        - В смысле? - скосила на него глаза.
        Волк поднял на меня жесткий злой взгляд:
        - Я спросил, когда и откуда тебя сегодня забирать домой.
        - Давай созвонимся, - его злость для меня была сигналом урчать и ластиться, но никак не бросаться в драку. - Босс сегодня вечером встречу планирует. Не знаю, во сколько закончим.
        - Хорошо, - расслабился Глеб, глубоко вздохнул и усмехнулся: - Может, и меня научишь с утра начинать работать.
        13
        - В ночном клубе? - вскинула брови.
        Глеб был владельцем нескольких клубов в Питере, и, насколько я знала, вел сугубо ночной образ жизни. Его готовность подстраиваться под меня обескураживала.
        - Оттуда можно круглосуточно не вылезать, - хмурился мужчина, всем видом являя, что перестройка не идет на пользу его настроению. Я уже сочувствовала его людям. - Вопросы всегда найдутся.
        - Вот они все удивятся, - пошутила я, растягивая губы, а за его ответную усталую улыбку захотелось вдруг залезть к нему на колени и обнять, прижаться и поурчать. Я привыкла ценить такие короткие моменты умиротворения, что мне выпадали, и всегда пользовалась любой возможностью отобрать у жизни свое, но впервые мне было жаль мужчину, который вызывал эти желания. Я задавалась вопросом - как бы уйти так, чтобы не сделать больно ни себе, ни ему? Может, и правда уехать? Поговорить с Зулом, объяснить ситуацию. В конце концов, уволиться. Раньше ведь не было никого, кто бы ходил за грань, и…
        - Алиса, что с тобой?
        … и веды погибали безвозвратно.
        - Алиса!
        Оказывается, чашка с кофе лопнула у меня в руках, и, если бы не Глеб, я бы вылила на себя кипяток.
        14

* * *
        Зул не звал днем в Институт, но я попросила Емелю отвезти меня на работу еще до встречи. Оставаться у Глеба не хотелось, ехать домой и раскисать там - тоже.
        Гостиница «Россия» сегодня - это сорокоэтажное высотное здание с десятком корпусов. Но вход в наш Институт так и остался здесь. Через холл, к лифтам, а дальше почти как в сказке - этаж «10 и 3/4». И ничего, что прежде это был самый верх…
        - Доброе утро, Алиса Мирославовна! - отсалютовал с ресепшена бессменный «пограничник» Кифар.
        Он, наверное, был одним из первых темнокожих людей в Питере, а выглядел все также молодо. Охрана института - повод «выписать» специалиста даже из ЮАР. Втайне я мечтала посмотреть на «пограничника» в деле, говорят - «Марвел» нервно курит в сторонке. - Вы уже вышли?
        - Нет еще, доброе, - улыбнулась, ускоряя шаг. - Елена Михайловна уже пришла?
        - У себя.
        Свернула в коридор, поднялась на пару ярусов и оказалась в крыле ПТС - «потусторонников», специалистов, изучающих границу нашего мира. Надо ли говорить, что я являлась их божеством?
        А мне здесь почему-то дышалось легче. Общаясь и работая с этими людьми изо дня в день, было проще принимать свой дар. Когда видишь, сколько народу стоит на страже равновесия и отдает ему все силы, пытается понять законы и условия мирного с ним сосуществования, цель становится более ясной и стоящей, и шагать в бездну легче… Вроде бы.
        - Тю, шеф не дал отдохнуть после командировки и дня? - встретила меня Елка - Елена Михайловна Калугина - на пороге своего кабинета. - Вот же!
        Елка, на первый взгляд образчик стильной и деловой карьеристки, оказалась интересной и близкой мне по духу личностью. Она была и моей единственной подругой.
        То, как ей удавалось сочетать строгий офисный стиль с соблазняющими деталями, для меня было примером для подражания. Вот и сейчас обычная белая блузка откровенно обтягивает пышный бюст жгучей брюнетки, ярко-красные губы и смелые стрелки из-под дорогих очков - секретари наверняка стерли языки, обсуждая ее сегодняшний внешний вид.
        - Он сильно извинялся, - упала я в ее объятия. - Держи, все по твоему заказу, - протянула обескураженной подруге пакет с эксклюзивным селективным парфюмом, который она заказывала себе на день рождения.
        - Спасибо! - отстранилась, заглядывая мне в глаза. - Курить и кофе? Или курить и коньяк?
        - Курить, кофе и коньяк, - покаянно свесила голову, шмыгнув носом. - Я Горынычу только вечером нужна.
        Повела задумчиво плечами - метка, заживая, саднила. Но стоило подумать о Глебе, кошка внутри заурчала. «Ах вот как с тобой, паршивка, надо? Силу только понимаем? А утром, казалось, хотела дать деру!» Но разговор с собой был бесполезен. Я понимала, что кошка не различает «очередное приключение» и «долговременное предложение руки и сердца». И болезненной метки. А я различала.
        - Ничего не слышала о встрече, которую Зул панирует вечером?
        Он мне, конечно, расскажет все, но в своей манере, отсекая детали и ненужные подробности. А мне хотелось полноты картины, за которой я, в том числе, и обращалась к Елке.
        - Алис, у нас пол-института стоит на ушах. - Она занялась заправкой кофе-машины. - Зул планирует открывать филиал департамента в Швейцарии, и делегация как раз оттуда, но, - она сделала многозначительную паузу, - переговоры, очевидно, жесткие. Они три дня просидели в его кабинете, и сегодня, наконец, вроде бы как состоится дружеский ужин. Но все равно мы все в боевой стойке.
        Зачем тогда он вызвал меня? Просто познакомить с будущими партнерами? Свинтить в Швейцарию сейчас было бы очень кстати. Мои глаза, наверное, в этот момент натурально загорелись.
        - А кто в этой делегации? Спасибо, - взяла чашку из рук подруги.
        - Я не знаю, - Елка закурила, - но слухи жуткие…
        - Звери?
        - Зул сказал? - она выдохнула облако дыма и нахмурилась.
        - Угу, - насторожилась я, подаваясь вперед. - Наверное, поэтому и вызвал в срочном порядке.
        - Не все они звери, но, кажется, даже одного достаточно, - Елка нахмурилась. - Наших институтских оборотней так придавило от его присутствия в первый день, что Зул им всем отгулы выдал.
        15
        Я округлила глаза, начиная нервничать. Мне был знаком только один зверь, который мог так действовать на сородичей - отец, Высший Правящий. Но подобное подавление можно контролировать. Если наших сотрудников-зверей так проняло, значит, этот зверь из делегации либо нарочно пренебрег контролем, что я тоже не исключаю - не все толерантно воспринимали оборотней, работающих с ведами, либо там силы столько, что даже ее отголоски так действуют.
        - Короче, Алис, сегодня на ужин тебя одеваю я, - тяжело вздохнула Елка, а я фыркнула и закатила глаза. - Будешь очаровывать швейцарского зверя. Хотя я бы на месте Зула тебя наоборот подальше запрятала!
        - Хоть бы глазком взглянуть, - закусила губу, - может, там намордник и поводок только помогут?
        - Ну, может, он и любитель горячих игр, - подмигнула подруга.
        Мы обе прыснули.
        - Что у тебя, кстати, с твоим… владельцем клубов?
        Теперь уже с удовольствием затянулась я:
        - Сложно.
        - У вас - зверей не бывает просто, - в тоне подруги не было сарказма, она искренне сочувствовала, хотя я не рассказывала ей и половины. Про Амира она не знала.
        - Это просто мне так везет, - глоток горького кофе с коньяком стал идеальным дуэтом этому утверждению.
        Мы помолчали немного.
        - Меня, что ли, познакомь с каким-нибудь зверем, - улыбнулась Елка, подмигивая.
        - Скучно живешь? - ответила на улыбку.
        - Ну а что? Западают они на людей?
        - Западают… - Отец так запал на маму, что уже никого больше не видел. Но это, скорее, исключение. И проклятье. Без этих двух факторов счастливого конца у их истории не было бы. - Но только поразвлечься, Лен, поэтому даже не думай.
        Елка картинно вздохнула.
        - А тут у нас как, все тихо? - сдержать напряжение в голосе не вышло, но она не придала значения:
        - Все ровно! - отмахнулась, погруженная в свои мысли.
        - Отчеты переслать?
        - Перешли, конечно, - кивнула, радуясь тому, что нашла обоснование своему приезду на работу.
        К Магистру в кабинет я решила не ходить - устроилась в уютном кресле тут же у Елки и углубилась в планшет.
        16
        За состоянием оболочки на вверенной нам территории следит Институт. Граница - наше все. Психическая пленка мира, отделяющая от того, что скрыто за ней, тонкая, чувствительная, словно пузырь, внутри которого существовал плод - человеческая цивилизация. Как и организм, она как-то влияет на существование особых людей - ведов, которые понимают ее требования и законы, знают, как помочь в случае разрывов. Веды разные, но все изучают и поддерживают жизнь этого мира. Любой ценой.
        Иногда Зул терял своих людей, и это было неизбежно. И мне приходилось видеть и чувствовать его боль утраты. Поэтому, когда выяснилось, что я могу возвращать…
        … моя жизнь изменилась безвозвратно.
        Пройти туда - само по себе чудо, а вытащить обратно того, кто ушел не по своей воле - восьмое чудо света. При том, что первые семь - совсем не те, что признаны у людей.
        Зул никому не говорил обо мне, иначе сложно представить, чем бы это кончилось. Он был уверен - подобные мне веды существуют, но о них также благоразумно молчат другие мировые Институты. И берег, как зеницу ока, хотя периодами у них случались стычки с отцом, а это папа меня еще не видел после «ходки» - забрал бы без разговоров!
        Я вздохнула и активировала голограммы состояния структуры оболочки. Над кухонным столиком вспорхнул и засветился макет шарика, а под ним отобразились показатели и аналитика их динамики. Шарик уже давно не был ровным и круглым. Были в мире места, где пленки уже не существовало, и граница совпадала с уровнем земли. Иногда приходилось идти на крайние меры, потому что заделать бреши такой величины невозможно - эпицентры войн и массовых трагедий. В такие места мы не совались - для нас оно как бескислородное пространство.
        Я заварила еще кофе и, глянув на часы, вернулась к отчетам.
        На вверенной территории все было относительно ровно: тридцать разрывов разной степени силы за неделю, почти все - убийства. Не самый плохой показатель.
        Изучение сводок и прогнозов меня успокаивало, как невротика успокаивает контроль. И, видимо, не только меня.
        - Алиса, ты в Институте?
        - Да, Зул Вальдемарович.
        - Дуй домой! Отдыхать и собираться! - беззлобно напомнил босс.
        - Хорошо…
        - Максим Валерьевич внизу, бегом давай!
        Так и подмывало спросить, в чем подвох. Зачем Горыныч решил познакомить меня с делегацией? Или одним из этой делегации? Главное - тащит, но запахом попросил обзавестись. Или тащит не к нему? Блин, и не выспросишь же у него.
        Остаток вечера прошел в смешанных чувствах. Как и думала, стоило оказаться в тишине квартиры, и меня сдавило эмоциями. Я как никогда ощущала себя перекати-полем, уже до тошноты катанным по этому самому полю. Хотелось определенности, спокойствия и конца ожиданиям очередного «Пора за грань!» Стоя в кухне и глядя на ночной город, я вдруг почувствовала, что не выдерживаю, иду трещинами. У меня не было достаточно сил и мотивации. «Ходок» должен держаться за этот мир, чтобы возвращаться, а мне, кроме родителей, не к кому. Но долго это не продолжится - родительская привязка слабая. Я рисковала сорваться каждый раз, поэтому и боялась своей работы до дрожи.
        Мне нужен был сильный зверь, как отец. Но и тут меня подставили - невозможно. Амир бы мог удержать - но не захотел. Глеб хочет, но не удержит.
        «Кошки никого не любят».
        17
        Но с приходом ночи тяжелые мысли отступили, как и обычно. Ночь - мое время, кошачье. Я надела длинное черное бархатное платье, плотно облегающее тонкую талию и плоский живот, и туфли на каблуке - изящно и со вкусом. Сияющая кожа, нюдовый макияж и легкий шлейф парфюма дополнили образ. Я выпорхнула, набросив на плечи полушубок, и сразу же нырнула в теплый салон к Емеле. Он - неожиданно - был хмур и расстроен - это сразу бросилось в глаза. На его натянутое приветствие я осторожно спросила, что случилось.
        - Алиса Мирославовна, - выпалил тот и засопел, подбирая слова. - Возил я сегодня их главного! Вы поосторожней, обещайте! Я такого… еще никогда не видел. Он как… бес! В костюме.
        Я улыбнулась против воли. Ну, зверь… Стоп! Он что, главный у них?
        - Максим Валерьевич, оборотень у них босс?
        - Я так понял, потому что Зул Вальдемарович только с ним и бьется над этими договорами, будь они неладны! А тот упирается! Вернее, упирался. Вроде, готов рассмотреть уже…
        Картина прояснялась. Горынычу надо было додавить зверя. Мной.
        - Не переживайте, с Зулом мне ничего не грозит. Оборотни нынче цивилизованные. В костюме даже, говорите.
        Водитель усмехнулся, я поддержала, расслабляясь. Ну что мне какой-то зверь, мало я их перевидала, что ли? И ничего, даже хвост не оторвали.
        Мы ехали по ослепительному Проспекту Победы, игравшему огнями умопомрачительных высоток и бизнес центров. Над нашими головами пролетали скоростные поезда в прозрачных тоннелях, мелькали рекламные голограммы одна другой ярче. Как же я любила яркий вечерний Питер! Он очень изменился со времени, когда с Зулом работала мама, но оставался и ее, и моим любимым городом, несмотря на тяжелые моменты, что обеим пришлось здесь пережить.
        Место, выбранное Зулом для ужина, впечатляло не меньше. Я была здесь пару раз - ресторан «Уэверли», расположенный на минус пятом этаже одного из бизнес центров в районе зоны аэропорта. Намек? Усмехнувшись, я вышла на мягкую дорожку и, быстро пробежав несколько метров, скользнула в распахнутую сотрудником ресторана дверь.
        18
        Освещение после уличного мрака неприятно ударило по глазам, встроенные в стены лампы в виде друз кристаллов переливались всеми гранями так, что не оторвать взгляд. Сверкающий блестящими отражениями в пустых бокалах бар был пуст, в общем зале царила тишина.
        - Сюда, госпожа, - бесшумно вынырнул сбоку управляющий, - позвольте…
        Он снял с меня полушубок, передал помощнику и повел рукой в приглашающем жесте.
        Мы направились в ВИП-зал, и с каждым шагом меня все сильнее пробивала нервная дрожь. Я чувствовала, как вокруг закручивается всеобщее внимание, слышала приглушённые разговоры, но и они растворялись в сгущающемся напряжении. Или мне просто казалось? Но стоило очутиться на пороге, и меня вдруг отпустило. Я вошла в открытую дверь и расслабленно вздохнула.
        Чтобы тут же задохнуться и заледенеть от чужого взгляда.
        Я сначала почувствовала его, а потом и увидела. Мужчину, глаза которого напоминали два янтаря на солнце. Он держал меня в плену своего пристального внимания так цепко, что я не могла сделать и шагу, будто парализованная, и не видела никого, кроме него. Лет тридцать на вскидку, но для оборотня - не факт. Мы всегда выглядим молодо. Правящие так вообще не стареют.
        Черты его лица возможно были бы притягательными, если бы выражение смягчилось хоть на секунду, но он, казалось, забыл, как это делать. Мужчина стоял лицом ко входу, беседуя с кем-то до моего появления. И я не сразу, но все же смогла моргнуть и с трудом перевести взгляд на Зула. Тот обернулся на меня, приветственно протягивая руку, и я ухватилась за нее, как утопающий за спасательный круг. Только чем он должен помочь, если я в воде вместе с акулой?
        - Алекс, это Алиса, моя помощница, - представил меня Магистр, и я снова была вынуждена встретиться взглядом со зверем. - Алиса, Алекс Гербер.
        Теперь я понимала, что Емеля имел ввиду, когда предостерегал от него. Губы Алекса неожиданно дрогнули в намеке на усмешку, и теперь, получив право легально пожирать меня взглядом, он ухватился за эту возможность с пугающим, но, в то же время, изящным аппетитом.
        - Польщен, что вы нашли время в своём плотном графике.
        Я бросила растерянный взгляд на Зула, но тот кивнул:
        - Да, Алиса прилетела из Москвы, чтобы присоединиться к нашим делам здесь.
        Я, наконец, вздохнула свободнее, даже улыбнуться вышло, и то лишь потому, что зверь на один вдох отвёл взгляд. Но когда вернулся, я снова вздрогнула, а он довольно искривил уголки губ.
        - Вы впервые в Питере? - решила все же подать голос.
        - Да, - Алекс чуть наклонил голову и позволил себе скользнуть по мне взглядом. Задержался на шее, прищурился, раздул ноздри… Запах и метка Глеба были со мной, я благоразумно от них не избавилась. И Алекс их почувствовал. Но будто не придал значения и также учтиво продолжил: - Стоил того, чтобы вы тут обосновались?
        Странный вопрос.
        - Я люблю этот город, - улыбнулась вежливо, - поэтому, да, безусловно. А почему спрашиваете?
        - Потому, что зверю лучше на воле, Алиса, - слова так легко слетели с его губ, но придавили, словно камнем. Он будто понял все и сразу! И с интересом уставился на результат.
        19
        - Алекс - Правящий, Алиса, - вмешался дипломатично Зул, - ему, конечно, ближе просторы Швейцарии.
        Ах, вот оно что. Я не смогла отказать себе в скептической ухмылке. Правящий просто решил сразу же поставить меня на место: он - вольный зверь, а я - подчиненная Верховного веда. Никто. Да и еще явно неприязнь питает к оборотням Института.
        Интересно, на швейцарца не похож. По-русски говорит без акцента. Откуда он такой взялся?
        - Как ты знаешь, мы наконец достигли договоренностей по вопросу открытия филиала в Цюрихе, - продолжал Зул. - Теперь осталось только подписать договор…
        - Жаль, что не пришлось поучаствовать в процессе, - неприкрыто покривила душой.
        - У вас ещё будет возможность принять непосредственное участие, - продолжал в своей манере с усмешкой Алекс.
        - Дело в том, что договоренности достигнуты только устные, - поспешил объяснить Зул, беря меня под локоть. - Прошу, пройдемте к столу.
        Я видела, что зверь мазнул по мне изучающим взглядом в последнюю секунду, и стало не по себе.
        - Почему вы ещё не подписали договор? - шепотом потребовала у Зула.
        - Алиса, там такой договор! - закатил глаза Магистр. Не удивительно, конечно. - И нам ещё предстоит его вычитывать и править.
        - Но стоило ведь того, - наивно вопросила я.
        - Еще бы! - кивнул Магистр, отодвигая мне стул рядом с собой. Алекс сел по другую его руку.
        Только тут я окинула взглядом немногочисленных присутствующих. Рядом с Алексом села незнакомая мне троица, один из которых был оборотнем. Магистр как раз принялся меня с ними знакомить. По нашу сторону расселись также трое - весь отдел внешних связей в полном составе. Заиграла живая ненавязчивая мелодия в исполнении маленькой труппы в одном из углов зала. Официанты начали действовать.
        А я - прислушиваться к разговору мужчин. Зул восхищал, как и всегда, но и пришелец не лез за словом в карман.
        - Вот увидите, Алекс, сотрудничество именно с нашим институтом будет вам наиболее полезно.
        - Когда будет, тогда и увидим.
        - Безусловно.
        Интересно, какая выгода обещана Правящему? Я даже не поинтересовалась деталями, но, кажется, скоро это исправят. Хоть зверь на меня больше не смотрел, я чувствовала его настороженное внимание. Люди могли разговаривать, вести беседу, но ничто не мешало в это время ему ко мне присматриваться. Во всех смыслах.
        Его внимание само по себе ничего не значило. Даже такое пристальное. На примитивном уровне самец делал стойку на самку, только и всего. Только Правящие ничего не делают просто так. Они - политики. Либо он считает, что может позволить себе этот интерес, либо тут какая-то выгода. И, пока я не вижу его зверя, мне ничего не грозило. Кошка по поводу нового знакомого занимала на удивление мудрую позицию: драпать. В кои то веки степень опасности по ее собственной шкале была признана заоблачной, а не «допустимой» - на уровне кисточек ушей.
        - Зул, можно вас? - тихо прошептала, когда принесли десерт.
        20
        Мы извинились и прошествовали в зону бара. При этом между оголенных лопаток будто кто- то затушил сигарету, так вспыхнула кожа от пристального взгляда.
        - Зул Вальдемарович, а что у нас за интерес в Швейцарии?
        - Чаю, Алиса?
        - Кофе.
        - Видишь ли…
        - Кифар? - мысль о том, что Зул хотел получить доступ к священной ведовской вершине, зудела на языке весь вечер.
        - И не только. Швейцария - зона большого скопления аномалий границы. Восстановление психиков там пойдет быстрее, чем в Карелии. - Меня всегда поражало то, как Магистр переживал за своих людей, и сейчас я понимающе кивнула - цель действительно стоящая! - Прежний Правящий вообще не шел с ведами на контакт, но теперь шанс есть…
        - Прежний правящий? - моргнула я.
        - Да, у них там свои разборки, - отмахнулся Зул. - Важно, что Алекс готов подписать договор и пустить меня туда.
        - Неужели есть вероятность, что не подпишет? - я обхватила руками чашку.
        - Будет колупать каждую шероховатость, - закатил глаза Зул. - Но я его понимаю.
        Я усмехнулась.
        - Так а я тут все же зачем?
        - Не хочется, чтобы он думал, будто прав в отношении оборотней Института, - нахмурился Зул. - Пришлось всем дать отгулы…
        - Я в курсе, - кивнула понимающе.
        Действительно, неделька у Института была непростая, пока меня не было.
        - Ну, удачи нам! - шепнула я и в приподнятом настроении направилась вместе с Магистром обратно.
        Потерпеть внимание Алекса Гербера всего один вечер было не так и сложно. Я даже улыбнулась ему, когда подходила к столу. Он одарил меня настороженным взглядом и вернулся к беседе.
        Я было подумала позвонить отцу и поинтересоваться Правящим из Швейцарии. У него, как у представителя Высшего совета, наверняка будет информация, кто он - этот Гербер. Но интуиция подсказывала - отец не обрадуется обнаружить этого Алекса в моем обществе. Как бы не вышло никакого конфликта. Тем более, ощущение пристального внимания не покидало, а лишь становилось сильнее. Требовалась передышка. Пока мужчины были заняты, я поковыряла десерт и решила отлучиться, чтобы покурить и подышать свежим воздухом.
        Лифт в «Уэверли» уносил своих посетителей с минусового этажа на самый верх бизнес-центра. Я вышла на площадку под открытым небом и с наслаждением вздохнула.
        21
        Падали редкие снежинки, точечная подсветка площадки почти не давала света, а шум города долетал сюда лишь приглушенными отголосками. Напряжение последней пары часов создало резкий контраст с внезапными тишиной и одиночеством, и от этого сладко заныло под ложечкой. Внутренний зверь все же тяжело переносил человеческую сторону жизни в городах. В чем-то этот Гербер был прав - зверю лучше на воле. Но таких сторонников крайних позиций я не любила. Категоричные мужские убеждения - не мое. Кошка во мне была большей сторонницей мягкости, гибкости и податливости обстоятельствам.
        Я вытянула сигарету и с наслаждением закурила, выдыхая первую порцию сладкого дыма в обмен на порцию стылого воздуха. Холодно мне не было, и я уже собиралась прогуляться к перилам, когда кошка внутри вдруг ощерилась и зашипела.
        - Дикая все-таки? - послышался смешок, и я резко обернулась.
        Алекс стоял в паре шагов - не пойми, как подкрался! Руки он спрятал в карманы брюк и всей позой выражал превосходство. Я была сейчас не женщиной для него, похоже, а просто мелкой зверушкой, что путается под ногами. Зачем тогда приперся?
        - А там показалось, что совсем ручная.
        Смысла вести светскую беседу не было - зверь, видимо, устал играть мужчину в костюме. И честь «экспандера» выпала мне.
        - Может, и не показалось, - вздернула подбородок, даже не думая отступать.
        Алекс довольно усмехнулся и склонил голову на бок, внимательно следя за тем, как я затягиваюсь сигаретой.
        - Давно работаешь на Горевича? - его тон вдруг изменился, стал жесткий и властный. Я сцепила зубы, чтобы не зашипеть уже натурально.
        - Попросите у него мое досье, - процедила, слизывая горечь с губ.
        - С шипения мы перешли на «Вы»? - оскалился он и медленно двинулся обходить меня по кругу.
        - Может там в горах все и падают при вашем появлении на колени, но здесь вам не Швейцария!
        - Что-то не заметил разницы - как там падают, так и тут.
        Упивался своей властью и силой.
        - Не слишком жесткая позиция для Правящего? - голос дрожал, будто от холода.
        Интерес, разгоравшийся все ярче в его глазах, мне не нравился. Кошка уже подвывала, вибрация страха волнами проходилась по телу, я и правда начинала замерзать.
        - Я считаю ее обоснованной, мое право, - остановился он, повернувшись спиной к городу, и посмотрел на меня в упор.
        Кошка снова зашипела, и я отшатнулась.
        Тигр.
        22
        Я увидела его также ясно, как и мужчину в шаге от себя. Дикий и опасный хищник, жестокий и бескомпромиссный. Как Зул вообще затащил его на переговоры?!
        - Вам доставляет особое удовольствие играть передо мной бицепсами в полосочку здесь, один на один? - невозмутимо вздернула бровь.
        Уголки его губ дрогнули в восхищенной улыбке:
        - Не могу понять, почему, - он сделал разделяющий нас шаг и приблизился вплотную, - но да. Ты мне доставляешь удовольствие весь вечер.
        В горящих золотом глазах можно было утонуть, и я тряхнула волосами, делая шаг назад:
        - Однако, в воображении Вам не откажешь! Я замерзла.
        Хорошо еще, ветер, гулявший по крыше не давал вдохнуть его запах. Я развернулась и пошла к лифту, молясь, чтобы он не пошел следом. Но Алекс не был всеслышащим божеством и шагнул за мной в лифт.
        Створки бесшумно схлопнулись, и я прикрыла глаза, так и не повернувшись. Лифт был маленьким, на четыре персоны, и я чувствовала тигра всей кожей так, будто он вжался в меня. Волоски по телу встали дыбом от его горячего выдоха в затылок, а ноздри рефлекторно дрогнули, заполняясь запахом. Он действительно подавлял - терпкий, сбивающий дыхание мускус, горький дягиль и пряная хвоя. Я готова была поклясться, что в его груди завибрировал приглушенный рык, и внутри меня что-то отозвалось на эту вибрацию, дрогнуло и задрожало.
        Где-то в клатче затрезвонил мобильник, выводя из ступора, и я схватилась за возможность отвлечься от происходящего любой ценой!
        - Алло!
        - Привет, как день? - голос Глеба на том конце трубки показался светом в конце туннеля.
        - Нормально, ты где? - обняла себя руками, пытаясь сжаться в комок и уменьшить площадь соприкосновения запаха Алекса с кожей. Слишком близко!
        - Как раз хотел выехать за тобой.
        - Я в районе аэропорта, в «Уэверли»…
        Лифт, казалось, замер! Я воздела взгляд к потолку, нервничая все больше. Алекс Гербер в пространстве два на два ощущался для меня, как тихоокеанское цунами. В его предчувствии кошки бегут в первых рядах. А тут я готова была лезть на стенку.
        - Мне час до тебя.
        - Жду! - выпалила, не подумав ни о планах Зула, ни о своем достоинстве. Я откровенно бежала!
        И тигр усмехнулся позади меня. Только чему? Что смешного?
        Последнее я, как оказалось, прорычала вслух, оборачиваясь. Алекс загораживал собой выход из лифта, и я панически сглотнула, опасаясь, как бы створки снова не схлопнулись.
        - Твоя иллюзия, что от меня можно сбежать, - улыбнулся он шире и посторонился, выпуская первой.
        Я мазнула по его лицу злобным взглядом и вылетела в коридор с твердым намерением бросить курить. Эта привычка действительно может убить, правда, о таком никто не предупредит на пачке.
        23
        - Зул Вальдемарович, - подлетела к Магистру, - мне нужно отлучиться…
        И только тут осознала, что он разговаривал с представителями швейцарской делегации, и те теперь смотрят на меня. И так понимающе смотрят! Потому что за моей спиной уже обозначилась всем понятная причина моего взбудораженного состояния.
        - Я ничего не пропустил? - от голоса Алекса я вздрогнула и обхватила себя руками.
        Он встал рядом, но по ощущениям сжал пальцы на горле и уже собственнически тянул к себе. Запах зверя не спешил оставлять мои нервные окончания в покое, как и его хозяин, надежно окутывавший своим флером, как дорогим парфюмом.
        Зул перевел взгляд на Алекса, кивая:
        - Мы как раз обсуждали техническую сторону подписания договора…
        - У меня есть предложение, - перебил его Правящий. - С одной стороны, такое не доверишь абы кому, - в этот момент отдел «абы кого» злобно засопел всем составом, - но с другой - ваше время бесценно, как и мое. Я бы согласовал кандидатуру вашей приближенной помощницы для дальнейшей работы с договором. Насколько я понял, Алиса вполне компетентна, и мне… будет удобнее работать с представителем моего рода.
        Я еле сдержала нервный смешок - как он все вывернул! Повисла тишина, в которой я слышала стук своего сердца о грудную клетку. Зул сдвинул густые брови на переносице, переводя взгляд с меня на Алекса и обратно.
        - Я не против, - напугав саму себя, пожала плечами, - думаю, график встреч можно будет разгрести…
        Нет, героизмом я не страдала, скорее слабоумием и отвагой. Я бы лучше признала, что Алекс пугает меня до дрожи в поджилках, но подвести Зула не могла. Если от этого зависит судьба психиков института и возможность их восстановления в Швейцарских Альпах - я сделаю все возможное.
        - Хорошо, - настороженно кивнул Магистр, хмурясь еще больше.
        - Прекрасно, - с довольством кота постановил Алекс и повернулся ко мне, требуя к себе внимания.
        - Вы, насколько понял, куда-то спешили…
        Прожгла его злым взглядом, но его это ни капли не тронуло - Правящий был доволен собой.
        - Приятно было познакомиться, и жду вас завтра…
        - Да, думаю, мой кабинет подойдет, - ввернул Зул, перехватывая взгляд Алекса. - И, если вдруг будут вопросы - я смогу быстро подключиться.
        - Логично, - вынужден был согласиться тот.
        - Хорошо, тогда до завтра…
        24
        Оставшиеся полчаса до приезда Глеба я предпочла промаршировать туда-сюда вдоль здания, раздумывая. Позвонить отцу казалось самым простым и верным способом… избавиться от швейцарского тигра. Я уже почти не сомневалась, что получу строгую директиву сидеть дома и не выходить из спальни даже на кухню до тех пор, пока он не примчится лично.
        Но думать об Алексе, не будучи заточенной с ним в лифте, было много проще. Я уже не тряслась и не видела причин бежать и жаловаться Высшему.
        Более того, это могло быть опасно для репутации отца превышением полномочий, ведь Алекс мне ничего не сделал. Смотреть и принюхиваться он имел право не потому, что Правящий, а потому что я, по сути, ничья. Если ты - не истинная пара, то потенциальная постельная грелка - только и всего. Он и смотрит на меня именно так.
        Я прикрыла глаза, пережидая приступ затопившей разум ярости. Все же какая бы моя кошка не была непостоянная, в одном закономерность имелась - она выбирала самцов, которые не посягали на чувство моего достоинства. Никто из моих мужчин никогда не смотрел на меня, как на постельную игрушку, каждый хотел удержать рядом, хоть ни для кого я не стала истинной парой.
        Женщинам зверей приходится несладко - как истинным, так и лишенным пары. Истинная, по сути - женщина без права выбора, за нее уже выбрала природа. Отвертеться очень сложно, это даже хуже, чем быть неистинной. Такие же, как я, обречены быть «временными». Звери, конечно, могли и оставались в парах с неистинными, но потомства такие пары не имели.
        Сейчас в мире оборотней ситуация с истинными парами неумолимо ухудшалась, а, соответственно, сокращалась популяция. Звери оберегали истинных, как драконы сокровищницу. И иногда я все же радовалась, что не составила никому пару.
        Был еще вариант союза между зверем и ведом, перспективность которого доказали мои родители. Но, хоть ведуньи и стали объектом повышенного внимания одиноких оборотней, просто не было и здесь.
        Редкие пары оставались вместе.
        Правильно Елка сказала - все у нас сложно.
        - Алиса, мелафон!
        Я вздрогнула и улыбнулась. Глеб смотрел на меня из машины в десяти шагах, опустив стекло, и показывал мне свой мобильник с горящим экраном, мол, звоню! Могла бы и ответить!
        - Не слышала, - плюхнулась я на пассажирское сиденье.
        - Как встреча? - Глеб выкрутил руль, и автомобиль тронулся через парковку с приятным хрустом по снегу.
        - Так себе.
        - Заметно.
        Я перевела взгляд на его профиль и устроилась удобнее - красивый, родной… Закатила глаза и фыркнула: это ж надо было так испугаться тигра, что теперь с радостью встречала волка! А последний, между прочим, пока что грозил гораздо большими и реальными неприятностями, чем просто унижением. Но все равно я растеклась по сиденью, любуясь Глебом. С ним все равно было спокойней.
        - Что такое? - усмехнулся тот, не отрываясь от дороги.
        - Красивый…
        25
        Улыбка перетекла в горькую усмешку на его лице:
        - Невозможная… Тебя не понять.
        Раны, нанесенные самолюбию тигром, волк, похоже, готов был зализать.
        Прощения просить не стала, равно как и напоминать, что я предупреждала. Но его зверь чувствовал, что сегодня я была рада его видеть, а мужчина был этим сбит с толку. Долго выдержит, интересно?
        Я глубоко вздохнула и отвернулась к окну. Мне нужно было успокоиться, привести нервы в порядок, согреться и выспаться перед завтрашним днем. То, что он будет не из легких - я не сомневалась.
        - Я заказал ужин домой. Хочешь чего-нибудь?
        - Тебя, - хмуро пялилась я в окно.
        - До или после? - усмехнулся. - Или вместо?
        - И до, и между, и можно после, - зло оскалилась я, оборачиваясь. - Будешь бедный у меня сегодня, Вольный.
        Волк растерянно улыбнулся, нажимая на педаль газа.
        - Ты всегда такая после неудачного дня?
        - Откуда мне знать, волки меня себе еще не заводили.
        Сегодня я обзаведусь такой концентрацией волчьего запаха и меток, что у тигра завтра глаза будут слезиться!
        Я притянула к себе Глеба еще в лифте. Злая горечь на его губах, словно волчья ягода, обожгла небо, оставляя пряную сладость на языке. Запах дорогих сигарет и нижней ноты парфюма в тандеме с его кожей путали мысли - то, что нужно! Затащив его в квартиру, я оседлала зверя прямо на полу в коридоре - мне нужно было больше запаха, чтобы забыться окончательно. Глеб не сопротивлялся и не пытался перенять инициативу, а лишь удивленно подчинялся, срывая с меня одежду, пока я вяло отбрыкивалась, продираясь к его ремню.
        - Тише, ненормальная, - прорычал сдавленно, когда я, кажется, сломала к чертям молнию на его брюках.
        Но уже через секунду и он об этом забыл, выгнулся и зарычал, когда мои коготки сомкнулись вокруг его напряженного члена. Я почти не соображала, медленно скользя языком по его атласной вершине, наворачивая им круги и накрывая губами всю поверхность. И двигалась все быстрее, сдавливая головку, посасывая и сжимая рукой в основании. Волк был вкусным, пряным, с горчинкой, как я любила. И таким же ненасытным.
        Но неожиданно все разлетелось осколками, которых было не собрать. Он схватил меня за волосы и дернул к себе так, что на глазах выступили слезы. Я вскрикнула, еле фокусируясь на лице мужчины. В глубине его глаз горел пугающий темный огонь, который не сулил ничего хорошего. Злой, жестокий зверь - я никогда с ним не договорюсь, а сейчас только больше вязну в его одержимости. Глеб притянул меня властно к свои губам, задирая второй рукой платье, а мне вдруг захотелось рвануться от него. Я дернулась, но он не выпустил.
        - Пусти! - хрипло взвизгнула. - Ты делаешь больно! - Стукнула его в грудь, вырываясь. - Ненавижу жестокость, Глеб! Не переношу!
        - Замолчи, - прошипел волк. - Ты то отталкиваешь, то сосешь мой член, как будто я тебе нужен! Определись уже, мать твою!
        26
        Мы замерли, тяжело дыша. Глеб выпустил мои волосы, но продолжал держать другой рукой за шею.
        - Для тебя я - просто временный вариант, - хрипло выдавил он, не спуская взгляда с моих губ и оглаживая подбородок большим пальцем. - А я не могу без тебя.
        - Можешь меня придушить, - зло искривила губы, - но не надо делать мне больно по чуть-чуть каждый день, напоминая, что не можешь отпустить…
        - Тш… - он притянул меня уже мягче и коснулся застывших губ, провел нежно языком, прикусил. - С ума сводишь, бесишь… - зашептал горячо. - Прости… - Он поднялся со мной на ноги, подхватил и понес в спальню. - Прости… - повторил, сцепив зубы.
        Кому и зачем были нужны такие жертвы - непонятно. Но Глеб мучился стойко, прогибаясь, стараясь так, будто мне это было нужно. Запихал свою злость и ревность поглубже, осторожно снял остатки одежды и сделал все, чтобы успокоить и расслабить - гладил и целовал, легко массировал напряженные мышцы, осторожно покусывал кожу. Волк старался быть нежным, как никогда.
        Но меня это уже не интересовало - я просто его терпела. Каждое прикосновение пугало, вынуждая кошку шипеть и ежиться. Как я оказалась в таких отношениях?
        - Ты либо душишь меня сейчас… либо даешь уйти, - прошептала равнодушно.
        Кошка подобралась, затихнув, готовая к последнему бою. Плевать - никогда я еще не отдавалась мужчине против воли. И пошли все эти альфы к чертям! Я не согласна с уготованной судьбой постельной игрушки! Я буду выбирать или сдохну в борьбе за свободу выбора.
        Глеб отстранился растерянно:
        - Уже кого-то присмотрела? - усмехнулся и резко рванул за ноги к краю кровати. То, что я исполосовала за эту секунду его грудь и плечо, он почти не заметил. Вцепился в горло, придавливая к постели: - Я не отпущу тебя, - прорычал, дико сверкая глазами. - Хочешь завтра выйти на работу - остаешься тут, приходишь в себя, а утром просишь прощения! Если нет - я ставлю вторую метку и объявляю тебя своей. Выбирай.
        А я, как водится, выбрала третье.
        27
        Провалиться за грань мне никогда не было сложно, Глеб даже понять ничего не успел. Я только запомнила его застывшие в ужасе черты, видела, как попытался рвануться следом… но мне уже было не до этого. Каждый раз - как в первый и последний, я ныряла в омут и начинала падать в темноту без воздуха и света. Легкие невыносимо жгло все больше, я раскрыла глаза в ужасе, пытаясь найти хоть какую-то опору для зрения, но не могла. Нужно было вдохнуть эту муть, позволить ей заполнить меня, принять… Но я не собиралась здесь кого-то искать, мне нужно было просто сбежать. Я помнила балкон на втором этаже в доме Глеба, меня привлекали пестрые игрушки и детские вещи, что развешивались там регулярно.
        «Балкон, второй этаж!» - командовала я себе, пытаясь визуализировать статичные детали - цвет пластиковых окон, обшарпанные санки с лыжами, прибитые с торца… Рывок!
        И я вывалилась аккурат на заледенелую плитку.
        Вдохнуть не получалось, я шлепала ладонями по полу, скребла лед под слоем притоптанного тапочками снега и сипела. Нельзя просто так пройти и выйти, мир за гранью не был проходным двором! И способом побега тоже! Что на меня нашло, что я решила исчезнуть из квартиры Глеба таким образом?! Как чертов волк довел до этого?!
        Наконец воздух ворвался в легкие, и я закашлялась. Спину жгло от холода, стопы закоченели, будто я вовсе не была оборотнем. Подогнув к себе ноги, я огляделась. К счастью, сегодняшний день не был исключением - вещи тут снова сушились! Не совсем то, о чем можно было мечтать, но все одно не голышом. Я сорвала простынь и, укутавшись в нее, сиганула с балкона в сугроб. Каждая секунда врезалась в память, вспарывая сознание. В груди клокотало от гнева - ни один зверь ко мне не прикоснется без моего согласия! Никогда! Я лучше провалюсь в бездну и не выгребу из нее больше!
        Я перебежала через детскую площадку и прижалась к кустам. Не представляю, насколько Вольный шокирован произошедшим, но вполне может выглянуть в окно. Надо было драпать! К счастью, во двор завернуло такси. Я еле дождалась, пока водитель высадит пассажира, и, стоило ему развернуться и чуть отъехать, бросилась на капот. Мужчина выскочил ко мне, но через секунду глаза его потухли, а монотонный голос вопросил:
        - Куда везти?
        - Кировская четыреста тринадцать, - упала я на переднее сиденье и скрутилась, обняв себя руками. - Быстрее!
        В салоне было тепло, но зубы все равно стучали. Что, мать твою, я натворила? Как докатилась до этого? Как позволила волку почувствовать над собой такую власть?
        Тварь, какая же Вольный тварь! Я скрючила пальцы, впиваясь когтями в кожу плеч. Огни ночного Питера мелькали за окном, расплываясь по щекам вместе со слезами. Я меланхолично водила глазами по цепляющим взгляд деталям и старалась не думать. Домой ехать было опасно, хотя теперь непонятно, для кого. Если мой обезумевший волк не идиот, больше не сунется… Но все равно оставаться одной не хотелось.
        28
        Когда мы остановились перед проходной, я высунулась из окна и набрала код. Ждать пришлось долго, но небезнадежно:
        - Кто там? - прохрипела Елка.
        - Елочка, это я, спаси…
        На секунду подруга замерла, шокированная, потом мазнула по панели пропуска:
        - Заезжай!
        - Возьми халат какой-нибудь! - успела крикнуть в потухающий экран, но Елка услышала.
        Через пять секунд она уже лично встречала меня у подъезда. На метле что ли спустилась?
        - Алиса… - прохрипела растерянно, укутывая меня в огромный теплый халат, и утащила в подъезд.
        - Что случилось?
        И тут я завыла в голос. Горько, отчаянно… Выражение лица Елки никогда не забуду. Она сцапала меня, прижимая к себе, но и ее затрясло от выброса моей безысходности.
        - Лися… Лисена… все хорошо… хорошо… переживем… - гладила меня по волосам. - Пошли…
        Через пять минут я уже лежала по уши в горячей ванной с чашкой наговоренного глинтвейна. Елка сидела на бортике и потягивала кофе, не спуская с меня глаз.
        - Я шагнула от него за грань.
        Видела, как Елка прикрыла глаза, мотая головой:
        - Что он сделала?
        - Сказал, что буду его… А я никогда на это не соглашусь.
        - Почему не сказала, что тебе нужна помощь?
        - А мне нужна? - подняла голову. - Лен, у нас свои законы…
        - Да пусть он под хвост себе засунет эти законы! - взвилась подруга, подскакивая с бортика. - Ты не одна! У тебя есть я и Зул! Горыныч тебя точно в обиду не даст!
        Я шмыгнула носом и сделала большой глоток обжигающего пряного напитка.
        - У него хватает проблем, еще вытягивать похотливую помощницу из любовных передряг ему не хватало…
        - Что ты несешь? - присела Елка на пол, заглядывая мне в глаза. - Ты чуть не погибла!
        - Я бы не погибла…
        - Все равно! Этот козел вынудил тебя уйти через границу! Алиса, я не представляю, как он тебя напугал, чтобы ты туда шагнула в поисках спасения!
        - Он не оставил выбора, - пожала плечами. От вина и горячей ванны развозило все больше, и хотелось спать. - Думал, со мной так можно…
        - Урод. Это ему не резервация в диком лесу, - цедила подруга.
        - Все, проехали, - мотнула головой, - пустишь меня переночевать?
        - Смеешься! - подпрыгнула Елка. - Да я тебя не выпущу!
        Я благодарно улыбнулась. Уже лежа под одеялом в гостевой спальне я смотрела, как за окном пошел снег. Крупные хлопья тихо кружились, разбивались о стекло, сталкивались друг с другом… а где-то на другом краю города заметали следы моей агонии на балконе. Я выдралась, не иначе, но, как бы ни была зла на Глеба, словно чувствовала его страх и тоску. Волк наверняка разрывает мужчину на части, мечась в агонии и поисках. Возможно, даже сожалеет. Скорее всего.
        Глеб не знал, кем именно я являюсь, но, думаю, догадается, ведь наши с ним миры тесно связаны. Каждый зверь знает о существовании ведов и их странных и порой непостижимых способностях.
        Плечи и между лопаток немного тянуло - я соорудила заживляющие повязки, чтобы стереть следы от меток. Вот тигр завтра… что? Удивиться? Обрадуется? Или не обратит внимания? Судя по поведению, ему было плевать на метку, а это значило, что он еще хуже Глеба.
        Уже засыпая, мне казалось, что я вижу Алекса… Будто он сидит рядом, смотрит на меня спящую своим темным взглядом с рыжими всполохами. А я напыжилась кошкой на подушке и не спускаю с него больших зеленых глаз…
        29
        - Алиса…
        Пробуждение было не из легких. Я со стоном открыла глаза:
        - Лен…
        - Завтракать будешь?
        - А надо?
        - Надо, нечисть ты моя любимая, надо…
        - И чего это я нечисть? - с трудом села на кровати и бросила взгляд на кресло у окна. Странное воспоминание о сне вспорхнули на задворках сознания. Мне почудилось, будто кто-то обернулся уже на пороге, но тут же отвернулся и ускользнул.
        - Ну как водилось на руси? - голос подруги слышался уже из кухни. - Звери - сила нечистая…
        - Это точно, - пробурчала я. - Поэтому я сначала в ванную!
        Арсенал ванной Елки был за пределами мечтаний, даже из лягушки сделалась бы царевной благодаря всем тем баночкам и бутылочкам, которыми изобиловала вся стенка над ванной. А вспомнив о встрече, на «царевне» я не остановилась и в кухню явилась скорее «богиней».
        - Ого! - восхищенно выдохнула Елка. - Красные губы? И… - потрогала волосы, - влажный эффект! Отличный выбор.
        Я томно повела взглядом:
        - Ну что, смерть Правящему? - и прыснула.
        - А он Правящий? - Елка поставила передо мной большую чашку кофе с молоком и опустилась на соседний стул.
        - Угу. Еще какой.
        - Ничего себе… - подруга задумчиво подперла щеку рукой. - Как кстати вчера прошло?
        Я сделала большой глоток кофе и, придирчиво изучив бортик кружки на предмет чистоты, пожала плечами:
        - Я сбежала.
        - Гнался за тобой? - чуть не поперхнулась подруга.
        - Таким, как он, гнаться не надо, - покачала головой. - Он потребовал, чтобы я занималась договором.
        Елка моргнула:
        - Ты думаешь, специально?
        - Конечно, - закатила глаза.
        - Очередной волчонок падает к твоим ногам…
        - Он - тигр.
        - Тигр? - удивилась Елка. - Как вы это видите?
        - Не сразу. Видение зверя - своеобразный запрос на более близкий контакт.
        - Ничего себе… - заинтересовано подалась вперед подруга. - Слушай, ну а, может, он…
        - Нет, - хлопнула ладонью по столу и спохватилась: - Прости. Но с меня хватит. Пусть идут к чертям! Я на год наелась Глеба…
        30
        Но не успела я договорить, у Елки зазвонил мобильник. Она только на секунду поднесла его к уху, распахнула широко глаза и передала трубку мне.
        - Карельская! - прогремел громом голос Магистра. - Ты почему мне не позвонила?!
        - А что случилось? Я опоздала?
        Трубка проникновенно набрала воздуха в легкие и снова грянула свирепством:
        - Ты какого черта не позвала меня?! Я бы этого волка из шкуры вытряхнул! Ты хоть понимаешь, КАК ты важна?!
        Я понимала. Вот уже целую секунду. И стало горько, что важна я только, как «ходок»…
        - Алиса, как бы я потом Мирославу в глаза смотрел?! А как мне самому с этим жить?!
        Кажется, нет, не только… Зул звучал с настоящим надломом в голосе, и ведь я знала, что он беспокоится по-настоящему. За своих людей он был просто настоящим Горынычем. Я сглотнула и поднесла чашку к губам.
        - Как вы узнали?
        - Он мне позвонил, представляешь?
        С трудом…
        - С твоего мобильника.
        Ну да, я же все оставила Глебу в качестве сувениров.
        - Мучается?
        - Еще недостаточно, но я это исправлю…
        - Зул Вальдемарович, не надо, - мотнула протестующе головой, будто он мог видеть. - Я в порядке и разберусь сама, но все равно спа…
        - Я тебе разберусь! - рыкнул Горыныч. - Алиса… поговорим при встрече. Как ты сейчас?
        - Все хорошо. Как новенькая!
        Почти была уверена, что он качал неодобрительно головой.
        - Емеля будет через сорок минут. До встречи. И поцелуй Елку в носик от меня.
        Я округлила глаза и широко улыбнулась:
        - Откуда он знает, что я те… Погоди, и Максима Валерьевича назвал Емелей!
        Та только развела руками, а я прыснула со смеху.
        - Это же Зул! Пошли одеваться!
        Через полчаса я уже выскочила из подъезда, чувствуя себя если не отлично, то вполне сносно. Елка вырядила меня в белую обтягивающую блузку с декольте и юбку-карандаш ниже колен.
        - Пусть знает наших! - приговаривала она, сосредоточенно подбирая мне обувь. - Небось, в Швеции у него одни песцы с веснушками! Не на чем взгляду отдохнуть…
        Я сильно сомневалась, что у Алекса есть проблемы с тем, чтобы на ком-то отдохнуть. Но решительно выбросила эти глупости из головы - отработаю день и домой. Забываться и забывать - вот мой девиз на ближайшее время.
        В машине меня ждал неожиданны подарок - новый комплект ключей от квартиры и мобильник - и обеспокоенный Емеля. Он ничего не говорил, но бросал на меня временами тревожные взгляды, поэтому я с облегчением выскочила возле «России» и направилась в офис. Только зря не придала значения выражению лица секретаря в приемной, занятая своими мыслями про Глеба. Она даже попыталась, как я уже через секунду поняла, перехватить меня за локоток и оттащить от входа, но было поздно.
        - Доброе утро, - так холодно процедил Алекс, что меня едва не приморозило ко входу в офис.
        Мужчина сидел за столом ко мне боком, такой же безупречный как и вчера, но чем-то очень недовольный. Его злой взгляд не смягчился даже от предложенного кофе, запах которого мертвого бы поднял! Я знала, Зул коллекционировал лучшие сорта. Но зверя это не интересовало.
        - Доброе, - решила быть равнодушным образчиком спокойствия. Мне и своих проблем хватает, новые пока что брать некуда.
        - Ты опаздываешь.
        - Я что-то не помню, чтобы мы оговорили время встречи…
        - Еще бы, ты так сверкала пятками, - усмехнулся зверь, но тут же вернул свою кислую гримасу, словно опомнившись. - Присаживайся.
        31
        С ужасом осознавая, что он отодвигает стул рядом с собой, я шагнула в его сторону. Но стоило сесть, Алекс тут же встал и направился к панораме:
        - Значит, Алиса Мирославовна Карельская… - презрительно протянул, замирая ко мне спиной.
        - Выпросили досье?
        Я не спускала с него взгляда. Чувство опасности, вынудившее сбежать вчера, снова поднималось из глубины души, приводя нервы и когти в тонус.
        - Получил рекомендацию, - процедил, оборачиваясь.
        Сложилось впечатление, что он специально отошел подальше, чтобы не кинуться и не перегрызть горло - столько было в его голосе злости.
        - Такая плохая рекомендация? - прищурилась настороженно.
        - Отнюдь, - усмехнулся холодно, - Горевич в тебе души не чает.
        - Приятно слышать.
        - Умница, красавица, - продолжал цедить Гербер, и ему только полосатого хвоста не хватало, который бы метался из стороны в сторону.
        - Надо же, - подначивала, улыбаясь, - буду знать.
        - И что же тебе не сиделось дома под хвостом у папочки? - он медленно направился ко мне.
        - Не ваше дело, - поднялась ему навстречу.
        - У Карельского так много детей, что одним больше - одним меньше, все равно? - он столько вложил непонятных мне эмоций в эти слова, что я потеряла дар речи.
        - Слышал бы он… - выдавила обескураженно.
        - Можешь пожаловаться, - Алекс подошел вплотную, так ни разу и не моргнув, будто держал взглядом. И ведь на самом деле держал - я дышала с трудом.
        - Всегда успею, - вздернула подбородок.
        Зверь усмехнулся:
        - Зря он тебя отпустил.
        32
        И столько было обещаний в этой фразе, что я уже не была так уверена в своем порыве заняться этим договором на благо всея Института ведов. Кажется, мое собственное благо при этом стремительно мельчало. Сколь и уверенность в том, что я вообще смогу сосредоточиться в присутствии Алекса хоть на одном пункте договора.
        - Может, вы рассмотрите чью-то другую кандидатуру, раз я вас так раздражаю?
        - После таких рекомендаций? - злорадно улыбнулся тигр. - Вот уж нет. Либо ты заканчиваешь начатое Горевичем, и мы подписываем договор, либо придется признать, что мы все потратили время впустую. Ни с кем другим я работать не буду.
        Какой капризный!
        Я закатила глаза и опустилась в кресло:
        - Вы не против начать, господин Правящий?
        - Алиса, ты знаешь, что тигры очень злопамятны? - стоило мне взглянуть на него, снова попалась в капкан его взгляда. Он подался вперед, радужки вокруг дрогнувших зрачков стали золотистыми, и у меня в горле резко пересохло. Мелькнула какая-то призрачная мысль, но я не успела ее ухватить, услышав его обещание: - Я припомню тебе каждый раз, что ты морщишь свой очаровательный розовый носик. Позже, не здесь. И с процентами.
        - Интересно, по какому курсу? - тяжело сглотнула, стараясь презрительно сопеть, но воздух будто забыл дорогу в легкие.
        - Постараюсь найти выгодный для нас обоих.
        - Великодушно, - уже прошептала, но он расслышал.
        - Ты меня плохо знаешь, - он подался вперед, сгущая напряжение обоих, - но это я тоже исправлю.
        Моя мерзавка с кисточками подалась тигру навстречу, любопытно принюхиваясь. Алекс был не просто уверен в себе. Тот статус, что он сейчас демонстрировал, не достался ему на блюдечке по праву наследования. Он завоевал его железной выдержкой, силой и умом.
        - Я приношу несчастья, - доверительно шепнула, растягивая губы в усмешке. - Поэтому советую хоть на задней лапе, а держать пальцы скрещенными. Кошка-то у меня черная…
        - Ты ее переоцениваешь, - не впечатлился он.
        - Начнем?
        Алекс довольно кивнул… и, словно Правящий был его второй ипостасью, молниеносно в него обратился. Он развернул на столе проекции электронного договора, быстро пробежался по главным сторонам и перешел к предметам. Их было несколько. Я еле успевала делать ключевые пометки, чтобы не потерять нить, и остро жалела о том, что не выпросила у Зула макет договора заранее. Еще бы, мне просто было не до того вчера, за что Алекс меня сегодня и наказывал. Этот не даст поблажек!
        Стоило бросить на него украдкой взгляд, он, словно почувствовав, встретил его своим:
        - В пункте номер двадцать пять меня не устраивают сроки, - заметил жестко.
        - Обсудим, - вернулась взглядом к своим пометкам.
        Продираясь через договор, я понимала, что Гербер открывал у себя такой же институт, что и у нас в Карелии. Не удержалась от еще одного пытливого взгляда - неужели Правящий приехал решать те же проблемы, что висели над всеми оборотнями дамокловым мечом? Приток ведуний, а как результат - шансы на увеличение количества репродуктивных звериных пар!
        Если я права - это Герберу как раз очень нужно, чтобы мы заключили с его усатым-полосатым величеством договор.! Теперь понятен его настрой - его притащили сюда, используя слабость! Не его личную, но он Правящий и обязан думать о своих, поэтому сцепил зубы и снизошел… просить помощи.
        А сам уверен, что веды лишь используют слабости оборотней в своих целях.
        Тяжело будет мне с договором… Хорошо, он существует в проекции - бумажный, чувствую, готова была бы вскоре съесть.
        - Алиса Мирославовна, - вывел меня из ступора голос Правящего. - Может, кофе тебя взбодрит? - он усмехнулся. - Тяжелая ночь?
        33
        - Ничего смешного, - по спине пробежал холодок от воспоминаний о прошлой ночи.
        - Неужели? - недобро прищурился Алекс и… зарычал. - Что он с тобой сделал?
        Я обхватила себя руками, отшатываясь, и съежилась:
        - Это к нашему делу не относится, - оттолкнулась от кресла и встала. - Простите, мне нужно десять минут.
        - Не спеши, - услышала в спину, и, то ли показалось, но в голосе не было ожидаемых издевательских нот.
        Меня затрясло, от легкости и уверенности не осталось и следа. Пробежав мимо секретаря, я рванула в сторону туалета, умоляя небеса, чтобы там было пусто. К счастью, прорыдаться никто не помешал. Я уткнулась лбом в кафель, скосив глаза на нос, по которому бежали непрекращающиеся ручейки, и тихо выла.
        «Тварь…»
        Нет, я не любила Глеба. Я ему доверяла, верила ему и в него… Дура. Я никому не могла верить, не имела права. Каждый раз, прижимаясь к мужчине, я надеялась, что он - тот самый. Что сможет удержать, и мои бега прекратятся. Что я не буду больше бояться шагать за грань - меня там не оставят! Вырвут когтями и вернут во что бы то ни стало!
        Подобные мысли способствовали лишь тому, что привести себя в относительный порядок я смогла только через полчаса. «Розовый очаровательный нос» он сказал? Теперь да! Взглянув на себя в зеркало, покачала головой, но делать было нечего. Опасливо выглянула в коридор и зашагала обратно к кабинету босса, но тигра на месте не оказалось. Осталась лишь записка…
        На приятном на ощупь листке из плотной кремовой бумаги было аккуратным почерком выведено: «На сегодня достаточно. Встретимся завтра в девять. Отдохни… пока что. Алекс».
        Я затаила дыхание и замерла с запиской в руках, будто он все еще был рядом и мог меня видеть. Кончики пальцев вспыхнули, а кожа покрылась мурашками. Кошка любопытно навострила уши и опасливо переминалась с лапы на лапу, а я вдруг поняла, что безнадежно влипла… Алекс вроде бы ушел, но его пристальное внимание осталось, и оно было не лучше хозяина. Только один вопрос мучал - зачем ему столь трудоемкие хлопоты? Не проще заполучить любую другую женщину, а я уверена - зверь найдет подход к каждой, кто его заинтересует. Но нет, он… выбрал меня.
        Едва опустилась в кресло, и откинулась на его спинку, где-то затрезвонило. Когда трель повторилась, я опомнилась, что у меня теперь новый мобильник.
        34
        - Алиса, Алекс тебя отпустил?
        - А он мой новый босс?
        Зул усмехнулся:
        - Еще чего! Как прошло?
        - У Гербера тут туча правок, я бы до завтра хотела их отработать. Потому что завтра будут новые…
        - Так вот, Гербер, - прервал он мой трудоголический порыв, - настоятельно рекомендовал отпустить тебя домой и строго наказать, если ослушаешься его пожеланий.
        - А он любитель строгих наказаний, - присвистнула я, поднимаясь с кресла. - Не будем тогда злить Правящего…
        - Я тоже так думаю, поэтому карета подана. Отправь мне его правки, завтра дам уже отредактированный документ.
        Чувствовала себя каким-то неправильным катализатором процесса. Приличный бы работал на благо коммуникации и ее продуктивности, я же, кажется, все только усложняла. Значит, вникать мне в договор не нужно… Зная Зула, закрадывалось нехорошее предчувствие, что договор для Магистра - всего лишь предлог. Чем еще объяснить, что он с закрытыми глазами собирается пойти на уступки этому «Шерхану»? А не намеренно ли он наделал в договоре столько зацепок, о которые мы с Алексом спотыкались по пять раз на раздел? Тянул время?
        - И Алиса… про Глеба Вольного, - напомнил про утреннюю тему Магистр.
        - Не надо, Зул, прошу, он больше меня не тронет.
        - Пообещай мне, что что бы ни случилось - ты больше не будешь с этим бороться сама.
        Я глубоко вздохнула, задумавшись.
        - Обещаю постараться.
        - Ох, Карельская… - вздохнул Зул. - До завтра.
        Даже добравшись благополучно домой под чутким присмотром Максима Валерьевича, я чувствовала, как по краешку нервов скользит и набухает возбуждение. Меня будоражило от предвкушения и опасений. Алекс напоминал мне пробоину в границе мира. Он, как черная дыра, затягивал меня, стоило оказаться в поле его досягаемости. Часть меня уже прикидывала направления, в которых я буду вскоре драпать, и одно из них - самое перспективное - вело домой. «К папочке под хвост», как выразился Шерхан. Но это был совсем крайний случай.
        Я решительно помотала головой в отражении зеркала в ванной и с наслаждением опустилась в горячую воду, пытаясь игнорировать право голоса другой моей части. Части, прожжённой в опасных связях, помнящей вкус опасной страсти и наслаждения, что она дает. На острие клыка, на волосок от гибели. Убийственное роковое искушение. Интересовало ли мою кошку что-то другое? Не это ли во мне разглядел Гербер, когда сказал, что я переоцениваю своего зверя? Такой умный и проницательный?
        Я боялась, что да. Зверь, ставший Правящим не по праву наследования, мог только победить вожака и бросить вызов всем самцам стаи. Да, казалось бы, время цивилизованное. Но сила Правящего всегда была разменной монетой в вопросе власти. Если смог подчинить - он будет главный. И звери не смогут его ненавидеть - сила зверю просто так не достанется. А, кроме того, на них есть высшая управа в случае чего.
        35
        Как же зудело позвонить отцу! Я крутила возможный диалог, но каждый сценарий приводил меня, согласно интуиции, к тому, что отец строго-настрого запретит вести дела с Гербером, позвонит Зулу… и мы потеряем филиал Института в Швейцарии.
        - Черт, - сморщила я нос и спохватилась - неужели и правда так часто его морщу, что Шерхан заметил?
        Я закатила глаза и вылезла из ванной. Зеркало подтвердило - нос был действительно очаровательным, даже если его чуть поморщить.
        Собирая волосы по плечам, пальцами скользнула по остаткам метки на шее. Почти зажила, но все еще болела. В зеркале виднелся уродливый розоватый след. Но болел не только он. Стоило вспомнить Глеба, тело начинало ломить, как в лихорадке. Чертова метка! Ее яд продолжал отравлять, требуя возвратиться к хозяину. Надо было просить помощи сразу же, как он поставил ее, но я привыкла решать проблемы сама, надеялась…
        И снова Алекс был прав - зверю лучше на воле. Сытая городская жизнь слишком расслабляла, стирая память о подлинности нашей натуры. Я хотела договориться с волком - ха! Спасибо, хоть горло не перегрыз строптивой самке!
        Уже лежа в кровати, я смотрела на узкую полоску неба, окрашенного закатными красками, и четко понимала - я не сбегу от тигра. Да, он сделает больно, обязательно… Но и я не останусь в долгу.

* * *
        В восемь я уже была в офисе Зула. Одетая по-деловому - черные брюки, белая блузка, собранные в хвост волосы и никаких красных губ. Переборщила вчера с «терапией» - не нужно было так вызывающе краситься. Пока пила кофе, прислушивалась к каждому шороху в коридоре и вздрагивала от любого более громкого звука. Секретарь сидела в приемной тише воды ниже травы в ожидании моего визави. Когда я уже устала дергаться и собралась выйти покурить, в приемной послышались шаги. Еле слышные, нечеловеческие, выверенные со швейцарской точностью.
        - Доброе утро, - и Правящий пришпилил меня и размазал взглядом от самого входа.
        Идеальный, безупречный, в темно-сером костюме и черной рубашке, он прошествовал к столу и уложил на поверхность свою папку.
        - Доброе, - кивнула, проследив за ним взглядом.
        - А ты быстро исправляешься, - довольная усмешка добавила остроты в наш обмен любезностями, у меня аж запекло в солнечном сплетении.
        - Я? - возмущенно вздернула брови.
        Понимала, что он всего лишь играет, цепляя меня за живое - чувство достоинства. Маленькое, но чертовски важное!
        - Давно ждешь? - не удостоил меня ответа, усаживаясь.
        - Только пришла, - выпалила обиженно.
        И вот тут его усмешка расцвела во всей красе - мы оба понимали, что я вру, потому что пытаюсь делать вид, будто мне все равно.
        - Кофе? - пропищала секретарь от входа.
        - Да, спасибо, - обернулся он к двери, от чего женщина стала выглядеть еще более несчастной. - С солью и перцем.
        - А как же сахар? - уселась я рядом.
        - Сладкое я люблю на десерт, а не вместо.
        36
        В глубине его золотистых глаз тлел злой уголек. Темный, колючий… Именно от этого начинал дергаться мой внутренний зверь. Это было что-то не особенно скрываемое, скорее, предупреждение для всех остальных - не связываться, ведь такая злость не берется из пустоты. Она взращивается годами и держится стальной волей под контролем. То, что Алекс контролировал себя на все сто - сомневаться не приходилось. Сложно представить, что может заставить его выйти из себя и выпустить эту силу наружу. Я уже начала склоняться к мысли, что оборотни-мужчины нашего Института пали случайной жертвой отголосков его силы, а не намеренного воздействия.
        - Не надо меня изучать, - прорычал он, перехватывая мой внимательный взгляд, и жестко добавил, - не трать мое время.
        Боялся меня?
        - Зачем тогда вчера ушел, раз у тебя такое ценное время? - нахмурилась я, еле сдерживая волну негодования.
        - Мне тебе отчитываться, куда и зачем я ушел?
        Он даже не повысил голос, но показалось, будто залепил пощечину.
        - Мое время, между прочим, тоже не бесконечно, - возмутилась я.
        - Давай не будем выяснять, чье время стоит дороже, - оскалился Алекс. - Делай свою работу. - Он выделил каждое слово так, будто оно было последним в нашей с ним истории.
        - Я не набивалась к тебе в помощники с договором, не разговаривай со мной в таком тоне, - прорычала, чувствуя, как полыхают щеки.
        - Но и не сильно сопротивлялась, - внезапно улыбнулся он, довольный эффектом.
        - Нравится, когда сопротивляются? - сузила глаза, но остановится не могла.
        - Нравится, когда ты сопротивляешься!
        Как я оказалась в его руках - едва ли поняла. Он вскинул руку, потом - рывок, и я уже упираюсь ладошками в его грудь.
        Мой ответ оказался таким же неожиданным для Правящего: не успев даже подумать, я выпустила когти и залепила Алексу пощечину.
        На миг мне захотелось провалиться по ту сторону грани, но когда Алекс поднял на меня свой горящий взгляд, я поняла - этот меня и оттуда вытащит. На левой половине его лица набухали кровью следы от моих когтей от виска сверху и до уголка губ снизу. Чуть-чуть не попала в глаз…
        - Какого хрена ты творишь?!
        Лишний раз убедилась в том, что русский для швейцарского Правящего был родным. Голос, такой тихий и вкрадчивый, напоминал затишье перед моей персональной бурей.
        37
        Секретарь Магистра не могла найти более неподходящего момента, чтобы заявиться с кофе. Не придумав ничего лучше, она, не в силах нарушить заданную программу, тенью скользнула к столу, бесшумно опустила блюдце с чашкой и выскользнула, прикрыв двери.
        - Я за аптечкой, - рванулась из его рук.
        Но он не пустил.
        - Какой аптечкой? - прорычал в лицо. Рука Алекса невесомо скользнула мне вдоль лопаток, коснулась шрамов от метки, и пальцы мужчины впились в волосы. Я упиралась руками в его грудь, в то время, как он неумолимо преодолевал мое сопротивление, притягивая к себе. - Зализывай, - прорычал в губы.
        Мы оба дышали так, будто он гонялся за мной по офису. Напряжение не просто искрило - нас, похоже, замкнуло. Меня - так точно уже трясло.
        И ведь в рациональности мышления Правящему не откажешь - мы же не просто так зализываем нанесенные партнеру раны от зубов или когтей. Затягивается стопроцентно и без шрамов. Но мне зализывать царапины ему?
        - Алиса Мирославовна, - усмехнулся он тихо, но теперь мы были так близко, что не было необходимости повышать голос, - вы хотите сдетонировать политический конфликт? Или все же ответите за свои действия?
        - А конфликт вооруженный? - вздернула скептически брови.
        Взгляд Алекса блуждал по моему лицу, и казалось, он находил это занятие весьма приятным.
        - Будет много жертв, - серьезно кивнул, а у самого золотистые искры пляшут в глазах.
        - Вы умеете убеждать, - мотнула головой, напоминая, что можно было бы и выпустить меня, раз мы на пороге мирного урегулирования. Тигр пошел на уступки, нехотя выпутывая пальцы из моих волос.
        Царапины выглядели все хуже. Я едва успела с салфеткой, подхватывая каплю крови. И, не мешкая, лизнула самую большую царапину на скуле, всем видом демонстрируя деловую сосредоточенность на улаживании конфликта.
        Только Правящий не был солидарен. Мужчина прикрыл глаза и шумно выдохнул, откидываясь на спинку кресла. Это должно было быть унизительно, он ведь меня наказывал… Только наказанием, похоже, это стало для него самого. Шершавый язык цеплялся за его короткую щетину, а казалось - будоражил оголенные нервы. Алекс дышал все тяжелей, и я тоже. Это было слишком… чувственно, запретно, невообразимо, черт возьми! Только со мной могло произойти подобное! Я вцепилась в ручку кресла, чтобы не упасть на него, дотягиваясь до пострадавшего виска, повторяя касания на скуле, спускаясь ниже… туда, где крайняя царапина врезалась в уголок его губ.
        38
        От его резкого шумного выдоха я вздрогнула и отпрянула, а он открыл глаза… В радужках бесновался злой огонь, взгляд будто вспорол кожу и рванулся внутрь, к солнечному сплетению. Алекс дернул меня к себе, и через долю секунды его губы впились в мои - жадно, зло, с рычанием. Будто боролся с собой, и тут же позволял себе все. На какое-то мгновенье показалось, что я все же провалилась за грань. Исчезли звуки, воздух, весь мир - остался только дикий опасный зверь и его зов. Неясный прежде, теперь он словно прорвался в сознание, а по ощущениям - прошил насквозь. Требование зверя откликнуться, принять и подчиниться напугало до чертиков. Алекс не просто меня целовал… он присваивал!
        - Пусти! - прорычала я в его рот, еле ворочая языком, и ударила в грудь.
        Он словно пришел в себя. Оттянул меня за волосы и вперил горящий взгляд, тяжело дыша.
        - С чего вдруг? - оскалился. - Ты разве не этого хочешь?
        - Что?! - не поверила ушам.
        - От метки и запаха волка избавилась, - зло процедил он. - Я нравлюсь больше?
        - Да пошел ты, - скривила презрительно губы, пытаясь выдернуться из его хватки, но он не пускал.
        Притянул обратно к себе:
        - Никудышный из тебя дипломат, кошечка… - прорычал, едва ли не касаясь моих губ своими.
        - Обломишься, господин Правящий, - зло улыбнулась я. - Куда тебе до волка, а тем более до всех моих волков? Зачем ты мне один?
        Ох, если бы взглядом можно было убить! Только… я вдруг почувствовала, как шею оцарапали когти, а верхняя губа зверя вздернулась, и из-под нее показались удлиняющиеся клыки…
        Мне казалось, все было в моей жизни беспросветно? Глупости! Вывести из себя Меняющегося - мало кому доступное умение, гарантирующее ностальгию по радужным прежним временам!
        - Алекс! - взвизгнула я в страхе и зажмурилась. Но шея моя не хрустнула в следующую секунду, а когти исчезли из комплекта острых ощущений.
        - Правильно - Алекс, - его голос еще не изменился, и волоски на теле встали дыбом от тигриного утробного рычания. - Скоро будешь кричать только мое имя…
        Когда почувствовала, что хватка на шее исчезла, подскочила с его колен, больно ударившись о стол боком, перевернула кофе и уже собралась рвануться к двери, но Правящий опередил. Правда, в отличие от меня, он спокойно поднялся и быстро вышел, даже не взглянув больше в мою сторону. А я оперлась о стол, пытаясь держаться за остатки самообладания, и задрожала. Меня будто перемололо в кофемолке! В кабинет, кажется, ворвалась секретарь, что-то говорила, спрашивала, убирая разлитое кофе. Я успела скосить глаза на кофейную гущу, разметавшуюся по столу, прежде чем она ее смахнула.
        Знатно мы с Правящим погадали. Вернее, я. И ощутила невероятное облегчение, когда очертания тигриной оскаленной морды исчезли с поверхности стола.
        39
        Меняющийся…
        Большинство оборотней не меняются по желанию, только по циклам. Раз-два в год мужчина-оборотень перекидывается в своего зверя, выпуская вторую сущность на волю. Меняющиеся же были редким исключением. Мужчины, соединившиеся со звериной ипостасью настолько, что она становилась частью души. Такие оборотни могли измениться в любой момент и полностью осознавали себя в звере.
        Но их было очень мало.
        До этого дня я знала только одного Меняющегося. Им был мой отец.
        - …Алиса Мирославовна, - наконец, долетел до меня смысл издаваемых помощницей звуков. - Я принесла кофе.
        - Спасибо, - прохрипела, опасливо покосившись на чашку.
        Что дальше? Куда ушел Алекс? Куда деваться мне? Бежать? Не бежать? Губы все еще саднило, и я коснулась их пальцами, ожидая увидеть кровь. Я не справлюсь с такой силой, и этот его зов… Он, даже не получив меня в постель, уже требовал отдаться с потрохами!
        Я потянулась к мобильнику, ведомая твердым намерением позвонить отцу, но тут в кабинет вошел Зул… и Алекс.
        - Это не проблема, - сурово глянул на меня Магистр, и я уже было подумала, что мне пришел «песец» - тот самый, швейцарский с веснушками - когда он неожиданно улыбнулся: - Алиса, доброе утро!
        - Доброе? - еле слышно пролепетала, стараясь не смотреть на Алекса.
        - Еще бы! Алекс сказал, вы все утрясли по срокам реагирования наших оперов на разрывы…
        - Утрясли - это верно сказано, - кивнула я, хватаясь за чашку кофе. Меня до сих пор трясло.
        - У меня сегодня дела, поэтому вернемся к работе завтра, - подал голос Алекс.
        - Тогда я сразу внесу правки и вышлю вам, - бодро ответствовал Зул. Я же пялилась в чашку, когда вдруг услышала:
        - Алиса Мирославовна…
        Подняла глаза, встречаясь с внимательным взглядом Алекса. Уже взял себя в лапы: когти втянул, клыков тоже и след простыл… Вот только взгляд остался таким же звериным. Или мне так казалось?
        И мои метки красовались на пол лица.
        - …до завтра.
        Он уже вышел, а я спохватилась, что так и не ответила.
        - Алиса, - сурово окликнул Зул, резко меняя настроение, - что происходит?
        - А? - рассеянно опустилась в кресло.
        - Что у Алекса с лицом?
        Я нервно сглотнула:
        - Политический конфуз…
        - Ты опять решила справиться сама? - жестко отчеканил Зул, сузив на меня глаза. - Что он сделал?
        Хороший вопрос.
        - Вы не во все можете вмешаться, - покачала головой, - не стоит переживать, тем более столько времени потратили на переговоры. Все нормально.
        Правда? Мобильный все еще был зажат в ладони.
        - Мне плевать, - мотнул головой Магистр, нависая надо мной. - Я просил его рассмотреть мою кандидатуру для дальнейшей работы - отказался. Но если с тобой что-то случится…
        - Что со мной может случиться? - улыбнулась натянуто. - Это ведь у него лицо в полосочку.
        - Да на вас обоих посмотреть, вы как коты на случке! - взвился Магистр. - Гербер с расцарапанной мордой, ты - растрепанная и взъерошенная, а моя помощница пьет белладонну!
        Я прыснула, съехав по креслу. Напряжение утра как рукой сняло, мобильник лег на стол.
        - Смеешься?! - Зул уже выставлял спасительные бокалы и бутылку орехового цвета. - Это хорошо. Черта с два я вас завтра тут одних оставлю! Пей!
        Он сунул мне бокал, и я послушно опрокинула его содержимое в горло, задохнувшись в первые секунды от обжигающего эффекта, чем-то напоминавшего поцелуй тигра:
        - Я так и сопьюсь, - просипела сдавленно и поспешила запить кофе.
        - Не самое страшное, Алиса, - Магистр посмотрел на меня пристально. - Езжай домой…
        40
        Но отоспаться мне было не суждено. Уже вечером позвонила Елка с миссией «Забвение» и затащила меня в круговерть питерской ночной жизни. Она просто еще не знала, а, скорее, даже предположить не могла, что я уже была по уши в новых неприятностях, на фоне которых произошедшее с Глебом померкло безвозвратно. Я даже злости к нему больше не чувствовала - так, легкую горечь разочарования. А прошло всего два дня.
        - Давай, Лися, расслабляйся! - крикнула подруга мне в ухо, пытаясь перекричать децибелы убойного ритма ночного клуба, в котором мы обосновались. - И пусть весь мир подождет!
        Елка подвинула мне какой-то по счету коктейль и расплылась в улыбке, адресованной мужской компании через пару столиков.
        - Лен, - тряхнула волосами я, - мне завтра на работу, давай без мальчиков…
        - Лиска, а ты вообще с людьми не можешь? - прищурилась пьяно Елка. - Блин, может, завела бы себе нормального мужика без загонов…
        - Не-а, - мотнула головой. - Как это я и без загонов?
        Мы обе прыснули как раз в тот момент, когда к нам подплыли два парламентера.
        - Дамы, - их улыбки в ультрафиолете напомнили мне резидентов «потусторонья», что снились иногда в кошмарах, - угостить вас?
        - Ребята, - серьезно подбоченилась Елка, - вы с загонами?
        Мужчины опешили и заулыбались растерянно:
        - Что вы - никаких загонов!
        - Тогда вы нам не подходите!
        - Ленк, ну что значит «нам»? - пихнула я подругу в бок. - Это ж мне только!
        Но парни уже решили, что, если даже в пьяном состоянии мы такие несговорчивые, то шансов уговорить коктейлями тем более нет, и откатились.
        - А звери тут есть? - вопросила Елка заплетающимся голосом.
        - Нет, - мотнула головой, - и давай, пошли отсюда, пока не появились…
        41
        - А что там у тебя с тигром? - еле ворочала языком Ленка, пока я тащила ее к выходу.
        - Все нормально - расцарапала ему физиономию сегодня.
        - Действительно, - округлила глаза подруга, - нормально… А что он?
        - Ничего, потребовал, чтобы зализала…
        - Чего? - впала в ступор подруга.
        - Ну, раны от когтей лучше зализать - стопроцентно затянутся, - пыталась отбуксировать ее вдоль фасада к стоянке такси, но Ленка впала в ступор, упершись каблуками:
        - Что-что? - изумленно прохрипела она. - Ты… зализывала… ему лицо?
        - Ага, - выдохнула я и, закатив глаза к ночному небу, вздохнула.
        - И как он это выдержал? - прыснула подруга, хватаясь за живот.
        - Он и не выдержал, - покаялась я, опустив голову. - Пошли!
        - Обалдеть! Зализывать главе делегации следы от собственных когтей! Вот это да! Вы - оборотни - те еще затейники!
        - Да тише ты, - шикала я на Елку, запихивая ее в машину. - Сегодня ты у меня ночуешь.
        - Как эротично! - вздыхала Ленка, расплываясь по сиденью. - Ох, как мне его жаль!
        - Почему это его? - возмутилась я.
        Все же вечер пошел на пользу. Я расслабилась и теперь хотела лишь одного - спать!
        - Потому что он влип.
        Взгляд Алекса всплыл в памяти, и это его обещание… У меня поджались пальцы на ногах, а по телу пробежала дрожь. Дыхание сбилось, на губах ожило воспоминание о его жадном злом поцелуе, и я прикрыла глаза.
        Чертов зов…
        Никогда такого не испытывала, но и с Правящими еще не сталкивалась. Считалось, что сила Правящего распространяется только на самцов, но вот это требование подчиниться ему, сдаться без боя наверняка имело те же корни - право сильнейшего. Обещание моей скромной персоне незабываемого приключения всей жизни, ведь такое божество снизошло!
        - Лися, приехали, - прервала мои невеселые мысли Елка.
        Уже ворочаясь в постели с боку на бок, остро пожалела, что мало напилась. Я то вздрагивала, то проваливалась в какую-то томную агонию, в которой чувствовала чужой взгляд, прикосновения сильных горячих рук и болезненные поцелуи. В итоге утром проснулась в таком жутком состоянии неудовлетворенного перевозбуждения, что между ног разве что не горело, да и то только потому, что промокло до самых колен.
        - Вот полосатый гад! - шипела я, поджав под себя коленки. Что со мной происходило - понятия не имела. Кошка внутри бесилась, будто решила вообразить себя настоящей и попросить кота. Хотелось кататься по постели и урчать, выгибаясь. - Вот только этого мне еще не хватало…
        Пока Елка сладко дрыхла, я смыла с себя остатки приступа ночной похоти контрастным душем и пошла варить кофе. Не то чтобы мне сильно полегчало, скорее, это влечение поблекло в утреннем свете и звуках нового дня - шуме воды, кипении чайника. Но я знала: стоит расслабиться и остаться в тишине - оно вернется вместе с зовом его хозяина.
        Да на кой я ему сдалась?! Чертов тигр уверен в собственной неотразимости и беспрекословном подчинении.
        Подумав немного, я все же подхватила мобильник.
        42
        Сестра взяла практически сразу.
        - Маша…
        - Алиска, приветик! - зашептала. Видимо, рановато было для ее семьи.
        Послышалась возня, шорох дверей.
        - Маш, у меня вопросик… - начала я, пока сестра дислоцировалась в свою кухню.
        - А?
        До меня донесся звон чашки и шум воды.
        - Слушай, тут такое дело… Я кота встретила.
        - Ух ты!
        - Не то слово.
        - И какой кот? В смысле, - усмехнулась она, - как ты, кот? Или там рысь, пума…
        - Рысь, - выпалила я.
        - И? - насторожилась Маша. Врать я умела плохо, а для нее - не умела вообще, но она не придала значения.
        - Слушай, я тут больше по волкам…
        - Ну понятно, их в принципе больше…
        - Со мной что-то происходит. Я этому коту еще ничего не обещала, но… Мне ощущение его присутствия спать не дает, будто он рядом.
        - Ого… - выдохнула сестра. - Так, а что планируешь ему пообещать?
        - Я просто хочу, чтобы меня вообще спросили, понимаешь?
        - Понимаю… Думаешь, не истинная ли?
        В груди стукнуло и замерло сердце.
        - Не может быть, - мотнула я головой, пытаясь восстановить дыхание. - Нам бы тогда вообще голову снесло, наверное.
        А нам не снесло?
        - Ну тут да, он бы уже был, скорее всего, в твоей постели, даже если бы тебя в бункере спрятали - это дело такое… А сколько ему лет?
        - Я не знаю. На вид молодой.
        Расслабиться не удавалось, от паники начинали трястись руки. Оказаться истинной для Алекса?!
        - Блин, Алис, мне бы больше фактов… Что между вами было?
        - Один поцелуй.
        - Просто поцелуй?
        - Ну, наверное, не просто. По ощущениям, он меня одним поцелуем отымел…
        - Хм… веселишься, смотрю…
        - Черт, Маш, я не хочу…
        - Подожди, что значит «не хочу»? - строго вопросила сестра. - Если ты его истинная, то радоваться надо!
        - Спокойно, - хрипло рявкнула я. - Ты сама говоришь, что он бы уже был у меня!
        - Ну, выдержка у мужчин разная…
        Черт, выдержка! От страха захотелось заскулить и забиться в угол. Выдержка как раз-таки Алексу вчера изменила при одном упоминании о моих волках.
        - Как понять «наверняка»?!
        Нужно было брать себя в руки.
        - Алиса, успокойся. С тобой понять очень сложно. Ты и вед, и оборотень. Тебя можно присвоить даже не будь ты истинной. Если он тебя захочет, и ты согласишься… Ну, вспомни маму с папой…
        - Ты меня не успокаиваешь!
        - Что ты хочешь услышать?
        - Что-то более теплое и радужное.
        - Если ты его не примешь - он ничего не сделает.
        43
        Повисла пауза, в которой я почувствовала, как едва не трещит чашка в моих руках. Все мои звери могли сделать со мной все, что угодно. По ощущениям, я свою кошку за жизнь прокачала до гепарда - так мы с ней преуспели по части бегства.
        - Алис?
        - Я тут…
        - Ну, неужели все так паршиво?
        - Я, наверное, устала, Маш…
        - Ну так приезжай! Мама так скучает…
        - А папа?
        Маша отчетливо улыбнулась.
        - Ты же знаешь: ты - его любимица.
        - Ой, Маш! - закатила я глаза.
        Я знала.
        - Конечно, он тоже скучает, хоть и молчит.
        - Работы полно, но я подумаю - соскучилась ужасно по вам.
        - Ты только держи в курсе, хорошо? - забеспокоилась сестра, а на заднем плане раздались детские крики.
        Губы сами растянулись в улыбке:
        - Хорошо, поцелуй деток за меня. Люблю вас.
        - И мы тебя!
        Заставить себя соображать было невероятно сложно, слова сестры взбудоражили не на шутку. Но все же я смогла взять себя в руки - не могла я быть истинной. Не так бы это проявлялось - я была уверена. Все, что со мной происходило, действительно больше походило на присвоение. Может, неосознанно, но Алекс поставил целью затащить меня в постель и теперь изводит этим чертовым зовом.
        - О, Боже мой, Элис, что мы пили вчера? - рухнула Елка на кресло в кухне.
        - Елочка, все одно и то же - МНОГО всего.
        Пока отпаивала Елку, в голове крепла идея поговорить с Шерханом по-хорошему. Не знаю, глупая мысль или нет, но меня все это ни черта не устраивало. Попробую объяснить, что меня его домогательства не интересуют, пусть подотрет слюни и переключится на кого-нибудь другого. А я… может, действительно съезжу домой, когда эпопея со швейцарской делегацией закончится.

* * *
        44
        Судя по Правящему, ночка у него была тоже ни к черту, ни к лешему. Одного взгляда на него хватило, чтобы начать сомневаться в своем решении поговорить. Мы даже не пожелали друг другу доброго утра, слаженно отметив, что ни у одного из нас оно таковым не было. Одно радовало - следы от моей пощечины исчезли.
        - Доброе утро! - бодрым шагом ворвался в кабинет Магистр.
        Кинул на меня внимательный взгляд, мазнул таким же по Правящему и протянул ему руку.
        - Доброе, - глухо отозвался Алекс, отвечая на рукопожатие. - Получил от вас новый вариант договора - претензий нет, можно продолжить.
        - Отлично, я рад! - улыбнулся Зул.
        Мы наконец-то занялись договором. Зул «дирижировал», Алекс озвучивал замечания, я делала пометки, помощница приносила кофе. За окном уже темнело, море облаков отливало пастельной сиренью, когда магистру позвонили, и он умчался на какую-то встречу, оставив нас в хмуром молчании.
        - Может, поужинаем? - подал голос Алекс.
        - Я не хочу есть, - резко отозвалась, разнося его попытку спокойно пообщаться в пыль.
        - Кончай от меня бегать! - вперил он в меня свой фирменный взгляд.
        - Что тебе нужно? - приняла вызов.
        - Ты, - даже не задумался он.
        - Вынуждена отказаться, не интересует.
        - Почему? - не сдавался он. - Что ты хочешь?
        - Спокойствия, - призналась честно. - Я превысила лимит неприятностей на этот год…
        Алекс улыбнулся непонятной мне улыбкой:
        - Как он тебя отпустил?
        - Кто? - не поняла я.
        - Мирослав, - с жесткостью произнес имя отца. - Ты же ходячая катастрофа.
        - Он не знает.
        - Ой ли?
        - И я под защитой, - вздернула нос.
        - Я вижу, не успеваешь отметины сводить… - Алекс поднялся с кресла и медленно направился ко мне. - Я предлагаю тебе защиту. - Я рассмеялась, запрокинув голову. Видела, что он залюбовался, но внимание это было опасным. - Алиса, над моими предложениями смеяться нельзя, твой кредит моего терпения почти на исходе.
        Он остановился у моего кресла, убрав руки в карманы брюк, и я не отказала себе в удовольствии полюбоваться им снова, пока было можно.
        - Что происходит, почему ты не даешь мне спать ночами? - откинулась на спинку и сложила руки на груди в попытке отгородиться.
        Он на какое-то время задумался, глядя на меня с прищуром.
        - Ты не остаешься в долгу, - ответил, наконец.
        - Я тебя не зову.
        - Зовешь, - возразил спокойно, и я нервно сглотнула. - Ты просишь спокойствия - я могу его дать.
        - В статусе кого? - злость прилила вместе с кровью к щекам. - Твоей шлюхи?
        Его черты вмиг заострились, мы шли уже по накатанной: я его выводила из себя, он зверел. В один шаг Алекс преодолел разделяющее нас расстояние и рванул меня за руку к себе:
        - Любая шлюха мечтала бы оказаться на твоем месте, - процедил мне в лицо.
        - Так и ищи себе шлюху! - рванулась из его рук. - Пусти!
        - Цену набиваешь? - зло оскалился он.
        - Пусти! - заорала я, дернувшись изо всех сил, и он разжал пальцы.
        Стыдно, не стыдно - мне было плевать. Я рванулась из кабинета, на ходу сметая свое пальто и сумку с вешалки. Без Зула я больше и близко к нему не подойду! Уже вылетев на воздух, я начала рационально мыслить и полезла в сумочку за телефоном. Опустив взгляд, я сосредоточенно копалась в его поисках, когда вдруг в поле зрения появились до боли знакомые ботинки. До боли в когда-то сдавленном их хозяином горле.
        - В машину, - сухо скомандовал холодный голос, и Глеб схватил меня за многострадальное плечо. Я дернулась, но вторая рука мужчины освежила самые яркие воспоминания от нашей с ним связи - вцепилась в горло.
        45
        - Могла бы позвонить, - прорычал Глеб с перекошенным злобой лицом. - Я чуть не сдох без тебя, дрянь! Куда ты переехала?!
        - Никуда!
        - Я был в твоей квартире - она продана!
        Я прикрыла глаза, догадываясь… Зул просто «заказал» Глебу путь к моему дому. Тот бросил презрительный взгляд на гостиницу:
        - Ведовское отродье…
        - Я просила тебя отпустить! - прорычала я, чувствуя, как пальцы мужчины сжимаются все сильнее, огни гостиницы становятся слишком яркими, а воздуха катастрофически не хватает. - Пусти!
        И тут меня кто-то схватил за другую руку, а Глеб отлетел к ближайшему джипу с такой силой, что на крыле автомобиля осталась вмятина.
        - Ты забыла мобильник, - перевел на меня взгляд Алекс, не спеша отпускать.
        А в это время из автомобиля высыпало трое здоровенных оборотней - Глеб, как оказалось, подготовился. Только что-то подсказывало, Алекса этим не напугать. Он задвинул меня за спину, не спеша делать первый шаг. Глеб тем временем выпрямился и поднял на нас злобный звериный взгляд. Радужки оборотня вспыхнули в ночи ядовито-желтым.
        - Так вот ты какой, моя замена? - зло усмехнулся он, выходя вперед. Губа мужчины была разбита, на скуле наливалась гематома. - Хочешь эту кошечку? - кивнул он на меня.
        - Глеб, не надо! - горло все еще саднило, и я едва прохрипела. - Алекс, пожалуйста!
        Стычки оборотней никогда не заканчивались просто дракой, и, какой бы Глеб ни был придурок, смерти он не заслуживал.
        - Ты сейчас можешь уйти живым, - спокойно отозвался Алекс. - Ты и твои звери.
        Глеб усмехнулся, а я болезненно поморщилась - не уйдет.
        - Глеб, уходи! - хрипло выкрикнула я, но на меня больше никто не обратил внимания.
        Алекс с одной стороны поступил благоразумно - троица вмиг скрутилась до самых сугробов и заскребла пальцами по снегу, придавленная ментальной силой Правящего. Стоять остался только Глеб. Казалось бы, можно было понять, с кем имеешь дело, и чем это закончится.
        - Я понятно объясняю? - повысил голос Алекс.
        - Кисонька, ну и нашла же ты себе зверька! - хохотнул Глеб и кинулся на Правящего.
        46
        У меня все похолодело внутри, когда Алекс сделал всего лишь шаг в бок, а снег вокруг обагрился кровью. Глеб отлетел за декоративную ограду вечно зеленого кустарника, засыпанного снегом. И больше не встал. Но это был не конец. Алекс двинулся к нему, и я рванулась следом. Знала, что нельзя, но мне было плевать. Я с разбегу повисла у него на руке с криком: «Нет, пожалуйста!» Но Алекс даже не среагировал, я ему, очевидно, не мешала. Когда оборотни бросали вызов друг другу, двоих выживших не оставалось.
        Алекс нагнулся и рванул Глеба за горло свободной рукой. Волк повис в его когтях так, что я смогла рассмотреть его в мельчайших подробностях: половина лица была просто месивом с глубокими бороздами, но горло было целым… пока что.
        - Она вывернет твою душу наизнанку, - прохрипел Глеб и оскалился окровавленными губами. - Будешь сдыхать медленно, не как я…
        - Алекс, пожалуйста! - дернула изо всех сил Правящего. - Я сделаю все, что захочешь, не убивай, умоляю!
        Едва ли я соображала, что делаю и говорю, но я не могла не попытаться спасти того, кто когда-то был дорог, пусть и недолго. Не готова была принять эти звериные законы! Я тратила жизнь, пытаясь спасти любую другую, и эта не была исключением.
        - Пожалуйста! Сделаю все, что угодно, - рыдала я, повторяя снова и снова, когда вдруг поняла, что Алекс не добивает Глеба.
        Они сверлили друг друга злыми взглядами, волк явно нарывался на смерть, но тигр не спешил. Он даже не запыхался, в отличие от Глеба, дыхание которого становилось все тяжелее, и когда тот потерял сознание, Алекс его выпустил.
        Он схватил меня и выволок на дорогу, где уже поднималась на ноги свита Глеба.
        - В больницу его отвезите, - бросил небрежно и направился вместе со мной к зданию гостиницы. Я только успела обернуться, чтобы удостовериться - Глеба уже несли к джипу.
        - Зул, я у крыльца едва не размазал какого-то оборотня, нужна правовая фиксация, - холодно чеканил Алекс в свой мобильный, втаскивая меня в теплый холл. Люди шарахались от нас, разбегаясь в стороны и провожая тревожными взглядами. - Нет, он жив. Алиса у меня.
        Он впихнул меня в лифт и придавил взглядом:
        - Цела. Да, из-за нее. Хорошо.
        Когда лифт открылся на этаже Института, к нам навстречу уже несся глава безопасности с несколькими заместителями. Они что-то спрашивали у Алекса, а я все больше чувствовала, что ноги перестают держать. Хорошо, Алекс снова меня куда-то потащил, пришлось машинально их переставлять. Я сообразила, что мы снова оказались в кабинете Зула, но ненадолго. Правящий только забрал вещи и снова повел меня к лифту. Как мы оказались в такси, я помнила смутно. Вопросов задавать не хотелось, я все еще чувствовала его злость. Просто была уверена, что он, как образцовый джентльмен, отвезет меня домой…
        Но я ошибалась.
        Такси остановилось у гостиницы «Ред Скай Хоутел», и вот тогда я резко пришла в себя:
        - Куда мы? - уперлась, пытаясь вырвать руку.
        - Ты же только что рыдала, что сделаешь все, что угодно, - процедил он, глядя на меня презрительно сверху. - Ради этой падали… Поэтому, прошу, - повел он рукой в сторону входа.
        47
        - Что? - не верила ушам.
        - Вечера и ночи, Алиса, пока я здесь, ты проводишь со мной - это моя цена за жизнь твоего бывшего любовника. Одного из…
        Я прожгла его ненавидящим взглядом, едва веря в происходящее. Но ему было плевать - он ждал, пока я проникнусь своим унижением в полной мере.
        - А иначе ты вообще никого в постель затащить не можешь? - искривила губы презрительно.
        - Ты в каком мире выросла, Алиса Мирославовна? - зло прищурился он, хватая меня за шею и притягивая к себе. - Я еще никому не сохранил жизнь, сколько бы женских воплей не стояло за моей спиной…
        Каждое его слово жгло такой застарелой болью и злобой, что я уже привычно потеряла способность дышать.
        - …Знаешь, сколько я переломал хребтов таким выродкам, как этот твой волк? - зарычал он. - Поэтому захлопни свой очаровательный ротик и не буди во мне зверя, как ты умеешь!
        Он посторонился, пропуская меня вперед, и я поплелась на негнущихся ногах к входу в отель. Контраст холода и тепла остался незамеченным, так застыло все внутри от медленного осознания - тигр меня заполучил. Наплевал на мои желания, несогласия и сопротивление и сломал.
        - Мне понадобятся вещи, - тряхнула намокшими от снега волосами, когда мы вошли в лифт.
        - Завтра, - ударил он по кнопке верхнего этажа.
        - А сегодня я что буду делать?
        У меня начинала развиваться острая форма клаустрофобии в присутствии Алекса, но я шла напролом - страхи нужно ведь проходить насквозь, пока они не сделали то же самое с тобой.
        - А ты по всем волкам шлялась с чемоданом? - прищурился он.
        Как бесился - красота! Уж не знаю почему, но господина Правящего просто рвало от упоминания моих прежних любовных похождений. Смертельно опасное зрелище, сколь и притягательное. Я чувствовала его тигра, мечущегося внутри и требующего крови всех моих ухажеров. Как Алекс его сдержал сегодня - понятия не имела.
        - Я не жила у волков, а ты требуешь проводить с тобой вечера и ночи, - парировала спокойно. - Или мне нестись домой утречком, чтобы привести себя в порядок?
        - Дни ты проводишь тоже со мной, только за работой, - рявкнул мне в лицо и дернул из лифта. - Я сказал - завтра решим.
        - Прекрасно! - процедила я и застыла посреди гостиной пентхауса, где меня внезапно выпустили.
        48
        Алекс, не останавливаясь, удалился в ближайшие двери, откуда раздался вскоре шум воды.
        Пентхаус был просторным и, кажется, по-мужски лаконичным. Нижняя автоматическая подсветка почти не давала представления о дизайне, зато не мешала насладиться видом через панораму, к которой сам собой прикипал взгляд. Черт те какой этаж, Питер как на ладони.
        Я скинула пальто в ближайшее кресло и направилась к окнам. Хотелось стряхнуть напряжение, найти в себе достаточно наглости и уверенности хотя бы на сегодня, мне ведь еще весь вечер шипеть и огрызаться. Только ноги уже подкашивались, а от пережитого до сих пор бросало в дрожь.
        - Иди в ванную, - услышала позади, вздрагивая.
        - Подождать тебя там? - все, на что меня хватило, стоило остаться с ним в тишине замкнутого пространства.
        - Смой с себя его запах, - не оценил моего сарказма он и ушел куда-то вглубь номера, прихватив папку.
        Железная воля.
        Когда за мной захлопнулись двери ванной, я не выдержала и упала на колени. Только и успела дотянуться до ближайших кранов и открыть воду, как меня накрыло истерикой. Перед глазами стояло окровавленное лицо Глеба с диким блеском в глазах, бесстрастный взгляд Алекса и снег, залитый кровью. Запах крови стал таким привычным за прошедший час, что я даже удивилась, когда перестала его ощущать. Только в раковине остались еле заметные розовые пятна - Алекс первым делом смыл с себя кровь Глеба. Все, что от него осталось в моей жизни - несколько пятен на раковине пентхауса. Шерхан решал вопросы быстро и надежно.
        Выплеснув эмоции, я залезла в потрясающую своими размерами ванную и включила воду. Чем горячее становилась вода, тем больше меня развозило от усталости. Хотелось, чтобы этот день быстрее кончился, и меня оставили в покое. Одна дрожь прошла, сменяясь другой. Я взглянула в зеркало, осознавая, что смыла с себя все, не только запах Глеба. Не осталось ни метки, ни косметики - я стала «чистым листом» для тигра.
        Ничья.
        Как только стих звук воды, я снова услышала его зов. Четкий, требовательный… Его хозяин будто стоял за дверью и ждал. Голодный, злой и жаждущий обещанной расплаты.
        Утонув в халате, я с опаской нажала панель двери, но Алекса за ней не оказалось. В гостиной горело несколько светильников, а на маленьком столике у окна обнаружился поднос с перекусом: хлеб, мясо, сыр, фрукты… и вино. Дверь в ближайшую спальню оставили открытой, но Алекс, по всей видимости, скрылся в другой части номера - оттуда лился мягкий свет и долетали обрывки его голоса. Немного расслабившись, я подхватила приготовленный наполненный бокал и осушила его залпом, закусив фруктами и мясом. Всегда нравилось это странное сочетание. Незаметно мысли в голове улеглись, второй бокал расслабил окончательно, и я едва не пошла искать Правящего самостоятельно, но вовремя свернула в спальню.
        Как моя голова коснулась подушки, я не запомнила.
        49
        Когда пришел Алекс - так и не поняла. Сознание будто вязло в приторной патоке дикого желания, через которую я прорывалась в реальность редкими урывками. Лишь ясно чувствовала руки мужчины, впивающиеся пальцами в бедра, горячий шершавый язык, скользящий по животу от ребер до пупка, и как я сама бесстыдно раскрываюсь перед ним. По телу струились крупные капли пота, я изнывала от ожидания, не чувствую ни капли сомнений. Что я там себе думала весь вечер? Почему медлила? Боялась его? Бывает. Думала, растопчет мое чувство собственного достоинства? Кажется… Попользуется и вышвырнет? Точно! Я дернулась из его рук, когда он почти коснулся средоточия моего возбуждения… и подскочила на кровати в одиночестве. Мокрая, всклокоченная и настолько неудовлетворенная, что хотелось выть! Низ живота крутило, между ног пульсировало и сжималось… Я свернулась в клубок, пытаясь ослабить напряжение, но оно, казалось, только росло. Внутри будто что-то скреблось и надсадно требовало: «Зови!»
        «Черта с два!»
        Только больше меня упрашивать не стали. Я услышала отборный русский мат в исполнении чертовски сексуального хриплого мужского голоса, и в комнату вошел Алекс. Взъерошенный, злой… и до чертиков возбужденный.
        - Будешь мучиться сама и меня мучать? - прорычал он, скользя по мне взглядом.
        - Это лечится, - прохрипела я, задыхаясь от одного его вида.
        В одних домашних штанах, которые не скрывали готовности мне помочь, совершенное тело и лоснящаяся от пота кожа…
        - И я даже знаю как, - он подошел к кровати и опустился на край. - Иди сюда!
        От одного его выпада и прикосновения всего лишь к лодыжке я вскрикнула и задрожала.
        - Дурочка, - притянул меня к себе за ногу.
        - Пусти, - вяло брыкнулась.
        - Сейчас, - навис он сверху и выдернул из моих пальцев край халата.
        Его пальцы обжигали, но таким нужным огнем, что я готова была плакать от каждого прикосновения. Видя мою реакцию, он стал действовать жестче - содрал халат, перехватил руки и прижал запястьями к кровати:
        - Зови… - скомандовал хрипло и теперь уже на самом деле склонился к животу, вдыхая запах. А когда коснулся языком, я выгнулась и застонала. - Зови, Алиса… - горячее дыхание коснулось увлажненной кожи, и та покрылась мурашками.
        Я не понимала, что происходит, внутри все просто срывалось с цепи и рвалось к нему, не в силах сопротивляться. Казалось, я сдохну сегодня же, если он меня не возьмет, но ползать у него в ногах не собиралась. Зверь тоже едва сдерживался, но ждал от меня разрешения. Зачем, если я вся - его?
        Ласки Алекса становились все жестче, он балансировал на грани остатков воли и терпения, ходил вокруг, поднимаясь ладонью вдоль внутренней стороны бедра все выше, а языком - спускался ниже, будто окружая, не давая возможности сбежать.
        50
        - Зови… - выдох зверя упруго ткнулся между влажных складок. Его ладонь и язык нашли цель одновременно, и я вскрикнула:
        - Алекс!
        - Что, Алекс?
        - Ненавижу…
        - Правда? - усмехнулся он. - Знала бы ты, как ненавижу я, - и медленно ввел в меня пальцы.
        Я едва ли расслышала и поняла его слова. Из груди рвалось восторженное рычание, из глаз потекли слезы. Внутри что-то сорвало и снесло к чертям - я звала его, открывалась, двигалась навстречу его пальцам и губам.
        Сладкое крышесносное перемирие. Синхронное «да», и весь мир вдребезги! Только двое. Чужой и желанный зверь - невообразимое сочетание, как кофе с солью и перцем, которое он так любит.
        Его дыхание соревновалось с моим, крупная дрожь будто одна на двоих, и так сладко было выгибаться в его руках, чувствуя его ответную агонию. Он тоже едва ли мог терпеть… но терпел! Изучал, дышал мной, пробовал, слушал мои стоны, переходящие в его собственное хриплое рычание. Тигр рвался наброситься на меня, но Алекс сдерживал его железно, не обращая внимания. Одним его рукам и губам уже можно было сдаться, а чувство надежности мужчины подчинило меня полностью.
        Я опустила ладони на его плечи, когда он выпрямился на руках и заглянула в глаза. Зрелище было фееричное - узкие кошачьи зрачки и горящие раскаленным золотом радужки, казалось, жгли, и я прикрыла веки. Алекс неожиданно склонился к лицу и огладил нежно пальцами скулы:
        - Посмотри на меня, - вроде и приказал, но не грубо. - Теперь будешь смотреть только на меня.
        И он втянул меня в долгий поцелуй, разделяя со мной мой собственный вкус. Я сама обвила ногами его бедра, выгибаясь навстречу, и он не стал медлить. Я только вскрикнула в его рот, когда почувствовала рвущую боль вместе с его рывком:
        - Алекс! - вскричала, сжимаясь.
        - Расслабься, - его горячие губы собрали скатившиеся к губам слезы. - Потерпи…
        И двинулся осторожно, с каждым движением проникая в меня все глубже. Я хватала ртом воздух, дрожа и пытаясь его слушать, но боль, что он причинял, сжимала все внутри, сводя с ума и меня, и тигра.
        - Впусти, - глухо зарычал он и рывком преодолел остатки сопротивления, а я хрипло вскрикнула и задергалась, пытаясь вырваться. Но он не пустил. - Тише, - замер, давая мне привыкнуть. - Все хорошо…
        Его голос, такой низкий, густой, гипнотизировал, не позволял поддаться животной панике и начать выдираться. Настоящий Правящий…
        51
        Что ему какая-то кошка? Только, кажется, эта кошка ему была очень нужна, иначе ничем не объяснить то, как он шел к цели заполучить меня. Я скользнула взглядом по его лицу из-под опущенных ресниц и невольно залюбовалась. Каждый мускул его великолепного тела был налит напряжением и жаждой это напряжение сбросить, но он ждал моего свободного вдоха.
        И я открыла глаза, ставя точку в его ожидании. Наверное, этот его взгляд и хищную ухмылку я запомню на всю жизнь. Вместе с его сильным рывком и моим вскриком все изменилось безвозвратно. Боль отступала, но Алекса это уже не волновало, как и меня. Мы двигались навстречу друг другу, на полную выплескивая эмоции, как в первый и последний раз. Наплевав на все обстоятельства, тайны и загадки - в сексе двух голодных жаждущих друг друга зверей им не было места. И я знала - он чувствует то же самое. Откуда? Хороший вопрос, но не важный.
        Это был вызов, звериный дикий секс, на острие, на грани… Он склонился и едва прикусил вершинку груди, а я тут же взвилась, зашипела и мазнула когтями по его животу, оставляя алые дорожки. За что сразу оказалась на животе с заведенными над головой руками.
        - Дикая, - усмехнулся Алекс мне в ухо и куснул плечо, пуская волну дрожи. Я застонала и уткнулась в подушку, когда он вошел снова… Так, как мне нравится, так по-звериному подчиняюще и остро, что казалось, будто дышишь жидким огнем вместо воздуха, а вокруг все раскалено добела. По нашим телам катились крупные капли пота, но ни черта не остужали! Бедра хлестали друг о друга все сильней, и я чувствовала - мы на грани. Тут я бы могла в голос умолять его не останавливаться, но он и не собирался. Только и успел, что отпустить мои руки и вцепиться пальцами в ягодицы, как нас почти одновременно накрыло спасительным оргазмом.
        Словно откуда-то из-за грани я почувствовала, как Алекс рывком склоняется к моей шее… но только чтобы упереться лбом между лопаток. И напряжение разлетелось, оставляя телу столько всего нового и необычного, что не было сил разбираться. Хотелось просто дышать, чтобы легкие не отказали и вспомнили, что принадлежат не саламандре, и им нужен кислород.
        Постепенно в комнату возвращалась тишина, и на ее фоне его дыхание на моей коже снова начинало будоражить. А вместе с ним - ворох мыслей, прорвавшихся, наконец, на передний план.
        И самая болезненная - я отдалась мужчине, которому отдаваться не хотела и не собиралась, но мне не оставили выбора. Как это произошло - хороший вопрос.
        - Что происходит? - выдохнула я, пытаясь встать.
        52
        Он приподнялся на руках, позволяя мне выползти из-под себя:
        - Что именно тебе непонятно? Ты ведь взрослая девочка.
        - Я не собиралась с тобой трахаться, но ты не оставил выбора! - села я, заворачиваясь в простыню. - Этот твой зов! Требование подчиниться! Поставил целью меня унизить?
        - И что такого унизительного я сейчас с тобой сделал? - прорычал он, хватая край простыни и дергая меня на себя. - Или все твои волки тебя только клубникой кормили с рук, а я, наконец, трахнул? - Он прижал меня к кровати, а я уставилась на царапины на его на груди. - Судя по тому, как больно было нам обоим, похоже на то.
        - Ты первый тигр в моей жизни, поэтому и больно! - нахмурилась обиженно, пытаясь вырваться.
        Как бы странно ни звучало, но да, я в некотором роде "повысила градус". Не то, что потом не смогу с волками, но крупные звери будто заново лишают девственности. Потому что отсутствие истинной пары - сбой, нарушение. Природа не предполагала, что такие, как я, будут скакать из постели в постель в поисках «своего» зверя.
        - Девочка, - оскалился он, нависая надо мной снова, - я еще и последний тигр в твоей жизни…
        - Это р-р-радостная новость, - вздернула я губу, оскалившись, так как лежа под сотней килограммов сложно как-то иначе выказывать недовольство.
        - Ты что, правда не понимаешь?
        - Понимаю. Ты хочешь развлечься долгими питерскими ночами, и не смог присмотреть никого удобнее меня. Но отказов не терпишь, поэтому пришлось свести с ума требованием тебе подчиняться. Я диссертацию писала на эту тему!
        Пока я говорила, он скалился все ярче, а в конце моей тирады дернул меня обратно в свои лапы:
        - Сводить тебя с ума? - проурчал довольно, запуская руку мне между ног. - Вот так?
        Я выгнулась и забилась в его руках, но тигр не давал вырваться. Его пальцы обосновались в самом запретном: то кружили вокруг болезненной вершинки, сбивая дыхание, то врывались в лоно, безошибочно устремляясь к средоточию нервов… А когда я уже была готова взорваться, вдруг сдавил пульсирующую сердцевину, и та задрожала, сжимаясь под его ладонью. Я застонала от разочарования и боли.
        - Пусти! - рыкнула не своим голосом.
        - Такую злую и неудовлетворенную? - усмехнулся Алекс. - Ты же загрызешь любого встречного…
        - Ты наиграешься и бросишь, тебе ведь ничего не будет, господин Правящий, - дернулась я, чувствуя, как он устраивается сзади. Губы мужчины коснулись кожи между лопаток, и я почувствовала его смешок. - Собственно, как и мне. Не ты первый, не ты последний… Ой, прости… - нашла в себе силы растянуть губы в улыбке, только он ее не видел и глубоко чхал на мои чувства. - Ты же последний тигр в моей жизни, и вот в этом я прямо могу тебе поклясться!
        - Принято, - шепнул мне хрипло на ухо, - ты все сказала?
        53
        Я только и успела, что вцепиться когтями в матрас, когда он жестко сжал рукой мое бедро и толкнулся членом внутрь. Перекатился со мной на живот, наваливаясь сверху, и вжал в кровать одним сильным толчком, а я привычно сжалась изнутри, защищаясь от напора.
        Так хорошо и плохо одновременно мне еще не было никогда. Алекс делал со мной что-то невообразимое. Нет, я и раньше теряла способность соображать, но лишь частично. Моя животная сущность всегда была настороже, готовая драпать в любой момент. Теперь же побег отметался полностью - не выйдет. Тигр не отпустит раньше, чем сам захочет, а я не смогу сопротивляться его зову.
        Равно, как и сейчас. Секс с ним был чистым наслаждением! Ни боли, ни страха - все растворялось в сильных движениях этого мужчины. Странно, неправильно и глупо, но мне казалось, он не брал меня, как все остальные. Он отдавал. Рывок за рывком, с каждым хриплым выдохом, он наполнял меня чем-то, дающим слишком запредельное чувство завершенности, спокойствия… Бежать? Бред! Я хотела еще и еще, подаваясь ему навстречу сама, приподнимая бедра, чтобы усилить его проникновение и добавить огня вместе с амплитудой.
        Тигр внутри Алекса исступленно рычал, прорываясь удлинившимися когтями к моему телу, требуя меток, обладания, и моя безбашенная тварь с кисточками согласно урчала, подставляясь под укус. Только мы с Алексом были слишком заняты, чтобы давать зверью слово. Он двигался все быстрее, хрипло рыча, потом резко вздернул меня кверху, вынуждая встать на колени и вскрикнуть. Последние несколько секунд прошли для меня как в тумане, потому что я ничего не соображала, исступленно растворяясь в нашей общей агонии. Почувствовала только, как он в несколько сильных рывков насадил меня до предела и боли, и тут же излился… и впился в ягодицы когтями!
        - Алекс! - взвизгнула-рыкнула я, но куда там! Выдраться получилось бы только с мясом.
        - Черт, прости, - послышалось смущенное в перерыве между тяжелыми вдохами. - Ты меня выводишь… вечно… за черту.
        И он вдруг сделал невероятное - прошелся горячими поцелуями вдоль позвоночника, толкая меня на живот, а потом вернулся к ягодицам и принялся их зализывать. Тягуче, не спеша, будто нарочно задевая дыханием мою налитую сердцевину и снова возбуждая.
        - Прекрати, - прорычала обессилено.
        - Ты - невыносимая, Алиса Мирославовна. Папочка мало порол в детстве?
        - Вообще не порол, - дергаться не хотелось, и я просто растекалась в его руках и ласках. - И я нормальная. Ты бы лучше на себя посмотрел…
        - Нормальная ли ты - я выясню позже, - отозвался Правящий деловым тоном. Будто не попку мою поцарапанную вылизывал в этот момент, а снова разбирался с договором. - Пока что я вижу девочку с забитой всякой ведовской чушью головкой. Тебе отбило нюх, малышка.
        - Какая тебе разница? - еле ворочала языком, не в силах бороться со слабостью. Меня будто выкрутили. А как ехать на работу - вообще не понимала. За окнами уже светало.
        Я уже почти не слышала, как Алекс продолжает меня гладить. У тигра были большие горячие ладони, немного шершавые, но такие приятные, что я, кажется, сквозь сон замурчала, сдаваясь окончательно.
        54

* * *
        - Я скоро вернусь, максимум еще несколько дней, может, неделя…
        Голос Алекса пустил дрожь по телу, я глубоко вздохнула, но не шевелилась - боялась быть услышанной. В плотно сомкнутые веки проникал вполне себе дневной свет, а это значило, что мы, скорее всего, пропустили встречу с Зулом и вообще забили на дела.
        - Потерпи, - его хриплый полушепот пустил сердце вскачь, и я задержала дыхание. Казалось, стоит мне открыть глаза, и обрушится столько всего, что меня просто переломает пополам. - Я люблю тебя… слышишь?
        Сердце больше не нужно было тормозить - оно споткнулось и почти замерло от того, как тигр выдохнул эти слова. Он и «я люблю» не существовали вместе, это явления разных миров, которые никогда не соприкасаются друг с другом! И все же он и правда это сказал. Кому-то.
        - Ты слышишь? - повторил тихо и как-то опустошенно. Будто говорил с пустотой, которая никогда не слышала и не слушала.
        Зато слышала я. И от этих его слов все свернулось внутри, будто это я пыталась докричаться до кого-то, но тщетно.
        - Жди меня. Целую…
        В гостиной стало тихо. Алекс, очевидно, повесил трубку и застыл, приходя в себя. А я будто видела его даже сквозь опущенные веки. Вот он стоит возле панорамного окна в гостиной и смотрит на город, но не видит его. Перед глазами у Правящего что-то свое, напоминающее выжженную пустыню, припорошенную пеплом. Взгляду не за что зацепиться, но он и не пытается уже давно.
        Мотнув головой, я открыла глаза, стряхивая видение. Такое бывает на грани яви и сна. На грани… Я и забыла, что «грань» может быть многогранной. Но приятными сторонами она ко мне никогда не поворачивалась.
        - Доброе утро…
        А вот это уже адресовано явно мне. Я вскинулась на постели, подгребая под себя простынь.
        - Да что же ты пугливая такая? - скалился Алекс.
        - Ты себя видел вообще? - проворчала я, прикрываясь отвоеванным у постельного месива краем.
        - И что со мной не так?
        Он опирался плечом о дверной косяк, спрятав ладони в карманы штанов. Резинка соблазнительно обнимала его бедра гораздо ниже тазобедренных косточек, открывая к вниманию плоский подтянутый живот и дорожку темных волос.
        55
        - А со мной? - закатила глаза и отвела их от соблазнительного объекта в окно.
        - И что же с тобой…
        - Когда мы расстанемся, я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом и уеду к папочке «под хвост», - выдохнула, качая головой. - Достало все. Ты прав: я - катастрофа…
        - А как же любимые веды и Горевич? - он оттолкнулся от двери и направился ко мне.
        - Не знаю, придумаю что-нибудь.
        - С чего ты вдруг оказалась ведом? - прозвучало неожиданно заинтересованно.
        Он встал рядом, склонив голову на бок.
        - Моя мать - ведунья, мне передался ее дар, - съежилась я и сглотнула: воздух в комнате словно сгущался вокруг тигра.
        - И что за дар?
        - Редкий, Алекс, - обняла себя руками. - И неприятный, но я не могу с тобой об этом говорить.
        - А ты не можешь послать этот дар к чертям и забыть?
        - Веды - не профессия, - вскинула на него возмущенный взгляд. - Это образ жизни и большая ответственность. Мы ведь защищаем этот мир, изучаем его законы и решаем проблемы…
        - Только вы во многом являетесь источником этих самых проблем, - процедил вдруг Правящий.
        - Что? - выпрямилась, сдвинув брови.
        - Давно вы перестали воевать друг с другом? - усмехнулся Алекс. - А с нами?
        Воевать мы перестали лет сто назад. Но дел наворотили, конечно, знатно. Во всех учебниках истории самой кровавой называли вековую войну между ведами и зверями, которая закончилась официально лет сто двадцать назад, но отголоски ее еще сотрясали два мира, да и до сих пор не утихли окончательно. Сегодняшняя ситуация с демографическим кризисом у зверей была следствием этой вражды. Особенно Правящие хорошо помнили потери. Любые переговоры с ними были тяжелыми, а договоренности столь зыбкими, что оборотни в одну секунду их разрушали в случае малейших разногласий. Веды, в свою очередь, заняли очень терпеливую позицию, и Зул был ярким представителем этой политики.
        Как-то я разговаривала с отцом о том, почему он так тяжело впускает к себе ведов, ведь мама - одна из них. Он посмеялся, сказал, что мама уже давно его любимая симпатичная рысь, а не ведунья, и, была бы его воля - всем бы ведам отрастил хвосты. А если серьезно - Правящие ненавидят ведов уже на генетическом уровне. Совет Правящих в Ванкувере ежегодно собирает сводки продолжающихся стычек одних с другими, ужесточая политику протекционизма. В общем, ситуация была стабильно тяжелая.
        - А дети, Алиса, - вывел меня из задумчивости Алекс. Он стоял у окна ко мне спиной и снова созерцал свои пепельные поля…
        - Дети?
        - Кем будут твои дети от зверя? - он обернулся на меня, пугая взглядом. - Какая вероятность, что родятся веды?
        - У меня не может быть детей, - поежилась и спустила ноги с кровати, откидывая простынь. Ну чего он там не видел за наше совместное утро, правда? - Да и какая тебе разница?
        Я направилась было в ванную, только воздух за спиной колыхнулся, и я уже стою на цыпочках у стенки, голая, прижатая к почти такому же голому мужчине.
        - Что за манеры, Алиса Мирославовна? - прорычал мне в губы. - Поворачиваешься спиной, - он опустил взгляд, - точнее, голой задницей к моему зверю… И как мне прикажешь его держать?
        - Как-то держал все это время, - напыжилась я, заливаясь краской. Рядом с ним хотелось оказаться в космическом скафандре, чтобы не поддаваться влиянию. Да и то сомневаюсь, что помогло бы. - Пусти… я в душ хочу.
        - Хочешь меня смыть… - он приблизился носом к шее и прикрыл глаза, глубоко вдыхая. Я чувствовала, как на его языке рождается тот самый привкус, за который он перегрызет любое горло. Даже мой собственный рот наполнился слюной. - Не выйдет, милая. Я запрещаю.
        Предсказуемо.
        - Да по… - начала я, вздернув верхнюю губу, но он резко развернул меня к себе спиной, и вжал в стенку, врываясь в меня одним сильным движением. Я вскрикнула и заскребла когтями по обивке.
        Его прерывистое тяжелое дыхание растеклось по моей шее, пальцы рванулись в волосы и осторожно потянули голову назад. Я прогнулась, оттопыривая попку ему навстречу, и он тут же подхватил меня под живот, прогибая сильнее.
        - Теперь можешь продолжать, - рыкнул мне в затылок, медленно отстранился и рванулся снова… и еще раз… все сильнее и сильнее.
        Я не успевала делать вдохи между его рывками, променяв половину на вскрики. Голова кружилась, в животе все горело и дрожало от напряжения, отказываясь и сопротивляясь. Это вчера меня плющило от зова, утром голова была трезвой, а я - несогласной с таким положением дел!
        Только тигр не принимал такого расклада. Нет, ему было далеко не плевать, но он быстро сломал мое сопротивление… чертовым нежным поцелуем между лопаток!
        Замер, тяжело дыша… поцеловал… слегка прикусил, пуская волну дрожи… невесомо и нежно коснулся ладонью шеи…
        - Впусти, Алиса, - прошептал хрипло, утыкаясь лбом в затылок. - Впусти…
        И я снова сдалась чертовому зверю! Расслабилась, вжалась в его тело и доверилась. Никогда еще не сталкивалась с таким мастером «кнута и пряника». И он не лицемерил. Его хриплые вдохи, чуткие пальцы и губы не врали - хотел меня до безумия.
        Как и я его.
        56
        Уже стоя в ванной, где тигр соизволил меня наконец-то оставить, я смотрела в зеркало и боролась с желанием его разбить. Я вся пропахла им, его желанием и моей ему принадлежностью. Прошла только ночь и полдня, а мне уже казалось, его запах въелся в душу, не говоря о теле.
        И запретил смывать…
        Мои губы растянулись в усмешке, потом раскрылись и задрожали. Знатно меня перемелет… Как никогда прежде. И звонить уже куда-либо бесполезно - я по уши в… неприятностях. Стоило прикрыть глаза, и зверь уже был во мне. Его руки, губы, тело будто снова вжимали меня в стенку и требовали подчинения. Как я буду завтра заниматься договором, сидя рядом с ним? Он же одним взглядом меня разложит звездой и заставит раздвинуть перед ним ноги… снова.
        - Спокойно, - выдохнула я, открывая глаза, и облизала саднящие губы. - Мне ведь нравится? Я же люблю таких мужиков, да? А тут еще и драпать не надо - он сам уберется через недельку. Красота…
        Помогало не очень. Я подняла голову и скосила глаза на пакет на тумбочке - Алекс позаботился, чтобы мне было чем привести себя в порядок.
        Пока колупала баночки, думала, что надо бы позвонить Зулу и извиниться за прогул, перезвонить Елке - та уже оборвала сотовый - и попросить покормить Волю. И Маше, но что говорить ей - понятия не имела. Хотелось обернуться страусом и зарыться головой в песок. Или не вылезать из постели и номера Алекса до самого его отъезда. И никто и не пикнет, что из меня хреновый дипломат. Чем могла, так сказать, тем и помогла.
        Настроение вопреки ожиданиям улучшалось. Из зеркала на меня смотрела все более знакомая женщина - красивая… Черт, нереально красивая! Кожа сияет, глаза блестят, губы сами по себе кажутся такими полными, что мне самой хотелось их трогать. Я даже подалась вперед, потом поворошила инструкции к кремам - мало ли, на что там разорился Правящий. Может, какая-то новейшая разработка швейцарской косметологии? Сфотографировала этикетку на всякий случай и, замотавшись в халат, вышла в гостиную.
        57
        И сразу же захотела вернуться обратно на лишних полчасика.
        - Сегодня ничего больше не будет, - хрипло выдохнула под взглядом Алекса. Правящий сидел в кресле за столиком, все также в одних штанах. Перед ним был накрыт королевский обед, запахи которого вмиг напомнили мне о дипломатических достижениях и даже немного с ними примирили.
        - Условия обсуждают на стадии заключения договора, Алиса, - усмехнулся порочно Алекс. - Присаживайся. Выглядишь потрясающе.
        Этот его непонятный взгляд нервировал.
        - Гены хорошие, - вмиг испортила ему настроение.
        Он прищурился и перевел взгляд в окно:
        - Я сказал Зулу, что ты у меня.
        - Хорошо, - пожала плечами, хватая чашку с кофе.
        На самом деле хотелось броситься и перезвонить Магистру, чтобы он не переживал и не принимал каких-то скоропалительных мер. Ведь понять все происходящее он мог единственным образом - правильно.
        - Он просил тебя перезвонить, - вернулся Алекс ко мне взглядом и многозначительно добавил: - Как можно быстрее…
        - Можно поесть? - закатила глаза. - Ты отпустишь меня до вечера?
        - Нет. Я не отпущу тебя.
        - Мне кота надо покормить, - напыжилась я.
        - Можем заехать по дороге на ужин.
        - Какой ужин?
        - Мы сегодня едем на вечер по приглашению питерской династии Правящих.
        Я так и застыла с недонесенной до рта чашкой.
        Питерская династия оборотней во главе с Правящим решила зазвать к себе представителя из Швейцарии? Предсказуемо. Но вот только мне там появляться было ни в коем случае нельзя!
        - Я не поеду.
        - Поедешь.
        Вот как он это делал? Одно слово, и я понимала - спорить бесполезно и опасно, он уже все решил.
        - Мне нельзя там появляться, - решила воззвать к разуму Правящего.
        - Почему? - он удобнее устроился в кресле, всем видом являя заинтересованность.
        - Слушай, тебе так скучно живется в твоей Швейцарии? - повторила его позу, не забыв надежнее замотаться в халат. - Я встречалась с сыном Петра Вознесенского.
        Петр Вознесенский - Правящий питерской династией вот уже шестьдесят лет. Не все оборотни предпочитали жить на воле, многие вполне неплохо чувствовали себя в городах. По понятным причинам особенно стремительно династии развивались последние сто лет. От заповедников они главным образом отличались тем, что не все оборотни в династиях были кровными или же близкими родственниками. Эта традиция сложилась после окончания войны, когда оставшиеся оборотни собирались в стаи, образовывая новые семьи. В городах всегда было проще выжить и затеряться.
        А около года назад меня угораздило вляпаться в отношения с наследником Петра - Даниилом Вознесенским. Шуму тогда было!..
        Ну откуда мне было знать, что Даниил был помолвлен? Да, не на истинной, но кроме потомства у Правящих могут быть и другие не менее значимые политические цели. И тем более я бы в жизни не предположила, что наследник разорвет надежды родителей на династический брак с какой-то высокородной девицей из Норвегии. Тот факт, что я как раз и могла дать Даниилу потомство, не сильно обрадовал венценосных родителей. А вот Даниилу было очень не просто меня отпустить…
        - И? - нетерпеливо потребовал Алекс.
        - И его сын расторг династический брак, на который семья возлагала большие политические надежды со всеми вытекающими. Я - персона нон грата, Алекс.
        58
        - Чувствую, под конец моей командировки у меня будет полная коллекция черепов твоих любовников, - усмехнулся он.
        - Не смешно! Хочешь, чтобы нас с тобой оттуда выставили?
        - Не выставят. А ты только представь, как они все выкусят, когда увидят тебя со мной.
        Безумие происходящего начинало нервировать, потому что мне вдруг захотелось довольно заулыбаться. Нет, только в мечтах, но я бы прошлась по красной дорожке династического замка и посмотрела бы на лица мамаши Даниила и его сестер, которые охаяли меня на всю династию. И далеко за ее пределами.
        Папа тогда позвонил со словами: «Малыш, ни о чем не беспокойся больше». И все стихло. И вдруг снова мое появление.
        - Алекс, это надо быть полной дурой, чтобы туда заявиться!
        - Да ладно, чего ты боишься? - подался он вперед.
        - Я боюсь показаться идиоткой в их глазах.
        - Тебя правда так волнует мнение рафинированных зверушек, заигравшихся в аристократию? - недобро сверкнули его глаза. - А ты знаешь, что Правящие династиями не могут претендовать на совет Высших? Их давно уже не воспринимают всерьез.
        - Правда? - теперь мне стало интересно.
        - Периоды оборотов «городских» сократились почти вдвое, - продолжал он. - Они забывают, как быть зверьми.
        - Ого, а они не обижаются?
        Я не заметила, как наше противостояние обернулось интересной беседой. Вспомнить блеск и самомнение питерской династической верхушки, так можно подумать, они себя Верховными Правящими возомнили! А оказывается - все напускное.
        - А кто их спрашивает?
        - Ну, просто как-то жестко выходит…
        - У зверей не бывает мягко, Алиса Мирославовна, кто сильнее - тот и прав, - заметил он сухо и поднялся. - В спальне - мое предложение тебе для вечера. Я бы предпочел его не обсуждать и домой к тебе заехать только, чтобы покормить кота. Отдыхай. Если что, я в кабинете.
        Я проводила его широкую спину взглядом, отмечая, что исполосовала ему не только грудь, но зализать так и не удосужилась. Допив кофе, опасливо извлекла из сумки мобильный, но, пробежавшись взглядом по списку пропущенных, едва не выронила его. Быстрее, чем успела осознать, нажала кнопку «Перезвонить». Стас ответил через полтора гудка.
        - Алиса Мирославовна? - по голосу помощника Глеба я поняла, что он не спал всю ночь, и это не самое худшее.
        - Как он?
        Я боялась. Что бы Алекс ни говорил, здесь у нас не дикая природа, и ее законы мне претили.
        - Жить будет.
        Я растеклась по креслу, обняв себя руками и прикрыв глаза.
        - Благодаря тебе, - продолжил Стас. - Я звонил сказать «спасибо». Знаю, это ты его спасла.
        - Надеюсь, он придет в себя… Спасибо, что позвонил.
        - Не за что. Всего хорошего.
        Уже вешая трубку, я прошла в спальню. Пока я приводила себя в порядок, постель поменяли, и теперь на покрывале лежала большая коробка. С бантом.
        Я поднесла мобильник к уху, чтобы не начать думать, что бы это значило.
        - Карельская!
        - Я за нее…
        - Веселишься?!
        - Немного…
        Я опасливо приблизилась к коробке и подцепила ноготком крышку.
        - Опять «справляешься сама»? Ты даже не представляешь, насколько я был близок к нажатию «красной кнопки»… Алиса, я все еще на нее давлю…
        Под «красной кнопкой» Зул имел ввиду «позвонить Мирославу Карельскому» - моему отцу. И, скорее всего, не дожидаясь его личного приезда, ринуться вызволять меня из полосатых лап.
        - Все под контролем, мы… заключили соглашение.
        - Что, прости?!
        В коробке я обнаружила классику - «маленькое черное платье». Красивое. Нет, не так. От одного взгляда на него перехватывало дыхание. Сатиновая ткань, лаконичный покрой, а на ощупь - перцепционный оргазм. Словно касаешься нежнейшей кожи кого-то дорогого и безумно любимого.
        А еще его очень удобно задрать, где приспичит…
        - Зул Вальдемарович, я в порядке. Алекс вчера спас меня от бывшего поклонника и предложил поехать к нему, а я согласилась. Только и всего. Мы же взрослые нелюди.
        Я продолжала скользить ладонью по ткани, не в силах оторваться.
        - Неужели?
        - Совершенно точно.
        - Гербер согласился подписать договор.
        Мои брови поползли вверх, и я даже про платье забыла.
        - Вот так просто? - прошептала, присаживаясь на край кровати.
        - Я как раз это и пытаюсь выяснить, - рычал Зул, явно куда-то быстро шагая. - Насколько просто…
        - Вы что же думаете, из-за меня? - прыснула я.
        - Он позвонил утром, сказал, что ты у него, а с договором - полный порядок, и он завтра все подпишет.
        - То есть он скоро уедет?
        Взгляд устремился в окно, куда так часто смотрел Алекс. Город заметало снегом, но почему-то и мне теперь он больше напоминал пепел. Я обняла себя.
        - Нам еще нужно решить текущие вопросы по этому договору… но это максимум сутки. Может, завтра все и закончится.
        - Отлично, - попыталась улыбнуться я.
        Значит, у нас с ним остался только предстоящий вечер и ночь. А потом он исчезнет в направлении той, которой признавался в любви по телефону. Так, как мне и хотелось. Только почему-то силы будто кто-то вытянул, и я рухнула в постель.
        59
        Платье сидело идеально. Оно начиналось от груди корсетом с ровным целомудренным вырезом и заканчивалось на середине бедра. Кое-как собрав длинные волосы в ровный высокий хвост, я перетянула прядью его основание и сколола единственной невидимкой, которой располагала.
        В дополнение к платью в коробке нашла тонкие черные чулки и кружевное белье - дорого и изысканно. Но во всем этом я была слишком доступной и незащищенной. Стоит ему только поднять руку…
        - Ты очень красива…
        Я вздрогнула.
        - Не находишь, что платье непристойно короткое?
        Я стояла у туалетного столика, рассматривая себя в небольшом зеркале. Можно было выйти в гостиную, где имелось зеркало в полный рост, но я так и не решилась.
        - Непристойно? - неподдельно возмутился, приближаясь. В зеркале отразился мужчина в черном костюме - мне под стать. Или я ему? - Я отстал от жизни, или женщины с умопомрачительными ногами теперь считаются непристойными?
        - Я выгляжу, как самка в поиске, - прошептала, чтобы не выдать, как взволновали его слова.
        Не льстил, не гладил, просто говорил, что думает.
        - Отдельно - возможно, - он остановился за спиной и красноречиво вздохнул глубже, - со мной ты выглядишь, как моя самка.
        - Непристойная самка…
        - Крышесносная самка. И пусть все завидуют.
        В который раз за этот день у меня возникло чувство, что мы с этим зверем - нечто большее. На одной волне, без диссонанса. Он не шел мне наперерез, подхватывал, перенаправляя, но не ломал. И делал это также изящно, как и убивал. Несмотря на все противоречия, не могла не признаться себе, что меня это восхищало.
        - А ты любишь диссонировать в кругу Правящих, как я посмотрю.
        - Плевать я на них на всех хотел, милая. Твои туфли в гостиной.
        Не коснулся меня. Просто посторонился, пропуская к выходу, и направился следом.
        Туфли оказались черными, высокомерно поблескивающими лаковой поверхностью - красота. Два варианта размера. Пока я пробовала каждый, прогуливаясь по гостиной, тигр не отказывал себе в удовольствии любоваться моими ногами. И тем самым доставлял удовольствие мне.
        - Если ты переобуешься в четвертый раз, мы сильно опоздаем, - прорычал хрипло, опустив низко голову.
        Я покосилась на те, что немного жали, но предпочла остаться в более просторных, лишь бы не испытывать терпение тигра.
        Уже сидя в машине, я решилась поднять тему с договором:
        - Зул говорит, ты готов подписать договор завтра…
        - Да, - повернулся он ко мне. - Алиса, я не буду набрасываться на тебя в машине, не надо вжиматься в двери. Чувствую себя чудовищем. Шампанское будешь?
        Лимузин, который прислал за нами Вознесенский, давал мне пространство не только вжиматься в двери, но еще и побегать от тигра по салону. В мини-баре действительно стояло шампанское в ведерке со льдом, призывно искрясь в свете уличных фонарей.
        - Тогда я сразу выскажу все «главине» династии, и буду выставлена за дверь.
        60
        Я залюбовалась его улыбкой. Готова была поклясться, что такой еще не видела.
        - Прекрасно - быстрее закончится нудный светский визит, - Алекс налил мне треть бокала. - Пей. Этого достаточно, чтобы расслабиться.
        - За что пьем? - вздернула я брови, выжидающе замерев.
        И тигр капитулировал, только налил себе еще меньше.
        - За тебя, - поднял бокал, и наши взгляды встретились.
        Его был словно подернут какой-то поволокой, будто он уже выпил бутылку.
        - Так нравлюсь? - и я звонко чокнулась своим бокалом с его.
        - Нравишься, Алиса, - расслабленность как ветром сдуло. Тигр сдвинул брови и раздраженно пригубил из бокала.
        Я передернула плечами и одним глотком осушила свой. Он прав - надо расслабиться. Вечерок предстоял тот еще!
        Когда мы въехали в мой темный маленький дворик, Алекс вышел из машины, и открыл двери с моей стороны.
        - Пойдем, - кивнул в сторону дома.
        Воля на нового знакомого вздыбил загривок и неистово завыл.
        - Да ладно! - закатил глаза Правящий, а я прыснула.
        - Видишь, напарник со мной солидарен.
        Алекс убрал руки в карманы, не пытаясь нарушить территорию маленького, но отважного кота, а я быстро метнулась на кухню.
        Когда вернулась, кот так и не отлип от входа в гостиную, шипя и завывая, и я поспешила утащить Алекса в коридор, отгородив собой от Воли, на что Правящий ехидно заметил:
        - Спасибо, даже не знаю, что бы я без тебя делал!
        - Ты недооцениваешь маленьких кошек, - улыбнулась я, удостоившись плотоядной ухмылки.
        Поместье Вознесенских раскинулось за городом на осушенных болотах. Территория вмещала в себя красивейшие парки и сады, а в глубине располагался просторный вольер для обернувшихся. Сейчас парк был занесен снегом, а расчищенные тропинки искусно подсвечены снизу и сверху, создавая приятную атмосферу для прогулок и долгих уединенных бесед… С каким удовольствием я бы туда выпрыгнула прямо из машины! Но нас неумолимо везли дальше, к сердцу империи Правящих.
        Поместье стояло на ушах, в каждом, даже самом захудалом подсобном окошке, мерцал свет, ворота распахнуты в ожидании гостей, двор усыпан автомобилями.
        - Ого, как они расстарались! - не спускала я взгляда с открывающейся картины.
        Шампанское не сильно помогло - меня немного потряхивало от нервного напряжение. Алекс молча толкнул дверь со своей стороны, и подоспел подать мне руку, не подпустив ко мне служащего.
        Я прижалась к нему, и он перехватил меня за талию, вжимая в себя крепче.
        - Замерзла?
        - Н-нет, - повернула голову в его сторону и… улыбнулась в ответ на его пронизывающий взгляд.
        Шампанское, кажется, подействовало с запозданием. Меня, наконец, отпустило. Надежные руки, в которых оказалась, отгородили от всего мира… то есть враждебного общества, которое уже спешило нам навстречу.
        На вершине лестницы выстроилось все семейство Вознесенских. Мамаша Лариса Владленовна и две ее дочери - Владислава и Станислава. Сестры Даниила были бы девицами на выданье, только их, как и многих, постиг недуг отсутствия истинной пары. И теперь эта троица таращилась на наше с Алексом триумфальное восхождение, даже не скрывая изумления.
        61
        А я чуть было не рассмеялась в голос: девчонки сверкали платьями от кутюр и фамильными драгоценностями, как новогодние елки. Лариса, очевидно, вожделела подложить одну из них швейцарскому правящему!
        А тут… я.
        С моих губ сорвался сдавленный всхлип, призванный немного компенсировать безудержное веселье, рвущееся наружу.
        - Алиса, держись, - скривил уголки губ Алекс, наслаждаясь ситуацией, но тут же застыл маской: - Добрый вечер, Петр.
        Владел он собой невообразимо! Ни один мускул на лице не дрогнул, а голос был таким ледяным и жестким, что, казалось, следующей фразой он бросит Вознесенскому вызов.
        Петр держался немногим хуже. Поприветствовал меня и Алекса и пригласил пройти внутрь. Алекс все также прижимал меня к себе, перехватив еще и руку для надежности. Когда мы вошли в праздничную гостиную, он сжал меня едва ли не до хруста ребер. Можно было подумать, мы - истинная пара, а он защищает меня от десятков мужчин, обернувшихся на наше появление из разных уголков зала.
        - Дамы и господа, наш долгожданный гость - Алекс Гербер со спутницей.
        К нам потянулись собравшиеся, но близко подходить не решались, останавливаясь в паре шагов. Практически все мужчины, представляясь, опускали головы, инстинктивно признавая силу Правящего. Никакого близкого контакта типа рукопожатия. Алекс просто никого к нам не подпускал! Женщины с любопытством рассматривали наш с Алексом дуэт, вежливо скалясь Правящему. Я видела, как удаляясь, все шокировано качали головами, напряженно переглядываясь.
        - Мы безмерно рады, что вы почтили нас своим присутствием! - поставил точку в паломничестве Петр, приглашая широким жестом к столу. - Прошу!
        Когда Алекс вынудил меня сделать шаг, я почувствовала, как дрожат ноги от напряжения.
        - Еще шампанского? - интимно шепнул на ухо, легко касаясь носом мочки.
        - Может, что покрепче? Алекс… - я обвела взглядом зал. - И это ты меня обвинял в отсутствии дипломатических навыков? Волки по углам разбежались…
        - Случайно вышло, - пожал плечами Правящий. Даже показалось, что в его голосе скользнуло смущение.
        Но не успели мы дойти до отведенных нам мест, откуда-то то нарисовался Даниил. Блистательный, дерзкий. Темно-синий костюм, сверкающие красно-карие глаза и ослепительная улыбка-оскал - все, что когда-то так нравилось мне.
        - Рад приветствовать, - протянул он руку, - Даниил Вознесенский.
        Алекс натянуто ответил на рукопожатие, впиваясь пальцами свободной руки мне в бок. Нашелся волк, не поджавший хвост при виде чужака. Только, зная Даниила, не от большого ума. Скорее, из упрямства. Ну и передо мной покрасоваться. Такое ощущение, что он вообще не собирался появляться и одевался впопыхах - ворот рубашки ослаблен, никакого галстука, волосы небрежно наскоро зачесаны назад, но уже принимали свое привычное положение, спадая на глаза.
        62
        - Алекс Гербер, - прорычал тигр, и волк едва заметно пошатнулся, делая шаг назад.
        - Приятно, - раздул он ноздри.
        - Надеюсь.
        - Прошу прощения, - вклинился Петр между мужчинами, - присаживайтесь! - И потянул меня за руку в сторону, в надежде, что Алекс потянется прицепом. И не прогадал. - Алиса Мирославовна…
        Правящий лично отодвинул мне стул. Волки тоже начали усаживаться. Те, кому выпали места на другом краю большого стола, уже расслабленно переговаривались. Ближние хранили угрюмое молчание.
        - Передаю тебе пальму первенства, - шепнула Алексу. - Думаю, скандал со мной точно отойдет теперь на второе место.
        - Еще не вечер, - напряженно возразил он.
        Был напряжен и недоволен, но я ведь его предупреждала. Хотя причину его настороженности не понимала - вряд ли на меня тут кто-то позарится и бросит ему вызов, а от меня должно так благоухать принадлежностью к тигру, что надо быть просто смертником, чтобы хоть один косой взгляд бросить в мою сторону. Я оглядела присутствующих - так и есть. Даже женщины не решались встретиться со мной взглядом. Но с удивлением обнаружила, что некоторые были не прочь встретиться им с моим тигром, и не только взглядом. Сестры Даниила демонстративно игнорировали меня, пожирая Алекса глазами.
        А вот Лариса Владленовна была не очень рада меня встретить. В ответ на ее убийственный взгляд я послала ей победную улыбку и, прищурившись, случайно угодила в сети пристального внимания сидевшего рядом с ней Даниила. Он не спускал с меня пронзительного взгляда, и, когда я опомнилась, было поздно.
        - Так соскучилась по нему? - прорычал Алекс, не поворачиваясь в мою сторону.
        - Может быть, - передернула плечами. - Какая тебе разница? Ты подпишешь договор и уедешь к той, кому сегодня утром признавался в любви по телефону, предварительно выставив меня потаскухой элитного пошиба на этом вечере.
        Голос дрогнул, и я поспешила протолкнуть ставший в горле горький ком большим глотком из бокала. Петр, сидевший рядом, посчитал это знаком. Он подскочи на ноги и принялся толкать какую-то пафосную речь о сотрудничестве и удачном знакомстве, а я все это время чувствовала на себе тяжелое внимание Алекса и почему-то хотела провалиться сквозь землю.
        Еще ни один мужчина в моей жизни не умел так красноречиво молчать. Только все тело внезапно завибрировало от того самого рыка, который тигры издают, предупреждая о конце переговоров. И слышала этот рык только я.
        63
        Но почувствовали многие. Кто-то уронил бокал, у парочки волков дрогнули нервы, и они ретировались из-за стола, демонстративно хватаясь за сигареты.
        Петр что-то спрашивал у Алекса, тот поддерживал беседу, а я все еще сидела с прямой спиной, будто мне между лопаток метлу продели. Волки потихоньку возвращались, заиграла музыка, атмосфера немного разрядилась и стала непринужденной. Только тут я заметила, что Даниила больше нет за столом. Видимо, Петр постарался.
        Когда Алекса позвали подышать воздухом, он потянул следом и меня. Боялся, что стоит нам снова сцепиться, и его выдержка знакомо затрещит? Я благоразумно изображала покладистую спутницу, местами, возможно, переигрывая, но ничего не могла с собой поделать. Жалась к тигру, улыбалась волкам и поддерживала мужские беседы, ибо в женские меня не пускали.
        Показалось, что Алекс даже расслабился, но хватку так и не ослабил, продолжая держать нашу с ним общую интимную зону. Мужское общество вскоре наскучило, я с тоской поглядывала на зимний сад и на оставленный на столе клатч с сигаретами.
        - Алекс, я хочу в туалет, - шепнула Правящему в тот момент, когда он в очередной раз сухо и по делу ответил на вопрос Петра об ужесточении визового контроля для въезда в Швейцарию.
        Он бросил на меня долгий полный сомнения взгляд, но все же разжал руку, и я с облегчением направилась обратно за стол.
        - Аппетиты у тебя растут, - раздался голос за спиной, но я, не обращая внимания, полезла в клатч. - Как у тебя вообще совести хватило сюда заявиться?
        Обернувшись, я встретилась взглядом с Ларисой Владленовной.
        - Сама в шоке, - пожала плечами и, недолго думая, прихватила клатч целиком.
        - Чувствуешь себя безнаказанной благодаря влиятельному папочке? - искривила та презрительно губы. - Совсем уже ни стыда, ни совести не осталось? Думаешь, раз мы все у Верховных под сапогом, можно творить все, что в голову взбредет?
        - У меня дипломатическая миссия, - пожала плечами и начала обходить женщину, когда она бросила едко:
        - Теперь это так называется? Стыдно должно быть, Карельская! Ты все же не безродная, чтобы работать ведовской подстилкой!
        Какого труда мне стоило не сбиться с шага - одному богу известно. Я удалялась по коридору в сторону кухни, а по факту - бежала. Где-то тут у них был выход на веранду черного хода…
        Похвастаться тем, что слова Ларисы не задели, я не могла. Она далеко не дебютировала в моем унижении, но почему-то сейчас ее слова достигли цели. Толкнув тяжелую дверь, я оказалась в боковом хозяйственном дворике. Тишина обрушмлась так внезапно, что показалось - я оглохла. Только где-то за углом дома еле слышались голоса. Я прислонилась к стене и вытащила из пачки сигарету.
        Захотелось домой. Вот просто до воя, хоть мне и не была знакома волчья тоска. В тишину зимнего леса, к вековому спокойствию и мудрости… К папе на ручки, к маме на колени, смотреть на огонь в камине в гостиной и потягивать горячий брусничный чай.
        Мне нужен отпуск.
        Как только Алекс… исчезнет из моей жизни, смою его с себя, выдеру из-под кожи и сразу домой! И пусть весь мир подождет…
        - И как он тебя отпустил?
        Я прикрыла глаза и поднесла сигарету к губам. Катастрофа, он говорил?
        64
        - Уйди, пожалуйста, Даниил, - выдохнула… ему в лицо. Отступать было некуда - я сама встала у стенки.
        Мужчина оскалился, даже не двинувшись:
        - Смотрю, неплохо утешилась. А я волком вою на луну.
        - Тебе проще, - пожала плечами, - я вот выть не умею…
        - Заметно, - скривился он. - Я думал, страдать будешь, а тебе плевать. Ты холодная, равнодушная… тварь.
        Я усмехнулась:
        - Твои слова - да богу в уши, как было бы просто, - и я снова затянулась.
        - Опять начала курить? - уже спокойнее заметил он.
        - Я же бездушная тварь, Даниил…
        - Послушай, - он схватил меня за плечо, - вернись. Прости, - рванул меня к себе, но я дернулась со всей силы:
        - Не трогай! Он тебя убьет!
        - Наслышан, - оскалился Даниил, но не отпустил. - Но он тебя бросит, а ты вернешься ко мне!
        Меня затошнило. Волк снова меня дернул на себя, и я полоснула его когтями по лицу, зашипев. И в этот же момент дверь за нашими спинами едва не слетела с петель, а Даниил отлетел на три метра от крыльца.
        Я молча уперлась спиной в холодную стенку и поднесла сигарету к губам, равнодушно наблюдая за тем, как Алекс в один прыжок оказался около Даниила и схватил его за горло.
        Мне больше нечего было положить на спасение чужой жизни. Я не за гранью, а Алекс - не призрачное умертвие, в которых я была экспертом. Да и… надоело. Я ведь предупреждала Даниила.
        Следом на крыльцо высыпала вся чета Вознесенских. Лариса охнула и схватилась за перила, сестры вцепились в мать с обеих сторон, Петр только сбежал со ступенек и застыл:
        - Даниил!
        Но тот не мог ответить. Он судорожно сжимал запястье тигра, пальцы которого все сильнее впивались в горло. Лицо Алекса отражало непривычную гамму чувств. Глеба он собирался убить совершенно бесстрастно, а вот Даниилу выпала сомнительная честь лицезреть Правящего в гневе. Глаза тигра полыхали огнем, верхняя губа была по-звериному вздернута, оголяя заострившиеся клыки.
        - Сделай что-нибудь! - вскричала Лариса Владленовна, обернувшись ко мне. - Прошу!
        65
        Ого! Теперь она меня просит!
        - Что я могу с ним сделать?! - вскричала неожиданно даже для самой себя. - Подставить свою шею вместо этого придурка?! - кивнула в сторону мужчин.
        - Ты наглая беспринципная…
        - Рот закрой! - вдруг громогласно рявкнул Алекс, отбрасывая Даниила в снег, и направился к крыльцу. - На цепь сажайте в следующий раз.
        - Алекс, я прошу прощения! - горячо воскликнул Петр.
        Но он уже не слушал. Схватил меня и потащил к выходу. И только когда оказалась в машине, меня начало трясти. Я прикрыла глаза и сжалась в комок. Завтра все закончится… только доживу ли я? Одного взгляда на Алекса хватало, чтобы сильно в этом сомневаться. Он напряженно следил за дорогой, ни разу не взглянув в мою сторону и не сказав ни слова.
        - Отпусти меня, - прорычала раздраженно.
        - Нет, - не удостоил меня взгляда.
        - Я тебя боюсь…
        - Правильно делаешь.
        От его слов у меня все похолодело внутри. Разбирала злость и обида: за что боролся, на то и напоролся. Только… напоролась снова я!
        - Я тебя предупреждала, что мне не стоит туда ехать! - вскричала я, пытаясь вынудить на меня посмотреть.
        Но тут же об этом пожалела. Когда он повернул ко мне голову, я едва не провалилась за грань от страха, так пугающе полыхали его глаза.
        - Да, только стоило тебя выпустить, ты оказалась в руках своего бывшего любовника!
        - Я не должна перед тобой отчитываться, где и с кем я оказываюсь!
        - С этим я тоже разберусь, - зло оскалился.
        Когда автомобиль остановился у гостиницы, я вылетела из него пулей, только уже через пять шагов оказалась в руках Алекса.
        - Стоять, - прорычал мне в шею и потащил ко входу.
        Мы пронеслись через пустующий холл и влетели в лифт, где он тут же прижал меня к стенке. Кошка внутри напыжилась и зашипела, только тигра этим было не напугать. Он рванул мои руки вверх, сжав запястья одной рукой, а пальцами второй обхватил жестко подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза:
        - Ты - моя, - прорычал в губы. - Тебе ясно?
        И не дожидаясь ответа, втянул меня в жесткий требовательный поцелуй. Я задергалась в его руках, паникуя все сильнее, но, если раньше тигр старался успокоить, то теперь игнорировал полностью. Подхватив на руки, он внес меня в номер и сразу же направился в спальню.
        - Не надо! - взвизгнула я, когда он бросил меня на кровать, и попятилась к противоположному краю.
        Алекс нервно сдернул с себя пальто, потом пиджак. Не спуская с меня злого взгляда, расстегнул пуговицу за пуговицей, а я чувствовала, как сдаюсь… как ненавижу.
        - Ненавижу тебя, - проскулила, обхватывая себя руками и сжимаясь.
        - Иди сюда, - прорычал зло.
        66
        - Мне сегодня показалось, что ты другой, - зло искривила губы. - Но только ты такой же, как и все остальные. Унизить, присвоить… переломать…
        Он больше не приказывал. Обошел медленно кровать и опустился передо мной на колени. Стянул с меня куртку и, усевшись позади, потянул молнию платья.
        - Я не такой же, - и рванул его на моей спине на части, вынуждая вздрогнуть. - Я хуже.
        И он отбросил его остатки в сторону. Потянул резинку с волос, распуская их. Его горячие ладони скользнули по напряженным плечам, неожиданно расслабляя.
        - Мне спокойно, когда спокойно тебе… - ткнулось горячее в затылок. - И хорошо тоже… Я чувствую, когда ты пугаешься. Именно поэтому я оказался рядом с тобой и… этим шакалом. Что со мной, доктор?
        Я усмехнулась против воли:
        - Ты - псих.
        - Это не новость.
        Он толкнул меня на спину и, усевшись между ногами, принялся стягивать туфли.
        - Почему ты не убил Даниила?
        - А надо было? - усмехнулся он и принялся за чулки.
        Его пальцы, такие горячие и немного шершавые, казались оголенными проводами. Я задерживала дыхание, чтобы не дергаться от каждого прикосновения. Быть с ним - как зайти в ледяное озеро: обжигающе ледяная вода перехватывает дыхание, и не факт, что привыкнешь.
        - Я думала, что ты сохраняешь жизни только… - он скользнул ладонью по внутренней стороне бедра, и у меня сбилось дыхание, - за сделку…
        - Ну и чем я заслужил твое такое мнение? - он навис сверху, продолжая, медленно оглаживая чувствительную кожу, продвигаться выше. - Не пойму, что такого я сделал, что ты предпочла сегодня удрать…
        - Ты не оставляешь выбора, - выдохнула я и задрожала, когда он коснулся полоски кружева, слегка надавливая.
        - А тот волк, который душил тебя на стоянке… оставил? Или этот сегодня?
        Я упрямо дернулась, попытавшись сжать ноги, но он вклинился коленом между ними и скользнул пальцем под кружево, врываясь внутрь. Голова закружилась, и я схватилась за его плечи, выгибаясь. Но пощады сегодня ждать не приходилось - Алекс склонился к груди и прикусил ее вершинку через ткань лифчика, которая ни черта не сгладила эффекта. На мой стон он утробно зарычал, и я покорно подалась бедрами навстречу его руке.
        Мелькнула мысль, что диагноз у нас с ним общий на двоих. Тело тянулось ему навстречу вопреки здравому смыслу, и не только тело. Но даже не кошка! Та была готова драпать со всех лап, вот только… теперь не хотелось мне. Иллюзия защищенности, что возникала в руках этого мужчины, давала призрачное чувство покоя. Такого желанного и забытого…
        - Алекс… - сорвалось с губ, и сорвало его зверя с цепи.
        67
        Он только сдернул с себя брюки и рванул меня к себе, подхватив под бедра. Ткань белья разлетелась в его руках, и он ворвался членом на всю глубину.
        - Алекс!
        Мне не дали привыкнуть или вдохнуть. Он глухо рыкнул и вдавил меня в матрас, выбивая остатки воздуха. Но только каким-то образом смог его заменить…
        Как он держался все это время - для меня осталось загадкой, потому что все, ради чего мы сейчас существовали, был секс. Хлесткий, болезненный, до одурения и хрипа. Мы будто голодали всю жизнь. Оба. Я снова впивалась когтями в его спину, а он покрывал беспорядочными жалящими укусами шею и ключицы. И ни одной мысли не мелькнуло, что все неправильно, ведь тигр меня бессовестно метил.
        Его запахом хотелось заменить воздух и дышать только им одним, пропитаться до кончиков волос и укутаться в него с головой.
        - Да, да, да… - повторяла, как в бреду, выгибаясь в его руках.
        Если это была наша последняя ночь - пусть так! Сейчас я не жалела ни о чем…
        Только я забылась и забыла, в чьих лапах очутилась.
        Я даже не поняла, когда и как оказалась на животе, а он - сверху. От его рыка похолодело все внутри, резко отрезвляя. Стоило дернуться, и он тут же хватанул меня зубами между лопаток. Тело будто разнесло в клочья и сжало в один сгусток адской боли. Я только распахнула в ужасе глаза, судорожно вздохнула… и потеряла сознание.

* * *
        - Аля…
        - Ммм…
        Первое, что почувствовала - как неприятно холодит и стягивает щеки, мокрые от слез. Запах крови заставил поморщиться и открыть глаза…
        - Не шевелись, - приказал ненавистный голос.
        Сколько я была без сознания - трудно было сказать. В комнате все также было темно и душно, тело, мокрое от пота, болело, словно по мне проехал грузовик… Или пометил тигр.
        - Не трогай меня. - Собственный голос показался чужим, пугающим. - Никогда больше не трогай.
        Он не удостоил ответа. Когда коснулся языком раны между лопаток, я зарычала и дернулась сильнее:
        - Я сказала, не трогай! - взвилась из последних сил, вырываясь из его рук.
        Алекс поднялся и взглянул на меня из-под бровей. Глаза зверя полыхали едким оранжевым, но во взгляде не было злости. Показалось, он был даже растерян, сбит столку, только меня это лишь подстегнуло:
        - Убирайся! - прорычала я, презрительно кривясь. - Я разрываю нашу сделку! Хочешь - иди ищи Глеба и добивай его, мне плевать! Тронешь меня еще раз - лучше убей сразу! Потому что я перегрызу себе вены, но не позволю тебе еще раз меня коснуться!
        Последние слова вырывались из горла с трудом и больше напоминали сип. Меня мутило и трясло, перед глазами резко потемнело, и я пошатнулась. Съехала по стенке и упала на четвереньки.
        - Позволь мне… - оказался он рядом.
        - Нет! - бросилась в сторону и сжалась в комок. - Не подходи!
        - Аля…
        - Не называй меня так! - взвыла раненой кошкой, загнанной в угол. Хотя, я и была раненной и загнанной.
        Только отец называл меня так… Я вцепилась когтями в собственные плечи, чтобы не завыть от отчаянья. Нельзя, иначе он услышит, почувствует. И тогда точно порвет тигру горло за все, что тот сделал.
        68
        - Отпусти, прошу, - прошептала я. - Оставь в покое. Тебе же все равно, ты завтра уедешь.
        По спине скатилась горячая капля крови, и зрачки Алекса дрогнули. Он раздул ноздри, тяжело сглотнув, резко развернулся и вылетел из спальни. А меня будто кто придавил к полу, и я распласталась по ковру, уткнувшись щекой в колючий ворс.
        «Не звать», - приказала себе из последних сил. Перед глазами расплывались очертания рекламных вывесок на небоскребах - все, что я могла видеть, растекаясь кровавой лужей. Из горла рвались хрипы, где-то слышались точно такие же, только его. Он метался по гостиной, пытаясь взять себя в руки, но выходило хреново. Кажется, тоже упал на колени…
        - Аля!
        Я вытерла маленькой ладошкой слезы, размазывая глину по щекам, и заорала на весь овраг:
        - Папа! Папочка!
        За те полдня, что просидела на дне в мокрой глиняной жиже, продрогла насквозь. Сапожки увязли в трясине, а я кое-как выползла на шаткую кочку и распласталась по сухой колючей траве. Как я вообще скатилась в этот овраг - помнила смутно. Обнаружив себя в мягкой жиже, сначала обрадовалась - ведь ничего не переломала. Но радость быстро улетучилась, стоило попытаться выбраться. И теперь, лежа на кочке, окруженная непролазной трясиной и отделенная рвом от леса, я выла в голос и звала папу. «Пусть папа услышит, пусть папа придет, пусть папа меня непременно найдееееет…» - мультик про мамонтенка всегда смотрела с замиранием сердца и слезами на глазах.
        И папа услышал…
        Тогда я выяснила, что если хорошо позвать - он примчится. Только никогда больше не звала, ведь так страшно, как тогда, мне больше, к счастью, не было.
        До этой ночи. Воспаленное воображение тонуло в боли, которую причинил Алекс, и мне казалось, моя кошка решила продраться через рану наружу, прокладывая путь когтями и зубами. Так плохо мне, пожалуй, не было даже за гранью и после нее. Я проваливалась в забытье, и мне мерещилось, что тигр все же ослушался моей угрозы. Вернулся, поднял меня с пола… Его руки дрожали, тяжелое дыхание то и дело оборачивалось раздраженным рычанием, ладони привычно обжигали кожу, стирая с тела холодный пот и успокаивая дрожь.
        69
        - Ты - моя, - билось надсадное в мозгу, - не старайся, я не откажусь…
        … Я как-то вывернулась из его рук и приземлилась на лапы, тут же вздыбила шерсть и выгнулась дугой. Когти впивались в простынь, цепляясь за складки ткани. Тигр лежал прямо передо мной на окровавленной постели, не спуская с меня взгляда. Большой и до одури пугающий - вот каким он был для меня с самого первого дня. И теперь наша разница казалась просто невероятной. Я ему на один зуб, мелкая помеха, игрушка. Он зарычал, я зашипела и скатилась кубарем с кровати, только Алексу хватило одного прыжка, чтобы настигнуть и вцепиться когтями…
        Я дернулась и открыла глаза.
        Мутное утро словно сворачивалось прокисшим молоком за окном и осыпалось творожным хлопьями на унылые крыши зданий. Я осторожно пошевелилась в одеяле, и тело услужливо напомнило обо всех моих вчерашних достижениях. Рана между лопатками прострелила болью, и я поморщилась, хватая ртом воздух.
        Алекса в комнате не оказалось, но для меня это ровным счетом ничего не значило. Тигр поставил на мне точку… или крестик. А может, обвел кружочком. Плевать. Никому бы не простила подобное, а ему - тем более! Я не давала права меня метить и присваивать, не спросив. Поднявшись на дрожащие ноги, я огляделась. Моя одежда после прачечной обнаружилась на дверце шкафа, клатч - не тумбочке. Руки тряслись, спина не сгибалась, тело совершенно отказывалось двигаться…
        Я бросила взгляд через плечо на кровать, которая пропахла нами, нашим сексом и болью, страхом и страстью…
        Будет тяжело. Черт возьми, тяжелее, чем обычно!
        В гостиной было тихо, а вот из ванной доносился шелест воды. И это был шанс. Я на цыпочках рванулась из номера и бросилась бежать по коридору к лифту. Никогда еще не выдиралась с таким сопротивлением. Каждый побег казался мне прорывом к свету и свободе. Теперь же, удаляясь от гостиницы, я задыхалась все сильнее. У меня даже мысли не мелькнуло вызвать такси, я неслась изо всех сил по прокатанной машинами колее, к какому-то жилому комплексу. И только трель сотового заставила остановиться и перевести дыхание.
        70
        - Алиса…
        Один выдох, и я упала на колени. По его тону я поняла все. Жизнь решила добить. Это было не обо мне, впервые за долгое время. Если Зул не спросил, где я и что со мной, значит… время пришло для нового самоубийственного рывка.
        - Еду, - прохрипела и оглянулась на гостиницу.
        Я была не в состоянии идти за грань, хотя… а когда бы я была готова? Запрыгнув в такси, рванулась по указанному Магистром адресу, а сама уже будто чувствовала раззявленную пасть пустоты по ту сторону. Ее затхлое дыхание заменило воздух, ликующее хрипение пульсировало в ушах, а от холода леденели пальцы. Снова. Каждый раз, как последний.
        Сотрудники института регулярно боролись с прорывами границы, но иногда их затягивало за грань, откуда вырвать могла только я. Горевич вызывал восхищение тем, как боролся за каждого, но иногда казалось, что он приносит меня в жертву ради других. И что нянчится со мной только из-за моей ценности.
        Я следила остекленевшим взглядом за пробегающими мимо домами - они единственные давали опору, все остальное - машины, люди - смешивались в одну массу, с готовностью тая вместе с реальностью. Старалась не думать вообще, лишь бы добраться и не взвыть раньше времени. И вздрогнула от вибрации мобильного, вынудившего сначала сделать позабытый вдох, потом снова задохнуться.
        Звонили с неизвестного, но не нужно было гадать, чтобы понять - кто звонит. Долго, настойчиво… Я могла поклясться, что слышала рычание тигра, его рев и хрип, будто он был внутри. А потом все резко стихло, и мобильник тоже.
        Такси остановилось на задворках у какого-то разрушенного ангара. Ноги утонули в грязном снегу, холодный ветер продрал насквозь, будто я была голой. Автомобиль «потусторонников» был брошен на обочине, рядом - остановившаяся юзом машина Емели. Позади послышался хруст снега - уезжало такси, и я осталась в оглушающей тишине. Пульс стучал в висках, тело будто налили свинцом, каждый шаг давался все тяжелее, и явственно ощущалось, будто меня тянут назад.
        Но стоило заглянуть за угол ангара, на меня налетел Магистр:
        - Карельская, - процедил сквозь зубы, хватая меня за руку. - Наконец! Ты ела?
        - Нет.
        - Тогда будешь пить, - мотнул раздраженно головой, утаскивая за собой в темноту.
        Но непроглядной она была недолго. Вскоре я различила проблески светоотражающих полосок на одежде «потусторонников». Не «Горсвет», конечно, но маскировались мы под те же коммунальные службы.
        - Кровь! - гаркнул Горевич на подлете. Полы его плаща взвились перед глазами, когда он меня выпустил и ускорил шаг, чтобы встретить уже с герметичной бутылкой.
        - Кто? - потребовала я, чтобы хоть как-то взбодриться и настроиться на боевой лад. Лишь бы не стошнило.
        - Костя, - раздался дрожащий женский голос из-за спины.
        - Константин Вячеславович?! - я опустила бутылку, так и не донеся ее до рта.
        - Зул Вальдемарович, - послышался голос Емели, - вот, из машины.
        И он протянул Магистру часы. Старомодные, наручные, на стертом кожаном ремешке.
        Я зажмурилась и глотнула из бутылки. Вытащу. Константина нельзя не вытащить, у меня даже потеплело в груди… или это кровь взыграла чужая.
        - Больше пей, - холодно приказал Зул.
        - Что случилось? - я задержала дыхание и сделала еще один глоток. Горько-соленая густая жидкость опаляла горло, будто я глушила чистый спирт.
        - Тебе лучше не знать, - и отвел глаза.
        «Дети», - внутренности скрутило узлом и меня едва не вывернуло. Зул подхватил меня под живот:
        - Дыши, Алиса, дыши…
        «И ведь не вытащить их, не вернуть», - на глаза навернулись слезы.
        - Карельская! - гаркнул Зул, - Соберись, мать твою! Их не вернуть! А Костю - нужно!
        - Верну, - выдавила хрипло, облизав пряные губы. - Обещаю.
        Сделала вдох, закрыла глаза и… шагнула в пустоту.
        71
        В ушах тут же зазвенело, снова едва не стошнило, и я упала на колени.
        Самое сложное - сделать первый вдох. Казалось, что вместо воздуха втягиваешь мутную воду, и она, обжигая, рывками проталкивается в легкие. Кровь, которой напоил Магистр, давала энергию и служила моим суррогатным якорем. Да, я была примитивным "ходоком". Трусливым, ненадежным, и слабым. Но за гранью все средства хороши - лишь бы вернуться. И грань, казалось, меня жалела. Волосы разметало порывом, и я сделала вдох, закашлялась и захрипела.
        - Баю-баюшки, баю… - не слыша голоса, прошептала, - сидит котик на краю, лижет мордочку свою, тешит деточку мою…
        Молитвы бывают разные. Меня всегда успокаивала мамина колыбельная…
        Открыв глаза, вздохнула глубже. Легкие болели все меньше, а сердце колотилось так громко, что, казалось, только его и слышно. Я плавно выпрямилась:
        - …Баю-баюшки-баю, живёт оборотень с краю, он не беден, не богат, у него много волчат, - губы дрожали, но я упрямо цеплялась за любимую песенку. - У него много волчат, все по лавочкам сидят. Все по лавочкам сидят, кашку масляну едят, кашка масленая, ложка крашеная. Ложка гнётся, нос трясётся, сердце радуется…
        В лицо пахнуло тленом и сыростью, сердце споткнулось.
        - …Радуется… - повторила упрямо. - Константин Вячеславович! Костя! - Я сжала надетые на запястье часы, чувствуя их пульсацию. - Константин!
        Туман, показалось, поредел, но здесь это действительно только казалось. Грань - удивительное место - она подавляла, высасывала силы, затягивала и нехотя отдавала полученное. Но меня не оставляло чувство, что это место - всего лишь иллюзия, принимающая тот облик, который ждешь. Что могло быть страшнее для ребенка, чем темный, туманный лес? Сколько раз я плутала по подобному в Карелии! Бежишь со всех ног домой, лишь бы не стемнело! И здесь - то же лес? Я опустила глаза - ворохи прелой затхлой листвы встопорщились под носками сапог.
        Мимо мелькнула плотная тень, и в груди щедро всплеснул адреналин.
        - Костя! - прохрипела я, хватаясь за горло. Дрожь била все сильнее, времени оставалось мало.
        - Аня…
        - Константин!
        И только тут до меня дошло, что я - не Аня. Я попятилась, задыхаясь от страха.
        - Аня…
        Меня дернуло, взметнулся порыв ветра. Туман вдруг уплотнился, являя мой детский кошмар - лицо с клыками и желтыми волчьими глазами. Тварь взметнула ко мне когтистые лапы, но меня кто-то сильно дернул назад.
        - Алиса! - узнала я голос Константина Вячеславовича. - Бегом!
        За спиной раздался жуткий вой, тяжелые лапы ударили в спину, и я пихнула Костю из последних сил… а сама почувствовала, как меня хватают за волосы.
        «Все», - мелькнуло в голове.
        Таким, как я - живым - тут не место, но это легко исправить. У моего личного кошмара цель простая - оставить меня здесь. Я видела его второй раз в жизни и, кажется, последний.
        Все хуже соображая, чувствовала, как когти на моем горле впиваются в кожу, как кошмар принюхивается, тычась холодным носом мне в затылок:
        - Аня… - прошептал он вдруг почти человеческим голосом растерянно и как-то отчаянно.
        «Я не Аня!» - хотела выкрикнуть, но не смогла. Все, что оставалось - рывком втягивать жижу в легкие и пытаться прожить еще один вдох… и еще… Рвануться не было сил, я вдруг поняла - это конец. От когтей в тело тек холод, оно немело, будто меня погружали в жидкий лед.
        - Мама… - прошептала, чувствуя, как из глаз брызнул расплавленный воск и застыл на щеках. Я закрыла глаза… и больше не вдохнула…
        …Только вдруг через сомкнутые веки нестерпимо ударило светом, послышался такой отчаянный рев, что зверь, удерживающий меня, дрогнул и выпустил. Грань будто вдохнула и разочарованно выдохнула меня в реальный мир. Грудную клетку едва не разорвало от того, с какой силой в легкие ворвался кислород вместе с морозным воздухом.
        - Алиса!
        До боли знакомый голос прорвался будто издалека, и я оказалась в тисках его обладателя. Обессиленная, не могла пошевелить даже пальцем, только дышать и слушать.
        - Гербер! - взревел рядом Зул.
        Тиски сжались сильней.
        - Пошел к черту! - голос Алекса мешался с рыком. - Не получишь ее больше!
        - Спокойно!
        - Я спокоен. И спокойно тебя уведомляю, что только через мой труп ты ее еще втянешь в подобное.
        Он прижал мое безвольно тело к груди и куда-то понес. По лицу запрыгали солнечные лучи, из глаз побежали уже настоящие слезы, потому что не могла зажмуриться. Я чувствовала, как тяжело дышит Алекс, как дрожат его руки. Запах снега и его кожи показался концентратом жизни и глупой детской радости. Он меня вытащил! Он! Я, кажется, даже едва заметно дернулась. Послышался щелчок, солнце перестало терзать мои глаза, хлопнула дверь, и машина тронулась с места.
        Горячие пальцы коснулись глаз, вытирая слезы, убрали налипшие волосы со лба. Я чувствовала, он вглядывается в мое лицо. В его руках снова было спокойно и надежно. Тело не повиновалось, а сознание под мерную тряску уплывало в темноту…
        72

* * *
        Первое, что услышала - совсем рядом зашипел и недовольно заворчал Воля.
        - Иди, ешь, - последовал холодный приказ, и кот затих, а вскоре послышался характерный хруст.
        Я вздохнула глубже, пытаясь хоть что-то понять, и тут же почувствовала, как меня перехватили под попу рукой, устраивая удобнее. Я, кажется, висела на Алексе в одних трусах, положив голову на его плечо. Руки и ноги безвольно болтались, зато ощущение его горячего тела стремительно возвращало способность слышать и чувствовать.
        - Что… ты… сделал с Волей? - прошептала одними губами.
        - Это все, что тебя беспокоит? - недовольно рыкнул он и чем-то раздраженно брякнул.
        - Сколько прошло… времени?
        - Сутки.
        Я услышала, как совсем рядом что-то зашипело, будто он… готовил?
        - Что… ты… делаешь?
        - Яичницу жарю.
        На какое-то мгновение меня разобрали сомнения, а точно ли я вернулась из-за грани.
        - А заказать еду… не бывает?
        - Хочу подпалить твою сонную задницу, может, очнешься.
        У него заурчало в животе, и я слабо прыснула.
        - Мог бы просто погрызть…
        - Не помогает, - усмехнулся он.
        - Неужели?
        Чувствовала себя совсем не так, как обычно. Раньше мне требовалась неделя, чтобы вернуться в мир, начать чувствовать, видеть, слышать, испытывать голод… А теперь обоняние дразнили простые, но такие умопомрачительные запахи яичницы и копченого сала, что и у меня солидарно заурчало в животе.
        Я открыла глаза и сфокусировалась на нитях перламутровых бусин, свисавших с люстры. Они болтались почти перед носом, хотя раньше приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть их хитросплетения.
        - Зачем ты меня таскаешь на руках? - я слабо обхватила его плечи и со стоном подтянула ноги, скрещивая их на его бедрах.
        Он долго не отвечал, делая вид, что занят, и вообще готовить одной рукой очень неудобно.
        - Ты обещала перегрызть себе вены.
        Я вздохнула, но промолчала. Что тут скажешь? Если бы он перешагнул через мои угрозы вчера - перегрызла бы, не задумываясь. Но теперь умирать не хотелось. Все познается в сравнении. Интересно, Алекс понял, что сделал для меня?
        - Как себя чувствуешь?
        - Не очень…
        - Ну, тогда порку отложим.
        - Ты так великодушен!
        Я беззастенчиво сжимала пальцы на его упругих мышцах, все глубже вдыхая запахи - его и еды, и чувствовала умиротворение. А еще - возрастающее желание. Ноги сами сжали его бедра сильнее, грудь болезненно напряглась, твердея вершинками, и теперь каждое движение мужчины отзывалось внизу живота сладким спазмом.
        - Алиса, - усмехнулся Алекс настороженно, - я не железный…
        - А так и не скажешь, - уперлась влажным лбом ему в ключицу и облизала пересохшие губы. - Отнеси меня в кровать, обещаю ничего не грызть.
        Он напряженно вздохнул, но просьбу выполнил. Постель была разобрана и пахла им, красноречиво ябедничая, где мы с ним провели эти сутки.
        - С чего ты взял, что я очнусь? - растеклась я по подушкам, наконец, встречаясь с ним взглядом.
        - Зул висел у меня на трубке до утра.
        Он очень устал. Радужки светились красно-желтым, чуть ли не сливаясь с воспаленными белками, меж бровей залегла глубокая морщина. Боюсь представить, как досталось Зулу за эту ночь.
        - Со мной всегда так, - я обняла себя руками, прикрывая грудь.
        Он посмотрел на меня так, что я поняла - следующего раза может и не быть. По независящим от меня причинам. Потом молча встал и вышел.
        За окном уже темнело. Не успела я натянуть одеяло, Алекс вернулся с подносом.
        - Двигайся, - проворчал беззлобно. Я не смогла сдержать улыбку, подтягивая к себе коленки. - Весело тебе? - хмуро глянул на меня.
        - Немного, - пожала плечами, улыбаясь шире. - Правящий у меня тут, - обвела глазами маленькую комнатку, - готовит яичницу.
        - Ешь, - усмехнулся Алекс, устраиваясь рядом.
        - А какао ты мне сделаешь?
        - Уже сделал, - процедил он, кивая на перевернутую миску, под которой не заметила чашку.
        - Откуда?
        - Зул сказал.
        - Спасибо, - подтянула к себе тарелку и вонзила вилку в особенно аппетитный кусочек сала. - Умираю…
        - Я заметил, - прожег он меня злым взглядом.
        - С голоду!
        - А вот это незаметно! - рявкнул он, и я послушно закинула сало в рот.
        Пока сосредоточенно жевала, в комнату проскользнул Воля и, злобно сверкая глазами, запрыгнул на кровать. Но дальше спинки не двинулся. Занял наблюдательную позицию, удобную, чтобы изображать несломленного духом хозяина территории и, в случае чего, быстренько сбежать. Я добросовестно съела все, едва не мурча от удовольствия. Это была самая вкусная яичница в моей жизни.
        В новой жизни.
        То, что все изменится, было понятно без слов. Алексу не просто так удалось меня вытащить из-за грани. Его метка стала маячком, его желание сделать меня своей сработало лучше, чем все мои ухищрения и опыт. Как мне когда-то этого хотелось! Только это значило, что он меня не отпустит, не оставит выбора.
        - Давай что-нибудь посмотрим? - потянулась я к какао. - А в шкафчике есть печеньки, притащишь?
        Как много всего было в его взгляде!
        - И что будем смотреть? - Он принес свой рабочий планшет и початую пачку печенья.
        - Ты что любишь? - я погрузила печенье в чашку, вздыхая.
        Шерхан, какао с печеньем и кино казались тяжелейшим последствием прогулки за грань и самым лучшим побочным эффектом, который стоило закрепить.
        - Я не помню, Алиса…
        73
        Наши взгляды встретились поверх чашки. Алекс внимательно смотрел на меня, а я таяла подобно печенью в какао.
        - Ну, комедия, мистика… - прервалась на то, чтобы с урчанием вцепиться в размокший бочок лакомства, - ужасы? Драма?
        - Может, драма, - нахмурился он. - Но лучше, наверное, фантастика.
        - Отлично!
        - Поговорить не хочешь? - прищурился он.
        - Нет, - мотнула решительно головой. - Мы снова поругаемся, испортим друг другу настроение, а дать тебе сдачи я не могу - сильная слабость. - Он скептически вздернул бровь. - Давай возьмем перерыв до завтра и просто посмотрим кино?
        - У меня есть условие, - то, как Алекс умел довольно улыбаться всего лишь взглядом, казалось невероятно притягательным. И опасным. - Я хочу держать тебя в руках.
        Я не возражала. Мне и самой хотелось. Стоило прикрыть глаза, и меня начинало потряхивать от пережитого. Грань снова сверкала желтыми глазами, шелестела глухим «Аня…» В руках Алекса все стихало. Стоило прижаться к нему, становилось тепло и спокойно.
        - Спасибо.
        Он запустил пальцы мне в волосы и поцеловал макушку, а я услышала, как в его груди сбилось с ритма сердце.
        - Ты меня напугала так, как еще никто и никогда в жизни, - хрипло выдохнул.
        - Это моя работа, - пожала плечами. - В смысле, ходить… туда.
        И тут же спохватилась, что не в курсе, спасся ли Константин! Подскочила в руках Алекса, но голова тут же закружилась, и я рухнула обратно.
        - Что случилось? - зло рыкнул он.
        - Не знаю, спасла ли Костю…
        - Он в порядке, Зул попросил тебе передать, - недовольно проворчал Алекс, прижимая к себе надежнее.
        - Хорошо, - растеклась я окончательно. - А что еще Зул говорил?
        - Он много всего мне наговорил за ночь, - зло усмехнулся Алекс. - Ты собиралась сегодня кино смотреть!
        - Да, прости, запускай! И подай еще печеньку…
        Наверное, никто из нас так и не смотрел толком кино. Куда какому-то кино до нашей реальной жизни? Пока я пыталась понять, как мне реагировать на завтрашний день и о чем говорить с мужчиной, с которым у меня уже было все и ничего, дыхание Алекса становилось все спокойней и глубже. Повернув голову, я обнаружила, что он спит. Приподнявшись на локте, устроилась удобнее и с опаской взглянула в его лицо. Даже спящий он будоражил нервы и сбивал дыхание. Морщинка меж бровей никуда не делась - он продолжал хмуриться и оставался напряженным.
        Красивый… А еще жесткий и жестокий, опасный, бескомпромиссный, властный…
        Я шумно выдохнула, закатив глаза, и Алекс нахмурился сильнее. Полежав немного, я осторожно выползла из его рук. Когда остановила кино и понесла посуду на кухню, кот увязался следом, намереваясь высказать мне все, что накипело.
        - Тс, Волкодлак! - рявкнула шепотом, видя, как кот уже набрал воздуха в легкие. Полное имя всегда сбивало его с толку, и я этим пользовалась. - Сегодня я тебе сочувствовать не буду. Брысь! Достали вы все, обо мне бы кто подумал!
        В углу в коридоре обнаружился незнакомый черный чемодан, а на тумбочке лежал мой клатч. Не иначе как сам леший дернул, но что-то меня насторожило. Я кинулась за телефоном, и тот завибрировал прямо в руках. Глянув на имя звонившего, я сглотнула и поднесла аппарат к уху:
        - Привет, пап…
        74
        - Аля, я в аэропорту, - прорычал он, а я сползла по стеночке до самого пола, - скоро буду!
        - В каком аэропорту? - в горле резко пересохло, и я оглянулась на спальню.
        - В Бесовце!
        - Пап, мы спасали Константина Валерьевича, - скороговоркой затараторила, - я только отоспалась!
        - Ни ты, ни Зул не отвечаете вторые сутки!
        - Прости-прости! - застонала, зажмурившись.
        - Я слышал тебя вчера вечером, Алиса, - чеканил он жестко, - день думал, что схожу с ума, Маша убеждала, что я просто скучаю, но когда ты не взяла трубку, а потом и Зул…
        Только я могла его так расшатывать, отрывая от мамы. Ни Маша, ни Вова не доставляли ему таких душевных терзаний.
        - Пап, все хорошо, прости, ты же знаешь, мне тяжело дается… иногда. Но это редко бывает! Вчера просто был тяжелый день!
        - Алиса, хватит!
        Я слышала, как он тяжело дышит. Знала, что мама тянет обратно, ведь он ей ничего не сказал, чтобы она не сходила вместе с ним с ума от тревоги. Но ему нельзя ее бросать.
        - Возвращайся. - Мама перевесила. - Я устал сходить с ума от страха за тебя.
        - Я тоже устала, пап… - выдохнула искренне, тяжело дыша. - Как раз думала вернуться.
        - Когда?
        - У нас тут с Зулом делегация, будем открывать филиал Института в… Европе. Как только решится все, я примчусь. Обещаю.
        Он тяжело вздохнул в трубку:
        - Что было вчера? - спросил вдруг. - Что случилось?
        Застал меня врасплох.
        - Пап… я встретила кое-кого…
        Он молчал, а я будто видела его на расстоянии вытянутой руки: в костюме с иголочки, а взгляд такой, что, казалось, заморозит на месте. Он всегда был таким среди людей, и только с мамой менялся. Вспоминал, как улыбаться, расслаблялся…
        - И? - не выдержал он.
        - Непросто все, пап, как и у тебя…
        - Все так серьезно?
        Он имел право уточнить. Ни для кого не было секретом, что я умею влипать в истории.
        - Похоже, но я… немного боюсь, - выкрутила я индикатор правды на минимум. - Мне нужно разобраться.
        - Кто он, Алиса? - его голос стал жестче и настороженней.
        - Дай время.
        - Откуда?
        - Он без стаи, пап, не дави! - у меня все же был его характер.
        - Истинный? - смягчился он еле ощутимо, но все же.
        - Я вед, меня можно… присвоить, ты же знаешь.
        - Он присвоил?
        - Нет. Мы… разбираемся, - врала я… себе. И ему.
        - Подожди, - усмехнулся он. - Что значит «разбираемся»? Он тебе нравится или мне все же вылетать?
        - Нравится! - а вот теперь возмутилась честно, даже слегка обалдела. Подумать, что сижу в паре шагов от Алекса и легко могу разбудить зверя даже шепотом, я не успела - он уже неизвестно сколько времени стоял в коридоре, опершись на стенку, и смотрел на меня так, что я съежилась. - Пап, он подслушивает…
        - Скажи, что подслушивать нехорошо.
        - Он никого не слушает, - я подняла глаза на Алекса, и тот вопросительно вздернул брови. - Чем-то тебя напоминает.
        - Так, может, мне вернуться за мамой и все же нагрянуть к тебе? Познакомишь…
        Лицо Алекса не выражало ровным счетом ничего, но почему-то казалось, пространство между нами зазвенело от напряжения.
        - Я подумаю, ладно? Дашь мне время?
        - Хорошо, - наконец, нехотя согласился он, и я прикрыла глаза от облегчения. - Отдыхай.
        - Маму обними, - улыбнулась я.
        - Обязательно.
        - Пока.
        - Пока.
        Я опустила трубку, но подняться так и не смогла - ноги тряслись, переживания давались еще с трудом, а их источник, так уж случилось, не иссякал.
        - Значит, нравлюсь, - сухо констатировал Алекс и шагнул ко мне. - Ну, хоть какое-то облегчение, Алиса Мирославовна. - Мне показалось, или впервые мое отчество он произнес без неприязни? Подхватил меня на руки и понес в спальню: - Ты все сделала? Попила, поболтала, в туалет не нужно?
        - Да. Нет.
        - Можно тебя попросить? - уложил обратно в кровать и залез следом. - Пообещай никуда не уходить, пока я не проснусь. Ты делаешь меня дерганым…
        - Это невроз.
        - Это плохо скажется на моем и без того мерзком характере, а у нас с тобой завтра тяжелый день.
        - Обещаю.
        Он развернул меня к себе спиной и крепко прижал.
        - Мне нравится, что ты ходишь по квартире топлес, - шумно выдохнул, накрывая грудь ладонью.
        - Спокойной ночи, Алекс, - промямлила сонно, игнорируя реакцию тела - обойдется, похотливая кошка! Кажется, я едва заметно выгнулась в его руках, но тут же уснула.
        75
        Самый первый глубокий вдох пустил по телу волну колючего возбуждения, выгибая спину дугой. Кожа покрылось испариной, а сердце пустилось вскачь от одного лишь осознания - я в его руках. И не могу этим рукам сопротивляться…
        Меня корежило и ломало от отсутствия выбора и его сладко-горького привкуса. Я понимала - легко не будет, а отступать некуда. Животной части меня нравилось принадлежать и подчиняться этому мужчине. Кошка понимала - он достоин, и даже сомнений не было, как с волками. Глеб пытался удержать силой, Алекс держал даже без метки.
        В его груди завибрировал рык. Я только успела вдохнуть, как он перекатился со мной на спину, уложив меня к себе на грудь, и широко развел мои ноги своими. Потом схватил кружево трусиков обеими руками и порвал на части. Я только выгнулась ему навстречу, и зверь рванулся в меня с рыком, стремясь войти как можно глубже. Но стоило мне застонать, замер, сжимая едва ли не до хруста.
        Я сдавленно усмехнулась.
        - И что тебя так веселит? - хрипло выдохнул на ухо, и, уже не жалея, дернул мои бедра навстречу своим.
        Я раскрыла глаза, хватая ртом воздух:
        - Ты для меня большой… не подумал об этом-м-м?..
        - А толку? - и он прикусил кожу на шее, погружая меня в вожделение с головой. - Если я никого, кроме тебя, не вижу больше? - скользнул носом по мочке уха. - Будем мучиться…
        Но мучения не вышло. Я выгибалась, упираясь лопатками в его грудь, и все жестче встречала его дикий напор, теряя голову от происходящего. Его горячая ладонь скользила по влажной коже живота, спускаясь все ниже, а пальцы другой руки сжимались на груди, задевая возбужденные вершинки. Когда зубы Алекса чуть сильнее сомкнулись на шее, рука рванулась к возбужденному узелку между ног, и меня разнесло в клочья. Я вцепилась когтями в его бедра, задыхаясь, не в силах вынести эту агонию.
        - Алекс! - рыкнула, извиваясь, и тут же оказалась на животе.
        Простынь затрещала под моими когтями, вспарывающими кровать до самого матраса. Я закусила губы до соленого привкуса на языке, когда он медленно вошел, успокаивающе оглаживая бедра. Только это уже не помогало. Каждое касание - вызов, движение - пытка…
        - Алекс… - застонала я и сама рванулась ему навстречу, но тигр придавил меня к кровати, вынуждая поднять попку выше.
        - Дай полюбоваться, - усмехнулся, оглаживая поясницу. Пальцы скользнули между ягодицами, касаясь чувствительного колечка. Я дернулась, как от удара током, Алекс ругнулся и c силой схлестнул наши бедра. Внутри все сжалось так, что перед глазами запрыгали звезды. Алекс едва успел выпустить мою попку, чтобы вцепиться когтями в многострадальную постель.
        Мы приходили в себя долго. Одуревшие, мокрые от пота и вымотанные диким голодом и желанием.
        - Что ты со мной делаешь, - выдохнул он, сгребая меня в объятья и неожиданно подхватывая на руки.
        - Ммм? - повела вяло головой.
        - Знаешь номера доставки? Что ты любишь?
        - Угу… - я непонимающе следила за тем, как он несет меня в ванную. - А…
        - Настраивай воду, я сейчас…
        Ванная у меня была маленькая, ни в душ, ни в нее мы вместе, наверное, не поместимся… Пока я вычисляла количество воды, которое не выплеснется вместе со мной и тигром - лишь бы не думать о серьезном! - Алекс принес мне мобильный:
        - Мяса.
        Я прыснула. Тяжелый день, которого ждала, все не начинался.
        Мы все же как-то уместились сначала в ванную, потом и под душ. Теперь я точно знала, что, стоя босиком на носочках, достаю ему лбом до подбородка, и что в одной его ладони умещается вся моя грудь. А еще, что сексом с ним лучше заниматься стоя в ванной. Тогда точно все, кроме его спины, останется целым, правда на еду уже не будет сил…
        - Слабачка, - качал головой Алекс, перестилая постель.
        - Ты постоянно забываешь, что я всего лишь кошка, - я сидела, скрутившись в маленьком кресле, и не спускала с него взгляда. - И как ты в костюм влез?
        Не удержалась от шпильки, когда он снова стянул штаны и бросил их на кота, прикорнувшего на своем посту. Алекс чуть не встретил службу доставки голышом, но все же оделся под моим бдительным взглядом.
        - У меня выходной, - огрызнулся зверь лениво, взбивая подушки.
        - Ты же говорил - нас ждет тяжелый день, - напомнила я.
        С котом, кажется, мы поссорились окончательно. Воля рухнул в обнимку со штанами на пол и протащил их чуть ли не до выхода из спальни.
        - Тебе мало было? - оскалился зверь, поднимая довольно «снаряд» и вешая обратно. - День еще не закончился. Иди в постель, я принесу еду.
        - Я никому не скажу, - прошептала обескураженно, но он, конечно, услышал.
        - Договоришься, Алиса Мирославовна, - донеслось из кухни.
        Мне либо казалось, либо Шерхан… пытался меня заслужить? Доказать, что он достоин моего «да», даже если не собирался о нем спрашивать? Или я слишком размечталась?
        - Ты сказала, что собиралась домой, - напомнил вдруг Алекс, когда я потянулась первым делом к какао. - Так любишь какао?
        - Дома - очень. Да, собиралась…
        - Я не могу тебе обещать поездку домой в ближайшее время.
        Я прикрыла глаза, делая глоток - идеально, чтобы запить любую горькую правду.
        - Алиса, ты - моя истинная, - он терпеливо ждал, когда я отважусь встретиться с ним взглядом.
        76
        - Этого не может быть, - покачала упрямо головой. - Большинство истинных рождаются в одной стае…
        Он странно усмехнулся, блеснув золотом радужек:
        - И твоя версия?
        - Ты же знаешь, что такую как я можно присвоить. Ты требовал тебя позвать…
        - А разве до присвоения тебе полагалось сходить с ума от желания? Насколько я знаю, сначала «да», потом привязка.
        - А разве не твой зов в этом виноват?
        - Это официальная версия или твои догадки? - улыбнулся снисходительно. - Да, я тебя хотел. Но только так, как никого и никогда. Ты, конечно, женщина притягательная, Алиса, но не настолько, чтобы я, рискуя репутацией и дипломатическими целями, принимался душить твоих любовников на каждом шагу. Меня уже попросили как можно быстрее завершить этот визит в посольстве.
        Я раздула ноздри, обиженно засопев, а Алекс серьезно продолжал:
        - И уж тем более твои предположения об унижении не могли меня заставить тащить тебя в свою постель любыми способами.
        Звучало здраво. Я вздохнула, сосредоточенно закусив губы.
        - Объясни, что вчера было, - потребовал он, усаживаясь напротив.
        - Ты знаешь, что веды в том числе занимаются и проблемами межмировой оболочки?
        Он кивнул.
        - «Потусторонников», как мы называем таких специалистов, иногда затягивает за границу. И это - страшная смерть, Алекс. Остаться там всего лишь заплаткой, тенью… - я зябко поежилась. - Я единственная, кто умеет ходить за оболочку и вытаскивать их оттуда. - Алекс нахмурился, вглядываясь в мое лицо. - Это… непросто, - продолжала я. - Даже, я бы сказала, очень непросто и смертельно опасно. - Мне стоило немалого труда взглянуть в его глаза. - Вчера я думала, что не вырвусь… если бы не ты.
        Глаза зверя блеснули такой злостью! Он подался вперед, сжимая ладони в кулаки:
        - Когда ты вчера разговаривала с Карельским, мне показалось, он тебя любит…
        - Тебе не показалось, - нахмурилась я.
        - Черта с два! - рыкнул он. - Как он позволил?!
        - Он не знает! - вскричала. - Знал бы - не пустил!
        - Я не позволю больше, - процедил хмуро, на что я прикрыла глаза, откидываясь на подушки:
        - Я единственная, Алекс, кто может спасать ведов.
        - Для меня ты тоже единственная, и мне плевать на всех твоих ведов вместе взятых, - холодно процедил он.
        Убийственное сочетание - «единственная» и «плевать я хотел»!
        - Если я «единственная», то плевать на «моих ведов вместе взятых» не выйдет! - чтобы казаться больше, я привстала на коленях и выгнула спину. - Это - моя работа!
        - Я поговорю с Зулом, - злился он.
        - Поговори со мной! - вскочила я. - Черта с два я буду с тобой, если ты не будешь меня хоть во что-то ставить!
        Мы замерли друг напротив друга в противостоянии взглядов. Я, конечно, погорячилась, ведь если Алекс прав, и мы с ним - истинная пара, не жить друг с другом у нас не выйдет, как и не принять друг друга. Но пусть лучше боится! Я не только оборотень, я еще и ведунья, и возможностей этой моей составляющей он не знает. Ну и что, что ничего, кроме как эффектно покончить с собой, провалившись за грань, я не могу?
        - Ты - мой «якорь», - решила начать переговоры. - Ты меня вытащил вчера, и больше не дашь провалиться за грань безвозвратно. - На его лице отразилось непонимание и недоверие. - Мне… тебя не хватало.
        Мой взгляд остекленел, по коже побежали мурашки, и меня мелко затрясло. Я прикрыла глаз, когда Алекс рывком поднялся и подхватил меня на руки, усаживая на себя. Чувствовала - злится, и шаг этот дается ему тяжело.
        Кажется, он был прав. Я тоже забыла, каково это - быть зверем. Привязки, какая бы ни была их природа, ко многому обязывали. И он принимал условия, хоть и скрипя зубами. Не привык идти навстречу и вообще на чьи-то условия, или забыл, как это делается. Держал меня в руках, а у самого желваки ходили от сопротивления и несогласия. К сожалению, оставалось признать - он с большим удовольствием заткнул бы мне рот, связал и запер. Но винить его в этом было бы глупо. Инстинкт самца, нашедшего самку, говорил ему «Прятать, защищать, оберегать любой ценой». И его такой на первый взгляд маленький шаг навстречу на самом деле был большим прыжком.
        Я с не меньшим сопротивлением скользнула пальцами по его напряженным плечам и обняла, разглядывая его лицо:
        - Спасибо.
        - За что? - прорычал раздраженно, но руки зверя расслабились, и он вдохнул глубже.
        - За все. Может, поедим?
        77
        - Ты понимаешь, что я увезу тебя? Не позволю остаться? Не отпущу домой одну…
        Я напряженно засопела, выдерживая его пылающий взгляд.
        - Компромиссы исключены? - усмехнулась холодно.
        - Смотря какие…
        - Ты же знаешь, что со мной так не получится, - зло оскалилась. - Знаешь, а все равно давишь, да, Алекс?
        Грудь зверя заходила ходуном. Он скользнул подушечками пальцев вдоль позвоночника и сплел их с прядями моих волос на затылке.
        - Знаю, Алиса, - потянул голову назад, вынуждая подставить шею его воле, сделал длинный вдох, коснувшись кожи кончиком носа, а между ног я почувствовала, как наливается его член, подрагивая и упираясь в ткань боксеров. - Я - не самый лучший вариант для тебя, но нас никто не спросил.
        Он рывком уложил меня на кровать, продолжая удерживать за волосы:
        - Будешь слушаться - будут компромиссы, - выдохнул он мне в губы. - Будешь?
        Он вжался членом между моих разведенных ног, наглядно демонстрируя тщетность моего сопротивления.
        - Если оставишь мне немного трусов, - растянула губы в злой ухмылке. - Паинькой не буду, Алекс.
        Наши дипломатические переговоры провалились с треском ткани моего белья, обнажая явные проблемы с взаимопониманием и мои бедра. Алекс пристально смотрел в мои широко раскрытые глаза, любуясь тем, как я подчиняюсь его напору и желанию. Его эмоции тоже стоили того, чтобы держаться за его взгляд. Хотел казаться суровым Правящим, только я ясно видела его нутро… Истерзанное, одинокое и жаждущее понимания и приятия. Не отдавая себе отчета, я запустила пальцы в его волосы и коснулась его губ своими.
        Мы замерли. Он - обескураженно, я - прислушиваясь и дрожа. Каждый раз, когда мы вот-вот должны были соединиться, я будто стояла на краю, и он неизменно меня с этого края сталкивал. И сейчас это был всего лишь вопрос времени. Тигр, словно обитатель грани, впивался в меня с жадностью, надеясь перекрыть свою кровоточащую пробоину.
        Один его рывок, и я снова падаю в пустоту… Его пустоту. Сильные руки, прижимающие мои к кровати, голодный испепеляющий взгляд и его жажда обладания, которую, казалось, не утолить. С выдохом, рычанием и силой он трахал меня до полного изнеможения и моего охрипшего голоса. Нам не нужны были прелюдии - о них позаботилась сама жизнь, выступая одним большим прологом. Вот только мой он «читал», как открытую книгу, его же был написан где-то и кем-то на неизвестном мне языке кровью… Ее привкус сопровождал жалящие поцелуи зверя, он будто отдавал кому-то дань, капля за каплей.
        Вместе с его хриплым рыком меня вдруг словно выдернули из его рук и из этой реальности. Будто кто-то проволок через грань и вышвырнул в белое месиво. Борозды от когтей прочертили снег, потом из-под них полетели щепки, старая штукатурка и облезлая краска, высушенная временем.
        - Алекс! - вскрикнула я в ужасе, и руки, к счастью, обхватили его плечи.
        - Алиса, - он ответно вцепился в меня, - что такое?!
        - Держи меня, пожалуйста, - прошептала в шею зверю, часто моргая. - Держи…
        - Я держу тебя, - тяжело выдохнул он, - держу…

* * *
        78
        Я еще никогда не видела Магистра таким злым и растрепанным. Вероятно, он вообще не ездил домой, так и проторчав в офисе все это время. Воротник рубашки ослаблен, пиджак расстегнут, волосы взъерошены. Он поднял на нас злой взгляд от противоположного края стола.
        - Что случилось? - нахмурилась я, шагая к своему креслу.
        - То, что случилось, тебя не касается, - неожиданно недовольно процедил он, и, бросив хмурый взгляд на Алекса, добавил: - Теперь…
        - Теперь?! - в голову вмиг ударила кровь, перед глазами потемнело. - И чем я заслужила…
        - Замолчи, Карельская, - рыкнул Зул. - Уволена.
        - За что?!
        - За некомпетентность, - сверкнул красными глазами Магистр. - За то, что не сказала про психическое состояние, за то, что едва не погибла там, за гранью, и за то, что чуть не отправила все мои дипломатические усилия Амароку под хвост! - Он поднялся с кресла, нависая над столом. - Разобралась сама?!
        - Разобрались вместе, Зул Вальдемарович, - кабинет будто продуло арктическим ветерком, а меня отгородили горячие объятья. - Прошу прощения за доставленные проблемы, - продолжал холодно Алекс. - Алиса не виновата.
        - Простите, Алекс, но со своими подчиненными я сам разберусь, - раздул ноздри Горыныч. - Давайте к делу. Ольга, кофе!
        Я отстранилась и опустилась в кресло, ничего не понимая. Уволена? Как? Почему? За что? Эмоции взорвались в голове сверхновой, горло сдавило спазмом, и только он не давал мне разрыдаться.
        - Договор, - холодно обозначил Зул тему встречи.
        - Подпишу, - кивнул Алекс.
        - Хорошо. Дальше…
        - Дальше Алиса руководит процессом организации филиала в Альпах.
        Воцарилась предгрозовая тишина, в которой я неожиданно даже для себя шмыгнула носом.
        - Я ее уволил, - сузил глаза Горыныч.
        - Есть смысл нанять обратно, пока она не передумала.
        Я подняла голову, непонимающе глядя на профиль Алекса. Мужчины были заняты молчаливой борьбой взглядов. Зул низко опустил голову, от чего его глаза оказались в тени и еле уловимо светились ярко-зеленым. Алекс же выглядел расслабленным, но уступать явно не собирался. Теперь я понимала, почему он осторожно относится ко всякого рода компромиссам - желающих добиться от него уступок, наверное, немало.
        79
        - Я подумаю, - наконец, заключил Зул.
        - Мы сегодня уезжаем.
        - Сегодня? - выдохнула я. - Я не могу так быстро…
        Я уже ничего не понимала. Зул меня уволил, Алекс - вернул обратно к «ненавистным ведам» и собирался увезти в Швейцарию отвечать за открытие филиала! И все это - за пять минут!
        - Да, сегодня.
        Устраивать Правящему скандал в кабинете Горевича не хотелось, пусть уже накопится все - выплесну разом. Алекс покосился на меня хмуро, будто читая мысли, но промолчал.
        - Хорошо, - выдавил Зул.
        Секретарь принесла кофе, Магистр живо развернул проекцию договора для подписи, и Алекс, вооружившись виртуальным стилусом, размашисто расписался на главной странице. Пока программа автоматом принялась дублировать подписи во всех необходимых местах договора, я вознамерилась красноречиво высказать все «обожаемому» Горынычу взглядом, когда вдруг обескураженно замерла, приоткрыв рот - Зул мне улыбался.
        - Подготовьте дополнительное соглашение как можно скорее, - поднял голову Алекс, прерывая наши «гляделки».
        - Пришлю, - вернулся к прежней роли Горевич, прожигая нас раздраженным взглядом. - Тогда мы с Алисой займемся подготовкой проекта…
        - Без нее никак? - нахмурился Алекс.
        - Нет, - отрезал Зул. - Времени и так мало, во сколько вы вылетаете?
        - В одиннадцать, - нехотя выдавил Алекс.
        - Постараемся успеть. Можешь забрать ее в аэропорт прямо отсюда.
        - Простите, а собраться мне не нужно? - возмутилась я. В последние минуты чувствовала себя исключительно каким-то переходящим знаменем, которое Зул подбросил, а Алекс с готовностью подхватил.
        - Кота я заберу себе, - отмахнулся Горевич.
        Вот так внезапно я вдруг согласилась лететь в Швейцарию, но собраться сама была бы не против.
        - Что происходит? - прошипела я, когда в коридоре стихли шаги Правящего.
        - Прости, девочка моя, - Зул потянулся под стол к своей заначке. - Он же собирался отрезать тебе все пути в Институт. Напугала мужика до полусмерти… - Он выставил на стол два бокала. - Але - ап!
        Хренов дрессировщик!
        80
        Я раскрыла возмущенно рот, но тут же обиженно захлопнула. Я же объясняла Алексу, как работа важна для меня, а оказалось, что он уже все решил. Только в итоге испугался, что Зул и вправду вычеркнет меня из жизни Института, и… снова пошел навстречу?
        - Отвратительно себя ведете, Магистр, - закатила я глаза.
        - Ты даже не представляешь заоблачность моей квалификации в этом. Советую глотнуть, - и он протянул мне бокал.
        - Значит, занялись мной собственноручно, - сделала я осторожно маленький глоток. Пряный бальзам расцвел на языке сладкой горечью и сложным травяным послевкусием, который тут же остудил кусочек скользнувшего к губам льда.
        Я уже скучала по своему зверю. И он сейчас это чувствовал.
        - Ты - тот редкий случай, когда приходится выбирать из двух зол меньшее.
        - Обнадеживающе… - я сделала глоток побольше. - А что с филиалом?
        - У меня уже все готово, - отмахнулся Зул. - Договор, план… От тебя - выбрать здание по расположению - ты знаешь, что и как, и будешь связующим звеном между Гербером и мной.
        Я никак не могла понять, какая была цель у Зула. В то, что он использовал меня, чтобы прорваться в Альпы, не верилось. Хотя, надо признать, наша с Алексом привязанность друг к другу вполне может сработать катализатором процесса создания филиала. Горевич только что задал Алексу вектор, обнажив чувствительность зверя к решениям относительно моей персоны, и нивелировал его своим наигранным проигрышем.
        - С ним что-то не так, - подняла я глаза на Зула поверх бокала. - Меня утром выдернуло куда-то, когда мы были вместе…
        - Подробнее? - подобрался он.
        - Что вы о нем знаете?
        - Алекс Гербер, тридцать четыре года, занял пост правящего пять лет назад, бросив вызов прежнему…
        - Вызов? - насторожилась я.
        - Да, он убил династического Правящего, - пожал плечами Зул. - Но проверка Высших выдала положительное заключение - вызов был оправданным.
        У меня пересохло во рту. Если Высшие оправдали Алекса, значит, его вызов был сатисфакцией. Прежний Правящий должен был… угрожать его жизни или убить кого-то из близких, чтобы убийство признали правомерным.
        - Жуть, - выдохнула изумленно и сделала еще один глоток. Я ничего не знала о мужчине, которому принадлежала. Эта его внутренняя пустота вполне может быть связана именно с личной потерей.
        - Алекса ждут в Совете Высших, насколько я знаю, - добавил Зул. А вот здесь ничего удивительного. Такая сила не могла остаться незамеченной. - А еще я думаю, твой отец мог бы больше тебе рассказать, - вкрадчиво вставил Магистр, пристально наблюдая за мной. - Не думаешь, что пора бы ему узнать?
        - Боюсь его реакции…
        - Он все равно рано или поздно узнает, - неодобрительно качал головой Зул. - Хотя ты же у нас любительница разобраться сама.
        - Ему нужно маму защищать, - возразила упрямо. - Я снова видела брата отца за гранью. Он спутал меня с ней. - За окном стремительно садилось солнце, и в комнате будто похолодало. Я поежилась, обхватив себя руками: - Почему он все не уходит?
        - Не может. Он привязан.
        - Ужасно, во что он превратился…
        - Не факт, что он не был при жизни тем, в кого превратился, Алиса.
        - Я хочу найти способ, - хмурилась, рассматривая ладони, - убрать его оттуда насовсем.
        81
        - Может, теперь, когда у меня есть Алекс, я могла бы потребовать у Кирилла ответов? Попросить уйти и оставить маму в покое?
        - Ты для него не авторитет, тем более он путает тебя с вожделенной женщиной.
        Я скрипнула зубами и снова поискала поддержки у бокала.
        - Отца он тоже только боится, но слушать не стал и не станет. А я ужасно переживаю, что он так и будет отравлять жизнь родителям.
        - Алиса, твои родители счастливы, и эта проблема делает их только ближе, - мягко возразил Зул. - У них есть все, чтобы справиться. Подумай лучше о себе. Самое время, поверь.
        - Отличная мысль, - подняла бокал уже нетвердой рукой. - Можно мне шоколадку? Отметим ваше от меня избавление на полную!
        - Размечталась, - усмехнулся Магистр, - никуда ты от меня не денешься.
        - Куда я без вас…
        Мы выпили с Зулом еще по бокалу, пока он рассказывал об «Альпийском зеркале». Зеркало на самом деле - подземное озеро, питаемое множеством скрытых энергетических источников. Для ведов - просто заоблачный курорт. Пару раз в таком искупаться - и все потери будут восстановлены.
        - Круто, - растеклась я по креслу, - надо будет сбегать.
        Зул усмехнулся:
        - Сбегаешь…
        - Кстати, как Костя?
        - В порядке, - загадочно улыбнулся Зул и вдруг повысил голос: - Заходите!
        В кабинет по команде ввалились Константин Валерьевич, Елка, Емеля, парочка моих коллег из «потусторонников», отдел внешних связей в полном составе…
        - Подписал? - на фоне общего шума главный повод празднования едва не потонул.
        - Подписал, - хитро усмехнулся Зул. - Наливай, Костя!
        Я прыснула и тут же ушла с головой в объятия Елки и девчонок. Мужчины накрывали на стол, отдел внешних связей предлагал уже второй тост, не дожидаясь закуски. Видел бы Алекс, как жаждут веды от него избавиться!
        - Алиска, Зул говорил, едешь с Гербером в Швейцарию! - округляла глаза Елка из-под модных очков.
        - Ага.
        Благодаря бальзаму, что мы с Зулом распили, я уже чувствовала себя чуть ли не на полдороги туда. Проблемы отпустили, а будущее казалось хоть и туманным, но туман виделся мне розовым и с блестками.
        - И как Гербер? - отвела меня в сторонку Елка. - Я слышала, он твоего бывшего чуть не убил…
        - Двоих бывших, - поправила я. - Лен, дай колбаски, есть хочу…
        Елка округлила глаза еще больше, машинально подтягивая к нам тарелку с закусками.
        - А ты надолго к нему?
        - Надолго, Лен, - вцепилась в еду.
        - Блин, даже не знаю, поздравлять тебя или нет?
        - Поздравь на всякий случай… А вдруг!
        - А с ним у вас… ну… э…
        - Все вместе, - усмехнулась я, закатывая глаза.
        - И как?
        - До искр перед глазами, - я все старалась набить рот так, чтобы уже не смочь ей ответить, но все никак не получалось.
        - Алис, - Елка выдернула у меня тарелку из рук, - ну, он тот самый? Я все не пойму по тебе.
        - Помнишь, ты сказала - у нас все сложно, - облизнулась я.
        Она вздохнула:
        - Просто боюсь за тебя. Никогда не забуду, как ты ко мне ночью явилась…
        - Лен, - я притянула подругу к себе и крепко обняла, - спасибо. Я тоже не забуду.
        82
        Так тепло мы, наверное, еще никогда не сидели. Проводы получились душевные, и когда я глянула в окна, облака уже исчезли, уступив место северному сиянию и звездам. Я замерла у окна, бездумно переводя взгляд от одного созвездия к другому, когда в кабинете вдруг стало тише.
        - Я смотрю, хорошо поработали, - и спину прожгло колючими искрами от хорошо знакомого взгляда.
        Я закусила губы, не спеша оборачиваться. В груди потеплело от восторга, прямо как в детстве, когда папа приходил забирать меня в детский садик. Сколько было гордости хвастать подружкам, что мой «царь зверей» приехал за мной сам! Теперь у меня появился собственный «царь зверей», и его приближавшиеся сзади шаги заменяли мой детский восторг совершенно взрослым предвкушением, проталкивая его из груди к животу.
        - Наш рейс отменили, - тихо проговорил мне на ухо Алекс, - нелетная погода, Алиса Мирославовна. Поехали?
        Я обернулась, встречаясь с его взглядом.
        Голодный. Зверски. В уголках губ - хищная ухмылка, заставляющая жалеть о нелетной непогоде. А ведь сначала я всерьез подумала, что как раз успею собраться. Хоть бы кота не забыть передать!
        - Карельская, какой мерзкий характер…
        Я растерянно моргнула, решив, что ослышалась. Когда Алекс посторонился, оказалось, что Горыныч держит переноску с… Волей! Бедный кот сверкал из ее нутра глазищами, но не издавал ни звука, стойко принимая тяготы. Мои попытки с ним заговорить ничего не дали - Воля записал меня в предатели и не желал вступать с перебежчицей в переговоры.
        - Настоящий мужской, - обиженно возразила я.
        - А орал, как девочка, - усмехнулся Алекс, и народ вокруг покатился со смеху.
        - Быстро ты, - фыркнула я уже в лифте, но когда обернулась, забыла, как дышать.
        - Я скучал, - пожирал он меня порочным взглядом.
        Ему даже трогать меня не было нужды, я и так уже чувствовала себя раздетой и зажатой между его телом и кроватью. От яркости картинки бросило в жар, губы сами приоткрылись. Спуск на лифте показался бесконечным…
        - Чем занимался?
        - Пока вы «готовили проект дополнительного соглашения»? - скалился он. - Работал у тебя дома.
        - И как?
        - Плохо, - он подхватил меня под руку, и мы, наконец, покинули тесную коробку лифта. - Трудно сосредоточиться и думать о чем-то, кроме того, как я хочу тебя…
        83
        Даже порыв ветра со снегом не остудил пылающее лицо. На задворках сознания мелькала мысль, что я никогда еще не уходила из института вот так - с мужчиной, но настроение она не портила. Все насчет нас с Алексом наверняка всё поняли. Приехал, увидел, забрал себе. Какой спрос с оборотней? У нас все сложно и просто одновременно.
        Соображать трудно было не только тигру. Я не помнила, как дошли до квартиры, и на этом терпение кончилось. Алекс вжал меня в стенку прихожей, содрав куртку. Его рука проскользнула под ребрами и обхватила шею, прижимая к нему сильнее, второй он задрал юбку.
        - Только держи… - прошептала я и хрипло вскрикнула.
        Зажмурилась, но даже через плотно сжатые веки видела его пылающие глаза. Я кричала, не в силах молчать, доверчиво подставляя шею для укусов. Мне нужно, чтобы он знал, каково это для меня, как остро я чувствую каждое его движение.
        Остро было все - с самого первого взгляда до первого прикосновения. И легче не становилось, только наоборот. Мы все также ничего почти не знали друг о друге, но уже приняли полностью, со всеми темными и светлыми сторонами, «с кожурой и косточками», как говаривала Елка.
        Утолив первый голод, Алекс все же удосужился избавиться от одежды и переместиться в спальню, но только чтобы прижать спиной к стене и не дать мне и пискнуть против. Лицом к лицу, губы в губы и глаза в глаза, он упивался моей полной ему принадлежностью. Моя квартирка слишком маленькая, чтобы вместить одержимого страстью тигра. С полок на злосчастной стене что-то регулярно падало, билось, разлеталось с глухим стуком на части, как и все в моей жизни с его появлением.
        И он не обещал создать что-то новое, ведь осколки так будоражат нервы, а кровью можно быстрее оплатить долги…
        84
        - Алиса, - тяжело выдохнул он мне в шею, когда мы пришли в себя, - у меня есть просьба… Избавься от моей метки. Я знаю, ты можешь.
        Меня словно ударили об стенку головой, перед глазами все потемнело.
        - Убрать метку? - прохрипела я, и он опустил меня на ноги, отстраняясь.
        - Убрать метку и смыть мой запах, - процедил, но вырваться не дал, подхватывая на руки и усаживаясь со мной на кровать.
        - Ты передумал? - а я и не боролась, просто резко не стало сил.
        - Мне нужно тебя защитить, - с нажимом выдавил он, глядя мне в глаза.
        - Обычно защищает именно метка и запах, - нетерпеливо рычала я, ни черта не понимая.
        - Я не хочу, чтобы клан понял, кто ты для меня.
        - Почему?
        - Ты ведь знаешь, они - не моя семья, - процедил он неприязненно. - Я держу их только силой, только перед ней они ползают на пузе.
        Мы всматривались в глаза друг друга. Он - в отчаянной надежде на понимание, я - с жаждой услышать объяснения и опровергнуть худшее предположение. Ведь отказ от меня - немыслимая мера, и в первый момент я испугалась, что…
        … Что он именно отказывается.
        - Ты - слабость, которую многие ждут. Рядом с тобой я все равно стану уязвимым, но нельзя им дать понять, что это уже произошло.
        - П****ц.
        Ни одно другое слово не вместило бурю эмоций, накрывших с головой - от облегчения до дикого страха. Ведь жить в таком клане - это находиться в постоянной готовности рвать глотку любому, кто косо посмотрит. Если звери подчиняются только силе, они будут чувствовать ее спад, как акула чувствует каплю крови за сотни километров.
        - Именно, - рассмеялся он и, поднявшись на ноги, понес меня в душ.
        Я соорудила себе повязки для заживления метки, и надо было видеть лицо Алекса, когда попросила помочь их примотать между лопаток. Глаза зверя вспыхнули такой злостью, будто не он сам принял решение от них избавиться.
        Вообще, как именно мы собирались скрывать нашу связь, я слабо себе представляла. Дикое животное желание будет требовать свое, ведь именно оборотни придумали «медовый месяц». Именно столько времени нам нужно, чтобы хоть как-то отпустило. Хотя его железная выдержка вполне возможно могла справиться с этим вызовом.
        Уже поздно вечером мы сидели с ним в кухне. Я с какао - на любимом подоконнике любовалась редкой по силе метелью за окном - Зул, вероятно, перестарался. Алекс после ужина мыл посуду и убирал со стола, и, когда отворачивался, я любовалась им. Его руки, особенно смуглая в свете моей лампы кожа, сплетения вен и мускулов притягивали взгляд, вызывая одержимое желание касаться, сплетаться пальцами с его, царапаться от его сильных хлестких движений…
        - Как так вышло, - моргнула я, решаясь, наконец, поинтересоваться, - что ты оказался правящим не своей стаи?
        - Бросил вызов Правящему Роршаху и сломал шею ублюдку, - нехотя процедил он, аккуратно складывая посуду в шкаф.
        - Не просто так ведь? - чувствовала, что ступаю по острию или краю его раны, но мне нужно было знать.
        - Он приказал убить меня и брата, - повернулся ко мне Алекс. - Брата у меня больше нет. И я обменял его жизнь на жизнь династического Правящего.
        Нам не нужно объясняться словами, мы все чувствовали. Он смотрел на меня внимательно, будто выясняя, сколько продержусь под ударами его эмоций и сколько мог выдержать сам, но вскоре сдался. Подхватил на руки, впечатывая в себя, как подорожник в рану, и часто задышал:
        - Что это, Алиса? - хрипло зашептал в шею. - Это нормально? Всегда так? Или это ты у меня ведьма?
        85
        - Не знаю, - еле смогла пожать плечами, так сильно стискивал меня в объятьях. - Можно спросить у папы. Его жена тоже ведьма.
        Я улыбнулась, но он не поддержал моего веселья. Напрягся, впиваясь пальцами в кожу и скрипнув зубами.
        - Алекс, что у тебя с моим отцом?
        - Ничего, - выдохнул глухо. - Он расследовал мой вызов и убийство Роршаха.
        - И?
        - И все. Вынес положительное заключение.
        Я попыталась вспомнить события пятилетней давности, и память сразу же подкинула самое жуткое - как маму утаскивают за грань. Отец тогда куда-то сорвался, вынужденный ее оставить, или просто не хотел ее брать…
        - Это было в апреле? - с замиранием сердца выдохнул я.
        Он долго смотрел на меня пугающим звериным взглядом, прежде чем ответить:
        - Нет, в августе. Пять лет назад. А что было в апреле? - спросил вдруг, щурясь.
        - Он куда-то умчался, бросив маму. И я еле спасла ее…
        - Спасла?
        - Ты меня вытащил, а ее было некому, - пожала плечами, сглаживая мурашки.
        Тогда я видела Кирилла в первый раз.
        Я неслась на частном самолете из Питера, отец - из командировки. Мы еле успели. Хорошо, что у отца все же есть ведовские гены, он тогда сам рванулся за грань, не пойми каким образом, а я так боялась, что не смогу вернуть их обоих… Если бы не он - не вернула. Да и сама бы вряд ли выскочила.
        - Я их едва не потеряла.
        Каждый раз столкновение с Кириллом обещало быть фатальным…
        Но Алексу об этом знать было не обязательно.
        - Тш, - он обнял крепче. - Ты их не потеряла, все хорошо. Мирослав урок усвоил, думаю, больше бросать твою мать не будет… Что бы ни случилось.
        Его голос звучал отстраненно, будто он был далеко, в каких-то собственных мыслях и воспоминаниях.
        - А твои родители? - спросила тихо.
        Я не видела его лица, но почему-то именно сейчас не жалела об этом.
        - Только мать осталась.
        Я сжала его руки у себя на груди и неуместно, но едва заметно улыбнулась: мы больше не были абсолютными незнакомцами. Да, он говорил мало, немного сухо, по-мужски. Но хоть что-то, с чего начать. По крайней мере, теперь причина и глубина раны становилась понятна - у него убили брата. Почему и как, а главное - за что, предстояло выяснить. Но не сейчас.
        Мы лежали молча в кровати, Алекс рассеянно гладил меня по волосам:
        - Почему ты так редко бываешь дома? - выдохнул тихо мне в макушку.
        - Работа…
        Он помолчал какое-то время, прежде чем усмехнуться:
        - А по правде?
        Я отделила свой ответ от его вопроса длинным тяжелым вздохом:
        - Я там ни при делах, Алекс, - попыталась выкрутиться из его рук.
        - Не ерзай, эта мерзкая повязка начинает вонять просто невыносимо…
        - Ну так выпусти меня.
        - Нет… Ты просила держать.
        86
        Почему-то мне до сих пор не верилось, что я вот так все бросаю. Что меня отпустил Зул, а папа ничего не знает, что у меня и вправду появился тот самый истинный зверь, который не выпускает меня из рук и никого ко мне не подпускает. Алекс держал меня, не в силах выпустить даже в туалет, и я сильно сомневалась, что нам удастся скрыть от зверей его все возрастающую слабость. Но Алекс знал стаю лучше меня. Может, они и вправду другие. Наши бы не купились - это я точно знаю, но мы и жили совсем по-другому.
        Звери моего родного клана очень близки. Отец всячески старался их стягивать друг с другом любыми способами, чтобы было меньше стычек за самок, вызванных доминированием звериной сущности оборотней стаи. У нас больше не было убийств слабых самцов в медовый месяц, как это происходило раньше. Редко кого-то приходилось изолировать на время. Это все требовало большей открытости и доверия, но в результате клан стал настоящей семьей. Детей за последние двадцать лет родилось значительно больше, поселок разросся. А вот чужаков мы почти не принимали, чтобы не разрушать сложившуюся экологию. Очень редко кого пускали в стаю, если не шло речи о создании пары.
        Тяжелее всего обычно приходилось избранницам Правящих. На такую женщину мужчины реагируют особенно остро. Чем сильнее доминирует зверь в мужчине, чем слабее сознательная часть души, тем хуже. Такие будут с ума сходить, лишь бы взять женщину альфы или сдохнуть. А если еще и возможность подвернется ее заполучить - не упустят своего. Как Кирилл. Вроде бы и был сильным альфой, но не справился с искушением, а будучи не обремененным моралью, совсем слетел с катушек.
        И теперь я становилась такой же для какого-то неизвестного клана, в котором не пойми какие законы. Вернее, закон там понятен - полное подчинение Шерхану. Но теперь, зная разницу, я понимала, почему он нервничает.
        И я тоже. Я ведь нигде не сталкивалась с кланами, только в городе, но это не то. Оборотни в городе совсем не такие - у них нет чувства семьи. А что ждет здесь?
        Аэропорт Цюриха встретил потрясающим малиновым закатом на горных склонах. Воздух так сильно отличался от питерского, что я в первую минуту боялась глубоко вдохнуть, чтобы не закружилась голова. Мы с Алексом прошли к выходу. Он выпустил мою руку уже у дверей, и, похоже, вовремя.
        Его встречали.
        86
        У выхода стояло два черных автомобиля, а рядом с ними - трое мужчин. Высокие, пугающие… с точки зрения моей маленькой кошки. Двое из них внимательно следили за нашим приближением, а особенно - за мной. Один сделал шаг вперед и так смотрел, будто, подойди я еще ближе - загрызет. Я даже сбавила скорость, замявшись. Кошка внутри встопорщила шерсть и зашипела. Мне так нужна была сейчас защита Алекса!
        - Вот так одним махом все мои дипломатические усилия волку по хвост, да, Лукас? - ощерился Алекс без приветствий и обнял меня за талию, закрывая собой. Он говорил на английском - общепринятом в звериных общинах. - Не бойтесь, Элис, они у меня только что с гор спустились…
        А так и не скажешь. Тот, кого Алекс назвал Лукасом, высокомерно вздернул подбородок и втянул воздух. Одет он был сдержанно, но не отказывал себе в модных деталях - массивные черные ботинки, длинное серое пальто распахнуто настежь, открывая взгляду темно-серый костюм. Мало кто из оборотней мог меня так напугать, кроме Алекса. Но Лукас, кажется, вполне с ним спорил. Жесткий, холодный и, уверена, безжалостный. Дикий на сто процентов. Живя с такими, забудешь, как на двух ногах бегать!
        - Даю тебе три секунды, - спокойно обратился к нему Алекс.
        Потерял в силе? Вряд ли. Просто уже не кажется мне таким страшным.
        Лукас сверкнул льдистыми злыми глазами, но покорно опустил голову:
        - С приездом.
        Алекс прошел проверку. Почему-то я была уверена, этот блондин был здесь именно за этим - проверить Правящего на профпригодность.
        - Элис, это - Лукас Роршарх, - спокойно и холодно продолжал Алекс, будто одной ногой держал всю волчью свору под контролем, и, в то же время, умудрялся быть вежливым и дипломатичным. - Лукас - Элис, специалист Института Зула Горевича.
        Война. Между этими двоими шла такая жестокая война, что находиться рядом было жутко. По коже волнами маршировали мурашки, когда они схлестывались взглядами. Лукас был гораздо моложе Алекса, а ненависти уже на целую жизнь. Интересно, сын Правящего?
        - Зачем ты здесь? - сурово потребовал Алекс, открывая мне двери автомобиля.
        - Тебя долго не было, - прорычал Лукас.
        - Тебя тоже. Пришел бы сначала в себя, прежде чем кидаться посмотреть на меня. Соскучился? - Алекс издевался тонко и холодно, а Лукас опускал голову по-звериному все ниже, сверкая дикими глазами.
        Только что обернулся, и дня не прошло. Инстинкты зверя обострены до предела, планки, за которую стоило бы держаться, не видит. Его толкала только животная память и инстинкт - увидеть того, кто сильнее, и кого боится. Со стороны это напоминало отходняк от какой-то тяжелой наркоты. Наверное.
        - Садись в машину, - кивнул Алекс Лукасу, и тот аж пошатнулся. Но второй, что стоял рядом, удержал его.
        - Доброго дня, Гербер, - кивнул он. - Рады видеть.
        - Взаимно, Ханс.
        И он хлопнул дверью с моей стороны.
        88
        - Кто это? - спросила, когда Алекс уселся рядом.
        - Лукас - младший сын Роршаха, - холодно ответил он, не взглянув в мою сторону, а я обхватила себя руками и уставилась в окно.
        Красота Швейцарии словно подернулась дымкой. Я понимала, что Алекс специально отстранено себя ведет, но это не могло успокоить…
        Хотя встретившие нас сели в отельный автомобиль, я все равно чувствовала себя в опасности. Этот Лукас будто оставил на коже ядовитые следы от своего разъедающего ненавидящего взгляда. Все вокруг было чужое, враждебное.
        - Успокойся, - обратился ко мне снова по-русски.
        - Откуда ты так свободно говоришь на русском?
        - Мои родители родились в России, - мотнул головой раздраженно. - Пожалуйста, успокойся, тебе ничего не грозит. Слышишь?
        Я кивнула, видя, как тяжело и жадно он сглатывает. Меж бровей залегла еще более глубокая морщина, желваки зло заходили на его лице. Я чувствовала, как он жаждет рвануться ко мне и сжать в объятьях, закрывая от всех, и стало легче.
        - Сегодня никаких дел, я тебя не брошу, - сурово пообещал он.
        - Тебя так долго не было дома…
        - Именно поэтому.
        Водитель посматривал на нас мимоходом, но, как я догадалась, ни черта не понимал по-русски. Я, немного расслабившись, отвернулась к окну.
        За городом потянулись заснеженные поля, на горизонте показалась невнятная горная цепочка, припорошенная снегом, разочаровавшая в ожиданиях. Но когда на пути начали попадаться маленькие уютные деревеньки, мой интерес ожил. А чем ближе была цель - город Люцерн, виды все больше поражали воображение. Горы меня всегда завораживали по-особенному, ведь в их изломах было столько всего, скрытого для обычных людей и оборотней. Когда-то поднятые из недр, они вытащили на свет множество загадок и источников самого разного происхождения. Одним из них и было это самое «Зеркало».
        - Никогда не была здесь?
        - Нет.
        - Нравится?
        Дорога становилась все более витиеватой, огибая Люцерн вдоль озера.
        - Фирвальдштед, - кивнул Алекс.
        - Красиво, - выдохнула я, чуть ли не влипнув в стекло.
        На водную гладь уже спускались сумерки, домики и улицы зажглись разномастными огоньками, и те отражались в воде, как светящиеся семена волшебного папоротника. Обманчивая атмосфера зимней сказки…
        Машина с еле слышным хрустом пробиралась все выше, следую за своим провожатым двойником.
        - А Лукас приехал на тебя посмотреть?
        - Он обернулся первый раз только год назад, - равнодушно отозвался Алекс. - Вообще не владеет ни собой, ни зверем.
        - Он - тот, кого ты опасаешься?
        - Не только.
        89
        Мы въехали в ворота поселка. Дорога здесь превратилась сплошь в укатанный снегом наст, прямо как у меня дома в Карелии. Справа и слева от дороги замелькали «пряничные» домики в свете леденцовых фонариков. Аккуратные улочки напоминали игрушечные. За одним из поворотов открылся вид на лыжную трассу и низину, в которой расположилось несколько отелей.
        - Не может быть, - подалась я вперед. - Правда? Лыжный курорт?
        Оборотни, как и веды, для мира людей - всего лишь легенда. И тех и других было достаточно в мировом правительстве, чтобы нам не мешали жить спокойно. Но… маскировать клан под лыжный курорт? С другой стороны, почему нет?
        - Роршах умудрился рассориться с Верховными незадолго до своей смерти, - холодно отозвался Алекс. - Под лыжный курорт общину маскировал уже я, пока восстанавливал влияние клана в Ванкувере.
        Я вытаращилась на него, не скрывая эмоций, но он не спешил ими наслаждаться. Отвернулся к двери и вышел наружу. А я так и осталась в салоне, недоуменно моргая - откуда у обычного… ну, ладно - необычного мужчины-зверя такие стратегические подходы к решению проблем Правящих? Потеря влияния клана - смерть. А тут… да он же их всех спас от голодной смерти!
        Алекс открыл дверь с моей стороны, и я вышла из салона.
        - Ты нереальный, - шепнула ему, успев заметить, как он довольно усмехается, прежде чем улыбка исчезла с его лица, будто ее там вообще никогда не было.
        - Алекс!
        Я обернулась. Мы остановились перед большим трехэтажным особняком, с крыльца которого навстречу стремительно спускался мужчина.
        - С возвращением, - кивнул он и вцепился в меня взглядом. Еще один Роршах, как пить дать. Только этот возраста Алекса. Более жесткие режущие черты, взгляд даже на спокойном лице казался диким и пугающим. - Кто тут у нас?
        - Элис, это - Марк Роршах, - жестко чеканил Алекс. - Марк, Элис - специалист института Зула Горевича.
        - Очень приятно, - он протянул мне руку, и я с опаской вложила свою ладонь в его. Оборотень галантно коснулся губами тыльной стороны ладони и взглянул на меня из-под бровей.
        - Взаимно, - и я выдрала свою руку.
        Он довольно оскалился:
        - Какая пугливая.
        - Марк, - Алекс схватил вдруг его за воротник рубашки и дернул к себе. - Я - не пугливый. Ты забыл?
        - Спокойно, капитан, - издевательски растянул губы в усмешке Марк. - Где твоя хваленая дипломатия? Позволь, я покажу девочке дом, а ты можешь отдохнуть…
        - Только приблизься к этой девочке, и твое немецкое произношение сразу же улучшится без клыков.
        - А ты разве не пробную партию привез? - довольный провокацией, Марк продолжал скалиться на Правящего. - Или я чего-то не понял?
        90
        - Не удивительно, я ничего другого и не ждал. Элис здесь для того, чтобы руководить открытием филиала, понятно?
        Марк издевательски хмыкнул, но посторонился:
        - Прошу, не обращайте на него внимания, - повел рукой в приглашающем жесте. - Виды у нас тут действительно отличные…
        Я напряженно выдохнула и прошла к входу, чувствуя, как дрожат ноги. Марк по сравнению с Лукасом не показался таким уж опасным, скорее, огрызался и скалился из остатков самоуважения. Но все это было напускное.
        - Алекс, с возвращением! - Я подняла глаза на лестницу, встречаясь с еще одним мужчиной. Он был в возрасте, а во взгляде - наконец! - какие-то живые эмоции и искреннее переживание. - Элис, Нильс Фойгель, к вашим услугам.
        Теплая рука сжалась на моей ледяной ладони:
        - Да вы совсем продрогли! Проходите!
        У меня уже кружилась голова от контрастов, хотелось спрятаться к своему тигру за пазуху и не вылезать, пока все не разойдутся, но пришлось сцепить зубы. Нильс проводил меня в большую гостиную, напоминавшую своим дизайном охотничий дом: камин, массивные кресла, деревянный стол посреди зала. Все выдержано в стиле шале с более мягким швейцарским оттенком - цветными вставками, витражами и разноцветными шторами.
        Алекс с Марком вошли следом.
        - Нильс, - Алекс впервые кому-то подал руку, но при этом почти не спускал с меня взгляда.
        Марк прошел к столу и схватился за бутылку с пивом:
        - Как поездка, капитан?
        - Нильс, договор? - игнорировал его Алекс, усаживаясь в кресло рядом со мной.
        - Все в порядке, Алекс, - кивнул тот, подхватывая поднос с барной стойки, примкнувшей к столу. - Впервые вижу сговорчивых ведов… - Я округлила глаза, глядя на огонь. - Хотя, вижу, ты взял все самое ценное с собой? - усмехнулся по-доброму Нильс, протягивая мне большую пряно пахнущую кружку.
        - Ты даже не представляешь, насколько прав, - расслабленно улыбнулся Алекс. - Поэтому отвечаем головой.
        - Могу ответить обеими головами, - присел напротив Марк.
        - И я даже не сразу смогу решить, какая тебе больше без надобности, - перевел на него взгляд Алекс.
        91
        Марк неуловимо изменился в лице. Все, что он делал и каким хотел казаться, было напускным. Вот он - тот, кого опасается Алекс. Изображает из себя шакала, но внутри ждет своего часа неуправляемый зверь, глаза которого подожгли радужки злобой.
        - Ты не решаешь поставленных задач, Марк, - спокойно и весомо продолжал Алекс. - Я не буду тебя кормить просто из жалости. Не хочешь работать - свободен.
        - Неужели? - растянул тот губы в злой, но бессильной усмешке. Я видела, как Нильс опасливо покосился на него, но промолчал. - Ты - любитель ставить недостижимые сроки.
        - Неужели? Сколько ты договаривался с Горевичем о начале переговоров? Мне хватило одного звонка.
        - Вы - русские, неудивительно, что понимаете друг друга лучше, - фыркнул Марк. - Когда к нам начнется приток новой крови?
        Я вздрогнула и вцепилась в кружку. Все было, конечно, понятно - звери жаждали размножения и восстановления популяции, но так прямо заявлять об этом обычно никто не решался.
        - Вы нас на кровавый ритуал, что ли, собрались пускать? - передернула я плечами.
        - А вы, девушка, кажется, к их братии не относитесь, можете не переживать, - снова оскалился Марк. Как с гуся вода! Я чувствовала, как рычит тигр Алекса, как жаждет перегрызть тому горло.
        - Ошибаетесь, «хер», - усмехнулась я. Алекс улыбнулся. Да, мы - русские - договариваемся быстрее. - Я имею прямое отношение к «их братии». Вы же не из дикого леса, в самом деле? Сотрудничество должно быть обоюдным, никто вам тут вагонами женщин поставлять не собирается для обнюхивания…
        Марк перестал улыбаться, зло сделал глоток из бутылки и замолк. Нильс обратился ко мне:
        - Сегодня уже поздно, вы, наверное, захотите отдохнуть с дороги… - а у самого глаза так и сверкают искорками восхищения.
        - Я поселю Алису у себя в доме для гостей, - подал голос Алекс.
        Я почему-то следила за реакцией Нильса, боясь прислушиваться к собственной. А вот Марк снова принялся многозначительно скалиться, но, к счастью, молча.
        - Как скажешь, - нарочито бодро кивнул Нильс.
        Когда вышли на улицу - совсем стемнело, и поселок предстал во всей красе. Я даже забыла на какое-то время обо всем - так по сказочному он переливался лампочками, витринами лавочек, вывесками маленьких магазинчиков! Когда-то у меня была свободная жизнь, и я могла себе позволить забыть о звериных законах и прочих сложностях, приехать сюда…
        - Отвечаешь головой, да, Алекс? - разрушил очарование минуты Марк позади. - А ничего так «тестер»…
        Я уже знала, что за этим последует. Раздался короткий рык, но не Алекса, последовал удар… Обернувшись, я увидела, как Марк валяется у ступенек, сплевывая кровь. Алекс присел рядом, хватая того за волосы и дергая вверх:
        - Только дай мне повод, шакал…
        - Алекс, - тронул его за локоть Нильс. По его взгляду я видела - он обеспокоен не на шутку.
        - Садись в машину, - рявкнул Алекс мне, поднимаясь рывком на ноги.
        Я послушно вернулась на свое место в салоне и съежилась на сиденье, обхватив себя руками. «Тестер»… Емко. Именно так меня теперь тут будут видеть. Мне было бы плевать раньше, но теперь все по-другому. Не так я себе представляла «истинную» связь.
        92
        Алекс рванул двери автомобиля и сел рядом:
        - Домой!
        Мы ехали молча, но я чувствовала - тигр метался, не находя себе места. Угроза, страх за меня сводили его с ума. Покажи он меня сейчас, я буду в реальной опасности, а он - в глухой защите. Вся его политика может полететь к чертям, ведь не зря строятся семейные отношения с кланом. Когда вожаку нужна поддержка - ему ее оказывают, а здесь - перегрызут горло. Но, кажется, не все.
        - Этот Нильс вроде ничего, - подала я голос и обернулась к нему. - Мне он понравился.
        - Нильс - молодец, - кивнул Алекс натянуто, сжимая ладони в кулаки. - Он - моя поддержка здесь, в общем, как и многие другие… Им всем было непросто под управлением самодура Роршаха. А когда их вообще едва не выселили, многие перекрестились, что все так вышло.
        - То есть у тебя здесь в общем достаточная поддержка? - непонимающе нахмурилась я.
        - Можно и так сказать…
        - Тогда чего ты боишься?
        - Ты, может, не заметила братьев Роршах, которые заняты тем, что доводят меня до ручки? - взвился Алекс. - Они - прямые наследники, павшие принцы династии, мать их!
        - Им нужно основание, чтобы бросить тебе вызов, - осторожно предположила я. - Все же не так просто.
        Он повернулся ко мне и прожег взглядом:
        - Когда убить кого-то превращается в последнюю цель - неважно, что будет дальше.
        Я не заметила, как очарование поселка осталось позади, а машину облепила чуть ли не кромешная тьма. Оказалось, мы подъехали к воротам, створки которых как раз двинулись в разные стороны. Предвкушение закололо кончики пальцев - сейчас я увижу его дом… но тут же осело горечью на языке - я же буду жить в домике для гостей. Но на этом фантазия не остановилась, а понесла мысли дальше: сколько там жило «гостей» до меня? И как вообще смириться с этим?!
        - Алиса, - глухо позвал Алекс, подавая мне руку.
        Дворик был мягко подсвечен точечными светильниками, они же обозначали дорожку к дому, фасад которого странным образом выделялся. Никакой «пряничности» - лаконичный шале, прямо как у нас в Карелии. Ах, да, Алекс же почти русский…
        - Красиво, - застыла я посреди двора, пока он вытаскивал чемоданы из багажника. - А где мой… домик для гостей?
        Он поднял на меня злой взгляд:
        - Какой к чертям домик для гостей?! - прорычал, сверкая глазами в темноте.
        - В котором я буду спать, - невинно захлопала глазами, не пуская волну жара от облегчения к лицу. Я ведь и правда думала…
        - Спать ты будешь в моем доме, в моей кровати, только я не гарантирую, что сегодня сможешь уснуть, - подошел вплотную. Его скулы притягательно подрагивали, ноздри гневно раздувались, выпуская горячий пар на морозном воздухе, казалось - набросится на меня прямо здесь! Он оглянулся на водителя с вещами: - Можете ехать, - скомандовал на английском.
        - Ты уверен, что никто из них не понимает русский?
        - Уверен, - зло рыкнул он. - Шагай вперед.
        - Хорошо-хорошо! - отвернулась я и закусила губу, стараясь скрыть довольную ухмылку.
        Промерзлое крыльцо по-домашнему захрустело под ногами. Я подошла к двери и уставилась на сложный замок.
        - Давай руку, - все еще злился тигр.
        - Откусишь в назидание?
        - Ты бесстрашная, Алиса Мирославовна, - усмехнулся он, набирая какую-то команду на панели у двери.
        - Я помню - тигры очень злопамятны…
        - Не похоже, - он приложил мою ладонь к панели. - Теперь это - твой дом.
        Мы замерли, глядя в глаза друг другу. Мне все казалось, что я просто в командировке, и вскоре снова придет время бегства и зализывания ран…
        - Ты пускал кошку в дом первой? - улыбнулась я.
        - Вот сейчас и пущу, - скалился он опасно в своей манере.
        - Ну, даже не знаю, не поздно ли…
        - Никогда не поздно, открывай.
        Я снова приложила ладонь, послышался щелчок.
        - Ну, я пошла…
        - Давай, - продолжал соблазнительно улыбаться Алекс.
        Стоило шагнуть в темноту за порогом, зажегся мягкий теплый свет, обозначая очертания гостиной. Мужская классика - лаконично, но вполне уютно. Кухня, совмещенная с зоной отдыха, отделена от нее широким диваном, камином, пушистые шкуры на полу, панорамные окна вместо двух стен.
        - Ну как? - выдохнул он мне в затылок, оплетая руками талию и притягивая к себе.
        - Небезнадежно.
        - Тогда осваивайся, я скоро вернусь…
        Я удивленно воззрилась на входную дверь, стоило ей захлопнуться за Алексом. Скользнув к окну за камином, увидела, как он направляется по освещенной дорожке к крыльцу того самого домика для гостей. Он задержался на секунду, вглядываясь в тускло мерцающее окно, будто собираясь с духом, и приложил руку к панели.
        Кое-как заставив себя отвлечься от загадочного домика, я огляделась. Кухню будто корова языком вылизала - ничего, что цепляло бы взгляд, зато ящики забиты утварью, а холодильник - едой. И я решила заняться ужином, чтобы не начинать думать.
        А еще я не решалась выйти из гостиной и осмотреться. Дом звал пустотой, я это ясно слышала. Тигр никого сюда не впускал. Не то что женщину - вообще никого. Ни в одном углу я не чувствовала остатков чьего-либо присутствия. Только он. И его внутренний холод. Он не считал этот дом своим, и последний питал надежду, что я смогу это изменить. Пустота еле слышно звенела, будто мне заложило уши, но я помотала головой:
        - Сама не пойду, даже не проси.
        93
        Я тоже пока ничего здесь не чувствовала своим, кроме Алекса. То, как он вписался в мою квартиру, не прошло незамеченным. Я ведь тоже никого туда никогда не приглашала, он был первым. Пусть и вошел без приглашения, но только мой дом не пустил бы его, если бы не принял сразу. У незнакомца болела бы голова, его бы воротило и тошнило, лихорадило и ломало, пока бы дом его не выжил. Только всего этого не произошло.
        И вот теперь и его логово принимало меня, а я не спешила, начиная медленно осознавать - мой дом. Мой мужчина. Это не шутка, это навсегда. Что бы он ни говорил другим, наше слияние уже не остановить, будь я даже присвоенная, ведь я сказала «да». Позвала, и он ответил.
        Все окончательно завершится и осознается, когда я решусь объявить о случившемся родителям и получить их поддержку. Только все больше казалось, что отец будет… удивлен. И это мягко говоря. А я пока не была готова морально к тому, чтобы держать этот удар. Да, он уже ничего не изменит, и неизвестно - мог ли вообще, но легче не будет.
        - Ты умеешь готовить? - Я вздрогнула, но обернуться не успела. - Прости, - объятия Алекса стали совсем уж голодными, только мои старания с ужином его, кажется, нисколько не интересовали. - Не могу больше…
        Он рывком развернул меня к себе и, подхватив под бедра, усадил на стол, только становиться главным блюдом я не хотела.
        - Что такое? - насторожился он, готовый уже стащить с меня джинсы.
        - Не хочу… так… весь этот день, - я обняла себя руками, задрожав.
        Почему-то казалось, он не поймет, придет в ярость, но он притянул к себе, втискиваясь между разведенных ног, и обнял, запуская пальцы в волосы:
        - Прости, я не хотел тебя пугать, - устало выдохнул Алекс.
        Я чувствовала его дрожь, как с силой его пальцы сжимаются в моих волосах, и пыталась понять, что он чувствует. Услышать… Жажда, страх, усталость, злость и какая-то непонятная мне боль - они пульсировали в нем, требуя к себе внимания, разрывая тигра на части.
        - Тш… - я сама зарылась пальцами в его короткие волосы, осознавая, что теперь мой покой невозможен без его. - Мы справимся. - Он улыбнулся, прикрывая глаза. - Голоден?
        Улыбка сменилась усмешкой:
        - Да…
        - Озабоченный тигр, - покачала я головой.
        Мне все больше нравилась его улыбка, даже если она больше напоминала звериный оскал. А, помнится, впервые увидев его у Зула на вечере, я была уверена, что он не умеет улыбаться.
        - Почему не посмотрела дом?
        - Хотела, чтобы ты сам показал.
        - А я хотел, чтобы он быстрее пропах тобой.
        - Здесь как-то одиноко, - пожала плечами.
        - Ты же только что обещала, что мы справимся…
        - А вам палец в рот не клади, господин Правящий.
        Он рассматривал мое лицо, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза, и продолжал улыбаться. А мне вдруг снова захотелось к нему прижаться - такой он вдруг показался надежный и… давно знакомый. И он, кажется, почувствовал перемену. Повернул голову набок, улыбаясь шире.
        - Что? - заерзала я, хмурясь.
        - Ты мне нравишься, Алиса… очень… все больше. - И он сейчас имел в виду меня - не истинную самку зверя, а меня настоящую - личность. - И меня это тоже пугает.
        - Почему?
        - Ты - загадочная, свободолюбивая, самодостаточная и независимая.
        - Хотел покорную овечку? - прищурилась я.
        - Я никого не хотел.
        - Почему?
        - Потому что не знаю, что с этим делать.
        С одной стороны, мне нравилось, как четко он отвечал мне, не увиливая, но с другой - его ответы временами обескураживали.
        - Такая сложная наука? - переспросила осторожно.
        - У тебя есть родители, ты смотришь на них и хочешь также, - не спускал он с меня взгляда. - У меня нет никого.
        - А мама?
        Его взгляд дрогнул и помрачнел:
        - Давай есть.
        - Алекс? - я вцепилась в его рубашку, не позволяя отстраниться, но по пальцам ударило сопротивление, а грудную клетку прошило от возмущенного тигриного рыка, будто я схватила хищника за хвост.
        - Дай время, я объясню, - перехватил он мои дрогнувшие руки.
        Мы перекусили в молчании. Пока я допивала чай, Его Величество закатал рукава и принялся убираться.
        - Ты меня поражаешь.
        - Снова? - обернулся ко мне.
        Как же это все было странно! Нас будто по какой-то древней традиции поженили вслепую, и теперь мы пытались быть вместе.
        - Ты сам себе готовишь?
        - А что? - он выключил воду. - Сам. Но я не заморачиваюсь, Алиса. Мясо, овощи… Чем проще, тем лучше.
        - А сладкое? - я начинала получать удовольствие от исследования друг друга «наощупь».
        - Мед с орехами, - он вытер руки и аккуратно развесил полотенце на сушилке, - варенье…
        Он медленно направился ко мне, а я уже понимала, что кружку надо аккуратно помыть и вытереть тем самым полотенцем, а потом также его повесить…
        - Сурово.
        - Я рассмотрю предложения, - снова улыбался он.
        - На какой стадии? Снизойдешь попробовать или нужно предупредить за пару недель, получить письменное разрешение…
        - Сейчас я тебе выдам… универсальное разрешение. И распишусь… пару раз.
        Он подхватил меня, взвизгнувшую, на руки и перекинув через плечо, понес через гостиную. А я с наслаждением запустила когти в его крепкие ягодицы, приподнимаясь. Но рассмотреть ничего не успела. Мы прошли по темному коридору, потом Алекс толкнул ближайшие двери и зажег свет.
        94
        Спальня оказалась совсем другой, нежели я ожидала. Большая, просторная, но не пустая. Деревянный пол наполнял ее сладковатым запахом древесины, массивные шторы до пола, несколько встроенных шкафов у противоположной стены, и в центре - кровать.
        Алекс бросил меня на постель, и я перекатилась на живот.
        - Мне нравится, как ты смотришься в моей спальне, - застыл у края, снисходительно глядя на мои попытки отодвинуться от него подальше. - Особенно на кровати.
        - Почему у тебя тут не было женщин?
        - Не хотел никого подпускать так близко, - он медленно двинулся обходить кровать, не спуская с меня взгляда.
        - Когда ты на меня так смотришь, мне становится страшно…
        - Почему? - он невероятно притягательно расстегивал пуговицы рубашке.
        Я нервно сглотнула:
        - Потому что никогда не дашь выбора и не отпустишь…
        Никогда еще зверь меня так не завораживал. Его движения - уверенные, естественные, без капли желания мне понравиться - будоражили мое воображение. Я хотела запомнить каждую секунду сегодняшней ночи…
        - Так хочешь от меня сбежать, - он рывком отбросил рубашку и красноречиво коснулся пряжки ремня, - как и от всех остальных?
        - Нет, - помотала головой, выдерживая его взгляд.
        Тигр красовался передо мной, продолжая избавляться от одежды. Теперь мы были на его территории, в его логове, из которого мне уже не сбежать. Его правила, его желания.
        - Ты слишком долго была свободной, Алиса, - он собрал мои волосы и потянул назад, вынуждая запрокинуть голову. - Будет непросто…
        - Это точно, - я прикрыла глаза, запрокидывая голову, и почувствовала прикосновение его губ к тонкой коже на шее, под которой билась вена. Для оборотней - крайняя степень доверия, ведь сейчас я позволяла ему распоряжаться моей жизнью.
        - Ты вызываешь дикий голод, - горячо прорычал мне в шею, слегка прикусывая кожу. И сдаваясь.
        Рывком толкнул меня на кровать и придавил своим телом. Губы обожгло жадным поцелуем-укусом, и я ушла с головой в его жажду, захлебываясь чужими эмоциями. Алекс прикрыл глаза, а я смотрела на него. Умопомрачительный, опасный, дикий, сейчас полностью в моей власти, а я - в его. Напор и жажда зверя каждый раз - настоящее испытание. Алекс чувствовал дрожь моей кошки, но остановиться уже не мог. Как он вообще нашел в себе силы оторваться от меня и раздеть, не разорвав ничего…
        - Алекс, тише, - зарычала я, когда кружево трусиков больно впилось в нежную кожу от его рывка.
        - Прости, - рыкнул он, тяжело дыша, широко развел мои ноги и опустился между ними.
        Его довольное утробное рычание вдруг вызвало приступ нервного смеха:
        - Я же накормила тебя ужином!
        - Плохо кормила, - угрожающе оскалился и облизнулся.
        - Мамочки! - взвизгнула я.
        - Еще папочку позови, - усмехнулся он, и в следующий удар сердца я вообще забыла и свое, и его имя, не говоря уже о том, как дышать.
        То, как Алекс меня чувствовал, пугало. Любое его движение распаляло, доставляло дикое удовольствие. Он не давал передышек, доводя до исступления, и я чувствовала ту силу, что безошибочно привела его ко мне. Она пульсировала внутри, хлестала в унисон его сильным движениям и вибрировала удовлетворенным рычанием.
        - Аля…
        Нас обоих все еще трясло, а разрядка, казалось, не принесла удовлетворения.
        - Никуда не пойду, ничего смывать не буду, - прошептала, сжимая его бедра ногами.
        Он помолчал, опустился рядом и уложил мою голову себе на грудь. Казалось, даже секунды не прошло, как я уснула. Эмоциональные встряски сегодняшнего дня не прошли даром, а Алекс "разрядил батарейку" окончательно и надежно.

* * *
        Только сразу же кубарем скатилась на пол, едва успевая приземлиться на маленькие лапки. Запахи рванулись в нос новыми яркими подробностями, чувства обострились, а в теле поселилась такая легкость, что хотелось безудержно нестись вперед, оставляя позади все, и я бросилась из спальни.
        Коридор вдруг показался мне незнакомым - узкий и неожиданно светлый, будто уже наступило утро. Что-то тянуло дальше, будто я была на привязи, а когда нос защекотал знакомый запах, я тенью спорхнула с лестницы и огляделась.
        Никогда не видела это место. Светлая гостиная, следы легкого беспорядка на диване, столе, аромат выпечки и кофе, тишина, вибрирующая ожиданием, и дуновение ветра из распахнутой настежь двери.
        Вдруг послышался женский… нет, не плач. Вой. Звериный вой волчицы. Страшный, отчаянный, последний… Я рванулась со всех лап наружу и тут же влетела в бордовую лужу, задохнувшись от запаха смерти и ужаса. На широком белоснежном крыльце лежали тела двоих мужчин. Один нелепо распластался по ступеням, второй - сидел у стенки и глядел невидящими глазами куда-то вдаль. Этот второй почему-то показался знакомым. Голый по пояс, он был изрешечен кровавыми дырами и казался прибитым к белоснежной стенке дома, как бабочка к листку бумаги. С губ текла кровавая дорожка, капая на ключицы и вливаясь в ручейки из множественных ран на груди, руки безвольно раскинуты вдоль тела, раскрытые кверху ладони…
        Я рванулась к нему.
        «Саша… Сашенька…» - донеслось откуда-то хрипло…
        …меня вдруг скрутили в стальные тиски, и я выпустила когти…

* * *
        95

* * *
        - Аля! Черт… - раздалось рычание Алекса над ухом, загорелся свет, и я открыла глаза. - Что с тобой?!
        Когда перед глазами перестало плыть, я обнаружила себя в объятиях Алекса. Его плечи сплошь исполосованы моими когтями, царапины уже набухли кровью. Я замерла, тяжело дыша, и завороженно смотрела, как капли собираются одна в одну и срываются вниз, оставляя такие жуткие дорожки.
        - Господи, - выдохнула хрипло. - Алекс…
        По щекам покатились слезы. Задыхаясь от рвущейся из груди истерики, я судорожно втянула воздух и вцепилась в его плечи, стараясь не замечать, как размазывается под пальцами кровь.
        - Что случилось? - глухо повторил он вопрос и обнял крепче. - Что-то приснилось?
        - Ты, - взвыла я и зашлась рыданиями. - Тебя убили…
        Он, кажется, перестал дышать, настороженно замерев. Я не видела его лица, но чувствовала - он удивлен и озадачен.
        - Что ты видела? - голос Алекса показался каким-то чужим.
        - Тебя! В каком-то незнакомом доме, - всхлипывала чуть не через каждое слово, - лужи крови, ты и еще кто-то… второй… лежал на крыльце…
        - Что ты несешь?! - неожиданно вскричал он, тряхнув меня за плечи, и рывком подхватил на руки.
        - Алекс!
        - Замолчи! - глухо рыкнул он, толкая какую то дверь.
        По глазам ударил яркий свет, стопы обожгло холодом, а на голову вдруг обрушились острые капли воды, ударившие по чувствительной коже сотней льдинок. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но он не дал, сжимая меня в стальных тисках.
        - Проснулась? - прорычал со злостью. - Это твои ведовские загоны, Карельская?
        - Пусти меня! - процедила угрожающе под неуместно шелковый шелест воды. Сейчас ледяные капли показались мне ласковее его объятий. - Я никому не позволяла с собой так обращаться, и ты не будешь исключением. Тебе ясно?
        Он еще несколько секунд буравил меня горящим взглядом, потом выпустил и вылез из ванны:
        - Придешь в себя - выйдешь.
        - Я не приду и не выйду! - упрямо вздернула подбородок. «Переломает, - мелькнула мысль, - не допустит неповиновения». Он низко по-звериному склонил голову. - Я не перестану быть ведьмой, - выдавила упрямо, упираясь лопатками в холодную плитку, - поэтому советую подумать хорошо, прежде чем оставлять меня себе…
        - У меня нет выбора, - прорычал, глядя в упор.
        - Хочешь выбор? - я даже нашла в себе силы усмехнуться.
        - Можешь мне его дать? - один рывок, и на шее сомкнулись жесткие пальцы, а я влетела в его грудь.
        - Еще бы, - соврала я, растягивая губы в улыбке.
        Только он удивил:
        - Врешь, Алиса, - запустил пальцы в волосы, сжал до боли, - нет у нас выбора.
        Удар закрывшейся двери показался выстрелом, я сползла по стене, и как тот - другой Алекс из моего сна - раскидала руки и уставилась в стену.
        - Саша… Сашенька… - прошептала занемевшими от холода губами.
        Что это было? Прошлое? Будущее? Или вообще какая-то альтернатива? Только уж слишком тигра переклинило! Подумаешь, сон мне приснился страшный, но Алекса он взбесил не на шутку. И продолжал бесить. Я чувствовала - тигр мечется за дверью, не находя выхода, разрываясь между мной и своими тайнами.
        Я крутанула кран с горячей водой и моргнула.
        Комната оказалась просторной. Плитка жемчужного цвета, темный потолок и пол. Я сидела во вместительной ванной и наслаждалась теплом. Контраст температуры будоражил, прогоняя остатки сна и обостряя реальность. Противоположные желания - бежать к нему и от него - разрывали на части. Когда накал внутреннего диалога и температуры воды стали едва переносимыми, я вылезла из ванной, закуталась в халат и выглянула в спальню.
        За призрачным тюлем уже маячил новый день. Горные вершины Альп подернуты туманом, а солнце еще не взошло. Голова гудела так, будто я и не спала. Потерев виски, я опустила взгляд на дорожку к домику. При утреннем свете найти ее было непросто, и домик, еле-еле проступая очертаниями, напоминал призрак.
        - Собирайся, - послышалось сзади.
        - К кому ты вчера ходил? - я и ухом не повела.
        - Мое время уже закончилось? - горько усмехнулся он, больно задевая чувства ядовитой интонацией.
        Только я, словно зеркало, возвращала ему яд. Да, он просил вчера дать ему время, но я не обещала его давать.
        - Интересно, сколько бы ты дал мне, если бы был на моем месте? - я продолжала всматриваться в загадочный домик в тумане. - Ты тоже слишком долго был один, Алекс. Откуда такая неприязнь к ведьмам?
        Я была уверена, что не ко всем ведам. Как и любой оборотень, Алекс относится к ведам настороженно, но ведьм он просто ненавидит.
        - Одна такая разрушила мою семью.
        Я обернулась. Он стоял в двух шагах от меня, разрываемый теми же противоречиями - потребностью схватить меня и вжать до боли в свое тело и злостью, что едва ли может этому сопротивляться.
        - Как?
        Он помолчал.
        - Встала между отцом и матерью.
        - Разве это возможно? - нахмурилась я.
        - Значит, возможно, - неожиданно огрызнулся он.
        - А я при чем?
        - К тебе это не имеет отношения, но ты спросила - за что ненавижу ведьм…
        Мы оба с извращенным удовольствием наблюдали, как каждое слово, брошенное друг другу, возвращается, разбивая вдребезги собственную душу, как она идет трещинами и осыпается осколками. Я даже не поняла, как качнулась в его сторону, и Алекс молниеносно схватил меня и прижал к себе.
        - Я, кажется, сильно не угодил твоим ведам, - хрипло усмехнулся, шумно вдыхая мой запах. - Ты…сведешь меня с ума.
        А я просто молча обмякла в его руках, в эту короткую передышку. Знала - ненадолго.
        96
        Позавтракали мы в давящей тишине. Холод непонимания и неприятия ощущался физически, и я не знала, долго ли смогу так выдержать. Как отец сумел найти подход к маме? Что они, черт возьми, говорили друг другу? Как договорились?
        - Алиса…
        Я вздрогнула и подняла глаза.
        - Пойдем, - кивнул Алекс на дверь.
        - Куда? - нахмурилась я.
        - Знакомиться с матерью, - огорошил он.
        Туман все не рассеивался. Алекс ждал меня на крыльце, и, стоило подойти, взял за руку. Сплел пальцы, сжал, согревая ледяную ладонь.
        - Замерзла?
        Лишь бы не о серьезном.
        - Наверное, - пожала плечами.
        Бежал от проблемы? Он?! Я шумно выдохнула, стискивая зубы. Снег противно заскрипел под ногами, раздражая звенящую тишину. Задавать ему вопросы о матери? Не имело смысла, да и опасно. Он вел меня, словно по минному полю, так и не решив, правильно ли поступает. То, что меня ждет нечто не совсем понятное, сомневаться не приходилось. Если ему так тяжело просто подпустить меня к ней, значит, все очень непросто. Кончики пальцев покалывало в мрачном предчувствии, я гипнотизировала проступавшее из тумана крыльцо домика, дыша все чаще.
        - Алиса, все хорошо…
        - Нет, не хорошо, - мотнула я головой, - и ты это прекрасно знаешь.
        Он шумно выдохнул.
        - Ты так нервничаешь…
        - Девушки всегда нервничают, когда их знакомят с мамой, Алекс.
        - Алиса, - он обернулся ко мне на крыльце, - я бы очень хотел тебя познакомить с ней, но это не в моих силах.
        И толкнул двери.
        Маленький коридор был наполнен запахом сушеной лаванды. Ее пучки были беспорядочно развешены по стенам целыми гроздьями. Светлый пол и потолок не помогали - здесь царил какой-то беспросветный удушающий мрак.
        - Она любит лаванду. Проходи… - он пропустил меня в светлое помещение и прошёл в соседнюю комнату.
        Гостиная чем-то отдаленно напомнила дом из моего сна - такая же светлая и уютная. Казалось, даже вот те подушки в ромбик на диване, я уже где-то видела.
        - Привет, мам, - донесся до меня голос Алекса. - Проснулась? - Ответа не последовало. Послышалась возня, еле слышный стон, потом скрип. - Я с тобой, не бойся…
        Боялась я - оглянуться, когда почувствовала, что уже не одна.
        - Алиса, - позвал Алекс. - Познакомься с моей матерью.
        Я не нашла в себе сил нацепить хоть какую-то маску на лицо, да и не нужна она была никому в этой комнате. В инвалидном кресле, за ручки которого держался Алекс, сидела старушка и смотрела перед собой невидящим взглядом. Седые волосы были по-прежнему густыми и слегка вились даже из под заколок на висках, на лице застыло выражение какого-то легкого удивления, будто она была снова ребенком, смотрящим на мир каждый день, как в первый раз, сухие выцветшие ладони безвольно накрывали поручни кресла. Ясно- голубые глаза не вязались в ее внешности с возрастом, но моего вердикта уже ничто не могло изменить - просто тело с запертой внутри душой, что отказалась видеть и слышать в какой-то страшный для себя момент.
        - Как это случилось? - дрогнул мой голос.
        - Поздоровайся, пожалуйста, - проигнорировал мой вопрос Алекс. - Она слышит.
        Она не слышала никого, и уже давно.
        - Здравствуйте…
        - Мария, - подсказал он.
        - Мария, - послушно повторила я.
        - Мама, это Алиса, - присел рядом Алекс, заглядывая ей в глаза.
        Я зажмурилась. Вот она - его заноза, тупо пульсирующая в сердце. Вся его жизнь - лишь осколки. Семья - иллюзия, и сейчас я разрушала и ее. Он понимал, что я все видела, и злился.
        - Алекс… - позвала я.
        - Не делай вид, что ее тут нет, - глухо зарычал он.
        - Я просто хотела сказать спасибо…
        - За что?
        - Что поделился со мной этим.
        - Я ничем с тобой не делился, - поднялся он. - Я познакомил тебя со своей семьей.
        - Это с ней ты разговаривал тем утром в Питере?
        - Думаешь, она не слышит, - усмехнулся зло.
        - Это из-за брата, да? - увиливать смысла не было, только разозлила бы еще больше.
        - Да. Она не вынесла…
        - Я тебе очень сочувствую, - призналась искренне, и он рассеянно кивнул и ушёл в кухню.
        Пока готовил завтрак, я складывала в мыслях осколки жизни Алекса, которые были в распоряжении. Его семью разрушила какая-то ведунья, и они с матерью и братом оказались одни. Но потом брата убили…
        Интересно, а если просто позвонить папе и выспросить невзначай о швейцарском правящем? Наплести, что у Зула намечается с ним сотрудничество? И снова я, как в кино, видела, как отец бросает трубку, а Зул через тридцать секунд получает распоряжение меня уволить и пинком отправить домой. Только почему?
        - Алиса, поможешь? - послышалось из кухни, и я с готовностью вскочила с кресла. Приблизившись к столу, я получила в руки слюнявчик: - За мамой ухаживают, но мы разбудили ее раньше…
        Кажется, я прошла какую-то проверку, раз Алекс доверил мне самое ценное. Аккуратно повязала женщине слюнявчик и уселась рядом.
        - Алекс, Зул мог бы попробовать помочь…
        Он бросил на меня короткий взгляд и нахмурился:
        - Я что только ни делал…
        - Но к ведам не обращался, - осторожно предположила как можно мягче.
        - Нет.
        Помочь его матери сложно, но не невозможно. Одно непонятно - почему она бросила Алекса? Один сын ведь у нее остался…
        Перед глазами вспышкой мелькнуло воспоминание из сна, и я украдкой глянула на мужчину. Возможно ли, что Мария видела то же самое, что и я?
        97
        Если да, то неудивительно, что женщина не выдержала.
        «Сашенька…»
        - Саша, - само вдруг сорвалось с губ, и Алекс вскинул на меня взгляд. Настороженный, пугающий, загнанный, будто я его разгадала. - По-русски тебя ведь зовут Саша, - приложила усилия, чтобы голос не дрогнул.
        - Я вряд ли откликнусь, - усмехнулся он, зачерпывая немного каши и аккуратно дуя на ложку. - Но мама так звала.
        - Мне нравится больше, - улыбнулась.
        В окно скользнул первый рассветный луч, разгоняя утренний сумрак, и отразился в его глазах. Радужки зверя вспыхнули золотом, напоминая, с кем имею дело.
        - Мне тоже, - его губы едва заметно искривились в улыбке.
        А меня вдруг что-то дернуло, и я позвала чуть громче:
        - Сашенька…
        Мария вздрогнула. Брови женщины взметнулись вверх, взгляд забегал по кухне, дыхание участилось, и с губ сорвалось невнятное мычание.
        - Мама, - позвал он, хватая ее шарящую по воздуху ладонь, пытаясь поймать ее взгляд. - Мама, это я, Саша.
        Но Мария беспокойно вздохнула и обмякла, ее взгляд снова потух. Алекс сжал ее ладонь и прикоснулся лбом к виску, прикрывая глаза. Солнечные лучи позолотили силуэт обоих, и мое сердце споткнулось от жалости. Алекс был таким вымотанным и уязвимым в эту секунду, что я не сдержалась. Тихо поднялась, скользнула к нему и обхватила со спины, прижимаясь всем телом.
        - Саш, я очень хочу тебе помочь, - прошептала.
        - Я сделаю все, что скажешь.

* * *
        К Дому Правящих я ехала совершенно растерзанная утренними переживаниями. Одиночество моего зверя пугало до жути. Его мать застряла между тем и этим светом, не в силах ни уйти, ни вернуться, и это было сравнимо с тем, как рвать рану каждый день, не давая ей зажить. Такой сильный и уверенный в себе мужчина, Алекс день за днем будто нес чей-то крест, не в силах его скинуть и выпрямиться. И это тоже будоражило разум, ведь дети часто расплачиваются за грехи родителей. Что такого произошло в его семье, что ему предъявили такой чудовищный счет?
        Всю дорогу мы молчали, но молчание не было тяжелым, как обычно. Я старалась чувствами дать ему знать, что хочу помочь и поддержать, чтобы он не закрывался от меня. Больше всего я боялась, что он оставит попытки договориться, а я этого не выдержу.
        - Готова? - поднял он на меня уставший взгляд. Утро вымотало не только меня.
        - К чему?
        - Если бы я знал, - усмехнулся растерянно и толкнул двери.
        От его уверенности, казалось, не осталось и следа. Меня вдруг ошпарило мыслью, что ему нельзя показываться в таком виде в Доме, ведь там наверняка на страже будут эти шакалы-Роршахи, а Алекс был просто не в состоянии с ними сегодня встречаться.
        Пока мы поднимались по лестнице, в голове крепла безумная идея спасения. Как и думала, Нильс встречал босса у порога с планшетом, но я, не успев войти, сразу же обернулась к Алексу, который следовал за мной:
        - Отличная мысль, господин Правящий, - громко заявила и обернулась к Нильсу. - Думаю, можно сразу же приступить к осмотру окрестностей, мы и так потеряли кучу времени. Доброе утро, Нильс.
        - Доброе утро, Алиса, - насторожено улыбнулся тот и не подкачал, - планируете поездку сегодня?
        Я окинула цепким взглядом гостиную офиса, встречаясь с несколькими любопытными взглядами.
        - Да, Алекс предложил сразу заняться вопросом места для Института, - лучезарно улыбнулась и перевела взгляд на мрачного Правящего.
        - Алекс, - вскинул планшет Нильс, - тогда я перешлю тебе отчеты, глянешь по пути? - И он обернулся к остальным: - Минуточку внимания, коллеги, прошу любить и жаловать специалиста Института ведов, Алису…
        - Воржеву, - вцепился в меня мрачным взглядом Алекс.
        Я и сама думала, что светить тут мое родство с Высшим Правящим не стоит.
        - Доброе утро, - повернулась к персоналу, потянувшемуся ближе к входу.
        Как и Нильс, новые члены общины Алекса не вызвали чувства опасности. Они улыбались и, поглядывая на сурового Правящего, принюхивались в рамках приличия, более приближенные задавали короткие вопросы о поездке в Россию, интересуясь планами. Братьев Роршах, к счастью, видно не было. Я продолжала разыгрывать роль энтузиастки-смертницы, возбужденно восторгаясь красотами Швейцарии и местным гостеприимством, и была даже рада услышать команду Алекса проследовать к автомобилю. Но недолго.
        - Поехали, - зловеще прорычал он над ухом, подхватывая меня под руку на скользких ступеньках.
        - К-куда? - съежилась я.
        - Осматривать окрестности.
        Он усадил меня в автомобиль и, коротко скомандовав что-то водителю на немецком, демонстративно углубился в планшет и звонки.
        - Алекс, - позвала я, нервничая все больше, но одного его взгляда было достаточно, чтобы я забыла, что собиралась сказать.
        - Твоими стараниями я теперь работаю в дороге, - холодно заметил он, опуская глаза к планшету, - поэтому будь добра - не мешай.
        Я закатила глаза и отвернулась к окну, зло кусая губы. Благими намерениями, как говорится! Но вскоре мне стало не до Алекса с его суровым голосом.
        Машина выехала за пределы поселка, и взгляду открылась красота горнолыжного курорта. Аккуратные трассы вились по склонам гор, поражающих воображение величественными снежными вершинами, искрившимися под лучами солнца.
        98
        Питер не балует жителей солнцем, а в Швейцарии его непривычно много. И оно не только выбивало слезы из глаз, но и мрачные мысли из головы. За поселком стелилась укатанная снежная дорожка, контрасты теней и света ущелий притягивали взгляд, а склоны манили скатиться с них кубарем и нестись со всех лап, пока не упадешь. Хоть я никогда и не оборачивалась зверем, эмоции кошки, жаждущей нырнуть в снег по самые уши, осознавала четко. И, кажется, не только я.
        - Скоро побегаешь по снегу, - промурчал тигр совсем рядом таким тоном, будто собрался на меня охотиться. Судя по взгляду, так и было.
        - Наработался? - глянула на него обиженно.
        Мы как раз въехали в какой-то поселок, и Алекс вместо ответа попросил остановить машину. Молча вышел и направился к магазинчикам, выстроившимся вдоль дороги. Я настороженно следила за тем, как он скрылся сначала в одном, потом в другом. Вернулся минут через пятнадцать с шерстяным одеялом под мышкой, сэндвичами с кофе и пакетом с полотенцами.
        - Что бы это значило? - я настороженно вжалась в противоположную дверцу.
        - Кис-кис-кис, - поманил он меня стаканчиком с кофе и снова дал команду водителю. - Хочешь?
        - Ну, допустим, а что потом?
        - Алиса, - скалился он, - ты же сама устроила нам деловую поездку. Пришлось запастись необходимым.
        Кофе оказался бесподобным, но я все равно была настороже:
        - Куда мы?
        - Советую поесть, энергии понадобится немало, - притягательно скалился он, довольный интригой. - Это сюрприз.
        - Сюрприз?
        - Да, в качестве «спасибо» за то, что вытащила меня сегодня из командирского кресла. Я был не в состоянии…
        - Но сам бы черта с два признался, - довольно улыбнулась.
        Он пожал плечами:
        - Может, теперь для этого у меня есть ты.
        Не сдавался. Я выдохнула с облегчением и потянулась к сэндвичу в его руках.
        - А для института правда нужно искать место? - вручил мне горячую булочку, от запаха которой я снова почувствовала зверский аппетит - начинка сэндвича была из копченой семги!
        - Неф, - проурчала, не в силах ждать. - Пофойфет люфой офис…
        - Прекрасное у вас алиби для меня, Алиса Мирославовна, - широко улыбнулся он, не спуская с меня взгляда. - Прокатаемся весь день, а в итоге обоснуетесь в соседнем здании…
        - Дай поесть, - проглотила, не жуя, большой кусок и сделала глоток кофе, - божественная штука!
        - Я рад, что тебе нравится.
        Мы проехали еще несколько поселков и, углубившись в лес, остановились у какого-то домика со шлагбаумом.
        - Приехали? - выглянула я в окно.
        - Еще нет, - он толкнул дверь и вышел.
        Вскоре Алекс отпустил водителя, переложил вещи и еду в рюкзак, и мы двинулись в горы на маневренной «гусенице» - двухместном снегоходе. Такого восторга я давно не испытывала, особенно, когда мне дали порулить. Гусеница разве что не летала! Спрыгивала с вершин в ущелья довольно резво, но мягко приземлялась в пушистый снег. Алекс еле успевал указывать мне направление, но о цели путешествия так и не признался. С него станется запереть филиал Института в непролазную чащу! Ну и пусть! Я готова гонять здесь на «гусенице» хоть каждый день!
        - И вон около той скалы притормози, - прищурился он на солнце, едва мы обогнули каменный выступ.
        Вид отсюда открывался такой, что у меня глаза полезли на лоб.
        - Нереально! - выдохнула я, делая шаг к обрыву, но меня тут же обхватили за талию и удержали на месте:
        - Осторожней, ками-катце(1).
        Я прыснула.
        - И?
        - Что «и»? Не узнаешь место? Пойдем?
        Алекс подхватил меня под руку и повел к входу в огромную пещеру с частично обрушившимися под действием природных сил сводами. Упавшие куски скальника разломились, образовав крутой спуск и подобие прибрежной косы. Нависшее тело горы позволяло увидеть лишь часть подземного озера. Чем дальше мы продвигались внутрь, тем жарче становилось. И вскоре моему взгляду во всей красе предстало «Зеркало Кифара». Зеркальная гладь озера, за которую оно и получило свое название, было словно вратами в небо. Потрясающая природная аномалия, замкнутая система, которая накапливала в своих водах энергию космического пространства. Под ногами зашуршал пористый вулканический камень, ноздри наполнились едва уловимым запахом сероводорода, а водная гладь завибрировала.
        - Кифар! - раскрыла я рот. - Подожди, - уперлась я, - зачем ты меня сюда притащил?
        - Ты правда не читала договор, Алиса Мирославовна? - повернулся ко мне Алекс и дернул молнию моего пуховика.
        - А что там? - схватилась я за пояс джинсов, но тут же получила по рукам.
        - А то, что я обязуюсь допускать сюда ведов для купания, - приспустил он с меня джинсы и потянул через голову свитер. - Поэтому ты сейчас пойдешь тестировать качество предоставляемых мной услуг…
        - Алекс, - отвоевать свитер не удалось, но за майку я схватилась, как за последний оплот целомудрия, - все не так просто! Меня нельзя просто взять и запустить в это озеро!
        - Почему? - удивился он, но края майки не выпустил.
        - Я - психик, меня нельзя… - я озадаченно глянула на водоем за его спиной и сосредоточенно закусила губы. - Ну ладно. - И схватилась за пряжку его ремня.
        Он кривил уголки губ, пока я пыхтела с его одеждой, а когда встала на носочки, пытаясь стянуть рубашку с его плеч, прижал мои ладони своими:
        - И какой план?
        - Мне нельзя касаться дна, - серьезно заявила я, и, получив свободу, стянула с него рубашку.
        - Почему?
        - Потому что для меня это типа заземления - энергией шибанет так, что мало не покажется.
        - А как же Зул собирался здесь купаться?
        - Лично Зул? - хихикнула я, но, видя его тяжелеющий взгляд, быстро объяснила: - Озеро просто надо оборудовать как-то…
        - Почему об этом ничего нет в договоре? - возмутился он.
        - Откуда мне знать? Пошли…
        Только никуда я не пошла. Он дернул меня за руку так, что я врезалась в его грудь.
        - Собирайся! - рыкнул он, нагибаясь за моими вещами.
        - Алекс… Алекс! - зашипела я, хватаясь за его плечи и выпуская коготки. - Поверь мне! Все под контролем!
        - Нет, - упрямо мотнул он головой.
        - Ты должен научиться верить мне, - тряхнула волосами и отступила на шаг. - Это важно. Для меня.
        Алекс застыл, вперив в меня напряженный взгляд, а я перестала дышать. Скажет «нет» - и это будет конец.
        - Что нужно делать?
        Я не смогла сдержать расслабленного выдоха, и меж его бровей проступила суровая складка. Как и обычно, в самые тяжелые моменты моей жизни в голове вился рой бесполезных мыслей. Сейчас я думала лишь о том, какой он нереально красивый и сексуальный. А он ждал, когда я ему все объясню, и ловил каждую эмоцию.
        - Тебе нужно внести меня в озеро на руках…
        _______________________
        1. Katze - кошка (нем.)
        99
        - Если что-то пойдет не так, что делать?
        - Не пойдет, - повторила спокойно, стараясь не провоцировать своего хищника.
        Мне не столько нужно было опробовать чудодейственную воду, сколько добиться от него доверия. Алекс напряженно сопел, но старался изо всех сил, хотя инстинкты его сейчас вопили о ненужном риске и о том, что лучше хватать эту глупую кошку и утаскивать подальше до выяснения обстоятельств.
        - Никогда бы не подумал, что простое купание в озере может быть таким опасным для тебя, - глянул он на воду поверх моей головы, и столько было в его взгляде сомнений, что я решила действовать:
        - Бери, - встала на носочки и подняла руки.
        Он легко подхватил меня, но не двинулся с места. Зачем, ведь озеро теперь казалось средоточием вселенского зла, а самоуверенная маленькая самка надежно прижата к груди…
        - Алекс, - не выдержала я и закатила глаза. - Я - не самоубийца, не будь параноиком!
        Он шумно выдохнул и направился к воде.
        - За что мне такое, а, Карельская? Вот как меня угораздило вляпаться в истинную ведунью, - рычал он, сбрасывая напряжение.
        - Тебе несказанно повезло, - улыбалась я. - Ты просто еще не понял…
        - Я теперь даже сочувствую Мирославу, - под его ступней хлюпнула кромка воды, и он замер.
        - Вам обоим повезло, - обняла его за шею, - давай. Только нежно, не с разбегу…
        Он рассмеялся и уже совершенно расслабленно шагнул в воду. Вибрации силы я почувствовала сразу, как мы пересекли границу воды, и тут же усомнилась в верности своего предположения - сможет ли Алекс послужить «изолятором»? Но он, к счастью, мыслей моих читать не мог, а на то, чтобы скрыть эмоции, я бросила все свои навыки «примерной» дочери. Нехорошо, но жизненно необходимо.
        Озеро было неглубоким, и, чтобы погрузиться со мной, Алексу пришлось опуститься на колени. Вода оказалась очень теплой. Кожу закололо от сотен энергетических импульсов, по спине прошел особенно чувствительный заряд, мышцы сократились, и Алекс уже было рванул меня из воды, но я выгнулась, мотнув головой, и блаженно откинулась в его руках.
        - Алиса, - настороженно позвал он.
        - Абонент недосту-у-упен, - проурчала я. - Как кру-у-у-уто!
        - Ты уверена?
        - Ур-р…
        - Как зовут мою собаку?
        Я приоткрыла один глаз и нахмурилась:
        - У тебя есть собака?
        - Нет, - улыбнулся он и как-то излишне заинтересованно оглядел мое тело. - Озеро действует только на ведов?
        - Не знаю, - насторожилась, понимая, что как никогда принадлежу ему всецело и полностью. На ноги ведь не встанешь и деру не дашь. Я доверилась ему… Или нет? От осознания, что вокруг ни души, предательски сбилось дыхание. Быстро выпрямившись, я рывком обвила его бедра ногами и схватилась за плечи. - Думаю, на первый раз достаточно.
        - Точно? - ехидно усмехнулся он, перехватывая меня под попку: - Почему ты так меня боишься? - Ситуация, в которую я сама себя загнала, была за гранью. Никогда еще я не отдавалась в руки мужчины настолько. И, кажется, была к этому сильно не готова. - Алиса, - потребовал он, пристально глядя мне я глаза.
        А я не просто боялась, меня уже захлестывала паника:
        - Алекс, пожалуйста, я хочу вылезти!
        - Ты просила доверять тебе.
        - Мне сложно, но я пытаюсь.
        - Это я пытаюсь, - зарычал он. - А ты хочешь сбежать. Снова. Как привыкла.
        - Я ведь не могу сбежать, - мотнула головой, дрожа.
        - Я хочу, чтобы ты перестала ХОТЕТЬ сбежать, - процедил он. - Как тебе дать понять, что ты моя? Что не отпущу, что нужна только ты? - злился он все больше. - Или тебе это каждый твой любовник говорил?! И я - просто один из?!
        - Алекс, - я обхватила его лицо ладонями и прижалась лбом к его лбу, - я не сбегу от тебя, не смогу, ты - единственный, большой, страшный, злой, нежный, желанный, мне нужен только ты.
        Каждое слово затягивало узлы связывающих нас нитей, и те, казалось, больно впивались в душу. Кошку плющило, как нежить на сеансе экзорцизма, но я должна была попытаться в ответ.
        - Тогда в чем дело? - не оценил он.
        - Дай время!
        Мужчина замер, а я медленно отстранилась и с надеждой взглянула в его глаза. Злился.
        - Прости, - прошептала, доверчиво опуская голову на его плечо.
        - Почему ты ни с кем не оставалась? - спросил вдруг.
        - Ты же знаешь, у меня особенный зверь.
        - Я чувствую твоего зверя, кошка меня признает! Не признаешь ты!
        - Правда? - подняла голову. - Это хорошая новость, обычно мозги отказывают ей в первую очередь!
        - Алиса…
        - Что Алиса? - шлепнула его ладонью по груди. - Ты забыл, как появился в моей жизни? Как предъявил права? Как не предоставил выбора?
        - У меня его тоже не было, - мрачно заметил он.
        - Знаешь, - вспылила, - я ни о чем не жалею, даже если бы ты меня присвоил. Я хочу тебя. Ты - охеренный, Александр Гербер. И я собираюсь остаться.
        - Кто ж тебя отпустит…
        - Вот видишь? Давишь.
        - С тобой с ума можно сойти, - выдохнул он.
        - Ты спросил, почему боюсь, я ответила.
        - Я тоже боюсь, - неожиданно признался он. - Что уйдешь. Сбежишь. Ты же ведьма. Можешь найти способ.
        - Я же говорю, что собираюсь остаться, - насторожилась я.
        - Ты можешь передумать, - неожиданно напряженно процедил он сквозь зубы, и у меня возникло подозрение, что он сдерживает рвущиеся из десен клыки. - Я могу напугать тебя гораздо сильнее, чем ты можешь представить.
        100
        Несмотря на теплую воду, по спине скользнула холодная капля пота.
        - Ты что, зверя своего не контролируешь?
        Он встал с колен и направился со мной к берегу.
        - Я не знаю пределы силы своего зверя, - усадил меня на плед и наклонился к пакету за полотенцем. - Когда я бросил вызов Роршаху, на меня кинулось около двадцати его охранников… - мне на плечи легло полотенце, а Алекс встряхнул второе и обмотал им бедра, - ни один не выжил.
        Я вспомнила, как он говорил про убитых им волков, и что никого не пощадил. А покойный Роршах был редким ублюдком, прятавшимся за чужими спинами вместо того, чтобы принять вызов.
        Алекс ждал моей реакции, а я не знала, что сказать.
        - А Высшие в курсе?
        - Конечно.
        - И?
        - Они требуют моего явления в Совет.
        - И не страшно им? - улыбнулась растерянно, но под его пристальным взглядом улыбка сползла с лица.
        Высшим не было страшно, они ждали. Меня. Когда Алекс заведет себе истинную пару и гарантированно получит возможность иметь детей. Это всегда было непререкаемым правилом вступления в Совет.
        Как-то сразу осознать все не получалось. Я съежилась под полотенцем, стараясь не смотреть на опустившегося рядом мужчину. По всему выходило, что маленькая скандальная заноза в моем лице стала… спутницей Высшего Правящего? И у нас… могут быть дети. Даже не так - у нас будут дети!
        - Охренеть, - обняла колени руками, чувствуя, как он притягивает меня к себе сзади, усмехаясь. Губы мужчины ободряюще коснулись виска:
        - Когда ты скажешь Мирославу? - вдруг огорошил меня.
        - Не знаю, - отмахнулась.
        Пока что я думала не об этом. Я была уверена, что у меня не будет семьи, детей, что все, что грело душу с детства, останется только в родительском доме, а я буду чувствовать себя вечным воришкой чужого счастья. Я так увлеклась противостоянием с Алексом, что даже не подумала, что он - мой шанс. С самого первого взгляда я боролась с ним за свою свободу и право выбора, не замечая, что мне дали немыслимую возможность осуществить мечту, про которую я уже совсем забыла.
        - Я была уверена, что всегда буду одна.
        - Я тоже.
        Выпутавшись из полотенца, я залезла к мужчине на колени и обвила его ногами, крепко прижимаясь. Морщинка меж его бровей, наконец, разгладилась, и я закрепила эффект, коснувшись его лба пальцем, спустилась по носу, скользнула к губам… Чувственно, по-новому, собственнически. Он внимательно следил за мной, блуждая взглядом по лицу и хищно улыбаясь в своей манере.
        Этот мужчина - мой. В груди согласно потеплело, а потом невыносимо запекло и рухнуло к животу.
        - Только тебе придется открыть всем, кто я для тебя, - прошептала я.
        - Боюсь, я и так не смогу этого долго скрывать, - его взгляд стремительно налился сталью и какой-то пугающей решительностью. - Нильс так точно уже обо всем догадался. Поехали?
        Я растерянно кивнула.
        Как он умудрился довезти меня до станции на «гусенице» так, что я уснула - за гранью моего понимания. «Живая» вода озера требовала усвоения, и меня невыносимо клонило в сон. Когда нас забрал водитель Алекса, я беззастенчиво сползла в руки Правящему на заднем сиденье и крепко уснула. Проснулась только перед домом. Алекс помог выйти и улыбнулся, всматриваясь в мое наверняка помятое лицо.
        - Что? - прокряхтела я.
        - Я скоро вернусь, побудешь тут?
        Не хотел меня вести к остальным, обнажая истинную природу наших отношений.
        - Опасно, - осторожно предположила я.
        - Ты пахнешь мной.
        - Если бы мы просто спали друг с другом, я бы тоже пахла тобой. А то, что тебя это так волнует, говорит лишь о твоей излишней ко мне привязанности, которую ты и хочешь скрыть. Поэтому расслабься, дай покурить и представь, что тебе просто нравится моя упругая попка.
        Перегнула. Глаза Алекса сверкнули в опускающихся сумерках, он наклонился ко мне, сурово сдвинув брови:
        - Курить ты бросила, если ты еще не в курсе, а попка мне действительно очень нравится, - и он вдруг ухватил меня за нее под курткой и, притянув к себе, чувствительно прихватил зубами мои губы.
        - Пошли.
        Действительно, чего уже вокруг да около ходить? Но я все равно съежилась, когда мы оказались в гостиной. Трое сидели у камина за столиком, от барной стойки с Алексом поздоровалось две девушки, и все с любопытством уставились на наш дуэт. Алекс подхватил меня под руку и повел на второй этаж. Ему нужно было решить какие-то вопросы с Нильсом, поэтому он усадил меня в кресло у окна и распорядился насчет кофе. Все, что мне оставалось, это изобразить хоть какую-то занятость. Я позвонила Зулу, отчиталась о «тестировании» озера Кифар на пригодность, быстро описала эффекты и призналась, что вопрос о расположении института пока не решен. Магистр слушал как-то отрешенно.
        - Как там наследники, скалятся? - спросил в тот момент, когда на лестнице показался Лукас.
        Стоило ему увидеть меня, он замер, сузив глаза, и направился прямиком в мою сторону.
        - Откуда вы знаете? - не стала отводить глаза, просто сделала вид, что появление предмета разговора меня ничуть не смутило.
        Только это было совершенно не так. Взгляд младшего наследника, пристальный и заинтересованный, продирал до дрожи. Если Марк казался опасным, но понятным, то этот просто не от мира сего. Зверь без тормозов и страха. Тяжелые ботинки оставляли за собой мокрые следы. Черное пальто на меху, распахнутое до самого низа, делало его образ еще более загадочным и немного безумным.
        101
        - Навел справки, - ответил Зул как раз, когда Лукас остановился в шаге от меня.
        - Привет, - хрипло выдохнул он, совершенно не заботясь о том, что я разговариваю по мобильному. - Почему ты сидишь тут?
        Так и есть - псих. Моя специализация.
        - Зул Вальдемарович, я перезвоню, - отбила я звонок и обратилась к Лукасу. - Добрый вечер. Жду.
        Он вдруг присел на корточки, смерил меня взглядом, раздул ноздри… и холодно усмехнулся, глядя в глаза:
        - Хорошенькая, - его хриплый голос почти осязаемо оцарапал кожу. Я даже поморщилась, чтобы сбросить это ощущение. Радужки его глаз подрагивали, когда он метался взглядом от моего лица к шее и обратно, будто сканируя. Губы волка приоткрылись, как это бывает у настоящего зверя, когда тот изучает запах, а дыхание стало тяжелым.
        Я решила не двигаться - мало ли что у психа на уме. Провоцировать лишний раз Алекса не хотелось. Только Лукас вдруг оскалился, будто примеряясь к моему горлу, как к своей собственности:
        - Хочу тебя.
        - Вставай в очередь, - огрызнулась холодно, содрогаясь внутри.
        Кошка ощерилась и зашипела, но Лукас только восторженно сверкнул дикими глазами:
        - Это вряд ли - я беру все, что хочу…
        - Берешь или подбираешь?
        Волк раздул ноздри и подобрался.
        - Лукас! - послышалось вдруг от лестницы, но я не отвела взгляда, пока его не отвел псих. К нам подошел Марк: - Привет, Алиса, - улыбнулся как ни в чем не бывало, - как окрестности?
        Я скептически вскинула брови и сложила руки на груди, забиваясь в кресло поглубже:
        - Не особо вглядывалась.
        Марк ехидно усмехнулся:
        - Не сильно далеко вы искали место для института?
        - Мы не искали, - пожала плечами.
        - А, - вскинул он брови, - отдыхаете?
        - Один день можно, - вздернула подбородок с вызовом.
        - С тобой - можно и не один, - усмехнулся он, пристально вглядываясь в мое лицо, потом кивнул Лукасу следовать за ним, и оба они направились к кабинету Алекса.
        Я проводила их взглядом и обхватила себя руками. За окном уже стемнело, через улицу зажглись окна лавочек и фонари. Меня тянуло домой. Туда, где все просто, понятно, где тебя любят и всегда ждут. Они обалдеют от новости! Только не по телефону. Я хотела видеть их, когда они все поймут. Мне важно, чтобы за меня радовались, не хочу подготовленных речей… Стоп! Да с чего я решила, что новости не обрадуются? Что мне мешает просто позвонить и сказать, что нашла истинного и влюбилась по уши?
        Я пожевала губы, глядя на экран мобильника. Одна кнопка, и все сомнения будут разрешены. Выслушаю бурю от отца и добавлю Алексу нервов. Покрутив мобильник в руках, я все же нажала вызов.
        - Лиска, привет!
        Настроение у отца было хорошим. Отлично! Сразу услышу, насколько я его испорчу.
        - Привет, пап. Я прилетела в Швейцарию утром…
        - В Швейцарию?!
        Плохо. Все было действительно плохо. Судя по голосу, он с пол-оборота пришел в дикую ярость.
        - Да, - делала вид, что не замечаю, - помнишь, я говорила, у нас с Зулом тут по планам открытие филиала?
        - И где же? - голос отца звенел от напряжения.
        - В горах.
        - В каких горах? - зарычал он. - С кем вы вели переговоры?
        - С ведами на юге, - сердце рухнуло в пятки, и в груди стало пусто и стыло. Не примет. - А что такое?
        Я бодро врала, но откуда ему знать, какие тут отделения у ведов?
        - Понятно, - засопел он в трубку. - Надолго ты там? Охрану тебе организовали?
        - Угу, как обычно, - фыркнула наигранно, - недолго. Нужно определиться с местом для филиала, запустить работу… Здесь классно, пап, хоть отдохну!
        Он не разделил моего восторга:
        - Никуда не выезжай, Алиса, поняла?
        - Почему?
        - В горах - клан оборотней, у нас натянутые отношения. - Я слышала, он беспокоился не на шутку и - была уверена - говорил именно об Алексе. Только что такого мне грозило бы? Сказать сейчас ему, что я, собственно, в этом самом клане нашла истинную пару? - Район Люцерна и дальше в горы не езди, хорошо?
        - Хорошо! - я даже натурально пожала плечами. - Пап, а что с этими оборотнями не так? Или ты имеешь в виду мою способность влипать в непредвиденные отношения?
        - Малыш, я курирую эту территорию. Просто поверь - не стоит тебе туда ездить, не надо находиться на территории Швейцарии вообще!
        - Тебе что, мстить за что-то будут?
        Он тяжело сглотнул:
        - Я очень надеюсь, что нет.
        - Объясни, - нахмурилась, совсем забыв о легенде.
        - Не могу сказать больше, - он предсказуемо насторожился. - Алиса…
        Ну да, эти их правила Высших.
        - Перезвоню тебе, ладно? Приехали в гостиницу…
        - Жду!
        Я с рычанием сжала трубку в руках. Вот что он имел в виду? Безумных Роршахов? Или Алекса? И ведь не спросить! Если предположить, что он оправдал Алекса, то Роршахи имеют на него огромный зуб. Но то, что я - его дочь, никто здесь не знает, Алекс об этом позаботился. Может, все это вполне решаемо, просто нужно нам как-то всем встретиться и все обсудить…
        Послышался щелчок и голоса. Мрачные Роршахи вышли из кабинета, Лукас при этом бросил на меня долгий пронизывающий взгляд.
        - Алиса, - я перевела взгляд на сурового Правящего, вышедшего следом. - Зайди, пожалуйста, ко мне.
        Появилось чувство, что я что-то натворила. На ретировавшегося из кабинета Нильса я смотрела почти с завистью, а когда двери захлопнулись, вздрогнула. Только в следующий удар сердца меня уже сжали в объятьях, запуская пальцы в волосы.
        102
        - Что случилось? - прошептал на ухо Алекс.
        - В смысле? - насторожилась я.
        - В смысле, что… блять! - рыкнул он и куснул меня за шею, пуская по телу электрический заряд. - Я тебя чувствую так, будто ты сидишь внутри, под кожей. - Он забрался руками под свитер, рывком содрал чашечки лифчика с груди и сжал её пальцами. - Что тебя так напугало там, на кого злилась последние десять минут? Ты просто сводишь с ума! Я думать ни о чем не могу!
        - Алекс, тихо, - прошептала я. - Только не… - Поздно. Алекс в один шаг вжал меня в ближайшую стенку и завел руки за голову. - Алекс, - сдавленно пискнула, но тут же оказалась втянута в жаркий жадный поцелуй.
        Происходящее разодрало сознание на части. Одна включила панику и впилась когтями в запястья одержимого тигра, не желая делить сокровенное с кем-то еще в этом здании, ведь и запах и слух подскажут оборотням, чем мы тут занимаемся! Самолюбие вообще ощерилось: раздвигать ноги по любому желанию мужчины в стенах его кабинета?! А другая часть понимала и чувствовала: нам нужно время вдвоем! Связь крепла, требуя своего, а напряжение последних дней только сильнее срывало крышу обоим. Я была уверена, Алекс пожалеет…
        …но после.
        - Не надо, - взмолилась шепотом, когда он вжался в меня напряженным пахом. - Пожалуйста, не здесь, не надо…
        Он замер, выдыхая воздух с рычанием, потом крепко зажмурился:
        - Только не дергайся, - процедил сквозь клыки. - Сейчас…
        - Хорошо, - сглотнула я, стараясь лишний раз не вздохнуть, чтобы не спровоцировать. - Поедем домой…
        - Сейчас, - повторил он уже спокойней и открыл глаза, фокусируясь на моем лице. Провел большим пальцем по губам, тяжело сглатывая: - Прости…
        - Все нормально, ты не виноват, - откинула я голову, расслабляясь.
        - Сожру тебя сегодня ночью, - усмехнулся он, а я проследила каплю пота, скатившуюся по его виску, и сжала его ладонь. А ведь это был всего лишь первый день!
        - Алекс, вот тут еще… - стремительно вошел в кабинет Нильс с планшетом, но, подняв на нас взгляд, смущенно замер.
        Алекс выжидающе смотрел на него, Нильс переводил глаза с меня на Алекса пару секунд, потом смущенно поморщился:
        - Алекс, тебе надо… в отпуск.
        - Правда? - притянул меня Алекс к себе за талию.
        - Совершенно точно. На месяц, по законам жанра, - лучезарно улыбнулся вдруг Нильс. - Поздравляю!
        Алекс шумно выдохнул над ухом вместо «спасибо».
        - Надо что-то думать, - заговорил возбужденно Нильс, прикрывая двери. - Ты ведь ни разу не был в отпуске…
        - Я не хочу, чтобы они знали, ты же понимаешь, - устало отозвался Алекс.
        - Погоди, - нахмурился Нильс, - ты ведь… тебя возьмут в Совет!
        А мне вдруг стало необычайно спокойно. Будто я бестолково скакала шариком по полю всю жизнь и наконец нашла свою ячейку. Я на месте, и я важна. Не так, как для Зула. По-особенному. Я была важной для себя.
        Алекс крепче сжал в объятьях, а я чувствовала, как урчит его тигр.
        - Возьмут, - согласно кивнул он, - когда узнают.
        - Пожалуйста, - горячо начал Нильс, - увози ее! Вам нужно время, покой, ты это заслужил, черт возьми!
        - Нильс, - беззлобно зарычал Алекс, но тот не унимался:
        - Мы не можем тебя потерять, понимаешь? Эти, - он указал на двери, будто братья стояли там и слушали, - не успокоятся, если узнают.
        А я вспомнила взгляд Лукаса и содрогнулась от омерзения.
        - Я подумаю, - оттолкнулся Алекс от стола вместе со мной. - Поехали.
        Проходя мимо помощника, он благодарно сжал его плечо.
        Пока мы ехали домой по искрящемуся огнями поселку, я думала о словах Нильса.
        - Может, нам и правда уехать? - глянула на Алекса.
        - Что сказал Мирослав? - Я удивленно глянула на него. - Ты ему звонила?
        - Я не сказала, - призналась сдавленно. - Он только услышал про Швейцарию и вздыбил шерсть.
        Алекс сощурился на дорогу, явно думая о чем-то своем.
        - Может, боится Роршахов?
        - Может.
        - А может, тебя?
        - Скорее всего, всех нас. Я же говорил тебе - клан Роршаха в черном списке, - он перевел на меня взгляд. - Но тебе все же придется ему сказать.
        Уже на крыльце дома я набралась смелости:
        - Может, вместе ему и скажем? - Он обернулся ко мне. - Если ты решишь все же уехать на время, мы могли бы съездить ко мне домой.
        Алекс замер:
        - Я ещё ничего не решил, - опустил взгляд. - Бросить их на месяц мне пока не представляется возможным, Нильс может не справиться. И это все равно будет побегом, ты понимаешь, чем это обернется?
        Тенью на всесильности Правящего.
        - Черт, - зарычала я, - неужели на этих двоих нет управы?
        - Правовой - нет, - Алекс захлопнул двери и взялся стягивать с меня пуховик. - Они сидят тихо-мирно, просто играют на нервах, выискивают слабости. У них нет другой цели в жизни, благополучие клана их никогда не интересовало.
        - А Лукас?
        Алекс молча повел меня на кухню, усадил за стол и, только выпустив руку, ответил:
        - Если мне представится правовая возможность, я с наслаждением порву горло мрази, - прорычал, не оборачиваясь.
        Казалось, без этих двоих клан Роршаха был небезнадежен.
        - А почему ты решил стать Правящим?
        На этот раз он молчал еще дольше:
        - Имел право.
        - Имел право? - переспросила настороженно.
        Он обернулся и вцепился в меня загнанным диким взглядом:
        - Мой отец был Правящим.
        103
        - Где-то в России?
        Чувствовала, что время было не для вопросов, только по всему получалось, что семья Алекса была изгоем. Если союз его родителей был разрушен, мать могла, конечно, уехать из такого клана, чтобы не бередить раны, но дети Правящего все равно остаются наследниками, что бы ни случилось.
        - Да, где-то в России, - отвернулся он, закрывая тему. - Есть хочешь?
        Хотелось знать правду, но переть напролом не стоило.
        - Зверски, - улыбнулась я.
        Он даже обернулся, чтобы удостовериться - даю время, жду и давить не буду. Его благодарная улыбка была знаком, что делаю все правильно. Он впустит меня в душу, только не рывком. Нам обоим нужно привыкнуть.
        - Надеюсь…
        А я вдруг почувствовала, что голод меня одолевает совсем не тот. Я выпрямила спину, делая глубокий вдох - интересно, почувствует? Пока шумела вода в раковине, он рывком расстегнул ворот рубашки, а я представила его руки совсем не на ручке духовки. Сердце набрало обороты, губы приоткрылись, и его пальцы соскользнули. Он обернулся ко мне и сдвинул брови к переносице:
        - Играешься?
        В его глазах вспыхнул азартный голодный огонь, а я вжалась в спинку кресла. Кажется, доигралась. Он медленно направился ко мне, на ходу избавляясь от рубашки, а у меня уже закружилась голова. Его взгляд сверху, такой темный и дикий, будто сдавил грудную клетку - я задышала урывками, вцепившись пальцами в кресло.
        - Трусишка, - улыбнулся шире и рывком подхватил меня на руки. - Расслабься, я не обижу… больше…
        - Кто ж тебе поверит, - обхватила его шею руками.
        Нам ведь когда-нибудь предстояло вернуть его метку, а зная теперь, как это будет, я от страха была готова лезть на стенку.
        - Тш… - он уложил меня на кровать и навис сверху, без слов понимая. - Когда нужно будет вернуть, постараюсь сделать это осторожно. Тогда ты меня взбесила…
        - Взбесила? - усмехнулась, пытаясь перестать дрожать от прикосновений его рук, пробирающихся под свитер.
        - Если бы ты только знала как… - Он потянул его с моей головы и отбросил в сторону.
        - А я не узнала, да? - надула губы, вспоминая, как потеряла сознание от боли.
        - Алиса, я не знал, что так будет, - склонился он к моему лицу, убирая волосы. - Никогда раньше не испытывал адского желания пометить женщину. Может, если мы сделаем это спокойно и осознанно, будет по-другому?
        - Может, - я обвила его шею руками и прижалась всем телом. - Хочу твою метку, - прошептала ему в губы, и тигр рванулся на волю.
        Голодное необузданное желание завладело нами обоими. Что бы ни обещал Алекс, он держал свою дикую животную сущность под контролем, и я расслабилась, отдаваясь его воле целиком и полностью. В первый, второй, третий раз за эту ночь. Секс никогда еще не приносил мне такого удовлетворения. Не жажды острых ощущений, нет. Мой истинный мужчина наполнял меня светом, надеждой, жизнью, пусть и вперемешку с похотью и жаждой наслаждения, но они были неотъемлемой частью нас.
        Мы оба начинали понимать, что такое - быть истинными. Когда один только думает дотронуться, а второй уже чувствует касание, когда один доходит до вершины напряжения и взрывается в унисон с другим, синхронно, сплетаясь и затягиваясь прочными узлами. Если раньше я влачила свое животное начало, как тяжкий крест, сегодня наслаждалась дикой чуткостью, способностью оценить остроту всех граней слияния со своим мужчиной.
        Мы выдохлись, кажется, только под утро. Мокрые, вымотанные, одуревшие от счастья и одержимости друг другом. Но даже во сне тигр не расслаблялся, дремля в полглаза. Засыпая, я слышала его беспокойное рычание, чувствовала вздрагивание на каждый шорох. Ему полагалось быть настороже, но Алекс усиливал тревогу зверя, не чувствуя себя в безопасности.
        Только и мне во сне не дали покоя.
        Я вдруг обнаружила себя кошкой на знакомой лестнице как раз в тот момент, когда на улице раздались выстрелы и послышался женский крик. Стекло в гостиной с грохотом обрушилось на обеденный стол, зазвенели разбитые чашки. Я бросилась на улицу, стараясь не смотреть на крыльцо. Хотелось оглохнуть, чтобы не слышать страшного мужского хрипа и предсмертного стона.
        - Саша… Сашенька…
        Я запнулась и покатилась в траву, а когда подняла глаза, увидела огромного тигра. Он обступил меня лапами, будто закрывая собой, а сам смотрел в сторону крыльца. Я боялась пошевелиться и даже дышать, чтобы он не кинулся, но он просто опустился рядом так, что я оказалась в кольце его лап… Стало тепло и спокойно, и никуда уже не хотелось бежать.
        Я открыла глаза, но ощущение спокойствия не ушло, а из-за пугающего видения стало лишь ярче. Ясное утро открывало потрясающий вид из окна на искрящийся горный склон, где-то на соседней ветке бодро трещала какая-то птица, и меня отпустило. Я потянулась, закидывая ногу на бедро мужчины, и прижалась к его боку.
        - Жива? - усмехнулся он, возвращая меня в свои объятья.
        - Я маленькая, но выносливая, господин Правящий…
        - Можем это проверить еще раз…
        И мы проверили. Нежно, не спеша, освежая вчерашние укусы и царапины и наполняя безмятежную тишину стоном и рычанием. К концу утра постельное белье можно было выкрутить и выбросить.
        - Один комплект на ночь - нехило, - я еле приподняла голову. - Очень удачно, что я оказалась истинной Правящего, мы ведь можем себе это позволить?
        - Можем, - широко улыбался он, лежа на спине и тяжело дыша.
        Последний раунд я изображала трупик, ни черта не подтвердив своих смелых заявлений о выносливости, и Алексу пришлось закончить со мной без моего активного участия, что тоже было весьма остро.
        - Не знаю, выдержу ли я следующее утро, - протянула с сомнением, любуясь им.
        - Обсудим, Алиса Мирославовна, - усмехнулся он и поднялся с кровати. - Завтракать!
        104
        Когда Алекс после завтрака пошел к матери, я решила воспользоваться паузой и поговорить с Зулом.
        - Мне звонил Мирослав, - вместо приветствия уведомил меня Магистр.
        - И?
        - Когда ты ему расскажешь? - судя по звону бокала, я застала редкую минуту уединения Горыныча со своей настойкой.
        - Мне нужно время. Здесь творится что-то непонятное …
        - Например?
        - Сны вижу странные, - я прошлась по солнечному лучу на полу, растянувшемуся от окна до ножки кресла. Погружаться в неприятные воспоминания не хотелось. - Каждую ночь просыпаюсь в чужом доме, выскакиваю на улицу, а там - Алекс. Мертвый.
        Зул отчетливо сглотнул.
        - Подробней, - приказал сухо.
        - Сегодня слышала выстрелы во сне и женский голос. Скорее всего, его мать. Я, кстати, о ней хотела поговорить…
        - Погоди, - оборвал меня Магистр. - Уверена, что во сне был Алекс?
        - Да.
        - И что он был мертв.
        - Да. Его расстреляли вместе с братом.
        - Охренеть.
        - Что, простите?
        - Ничего, - откашлялся он. - Алекс ничего не говорит?
        - Разозлился, когда первый раз ему рассказала…
        - Прекрасно.
        - Что прекрасного?
        - Алекс, малышка, редкий экземпляр. Рад, что он под твоим присмотром.
        - Уверены, что он под присмотром?
        - Еще как! - довольно заключил магистр. - Что с матерью?
        - Ей нужна помощь. Скорее всего, у женщины психическая травма, но еще и проклятий по гланды. На них обоих… Она не реагирует вообще ни на что, а он… платит за чьи-то ошибки.
        - Да уж, - задумчиво выдохнул Магистр. - А Гербер согласен на помощь?
        - Сказал, сделает все, что скажу.
        - Умничка, - довольно заключил Зул. - Говорю же, что под присмотром! Распутаем. Ты только определись, на что именно он готов. Лучше бы ее сюда привезти, но, в крайнем случае, приедем к вам.
        - Спасибо, дам знать.
        - Давай.
        Алекс вернулся подавленный, и я поспешила предложить ему чашку какао, как лучшее средство для поднятия настроения. Только у него средство было свое: из нас двоих он выбрал меня, а на какао сморщил нос.
        - Как мама?
        - Также, - прикрыл глаза, утыкаясь мне в шею.
        - Я разговаривала с Зулом, - и снова боязно от его возможной реакции. Мне хотелось ему помочь, лишь бы он позволил. - Он говорит, что лучше привезти мать в Институт в Питер…
        - Давай завтра и поедем, - заключил внезапно, сжимая сильнее в объятьях. - Расскажу сегодня о нас клану, уедем в Питер, а оттуда можно будет съездить в Карелию… к твоим. В самом деле, не рухнет тут все. В крайнем случае, будем ненадолго приезжать.
        Не веря счастью, я расслабленно выдохнула и благодарно потерлась о его висок щекой.
        - А Совет?
        - Потом туда, - он тяжело вздохнул. - Если вообще дадут время… Они уже четыре года меня атакуют, чтобы быстрее искал себе женщину любыми способами.
        - И ты искал, - хихикнула я.
        - И я послал их к чертям, - улыбнулся он. - Но теперь не отвертеться.
        Я заглянула в его глаза, улыбаясь:
        - Ты достоин Совета, достоин быть Высшим, - прошептала в его губы.
        - А если бы нет? - вдруг прищурился он. - Если я просто самозванец, Алиса?
        Меня будто ледяной водой окатило. Я отстранилась, хватая воздух:
        - Что?
        - Ты бы была со мной? - щурился он, а солнце бесновалось в его злых глазах.
        - Можешь проверить, - глухо выдавила я. - Брось стаю, пошли Высших к чертям и сбеги в глушь. И узнаешь, буду я с тобой или нет.
        Его взгляд дрогнул, потому что Алекс получил ответ на свой вопрос - буду. Истинным не важен статус друг друга. Просто его будет рвать от противоречий, как и меня, если кто-то из нас попрет против жизни, желаний и потребностей.
        - Прости, - притянул меня к себе. - Прости, пожалуйста…
        - Ты временами дурак, Саша, - проворчала я, тем не менее не сопротивляясь его рукам. У Алекса перед глазами не было примера истинной пары родителей, это объясняло его недоверие и не облегчало мне жизнь. - Думаешь, мне так хочется в Высшие?
        - Не знаю, - он покаянно прихватил губами мой подбородок.
        - А я знаю. Мама рассказывала, что нечего там делать, в этом их Совете. Они - жесткие хищники, расчетливые и жестокие. После первого вечера с ними она чуть не сбежала от отца.
        - Ого, - усмехнулся он. - Надо будет тебя наручниками к себе прицепить…
        - Надо думать, прежде чем что-то говорить и делать, - фыркнула я.
        Он посмотрел на меня, еле сдерживая довольство в уголках губ:
        - А говоришь, маленькая кошка, - прошептал хрипло. - В тебе прячется настоящая тигрица, Алиса Мирославовна.
        Я улыбнулась:
        - Она бы мне очень пригодилась воспитывать одного упрямого тигра.
        Алекс зарычал, впиваясь в кожу слегка заострившимися ногтями:
        - Чер-р-рт, хочу тебя…
        - Дыши, - усмехнулась я. - У нас много дел сегодня, а уже полдень.
        - Молчи, - зажмурился он, - не двигайся и не смотри на меня…
        - Может, просто выпустишь? - прошептала я вкрадчиво, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
        Смешного тут, конечно, было мало. Медовый месяц - он такой.
        - Нет, - зло рыкнул он.
        Воспитывал волю и зверя, как привык. Правда, к такому он вряд ли привыкнет - этот месяц нужно просто пережить, и будет легче. По крайней мере, я надеялась на это.
        У меня времени оставалось еще меньше. Мобильный отсчитывал пропущенные вызовы, к счастью, пока только от Маши, но это ненадолго, отцу ведь я так и не перезвонила, и его уже не обманешь. Голосом, дыханием, злостью, что говорит не то, что я хочу слышать - все это будет беспокоить его все больше с каждым часом. Неосознанно, но я готовилась к войне с ним за себя и свое право на счастье.
        105
        «Скажу вечером», - решила уже в машине. Тем более Алекс согласен ехать после Питера в Карелию.
        Остаток дня пролетел в суете, учитывая, что в офисе мы появились уже после полудня. Алекс выделил мне Нильса на пару часов, и мы выбрали место под филиал Института - двухэтажное офисное здание с мансардным этажом. И хоть крыша не с башенками и шпилями, как шутил Нильс, я чувствовала - место подходящее, энергетика гибкая - примет необычных постояльцев. И всего в паре кварталов от Дома Правящих.
        - Рад за вас, - улыбнулся искренне Нильс на обратном пути. Уже вечерело, и я улыбалась, разглядывая витрины магазинчиков. - Алекс сказал, что завтра уезжаете.
        - Спасибо, - кивнула я. - Да, если не передумает.
        - Я лично за этим прослежу, - уверил меня Нильс, и я снова не сдержала улыбку.
        С Алексом мы увиделись только ближе к вечеру. И снова он вцепился в меня чуть ли не с порога кабинета, даже рта не дал открыть.
        - Все готово, народ подтянется через час, - доложил Нильс. - Я за кофе.
        - Когда всем сообщу - от меня не на шаг, поняла? - глухо процедил Алекс.
        - Мой последний свободный час, да? - попыталась пошутить я.
        - Завтра вылетаем рано утром, - не оценил шутки.
        - Хорошо. А я собралась сказать отцу сейчас.
        - Уверена?
        - Зул говорит, отец ему звонил, значит, нервничает. Опасно дальше скрывать.
        - Ну, попробуй, - голос Алекса зазвенел от напряжения.
        - Можно, я выйду покурю? - Он отстранился, заглядывая мне в глаза. - Последний раз, обещаю, - меня колотила нервная дрожь в предвкушении разговора. - Покурю, позвоню, скажу - и сразу к тебе…
        - Лишь бы не от меня, - прожег пристальным взглядом.
        - Почему? - нахмурилась я, нервно сглатывая.
        - Вот и посмотрим, - пожал он плечами. - От того, что он тебе скажет, будет зависеть многое, Алиса. - Он замолчал, смотря мне в глаза, потом добавил: - Я надеюсь, ты зря нервничаешь. Мирослав… не такой, каким я считал его всю жизнь. Думаю, все будет хорошо.
        Я дышала все тяжелее - в ближайшие полчаса все, наконец, выяснится.
        - Сигареты в баре. У тебя двадцать минут, - и он глянул на планшет. - Время пошло. Не вернешься - пойду искать.
        Я развернулась к двери и, не чувствуя ног, спустилась вниз. Про сигареты забыла. Вышла на улицу и прислонилась к стенке. Радовало, что Алексу нечего было скрывать. Но только его уверенность мне не передавалась. Успокоиться не получалось, время шло, и я полезла за мобильником, когда вдруг к зданию подъехала машина. Из нее, не спеша, вышел Лукас и направился прямиком ко мне.
        - Скучаешь? - остановился в шаге, но когда я рванулась к лестнице, не пустил, перекрыв собой путь.
        - Смерти хочешь? - процедила я. - Алекс тебя разорвет!
        - Его очередь, - и он толкнул меня к стене. - Только я вернусь с того света также, как и он…
        Лукас вдруг вскинул руку к моей шее, и кожу что-то кольнуло. Я дернулась, но ноги подкосились, и волк прижал меня к стенке крепче. По ощущениям я будто выпила залпом бутылку вина. Или нет… водки. Снег вокруг заискрился розовым, мысли покинули голову, и я окончательно обмякла в руках Лукаса.
        - Давай, детка, держись за меня крепче, - ткнулся похотливый горячий шепот в скулу, и губы обожгло жестким укусом. - И как с тобой терпеть?
        Я вяло замычала, но сил оттолкнуть психа не было, а он пустил в ход руки, врываясь под свитер и лапая везде. От его запаха затошнило, кошка внутри щерилась и шипела, только волку дела не было - я не могла дать отпор.
        «Алекс!» - билось в мозгу, но губы не шевелились, а Лукас продолжал меня нагло тискать, прижимать к себе.
        - А теперь приходим в себя, детка, - скалился он, прихватив губу, и я вдруг нашла в себе силы ответить, цапнув его. - Горячая штучка, - облизнул он кровь.
        А дальше все вдруг словно слетело с паузы.
        Позади послышался звон стекла, грохот, и Лукаса отшвырнуло от меня.
        - Алекс! - услышала я отчаянный вопль Нильса. - Алекс, нет!
        Тряхнув головой, я, наконец, сумела выпрямиться. Алекс с Лукасом оказались всего в нескольких шагах в окружении высыпавших из здания служащих. Никто не рисковал подходить, а Алекс неумолимо сжимал пальцы на горле наследника. Волк продолжал довольно скалиться, хотя вдохнуть уже почти не мог.
        - Алекс, - прохрипела я и кое-как оторвалась от стены, но и шага сделать не успела, как через толпу прорвался Марк:
        - Отпусти его, Гербер! - рявкнул неожиданно властно. - Нечего было ее отпускать, она сама спровоцировала его! Я видел, как она лизалась с ним только что!
        - Алекс, - подскочил Нильс. - Не делай этого, прошу тебя, отпусти! - Видимо, хватка все же ослабла, потому что Лукас вдруг судорожно вдохнул. - Все хорошо…
        Только это было далеко не так. Алекс рывком поднялся на ноги и, бросив на меня дикий отчаянный взгляд, рванулся прочь от здания, на ходу ослабляя ворот рубашки и сбрасывая пиджак.
        - Алекс… - прошептала я, но сил броситься за ним не было.
        - Алиса, - подхватил меня под руку Нильс, - пойдем. Шон, зови остальных, все в кабинет. Марта, вызови врача для Алисы!
        - Мне надо к нему, - прохрипела я, пытаясь вырваться. Язык еле ворочался.
        - Нельзя, - мотнул головой помощник. - Ему нужно прийти в себя. Не переживай, мы все сейчас выясним.
        - Что выясним? - нахмурилась я, но на этом силы оставили, и кто-то подхватил меня на руки.
        Дальше перед глазами снова расстелился туман, а, когда пришла в себя, обнаружила, что лежу на кушетке в каком-то кабинете с капельницей.
        106
        Слышались настороженные голоса, и один из них совсем рядом спросил:
        - Алиса, ты как?
        - Где Алекс? - прошептала обессилено. - Мне он нужен…
        - Еще не вернулся.
        - Что случилось? - меня затошнило, и я схватилась за живот.
        - Тебе какую-то дрянь ввели, - прорычал Нильс, помогая привстать. Рядом оказался, судя по всему, врач, подал стакан с жидкостью:
        - Пейте, это поможет быстрее очистить кровь.
        Я огляделась:
        - Ты звонил Алексу?
        - Алиса, он обернулся, - мотнул головой Нильс. - Выпей, пожалуйста, лекарство.
        - Обернулся? - сдавленно выдохнула я, чувствуя, как начинает тошнить сильней.
        - Мы нашли одежду на окраине, - хмурился он, не в силах скрыть беспокойство.
        - Нет, - поднесла ладонь к дрожащим губам. На глазах навернулись слезы, горло сдавило…
        - Алиса, он вернется, - обхватил меня за плечи Нильс. - Посмотри на меня! - и, дождавшись моего внимания, продолжил: - Сбросит пар и вернется. Хорошо, что не убил этого ублюдка!
        - Он подумал, что я… - проскулила я, глотая слезы.
        - Перестань! - горячо возразил он. - Он не идиот принимать дешевую провокацию за правду!
        Только что-то мне подсказывало, все было совсем не так… Его взгляд! Я помнила его взгляд, и он был таким злым и несчастным!
        Конечно, идиотом Алекс не был. Только чем Лукас отличался от Глеба или Даниила, с которыми он меня заставал? Он не знает, насколько сильно действует привязка, не уверен, могла ли я сопротивляться притяжению истинного, а если его собственные родители смогли разорвать свою связь, то тем более мог не поверить в нашу!
        Я скрутилась на кресле и зажмурилась:
        - Отвези меня домой.

* * *
        Оказавшись в доме Алекса, я не находила себе места, блуждая тенью от одного окна к другому. Его запах и воспоминания дергали нервы и изматывали душу. Ночью на поселок обрушилась снежная буря, на расстоянии метра от окна уже ничего не было видно, и мне все казалось, что в темноте постоянно что-то мельтешит, напоминая очертания моего тигра.
        На обычных оборотней ставили маячки. На меняющегося маяк не поставить.
        Я всматривалась в окна, сходя с ума от мыслей. Куда он ушел? Неужели настолько мне не доверяет, что мог заподозрить в измене? Поверил Лукасу? Или не смог поверить в нас? Когда привык к борьбе, измене и предательству, трудно принять противоположное.
        «Вернись», - выла я мысленно, но ночь шла, а Алекса все не было. Я вздрагивала на каждый шорох за окном, а к утру издергалась до полного изнеможения.
        Нильс временами прохаживался по двору, наотрез отказавшись уезжать, а позже я заметила еще несколько мужчин, охранявших территорию. Только это ни черта не успокаивало. Нильс боялся Роршахов, что они сунутся ко мне, чтобы через меня добить Алекса. Но только… не проще ли сейчас было добить самого Алекса?
        Издергавшись окончательно, я опустилась на секунду в кресло… и тут же провалилась в сон.
        Кошмар приветственно распахнул свои объятья. Мне казалось, я узнавала каждую ступеньку старенькой деревянной лестницы, по которой сбегала вот уже в который раз. Только все поменялось. Перед крыльцом истекал кровью тигр… Он скалил пасть на кого-то в стороне, рычал, прижав уши, в него выстрелили… и еще раз…
        Я рванулась к нему…
        …и внезапно упала с кресла, больно ударившись:
        - Нильс! - глухо взвыла от боли в коленке и кинулась на улицу. - Нильс!
        Буря улеглась, вершины только-только подсветило робким розовым рассветом, но мне он показался насыщенно кровавым.
        - Что такое, Алиса? - выскочил мне навстречу помощник, роняя на ходу стаканчик с кипятком.
        Похоже, не сомкнул глаз.
        - В него стреляли! - подлетела я к нему.
        - В кого? - нахмурился Нильс, обхватив меня за плечи.
        - В Алекса! Где его дом?!
        - Подожди, какой дом? Что ты видела?
        - Тигра! Он истекал кровью! В него стреляли! Это наверняка Лукас! Или Марк! Где дом Алекса, в котором он жил раньше?!
        - В нескольких милях, - растерянно выдохнул Нильс. - Я примерно знаю, но могу уточнить… Только в тигра не могли стрелять, Алиса.
        - Откуда тебе знать?
        - Я слежу за ним, мне регулярно докладывают, где он и что с ним.
        - Правда? - всхлипнула я и обмякла в его руках.
        - Конечно.
        - Тогда почему он не возвращается?
        - Может, давно не был в звере. Алиса, успокойся, все под контролем, я не позволю этим тварям что-то сделать с ним… и с тобой.
        Я тяжело задышала, чувствуя, как кружится голова, и уже собиралась взять себя, наконец, в руки, как вдруг у Нильса зазвонил мобильник. Он нервно вскинул руку, слушая, и по его взгляду я поняла, что точно не переживу этого дня:
        - Что с ним?! - вскричала я, снова вцепляясь в ворот его пуховика.
        - Пока просто потеряли из-за метели, - хмуро выдавил Нильс. - Не нервничай!
        - Поехали! - рыкнула я и рванулась с крыльца, сжимая в руках свой мобильник.
        Кому звонить? У кого просить помощи? А если уже поздно? Я тряслась в пуховике Нильса, пока мы неслись на его машине по укатанной дороге куда-то в сторону от Люцерна.
        - Алиса, я уверен, ты бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось, - не отрывался он взглядом от дороги.
        Я и почувствовала. Или нет?
        - Я не знаю, - отчаянно прошептала.
        Алекс не услышал, не откликнулся, не вернулся. Я не спускала взгляда с заснеженных склонов, все еще на что-то надеясь.
        В руках вдруг завибрировал мобильник, только имя абонента уже не испугало. Я смотрела на входящий вызов отца и не знала, что ему сказать. Врать, что я сейчас сплю в каком-нибудь отеле, сил не было. Объяснять правду - тем более.
        107
        - Почти приехали, - подал голос Нильс. - Они тут жили с семьей на окраине, я выяснил.
        - Быстрее, - попросила я, вглядываясь в улицу.
        Поселок оказался даже без названия, всего одна улица. Часто попадались брошенные пустующие дома, покосившиеся заборчики и развалившиеся каменные ограды, погребенные под снегом.
        Нильс остановился посреди дороги у покосившейся калитки.
        - Сиди тут, - скомандовала и взялась за ручку.
        - Погоди, - схватил меня за руку. - Я тебя не брошу!
        - Нельзя, пространство мне не откроется, - соврала я. Мне нужно было понять, что из жизни Алекса меня так зовет сюда. - Я быстро.
        - Пуховик оставь, но если он придет, сними, - нехотя согласился Нильс.
        - Спасибо.
        Ноги утонули в снегу, но стоило перелезть через калитку, я споткнулась о торчащие из земли камни. Ветер продувал, казалось, насквозь, неудивительно, что снег здесь, на склоне, не задерживался. Я даже разглядела остатки тротуарной плитки, ведущей к дому.
        Ступая по ней, я приближалась к знакомому крыльцу, вглядываясь в разбитые окна. Дом был мертв. Жизнь из него выдрали давно - жестоко и безжалостно. Такие дома не восстанавливаются, не перестраиваются и больше не живут. Деревянное крыльцо занесено снегом, осколки стекла блестят в лучах восходящего солнца, дверь заколочена, но я хорошо помнила, что за ней. Если мне уже хотелось забыть, каково было Алексу? Как он вынес это все?
        Я плотнее закуталась в куртку и огляделась. Двор тоже был знакомым.
        За исключением могилы.
        Я присела и смахнула слой пухляка с плитки. На ней было выгравировано по-русски:
        «Никита Карельский, 2013 - 2043»
        У меня подкосились ноги, и я рухнула на колени, не веря глазам. Никита Карельский! Это же…
        - Мой двоюродный брат, - прошептала я, не в силах выносить эту тишину.
        Что меня дернуло осмотреть могилу тщательней - не знаю. Я рассеяно смахнула снег с ближайшего сугроба и наткнулась на еще одну плиту. Чтобы очистить ее, пришлось потратить время - ее надежно оплел какой-то колючий вечнозеленый кустарник, ревниво скрывая от света. Но я все же докопалась до надписи:
        «Александр Карельский, 2014 - 2043»
        В голове зашумело, и виски сдавило от боли. Я задышала тяжелее, чувствуя, что от переизбытка кислорода уже кружится голова, но успокоиться не могла.
        - Алиса…
        Резко обернувшись, я подскочила на ноги. Алекс стоял в паре шагов. В несуразной одежде - спортивных штанах и мятой футболке, босиком.
        - У Нильса не нашлось моего размера ботинок, - усмехнулся он, не спуская с меня взгляда. Ждал.
        А я, не задумавшись, бросилась к нему.
        - Где ты был? - влетела в его объятья и заплакала навзрыд.
        Весь этот ужас - ночь, кошмар про убитого тигра, этот дом - все было послано к чертям. Главное - он вернулся.
        - Прости, - сжал меня крепко, целуя в макушку. - Были дела.
        - Какие могли быть дела? - выла я. - Я так боялась!
        - Прости, все хорошо, прости…
        - Я боялась, что не вернешься!
        - С ума сошла? - беззлобно фыркнул он. - Куда я без тебя? Тем более теперь… Ничего спросить не хочешь?
        Я подняла на него глаза:
        - Почему не говорил, что ты мой двоюродный брат?
        Для оборотней двоюродные братья были лучшим вариантом создания пары, в отличие от людей. Родители еще в детстве проверяли своих детей на истинные пары в первую очередь среди двоюродных братьев и сестер.
        - Тебя только это беспокоит? - улыбнулся он устало.
        Я обернулась на могилу, потом снова посмотрела на него:
        - Там твое имя.
        Он кивнул:
        - Не только. Мирослав хоронил меня.
        - Хоронил? - сглотнула я. Это звучало настолько жутко, что мне показалось, я вижу призрака.
        - Это наша с ним тайна, Алиса, - продолжил он, глядя на могилу. - Мое тело - там, - кивнул он на плиту. - Когда меня расстреляли, я только собирался идти за зверем. Я не знаю, как мне удалось… только я пришел в себя в своем тигре, а оборот в человека занял всего несколько вдохов.
        Алекс долго смотрел мне в глаза, ожидая, пока переварю, а я качала головой, не в силах поверить.
        Обычно мужчина-оборотень находит своего зверя в возрасте от двадцати пяти до тридцати. Как это происходит на самом деле - передать словами сложно, как и понять. Но зверь всегда умирает, и тут же возрождается в мужчине, начиная их общую жизнь. С этого момента их жизнь становится поиском бесконечного компромисса и подавления одного другим. Цель такого существования - соединить в себе два разных начала окончательно, но лишь немногие на это способны. Даже в Совете Высших всего с десяток меняющихся.
        Алекс превзошел всех. Насколько была сильной связь с его зверем, и сколько было силы в нем самом, а еще жажды жизни, а, может, мести? Неважно. Я никогда не слышала про «обратные» обороты. Скорее всего, отсюда его нынешняя сила, возможность Меняющегося, и это может быть далеко не все!
        Я скользнула ледяными пальцами по его горячей коже, и с испугом одернула их, когда та за секунду покрылась короткой рыжей шерстью в черную полосочку.
        - Обалдеть, - с восторгом провела по ней пальцами.
        Он усмехнулся:
        - Думаешь?
        - Я думаю… - начала было я, только тишину вдруг разорвало на части громким выстрелом, и Алекс дернулся.
        Вцепился в меня и повалил в снег, закрывая собой… А я тут же провалилась в молочный туман.
        Когда рядом кого-то убивают…
        …оболочка грани рвется…
        …а психика утягивает в разрыв.
        108
        - Алекс! - закричала я, ворочаясь в мутной мгле. - Алекс!
        Это не мог быть конец! Был шанс вернуть Алекса, только… для этого нужно было быть по ту сторону, а не по эту!
        Почему-то сейчас слова Зула о том, что я привыкла разбираться со всем сама, прошили душу, словно гвоздями. Роковая ошибка, дурацкая привычка никого не звать на помощь поставила точку на мне и Алексе. На нас.
        - Нет, пожалуйста! Нет… - рыдала я знакомыми до тошноты восковыми слезами. - Нет…
        Но, слово в ил, продолжала погружаться в вязкое нутро грани.
        - Аня, - ответила мне мгла, и меня обхватили руки Кирилла. - Аня…
        - Я не Аня! - дернулась изо всех сил.
        Просто так сдаваться не собиралась! Сколько раз вытягивала других, неужели не смогу себя саму?
        Только Кирилл был не согласен. Его стальные объятья казались железной клеткой, он держал меня так, будто собирался в себя вдавить.
        - Я так долго тебя ждал, - выдохнул мне в шею таким обычным голосом, что я опешила.
        - Я не Аня, разуй глаза, - процедила зло.
        - Не она? - растерянно выдохнул он и даже ослабил хватку, когда вдруг ватное месиво грани поредело, а в следующий вдох из него выскочил Алекс. В один рывок я перекочевала в его руки:
        - Алиса!
        - Саша, - вцепилась в него мертвой хваткой. - Как ты…
        Только за спиной вдруг недовольно зарычали, и Алекс в ответ ощерился. Грань словно заискрилась. Туман отступил, открывая взгляду снежное поле. Напротив в нескольких шагах застыл тот, кто когда-то был Кириллом - полуволк-получеловек, уродливое сочетание двух сущностей в одном. Сущности, так и не ставшей кем-то стоящим, а лишь призраком на границе двух миров.
        - Это… - начала я.
        - Я знаю, кто это, - усмехнулся Алекс, задвигая меня за спину. - Кого-то потерял?
        Кир прищурился, склонив низко голову.
        - Ты вот на это променял нас? - Алекс зло оскалился, и Кир растерянно отступил. - Если бы ты видел маму…
        И столько горечи было в его словах, что Кир дрогнул. Клыки и когти начали стремительно втягиваться, и вскоре перед нами стоял уже обычный мужчина… вспомнивший, что когда-то не был зверем.
        - Саша?
        Алекс только презрительно усмехнулся:
        - Уходи. Хватит.
        Кир, казалось, вспоминал слова, пытаясь рассмотреть сына, в итоге выдавил самое простое и бесполезное:
        - Прости…
        Я вцепилась в Алекса:
        - Надо выбираться, - очередной глоток «воздуха» протолкнулся в легкие уже с трудом.
        Кирилл таял в тумане, а потом, кажется, развернулся и ушел вовсе, только мне было не до этого.
        - Пошли! - крикнула я, дергая Алекса, но он не двинулся. Вместо этого начал покрываться шерстью. Пальцы стремительно вспороли когти, а любимые черты исказились. - ПОШЛИ!
        - Не могу, Алиса! - растерянно оглядел себя. - Алиса…
        - Я не отпущу тебя! Не отпускаю! - я выпустила когти, чтобы надежнее в него вцепиться.
        - Уходи, тебе нельзя, - тяжело задышал он, пытаясь отодвинуться.
        - Нет, мне нечего там делать без тебя!
        Я уже почти не дышала. Легкие горели огнем, сердце стучало с перебоями, но я изо всех сил цеплялась за Алекса, зная, что если отпущу - это навсегда. Все казалось диким кошмаром без конца и края, этого просто не могло быть со мной, не могло! Я не могла этого допустить!
        Только тишина странно загудела вокруг, туман засветился все ярче с каждым тяжелым вдохом:
        - Саша, Саша, держи меня крепче, не отпускай, - хрипела я, а он всматривался в мое лицо горящими глазами, и столько было в этих глазах изумленного понимания и… смирения. Он сдался:
        - Люблю тебя, - еле долетел до меня его шепот, а потом все будто взорвалось светом.
        Меня рвануло так, что думала, разорвет напополам. В глаза ударил свет, чьи-то руки сжали до хруста в ребрах:
        - Аля! - раздалось суровое над ухом, и я открыла глаза. - Не подходите, все нормально, она у меня.
        Меня держал отец. Его взгляд без слов сказал так много, что, в другой раз, я бы оцепенела на сутки. Но только не теперь:
        - Алекс! - рванулась из его рук.
        - Спокойно, - он подхватил меня на руки. - Жить будет… твой Алекс.
        Злился. Так злился, что, казалось, сама грань ежилась и скулила позади нас, радостно провожая неблагодарных ходоков. Я еще слышала хрустальный звон в ушах, но уже не обращала внимания - пожалуется и отпустит. Сейчас важно другое.
        Трое незнакомых мужчин и Нильс таращились на нас испугано - еще бы! Разрывы границы миров - зрелище завораживающее. Перед домом стоял джип с распахнутым кузовом. Я подскочила к носилкам, на которых лежал Алекс:
        - Что с ним?
        - Уже ничего, - холодно отозвался суровый мужчина, глядя на мониторы позади в глубине багажника. Машина была напичкана медицинским оборудованием. Грудь Алекса сплошь усеяна датчиками, которые мерно пикали, транслируя показатели жизни на маленькую плазму сбоку. - Клиническую смерть пережили. Мирослав, больше инъекций не нужно.
        - Саша, - вцепилась в его ледяную ладонь, и рука мужчины дрогнула. Он вдохнул и открыл глаза. - Саш…
        Я сплела наши пальцы, глотая слезы, а он смотрел в потолок машины, моргая.
        - Поехали, дотянет, - скомандовал медик водителю, а меня обхватили за плечи:
        - Давай, поедем следом, - отвел от машины отец. - Все будет хорошо.
        Только тут я заметила за домом кого-то, лежащего в сугробе.
        - Мирослав, ну как он? - подошел к нам Нильс, а я все вглядывалась за его плечо.
        - Нормально, - отец обнял меня и притянул к себе, давая передышку, а я зарылась носом в его плечо. Его свитер пах мамой и кофе.
        109
        - Ты тоже не дергайся.
        - Уже не дергаюсь, - оскалился Нильс, брезгливо морщась.
        - Это тот, кто стрелял? - подняла глаза я.
        Внутри за долгие сутки все успокаивалось. Я точно знала - Алексу уже ничего не грозит, чувствовала нашу связь теперь, как часть себя, и она подсказывала - мы справимся. Я не отдала его грани, и она за ним больше не придет.
        - Марк, - кивнул Нильс. - Если бы я успел раньше!
        - Все хорошо, - сжал его плечо отец.
        - Он мертв? - сглотнула я.
        - Я хорошо стреляю, - шмыгнул носом Нильс. Не вязался у меня его образ с воинственным стрелком.
        - Поехали, - кивнул отец. - Тебе нужно держаться подальше, пока Зул не приехал.
        - Зул?
        Я отдала куртку Нильсу и шмыгнула в салон другого джипа. Видно было, что спешили изрядно - я даже остатков калитки не нашла.
        Отец сел рядом и выкрутил руль. Стоило нам выехать на дорогу, он схватился за свой мобильный:
        - Все хорошо, все живы.
        А я откинулась на сиденье, глядя на его профиль. Он почти не изменился со времени моих первых детских воспоминаний - Высшие почти не стареют, а редкая седина не особо заметна в пепельных волосах. Вот и снова - говорил с мамой, и глаза его засияли.
        - Любимая, все правда в порядке, Алиска со мной. Давай позже наберу, еще не знаю, куда кидаться - дел тут мелкая наворотила… - глянул на меня сурово, и я втянула голову в плечи. Если бы только мама знала, откуда он меня вытащил! - Давай, не волнуйся, сразу позвоню. Скажи, пожалуйста, - а это уже мне, - чем я заслужил такое твое отношение?
        Он надавил на педаль, и машина понеслась через полузаброшенный поселок.
        - Не ты, это все я, - мотнула головой. - Не хотела тебя втягивать…
        - Прекрасно, - процедил он.
        - Пап, я не знала, что Алекс Гербер - мой двоюродный брат!
        - Ну так спросила бы!
        - И что бы ты сказал?!
        Характер у меня был далеко не мамин, долго виновато вилять хвостом никогда не умела. Он бросил на меня короткий хмурый взгляд:
        - Ехать домой!
        - Вот видишь!
        Отец шумно выдохнул, качая головой:
        - Алиса, мы с ним очень не ладили, но когда их с Ником расстреляли шакалы Роршаха… - он болезненно поморщился.
        - Я помню, в каком состоянии ты уехал, - положила ладонь на его руку и сжала. Вспоминая рассказ Алекса, не сложно было сложить одно с другим.
        - Я никого не позвал, хоронил их сам. Мария была не в себе, и я отвез ее в клинику в Люцерне. И хорошо, что никому не сказал, - он сузил глаза на дорогу. - Саша вышел к своей собственной могиле уже глубокой ночью… Я думал, у меня крыша съехала, когда его увидел.
        - Почему ты никому не говоришь?
        - Я боюсь за него. Не знаю, как среагируют Высшие…
        - А то, что он сложил двадцать охранников Роршаха?
        - Я бы тоже сложил, - мотнул он головой, - это не такое уж и чудо.
        - А каких еще дел я тут наворотила? - поинтересовалась осторожно.
        - Ну как тебе сказать, - начал он загадочно. - Младшего наследника сегодня ночью разорвал неизвестный хищник. Но все официально оборотные звери под контролем, а за Алексом Нильс установил наблюдение. То, что они его ненадолго потеряли, мы с Нильсом легко скроем.
        Я слушала его, задержав дыхание.
        - Марк примчался мстить за брата, - выдохнула заворожено.
        - Не думаю. Он снабжал Лукаса нехилой дурью, чтобы тот не терял нужного вектора - привести Марка к власти.
        - Когда ты все это успел узнать?
        - Я примчался в Дом Правящих в полночь, поставил всех на уши. Нильс тебе не сказал только потому, что не знал, что ты - моя дочь. А я еще наивно надеялся, что ты и «срочный вызов в подведомственный клан Швейцарии» не связаны. - Он вдруг усмехнулся: - Превзошла саму себя. - Но не успела я закатить от обиды глаза, схватил мою ладонь, притормаживая у больницы: - Я рад за тебя, - заглянул в глаза. - Очень. Беги к нему.
        - Спасибо, - улыбнулась я, сжимая его руку.
        - Приеду за тобой позже.
        Зря я переживала, что придется искать врачей и Алекса.
        - Алиса, быстрее! - кинулся ко мне прямо на пороге мужчина из неотложки. - У вас с Алексом «медовый месяц»?!
        - Думаю, да, - только сейчас почувствовала, как дико устала. Язык еле ворочался, а ноги налились свинцом, и, если бы меня не подхватили под руку, я бы рухнула. - Что случилось?!
        - Его наркоз не берет, - рыкнул врач, и мы влетели в лифт. - Истекает кровью.
        Собственная кровь отхлынула от головы с новым витком паники. Никчемная связь начинала бесить! Когда уже она у меня раскочегарится и начнет работать адекватно? Почему я не чувствую угрожающую Алексу опасность?
        - Она у меня! - рявкнул по рации мужчина и потащил меня по коридору.
        Даже отсюда слышалось рычание, а в операционной вообще творился хаос. На столе щерилось жуткое существо, отдаленно напоминающее Алекса. Вылитый оборотень! Медики жались к стенам, угрюмо взирая на подопечного. У одного в руках был пистолет с транквилизатором.
        - Алекс! - бросилась я к нему, и он вздрогнул, взмахнул лапами и вцепился в меня:
        - Где ты была?! - прорычал утробно.
        - Все хорошо, - поморщилась я от впившихся в ребра когтей, но вцепилась в него не слабее. - Успокойся, ты мне нужен, поэтому дай врачам тебя вылечить…
        Алекс моргнул. Огромные зрачки дрогнули, начиная стягиваться, он задышал спокойней. Но стоило врачам приблизиться, снова ощерился.
        - Тш, - обняла его за голову, - спокойно. Ты истекаешь кровью, не хочу тебя потерять, слышишь?
        Я гладила и целовала его в лоб, как укротительница, пытаясь дать шанс врачам к нему подобраться. Вскоре он успокоился и позволил ввести транквилизатор. Когти с зубами втянулись, шерсть исчезла, а у меня взмокли ладони… и перед глазами все потемнело.
        110
        - Саша, не крутись…
        Сейчас дом был живым, солнечным. В каждом углу - жизнь. Груды машинок, солдатиков, кривые каракули на обоях. Мария их не переклеивала. Зачем? Все равно разрисуют заново - с двумя сыновьями тяжело без отца, не уследить. За окном - зеленая лужайка с цветами, голубое небо и ветер. Тут всегда ветрено…
        Откуда я все это знаю?
        - Ник после завтрака постоянно убегал в лес, а я его выгораживал перед мамой, - внезапно прошептали на ухо.
        Я вздрогнула, когда Алекс сгреб меня в объятия, и открыла глаза.
        - Как ты?
        - Я? - выдавила хрипло и закашлялась. - Не мне прострелили легкое…
        Он слабо улыбнулся:
        - Мирослав…
        - Да, он тебя спас, - кивнула я, оглядываясь.
        - Снова, - грустно усмехнулся Алекс.
        Мы ютились на одной кровати, моя рука лежала на его перебинтованной груди… Намаялись с нами врачи, наверное! Один к себе не подпускает, другая падает без сил. Просторная палата погружена в полумрак, едва разгоняемый светильником на противоположной стене. Я расслабилась и обняла Алекса крепче:
        - Тоже люблю тебя…
        - Что?
        - Ты сказал, что любишь меня… там…
        - Правда? - не видела его лица, но слышала - улыбается.
        - Господин Правящий, - приподнялась на локте, - хотите взять слова назад?
        - Нет, - в его глазах отражался свет лампы, и они казались еще более пугающими. - Я даже повторю. Люблю тебя.
        - За что? - совершенно серьезно поинтересовалась я.
        Меня ведь, кажется, готовы были полюбить многие. Тот же Амир. Только мне казалось, все это - всего лишь стремление зверя обладать, и не более.
        - Сложно сказать, - глубже вздохнул он. - Просто не вижу себя без тебя больше. Ты появилась и стала всем. Утром, днем, ночью, воздухом и жизнью… - и вдруг огорошил: - Я только боюсь, чтобы это когда-нибудь не закончилось.
        - Алекс, если ты не боишься ответственности за это, то и не закончится. - Чертов Кирилл! Все, что оставил сыну - страх повторить его ошибку. - А я знаю, что не боишься. Все будет зависеть только от нас - тебя и меня. Мы будем строить свою жизнь сами…
        Сама мысль о том, что этот мужчина - мой, будоражила нервы, возбуждала и будила азарт. Да я в лепешку расшибусь, чтобы он был счастлив со мной! И он, и я - мы оба заслужили только счастье!
        - А говоришь, приносишь несчастья, - улыбнулся он шире, притягивая к себе. - Видишь, ты - лучшее, что со мной происходило.
        Звучало так необходимо, что я не сдержалась. Поднялась повыше и целомудренно чмокнула его в скулу, но даже это касание пустило волну жара по телу, и Алекс застонал, откинувшись на подушку.
        - Что случилось этой ночью? - поспешила перейти к другой важной теме.
        - Малыш, - глянул на меня устало, - неважно. Угрозы для тебя больше нет.
        Я помолчала какое-то время, прежде чем продолжить:
        - Очень жаль все же… Отец говорит, Марк снабжал Лукаса наркотиками.
        - Алиса, Лукас не был пушистым и белым, его не развратили внезапно, ты же понимаешь, - то, как звенел его голос, наводило на мысли, что это далеко не все.
        - Откуда он знал, что ты вернулся с того света? - внезапно осенило меня.
        - Он в меня стрелял, - поднял на меня глаза Алекс. - Лукас был законченным больным ублюдком, жаждущим зрелищных убийств.
        - За что? - еле протолкнула на язык.
        - Узнали, что мы из правящей семьи, приехали попугать, - чеканил он. - Я вышел слишком поздно, чтобы успеть остановить ссору Ника с ним… И все.
        - Откуда узнали…
        - Ник был отличным адвокатом. Громкие дела привлекли к нему внимание Роршаха.
        - А ты? Кем был ты?
        - Детским врачом, - вдруг улыбнулся он, и я изумленно вытаращилась на него, несмотря на трагическую тему:
        - Врачом? Детским?
        - И почему это тебе так не верится? - сузил он хищно глаза, еле сдерживая ухмылку в уголках губ.
        Жесткие пальцы безошибочно нашли чувствительные точки на ребрах, и я взвизгнула.
        - И дети тебя не боялись?
        - Слушались, Алиса, - скалился он притягательно. - Любили и слушались.
        - Еще бы не любить, - хохотала я. - Как тут не любить?
        Такое безудержное веселье не могло остаться незамеченным. Сначала в палату заглянул тот самый суровый тип из неотложки. Только он успел коротко кивнуть, как к нам влетела мама. Светлые волосы развевались вместе с белым халатом, голубые глаза сверкали - настоящая ведьма. Даже отец, что зашел следом, как-то потеплел на ее фоне.
        - Алиса! - кинулась она ко мне без промедления.
        - Мам, - едва успела выпутаться из напрягшихся рук Алекса, чтобы сразу же перекочевать в ее, - все хорошо.
        - Он только что рассказал! - хмуро зарычала мама, косясь на отца, застывшего посреди палаты.
        Брови отца взметнулись вверх, глаза холодно блеснули, но он промолчал. Знал, где нужно было позволить выпустить маме собственного зверя вместе с ведьмой.
        - Здравствуйте, - глухо выдохнул Алекс, не спуская с нее взгляда.
        - Мам, познакомься, - поспешила вклиниться между ними. Все навалилось таким комом, а картинка складывалась так стремительно, что я едва успевала реагировать. Вот она, та самая ведунья, которая, по мнению Алекса, разрушила его семью! Пришлось приложить все усилия, чтобы не заскрипеть зубами от досады. - Это…
        - Александр Карельский, - протянул руку Алекс, и мама осторожно ее пожала. - Все хорошо, Анна, не бойтесь.
        - Вы тоже, - прожгла его взглядом мама. - Как себя чувствуете?
        - Бывало лучше, - они не спускали друг с друга глаз, будто вели еще какой-то неслышный диалог. Я начала нервничать. - Но и хуже бывало.
        - Понимаю, - и мама улыбнулась. - Вы не представляете, как перепугали нас с отцом.
        - Представляю, - и Алекс покосился на отца.
        А я впервые видела самых важных своих мужчин рядом. По возрасту они казались ровесниками, но какими же разными были на самом деле! Хотя взгляд определенно был схож - от обоих хотелось залезть под одеяло.
        - Можно, мы поговорим наедине? - обратился к нам отец.
        Не без труда, но Алекс все же выпустил меня из рук, и мы с мамой оказались в коридоре, где она уже единолично сцапала меня в объятья:
        - Лись, почему ты не сказала ничего? - гладила меня по волосам. А я не знала, что сказать. Берегла ее! Ведь, кроме них, у меня совсем недавно еще никого не было. Не дождавшись ответа, она увлекла меня на соседний диванчик: - Расскажи, пожалуйста, - в голосе сквозила легкая обида и переживание, будто не доверяю ей. И что-то еще.
        - Мам, что не так? - уставилась на нее в упор.
        - Боюсь за вас, - а вот этому она уже научилась от отца - отвечать прямо, как он всегда просил. - Алекс - последний из семьи, Лись, а его бабка расстаралась в свое время на проклятья. - Она обняла себя руками, а мой взгляд невольно зацепился за пластырь на ее плече, виднеющийся под свитером. Повинуясь порыву, я оттянула широкий ворот, и подцепила края пластыря. А потом одним движением сняла его вовсе, открывая…
        …чуть розовеющий шрам.
        111
        Мама округлила глаза, провела по коже пальцами и нахмурилась:
        - Как…
        - Алекс попросил Кира уйти.
        Она некоторое время всматривалась в мое лицо, потом прикрыла дрожащие губы ладонью.
        - Ты свободна, - улыбнулась я, и мы снова кинулись друг другу в объятья.
        - Не верится… не может быть! - шептала она. - Как ему удалось?
        - Он пережил клиническую смерть, спасая меня за гранью, - я невероятно гордилась своим мужчиной. - А я вытащила его обратно… Мам!
        По ее щекам покатились слезы, а я обхватила ее лицо ладонями, заглядывая в глаза - они выдавали всё то, что она пережила из-за Кирилла. Мама выглядела на двадцать семь - время для неё будто остановилось, когда отец забрал ее. Но я была уверена - теперь, когда Кир убрался из их жизни, она станет выглядеть еще лучше!
        - Алис, - накрыла мои ладони своими. - Мне иногда кажется, что ты старше меня. Не говоря уже о Вовке с Машей.
        - Мам, - улыбнулась я, - хорошо бы, если так…
        Когда распрощалась с родителями, в груди разлилась пустота, и я поспешила нырнуть обратно к Алексу под бок.
        - Скучаешь по ним? - все равно почувствовал он, дожидаясь, пока устроюсь в его руках.
        - Угу…
        - Завтра меня отпустят, поужинаем все вместе. Мы с Мирославом уже обсудили.
        А теперь ему пришлось насладиться приступом радости, который накрыл меня с головой. Алекс тихо рассмеялся:
        - Никогда бы не подумал, что женщину так просто осчастливить… Ты - нереальная, Алиса.
        А я куснула его за ключицу:
        - А так?
        - А так я сильно рискую нарушить все предписания врачей…
        Пришлось притихнуть.
        - Завтра будешь бедная у меня, - зловеще прорычал на ухо мой одержимый.
        - Буду набираться сил, - натурально зевнула.
        - Правильно…
        - О чем еще говорили с отцом?
        - О делах и о тебе.
        Больничный запах раздражал все больше. Из-за него я не могла толком надышаться Алексом и нашим спокойствием.
        - И что говорит?
        - Я приму его помощь, - хрипло прошептал он. - Мирослав считает, что нужно продолжать скрывать мою природу. И надеяться, что Высшие не разберутся.
        - Почему вы их боитесь? - поежилась я, непроизвольно вцепляясь в Алекса.
        - Я сильнее их всех. Могут начать меня бояться.
        Отцу было виднее. Новый груз ответственности, который опустился на его плечи, был запредельным, но я знала - он выдержит.
        - Хорошо… Спасибо тебе.
        - За что?
        - За то, что принял мою семью, - проговорила и осеклась - а принял ли? Я напряженно вдохнула, замерев.
        - Мне непросто, - Алекс расслабленно поцеловал меня в макушку, незатейливо смягчая правду. - Но я справлюсь.
        - Ты правда думаешь, что виновата моя мама? - старалась спросить равнодушно, но голос все равно дрогнул.
        - Теперь нет, - спокойно ответил он. - Мирослав бы не допустил от своей женщины провоцировать других мужчин, да и твоя мать с ума за вас обоих сходит. Было бы слишком противоречиво для нее быть одновременно и преданной спутницей и героиней легенд моей мамы…
        - Твою тоже можно понять.
        - Мать - да. Отца вряд ли, - уже почти рычал он. - Давай спать?
        Лимит зверя на разговоры и встречные шаги был исчерпан. Я чувствовала - балансирует. Нелегко ему принимать покровительство отца, а еще и признавать, что всю жизнь ошибался на его счет.
        - Давай, - обняла его и затихла.
        Только сам он долго не мог уснуть, а когда, наконец, провалился в сон, постоянно вздрагивал, спохватывался и расслаблялся, только когда находил меня в своих объятьях.

* * *
        Возвращаться в старый дом Алекса ужасно не хотелось, но с кое-кем, кто не брал трубку все утро, нужно было встретиться и поговорить. Алекс отпустил с трудом, выделив мне полтора часа. «Не вернешься вовремя - не удивляйся, если на твоей охочей до приключений заднице сомкнутся острые зубы… внезапно».
        За ночь выпало много снега, с утра сияло солнце… и не было ни дуновения! Выйдя из машины, даже не поверила в то, что ветер на самом деле стих. Было тихо и спокойно. Я бесшумно перепрыгнула через поваленную калитку и осторожно двинулась по дорожке.
        Магистр сидел на могильной плите Никиты и задумчиво взирал на снежный склон, что открывался сразу за оградой. Камни надежно укутало пухляком, и ничто не цепляло взгляд, как вчера.
        - Привет, Карельская, - даже не обернулся Зул.
        - Здравствуйте, - настороженно замерла в нескольких шагах и прищурилась против солнца. - Что случилось?
        Он усмехнулся и свесил голову:
        - Я устал, Алиса, - выдавил обреченно.
        - А выглядите сногсшибательно, - попыталась пошутить.
        Зул поднял на меня глаза. Он будто помолодел лет на… десять? Двадцать? Седины стало меньше, лицо изменилось, и радужки глаз горели ярче. Я присела напротив, чтобы лучше рассмотреть:
        - В озере уже искупались, что ли?
        - Еще нет, - уставился на меня Зул, ухмыляясь.
        - Ноете, Магистр, - поцокала языком я.
        - Дождешься от тебя жалости, - закатил он глаза, и радужки вспыхнули огненным бликом, которого я раньше никогда не видела.
        - Как зовут мою собаку? - прошептала завороженно, отшатываясь.
        - Собаку? - поднял он брови, - Ты меня почему не предупредила, что Воля - собака?! - Я расслабленно опустила плечи. - Ты что, Карельская?!
        Все же он очень изменился.
        - Да мало ли! Места тут лихие, леший наверняка вас видел уже, - сдвинула брови. Я на самом деле с каждой секундой все меньше узнавала Магистра. - Что с вами?
        - В гробу он меня видел! - огрызнулся он. - Знаешь сказку про Кощея Бессмертного?
        - Ну да, - пожала плечами настороженно.
        - Помнишь, где средоточие проблем его скрывалось?
        - В зайце.
        Горыныч тяжело вздохнул.
        - В яйце, Карельская.
        - Ну это в самом конце цепи.
        - Ага… только цепи делают, чтобы затягивать их на шее, и не про Кощея эта сказка. Про меня.
        - Ого, - я боролась с нестерпимым желанием потрогать Горынычу лоб. - Давно вы тут?
        - С утра, - оглянулся он на дом.
        - Кирилл ушел? - спросила тихо, боясь его вердикта.
        - Кто? - моргнул он. - А! Кирилл… Да. Вы молодцы с Сашей.
        Я прищурилась. Значит, с Сашей!
        - Курить будете? - процедила.
        - Ты же обещала ему бросить… - рассеянно потянулся к предложенной пачке.
        - Горыныч, - прорычала я, клацая перед его носом зажигалкой.
        - В точку, малышка, садись, - похлопал по плите, - я ему не скажу.
        Я нервно затянулась, хмурясь на жизнерадостный вид. Столько хотелось спросить и не хотелось одновременно. Мне казалось, что вот так вот мы с ним сидим в последний раз. Он ведь был мне как второй отец. Или крестный. А теперь все…
        - Как теперь будем работать?
        - Тебе пока нельзя будет, - выдохнул он облако дыма. - Да и Алекс не пустит. Отдыхай.
        Не вернусь к работе. Никогда больше. Прилив растерянности тут же сменился мелочной радостью, и следом - стыдом.
        - Да ладно, Алиса, жили же как-то до тебя, - он усмехнулся, а я мысленно перечеркнула «жили», заменяя его на «умирали». - Я и так влип из-за этого всего.
        - Нельзя было никого вытаскивать, да?
        - Нельзя, ты же знаешь.
        Знала. Всегда чувствовала, что Горыныч прет против правил. Никого нельзя тащить с того света. Только ведов было меньше, чем проблем, которые нужно было решать, а Зул всегда был на стороне этого света, а не того. Но за все приходится платить…
        Мы сидели с ним, как старые друзья, и курили одну сигарету за другой.
        - Вы справитесь? - наконец, решилась задать вопрос.
        - Не знаю, - пожал он плечами и перевел на меня взгляд. - Как соберетесь к нам с Марией, позвони… Косте, я уже все подготовил. Попробуем вытащить ее.
        Я улыбнулась:
        - Спасибо.
        - Тебе спасибо. Я твой должник.
        Я вздохнула:
        - В Институте вас не узнают…
        - Привыкнут.
        112
        Я украдкой следила за ними. Алекс с отцом о чем-то говорили на террасе, пока мы накрывали ужин в гостиной. Нашей гостиной - Алекс предложил собраться у него в доме, поэтому сразу после того, как забрала его из больницы, мы помчались за продуктами. Старалась не сильно мельтешить, но, черт возьми, я мечтала об этом ужине всю жизнь! Это как свадьба у людей!
        У оборотней свадеб не бывает. Начало совместной жизни всегда непростое, поэтому нам не до церемоний. Наоборот, хотелось забиться и спрятаться ото всех и погружаться друг в друга без остатка. Но вот родительское покровительство - это важно.
        - Алис, все хорошо, - шепнула мама, подходя ко мне.
        - Он тебе говорил что-нибудь?
        - Говорил, много всего, - улыбнулась мама, закатывая глаза. - Но все это предназначалось тебе. - Я фыркнула, представляя, как отец рвал и метал. - Мы сегодня почти не спали, - продолжала мама, - сначала он вынужден был выслушать меня, потом я - его. - Она была единственной, с кем отец мог обсуждать свои решения и делиться переживаниями. - Но поверь: тому, кто избавил нас от Кирилла, Мирослав никогда не пойдет поперек.
        - Ты чувствуешь себя по-другому?
        - Не знаю, - пожала плечами, - я так привыкла к постоянной угрозе, что до сих пор не верится. Но метки и след простыл.
        Она была в белой рубашке со свободным воротом, и больше никакого пластыря.
        - Классно выглядишь, - улыбнулась я.
        - Ты тоже, - подмигнула мама, и я закусила губу, вздыхая глубже.
        Ужин прошел очень душевно. Хоть Алекс в основном отмалчивался, мы не лезли к нему с расспросами. Одиночке должно быть непросто привыкнуть к большой семье. Я даже обрадовалась, что мы не нагрянули с ним домой, где бы к встрече присоединилась шумная семья Маши и Вовка. Дозы «семьи» нужно будет увеличивать постепенно, и только после медового месяца.
        Когда уже стемнело, мы вышли с отцом на балкон.
        - Через три дня вас ждут в Ванкувере. Вылетим вместе.
        - Пап, может, им рассказать все?
        - Может, они и сами все поймут. Мне иногда кажется, что не все Высшие - чистые звери…
        Ух ты. Полуведы-полузвери? Ну а почему нет, раз уже весь наш мир знает - это самая сильная комбинация. Отец, я - все мы такие. Вот только Алекс не вписывался, и объяснить его природу сложно.
        - В любом случае, я буду рядом, - он притянул меня к себе, и я нырнула в его руки. К папе можно, хотя укол ревности в солнечном сплетении ощутила явно. Закатила глаза, фыркая, а отец усмехнулся: - Дикий он у тебя.
        - Угу, - уткнулась носом в его грудь. - И маленький.
        - Ничего, вырастишь, - согласно кивнул он. - Зато будет весь твой с потрохами…
        - Надеюсь.
        - Он не такой, - без труда разгадал мою тревогу. - Кир в его возрасте уже был полным дерьмом. Если бы Саша унаследовал его суть, власть и возможности уже бы вспороли его гнилое нутро. Тем более есть кому мстить…
        Имел в виду себя.
        - Если бы узнала, что он - сын Кира, на пушечный выстрел бы к нему не подошла, - согласно кивнула я.
        - Поэтому он и не сказал, - отец задумчиво потрепал меня по волосам. И еще раз, с усмешкой.
        - Пап… - расплылась в улыбке я.
        - Я тоже ревную, - прорычал мне на ухо. - Таскал тебя на шее все детство, а тут явился, понимаешь…
        Мы с ним рассмеялись, и он выпустил меня из рук:
        - Беги к нему, а то, чувствую, довеселимся сейчас…
        Мою лучезарную улыбку Алекс встретил пронзительным голодным взглядом, обещавшим изощренную приватную расплату. Они с мамой тоже о чем-то разговаривали, и мягкие искорки в уголках его глаз говорили, что беседа была ровной.
        Но тигра еще предстояло приручать и приручать.
        Как только за родителями захлопнулись двери, я взвизгнула и увернулась от его стремительного броска.
        - А ну, иди сюда! - оскалился он, загоняя в угол гостиной.
        - Живой не дамся, - ощерилась я.
        - Ой ли? - и он кинулся, но как-то вяло. Скакнув на лестницу, я поняла почему - добивался, чтобы я сама рванула в спальню. И правда - тащи меня еще туда после сытного ужина! Но выхода уже не было.
        Сердце колотилось, будто я переживала настоящую охоту на себя, на теле, казалось, вздыбился каждый волосок от его рыка, и я развернулась у кровати, встречая хищника глаза в глаза:
        - Кис-кис-кис, - стянул он рывком с себя футболку и отбросил в сторону. - Готова?
        Понять, к чему именно, я не успела. Он в один прыжок настиг меня и завалил на кровать. Одним словом - тигр. Мелкие укусы вдоль позвоночника мгновенно выбили воздух из легких, чувство беззащитности перед его желанием и силой пустило дрожь вместе с волной адреналина. Противоречия будоражили. И он не спешил меня успокаивать - просто не мог.
        - Хочу тебя до смерти, - прорычал сквозь зубы. И снова приспущенные джинсы, разодранное белье и короткая вспышка боли. Но мне было плевать. Я лишь хотела, чтобы набрасывался на меня с голодухи всегда, всю жизнь, чтобы не осталось ни одного угла в спальне, который бы хранил пустоту наших прежних жизней. Я наполняла ее звуками криков и звонких ударов наших бедер друг о друга, рычания и рвущейся ткани. Упиралась руками изо всех сил, жестко встречая его напор и сжимая его член внутри.
        Когда он замер, мы уже оба задыхались. Алекс шумно втянул мой запах у шеи, и я задрожала.
        - Малыш, надо… - прорычал сдавленно в затылок.
        - Давай, - выдохнула одними губами.
        Ради него я стерплю любую боль. Но вместо того, чтобы ввергнуть меня в агонию, он вернулся к движениям, плавным, неспешным. Нашел самую чувственную амплитуду, добавил ласки чутких пальцев… и заставил забыть об ожидании боли. Когда его зубы сомкнулись между лопаток, я даже не поняла. Впервые слышала его крик.
        Он забрал мою боль себе, ушел в мои чувства с головой, теряя себя и отдаваясь мне полностью.
        113
        Откуда нашел в себе силы еще и зализать рану - я не знала.
        - Аля, - уперся лбом между лопаток и сжал руками так, что дышать стало трудно. - Скажи что-нибудь…
        - Не могу…
        - Хорошо, - усмехнулся он, только руки его мелко подрагивали.
        Еще минус комплект… А в шкафу я сегодня обнаружила пять новых. На недельку хватит…

* * *
        - Тш, не нервничай, - Алекс поднес мою взмокшую ладонь к губам. - Мне все равно, что они решат, не они мне нужны, я - им…
        Я тяжело сглотнула, оглядывая темный зал, в котором нас оставили ожидать аудиенции. Грань вибрировала здесь так, будто в этом месте периодически приносили жертвы, по спине скользили холодные капли пота, а сердце стучало все быстрее.
        Алекс воспринимал все происходящее враждебно - боялся за нас. Ему хотелось быстрее уйти и утащить меня, и никакие перспективы не казались ему достойным поводом так рисковать.
        Только страх. Внимания Высших просто так не избежать.
        - Алиса, - услышала вдруг свое имя и вздрогнула. Я была уверена, что на аудиенцию попросят Алекса. - Пройдемте. - Но мне и шагу ступить не дали. Алекс сильнее впечатал меня в себя и зарычал, только мужчина, вышедший за мной из темного коридора, дружелюбно улыбнулся: - Не бойтесь, ей ничего не грозит - даю слово. Правящая хочет побеседовать с вашей истинной.
        - Алекс, все хорошо, - обхватила его лицо ледяными ладонями и заглянула в глаза.
        Он нехотя разомкнул пальцы.
        - Карл, - протянул он ладонь и тут же поймал мою руку в тиски, стоило ответить на его жест. - Не бойтесь.
        - Что происходит? - еле сдержалась, чтобы не зашипеть.
        - Испытание вашего мужчины, Алиса, - уже в коридоре тихо ответил он, - каким бы сильным и подходящим он не был, для нас важны совершенно определенные качества…
        - И что будет, если мы не пройдем испытание?
        - Не концентрируйтесь на этом, Алиса, - оскалился он.
        Я почувствовала себя в западне.
        Мы прилетели в Ванкувер ночью, и уже рано утром за нами прислали машину. Маме предстояли нелегкие несколько часов ожидания звонка - ее отец оставил в отеле. Сам он отступил от нас только перед той самой комнатой, где мы с Алексом остались одни.
        И вот теперь только он, без меня.
        Соблюдая этикет, мне пришлось вырядиться в темное строгое платье, но теперь оно казалось мне мешком, сковавшим движения.
        - Проходите, - послышался мелодичный женский голос из открытых дверей, в которые упирался коридор. Карл отступил, выпуская мою руку, а я шагнула за порог.
        Тишина нервировала. Солнечный свет, проникавший сквозь жалюзи, разрезал пространство кабинета на части, будто лезвиями. Показалось, что я непременно порежусь, если шагну ближе, поэтому я застыла у входа. В противоположном углу в массивном кресле сидела незнакомая женщина. На его фоне она казалась миниатюрной и безобидной, но меня это с толку не сбило - Высшей Правящей не нужно демонстрировать свое превосходство. Даже сидя, она смотрела свысока. Холодные глаза Высшей смерили меня взглядом с головы до ног и вернулись к лицу:
        - Ты не можешь иметь детей.
        - С чего ты взяла? - отбрила я сходу, но стерве удалось одной лишь фразой разрушить меня до основания, оставив стоять оболочку.
        - Ты же ведунья, - криво усмехнулась она, закидывая ногу на ногу. - Не чувствуешь? Не понимаешь? Или… врешь? - Она встала и направилась ко мне: - Отец - Высший Правящий, - протянула, медленно приближаясь. - Счастливая семья, красавица мать. Каждая девочка мечтает о том же. А ты хорошо умеешь пробиваться на любую вершину, завоевывать и укладывать к своим ногам перспективных мужчин…
        Если это была всего лишь проверка, то очень жестокая. Я замерла, не спуская взгляда с Высшей, и боялась сделать лишнее движение. Разрушить все просто, а вот поступить правильно - надо еще постараться. В горле пересохло, но я продолжала дышать ровно. Оправдываться смысла не было. Высшей нужно было что-то другое. Судьба странным образом повисла на волоске.
        - Ты - не истинная. Знаешь об этом?
        - Нет, - холодно ответила я, взглядом бросая ей вызов, и та, кажется, осталась этим довольна.
        - Теперь знаешь, - она сложила руки в карманы делового светлого пиджака. - Нам не нужны в Совете оборотни без возможности иметь потомство…
        - И все же откуда уверенность, что мы с Алексом не можем иметь детей?
        Мне как никогда хотелось провалиться за грань. Добровольно…
        - Я не знаю причину - я знаю лишь следствие, - холодно ответствовала она. - Ваша связь проверена - вы не образовали надлежащего союза, ты не способна на это. И прекрасно это знаешь.
        - Вы врете, - сдвинула я брови. - Если это шутка, то дерьмовая, госпожа Правящая, а ваши сотрудники - крайне некомпетентны в подобных проверках. Могу предложить похлопотать за их возможность стажировки в нашем институте…
        - Шутка ли? - невозмутимо вздернула она брови. - Вы препятствуете вашему мужчине сделать последний шаг и оказаться в Высшем Совете. Думаете, он и правда плевать на нас хотел, как говорит вам? А не приходило в голову, что Алекс просто великодушен настолько, что кладет эту возможность к вашим ногам?
        - Не шутка, - возразила я. - Только, кроме голословных обвинений, я от вас пока ничего не слышу. Такое ощущение, что вы ищете повод ему отказать…
        - Я ищу повод его заполучить, - холодно парировала Высшая. - Вы сейчас мне мешаете.
        - Ничем не могу помочь, - невозмутимо вздернула бровь.
        - Почему же? Можете дать дорогу более перспективной женщине. Вы же не считаете себя такой, мисс Карельская, - то, что по паспорту я - Гербер, ее не интересовало, и она это подчеркивала. - Страшно смотреть правде в глаза?
        114
        Била по больному. Я и правда не считала себя достойной. Мне всю жизнь казалось, что я буду проходящей мимо, наблюдателем чужого семейного счастья и прокаженной, не имеющей права к нему прикоснуться. Только теперь все изменилось! Да я глаза ей выцарапаю за возможность иметь семью! И я уверена - Алекс не согласится меня променять на какую-то более перспективную самку! Или…
        - Я думаю, что вы идете к чертям собачьим, - холодно постановила я. - Мы вам кто, породистые щенки, которых можно разводить и скрещивать ради лучших генов?
        Но не успела я досмотреть метаморфозы эмоций на ее лице, двери едва не слетели с петель, и в проходе показался мой взбешенный мужчина.
        - Алиса, уходим, - рыкнул Алекс и дернул меня в коридор.
        И я как никогда была с ним солидарна. Сублимация жизни? К чертям!
        - Скажи, - на бегу выкрикнула ему в спину я, - женишься на более породистой самке? Я не подхожу…
        - Кому не подходишь? - прорычал он, не останавливаясь.
        - У нас не может быть детей!
        Мы влетели в уже знакомый пустой зал, где Алекс резко обернулся, и я, не успев остановиться, влетела в его объятья:
        - Я знаю! - процедил, холодно глядя в глаза. - И что?
        - Знаешь? - оцепенела я. - Ты… знаешь?
        - Знаю. Мать как-то была у ведуньи … Ваши веды видят же все это, удивлен, что ты - нет. - Теоретически - не все. Есть узкие специалисты по семейным связям… - Ей сказали, что я выберу женщину, которая не сможет иметь детей. Да ты и сама мне сказала в первое наше утро…
        - Подожди… ты знал, что у меня не будет детей? И… не попытался выбрать другую? Другая-то может… Ну, та, которую тебе бы выбрали …
        А я уверена - Кира говорила именно об этом. Если наша пара не срослась - хотя это не укладывалось пока в голове - то Алекс может присвоить другую женщину…
        - Зачем, если мне нужна только ты? - сдвинул он брови. - Только ради детей?
        - Ну… - вытаращилась на него растерянно.
        - Алиса, на семью с нелюбимыми детьми и женой я насмотрелся в детстве. Такого «счастья» не хочу. Не будет детей, - он пожал плечами, - значит, не будет. Я и о тебе не мечтал еще месяц назад.
        У меня стал ком в горле, и по щекам покатились слезы, а Алекс притянул меня к себе и крепко обнял:
        - Ты - моя единственная, я ради тебя их всех тут порву, и плевать…
        А я плакала, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции. Слышала, что кто-то тихо вошел из коридора… и еще кто-то - с другой стороны, но не могла ни о чем думать. Если моя жизнь сейчас закончится - пусть. У меня было все, о чем я только могла мечтать. Пусть и без детей…
        - Алекс, Алиса, - я с трудом узнала в прозвучавшем осторожном голосе недавний жесткий и холодный. - Все в порядке?
        - Да, - усмехнулся он над ухом, а я вцепилась в его пиджак мертвой хваткой.
        - Алекс, отпусти моих ребят, пожалуйста, - продолжала где-то далеко Высшая. - Вам ничто не угрожает…
        Смысл ее слов ускользал, но это было неважно. Я жалась к мужчине… своему мужчине, который просто перевернул мой мир с головы на ноги, спрятал на груди и укрыл ото всех. Не отказался, несмотря ни на что! Я только сейчас поняла, как чуждо мне было все остальное! Институт, работа на Зула, встречи, грань… Как я хотела в чьи-то надежные руки!
        - Алиса, - шептал на ухо Алекс. - Аля…
        - Может, воды? - беспокоилась Высшая совсем рядом. - Берите на руки и следуйте за мной. Карл, позови врача.
        В голове шумело все больше, жутко затошнило…
        - Давление нормальное, - послышался незнакомый мужской голос, и только тут я почувствовала, как что-то отпустило запястье. - Температура слегка повышена, но это нормально для первого триместра. Ведовская часть не в моей компетенции…
        - Все нормально с ней, - а это Высшая. - Алиса, все хорошо…
        - Вы даже не просите прощения, - я открыла глаза и нахмурилась.
        Алекс сидел в кресле и прижимал меня к груди, его чуткие пальцы хозяйничали в волосах, портя прическу, горячие губы коснулись виска, и я почувствовала его непривычное волнение. Даже там, в зале, готовый воевать со всеми Высшими, он так не нервничал.
        - Я свернул бы вам шею, Кира, - услышала его глухое рычание, - если бы ваши проверки кончились плохо…
        - Не прошу прощения, потому что его для меня нет… - Я, наконец, навела резкость на встревоженном лице Киры. Она переживает? - Но вы не представляете, каково это - отвечать за отбор в совет Высших. Я очень за вас боялась, Алекс, но неужели вы не чувствовали…
        - Думал, мне просто кажется… - мотнул он головой.
        Она тяжело вздохнула:
        - Моя обязанность - искать слабости и давить на них, определяя вашу профпригодность. Ваша слабость в том, что вы оба считаете, что не заслужили друг друга, семьи и детей, которых ждете.
        Я приподняла голову и встретилась взглядом с Алексом:
        - Детей?
        - Двойня, - сдавленно выдохнул он. Не верил.
        Мы, наверное, сейчас были очень похожи, не зная, что чувствовать. Радость от принятия в Совет? Да гори оно огнем!
        - У нас будет двойня… - прошептала я.
        - Да, - также тихо согласился он.
        И мы продолжали что-то искать в глазах друг друга, забыв обо всех на свете.
        - Позовите Мирослава, - негромко попросила Кира, - пусть забирает своих котят…
        Дорогу в гостиницу я помнила слабо. Алекс так и донес меня до номера на руках, рассеянно отвечая на вопросы отца. Оставшись со мной наедине, он содрал с меня одежду, разделся сам и улегся со мной в кровать.
        Мы казались сейчас друг другу невероятно хрупкими, одно слово - и все разлетится в пыль. Не хотелось нарушать магию этого странного дня, который вдруг дал такую невероятную надежду обоим.
        Кажется, я задремала.
        - Анна звонила, - услышала его голос и обнаружила себя в неизменных объятьях. - Я сказал, что все хорошо, и мы спим.
        Он помолчал какое-то время:
        - Мирослав тоже звонил… Нас ждут на вечер в Совете, хотят представить остальным.
        Кажется, это значило, что Алекса приняли. Но каким же все это было неважным!
        - Аля, поговори со мной… Тебе плохо? - скользнул он носом по виску.
        - Мне хорошо, - улыбнулась я, глубоко вздыхая.
        - Я еще не дал им ответ.
        - Что? - подскочила я. - Мы ведь выдержали…
        - Мы узнали кое-что важное, - пронзительно глянул на меня Алекс. - И я не собираюсь этим рисковать.
        Я расслабленно опустила плечи:
        - Стоило мне повиснуть на тебе на полдня, ты уже посчитал меня немощной? Алекс, я иногда буду не в силах, но это не значит, что мне необходимо жить у тебя в руках…
        Я вдруг всхлипнула, давая волю эмоциям, и разрыдалась, повергнув своего мужчину в панику. Он беспокойно пытался вглядеться в мое лицо, которое я прятала в руках, и что-то понять за всхлипами:
        - Я беременнааа…
        - Да, - кивал он осторожно.
        - Двойней!
        - Мальчик и девочка… Кира сказала.
        - Сучка крашеная! - рявкнула я, и он рассмеялся. - Предложила мне гнусь такую!
        - Но ты же не согласилась, - скалился он довольно.
        - Почему ты не сказал? - настроение менялось так, будто я была пьяная. Или беременная.
        Он перестал улыбаться:
        - Боялся, что ошибаюсь, - усадил меня на себя сверху, заглядывая в глаза. - Мать говорила, что… - он усмехнулся горько, - ведьма нас прокляла, и у меня не будет детей…
        - Вас прокляла бабка, - мягко парировала я, выдерживая его настороженный взгляд. - Ольга Михайловна ненавидела моего отца… Но все проклятья нередко возвращаются в собственную семью, Алекс. И их приходится смывать кровью.
        Он тяжело дышал, осознавая мои слова, а я решила все же закончить начатое:
        - Ты и Никита расплатились сполна… Поэтому у нас с тобой будут дети.
        Он молчал долго. Я оставила его одного, отправилась в душ, потом заказала еду и позвонила родителям.
        - Аля, поздравляю, - только и успел сказать отец перед тем, как мама заполучила трубку, и я улыбнулась.
        Мальчик и девочка…
        Мама что-то говорила, спрашивала, а я стояла у окна в гостиной и улыбалась, глядя на снегопад. Снежинки бились в стекло, срывались вниз, кружились в рваных потоках ветра, а у меня, наконец, начиналась жизнь. Горячие руки оплели сзади, на этот раз осторожней, и в затылок ткнулся растерянный выдох.
        - Ты в порядке? - видела его в отражении стекла. Глаза тигра, что так пугали совсем недавно, теперь казались светом в одиноком окне. Долгожданным, самым любимым и желанным.
        - Теперь да, - улыбнулся он.
        Еще предстояло много всего - вечер, Совет, Мария, которую нужно будет отвезти в Питер…
        Но главное - у меня настоящая семья.
        Эпилог
        За панорамой привычно расстилалось облачное море, перекатывая воспаленные закатом туманные волны. Но впервые от них начинало мутить…
        Он слабел. Давно. Только никогда так явно этого не чувствовал, отвлекался, уходил с головой в дела, а дел всегда было много. Он будто растворялся в других, забывая о себе. Тот момент, когда осознал себя, стоящим на кухне с каким-то котом в руках, он запомнит надолго… И нахрена только на самом деле забрал у Карельской эту животину? Ведьминский кот, леший бы его побрал, будто содрал пелену с его глаз, обозначив, что мерзкое «мяу» - единственное, что он заслужил по утрам. После стольких лет.
        Вторая бутылка настойки явно не шла на пользу, перед глазами уже колыхалось алым. Того и гляди, обернется и разнесет тут все к чертям, как уже бывало…
        Но, чем больше всматривался в море облаков, тем яснее понимал - ему не кажется. Вокруг действительно все колышется миражом. Воздух стал горячим, будто, кроме вопля мерзкого кота, его реальность в сухом остатке - выжженная пустыня. Невозмутимо плеснув себе еще, он поднял бокал и глянул в одну из граней.
        - Все не научишься стучаться в двери? - усмехнулся криво.
        Возле окна материализовался незваный гость и брезгливо осмотрелся:
        - Все не научишься себя ценить?
        Темный костюм, черные волосы и такого же цвета глаза. На руках золотые кольца и перстни - будто без них замерзнет здесь в Питере!
        - Мне не нужны дворцы, чтобы чувствовать себя главным, Джинн.
        - Даже похоронить тебя негде будет, Дракон, - он уселся без спроса на соседний стул.
        Привычный обмен любезностями, как всегда, оставил равнодушным.
        - Не стыдно ябедничать? Как в детском саду. - Невозмутимо сделала большой глоток и осушил стакан.
        - Ну, за все хорошее… - пожал плечами собеседник.
        - Все хорошее? - брякнул он стаканом. - Какого черта ты решил заселить мою границу своими надсмотрщиками? Кто тебе давал такое право? Своих душ не хватает, за моими приперся?
        - Зул, душ сейчас не хватает всем и везде…
        - Гадко, Аршад, низко и гадко.
        Хотя, благодаря помощи Джинна Алекс смог вернуться в тело своего зверя, планы на него были далеко не такими великодушными. Джинн планировал сделать из Алекса своего ловца душ. Побывавшие за гранью однажды не могут отделаться от ее притяжения. Если только не создать им надежный якорь.
        Зул улыбнулся сам себе.
        Хоть Алису и пришлось отдать, он не жалел. Пусть теперь наслаждается нормальной жизнью, она заслужила! Да и Алекс будет теперь под надежной охраной. Она никогда не позволит грани забрать ее мужчину, а значит, Джинн его не получит.
        - Как тебе только удалось «ходоком» обзавестись? - процедил завистливо Аршад.
        Не особо благим способом, что уж греха таить! Метка Кирилла способствовала появлению у Ани ребенка - своеобразного антидота для матери. Поэтому он ее и не убрал в свое время. Не смог не воспользоваться такой возможностью. Прощение? Никогда он его не получит, даже просить не будет.
        А спасенные веды - лучшая цель, которая частично примиряла со средствами.
        - Ее, кстати, тоже жаждут увидеть…
        Он позволил себе победную улыбку:
        - Нет ее больше.
        Алису он убрал вовремя. Кифар стер с нее следы «ходока». А он расплатится за все сам.
        - В чем секрет, Зул? - прищурился Аршад.
        - Вы там у себя на востоке сильно недооцениваете силу женщин, - оскалился он.
        - Да? - недобр усмехнулся Джинн и что-то извлек из кармана пиджака. - А давай посмотрим…
        И он бросил на стол две створки скорлупы размером с обычное яйцо, холодно блеснувшие перламутровыми боками.
        - Ох уж эти ваши сказочки. Зайцы, утки… - он закатил глаза. - А хорошенькая она… твоя слабость.
        - Его улыбка перетекла в звериный оскал. - Думаю, ты в ближайшее время будешь очень занят. А я присмотрю за ней…
        Аршад поднялся и, картинно поклонившись, растворился, а его взгляд заволокла пелена такой ярости, что уже не совладать с ней. Кто кого переиграл, вдруг стало неважным. Джинн отнял самое дорогое - надежду.
        Зул только успел подумать, что бутылка осталась всего одна, как весь кабинет разлетелся в пыль осколков, а из горла вырвался животный рев. От одного взмаха больших крыльев панорамное стекло вылетело, и он рухнул в открывшееся пространство. Было бы можно, не раскрыл бы крыльев, ну у грани нет дна…

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к