Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Владимирова Анна: " Даша И Медведь " - читать онлайн

Сохранить .
Даша и Медведь Анна Владимирова
        …Еще этим утром я была счастливейшим человеком на свете, ехала в санаторий в сосновом лесу, чтобы провести там заслуженный отпуск. Только навигатор сыграл со мной злую шутку и привел прямиком бешеному зверю в лапы…
        Но даже зверь, разодравший машину в клочья, не пугал так, как человек, в чьем доме я укрылась…
        … Я с усилием подняла глаза к его лицу, обнаруживая на себе далеко не добрый изучающий взгляд. Сил что-то сказать резко не стало. В голове сгустился плотный туман, парализуя, размазывая по стеклу. А мужчина шагнул через завесу капель и оказался почти вплотную. Я только запрокинула голову, когда он положил на шею огромную ладонь и вжал меня в стенку своим горячим телом.
        - Смотри на меня, - прорычал вдруг утробно, - ведьма…
        Владимирова Анна. Даша и Медведь
        …Еще этим утром я была счастливейшим человеком на свете, ехала в санаторий в сосновом лесу, чтобы провести там заслуженный отпуск. Только навигатор сыграл со мной злую шутку и привел прямиком бешеному зверю в лапы…
        Но даже зверь, разодравший машину в клочья, не пугал так, как человек, в чьем доме я укрылась…
        … Я с усилием подняла глаза к его лицу, обнаруживая на себе далеко не добрый изучающий взгляд. Сил что-то сказать резко не стало. В голове сгустился плотный туман, парализуя, размазывая по стеклу. А мужчина шагнул через завесу капель и оказался почти вплотную. Я только запрокинула голову, когда он положил на шею огромную ладонь и вжал меня в стенку своим горячим телом.
        - Смотри на меня, - прорычал вдруг утробно, - ведьма…
        Пролог
        Я вглядывалась в окно, дрожа всем телом. Дом, в котором удалось укрыться, казался крепостью, но еще час назад достаточно надежной мне казалась и моя машина! А теперь она стояла вскрытая, как консервная банка, посреди ухоженного залитого солнцем двора…
        …Еще этим утром я была чуть ли не счастливейшим человеком на свете, ехала в санаторий в сосновом лесу, чтобы провести там заслуженный отпуск. Мальдивы в этом году отменились, но я все же заставила себя радоваться и такому варианту. Что могло быть лучше, чем две недели без мобильного, совещаний, проектов и директора отдела по рекламе по мою душу?
        Только навигатор сыграл со мной какую-то злую шутку, или просто потерял связь - так и не поняла. Гравийная дорога, на которую он меня вывел, не омрачила моего настроения, потому что была прекрасно выглажена, и вскоре я даже поняла почему, уперевшись в табличку «Проезд запрещен. Частная собственность». Чертыхнувшись, я развернулась и поехала назад. Но и десяти минут не прошло, как на дорогу выскочил самый худший кошмар, который только можно представить. Я понятия раньше не имела, что такое может произойти со мной в цивилизованной местности. Такие истории холодили кровь даже со страниц новостной ленты, а что говорить, когда сталкиваешься с этим лицом к… морде?!
        Огромный медведь загородил собой проезд так стремительно, что единственная идея - быстро его объехать и нажать на газ, сразу же провалилась. Чудовище встало на задние лапы и заревело. Ноги сами надавили на тормоза, потому что я сразу же перестала соображать от страха. Руки взмокли и затряслись, а адреналина выделилось столько, что мне казалось, сердце лопнет!
        Я едва не влетела в свихнувшуюся тварь, и та полоснула лапой по переднему колесу. Подняв кучу пыли, я в лучшей традиции Голливуда сдала на полной скорости назад, развернулась и, увидев, что медведь несется следом, ударила по газам.
        Все происходило будто в параллельной реальности. Я жала на газ, поднимая клубы пыли, а сама тряслась от страха. Одна мыль была - чтобы нога на педали не дрогнула.
        Частная территория встретила меня с распростертыми воротами, вот только никого за ними не оказалось. Не раздумывая ни вдоха, я бросила машину на растерзание и рванулась к дому. Снаружи тот мало напоминал современное творение, а двери оказались настолько тяжелыми, что сначала показались закрытыми. Но нет ничего невозможного для человека, за которым гонится медведь. Услышав позади рычание, дернула так, что могла бы выдрать засов, если бы он был закрыт. Залетев внутрь, я захлопнула двери. Медведь, кажется, ударился в них снаружи, но они, к счастью выстояли. Я нащупала мокрыми непослушными руками замок, щелкнула им до предела и бросилась по этажу с криками о помощи, заодно высматривая, нет ли столь же гостеприимно распахнутого окна.
        Проверив все, я застыла у того, что смотрело во двор. Тварь рвала и метала… мою машину. Вскрыла ее, как консервную банку, и разносила в клочья все, до чего дотягивалась! А я смотрела и тряслась, парализованная жутким зрелищем…
        Пролог 2
        Медведь будто злился, что ему не досталась на растерзание я. Он постоянно оборачивался на дом, а я прижималась к стене, опасаясь, что он может меня увидеть. Успокоиться стоило усилий. Я сползла по стенке, обнимая себя руками, и огляделась. Первый этаж оказался гостиной, довольно современной - хозяева любили удобства, и даже дизайнерские решения были им не чужды. Все из дерева - пол, стены, потолок с балками, а также стол и несколько стульев вокруг. У камина стояло внушительное кресло. Тут же, отделенная каменной перегородкой со стеклянными вставками, заполненными мелким камешком, находилась кухня. Слева от нее виднелась дверь в комнату.
        Я поднялась на трясущиеся ноги и прошлась по гостиной. За дверью оказался рабочий кабинет. Современный, уютный, но строгий - мужской. Даже запах тут стоял мужской - терпкий, древесный. Вообще все выглядело так, будто хозяин здесь был совсем недавно и вот-вот вернется. И это обнадеживало. Я послонялась немного туда-сюда, опасаясь, что могут быть камеры, и чтобы мне не впаяли вторжения в чужой дом. Хотя, думаю, машина во дворе красноречиво обрисовывает причину моего тут появления. Через полчаса медведь затих и убрался, а мне дико захотелось пить.
        - Ну где тебя носит? - вопросила я в сторону кухни и решила, что ничего страшного не будет, если возьму стакан воды и… загляну в холодильник. Вообще, чаю бы не помешало… или кофе, чтобы согреть окоченевшие от страха пальцы.
        У загадочных хозяев нашлось все и даже больше. Еда в холодильнике не была изысканной, скорее, простой - копченое мясо со специями, сыр, зелень… и бутылка какого-то вина. В шкафу я нашла чашку. Одну. Там же стоял и бокал. Тоже один.
        Значит, хозяин тут один, и это определенно мужчина. И он мне не обрадуется, если не вернется до ночи и не поможет выбраться засветло.
        И тут меня поразило мыслью - а что если эта тварь уже порешила хозяина? Поэтому и ворота открыты, и двери. Нормальный человек в своем уме не оставил бы дом нараспашку.
        И вот с этого момента я впала в тихое отчаяние, временами переходящее в панику. Одно успокаивало - меня же должны будут искать?
        Когда стемнело, стало плевать на все. Я вытащила из холодильника бутылку, из шкафа - бокал. Повозилась с пробкой и штопором, но все же смогла добраться до содержимого. Нарезала мяса, сыра и выпила первый бокал залпом на голодный желудок. Попробовала разжечь камин, но какой из меня укротитель огня? Оставил бы розжиг этот хозяин, так нет же, только о себе подумал…
        В компании бутылки и бокала я грустно поплелась наверх, где лишний раз убедилась - здесь живет мужчина. От вида слегка смятой кровати почему-то попустило - слишком идеально тут все, аж жуть. В ванной я обнаружила капли воды на кране и на стеклах шикарной душевой. Поставив опустошенный бокал, кажется, третий по счету, и бутылку на пол, я принялась раздеваться. Душ мне не повредит, а то антистрессовая терапия оказалась слишком успешной - мысли путались, ноги заплетались и неумолимо клонило в сон.
        К счастью, горячая вода в этой глуши была - живем! Я нежилась под шелковыми каплями, и даже губы стали медленно расползаться в улыбке под умиротворяющий шелест… когда вдруг чужой взгляд осязаемо обжег лопатки. Я моргнула, пытаясь навести резкость на запотевшем стекле… и попятилась к стенке. В ванной кто-то стоял и смотрел на меня - я видела расплывчатые очертания высокого человека. Можно было бы порадоваться, что не медведя, но радоваться не получалось. Он, кажется, посмотрел на бутылку вина с бокалом на полу и медленно направился ко мне.
        Щелкнула дверка, и я сжалась сильнее - ко мне шагнул здоровенный мужик. А еще он был абсолютно голым… ну как любой человек, собирающийся принять душ. Если бы не одно «но» внушительных размеров, говорящее о том, что на водные процедуры ему плевать.
        Пролог 3
        Я с усилием подняла глаза к его лицу, обнаруживая на себе далеко не добрый изучающий взгляд. Но сил что-то сказать, возмутиться резко не стало. В голове плотно сгустился алкогольный розовый туман, парализуя, размазывая по стеклу. А мужчина шагнул через завесу капель и оказался почти вплотную. Я только запрокинула голову, тяжело сглатывая, когда он положил на шею огромную ладонь и вжал меня в стенку своим горячим телом. Пальцы впились в кожу, а его губы - в мои. Зло, жадно, давая понять все и сразу - и пикнуть против не даст. Да и… отчего-то не хотелось. Нет, мне было страшно, но где-то глубоко, на грани зоны доступа. А с каждым движением его языка зона становилась все дальше, пока не растворилась в тумане.
        А его поцелуи оборачивались жгучими возбуждающими укусами. Он выпустил мой рот, позволяя вдохнуть, и спустился к шее, прихватывая тонкую кожу на грани боли. Я заворочалась, пытаясь увильнуть. С кислородом в голове немного прояснилось, и пришло слабое осознание - я в руках какого-то голого здорового мужика! Но его это совершенно не волновало. Он подхватил под бедра, вынуждая схватиться за его плечи, и вжал в стенку, освобождая одну руку, чтобы запустить пальцы мне в волосы:
        - Смотри на меня, - прорычал вдруг утробно, - ведьма…
        Я дернулась, резко протрезвев, но его пальцы сжались до боли, а от ощущения его члена между ног парализовало. Я хватала ртом воздух, глядя в злые глаза, а он опускал меня медленно на себя, осторожно толкаясь все глубже с каждым разом. Глаза сами закатились, тело выгнулось в его руках, и он подхватил обеими. Когда его зубы сомкнулись на соске, я вскрикнула, и он вжался в меня полностью. Пара движений - и ноги сжались вокруг его бедер, а меня швырнуло в дикую агонию оргазма. Я как последняя шлюха дергалась на его члене и стонала, кусая губы, а он позволял мне это соло, тяжело дыша, но лишь до последней судороги. Больше он не давал передышек.
        - Нет… пожалуйста, - еле сложила эмоции в слова, но мужчина только до боли стиснул мои бедра, ускоряясь.
        Я уже не понимала, кто я, где, что это за параллельная вселенная, в которой в душ к тебе могут ворваться и довести до такого невменяемого состояния, что забудешь собственное имя. А он вдруг резко задержал дыхание… и выдохнул с отчетливым звериным рычанием, совершенно точно оставляя на коже горящие огнем царапины…
        1

* * *
        Я следила за тем, как он роется в аптечке, и с тоской смотрела в сторону двери. Сейчас меня даже медведь так не пугал, как этот незнакомец. Он не озаботился ни одеждой, ни хотя бы полотенцем - так и вынес меня из душа голяком, спустился в кухню и шлепнул задницей на столешницу.
        - Как тебя зовут? - рыкнул, кидая на меня взгляд, и я вздрогнула. Дернулась от него, снесла подставку с ножами и едва не рухнула с ней в обнимку, когда меня подхватили на руки и усадили обратно. Мужчина втиснулся между моих ног и обхватил за шею: - Я спросил имя.
        Наша обоюдная нагота не располагала к диалогу, а, скорее, не позволяла мне выбраться из этой проклятой параллели.
        - Даша… - выдохнула я. - Пожалуйста, не убивайте меня…
        Зуб на зуб не попадал. Я смотрела в его глаза и тряслась, как осиновый лист.
        - Убивать? Тебя? - Неподдельное удивление скользнуло в его голосе. - Ты меня за идиота держишь?
        - Я в-вас не д-держу, это вы…
        - Хватит мне выкать, Даша! - раздраженно рявкнул он, впиваясь в мен жутким взглядом.
        - На меня медведь напал! - вскричала я. - Разодрал мою машину! Я спряталась в вашем доме, но у меня не было выбора - он пробил колесо!
        Мужчина уставился на меня так пронзительно, что я едва не заскулила от ужаса. От того, чтобы броситься умолять его не выносить мне за это смертный приговор, меня удерживало только то, что он оставался неподвижен, а лишь медленно моргнул:
        - Ты что, правда не понимаешь, что происходит? - Злость растворилась в его взгляде, уступая место изумлению.
        - Понимаю, - закивала. - Я ворвалась на частную территорию, украла еду и бутылку вина, залезла в ваш душ…
        - Еще скажи, что за это я тебя и отымел, - зло усмехнулся он, а меня вдруг огрело такой обидой и злостью, что я едва ли успела отметить, что творю. Только хозяин дома даже не дернулся от пощечины: - Ну наконец нормальная реакция.
        - Зато с вашей проблемы, раз кидаетесь на первую встречную в своем душе! - пыталась сжать ноги и оттолкнуть его, но тщетно.
        - Ты же только что умоляла тебя не убивать, - издевался он с прежней злостью в глазах. - Можно вернуться к этой программе и еще попросить меня пару раз?
        - Да пошел ты, - прорычала я. - Я была пьяна!
        - А вырывалась, как трезвая, - он схватил приготовленный антисептик одной рукой и дернул меня на ноги, разворачивая к себе задом другой. - Стоять!
        - Что ты делаешь?! - взвилась я, пытаясь увильнуть, но добилась только того, что меня двусмысленно прижали к столу.
        - Наконец, мы перешли на «ты», - глухо огрызнулся он, а на заднице расцвел эпицентр жгучей боли.
        - Ч-ч-черт! - взвилась я.
        - Я за него, - усмехнулся он над ухом, но неожиданно выпустил, и я рванулась от него в сторону лестницы.
        Убедившись, что он не бежит следом, глупо прикрыла грудь и бросилась наверх.
        Вещи нашлись там, где я их бросила, и я, наскоро обтерев капли, что еще не успели высохнуть, принялась натягивать белье и спортивный костюм. Мокрые ноги не желали вдеваться в штаны, и я едва не поскользнулась на мокром полу.
        - Я на тебя в суд подам, - жалко угрожала штанам, - за изнасилование!
        - При изнасиловании не кончают…
        Я отпрыгнула к стене и позорно уселась на задницу, больно ударившись. Но не остановилась на достигнутом, попятившись в угол при приближении хозяина дома. Он, в отличие от меня, одеваться не собирался.
        - Даша, прекрати прыгать на стены - убьешься, - он опустился в двух шагах на колени и повернул на бок голову, рассматривая меня с усмешкой. - Куда собралась?
        - Подальше! - подтянула ноги к себе.
        - На улице ночь, твоя машина, мягко говоря, непригодна для твоего спасения…
        - Что-то не вижу очередь из желающих меня спасти, кроме меня самой, - презрительно скривилась.
        Он снова уставился на меня своим пугающим взглядом:
        - Давай успокоимся и поговорим. Спускайся вниз, я приготовлю поесть…

* * *
        2

* * *
        Подняться на ноги стоило сил - так все тряслось внутри. Но строить из себя невинность было глупо, если вспомнить, как я стонала в этой самой ванной совсем недавно. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала - что произошло со мной за этот день такого, что легко примирило с произошедшим? Или это все шок? Отчаявшись ответить себе на вопросы, я привела себя в порядок, подсушила волосы полотенцем и направилась вниз.
        Хозяин дома уже накрыл стол, а в гостиной витали запахи еды - того самого копченого мяса, на которое я уже покусилась, сыра, откуда-то взялись фрукты и еще одна бутылка вина. А еще пахло дымом. Камин рисовал уютные теплые блики на всем пространстве, создавая обманчиво уютную атмосферу.
        - Проходи, садись, - прозвучало не грубо, но ослушаться было бы сложно.
        А мужчина красивый. Только сейчас, отделенная столом, я спокойно рассмотрела его. Он все же озаботился спортивными штанами. Взгляд прикипал к его широкой спине, рельефным плечам, рукам… Я бы дала ему лет тридцать-тридцать пять, да и то из-за взгляда. Какой-то он у него шибко уверенный, будто весь мир уже знает, как свою гостиную. И на меня смотрит, будто я здесь исключительно для того, чтобы поставить меня в уголок или разложить на столе…
        Он наполнил единственный бокал и протянул мне.
        - Я не буду.
        - Пей, - глянул меня исподлобья. - И ешь. Я не кусаюсь.
        - Только царапаетесь.
        - Прости, потерял голову, - только по тону не особо было заметно, что сожалел.
        - Можно узнать ваше имя? - опомнилась я.
        - А я думал, уже не спросишь, - усмехнулся, наливая себе вина в чашку. - Глеб.
        - Глеб, вы будто в другом мире живете.
        - Мы снова на «вы»? - зыркнул на меня исподлобья. - Расскажи мне про себя, - вдруг приказал, отставляя бутылку.
        - Секс не повод для знакомства, - фыркнула я.
        - Для меня повод, я же в другом мире живу.
        Мы встретились взглядами надолго. В его глазах плясали отблески пламени, и искрило плохо скрываемым ехидством. А еще я понимала - из спокойного состояния до угрожающего моей жизни ему даже не шаг, скорее, вздох.
        - Глеб, вы поможете мне выбраться? - жалобно проблеяла я.
        - Конечно, Даша… если только твой рассказ о себе не изменит моего решения, - зловеще прозвучали его слова, возвращая меня к первоначальному страху.
        - Вы странный, Глеб…
        - Правда? - В его усмешку вернулась злость. - Как так вышло, Даша, что ведьма понятия не имеет о том, кто она такая… или пытается пудрить мозги о том, что не имеет. Но весьма успешно - я почти верю.
        Я тяжело сглотнула. Он - псих. Больной на всю голову. А мне, похоже, конец.
        - Вот опять, - спокойно просканировал меня, - пугаешься натурально, начинаешь пахнуть страхом… Или тебя идеально натаскали. Но неужели я этого стою?
        - Меня никто не таскал, - набралась немного смелости я. - Меня зовут Дарья Воронцова, старший сотрудник маркетингового отдела холдинга «Сурьга». Мне двадцать четыре года, школу закончила с отличием, а институт - с красным дипломом. Из семьи остался только папа… - В этом месте Глеб сузил глаза, но я уже начала привыкать к этому его взгляду. - Я ехала в отпуск в санаторий «Бархатный край»…
        Он слушал так, будто мое досье у него уже на почте, и там ни черта не совпадают данные с моим рассказом.
        - И у тебя нет никаких способностей? - спросил вдруг. - Не знаю, с птичками не разговариваешь? Глаза в темноте не светятся?
        - Издеваетесь? - напыжилась я.
        - Отнюдь, Даша, - сложил он руки на столе. - У меня для тебя плохие новости…
        - Я не стану подавать на вас в суд, - перебила его. - Все это - просто результат этого ужасного дня! У вас он тоже был не очень… давайте просто разойдемся!
        Он долго смотрел на меня насмешливо:
        - Куда ты сейчас собралась расходиться - ночь на дворе?
        - Ну… а… у вас нет здесь автомобиля?
        - Есть, но ты предложила разойтись, а не отвезти тебя…
        - Хорошо, Глеб, вы можете меня отвезти? Мне надо в аптеку как минимум, и к психиатру - как максимум.
        - Тебе плохо? - сузил серьезно глаза мужчина, да так, будто я сказала что-то типа «сейчас упаду в обморок».
        - Мы не предохранялись, Глеб! - сдали нервы. Ну что он будто и правда одичалый какой-то?! - В нашем мире просто так нельзя кончать в незнакомую женщину, она может быть против того, чтобы родить от вас ребенка!
        А вот на этой фразе его желваки на скулах едва не побелели, а взгляд налился такой тяжестью, что у меня вдох застрял в груди.
        - Прекрати истерить, - холодно приказал он, а у меня мурашки по спине пробежали табуном. - Успокойся, выпей вина и поешь. Я все равно тебя никуда не повезу сегодня. Все проблемы решим. Не дергайся.
        - Боитесь медведя? - ошалело моргнула я.
        - Медведь не придет, пока я с тобой.
        - У вас с ним договоренность? Он набрасывается на машины с девушками, и те бросаются спасаться в вашем душе? То есть, доме? - я укоризненно глянула на полупустой бокал.
        Глеб посмотрел на меня хмуро и поднялся:
        - Мне надо позвонить, - подхватил чашку с вином и удалился в кабинет.
        3

* * *
        Я замер посреди кабинета и медленно вдохнул, прикрывая глаза. Появление этой девчонки не только выдрало меня из зверя, но и поставило под угрозу спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Уже было ясно - мне не хватит одного раза, чтобы насытиться. И это не простая жажда. Либо что-то третье, и это беспокоило еще сильнее. Я привык все контролировать в своей, и не только, жизни. Проблемы были ни к чему, тем более - плохо поддающиеся контролю.
        Мне далеко за тридцать, но одиночество устраивало полностью. Более того - было условием безопасности. Меня все устраивало - бизнес, люди вокруг, свобода сбежать в любой момент в лес и побегать зверем по окрестностям… Добегался! Сначала эта ведьма появляется тут и пахнет так, что у меня внутренности кипят, а потом изображает из себя недотрогу, и, похоже, не врет! А когда она сказала про ребенка, мне мозги отшибло. Я вдруг понял, что убью ее, если узнаю, что направилась в аптеку избавляться от последствий. Теперь, похоже, придется либо искать лечение на двоих, либо… принимать решения, к которым не был готов. Либо убирать проблему радикально. Но пока что я не готов расстаться с девчонкой, а тем более избавиться от нее. Слушал ее голос, а сам чувствовал лишь голод, который корежил разум и все, что к нему прилагается. Хотелось кого-нибудь убить…
        …или хотя бы позвонить.
        Сделав большой глоток из кружки, я вытащил выключенный мобильный из ящика и включил, что делал здесь очень редко. Пропущенные посыпались, как из рога изобилия, но разбирать их не собирался. Быстро нашел нужный номер и надавил на значок вызова.
        - Глеб? - послышалось усталое на том конце.
        - Мирослав, привет, не отвлекаю? - медленно шагнул к окну, стараясь говорить негромко.
        - Если по работе, то отвлекаешь. - Карельский никогда не изображал любезность, если не был на нее настроен. За это, а еще за многое другое, я его и уважал.
        - По личному, - тяжело вздохнул я.
        Никогда бы не подумал, что скажу это ему.
        Взгляд упал в окно на останки машины моей ведьмы. Да, знатно она меня взбесила - отыгрался я на ее колымаге. Но тогда я решил, что ее подослали. Редко, но у нашего брата мозги сбоят на таких изысканных самок, если какие-то там звезды сложились, и я всегда держал в поле зрения этот вариант. Врагов у меня хватало - бизнес всегда было сложно делать. Карельский как раз был вынужденным экспертом в этой деликатной области взаимоотношений с ведьмами.
        Вообще, наши отношения с ним начались с рабочих, потом стали более близкими. Я даже навещал как-то его стаю.
        - Ко мне сегодня ведьма забрела…
        - Не повезло, - усмехнулся Мирослав.
        - Кому?
        - Наверное, обоим. Если бы не запал на нее, не звонил бы мне…
        - Я думал, ее подослали.
        Он помолчал какое-то время.
        - Я тоже думал, Глеб, - вздохнул устало, - и натворил много бед… Могу сказать только, что у тебя проблемы.
        - Мирослав, я с ведами вообще не близок. А ведьма, похоже, не знает о том, что она ведьма. Я не чувствую лжи. Но, насколько я знаю, на другую меня бы так не повело…
        Карельский был своего рода первопроходцем, благодаря которому популяция оборотней хотя бы перестала катастрофически исчезать. Теперь каждый оборотный знал, что если не повезло с истинной своего племени, все равно есть шанс найти свою женщину у ведов. Мы не особо жалуем этих ведунов, но ради женщин примирились с их соседством. Теперь выживаем вместе. Вернее, выживаем мы, а они вроде как иногда не против нам в этом помочь. Жена у Карельского, по крайней мере, очень даже «за», судя по атмосфере взаимопонимания, которая царит в их семье. Уже троих детей вырастили, а будто вчера влюбились друг в друга. Я даже немного позавидовал… один вечер, когда ужинал у них. А потом все вылетело из головы и потонуло в работе. Мне ни к чему был этот розовый туман, хотя тот же Карельский умудряется сочетать в себе мягкость по отношению к паре и жесткость в бизнесе и стае.
        Но у меня не было стаи.
        - Рад, что тебя, наконец, повело, - хрипло усмехнулся Мирослав. - А ей… надо как-то все объяснить.
        - С бригадой психиатров, - покачал головой я, оборачиваясь к дверям. Слух подсказывал, что гостья так и сидела за столом, поджав под себя ноги.
        - Слушай, я дам тебе телефон их главного в Питере. Позвони, скажи, что от меня - они решат, что делать с твоей ведьмой. Хорошенькая?
        - Как по заказу, - рассеянно кивнул я.
        Все это дико не нравилось.
        - Глеб, - голос Карельского стал серьезным, - это время - очень тяжелое. Если она - твоя пара, и твой зверь ее присвоил, будет нелегко. Именно поэтому нам в стае легче - есть, кому поддержать. - А я был одиночкой - на это намекал Мирослав. - Обратись как можно скорее в институт к Косте, и мне звони в любое время, или приезжай с ней…
        - Ты меня не успокаиваешь, - усмехнулся я.
        - Ты - взрослый мальчик, все понимаешь. Ломать - не строить. В первом мы, к сожалению, лучше.
        - Мирослав, у нас запуск нового программного обеспечения через неделю, было тяжело обеспечить зеленый свет…
        - Думаешь, тебя решили убрать таким образом?
        - Мы не единственные оборотные в этом деле, - хмурился я.
        - Это сложно подстроить, да и поверь мне - тот, кто реально мог бы такое организовать, неподкупен. А больше некому, я уверен. Это случайность, Глеб.
        - Спасибо за помощь, - тяжело вздохнул я.
        Спокойствие, которое выкроил на несколько дней для себя перед важным рывком, испарилось.
        - Не за что.
        4

* * *
        Когда Глеб вернулся, я уже приговорила бокал и половину тарелки с мясной нарезкой. И то, и другое немного примирили меня с ситуацией, и я решила не нервировать мужчину-отшельника своими трудностями - сама же отдалась ему в ванной. Главное - выбраться отсюда, а там разберусь, подавать на него в суд или нет.
        Только взгляд мне его не понравился.
        - Глеб, я только успокоилась. Не молчите. Все плохо? Меня уличили в шпионаже?
        - Не похоже, что успокоилась, - подтянул он стул и сел на расстоянии вытянутой руки. Допрашивать меня собрался?
        - Мне нужен адвокат?
        - Вряд ли он прорвется через медведя, - довольно оскалился Глеб.
        - Доставляет удовольствие доводить меня до нервного срыва? - все тяжелее дышала я.
        - Я бы соврал, если бы сказал, что нет. Но ты чертовски сексуальна, когда нервничаешь. - Он порассматривал немного мое лицо, довольный эффектом. - Тебе ничего не грозит.
        - Кроме незапланированной беременности?
        Мужчина медленно моргнул:
        - Незапланированная тоже не грозит, - постановил жестко, поднялся и отставил стул, - Даша, у меня есть предложение…
        Я съежилась, реагируя на его приближение, и вжалась в спинку стула.
        - …Ты сегодня проводишь вечер и ночь со мной.
        - Вы имеете в виду с вами, как…
        - Как начали, так и продолжим. Я тебя хочу.
        Вот что с ним не так? Как он может хотеть незнакомку и так спокойно об этом заявлять? Хотя бесплатно - почему бы и нет? Но, с другой стороны, за таким мужиком должны толпы бегать. А он сидит тут, в лесу.
        - Сегодня? Это моя плата за спасение? - завелась я.
        - Почему нет? - он опустился на колени, чтобы смотреть мне в глаза. - Ты мне нравишься. Никто еще не врывался ко мне, убегая от медведя и оставляя ему в жертву свою машину… Я впечатлен.
        То, что мы поменялись ролями, и теперь он убеждал меня в своих преимуществах, а не я его в своей безобидности, немного расслабило. Но лишь самую малость. Внутри все вопило о том, что этот псих опасен.
        - Издеваешься? - дрогнул голос.
        - Могу молча вернуть тебя в душ и на свой член.
        Улыбке добавилась азартная злость, а у меня глаза расширились от такой наглости:
        - Не сильно ли вы торопитесь, Глеб? То, что в пьяном виде я не смогла вам противостоять…
        Он одним рывком схватил меня за шею и дернул к себе в руки:
        - А ты ни в каком не можешь противостоять, - зло прорычал мне в лицо.
        Глаза мужчины завораживали, отшибая стройный ряд противоречий, из которых был соткан этот день и вечер. А губы вдруг так чувствительно прошлись по изгибу шеи, что я дернулась, как от удара током.
        - Не надо, Глеб.
        Попыталась прийти в себя, упираясь ладонями в его грудь, но тут мужчина прикусил кожу над веной, и я вскрикнула. Таким пламенем лизнуло изнутри, что тело вмиг покрылось испариной, а живот стянуло узлом. Я раскрыла глаза, хватая ртом воздух, но Глеб не собирался мне сочувствовать - украл его остатки, дернув к своим губам, жадно целуя. Подумалось, что он мне подсыпал что-то в вино - не может же быть такого крышесносного эффекта просто так? Ну ладно, не просто так - мужчина на самом деле хорош. Но я же о нем ничего не знаю, а снова готова отдаться - Глеб как раз дернул мои штаны с бельем вниз, разворачивая к себе спиной.
        Два вдоха - и он жадно толкается внутрь, сдирая рывком остатки одежды и вынуждая широко раздвинуть ноги. И снова, стоит ему войти до упора, меня скручивает от первого протяжного спазма. Я вцепляюсь пальцами в его колени, пытаясь сжать ноги, но он не дает - раскрывает бедра шире, прижимая к себе и двигаясь все быстрее. Горло пересыхает от хриплого крика. Глеб рычит мне в шею и до боли стискивает грудь через тонкое кружево, а жажда требует не останавливаться. Неважно, что болезненно и дико, все это будто стирает кто-то, заменяя на восторг от его жестких пальцев и властных движений.
        Он будто год тут держал целибат. По крайней мере, в его руках я чувствовала себя каким-то дико желанным трофеем, который он использовал по назначению со всей страстью. Даже не знала, что сексом можно заниматься так… откровенно. Его руки, губы были везде, а перед моими глазами прыгали огненные всполохи от камина, будто разжигая и во мне такой же огонь. Мне нравилось, как дышит Глеб, как впивается в кожу пальцами и теряет контроль. Я его совсем не знала, но, казалось, контроль он теряет редко…
        - Ты мне что-то подсыпал, - промямлила, еле ворочая языком.
        Грудь мужчины, к которой я была плотно прижата, ходила ходуном. Он часто дышал мне в мокрый висок, все еще содрогаясь в отголосках удовольствия.
        - Если бы, - тяжело выдохнул и поднялся со мной рывком так, что я вскрикнула.
        Душ запомнила слабо. Прохладное стекло обжигало лопатки, а горячее тело Глеба опаляло живот. Он прижимал меня к стенке душа, чтобы я не сползла по стеклу, всматривался в лицо… потом вывел из душа, закутал в полотенце… а дальше я помнила плохо, окончательно потонув в каком-то плотном тумане.
        «Завтра… я выберусь отсюда», - пообещала себе, прежде чем провалиться в сон окончательно.
        5

* * *
        Первое движение затекшими плечами сообщило мне, что вчерашний день прошел из ряда вон. По мне словно катком проехали. Открыв глаза, я вздохнула полной грудью и осмотрелась, с трудом вспоминая, где я. Голова была на удивление ясной, но какой-то чужой. А еще я будто не видела - в голове мелькали картины, вспыхивая на каждый вдох, наполненный густым мужским запахом. Он дразнил, будоражил, а мозг все норовил отключиться и уйти с головой в эти ощущения.
        - Так!
        Решительно откинула одеяло и рывком поднялась, тут же падая задом в подушки. Голова протестующе закружилась, напоминая мне о выпитом. Согнувшись, я закружила по комнате в поисках своих вещей, хватаясь то за подоконник, то за тумбочку.
        - Душ чуть левее, - оцарапало почти ощутимо хрипотцой в голосе, и я обернулась.
        - Где мои вещи? - прохрипела, оглядывая мужчину - источник моих видений, кошмаров и прочих побочных. Он стоял в одних штанах на входе, осматривая меня жестким взглядом, от которого хотелось спрятаться обратно в одеяло. - Что ты мне подсыпал вчера?
        - Ты считаешь, меня нельзя хотеть просто так? - усмехнулся на мои попытки прикрыться. - Даша, прекрати, я вчера облизал тебя всю не только снаружи, но и изнутри, насколько достал языком. Что ты от меня еще прятать собираешься?
        - Прикажешь голой ходить? - прорычала и бросилась в ванную хотя бы за полотенцем, чтобы спрятать в нем свое вспыхнувшее лицо.
        - Я бы не отказался, - не оставил он меня в покое и там.
        - Глеб, вы меня отвезете до цивилизации? - остервенело запихивала конец полотенца на груди, чувствуя себя нереальной дурой - Я заработала вчера?
        Он направился ко мне не спеша, размазывая взглядом по плитке, в которую не вжаться стоило всех сил.
        - Ты ничего вчера не зарабатывала, - положил мне горячую ладонь на подбородок и приподнял. - Я тебя хотел, ты, кажется, тоже. Мы же взрослые… люди. Разве нет?
        - Вы не отвечаете на мой вопрос, - я тяжело дышала.
        - Я не могу тебя отвезти. МЧС сообщило, что твой вчерашний мишка свирепствует в округе. Кого-то задрал, кажется… Всех обзвонили, запретили покидать дома.
        Я смотрела в его темно-карие глаза, чувствуя, что мне словно стержень вынули.
        - Что?! - вскричала.
        - Нет, если хочешь к мишке в лапы - можешь идти, - развел он руками.
        - Да ну вас! - все же вжалась в плитку, запрокидывая голову.
        - У тебя все равно отпуск, - посторонился он и повел рукой. - Завтрак…
        Я закатила глаза и шагнула к выходу из ванной. Вещи нашлись аккуратно развешеными на кресле, рядом с которым их с меня вчера и содрали.
        - Почему было не принести мне вещи в спальню? - проворчала, хватая костюм.
        - Положила и села за стол, - вдруг раздраженно рыкнул Глеб. - Я тебе не горничная носить за тобой шмотки по всему дому. Завтрак приготовил - будь благодарна.
        - Глеб, я нервничаю, - покаялась глухо. Конечно, он мне ничего не должен. С таким его характером хорошо еще не выставил за двери с утра. - Меня будут искать.
        - Даша, твой сотовый и вещи у дверей.
        - Ты рискнул выйти к мишке ради моих вещей?! - оглянулась в сторону двери, но подняться и ослушаться его приказа не рискнула.
        - Я не рискую ради вещей, - холодно отозвался он, глядя в окно. - Медведя рядом нет.
        - Откуда ты знаешь?
        - Медведи близко не приближаются к домам, - вернул он на меня пронизывающий взгляд. - Тут дымом пахнет, да и много чем еще - запах слишком пугающий, неприятный, будоражит и нервы режет…
        Я завороженно открыла рот - он так об этом говорил, что становилось жутко.
        - Но за мной же он прибежал…
        - Видимо, ты того стоила, - усмехнулся мужчина, поднялся и направился в кабинет.
        - Глеб, насколько это все? - встрепенулась я. - Мне срочно нужно в аптеку! Мы же вчера…
        - Тихо, - вперил он в меня взгляд, разворачиваясь. - Я сказал - решим. Хорошо?
        - Что хорошо?! - повысила голос, пытаясь донести до этого твердолобого. - У нас был незащищенный секс! Я вас не знаю!
        - Такими темпами быстро узнаешь, - поставил он чашку на стол, сосредотачивая на мне все внимание.
        А как ты хотел? Что буду спокойно сидеть и не отсвечивать?!
        - Не помешало бы, - выпятила я грудь. - Почему вы такой спокойный? Нормальный мужик будет бояться, что его подруга на одну ночь залетит и предъявит права. Судя по домику - с вас есть, что поиметь!
        Пока говорила, он медленно приближался, явно забавляясь, наблюдая мою истерику. А на слове «поиметь» едва не рассмеялся:
        - Ты залети сначала. - И снова его ладонь на моем горле, а сам - слишком близко, чтобы дышать ровно. И каждый раз думаешь - какого ж черта нарываюсь? Но временами Глеб кажется вполне нормальным человеком, а когда оказывается близко - пугает до чертиков. - Потом и поговорим, кто и кого поимеет.
        - Я не хочу залетать, - тяжело сглотнула, упрямо выдерживая его взгляд. - Я просто хочу убраться подальше от вас, этого медведя и отпуска.
        Он несколько секунд разглядывал мое лицо с таким видом, будто в последний раз перед тем, как задушить.
        - Можешь идти пешком, - с такой злостью вдруг процедил, что я дернулась от него, влетая задом в кресло, а он развернулся и ушел в кабинет, громко хлопнув дверью.
        - А вот и пойду! - ошалело прошептала.
        6
        Стало плевать - я больше не могу тут оставаться! Может, медведь ушел и больше не появится? А по дороге ведь должен кто-то ездить! Да и вообще, можно же позвонить Сашке, моей подруге, она приедет… на своей малолитражке и… ее машина точно не выдержит натиска зверя, если тот объявится в таком же настроении.
        Я схватила вещи, телефон, лежавший на чемодане, и поднялась наверх, продолжая раздумывать. В конце концов, я могла заплатить какому-нибудь охранному агентству, МЧС, пусть присылают за мной вертолет! Смогу себе позволить - сбережения на квартиру вытащу! Лишь бы подальше от этого Глеба! Застегнув кофту, я схватилась за мобильный… и взвыла в голос - разряжен! Да что б тебя!
        - Черт! - зажмурилась.
        Идти к Глебу и просить зарядку - глупо. А если у него нет? Но, скорее всего, в машине осталась моя, а в сумке - блок для розетки. Но для этого нужно выйти и дойти до машины…
        Для человека, который пригрозил хозяину дома идти пешком, я дрожала слишком сильно. А всего-то надо было высунуться во двор.
        - Заберу зарядку, заряжу телефон и вызову службу спасения, - выдохнула я решительно и спустилась в гостиную.
        Глеба не было ни слышно, ни видно, поэтому я решительно пересекла пространство холла и схватилась за ручку двери. Вся решительность осталась в доме, а я, дрожа, как осиновый лист, шагнула на веранду.
        Утренний воздух наполнил легкие чем-то таким, от чего засосало под ложечкой, и даже едва не утащило в болезненные воспоминания, вот только угроза в виде медведя не давала расслабиться. Я вдруг вспомнила, почему избегала отдыха в родном лесу. Все эти запахи, звуки… утренний туман, которым сочился лес - все это обещало приступы давно похороненной боли и тоски по детству, которого не вернуть, и по любимым людям, которым не вернуться.
        Решительно набрав воздуха в легкие, я на цыпочках двинулась к разодранной машине. Та представляла собой грустное зрелище. Переднее сиденье выдрано с корнями, двери нараспашку… Бесшумно ступая по песку, я приближалась к цели, оглядываясь и прислушиваясь, когда вдруг где-то позади что-то отчетливо фыркнуло. Страх ударил по ногам таким разрядом, что они едва не подкосились, но что-то подсказывало не делать резких движений. Я медленно обернулась, застывая с каждым вздохом от продиравшего душу могильного холода.
        В нескольких шагах стоял тот самый медведь. Он будто вышел из-за дома и теперь мрачно наблюдал за мной. Только я уже слишком далеко отошла, чтобы кинуться назад к крыльцу - ему всего один бросок сделать, чтобы переломать меня. Крик застрял в горле, тело будто отключилось. Я стояла неизвестным мне чудом и смотрела на хищника.
        «Боже, какой же он большой! Как автобус! Такие разве бывают?!»
        Медведь не шевелился, принюхиваясь. Может, он не голодный? Да и не такой злой, как вчера - успокоился? Я еле заметно задышала быстрее, отказываясь умирать, и зверь будто заметил это - повел носом и фыркнул, а у меня… покатились слезы. Я не могла крикнуть, позвать на помощь, попытаться себя спасти - все это бесполезно. Лучшее - стоять, не дыша, и не провоцировать, но и это может не помочь. Откуда знать, что у этого монстра в башке?
        Когда медведь сделал шаг вбок, я дрогнула и тоненько заскулила, а он одарил таким укоризненным взглядом, будто симфонии слушал, а я все испортила. Еще несколько вдохов ушло на осознание - он не нападает, а… обходит, будто открывая путь к дому. Медленно, но медведь лениво продвигался в сторону ворот, а я пятилась к крыльцу задом, не выпуская его из поля зрения. Вот он уже приблизился к машине, покосился на нее раздраженно… а я уперлась задом в перекладину крыльца и схватилась за нее руками.
        Наши взгляды с монстром встретились, а я забыла, что зверям нельзя смотреть прямо в глаза. Но этот тоже был, видимо, не в курсе, или настолько спокоен - смотрел на меня с какой-то отдаленно знакомой злостью и раздражением, но попыток кинуться так и не предпринимал. На трясущихся ногах я тихо пятилась к двери, а когда нащупала ручку, рванулась обратно в дом, с грохотом захлопывая двери и защелкивая замок.
        - Глеб! - заорала так, что показалось, окна сейчас вылетят. - Глеб!
        И разрыдалась… Стояла в двух шагах от двери, не в силах поверить - смерть отложили, мне дали уйти! А эмоции хлестали наотмашь, будто я двадцать лет не плакала. Не знаю, сколько простояла, захлебываясь воздухом, когда вдруг в дверь забарабанили, а я заорала.
        - Даша, открой!
        - Боже, Глеб! - рванулась я к двери и дернула защелку. - Что ты там делаешь?!
        Мужчина вошел в дом с охапкой бревен в руках и крайне раздраженным видом:
        - Ходил в сарай…
        - Ты его видел?! - вскричала, шагнув за ним к камину.
        - Видел, - бросил он поленья и вдруг рывком притянул меня к себе: - И тебя видел, когда ты уже на крыльце стояла.
        Я зашлась новой истерикой в его руках:
        - Я думала, он меня сожрет!
        - Тш… - прижал меня к себе Глеб и подхватил. - Не сожрал же.
        Я была не в силах что-то решить, поэтому мужчина принял решение за меня - усадил в кресло, укутал пледом и принес бутылку вина:
        - Открываю бутылку при тебе, - усмехнулся, опускаясь на колени передо мной.
        Да, я бы сейчас не отказалась от успокоительного.
        - Я сопьюсь… - прошептала, дрожа.
        - За два дня - вряд ли.
        7
        - Почему он не кинулся?
        Глеб развернул фольгу на горлышке и взялся за штопор:
        - Не могу сказать.
        - А ты не испугался?
        - Нет. Мы… хорошо знакомы с этим медведем.
        - Знакомы? - воскликнула я. - Так ты его тут прикармливаешь?!
        - Даша, тише, - поморщился он и протянул он мне бокал. - Он очень самостоятельный медведь, ни в каких прикормах не нуждается. Пей. Я приготовлю обед.
        - Подожди, - подскочила следом. - Почему ты не сказал?
        - Ты и так решила, что я псих, - ехидно заметил он и открыл дверцу холодильника. - Еще не хватало сказать, что мишка мне хорошо знаком. Тем более я не отвечаю за животное, никогда не знаешь, о чем они на самом деле думают. Со мной дружит, а кого-то - сожрет…
        - Господи, - безжизненно опустилась я на стул. - Ты меня отпустил идти пешком…
        - Не отпустил бы, - шагнул он ко мне и навис сверху, - поняла?
        Теперь, когда опасность от медведя померкла, я вспомнила, что еще утром он не так меня пугал, как Глеб.
        - Может, раз вы друзья, с медведем можно договориться? - вопросила с надеждой. - И он нас выпустит?
        - Меня всегда выпускал, да. - Глеб достал доску, положил мясо в раковину и присел, заглядывая в нижний шкаф. - Но с тобой - не уверен, отпустит ли… Что-то он в тебе нашел… так же как и я.
        - А ты что-то нашел? - отчаялась я, делая большой глоток.
        Вино оказалось чуть крепче вчерашнего, терпкое, с горчинкой.
        - Нашел, - бросил он пристальный взгляд через плечо. - Даша, уже по количеству запасов вина ты могла бы догадаться, что мне тут и одному было неплохо.
        - Вина у тебя много, да.
        Я тяжело вздохнула и растеклась по креслу. Глеб кидал на меня непривычные напряженные взгляды временами, будто прикидывал что-то постоянно или пытался подловить на неровном дыхании или… что там еще выдает ложь? Это нервировало. Пытаясь расслабиться, я болтала вино в бокале, чувствуя, что сдаюсь. Вернее, очень хочу сдаться и убедить себя, что все неплохо. В конце концов, меня отымели два раза по высшему разряду, уложили спать, приготовили обед и не отдали на обед медведю. И в общем настроены не враждебно. Ну, или мне так хочется, потому что я откровенно устала дергаться за эти сутки.
        - Может, расскажете про себя, Глеб?
        - Решила, что секс - повод для знакомства? - съехидничал он, не отрываясь.
        Оказалось, что мужчина у плиты в шаговой доступности - нетривиальное зрелище. Тем более ТАКОЙ мужчина, как Глеб. Рельефная спина притягивала взгляд, пока он рубил мясо, чистил морковку и бог его знает что еще там делал. За последний год я стояла у плиты только пару раз, и то потому, что над ней хранила аптечку.
        - Секс - нет, а вот совместное проживание - вполне. Можно еще вина?
        - Только после обеда, - усмехнулся он, и я разочаровано поставила бокал на стол. - Глеб Горский, тридцать четыре года, директор компании «Транс Софт Диджитал», не женат, ненавижу людей…
        - Ух ты, - подперла я рукой голову, ибо та стала подозрительно клониться вниз.
        - Это - моя берлога, где никогда никого не бывает, - выразительно глянул на меня.
        - Только неизвестный медведь - ваш друг, - кивнула я.
        - Может, это он мне тебя организовал? Любишь перец?
        - Нет, - выпрямилась я. - А сладкое у вас есть?
        - Можешь посмотреть в том шкафу, - указал в сторону окна.
        - Не любите сладкое?
        - Нет, - отрезал.
        На это же нажаловался и пустой шкафчик с одинокой банкой меда и пластиковой коробочкой с тем же медом, только в сотах.
        - Мда… я вам верю, Глеб, - встала на носочки и вытащила баночку, - на такое ни одна гостья не позарится. - Чаю можно сделаю? Раз вина не даете…
        - Делай, Даша, - скосил на меня взгляд мужчина, криво ухмыляясь.
        - А почему вы не женаты? - обошла его и взяла чайник.
        - Не знаю, не довелось встретить ту самую, наверное.
        Чувствовала - смотрит на меня своим коронным взглядом.
        - Ваши сотрудники, наверное, заикаются, да, Глеб? - усмехнулась я, набирая воду. - Я бы заикалась, будь вы мой босс…
        - Все у тебя впереди, Даша. - И он вдруг стукнул чем-то позади так громко, что я подскочила на месте, выронила чайник…
        …и выпустила когти, полоснув ими в воздухе.
        8

* * *
        Я бросил нож и кинулся к оседающей на пол Даше. Девушка закричала так, будто ее начал жрать медведь. А зверь внутри меня едва не выскочил наружу, стремясь к своей женщине. То, что я тоже выпустил когти, она не заметила - трясла руками, в ужасе взирая на свои окогтившиеся пальчики, и кричала…
        - Даша, - вцепился ей в шею и дернул на себя, стараясь заставить посмотреть мне в лицо, но она не спускала взгляда с рук. Пришлось надавать по щекам. - Даша!
        - Глеб! - проскулила она. - Глеб, у меня аллергия на вино! У меня галлюцинации!
        - Спокойно, - прорычал, чувствуя, что едва могу говорить из-за клыков. - Не смотри на руки!
        Я бросился в кабинет за мобильным и ключами от машины. Черт его пойми, что с ней происходит, но ее психика так долго не выдержит. Натянул наскоро футболку, схватил свою недоделанную ведьму в охапку и вытащил на крыльцо:
        - Даша, успокойся, - прорычал на подвывающую девушку.
        - Медведь же! - ныла она, сжимая совершенно нормальные пальцы в кулаки.
        - К черту медведя! - бросил и кинулся за дом за машиной, на ходу набирая отправленный Мирославом номер.
        К счастью, ответили сразу:
        - Да, Глеб, слушаю.
        Я опешил на миг, но времени думать об осведомленности чужого человека обо мне и моем номере не было. Потом разберусь.
        - Мне Мирослав дал ваш номер…
        - Я знаю. Меня зовут Константин. Я ждал вашего звонка.
        - Константин, - запрыгнул я на водительское и завел машину, - у меня все плохо. Девушка, с которой провел ночь, сегодня начала царапаться…
        - Понятно. Не нервничайте, это нормально. Везите ее к нам.
        - Уже везу. Бросьте адрес… - я вырулил к крыльцу и кивнул дрожащей Даше садится.
        Девушка бросилась ко мне на переднее со всех ног и с облегчением захлопнула дверь, а я посмотрел на геолокацию от Кости.
        - Гостиница «Россия»?
        - Вас встретят, Глеб.
        Сообщив системе точку, я нажал на педаль газа. Пока перед глазами на лобовом рисовался маршрут, мы уже мчались по грунтовке.
        - Куда мы?
        Даша жмурилась и куталась в спортивную кофту, поджимая под себя ноги. Я поглядывал на нее, не зная, чем помочь, и это нервировало.
        - Поговори со мной, - приказал жестко.
        Она вздрогнула и повернулась ко мне.
        - Наверное, это стресс, да, Глеб? Медведь, вы… Мне просто надо успокоиться… и перестать пить ваше вино.
        Я усмехнулся и, повинуясь порыву, потянулся к ней, нашел и сжал ее руку:
        - Здесь каждый второй рычит и царапается, Даша. Это нормально.
        - Я разве рычала? - посмотрела она на меня испуганно.
        - Нет.
        Она зажмурилась:
        - Мне показалось, что я вижу когти на своих руках. Я даже почувствовала, как они выскочили из пальцев… - хрипло просипела, намереваясь заплакать.
        - Успокойся, - с нажимом потребовал. - Я отвезу тебя туда, где тебе помогут.
        - Куда? - шмыгнула она носом.
        - Мой знакомый работает в институте, который специализируется на таких как ты, не волнуйся - я уже предупредил его.
        - Боже, Глеб, ну откуда у вас такие знакомые? - не унималась Даша.
        - Я сейчас тебя спеленаю, и поедешь на заднем сиденье, - решил переключить ее на себя. Она же меня боится? Вот путь боится сидит, а не истерит мне всю дорогу. - Успокойся!
        - Довезите меня до города, я сама найду знакомых…
        - Багажник у меня большой…
        - Я в суд на тебя подам!
        Отлично! Как разошлась! Аж щеки порозовели.
        - Давай, Даша! А я дам тебе больше поводов подать в суд, ты, главное, все запомни и ничего не забудь, - «драконил» свою ведьму.
        - Обязательно! - фыркнула она.
        Некоторое время мы ехали молча.
        - Значит, вы все же могли меня вывезти отсюда в любой момент, - подняла она глаза кверху, часто моргая. - Что вы за человек, Глеб?
        - Я - не человек.
        - Оно и видно, - покачала Даша головой. - Если бы ты меня сразу отвез…
        Я не выдержал и ударил по тормозам так, что джип повело на грунтовой дороге, а Дашу мотнуло на пассажирском кресле, отлично встряхнув.
        - Рот закрой, - вцепился в ее сиденье, - и дай мне довезти тебя в целости. Да?!
        Ведьма сверкнула на меня покрасневшими глазами, вжимаясь в двери.
        - …Не слышу!
        - Да!
        - Вот и отлично!
        - Надеюсь, там мы и расстанемся, Глеб!
        - Надейся, только молча! - И я крутанул руль, вжимая педаль в пол.
        Хорошо ее отвлек - Даша пришла в себя и теперь зло сверкала глазами на дорогу, а я получил возможность спокойно нестись в город.
        Через час я уже летел по проспекту в сторону Парка Победы. В голове взрывалось от нестыковок и сомнений, но что с ведов взять? «Россия», так «Россия».
        - Глеб, высадите меня тут, вещи потом…
        - Рот закрой, - оборвал ее и выкрутил руль, заезжая во двор, проехал через сканер.
        «Добрый день, Глеб Сергеевич, - оживилась системы приветствием на лобовом. Потом буквы дрогнули, и мужской голос продолжил: - Паркуйтесь на любом месте, я жду вас в холле».
        9
        Мда, не сталкивался я раньше с местными ведами, и глубоко похороненные инстинкты неприятно заворочались внутри, командуя разворачиваться и уносить ноги, но мрачно сопящая напряженная ведьма рядом надежно отбивала этот зов.
        - Зачем мы здесь? - вылезла она из машины и осмотрелась. - Зачем ты привез меня в гостиницу?
        Я молча подхватил ее под руку и потащил к входу. Ведьма начала упираться уже в цвет, чем нервировала все больше, и в конце концов я перекинул ее через плечо. Так мы и заявились в холл гостиницы - шумно и по максимуму привлекая внимание.
        - Глеб, - шагнул ко мне от стойки обычный на вид мужчина с проседью на висках. Темный костюм, внимательный взгляд - ничего необычного. Мы обменялись рукопожатиями под не смолкавшие протесты. - Можете опустить…
        Ведьма откинула волосы с лица, стоило поставить ее на ноги, открывая взгляду аппетитно розовые щеки:
        - С меня хватит!..
        - Даша, добрый день, я Константин. Можно просто Костя, - протянул ей руку вед. - Как доехали?
        - Плохо, - она нервно дернула его за руку.
        - Быстро вы, - улыбнулся он. - Даша, пойдем. Будем разбираться…
        - Константин, я не понимаю, куда меня притащили, и имею полное право никуда с вами не ходить!
        - Даша, - поймал ее руку вед, - вам сейчас не обойтись без нашей помощи…
        Ее рука ощерилась коготками в его ладони. Даша широко раскрыла глаза, часто моргая, и впала в истерику:
        - Что это? - проскулила жалобно. - Нет-нет-нет!..
        - Пошли, - я дернул ее за руку.
        Костя был не очень с этим согласен, но меня уже достали эти сопливые истерики посреди шумного холла.
        - Тут направо, - вел он.
        Даша больше не сопротивлялась - послушно плелась рядом, давая мне передышку, потом что я уже не знал, на кого кинусь - на нее или на веда.
        - Ты сказал не смотреть на руки… - не сразу расслышал ее шепот в лифте.
        - Что?
        - В доме, - подняла она на меня глаза, - ты сказал мне не смотреть на руки… А я тебе ничего не говорила.
        - И что?
        - То, что я думала, у меня глюк, а ты его, получается, видел?! Кто вы такие, господи? - разрыдалась ведьма.
        Я уже набрал было воздуха, но тут вмешался Костя:
        - Даша, - взял ее за руку, - с вами все нормально, поверьте. Мы в институте занимаемся такими явлениями…
        - Каком институте? Мы же в гостинице! Боже, я схожу с ума… - рыдала.
        Лифт открылся, и мы выволокли Дашу в белый просторный коридор, прямо как в какой-то лаборатории. Запахи и концентрация ведов вокруг так дернули нервы, что из груди рванулся рык, а из пальцев вылетели когти.
        - Глеб, боже, что с тобой?!
        - Костя, может, ее под наркоз? - не обратил на скулящую ведьму внимания - не мог больше.
        - Глеб, наберитесь терпения, она же не знает ничего, - шагал рядом вед.
        - Да манал я все это терпение! - взревел на весь коридор. Все, кому не повезло выйти навстречу, влипли в стенки.
        Я подхватил Дашу на руки, и мы пошли быстрее.
        - Даша, с вами все нормально, - бежал Костя рядом.
        - Нет-нет, отпусти меня! - полноценно истерила она. - Мне надо в больницу!
        - Сюда, - наконец, перед нами открылись нужные двери, и я внес Дашу в какую-то комнатку с кушеткой. - Укладывай и выходи.
        Я встретился с Константином взглядом:
        - Нет, - удивил себя сам. Только что думал, что с удовольствием отделаюсь от рыдающей девчонки, как внутри все уперлось. С чего мне доверять ведам?
        - Глеб, дайте немного времени, - спокойно, будто каждый день успокаивает диких оборотней, поднял руки Костя. - Ты ее только сильнее будоражишь и сам дергаешься…
        - Мне нужно с вами потом поговорить, - глянул на потерянную ведьму. Даша подтянула колени к груди и пялилась перед собой, заметно дрожа.
        Надо же. А я думал, что она подосланная. Теперь никакого сомнения не осталось - от нее несло животным страхом за версту, такое не подделать.
        - Конечно. Моя помощница проводит тебя туда, где можно подождать, - с готовностью кивнул Костя и поднес мобильный к уху, а я отвернулся и вышел в коридор.

* * *
        10

* * *
        Поздно я ушла в отпуск… Совсем задолбалась за четыре года постоянного надрыва, сроков «вчера» и жизни на износ. Конечно, закономерно, что у меня поехала крыша. Я смотрела на собственные пальцы и уже ничего не пугалась - стадия отрицания прошла быстро. Я с детства на ней не зацикливаюсь, а в отделе рекламы и маркетинга вообще пролетаю на полном ходу на «зеленый». Вчера утвердили план, а сегодня поменяли и изъяли бюджеты, когда всем подрядчикам уже розданы гарантийные письма? Ерунда! Даша надорвется, выслушает всех, предаст партнерские отношения с каждым и пойдет заводить новые…
        Я даже не заметила, погрузившись в себя, когда Глеба не стало рядом. В кабинете остался только Константин.
        - Вы мне дадите успокоительное?
        - Вы в нем не особо нуждаетесь, - сел он напротив и внимательно в меня всмотрелся, - ваша природа уже компенсирует психическую нагрузку… кофе хотите?
        - Может, «Полисобр»? - с надеждой воззрилась на него. - У меня есть подозрение, что меня чем-то напоили…
        - Это место - Институт ведовства, северное отделение, - невозмутимо объяснял Константин. - Мы изучаем здесь явления, необычные для рядового человека, которым вы себя считали…
        - Вы так деликатно обозначили «психбольницу»… - вздохнула я.
        - Никакого отношения к психбольнице не имеем. Мы изучаем людей с необычными способностями. Чаще они предстают пред наши очи гораздо раньше, после школы… Но такие как ты часто теряются.
        - Какие?
        - Даша, - он потянулся к планшету на столе, - я задам тебе несколько вопросов, хорошо? Чтобы наверняка… поставить диагноз, так сказать. Хорошо?
        - Хорошо…
        На удивление, я успокоилась. Голова прояснилась, сердце перестало выпрыгивать в горло, а руки - дрожать. В меня будто пару доз транквилизатора влили, только без побочного…
        - Кем работаешь? - начал Константин.
        Теперь, когда достаточно упокоилась, посмотрела на него немного по-другому. Очень располагающий к себе мужчина, около пятидесяти. И взгляд такой, что хотелось жить и довериться, а не сдохнуть и сбежать, как от Глеба.
        - В рекламном отделе одной компании, ничего особенного, - пожала плечами.
        - Работа тяжелая?
        - Да, - вздохнула. - Компания большая, стремительно выходит на новые рынки… Вот, выдался первый отпуск за четыре года.
        - Что, четыре года не отдыхала? - вздернул брови Константин.
        - Ну как… летала летом за границу на съезды тематические, считала это отдыхом… Но часто сама там выступала, нервничала, готовилась, как к экзаменам…
        - Понятно, - пометил он себе что-то. - Я правильно понимаю, считаешь себя «бессмертным пони», как говорится?
        - Что-то типа того, - усмехнулась.
        Давно я никому не жаловалась. Да и некому было особо. Подруги - все коллеги, кому жаловаться? Все одинаково работают на износ. Мужчины тоже не намечалось. И даже кота не завела…
        - А родители, Даш?
        - Отец бросил маму, когда мне было два. Периодически пишет на электронную почту… А мама умерла пять лет назад.
        Он удостоил меня внимательного взгляда:
        - Когда болела последний раз?
        - Я не болею…
        Ждала, что не поверит, но он удовлетворенно кивнул.
        - Группа крови каждый раз разная, да?
        - Откуда вы знаете? - снова неприятно кольнуло беспокойством.
        Группу крови у меня проверяли три раза. Она была то первой положительной, то четвертой отрицательной. В итоге я пообещала себе не попадать в ситуации, требующие переливания и «забила» на криворуких лаборантов.
        - Даша, спокойно. Ничего с тобой страшного нет. Наоборот - ты очень одаренный человек. Животных в детстве лечила?
        Я тяжело сглотнула:
        - Да, лет до десяти постоянно. Мне таскали все и всех.
        - Еще что-то можешь рассказать? - сощурился он.
        Я замялась. Константин напомнил мне о столь далекой жизни, память о которой стерлась. И выцветший колодец питерского двора, в котором выросла, волшебные детские воспоминания… Я ведь и правда лечила животных. Но все это казалось какой-то фантазией, которая существовала, пока в нее верили все. А потом взрослая жизнь вытеснила эту веру, все забылось…
        - Я однажды навещала маму в больнице, когда она болела… - В горле стоял ком, и мне становилось все труднее говорить. - А рядом лежал мальчик… лет пятнадцать ему было. Я ходила каждый день мимо него и каждый раз видела, как он поворачивает голову в мою сторону, будто хочет увидеть именно меня. Не знаю почему, но мне так захотелось, чтобы он поправился! - Я шмыгнула носом и немного помолчала, собираясь с силами. - Однажды вошла к нему, когда он спал… взяла за руку и вспомнила, как мне удавалось лечить в детстве…
        Константин смотрел внимательно и сочувствующе, будто уже знал, чем все закончилось и какие последствия имело.
        - Он поправился, - слабо улыбнулся.
        А я зажмурилась и заплакала. Сколько раз думала, почему не пожелала здоровья маме? Почему этому незнакомому подростку?!
        - …Даш, давать себе ложные надежды страшно, в этом нет ничего предосудительного. Ты же не знала…
        - Что не знала? - вытерла слезы.
        - Что на самом деле можешь лечить.
        - Могу? - задохнулась я. - Я могла ее вылечить?
        - Даша, чтобы лечить серьезные заболевания, нужно учиться. Я не знаю. Результат зависит от очень многих факторов. Винить себя нельзя - это будет только тянуть ко дну. Понимаешь?
        Хотелось кивнуть, но… я выпрямилась и нахмурилась, будто приходя в себя:
        - Не понимаю.
        11
        - Смотри, - Константин положил планшет на стол, - у нас тут много разных специалистов и работает, и учится. У каждого - свой дар, каждый развивают на соответствующем факультете…
        - Мне все же кажется, что медведь меня догнал, - моргнула я. - И я лежу сейчас где-то в лесу и медленно умираю, а это все - трюки мозга…
        - Вы не умираете, Даша. Скорее, начинаете жить по-настоящему, - мягко улыбнулся Костя.
        Он даже бровью не пошевелил, а рядом с ним вдруг что-то будто моргнуло, вздулся искрящийся, похожий на мыльный, пузырь и повис в воздухе.
        - Что это?
        Как мне удалось не заорать - сама не знаю. Внутри все, наоборот, с любопытством потянулось к иллюзии. Я встала и шагнула к «пузырю», протянула руку и коснулась. Тот пошел рябью и обдал кожу таким жгучим холодом, что я одернула ее с шипением.
        - Это мы называем «гранью» - прослойка между нашим миром и другим… Некоторые могут туда ходить, кто-то - только работать с ней.
        - Оно жжется, - глупо выдохнула я.
        - Потому что ты не специалист в этой области, - спокойно объяснил Константин, - а я ничем другим тебя удивить не могу.
        - Вы специалист по ней, да?
        - Да, - кивнул он. - Мы называем себя «потусторонниками».
        - А оттуда что-то может выйти? - проследила я за тем, как пузырь съежился и исчез.
        - Сюда - нет.
        - Вы же не могли обжечь мою руку голограммой, - смотрела я на покрасневшие пальцы.
        - Это не голограмма, Даша. А у нас в институте и не такое умеют…
        - Что мне делать? - посмотрела на Константина и невесело усмехнулась. - У меня теперь… лапки…
        Константин замялся:
        - Выбирать тебе. Ты можешь учиться у нас - научим контролировать и развивать одаренность, сможешь лечить людей… Если хочешь. - Он сделал паузу, дав мне несколько секунд продышаться. - Но это не основная твоя проблема… Давай все же кофе?
        Я прикрыла глаза, кивая:
        - Давайте.

* * *
        Хотелось бежать отсюда. Черт его знает, что нашел Карельский в этих ведах, мне здесь не нравилось. Я отказался куда-то идти, так и остался под дверью. Никаких решений принято еще не было, а если ведьму от себя уже не отодрать, то мне не все равно, чем там забивают ее голову…
        Я даже не задумался, что у меня звонит мобильный - схватил трубку и ответил.
        - Глеб, а ты вдруг в сети, - растерянно прозвучал голос заместителя.
        - Тебе кажется, - рявкнул раздраженно.
        - Что-то случилось?
        - Да. Но это личное…
        - Слушай, не хочу тебе портить «личное», но у нас проблемы - «Голд-софт» сегодня запустил пресс-релиз о своей программе контроля за уровнем выброса…
        - Не томи, - поторопил, прохаживаясь мимо двери туда-сюда.
        - Цена на двадцать процентов ниже…
        - У нас уже все решено.
        - Еще неделя до подписания, Глеб. Они этим резонансом сейчас такого червя запустят в голову департаменту ЭОСа, что вся наша работа в течение пяти лет пойдет коту под хвост…
        - Опровержение?
        - Копаю. Но ты же понимаешь: закрутить дело проще, чем остановить этот ком… Время оттянут - точно, а у нас договоры…
        - Спокойно, - набрал воздуха в легкие. - Сколько раз было, Стас? Одно и то же каждый раз…
        - Возвращайся. Надо думать.
        - Само собой. Выдыхай. Я дам знать, как освобожусь.
        Мобильный отчетливо хрустнул в руке. Хуже всего удавалось справляться с нетерпением. Когда до цели остался один прыжок, все эти детские игрушки бесили настолько, что конкуренту хотелось просто собственноручно вышибить мозги. Казалось, «Голд Софт» ни на что не был способен, кроме как ставить палки мне в колеса, когда я несусь на полной скорости к финишной. Я пять лет прикладывал адские усилия, чтобы не только выбить спонсорство на разработки, но и оставить первое тестирование в России. Как было бы просто уйти за границу, а сколько было предложений… Но упертый принцип не позволял стать гражданином мира - животное во мне привязано к этому краю. Стоило куда-то уехать, душу начинало мелко покалывать, а через время - полосовать на лоскуты от тоски. Конечно, я хотел реализовать продукты своей компании здесь.
        Только у «Голд Софт» те же принципы. А точнее - наступить мне на хвост любой ценой: подкупить институт стандартов, экологов, адвокатов… Кого угодно, лишь бы урвать у меня время. Но чтобы выпустить что-то стоящее - на это они никогда не были способны, потому что не хватало железа в яйцах рисковать так, как я.
        Еще и рука разнылась, напоминая о том, что эти же ребята подкупают не только людей без оружия…
        - Глеб, - открылись двери, и ко мне шагнул Костя.
        - Ну что? - оказался перед ним в один шаг. Тот аж опешил.
        - Спокойно, - поднял он ладони. - Не все сразу. Даша успокоилась.
        - У меня к вам вопросы, - бросил напряженный взгляд на дверь, которая тихо закрылась.
        - Я дал ей передышку, сейчас принесут кофе. Пойдем, поговорим у меня в кабинете.
        Мы прошли по безликому коридору совсем немного, прежде чем неожиданно оказались в большом многоярусном холле. Первая мысль - такое не может поместиться внутри гостиницы, пусть и современной. Полукруглая плазма в центре, окруженная колоннами из струящихся внутри воды пузырьков, транслировала невероятной реалистичности ролики о природе и виды города.
        12
        - Константин Вячеславович, - окликнула моего спутника выразительная девушка от стойки и так на меня посмотрела, что захотелось огрызнутся, - вам Горыныч звонил…
        - Спасибо, Лен.
        - А Кощея тоже знаете? - хмыкнул я, поравнявшись с ведом.
        - Иногда кажется, что да, - улыбнулся он.
        Еще один коридор закончился приемной, но я едва не открыл рот, когда вошел в кабинет…
        …Коридоры Института, очевидно, заканчивались где-то в Альпах. И теперь я стоял посреди круглого кабинета, часть стен которого была глухой, но большая - из прозрачного изогнутого стекла, за которым расстилалось море облаков, колыхавшихся, как молоко в чашке капучино.
        - Проходи, садись, - присел сбоку Константин. - Вы ведь, Глеб, из той редкой породы оборотней, которые могут оборачиваться по желанию, да?
        Я так и остался стоять.
        - Не надо меня изучать, Костя, - отбрил хмуро. - Как мне может навредить девчонка?
        - Это все, о чем вы думаете? - он недобро сощурился и поднялся. - Даша такая же заложница ситуации, но ей гораздо хуже - она вообще далека от нашей реальности. А вы думаете о себе…
        Я вздохнул:
        - Очень сомневаюсь, что она - случайность.
        - Невозможно, - покачал тот головой. - Такое не подстроишь, вы выбираете женщин сами.
        - Я впервые ее увидел у себя в душе! Как я мог?
        - Глеб, вполне возможно, ты видел ее в звере, - перешел он наконец на "ты".
        - Я не выпадаю из сознания в звере…
        - Давно?
        - Год.
        - Может, до этого видел. Я не знаю, Глеб. Но если ты меня сейчас даже оставил с ней с трудом, это значит, что не откажешься.
        - А если заставлю себя? - Обошел его и направился к окну. - Я пять лет шел в своем деле к финишной прямой, Костя. Меня много кто хотел сбросить с этого пути. Я не верю в случайности, поэтому спрашиваю - чем эта женщина может быть мне опасна?
        - Ты ей - прежде всего, - тихо сообщил он в спину. - Но начало любых отношений сопряжено со сложностями. У нас есть специалисты, сопровождающие…
        - Не нужно, - обернулся. - Я хочу отказаться. Не верю в эти ваши… - обвел взглядом помещение, - …фокусы.
        Константин опустил взгляд, кивая:
        - Ну, если откажешься, Даша может умереть…
        - Ты шутишь? - опешил.
        - Мы здесь не шутим, Глеб, - холодно заметил Костя. - То, что Даша выпускает когти, значит, что она приняла тебя, подчинилась, переняла твою сущность. От такого просто так не отказаться.
        - А как - не просто?
        - Глеб, тут все как в жизни, - вед сурово сузил глаза. - Ты не из тех мужчин, которые не задумываются о последствиях, когда тащат девушку в постель. - Захотелось ударить ему промеж глаз, но только на один вдох. Я медленно втянул воздух, переводя дыхание. - Что тебя так удивляет? Да, последствия уже необратимы, но такими их сделал ты. Неси ответственность…
        Я еще секунду смотрел веду в глаза, потом резко развернулся, толкнул дверь и вышел в коридор.
        - …Глеб, ты куда? - бросился следом Костя.
        - Нести ответственность, - прорычал, шагая вперед.
        - Глеб, подожди! Что ты хочешь делать?! - он догнал меня.
        - Я забираю Дашу.
        - Ей нужна помощь. Я еще не объяснил ей все.
        - Сам объясню…
        До кабинета, где оставил девушку, я долетел в несколько вздохов. Когда дверь ударилась о стенку от моего напора, не только Даша дернулась, но и та брюнетка, что сообщала Косте о звонке.
        - Мы уезжаем, - скомандовал я, игнорируя выразительный испуг на лицах обеих.
        - Едьте, Глеб, - посмотрела на меня исподлобья Даша. - Я дальше сама о себе позабочусь.
        И таким от нее повеяло холодом, что в груди завибрировал рык.
        - Я сказал, встала и пошла!.. - шагнул вперед, но брюнетка вдруг возникла у меня на пути, закрывая девушку грудью.
        Глупо, но только тут я реально понял две вещи: мне плевать на других женщин - никакого интереса не щелкнуло в голове при виде натянутой блузки на третьем размере, а еще - я никому не позволю становится на моем пути к Даше.
        - …Пошла вон, - голосу добавилось звериных интонаций.
        Даша снова ожила, а вот брюнетка не дрогнула.
        - Пасть прикройте, Глеб, - поправила она очки на носу, - и не таких тут видывали.
        - Елена Петровна, - выступил из-за спины Константин, - пропустите, пожалуйста…
        Брюнетка нехотя посторонилась, открывая мне мою проблему. А «проблема» никуда не собиралась.
        - Я с тобой не поеду, - процедила.
        Недолго церемонясь, дернул ее к себе за ноги, подхватил и перекинул через плечо. Ведьма тут же вцепилась в спину когтями, взвизгнув, и начала звать на помощь.
        - Глеб, - вырос препятствием на пути Константин, - не усугубляй…
        - То же самое могу посоветовать вам. Пропустите, нам надо… поговорить…
        - Константин, не отдавайте ему меня, пожалуйста! - кричала Даша.
        - Позволь, я оставлю ей свой номер, - обреченно покачал головой Костя. Я кивнул. - Даша, - достал он визитку и сунул ведьме, - звони в любое время…
        - Почему вы меня ему отдаете?! - взбрыкнула она, понимая, что никто больше не собирается ее спасать.
        - Возьми визитку - это все, что я пока могу сделать, - увещевал Костя. - Не нервничай, в любом случае с тобой все нормально…
        - Со мной не все нормально! - и ведьма вдруг впилась в кожу настоящими когтями, заорав так, будто это я в нее вцепился. - Константин! Спасите!
        13
        Перетерпев, я невозмутимо поправил ее на плече и шагнул в коридор. Костя не отставал. Судя по стуку каблуков, очкастая тоже. Да еще и не замолкала ни на минуту:
        - Константин Вячеславович, может, все же к крайним мерам?
        - Мужу своему крайними мерами грози на кухне! - рыкнул я, хлопая по кнопке лифта.
        То, что от нее разит оборотным, не стало сюрпризом, и полоски метки на шее говорили, что не все там было гладко…
        - Костя, он же ее угробит!
        - По себе не судят, - спокойно взглянул в ее глаза и шагнул в лифт.
        На какой-то миг не захотелось увидеть у Даши такого же наполненного болью взгляда.
        - Даша, звони! - крикнула брюнетка в закрывающиеся створки, а я тут же опустил ведьму на пол.
        Она влипла в стенку, так соблазнительно оголяя шею, что пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать волну дикого возбуждения.
        - Послушай меня, - не стал прижимать ее в тесном пространстве, поднял руки ладонями к ней, обозначая, что не собираюсь хватать. - Будешь делать то, что скажу, понятно? Мне не нужны проблемы, тебе тоже.
        - Почему не оставишь меня в покое? Я же не нужна тебе, - тяжело дышала она, хмурясь.
        - Эти, - я глянул вверх, обозначая этаж, с которого спускались, - сказали, что все непросто. Я не могу тебя бросить - умрешь…
        - Что?! - запустила она пальчики в волосы. - Что за бред, боже?!
        - Что-то… связало меня с тобой… - Я все же шагнул к ней, корёжась внутри от того, как она дернулась. Как же сложно объяснять какие-то простые вещи! Но сказать обычной девчонке, что теперь она - моя собственность, язык не поворачивался. А она, кажется, и не слушала - дрожала, обнимая себя руками, и пялилась на цифровую панель. - Константин говорит, это все непросто… Что он тебе сказал?
        Но она только мотнула головой, отказываясь разговаривать.
        В холл мы вышли почти как нормальные люди. Я тащил Дашу за руку, она переставляла ноги. Но перед машиной вновь уперлась:
        - Отпустите меня, Глеб. Уверена, ничего мне за это не будет, - развернулась ко мне и даже положила ладони на грудь, но только чтобы держать на расстоянии и не позволить толкнуть ее внутрь. - Я хочу забыть это все… вас… это… - она сжала пальцы в кулаки. - Мне надо побыть одной…
        - Сколько?
        - Что?
        - Сколько тебе надо побыть одной?
        - Я не знаю… - растерянно моргнула она.
        Я все же вдавил ее в машину и хлопнул дверью.
        - Адрес называй, - сел за руль и вытащил мобильный.
        - Какой? - непонимающе посмотрела на меня.
        - Свой. Отвезу домой.
        Даша вздохнула, оглушенная предложением. Ее не интересовало ни отсутствие вещей, ни мобильного - лишь бы от меня избавиться. Когда навигатор сообщил о часе пути до ее адреса, я выкрутил руль и выехал со стоянки гостиницы. Понятия не имел, как оторву ведьму от себя сейчас. Меня трясло и рвало какими-то животными инстинктами, но она попросила время… А мне как раз нужно было на работу - хороший повод отвлечься.
        - Константин показал какой-то фокус с… пространством, - нарушила она тишину. - Ты тоже можешь что-то такое?
        - Нет.
        - А откуда их знаешь?
        - Знакомства нужные помогли.
        - Почему ты сказал мне не смотреть на руки?
        - Когда?
        - У тебя, когда я разбила чайник… ты сказал не смотреть на руки…
        - Ты на них пялилась, - злился я. Допрашивать - мое дело. И у меня были вопросы. - Даша, вспоминай, пожалуйста, как ты оказалась в моей глуши?
        - Ты…
        - Мне повторить вопрос?
        Бросил на нее взгляд, и зря. Она жалась к двери, нахохлившись, как мокрая кошка. Очень притягательная, к слову… И следы от ее когтей на спине щипали так, что дышалось через раз, но это ерунда по сравнению с эмоциональным состоянием. Царапины затянутся за час, а остальное становилось лишь хуже.
        - Я говорила, что ехала в санаторий!
        - Вспоминай все. Откуда путевка?
        - Мне предложили в банке путевку со скидкой за кредит на квартиру. После отпуска как раз собираюсь заключать сделку на ипотеку…
        Я замолчал, раздумывая.
        - А потом? - снова глянул на нее.
        - Потом сбилась с пути.
        - Как?
        - Навигатор показал свернуть на грунтовку… К чему снова допрос? Ты думаешь, это все подстроили?
        Я не сразу ответил, но повода промолчать не нашел.
        - Думаю, да.
        Она отчетливо хмыкнула и отвернулась к окну:
        - Заказали бы тебе профессионалку - быстрее, дешевле и без проблем…
        Я усмехнулся:
        - Думаешь, я себе женщину не нашел бы, если б захотел?
        - А ты не хотел? - повернула ко мне голову. - Так не хотел, что аж задницу мне поцарапал!
        - Тебе не понравилось? - улыбался уже откровенно.
        Напряжение хотелось снять, оно уже вязало узлом внутренности и угрожало ненужными разрушениями всему внешнему.
        Ведьма предсказуемо надулась и отвернулась к окну.
        - Как ты в квартиру попадешь? - поинтересовался, когда машина еле протиснулась в ветхий душный дворик.
        - Я с девочкой снимаю. Она сегодня после ночной смены.
        - Дрыхнет? - заглушил двигатель. - Какой подъезд?
        Даша дернула ручку, но двери я не разблокировал, терпеливо пережидая ее порыв.
        - Выпусти!
        - Даша… - дождался, когда она снова повернется ко мне. - Все равно узнаю, где ты живешь.
        Я пришпилил ее взглядом, вышел из машины, обошел, морщась от вони мусорных баков, и открыл двери с ее стороны. Даша хмуро проигнорировала руку и направилась к ближайшему подъезду. Я последовал за ней, закипая изнутри все сильнее.
        14
        Квартира оказалась на пятом этаже. Следующие десять минут я стоял в стороне и наблюдал, как злая ведьма пытается проникнуть внутрь. За это время выяснилось много всего: непробудную сожительницу зовут Саша, а соседку, которую Даша вызвала своим нехитрым колдовством - Гретта Сергеевна. Она сурово наблюдала, как девушка барабанит в двери, но рта больше не открывала с момента, как увидела у стены меня.
        Наконец, квартира открылась, и Даша чуть не снесла помятую девицу в растянутой футболке с большими от шока глазами.
        - Даша… - только и успела глухо каркнуть, как была грубо запихана обратно, а двери передо мной едва не захлопнулись - не дал. - Что ты тут делаешь? Ты же в…
        - Я в аварию попала, - не глядя бросила ей моя бедолага, пытаясь теперь отскочить от меня. - Вот, спаситель привез…
        На этом мое терпение лопнуло. Я схватил ее за руку и прошел в закрытую комнату, безошибочно рассудив, что из Дашиной так переть потом не может. В ее конуре оказалось чисто, но тесно до приступа клаустрофобии. Усадив ее на застеленную кровать у стола, я опустился на корточки и заглянул ей в глаза:
        - Отдыхаешь, собираешь вещи. Я заеду в семь.
        - Я никуда с тобой не поеду, - сопела злобно, дрожа.
        Я медленно моргнул, силясь расцепить зубы, а не клыки.
        - Ты теперь моя. Не веришь - позвони Косте, уточни. Нам друг без друга никак.
        - Константин ничего такого не говорил.
        - Не успел.
        - Ты такой, как они?
        - Нет. Мы недолюбливаем таких, как они.
        - И как я…
        - И как ты.
        - Что-то не сходится. - Бестия чувствовала, что поддаюсь, терплю, и заводилась все больше, будто изведывая границы. А я и так нарушил все мыслимые. Дальше - только необратимые разрушения.
        - Бывает, - голос некстати охрип. - В смысле, бывает, что сходятся… ты и я. И ничего не изменить. Это моя вина.
        - Да? - усмехнулась ехидно.
        - Да. - Никогда еще не был таким терпеливым. - Я подумал, что тебя подослали, чтобы сделать моей слабостью… Думал, смогу устоять, но не смог.
        - И что? Пару раз трахнул - и все? И друг без друга никак?
        «Трахнул» из ее непорочного рта оказалось настолько концентрированным «афродизиаком», что у меня аж в глазах заплясало от нехватки кислорода в нужном для мыслительного процесса месте.
        - Короче, в семь буду у тебя, - почти прорычал и поднялся. - И, Даша, никаких аптек и таблеток от последствий. Поняла?
        Она демонстративно отвернулась, нервно сглатывая. Пришлось повернуть к себе за подбородок:
        - Ты поняла? - И что-то в ее глазах вынудило добавить: - Убью.
        Кажется, зря я не дал Константину объяснить. В ее взгляде явно читалось, что переоценил свое красноречие.
        - Жаль, что у меня не нашлось других талантов, - мотнула она головой, высвобождаясь от моих пальцев. - Кроме бесполезного…
        Я выпрямился:
        - Не делай глупостей. До вечера.
        Никогда еще не чувствовал себя настолько медведем. Показалось, разбил и вынес все в ее мире, и теперь осколки сыпались с шерсти и хрустели под ногами при каждом шаге…

* * *
        Не знаю, сколько я пялилась на двери, закрывшиеся за ним. Когда заглянула Саша, я лишь вяло моргнула:
        - Прости, что разбудила…
        - Ты нормальная? - хрипло воскликнула она. Русая коса растрепалась, растянутая футболка показалась еще большей, чем когда видела ее последний раз. - Да при чем тут разбудила?! Что случилось?
        Я протерла лицо руками и решительно поднялась с дивана:
        - Пошли. Кофе хочу…
        С Сашкой, наверное, я дружила крепче всего. Что ни говори, с ней проще и теплее. Она приехала в Питер из Мурманска, училась в универе и работала в ночные смены в ресторане на Невском. Я даже думала, что заберу ее с собой в новую квартиру. Ей будет ближе ездить на работу, чем из этого захолустья. Когда не оставалось сил работать и идти к мечте о своем жилье, достаточно было посмотреть на Сашу и понять - вот где жопа, а я просто ною. И сейчас, глядя на ее помятое лицо с синяками под глазами, мне снова стало привычно стыдно. Немного и ненадолго. Пока взгляд в коридоре не упал на неприкрытую входную дверь. Я бросилась к ней и с грохотом захлопнула, наверняка обрушив на свою голову прорву проклятий от Гретты Сергеевны.
        - Даша, кто он? - потребовала Наташа. - Что произошло?
        - Я заблудилась, наехала на медведя, тот наехал на меня… - поплелась я в кухонку по залитому полуденным солнцем коридору. - А этот, - указала на двери за спиной, - меня спас.
        - Ни хрена себе! - опешила подруга.
        - Наташ, иди спать, - открыла шкафчик, понятия не имея зачем. - Я правда не могу больше ничего сказать, дурное состояние…
        - Я слышала, что он приедет вечером, - не отставала Саша.
        - Ага, навязчивый тип, - усмехнулась, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. - Саш, все нормально, я попью кофе, а тебе отдыхать на…
        Но тут меня вдруг сцапали и насильно прижали к себе, и плотину прорвало. Я сползла вместе с Сашкой на пол и повисла в ее руках, всхлипывая и заливая ее футболку слезами. Но не из-за Глеба - с ним еще ничего не кончено, и тут у меня была только злость и решительность сопротивляться.
        Константин ковырнул застарелую рану, и она тут же ожила - я могла спасти мать! Я же чувствовала! Я даже попробовала на том пацане! Почему не рискнула вылечить ее?! Я бы не была сейчас одной во всем мире!
        15
        - Даш, ну расскажи, что такое? Даш… - трясла меня Сашка.
        - Я так испугалась медведя, - еле выдавила. - Так испугалась… Ты бы видела! Он мою машину разнес просто на куски…
        - Какой кошмар… - прикрыла ладонью рот подруга.
        - Я думала, он меня порвет…
        Заставить ее поверить было легко - меня натурально трясло от пережитого. Но теперь медведь был где-то в другом мире, в то время как Глеб остался проблемой в этом. Саша суетилась с кофе, отказываясь идти спать, а я все думала, что делать. Обратиться в отделение? Почему-то верилось с трудом, что мне помогут. Какой-то незнакомец решил, что я его? Два раза ему отдалась, а теперь пришла жаловаться? Обвинить в изнасиловании? У меня нет таких денег, чтобы довести дело до конца. Царапины на заднице - не доказательство, следы физического принуждения они не найдут… Попробовать договориться с Глебом? Я уже пробовала… или нет? С Глебом вообще можно договориться?
        - Держи, - поставила Саша передо мной мою любимую кружку.
        Желтую, пузатую… Я таскаю ее за собой лет десять по съемным квартирам. И что-то внутри будто согласно вздохнуло: «Окей, поедем в новую…»
        - Стоп! - сжала кулаки.
        Еще час назад я дрожала от одного его вида рядом, а от приказов собраться и ничего не предпринимать готова была бежать на все четыре. Незнакомец собрался управлять моей жизнью, а я - позволить? Что там говорил Константин? Что мои способности не дают мне получить психическую травму? Допустим. Но в моей природе не заложено подчиняться какому-то психу!
        Я резко поднялась со стула, и из кармана выпала визитка Константина.
        - Саш, дай мобильный, пожалуйста, - повернулась к ошалевшей подруге.
        - А твой где? - сдвинула она брови.
        - Дай, пожалуйста! - повысила голос. - Мой остался у Глеба! Саш, не спрашивай ничего, и так хреново! - Подруга насупилась, но принесла мне свой аппарат. - Спасибо.
        Я удалилась на балкон и сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться. Старый дворик убаюкивал. Да, развороченный временем, потрескавшийся ямами и старым асфальтом, но он дарил спокойствие. Тут уже будто все отгремело, отболело, и ничто его уже не сотрясет… Надежно. Пахло дождем, пылью и сыростью… и немного кошачьим туалетом и гвоздиками Гретты Сергеевны с соседнего балкона.
        Я хочу этот мир обратно. Он - мой, и никто не имеет права просто так в него врываться и угрожать отобрать. Сколько сил стоило все это вокруг себя построить!
        Надышавшись, я набрала номер. Константин опередил все гудки:
        - Даша?
        - Откуда вы знаете? - опешила.
        - Мне никто не мог позвонить, кроме тебя. Что случилось?
        - Это не мой номер - подруги. Мои вещи у Глеба.
        - Понятно. Где он сам?
        - Привез меня домой и уехал, - шмыгнула носом.
        Он отчетливо хмыкнул. Что его удивило?
        - Что-то рассказал тебе?
        - Что вы сказали, мы теперь не можем друг без друга.
        - Так и есть.
        - Я против. Вы можете помочь?
        - Только принять реальность, - не изменился его голос. - Все слишком необратимо, у вас сильное притяжение. И когти твои лишь тому подтверждение. Я хотел поговорить именно об этом…
        Я дышала все тяжелее, пятясь к стенке, потому что ноги подозрительно слабели.
        - Почему… когти… - заикалась я.
        - Даша, у нас были такие ситуации… Глеб тебе еще что-то объяснил?
        - Ничего, - прошептала, щурясь на противоположный дом.
        Прямо напротив бабушка вешала на балконе стирку. Слева на соседнем дед читал газету и курил сигарету. Кажется, бабка его за это отчитывала, раздраженно помахивая перед носом свободной рукой. Жизнь продолжалась. У них.
        - Нам нужно убедить Глеба привозить тебя в институт, - будто через толщу воды слышала голос Константина.
        Ничего нового - я снова осталась одна со своими проблемами. Зря только прониклась этими странными людьми. Может, надо было позвонить Лене? Она, показалось, могла бы заступиться - пыталась закрыть меня там от Глеба, но номера ее я не знала.
        - Спасибо, Константин, - голос охрип. - До свидания.
        - Даша!..
        Я отбила звонок и прикрыла глаза. Мысли взрывались в голове одна за другой. Работа, деньги, кредит, банк, квартира… Я так долго тянулась к этим благам, что бросить все казалось невозможным, равносильным самоубийству. Но у меня еще продолжался отпуск - целых две недели. Мало ли что может случиться за это время? Может, Глеб передумает, остынет, вернется в свою глухомань к своему медведю и забудет? Он же ненавидит людей, предпочитает одиночество… Только бы убраться подальше, а потом вернусь, выйду на работу и все забуду.
        Как я хотела все забыть!
        Глубоко вздохнув, поднялась на ноги. Дел много, и главное - заявить о потере паспорта, получить временную карту и купить билеты хоть куда-нибудь.
        - Саш, я по делам, - стремительно прошла мимо подруги.
        - Слушай, сядь, - перехватила она меня за руку, когда положила перед ней телефон. - Сейчас натворишь дел…
        - Ничего не натворю, к морю поеду, - пожала плечами.
        - А этот мужчина? Почему твой мобильный у него?
        - Забыла у него в машине.
        - Я не пойму, нормальный вроде, симпатичный… Чего ты бежишь?
        Я закатила глаза:
        - Я жила у него все это время, пока медведь вокруг ходил. Сама понимаешь, вино, стресс… наделала глупостей… - я прерывисто вздохнула, будто резко не хватило воздуха, - пару раз…
        - Ну и что? - хмурилась Саша. - С таким бы любая наделала.
        - Мне непривычно. Стыдно.
        - Ой, брось, Даш, вы взрослые люди…
        - Саш, не мое… Не хочу. Хочу одна побыть.
        Мы замолчали на какое-то время, и я поняла, что она сдается. А вот во мне, наоборот, крепло желание бежать…
        16
        - Ладно, - пожала она плечами. - Скажу, что ты хотела побыть одна и уехала на море.
        - Да, - кивнула я и, сжав ее плечо, направилась в комнату.
        Пока собирала вещи в оставшуюся сумку, бросила взгляд на старенький ноутбук. Недолго думая, открыла крышку и запустила браузер.
        Глеб Горский на просторах сети нашелся довольно быстро. Я подперла рукой подбородок, рассматривая фото. Их нашлось не много. Часть в статьях про всякие разработки программного обеспечения, какое-то новаторство, успешный бизнес… Больше - из светской хроники. В рейтингах самых богатых и завидных женихов столицы Горский тоже значился в первой десятке. Только он не соврал про ненависть к людям - на всех фотографиях один, издалека и суров, как черт. Я даже засомневалась, тот ли это Глеб Горский, который сегодня готовил мне обед…
        А ведь многие на моем месте были бы счастливы! Богатый, молодой, перспективный мужчина предлагал собрать вещи и отправиться к нему. Только меня это не устраивало. Стоило подумать о нем рядом, начинало трясти, а в груди разрывалось все от странного желания то ли выть, то ли орать. Я уставилась на пальцы, провела большими по подушечкам. Почему мне так спокойно? Я же сегодня будто в другом мире побывала, а в этом теперь мне больше места и нет…
        Только после рассказа Константина будто внутри что-то встало на место, как вывернутый сустав вправили - прошла боль, растерянность, неуверенность в себе. Но что делать с собой новой я не знала. Попробовала повторить фокус с когтями, но так боялась, что ничего не вышло, и слава богу.
        Я не хотела бежать, но и время всего лишь до вечера меня не устраивало. Хотелось забиться в норку и подумать, отдохнуть, пересидеть бурю…
        Наскро приняв душ, я оделась в джинсы, футболку, спортивную кофту и подхватила сумку. Саша переминалась с ноги на ногу:
        - Ты мне что-то не договариваешь.
        - Не договариваю, - покаялась. - Но не переживай, пожалуйста. Я взрослая, справлюсь. А Глебу можешь даже не открывать.
        Мы обнялись, и я выбежала на лестницу. Казалось, с момента, как я загрузила машину в поездку за город, прошел месяц. Тело странно напряженно вибрировало, будто в ожидании. Но стоило добраться до отделения, все предчувствия пропали. Два часа заняло, чтобы получить временную карту. На восстановление паспорта уйдет месяц. Банк тоже не разочаровал - мне выпустили временную карту и восстановили доступ к счету. Когда я вышла на ступеньки здания, уже вечерело. Следующей задачей было вернут себе сотовый, и я уже направилась в сторону салона мобильной связи, когда взгляд зацепился за значок аптеки через дорогу. Закусив губу, я замялась всего лишь на вдох, но уже в следующий бежала через дорогу вместе с зеленым человечком. К чертям угрозы Глеба, он обо мне вряд ли позаботится…
        - Здравствуйте, - прошла к пустому окошку. Позади кто-то вошел следом, но я не придала значения. - Мне для экстренной контрацепции…
        Пока аптекарь отвернулась к ящикам, я все же повернула голову на вошедшего. Молодой парень стоял ко мне спиной, что-то рассматривая в витрине, но, как любой ничего не смыслящий в лекарствах, потянулся к мобильному. Ничего особенного.
        - И воды, - дополнила заказ. Чего медлить?
        - Пожалуйста, - выдали мне набор импульсивной безмозглой малолетки. Я сгребла упаковку и бутылку и направилась на улицу. Руки противно подрагивали. - Твою мать…
        Я отошла в сторонку к дереву, нервно разодрала пачку и уже вытащила блистер, как за руку меня кто-то перехватил…
        17
        - Дарья, не стоит, - спокойно заявил тот самый парень из аптеки, и я рванулась из его рук, но бесполезно. Он одной рукой сдернул сумку с плеча, второй схватил под руку. Блистер виртуозно перекочевал ему в карман куртки.
        - Помогите! - заорала я. Но когда бы это имело значение? От нас скорее бросились в рассыпную, чем мне на помощь.
        - Тише, Дарья, не шумите, - увещевал он спокойно. - Я от Глеба Сергеевича. Все хорошо…
        - Все плохо! - брыкалась я. - Я на вас с Глебом Сергеевичем в суд подам! Он в курсе?!
        - Это уже с ним обсудите. - И он невозмутимо брякнул сумку на газон и вытащил мобильный: - Каштанка, видишь меня? Да, жду.
        - Отпустите, пожалуйста! - попыталась надавить на жалость, раз угрозы не действовали. Но меня игнорировали:
        - Глеб Сергеевич, - не отнимал мобильный от уха тот, - простите, пришлось трогать руками. - Кровь похолодела в жилах. - Да, вытащил из аптеки… Хорошо.
        Вот теперь, пожалуй, моя «жопа» уже не сравнится с Сашкиной. Безраздельно можно начинать жалеть только себя.

* * *
        От Даши я прямиком направился к себе в квартиру под холодный душ. Но помогло не очень. На работу домчал еще более злой. Давно не видел такой концентрации кислоты на физиономиях подчиненных. Еще бы, у меня отпуск еще минимум пять дней. А особенно раздражало, что я, как всегда, по запаху мог сказать, чем каждый занимался вчера и насколько хреново чувствует себя сегодня. Но мне было всяко херовей.
        Хотя по-настоящему беспокоило сейчас только одно - Даша. Она стояла перед глазами, дразнила запахом, в котором, казалось, искупался, и изматывала желанием ни о чем с ней больше не разговаривать ближайшие пару дней.
        Чтобы чуть меньше беспокоиться, я приставил к ней соглядатаев, и только это давало шанс отвлечься. Ну и еще злость на тех, кто мне все это подстроил. После допроса девчонки я в этом практически не сомневался. Как и в том, что единственный банк, что согласился дать ей кредит на квартиру, передумает. Потому что основное дело сделано.
        Секретарь так подскочила в приемной, что выплеснула горячий кофе себе на блузку. Я невозмутимо прошел мимо выпучившей глаза девушки, прорычав:
        - Снимай блузку, дура.
        - Глеб, - поднялся на мое появление взъерошенный Стас. Ассортимент кофе на столе поражал. Для коллекции не хватало, пожалуй, только секретаря из приемной в облитой блузке. - Как твое личное?
        - Под контролем, - уселся в свое кресло.
        - Короче, все серьезно. Они выходят на рынок с аналогом. Послезавтра презентация.
        Вот любил его за то, что сразу переходит к делу.
        - Документация?
        - Пока не удалось достать, но ты же знаешь - чудес не бывает. Им нас не переплюнуть.
        - Если только партнеры не слили. - Сам поразился своему спокойствию. - Китай - слишком очевидна разница, а электронику такого уровня и тонкого настроя они смогут сделать много позже, сначала привычно распотрошив нашу. Тут бы «Голд Софт», как обычно, собрал объедки. Значит, у них что-то более серьезное. На разработку мозгов не хватило бы.
        - Ну а если?
        - Это самый простой вариант. Я думаю о худшем.
        Стас играл желваками, пялясь в монитор, а я смотрел в окно. Как-то все неуловимо поменялось. Мне до дрожи хотелось обратно в свой дом к своей ведьме. Закрыть ее там, заткнуть ей рот своим и довести пару-тройку раз до невменяемого состояния нас обоих… И это только сегодня. Странно, что вообще говорил Косте о том, чтобы отказаться. Она - концентрат такого дикого удовольствия… А почему не позволить это себе? Когда я так кого-то хотел? Зверь внутри согласно замер, недоверчиво и насторожено, ведь это значило, что одиночеству придет конец. Но уж больно солнце ярко сегодня светит, а город ненавистен, как никогда. Пришлось позариться на коллекцию Стаса - стаканчик из Старбакса - и отбить себе нюх дерьмовым кофе хоть ненадолго.
        Пару часов ушло на обзвон и раздачу заданий по сбору информации. Моим людям - и не только людям - это не впервой.
        - Мы еще не брали такую вершину, Глеб, - пялился в монитор Стас. - Это же логично, да? Что не могло пройти без новых подлянок…
        - Логично.
        Сам я силился заставить себя сделать пару важных звонков, но чем больше пытался, тем больше не хотелось. Гордость брала верх, а обида шлифовала отказ прогибаться. Мы столько сил положили, чтобы у наших было лучшее, а им еще и задницу вылизывать? А не пошли бы они? Я не пропаду, а жилы у меня не железные - рвать до бесконечности невозможно.
        Я устал.
        - Стас, выдохни, - выпрямился в кресле. - Когда у тебя срок оборота?
        - А? - поднял голову зам. - Да черт его знает…
        - Слушай, через неделю чтоб духу твоего здесь не было, понял? Едешь в заповедник и воешь на луну две недели.
        Он протер руками усталое лицо:
        - Где я в лесу Старбакс возьму?
        - Буду тебе привозить - полакаешь.
        Стас рассмеялся:
        - Я представил.
        18
        Он, наверное, единственный, кого я считал почти семьей. Стоял за меня насмерть, отдавался полностью за идею и всегда обеспечивал крепкий тыл. А еще он спас мне жизнь… Когда меня подстрелили по заказу, вытащил из-под второй пули, бросившись под огонь. Его чудом не убили, а меня - успели довезти до больницы. Жесткий бизнес, большие деньги…
        Я впервые почувствовал, что сил нет. Что вся эта смертельная гонка больше не приносит удовлетворения. Пусть бы этот рывок даже стал последним - заключим контракт и будем спокойно вести разработки дальше, без надрывов.
        - Так что там у тебя с личным? - Стас откинулся на спинку кресла, проследив за дефиле секретаря с подносом. От кофе уже тошнило.
        - Тань, список покупок когда привезут? - бросил взгляд на девушку. Бедолага весь день невозмутимо парилась в пиджаке.
        - Через полчаса будут, Глеб Сергеевич, - невозмутимо доложила, выпрямляясь.
        - Таня, извини за «дуру».
        - Принимаю извинения, Глеб Сергеевич, - холодно заявила она. - Но вы были в ту минуту правы.
        - Неужели?
        - Абсолютно. Надо было скидывать блузку прямо перед вами.
        - Обиделась, - усмехнулся.
        - Расстроилась. На вас бы не сработало.
        - Таня, ты новую работу, что ли, нашла? - оскалился я.
        - Нет. Рецепт моего кофе ни к кому не уйдет, не переживайте.
        Я проводил ее прищуром - и с чего это она вдруг позволила себе так со мной разговаривать?
        - Она тебя клеила, - потянулся к чашке кофе Стас.
        - С чего вдруг?
        - Женщины любят грубиянов, а ты сегодня перешел границу…
        - Я ее обозвал и приказал снять блузку.
        - Сегодня это работает лучше, чем букет и конфеты, - пожал плечами Стас. - Так что с личным?
        - А букет и конфеты уже не работают? - подался вперед.
        - Наверное, зависит от того, к кому они прилагаются. На ком-то, как на тебе, срабатывает что угодно…
        - Я на дачу поеду.
        - Не догулял?
        - Остро… - я опустил взгляд на мобильный.
        Звонок от Чернышевского не стал сюрпризом, хотя я надеялся, что сюрпризов сегодня не будет. Но для этого надо было дать распоряжение не выпускать Дашу вообще никуда, а я попросил просто присмотреть, и только в случае нарушения моего запрета вмешаться. Список запрещенных препаратов к покупке в аптеке шел комплектом к директиве.
        - Глеб Сергеевич, простите, пришлось трогать руками, - доложил Черныш без вступлений.
        - Проигнорировала, значит, приказ?
        - Да, вытащил из аптеки…
        - Ну вези ко мне.
        - Хорошо.
        Стас недоуменно хмурился на меня, хотя не имел привычки лезть без спроса. Что-то со мной сегодня было определенно не так.
        - Глеб, что случилось?
        - Очередная проблема, подозреваю, что подосланная конкурентами.
        - Подожди, - выпрямился он. - Это… личное - эта проблема?
        - У меня не могло быть личного по-другому…
        - И кто она?
        - Ведовка… или ведьма… или как их еще…
        Даже количество кофе не спонсировало таких круглых глаз у заместителя:
        - Ни черта себе. И что будешь делать?
        Я промолчал. Наказывать буду. Жестко. С ней по-другому не получится. Я уже видел, как она взбрыкнет, начнет орать и требовать свободы, которую не мог ей дать, и от этого по телу расползалось противное изматывающее напряжение. Передышка не дала ничего - стоило подумать о Даше, весь ком эмоций вернулся… да так, что Стас охнул от отдачи:
        - Ого, - потряс головой.
        - Прости, - поднялся тяжело и в мрачном молчании подошел к нему, кладя руку на плечо. Такие как я - альфы - могли устроить головную боль подчиненным в моменты особенного недовольства, но раньше я мог контролировать это. Теперь - терял контроль. А это всего второй день «медового» месяца. - Я на связи.
        - Глеб Сергеевич, все заказанное у вас в багажнике, - протянула мне ключи секретарь.
        - Спасибо, - бросил не глядя.
        Ждал у машины минут пять. Как раз хватило надышаться свежим вечерним воздухом и х немного успокоиться. Только когда увидел ведьму на заднем сиденье тонированного джипа, в солнечное сплетение будто бензина плеснули и бросили спичку. Сердце набрало обороты, в груди завибрировало - дурочка ослушалась моего приказа. И как ее не убить теперь?
        - Сергеич, - протянул мне блистер с таблеткой Каштан - рыжий молодой парень, Черныш вылез из-за руля:
        - Получила временную карту, заявила об утере паспорта, восстановила банковский доступ…
        - Вылезай, - холодно приказал Даше, пока зачитывался ее послужной. К счастью для нас обоих, она не уперлась. Вышла из машины и уставилась на меня с вызовом. - Садись, - кивнул на свой джип, принимая у Каштана ее увесистую сумку. - Спасибо.
        Ребята не спешили, готовые среагировать на любой выпад, но ведьма вела себя на удивление пришибленно. Обошла меня и уселась на пассажирское.
        - Удачи, босс, - подал голос Черныш. - Звони, если что…
        Я сел в машину, закрыл дверь и завел двигатель - все в гробовой тишине. Но то, что не слышал ее голоса, ничего не облегчало. Я слышал запах, стук сердца, тяжелое дыхание и понимал, что сегодня ночью все будет так, как хочу я. И ничего она не изменит ни своими воплями, ни несогласием. Я возьму ее против всех ее желаний…
        - Молчи, - приказал хрипло и выкрутил руль.
        19

* * *
        Глеб летел, как на пожар, но не создавал аварийных ситуаций на дороге. Сжимал руль до скрипа, щурился зло на дорогу и хмурил брови. Никогда не встречала такую реакцию и расчет. Я даже на какие-то минуты забыла, что привело меня в его машину. Сидела, вцепившись в ручку двери, и чувствовала себя как на смертельно опасном аттракционе.
        Когда машина свернула на грунтовку, уже стемнело. От чего у меня зуб на зуб не попадал - от тряски или от нервов, сказать было сложно. Дом встретил такой пронзительной тишиной, что стало жутко, стоило выйти из машины. Моя собственная так и стояла раскуроченная, а в лунном свете чудилось, будто ее сожрали и обглодали подчистую. Когда где-то в лесу завыл волк, я вжалась в машину.
        Глеб что-то забирал из багажника.
        - Медведи ночью не ходят, - бросил мне. - Сумку свою забери из салона.
        - Мне уже можно говорить? - дернула ручку задней двери.
        - Нежелательно, - прошел мимо.
        Я быстро сцапала сумку и поспешила за ним.
        - Тебя устроит, если я вообще буду молчать?
        - Меня не устроит истерика, которую ты собираешься закатить.
        Он прошел внутрь и зажег свет. Все здесь осталось, как бросили - мясо на доске, чайник на полу, брошенная настежь дверь в кабинет… Глеб поставил пакеты на стол и направился к раковине, а я опустила сумку в довесок к чемодану и обняла себя руками:
        - Что дальше?
        - Не знаю, - ответил вроде бы спокойно, только вдруг схватил чайник и запустил его в стенку.
        Тот разлетелся на части с грохотом, и я от неожиданности отпрыгнула к двери, влетев в нее спиной. Вспомнилось, что Глеб оставил ключи в машине, но стоило повернуться и схватиться за ручку, за спиной послышались стремительные шаги, и меня тут же дернули от двери.
        - Я обещал тебя убить, если примешь таблетку, - зарычал Глеб в лицо. От страха подкосились ноги, и я зажмурилась, но его это не устроило. Он тряхнул меня больно за руку и снова впечатал в двери: - Смотри на меня!
        - Не ори на меня! - дернулась резко, но он схватил за шею и притянул к себе. Когти уже не испугали, даже обрадовали, и я обхватила его запястье обеими руками, царапаясь. Только поздно сообразила, что всего лишь довожу его до точки невозврата. Он терпел несколько шумных вдохов, потом резко присел, закинул меня на плечо и направился наверх. - Глеб!
        Но он не слушал. Бросил меня в центр кровати и пригвоздил к ней взглядом. Я чувствовала себя под ним голой, хотя меня еще никто не трогал. Глеб рывком расстегивал пуговицы рубашки, и каждая дергала нерв за нервом. Когда он отбросил ее на стул, я забилась спиной в изголовье. Джинсы он снимать не стал, только ослабил несколько верхних пуговиц, но и этого было достаточно, чтобы пустить меня в бега по комнате. Он перехватил за руку уже у выхода и вжал грудью в стенку:
        - Мне все интересно, куда ты собираешься бежать?
        Дернул с меня кофту так, что она чуть не разорвалась пополам на спине, потом обхватил за горло и притянул к себе, вынуждая встать на носочки. Его кожа показалась обжигающей для моей влажной от страха, а длинный шумный вдох над ухом будто разделил жизнь на «до» и «после».
        - Глеб, ты пугаешь, - прошептала, часто моргая.
        Мне казалось, я перестаю видеть, да и не стоила темная стенка перед глазами внимания. Меня будто утаскивало куда-то с каждым его вдохом, и там я уже не могла и не хотела сопротивляться, думать, вспоминать обстоятельства… Не было никаких обстоятельств. Были только он - пугающий, дикий, голодный - и я.
        - Отрастила коготки, - повел носом по шее, дыша все тяжелее.
        - Глеб… давай… поговорим…
        - Говори, - ткнулся в ухо его горячий шепот, и я задохнулась, мотнув головой.
        А он переместился к затылку, втянул воздух и… задрожал, будто внутри у него завелся мощный двигатель. Или… рык?
        - Глеб, - выдохнула испуганно, а его рука скользнула по ребрам и коротко сжалась на груди.
        Потом он толкнул меня к стенке, выпуская, но тут же дернул за края футболки и содрал ее через голову. Воспользовавшись короткой свободой, я вжалась лопатками в стенку и сразу пожалела об этом. Вид умопомрачительного напряженного мужского тела по мое тщедушное выбил все надежды хоть на какое-то сопротивление, а гипнотический злой взгляд надежно парализовал.
        - Наговорилась? - уперся руками с обеих сторон и, будто не удержавшись, сорвался взглядом к шее.
        - Я боюсь, - прошептала.
        - Ничем не могу помочь, - выдохнул в губы и вцепился в них своими так жадно, жестко и возбуждающе, что у меня все же подогнулись колени, и я выпала осадком в его руки.
        Какие правила и разговоры? Как можно противостоять такому, как Глеб? Он подхватил меня под бедра, куснул за губу и швырнул в центр кровати, оставив одурело хватать ртом воздух.
        Я даже не дернулась, когда он содрал с меня штаны и, растолкав ноги, встал на колени между ними. Смотрел так, будто не мог определиться - достаточно я дрожу от его вида или еще нет. Это и подстегнуло откуда-то выдавить силы на еще один глупый рывок. Я приподнялась на локтях, оттолкнулась от его ноги и перевернулась на живот…
        Укус между лопаток и толчок жестких пальцев между ног оказались такими стремительными и неожиданными, что я даже не сразу поняла, откуда такой дикий контраст ощущений - боль и… нечто неописуемое. Но оно вдруг примирило со всем - страхом, болью, потерей контроля и хаосом, который ворвался в мою жизнь вместе с этим мужчиной. Я подалась бедрами ему навстречу, и он снова зарычал, покрывая спину поцелуями, покусывая кожу и зализывая, продолжая двигать рукой все быстрее, доводя до невменяемо согласного состояния.
        Невозможно было по-другому, если хотелось выжить этой ночью. Только «да», только подчиниться и отдаться… Я скулила и стонала все громче, соглашаясь на каждое движение сильных пальцев, обещая слушаться каждым вдохом. Только он будто не расслышал. Уложил рывком на спину, развел ноги и склонился между ними, добавляя к дикой пытке язык.
        - Глеб… Глеб…
        Голос дрожал, срывался, тонул в хриплом выдохе и перешел в крик, когда низ живота, бедра, солнечное сплетение пронзило спазмом удовольствия. Я впивалась в простыню, и та трещала под пальцами. Все, что могла - лишь рвано хватать ртом воздух, когда он подтянул меня к своим бедрам. Жгучие царапины знакомо опалили кожу, но я едва ли почувствовала это, выгибаясь от его первого движения навстречу. Боль становилась ярче, движения - резче, глубже. Звуки ударов бедер друг о друга хлестали по ушам, его хриплое рычание дрожало где-то внутри меня. Очередной вдох еле протолкнулся в легкие, и я закусила губы до боли, пытаясь сдержать крик. Хорошо, я лишь услышала, как он хрипло зарычал, как настоящий зверь. Все казалось ненастоящим, нереальным… и только капли крови на коже связывали с этим миром…
        20

* * *
        Хорошо, что она не шевелилась. Главное - дышала. Но ни звука, ни движения - ничто не мешало сгрести ее и отнести в душ. Даша висела на мне, легкая и компактная, и только вяло шевелила пальцами на плечах. Так было бы удобно приподнять ее и насадить снова на член… Но я побоялся тупо убить, потому что либидо с трудом поддавалось контролю. Желание не существовало отдельно, я не хотел никого другого, кроме ведьмы. И только теперь начинал осознавать масштабы проблемы. Что там говорил Карельский? Самое сложное время?
        - Ты как? - процедил сквозь зубы.
        - Ненавижу тебя, - прошептала обессилено.
        Я усмехнулся - значит, в себе. Несмотря на ее слова, меня обдало жаром какой-то чуждой нежности. Она держалась за меня, кожа к коже, так открыто - можно сделать, что хочется… И все равно сопротивлялась.
        - За что ты ненавидишь меня, Даша? - вышел из-под душа, сорвал полотенце и, накинув его на плечи девушке, вернулся в спальню. Она спустила ноги, закуталась в полотенце и попробовала отойти, но я не позволил - обхватил за шею и притянул к себе: - Что я тебе сделал?
        - Глупый вопрос, Глеб, - уперлась ладонями мне в грудь.
        - Неужели? Просвети.
        - Напугал…
        - Больше медведя?
        - Втягивал в интимные отношения!..
        - Насиловал?
        - Почти!
        - Не может так быть. Либо насиловал, либо ты получала удовольствие. А ты получала, - вынуждал ее смотреть себе в глаза, сжав пальцы в волосах. - Так, может, надо взять ответственность за то, что происходит, и на себя тоже?! Я бы выпустил тебя там, у Кости, но вед сказал, что не могу отказаться, иначе умрешь!
        - Я не верю в это! - всхлипнула она и… расплакалась, повисая у меня на руках. - Не умирают люди от того, что от них отказываются! От меня отказался отец, но я же не умерла!
        Я попытался прижать ее к себе, но она отпихнула, снова вызывая приступ злости.
        - Я не стал проверять, - дернул ее к себе. - Уж извини. Хотя было бы проще…
        Она уставилась на меня испугано, но я не досмотрел ее эмоции - выпустил и направился к шкафу за штанами. Капли приятно холодили тело и немного остужали голову. Но Даша быстро нейтрализовала эффект:
        - Почему ты не даешь мне выпить таблетки?! - набралась смелости сделать ко мне шаг. - Ты работаешь в городе, выглядишь как нормальный человек, у тебя машина, телефон и подчиненные, но ты будто не понимаешь, что это дико - позволять случайной женщине от себя… залететь! Что за дикость, Глеб?! Объясни, пожалуйста!
        - Потому что я выбрал тебя. Сразу, как увидел…
        - Да как это возможно?! Ты же ненавидишь людей, и я смотрела твои фото в сети - ты везде один! Как это - выбрал? Так не бывает!
        - Такие, как я, выбирают быстро и на всю жизнь. И я ничем не могу тебе помочь, Даша, - шагнул к ней. - Выбор небольшой, понимаешь? Убить тебя или принять. Что бы ты хотела, чтобы я выбрал?
        - Кто ты? - тихо прошептала, сжимаясь на мое приближение.
        - Что мне выбрать, Даша? - встал вплотную, еле сдерживая злую усмешку от того, как она изо всех сил старается на сделать шаг назад и вообще не дать деру. - Отказаться? Убить тебя?
        - Может, можно что-то сделать… - растеряно прошептала.
        - Можно поесть. Я не ел ничего весь день, ты, вероятно, тоже, учитывая, как была занята. Пошли, - и я направился к лестнице. - Мне еще работать.
        21
        Как только собирался работать - не понимал вообще. Дышать спокойно я мог только лишь потому, что она была моей пленницей, и в крайнем случай я мог наплевать на ее желания и просто взять то, что позволит остаться мне в уме и трезвой памяти. Но я так не хотел. Что, мать его, нужно этой женщине?! Выпить таблетку? Тогда успокоится? А я?.. Прислушался к себе, пытаясь занять руки первым попавшимся пакетом со стола…
        А я убью.
        При одной мысли только срывало и так трещавшую по швам плотину. Эта женщина - моя, и все, что у нас с ней будет в результате, я хочу без условий! Это сильнее разума, это чертов дикий инстинкт, который я долго игнорировал и радовался, что не нашел ни истинную, ни другую более или менее подходящую бабу, которая бы сорвала мне самоконтроль. И - на тебе! Отсроченный эффект ударил с такой силой, что с трудом удавалось собраться. Я не смогу с ней договориться, как мог бы с любым - она не примет моих условий, потому что меня не устроит никакой компромисс.
        Даша спустилась вниз и застыла молчаливым памятником всем моим попыткам найти выход. Выхода не было.
        - Значит, запрешь меня тут?
        - Будет зависеть от тебя, - оттолкнулся от стола и, наконец, решил, что делать с первым пакетом.
        - Думаешь, я смирюсь и соглашусь на вот это все?
        - Это единственный для тебя вариант, - вытащил коробку, в которой аккуратно были сложены чашка, пара тарелок… Пожалуй, посуду в руки брать не стоит, пока этот белокурый огонек снова угрожает моему фитилю.
        - Засунь себе этот вариант, знаешь, куда?.. - вдруг процедила с такой ненавистью Даша, что у меня похолодело внутри.
        Я перевел на нее взгляд, понимая остатками сознания, что ей бы бежать с глаз моих долой, но куда там! Стоит в полотенце на нижней ступеньке, чтобы казаться самой себе выше, и сверлит меня взглядом.
        - А расскажи, - оскалился, медленно направляясь к ней. Я еще не подошел, а она затряслась в диком страхе. - А еще расскажи, зачем ты тявкаешь, если укусить боишься?
        Даже не успел подумать, а пальцы уже сжались на ее горле. Ногти перетекли в черные загнутые когти, только Даша этого не видела - хлопала глазами, схватившись за мои запястья обычными пальцами, и оседала на колени под давлением. Одну часть меня выворачивало от отвращения к самому себе - не так бы я хотел. Но другая, большая, требовала подчинить самку, потому что за этим тянулось многое. Я альфа не потому что смог подчинить редкого сильного хищника. Меня уважают, потому что я заставил себя уважать. А белокурая ведовка нарушала статус-кво так дерзко, что зверь ей этого не позволит и не простит, и человеческая сущность здесь бессильна, она мне ничем не помогла прогрызать пусть к свету в свое время.
        Все, что успел - это заставить себя выпустить девушку, развернуться и выскочить из дома, бросив дверь открытой, потому что в следующий вздох меня уже переломало пополам рвущейся на свободу сущностью…

* * *
        22

* * *
        Никогда еще не было так пусто внутри и страшно от этого. Хотя Глеб бросил двери нараспашку, дышать было нечем. Я сползла по стенке на ступеньку и скрутилась на ней, мечтая провалиться сквозь пол, чтобы только не думать ни о чем и не видеть больше этого мужчину. Но когда с улицы вдруг долетел сдавленный рык, меня подкинуло на месте. Я рванулась к дверям и выскочила на крыльцо…
        …и тут же увидела медведя.
        В свете окон хорошо было видно, что он с яростью набрасывался на уцелевшее переднее сиденье, рычал и рвал его на мелкие куски. Да так, что первая встреча показалась почти дружественной. Ноги приросли к земле. От ужаса я даже вздохнуть не могла, не то что пошевелиться. А он обернулся на меня и грозно заревел. Только вместо того чтобы кинуться наутёк, я заорала:
        - Глеб! Глеб, где ты?!
        При этом искренне надеялась, что мужчина мне ответит. Я даже готова была рвануться ему на помощь, если медведь куда-нибудь его загнал. А зверь вылупился на меня, поблёскивая черными глазами, и будто оторопел от моей тупости. Только как бы я ни ненавидела своего тюремщика, такой страшной смерти ему не желала, а остаться тут одной…
        - Куда ты дел Глеба? - сама не ожидая от себя, топнула ногой.
        На этом мой протест снова и закончился. Медведь встал на задние лапы и взревел, а я позорно кинулась в дом, защёлкивая двери на все замки. Впрочем, долго он перед домом не задержался. Когда я набралась смелости выглянуть в окно, у машин уже никого не было.
        - Вот, гад, - всхлипнула я дрожащим голосом. - Лучше бы джип этого погрыз, мою-то за что?
        Я протерла влажные глаза и осмотрелась. Что делать - понятия не имела. Все, на что меня хватило - это снова выйти на крыльцо и тихо позвать Глеба. А что если он попал медведю прямо в лапы, когда вышел из дома? А у того снова какой-то приступ агрессии, и он его сожрал на лету, тот даже вскрикнуть не успел?
        - Боже… - сползла я по дверному косяку до пола и обняла колени. В лесу, как назло, было тихо, даже ветра почти не было. Где-то ухнула сова, треснула ветка, вторая… - Глеб! - заорала я снова, но ответом мне была лишь тишина.
        Пришла мысль, что надо бы обойти двор, вдруг он где-то без сознания? Выглянув с крыльца и прислушавшись, я на дрожащих ногах спустилась по ступенькам и осмотрелась. Что буду делать, если обнаружу где-то останки, даже думать не хотела. Но двор был чист. Если зверь и прибил Глеба, следы убийства замел качественно. Назад по ступенькам я бежала, будто за мной гнались оба - и медведь, и Глеб. Закрывшись на замки, прошла к кухонному столу, где стояла брошенная бутылка вина, пакеты с продуктами… хотелось чем-то занять руки и отключить голову.
        Но она не отключалась. В машине Глеб, кажется, бросил мобильный. Нужно осмелеть и при свете утра добежать до нее.
        - Я сопьюсь из-за тебя, Горский, - полезла за бокалом в раковину.
        Тело все еще мелко подрагивало, а внизу живота будто стояло настороженное напряжение после… того, что он со мной сделал. Я не могла назвать это сексом - слишком просто. Как там говорят более грубо? Трах? Пожалуй. Животный, голодный, дикий, бессовестный трах - вот что это было.
        Не знаю, что меня потянуло, но я бросила вызов камину. Пришлось попотеть, выматериться, выплакаться хорошенько, но через полчаса у меня было пламя. Огонь набросился на бревно, что утром принес Глеб, я - на бокал теплого вина. Сидела на полу, сжавшись в комок, и вздрагивала на каждый треск камина. И снова поразило, как быстро успокоилась… Душа будто стянулась в плотный комок, стало тепло, тихо… Я даже не поняла, когда начала наслаждаться местом и временем. К спокойствию вернулся и голод. Я поднялась и принялась разбирать пакеты. Похоже, Глеб пересмотрел свои принципы кардинально - в коробке, которую он достал первой, я обнаружила комплект посуды - чашку, тарелки, столовые приборы. А когда из пакета высыпалась гора пачек со всякими сладостями, мне стало не по себе. Конечно, это не было поводом таять, но в исполнении Глеба такая забота уже казалась значимой.
        Второй бокал в первые минуты вызвал во мне азарт, и я даже попыталась призвать мужчину обратно уже испробованным способом - направилась в душ. Но ничего не вышло - Глеб не вернулся, а я протрезвела и уныло поплелась в кухню.
        Обсохнув на пару с пачкой печенья у камина, я сделала еще одну вылазку на крыльцо.
        23
        Невероятно тихая теплая ночь казалась сказочной. Звезды здесь были так близко, что в небо хотелось провалиться. Сами собой на кромке чувств проступили воспоминания, и сердце болезненно сжалось. Густой запах ночного леса хотелось вдыхать бесконечно, пропитаться им, снять кроссовки и пройтись по траве босиком, упасть в листья и зарыться в них с головой…
        Я укоризненно глянула на пустой бокал и усмехнулась. Ну да, по пьяни только и осталось, что упасть в листья…
        - Глеб, ну где ты… - прошептала, чтобы хоть чем-то наполнить тишину.
        Опустилась на верхнюю ступень и оперлась спиной о перила, кутаясь в кофту. Позволить себе стать частью этой ночи вдруг стало так легко. Я дышала все спокойней, медленно осматриваясь и прислушиваясь.
        Странным образом запахи становились ярче, я различала их так же, как и предметы, что видела. За первоначальным общим фоном скрывались частные - машинное масло (наверняка медведь повредил что-то в моей разодранной колымаге), нагретое солнцем дерево, краска, гнилая ель и что-то сдохшее совсем недавно. Последнее вдруг наполнило рот слюной, а мысли вылетели напрочь!
        Я подалась вперед, принюхалась, переставила большие когтистые лапы и поковыляла со ступенек в нужную сторону. Мир взорвался запахами и какими-то странными эмоциями, без мыслей, горечи, обид. Я забыла обо всем и лениво плелась странной непривычной походкой в обход машин, брезгуя аккуратным газоном, к открытым воротам. За ними, залитая лунным светом, хорошо виднелась грунтовка, уходящая плавным изгибом за поворот. Постояв, я решила свернуть влево. Лапы заплетались - нечего было напиваться, в голове плескался странный алкогольный туман, а вкусный запах тухлятины становился ярче. Я вальяжно углубилась в лес, исследуя все, что попадалось под ноги - ветки, камни, с восторгом зарывалась носом в какие-то дупла, норки, пока не нашла источник интереса - остатки какой-то птицы, почти разобранной на части. Только слишком уж я отвлеклась. Потому что запах, который вдруг донес оживший у земли ветерок, встопорщил каждую волосинку и напугал до дрожи. Знакомый и одновременной чужой, он прошёлся острыми когтями по нервам, сдавил солнечное сплетение и… вызвал приступ тихой ярости. Сама не ожидая, я напыжилась и
осторожно двинулась в его сторону. Вроде бы надо было бежать, но что-то внутри бунтовало все сильнее - а лапы мне такие на что? Из горла вырвался странный смешной звук, в ответ на который за ближайшим деревом кто-то утробно и очень впечатляюще ответил. Но я даже не притормозила, преисполненная самоуверенности и любопытства. Откуда весь этот набор взялся - понятия не имела. Только в следующий удар сердца вскочила на поваленное бревно и ощерилась - в одном прыжке от меня стоял тот самый медведь. На моё фееричное появление он скептически фыркнул и удивлённо повёл носом. А я - нет бы задать стрекоча - тявкнула как-то позорно и зарычала уже более впечатляюще. Зубов полна пасть - и все они предстали на обозрение моему врагу. Удивление последнего стремительно нарастало - я видела это даже на его лишённой мимики морде. Медведь шумно выдохнул и вдруг встал на задние лапы, протяжно рыкнув.
        А в следующий вдох кинулся…
        24
        …Я вскинулась на крыльце с таким адреналиновым пожаром в груди, что, казалось, сердце выскочит. Уснула на ступеньках! Дура! А если бы медведь пришёл?! Подскочив на ноги, я даже не осмотрелась - кинулась в дом и захлопнула с грохотом двери.
        - Боже-боже-боже-е-е, - запричитала, растирая лицо. Сейчас я, пожалуй, очень хотела, чтобы Глеб вернулся. Черт с ним, поговорим, я даже постараюсь не посылать его подальше, потому что его готовность мой посыл выполнить уже переходит все границы. - Ну погулял, выпустил пар и хватит! Напугать меня ещё больше решил? Ну куда больше? Я же чокнусь!
        Огонь в камине дожевывал бревно и грозился вот-вот погаснуть - это сколько же я проспала там?
        - Надо бросать пить…
        Мелодичный стук, который вдруг высекли из входной двери, подкинул меня на месте и вырвал из груди какой-то нечеловеческий звук, но я едва ли обратила на это внимание - нервы были на пределе, а разум впадал в панику, сдаваясь.
        - Даша, - позвал глухо знакомый голос, и я бросилась к дверям.
        Стоило увидеть на пороге хмурого Глеба в одних штанах, меня сорвало окончательно:
        - Твою мать! - вскричала я, толкая мужчину в грудь. - Ты меня все же в дурку хочешь сдать?! Зачем ты так со мной?! Зачем бросаешь?! А потом приходит этот!..
        Глеб выглядел уставшим, терпел мои тычки, хмуро взирая на меня исподлобья. Или не хмуро, а как-то… подозрительно, даже немного изумлённо.
        - Где ты была? - выдавил хрипло.
        - Где я могла быть? - сделала шаг назад, пропуская его, но он не спешил проходить. - Ты на улице останешься?
        - Я задал тебе вопрос.
        - Спала на крыльце, представляешь? - осточертело мне все. - Напилась вина с горя - думала, тебя медведь разодрал и похоронил под сиденьем моей машины. А потом уснула.
        - Уснула? - насмешливо сощурился он.
        - Да, уснула.
        Обняла себя смущённо и протёрла устало глаза. Сил почти не осталось, я будто и не спала вообще, а скакала где-то. Помнила, что что-то снилось, но где-то на границе восприятия.
        Глеб прошёл в комнату, хмуро глянул на камин:
        - Есть хочешь?
        - Я съела пачку печенья.
        - Я спросил, есть хочешь?
        Когда он прошёл мимо, я отчётливо почувствовала чуть ли не полный лесной букет - терпкий мох, горькая кора, сладковатая жухлая листва… а ещё будто что-то неприятное, искусственное… дешёвая обивка сиденья?
        - Ты что, валялся где-то в траве?
        - Нет, убивал ближайшую ёлку, - направился к раковине.
        - Медведь пришёл сразу, как не стало тебя, и снова набросился на машину.
        - Я так понимаю, ты не будешь, - достал он из пакета упаковку стейков. - Могла бы убрать в холодильник.
        - А могла и не убрать, - раздражённо фыркнула. - И я буду. - Есть захотелось зверски. А когда он вскрыл упаковку, из груди вырвалось какое-то странное то ли бульканье… то ли рычание голодного желудка. Глеб одарил таким взглядом, будто я рыгнула на званом обеде: - Что? Есть хочу. Перенервничала.
        Он молча отвернулся, достал миску и занялся стейками, а я взялась раскладывать содержимое пакетов по шкафам. Вкусности убрала к меду, перемыла новую посуду и уселась в кресло перед камином, который почти погас. Мою попытку его оживить Глеб хмуро осадил:
        - Не надо, не перегорит…
        - Я, может, хочу тут поспать…
        - Ты будешь спать со мной, - сообщил сурово.
        - Не страшно? Я же теперь коготки отрастила, - философски пожала плечами.
        Сегодня мне было все равно, чем он там недоволен - было, с чем сравнить. Пусть лучше злой, но здесь, чем мертвый там, с медведем.
        - Как-нибудь справлюсь…
        25
        - Чем ты так недоволен, можно узнать?
        - Нет.
        Мы поели в тишине. Я беззастенчиво уплетала умопомрачительный стейк, разве что не урча от удовольствия. Глеб бросал на меня мрачные взгляды:
        - Чем ты так довольна, можно узнать?
        - Я не довольна, я устала. Можно ещё вина?
        - Боялась же, что сопьёшься? - с сомнением прищурился он, но потянулся за бутылкой в центре стола.
        - Это, как оказалось, не самое страшное, - постановила я.
        - Это точно, - продолжал сканировать меня. - Ты нормально себя чувствуешь? - Вопрос застал меня врасплох. Сердце послушно набрало оборот - Уверена, что спала на крыльце, а не… гуляла вокруг?
        - Глеб, если ты ещё сомневаешься, хватит ли мне стресса, я тебя уверяю - выше крыши. - Его пристальный взгляд вдруг вызвал прилив глухой ярости. - И не надо так на меня пялиться!
        Коготки звякнули по стеклу бокала.
        - Я буду пялиться так, как хочу, - задумчиво парировал он, мазнув взглядом по моим рукам.
        - Может, хватит на сегодня? Или у тебя программа максимум ещё не выполнена?
        - Посмотрим. - Злость вернулась его голосу и взгляду.
        - Может, пришибёшь уже? - выпрямилась я. - Чего ты добиваешься?!
        Он медленно поднялся из-за стола, задержался на мне взглядом, но неожиданно обошёл и направился на улицу. А я закатила глаза - снова?! Но Глеб вскоре хлопнул дверью машины, а я вытянула шею - во дворе загорелся огонёк дисплея мобильного.

* * *
        Мирослав перезвонил на мое сообщение сразу.
        - Ну что?
        Я помолчал, не зная, что и сказать.
        - Схожу с ума - вижу хрень. Скоро придется тебе искать другого партнера - меня выводят из игры.
        Слышал, он хлопнул дверью - наверное, выходил из спальни. На дворе за полночь.
        - Говори.
        - Видел свою ведьму на четырех лапах… Но она не оборачивалась в животное. Говорит, спала на крыльце.
        - Налажал, да? - внезапно усмехнулся Мир спокойно.
        - Наверное, - прислонился задом к двери машины.
        - Зверьками они обзаводятся, как антидотами, когда боятся. И чтобы лучше освоиться с миром мужчины, которому принадлежат. Я позже выяснил, когда веды изучать начали… Ты почему с Костей не поговорил?
        - Поговорил.
        - Поговори еще.
        - Я тебе надоел?
        - Не доверяешь, - вздохнул Мир. - И что за зверек?
        Я помолчал, слабо веря в то, что даже не видел, а, скорее, чувствовал.
        - Росомаха.
        Мирослав даже не пытался скрыть ехидного смешка:
        - Беги, брат, если разозлишь…
        - Думаешь, заслужил… - усмехнулся я.
        - Все мы их заслужили такими. - Он помолчал немного, а я и не торопил. История Мирослава уже имела счастливый конец. А моя - вряд ли. - Зверем она может быть только на подсознании, но тебя достанет - не сомневайся. Поэтому надо договариваться.
        - Как ты не чокнулся? - протер я устало лицо.
        - Не скули, - сурово осадил Мир. - Она - твой шанс на нормальную счастливую жизнь, а не на эгоистичное существование, Глеб. В нашем мире все, что гребет под себя, обречено. Тебя, можно так сказать, спасли. Не дури. Они немного хотят - тепла, ласки, поддержки, не бояться в тебе зверя… Это небольшая цена за то, что получишь взамен.
        - Она не знает, кто я, Мир… А я не знаю, как сказать.
        - Плохо.
        - Я и ведам не могу ее отдать - у меня все внутри встает на дыбы: заберут, обработают…
        - Понимаю. Но тут уж тебе выбирать, кому делать лучше - себе или ей.
        Я глянул на свет в окне дома, и снова накрыло противоречивыми эмоциями. На ее свет хотелось идти…
        … но я его не просил…
        26
        Ведьма как раз тащила вниз подушку с пледом, когда я вернулся.
        - Подожди, - выставила она руку вперед, предупреждая новый виток моей злости. - Мы - взрослые люди, и я не верю, что ты совсем уж ничего не хочешь понимать. - Я медленно приближался к ней, видя, как ежится, но зверя ее я тоже видел. И откуда он у нее? В противовес мне? Так почему не медведица? Или нужно было характер попротивнее? Едва не рыкнул, чтобы осадить, а Даша, ничего не замечая, продолжала лепетать: - Я не хочу с тобой спать. И не буду.
        - Хорошо.
        - Я думаю, мы не договоримся, Глеб…
        - Наверное, - всмотрелся в ее лицо, спустил взгляд на шею. Следы моей метки не видны, но запах крови наполнял рот слюной. - Аптечка над печкой.
        Она прикрыла глаза, и разочарование расслабило каждую мышцу ее лица.
        Не договоримся.
        Я молча прошел мимо и поднялся по лестнице в комнату. Как стало плохо в этот момент - не передать словами. Мне не было так паршиво, даже когда подстрелили. Что он там говорил? Что Даша умрет, если откажусь от нее? А я? Если она откажется? Показалось, что сердце вот-вот лопнет, но руки будто связали. Я не мог дать Даше даже то немногое, что ей, возможно, было нужно - сильно неправильно мы начали, а продолжили вообще непоправимо.
        Постояв посреди комнаты в звенящей тишине, я тяжело опустился на кровать и растянулся. Вся комната пропахла нами. Я мог вспомнить каждое движение и звук по запаху. Сознание уплывало в эти недавние воспоминания - шорох простыней, которые сжимали ее пальцы, крик удовольствия и боли, когда вошел в нее, дрожащую и мокрую… Тело начинало гореть странным жаром, а мозг - тонуть в какой-то мути. Дыхание становилось все тяжелее, голова гудела, и я не мог пошевелить даже рукой.
        Последней мыслью было, что надо было все же поговорить с Костей…

* * *
        Сначала я замерзла. Небольшое расследование показало, что по полу тянет из открытого в режим проветривания окна. Я расстелила одеяло перед камином, закрыла окно… и поняла, что оказалась неправа - в зал сразу же потянуло дымом.
        Тихо выругавшись, снова приоткрыла окно. Реалии оказались таковы, что без дивана, кровати или другой предназначенной для сна мебели перед камином не поспать. С одной стороны - замерзаешь до дрожи, с другой - закипаешь и подрумяниваешься, и нет никакой возможности эти процессы уравновесить. В итоге я поднялась и пошла делать чай в кастрюльке.
        В гостиной, несмотря ни на что, было уютно - тихо, вкусно пахло дымом и деревом, стейками и пряностями. Только какая-то неясная тревога скреблась внутри. Я прислушивалась к лесу, посматривала в окна - но ничего не происходило.
        Только, когда вода в миске начала закипать, со второго этажа вдруг послышался полный мучения стон.
        - Глеб? - позвала испуганно, но в ответ раздался второй.
        Забыв обо всем, я крадучись бросилась наверх. Когда он вскрикнул, уже не таилась - зажгла свет и направилась к кровати.
        Глеб метался в агонии. Кожа лоснилась от пота, грудь ходила ходуном, а мышцы с венами вздувались от напряжения. Он стонал сквозь стиснутые зубы, будто боролся с чем-то.
        - Боже, Глеб, - кинулась к нему, но он не открыл глаза. Положив руку ему на лоб, я охнула - он горел. - Глеб…
        Сначала я его трясла, потом хлопала по щекам - бесполезно. Паника быстро заполнила изнутри, пробралась к горлу, ударила по рукам… Вымотанное сознание сдавалось, но дикий страх за мужчину, взявшийся не пойми откуда, встряхнул. Я кинулась к аптечке вниз, вывернула все ее содержимое на стол, нашла парацетамол, налила воды и кинулась обратно. Но кому было давать таблетку, если Глеб меня не слышал? В итоге я кое-как разжевала ее и засунула ему часть между губ, но сквозь стиснутые зубы в рот не проникало ничего! Следующим делом я бросилась к ящикам комода, выудила из первого майку, из второго - простынь, намочила все в холодной воде и обложила его грудь и лоб.
        - Глеб, - попробовала снова докричаться до мужчины. - Что с тобой, Глеб?
        Становилось очевидно, что я одна не справлюсь - он уже не кричал, а дыхание становилось все более рваным. Я понимала, что одна его не подниму и никуда довезти не смогу. Все, что оставалось - попробовать дозвониться… кому?
        27
        Мобильный нашелся на полу рядом с кроватью и оказался не заблокирован.
        До службы спасения дозвониться удалось быстро, но объяснить, где мы, я не могла. Ориентиры «грунтовая дорога в восьмидесяти километрах по дороге в санаторий» ничего не говорила, а чтобы отследить координаты звонка требовалось время. Пока обратятся в МЧС…
        - Обратитесь, пожалуйста! - взмолилась я. - Я не знаю, где мы точно!
        - Давайте я соединю вас с медиками?..
        Но тут звонок оборвался, а повторный дозвон остался без ответа.
        - Костя… где тут Костя? - быстро сориентировалась в гаджете и открыла список вызовов.
        Только за последние полдня Глеб сделал столько звонков, что номера уже мельтешили перед глазами, да и не помнила я Костин… Из всех только последний был записан как-то вменяемо - Карельский Мир. Может, кто-то с работы? Может, он скажет, как мне вызвать сюда помощь?
        Трубку не брали долго, а когда послышалось хриплое «Слушаю, мать твою, Глеб», я сразу поняла - вряд ли с работы.
        - Простите, - проскулила я и уже собиралась отбить звонок, но мужчина на том конце сурово потребовал:
        - Где Глеб?
        - Простите, я не знала уже кому позвонить - мне не могут помочь, - начала сбивчиво, но незнакомца это не устроило:
        - Что с Глебом?! - рявкнул он.
        - Он без сознания! - вскричала я в ответ.
        - Что произошло?!
        - Лег спать, потом начал стонать, я поднялась к нему в спальню, а у него жар! Не могу сбить, никто не может помочь! Я не могу объяснить, где я… - выла уже в голос с рыданиями пополам. - Может, вы подскажете, как мне вызвать службу спасения? Они обещали обратиться в МЧС…
        - Он один спал? - потребовал вдруг мужчина сурово.
        - Ну да… Мы ели одно и то же, пили из одной бутылки…
        - Почему он спал один? - продолжал допрашивать меня о совершенно, на мой взгляд, не важном.
        - Какое это имеет значение?! - взвыла я. - Вы меня слышите?!
        - Как ваше имя? - вдруг спросил он.
        - Даша.
        - Даша, я - Мирослав, друг Глеба. Вы поругались?
        - Мы всегда ругаемся, - я нашла руку Глеба. Его холодные пальцы слегка дрогнули, и он снова слабо застонал. А я вдруг поняла: - Мирослав, он умирает.
        И внутри меня что-то сдалось. Я была совершенно уверена в том, что сказала. Еще полчаса назад он боролся со смертью со свойственной ему силой воли и решительностью, но теперь проигрывал.
        - Даша, что вы ему сказали? - будто и не слышал моего диагноза этот Мирослав.
        - Что не буду с ним спать, что… у нас не получится договориться… Мирослав, мне нужно вызвать сюда кого-нибудь!
        - Даша, помочь ему можете только вы, - сурово постановил он.
        - Нет, - мотнула головой, - я никогда никому не могла помочь…
        - Варианта нет, - жестко перебил меня он.
        - И как же?
        - Вы сейчас ложитесь, обнимаете его и ищите в том, что между вами случилось, хоть что-то хорошее - может, нравится он вам хоть немного, может, благодарны ему за что-то - все равно. Даша?
        - Вы шутите?
        - Вокруг вас последние сутки все только и шутят, да?
        Я сжала зубы, зажмурившись.
        - Я не уверена, что это сработает. - Взгляд зацепился за рвано дёргавшуюся на шее Глеба вену. - Почему он умирает?
        - Вы от него отказались.
        - Что? - опешила я.
        Он тяжело вздохнул:
        - Лучше дать шанс кому-то, чем понять, что не дал шанс обоим. Это тяжелая ошибка, Даша. Вы ее не выдержите. - Он помолчал, прежде чем добавить тише: - Я бы не выдержал.
        Я сжимала пальцы Глеба в своих, а по щекам катились слезы. Но почему-то было легко. Я будто с чем-то смирилась.
        - Можете не бросать трубку? - попросила я сипло, укладываясь с Глебом.
        - Даша, в этом деле третий лишний. Вам сейчас никто не нужен, кроме вас самих. Но я на связи, обещаю. Вы справитесь, я уверен.
        - Спасибо. - Только сейчас я поняла, что верю этому странному мужчине. Что-то было в его голосе такое, чему веришь безоговорочно. Свет так и остался гореть во всем доме, но, может, если меня все же будут спасать - это на руку? - Глеб…
        Я устроилась рядом, положила руку ему на грудь в области сердца - оно слабо толкалось в мою ладонь, дыхание было едва слышно…
        28
        Страх снова начал прокрадываться в душу, но вид черного мобильника на подушке и воспоминания об обещании Мирослава помогали бодриться. Я прикрыла глаза и подумала о Глебе, пытаясь найти что-то такое, о чем говорил Мирослав. Только мысли и воспоминания были одна другого краше - страх, злость, безысходность… а Глеб вдруг вздохнул и затих.
        - Нет-нет-нет! - зажмурилась я. - Не умирай. Ты же говорил, что выбрал меня сразу. На всю жизнь, да? Это звучит странно, пугает, но я не хочу, чтобы ты умирал…
        Зря этот Мирослав на меня положился - у меня ничего не выходило! Новый виток отчаяния раскатал меня рядом с Глебом и не оставил в голове никаких мыслей, кроме одной. Я не спасу его. Как не спасла маму…
        Все, что мне осталось - дышать. Вдох-выдох… Ладонь на груди Глеба поднималась медленно, редко… Я прижалась к нему плотнее, скинула мокрые простыни на пол и коснулась губами его виска:
        - Возвращайся, - прошептала. - Я не хочу, чтобы ты умирал. Я… не отказываюсь от тебя, слышишь? Буду спать с тобой сегодня. Почему ты не сказал, а?
        Сердце мужчины вдруг сильно ударилось в мою ладонь, и я похолодела от страха, что оно остановится. Но за ним последовал еще один удар, и еще…
        - Молодец, возвращайся, - вцепилась в него обеими руками. И ни о чем главное больше не думать. Я зацепилась за эту эмоцию, ощущение от прикосновения его кожи, запах его волос - все это рождало в груди тепло. Робкое, хрупкое, дрожащее от любой мысли, но почти реальное. И я укутывала мысленно нас этим теплом, представляя, что мы остались одни в этом мире, и Глеб - на самом деле мой шанс быть.
        Он дышал еще рвано, но все чаще, каждый удар сердца будто продлял мою собственную жизнь до следующего. Как моя жизнь уместилась в мгновение покоя между ударами его сердца - сложно сказать. Но именно в этот момент я осознала - мы будем жить.
        …Поляна была затянута утренним туманом, будто дымом, и медведь в ее центре сначала показался горой. Я принюхалась, навострила уши - дышит. Что-то тянуло меня к нему, не давало уйти, звало приблизиться и разобраться. И я поковыляла вперед, готовая отскочить в любой момент. Только отскакивать все не было повода. Враг дышал, но как-то слабо, и это почему-то беспокоило. Я обошла его сначала по кругу в одну сторону, потом в обратную. Заглянула в морду, и он вздохнул глубже, зашевелился и открыл глаза. Шерсть у нас обоих сразу стала дыбом на загривке, в моем горле завибрировало рычание, а он вдруг как-то укоризненно фыркнул, заворочался… и отвернулся.
        Я озадаченно повернула морду на бок: что значит «брысь»? Ну нет, ты так от меня не отделаешься! Обнаглев, обошла медведя снова и уселась ему чуть ли не на нос. Уверенность, что мне ничего за это не будет, рождала в груди странное довольство. Медведь - он же большой, опасный, а мне ничего сделать не может, даже если я сейчас вот так вот аккуратно улягусь рядом… и морду вот так вот подсуну к его… Он только протяжно вздохнул, даже вроде что-то рыкнул невнятное, но глаз не открыл.
        Туман осмелел и незаметно затянул нас потихоньку, будто одеялом…
        29

* * *
        Я открыл глаза и почувствовал, что взмок, как будто меня в ручей окунуло. Но было тепло. В шею билось чужое сопение, на груди лежала ладонь… лучше бы не на груди, но это легко исправить.
        Голова неприятно гудела, сознание продиралось к свету медленно. Пошевелившись, я кое-как повернул голову. Девушка так плотно ко мне жалась, будто за ночь наступила арктическая зима, даже ножку перекинула через бедро. Реакция тела оказалась вполне здоровой - член стоял колом. Она же вчера вроде наотрез отказалась со мной спать? Что-то тут было не так - уверенность в собственной неотразимости никогда не была моей сильной стороной. Я силился вспомнить, при каких обстоятельствах меня выключило, но в памяти зияла черная дыра. В одном не сомневался - Даша просто так не прибежала бы.
        - Даша… - позвал ведьму тихо, и она тут же подскочила, заморгав.
        - Глеб, - выдохнула хрипло. - Ты жив…
        - Не только. А не должен? - уставился на нее требовательно.
        - С моими способностями - у меня были сомнения, - выпуталась она из-под одеяла и села.
        - Судя по реакции - все нормально с твоими способностями.
        Тут она заметила мой стояк и закатила глаза:
        - Жив и здоров, - фыркнула и попыталась сбежать.
        Но я перехватил за руку и дернул к себе:
        - Что было ночью? - придавил собой к кровати.
        Даша засопела, растерянно заморгав, но на вопрос ответила:
        - Мне объяснили, что ты собирался отдать концы, - невозмутимо уставилась мне в глаза.
        - С чего бы? - вздернул я бровь.
        - Мирослав сказал, что я от тебя отказалась. И чуть этим не убила.
        - Мирослав? - нахмурился я. - Как ты добралась до Мирослава?
        - Звонила всем подряд, - возмутилась Даша, указывая рукой на мобильник в изголовье. - Он помог тебя спасти.
        Я выпрямился, усаживаясь, и протер лицо. Штаны противно липли к телу, да и запах красноречиво ябедничал - ничего здорового с нами в этой кровати ночью не происходило.
        - От чего? - нахмурился растерянно.
        - Ты бредил, горел, не дышал почти…
        - Что за бред… - поднялся и направился в душ.
        Ноги противно дрожали от слабости - хорошо меня перемололо.
        - Если бы я думала так, как ты, тебя бы уже не было, - не отставала возмущенная ведьма. - Ты же сам говорил, что не бросил меня, потому что тебе сказали - умру. Так почему не веришь, что чуть не умер сам?
        Я молча стянул штаны, надеясь, что мой голый зад сработает ведьмоостанавливающим. Сработало. Даша развернулась и вышла, а я залез под душ в тишине, нарушаемой только тихим шорохом воды. На самом деле верил каждому ее слову, и от этого непривычно похолодело внутри от страха. Она чуть меня не убила - не я. А так могло быть? И чем ей помог Мирослав?
        Пришлось осадить себя и выдохнуть - я пока жив. Пусть девчонке и выпал нехилый козырь в нашем с ней деле, пользоваться она им не особо желает - испугана по-настоящему. Даша вообще слишком настоящая - непривычно. Она не шлюха, не охочая до денег неудачница, не уставшая от мужа бизнес-леди, жаждущая настоящего мужика в постели хоть на одну ночь… Даже просчитать материальную выгоду не берется, а ведь уже понятно, что я далеко не беден. Но все, что ее интересует - бежать на свободу в свой клоповник, из которого ей в ближайшие годы не светит выбраться.
        Повелся бы я на такую, не заберись она ко мне в душ в этой глуши? Губы поползли в усмешке - повелся бы. Ну неужели я так безнадежен?
        Первым делом после душа я нашел мобильник и набрал Мирослава.
        - Живой? - без приветствий осведомился тот.
        - А ты кого спрашиваешь?
        - Слышу, как шумно дышишь.
        - А она не дышала?
        - Она плакала от страха. Идешь по моим стопам, Горский.
        - Ты тоже чуть не умер?
        - Нет, я как раз-таки чуть не убил.
        - Видишь ли, твои веды обещали, что убить могу я. Поэтому и забрал ее к себе… А вышло как-то слегка наоборот. Что я теперь, дверью хлопнуть не могу уже?
        - Повяжи бантик своему мишке на шею и иди очаровывать. Мне нужен ты, а не какой-то левый партнер.
        Я усмехнулся.
        - А если серьезно - я рассказал о вас Косте. Он, может, заедет… Весь институт на ушах.
        - Зачем ты его впутываешь? - напрягся я.
        - Видишь ли, моя жена - ведьма, Глеб. И у нее есть авторитетное мнение по вашему вопросу. Не могу его игнорировать, и тебе не мешало бы прислушаться. Для вашей общей безопасности.
        - Начинаю чувствовать себя объектом исследования. - Я содрал свободной рукой постельное белье и раскрыл окно. Можно и не верить никому этим утром, но запах смерти я знал хорошо. Хотелось жить… - Не то, чего хотелось бы сейчас. Скажи Косте, чтобы не заезжал. Я позже сам выйду на связь.
        - Уверен, что нормально все с тобой?
        - Да. Как после клинической смерти.
        - Ладно. Скажу, что ты обещал выйти на связь позже, - с нажимом повторил он. - Даше привет.
        - Мир, спасибо…
        - Не за что.
        30
        Внизу что-то громко стукнуло. А еще запахло дымом и кофе… Ведьма осваивалась в моей холостяцкой кухне. Нацепив чистые штаны, я решил, что поменяю постельное позже, и направился вниз. Мышцы будто кто стеклом набил, пришлось позорно держаться за перила.
        Даша действительно готовила завтрак. Когда я спустился, как раз вытирала с пола остатки молока. Я тяжело опустился на ближайший стул:
        - Ты правда хочешь молочную кашу? - наградил скептическим взглядом пачку риса, которую покупал исключительно для плова.
        Ведьма закусила губу:
        - Мяса хочу.
        - Ну вот и отлично. Там еще есть стейки.
        - Я не умею…
        - Нечего делать. Я научу… Только кофе можно сразу?
        При всем желания не оторвал бы взгляда от нее, пока она суетилась у плиты. А ничего так, не цепляет, что ведьма хозяйничает на моей кухне. Даже нравится. И она нравится.
        Даша собрала волосы в пучок на макушке, и когда присела у шкафа, я увидел следы своего вчерашнего укуса чуть ниже выпирающего позвонка. В паху стремительно потяжелело, но я только тряхнул головой - больше нельзя.
        - Как себя чувствуешь? - глянула на меня через плечо.
        - Бывало хуже.
        - Может, все же в больницу съездить?
        - Не нужно, - попытался отказать как можно мягче. - Давай начнем все сначала.
        Она обернулась, уставившись на меня непонимающе.
        - Так боишься, что воспользуюсь новой возможностью?
        - Я не боюсь смерти, Даша. - Сам удивился, как удалось ответить так спокойно. Да, у нее есть право так говорить. Она часто заморгала, пристыжено кусая губы. - И мы еще не проверяли, может, я могу так же…
        - Глеб, если бы я знала, не допустила бы такого, - уперлась она ладонями в столешницу и шмыгнула носом.
        Тяжело ей далась ночка. Она на самом деле жутко перепугалась.
        - Давай сделаем перерыв, ладно? Хватит с нас обоих, не находишь?
        - Нахожу.
        Она схватилась за ручку турки и разлила кофе по чашкам. Себе плеснула добрую порцию молока.
        - Сядь, - приказал, когда она поставила передо мной чашку. - Даша, ты спрашивала, кто я такой… - Наши взгляды встретились, а у меня язык прилип к небу. Пришлось обжечь его сверху кофе, чтобы ожил. - Я отношусь к тем людям, которые слишком близки животным… - И внимательно уставился на результат. Девушка ждала продолжения, бежать и падать в обморок не собиралась. И я рискнул - положил ладонь на стол…
        …и медленно выпустил когти…
        Ногтевая пластина при этом сжалась и стремительно удлинилась, чернея на глазах и загибаясь.
        Даша съежилась, вцепляясь в кружку, и подалась немного назад, не сводя взгляда с моей руки. Но видно было - с восприятием подобных новостей уже справляется лучше. Еще бы - сама же выпускает когти не хуже. Только ее способности на этом и заканчивались, а мои - только начинались.
        - Впечатляет, - вздохнула она и подняла на меня взгляд. - То есть ты можешь как я.
        - Это ты можешь как я, - мягко поправил. - Вернее, ты можешь так из-за меня - перенимаешь мою природу…
        Эта новость зашла немного туже. Даша тоже сделала глоток кофе и прикрыла глаза. И снова стало сложно представить, что же она скажет, когда увидит все до конца. Но точно - не сегодня. Сегодня мне нужно объяснить другое:
        - Я не могу уговорить животное внутри себя позволить тебе принимать таблетки. Эта сущность неотделима, и в ее взгляде на жизнь нет подобного сценария. Мы живем с ней с определенного момента, и не можем не считаться друг с другом. Она позволяет мне быть человеком большую часть времени, но и мне тоже нужно позволять ей быть животным. - Она смотрела на меня завороженно, едва дыша. - Все, что касается выбора своей женщины, не может обойтись без мнения зверя во мне. - Я позволил ей немного усвоить эту идею, прежде чем продолжить. - Да, ты права - обычному человеку нет надобности сразу требовать всего и сразу от понравившейся девушки. И здесь проще было бы никуда не спешить… Но я плохо контролирую себя сейчас во всем, что касается тебя. Вчера ты ощутила это на себе в полной мере.
        - Ну тебе и прилетело знатно, - обхватила она себя и сжалась еще сильней.
        - Поэтому я предлагаю начать сначала.
        - Это сложно после всего, Глеб, - даже не задумалась она.
        Ее слова вызвали легкий всплеск злости внутри, но внешне я не выдал это ничем.
        - Твои предложения? - сузил глаза на чашку в ее руках.
        - Я не знаю. Для меня все это слишком…
        Перерыв в боевых действиях все не начинался, но был чертовски необходим.
        - Хорошо, может, тебе нужно время подумать? - Если бы она знала, чего мне стоили эти слова! Бантик бы испепелился на мне, если бы не был воображаемым.
        - Хорошо, я подумаю. - Все-таки оценила мое благодушие. - Тебе нужно отдохнуть.
        - Да, нам обоим нужно. Сиди, - осадил ее порыв вскочить следом за мной. - Я сам приготовлю мясо.
        31
        Не думал только, что одновременно и сыграю на ее жалости - двигался я несуразно, медленно, тяжело дыша, ронял приборы.
        - Я тебя умоляю - открой мне секрет стейков! Унесу его в могилу, обещаю! - подскочила Даша на очередной неприятный звон вилки по гранитной столешнице и подтащила мне стул: - Сядь.
        - На сковородку кладешь и все, - повиновался я.
        - Несложно, - пожала она плечами, кривя уголки губ. - Я никогда не покупала стейки. А это что?
        Она подцепила ветку, похожую на елочку, в маринаде.
        - Розмарин. Брось на сковородку его тоже.
        - Я сейчас слюной захлебнусь, - пожаловалась она, а я улыбнулся уголком рта - ее слишком просто удивить и, кажется, сделать счастливой тоже несложно. Мирослав был прав.
        - Скажи, ты счастлива в жизни? - прищурился на нее.
        Она оперлась попкой о столешницу и пожала плечами:
        - Я достигла того, о чем и не мечтала.
        - А что тебе, по твоему мнению, не хватает для счастья?
        - Не тебя, Глеб, - огрызнулась.
        Ох, Даша, ну почему ты стала росомахой на мою голову, ну вот за что, а?
        - Даш, я просто с тобой разговариваю, а ты все тяготеешь к разбитому чайнику, - сложил я руки на груди. - Не думаешь, что медведь в тебе нашел что-то близкое себе по духу?
        Она бросила на меня убийственный взгляд, но он тут же погас. Еще не отдавала себе отчета, что меняется, но уже настораживалась.
        - Мне не хватало квартиры, - уверенно заявила.
        - Квартира бы сделала тебя счастливой?
        - Будто тебя не делают счастливым материальные блага, - обвела она рукой первый этаж.
        - Я уточняю, а не обвиняю. - Несмотря на ее огрызания, с ней было легко. Ее зверек внутри пыжился, но на большее способен не был - видел во мне медведя. И хотелось надеяться, что подчинялся.
        - Да, - кивнула она. - Перевернуть стейки? Мне нужна квартира для счастья.
        - Мне кажется, ты врешь себе и мне, - уставился на ее аппетитный зад, когда она снова повернулась к печке.
        - И как ты это понял? Внутренний зверь подсказал?
        Пыталась привыкнуть ко мне такому - в голосе не было раздражения.
        - Ты же в современном мире живешь, как в нем можно хотеть всего лишь квартиру, Даша?
        - Для тебя - всего лишь, для меня это - ого-го!
        - И что тебе даст квартира?
        - Свой угол, уверенность, возможность не тратить деньги впустую, а платить ипотеку…
        Я усмехнулся.
        - …Смейся, - фыркнула она и снова перевернула стейк, втыкая в него вилку особенно глубоко. - Хотя странно, что ты веселишься - тебе же это все тоже не на блюдечке принесли?
        - Нет, поэтому скептически отношусь к твоем «счастью».
        - Может, ты забыл, чего хотел, когда еще не было у тебя этого дома, джипа и медведя? - она улыбнулась, довольная собой.
        - Я хотел, чтобы мама была жива.
        Даша обернулась и посмотрела на меня так, будто я ее обидел словами.
        - Тебе Костя сказал? - сузила глаза.
        - Что?
        - Что у меня мама умерла.
        - Нет, Костя мне ничего о тебе не говорил…
        Ведьма поджала губы, отворачиваясь к конфорке, а я еле сдержался, чтобы не зарычать - кипятила мне голову без зазрения совести.
        - …Долго ты еще будешь меня наказывать за то, что не умер этой ночью? - холодно уточнил я.
        - Я тебя не наказываю…
        - Зато громко сожалеешь. Что с тобой, Даша? Что бы ни случилось - ты недовольна. Что бы я ни сказал - ты огрызаешься. В чем я перед тобой виноват?
        - Глеб, ни в чем, - сдалась она.
        - Тогда какого черта тебе все не так? - поднялся рывком и в один шаг оказался рядом, вжимая ее в столешницу. - Не можешь меня простить… за что?
        - За то, что выбора не оставил…
        - Мне его тоже не выдали, - притянул ее к себе за шею. - Я думал, что объяснил.
        - Хорошо, прости, - заморгала она, пытаясь вывернуться, но я уже безвозвратно перестал быть терпеливым.
        - Не прощу, - из груди рванулось рычание, но я уже не стал делать вид, что это от голода, - если я пытаюсь с тобой говорить, это не значит, что буду терпеть все твои недовольства.
        - Глеб, я попросила прощения, - встала на носочки она, выпячивая грудь.
        Невыносимо захотелось заставить просить ее прощения по-взрослому. Я уже даже забыл, что запретил себе принуждать ее захлебываться в моем желании, когда вдруг в двери что-то отчетливо поскреблось. Я замер, прислушиваясь, потом потянулся к ручке и выключил газ:
        - Накрывай, - и направился к дверям.
        32
        - Кто это? - даже не шелохнулась она.
        Я тихо подошел к дверям и толкнул их наружу. Гость отскочить не успел - не смог. Так и получил по наглой рыжей морде дверью и, противно взвыв, повалился на крыльцо. Даша выглянула из-за моего плеча:
        - Это не медведь, - обняла себя руками.
        - Это лиса, жительница каменных джунглей.
        Только что-то с ней было не так. Сначала я испугался, что она бешеная, но взгляд у рыжей был вполне себе вменяемый, просто несчастный. Она так и не встала, завалившись на бок, и совсем не боялась ни меня, ни Дашу, что уже было странно - животные чувствуют наших зверей. А эта смотрела даже как-то требовательно, будто говорила: «Ну, долго пялиться будете? Может, уже разберетесь, зачем я тут валяюсь?»
        - Глеб, у нее сетка в лапах, - вдруг прошептала ведьма.
        Я моргнул. Сетка действительно была. Но что лиса с сеткой требует от нас тут? У ведьмы таких вопросов не возникло - Даша уже понеслась за ножом. Я сложил руки на груди, внимательно наблюдая, чтобы это чучело не ожило и не бросилось пакостить. А то мало ли - стейки и правда пахли очень соблазнительно.
        - На, - протянула мне ножик.
        - Зачем? - уставился на нее раздраженно.
        - Ну, освободить лису, - указала она глазами на пострадавшую тварь.
        - А вдруг она бешеная?
        - Отвезем тебя в травмпункт, - закатила она глаза.
        - Я не пущу тебя за руль своей машины. Уж лучше сам тебя отвезу, если что, - пожал невозмутимо плечами.
        - Блин, какой ты…
        - Какой?
        Вместо ответа ведьма насупилась и глянула на лису:
        - Иди, накрывай.
        - А вдруг она кинется? - наслаждался происходящим.
        - А она разве не твоя знакомая, как медведь? - присела Даша на пол и протянула рыжей руку.
        - Нет, не люблю лис…
        - Почему?
        - Шумные.
        - Привет, рыжая, - заворковала она с лисой, - ты не укусишь?
        Животина выглядела абсолютно спокойно, а в знак полного содействия положила морду на пол и протяжно вздохнула, чем растрогала ведьму вконец. Хорошо, она не знала, какими опасными эти рыжие могли быть. Я для острастки сверлил ее взглядом, но та не велась на провокации - отдавалась в руки Даши со всем рвением.
        - Вот так, - приговаривала та, орудуя ножом, - и тут срежем… молодец… Черт, Глеб, у нее тут врезалось в лапу. Принеси аптечку, пожалуйста.
        - Стейки остынут, - проворчал для дела, но просьбу выполнил.
        Лиса больше не вызывала во мне опасений, поэтому я взялся спасать наш плотный ужин - снял мясо со сковородки, завернул в фольгу и принялся накрывать на стол, поглядывая на веранду.
        Даша уже настолько осмелела, что гладила лису между ушей, а та язык вывалила от удовольствия. Кстати сказать, «тот». Лис подставлял сытое лоснящееся брюхо и широко скалился, довольный оттянутым на себя вниманием.
        - Так, - достало это меня, и я направился к сладкой парочке, - подлечили? Чеши по делам.
        Зверь напыжился, схлопнув пасть, перевернулся и поковылял со ступенек. А Даша вытаращилась ему вслед, забыв, кажется, обо всем.
        - Он пришел ко мне лечить лапу… - пролепетала.
        - Он пришел на запах нашего остывающего завтрака, - подхватил ее под руки и поставил на ноги, но она была под таким впечатлением, что даже не заметила.
        - Глеб, ко мне в детстве звери бегали… я думала, мне приснилось все, такие смутные воспоминания, - ошалело обхватила ладонями щеки. - И тут - лиса…
        Дело было действительно странным - ко мне лисы не бегали, даже близко не подходили, а тут - такая наглость. И смотрела эта тварь так самоуверенно, будто знала, что ничего я ему не сделаю - Дашка отобьет.
        - Пошли завтракать, - потянул ее под руку к столу.
        - К тебе они тут толпами, что ли, бегают?
        - Нет, они к медведю не приближаются, - отодвинул ей стул. - Явно пришел к тебе. Может, вы с Костей разобрались, что ты за ведунья?
        Она угрюмо на меня посмотрела, но взялась за вилку и нож:
        - Никчемная. Либо надо учиться.
        - Почему никчемная?
        - Потому что ни на что не гожусь. Даже тебя - здорового и полного жизни - чуть не угробила.
        - Ну не угробила же, - уселся напротив. - И лиса подлатала. Еще кофе?
        - Нет, чаю хочу.
        У Даши явно пошатнулись все жизненные позиции. Девушку штормило от сомнений, непривычного окружения, меня… и того, что между нами происходило.
        - Глеб, я тебе соболезную с мамой. Прости, что повела себя… отвратительно…
        - Прощаю. Что с твоей случилось? - я поставил перед ней чашку и чуть не упал на стул от слабости. Надо было возвращаться в кровать, но бросать Дашу не хотелось - мало ли кто еще к ней лечиться припрется.
        Она обняла руками чашку:
        - Спасибо, - и так виновато съежилась, будто кролик, а не росомаха. - Она заболела… и не справилась. А твоя?
        - Мою отец довел до самоубийства. А я убил отца.
        33
        Даша закрыла рот ладонью, выпрямляясь и падая на спинку стула. При этом смотрела на меня большими, полными ужаса глазами. Мне даже захотелось пойти и растопить камин, или помыть посуду… чем-то заняться, пока она придет в себя. Но я только поглядывал то на нее, то на чашку перед собой. Наконец, она задышала ровнее, сгорбилась и вернулась к чашке:
        - Жуть, - прохрипела. - Боже, как?..
        - Задушил тварь.
        - Я не об этом, - закатила она глаза. - Как ты так спокойно об этом мне говоришь?
        - Пережил, - пожал плечами. - Переварил, успокоился, живу дальше.
        Она смотрела на меня полными сочувствиями глазами:
        - Ты поэтому такой…
        - Какой? - внимательно всмотрелся в нее, но она не пугалась.
        - Жесткий, холодный…
        - Даша, я не был у психолога, - усмехнулся. - Никто не знает, почему я - такой. Неужели так не нравлюсь?
        Она игриво вздернула бровь:
        - Ну, не то чтобы… Думаю, любая на моем месте была бы счастлива. Пока ты когти, конечно, не выпустишь, - и она усмехнулась, взялась, наконец, за чашку и сделала большой глоток: - Блин, как вкусно? Что это?
        - Розмарин, мед, - довольно усмехнулся. - Что ж ты дикая такая?
        - Я промышляю в магазинах для низшего класса, - расправила плечи она и растеклась сыто по стулу. - Там нет розмарина, только вялая мята иногда попадается.
        Мы усмехнулись теперь синхронно.
        - Хочешь, камин разожгу?
        - Я хочу спать, - поежилась она.
        - Я тоже. - Наши взгляды встретились. В ее ясно читались сомнения, но кровать в моем доме была только одна. - Обещаю - не трону. Но на полу спать не буду.
        - Хорошо, Глеб, - усмехнулась она. - Перерыв, да?
        - Да.
        - Потом продолжим обсуждать… - поднялась.
        - Обязательно, - встал следом. Ноги тряслись.
        Когда мы поднялись в спальню, Даша закрыла окно, а я застелил постель и повалился на свой край. Казалось, даже слова больше не смогу выдавить - силы как высосало.
        - Глеб, - забеспокоилась Даша, опускаясь рядом. - Тебе снова плохо?
        - Нет, - прошептал одними губами. - Устал…
        Только ведьма не успокоилась:
        - Где твой мобильный?
        - Даша, хочешь помочь - ляг рядом и прекрати нервировать, - не пойми откуда взялись силы на последний рык.
        Даша притихла, потом все же улеглась… а еще через время придвинулась и положила ладонь на плечо.

* * *
        Я успокоилась, только когда Глеб задышал ровно и спокойно. Мне хотелось бежать куда-то и просить помощи, желательно к Константину. Страх, что могла навредить Глебу, не отпускал. Но теперь, когда состояние не могло и сравниться с вчерашним, вспомнила, что визитка Константина валялась в рюкзаке. Мысль, что мы с Глебом знакомы неполные два дня, поразила настолько, что я даже оглянулась на спящего мужчину. Мне казалось, будто знаю его не меньше месяца.
        Откопав визитку на дне рюкзака, я набрала номер.
        - Глеб… - услышала знакомый встревоженный голос.
        - Это Даша, - тихонько выскользнула на первый этаж.
        - Мирослав мне звонил…
        - Я испугалась, Константин…
        - Как сейчас?
        - Он проснулся, поел, поговорили-поругались, спасли лису… и он снова отключился.
        - Упал в обморок?
        - Нет, застелил кровать и лег спать…
        - А что с лисой?
        - К нам пришла лиса утром с раненой лапой, - попробовала присесть на ступеньку, но меня так колбасило, что усидеть не получилось.
        - Вот как? - усмехнулся он. - Вылечили?
        - Да… - Лиса меня интересовала меньше всего. - А как быть с Глебом, вдруг я могу ему навредить снова?
        - Даш, у вас с Глебом, по нашим предположениям, особая ситуация… - Константин замялся: - Я вообще планировал лично приехать и поговорить, но Мирослав сказал, что пока рано.
        - Все плохо с нами? - тревожно маршировала я перед камином туда-сюда.
        - Мы обычно имеем дело с выбором мужчин его вида. Он выбирает, а такая, как ты, подчиняется и признает выбор. Если в такой паре случается отказ мужчины от женщины, это приводит к гибели последней. Но наоборот это до вас никогда не работало. - Он помолчал, ожидая, пока я усвою хоть немного то, что слышу. - В вашем случае не Глеб тебя выбрал, а ты.
        Ноги подогнулись, и я опустилась на пол:
        - Как я могла…
        - Даша, это несознательные вещи. Ты была напугана, пряталась у Глеба дома. Соответственно, когда увидела его, возложила на него все свои надежды на спасение.
        - Да я думала, он убьет меня!
        - Думать - одно, надеяться - другое. Ты - ведунья с, возможно, сильным даром лечения, он - выраженный представитель своего рода. Вы идеально совпали.
        - Представляю, что он скажет, когда узнает, кто так разнообразил его жизнь, - закатила я глаза.
        34
        - Только не вздумай из чувства вины принимать какие-то решения. Ты не виновата, - мягко увещевал Костя.
        Чувство вины в последнее время казалось каким-то снежным комом - мама, которую я могла, но даже не попыталась спасти, теперь Глеб, который чуть не умер… и из-за чего? Из-за того, что я его прибрала сначала к рукам, а потом отказалась от него?
        - Даша… Я слышу твои громкие мысли. Не виновата! Услышь меня!
        - Я слышу, - кивнула устало. - Константин, я все поняла.
        - Постарайся поговорить с Глебом. Я хочу тебя увидеть.
        - Как мне не навредить ему еще больше?
        - Даш, сердцу не прикажешь. Если он еще жив, значит, уже не навредишь.
        - До связи, Константин. Спасибо.
        - Звони в любое время.
        Я отрешенно присвоила номеру имя и положила мобильник на пол. Как же тяжело было во все это поверить! Но внутри будто все уже давно сообразило, что к чему - ничто еще не разошлось в происходящем со словами этих странных людей. Но шагнуть навстречу этому миру было боязно. Гораздо проще - вернуться к Глебу. Похоже, он прав. Надо попробовать начать все сначала, но сперва - рассказать ему правду.
        Когда я поднялась в спальню, он спокойно спал.
        - Вот ты влип из-за меня, - прошептала, направляясь к кровати. Он дышал тихо, ровно и спокойно, и я с облегчением улыбнулась. Черт его знает, что он на все это скажет, но вряд ли погладит по головке и сообщит, как он мечтал о недоделанной ведьме в паре. Он то думал, что сам меня выбрал… А, оказалось, это не он.
        Я скрутилась рядом, глядя на спящего мужчину, но ни бросить его, ни уснуть так и не смогла…
        …Было уже под вечер, когда Глеб открыл глаза, и наши взгляды встретились.
        - Это я виновата, Глеб, - прошептала, - не ты…
        - В чем? - хрипло выдохнул он.
        - Я звонила Константину с твоего мобильного. - Это уже ему не понравилось. Он повернулся на спину и уставился в потолок таким злым взглядом, что если б я уже не проболталась о сути, не осмелилась бы повторить. - Это я тебя выбрала, не ты… Поэтому и… чуть не убила. Вчера…
        Глеб повернул в мою сторону голову, но говорить не спешил.
        - …Может, надо снова съездить к Константину? Может, у них есть какое-то решение, чтобы вернуть нас обоих к прежней жизни…
        - А если нет?
        Я уселась, скрестив ноги, и обняла себя за плечи:
        - Глеб, прости, я не специально. Константин сказал, что это из-за произошедшего… я испугалась, а потом пришел ты, и я… решила, что ты меня обязан спасти… - Я свесила голову. - То есть я ни о чем не думала, оно почему-то само… Но я правда сожалею…
        - Даша, успокойся, я не виню тебя…
        Я вскинула голову, снова встречаясь с ним взглядом.
        - …Ничего не откатить назад, смысла тратить на это время и силы нет.
        - Глеб, это я виновата, ты понимаешь?
        - И что? Что ты мне предлагаешь?
        - Может, ты не осознал…
        - Осознал. Тебе бы тоже не помешало. - Он спустил ноги с кровати и свесил голову вниз.
        - Тебе плохо? - подползла к краю и уселась рядом.
        - Нет. - Звучал он глухо и расстроено.
        - Уверен?
        - Мне не нужна твоя жалость, - он поднялся и направился в ванную.
        - А я и не жалею! - выпалила зло, подскакивая следом. Адреналин ударил в грудь, вызывая необъяснимый прилив ярости - уходит он от меня! Задом поворачивается! Я тут нервничаю, переживаю… - Сейчас голова закружится, упадешь на кафель и ударишься! А я тебя уже выбрала! И не поменяешь!
        Как он схватил меня на входе в ванную - я так и не поняла. Пришла в себя уже прижатой к холодной стенке спиной.
        - А так хочется поменять? - зло процедил мне в лицо Глеб.
        - А то! Доходяга какой-то…
        Его усмешка медленно перетекла в дикий оскал, а у меня сердце в пятки рухнуло.
        - Давай вернемся к ненависти… - прорычал мне в губы и сомкнул пальцы на горле, вынуждая встать на носочки.
        Только меня это больше не испугало. Я выгнулась в его руках и прикрыла глаза… от наслаждения, когда он прихватил подбородок зубами. Горячий ожог будто растопил кожу, и она оплавилась и потекла по шее жидким огнем. Он проследовал за ним языком, а в моей груди задрожало его рычания.
        Кофта с футболкой полетели на пол, и я едва не рухнула следом, но Глеб прижал к стенке, пристально всматриваясь в лицо. Я дышала, как загнанная, пытаясь прятать от его пронзительного взгляда довольный блеск в глазах и наверняка горящие щеки. Каждая секунда, что он медлил, изматывала ожиданием. И я положила ладони ему на плечи, скользнула по затылку и зарылась пальцами в короткие волосы. При этом мне показалось, что рычу от удовольствия я сама, но, может, эта способность прилагалась к когтям?
        Стоять перед ним голой возбуждало настолько, что я задыхалась, когда он спускался колючим взглядом по шее, скользил грубыми пальцами по ребрам и сжимал грудь. Я едва не хныкала от нетерпения, сжимая его колено своими.
        - Так хочешь? - хрипло выдавил в шею и прихватил ее зубами.
        - Вообще нет, - дернулась.
        - Ну, раз нет… - и он вдруг выпустил, делая шаг назад.
        Мои пальцы соскользнули с его кожи и повисли в пустоте…
        35
        Стало холодно. Я уставилась на него злым взглядом и крупно задрожала. Ему было не лучше - стоял, наклонив голову, и дышал так шумно и тяжело, будто снова умирал.
        Пульс оглушал. Удар-удар-удар… Тишина… Судорожный вздох… И мы синхронно кинулись друг к другу. Я вцепилась в его плечи, он дернул с меня штаны, подхватил под бедра и вжал спиной в стенку.
        «Да-да-да», - соглашалось что-то внутри. Силу этого мужчины хотелось едва ли не пить. Чувство, что нахожусь в центре его внимания, делало меня кем-то другим - опасным, бескомпромиссным и, что хуже всего, бесстрашным. Хотя, когда он с усмешкой пожирал меня взглядом, насаживая на член, я на вдох пришла в себя и дернулась, да только поздно.
        Мой стон пронзил нашу душную вселенную, ударил по нервам и пустил сердце вскачь. Глеб не дал опомниться, подчиняя мое тело своему желанию целиком. Не спрашивая, не заботясь… но делая все так, как хотелось - жестко, жадно, до одури и головокружения насаживая меня на себя раз за разом. Я выпустила коготки и царапала его плечи и спину, не соображая, пытаясь ослабить ощущения и хоть немного протрезветь, но куда там! Моя многострадальная задница терпела те же потери, но нам было все равно. Когда половину тела скрутило от подступающего оргазма, я будто вообще выпала из реальности, дрожа и ударяясь лопатками о стенку. Хорошо, он притягивал меня к себе за шею, не позволяя отбить себе голову.
        И уж совсем неожиданными стали нежные успокаивающие поцелуй, будто заново исследующие губы, линию подбородка, шею. Я ошалело моргала, приходя в себя, с трудом возвращая себе возможность мыслить и вспоминать, но все не могла придумать, что говорить и делать дальше.
        У Глеба таких вопросов не было - он перехватил меня удобней и отнес в душ. Мы немного молча повздорили по поводу его требования стоять в его объятьях, но он будто решил насаждать нежность силой - прижал к себе спиной, положил одну ладонь на горло, а второй принялся нежно гладить плечо. Я настолько опешила, что даже разрешила себя вымыть с душистым гелем, но как только он позволил - выскользнула из кабинки, схватила полотенце и вышла из ванной.
        Ну, хотя бы можно было не переживать за его жизнь! При смерти такое точно не творят!
        Наскоро вытершись, я влезла в костюм и спустилась в кухню. Хотелось спрятаться куда-нибудь, потому что я не знала что делать, когда Глеб спустится, как смотреть ему в глаза и что говорить. Это же я на него накинулась…. Ну… уж против точно не была… А еще я себя не узнавала. Никогда так не набрасывалась на мужчин, не вела себя агрессивно и вызывающе…
        Осознала, что пялюсь в холодильник, когда он спустился в кухню. Я так и застыла у открытой дверцы, не решаясь даже вдохнуть.
        - Голодна? - так посмотрел, что у меня в горле пересохло.
        Все, что смогла - кивнуть.
        - Давай начнем сначала, - выпалила, когда он приблизился с намерением сменить меня у холодильника.
        Глеб снова наградил внимательным взглядом, и у меня неприятно похолодело внутри - а вдруг передумал? Стоп, я что, боюсь сейчас, что он не захочет со мной иметь дело? Это же его жизнь от меня зависит.
        - А вдруг ты решишь, что я смерти боюсь? - насмешливо скривил губы.
        - Ты не похож на того, кто действительно боится, Глеб, - покачала головой. - Хочешь, чтобы я умоляла?
        - Ну в ванной мне показалось, ты расстроилась, что я сделал шаг назад, - все ярче усмехался он и стоял так, что обойти его не было никакой возможности.
        - Да, я тебя чуть не убила, - задрала подбородок, уперев руки в боки.
        - Ой ли? - улыбнулся он и вдруг подхватил меня под бедра и усадил на себя. - Кстати… - Мы прошлись к шкафчику над печкой: - Хватай аптечку и пошли латать царапины.
        А латать и правда было что. Странно, что я не чувствовала боли от таких глубоких полосок. Глеб развернул меня к себе попой и стянул штаны:
        - Трусы уделала, - проворчал, отодвигая ткань с ягодиц. - А другое белье ты допускаешь?
        - Чем тебе не нравятся трусы в стиле моей бабушки? - фыркнула довольно. - Мы же только решили начать сначала, я не успела поменять гардероб.
        - Мы не решили, - сосредоточенно обрабатывал Глеб царапины.
        - Я тебя так напугала? - веселилась я.
        - Нет, - довольно прорычал он. - Дай поломаться, вдруг еще раз так кинешься…
        - А мне показалось, что ты кинулся первый.
        Казалось, напряжение достало обоих. После секса в крови гуляло удовольствие, а когда Глеб дал понять, что разделяет веселье - отпустило и меня. Нет, проблемы никуда не делись, но стали какими-то более… приземленными, что ли.
        - Я поскользнулся…
        Я рассмеялась.
        - …Твоя очередь, - натянул штаны обратно и шлепнул по попе.
        Мои старания ничуть не уступили его, скорее, превосходили. Я опасливо поливала его плечи перекисью и осторожно промачивала салфеткой, шокированная таким побочным эффектом.
        - Может, прихватки какие-то на руки надевать?
        - Пока не пройдет медовый месяц, так и будет, - спокойно прокомментировал он.
        36
        - Медовый месяц? - опешила я.
        - Так у нас называется первый месяц отношений, Даша. В общем, историки уверены, что от таких, как я, и пошло это понятие у людей.
        - Ничего себе…
        - Ну ты уж определись, начинаем мы сначала или продолжаем то, что начали, - он запрокинул голову, а у меня аж в горле пересохло от жажды вцепиться укусом в его шею. Я отшатнулась, роняя перекись. Руки затряслись, легкости как не бывало, а в грудь снова будто камень положили. Глеб повернулся ко мне на стуле и притянул к себе. Я не сопротивлялась - просто пялилась на него большими глазами. - Что случилось?
        - Я… я… - заикалась я. - Укусить тебя хотела…
        Беспокойство на его лице растаяло, уступив место мягкой усмешке:
        - Даша, все нормально, - заглянул он мне в глаза. - Даже люди друг на друге оставляют метки, что уж теперь о нас с тобой говорить, ну?
        Ноги задрожали, и ему ничего не стоило усадить меня к себе на колени. Руки сами легли на его плечи, чтобы удержаться, и так вдруг это оказалось правильно и просто, что меня попустило.
        - Я не узнаю себя, Глеб, - заморгала часто. - Я не такая. Не тянуло меня раньше оставлять метки на ком-то…
        - А много их было? - усмехнулся он.
        - Анкетирование? - опешила я.
        - Я не собирал на тебя досье.
        - Странно, - закатила глаза я.
        - Не успел. Ну так?
        - Двое было. Последний - четыре года назад, в универе. И все.
        Глаза Глеба предсказуемо поползли на лоб, а руки как-то совершенно по-иному сжались на бедрах:
        - И что… больше не было?
        - Мне сложно, - смутилась я. Рассказывать о таких подробностях ему было неуютно и странно, но, с другой стороны, между нами уже все было - секс, ругань, страх потери и непоправимых ошибок. Мы будто опаздывали куда-то оба, и теперь наверстывали упущенное семимильными скачками. - Я долго привыкаю и отвыкаю. А с работой и не было времени ни на что.
        - Даша, неужели не было спонтанного секса?
        Я видела - ему нравилась моя избирательность.
        - Было, - кивнула я, с удовольствием наблюдая странный мрачный блеск в его глазах. - В твоем душе.
        - Какая честь, - улыбнулся он. - Не зря я открыл по этому поводу вино пятилетней выдержки. А первый?
        - Не скажу, - заартачилась я. - Не сегодня.
        - Хорошо, - нехотя согласился он. - Тогда давай ужинать. А завтра я отвезу тебя к Константину в институт.
        - Боишься, ко мне лисы стаями будут к завтраку бегать, если меня не раскусят до конца?
        - Ну лишь бы калибр не шел по возрастающей, - шлепнул он меня по многострадальной ягодице. - Давай, ужин надо готовить…
        - Думаешь… медведь тоже ко мне пришел? - выпрямилась я, подтягивая штаны. - А вдруг… вдруг он тоже ранен или болен? Поэтому и так зол?
        Открытие поразило меня до глубины души. Зверь вполне мог, как и лис, почувствовать во мне что-то и потребовать к себе внимания. Только мишке, видимо, совсем плохо.
        - Он, вроде, здоров, - направился Глеб к холодильнику. - Салат будешь?
        - А мяса больше нет? - спонтанно вопросила, все еще увлеченная мыслью.
        - Какая прожорливая, - довольно оскалился Глеб.
        - Ничем не могу помочь - это от стресса, - пожала плечами.
        Наша передышка нравилась все больше. Теперь и молчание стало каким-то уютным. Нарушаемое только треском дерева в огне и готовящим ужин мужчиной, оно наполняло тело приятной тяжестью. Но мыслей тоже никто не отменял, и они успешно нейтрализовали атмосферу. Что я буду делать у Константина? Чему меня будут учить? Как это вообще все будет происходить, сколько займет времени, а главное - что мне делать со своей привычной жизнью?
        Я попыталась навязаться в подмастерья повару, но попытка провалилась, и мне осталось только любоваться уже полюбившимся зрелищем, сидя за столом.
        - Как ты любишь веселиться или… расслабляться? - нарушил молчание Глеб. Я чувствовала - его мысли столь же успешно разъедают ему голову. - Ходишь куда-нибудь вечерами?
        - Ты интересуешься, потому что принял мое предложение? Или еще ждешь, что наброшусь… - не успев подумать, выдала я и тут же прикрыла рот ладонью, жмурясь.
        Вот как я могла такое сморозить, а?! Я, которая на любое внимание мужчины краснела от ушей до пяток и терялась безвозвратно? Да еще и такому, как Глеб?
        - Я принял предложение, - ничем не выдал удивления он. Даже показалось, что не заметил. - Но не знаю, что ты предпочитаешь - рестораны, кино, прогулки… чем там сейчас вообще люди развлекаются?
        Он все же делал какой-то салат, теперь с куриной грудкой. Вообще, конечно, если бы он окружил себя соусами и специями, я бы впала в ступор - мужчина, который слишком хорош во всем, казался бы мне нереальным. У Глеба же все было достаточно просто - розмарин, соевый соус… Но и этого ему было достаточно, чтобы я умирала от желания попробовать то, что он готовил.
        - Глеб, я правда не знаю. А ты как развлекаешься?
        - Я не развлекаюсь. Я - расслабляюсь, - одним движением ножа он сгреб с доски порезанную зелень в салат.
        - И как же? - поежилась я.
        - Тебе вряд ли подойдет мой вариант, - скосил на меня взгляд с усмешкой.
        37
        - Может, рестораны? Я, честно говоря, с этим стрессом почему-то здорово отвлекаюсь на еду… Пригласишь меня в ресторан?
        - Хороший вариант, - одобрил он. - Значит, вечером идем в ресторан.
        - Можно и просто в кафе, - спохватилась я, вспоминая, что надеть мне абсолютно нечего.
        - Придумаю что-нибудь, - усмехнулся он. - Вино?
        - Нет. Хватит, - замотала головой. - Я вообще пью очень редко…
        Глеб разжег огонь в камине, и он будто впервые по-настоящему наполнил дом уютом. Салат оказался простым, но очень вкусным. То, что я хочу добавки, Глеб прочел по глазам, не иначе - молча взял миску и наложил мне новую порцию.
        - Стресс, - не удержался от колкости.
        - Определенно, - втянула голову в плечи. - Слушай… - замялась я, - как ты… пережил… с родителями? Прости, что спрашиваю, может, не стоило… Мои разошлись, когда я маленькая была…
        Он слушал сурово мою нескончаемую трель, внимательно глядя мне в лицо, и я при всем желании не могла бы предположить, о чем думает.
        - Даша, у меня нет проблем с тем, чтобы пережить убийство отца, - вдруг ответил неожиданно спокойно. - Я не могу простить себе, что не спас мать.
        Мы помолчали некоторое время, прежде чем я отважилась продолжить разговор:
        - Константин дал понять, что у меня дар излечивать. Я могла спасти маму, - ковырнула салат вилкой. - Если бы училась у них, наверное, точно бы спасла. - Конечно, звучало это невероятно, как и его объяснения, но было все равно непривычно. - А я так боялась, что, скорее всего, отдала чудо исцеления пацану из соседней палаты…
        - Не бери на себя много, ты не виновата, - хмурился он решительно.
        - Но ведь и ты тоже.
        - Я мог спасти.
        - Я тоже.
        - Значит, мы виноваты оба.
        - Или оба невиновны.
        Он замолчал надолго, я а принялась ковырять себя за идиотский порыв залезть ему в душу, заодно поглядывая на него украдкой. Казалось, Глеб вообще не испытывал никакого дискомфорта от моего общества, будто мы так ужинали минимум пять лет. В каждом его движении чувствовались сила и расчет. Он держал чашку, а на руках рисовались вены, мышцы… Не было сомнений, что этот мужчина пробивал себе дорогу в жизни кулаками и силой воли. Я даже не заметила, когда начала восхищаться им. Стало неуютно…
        - А у тебя не было девушки?
        Он перевел на меня взгляд, и сразу невыносимо захотелось спрятаться под стол. Все же смотрел он необычно, не как простые люди. Что-то было в его взгляде звериное, дикое.
        - У меня никогда не было девушки.
        - Сурово, - совсем стушевалась я.
        Он улыбнулся, но даже улыбка не смягчала взгляда - он оставался таким же внимательным и сканирующим.
        - Я прогуляюсь, - поднялся вдруг, а у меня похолодело все внутри.
        - Нет, пожалуйста, не уходи, - подскочила я следом. - Ты уходишь, сразу приходит медведь… Я боюсь его, Глеб!
        Он посмотрел на меня спокойно, немного устало:
        - Ты спала днем?.. - вдруг потребовал.
        Я отрицательно мотнула головой.
        - …Иди спать, Даша. Медведь в дом не полезет, гарантирую.
        - Боже, ну как ты там с ним не боишься гулять, а? - паниковала я. - Или у вас с ним взаимопонимание?
        - Полное, - улыбнулся он. - Он тебя не тронет, я поговорил с ним.
        - Взял бы у него номер страховки, чтобы машинку мне возместил, - проворчала.
        - Иди спать.
        - Хорошо, - опустила плечи. - Спасибо за ужин.
        - Пожалуйста…
        Мы застыли на несколько мгновений, оба немного пришибленные этим днем, разговорами и мыслями.
        - Слушай, - спохватилась я. - А можно тебя попросить мне зарядку из машины принести? Хочу Сашке позвонить, она будет переживать…
        - Хорошо.
        …Через десять минут я уже смотрела на оживающий дисплей своего мобильного, лежа на кровати. Состояние сложно было описать - какое-то взбудораженное, но почему-то в хорошем смысле. Глеб теперь хоть и вызывал опасения, но больше все же любопытство. Мне он стал интересен просто как человек со своими тайнами, болью, потерями… Нет, он не был психом, как я решила сначала. Просто я ворвалась в его обитель, где он мог себе позволить быть свободным - водить дружбу с медведем, гулять по лесу ночами и не играть чужие роли, как это делают все в обществе. Он тихо убирался в кухне, но в такой тишине любой стук был хорошо слышен, а вот шаги - нет.
        А еще вопрос оставался с медведем. Все же меня не покидала мысль, что он не просто так на меня напал. Что-то с этим косолапым не так… Та же лиса пришла спокойно, будто понимала все, как человек, а этот так агрессивно набросился, но при этом… не убил меня.

* * *
        38

* * *
        Оборачиваться в зверя не хотелось. Я полчаса надраивал кухню, находя какое-то удовольствие в простых действиях. Или меня беспокоил Дашин страх, и подольше оставаться рядом было необходимо, чтобы она могла спокойно уснуть. Кажется, все же нам удалось прервать боевые действия, и стало легче дышать. Никуда не хотелось бежать…
        Я поднялся в спальню, убедился, что она спит, поднял свой мобильный с пола и вышел из дома. Погода на удивление благоволила - не чувствовалось даже намека на дождь, деревья спали в абсолютном покое, будто заколдовал их кто. А из головы не выходили Дашины слова обо мне… Почему я на нее кинулся, когда впервые почувствовал? Лис приперся к ней лечиться, а я? Что мне было от нее нужно на самом деле? Правда ли, что мне тоже есть что лечить, и наша встреча - совпадение?
        Набрав номер, я приложил мобильный к уху. Голос Каштана показался таким громким в окружающем спокойствии, что я даже убавил громкость, морщась:
        - Сергееич?
        - Есть информация о банке?
        - Я сначала хотел добить детали, но в общем - сделка была подставной, никакого кредита девушке не выдадут.
        Я шумно втянул воздух:
        - Бери Черныша и давайте ко мне. Посторожите гостью.
        - Есть.
        Следующим я набрал Стаса - от него была дюжина пропущенных.
        - Твою плешивую собаку, Глеб! - взял он с первого гудка. - Я уже хотел ехать!
        - В разгар моего медового месяца? - усмехнулся. - Ну-ну…
        - Да неужели?! Правда? И как?
        - Ну… по-разному, но, в общем, я даже жив.
        - А она?
        - Тоже. Что случилось и в каком масштабе?
        - Все плохо, босс, - вздохнул он устало, - нам дали отворот в министерстве. Не хотят пока подписывать контракт. По нашим данным, сегодня они заседали с генеральным «Голд Софта».
        Я молчал, щурясь в темноту. Странно, но ярости не было. Я просчитывал в голове варианты действий - хладнокровно, быстро, четко.
        - Плевать, Стас. Уйдем в Швейцарию. Нам же лучше.
        - Ты серьезно?! - изумленно выдохнул он.
        - Серьезно.
        - Ничего себе новости…
        Я усмехнулся. Сложно было представить, как Стас сейчас рад. Нет, он никогда не жаловался, рвал жилы вместе со мной, делал то, во что верил я. А я верил в свою землю… Но земля не виновата, что по ней ходят выродки. Ну не будут работать на моем обеспечении, так будут на другом, таком же… почти…
        Единственное, в чем я считал нужным разобраться - это как мне устроили медовый месяц аккурат в те дни, когда решалась судьба контракта. А еще надо было как-то согласовать с Карельским, но это тоже обсуждаемо.
        Стас отправился осознавать новую политику, а я уже набирал следующий номер. Тут уж быстрого ответа ждать не пришлось. Эта тварь меня боялась во всех ипостасях. Даже уезжала на противоположный край земли на оборот, чтобы не достал. Но, наконец, трубку взяли:
        - Чем обязан, Глеб Сергеевич? - хамовато проворковал Леня.
        Леонил Варламов - генеральный директор «Голд Софт» и по совместительству на редкость мерзкая тварь. Казалось, у него давно не было другой цели, кроме как перекатываться свои плешивым тельцем мне поперек дороги.
        - Поздравить тебя хотел. Слышал, ты таки влез между мной и министерством?
        Леня рассмеялся в трубку:
        - Влез? Нет. Они меня сами позвали. Жаловались на монополиста с нереально задранными ценами на софт…
        Я скрипнул зубами. «Нереально задранная» цена едва ли покрывала расходы на выпуск этого обеспечения. Да, дорого, потому что над ним работали лучшие умы мира. И сделать цену конкурентной я мог, только урезав все доходы, заработав на зарплату своим работникам.
        - Ну-ну, - усмехнулся. - Леня, мне самому поперек эта сделка. Я почти ничего не заработаю, если только не наделаю продуктов из говна и палок, как ты…
        - А ты проверь сначала, Глеб, - моментально оскалился в трубку конкурент. - С чего бы это моему продукту отличаться от твоего, если он одинаковый?
        Я широко оскалился - надавить на его вечное чувство неполноценности было просто.
        - Откуда, Лень? Я вел разработки пять лет, - делано отмахивался я.
        - Ну и что, Глеб? Твои разработки разве сверхсекретны? Других умных не нашлось, думаешь?
        - Наверное, нашлись… да, Леня? Не ты, нет… Но кто-то слил тебе результат.
        Он ненадолго замолчал.
        - Знаешь, Глеб, ты настолько запугал людей своим авторитетом, что мне странно слышать от тебя такое предположение…
        Только я слышал ложь в каждом его слове. Недостаточно, видимо, запугал и не всех.
        - Я могу тебе слить детали сделки.
        - Что?
        - Мне нужно соскочить с этого контракта. Если тебе предложат тендер, я помогу выиграть. А тебе его предложат.
        - Я и так его выиграю…
        - Не так все просто. Проектирование монтажных работ без обследования ты не успеешь сделать, а им до конца недели нужно подписать контракт. Ты влупишь наугад и потеряешь кучу бабла, потому что будешь делать монтаж потом за свои деньги.
        - Что тебе нужно? - напряженно процедил конкурент.
        - Я тебе лично расскажу…
        39
        Я бил по всем его слабостям разом - трусости, жадности и тщеславию.
        - Ладно, Глеб, через час у меня в «Черном пауке».
        - Через два. - И я отбил звонок.
        До приезда пацанов я просидел в спальне на кровати, глядя на спящую девушку. Зашел просто переодеться… и залип. Нет, ничего в ней не было необычного. Но оказалось достаточным, чтобы перевернуть мой мир. События последних дней взорвали миры обоих, и мы только доламывали обломки, не оглядываясь, защищая то, что осталось… Даша по какой-то причине не только умела лечить, но и лечиться - физически и душевно. От моей метки не осталось и следа, а сама она за ужином была настолько непривычно другая, что я даже немного не узнавал ее. Ведьма освоилась в новой ситуации, приняла ее форму… или просто не могла больше бояться и нервничать - потрясений на ее долю выпало немало. А сколько еще предстоит?
        А я все думал о том, что мне ее подослали. Выбрали каким-то образом, подставили, бросили в смертельную ловушку, ведь первая встреча могла закончиться чем годно. И я все не мог понять, что чувствую в большей степени. Злость? Хочу оторвать головы шутникам? Пожалуй. Девочка могла пострадать. Да и я был на волосок от смерти… Кто бы это ни сделал, он знал, что бывает за отказ от таких отношений. А еще он был на несколько шагов впереди всех этих ведов, утверждающих, что подобное невозможно. Вот только меня едва не убили чужими руками. За такое хотелось не просто голову оторвать, а заставить мучиться…
        Я с трудом оторвал взгляд от девушки, когда услышал звук приближавшегося автомобиля, и спустился вниз.
        - Сергеич, доброго вечера, - вылез рыжий из-за руля и раскрыл рот на останки Дашиной машины перед крыльцом.
        - Ого, - хлопнул дверью Черныш, - а чего вы нас не вызвали? Кто это вас?
        - Я. Организуй эвакуатор и продай это железо, - обошел ребят и направился к машине.
        Варламов не знал, что я принадлежу редкой касте оборотных, которые могут доставить много проблем обычным представителям моего рода. Но я все равно проверил по привычке оружие в бардачке, пристегнулся и надавил на газ. Оставалось надеяться, что Даша не проснется до моего возвращения.
        Теперь я не спешил. Все улеглось внутри - бешеная гонка, желание быть первым… Я будто постарел за эти два дня на двадцать лет. Не хотелось никуда торопиться, давить на газ, обгоняя машины. Дорога приносила наслаждение, а каждая минута - уверенность в цели. Мне нужно выяснить, кто это сделал с нами, потому что тот, кто обладает такой информацией, потенциально опасен для всех оборотных.

* * *
        Клуб «Черный паук» находится почти в центре Питера. Варламов содержит исключительно мужские клубы, славящиеся всякой дичью и криминалом. Подумав, я все же оставил пушку в бардачке - сегодня, в первый день новой жизни, не хотелось боевых действий.
        Питер в эпицентре греха ударил по обонянию сильнее абсента на голодный желудок. После запахов леса и… ведьмы… захотелось просто развернуться и не опускаться до такой черни, но азарт охоты разгорался все ярче.
        Это сложно описать, но когда я чуть не погиб от пулевого год назад, многое изменилось. Теперь, когда шел к цели, будто видел, как обстоятельства складывались штабелями к моим ногам так, чтобы провести через все буреломы. Вот и теперь я шагал к входу в клуб и видел, как ошибся Варламов, назначив встречу тут. Слишком много людей, запахов, чужих эмоций. Я вообще не понимал, как он тут находился среди всей этой вони и пошлости. Нет, я далеко не пуританин, но всегда выбирал женщин тщательно, и запах имел чуть ли не главное значение. А сидеть среди этого смрада ночами и чувствовать себя в безопасности - извращение. Я уложу его тут, не напрягаясь, если сочту нужным.
        40
        На входе меня предсказуемо обыскали и пафосно доложили о прибытии. Короткий кивок дал разрешение проследовать за вышибалой, и я погрузился в жизнь клуба с головой, как в яму с дерьмом. Музыка долбила по ушам, в глаза врезались иглы вспышек, раздражая.
        - Сюда, - открыли передо мной двери и повели по коридору. Стало немного тише, но воняло не меньше.
        - Глеб, - услышал мерзкий голос Варламова, только шагнув через порог мрачной комнаты.
        Просторно - есть где разогнаться в случае чего. Большой низкий стол у стены, мягкие кресла, в масштабе которых Леня смотрелся еще более убого. Россыпь продажных самок на всех поверхностях, пары алкоголя и дорогих сигар довершали картину.
        - Леня, - усмехнулся и прошел к столу.
        - Садись, - указал величественно хозяин на свободное кресло.
        Я неприязненно оглядел присутствующих проституток на низком старте в мою сторону:
        - Переломаю руку любой, кто дотронется до меня, - опустился в кресло.
        Эскортницы переглянулись растерянно, потом разом уставились на работодателя.
        - Тебе не угодить, - оскалился Варламов.
        - Ну, ты уже угодил, Леня, - вперил в него свой коронный взгляд, расслабленно откидываясь на спинку кресла.
        Мои прижимали уши от такого моего внимания, и Леня тем более не стал исключением - напрягся, втягивая голову в плечи.
        - Не понимаю, о чем ты, - кивнул раздраженно шлюхам, и те стремительно облетели с нашего столика.
        - Как ты организовал мне такие проблемы, а, Леня? - давил я. - В институте ведов слыхом не слыхивали о таких схемах - найди подходящую кандидатку, зашли конкуренту на дачу и - вуаля! У него куча личных проблем, во время которых ты спокойно подкатываешь свои вонючие яйца к министерству экологии…
        - Ты ягоды, что ли, забродившей хапнул? - оскалился Варламов.
        - Ты никогда не вложишь в дело, Леня, - невозмутимо прожигал его взглядом и с удовольствием отмечал - боится. - У тебя ума не хватает что-то сделать. Ты вкладываешь только так, чтобы между колес застряло… Я все равно узнаю, кто слил тебе мои разработки, ты правильно сказал - меня боятся. А вот кто тебе помог с выбором моих личных неприятностей в виде заблудившейся девушки, я бы хотел услышать прямо сейчас.
        - Я думал, ты решил достойно проиграть битву бизнесов, - напыжился Варламов. - Какая тебе разница, как я это сделал? Факт в том, что у меня есть продукт…
        - Только разработки. У тебя нет продукта, комплектующих… - усмехался я. - Ты хапнешь своей волчьей пастью кусок, которым подавишься, Леня, но мне до этого дела нет.
        Терпеть атмосферу не было сил, и я сжал зубы, а Леня в ту же секунду вскрикнул и схватился за голову. К нему тут же рванулись его охранники, но, к его несчастью, ни одного человека при нем не было - все взвыли в голос и рухнули на колени. Я медленно поднялся, подошел к воющему Варламову и схватил его за шкирку:
        - Говори, кто тебе предоставил информацию.
        - Что ты…
        - Говори, сказал! - тряхнул его и надавил силой так, что у того глаза выкатились. Перестарался, честно сказать, зато волк сразу раскололся:
        - У «Сигмы» есть инженер младший, Сагурдаев Камран…
        - Я не об этом, - прорычал раздраженно, хотя имя предателя в компании-разработчике тоже не повредит.
        Варламов тоненько заскулил по-звериному от моего раздражения:
        - Ты что, высший, что ли? - прорычал.
        - Как ты догадался?
        - Глеб, я не знаю, о чем ты говоришь! - заорал он. - Да, я подкупил Сагурдаева! О другом понятия не имею! Какие проблемы?!
        - Ведьма, белокурая, кредит в банке на квартиру, - цедил я, любуясь, как наливаются белки Варламова кровью.
        - Глеб! Я ничего не знаю! - верещал он в голос, а я все больше убеждался - на грани, а не признается.
        - Ладно, - выпустил гада, он рухнул на стол и принялся блевать. - Уговор за мной - выиграешь контракт, предоставлю тебе проект монтажных работ.
        Если выиграет. В чем теперь были реальные сомнения - у него не было ничего для его реализации.
        Я развернулся и направился к выходу. Кто-то за спиной пробовал, судя по звуку, доставать оружие, но слишком долго - я уже растворился в темноте коридора.

* * *
        41

* * *
        Было неуютно… Я бродила в вечернем тумане, сквозь который лился солнечный свет, и все выискивала медведя. И вроде все спокойно и тихо, ни травинки не шевельнется, а как-то непривычно. Ни запаха знакомого, ни силуэта. Медведь куда-то запропастился, и это беспокоило все больше…
        Я вскинулась на кровати и заморгала, в первые секунды не соображая, где я вообще. С пониманием легче не стало, а странное чувство пустоты тянуло куда-то бежать. Я спустила ноги на пол и вытянула шею. Внизу горел свет, но было тихо. Только огонь в камине потрескивал, но это почему-то не успокаивало. То ли приснилось что-то страшное…
        Кажется, да.
        Телефон, наконец, зарядился, и я, подхватив его, направилась вниз. Стоило спуститься на несколько ступенек, на меня уставился знакомый парень. Тот самый, что ловил меня у аптеки. Он сидел в кресле перед камином, второй - рыжий - замер у раковины с чайником.
        - Здрасьте, Дарья Романовна, - не растерялся темненький. - Глеб Сергеич просил с вами побыть…
        - А где он? - нахмурилась я. - Что случилось?!
        - Не переживайте, по работе уехал, - отозвался рыжий. - Я - Каштан. А это - Черныш.
        - А нормальные имена у вас есть?
        - Макар, - насупился Черныш.
        - Володя, - потряс чайником Каштан. - Чаю хотите?
        - Да. - Признаваться, что я еще и голодная, было стыдно - плотно же поужинали. - А когда Глеб вернется? - Парни только пожали плечами. - А медведя не видели? - встрепенулась я. - Он обычно сразу заявляется, как Глеб уходит.
        Парни переглянулись, но слаженно отрицательно мотнули головами. Я пожала плечами, взяла чашку чая и, подумав, направилась к дверям.
        - Вы далеко, Дарья Романовна?
        - Можно просто «Даша». Я на крыльцо, позвонить.
        Как только за мной закрылась дверь, прижалась к ней спиной и прислушалась. Уже за полночь. Но для Сашки - самый разгар бодрости, поэтому я набрала ее номер без зазрения совести. Ответила она, правда, не сразу.
        - Даша! Господи! Ну наконец-то! Я с ума схожу!
        - Все хорошо, успокойся, просто не было возможности зарядить мобильный…
        - Это единственное объяснение, которым я себя успокаивала - ты же этому мужчине вещи оставила, - ворчала подруга. - Где ты? Доехала до моря?
        - Нет…
        - А чего шепчешь?
        - Я в лесу. У Глеба.
        - О… ничего себе. А как ты у него оказалась?
        - Он оказался настойчивей, чем я ожидала…
        - Ну и? Мне тебя спасать?
        - Нет, Саш. Я немного в шоке, но в общем - в норме.
        Я сделала глоток и с наслаждением вдохнула лесной воздух.
        - То есть он тебе не дал от себя сбежать, - серьезно заявила Саша.
        - Не дал.
        - Даш, ты уверена, что все нормально? - все больше нервничала Сашка.
        - Ну-у… как тебе сказать… Моя жизнь круто поменялась.
        - Даш, он тебе угрожает? Принуждает?
        - Скорее, я ему, - усмехнулась нервно. - Не переживай, Саш. Завтра вроде бы привезет в город, даже погулять вечером выйдем, если ничего не стрясется.
        - Хорошо, - протянула она. - Потому что хочу с тобой лично поговорить, - сурово заключила Саша. - Я уже так злюсь на все и всех, Даш! Ну как это так? Впервые выкроила себе немного времени на отдых и так вляпалась! Ну вот вообще нам, бедным девочкам, житья нет!
        - Не ной, прорвемся, - припомнила я ей ее же мантру.
        - Да никуда мы не прорвемся, - всхлипнула подруга, и я насторожилась.
        - Эй… ты чего?
        - Я устала… Надо было все послать к чертям и поехать на море с тобой! Ну, то есть не на море, а… куда там тебя увезли… ой, все!
        - Санька, - сползла я на пол и удобно уселась, сцепив ноги, - ну не плачь, а? Ты устала, я представляю…
        - Не представляешь, - огрызнулась она беззлобно, - у тебя же отпуск уже целых три дня!
        Я прыснула, когда у лестницы вдруг послышалось какое-то копошение. Связь с Сашкой прервалась, и я, положив мобильник и отставив чашку, вытянула шею - ежик. Фыркает, скребется, иглы топорщит…
        - Ох, блин, - подскочила я на ноги и едва ли не вскрикнула - из темноты на меня смотрели два желтых глаза! И это был не еще один ежик, а кто-то гораздо больше. Тут уж не вскрикнуть не вышло. Охранники возникли тут же, а при свете из кухни четко обрисовался силуэт волка!
        - А ну греби отсюда, - закрыл меня собой Володя.
        Только волк крутанулся на месте, прижав уши, и заскулил.
        - Так, что тебе не ясно?
        - Подожди, - тронула его за плечо, - он ко мне, наверное…
        - В смысле? - сурово потребовал Макар и пресек мою робкую попытку пробраться к ступенькам. - Дарья Романовна, запрещено.
        Серый заскулил громче, а еж, наоборот, затих.
        42
        - Дайте я хоть посмотрю, у них же явно проблемы…
        - Дарья Романовна, зайдите в дом.
        - Да, блин, у Глеба спросите, мы утром вместе с ним лису чинили… то есть, спасали! Лечили! Они ко мне бегают, дар у меня! - Судя по лицам парней, дар у меня был другой - нести полную чушь и не вызывать тем самым доверия. - Так, - выпрямилась я, чтобы казаться солиднее, - позвони боссу, спроси, можно ли осмотреть ежика с волком. Он в курсе.
        Парни напряженно переглянулись, а на лицах прям светящиеся буквы проступили: «Босс либо тоже сбрендил, либо нас отправит в дурку за такой вопрос». Но волк так жалобно скулил на границе света, не решаясь приблизиться, что я не решилась отступить. Наконец, Макар все же вытащил мобильный и набрал номер.
        - Сергеич, прости, что отвлекаю…
        В этом месте меня вдруг неприятно кольнуло - от чего это он отвлекает Глеба в такое время? Я обняла себя руками и нахмурилась, не в силах вдруг справиться с неприятными подозрениями, а парень тем временем обрисовывал ситуацию:
        - …Дарья Романовна рвется тут волка с ежиком потискать…
        - Да не потискать! - прорычала я. - А осмотреть…
        Но Макар продолжал невозмутимо слушать босса. То, как парень хмурился, поглядывая то на меня, то на волка, не понравилось. А когда он помотал головой, я скисла. Предсказуемо. Да и, честно сказать, я и сама трусила. Но вид несчастного животного, нуждающегося в помощи, раздирал душу.
        - Глеб Сергеич сказал нам самим осмотреть животных на предмет внешних повреждений и выполнить ваши распоряжения, если такие будут.
        Вот же этот Глеб Сергеич! И в здравом уме не откажешь - мало ли что с этими зверями не так, а я ни на что ведь не гожусь, кроме как лапу перевязать.
        - Давайте посмотрим, - кивнула.
        Парни вообще не стушевались. Направились к волку так решительно, будто тот был просто собакой, а серый как-то сразу сник и прижал уши.
        - Ну что с тобой? - потребовал Макар, присаживаясь рядом. - Ложись, посмотрим…
        Но тот только поглядывал на меня, а даваться не решался.
        - А можно, я подойду, но трогать не буду? - переминалась я с ноги на ногу. - Он вас боится…
        - Только осторожно, - разрешил Володя.
        Волк мое приближение встретил восторженно, но едва не рванулся навстречу - парни перехватили. Я поспешила к животному и положила ладонь на лоб:
        - Тихонько, сейчас тебя осмотрят…
        Макар недовольно запыхтел, поворачивая волка на бок, тот начал брыкаться.
        - Нет у него никаких ран! - зарычал парень едва ли не натурально: - А ну, цыба!
        Серый прижал уши, а я ошарашено замерла - эти мужчины такие же, как Глеб!
        - Осмотрите получше, - попросила я, оглаживая и успокаивая зверя.
        - Дарья, ну нет, - Володя прощупывал лапы, видимо, на предмет переломов, Макар осматривал живот и спину. Даже под хвост заглянули.
        - А открой ротик, - отчаянно попросила я, поднимая морду. Мужчины слаженно вцепились в бедолагу, прижали к земле и разинули тому пасть. - Посветите мобильником, а?
        Но и осмотр пасти ничего не дал - язык не опух, в глотке чисто.
        - Даша, отходите, отпускаю, - сурово скомандовал Макар, и я послушно отступила, едва не плача. Волк не дернулся даже - продолжал взирать на меня умоляюще. - Если бы нужно было что - он бы позвал за собой…
        Я обняла себя руками:
        - Прости, я не знаю, чем помочь…
        - Пошли, - настаивал Макар.
        Пока мы разбирались с волком, еж куда-то убежал. А стоило вдали забрезжить фарам, волк тоже встрепенулся и кинулся со двора. Я проводила его долгим взглядом в темноту. Чувствовала себя до того беспомощно, что хотелось плакать. Даже внимания не обратила, как въехал во двор джип Глеба. Только когда сам он вышел и хлопнул дверью, перевела на него взгляд. Не сказать, что его вечер задался - вперил в меня тяжелый взгляд, потом посмотрел в сторону крыльца:
        - Совсем уже медведя не боишься?..
        А я и забыла про него! Заозиравшись, неосознанно шагнула к Глебу и съежилась.
        - …Спасибо, можете ехать, - отпустил он мою компанию.
        - Спасибо, что помогли, - неуклюже благодарила я обескураженных парней и, не дожидаясь их отъезда, пошла в дом.
        В душе бурлило глухое раздражение и отчаянье. При этом откуда взялось первое - я не понимала. Досада - понятно. Больно смотреть в глаза нуждающегося в помощи животного и не понимать, чем можешь помочь. Может, не надо было давать ему уйти, а попробовать полечить так же, как лечила когда-то того парня в больнице? Ну точно! Почему я позволила командовать своим охранникам?
        Когда позади щелкнули двери, я обернулась, но стоило им закрыться - обескураженно моргнула. Пространство между мной и вошедшим мужчиной заполнилось приторной душной вонью, густо замешанной на запахе табака и… женских духов. Сладких, вульгарных и вызывающих. В груди задрожало рычание, выплескивая раздражение. Я насупилась, обнимая себя руками, а Глеб недобро прищурился. Только стоило ему сделать шаг, рычание внутри усилилось, и я была солидарна. Чувствовала себя очень странно и незнакомо, но согласно со своими реакциями.
        - Даша? - вздернул Глеб бровь, замирая.
        - Мне кажется, я тебе сейчас… сделаю больно, - прошептала. - Если ты еще хоть на шаг приблизишься.
        - И за что? - вдруг довольно усмехнулся он.
        - Тебе смешно?
        - Даже немного страшно, - медленно поднял он ладони, будто я наставила на него пистолет…

* * *
        43

* * *
        Как же притягательно она ревновала! Ну на кого можно променять такую дикую женщину, которая ни одной эмоции не может спрятать? Остатки от прежней Даши пытались, но вот новая сверкала на меня полноценными звериными глазами при каждом взгляде и правда собиралась кинуться. А мне почему-то остро захотелось довести ее до края… Потому что новая Даша - настоящая бестия, которая подомнет меня во всех ипостасях, если не покажу ей место.
        - Ты чего, дикая? - медленно шагнул к ней, усмехаясь.
        У ведьмы во взгляде мелькнул страх, а вот в ее груди задрожало совсем нехорошее рычание.
        - Глеб, - взяла Даша голос и попятилась к стенке, - не подходи!
        - Что, мне хвост поджать?
        - Глеб, пожалуйста…
        Я сделал шаг и резко схватил ее за шею, разворачивая к себе спиной как раз в ту секунду, когда она взмахнула когтями. На стенке, обшитой деревом, остались глубокие борозды. Даша вцепилась в мои запястья, а я содрал с нее кофту рывком и безжалостно вцепился клыками между лопаток…
        Такого безумия со мной еще никогда не было… С одной стороны, я все понимал и контролировал, сознательно спуская звериную сущность с поводка устанавливать свои правила и подчинять. Но с другой - не было сил остановиться и подумать, что после всего этого станет с Дашей. Ясно было одно - сама она своего зверя не удержит…
        …значит, надо держать мне.
        Ведьма билась в злой агонии, будто изгонял из нее дьявола - рычала, царапалась, куда доставала, и выкручивалась. При этом силы было столько, сколько никак не могло таиться в маленькой девушке. А я все сильнее сжимал зубы и рычал все громче, подавляя… Хорошо, она не видела меня, потому что от меня сейчас мало что оставалось. Но росомаху, наконец, впечатлило - начала сдаваться, недовольно порыкивать и слабеть… Когда я позволил себе разомкнуть зубы, у меня дрожали руки.
        Даша всхлипнула и едва не упала. Я подхватил ее на руки и понес на воздух - первое, что пришло в голову.
        - Даш, успокойся, - прижал к себе, толкая двери. - Даша…
        Стало страшно. Она молчала и тряслась, впиваясь пальцами мне в плечи. Дыхание девушки сбивалось, сердце стучало так, что я чувствовал его собственной грудной клеткой.
        - Даш, - уселся с ней на крыльце и прижал к себе. - Даша…
        - Кто я, Глеб? - прохрипела она. - Что это было?
        - Все с тобой нормально. Это - нормально…
        - Глеб, меня нужно… от меня нужно… - Зуб на зуб у нее не попадал. - Я же убью тебя, Глеб…
        - А ну пришла в себя и успокоилась! - схватил ее за плечи и оторвал от себя, получив возможность увидеть ее лицо. - Все нормально с тобой, я сказал!
        Даша заморгала на меня, сжавшись в комок, но успокаиваться пока не собиралась.
        - У тебя теперь тоже есть внутренний зверь, как и у меня. Он тебя защищает! Ты слышишь? - тряхнул ее. - Вредная зверюга с тяжелым характером, тебе под стать…
        - У меня-то тяжелый характер?! - взвинтилась неожиданно.
        - А то, - и я сжал зубы, готовый снова показывать росомахе место, но Даша лишь засопела обиженно и попыталась слезть, только я не пустил: - Сидеть.
        - Мерзкий характер, - перекривлялась она, и я усмехнулся.
        Мы посидели немного в тишине ночи, которая лишний раз доказывала - наши проблемы только наши, мирозданию плевать. В мире тихо, спокойно… по крайней мере на каком-то расстоянии от дома. Потихоньку эта тишина просочилась между нами, впиталась в поры, вдохнулась с воздухом… Я больше не боялся за нее - ведьма снова пришла в себя, и теперь сидела, нахохлившись в моих руках, будто ожидая, когда выпущу.
        С губ сам собой сорвался смешок - я приручал ее, будто она была диким животным. И будто и правда была нужна. Хотя… она и была. Незаметно внутри все перестроилось, приняло ход событий, ведьму с ее росомахой, и теперь я всерьез планировал другую взрослую жизнь, полную ответственности. Поэтому отказаться от сделки с департаментом экологии стало легко - цели поменялись. И главная из них теперь зависела от меня гораздо больше, чем думала. То, что думала она лихорадочно и бодро, было видно по тому, как кусает губы и буравит взглядом мою грудь.
        - Что ты говорил про зверя? - «закипела» она, наконец.
        Я тяжело вздохнул:
        - Ты ревнуешь, - и усмехнулся, глядя ей в глаза.
        44
        - Я?!
        - Ты - новая, - тихо произнес. - Дикая, бешеная, собственница…
        Она округляла глаза все больше, и вдруг неожиданно прищурилась:
        - А где тебя носило? - снова вступила в права росомаха, только чуть осторожнее, с оглядкой. - Я чувствую сигаретную вонь и какой-то дешевый парфюм, что мне думать? Мы ничего не должны друг другу, Глеб, но спать со мной на десерт между основными блюдами я не позволю! Понятно? Если ты ездил «расслабляться», то меня, пожалуйста, больше не трогай!
        Я скалился все шире - ничего не мог поделать. Здесь уже не шло речи о ревности - Даша включила примитивную женскую обиду, перед которой даже зверь не нашелся, что тявкнуть, но все равно было смешно. Ее, конечно, моя реакция разозлила еще больше - она дернулась, но тут же оказалась притянутой обратно за шею:
        - Если бы я кого-то трахал, - прошептал ей в губы, - ты бы чувствовала…
        - Фу, - сморщила она носик. Но не успел я расслабиться, вернула в тонус - Не заговаривай мне зубы! О каком звере ты говорил?
        - Ты себя иногда ведешь дерзко и откровенно нарываешься, потому что у ведьм в твоей ситуации появляется свой зверь. А еще голодная ты чаще обычного тоже поэтому - росомахи прожорливы.
        - Росомаха? - и Даша тяжело сглотнула.
        - Говорю же, жуть с хвостом, а не зверь, - поморщился я.
        - С чего это? - напыжилась она, но резко сдулась: - Глеб, что за… - и вымученно на меня посмотрела. - Я все же сойду с ума, да? Я не узнаю себя!
        - Воспринимай это так, будто ты прошла тренинг «Самая обаятельная и привлекательная», или какие там сейчас в моде?
        - Какой ты древний, - мученически усмехнулась ведьма.
        - Неважно. Это все - ты. Просто после апгрейда.
        - И весь этот апгрейд благодаря тебе, - поморщилась она.
        - Нет, Даша - тебе.
        - Мне страшно, - обняла она себя руками.
        Я посмотрел на нее с пару секунд, протянул руку и толкнул себе на грудь:
        - Ничего нет в этом страшного. Просто зверек твой наглый до идиотизма, нужно держать его в руках…
        - Как его держать? Откуда ты вообще взял? Я что, в зверька превращаюсь и не помню?! - начала новый виток истерии Даша.
        - Ни в кого ты не превращаешься. Люди становятся циничными, злыми, беспринципными… а ты… стала смелой, дерзкой, ревнивой и… голодной. Почти всегда. Ничего страшного. А зверя я твоего чувствую и иногда вижу во сне… - Не стал говорить, что вижу его и наяву, потому что этого не объяснить. Я его вижу не глазами, а, скорее, чувствую.
        Она помолчала, глядя на меня жалобным взглядом:
        - Давай все-таки свозим меня в больничку и проверим голову, а?
        - Завтра ты проснешься и свыкнешься и с этими новыми чертами характера, - поднялся я вместе с ней, поудобнее перехватил под попку и понес в дом. - С когтями же свыклась…
        - Какие еще сюрпризы будут, Глеб? - жалобно проскулила Даша, укладываясь у меня на плече. - Когда это все кончится?
        - Да, в общем, почти никаких уже не будет, - шагнул на лестницу.
        - У меня между лопаток болит… За что ты меня так?
        - Это моя метка, - уложил ее на кровать. - Сейчас принесу аптечку.
        - Не уноси уже, - прошептала она с тяжелым выдохом. А когда я вернулся - ведьма уже спала. Только промычала что-то несвязное, когда промокнул метку и заклеил пластырем. Раздеваться и раздевать не было сил - сгреб ее в объятья и натянул одеяло.

* * *
        И правда - росомаха.
        Я обнюхала собственные лапы, выпустила когти, запуская их в листья, вздохнула. Знакомое крыльцо виднелось в лучах рассветного солнца совсем рядом, и я побрела к нему. Обнюхала место, где вошкался вчера еж, покосилась на кусты, в которых прятался волк… и сменила траекторию. Вряд ли я его выслежу, наверное, убежал далеко, но все же было интересно. Взять след серого не составило труда - яркий запах был таким четким, будто нарисованным мелом на асфальте. И я следовала за ним, удаляясь все дальше в лес, карабкаясь по поваленным стволам, спускаясь в овраги. Я четко осознавала, что отдаю часть решений новому инстинкту, но он не мешал мне чувствовать новое и любоваться этим миром с совершенно другого ракурса. Это чувствовалось как невероятное единство.
        И было неудивительно, что не я заметила, что впереди что-то не так.
        45
        Моя новая часть засекла необычное каким-то одной ей известным способом. Я отвлеклась от красот и принюхалась - запах стал ярче. А еще… было в нем что-то пугающее. Меня. Но не зверя. Последний победил, и я сдалась любопытству.
        Волк не ушел далеко…
        Я наткнулась на трупик серого под деревом. Он лежал, неестественно выгнув шею. Шерсть раздувал ветерок, налетающий легкими порывами, навевая грусть. Все звериные инстинкты отступили - мне стало жутко и обидно, ведь он приходил ко мне за помощью, а я не смогла помочь. Какой ужас! Животные чувствуют во мне что-то, что их обманывает, и умирают, не получив надежды спастись.
        Я шагнула назад и поспешила обратно… только дороги не запомнила. Зверя отбило напрочь, а я металась по лужайкам, неуклюже мчалась то в одну, то в другую сторону, и, споткнувшись, улетела в овраг.
        - Даша! - послышался окрик, и я открыла глаза. - Даш…
        Глеб всматривался в мое лицо, нависая сверху… нет, даже не нависая - конкретно придавливая.
        - Что, снова выгуливал моего зверя? - прохрипела я и только тут осознала, что все помню. Распахнула глаза на мужчину: - Я его видела!
        - Я рад, - пробурчал Глеб, выпустил меня и откатился на свою подушку.
        - Я видела волка, который вчера приходил! - подскочила я и повернула к нему голову. - Он умер…
        - Звери умирают, - прохрипел он.
        - А еще я… бродила во сне на каких-то кривых огромных лапах…
        Послышался сдавленный смешок.
        - А у тебя тоже росомаха? - осенило меня.
        Он скосил на меня глаза:
        - Нет.
        - Ну а кто? Волк? - Это вдруг стало забавным.
        То, что он хищно сузил на меня глаза и сжал зубы так, что скулы проступили, я не нашла достойным внимания.
        - Нет, - хрипло прорычал, медленно вынимая руку из-за головы.
        - А зверь должен соответствовать весу? Ну не ежик же…
        Я удивленно проследила выпад его руки, а в следующую секунду упала ему на грудь.
        - …Глеб, я… - поискала опору руками, попытавшись приподняться, но ежиком Глеб точно не был - хватка была железной. - А может, ты медведь?
        - Умница, возьмешь с полки пирожок, - и он перевернулся со мной так, что я оказалась придавлена им к кровати.
        - Серьезно?! - вскричала. - Ты - медведь?! Ну то есть у тебя его повадки? Что это значит?! - Глеб хмуро взирал на меня, скрипя зубами, пока я билась в его руках. Стало так страшно, будто он сейчас начнет превращаться в животное. - Глеб, пусти, пожалуйста!
        - Да твою мать! - ругнулся он и рывком поднялся. - Ненормальная…
        Наверное, мерзкий характер росомахи, как утверждал Глеб, мне бы сейчас пригодился. Только его и след простыл - мне стало по-детски обидно и горько. А еще жалко волка… Со всех сторон какая-то никчемность.
        В ванной что-то грохнуло, ярко выругался Глеб.
        Не знаю, сколько я так просидела, ожидая, когда он освободит туалет. Дверь, вопреки ожиданиям, не слетела с петель. Он тихо вышел и застыл в проходе:
        - Прости.
        Я подняла на него глаза:
        - За что?
        - Не знаю. Просто.
        Хотела было позанудствовать, что прощение мне ему не выдать, так как он не понимает, за что его просит, но так и не раскрыла рта. Ему не все равно - чего еще требовать? Он и так на удивление терпелив для мужчины, который чуть не умер и продолжает испытывать массу неудобств от соседства со мной.
        - За то, что снова напугал, - вдруг произнес он.
        - Объясни… Ты и правда… медведь по повадкам? Поэтому настоящий ошивается рядом?
        - Что-то типа того, - сложил он руки в карманы штанов и шагнул в комнату.
        - А росомаха ко мне тоже припрется и будет кружить вокруг дома?
        - Нет, у женщин… - он замялся, - не такие развитые звери. Нам с тобой хватит и той, которая у нас уже есть…
        Я не смогла не усмехнуться:
        - Боже… - запустила пальцы в волосы.
        - Пошли в душ, - предложил вроде бы мирно Глеб, и тут же приложил очередным: - Я хочу тебя. Дико.
        Испытывающий взгляд перекрыл кислород. Я только моргнула беспомощно, когда он подошел ко мне и подхватил на руки. И снова меня парализовало ступором - сопротивляться ему? Не смогу. Да и… не хочу…
        - Мне впервые стало жаль, что я не поставил ванну. - Он стянул он с меня кофту, потом штаны. Белье неожиданно полетело в мусорное ведро: - Достали меня эти трусы…
        46
        - Привык к другому белью на своих любовницах? - подняла я бровь на наше отражение в зеркале.
        - Привык к его отсутствию на моих любовницах, - он оскалился мне в лицо.
        Одной частью я понимала - провоцирует, но другая сорвалась быстрее, чем успела подумать. Это напоминало все разом - драку диких зверей и страсть такой силы, что у меня закружилась голова от невыносимо крепкого коктейля жажды и желания. Глеб скрутил меня, рычащую и недовольную его превосходством так изящно, что я даже не успела его коснуться. Потолок крутанулся перед глазами, по лицу ударили жесткие капли, и тело, распластанное по кафелю, обожгло холодом.
        Его пальцы на горле будто и не исчезали никогда - легли и сомкнулись строгим ошейником, а губы сжались на изгибе шеи. Другой рукой Глеб надавил на живот, вынуждая прогнуться. Вода смыла всю влагу, и его первое движение ощутила столь остро, что у меня подогнулись колени. Но остановиться не было сил. Борьба и капитуляция с разницей в удар сердца, и так по кругу, без остановки. Я кричала, сопротивляясь и рыча, и тут же сдавалась его силе и желанию. И ему не нужно было в этот раз бить меня лопатками о стенку. Он растягивал удовольствие, делая его едва переносимым - медленно заполнял до упора и крика, уверенно ласкал пальцами и чувствительно прикусывал кожу на шее, от чего уже хотелось умолять его остановиться и дать передышку. Незаметно ярость и злость от ревности исчезли. Я зажмурилась, пытаясь помочь себе и прорваться пальцами к эпицентру агонии, но он не позволил - развернул лицом и подхватил под бедра.
        Мой крик, смешанный с рычанием, напугал меня саму. Позвоночник выгнуло дугой, я стиснула ноги вокруг его бедер… и расплакалась от удовольствия, с которым тело сбросило накопившееся напряжение…
        …Через полчаса я сидела в костюме на голое тело и дулась на «Медведя», как прозвала Глеба про себя.
        - А где оригинал ходит? - бросала хмурые взгляды на довольного мужчину за нарезкой сыра.
        - Не знаю, да и мне плевать, - пожал он плечами, изящно сталкивая лезвием ломтики на тарелку, да так, что те ровненько улеглись едва ли не по кругу.
        - Тебе в кулинарном шоу бы участвовать, - цедила желчно.
        - Мне есть, чем заняться, - усмехнулся он, бросив не меня взгляд, обернувшись.
        - Что ты такой довольный?
        - У меня было хорошее утро, у тебя нет?
        Я моргнула и отвернулась. Понятия не имела, каким это утро было для меня, но переварить его и усвоить не выходило. Было стыдно, страшно, дико, а ощущения от секса с ним все еще гуляли по телу, размазывая меня по стулу. Я пыталась собраться, но раз за разом растекалась лужей.
        - Даша, в чем дело? - зазвенел голос Глеба сталью.
        Я не сразу заметила, что он стоит рядом, а передо мной уже парит чашка чая. От кофе я отказалась.
        - Не делай так больше, - насупилась я. - Я не хочу так.
        - Как?
        - Вызываешь ревность, - подняла на него глаза, хмуро глядя исподлобья, - а потом вынуждаешь с тобой драться вместо секса. Это спарринг какой-то, а не секс, бой животных! Ты исцарапан, я покусана…
        - Ты хочешь в постели настоящего медведя или плюшевого мишку? - навис он надо мной. Честно говоря, я думала, он согласится. Привыкла, что ищет точки соприкосновения, но здесь даже шагу навстречу не сделал и не собирался. - Сама меня выбрала. Видела, что брала? Теперь принимай…
        Я сузила презрительно глаза, а он положил мне пальцы на горло, вынуждая потянуться за его рукой вверх, вставая на стуле на колени:
        - …Буду трахать так, как хочу, - прорычал он, ставя точку в вопросе.
        Я уже подумала, меня ждет новый раунд - слишком тяжелым стал его взгляд и хриплым дыхание, но он разжал пальцы и повел рукой в сторону еды:
        - Ешь. И поедем.
        - Ты не мог мое белье порвать вечером? - ерничала ему в спину. - Как мне теперь себя чувствовать?
        - Так, будто знаю я один, - и он уселся рядом, опасно скалясь. - Телефон у тебя работает?
        - Да.
        - Дашь мне свой номер.
        - А в ресторан я тоже без трусов поеду? - взялась за чашку. И снова розмарин, лимон, мед… Вот и что мне не так? Ревность? Нет. Задетое чувство достоинства.
        - Разберемся, - устал он от меня, пытаясь погрузиться в какую-то информацию на мобильном.
        47
        - А я точно почувствую, если у тебя вдруг будет другой зверек на ланч?
        - Хочешь провести эксперимент? - бросил на меня сердитый взгляд. И, кажется, решил ввинтить на место, если не получается поставить. - Даша, зачем мне другой зверек? Я трахаюсь с женщинами после работы, а не вместо, и мой график на это время пока что плотно забит тобой - мне тебя хватает, удовлетворяешь все желания и фантазии. - Он оценивающе прищурился на оцепеневшую меня и добавил: - Ну, либо мы все равно к ним придем. Тебе некуда деваться.
        - Вообще-то, смею тебе напомнить, это ты от меня зависишь, - вжалась я в спинку стула.
        - Я уже говорил - мы не проверяли эту особенность в другую сторону. Поэтому считаю права и зависимости равными. Ешь, а то поедешь не только без трусов, но и без завтрака…
        …После я откопала в чемодане комплект нижнего белья, правда, такой же простой хлопковый и ничем не возбуждающий. Но хоть не голяком. Надела чистые джинсы и свитер не просто крупной, а огромной вязки мятного цвета. Да и вообще - впервые привела себя полноценно в порядок - были и силы, и желание. Только Медведь все равно нашел, к чему придраться:
        - Можно тебя попросить не пользоваться духами? - хмуро глянул на меня от стола, рядом с которым ждал, уткнувшись в телефон. И вообще прозвучал так, будто я сказала что-то вызывающее и заслуживающее очередного скандала.
        - Что не так? - сложила руки на груди.
        Он поднял на меня злой взгляд, но тут же опустил его обратно:
        - Мой запах на тебе не держится, потому что мы не вылезаем из душа, - нехотя объяснил он. - Но для меня важно, чтобы ты пахла мной, особенно сейчас. А ты еще и духами облилась…
        - Я не облилась.
        - Пошли.
        Сам он был одет в темно-синие джинсы и легкую футболку светло-серого цвета. И снова взгляд прикипал к его широкой спине, крепким ногам и тому месту, которым все это великолепие соединялось.
        - Мне теперь душ не принимать? - ворчала я.
        - Возможно, придется…
        Впервые видела, как он запирает за собой двери дома.
        - А я уж думала, у тебя мишка на привязи тут охраняет.
        Глеб фильтровал мои колкости и был непривычно спокоен. Пожалуй, таким я его видела совсем немного в начале, пока эмоции не захлестнули обоих. Но когда нагнулась, чтобы залезть на переднее сиденье, он вдруг схватил меня за резинку трусиков, выскользнувшую из-за низкой посадки штанов.
        - Много у тебя еще такого?
        - Пусти, - пискнула и тут же задохнулась, когда он притянул меня за трофей, неприятно врезавшийся между ягодиц. А потом вдруг одним движением вытянул края по бокам и рванул их на части, как фокусник. Я только глазами хлопала, глядя на то, как он вынимает остатки ткани спереди, комкает и бросает в траву. - Ты… совсем обалдел?!
        - Садись, - невозмутимо кивнул вандал на сиденье. - Вечером поедем тебя одевать.
        - Да пошел ты, - плюхнулась я на кресло.
        Всю дорогу мы молчали, и только когда подъехали к гостинице, Глеб перевел на меня взгляд:
        - Не молчи.
        - Я тебя послала, - смотрела перед собой.
        - Даша, ты очень остро реагируешь, потому что не понимаешь одного - ты принадлежишь мне.
        Я резко вскинула на него глаза:
        - Нет.
        - Да. - Мы помолчали, занятые борьбой взглядов. Вернее, боролась я, он спокойно это созерцал. - Поэтому я хочу, чтобы ты быстрее это приняла. Современные модные теории о равенстве и свободе к нам неприменимы - мы остались в этом вопросе неисправимыми собственниками. Поэтому все, что касается тебя и твоего тела… - он сделал небольшую паузу, чтобы подобрать слова, - …это мое дело. - От его голоса в солнечном сплетении начинался плохо контролируемый пожар. Даже испарина над губой выступила. А он будто видел это и добивал меня: - Может, нехорошо вышло… Даже наверняка, с твоей точки зрения, но иллюзии лучше не питать. Твое тело: в чем оно, как оно себя чувствует и как пахнет - мое дело.
        - Что ты хочешь, чтобы я была без трусов? - вздернула бровь.
        - С тобой тяжело, - напряженно констатировал он.
        - С тобой тоже.
        Он отвернулся и вышел из машины, чтобы открыть мне двери. Но вести меня внутрь не было нужды - на ступеньках ждала Елена. Одетая строго с иголочки - узкая юбка-карандаш, блузка и пиджак, - она все равно притягивала взгляд. Будь я мужчиной, наверное, шею бы свернула.
        48
        Лена махнула мне рукой, улыбаясь, и я помахала ей в ответ.
        - Добрый день, Глеб, - сухо поприветствовала моего Медведя она и сразу же дала мне руку, но Глеб не позволил ей перетянуть меня на свою сторону:
        - Телефон, - напомнил непреклонно, притягивая к себе вместе с Леной, будто играя с ней в детскую игру по перетягиванию.
        Я раздраженно продиктовала номер, лишь бы поскорее отделаться от его тяжелого внимания. Но когда он зашагал к машине, еле заставила себя оторвать от него взгляд.
        - Пошли, - напомнила Лена, и я кивнула, зашагав следом за ней к ступеням. - Как ты?
        - Сложный вопрос, - мотнула головой. По коже словно гуляли колючие токи, а в груди кололо от неясной тоски. - Хочу поговорить. Мне нужно знать все, а не то, что он выдает в час по капле!
        Лена кивнула и пропустила меня в лифт:
        - Что он говорит?
        - Что принадлежу ему, - выдохнула раздраженно, стараясь отделаться от этой мысли.
        - И все? - возмутилась она.
        Я глянула на нее, соображая, как это выглядит, и смутилась:
        - Ну, нет, - мотнула головой. - Это он сейчас мне сказал. А до этого был почти милым, даже внимательным. Кормит, поит, спать укладывает, терпит… - Почувствовала себя глупо под ее взглядом. - Стокгольмский синдром?
        - Нет, - усмехнулась Лена. - Старается твой Глеб, видимо. Молодец, не ожидала.
        Глеб старался, но при этом мне все равно казалось, что я в клетке. Накрывало какой-то апатией, ничего не хотелось - учиться, решать, что делать дальше с жизнью… У меня просто не осталось сил. Я обняла себя руками и сжала зубы, чтобы не разрыдаться.
        - Все нормально, - обняла меня за плечи Лена и вывела из лифта.
        - Слушай, может… я домой…
        - Успокойся, я не собираюсь сажать тебя сегодня за парту. Пошли…
        Она провела меня коридорами, которые не удалось увидеть в первый раз. Ощущение параллельной реальности усиливалось с каждым шагом. А ведь я даже не пыталась осознать, что привычный мир уже не будет прежним - с Глебом как-то не было в этом нужды, он надежно отвлекал от таких мыслей. Сейчас же, шагая рядом с Леной, я вглядывалась в людей, казавшихся необычными во всем - начиная от взгляда, заканчивая просто ощущением от их внимания на кончиках нервов. Футуристические детали института добавляли мурашек - большие экраны, внутренние лифты-капсулы и голографические панели с пузырьками и водопадами.
        - Как вы все это здесь уместили? - вглядывалась я в оставшийся внизу холл, поднимаясь на лифте.
        - С пространствами у нас работают такие, как Костя, - улыбалась мягко Лена. - У нас тут много факультетов помещается, даже гостиница есть для приезжих студентов.
        - Ну вы же в гостинице, - фыркнула я.
        - Я и забыла, - прыснула она. - Пойдем.
        На одном из верхних уровней оказалось более приземленно - светлый коридор, столик секретаря на входе без всяких голограмм и светопреставлений, и я немного успокоилась. Мы прошли вглубь корпуса и оказались в уютном кабинете, напоминавшем обычный офис - со столом, мягким диванчиком у окна, цветами в горшочках и не только. На корзинку с розами в центре кофейного столика Лена бросила такой убийственный взгляд, будто там не розы были, а клубок змей. Но быстро взяла себя в руки:
        - Кофе будешь?
        - Да.
        - Куришь?
        - Нет.
        - Правильно, они не переносят запаха сигарет, - рассеянно выдала она и занялась кофеваркой.
        - У тебя тоже… такой же? - осторожно поинтересовалась, присаживаясь на диван по ее приглашению.
        Она кивнула, погруженная в свои мысли:
        - Такой же. Но у нас проблема не в том, что он такой же, - усмехнулась она. - С этим бы я справилась. Наверное. Проблема простая, человеческая - тоска по другой женщине.
        Я внимательно смотрела на ее профиль снизу. Уверенная в себе, жгучая брюнетка и просто приятная девушка в один миг превратилась в самую несчастную женщину в мире. Глухо звякнувшая в ее руках чашка лишь дополнила образ.
        - Может, расскажешь? - предложила я, повинуясь порыву.
        - Может, - улыбнулась она вымучено. - Да и было бы о чем рассказывать. Я же говорю, поразительно, но я умудрилась найти оборотня с человеческой проблемой. Вернее, он меня нашел, но это не важно…
        - Как ты сказала? - моргнула я. - Оборотень?
        49
        Лена забегала глазами, но через пару секунд вернула прямой взгляд:
        - Ну да. А Глеб твой тебе ничего не рассказал? - уселась в единственное кресло.
        - Рассказал, - пожала я плечами. - Показал когти, объяснил что-то про внутреннего зверя, что он определяет частично его привычки, принципы и убеждения…
        - Понятно, - кивнула она медленно. - Молодец он у тебя, говорю же. А я просила Костю натравить на него их комиссариат, - и она улыбнулась.
        - Значит, оборотни? - осторожно повторила я. - Звучит жутко. И сказочно.
        - Немного, - обхватила она ладонями свою чашку и поежилась, будто замерзла. - Но они в основном неплохие. У нас в институте тоже работают.
        - Глеб сказал, что его зверь - медведь.
        - Скверный характер, - прищурилась Лена, - еще и одиночка. Да, звери определяют частично их жизнь. Вообще, - выпрямилась она, будто решив не грузиться, - они - крутые ребята. Вся их суть - борьба с тем самым зверем за право остаться человеком. Те, кому это удается, достойны уважения - настоящие мужики. Глеб твой из настоящих…
        - Почему ты его зовешь моим? - подловила ее на резавшем ухо слове.
        Лена немного растерялась, осознавая мой вопрос:
        - Моего тоже зовут Глеб, - усмехнулась. - Поэтому, если будем дружить, придется уточнять - твой или мой. Я вот уже начала. Значит, будем дружить.
        Я улыбнулась:
        - Буду очень рада.
        - Теперь, собственно, к делу, - она принесла планшет со стола и развернула передо мной проекцию презентации. - С первого дня учебы мы нанимаем тебя на работу и платим зарплату за то, что ты в будущем станешь нужным и полезным специалистом института. - Она перевела на меня взгляд и объяснила менее официально: - Ведов мало, поэтому у нас бьются за каждого, и на каждого выделен определенный бюджет. Единственное - зарплаты не разглашаются. Это правило. И связано оно с тем, что институт предоставляет те средства, которые человек считает достаточными.
        - Мне что, нужно будет уволиться? - дошло до меня.
        - Даш, по-другому никак. Институт станет твоим местом работы и учебы.
        Я впала в ступор, а Лена пересела ко мне на диван и положила руку на плечо:
        - Понимаю, на тебя столько всего свалилось в эти дни, тебе нужно прийти в себя. - Она сжала пальцы чуть сильнее, делая паузу. - Да и пока у вас с Глебом все в разгаре… тебе будет не до учебы.
        - Я наоборот думала отвлечься, - неожиданно выдала. - Хотя, надеялась, что можно будет совмещать… - Мне не верилось, что нужно бросить прежнюю жизнь вот так сразу. Голова шла кругом. - А у вас нет никакого лекарства против такого случая? - вдруг спросила. Лена убрала руку и покачала головой:
        - Нет.
        - А ты бы хотела? - заглянула ей в лицо.
        Она ответила не сразу:
        - Я бы хотела вернуть время и никогда не подпустить к себе того, кто разрушает мою жизнь. Он и свою разрушает…
        - Расскажи…
        Лена медлила. Может, ей непривычно делиться с незнакомым человеком, а может, что-то еще, но все это перестало что-либо значить, когда она подтянула к себе чашку:
        - У меня есть подруга. Близкая. Она работала в институте с одиннадцати лет, а познакомились мы, когда нам было по восемнадцать. - Лена сделала глоток и медленно протолкнула кофе в горло, будто оно вдруг стало невыносимо горьким. - Алиска одно время встречалась с моим Глебом. До меня. А потом его едва не убил мужчина, ставший для Алисы всем на свете. У нее редкий дар, а этот мужчина стал нужен, чтобы выжить и иметь будущее. Все сложно, ага, - усмехнулась она, видя мои большие глаза. - Сейчас она замужем за ним, воспитывает детей, в общем, счастлива…
        Лена была тоже счастлива, но только за подругу.
        - А Глеб?
        - Мы с ним как-то встретились на ступенях института. Я не знала, кто он. Пригласил выпить кофе… А надо было драпать со всех ног. - Она медленно вздохнула. - Он и меня не может бросить, и Алису забыть…
        Я прикрыла глаза и с удивлением обнаружила, что боль Лены стало возможным потрогать. Она будто пульсировала в воздухе, дрожала в нем и искажала границы восприятия. Странное чувство… Но я потянулась ладонью к видению, и оно пошло рябью. Лена открыла на меня изумленно глаза:
        - Ничего себе, Даша…
        - Что это, Лена? - прошептала я.
        - А что видишь?
        - Эмоции твои вижу, - завороженно прошептала я.
        - Только не трогай ничего, ладно?
        - Ладно… - я осторожно убрала руку и, кажется, впервые вздохнула за долгое время. Видение исчезло.
        50
        - Учиться тебе надо, Даш, однозначно. У нас лекари эмоции не видят… Косте еще разбираться с тобой, кто ты и каким потенциалом обладаешь.
        Она вытащила мобильный и набрала номер, а я откинулась на спинку дивана:
        - А кто я могу быть?
        - Ну, эмоции у нас лечат психики… Костя, зайдешь ко мне? Ага, ждем. - Она положила аппарат на столик. - А ты еще и физическое тело лечишь. Я такого не встречала.
        Я зябко поежилась. Стало жутко, внутри смешались эмоции восторга и страха. Я бы отдала сейчас все эти особенности даром, лишь бы меня оставили в покое. Маму не вернуть, а волк… волка все еще было жалко, но я не виновата, что он умер. Я хочу свою жизнь назад.
        - Вообще, это большая редкость найти ведунью в твоем возрасте, которая не имеет понятия о своих способностях, - взяла меня за руку Лена. - Ох, ледяная. А ну давай пей кофе. А лучше чаю сейчас сделаю…
        Меня трясло все больше, но от вида Константина, почти ворвавшегося в кабинет к Лене, заколотило как от пронизывающего ветра. Только облегчать мне состояние он не спешил:
        - Лен, оставь чай, - приказал сурово, хотя было видно - старался звучать мягче, - и дай нам поговорить…
        - Вы видели?
        - Да, на камерах. Подожди пока за дверью.
        Лена растеряно глянула на меня, поставила чашку и вышла.
        Мне показалось, что костюм веда, который и так был строго черным, потемнел вместе с его выражением лица. Не знаю, почему, но захотелось к Глебу.
        - Как-то на одном задании мне пришлось шагнуть за грань, чтобы попробовать спасти детей, - присел он на место Лены и оперся локтями о колени, сцепив руки в замок так, что аж костяшки побелели. - До сих пор стоит картина перед глазами: снег, солнце и пятна крови, как краска. Она въелась мне в душу. Закрывал глаза, а эти пятна стояли перед мысленным взглядом… Я спать не мог нормально около года…
        Он говорил, а вокруг него клубилось что-то похожее на то, что было вокруг Лены, когда она рассказывала про своего Глеба.
        - Константин, - я тяжело сглотнула, - что происходит?
        - Что видишь, Даша? - непреклонно потребовал он.
        - Какие-то волны, как если бы вы в костре сидели, и вас окутывало тепло от огня, - послушно описывала я, дрожа.
        Константин откинулся на спинку кресла с непонятным мне выражением, а я схватила чашку с чаем. Руки тряслись, зуб на зуб не попадал, меня колотило в ознобе и становилось так страшно, что… показалось, я сейчас умру.
        - Костя, - выдохнула я, - мне плохо…
        Он рывком поднялся и схватил мобильный, только его слова доходили, будто сквозь вату. Воздуха не хватало, сердце колотилось уже где-то в горле, а тело будто остывало все сильнее - я не могла согреться. Кажется, уже и Лена была рядом. Потом прибежали люди, похожие на медиков. Меня уложили на кровать, руку стянуло манжеткой тонометра, под язык засунули горькую таблетку… Только тревожные голоса лишь усиливали панику, а у меня сбилось дыхание.

* * *
        Не знаю, почему я продолжал сидеть в машине с выключенным двигателем и поглядывать на здание гостиницы. Я же обещал, что оставлю ее в покое на сегодня, отправлюсь на работу - дел по горло. Нужно менять курс, стратегию бизнеса на ближайшие пять лет, звонить партнерам в Швейцарии, Карельскому… а я сидел и будто чего-то ждал. Тоска по своей ведьме тонко натягивала нервы и не давала переключиться на обычные мысли. Пора было соглашаться, что не будет больше привычной жизни даже в мелочах. Даша - человек, и ей нужны рутинные занятия, чтобы не сойти со мной с ума, а мне хотелось сцапать и утащить обратно за город, спрятать ото всех и ни с кем больше ей не делиться. Максимум - со зверьем, которое повадилось к ней таскаться, да и то только через жесткий отбор. Не хватало нам еще на самом деле бешеных…
        Только тут меня вдруг огрело страхом, да так крепко, что аж дыхание в груди сперло. Я закашлялся и мотнул головой, но страх не уходил - раскручивал внутренности по спирали, погружая в чужую агонию. Именно, что не мою. Я понял это почти сразу, а безошибочный инстинкт подкинул меня в кресле. Как я оказался у створок лифта гостиницы - помнил слабо. Эмоции ведьмы схлынули, будто донесли послание и успокоились, и я смог вдохнуть и соображать рационально. По коридорам института несся, уверенно выбирая направление - Дашин запах угадывался четко.
        Дверь в нужный кабинет не вынес только потому, что та была настежь распахнута. Возле Даши суетились веды, воняло лекарствами и растерянностью. Константин, увидев меня, оперативно оттащил медиков, а я сгреб ведьму с дивана и уложил к себе на руки.
        51
        Понятия не имел, что делать, но инстинкты диктовали хватать и никому не давать. Я нашел дергавшуюся вену у нее на шее, запустил вторую руку под свитер… Хотелось содрать с нее одежду и прижать кожа к коже, чтобы согреть, взять себе ее страх…
        - Даш, - прошептал в висок. - Даша, ты как?
        Ведьма вскинулась, резко вздохнула и вцепилась в мои руки:
        - Мне плохо, - просипела сдавленно.
        - Тш, я с тобой, - прикрыл глаза.
        Уверенность, что вытащу ее из этого состояния, вдруг возникла сама собой и успокоила. Под пальцами все еще дергано колотилось ее сердце, но стук становился четче, дыхание - глубже. И, наконец, она обмякла в моих руках и прикрыла глаза, но я чувствовал - приходит в себя, просто нужно немного времени. Только тут я перевел взгляд на Константина:
        - Что вы с ней сделали?
        - Глеб, у нее очень редкий дар, никто такого не ожидал, - сурово сообщил Константин, присаживаясь в кресло напротив.
        - Что ты имеешь в виду? - еле выдавил из себя.
        Хотелось послать подальше всех в этом здании и никогда им больше не показывать свою ведьму, но ее безопасность была под вопросом.
        - Она… - он глянул на Дашу, - что-то типа лекаря души, видит эмоции страдания и может лечить их, исцелять от травм, потерь… У нас нет ни одного такого специалиста.
        - И вряд ли будет, - вырвалось у меня.
        - Послушай, опасность не в том, что она не справится, - повысил голос Константин. - Все, кого находили до нее, пропадали бесследно! Они - редкий и дорогостоящий товар, за добычу которого в некоторых странах платят столько, что хватит на небольшое государство до конца жизни. Мы еще ни одного не встречали на своей территории.
        - Откуда кто-то может знать…
        - Хороший вопрос, - прямолинейно уставился на меня вед. - Ты же был уверен, что ее подослали. Теперь и я начинаю в это верить. - Он поднес к глазам мобильный. - Ты не представляешь, с какими технологиями могут выходить на охоту на таких редких одаренных людей… Сиди здесь, я - звонить руководству. Лен, - он поднялся и нашел глазами брюнетку, - за мной. А вы, - достались распоряжения медикам, - проверьте состояние девушки. Глеб, позволь.
        Я только успел нехотя кивнуть, как он унесся по коридору. Вот только этого мне не хватало.
        - Поговори со мной, - попросил тихо, пока Даше измеряли давление.
        Она растеряно мотнула головой:
        - Мне показалось, я умираю…
        - Ты не умираешь, это просто паника.
        - Давление в норме, - заключил доктор, - дайте сердце послушать.
        Когда он пробрался к ее груди стетоскопом, из моей вырвался рык. Мужик глянул на меня шокировано, но я только раздраженно процедил:
        - Первый раз, что ли?
        Он насупился, вслушиваясь в Дашино сердце, а я старался отвлекаться и убеждать себя, что не время скалиться. Ей плохо, нужна помощь. Вот только пока она была за городом со мной, с ней было все нормально. И этот факт сложно было сбросить со счетов и убедить зверя не рычать теперь на любое поползновение в нашу сторону.
        - Все нормализовалось, - опасливо глянул на меня доктор.
        - Можно горячего чаю? - прошептала Даша.
        Мужик понял все правильно, а именно - он должен выполнить просьбу пациентки, потому что я ее спускать с рук не собирался. Только даже когда ей поставили чай, она не спешила вылезать из моих рук, и я усадил ее к себе лицом так, чтобы прижать плотнее.
        - Спасибо, что пришел, - понемногу оживала она, когда нас оставили одних. - Пока тебя не было, думала, конец мне…
        - Что случилось, можешь объяснить?
        Мы не видели друг друга - ее голова лежала у меня на плече, но мне и не нужен был зрительный контакт. Я чувствовал ее так, будто была внутри, под кожей.
        - Сложно объяснить, - и она шумно сглотнула. - Меня серьезно заглючило. Я хочу, чтобы это кончилось, Глеб, - и она вжалась в меня так уязвимо, что мне самому стало ощутимо страшно. Отголоски ее отчаяния потряхивали нервы и не давали вдохнуть нормально.
        - Ты справишься. Эти маги скажут тебе как, и ты со всем справишься. А я помогу.
        - Накрылся наш с тобой ресторан, - вздохнула вдруг она, и я усмехнулся, с облегчением узнавая свою колючую ведьму.
        52
        - Кто тебе сказал? Работа моя, похоже, точно накрылась. Но трусов тебе купить нужно… А там и до ресторана рукой подать.
        Она слабо усмехнулась над ухом, но тут в кабинет вошел Костя, и Даше пришлось слезть с моих коленей, чтобы посмотреть на веда. Я подал ей чашку с чаем и обнял за талию, обозначая свои приоритеты.
        - Что самое занятное - учить ее управлять чужими эмоциями нельзя, - уселся он снова напротив. Выглядел крайне напряженным и озадаченным, и не мешало бы понимать - почему? Видит в Даше возможности и хочет их заполучить? Тогда хрен они ее получат. - Отшлифуем алмаз до бриллианта, и тем самым повысим стоимость. В таком виде она представляет меньше ценности, поэтому помогать этим охотникам не будем.
        - Ей стало плохо, - напомнил я с нажимом.
        - Такую ситуацию смоделировать сложно, - он перевел взгляд на Дашу. - Лене ты сама захотела помочь и посочувствовала, поэтому у вас все и получилось спонтанно и с небольшим нервным напряжением. Я же тебя вынудил раскрыть дар на полную, - он быстро глянул на меня, - провоцировал, чтобы проверить. Просто так тебя никто не доведет до такого состояния.
        Даша кивнула:
        - Что мне делать?
        - Ничего. Тебе - ничего. А нам с Глебом нужно хорошо подумать.
        В комнату вошла брюнетка с приветливой улыбкой на лице и подсела к Даше, а меня Константин попросил выйти на разговор. Даша напряженно глянула на меня и съежилась - играла взрослую девочку из последних сил, и это лишь больше провоцировало желание утащить ее отсюда быстрее. Ей сейчас не это нужно, но я надеялся, что продержится до момента, когда нас оставят в покое.
        - Я уже жалею, что привез ее, - позволил себе заявить Косте в глаза, стоило закрыть за собой двери.
        - Совершенно зря, - не возымело это никакого действия. - Пошли.
        - Куда? - Оставлять ее снова вообще не входило в мои планы.
        - Покажу кое-что, - был непреклонен вед. - Все непросто, и говорить об этом случае на каждом углу не стоит.
        Я вздернул бровь - не доверяет своим же?
        Мы покинули крыло, спустились на этаж вниз, а дальше прошли уже знакомым путем в кабинет с облаками.
        - Зул, ты тут? - с порога повысил голос Костя, и я замер на входе - с планшета, поставленного на столе, смотрел незнакомый мужик.
        Меня редко так впечатлял кто-то, а на расстоянии - вообще не замечал за собой подобного. А этот еще и стоял по ту сторону, оперевшись локтями о столешницу, в выцветшей домашней футболке, которая совершенно не портила впечатления. Казалось, он просканировал меня цепким взглядом навылет за секунду, аж волосы на затылке зашевелились.
        - Да, Кость, - устало выдохнул незнакомец. - Здравствуйте, Глеб.
        - Добрый день, - решился я шагнуть ближе, со скрипом признаваясь себе - оцепенел под его взглядом, как мальчишка.
        - Глеб, я сразу к делу, - он проследил за мной, пока я усаживался напротив, и тут же спохватился: - Зул Горевич, директор северного филиала российского института.
        - Рад знакомству, - сухо ответил на приветствие.
        - Взаимно. У нас с вами большие проблемы, Глеб, - как и обещал, перешел к делу… Горевич.
        - … Простите, это вас в институте называют Горынычем? - сощурился я на собеседника.
        - Вы проницательны, - усмехнулся он.
        - Вы - оборотень и вед одновременно?
        - И снова от вас ничего не укрылось, - развел руками странный мужик и посерьезнел. - Ваша женщина сейчас - мишень. Костя говорил, вы подозревали, что встречу с Дашей вам подстроили. Возможно, вы правы. В любом случае, будем думать о худшем. Кость, покажи ему…
        Тот положил передо мной свой планшет с фотографиями. Ничего необычного, просто лица девочек, девушек и женщин, замотанных в какие-то восточные одежды. Довольные физиономии.
        - Мы нашли всего несколько случаев таких одаренных, - продолжал Горевич. - Я не особо интересовался, просто имел в виду, что такое возможно. О девяти известно в Арабских Эмиратах - их фотографии перед вами. В разное время такие девушки появлялись у влиятельных представителей власти, часто выходили замуж за них либо кого-то из семьи. Наши расследования не давали никаких результатов - никто из девушек не захотел вернуться туда, откуда появился, и каждая считала свою жизнь идеальной. Но их способности изучены достаточно - физическое лечение и исцеление душевной боли им в разной степени удается лучше всего. Этим они и ценятся.
        53
        - Впечатляет, - ничуть не впечатлился я. - Чего вы опасаетесь?
        - Каждый раз при расследовании мы натыкались на следы то ли группировки, то ли одиночных охотников, специализирующихся на одаренных людях - достоверно установить не удалось. Мы опасаемся, что эти наемники натасканы на таких, как Даша.
        - Что значит «натасканы»?
        То, что я ни черта не разбирался в способностях ведов, напрягало. Раньше это было не нужно, но речь теперь шла о какой-то неясной угрозе и, похоже, еще и о том, чтобы на кого-то положиться, чего я терпеть не мог.
        - Способны выслеживать одаренных. Не только люди пропадают, Глеб. На таких, как вы или Костя, тоже есть покупатели. Торговля живым товаром всегда была прибыльной.
        - Как могли выследить Дашу? Если даже вы ее пропустили, а она не подозревала, что имеет способности?
        - Мы ищем людей только в определенном возрасте - острая нехватка ресурсов не позволяет так масштабно прочесывать население. Но когда специализируешься на чем-то одном, навык оттачивается острее. Вы, к примеру, чувствуете во мне оборотня даже на расстоянии. Когда заканчиваются ресурсы, мы выходим за границы нашей территории в поисках новых. Вероятно, вышли и они. Когда, каким образом - попробуем проследить и выяснить. Ваша задача сейчас - обеспечить Дарье охрану. Но, думаю, говорить об этом излишне, поскольку вы здесь, а не там, куда собирались уехать утром.
        - Хотел дать ей немного свободы, - зачем-то признался я. Этот Горевич располагал к себе, черт его подери.
        - Давайте пока так, - по суровому погруженному в себя взгляду собеседника было понятно, что соображает он быстро и на ходу - никаких заготовок на такой случай у них не было. Я вам кое-что скажу, а вам нужно будет просто поверить: эти охотники ошиблись, связав Дашу с вами, чтобы полноценно раскрыть ее потенциал. - Я медленно моргнул, пытаясь успеть за ходом мысли Горевича. Тот предсказуемо не обрадовал: - Задумка им удалась, но если я прав - ее у вас отберут только через ваш труп. Мы бросим все силы на поиски этих пришельцев. - Я сухо кивнул. - И Глеб, - весомо добавил он, - у меня никогда не пропадали люди в институте, и Даша не станет первой.
        - Что может случиться и к чему мне готовиться?
        - Костя вам даст кое-что… Кость, - Константин оперся руками о стол рядом со мной и заглянул в экран. - Часы ему надень.
        Веды обменялись напряженными взглядами, а я только скрипнул зубами - ни черта не понимал.
        - Зачем мне часы? - Раздражения скрыть не удалось. - Кто эти охотники? Если они все же меня уберут…
        - Мы этого не допустим.
        - Хорошо, - напряженно выдохнул.
        И уже было открыл рот, чтобы продолжить прояснять ситуацию, как Горевич прищурился:
        - Вам лучше все же довериться нам, Глеб, несмотря на ваши принципы.
        - Пока не разделяю вашего энтузиазма.
        - Заметно, - ничуть не смутился он, усмехаясь. - Главное - не делайте ничего резкого и непредвиденного, у вас сейчас и так не самый простой период в жизни. А мы позаботимся об остальном. И не снимайте часы, которые передаст вам Костя.
        - А разве существуют у оборотней животные крупнее медведя? - покосился я на Костю, когда Горевич попрощался и экран погас.
        - Редко, - усмехнулся он. - Пошли за часами…

* * *
        Я непроизвольно посматривала на двери, скрутившись на месте, где сидел Глеб.
        Как же все быстро поменялось за какие-то несколько часов! Еще утром я была готова бежать от него, а теперь, когда он остался единственным, кто смог помочь, было страшно, что он вдруг не вернется.
        - Даш…
        Я моргнула на Лену, присевшую рядом.
        - … Не бойся, это не повторится. Когда хочешь помочь искренне, будешь чувствовать себя спокойно, как со мной, помнишь? - заглянула она мне в лицо.
        Я кивнула.
        - На меня кто-то охотится, Лен…
        - Не бойся, - положила она руку мне на колено и сжала, - тебя у Глеба никто не отберет. - Она улыбнулась: - А он и правда у тебя молодец, сделал все правильно - примчался, привел в чувства.
        Я усмехнулась. От пережитого ужаса было сложно отделаться, как от ночного кошмара.
        54
        - Из такой связи невозможно вытащить, - продолжала объяснять Лена. - Он тебя из-под земли вытянет и не только, лишь бы вернуть тебе спокойствие. И себе. Тебе ничего не грозит - ни с теми связались, если вообще предположения верны. Наши просто перестраховываются - совпадения настораживают.
        - Я хотела бы научиться держать это все под контролем, - обняла себя руками и усмехнулась, глянув на собеседницу: - Ко мне звери в лесу бегают…
        - Правда? - улыбнулась она.
        - Ага. Лису спасали с Глебом, - с энтузиазмом начала я, но тут же погрустнела. - А вот волк приходил вчера, и я не смогла ему помочь. Ночью он умер недалеко от домика.
        - Когда наши все выяснят, ты обязательно вернешься в институт, и тебе помогут развить способности. Поверь, у тебя прекрасный дар, не всем так везет.
        - Насколько же не везет остальным, - покачала я головой и нерешительно глянула на собеседницу: - Лен, а можно личный… даже интимный вопрос?
        - Конечно.
        - Глеб не разрешает мне предохраняться, - прошептала я, опасливо косясь на двери.
        - Не переживай, - отрицательно качнула она головой, - пока сама не захочешь - детей у вас не будет. Пусть постарается сначала.
        - Ты уверена?
        Все это казалось невероятным. С таким количеством интима и с его… хм… качеством не может быть, чтобы не было опасности залететь.
        - Такая их природа - сначала девушку нужно завоевать, убедить, что с ним хорошо, удобно и безопасно, а уж потом она, может быть, захочет от него потомство.
        - Мне кажется, Глеб не в курсе, - я с сомнением поморщилась.
        Лена только пожала плечами:
        - Это его проблемы, а у нас в институте «Оборотневедение» - наука почти такая же точная, как и травоведение.
        - Сказочно, - улыбнулась я.
        - Чем дальше, тем страшнее, - прыснула Лена.
        - Еще и определение такое жуткое - оборотни, - поежилась я. - Будто они и правда могут становиться зверьми. - Я усмехнулась, качая головой этим мыслям - вместо одного медведя у Глеба вдруг оказалось бы двое. Вот бы было весело! - Хотя мне и когтей хватило, чтобы чуть не умереть от страха…
        Я подняла глаза на Лену, обнаруживая на себе ее напряженный встревоженный взгляд, но истолковала его по-своему:
        - Ну ты же это у своего Глеба тоже видела, да? Когти…
        - Это да, - натянуто улыбнулась она. - Вся задница в полосочку…
        Мы прыснули одновременно - чего только между нами не было общего, но такого я не ожидала.
        - Перекись льется рекой, - закатила я глаза. Меня незаметно отпустило - с Леной было легко и спокойно. Но забыть совсем утреннее происшествие было невозможно. А когда дверь толкнули, в груди сжалось от мрачного предвкушения.
        Глеб нашел меня взглядом, просканировал, и показалось, даже немного расслабился. Следом вошел Константин:
        - Даша? - обратился с порога. - Как ты?
        - Лучше, спасибо, - я непроизвольно съежилась. Наверное, только присутствие Глеба в шаге не пустило меня по кругу пережитых эмоций.
        - Не бойся, это не повторится, - присел он на корточки напротив в паре шагов, но все равно смотрел в глаза пристально. - Когда мы убедимся, что опасности нет, научим тебя пользоваться новыми способностями так, что тебе никогда это не причинит неприятных ощущений. Хорошо?
        Я кивнула, и Глеб нетерпеливо подал мне руку:
        - Пошли.
        Пока мы шли коридорами, на сотовый пришло сообщение: «Это мой номер. Лена. Звони в любое время». Жизнь налаживалась. Но, видимо, только у меня.
        Глеб был молчалив и немного напряжен. Когда выруливал со стоянки гостиницы, ему кто-то позвонил.
        - Нет, сегодня не доеду. Сделай всем выходной.
        Последовала пауза, в которую он притягательно оскалился на что-то, услышанное только им, а я поспешила отвернуться. Как же все сложно между нами и много всего намешано - страсть, благодарность, страх… И всему этому нет конца.
        - Куда мы? - спросила, когда он положил трубку.
        - Гулять по магазинам, - легко сообщил и насторожился: - Не уверен, что знаю, как это делается даже в теории, но ты же подстрахуешь?
        55
        Я улыбнулась и растеклась по сиденью. Хорошо, что мало что поняла о какой-то угрозе и охоте. Уверена, у Глеба с пониманием дело обстоит лучше - выспрошу позже. Пока не хотелось портить момент. Если он решил, что мы можем себе позволить прогулку по магазинам - значит, можем. Забавно было наблюдать, как он ищет на карте торговый центр, потом звонит на работу секретарю и смущенно допрашивает, где можно нормально одеть девушку. Я откровенно веселилась, когда слышала колкие ответы типа: «Конечно, Глеб Сергеевич, только вы сначала определитесь, для души девушка или для тела. Потому что эти направления в совершенно разных частях города…»
        - А ты ей насолил, похоже, - довольно констатировала я, когда он, скрипнув зубами, вбил адрес.
        - Ты тоже думаешь, что надо было выбрать «для тела»? - притягательно заострились его черты лица.
        - Я бы не хотела быть для души, - посмотрела на него спокойно. - Твою, боюсь, до старости буду искать.
        - Очень тонко, - выкрутил он руль. - Хорошо, что ей рассчитываться не нужно.
        - Меня устраивает и мое белье, - намекнула я на то, что траты совершенно не нужны.
        - Меня не устраивает, - повернулся он ко мне, ударяя по тормозам на светофоре. - Дай попробовать хоть раз в жизни потратиться на девушку с перспективой…
        - А то ты тратишься после работы не на перспективу? - вздернула я бровь.
        - Я имел в виду более длительную, чем на одну ночь.
        - Я все в предвкушении, - закатила глаза.
        - А вдруг тебе понравится? - и он снова надавил на газ так, что меня вжало в сиденье.
        - Говорят, к хорошему быстро привыкают…
        Только, видимо, это все не про меня. Потому что, войдя внутрь через зеркальные двери, я съежилась и боязливо сглотнула. По таким бутикам надо все же уметь ходить, а не выглядеть содержанкой, которой я, собственно, и являлась.
        - Глеб, - взяла Медведя под руку, - может, поищем другой торговый центр? Ну, более человеческий?
        - Не буди во мне зверя, пошли, - сурово глянул на меня.
        Все вокруг сверкало и переливалось так, что в глазах искрило. Лифты скользили по стенам, как инкрустированные дорогими камнями гусеницы, под потолком болтались мудреные дизайнерские конструкции, унижая до состояния муравья чувство уверенности в себе, а полы казались натертыми до блеска - страшно ступать. И мы - не сказать, что по виду могли бы напоминать кого-то, кто тут мог прогуливаться. Но, видимо, решительность Медведя компенсировала все сомнения. Он нашел ярус, в котором были собраны бутики с нижним бельем, и потащил меня уверенно в третий.
        - Почему сюда? - решила отвлечься от захватывающих дух витрин, умело подсвеченных так, что каждый комплект казался произведением искусства.
        - Отсюда пахнет приятней всего…
        - Ну надо же, - не успела фыркнуть я, как Глеб указал на меня глазами подлетевшему консультанту:
        - Нужно одеть, - дал короткое распоряжение.
        - Вы будете принимать участие? - осведомилась миниатюрная девушка и одарила нас сияющей улыбкой.
        - Нет.
        - Конечно, - одновременно со мной безапелляционно заявил Глеб. Борьбу взглядов не принял, но когда консультант оставила нас в уютной комнатке с приглушенным светом, усмехнулся: - Тебе жалко, если я посмотрю?
        - Это… слишком, - насупилась я, сложив руки на груди, но он вдруг резко притянул к себе, развернул спиной и прижал к себе за шею:
        - Я вылизал тебя всю, - горячо зашептал на ухо, а у меня внутренности скрутило узлом и словно обдало кипятком. Я раскрыла рот, хватая воздух, а Глеб и не спешил выпускать: - Что в этой комнате может быть для нас «слишком»?..
        Я только невнятно всхлипнула, вытягиваясь вдоль его тела, а он вдруг усмехнулся:
        - …Не жадничай, я, может, не делал этого никогда…
        - Чего? - насторожилась я.
        - Хочу увидеть, как ты красуешься перед зеркалом в белье. Давай. Я буду паинькой…
        - Ты? - фыркнула скептически, расслабляясь.
        - Ну что ты хочешь?
        - Хочу Сашку увидеть, - выпалила я.
        - Нет проблем, - немного удивился он. - Договорились.
        Выпустил, прошел к диванчику и уселся, будто в первом ряду на эксклюзивное шоу. И таким все показалось реальным, что я даже испугалась в первый момент, что не смогу оправдать его ожиданий. Только все это отлично отвлекало от утреннего стресса, и я погрузилась в атмосферу с головой.
        Только я совсем забыла, что ощущение власти над мужчиной и беспредельная уверенность мне не знакомы. Хорошо, местные декорации мою жизнь не напоминали вообще, поэтому с каждым движением я чувствовал себя все свободней и… азартней!
        Девочка преподносила комплекты один за другим, но деликатно удалилась, когда я выбрала то, что буду примерять. Вертеть голой задницей перед Глебом в мои планы не входило - мало ли как там его внутренний зверь оценит возможность наградить меня за глупость прямо здесь. Но, похоже, что даже скромный, далекий от грации акт стягивания джинсов с голого тела не оставил Медведя равнодушным. В то, что Глеб никогда не участвовал в подобном выборе, стало легче поверить, стоило мне натянуть ажурные трусики. От низкого одобряющего рычания заряд колючего тока прошелся по позвоночнику, а из груди вырвался ответный рык. Вряд ли кто-то другой смог бы пережить такую его реакцию без инфаркта.
        - Фу, - осадила я, бросив недовольный взгляд на созерцателя. И эти животные перепалки нервировали.
        Он шумно втянул воздух:
        - Медведи злопамятны, знаешь ли.
        Я только беспомощно усмехнулась и принялась надевать лифчик:
        - В этом месте ты должен восхищаться, - подсказала довольно.
        - Я восхищаюсь, только немного в другом месте, - заявил негодяй.
        - Зачем тогда вознамерился меня одеть? Проще было бы оставить вообще голой.
        - Оставить голой я тебя всегда успею.
        То, что ему плевать на белье, было и так понятно, но то, как он смотрел мне в глаза, пока я шагала к нему, стирало все иллюзии. Никогда не крутилась перед мужчиной в примерочной, но была уверена - большинство бы скучало или пялилось в мобильный. Глеб же не спускал с меня глаз.
        - Ну как? - подошла к нему в белом комплекте. - Вписываюсь в твои ожидания?
        - У меня не было ожиданий, - продолжал демонстрировать он полное равнодушие к моим подкалываниям. - Тебе что-то понравилось?
        - Ничего, - улыбнулась я.
        - Понятно, тогда берем все. А в этом останься.
        56
        Выполнять его приказ на этот раз было даже приятно.
        - Верхние шмотки позволишь тебе купить? - взял он меня за руку, когда я вышла к нему одетая. Но по его взгляду казалось - будто все так же шла в одном белье.
        - Ты спрашиваешь?
        - Почему я не должен спрашивать? - повел меня к выходу Глеб.
        - Ну про белье не спросил.
        - Белье - это мой интерес. Одежда - твой. Я же не знаю, как ты хочешь выглядеть для окружающих.
        - Я тоже не знаю, - пожала плечами. - У меня дома только офисная шмотка и спортивные костюмы.
        - Ну, может, тебе что-то нравится?
        - Может, - кокетливо хлопнула ресницами, и он меня тут же увлек в сторону лифтов.
        Оказалось, что мне очень нравится удобная молодежная, но в то же время красивая одежда. И тут Глеб был абсолютно равнодушен, взгляд его угас, а все реакции свелись до вежливого утомленного одобрения. Настоящий мужик.
        - Может, мне ходить в одном белье? - подошла к нему в длинном вязаном платье. - У тебя будут пожелания?
        Он поднял голову от мобильного:
        - Поменьше завязочек, пуговиц и веревочек - все оторву нахрен. Вот это платье - идеально.
        Я рассмеялась:
        - Ну тогда иди плати за него. И пошли уже поедим, а?
        - И это все? Слабачка, - криво усмехнулся он и поднялся с дивана. - Напиваться будешь?
        - Подумаю, - бросила ему в спину, чувствуя какую-то глупую гордость.
        Вот сколько раз я мечтала оказаться на своем сегодняшнем месте? Нет, не обладательницей какого-то запредельно опасного дара - об этом даже вспоминать страшно. А на месте девушки, которая могла бы оказаться рядом с таким мужчиной.
        - Думай быстрее, от этого зависит ресторан, - обернулся он.
        - Да.
        - Хороший выбор.
        - А Сашку я когда увижу? - оперлась о стойку ресепшн, заглядывая ему в глаза.
        - Можно завтра, - он улыбнулся продавцу. - Пошли.
        - Тогда я ей позвоню?
        - Звони. Организуем.
        Пока он вел меня на стоянку автомобилей, я дозвонилась Сашке.
        - Привет, Дань, я сейчас на парах, выскочила с тобой поговорить…
        - Прости. У меня завтра будет возможность пересечься. Может, сможем повидаться?
        - Супер! Отпускает тебя твой террорист?
        Я прижала трубку ладонью:
        - Ну что ты так сразу? Я отлично провожу время. - Не все, но хоть какое-то.
        - Неужели? Еще не привязал тебя к кухонной плите?
        - Он сам готовит, Саш, - неожиданно обиделась я. - Блин, может, я счастье нашла, а ты так…
        «Счастье» при этом на меня так настороженно покосилось, что я чуть не запнулась. Была уверена, что в царящей какофонии он ничего не слышит. Но, видимо, ошиблась.
        - Блин, не верю я в удачу, а особенно, когда ты пыталась от него удрать со всех ног!
        - Ну ты же тогда меня отговаривала, - пожала я плечами.
        - Видимо, он тоже отговорил?
        - Саш, не хочешь меня видеть - не проблема. Мне и так хреново, убеждать тебя в чем-то желания нет. Пока.
        Я сунула мобильный в карман платья и насупилась. Питерское лето одобрило мой выбор вязаного платьем, потрепав его въедливым ветерком, стоило нам выйти на улицу.
        - Зря ты так с ней, - бросил на меня взгляд Глеб, когда мы уселись в машину. - Она чуть ли не единственный твой друг. Порвешь с ней - будешь жалеть.
        - Я же не могу фыркать на тебя, а мне хреново, Глеб!
        - Значит, Даша, едем напиваться, - и он завел двигатель.
        - Тебе это когда-нибудь помогало? - меня ощутимо взбудоражил разговор с Сашкой.
        - Мне это недоступно - я не могу напиться. Поэтому и не пробую. Так, бокал вина в хорошей компании.
        - Хоть в чем-то я тебя обошла.
        - Даш, - посмотрел он на меня прямо. - Тебе тяжело, я понимаю. Нужно принять несколько сложных решений…
        - Например? - схватилась я за возможность его спровоцировать и выместить злость.
        - Уволиться с работы и стать моей официально.
        - Что? Это что, предложение?
        - У нас нет свадеб. Поэтому не может быть и предложения…
        Я шокировано уставилась на него. Иллюзия другого мира, видимо, схлынула - вечерний Питер был нашим общим, и я словно протрезвела.
        - …Надо было сначала напиться, - подобрался он в преддверии бури.
        - Сопьюсь, - тихо проговорила я. - Почему ты не можешь быть нормальным постоянно?
        - Что это значит?
        - Тебе не все равно, если мне плохо, но за тобой не заржавеет мне напомнить, что плохо может быть и с тобой.
        - Хочешь свадьбу?
        - Я не хочу за тебя замуж, я тебя знаю неделю.
        - Мне соврать тебе, что я дам выбор?
        Я дернула ручку двери, но та не поддалась - Глеб заблокировал замки.
        - Отпусти.
        - Не могу. И не буду.
        57
        - А тебе слабо добиться моего согласия, а не поставить перед фактом? - понесло меня. - Сделать так, чтобы я рада была за тебя выскочить, а не смириться с принудиловкой?! Что с тобой? Молодой богатый мужик, умный и привлекательный, но при этом ты не находишь ничего лучше, кроме как объявить меня своей, как какой-то питекантроп?!.
        Глаза Медведя сверкнули в спустившихся сумерках, он сдвинул брови, вбуравливаясь в меня жутким взглядом, и в моем горле вдруг задрожал возмущенный рык - видимо, эта росомаха решилась оказать мне поддержку. Наконец! Очень вовремя эта тварь встала на мою сторону.
        - …А если подумать - зачем ты так делаешь? Ради себя любимого? Природа так обязала? Самку нужно загнать в логово и приказать ей там жить долго и счастливо?
        - Хорошо, - опасно оскалился он. - И сколько же ты мне даешь времени?
        Прозвучало неуверенно, хотя он и старался изо всех сил это скрыть.
        - Я должна быть уверена, что если между нами ничего не выйдет, ты меня отпустишь, - сложила руки на груди.
        - И как мне тебе это гарантировать? - злился он.
        - Просто дай слово, - пожала я плечами. - Если не сдержишь, значит, нам тем более нечего делать друг с другом. Думаю, тебя ложь тоже не устроила бы, если бы речь шла обо мне.
        Глеб молча стискивал зубы, отчего его скулы зло подрагивали.
        - И? - процедил, наконец. - Сколько ты мне даешь времени?
        Если бы я знала.
        - Месяц, - пожала плечами. - Достаточно?
        - Хорошо, теперь мы можем напиться?
        - Насколько я поняла, ты - нет, - улыбнулась довольно и откинулась на сиденье.

* * *
        Я надавил на педаль, едва не превысив скорость уже на парковке. Выбесила, маленькая дрянь! И эта росомаха еще! Чертова гадкая бесстрашная бестия! С ней эта ведьма становилась совсем безбашенной! Хотя…
        …то, что она объявилась лишь к концу переговоров, значило, что Даша ее подавляет! Вернее, ее зверь всего лишь следует за хозяйкой на поводке. То, чему оборотные учатся чуть ли не всю жизнь, ведьма освоила за несколько дней?
        Руль жалобно скрипел под пальцами, но это все, что я себе позволил. Даша смотрела то в окно, то поглядывала на меня. Потихоньку, когда гнев схлынул, я даже немного начал ее понимать. Но лишь немного. Если думать о самом крайнем - а если вынудит меня ее оставить? Как мы будем жить, не отказавшись друг от друга. Она об этом подумала?
        Я глянул на нее и еле заметно покачал головой, стискивая зубы - нет. Она хочет по-человечески.
        - Так ты мне дашь слово, Глеб?
        - Я взвешиваю «за» и «против», - огрызнулся. - Вернее, думаю о том, о чем не думаешь ты.
        - Хорошо, - сделала вид, что это ее ничуть не заботит. - Долго будешь взвешивать?
        - Давай поедим сначала?
        - Давай.
        Я выбрал ресторан без оглушительного фасада, помня, как напугал ее торговый центр непривычно высокого уровня. Не хотелось видеть ее смущение и чувствовать напряжение весь вечер.
        - Ух ты, - улыбнулась она перед входом на едва ли не пожарную лестницу. - А тут точно можно напиться?
        - Пьяных тут спускают на лифте - все предусмотрено. Лезь давай.
        - Может, сначала ты?
        - Так я не смогу любоваться твоей… фигурой. Лезь, Даша, мне остались считанные недели с тобой - дай насмотреться.
        Она рассмеялась и взялась за перила:
        - Почему ты так в себя не веришь?
        - Может, потому что никогда еще моя жизнь не зависела от твоего «да»?
        - Ну почему сразу жизнь? - Ее бедра аппетитно покачивались перед глазами, нарушая связь моего слуха с мозгами. Я едва ли улавливал, что она там лепечет. - Думаю, мы сможем остаться друзьями…
        - Не сможем, Даша, - рывком прижал ее к себе, и девушка взвизгнула. - После того, что с тобой уже было у меня за городом, а еще того, что будет, друзьями не остаются.
        - Ну, тебе видней, - высвободилась ведьма и гордо зашагала вверх, а я только усмехнулся ей вслед.
        58
        Но надо было признать, уверенности поубавилось. И откуда она знала, что меня так можно задеть и поставить перед выбором? Хотя ответ был прост - она же ни черта не знает о том мире, в который ее швырнуло. Та же брюнетка в институте на своей шкуре уже поняла, что с такими зверьми, как мы, в большинстве случаев не договориться. И, что странно, я и сам считал себя таким зверем до встречи с ведьмой. Так почему же хочется теперь вписаться в этот узкий просвет, что она мне оставляет?
        - Добрый день! - возник перед нами официант. - У вас заказано?
        - Горский, - притянул Дашу к себе. Платье гораздо удачнее подчеркивало ее изгибы, так и хотелось лапать. А еще его можно было задрать где угодно.
        - Прошу!
        - Ух ты! - оглядывалась Даша.
        Ее легко удивить, и от этого становилось легко самому. Я отодвинул ей стул у столика в дальнем конце помещения и уселся напротив. В редкие моменты отдыха у меня появлялась страсть пробовать что-то новое, даже готовил одно время сам. Проблема была в том, что в последние годы этих моментов почти не осталось, и я забыл об этом. А Даша напомнила.
        - Тут уютно.
        - Рад, что тебе нравится. Не был тут тыщу лет. Здорово, что иногда можно вернуться куда-то, где был однажды.
        - Любил тут бывать? - сложила она локти на столе.
        - Кажется, да, - улыбнулся я. - Просто забыл об этом. Ну, голодна?
        - Зверски, Глеб, - закатила она глаза.
        - Именно поэтому я кое-что заказал заранее. А там, может, захочешь что-то другое.
        - Лишь бы оно не шевелилось, - улыбнулась Даша. - А так - все равно.
        Я вдруг почувствовал давно забытую радость. Радость, которую хотелось попробовать на вкус едва ли не больше, чем получить Дашино одобрение. Когда я вообще делал что-то, что вызывало такую простую искреннюю улыбку у женщины? Не хитрую усмешку, не многозначительную ухмылку, а именно такую незатейливую улыбку, которая значит просто то, что Даше сейчас со мной хорошо. Что бы она там ни говорила. Пожалуй, это пари хотелось принять и выиграть гораздо больше, чем получить тот контракт, ради которого пахал пять лет.
        Да, риск велик, но и награда больше - искренняя привязанность без слез, ненависти, обвинений и обид. Я же не выдержу с ней таких отношений, в которых она будет несчастна. Ее искреннее восхищение привлекает, хочется еще и еще. И даже если бы я не был оборотнем, как человек я тоже зажрался. А, скорее, отравился от передоза доступной похоти. Даша - мой личный детокс. Интересно, как же случились такие совпадения?
        Я потер запястье с часами - тяжелые, непривычные. Их хотелось содрать.
        - Расскажи мне что-нибудь о себе, - вдруг попросила Даша.
        Я улыбнулся тому, как она держит бокал вина двумя руками - ни капли флирта. Просто пьет. А мне хотелось пить ее.
        - Я могу запросить у секретаря свое резюме.
        - У тебя что-то было с секретарем? - устроила допрос росомаха ее губами.
        - А то что? - сверкнул глазами на зверюгу, немедленно оскалившую на меня зубы.
        Как же это было странно - чувствовать ее зверя, будто он был настоящим. Такое обычно происходило, если связываешься с оборотной женщиной. Вот тогда тоже летят искры - только успевай зверей осаживать. Но то, что это доступно человеческой женщине - невероятно.
        - Ничего, - быстро смахнула чужие эмоции Даша и улыбнулась мне. - Интерес других женщин повышает ценность мужчины.
        - Понял. Приложу к резюме рекомендации…
        Даша рассмеялась.
        - Я не об этом. Мне интересно, что ты любишь - места, музыка, фильмы… хобби… Только не говори, что достанешь с чердака школьные анкеты!
        Я усмехнулся:
        - Ни одной не заполнил.
        - Ты учился в обычной школе?
        - Да. Мои особенности не проявляются сразу от рождения.
        - Интересно…
        - Примерно в двадцать мы только начинаем чувствовать разницу… а потом начинается самое сложное.
        - Лена говорила, что вы всю жизнь доказываете зверю внутри, что человек главнее.
        Сейчас я понимал, что с Дашей рядом это становится легче.
        - Что-то типа того.
        - А почему медведь?
        - Просто почувствовал его зов. И пошел к нему.
        Не стал говорить, что размер зверя зависит от потенциала. Основные звери, которых присваивали оборотные, по большей части были волками. Изредка встречались более крупные - тигры, медведи, пумы. Видимо, как и настоящие мужики - вымирающий вид.
        59
        - Ух ты. Ты встречался с настоящим медведем?
        - Да.
        - И он передал тебе свою… силу?
        - Он умер.
        - Ого, - Даша поискала поддержки у бокала вина. - А потом?
        - А потом возродился внутри меня. С тех пор мы так и живем. Вместе.
        - А настоящий медведь к тебе почему привязался?
        В этот момент у меня прямо загорелось все внутри сказать ей правду… Но нетрудно было предположить ее реакцию - вечер кончится, и отведенный ею срок в месяц - тоже. Сколько бы на Дашу ни свалилось переживаний в эти дни, эта новость может добить. Не зря веды тоже деликатно ведут себя в этом вопросе. Раз не сказали ей еще, значит не время.
        - Я не знаю, - отвел от нее глаза, запоздало понимая, что приложил все усилия, чтобы она не поверила.
        - Интересно, а если мы облажаемся и расстанемся, я перестану выпускать когти?
        Я удостоил ее взгляда исподлобья:
        - Вряд ли. А что тебя не устраивает? По-моему, очень полезная способность.
        - А как я с другими мужчинами буду встречаться?
        Дышать стало особенно тяжело:
        - Никак. Я не собираюсь облажаться.
        Приходилось признаться, самоуверенность как корова слизала - я чувствовал себя перед ней «обнуленным». Ей не нужны ни мой статус, ни возможности. Акт одевания ее в дорогих магазинах она стерпела, скрипя зубами. Но от этого становилось даже интереснее.
        - Даш, а кроме квартиры, о чем ты мечтаешь?
        - О большой квартире, - и она мечтательно вскинула взгляд к потолку. - А может, о таком же домике, как у тебя…
        Лучше бы не спрашивал.
        - А еще?
        - Наверное, о путешествиях.
        - И куда хочешь поехать?
        - Знаешь, что я делаю, когда мне плохо? - хитро прищурилась она. - Я захожу на сайт бронирования отелей и выбираю гостиницу где-нибудь… в Европе. Особенно люблю Швейцарию. Рассматриваю номера, представляю, что смотрю из этого окна, прогуливаюсь по территории… Вот такая глупость, - она подхватила бокал и сделала глоток. - Кажется, я напилась.
        - Поешь, отпустит.
        Она подняла на меня взгляд и рассмеялась.
        - Странно, что мне не пришлось тебя отбивать у какого-нибудь мужика…
        - Это было бы трагично, - усмехнулась она. - Мужику повезло однозначно.
        В этот момент нам, наконец, принесли еду - печеную утку с брусничным соусом. И началась, пожалуй, любимая часть вечера. Новая. Потому что я не знал, что мне так понравится смотреть, как Даша ест. И снова - сама непосредственность.
        - Глеб, это божественно, - урчала она, облизывая губы. - А ты о чем мечтаешь?
        - До недавнего времени мечтал запустить новое экологическое оборудование у нас в стране, - не сводил с нее взгляда. Весело было наблюдать, как она старается интеллигентно разрезать крылышко напополам. - Теперь затея провалилась….
        - Почему?
        - Грязная конкуренция. Одна компания украла у моей разработки и влезла к заказчику в трусы с более дешевым предложением.
        - Сурово.
        - Было бы, если бы моя жизнь не поменялась так круто.
        - А она поменялась? - Росомаха, видимо, уговорила Дашу пасть духовно и разломать крылышко руками. Я не смог сдержать усмешки. - Что, не видел, как девчонки ломают кости уточкам?
        - И многое пропустил. Прости, не обижайся, мне нравится, как ты ешь.
        Она улыбнулась, пожала плечами и продолжила терзать крылышко и жмуриться от удовольствия, отвоевывая у косточек мясо.
        - А мечты у тебя были связаны только с работой?
        - Получается, да.
        - Ты - трудоголик.
        - Возможно.
        - А сколько бы длился твой отпуск, если бы я к тебе не вломилась?
        - Неделю.
        - Знакомо… Как же мы разнообразили отпуска друг друга!
        А я вдруг подумал, что мне действительно, возможно, придется в ближайшее время ехать в Швейцарию.
        - Может, и путешествие выгорит, если веды притушат свою паранойю.
        Зря я это сказал - Даша помрачнела, услышав совсем не то, что я хотел сказать.
        - Хочу забыть обо всем этом, - подняла на меня глаза. - Можно еще вина?
        Я кивнул.

* * *
        60

* * *
        Все же с сиденья дорогой удобной тачки ночной Питер более очарователен, чем из подмышки какого-нибудь пассажира забитой маршрутки. Я расслаблено откинула голову на сиденье и любовалась городом и его огнями.
        - Спасибо за ужин. Мне понравилось, - повернула голову к Глебу.
        Он бросил на меня настолько долгий взгляд, насколько позволяла дорога:
        - Пожалуйста…
        - И за белье спасибо. И за платье… Очень удобное.
        - Ну это я не для тебя покупал…
        - Глеб, просто прими благодарность, - усмехнулась я. - Не могу ее тебе не выразить.
        - Хорошо, - довольно улыбнулся он.
        А я вдруг нашла не менее привлекательный объект для наблюдений. Не хотелось бы думать, что виновато вино, но мне вдруг захотелось смотреть на Глеба, рассматривать в мелочах, как свет с улицы ползает по его рукам, отражается в глазах… Я вдруг вспомнила, что когда была маленькой, меня забирал к себе отец. А я вот так лежала на переднем сиденье и так же его рассматривала.
        - Мой отец - трус…
        Мне показалось, я пробурчала это едва слышно под нос, но Глеб расслышал.
        - Почему?
        - Он боялся меня… - Я помолчала, пытаясь объяснить. - Боялся дать мне понять, что я значу в его жизни. Я его так любила… Так хотела, чтобы он с мамой помирился, каждый раз уговаривала, и каждый раз у меня внутри будто все останавливалось, когда он привозил меня обратно и оставлял.
        - Вы общаетесь?
        - Сейчас не очень. Мне кажется, он рад, что отдалился от меня, наконец, что чувства уже не такие острые.
        - Он не помогает тебе?
        - Нет.
        - Может, нет возможности?
        - Может, нет желания? - Глеб промолчал. - Прости, я не хотела будить у тебя плохие воспоминания.
        - Ты не будишь. У меня нет хороших воспоминаний.
        - Но есть же плохие…
        - Я уже говорил, что ничего не чувствую по этому поводу…
        Только я вдруг поняла, что он чертовски не прав. Потому что вокруг него начали закручиваться знакомые завихрения, а у меня ускорился бег пульса. Сиренево-синие всполохи пульсировали, то ли уличая Медведя во лжи, то ли еще что-то… Лена просила меня ничего не трогать тогда, но то ли выпитое вино подстегнуло, притупив разум, то ли и правда какая-то уверенность. Я потянулась рукой к Глебу и коснулась пульсирующего цвета. Тот настороженно трепыхнулся… и медленно потек по моей руке. Это было похоже на то, как соединить лужицу и запертых в ней мальков с речкой. А я ничего особенного и не чувствовала - просто смотрела, как цветная муть отходит от Глеба, становится более прозрачной и светлой.
        - Что ты делаешь? - прорычал вдруг он, и я одернула руку.
        Завизжали тормоза, пространство взорвалось возмущенными сигналами других водителей, а Глеб выскочил со своего сиденья и дернул ручку моей двери. А потом я словно выпала из реальности. Проморгалась только, когда мы уже стояли у обочины на аварийке. Он держал меня в руках, больно сжимая затылок, и всматривался в лицо:
        - Ты что делала?! - сдвинул брови на переносице.
        - Ты врешь, - вяло мотнула головой. - Я… видела… и хотела помочь.
        - Я просил?! - тряхнул он меня.
        - Глеб… - нахмурилась я. Начинала болеть голова.
        - Я тебя выпорю дома и в угол поставлю, чтобы не лезла, куда не просят, и не пользовалась своими возможностями, в которых ни черта не смыслишь!
        - Хорошо, только дай сесть, мне плохо…
        Он вернул меня в салон и склонился к лицу, всматриваясь:
        - Поехали к ведам?
        - Нет, - замотала головой. - Не надо. Со мной все в порядке. Лучше выпори и… потом чаю сделаешь?
        Он усмехнулся:
        - Не сразу. - Но взгляд остался тревожным. - Садись в машину, я позвоню Константину.
        - Глеб, не надо! Я не хочу к ним ехать! Я хочу к тебе, в лес, в тишину… к медведю, в конце концов. Поехали, пожалуйста… Со мной все хорошо. Лена сказала, если я захочу помочь сама, со мной ничего не случится…
        Он колебался, но все же кивнул, закрыл дверь с моей стороны и вернулся за руль.
        - …Чувствую себя больной, с которой все носятся, - проворчала, устраиваясь удобнее так, чтобы ничего не мешало рассматривать прежнюю картинку.
        - Что ты видела сейчас? - выкрутил он руль, и машина влилась в вечерний поток.
        - Сложно объяснить, но я больше этого не испугалась. А тебе очень плохо, Глеб… Я это вижу точно.
        61
        - Странно, потому что я ничего не чувствую.
        - Может, ты привык к боли. И тебе кажется, что ее нет… А она на самом деле есть. - Он задумался и не собирался продолжать разговор, но меня съедало любопытство. - А как ты понял, что я что-то с тобой делаю?
        - Сложно сказать, но было чувство, будто ты из меня что-то тянешь. И ты странно при этом выглядела.
        - Мда… Не повезло тебе, Глеб, - поежилась я. - Ты точно хочешь меня себе оставить?
        - Замолчи уже, - оскалился он.
        Домой мы вернулись, когда уже совсем стемнело. Я вылезла из машины и глубоко вздохнула. Стало хорошо, спокойно, губы сами поползли в улыбке.
        - Как у тебя здесь хорошо, - вздохнула я и только тут сообразила, что мне чего-то не хватает. - А где моя машина?
        - Ребята увезли, - Глеб вытащил с заднего сиденья пакеты и направился к крыльцу. - Ты идешь?
        - А что они с ней будут делать?
        - Продадут на разборку. А я куплю тебе новую машину.
        В этом месте я споткнулась:
        - В смысле? - Чтобы не упасть, пришлось рухнуть на колени. - Что я пила, Глеб? Не удается протрезветь.
        Он бросил пакеты на веранде и сбежал за мной:
        - Если бы ты пила, женщина, - подхватил меня на руки, и я схватилась за его шею. Он подкинул меня, устраивая удобнее, и медленно зашагал по ступенькам. - Как там новое белье?
        - Не знаю, - моргнула я.
        - Надо проверить…
        - Ты обещал чаю.
        - Я обещал пороть…
        От этого его обещания стало невыносимо жарко. Я понимала, что пороть он меня не будет, но, странное дело, перспектива возбуждала. Хотя Глебу не нужно пороть, чтобы заставить меня сожалеть о смелости и кричать. Он умудрился открыть двери одной рукой, так и не выпустив меня из рук, прошел темную гостиную и направился в спальню.
        - У меня голова болит, - заерзала я. То, что он собирался сделать - сгущало воздух до состояния меда, дышать становилось все тяжелее, но сегодняшние удачи в переговорах давали надежду, что и здесь я смогу щелкнуть ему по носу. Но я, похоже, ошибалась. Он уложил меня на кровать и потянул платье. - Глеб…
        - Ты была такая смелая там, в примерочной, - он отбросил платье, развернув меня, как подарок, и принялся любоваться. Чертово кружево почти не ощущалось на теле, заставляя чувствовать себя голой. - Вот так гораздо лучше.
        Я дышала все тяжелее с каждым вздохом и его движением. Хищник на охоте, не иначе - острый взгляд, уверенность, что все будет по его правилам, ни одного лишнего движения и суеты.
        Когда он медленно провел рукой по животу и коснулся тонкого кружева, я прикрыла глаза, сдаваясь. Не смогу сказать ему «нет». Не знаю, почему… Может, это не имело смысла, и я тоже этого хотела? Нет, я хотела притормозить, продолжить теплый вечер у камина с чаем, а не вот так вот сразу в спальне…
        - Глеб, я не хочу.
        - Хочешь, я чувствую запах твоего возбуждения…
        - Я не хочу так сразу, - открыла я глаза.
        Он медленно втянул воздух, мрачнея:
        - Даша, ты слишком быстро забываешь, с кем имеешь дело, - заговорил каким-то незнакомым голосом. - И, с одной стороны, это хорошо. Тебе, к счастью, не с кем сравнить, но мало кто из нас ставит перед собой целью остаться для избранной человеком. Мы играем в людей, но не можем делать это круглые сутки. Все мы ждем, что нас примут такими, какие мы есть. Я тоже жду. Но иногда, чтобы была надежда дождаться, мне нужно выпустить желание наружу. Я не сделаю больно… Я просто дико тебя хочу. И не могу ждать.
        Каждое слово будто вгоняло гвоздь под кожу. Смысл сказанного, такой страшный… и будоражащий одновременно, вызывал дикую дрожь. Я и правда забыла, каким Глеб может быть. Он медленно поднялся, не спуская с меня взгляда, и, подцепив концы футболки, потянул ее через голову, обнажая тело, от вида которого дыхание сперло. Ну что я в самом деле? От такого парня любая бы сошла с ума от счастья, а я все… трясусь.
        - А как ты объяснял царапины на заднице своим любовницам? - растянула губы в усмешке.
        Мужчина одобрительно искривил уголки губ:
        - Царапины на заднице - эксклюзивная привилегия, Даша. С тобой можно оторваться…
        - А женщин, подобных тебе, разве нет?
        - Есть… Но мне они неинтересны, - и он кинул джинсы на тумбу.
        62
        - Какой привередливый…
        На самом деле с ним всегда страшно. Мне невыносимо хотелось дать деру от его приближения. Но я продолжала смотреть, как он нависает сверху, и дрожать.
        - Трусишка, - огладил он бедро и вдруг потянул меня на себя, улегся на спину и усадил сверху. - Давай сама, если так боишься.
        Я растерянно выпрямилась и сжала ноги, но Глеб не спешил мне помогать - новый вид его полностью устраивал. Глаза мужчины порочно блестели, взгляд почти осязаемо оглаживал чувствительную кожу, воспаляя каждый нерв под ней. В груди уже набух стон - только тронь, и я с позором спущу его с паузы. Что в таком состоянии можно сделать?
        - Глеб, - голос порочно охрип. - Я… не знаю, что делать…
        - Я - твой мужчина на ближайший месяц, - обрисовывал границы он, - не только я могу хотеть, ты тоже имеешь право… Ты испытываешь удовольствие. Получи его. Не думай о том, как выглядишь - ты выглядишь так, что сдохнуть хочется от счастья быть под тобой. Думай о том, как получить желаемое. - А он умел вдохновлять. - И эта хищница внутри - поверь, любит быть сверху.
        Он ободряюще оскалился, а я тяжело сглотнула и заерзала, опуская ладони на его грудь. Взгляд скользнул по его идеальному прессу, напряженным мышцам, слух покалывало от тяжелого дыхания мужчины. Когда я скользнула пальцами вбок, он вздрогнул и сцепил зубы. И это вдруг завело так, что аж испарина выступила над губой, и я скользнула языком по верхней, слизывая капли. Глеб проследил за этим моим непринужденным действием таким взглядом, будто сейчас кинется…
        …И кинулся.
        Только я быстрее вцепилась рукой в его горло и придавила с возмущенным рыком обратно к кровати.
        Что это было - решила не думать, бросаясь в безумие очертя голову, пока оно не схлынуло. Поцеловаться, кажется, не вышло - мы вцепились друг в друга на пике дикого голода: Глеб запустил пальцы в мои волосы, губы ошпарило от укуса, а низ живота - от горячего спазма, похожего на оргазм. Я открыла рот, хватая воздух, а он даже не потрудился снять с меня трусики - отодвинул ткань и ворвался внутрь, срывая стон с губ. Но особенно чувственно вышло касание мокрого кружева, когда он надавил жесткими пальцами мне между ног. Оно болезненно прошлось по вершинке удовольствия, и я вскрикнула и сжала ноги, изливаясь влагой ему на живот, а он вцепился в мои бедра, не давая прийти в себя и задвигался жестко и жадно, звонко ударяясь о мои бедра своими. Казалось, в таком сексе не выжить. Мы словно выдирали друг из друга то, что нужно другому, хлестали наотмашь вместо того, чтобы нежно гладить, кусались взамен поцелуев…
        …Но вряд ли с ним можно было по-другому.
        А еще… Мне нравилось. Было жутко, одуряюще страшно… но обменять это на что-то другое теперь казалось невозможным. Знакомое жжение лизнуло ягодицы, Глеб вскрикнул и запрокинул голову, стиснув зубы, открывая мне невероятный ракурс… и лишая контроля. Как я извернулась в его руках и сомкнула зубы сбоку на его шее - сама не поняла. Только вскрикнула, когда он вскинулся и одним движением подгреб под себя. А в следующий миг так больно грызанул между лопаток, что у меня чуть сердце не встало. Я закричала и забилась в его руках, разом теряя кураж и бросаясь в панику, которую он прекратил быстро и действенно - придавил к кровати и протяжно лизнул вдоль позвоночника.
        - Тш, хищница, - прорычал Глеб над ухом, и я распласталась по кровати, всхлипнув.
        И разревелась.

* * *
        63

* * *
        Я так и спустился с ней вниз, не выпуская из рук. Только штаны надел на голое тело. Даша не сопротивлялась. Повисла на мне, всхлипывая и дрожа, но тревоги за нее я не чувствовал. Только все равно хотелось держать ее как можно ближе - ей нужно было усвоить происходящее. Я набрал воды в чайник, достал чашки, молока… с ней было легко даже одной рукой. Она завозилась, пытаясь высвободиться, но я не позволил:
        - Не шевелись, попку ошпарю…
        - Я тебя укусила, - проскулила в шею.
        - Пометила. И я тебя - тоже. - Я помедлил, но все же сказал: - Вот и поженились…
        - Ты что, серьезно? - выпрямилась она.
        Да.
        - Шучу.
        - Это не я, Глеб…
        - Даш, не начинай этого снова. Ты не поймешь мозгами, просто позволь себе быть здесь и сейчас, расслабься.
        - Это страшно, - задрожал ее голос.
        - Я понимаю, но ты не облегчаешь себе задачу, включая панику. Это - природа. Моя и теперь твоя.
        Я усадил ее на столешницу и заглянул в глаза.
        - Мне иногда кажется, что я не выдержу, Глеб, - сжалась она.
        Пахла при этом так одуряюще призывно - мной, сексом… Мне хотелось продолжать и продолжать, но пришлось стиснуть зубы.
        - Мне иногда кажется, что ты себя жалеешь, Даша. И мой мир тут не при чем - ты даже на свой прежний боишься посмотреть открыто - живешь, как консервированная рыбка в банке - работа, дом, отпуск, все по плану без сюрпризов. - Она прикрыла глаза, шмыгнув носом. - Нет ничего страшного в том, что между нами происходит. Просто доверься и позволь этому быть…
        Она открыла глаза, и столько вины читалось в ее взгляде, что я покачал головой.
        - Ты прав.
        - Я знаю. Чаю?
        - Давно пора, - фыркнула она. - Я пойду ополоснусь…
        - Давай, - с трудом протолкнул на язык и отошел в сторону, чтобы не поменять решение. Ей нужно было время, а свой запах на ней я еще успею закрепить. Не сейчас.
        - Глеб, - окликнула она меня, и я повернул к ней голову: - Спасибо.
        - Ты уже говорила, - усмехнулся.
        - Просто прими, - улыбнулась она и зашагала, виляя аппетитной попкой, наверх. Но вскоре высунулась обратно, прикрываясь полотенцем и протягивая мобильный: - Тебе звонят.
        Я проводил Дашу взглядом в ванную и опустил взгляд на экран. Звонили с неизвестного.
        - Глеб! Уходите из дома! - услышал голос Константина.
        Я моргнул и нахмурился:
        - Что…
        - Даша пользовалась силой снова? - слышал, вед куда-то несся, потом отчетливо хлопнул дверью авто.
        - Да.
        - Уходите из дома!
        - Куда?! - разозлился я.
        - Главное - прыгнуть в машину и дать деру! Тогда им сложнее будет засечь Дашу! Мы едем навстречу вам! Ты у меня на радаре!
        Я ругнулся под нос и рванулся наверх:
        - Даша, - толкнул двери в ванную, заставая девушку врасплох. - Вылезай, быстро!
        - Что такое? - выключила она воду и высунулась из душевой.
        - Костя сказал уходить, - машинально отвечал я, распахивая шкаф. - Даша - минута!
        Я верил веду и не был настроен спорить. Потом, когда все уляжется, но не теперь. Выдвинул шкаф, отгреб белье в сторону и вытащил пистолет. Пока Даша металась по комнате, натянул футболку… и услышал хруст сухой ветки где-то во дворе.
        - Тш, - перехватил девушку у кровати и прижал к себе. Она метнулась испуганным взглядом ко мне, потом к лестнице. - Села на кровать.
        Умница - ни слова против, выполнила все, как просил. А я проверил оружие и, прильнув к стенке, ступил на лестницу. Мало ли, что это был за хруст, в конце концов? Может, очередной гость к Даше пожаловал. Стоило об этом подумать - скрипнула доска на крыльце. А потом вдруг слетела с петель дверь от такого удара, который и моему медведю без разгона не под силу. За спиной вскрикнула Даша, и, что хуже всего, бросилась ко мне вниз, где я и успел придавить ее к стенке, закрывая собой.
        В гостиную шагнул странный тип, от которого ноздри вмиг забились приторной вонью. И, словно встречая дорогого гостя, в камине сам по себе вспыхнул и нервно задергался огонь. Пистолет в моей руке раскалился за секунду, и я не стал за него бороться, отбрасывая. Ладно - невелика потеря. Слух подсказывал, что численно я сильно проигрываю - одна машина стояла в сотне метров и уже заводила двигатели, вторая - следовала за ней.
        С веранды послышались крики и стон, и следом за ним на поводке втащили полуголого тощего мужчину. Как они протащили его столь неслышно, было загадкой.
        64
        - Она? - бесцеремонно потребовал незнакомец у типа на поводке.
        Последний выглядел удручающе. Оборванная одежда волочилась ошметками по полу, слипшиеся волосы торчали сосульками, а небритое лицо выглядело изможденным. Грудь старика металась туда-сюда, будто ему каждый вдох давался с боем. Он навел на нас резкость:
        - Оборотень - медведь, - выдохнул тяжело.
        - Ну на это и был расчет, - оскалился вонючий мужик. - Товар в порядке? Обладает нужными свойствами?
        Мне надоело, что меня игнорируют.
        - Уважаемые, не пошли бы вы отсюда, пока можете?
        Главный повернул ко мне голову, искривляя неприязненно губы. Черты у него были явно восточные, на русском говорил ломано, но одет по-современному - джинсы, футболка…
        - Он ее не отдаст, - смотрел на меня снизу ободранный мужик. - Беги, парень…
        Такого варианта у меня не было.
        - Глеб, - заскулила позади Даша, вцепляясь мертвой хваткой в спину, и у меня из горла вырвался рык. Потому что слух подсказал - переговоры окончены. Я полуобернулся, натыкаясь на загнанный Дашин взгляд: - Отдай меня, пожалуйста, не подставляйся. Глеб, их больше… Я не смогу без тебя.
        Ну как после таких слов отдать тебя, глупая ведьма?
        Первый выстрел пришелся в плечо. Дашка заорала, я - только дернулся, поворачиваясь к ней спиной и обхватывая ее лицо руками.
        Наверное, никогда не забуду этот ее взгляд. Если он - последнее, что мне предстояло увидеть - это лучшее, что могло быть.
        А потом я выпустил ее лицо… и зверя изнутри. Все, что успел заметить - как вжимается в безмолвном ужасе в стенку моя ведьма при виде превращения, но долго думать об этом не было времени. Я взревел так, что стекла жалобно задребезжали. Даша осела на пол, и тут же раздался еще один выстрел, потом еще и еще… и я бросился на ублюдков. Они думали, сложат меня как обычного, но сильно ошиблись. Шкура у зверя - не то, что у человека. А у оборотня - в разы прочнее. Если бы я тогда мог обернуться в городе, когда меня подстрелили - не заметил бы ранения. Но здесь мой мир и мой дом, а эти - чужаки. И они дрогнули - я чувствовал запах страха. При этом главный исчез, выставив против меня пятерых стрелков с разнокалиберными пушками. Нет, иллюзий я не питал - отнялась лапа, в которую попали в самом начале, и я только закрывал ей живот, половины морды не чувствовал, спина становилась каменной… но адреналин бил с такой силой, что, казалось, только если голову мне оторвут, тогда только сдамся.
        Воцарилась суматоха. Я рвал и метал по кухне стрелков, не подпуская их к лестнице, где пряталась Даша. Сквозь какофонию мне казалось, она меня все равно зовет, и это только подстегивало за нее бороться, сил становилось лишь больше, а вот у нападавших надежда меня уложить таяла на глазах. Двоих я уже вырубил, третьему переломал шею лапой, но когда оставшиеся два выскочили из дома, побросав оружие, гостиная вдруг вспыхнула, словно ее заранее облили бензином. Снова вскрикнула Даша, и когда я обернулся, ее держал за горло тот - самый главный.
        - Глеб! - заорала она, хватаясь за руки мужика, и я бы в один бросок настиг бы смертника, только он вдруг подернулся миражом в окружившем их кольце пламени и будто шагнул куда-то внутрь огня. Дашин крик отчаянья совсем лишил меня разума. Я был у лестницы в один вдох, но под лапами сверкнули искрами обуглившиеся ступеньки… и пустота. Дом охватывало огнем, но заставить себя оторвать взгляд от места, где еще несколько секунд назад стояла она, стоило всех сил. Звуки снаружи только подстегнули, и я вывалился в окно, ободрав еще приличный кусок шкуры, но двор уже был пуст…
        Дальше помнил смутно, как несся за мелькавшими впереди огнями неизвестно сколько, выдавливая последние силы и не позволяя себе сдохнуть, не убедившись, что Даша в безопасности. Но силы оставляли стремительно, лапы заплетались… И в следующую вспышку сознания я понял, что валяюсь на дороге и пялюсь в небо. Дышать становилось все сложнее, в горле булькала кровь… и что-то странно стягивало запястье. Из последних сел я поднял руку к глазам и увидел часы…
        …и провалился в какой-то туман…

* * *
        65

* * *
        Я долго ничего не чувствовала… Смотрела, но не видела, вяло отмечая, что машина, в которой сижу, куда-то едет, вокруг о чем-то переговариваются люди на непонятном языке. Все внутри онемело, а перед внутренним взором стояли страшные картины…
        Мне казалось, что я все еще там, с Глебом. Боже, как я хотела быть с ним сейчас! Я будто сошла с ума от страха, и мне привиделось нечто жуткое - как он оборачивается настоящим медведем. А потом бросается защищать, подставляясь под пули.
        По щекам снова покатились слезы, и, наконец, будто растопили корку льда, отделившую меня от мира. Я моргнула и огляделась, слова уже не комкались в вату - я слышала присутствующих четко.
        - Куда вы меня везете? - потребовала хрипло.
        С переднего сиденья полуобернулся тот самый мужчина, который как-то вытащил меня из дома. Мы будто в ледяной колодец рухнули, я думала - не вздохну никогда, а потом оказались во дворе перед машиной.
        - Сиди тихо и молча, - на ломаном русском потребовал он. - Никаких вопросов. Не поймешь сразу - буду объяснять.
        Это мне моя жизнь не нравилась еще пару часов назад? На, Даша, сравни. Стоило подумать о Глебе, накрывало паникой. Мне нужно к нему! И не только мне. Когда я зарычала, сидящий рядом вздрогнул и отпрянул к противоположной двери.
        - Я сказала, вези меня назад! - вкричала, выпустила когти и бросилась на главного, который сидел спереди. Только, видимо, не сильно его впечатлила. Он молниеносно обернулся и перехватил за горло:
        - А ну рот закрыла, - прошипел мне в лицо.
        Воздух будто высосало вокруг. Хотя он и не давил, дышать стало нечем. Я хрипела, пытаясь протолкнуть вздох, но тщетно. Когда уже перед глазами забегали черные мушки, мне вернули способность дышать и швырнули назад откашливаться.
        - Доходчиво? - прорычали где-то снова, будто сквозь воду. - Еще раз - и будешь долго вспоминать, как дышать!
        Я скрутилась на сиденье и тихо расплакалась, возвращаясь в свое шокированное отупение. Поверить в то, что все кончено, невозможно. Внутри еще дрожала надежда, что меня спасут, а Глебу помогут. Ведь Константин знал, что нам угрожала опасность, он найдет Глеба. А потом найдут и меня.
        Только надежды рушились слишком быстро - когда автомобиль остановился и двери открылись с моей стороны, я обнаружила, что мы на взлетной полосе. Меня вытащили из машины и повели к небольшому самолету. На трапе нас уже ждали - незнакомый мужчина в деловом костюме что-то сказал остальным и кивнул на ступеньки, и меня тут же затащили на борт.
        Сердце скакало, изнывая от невозможности смириться. В груди задрожало рычание вперемешку со сдавленным воем, и я была солидарна со своим зверем - нам не хотелось никуда лететь. Только тут же на горле сомкнулась знакомая лапа, воняющая дымом, и охотник что-то заговорил мужчине в костюме, а тот хмуро смотрел на меня, кивая.
        - Не хотелось бы так с тобой, но ты вынуждаешь… - заговорил на хорошем русском незнакомец, а на горле сомкнулся ошейник, к которому крепились на цепи наручники. Со скованными руками меня провели в салон и усадили в кресло. Охотник прошел куда-то в сторону кабины, а потом из коридора вышла стюардесса и закрыла шторку, отрезая вид на свободу. В голове бились отчаянные мысли, из глаз снова покатились слезы - не может же так все кончится. Неужели Костя не успеет?
        - Дария, - уселся напротив мужчина, - меня зовут Азиз.
        Я перевела на него взгляд и сглотнула.
        - Хочешь что-нибудь? - Но, не дождавшись ответа, он пожал плечами. - Не стоит усложнять свою и мою жизнь. Я просто делаю свою работу.
        - Сейчас расплачусь, - скривилась я.
        Он усмехнулся:
        - Повелителю нравятся такие - своевольные, рычащие и царапающиеся. Ты - очень дорогая игрушка, поэтому о тебе будут заботиться, как о королеве.
        - Зачем я тебе? - голос охрип.
        - На подарок.
        - Дарите людей? - Все, что могла - выражать неприязнь изо всех сил.
        - Только таких, как ты, - приторно улыбнулся он. - Поверь, никто не остался недоволен. Девушки редкого дара достойны другой жизни. Ты еще поймешь, что мы вытащили тебя из грязи, когда увидишь все великолепие ожидающей тебя жизни.
        66
        - Я только надеюсь, что когда мой мужчина тебя найдет, будет убивать медленно, чтобы ты обдумал каждое слово той мерзости, которую говоришь.
        Он медленно расплылся в усмешке:
        - Редкая штучка. Десять из десяти. Ты стоила всех усилий.
        - Каких усилий?
        - Расскажу, если выпьешь со мной и поешь, - повел он в сторону столика.
        Я нехотя кивнула.
        В этот момент двери шлюза захлопнулись, и двигатели заработали громче. Азиз дал команду, и за спиной возник охотник.
        - Она обещала себя хорошо вести, - улыбнулся ему мой собеседник.
        Но охотника так и оставил за моей спиной, когда я села на предложенное место за столом. Самолет начал движение, а я вцепилась пальцами в кресло, не в силах поверить - неужели все? Никто не остановит бег колес и не спасет меня?
        Я бы все сейчас отдала, чтобы оказаться в руках Глеба.
        Провожая взглядом красно-синие огоньки вдоль посадочной полосы, я чувствовала, как сердце заполняется тяжелой жгучей тоской по мужчине, который так отчаянно меня защищал. Меня выдирали будто на живую, отрывали от него без анестезии… и только поэтому приходило болезненное осознание, как глубоко в него вросла.
        Внутри снова поднималась волна злости. Хотелось рыдать, орать и кидаться на своих пленителей, но я держала себя в руках - нет смысла. Угроза охотника еще помнилась слишком хорошо - способность лишать воздуха напугает кого угодно. А я слишком слабая и жалкая не только, чтобы признаться себе в том, что хочу быть с конкретным мужчиной, но и сопротивляться. Как быстро меняются жизни по чужой воле…
        - Дария, вина?
        - Да, - сморгнула я расплывающуюся в слезах картинку ночного города внизу.
        Вот и все.
        Только бы Константин спас Глеба! Господи, пожалуйста!
        - Я обещал рассказать.
        Заставить себя смотреть на ублюдка стоило последних сил. Не чувствуя вкуса, я сделала глоток из предложенного бокала.
        - Вы устроили мне встречу с Глебом.
        - Оборотнем. Женщина такого редкого дара могла раскрыть его только в подобном союзе. К сожалению. Не ирония ли судьбы, что королевой тебя сделать можно, лишь связав с этим грязным зверем? А, кроме того, у нас был заказ на женщину с коготками, - и он широко улыбнулся. - Особый.
        - Вижу, вас так и прет от гордости за проделанную работу, - глухо заметила.
        - Ты вряд ли оценишь сразу, - усмехнулся он, помахивая стаканом в руке. Кусочки льда плавились в ореховой жидкости, жалобно звеня.
        - Он меня не отдаст, - посмотрела в упор на Азиза.
        Прозвучало глупо, по-детски, безысходно, и я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Теперь это казалось единственным, что мне осталось.
        - Мне доложили, что точно не собирался, - кивнул тот, блеснув глазами. - Но для него лучше было бы отдать по-хорошему. Располагайся…
        Он поднялся и вышел в коридор, а я съежилась в кресле. В иллюминаторе воцарилась такая же темнота, что и у меня внутри.

* * *
        Самолет совершил посадку на рассвете. Горячий раскаленный воздух ворвался в салон, наполняя душу тревогой. Я не спала всю ночь, просидев весь полет на диване в гостиной. Азиз то и дело появлялся, доставал вопросами, предлагал кофе и всячески бесил, но был учтив. Наверное, нужно было порадоваться, что меня не кинули в грязный подвал и не посадили на цепь. Но радоваться не выходило.
        Я опасливо спустилась по трапу, и меня тут же подхватили под руки и провели внутрь белого джипа. Азиз залез следом. Эти люди, как теперь становилось понятно, общались на арабском, редко обращаясь ко мне по-русски. Чем больше я осознавала, что все произошедшее - правда, тем больше внутри крепла мысль, что черта с два я сдамся. Даже если Глеб и Константин меня не найдут, я сделаю все, чтобы вернуться, поставлю целью всей жизни, буду покладистой и послушной, лишь бы расслабить своих тюремщиков.
        Хотя они особо и не напрягались. Наручники на меня больше никто не надевал, а обращались действительно как с самой дорогой гостьей. Как бы мне ни было паршиво, взгляд сам прикипал к городским улицам за окном, настолько картинка казалась экзотичной. На Ближний Восток последние годы не пускали туристов, и футуристические здания, врезающиеся в небеса шпилями, оставалось рассматривать только на картинках. Меня никогда не прельщали подобные архитектурные решения, гораздо милее были родной лес, маленький домик и покосившиеся мостки в камышах… Но при виде этого города мои камыши казались явлением совершенно другой вселенной. И это лишь обостряло дикую тоску.
        67
        Когда перед автомобилем распахнулись огромные ворота, показалось, что мы въехали во дворец. Белоснежный каменный двор, безупречные лужайки и фонтаны окружали двухэтажную виллу запредельного для меня уровня. Вокруг автомобиля началась суета, из дома навстречу Азизу вышло несколько мужчин. Один - по виду самый важный и напыщенный - смерил меня величественным взглядом, неприязненно поморщился и отвернулся к Азизу. Они о чем-то заговорили, а я обняла себя руками и оглянулась. Да уж, заборчик так просто не перепрыгнуть… Открытие не обрадовало.
        - Пойдем, шейли, - окликнул меня Азиз. - Покажу тебе твои покои.
        - Что, уже подарил меня вот так вот без праздничной ленточки? - не сдержала я колкости.
        - Нет, - усмехнулся он. - Ты у меня дома, а это - большая честь. Если бы только могла ее оценить.
        - Прости, потратила жизнь на более полезные навыки, чем падать перед твоим великолепием на колени.
        - Если бы мог - оставил бы тебя себе, - скалился он. - Прошу.
        Мужчина провел меня по ступеням на террасу, а оттуда - в дом. Вернее сказать - дворец. Раннее солнце вставало в витражах, забрызгивая гладкий мраморный пол цветными отражениями и золотыми бликами. Огромный холл с двойной лестницей обнимал гостиную зону с диванами и небольшим фонтаном в центре, а с потолка на все это великолепие свисала огромная инкрустированная хрусталем люстра, в которой скакали солнечные зайцы. В другое время это меня, несомненно, поразило бы, сегодня вызывало лишь отвращение. Но Азиз понимал мой ступор неправильно:
        - Нравится?
        - Нет.
        - Пошли.
        Мы поднялись по лестнице, прошли открытыми коридорами, и Азиз толкнул двери в какую-то комнату:
        - Твои королевские покои, - посторонился, пропуская вперед.
        Я шагнула внутрь и замерла. Гостиная в белых тонах и деревянных деталях могла бы понравиться кому угодно, но безбрежная морская даль за панорамным окном на миг заставила забыть обо всем и меня.
        - Проходи, - взял под руку Азиз и повел к окну.
        Сбоку оказался вход в просторную спальню, окна которой были настежь распахнуты, беспокойный утренний ветерок трепал занавески, возвращая душе такую тоску, что я обхватила себя руками и едва не взвыла.
        - Что дальше? Выберешь ленточку?
        - Дальше ты будешь пока жить здесь. День рождения Повелителя через месяц, а к этому времени мы постараемся вылечить твою душевную боль, убедить, что ты достойна лучшей жизни, и вернуть радость в твои глаза.
        - Мне нужен мой мужчина, - процедила я. Азиз сдвинул брови и медленно направился ко мне, но не успел и рта открыть, как я продолжила: - Чтобы дышать, мне нужно знать, что он жив, - взмолилась я, и по щекам все же побежали слезы. - Пожалуйста… Обещаю, что мне станет легче… пережить все это, - обвела взглядом комнату. - Это же в твоих интересах, как я понимаю…
        - Быстро ты к нему привязалась, - прищурился он. - И что в этом нергаловом отродье такого?
        Много всего, так словами не объяснить. А ему не понять.
        - Пожалуйста…
        - Обещаешь вести себя хорошо? - начал торговаться он.
        - Да, - закивала я.
        - А если нет? Если узнаю, что мертв?
        Я открыла глаза, хватая ртом воздух, и осела на пол, захлебываясь тихой истерикой. Кажется, мужчина выругался и подхватил меня на руки, но я уже ничего не чувствовала. Я тонула в боли, давясь отчаянием и переставала чувствовать. Внутри меня все кричало и звало Глеба, и от этого безмолвного стона задрожали стекла. Азиз что-то кричал, потом уложил на кровать, но я продолжала корчиться, будто из меня выдирают душу, а та и рада устремиться куда-то подальше от этой клетки…
        Никогда еще темнота не была настолько желанной.

* * *
        Лес тревожно шумел, пах скорым дождем. Я неслась куда-то, беспокойно порыкивая, не таясь и забыв об осторожности. Хотелось бежать без остановки, чтобы найти что-то важное, без чего нельзя. Что-то, что стоит всего… или кто-то. Но сколько ни металась, не находила. Ветки хлестали по глазам, запахи больше раздражали, мешая найти тот самый… Когда откуда-то потянуло дымом, в памяти ожили воспоминания дома, и я побежала на запах. Вывалившись кубарем с пригорка, замерла, подняв фонтан сырого песка… Дом выглядел иначе, чем я помнила - дверь настежь распахнута, стекла выбиты. В горле задрожал вой, но я, поборов страх, решила подойти ближе. Что-то подсказывало - мне нужен тот, кто здесь мог быть. И только рассмотрев в песке отчетливый медвежий след, принюхалась… вот оно! Медведь! Мне нужен МОЙ медведь! Покрутившись на месте, я бросилась со двора на дорогу…

* * *
        68

* * *
        - Давай, открывай глаза, - легонько шлепали меня по щекам. - Молодец.
        В лицо заглядывал незнакомый смуглый мужчина. Видимо, недолго я провалялась в обмороке - от яркого света хотелось жмуриться.
        - Ну что? - тут же нарисовался Азиз.
        - Ничего необычного, - в голосе незнакомца послышалось неодобрение, - нельзя было устраивать девушке такой стресс. Если она сама себя не может вылечить, мы вообще бессильны, а Повелителю вы подарите увядающий цветок.
        - Не говори по-русски, - прошипел на него Азиз.
        - Я на стороне заказчиков, Азиз, и девушка должна понимать, что происходит. Шанс, что ты ее восстановишь, мал. Снова. А бесчувственные куклы, может, сгодятся для кого-то другого, но не для Повелителя. У вас впервые был едва раскрывшийся бутон, но вы все испортили, - продолжал давить незнакомец.
        - Она ни на что не годилась! - вскричал Азиз. - Даже кошку вылечить не смогла бы от нервного расстройства!
        - Ты недооцениваешь душевные травмы, тебе кажется, что все можно вылечить деньгами и золотом, но это не так. Эта, - указали на меня, - не первая, сломанная тобой. Нужно менять тактику, что-то придумать, нанимать зверей, которые не будут привязываться…
        - Придурок, - кровать спружинила от того, как резко поднялся Азиз, - думаешь, это так просто - найти разбросанные по миру осколки и соединить в картинку?! Знаешь, сколько времени я трачу на подбор деталей?! Их - миллионы! Думаешь, это так просто?! Но только две подходят друг к другу! Я собираю эти детали десятилетиями! С самого их рождения!
        - Эти твои детали слишком притягиваются друг к другу, так, что портят края, - поднялся незнакомец следом. - Если ей не станет лучше, она не подойдет! У тебя - месяц.
        Они вышли вместе, а я так и осталась лежать и пялиться в потолок. Если я не подойду, меня отпустят? Вряд ли. Скорее всего, продаст по уценке. И упоминание про «бесчувственных кукол» испугало. Что такого делали с такими, как я, что те становились бесчувственными?
        Когда двери хлопнули, я вздрогнула и повернула голову. Азиз прошел мимо кровати и замер у окна темным силуэтом:
        - Твой оборотень мертв. Только что позвонили.
        Странно, но ничего не откликнулось в душе на его слова. То ли просто время замерло в этих последних секундах моей жизни, милосердно лишив чувств, то ли… он врал, чтобы я перестала таить надежды.
        Мы встретились взглядами, и я уверенно отыграла полное бесчувствие, которым он остался удовлетворен.
        - Не будешь есть - буду кормить внутривенно, - медленно подошел к кровати и склонился надо мной. - У тебя месяц, чтобы постараться забыть. Иначе забудешь по моей воле. Тебе ясно?
        Я только моргнула. Когда он ушел, перевернулась на бок и закрыла глаза - я слишком вымоталась…

* * *
        Казалось, я бродила по лесам вечность, но на самом деле лишь наворачивала круги вокруг брошенного дома. И теперь неизменно просыпалась на крыльце. Мне было спокойнее чувствовать пусть и остывшие, но знакомые запахи - дыма, дерева, множество запахов, выдуваемых ветром изнутри дома, среди которых легко угадывался нужный… а потом снова и снова бродила в округе в поисках медведя.
        Не было ни голода, ни жажды, ни надежды… только усталость и тоска… Но я не могла по-другому, потому что не стало другого смысла, кроме как найти моего медведя. С ним будет спокойно - я точно знала. В нем был заключен какой-то смысл всего моего существования. Без него и жить с каждым днем становилось все тяжелее.
        Однажды я решила не вставать. Просто открыла глаза… и закрыла снова…

* * *
        69

* * *
        - Ну, наконец… - тихо прошептали рядом. - Глеб…
        Стас. Я сначала по запаху его узнал. Потом тяжело сглотнул и открыл глаза.
        - Глеб, - улыбнулся Стас плохо знакомой изможденной физиономией.
        Я пошевелил пальцами с датчиком и заморгал на яркий свет:
        - Сколько прошло? - прохрипел.
        - Две недели почти.
        Стиснуть зубы не вышло - стало больно.
        - Ты потише, брат, - подскочил Стас, - пять пулевых - не шутки. Сейчас врача позову.
        Пять пулевых… Что такое эти ранения по сравнению с тем, что я чувствовал: у меня изнутри будто все на живую выдрали. Я осмотрелся вокруг - палата-одиночка.
        - Где веды? - попытался осознать все тело, напрячь каждую мышцу: плечо, ребра, бедро, нога… поморщился… висок.
        - Каждый день приходят, - напыжился Стас. - Почему ты не сказал, что у тебя с ними проблема?
        - Где мой мобильный? - Не знал, хмуро я при этом посмотрел на друга или жалко.
        - Они оставили номер, - полез Стас в карман, но тут же распахнул в ужасе глаза, глядя на то, как я сажусь: - Не смей, Глеб! Ты метался тут между жизнью и смертью семь дней!
        - Уже определился, как видишь, - я выдернул из его руки карточку и мобильный и принялся набирать номер. Послышался гудок, и тут же ответили:
        - С возвращением, Глеб, - поприветствовал меня кто-то смутно знакомый.
        - Горыныч? - нахмурился я, вознагражденный болью в виске за сообразительность.
        - Он самый. Долго ты там еще валяться будешь?
        - Вы в институте?
        - Да.
        - Скоро буду.
        - Глеб! - взвыл Стас. - Только через мой труп!
        - Стас, у меня отобрали женщину, - глухо процедил я. - Если ее здесь нет, значит ее никто не нашел, даже эти, - я хмуро хлопнул мобильником о тумбочку.
        - Какой ей смысл в тебе мертвом?.. - потер он устало виски.
        - Брось, я в себе, а дальше будет заживать быстро. Не первый раз.
        Он скептически закатил глаза, но когда пришел врач, выяснилось, что меня держали в искусственной коме специально - с подачи друга, и я его чуть не убил.
        - Я знал, что ты поползешь к выходу на четвереньках! - обижено рычал Стас, прячась за бледным доктором.
        - Для нее может быть поздно благодаря тебе! - орал я.
        - Тебе надо было сказать мне! Мы бы сделали все, чтобы тебя защитить!
        - Мы бы вместе там лежали! Потому что они все - не просто ребята с пушками, как мы с тобой привыкли!
        - Господа, прошу - не кричите, - терпеливо разводил нас врач. - Вам вредно, могут разойтись швы… А вам, - он указал на Стаса, - опасно, могу вызвать охрану.
        Гордо вылететь из палаты не вышло, даже одеться стало проблемой. Я кое-как натянул джинсы под напряженные вздохи Стаса - он не собирался сдаваться.
        - Как в компании? - решил нивелировать особенно позорный стон.
        - Нормально все. Мы же нарабатывали планы отступления в сторону Швейцарии - подняли старые расчеты, откорректировали бизнес-предложения…
        Это все сейчас совсем не интересовало. Только ответственность за людей немного грызла совесть - я всех подвел.
        - Кто - мы? - сурово глянул на него.
        - Не я, - твердо встретил он мой взгляд.
        - Жил здесь, что ли?
        - Жил. Проверял ход работ и жил тут с тобой. Отгонял ведов… Пытался, - он протянул мне костыль, приготовленный у стены. Я скрипя зубами его принял. - Но они сказали, что без них ты не встанешь. И я согласился.
        - Ну и молодец, - заковылял я к выходу. Чувствовал себя так, будто и не встал. Будто умер. - Стас…
        Он поравнялся со мной в коридоре, преданно заглядывая в глаза.
        - …Я буду невыносимым. Возможно, теперь всегда. Предпочел бы, чтобы ты отвез меня к ведам и свинтил подальше - не хочу тебя обижать…
        - Забудь, Глеб, - ударил он по кнопке лифта. - Это даже не обсуждается. И ты пока не сможешь ничего сам. С этим тоже придется смириться.
        Не оставалось ничего, только стиснуть зубы. Разберусь с этой опекой позже, потому что все, что нужно сейчас - узнать, что с Дашей, кто ее забрал и как до них добраться.
        Никогда еще город не казался мне таким мертвым. Несмотря на август, на свежесть после дождя, все потеряло смысл и казалось устаревшими декорациями. Не терпелось найти Константина и потребовать ответы.
        Но покоя не давало другое - две недели Даша неизвестно где совсем одна. Когда вспоминал, как ей было плохо у ведов, в глазах темнело. Я столько времени провалялся в забытье, не в силах ей помочь…
        - Глеб, ты можешь объяснить, что произошло, и где твоя женщина?
        - Веды не объяснили? - хмурился я, глядя в окно.
        - Нет. Я не спрашивал особо.
        - Ну и не спрашивай дальше. - Я его предупреждал.
        70
        До института мы доехали молча. Из машины я, скорее, выпал, процедив «спасибо» Стасу, подавшему костыль. Меня тянуло мыслями в прошлое, и я все анализировал и вспоминал, что и где сделал не так. Может, и правда нужно было организовать себе защиту? Но тогда ребята могли пострадать, а они не обязаны. А будущего вроде бы уже и не было.
        - Меня чем-то накачивали в больнице? - хромал я на костыле, хлюпая им зло по лужам.
        - Тебе достать выписку? Она у меня с собой. И я все контролировал, ты же знаешь…
        - Откуда я знаю, чем ты меня еще сдерживал?! - рычал я. - Хочу убивать, Стас.
        - Немного осталось, - он услужливо распахнул передо мной двери.
        У ведов ничего не поменялось, только, кажется, стало тише, особенно в нашем со Стасом эпицентре. Но не успел я дойти о ресепшна, в коридор быстрым шагом вошел Горыныч. Точнее, Зул Горевич в строгом черном костюме…
        Тяжело было вспомнить его образ в растянутой футболке - видимо, тогда мне достался эксклюзив. И он оказался выше, чем мне подумалось в ходе видеоконференции. В первый момент нас со Стасом чуть не смело к стенке от его энергии, но куда мне, злому и раздражительному, до чьего-то превосходства?! Я выпрямился с костылем, хмуро ожидая приближения главного по бардаку.
        - Пошли, Глеб, - и не собирался тормозить Горевич. Прошелся по мне суровым взглядом, сжав зубы, и зашагал к лифтам.
        - Простите, не могу бегать! - съязвил я, повысив голос, пока вед не убежал далеко.
        - Давайте, Глеб! - даже не затормозил тот. - И так много времени потеряли.
        - Что за хрен? - прорычал раздраженно Стас, пытаясь подхватить меня под руку, но я не дался, ускоряясь, насколько это возможно.
        Злость клокотала в груди:
        - Если вы думаете, что чем быстрее будете бегать от меня, тем с меньшей вероятностью я попаду вам в челюсть, то сильно ошибаетесь, - прорычал, подходя к лифтам, где ждал Горевич.
        Он оглянулся, усмехаясь:
        - А вы такой, как рассказывал Костя.
        - Это Стас, - кивнул я хмуро на друга. - Где Костя?
        - В Абу-Даби, - и он посторонился перед раскрывшимися створками.
        - Мы летим туда? - встал я напротив Горевича в лифте. И не сильно он выше. Даже почти такой же, как я, если смогу выпрямиться без костыля.
        - Нет, мы едем к вам в дом.
        - Зачем? - сузил я глаза.
        - Искать следы, - ответил он серьезно. - Глеб, за эти две недели мы, к сожалению, не продвинулись в поисках. А я вам обещал, что Даша не будет первой, кого я упущу.
        - Упустил я.
        - Это наша вина. Я никогда не интересовался чужими бедами - своих хватало. А теперь мне не хватает информации, и те, кто это сделал с вами, этим пользуются.
        Мы вышли из гостиницы, и Горевич кивнул мне следовать за ним. Стас вздыбил шерсть, но все же вернулся в свою тачку без меня. Машина у Горевича оказалась просторной, на заднем сиденье - рюкзак…
        - Мы что, в поход идем?
        Я терял интерес к происходящему, соображая, что еще я могу сделать и к кому бежать за помощью. Последнее для меня было вообще нонсенсом.
        - Нет. Будем спать на улице, - хлопнул он дверью и завел двигатель.
        - Значит, вам тоже ни черта не удалось, - выдохнул я.
        Не знаю, откуда у меня были еще надежды на ведов. Я же в жизни ни на кого не надеялся, вот только дело имел с тем, что мне понятно. От ведов всю жизнь старался держаться подальше. Жена Карельского - единственная ведьма, которую видел вблизи. А теперь, выходит, тоже страдал от нехватки опыта и информации. Эта территория мне не знакома, и я чувствовал себя на ней слепым. Казалось, что этот «зрячий», но оказалось, что казалось.
        - Мы найдем ее, Глеб, - глянул он в зеркало заднего вида и нажал педаль, выезжая на проспект.
        - Кто были эти нелюди?
        Стас влип джипу Горевича в зад надежно - можно было не переживать.
        - Джинны. И у меня к тебе вопрос - был там кто-то, привезенный насильно?
        - Да. Жалко выглядел, будто его год голодом морили… На поводке, как собаку притащили.
        Руль отчетливо скрипнул под его руками. Не терял людей, говорил?
        - Ваш знакомый?
        - Среди нас много одаренных людей, но ни один не заслуживает такой жизни… Я нашел на полу твоего дома только название города, куда увезли Дашу - все, видимо, что успел нацарапать этот на цепи. Костя прочесывает Абу-Даби. Самое интересное, что джинны теперь наши союзники, и сам Повелитель в курсе нашей ситуации, но пока что объявить на весь город о нарушении мира не решаемся - боимся, Дашу тогда уже не найти.
        71
        Логично. Я только сейчас заметил, что удалось расправить легкие и наполнить грудь воздухом. Надежда, такая робкая, скользнула в вены, ударила в голову и запустила сердце биться по-настоящему, а не глухо трепыхаться.
        - Что с ней могут делать? - не узнал собственного голоса.
        Боялся смотреть на Горевича в этот момент. Пялился на дорогу, щурясь, а сам до дрожи опасался услышать ответ, как приговор о смерти.
        - Ничего, Глеб, с ней не могут делать. Таких женщин не трогают. Я говорил тебе, что поднял исследования… Понятно, что не все там чистая правда, но делать Даше больно никому нет смысла…
        - А если ее продали какому-нибудь психу? - прорычал я, резко поворачиваясь к нему. - Который будет насиловать, унижать, бить и использовать ее дар, а потом бросать в подвал, чтобы не видеть…
        - Глеб, остановись, - жестко перебил меня Горевич. - Твои фантазии нам никак не помогут. Кроме того, ты бы почувствовал…
        - Я ничего не чувствовал две недели, может, там и чувствовать уже нечего!
        Только сейчас осознавал, сколько скопилось внутри страхов… даже не так… Дикий ужас раздирал грудь, стоило представить…
        - Глеб, - на плече сжалась сильная ладонь. - Я не видел свою избранную десять лет. Пока она жила у другого, спала с ним, собиралась замуж… И не помнила ничего обо мне…
        Я тяжело сглотнул и перевел взгляд на Горевича. Мы стояли у обочины на выезде из города на аварийке. Стаса не было видно.
        - …Подождем как раз, - правильно оценил он мой взгляд в зеркала.
        - И как вы все это пережили?
        - Я ее себе вернул, Глеб. - По его взгляду перед собой было понятно, что было нелегко. - Но шрамы на ее спине снятся до сих пор…
        Я закрыл глаза, стиснув зубы, будто увидел такие же на спине Даши. Горевич снова выкрутил руль, дождавшись Стаса, и мы помчали по загородной трассе.
        От нового витка отчаяния отвлек входящий.
        - Глеб, привет, - услышал голос Мирослава на том конце.
        - Привет, - уставился в окно.
        Как раз выехали на грунтовку, и в глазах заплясали лучи садящегося солнца, рассеченные листвой.
        - Ты под присмотром?
        - Пока не понял.
        - Не представляю, каково тебе…
        - К лучшему…
        - Я не могу ничем помочь в личном, но хотел бы подхватить дела, если позволишь. Стас ввел меня в курс дела.
        Да, надо было позвонить Карельскому раньше… Но тогда я наслаждался отсутствием потребности это сделать. А потом стало поздно. А теперь - все равно. Ничего в душе не вздрагивало при мысли о делах.
        - Если твоим ребятам нужны будут консультации - я всегда в доступе.
        - Хорошо, я передам. Возможно, тебе сегодня же и позвонит мой помощник Стас.
        - Отлично. И Глеб. Если Горевич взялся - ты в надежных руках. Содействуй.
        - Хорошо, Мир, я понял. - Я покосился на Горевича и отвел взгляд. Мне больше не к кому идти. - Какой у вас план?
        - Позже расскажу…
        …Дом встретил темными окнами и тишиной. Мертвой. Я тяжело проковылял туда-сюда, все больше налегая на костыль - нога ныла все сильнее. В таком состоянии и не обернуться - порвешь все к чертям. А очень хотелось.
        - Мы привели дом в порядок, - подошел Стас с пакетами. Судя по запаху - что-то съестное. - Все, как было.
        - Да, так быстро, что я едва успел все осмотреть, - глянул на него Горевич с усмешкой и полез на заднее сиденье.
        Я выжидающе уставился на Стаса, но тот только пожал плечами:
        - Откуда мне было знать?
        - Ты на следующий день, что ли, взялся?
        - Ага, - ябедничал вед. - Я с самолета понесся сюда, а тут уже бригада все перетоптала… - Горевич достал из машины рюкзак, пенки. - Прости, Стас, на тебя не взял.
        - А еды взяли? - Тот наградил веда злобным взглядом и, не дождавшись ответа, пошел в дом. - Я обед забирал по дороге. Глеб, тебе уколы сделать и колеса сожрать за тридцать минут. Подтягивайся.
        - А говоришь, стаи нет, - подошел Горевич.
        Эти двое начали утомлять. Я с тоской смотрел на лес.
        - Не пойму, какой у вас план. Думаете, охотники объявятся снова?
        - Нет, не объявятся, - спокойно отвечал он. - Но в нашем мире так просто следы не остывают, особенно если они кому-то нужны.
        Меня бесила его манера уходить от ответа, но другого выхода, кроме как довериться Горевичу, не было.
        - Ты видел Дашиного зверя? - вдруг спросил он.
        - Росомаха. Видел…
        - Отлично. Видел ее отдельно?
        - Да, когда Даша спала.
        - Очень хорошо, - довольно блеснули глаза веда.
        72
        Глупо, но мне вдвойне захотелось обратиться медведем и обрыскать каждый куст, будто Даша где-то могла прятаться. Потому что сейчас хотелось хвататься за соломинку, какой бы хрупкой она ни была.
        - На уколы! - крикнул Стас с крыльца.
        - Давай, я тоже переоденусь и осмотрюсь, - кивнул мне Горыныч в сторону дома.
        Стас постарался на славу - и следа погрома не осталось. Окно починили, сгоревшую обшивку заменили, а с ней - и пол кухни. Я замер посреди комнаты, осматриваясь. На печке что-то шкварчало, но запахи еды вызывали лишь тошноту. Горевич пришел с чемоданом и разложил его за камином:
        - Надеюсь, вы не стесняетесь голых мужиков…
        - Было бы чего стесняться, - ворчал Стас от стола. - Неси свой зад, Глеб. Противопоставим ему нашего лучшего голого мужика.
        Горыныч прыснул из-за камина, а я заковылял к столу.
        - Тебе надо отдохнуть, - осторожно вставил Стас между уколами. - Поешь и спать.
        - Да, мамочка…
        - Хороший совет, Глеб, - вышел к столу Горевич в спортивных штанах и футболке. - Ночью спать некогда будет, скорее всего.
        - Вы меня немного достали оба, - прорычал я беззлобно.
        - Ты без нас две недели отдыхал, - не остался в долгу Стас. - Наверстываем.
        Еда вставала в горле комом, но под бдительным взглядом друга приходилось жевать. Хорошо, что здесь сделали ремонт - не раздражали знакомые запахи. А вот на спальню наверху я поглядывал опасливо.
        - Туда никто не ходил, - тихо заметил Стас, когда Горевич помыл за собой посуду и вышел. - Слушай, кто этот тип? У меня от него ноги подкашиваются…
        - Он тоже оборотень, - охотно переключился я с мыслей о спальне. - Только я не пойму, кто может быть крупнее медведя…
        - Тигр какой-нибудь? - опасливо косился на двери Стас.
        - Тигр бы нас так не прижимал, даже высший. Я с Мирославом себя нормально чувствую…
        - И как он собирается помогать? - посмотрел на меня Стас.
        И я, получив моральное разрешение перестать пытаться запихнуть в себя очередной кусок стейка, поднялся:
        - Карельский сказал, ему виднее. Я спать. - И уже взбираясь на лестницу, обернулся: - Спасибо. - Стас встрепенулся, но я успел его отбрить: - И в особенности за то, что не обращаешься со мной, как с инвалидом.
        - Не за что, - нехотя опустился он на стул, но его напряженный взгляд буравил спину, пока я не дополз до верхней ступени и не скрылся в спальне.
        Вот здесь меня догнало в полной мере и приложило головой. Запах, вещи, смятая постель… Мышцы свело от чувственного голода. Я медленно опустился на колени и вцепился пальцами в пол, зажмурившись. Сдавленный стон застрял где-то в горле, задрожал в голосовых связках, и я закашлялся…
        - Глеб! - послышался окрик.
        - Уйди, - просипел я сдавленно, не оборачиваясь. Вот только чувства вины мне не хватало за то, что рычу на друга! - Уезжай, Стас! Свали уже!
        - Хрен тебе! - раздалось с первого этажа…
        …Сколько я так просидел, не знаю. Время обтекало меня, не трогая и не дергая воспаленные нервы. Когда снизу послышалась возня с камином, я тяжело поднялся, добрел до кровати и рухнул поперек.

* * *
        - Дария, вставайте…
        Я открыла глаза и тяжело вздохнула. Сил не было совсем. Мне иногда казалось, Азиз меня чем-то пичкал, но оно не работало или работало не так. Как я ни старалась держаться, изображать жизнь - не выходило. Когда все умерло внутри, забываешь, как это должно выглядеть вообще - желание жить, радоваться…
        Первым делом я поворачивалась к морю. Еще один безоблачный день вставал над водной гладью - пожалуй, единственное, что вызывало у меня интерес.
        - Вставайте, одевайтесь, - раздавала мне указания служанка.
        Снова новенькая. Или нет, позавчера я ее видела? Или… сколько уже дней прошло? Мне казалось, я живу уже не здесь, а там, во сне. С каждым днем желание вырваться на волю и вернуться в дом Глеба давало мне все больше возможности себя чувствовать зверем, который ночами гуляет по знакомому лесу. Я напоминала себе собаку, которая целью в жизни видела лишь ожидание возвращения хозяина.
        Дом Глеба с каждым днем менялся - я только несколько ночей назад смогла это рассмотреть. Окно выглядело новым, двор некоторое время был усыпан стройматериалами, одну ночь я даже кого-то видела в окне, но потом все стихло…
        Это было сложно объяснить, но мне было тяжело оставаться там долго, и тогда я ложилась и засыпала уже полноценно, осознавая, что коплю энергию для новой прогулки. Сначала такая призрачная свобода давала надежду, и я воспряла духом хоть немного. Но Глеба не было. И это ожидание начало медленно убивать. Неужели Азиз сказал правду?
        73
        Сам мой тюремщик всегда объявлялся в одно и то же время к завтраку. Нам накрывали стол на террасе, и я полчаса изображала из себя живую, только бы он не решил со мной что-то сделать. Но сегодня меня занимали мысли о том, что происходит с домом. А что если дом продают, поэтому и ремонтируют? Ведь если Глеб мертв, это лучшее тому подтверждение? Или нет?
        Сил не было. Я кое-как добрела до ванны и тяжело опустилась на ее край. Каждый мой день здесь был похож на другой. Меня запирали в комнате до обеда, потом выгуливали по территории дома в сопровождении аж четырех охранников, вооруженных так, будто я - опасный убийца. Потом был обед, бесконечное созерцание воды и прокручивание воспоминаний, легкий сон… Днем до дома Глеба добираться не выходило, и теперь я точно знала почему - мало было сил. Поэтому последние дни я отсыпалась днем так, чтобы хватило сил на ночь.
        - Надо держаться, Даша, - сказала себе в зеркало. - Нельзя сдаваться. Глеб жив… И мне надо тоже дожить…
        Моя ежеутренняя мантра сегодня работала хуже. Кое-как привела себя в порядок и вышла к завтраку. Азиз уже ждал. Как обычно - с иголочки, в костюме и привычном удушающем облаке парфюма.
        - Ты когда-нибудь вообще пижаму носишь? - начала я наш обычный обмен любезностями.
        Он довольно улыбнулся:
        - Нет. Я хожу голым по своей спальне. Как ты?
        - Как обычно, - опустилась на стул. - Ненавижу тебя. И мне надоело, что ты улыбаешься постоянно. Я хочу, чтобы ты сдох. - Сработало. Улыбка погасла на его роже. - Хочу убить тебя собственноручно, - добила я ублюдка.
        - Даже не знаю, как это диагностировать - как выздоровление или усугубление диагноза?
        - Ты мне угрожаешь постоянно потерей памяти, так почему не рискнешь, в конце концов? - Единственное, чего мне не удавалось, так это потерять аппетит. И это шло на пользу для оценки моих жизненных показателей. Как бы Азиз ни был шокирован, он с облегчением наблюдал, с каким удовольствием я берусь за еду.
        - Потому что тогда твоя ценность упадет в разы. Нам нужна ты настоящая.
        - Ну а чем я тебя не устраиваю настоящая? Ладно, у тебя нет яиц, но у моего будущего хозяина они же есть?
        Азиз сдвинул брови:
        - Может, ты привыкла пожестче, и я зря тут разыгрываю перед тобой гостеприимство? - процедил он зло.
        - А ты не можешь по-другому, - облизнулась я. - Тебе надо меня продать… Помнишь?
        Он беспомощно усмехнулся, меняя тему:
        - Зато, кажется, с твоей продажей хлопот не будет. Чувствуешь себя прекрасно.
        - Пожалуй. - Смена декораций, может, даст мне возможности для обзора. - Расскажешь, кому меня отдают?
        Он немного помолчал для порядка, разыгрывая обиду, но потом все же согласился:
        - Скоро у нашего Повелителя юбилей - триста лет. И один из влиятельных приближенных хочет сделать ему подарок - тебя.
        - Почему меня? - подтянула я колени к груди.
        - Потому что он несчастен. И его душевная боль - наша проблема. Он потерял любимую, чем-то очень похожую на тебя.
        - Так он не знает о сюрпризе?
        - Нет.
        - А если я ему не понравлюсь?
        - Ты не можешь не нравиться, - оскалился мужчина.
        - Ну да, - ехидно усмехнулась я.
        - Расчет на то, что он захочет отдать тебе свою боль, а ты - взять. По-другому ведь вы не работаете… Либо отшибить память, - развел он руками.
        - Да, тогда любовь гарантирована, - закатила я глаза.
        - Не совсем, - замялся Азиз.
        - Расскажи-ка мне его историю, а? Этого повелителя, - потянулась я за вторым сандвичем. - Не спешишь?
        - Ты какая-то странная сегодня, Дария, - прищурился он.
        - Может, на поправку иду?
        На самом деле мне было гораздо хуже. И пока я была не в состоянии, за штурвал села росомаха. И мы погнали…
        - Может, - вздохнул Азиз. - У Повелителя много лет была возлюбленная. Сначала все думали - увлечение, но потом он объявил помолвку и представил свою женщину всему высшему обществу. Только женщина оказалась чужой избранной…
        - А как она оказалась у него? - Мне и правда стало интересно.
        - Точно никто не знает. Вроде бы он привел ее во дворец подростком… Потом влюбился в нее, - лился соловьем Азиз. - А теперь Повелитель воспитывает своего сына.
        - Даже так? - удивилась я на самом деле. - И он тоскует по своей любимой?
        - Да, - кивнул Азиз пафосно. - А ты его вылечишь и займешь место его прежней избранницы.
        - Ты думаешь, это так легко? - опешила я.
        - Всем нужно идти дальше в какой-то момент. И тебе, и ему, - пожал плечами Азиз.
        - Ты же не заботишься о нем, - откинулась я на спинку стула. - Ты же думаешь только о деньгах.
        - Я не вхожу в высший круг, мне простительно, - усмехнулся он снисходительно. - О нем есть кому позаботиться. Прогуляемся?
        - Снова по двору? А если он меня не примет?
        Азиз о таком повороте не думал.
        - Каждому хочется избавиться от боли.
        - Мне - нет, - посмотрела на него в упор. - Я хочу думать о Глебе, помнить его и оплакивать… Я не хочу забывать. И твой Повелитель, если он не бесчувственный чурбан вроде тебя, тоже не захочет!
        Азиз выслушал меня, сцепив зубы, потом поднялся:
        - Не хочешь гулять - не гуляй. Сиди тут.
        - Ты бы не оставил меня у себя, Азиз, - усмехнулась я, легко завладевая вниманием мужчины. - Я буду вертеть тобой, как хочу. А ты будешь рад…
        И я опасно оскалилась, ловя в его взгляде удивление:
        - Твоя стоимость растет на глазах, шейли, - восхищенно усмехнулся он.
        - А мне процент причитается? - нагло вздернула подбородок.
        - Издержки высоки.
        - Летал бы регулярными рейсами…
        - Поедешь со мной в город. Вижу - здорова, - направился он к дверям. - Собирайся.

* * *
        74

* * *
        Я проспал без снов до темноты. Когда сполз по лестнице в кухню, Стас с Горевичем сидели под кухонной лампой и о чем-то говорили. С друга сползла гримаса вечной настороженности, а, завидев меня, он и вовсе улыбнулся:
        - Глеб, как раз к ужину.
        Горевич молча проследил, как я подползаю к стулу.
        - Ничего не снилось? - поинтересовался будто невзначай.
        - Нет.
        - Глеб, будешь лазанью? - подорвался Стас.
        - Да, спасибо. А уколы?
        - Ну, после ужина сделаю, - засуетился он у плиты.
        - Стас, ты уже звонил Карельскому? - рухнул я на стул.
        Были бы у него сейчас уши - прижал бы:
        - Да.
        - Позвони еще. Он предложил помощь.
        - А, хорошо, - вернулся он с тарелкой. - У нас тут еще одна проблема была - подруга Даши.
        - Саша?
        - Да… Еле успокоил. Она в офис заявилась. Я сказал, что вы уехали отдыхать в Европу. К счастью, они с Дашей вроде как не очень поговорили последний раз, потому прокатило. Но я оставил ей свой мобильный, она звонит раз в три дня, требует твой мобильный. А еще Дашина работа. В общем, я написал им от ее лица, что увольняется и… выходит замуж.
        - Уголовка, Стас, - вздохнул я.
        - Ну не было у меня опыта в решении таких проблем, - пожал он плечами.
        Горевич все это время пил чай и смотрел на огонь в камине. Когда у него зазвонил мобильный, он поднялся:
        - Глеб, подтягивайся потихоньку, - кивнул на дверь и направился к выходу, отвечая на звонок.
        Заговорил при этом на незнакомом языке, но с такой улыбкой, будто ему звонил кто-то очень дорогой. А язык я неожиданно узнал.
        Схватил чашку, поставленную Глебом, и зашагал на улицу, отмечая, что оставил костыль. Прекрасно. По-настоящему здоровый сон пошел на пользу.
        Горевич стоял на веранде, продолжая общаться по телефону, и, что странно - то на русском, то на арабском. По интонации было понятно, что говорит он с кем-то близким, скорее - с очень близким. Я различал детские голоса - один постарше, другой совсем еще корявый.
        - Амал, - наконец, приказал он строго, - возьми брата и говори с ним по-русски тоже, хорошо? Молодец.
        - Ваши дети говорят на разных языках? - оперся я о перила рядом, вдыхая полной грудью такой любимый запах ночного леса.
        - Отец первого - мой брат, - убрал он мобильный и улыбнулся. - Повелитель джиннов. Колоритная у меня семейка…
        - Я бы убил, - покачал я головой, щурясь в темноту.
        - Я тоже думал, что убью, - пожал широкими плечами Горевич. - Но тогда бы у меня не было семьи. Да и платит Аршад очень дорого за то, что сделал. Он обречен на одиночество, а сын напоминает о его матери…
        Мы помолчали немного в тишине.
        - …Я думаю, твою Дашу кто-то приготовил ему в подарок…
        - Что?! - охренел я.
        - Слишком явное совпадение, - спокойно продолжал он. - Она и боль может унять, и внешне похожа, и коготками обзавелась, как моя Мира. Когда все это складываешь, получаешь внятную картину. А у брата скоро юбилей.
        - Когда? - нетерпеливо потребовал я. Пока что плохо понимал, какого черта мы тут еще.
        - Через две недели. Вся правящая верхушка, которой по карману такой подарок, под наблюдением, но Дашу держат где-то в другом месте, и ни один еще никуда не дернулся на смотрины, значит, ее еще не показывали. Но ни я, ни ты ждать не хотим… Поэтому пошли, - он кивнул во двор. - Я уверен, она ищет тебя. И ищет здесь…
        - Вы думаете, можно зацепиться за ее зверя? - шагал я следом.
        - За две недели она должна была развить способность переходить в зверя, потому что там, где она физически, ей делать нечего. Вариантов нет - она стремится сюда.
        А меня две недели не было! А если уже не стремится? Если сдалась? С Дашки станется, да и не идеальные у нас отношения, чтобы она по мне скучала… как я.
        - Вот этого не надо, - не глядя на меня, развернул коврик Горевич.
        - Что? - взялся я за второй.
        - Не надо сомневаться - вообще не время. Все мы - козлы в третьей ипостаси, но наши женщины нас все равно за что-то выбирают и любят. Ты - не исключение. Она хочет к тебе. А ты - к ней. Это все, о чем тебе нужно помнить. - Он прищурился на дом: - Она заходила зверем внутрь?
        - При мне - нет.
        - Без тебя - тем более, - потер он азартно подбородок. - Отправь друга спать сегодня в машину и желательно - за ворота…
        Все это напоминало какой-то сеанс спиритизма.
        - …И возьми вот это, - он снял с запястья знакомые часы. Только тут я вспомнил, что они как-то не разлетелись на части, когда я обернулся в них медведем.
        - Чего мы ждем?
        - Всего, что может произойти, - спокойно заявил он. - Главное - не дергайся, не форсируй, не ищи сам, не кидайся - подобные связи призрачны, как еле уловимый аромат. Захочешь вдохнуть глубже - и ничего не почувствуешь.
        75
        - Хорошо.
        Вскоре Стас удалился в машину. Двери дома я открыл настежь, а в камине словно приманкой для ночной бабочки горел огонь.
        - В Эмиратах разница всего час, - тихо сообщил Горевич, осмотревшись, - жди.
        И бесшумно сбежал со ступенек. Я уселся на крыльце, вытянув пострадавшую ногу и поморщился. Сложнее всего было выполнить все его наставления - не дергаться и не кидаться, если Даша появиться. А если нет? Этот страх выматывал. А еще истощало понимание - я не могу без нее. День прошел, а казалось - год. Я не хочу завтрашнее утро и эту жизнь здесь, как раньше, в одиночестве. Мне нужна была моя ведьма.
        Погружаться в боль вдруг оказалось легко. Я медленно вдыхал прохладный воздух, а он заполнял вены жаждой. Во рту пересохло от желания почувствовать прикосновение ее руки, услышать вдох… всхлип… Воспоминания оживали, будто реальные. Я слышал биение ее сердца, помнил дрожь, проходившую от ее тела к моему. Это, черт возьми, и есть смысл. Какие бы мы ни были - лишь тени без своих женщин. Тот же Горевич тому подтверждение. Если вернул свою женщину себе, значит не смог по-другому. А я и не хотел.
        Где-то на холме взвыл жалобно волк, хлопнула дверь машины, выругался Стас… И я сцепил зубы в ожидании.

* * *
        Я видела блеск в его глазах, когда спускалась по лестнице. В струящемся мятном платье на тонких бретельках чувствовала себя голой. Меня воротило от самой мысли позволить Азизу к себе прикоснуться, но можно же извлечь выгоду? Только как и когда? Банально сбежать? А получится ли? А как покинуть страну? Ответов пока что не было. Может этот их Повелитель адекватный и понимает, что нельзя выкрасть чужую женщину и присвоить? Хотелось бы верить…
        - Ты создана быть королевой, - протянул мне руку Азиз, но я проигнорировала:
        - Вот королю и буду подавать лапу.
        - Должен с ним согласиться - есть в вас таких неограненных что-то особенное…
        - Твои глаза просто устали от блеска и роскоши, - усмехнулась я. - Съезди куда-нибудь, развейся, отдохни…
        - Благодарю за заботу, - повел он рукой. - Пройдем?
        - Куда мы?
        - Твои глаза вряд ли успели устать от роскоши, поэтому устрою тебе прогулку…
        - Надеюсь, с рестораном? Я голодна.
        - Обязательно.
        - Ну хоть что-то радостное.
        Без свежего бриза, трепавшего мне занавески в комнате на раскаленном крыльце было нестерпимо душно. Но белый джип уже ждал с работающим кондиционером, и под пристальным присмотром охранников я уселась на заднее сиденье вместе с Азизом.
        - Ты что, так меня боишься? - усмехнулась, поправляя волосы.
        - Надо признаться, - довольно скалился он. - Ты опасная женщина, Дария. Особенно с твоими способностями.
        - Кстати, о них, - развалилась я на сиденьи. - В институте мне говорили, чтобы использовать способности, нужно учиться. Вы продаете халтуру.
        - Может быть вашим ведьмакам нужно выжать из вас все до капли, мы придерживаемся природной одаренности, - спокойно парировал он.
        - Я чуть не умерла, когда последний раз пользовали мои природные одаренности, - посмотрела на него. - Ты же выдашь Повелителю рекомендации по содержанию и уходу?
        - Дария, ты - не животное, - закатил он глаза.
        - Людей не дарят, Азиз, - развела я руками.
        - Замолчи, - отмахнулся он. - Непробиваемая…
        А я вдруг громко зарычала….
        Азиза отбросила к боковой двери, как кота от хлопушки. Телохранители с переднего сиденья засуетились и машина вильнула к обочине. Мужчины закудахтали на своем языке, а я засмеялась.
        - Веселишься, - зло посмотрел на меня Азиз, трусливо спустив ногу на землю в раскрытую дверь.
        - А что делать, раз с вами так скучно, - невинно захлопала ресницами. - Поехали, не трусь. Я не ем людей…
        Тут вдруг в груди будто что-то шевельнулось, и я замерла, тяжело сглатывая. Чужая тоска расцвела в солнечном сплетении, сжала спазмом горло и задрожала на кончике нервов.
        - Глеб… - сорвалось с губ.
        Дальше я не думала - рванулась из машины, сбивая Азиза с ног и кинулась на дорогу. Завизжали тормоза, кто-то заорал, а я бросилась через отбойник, да так резво, как никогда. Если бы еще не платье, то вообще было прекрасно. Скатившись по небольшой насыпи, я рванулась по камням в узкую улочку и задала стрекоча, куда глаза глядят. Боже, зверь! Что ж ты не сказал раньше, что мы так можем?! Тело не уставало вообще! У прежней Даши бы уже кололо в боку и выскакивало сердце, а эта неслась как заправский спринтер. Немного притормозила только у ворот какой-то виллы и бросилась вдоль, отчаянно выискивая, куда бы спрятаться.
        76
        К счастью или нет, но улочка казалась вымершей - лишь пальмы колыхались за заборами. Только в следующий миг впереди вдруг подернулось маревом, будто от огня, пространство треснуло «по шву», и мне навстречу шагнул злой Азиз.
        - Далеко собралась? - пылали гневом его глаза в буквальном смысле.
        Я затормозила, тяжело дыша. Душа рвалась на части от отчаяния…
        - Отпусти, прошу, - просипела, когда он приблизился и заглянул в лицо. - Прошу…
        Он долго смотрел мне в глаза и молчал, будто наказывая этой едва ли выносимой паузой. И только потом я поняла почему - позади послышался звук двигателя и крики охранников.
        - Садись в машину, или ночевать будешь в менее приятном месте, - процедил мне в лицо.
        Что я могла? Просто повиноваться? Я - может. Но только не росомаха. Хотя, кажется, она согласовала со мной то, что в следующий момент я молниеносно взмахнула рукой, выпустив когти, и полоснула Азиза по лицу.

* * *
        Не знаю, сколько прошло, но мной уже завладело отчаяние. Кажется, было около полуночи, когда я встал размяться и разогнать адреналин. Зул то ли спал, то ли не шевелился уже несколько часов. Только огонь горел около его лежака. Я помнил его наставления, но не звать больше не мог. Опустился на ступеньки и всмотрелся в темноту.
        «Даша, я здесь, - прикрыл глаза. - Давай, девочка, я тебя жду… Приходи… Мне без тебя никак. Нам нужно найтись… Даша…»
        Я искал в себе ответы, коды, пароли, которые ведут к ней. Если теория Горевича не сработает, мне нужна моя собственная.
        «Даша…» - погружался я вглубь себя. Да, от боли там все обуглилось и ничего не чувствовало, но Горевич дал надежду.
        И вдруг в груди будто ударилось чужое сердце. Я вскинул взгляд и тяжело сглотнул - внизу у ступенек стояла моя росомаха.
        «Не кидаться…» - напомнил себе.
        - Даш, - прошептал хрипло. - Это я…
        Зверь смотрел на меня такими глазами, что сворачивалось все внутри. Я не понимал, что делать.
        - Зови ее в дом, - вдруг раздался сверху тихий голос Горевича. - И надевай часы…
        - На хвост?
        - На руку…
        Ладно, с ведами спорить - себе дороже. Я осторожно поднялся:
        - Пошли домой, - осторожно махнул рукой в призывном жесте. - Пошли…
        Зверь, как мне показалось, радостно взбежал по ступенькам, я даже отскочить едва успел, но у порога встал, настороженно принюхиваясь.
        - Не загораживай ей дорогу назад, - Горевич сидел на перилах крыльца сбоку и внимательно смотрел за Дашей. - Плохо, что не успел сам войти. Уговаривай.
        Я тяжело вздохнул. Нервы звенели от напряжения:
        - Даш, возвращайся. Пошли домой… - Росомаха посмотрела на меня так пронзительно, но с места не двинулась, и я пошел ва-банк: - Даш, ты должна зайти домой, чтобы я смог тебя найти, понимаешь? Мне нужен знак, где ты… Заходи в двери - это важно. Я сразу тебя найду - обещаю…
        Зверь моргнул одобрительно и, уже не сомневаясь, шагнул за порог, мол, так бы и сразу…
        …И тут же будто перетек в Дашу.
        Как сдержался, чтобы не захлопнуть двери и не схватить ее - черт его знает. Она стояла в каком-то голубом платье, красиво струящемся по ее фигуре. Только в следующий вдох в горле пересохло - на спине моей девочки алели кровавые росчерки. Ее хлестали плетью!
        В глазах потемнело. Я сжал кулаки до боли, впиваясь когтями в кожу, чтобы выдержать это зрелище и не сойти с ума. Переводил взгляд с полосы на полосу и считал, как в бреду. Десять ударов… Десять…
        - Глеб, - всхлипнула она.
        - Я здесь, - хрипло выдавил.
        - Глеб, мне так трудно здесь оставаться, - прерывисто вздохнула она. - Я так боюсь тебя не увидеть…
        Я приблизился к самому ее затылку, сдирая с запястья браслет. Не знал, что ей сказать… Взял холодную руку и нацепил тяжелые часы.
        - Я скоро тебя найду, - прошептал ей в шею.
        - Не надо… Думала, ты умер… - Не видел ее лица, но чувствовал так остро, будто она жила внутри. - Глеб, живи, ладно?
        - Ладно, - цедил сквозь зубы.
        - Обещаешь?
        - Обещаю…
        Ее призрак таял, истончался… Только следы чужих зверств навсегда впечатывались в душу и все еще стояли перед глазами. Я сжал кулаки, когда Даши не стало… и опустил взгляд на руку, в которой сжимал часы. Черт бы знает, чем кончилось, если бы меня не тряхнул Горевич:
        - Глеб, - сурово всмотрелся в лицо.
        - Часы, - выдавил.
        - Все нормально. Тебе удалось.
        - Я не надел часы!
        - Ты надел. Ты сделал все, как я сказал. Учить тебя ставить маячки долго, а к моим часам уже доверие - они спасли тебе жизнь. Когда ты надевал на нее часы - повесил свой маяк. Пошли, проверим, - потащил он меня на крыльцо и поставил в центре. - Чувствуешь?
        Хотелось заорать, что ни черта я не чувствую и что меня заколебал бред, на который тратим время… когда вдруг в груди что-то стукнуло и потянуло…
        - Да, - неуверенно выдавил я, вглядываясь в темноту.
        - Завтра уже будешь с ней, - хлопнул по плечу Горевич. - Одевайся, самолет через три часа.

* * *
        77

* * *
        Я открыла глаза и снова зажмурилась. Болело все тело, сорванное горло драло, а голова кололась на части. Сколько я провалялась в забытье - не представляла. Наверное, долго, потому что за окном стемнело.
        - Пей, - приказал ненавистный голос.
        - Сдохни, ублюдок, - прохрипела.
        Азиз сгреб мои волосы и вздернул голову. На его рожу было любо-дорого смотреть, пусть и при свете торшеров - глаза у урода теперь не было, половина физиономии замотана бинтами.
        - Пей, я сказал, - сунул чашку под нос. - Ты мне за все заплатишь…
        - А как же Повелитель? - скривилась я в усмешке.
        Стало плевать. Эта «новая я» вообще ничего не боялась и кинулась бы на мужчину, если бы не останавливало какое-то призрачное чувство. Мне определенно что-то снилось…
        - Ему не впервой - меньше отличий, - толкнул он меня на кровать, не добившись желаемого.
        - Ты жалкий неудачник, Азиз, - усмехнулась, усаживаясь и подтягивая ноги к груди. - Только моральный импотент может поднять руку на женщину… а то, что сделал ты, низводит тебя ниже статуса трупного червя…
        - Рот закрой, - метался он туда-сюда у моей кровати.
        - Ты и уйти не можешь и сделать ничего - тоже. Твои заказчики будут очень недовольны, - веселилась я, кривясь от боли. Сердце прыгало в груди, дышать было тяжело, но я спустила ноги с кровати и с трудом выпрямилась. - Теперь хоть немного будешь похож на настоящего мужика.
        - Я сказал, рот закрой! - подскочил он ко мне и ударил по лицу наотмашь. Я упала на кровать и отлетела обратно к спинке, но взгляда с него не спустила. Доставляло удовольствие усмехаться и бесить его еще больше. - Ты приползешь ко мне умолять дать тебе воды и залечить раны…
        Я только молча смотрела ему в глаза, чувствуя, как стекает струйкой кровь из уголка губы и улыбалась все шире, видя растерянность в его взгляде. Наконец, Азиз не выдержал и вылетел из комнаты, а я растянулась на кровати, поджав под себя ноги. Боль пульсировала волнами, спину будто жгли огнем, но из окна дул прохладный ветер, остужая порывами мокрую кожу.
        Я проваливалась несколько раз в беспокойный сон, прежде чем дверь тихо отворилась и внутрь скользнула женщина с тазиком. Осторожно осмотрелась в коридоре, закрыла двери на щелчок и поспешила ко мне. Что там она лепетала, я не понимала, но не нужно было знать язык, чтобы слышать сочувствие. Она промыла раны, обработала и положила таблетку на тумбочку:
        - Боль пройти, - объяснила с сильным акцентом.
        - Спасибо, - просипела я. И заплакала.
        - Я - мать, мне он ничего не сделать, - отмахнулась она. - Совсем с ума от тебя сошел.
        Странно было получать от матери этого изверга утешение. Но в жизни всякое бывало. Я больше не проронила ни звука, а женщина тихо покинула комнату. Боль вскоре стала стихать, и веки слипаться. Мне казалось, что я видела Глеба. Будто он стоял на крыльце в своем доме и звал. А потом чувствовала его рядом, и так отчаянно хотела, чтобы обнял… Только, кажется, впервые за все время я видела просто пустой сон.

* * *
        78

* * *
        - Глеб, спокойно, - предупредил Горевич, стоило нам войти в здание аэропорта.
        Он чувствовал, что мне хотелось убивать. Даже раннее утро воняло тут песком и пылью, а потом к нему добавилась какофония из приторно-мускусных ароматов. Стас хмуро оглядывался по сторонам - отделаться от друга не вышло, хоть Горевичу и пришлось приложить все дипломатические корочки поверх харизмы, чтобы протащить его в закрытое государство. Я думал, начну убивать прямо в Питере в отделении посольства.
        - Какого черта тут столько народу, если они никого к себе в страну не пускают? - рычал я, кидая хмурые взгляды по сторонам.
        Нить тянула к Даше, и я еле держался, чтобы не броситься по ней пешком.
        - Их же пускают, - отстраненно заметил Горевич. - Ага, а вот и наше сопровождение.
        Я всмотрелся в толпу и сразу заметил мужика, вокруг которого каким-то образом образовалось аномальное пустое пространство. Он стоял, сложив руки в карманы белых брюк, обтекаемый народом, как Моисей в проливе, и смотрел на нас.
        Горевич то ли вышел вперед, то ли изящно отгородил меня от «Моисея». Они пожали друг другу руки и тепло обнялись, обмениваясь несколькими фразами на арабском. Вокруг при этом все каким-то образом стихло, будто мы зашли под купол.
        - Глеб, это мой брат - Аршад, - представил мне незнакомца. - Аршад, Глеб - муж пропавшей девушки.
        Мужик окинул меня со Стасом суровым взглядом:
        - Сожалею, что так вышло, - протянул мне руку.
        Я молча ответил на его жест, изучая прямолинейно. Пожалуй, этот был первым, кто производил более тяжелое, но в то же время надежное впечатление. Он тоже прошил меня цепким взглядом, правильно понимая мое внимание:
        - Даю вам слово Повелителя, что не имею отношения к вашей потере и сделаю все, чтобы вернуть вам вашу женщину. Пойдемте.
        - Глеб сядет с тобой на переднее, - шагал рядом Горевич. - У него маяк.
        Аршад кивнул и заговорил с ним на арабском. А я весь обратился в чувства - связь с Дашей тянула так, что временами становилось трудно дышать, но я все равно боялся не успеть. К счастью, никто не мешкал. Сразу у выхода стоял автомобиль Повелителя. Сам он сел за руль, я запрыгнул на переднее.
        - Куда? - коротко спросил он, и я указал направление.
        Мы двинулись не спеша. Я показывал, куда вели чувства, а джинн строил к ним маршрут. На заднем сиденье Горевич звонил Константину, тихо давая какие-то указания. Мы проехали через центр с головокружительными высотками, свернули в квартал низких домов и вскоре выехали на побережье.
        Ощущение близости Даши усилилось. Наконец, проезжая по узкой мощенной белым камнем улочке, я почувствовал близость конечной точки:
        - Тормози, - и толкнул двери, едва мы остановились.
        - Здесь? - через несколько секунд подошел Аршад.
        - Да. - Я шагнул к воротам, но на плечо легла широкая ладонь:
        - Позволь я, это мои подданные.
        Когда его место рядом со мной занял Горевич, Аршад уже звонил в ворота.
        - Вы уверены, что Дашу никуда не утащат? - обратился я к веду. - Имею в виду ваши приемы с исчезновением…
        - Мы перекрыли подобные возможности, - тихо сообщил мне Горевич. - Да и от Повелителя свои никуда не просочатся.
        Но все равно было беспокойно. Я держался непонятным мне усилием, но когда ворота открылись, а за ними проступили бледные лица привратников, кинулся на них. Стало плевать, какими там дипломатическими реверансами будут расшаркиваться братья, мне нужна Даша!
        Я ворвался в дом под звон какого-то подноса, что несла женщина мне навстречу, и кинулся вперед на лестницу. Двоих охранников раскидал легко - оба полетели в живописный фонтан в центре, а вот еще четверо вдруг показали себя во всей потусторонней красе, рискуя пожарной безопасностью. Долго раздумывать не пришлось - я только рванул ворот футболки, оборачиваясь в зверя чуть ли не в прыжке, и заревел так, что под потолком вздрогнула всем хрустальным каскадом люстра. Все стало в разы проще - толстая шкура медведя не столь чувствительна к жару огня, как джинны к когтям. Желающих перегородить дорогу медведю больше не нашлось, и я с разбегу разнес какую-то хлипкую дверь, за которую тащила едва ли не дрожащая от напряжения нить.
        Даша лежала на большой кровати спиной к входу. То, что она даже не дернулась на грохот, который я тут учинил, выстудило кровь в жилах. Я направился к ней, впервые в жизни чувствуя парализующий страх. Хотя нет, я уже чувствовал его раньше, когда обнаружил тело матери в ванной.
        Из глотки зверя вырвался отчаянный стон, и Даша вдруг подхватилась, усаживаясь и часто моргая на меня. И я почувствовал, как оживаю. Моя девочка, на расстоянии шага. Живая.
        - Глеб, - улыбнулась она и поползла на четвереньках к краю, путаясь в том самом платье, в котором видел ее вчера. А я смотрел, совсем позабыв, что обернулся медведем, боясь шелохнуться и спугнуть, будто она снова была всего лишь призраком. Чертовы веды спутали все в мозгах. Да и бог с ними…
        79

* * *
        Я уже ничего не понимала - медведь стоял посреди гостиной моей тюрьмы. Совсем как настоящий! Но он не мог быть настоящим.
        - Даже не думала, что сходить с ума так здорово, - подползла к краю кровати и вытянулась под настороженным взглядом зверя. - Скажи, почему ты мне не сказал, что умеешь так, а?
        Я забыла обо всем - головной боли и тянущих кожу шрамах на спине. Было как-то смутно плохо, но мне плохо последнее время постоянно, так какая разница? Только медведь вдруг ткнулся носом в мой лоб и шумно выдохнул в лицо. А потом я увидела то, что уже видела в доме Глеба, только наоборот. Превращение животного в человека было жутким и завораживающим. Каким же красочным был этот бред! Глеб встал с четверенек и тут же сгреб меня в руки:
        - Ты горишь.
        - Глеб! - послышался будто сквозь вату незнакомый мужской голос, раздались шаги.
        - Нужна помощь, Зул, - прижал он меня к груди. - У нее жар.
        - Клади обратно, разберемся.
        В лицо заглянул незнакомый мужчина, потом что-то крикнул на арабском, а у меня все поплыло перед глазами. Я цеплялась за эту свою иллюзию и, кажется, просила Глеба не уходить, хватаясь за его руки…
        …Медведь придавил лапой, чтобы не ерзала, и довольно заурчал, устраиваясь со мной в охапке сухих веток и иголок. Они пахли так вкусно и насыщенно, что рот наполнился слюной, а в груди задрожало ответное благодарное ворчание. Я спрятала нос в его шерсть и порывисто вздохнула. Нашелся… медведь… Боже, как же хорошо, наконец! Я бы пролежала так вечность с ним, вдыхая запах, слыша стук его большого сердца и чувствуя что-то переполняющее до самых ушей - спокойствие, завершенность, смысл… Или его полное отсутствие. Какая разница, если медведь здесь?
        Я все же позволила себе поерзать в его лапах, попинать в живот, куснуть его за ухо… и наткнуться на полный понимания и много чего еще взгляд. Терпел. И даже был доволен. Но больше не стала испытывать терпение. Уткнулась в грудь носом, свернувшись калачиком, и прикрыла глаза…
        Теперь все будет хорошо.
        Я открыла глаза и прикрыла снова, испугавшись, что слишком хороший бред может растаять, а моя способность себя лечить не оставит надежды вернуться в любимые объятья.
        Только никуда они не исчезли. Я даже позволила себе поднять руку и пройтись пальцами по его предплечью.
        - Доброе утро, - хрипло выдохнул Глеб мне в шею.
        Я вцепилась пальцами в его руки, задерживая дыхание. Лица не видела, потому что лежала спиной на его груди… в каком-то незнакомом месте. Огромная спальня в восточном стиле, больше похожа на королевскую, под стать размерами кровать. Моря больше видно не было, но я не скоро захочу его увидеть снова - слишком много боли и грусти теперь с ним связано. Вместо него за занавесками проступали очертания вида с головокружительной высоты на Абу-Даби.
        Я попыталась пошевелиться и застонала - спина болела дико, но мятно-хвойный запах и стянутость от пластырей гарантировали быструю поправку. Я, наконец, набралась смелости и с кряхтением развернулась в его руках.
        - Привет, - заглянула в глаза.
        - Привет, - хрипло прозвучал его голос.
        Он осторожно притянул к себе, запуская пальцы в волосы. Мы коснулись лбами, и я зажмурилась, чтобы позорно не зареветь.
        - Глеб… - И не хотелось, вроде бы, ничего знать - как он тут оказался, надолго? Навсегда? - А где Азиз?
        - Я его убил, - спокойно сообщил он. Снова. Как когда-то сказал и про отца.
        - Убил? Но как же? Он же…
        - Моей заслуги в этом мало. Оказалось, безглазые джинны не могут особо ничего, даже бегают плохо, - грустно усмехнулся он, а я все же разревелась и полноправно уже вцепилась в него. - Ты умница, Даша. Я был неправ на твой счет…
        - Я такая трусиха, Глеб!
        - Не трусиха ни разу.
        - Так мы свободны?
        - Конечно, свободны, - гладил он меня по волосам. - Поправишься, и поедем домой. У меня же еще две недели осталось из выделенного тобой месяца, надо нагонять упущенное.
        Я смеялась сквозь слезы, шмыгая носом и пытаясь поверить, что все и правда закончилось. Мне казалось, что я здесь год, а не две недели. Мы полежали немного в тишине, пока она заполняла нас робким счастьем. Уверена, Глеб чувствовал то же самое - видела по напряженному взгляду.
        - А я ходила росомахой к твоему дому каждую ночь, представляешь? У меня даже почти получалось там находиться будто по-настоящему…
        - Я видел, - прошептал мне в макушку.
        - Правда?
        - Угу.
        - А я тебя не видела. Хотя так хотела.
        - Тебе было плохо этой ночью, поэтому в бреду ты и не запомнила ничего. Побежала по привычке. К счастью, - и он осторожно сжал меня.
        - Азиз хоть успел попросить прощения? - Не верилось, что этого ублюдка больше нет. Внутри все еще сидел страх, что он заявится, как приходил каждое утро.
        - Я не стал слушать.
        - Какой ты у меня…
        - Какой?
        - Бояться тебя надо всем, - веселилась я. Боялась перестать болтать с ним.
        - К сожалению, не такой, которого бы эти боялись. Но вместе мы, как выяснилось, совсем ничего. Ты бьешь, я - добиваю.
        Я рассмеялась, но потом нахмурилась, приподнимаясь на руках и осматриваясь:
        - Я видела медведя, - прищурилась. - Мне, правда, показалось это бредом. И в ночь, когда меня увезли…
        - Даша, это был не бред. Тот медведь - это я.
        80
        Я не думала об этом все это время - были проблемы поважнее. Да будь Глеб самим чертом, плевать - я бы хотела к нему. Только теперь все наше знакомство складывалось в интересную картинку.
        - То есть это ты разобрал мою машину и меня едва не сожрал в ней? - покачала я головой, округляя глаза.
        - Не сожрать я тебя хотел, - стиснул он пальцы на моих бедрах. - А то, что хотел, сделал сразу же…
        - Какой же ты… - ошалело шептала, чувствуя, что снова накрывает от новой порции правды. Все же с ним это чувство противоречия, когда хочется бежать и к нему, и от него, никогда не исчезнет.
        - Какой? - скалился он.
        - Медведь! Ты! Боже! Я так тебя боялась!
        - Боялась? - потянул меня к себе, но когда наши губы влетели друг в друга, все это снова потеряло значение. Я перекинула ногу через его бедра, прижимаясь сильнее и рыча, коготки скользнули по его шее, вызывая ответный рык мужчины. Но в следующую секунду он сжал ладонь на моем затылке: - Нельзя. Тебе нужно восстанавливаться…
        Мы оба тяжело дышали, пытаясь унять рванувшее в вены желание. Теперь, когда все позади, голоду хотелось дать выход и напряжению - тоже. Но мой Медведь был непреклонен - пришлось перекочевать в его руки и проехать в них в ванную.
        - Горевич с Константином заканчивают дела, поэтому ждем - без них нас из страны не выпустят, - ворчал он, осторожно обмывая мне плечи так, чтобы не попало на спину. И такая осторожная забота в его исполнении сворачивалась в душе нежностью, от которой было даже трудно дышать. Глеб рассказывал мне, что происходило там, в Питере, после того как он вышел из больницы. А я видела, как больно ему смотреть на зверства Азиза, как намеренно не говорит об этом, но чувствует себя виноватым. Такому, как Глеб, тяжело пережить то, что случилось. - Даша, почему молчишь?..
        - Думаю о тебе.
        - И что думаешь?
        - Думаю, что хочу за тебя замуж.
        Он наверняка и глазом не моргнул - я не видела. Только рука его на плече едва заметно дрогнула - не ожидал.
        - Делаешь мне предложение?
        Но, кажется, «рулила» сейчас росомаха, а за эту неделю я прониклась к ее инициативе, хоть и заводила она нас порой на опасную дорожку. Мне нравилась ее бескомпромиссность. Если свободу - то только настоящую, если Медведя - то всего «с кожурой и косточками».
        - Делаю.
        - Не буду ломаться, - усмехнулся он и накинул полотенце мне на плечи. Потом обошел и присел у ванны на корточки, на краю которой я сидела. - Я согласен.
        И так серьезно это сказал, что я понимала - давно все взвесил, решил, продумал и просчитал.
        - Ты не относился серьезно к моему испытательному сроку, да?
        - Я его не прошел, - хмуро возразил он.
        - Глеб, прекрати себя колупать, - обняла его за шею. - Ты же меня нашел. Ну и что, что тебе помогли, это наоборот отлично - ты стал доверять, принял верные решения и спас меня.
        Я млела от того, как его сильные руки скользят по бедрам и обхватывают ягодицы. Сколько всего в его скупых действиях, что никаких слов не нужно. Он вынес меня из ванной и вернул на кровать:
        - Постельный режим, - приказал строго.
        Позже в номер доставили обед, а еще смущенно просочился незнакомый мне мужчина, который, как выяснилось, близкий друг и сотрудник Глеба - Стас. Он разглядывал меня таким сияющим взглядом, что рот сам растягивался в ответную улыбку.
        - Карельский сказал, сматывать удочки с внутреннего рынка, - поглядывал он на меня украдкой, но тут же возвращался к Глебу. Ненадолго. До следующего любопытного взгляда в мою сторону. Наверное, вид маленькой хрупкой девушки и огромного сэндвича в ее руках был для него непривычным зрелищем. - Ну и предположил, что ты будешь не против.
        - Я не против, - скупо отозвался мой Медведь.
        - Слушай, а нас не потому держат, что ты…
        - Не должны, - пожал он плечами, а у меня внутри зашевелилось беспокойство:
        - За убийство моего тюремщика?
        - О, вы бы видели, - взбудоражился Стас, отставляя кофе, - Глеб выгнал этого типа во двор и…
        - Стас, - осадил Глеб.
        - Не-не, пусть расскажет, - завороженно жевала я. - Ты не представляешь, как я мечтала на это посмотреть!
        - В общем, тот верещал, как девочка, а босс его медленно жрал… - самозабвенно принялся живописать Стас.
        - Ну не ври, а! - фыркнул Глеб.
        - Шучу, - махнул рукой тот. - Он ему просто горло порвал.
        Я отложила сандвич, хмурясь. Странное все же было чувство. Не то что мне стало жаль Азиза - пусть его мать жалеет. Но вот ее точно стало жалко.
        - Надеюсь, его мать не видела, - я облизала губы и принялась за еду снова.
        Глеб пристально поглядывал на меня, наверняка прислушиваясь к тому, что чувствую. А я больше ничего не чувствовала. Моя история никому тут не вспомнится, так зачем мне о них помнить? Хотелось забыть.
        - Мне ваша подруга звонила, - осторожно перевел тему Стас. - Сегодня тоже. Она, кажется, уже перестала мне верить. Может, поговорите с ней?
        Я улыбнулась:
        - Спасибо большое, что приняли огонь на себя.
        Мужчина радостно засиял и протяну мне мобильный.
        - Я выйду, ладно?
        Балкон в номере оказался достаточно большим, чтобы пройтись до парапета и подумать, что сказать Сашке. Но перед глазами все еще стоял рассказ Стаса… Глеб решил проблему по-мужски, сурово и жестко. Одна часть меня одобряла это решение, но другая понимала, что совсем скоро обратного пути в мой прежний мир не будет. Да, тот, прежний, тоже жестокий. Но в этом все слишком по-настоящему, наживую… аж дух захватывало. Как и от высоты, на которой мы расположились.
        81
        - Але, - выдернул меня голос Сашки из размышлений.
        - Саш, это я.
        - Дашка…
        Она замолчала надолго. Чувствовала, набирает воздуха в легкие.
        - Саш, меня украли…
        - Что?.. - поперхнулась воздухом она.
        - Нельзя было никому говорить, поэтому тебе и не сказали. Глеб меня спасал… - сочиняла я на ходу.
        Она снова замолчала, шумно дыша в трубку.
        - Дашк, - прохрипела, наконец, - как же ты… как тебя…
        - Ты знаешь, я замуж собираюсь. Такого мужчину отпускать нельзя, да?
        - Да, - ошалело согласилась она.
        - Мы сейчас в Абу-Даби. Делаем документы на выезд…
        - О, Господи… Ты цела? - наконец, поверила она.
        - Да. Меня спасали лучшие специалисты, Саш… Они столько для меня сделали…
        - Даш, но как так вышло? - просипела она. - Я все звонила… Ты встречаешь этого мужчину, потом пропадаешь… Я не знала, что думать.
        - Ну, меня давно заприметили, представляешь? Глеб… он меня пытался прятать у себя, но нас вычислили. А я не смогла не влюбиться в такого парня, ты же понимаешь…
        - Боже, настоящий боевик!
        Я усмехнулась - гораздо круче.
        - Зато у меня теперь такой невероятный вид, - улыбалась я. - Ты бы видела. Я так соскучилась по тебе…
        - И я… Прости за последний разговор. Я очень хочу увидеться. Можно мне тебя встретить в аэропорту?
        - Думаю, можно.
        - А замуж-то когда выходишь?
        - Я еще не знаю - только сегодня сделала предложение Глебу.
        - Ты-ы-ы?!
        - Ага, - веселилась я.
        - Никогда бы не подумала, что ты можешь сделать предложение, - всхлипывала Сашка на том конце. - Поздравь его от меня!
        - Обязательно.
        Тут я неожиданно обнаружила, что не одна…
        В двух шагах сбоку стоял незнакомый мужчина и смотрел на город, но на мое внимание к нему повернулся. А я поймала себя на нервной дрожи, когда наши взгляды встретились.
        - Саш, я перезвоню, когда вылетим, хорошо? - хрипло прошептала.
        - Жду, Даш!
        Незнакомец проследил жгучим взглядом, как я опускаю мобильный.
        - Привет, - вернулся к моему лицу. - Я Аршад, Повелитель джиннов.
        - Привет. Я Даша, - тихо пролепетала.
        Сложно объяснить это, но Повелитель притягивал взгляд и отталкивал одновременно. Зверь внутри ощерился и встал на дыбы, чтобы казаться больше.
        - Я хотел попросить прощения за то, что с тобой случилось.
        Я пыталась честно открыть рот и поблагодарить, но вышло совсем другое:
        - Значит вы - тот самый хозяин, которому меня должны были подарить…
        Понимала, что он не виноват, но не могла перестать думать о причине всего произошедшего.
        - Я ничего не знал и твоим хозяином бы не стал, - жестко парировал он.
        - В вашей стране считается нормальным красть и дарить чужую женщину, хлестать ее плетьми за жажду свободы и желание сбежать к своему мужчине… - цедила я, а по щекам покатились слезы.
        Повелитель сжал зубы с такой силой, что его жесткие черты лица стали еще жестче. Нас будто закоротило друг на друге так, что вот-вот искры полетят. Он жег меня злым и одновременно каким-то ошалелым взглядом, в котором на короткий миг явно прочитался голод и отчаяние такой силы, что меня изрядно тряхнуло до звездочек перед глазами. А потом вдруг что-то разделило нас, и меня сгребли в крепкие объятья, а в груди задрожало от утробного рыка Глеба.
        - Зул, - шумно выдохнул он над ухом, отгораживая меня от Повелителя.
        - Спокойно, Глеб…
        Я выглянула из-за плеча своего Медведя, всматриваясь в широкую спину второго незнакомца.
        - Здравствуй, Даша, - притягательно усмехнулся он, обернувшись. - С братом, смотрю, познакомилась?
        Хмурый Аршад все еще поглядывал на меня, но был надежно изолирован, кажется, тем самым главведом из рассказа Глеба, который помог меня спасти.
        - Здравствуйте, господин главный директор, - позорно спряталась на груди своего мужчины. Устроила кипиш и за спину Медведю - молодец, ничего не скажешь! Не дипломат мой зверь ни разу.
        «Главный директор» улыбнулся:
        - Рад, что тебе лучше, - подошел он ближе, в то время как Аршад, наоборот, шагнул к перилам балкона. - А мы с хорошими новостями - вечером вылетаем.
        Я отлипла от Глеба и, повинуясь глупому порыву, обняла мужчину:
        - Спасибо, что помогли меня найти, - вцепилась в его рубашку на плечах. Взгляд снова зацепился за жесткий профиль Повелителя, всматривавшегося куда-то.
        «Я больше тебя не увижу, - пообещала себе, - и обязательно забуду»! Но он будто услышал - нахмурился раздраженно и быстрым шагом покинул балкон.
        - Простите, - вернулась я в руки своему законному обладателю.
        Глеб напряженно играл желваками, поглядывая вслед Повелителю.
        - Все нормально, Даша, - поспешил уверить меня Зул и серьезно добавил: - На вашу долю выпало горе, но теперь постарайтесь все забыть и двигаться дальше.
        Я видела, как они сцепились взглядами с Глебом, и вед отвел свой:
        - Отдыхайте. Самолет в девять, я зайду за вами.
        - Спасибо, - благодарно улыбнулась я и уже полноценно повисла на плечах Глеба и всхлипнула: - Прости…
        Он молчал долго, вжимая меня в себя, а я понимала - Глеб не забудет. Он уже думал, анализировал произошедшее, пытаясь взять под контроль то, что контролю не подлежит - потерю кого-то важного в жизни. Но я пока не была готова его переубеждать. Я собиралась учиться, чтобы однажды забрать его боль и страх.
        Теперь становилось понятным, почему он кинулся на меня медведем - его душа за железобетонным каркасом издергалась от боли потери. Только Глеб забрал меня всю, потому что по-другому не умел. А я приняла его. Наверное, с первого же вдоха мы вошли друг в друга, как идеальные детали, нашедшие именно то, что было нужно.
        Жмурясь на яркие отблески полированных поверхностей головокружительных высоток, я вспомнила жгучий взгляд Повелителя…
        Не всем дано понять - чтобы получить, нужно отдать. Для кого-то это, как для Глеба - так же просто, как и дышать, а для таких, как он или Азиз - недоступная тайна, путь к которой выстлан болью и одиночеством. И от этого нет лекарств…
        82

* * *
        Я оставил Дашу со Стасом, а сам направился к Горевичу. Единственным, кого не хотелось видеть, оказался его брат. Когда он попросил разрешения поговорить с Дашей с глазу на глаз, я едва совладал с приступом паранойи. Пусть он и на нашей стороне, он - джинн. Черт его знает почему, но доверием к нему я так и не проникся, а когда Дашка зашлась через пару минут разговора в истерике, издерганные нервы едва не пустили все под откос. И снова спас Горевич…
        - Проходи, Глеб, - послышалось на мой стук. - Я же выдал тебе лицензию на убийство только одного джинна…
        Его номер повторял наш, и балкон оказался таким же просторным. Аршада, к счастью, рядом не оказалось.
        - Хотел извиниться, - вышел к нему на балкон.
        Горевич курил сигарету, устало распластавшись по креслу и вытянув ноги.
        - Присаживайся, - указал на соседнее. - Даша как?
        - Нормально. Насколько возможно, - опустился я на край кресла.
        - Я не советовал ему ходить к ней и вообще показываться, но Аршада сжирает чувство вины не только за твою Дашу… - он снова задумчиво затянулся. Не видел его еще таким уставшим. - Только эти «собиратели пазлов» действительно постарались на славу…
        Не понял этой его фразы, но мне не было дела.
        - Я бы хотел быть уверенным, что подобного не повторится, - посмотрел на него в упор. - Что можно сделать, как защитить ее от других охотников? Я заплачу любую цену.
        - Странно, что ты думаешь, будто я позволю забрать ее снова…
        - Но ведь позволили, - с трудом протолкнул на язык.
        - Нет лекарства от потерь, Глеб. Тебе ли не знать? Все мы боимся потерять то, что дорого, сколько бы нам ни было лет. Не цепляйся за контроль. Поверь тому, кто обменял когда-то абсолютный контроль на свою женщину и чуть не потерял ее навсегда…
        - Но, может, есть средства? - настаивал я. - Научи меня цеплять маяки…
        - Ты и есть ее маяк.
        - Ты говорил, долго учить…
        - Тогда - да. Теперь у вас много лет впереди.
        - Я не знаю, как ее теперь из рук выпустить! - поднялся рывком, стискивая ладони в кулаки.
        - Но ты же здесь, - и он тяжело вздохнул. - Слушай, мы вырвали эту цепочку с корнем с Костей. Там был не только один Азиз - охотники, пленные веды…
        Тут я вспомнил про того ободранного бедолагу, которого таскали на поводке.
        - А как тот вед, что нацарапал вам послание?
        - Жив, отправили на реабилитацию, - кивнул Зул. - Мы сделали работу над ошибками. Это не твоя забота. Твоя - Даша. Ее счастье и спокойствие. Поверь, эти простые вещи держат рядом лучше, чем ошейники и маяки.
        Я опустился обратно в кресло и, наконец, откинулся расслабленно на спинку.
        - Спасибо.
        - Пожалуйста.
        Он протянул мне пачку с сигаретами. Я не стал отказываться. Тем более от таких необычных - в красной бумаге, с терпким запахом чернослива и хорошего табака. Хотелось расслабиться хоть на пару минут.
        Мы, закурив, немного посидели в тишине.
        - Единственное, что я тебе рекомендую настоятельно - принять приглашение в Совет. - Да, эти меня долбили регулярно. Недавно только затихли на год. Думал, отвязались. - Мы понесли потери пять лет назад, процедура вхождения сильно упростилась. Прилетишь, предъявишь жену и займешь свое место за столом. По праву.
        Я выпустил облако дыма:
        - Хорошо.
        - Спасибо…

* * *
        - Ты точно хочешь это видеть? - потянул он футболку через голову.
        - Да, - сложила я взмокшие от волнения ладони на коленях.
        День выдался теплым, хотя вчера шел дождь. Мы прилетели поздно ночью, и Стас сразу отвез нас в дом за город.
        А потом я все же соблазнила Медведя. Подло и нагло, в лучших традициях своего нахального зверя. Как он, бедный, сдерживал желание схватить и взять все в свои лапы! Но вынужден был подчиняться… всю ночь… Я даже уточнила утром, не передумал ли он принимать мое предложение, но удостоилась хмурого взгляда и мрачного обещания о суровой пожизненной сатисфакции, которая начнется сразу по выздоровлении.
        Поправиться захотелось быстрее…
        И теперь мы еле выползли на крыльцо, где я снова не собиралась оставлять его в покое.
        - Если ты будешь так медленно раздеваться, до медведя мы не доберемся, - хихикнула я, млея от теплого солнышка, греющего пострадавшую спину, и власти над этим мужчиной, которого хотелось облизать с ног до головы… снова…
        Глеб бросил на меня порочный взгляд исподлобья:
        - Договорились.
        - Нет! Давай снимай штаны и показывай уже все фокусы до конца…
        Он прорычал что-то невнятное, но подчинился:
        - Вертишь мной без зазрения совести…
        - Это ненадолго, пока не заживу, - нагло врала я.
        Он кинул джинсы на ступеньки и посмотрел на меня серьезно:
        - Я не хочу тебя напугать, Даша…
        - Я в норме, Глеб. Хочу это увидеть, правда…
        - Даш, только я отвернусь… Морда - самое жуткое, пожалуй. Не стоит…
        - Ладно. Задница у тебя потрясающая, так и быть, буду смотреть на нее.
        Он рассмеялся, запрокинув голову, а в следующий миг я уже задержала дыхание, закрыв ладонью рот. Нет, все же правильно, что это осталось напоследок. Даже с моей окрепшей психикой, хотелось заорать и удариться в панику.
        Глеб-Медведь встряхнулся у лестницы и повернулся ко мне мордой, укоризненно глядя в глаза - почувствовал…
        - Прости, - на вдохе проскулила я, хватаясь за ступеньку, чтобы не сбежать. - Дай мне пару секунд…
        Он фыркнул мне в лицо… развернулся и направился куда-то прочь.
        - Эй! - возмутилась я, спрыгнула со ступеней и бросилась следом, забыв о страхе. - Куда ты?
        Он не особо спешил, поглядывая на меня ехидно, но продолжал топать в сторону леса.
        - Глеб, а ты меня понимаешь? - Ноль реакции. - Глеб, не пугай, пожалуйста… Кивни хотя бы, - семенила я следом на расстоянии вытянутой руки.
        Медведь фыркнул.
        - Ну, Глеб! - взмолилась я и обошла его спереди. - Ну стой!
        Он замер, глядя на меня исподлобья. Боже, какой же большой и страшный…
        - Ты такой страшный, - выдохнула я, но, пока тот не обиделся, потянулась и коснулась головы. - Не съешь меня.
        Медведь мотнул мордой. «Нет»?
        - Ну, Глеб, - взмолилась. - Ну представь себя на моем месте! Знаешь, как страшно?
        Его глаза будто говорили, что он предупреждал. И не был особенно рад тому, что я все-таки испугалась.
        - Не уходи, - осмелела я и обхватила медведя за шею, опускаясь на колени. А он вдруг поднялся на задние лапы и утащил меня в осторожные объятья.
        Мы замерли на некоторое время. Психика звенела от напряжения, но ее эффективно перекрикивало чувство детского восторга. Я поерзала, удобнее устраиваясь:
        - А ничего так, - уткнулась носом в его шею. - Ты вкусно пахнешь.
        Медведь довольно зажмурился. Но умиротворение его длилось недолго.
        - Глеб… а покатаешь? - Он обескураженно фыркнул, пораженный наглостью. - Ну, может быть, не сразу…
        Но, видимо, мне сегодня полагалось наоборот - сразу и все. Я восторженно забралась ему на спину, когда он улегся пузом на землю, и обняла руками и ногами, прижимаясь к нему всем телом. Сказал бы мне кто месяц назад, что я соберусь замуж за мужчину, который будет меня катать по лесу на спине! На мой восторженный смех мой мишка заворчал, а я заурчала от удовольствия:
        - Глеб, ты - мечта! Ты знал, да? Поэтому прятался тут?
        Показалось, он фыркнул - усмехнулся, успокаивая меня полностью. Только тут я почувствовала, как дрожат от страха руки и ноги. Ну а как по-другому? Укрощать такого мужчину надо уметь. Этому, кстати, тоже буду учиться…
        Жизнь только начиналась…
        Эпилог
        Я захлопнула ноутбук и устало потянулась. На сегодня с учебой покончено, с практикой - тоже.
        - Как себя чувствуете? - привычно поинтересовалась я.
        Мы сидели с моим пациентом в светлом кабинете, как и всегда. Он напряженно щурился на стенку напротив, но на мой вопрос вздохнул глубже:
        - Нормально.
        Я помолчала, прежде чем продолжить:
        - Я рада. Надеюсь, у нас все получится.
        - Лена же говорила вам? - поднял он на меня пронзительный взгляд.
        Если бы не мой Глеб, я бы пугалась этого - чужого. Взгляд у него какой-то дикий, злющий, колючий… Как Лена его вообще выносит - загадка. Но раз любит, значит, есть за что. Мое дело - помочь этому ее Глебу облегчить тяжелую зависимость. И, судя по новостям, нам удавалось. По крайне мере, то, что он старался сделать все, чтобы перестать делать больно своей женщине, уже многого стоило.
        - Да, говорила, что вы собираетесь съехаться, - улыбнулась я. - Главное, пробовать. И не сдаваться, даже если не получится с первого раза.
        - Спасибо, - моргнул он и поднялся. - Тогда до…
        - Через две недели. У меня отпуск, - улыбнулась я ярче, чем следовало.
        Он впервые ответил на улыбку. А красивая она у него. Лену можно понять.
        - Тогда до встречи. И спасибо.
        - Вам спасибо за доверие. Вы же мой первый подопытный.
        Он кивнул и вышел, а я выдохнула и на минутку растеклась по креслу. Чтобы в следующую подскочить и броситься из кабинета. Вечером у нас с моим Глебом самолет в Цюрих, а я еще даже не начинала собирать чемоданы!
        - Глеб, - бежала я по коридору, прижимая мобильный к уху и лихорадочно вспоминая, не забыла ли чего.
        - Внизу. - Немногословен, значит, занят. Как и я, доделывает все дела налету.
        - Бегу.
        - Остановилась, - вдруг рыкнул он в трубку, и я на самом деле застыла у стойки ресепшен, настороженно ожидая указания. - А теперь спокойно пошла, глядя под ноги, чтобы не упасть. - Я прыснула. - Попка давно зажила? Дохихикаешься! Ты идешь, Даша?
        - Иду, Глеб.
        - Молодец.
        Я закатила глаза и нажала кнопку лифта.
        Он ждал на стоянке у пассажирской двери с мобильным у уха, но это не помешало стремительно сцапать меня за шею и коротко куснуть в губы.
        - Все, Стас, давай, - нахмурился, разглядывая мое лицо, и убрал мобильный. - От тебя чужим волком прет. Снова лечила калеку брюнетки?
        - Ну не всем так везет, как мне, - закатила я глаза, усаживаясь на сиденье.
        - Как у них? - вдруг продолжил интересоваться он, выкручивая руль.
        Мы как-то подозрительно мягко тронулись с парковки.
        - Вроде налаживается, - нахмурилась я. - А что с тобой сегодня?
        - Ничего, - таким тоном отозвался он, что я поняла - врет, а правду не скажет. - Готова к отпуску?
        - Угу. Чемодан не собран только…
        - Соберем, - рассеяно принялся тискать он мое колено, как обычно, управляя одной рукой. При этом ехал в крайней правой полосе, о существовании которой обычно не знал.
        - С тобой? - веселилась я.
        - Напряжемся и соберем, - довольно скалился он, не спуская взгляда с дороги.
        Прошло два месяца с тех страшных событий, но Глеб все еще трясся надо мной, хоть и старался этого не показывать. Я училась в Институте, параллельно готовилась поступать в ветеринарный, но, как только заканчивалась учеба, как бы ни был занят, Глеб всегда меня забирал. Я не возражала. Нам еще было тяжело друг без друга даже несколько часов. То ли все эти события виноваты, то ли мы оказались такими жадными, но медового месяца нам не хватило, и пожар в спальне и не думал стихать… И не только в спальне. Да и не только в близости дело…
        Глеб открыл всего себя и позволил заполнить все свои пустоты, каждую минуту, каждый взгляд и вздох. Нам обоим было страшно, но по-другому не выходило - мы пробовали. Я - остаться ночевать у Сашки, а он - посидеть со Стасом и ребятами за городом с шашлыками. Закончилось диким сексом в его машине перед Сашкиным подъездом и прогулкой до утра по ночному городу. На этом мы перестали пытаться сохранить что-то от себя прежних и всецело отдались общему.
        Квартира в городе у Глеба была такая, о какой я и мечтала - ровно для одного. Просторная, большая, но абсолютно не приспособленная для совместного проживания. Ее должны продать, пока мы будем в Швейцарии.
        - Возьми, пожалуйста, больше теплых вещей, - беспокоился он.
        - А как же кружевное белье? - ехидничала я.
        - Кружевное и термобелье сверху, - не терялся он. - Не бери обувь на каблуках, хорошо? Возьми зимние ботинки…
        - Глеб, - скрестила ноги у чемодана.
        - А? - высунулся он из шкафчика.
        - Что происходит? Тебе разонравились каблуки?
        - Даш, там холодно, не хочу, чтобы ты поскользнулась, замерзла…
        - У тебя сегодня как-то странно обострилась паранойя.
        - Да как всегда, - и он сделал попытку сбежать от меня в другой шкаф.
        - Интересно, а если покусывать тебя за нос за каждое слово, он не вырастет от вранья?
        Из шкафа раздался смешок, и показался мой Медведь с двумя рубашками.
        - Собираешься там работать? - вздернула я бровь.
        - Нет. С Мирославом встречаюсь. Он туда приедет с женой, хотели вместе посидеть…
        - Здорово. - Я хорошо помнила ту ночь, когда Мирослав помогал мне спасать Глеба. И очень хотела познакомиться с ним лично. - Но это же не все…
        - Еще я там буду дарить тебе кольцо, несносная женщина, и ты распишешься в новом паспорте под фамилией «Горская».
        - Хм, - пожала я плечами. - Ну, допустим…
        - Не продолжай, - уставился на меня своим коронным взглядом Глеб. - Потом все расскажу, хорошо?
        - Хорошо. Так бы и сразу, - пожала я плечами. - Так термобелье?…

* * *
        Вот как ей сказать, что сегодня я почувствовал, что мы с ней больше не одни? Я силился не запихать свою ведьму в шкаф, в котором рылся, и не замотать скотчем для верности, чтобы не вылезла все девять месяцев, а она не подозревала, что играет с огнем.
        Но все равно залюбовался украдкой, как заправляет светлую прядь за ухо, сидя в одном белье. Спустился взглядом на пока еще плоский живот и стиснул зубы, стоило представить, какой он будет месяцев через шесть… Только это значило, что Дашка не доучится. И не поступит в ветеринарный. И что мне плевать, что она там захочет…
        Я моргнул, тяжело сглатывая, и всмотрелся в счастливое Дашкино лицо.
        - Даш…
        - М? - вскинула она ко мне взгляд.
        - Слушай, - отвернулся я снова в шкаф. - Константин как-то говорил, что у вас в институте есть помощь таким парам, как мы… Знакомому нужно.
        - Есть, - она ничего не заподозрила, как мне показалось, поднялась и потянулась за джинсами, быстро пряча аппетитную попку с моими свежими отметинами.
        - А там есть консультации для будущего папаши-дебила?
        - Почему дебила? - обернулась она, хитро усмехаясь, а у меня в горле пересохло - она все поняла. Направилась ко мне на носочках, переступая разбросанные по полу шмотки, а я стоял не шевелясь и молча на нее смотрел исподлобья. - Передай знакомому, что он зря переживает. Хотя бы потому, что осознает проблему и признался в том, что ему нужна помощь. А зная этого «знакомого», для него это невероятно серьезный шаг. - И она обвила руками мои плечи. Такая хрупкая… За два месяца я вымотал Дашку так, что она еще больше похудела - хорошо хоть грудь и попа остались. - И еще передай, что я в него верю - он справится.
        - Когда ты поняла? - хмуро выдавил я.
        - Сейчас, - терлась об меня Даша.
        - Ты захотела от меня ребенка, - медленно сжал ее в руках.
        - Глеб, разберемся, - улыбнулась она. - Я не карьеристка. Главное - управиться с даром, но у меня уже более-менее получается, а потом - беременность ведь не болезнь.
        Она долго смотрела в мои глаза, и столько поддержки было в ее взгляде, что меня, наконец, отпустило:
        - Хорошо, - выдохнул я. - Разберемся.
        - Глеб, а я счастлива… - прошептала, запрокинув голову.
        А я стоял и боялся дышать. Назад к одиночеству пути больше не было, да и не стало это сюрпризом. Просто сегодня утром закончилась старая жизнь. Еще мигала чужими окнами в стремительно темнеющем городе, шумела машинами, но уже почти затихла. И началась новая, с прерывистым вздохом любимой ведьмы в руках:
        - Черт, я про стейки забыла! - встрепенулась она и вспорхнула из объятий.
        А я слушал ее ворчание в кухне и глупо улыбался…
        .

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к