Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Ветрова Ася: " Жена Тёмного Лорда " - читать онлайн

Сохранить .
Жена Тёмного лорда Ася Ветрова
        Жизнь порой преподносит сюрпризы. Кто ж знал, что есть возможность путешествовать во времени? Могла ли Елена, медик по образованию, прагматик и реалист, подумать, что попадёт в такую историю? Вырваться из лап смерти, чтобы попасть в средневековую Шотландию, прямо в тело жены вождя местного клана. Что ждёт Елену? Любовь и забота мрачного хозяина замка? Или одинокое прозябание среди холодных стен? Иногда наша судьба - в наших руках…
        Жена Тёмного лорда
        Ася Ветрова
        ПРОЛОГ
        Тишину неприветливого серого утра разорвал на хрустальные осколки крик петуха. Тонкая паутина промозглого дождя выглядела эфемерной дымкой на расстоянии чуть дальше двадцати шагов. Собираясь в звонкую капель на мокрых крышах домов, дождь искал приюта на земле. Которая, однако, служила дополнением к другой капели от соседнего дома. А там дальше соединялась в ещё одну, питая собой мутный поток, что убегал в шумный недолговечный ручей.
        Девушка проснулась очень рано, за несколько минут до будильника. Лениво потянувшись, отключила его, чтобы зря не трезвонил. Его помощь уже никому не понадобится. Поневоле она принюхалась к прохладному воздуху в помещении. Таких привычных в это время ароматов не почувствовала.
        Тётя всегда ей пекла блины или сырники по утрам. На кухонном столе аккуратной, уютной, как сама хозяйка, дома, её ожидал бы пышный омлет и свежезаваренный чай. А на краю стола дожидался бы пакет с пирожками с капустой или пирогом с яблоками. Те, что были бы ей приготовлены в дорогу. Это всё, кроме разносолов, конечно же.
        Тёте всегда казалось, что племянница умрёт с голоду или желудок себе испортит полуфабрикатами. Никакими словами её невозможно было убедить, что она сама о себе может позаботиться. Ей очень нравилась эта опека. Но иногда её чрезмерность слегка раздражала. А вот теперь можно было не беспокоиться ни о чрезмерной заботе, ни о чём другом, и ни о ком. Потому что тёти больше не было. Её покинул единственный родной человек.
        Вся суматоха по поводу похорон улеглась ещё вчера. А на чистеньком, аккуратном поселковом кладбище появился свежий холмик рядом с могилами её родителей. Девушка договорилась о низенькой ограде и надгробии. А сегодня ей нужно уехать, но она вернется и посидит немного с родными людьми, что так несвоевременно её покинули.
        Полежав под тёплым одеялом из верблюжьей шерсти, Елена глубоко вздохнула и заставила себя подняться с кровати. Её передернуло от холода, но она не позволила себе терять и без того скудное время, оставшееся до отхода единственного автобуса, который отправлялся в город. Ей не хотелось его пропустить и дожидаться следующего два дня. Она не выдержит здесь ещё две ночи. Да и на работу надо возвращаться.
        Девушка надела на ноги тёплые вязанные шерстяные носки и помчалась в ванну. Елене понадобилось всего минут десять, чтобы одеться. Завтракать она не хотела. Ещё раз осмотрелась, проверила: выключила ли воду, газ, электрический щиток. Надела лёгкий плащ, подхватила сумочку с мелочёвкой, документами и кошельком, и, наконец, покинула пустой дом.
        Она, не оглядываясь, прошла по асфальтированной дорожке, что пролегла между клумбами с цветами. Вот и последний барьер - небольшие железные ворота в высоком заборе.
        Елена, защелкнув автоматический замок, от резкого металлического звука которого поморщилась, быстро зашагала по тротуару к центру поселка. Автостанция отсюда была всего в пяти минутах ходьбы, если идти быстро.
        Почему-то вспомнила, что тётя была против и забора, и ворот. Но настояла на этом Елена. Подумала: «А стоило ли? Тётя ведь любила смотреть из окна на дорогу».
        Она встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас никакой разницы. Тётя её умерла, а она приедет через три месяца, чтобы навсегда поселиться в этом доме. Её решение вернуться в посёлок было непоколебимо. Только здесь она себя чувствовала по-настоящему дома.
        Пока она дошла до станции, лицо её взмокло от мелкой измороси, и плащ потемнел от влаги, но она даже радовалась холоду. Это хоть немного отвлекало от тяжёлых, совсем не нужных ей мыслей.
        В зале ожидания нашлось несколько нахохлившихся от раннего утреннего недосыпания и сырой погоды пассажиров. Она прошла к кассе и купила билет. Просидев оставшееся до объявления рейса время на жёсткой деревянной скамье с гладкими сиденьями, направилась на посадку.
        В рейсовом автобусе было тепло. Большая махина плавно вырулила. Уткнувшись в холодное стекло, через размытое от струй усилившегося дождя окно она смотрела на широкие поля, лесополосы, где ещё сохранились небольшие клочки посеревшего снега. Тяжёлые чёрные птицы с шумом поднимались с голых крон и стаями совершали полёт. Это было время угасающей зимы, что с трудом и нехотя сдавала позиции, и ранней весны, которые стремилась смыть с природы серо-бурые грязные пятна, чтобы нанести первые робкие, яркие краски нового пейзажа.
        «Прямо, как и начало моей новой жизни. Похоже, что мне тоже придётся начинать всё с чистого листа. И меня это вовсе не пугает», - подумала она, впервые за последние дни улыбнувшись.
        «Знать бы, куда упадёшь, постелил бы соломку», - высказывание, которое подошло бы ей идеально. Но разве можно изменить свою судьбу? Никто над ней не властен. Никто не знает, что его ждет в следующую секунду, минуту, час, год. Через шаг или поворот за угол.
        В следующем населённом пункте в автобус села тихая старуха и почему-то присела рядом с Еленой, хоть свободных мест было предостаточно. Девушка не обращала внимания на тихое бормотание милой старухи себе под нос. Она и заснула, убаюканная этим бубнёжем.
        Ей снился очень живой сон. Как будто она скакала на коне (в жизни не садилась на лошадь, она их боялась), с развевающимися длинными волосами и реющим за спиной тяжёлым плащом. Слышалось дикое гиканье других всадников, что нагоняли её. Страха в душе не было. Только азарт от сумасшедшей скачки. С чувством восторга и хлынувшего по жилам адреналина девушка и проснулась от лёгкого касания руки. Последнее, что она запомнила - это яркая картинка густого красочного осеннего леса, несущегося ей навстречу.
        - Просыпайся, деточка. Нельзя долго смотреть на своё будущее, - сказала старуха, которая смотрела на неё ясными глазами.
        - Почему вы считаете, что я видела своё будущее? - почему-то спросила девушка.
        - Прошлое во снах видят такие, как я. У которых осталось совсем немного времени. А молодым снится будущее. По молодости не запоминаешь всё, что тебе снилось, а со временем некоторые ситуации кажутся тебе давно прошедшей реальностью. Как будто это уже случалось с тобой.
        - Интересная точка зрения на состояние дежавю, - улыбнулась Елена.
        Время до приезда в город она провела за очень интересной беседой. Милая старушка оказалась очень умным, начитанным человеком. Бывшей учительницей, что давно уже переехала из далёкого сибирского городка к дочери в деревню. Дочь с семьёй переехали в город, а она осталась в деревенской избе. Сейчас как раз ехала к ним в гости.
        Беседа была содержательной и очень интересной. Однако, Елену смущала вера бабушки Ани, как просила её назвать себя спутница, в мистическое, и существование волшебства.
        - Ты мне не веришь и считаешь меня странной. Не отрицай, я это вижу, - улыбнулась баба Аня на попытку Елены скрыть свой скепсис. - Поверь, волшебство заключается не только в том, чтобы увидеть единорогов или других сказочных персонажей. Хотя, возможно, что некоторым и везёт в этом. Никто не доказал, что они есть, но согласись, никто не доказал, что они не существуют. Волшебство проявляется и в получении шанса прожить свою жизнь так, как ты хотел бы. Когда получаешь подарок судьбы в ещё одной возможности. В этом везунчиков очень мало.
        Покинув автовокзал, Елена напрочь забыла не только об этом разговоре, но и о существовании бабы Ани.
        Её ждала реальность - во-первых, в лице Вадима, ярко улыбающегося ей и подпирающего задницей капот машины, а во-вторых, - последние месяцы интернатуры, где ей предложили место, от которого она твёрдо решила отказаться.
        Глава 1. Пробуждение
        Холодный утренний свет лился призрачным потоком через равнодушный стрельчатый оконный проём с цветными тусклыми стёклами, едва освещая небольшую комнату с аскетичной обстановкой.
        Огромный сундук из крепкого дерева, окованный железными пластинами, стол у окна со стульями без изысков, с маленькими плоскими, вышитыми шёлковыми нитками подушками на сиденьях, и тяжёлый табурет с тазом, с чистой водой в нём, у остывающего камина.
        Широкая массивная кровать под тяжёлым бархатным балдахином тонула в полумраке. Серый свет хмурого утра едва-едва доходил до кровати и дальше растворялся в густых тенях по углам.
        Под тяжёлым меховым одеялом смутно угадывалось маленькое хрупкое тело. То ли девочки, то ли женщины.
        Бледное восковое лицо с тёмными кругами под глазами, с посиневшими, чуть припухлыми губами. Только густые волосы тёмным покрывалом рассыпались по светлой подушке и как будто жили своей жизнью, слегка шевелясь от постоянно поддувающего сквозняка.
        С лёгким скрипом открылась тяжёлая резная дверь из потемневшего от времени дуба. В комнату вошли сухонький мужчина неопределённого возраста и низенькая полная женщина в чепце, с добродушным лицом, похожим на сдобную булочку.
        Мужчина деловито подошел к кровати и цепкой горячей рукой взялся за хрупкое холодное запястье. Женщина встала рядом, приложив пухленькие ручки к обширной груди, и со скорбным видом и одновременно с надеждой посмотрела на лекаря.
        - Отмучилась, - наконец отмер он. - Пойдёмте, надо приготовить леди Сесилию в последний путь.
        Женщина судорожно всхлипнула и глухо завыла. По круглым румяным щекам заструились обильные слёзы. Лекарь с пониманием похлопал её по широкой спине, успокаивая.
        Только они подошли к двери, за их спинами раздался вздох. Едва слышный, как дуновение ветерка, но неожиданно громкий в предутренней тишине.
        Оба испуганно вздрогнули и остановились. Через мгновение женщина в ужасе прижалась к мужчине. Её мелко потряхивало. С трудом удержавший равновесие под этим грузом лекарь не был в состоянии обратить внимание на это недопустимое действие. Он весь подобрался и замер.
        Раздался ещё один вздох и больная, признанная минуту назад мёртвой, в чём мужчина был абсолютно уверен, села в кровати и завозилась, кряхтя и бормоча что-то под нос.
        Няня вскрикнула и попыталась выбежать из комнаты. Мужчина оказался проворнее. Он схватил её за руку и дёрнул обратно, придерживая для верности дверь.
        - Вы куда собрались? Придите в себя. Мы нужны леди.
        - Но вы сами только давеча сказали, что леди мертва, - всхлипнула женщина и снова тихонько завыла.
        - Чего вы хотите от меня? В комнате темно, холодно, леди замёрзла. Коснулся её холодной руки, мне и показалось, что она умерла. Я, к моему огромному облегчению, и к всеобщему счастью, ошибся, - он встряхнул женщину, схватив за пышные округлые плечи. - Прекратите голосить, напугаете леди. Ей должно быть и так страшно.
        - Конечно. Я так рада, что моя девочка жива, - заговорила она скороговоркой, чтобы успокоиться и поверить в это, хотя минуту назад она поклялась бы на распятии, что та была определённо мертва.
        - Пусть приготовят горячий бульон и воду, - старик с трудом сглотнул вязкую слюну, стараясь не выдать свой ужас. Он пытался казаться спокойным, хотя внутри трясся от страха. - Для начала разожгите камин и зажгите побольше свечей.
        Очухавшаяся окончательно няня проворно подбежала к камину. Побросала на еле тлевшие угли щепок. Когда они занялись огнём, положила сверху дрова. На несколько секунд исчезнув за неприметной дверью, вернулась с желтоватыми цилиндрами свечей.
        Вскоре в комнате стало светлее и уютнее. Весёлое потрескивание дров и живой огонь свечей вдохнули жизнь в мрачную обстановку.
        За это время лекарь осмотрел пациентку, которая внимательно следила за его манипуляциями. Видимо, она была в прострации, потому что ни на что не реагировала. Затем, присев на подтянутый к кровати стул, внимательно уставился на девушку.
        А та, как будто бы только что очнувшись ото сна, с недоверием и удивлением стала осматриваться.
        По мере осознания происходящего её глаза становились больше, и в них заплескалась паника. Рот приоткрылся, но больная не издала ни звука, только тяжело задышала. Маленькие ручки вцепились в одеяло с такой силой, что побелели суставы пальцев.
        - Идите. Распорядитесь насчёт ванны и бульона, - не оборачиваясь, отдал мужчина приказ няне.
        Подождав, когда женщина покинет комнату, он обратился к девушке:
        - А теперь поговорим с вами. Вы кто?
        Глава 2. Предыстория
        Елена
        До того момента, как я открыла глаза в тёмной спальне средневекового замка, моя жизнь была самой обычной.
        Только что после института, самый конец интернатуры, которую проходила в больнице скорой медицинской помощи. Ещё неделя - и я стала бы полноправным врачом в этой же больнице на постоянной основе. Мне и место нашлось. Наш куратор решил дать мне шанс начать врачебную деятельность под его руководством.
        По мнению моих завистливых коллег по интернатуре, мне сказочно повезло. Ведь у меня не было ни связей, ни особых талантов (по их мнению). Просто я любила свою профессию и больных. Однако я решила отказаться от столь щедрого и заманчивого для других (но не для меня) предложения. У меня были свои планы на дальнейшую жизнь.
        Город меня не привлекал. С большим трудом переносила шум и тяжёлую, отдающую горечью смесь запахов перенаселенного пункта, что гордо звался N-ском. Я ещё на первом курсе решила вернуться в свой посёлок. Это же здорово, когда ты можешь помогать там, где в тебе реально нуждаются.
        Этому решению способствовала и моя благодарность тёте, маминой сестре, которая меня не бросила после смерти родителей. Она тоже недавно покинула меня. И у меня никого не осталось из родни.
        Невероятное счастье - просыпаться рано утром в тишине, нарушаемой криками петухов, редким шумом машин, развозящих горячий свежеиспечённый хлеб. А, распахнув окно, вдыхать свежий воздух, морозный, кристально чистый зимой и освежающе пахнущий луговыми травами и полевыми цветами летом.
        В своих мечтах я представляла себя этаким умудрённым опытом врачом, через много лет идущей по улице, и меня все узнают и уважительно раскланиваются. В своё время читала про работу земских врачей и очень хотела быть такой же.
        Недавно озвучила свои мечты и пожалела. Меня приняли за слабоумную. Кто же отказывается от энергичного, кипящего жизнью города, сменив его на унылую провинцию? Не понял меня и мой парень.
        Теперь уже бывший. Никогда не понимала, что меня держало рядом с ним. Честно говоря, ни разу не задумывалась над этим. Есть и есть. Как у всех. Тем более, что Вадим был красив, умён и обеспечен. У нас с ним были ровные отношения. Ни любви, ни страсти. Я в плане страсти была как свежевыпавший девственный снег. А мой парень и не торопился меня посвящать во взрослую жизнь.
        Ему даже льстило, что его будущая жена чиста и добродетельна. Только вот порыв угробить свою жизнь во благо беззаветного служения людям он не понял и не принял. У нас была размолвка на этой почве. Я хоть и не ждала полного понимания с его стороны, но не ожидала такого отвратительного поведения.
        Теперь я была рада, что не перешла черту, доверившись ему. Всё время от необдуманных поступков меня удерживал какой-то внутренний тормоз. Глаза у него были пустыми. Действия холодными и расчётливыми. Чутьё меня не обмануло.
        А случилась со мной банальная история. Как в анекдоте. Мне поведали (совсем бескорыстно, из чувства сопереживания, конечно же), что мой так называемый парень встречался одновременно со мной, и с медсестрой из хирургического отделения. С полногрудой блондинкой с аппетитной попой. Решила проверить. Хоть рога у меня и не вырастут (благодатной почвы, слава богу, нет), разобрало любопытство.
        И чего я разнервничалась, когда их увидела вместе? Сама не понимаю. Не было ни обидно, ни больно. Всё равно для себя уже решила с ним порвать. Просто смутилась и стало неловко, как будто подсматривала за ними в замочную скважину. Может, и сама виновата, что мужчина у меня испытывал сексуальный голод. Хотя, мне кажется, что уступи я ему - вряд ли бы это помогло. Всё зависит от человека. Просто Вадим оказался мерзким подонком. Больше подходит - ловеласом.
        Я убежала и стояла у обочины, ловила такси, когда он догнал меня и окликнул. Похоже, что увидел. Стало неприятно и стыдно. Как будто это меня поймали, занимающейся непотребством. Не хотелось лжи. И видеть его холодные глаза тоже. Передёрнуло аж.
        Ничего лучшего не сделала, как броситься через дорогу, пытаясь уйти подальше - от него, от себя, от этой долгоиграющей неопределённости.
        Ласточкой летящая машина врезалась в меня со всей мощью своих сотен лошадиных сил. Онемевшее тело высоко подбросило. Оно пролетело несколько метров и вдавилось в асфальт. Взорвавшаяся атомным взрывом боль поглотила сознание.
        С леденящим душу ужасом бродила я в темноте, которая клубилась и ластилась. Не знаю, как долго. Но отчётливо помню, когда вдруг меня затопила такая обида на судьбу, на жизнь. Мало, что выросла сиротой. Мало я перебивалась, как могла, чтобы не пасть на колени и не сдаться. Бедная тётя с трудом содержала меня и себя, пока я не выросла. Поэтому, окончив школу, сначала пошла работать. Год пахала, как проклятая, и училась. В результате поступила в институт, но работать не перестала. Даже умудрялась тётке помогать. Теперь, когда всего добилась и только начала жить - умерла? Серьёзно? Это было несправедливо.
        - Говорят, что на долю человека выпадает столько испытаний, сколько он может вытерпеть. Не думаю, что это правда. А если и так, то должно быть хоть что-то или кто-то, ради кого стоит бороться за жизнь. А мне и этой возможности не дали. Почему? - с горечью и слезами закричала я.
        Со всех сторон тьма обступила меня, зашептала, зашуршала. И отступила враз.
        Слабый свет серыми сумерками разлился вокруг, и я увидела светлую дорожку. На тона два светлее. Пошла по ней, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не помчалась со скоростью выпущенной пули. Страх, что меня настигнет густая тьма, подгонял почище, чем адские псы.
        Вдруг из-под ног исчезла земная твердь, и я полетела вниз. Удар - и очнулась.
        Было ощущение, что меня пропустили через гигантскую мясорубку и придавили, что осталось, бетонной плитой. Моё сознание металось в этом замкнутом пространстве, как в ловушке, и не находило выхода.
        Вдруг глоток живительного воздуха поступил в болезненно сжатые лёгкие. С трудом, но выдохнула. Боль разом пропала, но противная до дрожи слабость приторным липким сиропом растеклась по конечностям. С невероятным трудом, но мне всё же удалось сесть. Показалось, что это жизненная необходимость, которую незамедлительно надо претворить в реальность. Я даже удивилась и задвигалась, отталкивая от себя дрожащими руками тяжёлое одеяло.
        - Камни что ли в него запихали? Что ж за одеяло-то такое, как чугун тяжёлое, - ворчала я, и сама слышала не свой голос, а бормотание какой-то выжившей из ума тётки.
        Услышала со стороны голоса и замерла. В мрачной комнате, похожей на камеру в дореволюционном каменном каземате, суетились двое. Мужчина стал меня щупать, а женщина растопила камин и зажгла свечи.
        Я прикрыла глаза, но трясти головой не стала. Знала, что чревато последствиями. Потом открыла их и огляделась. Ничего не изменилось. Всё та же мрачная комната.
        Напуганная и расстроенная происходящим, я никак не могла сконцентрироваться ни на окружающем меня пространстве, ни на хаотично разбегающихся мыслях, словно застигнутых врасплох тараканах. Крепко ухватилась за край тяжёлого одеяла и уставилась на мужчину.
        «Будем плыть по течению. Авось, вынесет на родной берег», - с горькой усмешкой подумала я.
        Глава 3. Айболит
        Елена
        - А теперь поговорим с вами. Вы кто?
        Когда услышала голос, непроизвольно дёрнулась, не сводя глаз со странного субъекта, напоминающего доктора Айболита. Только этот был суше и более хмур, чем добродушный персонаж из сказки.
        - Я? Елена, - пискнул кто-то. Не я же?
        Этот голос не мог принадлежать мне. Когда я до этого тихо проворчала, что одеяло тяжёлое, как чугун, голос был совсем глухим. Теперь он был с небольшой хрипотцой, что неудивительно при болезненном спазме в горле, и очень нежным.
        Я непроизвольно схватилась за горло. А зря. Потому что напугалась ещё больше. Это была не моя шея, и не мои руки.
        Длинные кисти с худыми, почти прозрачными пальцами на тонких ручках. Даже при их ущербности могла почувствовать, что шея длинная, а не короткая и мягкая, какой должна быть. Ощупала себя. Где моя грудь третьего размера? Полная, упругая. Это подобие, что я щупала, еле тянуло на первый, при том, что сдулась, как шарик. А грудная клетка? На ней сыграть можно, представив немыслимый инструмент какого-нибудь варварского племени. Тонкие косточки рёбер спокойно можно было пересчитать.
        Этим я не успокоилась. Откинула невероятно тяжёлое одеяло до конца. Поёжилась от холодного воздуха, но жаркий огонь в камине внушал оптимизм. Ноги ничего себе, ровненькие такие, не то, что у меня были в той жизни, икс-образные. От полноты. Вернее, я аппетитная девочка, а не упитанная, как говаривал мой бывший. Была. Но тоже желали быть лучше. Ноги имеются в виду. Худенькие, как спички.
        - Над этим телом издевались? Кушать не давали? Что же оно такое несчастное, словно девушка из концлагеря сбежала?
        - Вы наконец-то скажете, кто вы, или что вы такое? - вновь привлек моё внимание Айболит.
        - Это не честно. Я вам себя назвала. А вы не назвались, да ещё и оскорбляете. Почему я «что»? Я человек. Самый обыкновенный. Но, похоже, что умерла и перенеслась не совсем туда, куда надо было.
        - А куда вы должны были переместиться? - вкрадчиво спросил мужчина.
        - А куда мёртвые уходят? На тот свет, конечно же. В ад чтобы попасть, не грешила. По крайней мере, всеми силами людям помогала. В рай - не знаю даже. Это место на рай не похоже. А вот это худосочное подобие тела вообще вызывает жалость. Готовый муляж для анатомички, - мрачно изрекла я.
        - Мясо-то можно нарастить. Были бы целы кости, - внимательно следя за моей реакцией, произнёс доктор. - Не скажу, что мне жаль вас. Лгать не буду, я не знаю, кто вы. Но это тело принадлежит жене лэрда. И я рад, что она, то есть вы, живы. Хочу предупредить, что это далеко не лучшее место, в которое женщина могла попасть. Если к тому же узнают, что в теле леди Сесилии поселилась чужая душа, - он удручённо покачал головой, - её просто сочтут сумасшедшей. К таким здесь нет снисхождения. Ни статус, ни положение не спасает. Вас отправят в монастырь и запрут в келье, без права выхода в свет. Закончите свою жизнь в молитвах, чтобы спастись от лукавого.
        - Что? - пискнула я. - Что же мне тогда делать?
        - Мой вам совет - молчите и не принимайте необдуманных решений. Не стоит никому ничего говорить. Это очень опасно. У меня мало времени, поэтому слушайте и запоминайте. Самый страшный человек для вас - это няня, которая знает леди с пелёнок. Подружитесь с ней. Найдёте способ, - сказал он резко, увидев моё желание возразить. - Другой, не менее страшный ваш кошмар - это муж, - заявил он, и я в ужасе округлила глаза. - Но он настолько пренебрегает леди, что вряд ли будет обращать внимание на ваши странности. Если, конечно, не будете себя вести безрассудно. Он невнимателен к жене, но не дурак.
        - Вы серьёзно сейчас? Какой ещё муж? О какой жизни может идти речь… - истерила я, задыхаясь.
        Договорить мне не дали. Услышав шаги за дверью, старик больно сжал мои пальцы и отодвинулся. А я с трудом натянула одеяло и сползла вниз.
        - Женщина, которая была со мной, и есть ваша няня. Хватит, думаю, сообразительности себя не выдать. Пока просто молчите, - быстро и тихо проговорил он мне. - Помогите леди принять ванну, напоите горячим бульоном и спать. Сон сейчас лучший лекарь, - это он уже слугам, которые зашли вместе с женщиной с пухлыми формами. Последняя осмотрелась и снова вышла.
        Доктор строго вперился в меня взглядом, предупреждая о необдуманных действиях и возможных последствиях, а затем удалился.
        Только после его ухода до меня дошло, что этот интересный человек совсем не удивился тому, что в теле его госпожи поселенка.
        «Куда я попала? Может, здесь является нормой, что чужое тело используют в качестве вместилища всякие там неупокоенные души?»
        Пока я размышляла, около камина была водружено деревянное корыто огромных размеров. Тяжёлое. Тащили два здоровенных амбала. Бойкие девушки в одинаковых платьях быстро наполнили его почти до краев водой.
        Всё моё внимание было отдано пару над водой. Горячая вода - предел мечтаний. Встать было проблематично. От сильной слабости дрожало всё тело. Меня подхватили под руки и почти поднесли к корыту, помогая залезть в него.
        С каким наслаждением я погрузилась в воду… Обжигающе горячая жидкость только принесла облегчение зудящей коже. Одна из девушек вспенила какую-то жижу. Она приятно пахла разнотравьем. Я разомлела и задумалась.
        Когда с меня снимали ночное платье, обратила внимание на далеко не свежий запах моей одежды. Длинные патлы неведомого цвета волос свисали до попы тяжёлой массой, похожей на свалявшуюся солому. Главное, чтобы зверинец там не угнездился. Я мысленно передёрнула плечами от отвращения. Ногти отросшие и грязные, что на ногах, что на руках. Хоть, без грязи под ними, и то хорошо.
        Что-же это за муж такой, который ни разу не навестил больную жену? В чём я была уверена. Не поинтересовался даже, как за ней ухаживают. Хотела бы я посмотреть в его бездушные глаза. Я всегда считала, что для человека, находящегося в коме или тяжёлом состоянии, лучшее средство выжить и вернуть себе здоровье - это тщательный уход. А здесь им и не пахло. Пахло только кислятиной и грязным бельём.
        Интересно, кто заведует этой челядью и сколько им платят за то, что они ничего не делают? Но это не мои деньги. Что мне за них беспокоиться? Я беспокоюсь за это тело, которое моя душа выбрала для заселения. Возникло такое ощущение, что девушка не леди, а нищенка из трущоб.
        Дверь открылась, и в комнату вошла няня со стопкой белья и перекинутым через локоть платьем.
        С неё и надо начинать. Передо мной стоит архиважная задача - выжить. А для этого надо вести себя тихо, прислушиваться, присматриваться, не возникать. А там дальше видно будет, что с чем едят и кто у нас муж. Поставила перед собой первостатейную задачу и успокоилась.
        Глава 4. Информация
        Елена
        - Как долго я болела? - спросила я женщину.
        Толстая тётка вздрогнула и обернулась. Лицо бледное, пухлые щеки и губы подрагивают, как и руки. Она вмиг скрестила пальцы, прижимая ладони друг к другу, и прижала их к необъятной груди.
        - Что происходит? Я что-то не то сказала? Не пугай меня, - нахмурилась я.
        - Ничего, девочка. Теперь всё в порядке, - она с трудом перевела дух и робко улыбнулась. - В какой-то миг я подумала, что ты покинула нас.
        - Спасибо, няня. Я отлично знаю, как ты заботишься обо мне. И рада, что ты рядом, - проглотила я своё возмущение и рвущиеся наружу вопросы. Не стоит торопиться.
        Этой пышке бесполезно что-либо говорить об уходе за больной. И, насколько я помню из романов и истории, в эти времена, если я не ошибаюсь насчёт своего попадалова в средние века (не в другой же мир я попала?), то к чистоте тела не относились так рьяно. А больному вообще противопоказано было соприкасаться с водой. Тому были причины. Не только невежество и лень, но и возможность застудить человека в каменном мешке, который трудно согреть дровами.
        Пухлое тело мгновенно переместилось, женщина обняла меня и заплакала навзрыд.
        - Прости свою глупую няню. Я подумала, что ты воскресла из мёртвых, - пахнула она на меня потом здорового дебелого тела и сдобой.
        - В каком смысле? - округлила я в притворном ужасе глаза. - Я вроде живая. Не говори глупости. Жуть какая!
        «А я быстро подстраиваюсь, - мелькнула мысль. - Жить захочешь - и не так запоешь», - шикнула я на себя.
        - Мы с доктором были уверены, что ты умерла… - запнулась она. - Но потом ты проснулась.
        - Как долго я болела? - повторила я вопрос, чтобы отвлечь её от моей «смерти».
        - Две недели без сознания. Нам запретили тебя вообще трогать, - выдохнула она. - Но я мяла твои руки, ноги, мазала согревающими мазями, чтобы ручки-ночки двигались.
        - Спасибо. Ты лучшая.
        Я правда была ей благодарна. По-своему эта женщина старалась помочь девушке.
        «Теперь понятно, откуда неухоженное тело. Надеюсь, что здесь всё-таки любят чистоту», - подумала я и с удовольствием погрузилась в горячую воду с головой. Вынырнула с помощью пухлых ручек няни. Тяжёлая копна волос намокла и оттягивала голову назад.
        - Знаешь, няня… Только тебе я могу довериться, - начала я, давая намылить себе голову.
        Та тревожно посмотрела на меня. Я незаметно кивнула на девушек, меняющих постельное бельё, округлив глаза.
        - Можете идти, - приказала она.
        Свернув грязные простыни, девушки тихо вышли, плотно прикрыв дверь.
        - Я почти ничего не помню, - продолжила я. - И никого не помню, кроме тебя. Как будто в темноте брожу. Поможешь мне? Знаешь же, что больше некому, - с мольбой посмотрела я в маленькие, но добрые глаза.
        - Как же не знать? Знаю, конечно. Этот отвратительный злыдень выпил всю кровушку из моей бедной девочки. Да и защитить не смог, ирод окаянный, - вдохновенно заголосила няня, энергично начиная тереть меня мочалкой, перекинув через моё плечо на грудь намыленный колтун. Как его расчесать? Может, просто отрезать? Кажется, что это была хорошей идеей, но невыполнимой. Никто мне не позволит их отрезать. Я вздохнула, представив, как мне снимают скальп, расчёсывая это месиво.
        Я не сопротивлялась манипуляциям женщины. Хоть было и больно, горящая кожа была ещё одним свидетельством того, что я жива и не сплю. Мне необходимо подружиться с этой тёткой. Только, думаю, что придётся долго пробираться через густые кущи её болтовни, чтобы добыть драгоценные зёрна информации.
        Чисто вымытая, в свежей ночной рубахе я восседала в мягкой чистой постели и задумалась о дальнейшей жизни. Волосы мне прополоскали яблочным уксусом, поэтому легко расчесались. Няня энергично мне их сушила полотном, что согревала у жарко горящего камина.
        Из сумбурного рассказа няни я поняла, что хозяйка этого тела была отравлена очень специфическим ядом, название которого произнести она была не в силах. Вроде лекарь назвал какое-то мудрёное растение.
        Спасло отравленную женщину раннее обнаружение в бессознательном состоянии в коридоре у самых дверей. Она умудрилась выползти из спальни, и её вовремя заметили.
        Ирония судьбы проявляется именно так. Супруг редко появлялся в спальне жены. Но в эту ночь был вдребезги пьян и решил потребовать исполнения супружеского долга. В кои-то веки. Можно сказать, что Сесилии повезло. И мне, как получается.
        На этом месте рассказа няня фыркнула, брезгливо сморщив лицо. Выяснилось, что у хозяина есть любовница. Причем давнишняя. А в тот злосчастный вечер они сильно разругались. Пути судьбы Господни неисповедимы. Эта ссора спасла Сесилии жизнь. А то, что не душу, будут знать только два человека. Я и местный лекарь, которого я обязательно допрошу.
        «С особым пристрастием», - пообещала я себе.
        Слабость навалилась неподъёмным грузом. Горячая ванна отняла последние крохи сил.
        «А теперь - спать. Надо выспаться», - подумала я. С трудом проглотила несколько ложек бульона и провалилась в сон.
        Мне снилось, что я прежняя лежу на кровати в белоснежной больничной палате, с перебинтованной головой, и внимательно слушаю Вадима, который держит меня за руку. Было странно наблюдать за собой со стороны. Да и присутствие бывшего парня напрягало. Этот что тут делает?
        Мне подумалось, что я не могу быть здесь и там одновременно. Не могла понять, где реальность, а где сон. Мысли скакали, как горные козочки. Внезапно я, прежняя, посмотрела мне, теперешней, в глаза и усмехнулась. Ужас охватил моё сознание, и я провалилась в темноту.
        Глава 5. Мысли
        Логан
        За столом на подиуме сидел хозяин замка. Лэрд только что прибыл с отрядом из продолжительного рейда и решил передохнуть. Ложиться спать было бессмысленно. Наступало утро. А пойти искупаться или сменить покрытую дорожной грязью и пропахшую лошадиным и своим собственным потом одежду, просто не было сил.
        Две недели они мотались по лесу и предгорью, пытаясь отыскать хотя бы следы каравана. Но тщетно. Никто из местных в связях с контрабандистами замечен не был. Значит, это кто-то из соседних кланов действует. Вполне возможно, что контрабандное золото перевозят прямо под его носом. А нюх на такие вещи у него был отличный.
        Если золото попадет в руки мятежников, опять будут стычки, и король будет недоволен. Сейчас, когда только-только отвоевали свободу от англичан, не стоит допускать никаких волнений внутри страны.
        Он мрачно смотрел прямо перед собой, иногда прикладываясь к бокалу с вином. Его лицо, словно высеченное из гранита, не хранило никаких эмоций. Могло показаться, что он ничего не видит и не слышит, уйдя в собственные невесёлые размышления. Но только тем, кто его не знал.
        Его правая рука, близкий друг и родственник в одном лице - Логан, чутко ловил любое движение своего лэрда. Он знал мужчину достаточно хорошо, чтобы понять - хозяин был не в духе.
        Воины ели, пили и вели тихий разговор. Полная тишина привлекла бы ненужное внимание господина. Даже те, кто поел, старательно делали вид, что трапезничают, медленно потягивая эль. Они прекрасно знали, что ничего не проходит мимо внимания хозяина. В едином согласии они могли поклясться, что он знает все их помыслы и видит насквозь. Тем более, когда он в таком состоянии. Лэрд был в бешенстве.
        Все они располагались за длинным столом ниже. А рядом с Кинкейдом сидели сам Логан, священник и двое молодых людей, столь непохожих друг на друга, что только более внимательное наблюдение выявило бы определённо родственные черты.
        Один - со светлой гривой волос до плеч, с пронзительно-синими глазами. Второй - брюнет с карими глазами. У обоих тонкий овал лица, прямой нос и одинаковый разрез глаз. Рядом с лэрдом они походили на зелёную молодежь. Хотя, мало кто равнялся с лэрдом ростом и мощью. Всего-то несколько лет разницы, но он выглядел более зрелым мужчиной.
        Логан проглотил горький эль и поморщился. Мало ему Кинкейда с плохим настроением, ещё и эти двое в придачу. Раздражают.
        Парочка была смертельно опасна, как потревоженные змеи. После знакомства с ними и их «подвигами» молодой мужчина навсегда зарёкся принимать ошибочные, поверхностные суждения о ком-либо. Хорошо, что они союзники клана, почти братья. Не хотел бы он их иметь в числе своих врагов.
        Оба молчаливы, и на их лицах было написано ожидание. Братья леди Сесилии. Узнав о состоянии сестры, они приехали сразу же, и всё это время злоупотребляли гостеприимством хозяина замка.
        Логан посмотрел на священника, сидящего напротив него. Полное, добродушное лицо отца Мартина лоснилось от пота. Логан знал, что он отчаянно боится Роберта. Поэтому не осмеливался обратиться к нему, чтобы выйти из-за стола. Он всё время ёрзал и улыбался, иногда впадая в задумчивость.
        Каждый раз, когда по лестнице, со стороны входа на кухню, пробегали девушки-прислужницы, священник вздрагивал.
        Лэрд взглянул на друга и опять уставился в пространство. Этого хватило, чтобы всех отпустить. Эти двое понимали друг друга без слов.
        Ни сам хозяин, ни оба брата не сдвинулись с места. Логан занял широкую деревянную скамью в конце стола, у лестницы.
        Мысли мужчины текли вяло. Он очень устал. Но покинуть зал не мог. Ему было жаль Роба. Про себя он звал его только так. Они знали друг друга почти с рождения. Роберт всегда был ответственным и очень умным. А после смерти отца совсем в себе замкнулся. А серия смертей в семье окончательно превратила его в замкнутого, мрачного типа.
        Лэрда называли жестоким, беспощадным. Его боялись, и не только из-за огромной физической силы и воинской отваги, но и его ума. Хоть клан его был и небольшим, вряд ли кто-нибудь осмелился бы претендовать на собственность Роберта Кинкейда. Иметь его в союзниках было и надежно, и почётно. А заиметь врагом - страшно. В отношении оных Роберт был жесток и беспощаден. Только его собственные люди знали, что на лэрда можно положиться во всех смыслах. Он всегда придёт на помощь, всегда защитит.
        Леди Сесилия была его второй женой, на которой он женился после безвременной кончины первой жены, леди Фионы.
        Ни на одной из них он не женился по любви. Первая жена - жгучая брюнетка. Яркая и красивая. Совсем недолго прожила в замке. Свернула себе шею, упав с лошади.
        Подпруга лопнула. Не без посторонней помощи.
        А вот леди Сесилия ни особой красотой, ни великолепной фигурой не отличалась. Бледная, тонкая, как тростинка, с медными волосами. Только вот глаза поражали сразу и навсегда. Таких красивых глаз Логан не видел никогда. Большие, влажные и блестящие глаза, как у лани. Переменчивые, как море. То зеленели изумрудами, то становились янтарными. Тихая, скромная. Странная.
        Она только в самом начале супружеской жизни несколько раз появилась за столом в зале. Однако здесь царствовала Анабель. Как, впрочем, и в постели хозяина. И леди тихо уступила. Что сразу же насторожило мнительного Логана. Ни одна женщина, будучи в здравом уме, не уступит власть в собственном доме другой женщине, тем более любовнице. Будет ревностно защищать свою территорию.
        Роберт её почти не замечал. Больше того, она раздражала его. Ни она, ни он не пытались создать даже подобие семьи. Совершенно разные. Неумолимый, безрассудно храбрый и опасный, как море в шторм, Роберт. И бледная тень своего мужа - Сесилия.
        Если бы сам мужчина пристально не наблюдал за женой лэрда, никогда бы не поверил, что эта серая мышка не так проста, как кажется. Внутри этой маленькой женщины бесновались жажда жизни и неуёмная страсть. Как бы она ни хотела это скрыть, глаза её выдавали иногда.
        Только эти чувства были предназначены не мужу. Делиться ими с законным супругом она не собиралась. Логан боялся не уследить. Не успеть предотвратить беду. Так и случилось. Он не уследил и не успел. Беда пришла оттуда, откуда он не ждал.
        С одной стороны, ему было жаль глупую девчонку. А с другой стороны, почувствовал облегчение (мучила совесть по этому поводу). Честь и достоинство друга не пострадали.
        Логан едва заметно вздохнул, отгоняя от себя непрошенные мысли.
        Глава 6. Блажь
        Логан
        Братья Синклеры здесь гостили не случайно. Этот брак был заключен по приказу короля. Тут был тонкий расчёт. Оба брата являлись лэрдами своих кланов. Взяв в жёны наследниц, унаследовали сами титулы лэрдов. Их отец, глава своего клана, не хотел жениться вновь. Ребёнок, сын или дочь Сесилии, должен был наследовать ему. Четыре клана, объединённых родственными и брачными узами. Со всех сторон выгодно. Можно не ждать нападения или смуты, а в случае необходимости - это хорошо вооружённые и обученные воины.
        Король намеренно составлял такие союзы, иногда соединяя откровенно враждующие кланы узами брака. Худо-бедно, но такая принудительная политика приносила результат. Воздействие женщин на решения мужчин всегда недооценивали. И зря. Собственно, сам монарх сел на трон благодаря семье своей жены.
        Из всех претендентов на руку единственной дочери, предложенных сюзереном, отец Сесилии выбрал Роберта, сына своего давнишнего друга. Когда умерла первая жена лэрда Кинкейда, Сесилии исполнилось уже восемнадцать. Самое время для замужества, пока не признали старой девой. Ей сейчас девятнадцать, но она так и не понесла. Это стало причиной волнения для отца. А теперь вот и отравили. Совсем худо.
        То, что Кинкейд найдёт преступника, никто не сомневался. Когда первая жена Роберта, свалившись с лошади, свернула себе шею, первым делом он избавился от конюха и «потерял» в сражении, сопровождавшего его жену охранника. Затем и служанка леди таинственным образом не нашла дороги в замок из деревни в снежную вьюгу.
        Никто и не подумал обвинять лэрда. Чтобы спокойно жить, надо быть всегда настороже. И вот опять, такая беда.
        Леди Сесилии сложно было устроить несчастный случай. Она почти никуда не выходила. Самый верный способ - это отравить. Что и сделали. К тому же, такой яд нашли, что и противоядия прямого нет. Чтобы приготовить, время надо. Конечно же, она его получила. Но время было упущено. Яд причинил достаточно ощутимый ущерб организму. К тому же, леди была такой хрупкой. На чём только держалась? Если не на упрямстве и жажде жизни.
        От тяжёлых дум Логана отвлек шум. Вниз по лестнице скатилась няня леди, затем наверх потащили лохань для мытья. Вся процессия спустилась вниз через несколько минут, сопровождаемая лекарем. Кроме няни, что осталась наверху.
        Сухонький, крепкий, с буравящим умным взглядом, этот человек вызывал уважение. Лэрд привез мужчину лет десять назад из очередной поездки в Англию, едва живого. Странно, в чём только теплилась душа. Выходили. На их и своё счастье, Митри оказался отличным врачевателем. Когда пришёл в себя, он попросился под покровительство лэрда, принеся клятву верности. О своём прошлом он ничего не рассказывал. Оно так и осталось тайной.
        - Для вас спокойнее будет не знать обо мне ничего. А в том, что беду на клан не накличу, так это я вам обещаю, - заявил он тогда Робу.
        Логан посмотрел на лэрда. Тот держался молодцом, хоть и выглядел усталым. Да и вина выхлебал изрядно. Мужчина последовал за лекарем, чтобы услышать о состоянии леди из первых уст.
        - Лэрд Кинкейд! - обратился к нему Митри.
        - Что, Митри? Хочешь сказать, что я опять вдовец? - нахмурился Роб.
        Братья Синклер встревоженно поднялись со своих мест.
        - Нет, слава Богу. Леди Сесилия очнулась, - ответил лекарь.
        Братья с облегчением улыбнулись друг другу. Логан же перевёл дыхание. Он и не знал, что задержал его.
        Лэрд приподнялся с места. Его пошатнуло. Нехило же он нагрузился сегодня вином, если его так шатает. Логан бросился к другу, чтобы поддержать его, но Роб отмахнулся от него.
        - Сейчас всем отдыхать. Я не могу вам сказать, когда мы опять выедем в рейд, - громко сказал он.
        Мужчина уже твёрдой походкой дошёл до лестницы и поднялся на второй этаж, ни разу не покачнувшись.
        - Ему нужна сейчас Анабель. Чёртова женщина. Нашла время мотаться по родственникам, - в сердцах выдал Логан.
        Братья посмотрели на него с недобрым прищуром, а потом быстро покинули помещение вслед за хозяином замка.
        Роберт
        Решение посетить спальню жены у Роберта возникло ниоткуда. От удивления он даже встряхнул головой, чтобы хмельной туман развеялся. Он ведь ничего не съел. И столько выпил, чтобы хоть как-то отвлечься. Мужчина отлично переносил хмель. Выпивка помогала притупить внимание собеседников, при этом оставаясь абсолютно трезвым. Сейчас же его немного покачивало.
        Похоже, что он устал больше, чем думал. Настолько, что смыть с себя дорожную пыль и запах конского пота не было ни сил, ни малейшего желания. Поэтому он удивился порыву увидеть жену. Что за блажь?
        Свернув сначала в свой коридор, он всё же пошёл обратно, и, считая ступени, стал подниматься на этаж выше. Там находилась спальня Сесилии. Только сейчас его посетила неприятная мысль, что жена лэрда не должна спать отдельно. Тем более, так далеко от его собственной спальни. Он застыл, как вкопанный, на середине лестницы. Как будто его шандарахнуло булавой по голове.
        «Что за мысли? Это всё пойло, что я выдул. Надо узнать, из чего сварила карга Мередит эту партию эля», - решил он.
        И продолжил путь наверх. Ноги двигались вопреки его желанию.
        Глава 7. Муж
        Елена
        Проснулась я внезапно. Как будто и не засыпала. Веки налились свинцовой тяжестью, поэтому открыла их слегка. И через этот прищур увидела ярко пылающий огонь. Да, дров няня не пожалела.
        «Нужно узнать, что за время года на дворе», - скользнула мысль в голове. Я даже чуть отвлеклась на неё, снова прикрыв глаза.
        Последние несколько часов, которые я провела в этом мире, начиная с момента, как меня начали скоблить, мыть, одевать и кормить, в моей голове гулял ветер. Притом с присвистом. А теперь - вдруг трезвая мысль. Я что, реально решила, что моя душа попала в прошлое и поселилась в чужое тело?
        «Я же вроде спала? Или нет? Вроде да. И ерунда какая-то снилась»
        Вспомнив сон, я вздрогнула.
        - С вами всё в порядке? - прозвучал низкий с хрипотцой голос, похожий на чёрный тяжёлый бархат, который легко прошёлся по чувствительным слуховым рецепторам.
        «Совсем крыша едет», - посетила меня ещё одна мысль.
        Осторожно открыла глаза, чтобы убедиться, что мне всё это кажется, и у меня галлюцинации не только тактильные, но и звуковые.
        Няня, пробормотав что-то неразборчивое, но нелицеприятное, испарилась из зоны видимости. Попросту - сбежала, как я поняла своим затуманенным мозгом, который отказывался нормально функционировать. Повернув голову к двери, уставилась на великана.
        Прикинула, что в нынешнем теле буду ему по грудь. Чуть не дотягивая до плеча. Мужчина состоял весь из литых мышц. Белая рубашка распахнута на груди, чёрные, из плотной ткани штаны обтягивали крепкие ноги, сапоги, непонятно какого цвета из-за пыли на них. В ножнах на поясе то ли нож, то ли короткий меч. Ни то, ни другое вряд ли я смогла бы поднять при моей цыплячьей силе. Через плечо была перекинута клетчатая накидка.
        Тёмные волосы щедрым водопадом улеглись на плечи. Высокий лоб открыт. Под густыми бровями полыхали мерцающим огнём очень красивые глаза. Хотелось бы узнать их цвет, но не было возможности из-за темноты. От камина свет падал со спины. Нос прямой, с небольшой горбинкой. А на губах взгляд невольно задержался. У меня слабость, оказывается, к красивым мужским губам. Полным и чётко очерченным.
        - Неплохо, - задумчиво произнесла я, с любопытством рассматривая этот великолепный образец сильной половины человечества.
        - Кхм, - раздалось неопределённое покашливание.
        Это, кажется, сей товарищ дал мне понять, что я имела в виду далеко не собственное здоровье. И как только сообразил?
        Он подошёл к кровати. Я чуть запрокинула голову, чтобы хорошо рассмотреть его лицо. Глаза необыкновенные. Глубокие и опасные. А от тела так и полыхнуло жаром и терпким запахом здоровой мужской плоти.
        Ноздри мои затрепетали. Никакого парфюма, только запах свежей зелени и хмеля с чуть уловимой ноткой пота и дорожной пыли. Невольно залюбовалась им.
        «Вот это самец!» - восхитилась про себя и устыдилась своей первобытной реакции.
        - Месяц тебе для полного восстановления сил, - тяжело выдохнул мне в ухо мужчина, наклонившись. Сказал и выпрямился.
        Я поморщилась от запаха алкоголя. Он заметил мою гримасу, и ему это очень не понравилось.
        Глаза превратились в адовы колодцы, челюсть окаменела, превратив полные губы в тонкую полоску. Кулаки сжались, и я по-настоящему испугалась. Кто его знает? Может, он избивал жену? Пугало также, что мне не хватит сил не только его остановить, это просто нереально, но и убежать. И куда? И кто мне поможет? Он в своём праве. Слабое утешение в том, что вряд ли продержится долго. При таком-то опьянении. Нужно тянуть время, пока алкоголь не победит. Усталость ему в помощь.
        - Зачем? - спросила я.
        Спрашивается, с какого перепугу мне этим интересоваться? Видимо, до сих пор в шоке зависаю. Не иначе. Хотя, надо же узнать, что меня ждёт в дальнейшем. Не просто так же он ко мне сюда заявился с нереальными требованиями? Да этот скелетик минимум год надо откармливать, чтобы стал на нормальное тело похож. Не всё так печально, конечно, надо признать. Но, по сравнению со мной прежней, эта девушка была очень миниатюрной.
        Мужчина, наклонившись, подхватил меня под талию огромной ручищей и, притянув к себе, жадно впился в мой рот. От ужаса я застыла. Вот это номер! Он всё целовал меня, а я стала задыхаться от нехватки воздуха. Но не хотела отстраняться.
        Целовался он умопомрачительно. Привкус вина горчил, но мне нравилось. Сердце затарахтело, как дышащий на ладан моторчик. Лёгкие сжались в рыхлые комочки. В месте прикосновений его рук с кожей, жгло огнём.
        Мужчина отступил, рассматривая меня. Затем встряхнул головой и ухмыльнулся. От его мимолетной улыбки я чуть не застонала.
        - Ты умеешь разговаривать? - этот голос надо продавать на дисках, чтобы его слушать. Или же запретить законом, чтобы не смущать покой несчастных женщин.
        - Вроде, не немая, - ответила я удивлённо. Я же разговаривала с няней и лекарем. Будь девушка немой, сказали бы.
        - Вот опять дерзишь. Похоже, что отравление… - недовольно заворчал он, - недуг, скажем так, придал мышке храбрости?
        Он потянулся рукой к моей голове, но тут же опустил её обратно.
        «Погладить, что ли, хотел? Ага, мечтать не вредно для пищеварения, но опасно для жизни. Я хоть и с котёнка, могу царапаться пребольно»
        Чуть не рассмеялась, но не посмела. У меня, кажется, истерика наклёвывается. Слишком много волнений за один раз. На одну меня. Травмированную на всю голову.
        Тело стало мелко дрожать. Но я держалась из последних сил. Уходить немедленно мужчина не собирался. Гора мышц застыла статуей. И, кажется, что не такой он и пьяный, как хочет казаться.
        Глава 8. Мышонок
        Елена
        - У мышонка тоже есть зубки, - процедила я сквозь зубы. - И довольно острые.
        - Эй, девочка! - рявкнул мужчина, заставив меня вздрогнуть. - Где ты потеряла мою пресную жену? С высокомерием самой королевы? Никуда не уходи. Я не желаю её возвращения, слышишь? - прошептал он в ухо, резко наклонившись и чуть не распластавшись на мне, вызвав армию мурашек. Я была бы не против ощутить эти стальные мышцы на себе. Думаю, что эта тяжесть была бы мне приятна.
        «Что за бред ты несёшь, самоуверенный неандерталец?» - разозлилась я про себя.
        Мужчина отпрянул от меня и вышел. Чему я была безмерно рада.
        Под тяжёлым одеялом было трудно дышать. Тело вновь покрылось потом. Я дрожала изнутри. Озноб от самых костей. Скелетик, обтянутый кожей. Как же согреться, если нет жировой прослойки? Может, я слишком придирчивая? Ведь всегда была упитанной, и поэтому просто тонкое стройное тело для меня кажется худым.
        Голова была, как будто на весу. Я даже прижала её посильнее к подушке, чтобы отделаться от этого странного ощущения. Однако мне это не удавалось. Только шея заныла. Сменить позу не решилась.
        Так и лежала брёвнышком, пытаясь собраться с мыслями и втемяшить в свою раскалывающуюся от боли голову, что не сплю, и мне это не грезится.
        Каменные стены, гобелены на них с чуть поблекшими, но всё ещё сохранившими свою яркость картинами, небольшой столик на низких ножках, низкие же кресла, огромный сундук из резного дерева, железные пластины которого гармонично вписывались в общий рисунок. Надо будет покопаться в нём. Интересно же посмотреть на средневековую одежду.
        Хотя, нет никакого желания цеплять на себя эти хламиды, что я помню по изображениям на исторических картинах. Я не шмоточница. Да и не мечтательница. Но всё же интересно, какой год на дворе?
        За окном темнело. Теперь только призрачный свет от горящего в камине полена тускло освещал комнату, придавая таинственность обстановке. В комнате заметно похолодало.
        Что не зима на улице, я поняла. Было бы холоднее. Поздняя осень или ранняя весна.
        Думаю, что мне повезло с осенью. Шестое чувство, которое меня ни разу не подводило. Очень надеюсь, что мой муж, как мне сказали, является хорошим хозяином, и замок будет хорошо отапливаться. Очень сомневаюсь, что дров хватит, чтобы согреть этот каменный мешок. Я как-то читала роман, где описывалась эта романтика в продуваемом всеми ветрами величественном замке. Брр!
        Тихо приоткрылась дверь. Заглянула служанка и быстро ретировалась. Затем зашла няня. Но она не смотрела в сторону кровати, поставила поднос с бокалом травяного отвара на столик, от которого по комнате разлился приятный запах. Подбросила в камин дров и вышла. Я попыталась выбраться из-под одеяла, чтобы попить воды.
        С трудом, но мне это удалось. Медленно, с усилием держась за доступные поверхности, добралась до едва заметной двери сбоку от кровати. Благо, не прогадала. Этот закуток можно было смело назвать уборной. Деревянный пьедестал с отверстием. И самое замечательное, что всё это закрывалось круглой крышкой. Только дуло оттуда, как будто сидишь на краю утёса. Один плюс - не было неприятного запаха. На стенах висели засушенные травы, а рядом на полочке лежала стопка тканевых полосок. Вполне прилично.
        Это нехитрое путешествие далось мне непросто. Вернувшись в комнату, выпила отвар, ещё горячий. Нутро согрелось. И в голове прояснилось. Боль потихоньку отпускала. На кровать опустилась с большим облегчением.
        На этот раз я заснула крепко, без сновидений. И проспала до следующего утра. Няня с трудом добудилась меня, когда пришёл лекарь. Очень интересно будет с ним поговорить. У меня туева куча вопросов к этому индивиду.
        Но скользкий, как угорь, вредный тип мастерски избегал неудобных вопросов. Да и няня решила прикинуться банным листом, намертво приклеившись к мужчине. Чую, неспроста. В бездну такую романтику! Сволочи!
        Ещё раз муж посетил меня через несколько дней. Я уже сносно передвигалась по комнате. Аппетит у меня тоже был отличным. Заметно прибавилось сил и настроения. Однако, этого времени оказалось мало для метаний разума, осмысления, куда я попала, восстановления душевного равновесия и физической активности.
        Катастрофически мало. И вот на тебе. Не прошло и года. Что за семейные отношения? Что за жуткие манеры? Какой воспитанный человек, будь он даже мужем, будет врываться в спальню больной, едва выжившей жены спозаранку? Средневековый гамадрил. Вот кто.
        Злой, как чёрт. Весь неопрятный, мятый. Перегаром несёт через всю комнату. Хоть бы умылся. Стало досадно. Непросыхающий пьяница, похоже, мой муж.
        Я тоже обиделась. Конечно же, была груба. Растеряла всю свою осторожность и разум в придачу. Вот и поплатилась. Разве можно дразнить пьяного мужчину?
        Что я ему там сказала?
        «Не твоими молитвами осталась жива», - кажется.
        Совсем мозги растеряла.
        Больно зажав подбородок (что за отвратительная привычка?), он жадно впился в мой рот. От ужаса я застыла. А он всё целовал меня. Так, как будто соскучился, так, будто хотел этого давно, но был лишён этого удовольствия. Что за чёрт? Я стала задыхаться. Маленькие ладошки с силой котёнка не смогли справиться с крупным мужчиной, полным сил.
        Глава 9. Обида
        Елена
        Оставалось только одно, что я и сделала. Сильно укусила Роберта за губу. Думала, что отпрянет. Куда там. Резким движением он разорвал на мне ночную рубашку и большими ладонями сжал грудную клетку. Кожу обожгло огнём. Позже придётся проверить, не осталось ли ожогов.
        «Господи, я точно умру», - подумалось мне.
        В груди агонизировали лёгкие, требуя простора для вдоха. Грудь загорелась огнём. Боже, он меня точно задушит.
        Но, видимо, умереть сегодня, мне было не суждено. Отвалившись от меня, мужчина удалился.
        С трудом уняв несчастное сердце, постаралась успокоиться и попытаться уснуть. Почти задремала, когда он завалился снова.
        Прямёхонько направился ко мне, но трогать не стал. Только приложил пальцы к моим губам, запрещая говорить.
        Он был завёрнут в плед. Одно плечо и рука были обнажены, и на ней бугрились мышцы, на которых я залипла.
        Сдёрнув подобие одежды, он присел на кровать, стянул сапоги и откинулся всей тушей рядом. И вскоре захрапел. А я в тупом онемении рассматривала мощное тело обнажённого мужчины - воина, получая эстетическое удовольствие от созерцания оного. Бледный свет пасмурного дня, который сочился через непрозрачную плёнку, с трудом освещал комнату. Но и при нём я отлично видела рельефное, великолепное тело.
        «Холодновато. Замёрзнет ещё, не сам, так хозяйство застудит», - подумала я. Сочувствовать и заботиться о других, к счастью, не разучилась.
        Аккуратно накрыла невольного соседа по кровати и неожиданного мужа своим же пледом. Брошь в виде большого трилистника с огромным камнем посередине, отскочившую, когда лэрд дёрнул плед, положила под подушку.
        Мне удалось поспать, хоть и просыпалась несколько раз. Раза два от скрипнувшей двери. Всё неймётся любопытным служанкам. Один раз проснулась от громкого ржания лошади. Всё-таки день на дворе. Замок жил своей жизнью.
        Ещё было некомфортно рядом с чужим человеком. Всё время приходилось его накрывать. А ему хоть бы хны. Только раз улёгся на бок и притянул моё тельце к себе. По слегка недовольному лицу было видно, что то, что он держал в объятиях, ему не нравилось.
        Мне стало искренне жаль Сесилию. Представляю, какое она испытывала унижение. Леди, хозяйка замка, жена, хоть и не любимая, а находится на более низком уровне, чем любовница. Что же меня ждёт? Мне-то жить с этим теперь. А мириться с таким положением вещей я не собиралась. Никому не позволю себя унижать.
        Я лежала тихо, прикрыв глаза. Постепенно возникло ощущение, что мужчина не спит.
        Надо мной нависла туша. Я открыла глаза. Свет от разгоревшегося огня освещал одну сторону лица Роберта (да, я узнала, как его зовут). Но и этого хватило рассмотреть его более внимательно.
        Мужчина был однозначно красив. Грубой мужской красотой. Со строгими, правильными чертами лица и растрёпанными волосами, тем не менее, он был необычайно мил после сна. Так и хотелось зарыться в эти густые тёмные пряди пальцами. Не сомневалась, что они окажутся мягкими и шелковистыми. Прямой нос, острые скулы, твёрдые, чёткой формы губы, волевой, тяжеловатый подбородок с небольшой ямочкой посередине. Неожиданно маленькие для мужчины аккуратные уши. Мощная шея переходила в широкие плечи и мускулистую грудь, покрытые гладкой чистой кожей.
        Глаза выглядели чёрными провалами и пугали. Безумно захотелось узнать их цвет. Меня напугали мои эмоции, чувства, желания и зуд в пальцах, который усиливался. И я с трудом сдерживалась, чтобы не поддаться своим эмоциям. Я сошла с ума. Это непреложный факт. Какая жалость!
        Я упёрлась взглядом ему в грудь. Он отступил от меня и сел в кровати, заворачиваясь в плед. Затем стал шарить по ней и всматриваться в пол. Я знала, что он ищет. Вытащила брошь из-под подушки и протянула ему. Он благодарно кивнул.
        - Ты вчера задала глупый вопрос, женщина, - от этого голоса мурашки побежали по рукам, а спину обдало холодком. Хватит на него так реагировать, озабоченная идиотка. - Ты задолжала мне наследника. У тебя достаточно времени для восстановления.
        - Какая забота, - вырвалось у меня.
        Он резко развернулся, а я отшатнулась. Его внимательный взгляд, словно рентген пронизывал меня, выворачивая всю изнанку наружу.
        - Осмелела? Как я не разглядел в тебе стерву? Или это последствия отравления на тебе так сказываются? Очень интересная отрава. Не мешало бы её иметь её в большом запасе, чтобы оживлять холодных леди, - продолжил он измываться. - Жаль, что внешне не изменилась. Ты даже на женщину не похожа, - поморщился он. - Если бы не король, никогда бы на тебе не женился.
        Это был удар ниже пояса, если бы я была мужчиной. Обида и гнев чёрным облаком окутали меня. Сквозь пелену злых слёз, что обожгли глаза, с трудом различала это красивое мерзкое лицо. Насмешка и неприязнь - вот что я видела на нём. Сейчас он оскорблял не меня. Но и в моей прошлой жизни такое бывало. И мне было вдвойне обиднее.
        В чём провинилась эта бедная женщина перед ним? Она не властна ни над своей судьбой, ни над жизнью. Я достаточно много читала о средневековье, чтобы уяснить, что женщина только обязана всем и вся, но не имеет никаких прав. Но что стоит если не сочувствие, хотя бы человечность проявить? Урод. Никогда обиды не прощала. И меня понесло:
        - Вот пусть ваша любовница и подарит вам ребёнка. Зря, что ли, хлеб ест и постель греет? - выплюнула я.
        В момент я была придавлена тяжёлым телом и впечатана в кровать. Рёбра жалобно хрустнули.
        Глава 10. Варианты
        Елена
        - Не смей мне указывать! Ты прекрасно знаешь, что мне не нужен бастард. Я никогда бы не женился на любовнице, даже роди она, - прорычал Роберт.
        - Какие откровения! Какие страсти-мордасти! Или похмелье затуманило вам мозг? И, вообще, какое отношение это имеет ко мне? Я человек, в конце концов, женщина, хоть вы так и не считаете. Я могла умереть. Нет, почти умерла. Меня отравили, а вас интересует ещё не появившееся потомство? Месяц валялась, благоухая, как навозная куча, без памяти. Вы даже не навестили меня. Не смейте отрицать. Вы изверг, - забилась я под ним. Попыталась, можно сказать. Я и пошевелиться не могла под это тушей.
        - Успокойся, чёртова баба, - зарычал мужчина.
        - Я не баба, не самка для потомства. Я женщина. Ваша жена. И требую к себе уважения! - не успокаивалась я. - Может, это вы бесплодны? - закричала напоследок, задыхаясь, о чём тут же пожалела.
        С глухим рычанием с меня сорвали остатки рубашки, одной рукой перехватили обе ручки, заведя их над головой и надежно придавив. Другой рукой он стал разматывать полотно пледа. Для этого ему пришлось приподняться, придавив мой бок. Я закусила губу от боли.
        - Набор костей, а не женщина, - раздался издевательский смешок.
        С ненавистью посмотрела ему в лицо. В глубине его глаз промелькнуло удивление, затем разлилась холодная решимость. Я нарвалась.
        Боли не было. Чувство брезгливости, беспомощности и унижения, видимо, притупили мои ощущения. Надо признать, мужчина не был груб. Да и тело не было девственным. Хоть в этом повезло. Но мой долбаный первый раз не должен был быть таким.
        Ха? Сколько возни вокруг этой близости. Воспевают в стихах, отражают в картинах, снимают фильмы. Ничего особенного. Лишний повод смывать с себя грязь.
        Удивительные творения Бога - женщины. Больше всего в них поражает выносливость и живучесть. Сильны, как разъярённые буйволы. Целеустремлённые, как свора волков на охоте. Смелые, как львицы, защищающие своих детёнышей. Умные и хитрые, как лисы, заметающие следы. И живучие, как дождевые черви. Ты их на кусочки, а они регенерируют. Класс! Теперь я чувствую себя на уровне дождевого червя. От слабоумного, но человека, до кольчатого червя. Я деградирую, попирая все законы эволюции. Становлюсь философом. Хоть какой-то плюс этой абсурдной, унизительной ситуации.
        Свою порцию удовольствия он получил даже от такой недоженщины, как я. Скатившись с меня, мужчина встал, вытерся остатками платья и накинул плед. Я натянула одеяло до самых глаз, стараясь держать его на весу. Не хотела, чтобы оно касалось моей осквернённой кожи. Мне ещё спать под ним. Противно ощущалась липкая гадость между ног.
        - Я не буду долго терпеть твоих братьев. Мне всё равно, что ты ничего не чувствуешь ко мне. Хотя, признаться, удивлён. До сегодняшнего дня ты не проявляла никаких эмоций. Странно, что только сейчас явно показала свои истинные чувства. Забеременеешь - оставлю тебя в покое. Твою жизнь буду охранять, как свою, так что бояться не надо, - опустился он до объяснений.
        Каждое слово жалило каплями раскаленной стали. Обида свернулась тугими кольцами мерзкой рептилии под сердцем. Он не смотрел на меня. Не видел ни полных слёз глаз, ни брезгливо поджатых губ.
        Через секунду я была одна. Стоило хозяину исчезнуть, в комнату забежала няня. Меня стало колотить не по-детски. Её причитания и суета вокруг не угнетали, даже были уместны. Слёзы градом полились из глаз. Я не сопротивлялась опеке женщины. Меня обтёрли влажным полотенцем, надели свежую рубашку и накрыли одеялом. Есть отказалась, даже отвар пить не стала, презрев все увещевания бедной няни. Женщина присела на кровать и стала гладить меня по голове.
        - Бедная моя девочка. Такова наша доля женская. Мы не принадлежим себе. Благодари Господа, что лэрд не бьёт тебя. Не оскорбляет (куда уж больше?). У тебя есть крыша над головой, сытная еда, красивая одежда. Ты хозяйка в большом доме. Кинкейд страшный человек. Слухами о его жестокости полнится земля. Я тоже вначале была в ужасе, когда мы только приехали сюда. Но вскоре поняла, что, хоть он и суровый лэрд, но благородный человек. Ответственный и заботливый. Иначе твой отец не отдал бы тебя ему. Если бы только могла его принять. Забыть того… - няня заткнулась.
        Переспрашивать, о чём она толкует, не стала. Сделала вид, что уснула, и женщина ушла. Я не хотела ни о чём думать. Не хотела вникать, уживаться с мыслью, что мне придётся жить в хаосе, который окружал хозяйку тела. Всё обстояло намного хуже, чем я предполагала. И с этим придётся разбираться. Потихоньку.
        Если принимать яд мизерными дозами, к нему привыкаешь. Если мне суждено здесь остаться до смерти, мне нужно учитывать правила игры и вносить свои коррективы.
        У меня было всего два варианта, как приспособиться в этой жизни. Раз так распорядились высшие силы моим будущим.
        Первый вариант меня не устраивал, ну никак. Я была категорически против того, чтобы влачить безрадостное, жалкое существование среднестатистической средневековой женщины.
        В это время не имело значения ни твоё положение в обществе, ни семейное положение, ни происхождение, ни возраст. Тем более, не приветствовались ни ум, ни образование женщин. Кто бы согласился на такое из современных женщин? Только единицы, что как трутни живут под боком богатеньких папиков. Быть только сосудом для вынашивания потомства. Хозяйство отдать в руки женщинам постарше. А постельными утехами довольствуются любовницы. Отлично.
        Жена бессловесная, бесправная тварь. Да в здравом уме никто на такое не согласится. Я уж точно.
        Второй вариант принять ещё тяжелее. Принять то, что ты не вернёшься в привычный мир - это раз. Это уже случилось независимо от моего желания. Остаётся только смириться. Признать чужого человека своим мужем - это два. Представила мужчину, и стало страшно. Вот чёрт! Такого не одурачишь. С настоящей женой у него не было взаимопонимания. Что же делать мне?
        Правда, у меня есть преимущество. Я не зажата предрассудками, всесторонне образованна, можно сказать. Обладаю арсеналом современного объёма знаний по этике, психологии, сексологии, наконец. Обольщать мужчину ведь тоже придётся: если хочу с ним взаимопонимания, муж должен быть мне верен и спать только в моей кровати.
        Я поморщилась от такой перспективы. Радовало, что мужчина мне нравится, как сексуальный объект. С любовницей разберёмся. Не очень-то он к ней привязан. И к жене не испытывает отвращения. Иначе не кидался бы на кости. Отучим, как от вредной привычки.
        Стало тошно от своего цинизма. Однако, на кону стоит моя жизнь. Здесь не до ложной гордости и всякой другой дребедени.
        Я уже знала, что приму второй вариант.
        Глава 11. Мередит
        Роберт
        Роб вышел из спальни жены и смачно, но тихо выругался. Он злился, что повёл себя, как последний идиот. Чего, спрашивается, набросился на неё? Он легко мог раздавить ей грудную клетку голыми руками.
        То, что она сама нарвалась, не умаляло его вины.
        Лэрд решился навестить жену только через несколько дней. Давая возможность прийти в себя. Он заснул накануне за столом. Его развезло от вина. Неудивительно. Ведь был смертельно уставшим. Они охотились за призраками, не слезая с коней даже справить нужду. Ни допросы, ни пытки всякой отловленной швали в походе, не помогли приблизиться к цели. Его словно водили за нос и насмехались над его усилиями.
        Все вокруг шарахались от злого лэрда. Только вот эта пигалица, по недоразумению ставшая его женой, совсем его не боялась. Ведь вполне пристойно поинтересовался её состоянием.
        Стоило ему задать свой вопрос, как ведьмовские глаза вспыхнули сарказмом и пренебрежением. Эта девчонка тоже решила поиздеваться над ним.
        - Жива. Только не вашими молитвами, - вот что она сказала. Яд так и сочился из её слов. Похоже, он и не покидал её, найдя себе отличное применение, разбавившись в крови и сочась наружу со слюной.
        В ней говорила обида. Он её понимал. И ему нравился этот свирепый мышонок, что приобрёл храбрость, встретившись лицом к лицу со смертью.
        Увидев выражение его лица, она побледнела. Покинув на время комнату, он дал ей время успокоиться и одуматься. Но не тут-то было. Сама напросилась.
        Никогда не замечал за ней строптивости. Даже раздражал один вид несчастной серой мышки, которая старалась не попадаться ему на глаза. А если случайно встречались, застывала, как замороженная. С первых дней женитьбы, как рыба - холодная и склизкая. Характером та ещё сука. Он бы не удивился, узнав, что она тихо ненавидит его. А так, симпатичная, даже можно сказать, что красивая. В общем, леди.
        Стыдно признаваться даже себе - он толком и не знал её. Только сегодня разглядел как следует. Тоненькая, но при этом всё на месте, слегка откормить - и будет в самый раз. Волосы цвета красного золота были густыми и шелковистыми. Высокий лоб, узковатые, но чёткой формы губы. Тонкие дуги бровей на тон темнее волос над глазами, которые поразили его в самое сердце. Зелёные с золотистыми крапинками, хрустальной прозрачности. Странно, что раньше он не замечал, какие у жены красивые глаза. А больше всего его удивили эмоции, бурно кипящие в самой глубине этих омутов.
        Её глаза были полны жизни. Они полыхали ненавистью, оскорблённой гордостью, но не страхом и не ужасом. А как она огрызалась?
        Он хмыкнул. Затем тяжело вздохнул. Между бровями залегла глубокая морщина. Его тревожили чувства и эмоции, колыхнувшиеся в нём. Это угрожало его спокойствию. Мужчина страшно боялся, что то, что он почувствовал и не мог не заметить - это всего лишь плод его воображения.
        С другой стороны - это нормально, когда к жене привязан не только детьми и общим имуществом, но и чувствами.
        Но есть ещё и Анабель. Роб с досадой поморщился. Они должны были расстаться. И чем скорее это сделают, тем лучше будет для всех. Игнорировать молодую жену уже не получится. Он и не собирался.
        Его страсть к любовнице давно улеглась. Стала просто вожделением и привычкой. Живут, как давно женатая пара. Роб может и женился бы на ней. Но его клану нужен не только законный наследник, а также деньги и связи, что принесла Сесилия, но не могла дать бедная сирота. Это его бы не остановило, конечно, если бы сам захотел. Просто, он никогда не видел в ней жену. Как ни странно, Сесилия вполне его устраивала. Если бы не раздражала её откровенная холодность и неприязнь, которую она тщательно скрывала. Причины такого отношения он не знал. Но после сегодняшнего взрыва почему-то ему показалось, что всё изменится. Он бы этого хотел.
        Мужчина и не заметил, как спустился в зал, который был забит спящими людьми. Ложились здесь рано и вставали тоже рано, чтобы успеть отдохнуть за ночь и использовать светлое время суток в полной мере. Все его воины и прислуга ночевали здесь. И теплей, и безопасней.
        Он прошёл в кухню. Помещение было просторным. Кроме огромного очага, где над тлеющими углями висел котел, здесь были массивный разделочный стол, широкие полки с посудой и кухонной утварью. Кухарка с помощницей заканчивала с посудой. За столом сидела его тётя Мередит, сводная сестра его отца, удивительно напоминавшая старую ворону. Жилистая, высокая, со строгим морщинистым лицом, но добрыми глазами. Она была ему вместо матери, няни, экономки, сиделки.
        Рядом с ней пристроилась няня Сесилии. Она пила отвар, запивая быстро исчезавший в ненасытной утробе большой кусок пирога.
        Увидев лэрда, женщина подскочила, схватила, видимо, заранее подготовленный поднос и рванула наружу. Откуда только прыть взялась? Вот кто его до чёртиков в глазах боится.
        - Проснулся, гадкий мальчишка? Все уже давно занимаются делами, - заворчала тётя. - Вижу, голодный. Почему не поел? Поешь, - подвинула она к нему пирог с требухой, нарезанный кусками. - Сейчас подогрею вино.
        - Искупаться хочу, - буркнул он.
        - Пойдём, грязнуля. Вода для омовения готова. А потом обязательно поешь. Я сама испекла для тебя пирог.
        Роб улыбнулся. Тётя замечательно готовила. Но делала это редко и только для него. Была ещё одна особенность такой щедрости. Неважные новости или просьба. Лэрд тяжело вздохнул и пошёл за женщиной.
        Они друг друга понимали с полуслова. Единственный человек не только в клане, но и далеко за его пределами, кто не боялся его совсем. Она вечно бурчала и обращалась с ним, как с пятилетним карапузом.
        Зато её боялись все. Тётя знала обо всех всё лучше, чем они сами о себе. Поэтому все боялись её, но уважали и любили. Потому что она никогда не пользовалась своими знаниями во вред.
        Мередит могла заехать тяжёлой оплеухой или ударить палкой нерадивого работника. Не чтобы покалечить, а чтобы неповадно было бездельничать. Справедливости ради. Праздно шатающихся без дела она на дух не переносила. Как и его жену, кстати. Нелюбовь была взаимной. Об этом стоило хорошенько поразмыслить и не оставлять всё на самотек.
        Мередит - умная и проницательная женщина. Она обязательно заметит изменения в Сесилии. Пусть они вызваны болезнью, но он рад, что она меняется. И в лучшую сторону. Он очень надеялся на это.
        Глава 12. Хозяин
        Роберт
        Когда-то кухня была ну просто огромной. Но в таком большом помещении не было необходимости. Поэтому её разделили на две части. Кухню, само собой, и купальню, куда и направились лэрд и тётя Мередит.
        Из купальни выход был в коридор и кухню, из кухни были выходы на улицу, в коридор и в боковую комнату. В ней была кладовая. Скоропортящиеся продукты хранились в погребе, ход в который был в этой комнате. В полу был люк в подземную часть замка, закрытой от остального пространства каменной кладкой. Глубоко под пластами земли были зарыты глыбы горного льда, который не таял. И здесь всегда было холодно.
        В купальне, в специальных деревянных колодках были закреплены две огромные лохани. Под двумя котлами стояли жаровни, согревая воду. При наклоне котлов, которые висели на цепях, горячая вода по желобам поступала в лохани. Желоба представляли собой выдолбленные половинки дерева. В самом низу лоханей деревянные пробки затыкали отверстия, через которые можно было их опорожнить. Вода сливалась в выемки в полу, дальше она уходила сквозь отверстие в стене наружу по крепостной стене. Эта щель закрывались деревянной заслонкой, чтобы не сквозило.
        Полки для укладки вещей, плошек с жидким мылом и другой необходимой мелочи были прибиты к стене. В углу пристроилась длинная скамья с набором деревянных корыт и вёдер. А между стенами было растянуто несколько верёвок для сушки белья.
        Роберт был рачительным хозяином. Он всегда обращал внимание на новшества в других местах, да и поощрял самостоятельность умельцев, если это было на благо клану. И был помешан на чистоте.
        «Чистота - залог здоровья», - как однажды сказал его лекарь. И он был с ним согласен.
        Усадив своего подопечного в ёмкость с горячей водой, старуха стала его мыть, как когда-то делала в детстве. От этого оба получали удовольствие. Помыв ему голову и потерев спину, она отдала тряпицу лэрду. Он во весь рост поднялся в лохани.
        - Срамник. И как только такого охальника носит земля? - запричитала старуха, довольно улыбаясь при этом. Эта игра продолжалась не один день, даже не один год.
        - Мери, - так к ней обращался лэрд, когда они оставались одни. - Есть что-нибудь, заслуживающее внимания?
        - Да, мой лэрд, - сразу стала серьёзной женщина. И это обращение означало, что новости важные. - На границе с Монро участились разбои. Несколько случаев по мелочи, но два должны были вызвать ответный удар.
        - Хочешь сказать, что отвлекают от чего-то более важного? - просто так спросил он, сам это понимая.
        - Да, племянник. Или приготовили ловушку, - тётя была довольна, что лэрд придал значение её словам.
        - Что тебя насторожило? - поинтересовался Роб.
        - Сожгли сарай старого Мэкуэла, угнали овец у Ардана. А также была похищена дочка Грэгори, но она вернулась через несколько часов целая и невредимая, что странно, не считаешь? Кому нужен был старый сарай, несколько овечек, да и старая дева?
        - Ты права. Мне надо осмотреться, а ты тут будь повнимательнее. Братьев близнецов я забираю с собой, - предупредил он.
        - Они тебе не враги, - сказала женщина.
        - Поэтому и беру с собой, - вздохнул мужчина.
        Искупавшись, и, пока сушился у огня в кухне, плотно поев, лэрд был готов к походу. Но надо было дождаться утра. Люди должны отдохнуть. Поэтому сам направился в небольшой кабинет, где хранилась его бесценная коллекция книг.
        Объёмный шкаф с замком, в котором хранились его главные сокровища, стоял справа от массивного стола. Куда бы Кинкейд ни поехал, обязательно привозил книгу. И не жалел на это денег.
        Основная масса была наследием тамплиеров. Несколько небольших Библий, написанных чётким, красивым почерком. Обложки книг были из телячьей кожи с золотыми и серебряными застёжками. Несколько легкомысленных романов о похождениях рыцарей и любовных историй, книги о путешествиях, истории, о Вильгельме завоевателе, короле Артуре, и даже кухонная книга с рецептами. За бокалом вина он погрузился в занимательный мир на бумаге.
        Утром после завтрака он уже возглавлял отряд из десяти человек для проведения рейда по границам своих владений. В дороге к ним должны были присоединиться ещё двадцать воинов, гостивших у родственников в деревнях.
        Граница владений Роберта Кинкейда проходила по горам Грэмплинга, огибая обширный предгорный лес. Замок рода располагался близко к горам. Под покровительством лэрда находились две небольшие деревни. Одна видна была из замка.
        Другая деревня располагалась ближе к небольшому озеру. Оттуда и доставлялась свежая рыба в замок. Ещё несколько семей жило у границы, выращивая скот. Эти были пришлыми, попросившими покровительства у лэрда.
        Вот туда-то и направлялся Роб с отрядом, попутно надеясь напасть на след разбойников с контрабандным золотом. Они мотались по труднопроходимым горным дорогам и лесным дебрям уже много дней. Но безрезультатно. И добрались-таки, наконец, до границы. К дому арендатора отряд прибыл уже к вечеру.
        Мэкуэл - крупный и крепкий, как старый дуб, встретил гостей гостеприимно. Его жена, щуплая малоразговорчивая женщина, быстро собрала на стол: овечий сыр, свежеиспечённый хлеб и пиво.
        Пока лэрд разговаривал с хозяином, воины занялись кроликами, которых забили по дороге. Через час в огромном котле была сварена густая каша из ячменя, с кусочками кроличьего мяса. Решили заночевать здесь. А завтра, с утра, заглянут к Ардану, Грегори, затем к соседям. Роб был уверен, что нарушители не ушли далеко. Иначе они бы их догнали.
        Глава 13. Адаптация
        Елена
        Каждый мой день сопровождался небольшими физическими упражнениями, когда я оставалась одна и устраивала себе небольшие прогулки по коридору и широкому каменному балкону, образованному выступающей нижней частью здания.
        Одышка меня уже не мучила, ноги не дрожали. Аппетит был зверский. Сметала с подноса всё, что приносили, и оставалась ещё голодной. Няня не могла нарадоваться, а я уже стала за себя бояться. Не булимией же я заболела?
        - Я всегда так обжиралась? - спросила я её, когда в очередной раз утолив свой непомерный аппетит, откинулась на спинку стула.
        - Что ты делала? - удивлённо спросила женщина.
        - Прости. Наедалась. То есть, много ела, - смутилась я. Надо быть осторожней со словами.
        - Ну что ты, детка. Не стоит так переживать, - отвлеклась няня. - Когда ты жила дома с отцом, у тебя был хороший аппетит. Не капризничала. Была в хорошем теле, с пухлыми румяными щёчками, - сказала она, и я поморщилась. Никаких пухлых щёк я не хотела. - После замужества - как сглазили. Всё было не по тебе. То жарки недостаточно, то пересушили мясо, то овощи не свежие, то хлеб чёрствый.
        - Вот мымрой я была, - воскликнула я. Няня удивлённо замолкла.
        - Э-э-э-э… Не обращай внимания. Это капризные женщины, издевающиеся над окружающими. Я это прочитала в книге.
        Сказала и испугалась. Вдруг Сесилия не умеет читать? Да и книг здесь нет. Мой язык, что помело. Мозги пора включить.
        - Вот говорила же твоему отцу, что незачем добропорядочную девушку учить грамоте! Но он разве послушается, - покачала головой няня. - Да и лэрд не лучше. Зачем ему книги? Отдал бы отцу Мартину. Он уничтожил бы, что не нужно. А книги с Божьим словом сохранил бы.
        Спросить про книги лэрда не решилась. Но то, что здесь есть библиотека - это уже чудо, не меньшее, чем то, что я оказалась здесь. Цель есть. И я буду ей следовать.
        Я не спускалась в общий зал. Боялась признаться самой себе, что было страшно встречаться с обитателями замка. Но ещё немного - и я завою в этом каменном мешке. К тому же, Роберта давно не было в замке. Он ещё не видел, как я тут по коридорам шастаю.
        И ещё - непривычно было ходить в длинном платье. Я боялась запутаться в подоле. Одежда - это отдельная тема для разговора. Вообще, интересен был сам процесс одевания. Никакого нижнего белья. Это ужас какой-то! С этим я обязательно разберусь.
        Сначала на меня напялили нижнюю рубашку длиной до середины бедра из тонкой ткани, приятно прилегающей к телу. Затем длинное, до пят, платье из тонкой шерсти тёмно-синего цвета. Круглый, под горло, воротник, рукава до запястий.
        Талию скорректировали шнуровкой с двух сторон, по бокам. Поверх накинули что-то вроде жакета до пола, с разрезами по бокам, от середины бедра. Рукава прилегали до середины плеча, а дальше разрез спереди превращал их в развевающиеся крылья.
        Волосы няня заплела в две косы и на голову напялила платок, который удерживался обручем. Прикольно!
        Одежда сковывала движение. Приходилось семенить ножками, когда хочется идти, широко шагая. А тряпка на голове вообще не в тему. С местными обычаями не поспоришь. Хотя, насколько я помню из истории, то я ещё прилично одета для современности, по последней европейской моде.
        «У меня муж современный средневековый человек», - про себя усмехнулась я.
        Попросила няню прогуляться со мной во двор. Не так страшно, как одной. Да и слабость ещё караулила, когда оступлюсь. Всё-таки долго лежала без движения. Но няня клялась, что делала мне массаж рук и ног, втирая какую-то очень полезную мазь, разгоняющую кровь. Глубокий поклон ей за это. И душа у меня неугомонная. Я же по жизни оптимист и трудоголик. Была! Взгрустнулось. Но ненадолго. Главное, чтобы тело не подвело.
        Коридор я изучила наизусть. Все щербинки и выступы могла пересчитать. Знала, сколько здесь факелов и плит на полу. Он был довольно широким. С одной стороны - глухая стена, а с другой - двери в комнаты. Только с одного конца коридора узкий проём вместо окна, через который лился сумрачный свет. Стёкла не могли похвастаться прозрачностью. На уровне моей поднятой руки висели факелы. Сейчас они были потушены.
        Спустились по каменной лестнице без перил на первый этаж.
        Что сказать? Всё очень даже по средневековому стилю. Огромный камин. В нём был наполовину засунутый ствол дерева, пожираемый огнём. Рядом два деревянных кресла с подушками на сиденьях. Небольшой столик между ними.
        Ближе возвышение с длинным столом, перпендикулярно которому ниже расположились ещё несколько столов. И тяжёлые скамьи с обеих сторон. Представляю, сколько народу здесь кушает.
        Поверху располагались узкие окна. Стены с двух сторон обвешены гобеленами и оружием. Роскошь, как я полагаю. Справа от лестницы - широкая прихожая или коридор, не знаю, как у них это называется, с дверью в кухню и купальню. Также я ознакомилась с содержимым кладовки. Вроде как с инспекцией пришли.
        За удивлённое и недоверчивое выражение лица кухарки захотелось её стукнуть чем-то тяжёлым. Так и садисткой стать недолго.
        Но я, как хорошая попаданка, решила пока не зверствовать.
        Захотелось на улицу. Несмотря на протесты няни, выбежала на лестницу и чуть не улетела вниз. Меня поймал молодой парень. Совсем мальчишка, лет шестнадцати.
        - Хочу на стену. Не поможешь мне? - спросила я юношу.
        Глава 14. Интуиция
        Елена
        По узенькой, всего метр в ширину лестнице мы поднялись на стену. Конечно, здесь меня тоже ждал хмурый взгляд часового. Но мне дела не было до его недовольства. Я с трудом дышала, ноги дрожали, как и руки, впрочем.
        По спине стекал пот, и я вмиг продрогла на ветру, рвавшем на мне одежду. Мои лёгкие с трудом пришли в относительную норму, голова перестала кружиться, и я обрела устойчивость, схватившись за парапет.
        Скажу прямо. Строили здесь на века. Толщина стены впечатляла. Часовой свободно ходил туда-сюда. Чтобы увидеть окрестность, мне пришлось встать на камень. Моему рослому спутнику парапет доставал до груди. Зубцы надежно защищали человека всего, в полный рост.
        Взглянув вокруг, я ахнула. Вот это красота! За замком отвесные горы, впереди - голый участок земли с редкими валунами, дальше густой лес. Осенний. Я угадала. Всё это накрывало серое небо.
        Обошла всё кругом по крепостной стене и осталась довольной прогулкой. Такого зрелища воочию я никогда не видела. Только на экране телевизора. Дикость и зрелищная красота природы удивительно гармонировали друг с другом. Замок вписывался в этот невероятный пейзаж. Крепостная стена защищала огромный двор с хозяйственными постройками и квадратным донжоном посередине. Вокруг крепостной стены был небольшой вал, обрывающийся в неглубокий ров со сточной водой. Я глубоко, до лёгкого головокружения, вдыхала свежий воздух.
        Няня осталась во дворе. Ей не казалась привлекательной мысль тащиться за подопечной, сильно обедневшей умом после отравления. Вот и будем списывать всё на это. Всё равно не смогу всё время притворяться. Это же реальная жизнь, а не съёмка малобюджетного фильма о похождениях весёлой попаданки. Тут утопят или прикопают где-нибудь потихоньку под кустом, от греха подальше.
        Лицо застыло маской от холода. Пронизывающий ветер задался целью утащить у меня тёплый плед, что накинула на плечи няня. Мой спутник стоически переносил мои причуды. Он стоял тихо и не мешал моему общению с природой.
        Внезапно моё внимание привлекло движение за стеной. Сбоку, если смотреть от входа в замок, то справа, будто прямо из стены выскользнула фигура, замотанная в чёрную накидку, и бросилась к лесу. От ворот её не заметят до самого леса, а там она скроется. Странно как-то.
        - Тебя как звать, парень? - спросила я.
        - Алистер, леди, - ответил мальчишка.
        - Слушай сюда, Алистер. Вон видишь, бежит девица? - показала я рукой.
        - Да. Но как она там оказалась? Только что ведь не было никого, - удивился парень.
        - Мне тоже это интересно. Она как будто вышла из стены. Там выход есть? - задала очередной вопрос.
        - Не знаю. Если со двора смотреть, там небольшая постройка, где хранят разный хлам.
        - Смотри. Почти добежала, - снова обратила его внимание на девушку.
        Может, почудилось, а может и на самом деле, но мне показалось, что там её ждал человек. Через несколько минут девушка помчалась обратно.
        - Не нравится мне это. Кинкейда нет в замке, воинов тоже. Не думаю, что девица ходила на свидание. Пойдём, Алистер. Надо приказать закрыть ворота. Похоже, что на замок хотят напасть, - потянула я парня за рукав.
        - Логан не станет их закрывать, - заартачился мальчишка. - Никто не поверит, что на замок нашего лэрда кто-то покусится. Вы знаете, как его боятся?
        - Верю, что боятся. Но почему ворота не закроют, раз есть возможность нападения? Не для красоты же они сделаны? - удивилась я.
        - Сами увидите, - не стал мне ничего объяснять паренёк.
        Меня гнало вперёд предчувствие беды. Шестое чувство или интуиция, не имеет значения. Когда я, наконец, нашла Логана в кузнице, у меня дрожали колени. Так трудно двигаться в этих развевающихся одеждах мне, болезной.
        - Логан. Послушайте…
        - Леди Сесилия? - удивлённо перебил меня мужчина. Вид у него был, как будто призрака увидел.
        - Послушайте меня. Время не ждёт. Мне кажется, да нет, я уверена, на нас нападут.
        - С чего вы взяли? - ещё больше удивился мужчина.
        - Я вам всё потом объясню. А пока распорядитесь, как должно, - разозлилась я.
        - Я здесь командую, а вы идите отдыхать, - сказал он и отвернулся от меня.
        - Слушай, ты, напыщенный, самодовольный болван! Если ничего не случится, скажешь, что пошёл на поводу истеричной бабы, коей я, конечно же, не являюсь. Но сделай то, что ты обязан сделать при надвигающейся опасности. И я хозяйка в этом замке. Имею больше прав, если на то пошло.
        - Логан, я бы последовал её совету, - поддержал меня Алистер.
        - Насколько велика опасность, по-вашему? - соизволил поинтересоваться мужчина с иронией.
        - Я бы согнала людей из деревни в замок. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Пусть бросают всё. Вряд ли у нас есть и полдня. И оставьте, ради бога, вашу иронию для другого случая и для других людей. Меня вы своими потугами не заденете.
        Мужчина с минуту сверлил меня внимательным взглядом, но я не отступила, в ответ уставившись на него. Тяжело вздохнув и пробурчав недовольство изнеженными истеричными дамами, он наконец-то сдвинулся с места.
        В ближайшую деревню отправился посыльный. Были предупреждены и жители второй деревни. Но она располагалась дальше и вряд ли подверглась бы нападению. Но, как Логан сказал, они знали, что делать в случае опасности.
        Через два часа ворота замка захлопнулись.
        Глава 15. Нападение
        Логан
        Логан не знал, почему он послушался эту женщину. Она, конечно, хозяйка, но ответственным за безопасность был оставлен он. Но, посмотрев в эти чистые глаза, горевшие огнём негодования, сдался.
        Только когда из лесу выступил многочисленный отряд вооружённых людей, мужчина благодарно посмотрел на леди. Та его не видела. Нахмурившись, она смотрела на подступающих воинов. Губы сжались в тонкую полоску.
        - Логан, - ему показалось, что послышалось, но она повернулась к нему. - Сколько у нас воинов?
        - Десять, - ответил он, не колеблясь. Эта женщина становилась всё интереснее. Логану всё больше казалось, что он упустил что-то важное.
        - Мало, - стала кусать нижнюю губу леди.
        - Сюда никто не войдёт. Если что, женщины тоже умеют обороняться, - уверенно заверил её Логан.
        - Алистер, дверь! - её глаза широко открылись.
        Мальчишка помчался вниз. И эта сумасшедшая за ним, высоко приподняв подол платья.
        Логан прихватил двоих и бросился за ними. Позади заброшенного сарая был небольшой просвет между ним и крепостной стеной. А там таилась потайная дверь. Ныне распахнутая настежь. Леди Сесилия и Алистер спешно захлопнули её и заложили засов.
        - Успели, - улыбнулась молодая женщина, сползая по стене. Крупные капли пота блестели на её чистом лбу. Синяя жилка на шее билась неистово.
        «Упрямица. Так себя и загнать недолго», - возмутился про себя Логан.
        - Проводи леди в дом, - приказал он Алистеру.
        Сесилия недовольно поджала губы и прищурилась, готовая протестовать. Но у обоих не было времени на спор, поэтому она молча развернулась, чтобы уйти. Девушка и не замечала, что промёрзла до костей. Влажная от пота нижняя рубашка усугубляла положение.
        Роберт
        Неясная тревога снедала Роба всю дорогу. С необъяснимой силой его тянуло назад домой. Внимательно прислушиваясь и присматриваясь к окружающей среде, он старался избавиться от дурных предчувствий. Ничего не понятно. До старости ему вроде далеко, чтобы стать таким чувствительным и мнительным, подверженным предчувствиям. Но интуиции своей он доверял. Да и братья выглядели задумчивыми.
        Первым не выдержал Фергус. Брюнет с карими глазами. Он был более импульсивен, в отличии от более флегматичного брата блондина.
        - Здесь нам ловить нечего.
        Слова мужчины прозвучали неожиданно. В походе лэрд запрещал разговаривать. Говорить полагалось, если хочешь сказать что-то существенное и по делу. В походе они больше общались знаками или подражали свисту птиц. Каждый звук что-то означал. Самый крайний случай - это боевой клич клана.
        Алек сверкнул яркой синевой глаз, но промолчал. Это свидетельствовало о его полном согласии с братом.
        За месяц нахождения рядом с ними Роб изучил их достаточно хорошо, чтобы понимать без слов некоторые их выходки и эмоции.
        Друзьями они не стали, но в их лице Роб приобрёл надёжных союзников.
        - У меня отвратительное чувство, что нас провели, - опять заговорил Фергус и смачно сплюнул на землю.
        - Проверить всё же необходимо, - красивый баритон Алека разбил, наверное, не одно женское сердце. Но Роб знал, что этот молодой мужчина любит свою жену до безумия.
        - Прекрати, Алек. Мы оставили крепость без защиты, - брюнет резко развернулся к Робу. - Я не умаляю достоинств твоих воинов, зять. Знаю, редко кто осмелится напасть на твою собственность. Только слишком гладко всё идет. Как будто мы претворяем в жизнь чей-то адский план.
        - На этот раз я с тобой соглашусь. Мне тоже не нравится эта ситуация, - ответил Кинкейд.
        - Я понимаю, что это абсурдное предположение и эти два события никак не связаны друг с другом. И всё же никак не могу отделаться от мерзкого ощущения, что нас выманили из замка, чтобы добраться до сестры, - задумчиво произнёс блондин. - Только вот зачем она кому-то сдалась?
        - Ты об отравлении в этом отвлекающем маневре? - с пониманием спросил Фергус.
        - Именно, братец. Мы должны находиться здесь, чтобы ослабить замок, - ответил ему блондин.
        - Он хорошо укреплён. Пробиться внутрь замка почти невозможно, - возразил Роб, уверенный в боевых качествах и в уме Логана.
        - Если у тебя под носом сломали шею одной жене, а второй скормили яд, значит, в самом сердце твоего дома есть предатель, зять, - ехидно закончил свою мысль Алек. - Тем более, что враг еще не пойман.
        Это было обидно, но справедливо.
        Отобрав нескольких воинов, которым велено было продолжить путешествие, желательно, не вступая в стычки, поредевший отряд развернулся домой.
        Воины неслись домой так, как если бы за ними гнались адские псы.
        Глава 16. Раненые
        Елена
        Логан был неумолим, отправляя меня в укрытие. Я хоть и злилась на него, понимала, что буду отвлекать на себя внимание. Да и тело с трудом слушалось. Всё время тянуло присесть, прислониться к чему-нибудь.
        Я боялась, что поднимется температура. Я хорошо промёрзла на осеннем ветру, в сырой от пота одежде. Заболеть сейчас пневмонией мне совсем не улыбалось. Это верная смерть для ослабленного ядом организма.
        Охранять тайный ход Логан оставил Алистера и ещё одного мужчину - местного кузнеца, обладателя массивной фигуры и огромного роста. Как исполин. Даже крупнее Роберта. Я успокоилась. С таким нелегко будет справиться. Да и дверь не выглядела хлипкой. Из толстых, крепких досок.
        Отец Мартин устраивал людей, одних - стариков и подростков - направляя в часовню, а женщин и детей - в донжон.
        Так, а что делать мне? Чем это средневековые леди занимались во время сражений? Точно. Готовились к приёму раненных. Пошла искать Мередит.
        Уж кто-кто, а эта баба-мужик знала, что надо делать. Зал был устлан циновками. Ближе к камину усадили детей и стариков, да беременных женщин. Столы в разобранном виде подпирали стены. Кроме одного. На нём стояла бадья с водой.
        Стопка чистых тряпок и целая батарея бутылок и плошек с жирным содержимым разных цветов и дурно пахнущих. Мази для ран, поняла я. А также огромный моток ниток с иглами. Представив, для чего они, я поморщилась. Такой дратвой только слонов латать.
        Мысленно дала себе подзатыльник, вспомнив, кто я. Вернее, кем была до переселения моей души. Отмотав приличную катушку нити на палочку, со скоростью кометы помчалась на кухню. Схватила небольшой котелок, налила туда воды и подвесила над огнём. Краем глаза ловила косые взгляды. Но мне было не до них. Успеть бы.
        Выпросила для себя бутылку спиртного. Теперь на меня смотрели, как на убогую. Видимо, решили, что я напиться хочу. Прихватила таз и ковшик. Попросила притащить тёплой воды в зал.
        - Как только вода закипит, подождите немного, а потом принесите котелок в зал, - отдала я приказ.
        Надеюсь, ослушаться не посмеют.
        - Что ты тут мечешься, Сесилия? Иди к себе в комнату, - сказала Мередит.
        Чувство стыда и неловкости с примесью злости охватило меня. Противный коктейль. Время, чтобы отвлекаться на бессмысленные разговоры, было жалко. Вот только ни забывать о таком возмутительном отношении к себе, ни оставлять без внимания такие выпады в свой адрес я не собиралась.
        - С какой стати? Я тут хозяйка. Это мой священный долг - помогать своим людям. Моя помощь будет не лишней.
        Надо было видеть ошеломлённое выражение лица старухи, как будто с ней рыба заговорила. А за её спиной стояла худенькая девушка лет восемнадцати, с острыми чертами невыразительного лица. А вот глаза - два бездонных омута ненависти. Я сморгнула от удивления, и тут же девица превратилась в серую мышку. Неужели показалось?
        Яростный рёв, раздавшийся за стенами донжона, отвлёк всех. Враги пошли в атаку.
        Музыка войны отвратительна. Она зарождает внутри тебя липкий страх. А страх подстегивает панику. Панически напуганный человек хуже, чем отряд врагов. Ничего такого, к счастью, я не увидела. В удивлении и восхищении я смотрела на этих людей и поражалась их мужеству. Даже дети не плакали.
        - Элоиза, будешь рядом с госпожой, - услышала я голос Мередит.
        Ко мне подтолкнули худышку. Видимо, чтобы присматривать за мной. Я разозлилась, но постаралась себя не выдать. Тем более, что из кухни примчалась девчушка с моим котелком. Слила кипяток, залила нитки вином и накрыла посудину полотняной тряпкой.
        Всем телом я чувствовала ненависть и неприязнь от девушки. Меня это жутко раздражало, но вскоре я отвлеклась на более важные вещи.
        Первым принесли старика Фингли. Он был старшим конюхом, как сам сказал.
        Стрела прошла насквозь плечо, слава всем святым, не задев кость, а только мягкие ткани, и воткнулась в грудную клетку. Это уже плохо. Надо убедиться, что не задело межрёберную артерию.
        - Я посмотрю. Не беспокойтесь, я знаю, что делаю, - успокаивала я мужчину.
        Мередит покачала головой и тут же отвлеклась на молодого воина. Он держался за голову. Лицо было залито кровью.
        - Принеси таз с тёплой водой, - сказала я девушке.
        Оторвав рукав, осмотрела рану. Кость точно цела. Сосуды и нерв не задеты. Пальцы двигались свободно. Острие не так глубоко застряло между рёбрами. И артерия не задета. Везунчик.
        Не дождавшись воды, повернулась и выругалась про себя. Девица преспокойно стояла у стола. Быстро подошла, оттолкнула её, взяла таз с тёплой водой и куски полотна.
        Почистив кожу вокруг ран, ухватилась за древко у самого острия и медленно потянула. Со второго раза удалось выдернуть стрелу.
        - Придержи, - попросила самого мужчину. Заставила придавить рану сложенным куском полотна.
        Затем с трудом, но удалось отломить конец с перьями. Мне нужен был помощник и нитки с иголкой, чтобы раненый не истёк кровью. На эту мразь я не надеялась.
        Глава 17. Покушение
        Елена
        - Иди сюда, девочка, - позвала я девчонку лет пятнадцати, во все глаза следящую за моими манипуляциями.
        Вернулась к столу и увидела, что мой котелок валяется на полу, благо нитки не вывалились и не запачкались. Или эта смертница не успела это сделать. Оставлять такое без наказания нельзя.
        «Обязательно с этим разберусь, как только вся эта кутерьма закончится», - пообещала себе.
        Гневный крик вырвался из груди. С размаху влепила звонкую пощечину, привлекая внимание людей, находящихся поблизости.
        - Убирайся с глаз моих, дрянь! Иначе прибью, поганку!
        Кипя праведным гневом, замахнулась снова, но девушка отступила. Надо было видеть ошеломлённое выражение её лица, да и не только её. Но я уже успокоилась. Повернулась к пациенту, который нуждался во мне, и напрочь забыла о ней. Вон ещё одного принесли. Совсем мальчишку.
        Раны Фингли быстро заштопала. Наложила аккуратные повязки.
        Больше всего времени ушло на мальчишку. Ему стрела пробила лопатку. Это не самое страшное. От удара его скинуло со стены, выбив плечевой сустав и приложив основательно голову. Хорошо, что рыхлая земля была внизу, а не камень. Череп раскололся бы, как орех. Сотрясение здесь было, но зрачки одинаковые, мальчишка в сознании, значит, кровоизлияния нет. И слава Богу!
        Попросила стул, посадила парнишку на него боком так, чтобы подмышки вывихнутого сустава оказались над спинкой. Дальше дело техники: кладёшь валик в подмышечную область, в зубы деревяшку, и дёргаешь вниз. Головка плеча с щелчком встала на место. Больной свалился без сознания от боли. Не без этого. Обезболить я его не могла, к сожалению.
        Какая-то женщина, которую я не заметила за спиной, заверещала:
        - Дунка-а-а-а-ан! Что вы с ним сделали?
        - Прекрати орать! С ним всё в порядке, - прикрикнула я. - Помогай! - это уже моей невольной помощнице.
        Рана рваная, грязная, осколки лопаточной кости смотрелись страшно. Сглотнув ставшую горькой слюну, принялась промывать рану чистой кипячёной водой, а затем наложила тугую повязку с мазью, не зашивая рану.
        - Надо было зашить, - Мередит подошла за порцией тряпок и мазью.
        - Позже. Когда пойму, что рана не загноилась, - ответила я, не отвлекаясь от дела. Затем привязала вывихнутую руку к грудной клетке тугой повязкой.
        Поручив раненого парня матери, той, что кричала, отошла в сторону и присела. Тело мелко трясло. Я была мокрая, как мышь. Заставила себя встать. Ещё рано расслабляться. Девчонка протянула мне кружку какого-то кисло-сладкого напитка. Он подействовал освежающе, и силы прибавились. Улыбнулась девчонке с благодарностью.
        За последующие два часа ещё несколько человек получили незначительные раны. С ними справилась быстро. Одному наложила шину на перелом, приготовив раствор, смешав муку с яйцами. Хоть не сместится.
        Мередит внимательно следила за мной. Никто мне не препятствовал. Все работали слаженно.
        Вдруг шум на улице изменился. Раздался боевой клич, и сражение возобновилось с новой силой.
        - Хозяин вернулся! - радостно вскрикнула Мередит. Её поддержали радостными криками.
        Теперь я могла со спокойной душой отправляться отдыхать. Я устало поплелась в свою комнату. Голова слегка кружилась, и слабость грозилась свалить меня раньше, чем я доберусь до кровати. Всё равно, не мешало бы смыть грязь и кровь горячей водой. Но думаю, всем сегодня будет не до меня. Сниму грязное платье, помою руки и спать.
        Только прошла за порог, как на меня со спины обрушился удар. Меня спасло чудо. Обострённое чувство опасности заставило на миг оглянуться, и я успела отклониться. Совсем чуть-чуть. Боль пронзила плечо и устремилась вниз, к ногам. Тело одеревенело. Я рухнула на колени.
        Я видела глаза моей смерти. Карие, с жёлтыми крапинками. Элоиза вновь подняла толстую палку, и с искаженным от ненависти лицом размахнулась, чтобы размозжить мне висок. Но не успела нанести ещё один удар. Девчонка, моя помощница, имени которой я даже не знала, ворвалась в комнату, схватила её за волосы сзади и дёрнула со всей силы назад. И обе упали на пол.
        Девчушка вцепилась в Элоизу мёртвой хваткой, охватывая её руками и ногами, лежа на полу, не давая ей вырваться, и стала пронзительно кричать. Элоиза барахталась, но ничего не могла сделать. Через минуту в комнату забежала няня. А потом ещё кто-то, и ещё люди. Вдруг в моей комнате стало многолюдно.
        Комната перед глазами стала кружиться всё сильнее. Я упиралась одной рукой об пол, чтобы не упасть. Чьи-то руки подхватили моё безвольное тело. Я отдалась слабости и усталости на растерзание. Перенасыщенное впечатлениями сознание отключилось окончательно.
        Глава 18. Док
        Елена
        Сегодня, после недельного постельного режима, впервые вышла из комнаты. Плечо болело только при движении, повязка уже мешала, но мэтр Митри был против снятия фиксатора. Хоть и не было видимых признаков перелома ключицы, не стоило тревожить травмированные ткани.
        - Вам повезло, что девица оказалась хрупкой, - «обрадовал» он меня. - Будь она покрепче, вы пострадали бы сильнее. Переломов нет, вывихов тоже, слава Богу.
        Док с осторожностью прощупывал мышцы плеча, ключицу. Потом, после того, как няня смазала мазью, наложил повязку.
        - Да уж, док. Пришёлся бы этот удар по голове, я бы давно общалась с потусторонними господами. Интересно было бы увидеть того, кто меня сюда закинул. Я бы ему показала небо в алмазах за такое самоуправство.
        - Какая же вы упрямая. И безбожница. Не называйте меня доком и следите за языком, - возмутился Митри.
        - Я не о Боге и жнецах смерти сейчас говорю. Даже не о судьбе, своенравной истеричке. А об экспериментаторах, что меня сюда закинули. Уверена, что это проделки сумасшедшего гения, который создал машину времени или другую возможность путешествия во времени и пространстве. Да что вы всё время трясетесь? Здесь никого нет, Дмитрий Александрович, - воскликнула я с возмущением. Так надоело оглядываться всё время. Бояться, что не то скажу, не так повернусь. Это действует мне на нервы.
        - Леночка, умоляю вас. Вы же знаете, насколько это опасно. Не хочу быть забитым до смерти фанатичной толпой. И вам такого «счастья» тоже не желаю.
        - Хорошо. Я буду осторожной. Простите, - повинилась я в который раз.
        Я чувствовала себя спокойно рядом с доктором. Так, как будто это не реальность, а просто коматозный сон. Лежу себе в белоснежной палате. Вот-вот очнусь. Хотелось в это верить. Я чувствовала себя с ним нормальной. Я расслаблялась, и всё время допускала непозволительные в нашем положении ошибки. Он был прав. Я должна быть очень осторожной.
        Да. Дмитрий Александрович был моим соотечественником и тоже был из будущего. Только разница попадания в двадцать лет. Когда он мне это сказал, я была в шоке и одновременно рада, что не одна здесь пострадавшая. В принципе, я догадывалась с самого начала, что док не так прост, как прикидывается. И не зря хотела выяснить у него - почему он не удивился моему появлению здесь. Вернее, заселению моей души в тело средневековой дамы.
        Мужчина сам опередил меня. Побудила его выдать свою тайну моя вынужденная «врачебная деятельность», как он назвал мою деятельность во время нападения. Помогая раненым, я не учла одного, самого главного - того, что настоящая Сесилия могла и не знать об элементарных способах помощи пострадавшим. Она могла бояться крови или брезговать простыми людьми. Быть неженкой. Мало ли, что ещё чего.
        Правда, во времена средневекового невежества благородные леди были обучены многим вещам, чтобы могли вести хозяйство: читать, писать, варить мыло, печь хлеб, разбираться в лекарственных травах, избавляться от паразитов и принимать у себя огромное количество гостей. Оставалось надеяться, что хозяйка тела тоже не избежала этой участи и прошла необходимый курс обучения.
        Обо мне гудел весь клан. Кто-то очень болтливый донёс до народа, что моё упрямство и настойчивость спасли этим людям жизни.
        На момент нападения Митри не было в замке. Он уезжал в соседний клан, чтобы принять роды у жены лэрда. И то, что он услышал, когда вернулся, совершенно ему не понравилось. И понятно, почему.
        В первый же момент, когда ему удалось остаться со мной наедине, он высказал всё, что обо мне думает, и поинтересовался: как я собираюсь объяснить такой всплеск знаний и активности у молодой, инфантильной, нелюдимой девочки.
        «Как на минном поле, ей богу. Шаг в сторону - и неминуемо взлетишь на воздух. Перейти поле надо и, желательно, целой и невредимой, - нервничала я. - Не буду оправдываться. Пусть допрашивает. Главное - не спалиться. Вопросом на вопрос надо отвечать. Вывести его из себя», - с предвкушением усмехнулась я.
        - Не играй с лэрдом. Он опасен и очень умён, - предупредил меня Митри. Я уныло вздохнула.
        - Вы уже говорили, что он не глуп. Я запомнила.
        «Жаль, что этот красавчик жену не любил. Влюблённым мужчиной манипулировать легче», - от своих циничных мыслей стало противно. Но то, что он красавчик, это правда.
        Понаблюдав за сменой выражений на моём лице, лекарь только вздохнул и покачал головой.
        - Сложно с вами, - сказал он. - Даже в моё просвещённое время женщины не были такими безрассудными. Тем более, молодые девочки.
        - Всё изменилось. И я не думаю, что в худшую сторону.
        - Найти общий язык трудно. Почти невозможно, - сокрушался мужчина.
        - С кем? - я сделала вид, что не поняла его.
        - С современными женщинами, естественно, - возмущённо вскрикнул он. - С местными намного легче. Они не эмансипированы, не знают, что такое феминизм. Послушны, если и нет, то страх быть наказанной или осуждённой окружающими удерживает их в рамках общепринятых устоев. Не позволяет совершать необдуманные поступки и заставляет держать язык за зубами.
        - Ага. Тупая овечка. Управляемая и послушная. Мечта любого современного мужчины. Сильная половина человечества нисколько не изменилась, даже спустя тысячу лет. Ха! - мне стало обидно и больно. Захотелось реветь. - Почему я здесь? Я не могу притворяться. Я не тупая овца-а-а-а-а, - всё-таки разревелась я.
        - Вот только плакать не надо. Я не для этого завел этот разговор. Я же беспокоюсь о тебе. Ты умница. У тебя такой багаж знаний, что я завидую. Неужели ты не уложишь на лопатки средневекового мужлана? - погладил он меня по голове и сам смутился от этого.
        Глава 19. Элизабет
        Елена
        - Митри, вы уже стали похожи на здешних людей, - рассмеялась я сквозь слёзы.
        - Жизнь заставила, - усмехнулся мужчина и дал мне выпить воду с несколькими каплями настойки опия. - Ты ещё в шоковом состоянии и поэтому пока не чувствуешь боль. Она придёт позже.
        Как же он был прав. В этом я убедилась довольно скоро.
        Я вспоминала тот день. Я думала, как себя не выставить дурой и избежать ненужных вопросов. Главное - всё преподнести правильно, чтобы на меня не смотрели косо. И так провожают настороженными взглядами. Неожиданную поддержку получила от своих братьев.
        Когда я пришла в себя, вечером того же дня, когда произошла битва, меня на руках спустили вниз. Зал был забит народом. Кинкейд выглядел внушительно и грозно. Огромный, в запылённой и окровавленной одежде, с щетиной на лице, лэрд возвышался над людьми. Настоящий варвар. Возникло ощущение сюрреализма. Странно, что я чувствовала, дышала, мне было больно. Я не должна была это чувствовать, не должна была здесь находиться. Но это было реальностью.
        И осознание этого нахлынуло на меня гигантской удушливой волной. С трудом удерживая своё трясущееся тело в кресле, куда меня усадили со всем комфортом, я всеми силами пыталась держаться уверенно. Плечо горело огнем, как будто правую половину тела окунули в кипяток. Мне бы опять вырубиться. Но на этот раз народ требовал именно меня.
        Начало действия вытянуло меня из пучины неприятия действительности.
        На середину свободного от людей пространства вывели Элоизу. Теперь она выглядела иначе. Голубое бархатное платье с серебряным шитьём по краям подола и широких рукавов, поверх светло-зелёного. Распущенные волнистые волосы до пояса. На голове серебряный обод, скреплённый лентой, проходящей под подбородком. Гордо поднятая голова и надменный взгляд. Аристократка, мать вашу! И что она здесь делала в качестве прислужницы, интересно мне знать?
        - Может, представишься? - голосом Роберта можно было заморозить океан.
        - Вы меня не узнали. Опять, - девушка горько усмехнулась. - Я была у вас тут после смерти вашей первой жены. Тогда я опоздала всего на неделю. Вы опять женились. И сейчас живу здесь больше месяца. Вы даже не замечали меня, проходя мимо, как будто я предмет мебели. Даже сейчас не хотите меня узнавать, - с сожалением и какой-то обречённостью ответила девушка.
        - Ты о чём, женщина? Я никогда раньше тебя не видел. И причём здесь покушение на мой замок, на мою жену?
        - При том, что вы негодяй, Роберт Кинкейд! Вы обещали на мне жениться, - закричала она.
        В зале поднялся гул. Роберт нахмурился ещё больше.
        - Женщина, ты спятила? - рявкнул лэрд.
        - Я Элизабет Макналл, - выплюнула она, словно яд.
        - Малышка Бет? Дочь Фрезера Макналла? - удивился Роберт.
        - Вспомнил, наконец, - неестественно рассмеялась девушка.
        - Ты с ума сошла? Мы просто шутили с твоим отцом. Тебе же тогда было всего пятнадцать от силы.
        - Обещание надо выполнять, лэрд Кинкейд. А вы мало того, что женились на этой легкомысленной идиотке Фионе Макдональд, так ещё и, недолго горюя, после её нелепой кончины связались с этими слизняками из равнины. Это подобие женщины вас устраивает? - показала она на меня.
        Возмущение поднялось во мне из самых глубин. Это говорит мне зарвавшаяся озлобленная худышка, что называет нелепой смерть невинной женщины, которую сама и убила. Ещё и меня хотела отправить следом.
        - На себя посмотри. Бледная немочь, - огрызнулась я и прикусила язык. Ну, надо мне это?
        Надеялась, что тихо, но меня услышали, и несколько человек рассмеялось.
        - Я убью тебя! - девушка метнулась ко мне, вытянув вперёд руки со скрюченными пальцами.
        К счастью, она была далеко от меня, и её поймали. Она рвалась из рук. Шипела, рычала и сыпала проклятиями. Определённо, буйный клиент сумасшедшего дома.
        - Прекрати немедленно! - громовой голос лэрда усмирил убийцу. - Как ты оказалась в замке? Где твоё сопровождение?
        - Это моя вина, - стукая клюкой, выдвинулась вперёд тётя Мередит. - Простите, лэрд. Девушка и раньше здесь гостила. Она приехала в сопровождении воина. Сказала, что хочет научиться различать травы и лечить раны прежде, чем выйдет замуж. А то, что она сирота, я знала. И что помолвлена, тоже. С твоим двоюродным братом Седриком. Ставить тебя в известность не было необходимости.
        - Конечно, не было. Я только должен был успевать хоронить своих женщин после каждого её появления здесь. Убийство Фионы, отравление леди Сесилии, нападение на Анабель, - перечислял Роберт, и меня словно острым ножом кольнуло в сердце, когда мужчина назвал и любовницу в числе своих женщин. - Так ведь? Да и никто не забудет того, что замок атаковали. Только посмей оправдываться! Я знаю, что ты помогала им. Может, объяснишь, что за люди напали на нас? То, что это не подданные моего брата Седрика, я знаю.
        Глава 20. Седрик
        Елена
        - Правильно считаешь, брат, - раздался решительный мужской голос.
        На сцене появилось новое лицо. Я смотрела на всё происходящее, как сторонний зритель на сцену. Как будто передо мной разыгрывался спектакль. Новый персонаж был тоже интересным типчиком. Высокий грубоватый мужчина. Борода делала его взрослее, чем он есть на самом деле. А из-за шрама на лице он казался ещё мрачнее.
        Наша убийца побледнела и сдулась, как проколотый надувной шарик.
        - А я думал, куда это ты сбежала, дорогая? - обратился он к Элизабет. - Все окрестности обошёл. Переживал, не случилось ли чего с тобой нехорошего.
        - Я тебе не дорогая! - закричала она, вдруг вскинувшись, как королевская кобра.
        - Хорошо, не дорогая, - согласился мужчина. - Послушай, брат. Разреши мне самому разобраться со своей женой.
        - Я... Я... Не твоя жена, - задыхаясь, прохрипела Элизабет. Её стала бить дрожь, как будто кто-то её сильно толкал. У девочки проблемы с психикой.
        - Жена. Перед Богом и людьми. Вот и документы есть. Ровно в восемнадцать, по этим документам, ты стала моей женой. А тебе, брат, я обещаю, что она не увидит больше свободы, не покинет свою комнату, пока не поймёт, где её место.
        - Хорошо, Седрик. Сделанного уже не вернёшь. Но я знаю, что ты человек слова. Поступай, как считаешь должным.
        Элизабет грохнулась на пол, как подкошенное деревце. Седрик подхватил её на руки и двинулся к дверям.
        - Да, Роберт. Те, кто напал на тебя, были не из горцев. Учти это. Элизабет только обещала помочь попасть в замок. Сведения получены от надёжного человека, - сказал он, покидая замок. Вслед за ним тихо исчезли и его воины.
        Не прошло и получаса после собрания, как все налегали на эль, льющийся рекой. Еда была простой и обильной. Отварные куски мяса, яйца, сыр, овощи. Мне принесли куриный суп. Есть не было никакого желания. Меня мутило и знобило. Чувствовала себя полнейшей развалиной и боль усилилась - до сих пор грызущая, а сейчас рвущая на части плечо. Но это, кажется, мало волновало моего так называемого мужа.
        За общим столом сидели лэрд, Фергус, Алек, Логан, священник, который чувствовал себя не в своей тарелке, всё ерзал, тётя Мередит и я. Хоть и предпочла бы поскорее вернуться в комнату.
        - Вы, оказывается, полны неожиданных загадок, дорогая жена, - отвлёк меня от боли лэрд.
        У меня дрогнула рука и суп пролился. А бокал с вином опрокинулся. Помочь себе левой рукой я не могла. Сердце глухо забилось, но, сглотнув ком в горле, я спокойно посмотрела в глаза мужу:
        - У вас было достаточно времени, чтобы их разгадать, если бы захотели, муж мой.
        Фергус поперхнулся вином, а Алек с удовлетворением хмыкнул, радостно скалясь. Кинкейд сверлил меня яростным взглядом, но я не обращала на него внимания, старательно разглядывая кисть своей руки.
        - Принесите леди молоко. Ей можно есть и пить только полезное. Ведь ты мне должна родить наследника, не так ли, жена моя?
        Я промолчала.
        Открой я рот, то точно застонала бы от накатившей по новой боли и слабости. Да и иногда выгоднее промолчать, ежели говорить. Особенно, если мужчина злится. А Роберт определённо злился. Только вот, на кого?
        - И где же вы набрались таких знаний, и почему до сих пор нам не показывали их? - как ни в чём не бывало, продолжил он.
        - Не было особой необходимости. Лекарь и тётя Мередит вполне справлялись и без меня, - ответила я.
        - Ты знаешь, о чём я, - прорычал лэрд.
        - Когда это вы стали интересоваться собственной женой, муж мой? - прошипела я, стискивая зубы до крошева, сверля его взглядом. Бесит. Что привязался? Боль и так туманила мозг. Ещё немного - и начну визжать и кидать в этого урода всем, что под руку попадётся.
        «Как же больно! Что пристал, гад? Уведите меня кто-нибудь отсюда. Пожалуйста!»
        - Она всегда интересовалась врачеванием. Любой домочадец или раненая зверушка могли найти помощь у Сэс, - холодно ответил Алек вместо меня. - Тебе пора отдохнуть, сестричка. Неважно выглядишь, - обратился брат ко мне. Я благодарно ему улыбнулась, давя в себе слезы.
        Наступила тишина. Фергус осторожно подхватил меня на руки и понёс наверх. Я еле держалась, чтобы не застонать. Плечо горело огнём. Алек отправился с нами.
        Глава 21. Обход владений
        Елена
        И вот, сегодня я решила спуститься вниз. После нескольких дней затворничества. Лэрд каждый день перед сном наведывался и спрашивал о моём здоровье, чем очень меня злил. Вёл себя так, как будто ничего не случилось. Так и хотелось заехать ему чем-нибудь тяжёлым по голове. Братья, кажется, вообще решили было поселиться у меня в комнате, но я быстро их спровадила с помощью Митри.
        Я знала, что скоро они меня покинут. И это меня тоже нервировало. Они мне не настоящие братья, но я их приняла, как родных. Чем сильнее привяжусь, тем труднее будет расставаться.
        Завтрак был в самом разгаре. Перед каждым стояла корка хлеба с овсяной кашей и кружка с горячим отваром. Даже отсюда, с лестницы, было видно, как от них вверх идёт пар. Нарезанный желтоватый сыр, масло брусками, а также мёд в мелких плошках дополняли завтрак.
        Насколько я просвещена в быте средневековья - это довольно богатый стол. Кроме как подогретое вино, на завтрак в то время не принято было ничего подавать. В лучшем случае, для господ готовили грог с пряностями. Но, может быть, я в горах, где всё же быт несколько отличается, а не среди англичан или стран старой Европы? Или лэрд щедрый хозяин, что вероятнее всего.
        Вздохнула полной грудью и замерла, пронзённая тупой болью в области ключицы. Совсем забылась. Синяк там у меня был знатный, налитой. Правда, сейчас он был серовато-жёлтого цвета, с коричневыми островками. Припухлость ещё оставалась, но двигала я рукой всё активнее.
        Отогнала мрачные мысли, что привычно меня атаковали, и поспешила к столу, постаравшись придать лицу радостный вид.
        Завтрак за верхним столом ничем не отличался от обычной трапезы за нижним столом. И, признаюсь, мне это очень понравилось. Ещё один плюс хорошему хозяину.
        Бурно обсуждавшие какой-то вопрос лэрд и мои братцы вдруг замолчали, а потом резко сменили тему, когда увидели меня. Я тихонько присела на своё место и принялась за кашу. Она была безвкусной. Заправив её маслом и мёдом, продолжила трапезу. Благо, пред нами стояли тарелки. Я бы опозорилась, если попыталась есть из хлебной корки.
        - Сестра, мы намерены покинуть гостеприимный дом твоего мужа. Ты же знаешь это?
        - Знаю, Фергус. У вас тоже дома дела, да и домашние, небось, соскучились. Приезжайте в следующий раз с семьями, - мягко улыбнулась я мужчине.
        - И плакать не будешь? - нарочито удивился брат, шевеля бровями и округляя в притворном удивлении глаза.
        - Даже аппетит не потеряю, - засмеялась я. Лэрд странно посмотрел на меня. Похоже, что в прошлом он не видел, как смеется его жена. Пусть привыкает.
        - Тогда решено. Завтра я отправляюсь на охоту, - заговорил он, нехотя отводя взгляд. - Если до первого снега не успеем, придётся преодолеть очень тяжёлую зиму. Заодно и вас провожу, - обратился к братьям лэрд.
        - Ты слегка преувеличил, Роберт. Но мясо на самом деле может закончиться до весны, и тогда туго придётся, - поддержал его Алек.
        - Не переживайте, голодать вашей сестре я не дам, - пообещал хозяин замка, подарив мне ещё один задумчивый взгляд.
        После завтрака все разошлись по делам. А я решила немного прогуляться. Посмотреть на быт горцев. Мне нравилось наблюдать за рабочей суетой жителей. Хоть было и сыро, ещё туман задерживался клоками в низинах, но было довольно светло, и грунт под ногами не расползался. Представляю, что здесь творится после дождя. Не везде, конечно, местность-то гористая, но грязи будет полно.
        «Надо об этом подумать» - решила я. Раз мне тут жить, придётся наводить свои порядки.
        Хозяйство у замка было налажено хорошо. Пекарня, кузня, маслобойня, небольшая, но крепко отстроенная конюшня. Часовня, в открытых дверях которой увидела, как там возится отец Мартин. Прачечная.
        Дальше ворот я не пошла. До деревни недалеко, но мне туда идти незачем.
        Все косились на меня. А я здоровалась, желала хорошего дня и не задерживалась. Единственный человек, кто рад был меня видеть, Алистер. Он вызвался проводить меня к тайному ходу.
        Дверь была заперта на тяжёлый замок. Я скептически хмыкнула, но успокоилась, когда увидела часового на стене. Оттуда прекрасно было видно нас.
        - Вы себя хорошо показали. Вы такая смелая. И так хорошо зашили раны Фингли.
        - Как стыдно-то! Не навестила бедного больного, - сокрушённо сказала я, вспомнив своего пациента.
        - Вы же сами болели. Он быстро поправляется. Вы за него не беспокойтесь, - попытался успокоить меня парнишка.
        - Пошли, - решительно направилась я к конюшне.
        Старик был польщён тем, что я о нём беспокоюсь. Раны, действительно, почти зажили. Даже повязки не требовалось. Но, тем не менее, посоветовала смазывать мазью, хотя бы до снятия швов, и ещё день после этого. Я бы сама их сняла. Но рисковать не буду. Митри отличный лекарь. Сам справится. Так что вышла от конюха со спокойной душой.
        «Мази были просто чудодейственными. Надо узнать, как их делают», - - сделала себе заметку на будущее.
        Потом посетила кухню. И где-то по дороге потеряла Алистера.
        Ну, что сказать? Разнообразием жидкого горячего похвастаться здесь не могли. Ни супы, ни борщи тем более, здесь не готовили. Густая похлёбка. Однообразная, скучная готовка. Энни, полноватая женщина лет сорока, наша кухарка, очень нервничала. И я не стала её донимать, сделав для себя ещё одну зарубку для памяти на будущее.
        Сразу из кухни на улицу был выход на задний двор. Туда и отправилась.
        Здесь раскинулся пустырь. Чахлый грунт поддерживал только сорняки и два таких же чахлых деревца. Быстро вернулась обратно. Спросила насчёт лука и чеснока. Всё это было. Прекрасно. Завтра и займусь огородом. Только надо попросить помощников. Да тот же Алистер подойдёт. Пока отбирала себе овощи для посадки, и не заметила, как время перевалило за полдень. По крайней мере, этот день прошёл с пользой.
        Ужин ознаменовался приездом Анабель. Любовницы мужа.
        Глава 22. Любовница
        Роберт
        Роберт целый день поневоле встречался с женой. То, что он стал следить за ней, было вызвано полным пренебрежением девушкой его персоны. Она не игнорировала его. Он мог поклясться, что жена просто его не замечала. Даже в упор смотрела, как сквозь него. Это было обидно. Как ни странно, и беспокоило. Девушка изменилась. Очень сильно. Даже внешне перестала походить на себя прежнюю. Как будто вдохнули жизнь в серое привидение.
        Сперва эта неугомонная девчонка обошла все постройки, побывала на конюшне. Потом, оставив Фингли со счастливой улыбкой, побежала на кухню, затем на задний двор. Она даже не заметила, что Алистер её уже не сопровождает. Он раздражал лэрда своим щенячьим восторгом, которым одаривал жену.
        Поэтому Алистеру быстро нашлось поручение. То, что он ещё мальчишка, не имело значения. Алистер не мог болтаться рядом с его женщиной. Между этими двумя как раз-таки небольшая разница в возрасте.
        Роб прекрасно понимал, что не прав. Никаких поводов злиться на Сесилию у него не было. Однако, она была чудо как хороша сегодня. Разрумянившиеся щёки, огромные глаза и весёлая улыбка. Желание схватить её и затащить в ближайшее помещение далеко не для того, чтобы с ней разговоры вести, заставило его нахмуриться. Неужели ему нравится Сесилия и он ревнует? Чувство ревности до сих пор ему было незнакомо. Мерзкое состояние. И ему это ой, как не нравилось.
        В любом случае, он намеревался сегодня посетить её спальню. Она достаточно пришла в себя, чтобы приласкать мужа. Тем более, что он уезжает завтра, и неизвестно, насколько долго будет отсутствовать.
        Но его планам не суждено было осуществиться. Посещение супруги откладывалось на неопределённое время. Приехала Анабель.
        Красота этой женщины не оставила бы равнодушным никого. Высокая для своего пола, статная, с отличной фигурой. Мягкий овал лица, светлые тонкие брови, голубые глаза, аккуратный носик и длинные золотистые волосы делали её похожей на ангела.
        Ворвавшись в зал, она поспешила к нему. Видно было, что соскучилась. Ему тоже было приятно её видеть. Но сидящая рядом с мужем Сесилия охладила долгожданную встречу.
        Увидев, кто сидит рядом с лэрдом, да и братьев Сесилии, Анабель будто споткнулась о несуществующую преграду, но очень удачно присела, как бы здороваясь. Роберт был доволен. Всё-таки она умница, его Анабель.
        Он почувствовал, что хочет её обнять. Прижать к себе крепкое тело войти и заполнить всегда готовое для него нутро. Он слегка поёрзал на месте из-за ставшего каменным члена.
        - Я приехала, мой лэрд, - нежный голос ласкал слух.
        - С приездом, Анабель. Как съездила, всё ли в порядке со здоровьем?
        - Да, мой лорд. В гостях хорошо, но дома лучше, - нежно улыбнулась женщина.
        - Правильно, Анабель. Дома лучше. Ты, наверное, устала с дороги? Присядь, отужинай с нами. Пусть и твоё сопровождение присоединится, - отозвалась Сесилия.
        Все удивленно затихли, но в следующую секунду каждый был занят собой. Как будто ничего не случилось. Роберта как ледяной водой окатили, даже возбуждение исчезло. Он совершенно забыл о рядом сидящей жене.
        Анабель уселась рядом с лэрдом, с другой стороны, с другой стороны, где ей по привычке освободили место. Кинкейду стало неуютно. Он вдруг понял, как могла себя чувствовать маленькая Сэс, когда её игнорировали. И ему стало стыдно.
        Весь ужин Сэс вела непринуждённый разговор с братьями, иногда вовлекая в разговор и его. Её очень заинтересовала охота на разных животных и их особенности. Переливчатый, как колокольчики, смех Сесилии вызывал ответную реакцию. Роберт впервые слышал, как смеётся жена, да и удивлённые взгляды присутствующих говорили о том же. И он был им заворожён.
        Девочка не грубила, была предельно вежлива, хоть и чувствовались напряжение и неприязнь к любовнице. Открыто не игнорируя, Сэс очень аккуратно отодвигала соперницу на второй план. А каждая попытка Анабель заговорить проваливалась на корню.
        Сэс проделывала это так тонко и очаровательно, что невозможно было на неё злиться. Она мастерски приковала всё внимание к себе. И ведь давалось ей это нелегко. Мужчина видел на высоком чистом лбу капельки пота. В зыбком огне свечей, выставленных на господском столе, её кожа светилась. Как и огромные глаза.
        Не давала о себе забыть и Анабель. Она была удивлена переменами, произошедшими с соперницей, и злилась, что эта мелкая зараза сбила её с толку и сумела привлечь к себе внимание, как к женщине. У белокурой красавицы был опыт тесных отношений, зрелой женственности и притягательности. За много лет она научилась говорить жестами и прикосновениями. И не хотела уступать свой пьедестал.
        Роб чувствовал себя между двух огней. И его это изрядно раздражало.
        В конце ужина, разгорячённые вином и обильной пищей, все расслабились. Роберт ощутил нежную руку любовницы на своем пахе и тут же возбудился. Скосив глаза, лэрд увидел, что Сесилия разговаривает с Фергусом. Повернувшись в другую сторону, он встретился с хмурым взглядом Алека. Он убрал от себя руку любовницы.
        Анабель это не понравилось, она извинилась и, сославшись на усталость, пошла наверх. Немного погодя покинула с няней зал и Сесилия.
        Кинкейд очень соскучился по Анабель. Там его ждали жаркие объятия и горячая ночка. Он не был сторонником одноразовых отношений. И никогда не понимал мужчин, которые могли затащить в постель любую приглянувшуюся девку. Его любовница была постоянна и привычна. И что говорить, заменяла ему холодную жену. А он здоровый мужчина со своими потребностями.
        Он оправдывал себя, однако, у него не выходила из головы Сесилия. К ней он только стал привязываться. Ему нравилась её нежность. К тому же, мужчина и до приезда Анабель хотел расстаться с любовницей. А в свете последних событий только укрепился в своём решении. Только такую долгую связь не так-то легко разорвать. Когда видишь человека перед собой, сложно не соблазниться.
        Сегодня за него решила любовница. Она ждала его, спрятавшись в нише. Внезапные жаркие, жаждущие объятия, жадные поцелуи и скользнувшая к паху рука унесли его мысли прочь. Когда он закрывал дверь в свою спальню, пытаясь сохранить равновесие с повисшей на нём женщиной, мужчина увидел Сесилию. Она смотрела прямо ему в глаза. Еле уловимая усмешка скользнула по её губам. И она исчезла за поворотом. Он так и не понял, показалось ему или это было на самом деле. Сердце тоскливо сжалось.
        Эта ночь стала для него пыткой. После короткого приветствия, всё ещё неудовлетворённый мужчина, сославшись на усталость, сделал вид, что уснул. Но поспать ему так и не удалось. Как только он закрывал глаза, он видел Сесилию, с её сводящей с ума полуулыбкой.
        Телесная близость с Анабель не принесла того удовлетворения, что он испытал с женой. Он чувствовал себя гадко.
        Глава 23. Ревность
        Роберт
        Едва забрезжил свет, Роб поднялся и бесшумно оделся. Брюки из грубой шерстяной ткани, туника мехом наружу, кожаный жилет до середины бедра, с разрезами по бокам, сапоги из грубой кожи. Короткий широкий меч закрепил в специальных ножнах за спиной. Сверху накинул тяжёлый клетчатый плед из шерсти. Засунул за голенища сапог два ножа. Стянул волосы в хвост и надел берет из той же ткани, что и плед. Ни разу не оглянувшись на женщину, что спала в постели, покинул её спальню.
        Поднявшись на пролёт вверх по лестнице, он остановился на миг, чтобы бросить взгляд на дверь комнаты жены.
        «Возможно, она уже спит. Жаль, я был бы рад её увидеть», - подумал он.
        От себя уже не было смысла скрывать, что он неравнодушен к собственной жене. Усмехнувшись, лэрд спустился по лестнице.
        Его воины уже были готовы и при виде Роберта потянулись на улицу. У самого выхода кухарка Энни подавала им дорожные сумки с припасами, включающими обычный рацион горца: твёрдый овечий или козий сыр, чёрный хлеб из ржаной муки грубого помола, луковицы и травяной сбор для отвара, который согреет при холодной погоде. А мясо они добудут сами.
        Фингли подвёл его угольно-чёрного коня. Его гордость и друга, не раз спасшего ему жизнь.
        В замке он оставлял Логана. Чему тот был не рад. Своё недовольство он выражал плотно сжатыми губами и сосредоточенным взглядом. Как бы ему не хотелось взять друга с собой, он не мог ни на кого другого оставить замок. Если что-нибудь случится, он лучше всех сможет защитить его людей и замок. И, конечно же, Сесилию.
        Он посмотрел наверх. Окно комнаты жены было наглухо закрыто ставнями. Утро выдалось холодное и сырое. Лучи просыпающегося солнца совсем не грели.
        Роб вздохнул и повернулся, чтобы отдать последние распоряжения, но замер от восхищения с открытым ртом, когда увидел Сесилию.
        Она стояла у ворот с братьями. Её одинокую фигуру, укутанную в плед, освещало раннее солнце. Лицо с мягкими тонкими чертами, огромные, светящиеся внутренним огнем глаза, легкая улыбка на влажных от облизывания юрким язычком, розовых губах. Волосы живым пламенем затрепетали на холодном ветру. Его девочка была похожа на сказочное видение.
        Близнецы по очереди обнялись с ней и поспешили к лошадям. Жена, нахохлившись, уставилась прямо перед собой. Грусть сделала её ещё более хрупкой и эфемерной. Робу так захотелось обнять и прижать её к себе. Заставить улыбаться, стереть нежным касанием грусть с её нежного лица. Сердце болезненно сжалось. Он понял внезапно, что любит её.
        Роб быстро пересёк двор и остановился перед ней. Его пронзило щемящее чувство нежности. Маленькая, хрупкая, с огромными удивительными глазами на бледном лице.
        Вдруг острое ощущение присутствия других мужчин вывело его из себя. Очень неуместно ревность затмила разум.
        - Почему с непокрытой головой? - грубее, чем хотел, спросил он, чертыхнувшись про себя.
        Ревность ядовитой желчью растеклась по венам. Он хотел спрятать её от всех. Неповадно другим мужчинам видеть эту красоту.
        Сесилия молча вытащила из-под пледа капюшон от верхнего платья, и накинула на голову, скрывая огненную красоту волос.
        Роб тут же пожалел о своем замечании. С высоты своего роста теперь он не видел скрытых капюшоном глаз жены. Но маленький носик, округлый подбородок и нежные губы обозначились чётче на фоне тёмно-красной материи.
        - Заходи в дом. Простудишься, - буркнул он.
        - Я уже простилась с братьями. И вам доброй охоты и скорого возвращения, - пожелала она и попыталась пройти мимо него.
        Это уже было слишком. Кинкейд поймал её маленькую ладошку и притянул к себе. Она охнула и вскинула голову. Роберт подхватил её под попу и приподнял до своего роста, затем припал к губам жадным поцелуем. Она не ответила. Он и не ждал. В красивых глазах плескалось море удивления.
        Резко оторвавшись, он поставил её на ноги и, не оборачиваясь, пошёл к коню.
        Через минуту двор опустел.
        Глава 24. Анабель
        Елена
        Ошеломлённая поступком лэрда, я прошла в зал. Люди потихоньку покидали лежанки. Няня мини-ураганом закрутилась вокруг меня. Начинался новый день. И я не должна была бездельничать.
        Споро позавтракав, пошла искать Логана. Нашла его на кузне. Попросила выделить мне помощников. Лишь бы отвязаться, он и не спросил, зачем они мне. Мол, бери кого хочешь.
        Вызвались мне помочь Фингли и Алистер. Когда я выложила объём работ, оба со вздохом переглянулись. Конечно же, мужчины были не в восторге от моей идеи. Но мужественно промолчали.
        Весь день ушёл на то, чтобы вскопать огород. Сама тоже не бездельничала, собирая камни. Няня была в ужасе от моих действий. Сказав, что не вынесет такого безобразия, унеслась на кухню. Там можно было пожаловаться на меня кухарке за чашкой ароматного отвара с выпечкой. Вот и хорошо. Меньше будет крутиться под ногами и зудеть над ухом, как назойливый комар.
        Уже ближе к вечеру была совсем без сил, и потому заснула без задних ног.
        На следующий день мы освободили Фингли и вдвоём с Алистером таскали навоз. Мередит всё время не спускала с нас глаз. Охала и причитала наравне с няней, что я сумасшедшая. Наверно. Но я не могла вот так сидеть без дела.
        В обед, чтобы приободрить своего помощничка, напекла блинов с яблоками.
        После моего угощения Алистер с удвоенной энергией помогал мне. А тётя Мередит даже послала за саженцами в деревню. Ещё было время для их адаптации, пока не наступят зимние холода.
        Три дня моих усилий не пропали даром. Был посажен лук и чеснок. А также несколько саженцев фруктовых деревьев. Мы утеплили их корни сеном.
        Пустырь трудно было узнать. Нещадно ноющее плечо того стоило.
        Так. Теперь примемся за комнаты. Сквозняки гуляли здесь, как у себя дома. Гобелены, конечно, это хорошо. Красиво, и как-то защищают от сквозняков. Но не спасали от холодных ветров - дуло изрядно. Необходимо было замазать щели. А то дров не напасёшься. В горах зима будет не только холодной, а даже смертельной. К тому же, если можно всё исправить, зачем всю зиму кукситься?
        Как готовить саман, я знала. Как-то нас от института отправили в один из бывших колхозов, помогать с уборкой урожая. Там нас распределили в деревне по избам. Я помогала бабушке, что меня приютила, обмазывать курятник. Спросила у тёти Мередит, где можно достать нужную глину.
        - Зачем тебе это, девочка? Иди себе вышивай и не занимайся ерундой, - попыталась отмахнуться она.
        - Это не ерунда. Я вам объясню.
        И объяснила. Ровно через неделю замок можно было не узнать. Конечно, стало намного теплее. Все щели между камнями женщины замазали саманом, а потом и побелили. В своей комнате я всё сделала сама. Спальню лэрда обошла стороной. Небось, не замёрзнет со своей «грелкой».
        Честно говоря, я не злилась на любовницу мужа. Да и на лэрда тоже. Как скоро можно привязаться к совсем незнакомому мужчине? Да ещё и из другого времени? Единственное, что меня держало рядом с ним и в относительном подчинении, это то, что мне некуда было деваться. По здешнему закону я жена лэрда и принадлежу ему со всеми потрохами. Он властен делать со мной всё, что ему заблагорассудится, кроме убийства. И то вопрос - не спишется ли тоже?
        Роберт здоровый мужчина, со здоровыми аппетитами. И наличие любовниц в это время не осуждается, как и иметь незаконнорожденных детей.
        Можно подумать, в современном мире это не норма. Редко когда встретишь людей, которые искренне любят друг друга. Я вот точно не встречала. А вот с изменой столкнулась. Женщины предпочитают не видеть того, что им не понравится. Можно получить и пендель под мягкое место, и лишиться всего, что ты с такой любовью сделала.
        Или твой благоверный будет тебе изменять уже открыто, не стесняясь. А так - делаешь вид, что всё нормально, и сохраняется видимость благополучия. Мужчина борется за полигамию, требуя от женщины верность по гроб, в который её благополучно сам загоняет.
        С другой стороны, Анабель была очень красивой женщиной. Недалёкой, но очень нежной. Мало кто устоял бы из самцов.
        Поэтому я старалась её не замечать, как и она меня. Об остальном я позабочусь, когда приедет Роб. Меня не привлекает любовный треугольник. Тем более, что с моей стороны чувством и не пахнет. А муж, видимо, резко заинтересовался моей персоной. Это мне на руку. Если мне суждено здесь остаться в качестве жены этого человека, я буду подстраивать эту жизнь под себя.
        Единственный раз мне пришлось указать ей на место. В первый же наш совместный ужин за столом Анабель села на мой стул. Вернее, место жены лэрда - справа от хозяина. Его стул пустовал, но это не имело значения. Я обязана была стать настоящей хозяйкой замка и этих людей, если не хочу сгинуть тенью.
        - Анабель, ты ошиблась местом, - громко сказала я.
        В зале повисла оглушительная тишина. Блондинка вздрогнула, но не сдвинулась с места.
        - Леди Сесилия!
        Вездесущий Логан. Кто же ещё должен улаживать конфликты? Я не собиралась устраивать сцену. Но и указывать себе никому не позволю.
        - Не сейчас, Логан, - отрезала я.
        И почему у меня такой нежный голосок? Хотелось выматериться жутким басом или истерически завизжать, чтобы эта клуша смогла понять, что она здесь всего лишь грелка мужа. О, как! Боже, я деградирую. Скоро от измученной торговки с базара не отличишь. Понимаю, почему у них нервный тик начинается и желание убивать, когда видят покупателей.
        - Я всегда здесь сидела, - тихо сказала Анабель. Чувствует, что не права, но сдаваться не хочет.
        - Когда меня похоронят, я не буду против любой другой женщины на этом месте. Но я пока жива, - негромко, но твёрдо отчитала я эту блондинку.
        Анабель встала и пересела на два стула дальше. Покинуть зал ей не позволила злость. Это было видно по её покрасневшему лицу и наряжённой жилке, что вскочила на лбу.
        Я села на отвоёванный стул, выпила залпом молоко, что мне исправно давали после приказа лэрда, поднялась, пожелала всем приятного аппетита, доброй ночи и ушла.
        В своей комнате, распахнув окно, я долго вдыхала морозный воздух, пока не продрогла, пытаясь успокоиться.
        Пришедшая в комнату няня ужаснулась действиям непутёвой подопечной, уложила меня в постель и разожгла пожарче огонь.
        На следующий день подслушала, как она говорила Энни, что я очень изменилась после болезни. Надо почаще навещать отца Мартина, а то ещё своими добрыми намерениями и жалобами она загонит меня на костёр.
        Так и поступила. На следующее же утро посетила часовню. Посидела с час, раздумывая о своих бедах, об окружающей меня действительности. Поплакала, жалея себя несчастную. Поблагодарила Бога о данном мне шансе жить. Ведь мы не выбираем себе семью, где, когда родиться. Приходим в этот мир без ничего, чистыми. И уходим уже навсегда, только с грузом хороших или плохих дел. Тебе самому предстоит решить, какие перевесят чашу весов.
        Мне же повезло родиться во второй раз, и при этом сохранить опыт и багаж знаний, которые приобрела. Неужели я буду киснуть? Буду слабой и жалкой? Нет, конечно. Категорически нет. Всегда была бойцом.
        Раз ничего нельзя изменить - надо меняться самой и менять других, не ломая. При любой эпохе человек остается человеком, каждый со своими заморочками. С одними можно мириться, другие искоренять. В любом случае, можно постараться найти общий язык или цель. А она у меня была.
        В последующем, я каждый день хоть на полчасика забегала в часовню и тихо там сидела. Потом уходила, приведя свои хаотичные мысли в порядок. Мне понравилось. Тут никто меня не беспокоил. Я могла подумать, успокоиться, принять для себя то или иное решение. Иногда полезно побывать в одиночестве.
        Глава 25. Кипучая деятельность
        Елена
        Моя кипучая деятельность коснулась не только замка, но и кухни. Еда стала разнообразнее и более вкусной. Домочадцы оценили горячую жидкую пищу. Тем более, что много продуктов она не требовала.
        Вместо варёных, безвкусных овощей, которых никто не любил, на столе появились нехитрые салаты из свежих овощей: моркови, репы, лука. Надо заметить, что о сметане или топлёном масле здесь не знали. Всем понравился самодельный майонез. Из цельных зёрен ячменя даже умудрилась сделать плов. Я вспомнила, как читала об Александре Македонском, как его воины как раз варганили плов из всего съедобного на основе зерновых.
        «Почему бы и мне не попробовать?» - решила я. А ведь получилось.
        Блинчики и пироги с морковью, яблоками, творогом, пряники, кексы, мясные рулеты. И всё это из ржаной и ячменной муки. Так как я мало использовала пшеничную муку, меня не останавливали. Мне выпечка Энни тоже нравилась. Но однообразие уже достало. Да и кухарка была не прочь узнать новые рецепты.
        Следующим пунктом в моём грандиозном плане налаживания жизни в замке стала часовня. Сначала вычистили двор, а затем и за часовню принялись.
        Каменная кладка серого цвета наводила уныние. Снаружи терпимо, но внутри хотелось бы чего-то торжественного и праздничного. Скамейки отскребли и отшлифовали до зеркального блеска. Стены помазали саманом и побелили. Я не жалела ткани для благого дела, чтобы украсить столы и кафедру. А также небольшой закуток, где обитал отец Мартин.
        Часовня представляла собой длинную большую комнату, с обеих сторон которой рядами стояли скамейки. У самой стены в углу высилась небольшая кафедра, сбоку пристроился длинный стол с тяжёлыми металлическими подсвечниками, узкие оконные проёмы были закрыты толстыми цветными стёклами.
        Отец Мартин был благодарен и счастлив за такое внимание. Отапливать часовню было накладно, поэтому ровный слой самана, закрывшего щели, был здесь необходим, чтобы люди на службах не мёрзли от сквозняков.
        - Ты сейчас тратишь огромные деньги. Ткань очень дорогая. Лэрд будет недоволен, - предупредила меня тётя Мередит.
        Забыла упомянуть, что я всё-таки покопалась в сундуке. Насколько я знала, - это моё приданое. О чём, не без удовольствия, чтобы увидеть вытянутую морду женщины, я и сказала тётушке. Та поджала губы и удалилась. Позднее не раз слышала её бурчание по поводу несносных жён, которые не знают меры.
        Так вот. Приданое было далеко не бедным. Сундук был полон богатыми тканями: бархат, парча, шёлк. Красивые пояса, венки на голову из искусственных цветов и серебра. Нижние рубашки и длинные платья, платки на голову. Обувь из тонко обработанной кожи и плотной ткани. Даже плащ-накидка с капюшоном, отороченная тёмным мехом. Всё это богатство вышито серебряной и золотой ниткой, украшено бисером и жемчугом.
        В небольшой шкатулке нашла украшения: колье, кольца, браслеты, серьги и ароматное масло в тёмном, крепко закупоренном флаконе. Но мне запах не понравился. Уж куда там? С нашей-то химией не сравнить. Парфюмерия желала быть лучше.
        Ещё одно благое дело, которое мне не терпелось провернуть - это создание собственного медпункта.
        Лекарскую для Митри устроили в заброшенном помещении, скрывающем потайную дверь в крепостной стене. Очень удобно, что доктора искать не надо, если понадобится. Да и инструменты с перевязочным материалом будет, где держать, и, конечно же, обрабатывать раны как следует, уложив больного на специально сделанную кушетку.
        Жизнь в замке шла своим чередом. Уже три недели от лэрда не было сообщений. Затянувшаяся охота меня беспокоила. Когда я поделилась своими опасениями с Логаном, он отмахнулся от меня. Значит, точно знает, где носится этот упырь. И я больше не стала о нём думать и тревожится.
        У меня появилась другая проблема. Заскучавшая в одиночестве Анабель решила себя развлекать. Каждое утро в сопровождении Фингли или Алистера она отправлялась на конную прогулку. Несколько часов она каталась по округе, но не уезжала дальше деревни и возвращалась. Раза два они ездили на горное озеро.
        Я о нём слышала, но кто бы меня туда пустил? Мне разрешалось всё, но в пределах стен замка. И ни-ни за ворота.
        Больно надо! Сама не была в восторге от перспективы попасть в лапы разбойников. А вот поездки белокурой курицы напрягали.
        Гром грянул в один из ненастных дней. И куда, спрашивается, понесло эту дуру в такую непогоду?
        С утра была пасмурная погода. Ближе к обеду зарядил нудный холодный осенний дождь. На улице похолодало. Лес вдалеке виднелся тёмной дымкой.
        «Пора бы им вернуться», - злилась я, прислушиваясь к звукам на улице.
        Было очень тревожно, и я металась перед огромным зевом ревущего от огня камина, нервно потирая руки. Что-то затянулась их прогулка.
        Глава 26. Спасательная операция
        Елена
        Через два часа после отъезда из замка, когда я уже потеряла последние крохи терпения, Анабель примчалась обратно, бледная, как смерть, с оторванным рукавом и ссадиной на щеке. Без мальчишки!!! Она буквально свалилась с лошади, прямо в объятия Логана.
        «Как удачно!» - съехидничала я, но про себя.
        - Где Алистер? - спросила я, как только её усадили в кресло у камина.
        Моё раздражение и страх за друга росли, пока эта фифа наслаждалась всеобщим вниманием. Утрирую, конечно. Но мне не было дела до её нежных чувств.
        - Леди Сесилия?
        - Логан, мать твою, не лезь. Не сейчас. Где мальчишка? - заорала я.
        - Леди Сесилия, успокойтесь, - вновь встрял Логан.
        Митри скосил глаза на скопившихся людей. Но мне уже было фиолетово. Моя резкая пощёчина стала неожиданностью для всех. Зато кукла быстро пришла в себя, гневно сверкнув глазами. Ага! Разозлилась. Актриса.
        - Где Алистер? - уже спокойно спросила я.
        Но этим тоном можно было заморозить океан.
        - В лесу, - наконец-то родила она. - На нас напали.
        - Надо немедленно выехать на выручку парню, - сразу отреагировала я.
        - Это может быть ловушкой. Нет никаких причин, чтобы здесь появились разбойники, - строго посмотрел мне в глаза Логан.
        - Ничего бы этого не случилось, если бы ты держал эту лахудру в замке, как и меня, - разозлилась я.
        - Она не жена лэрда, - коротко отрезал мужчина.
        Я топнула ногой и помчалась наверх. Няня вломилась в мою комнату вслед за мной.
        Надо от неё избавиться и выбраться из замка. Я не оставлю своего единственного друга в беде. Здравый смысл покинул меня, впав в глубокую кому.
        - Няня, мне так плохо, и я так устала. Хотелось бы поспать немного перед обедом. Помоги мне раздеться.
        Я потянулась, смачно зевнула и поникла, как смертельно уставший человек.
        - Да, девочка. Бедненькая. Ты так трудилась в последнее время. Стала такой взрослой. Переволновалась, моя хорошая. Анабель глупая женщина. А это - всегда беда. Бедный Алистер, он так молод. Даст Бог, он останется жив.
        Под причитания сердобольной няни я была раздета и уложена в постель. Закутанная по самую макушку в своё, ставшее любимым, меховое одеяло, сделала вид, что засыпаю.
        Няня испарилась. Ещё некоторое время меня вряд ли будут беспокоить.
        Выждав ещё немного, встала и подбежала к сундуку. Здесь была припрятана моя «рабочая роба». Так я называла костюм, сшитый на заказ. Туника, юбка с запахом, которую легко можно было снять, меховой жилет с капюшоном, шерстяные брюки в виде свободных шаровар. Низкие сапожки с мехом наружу. Конечно же, плед. Отложила в сторону дурацкий плат, и надела на голову берет из тёмного бархата.
        Все мои вещи были тёмного цвета. Я, вообще, раскрасила бы их в серо-буро-малиновый цвет. Так можно мимикрировать под окружающую среду. Надо об этом подумать. Потом.
        Такую одежду заказала из необходимости.
        Работая в огороде, носясь по замку и посещая конюшню, уставала до смерти из-за неудобных длинных платьев. А так, проблем нет - удобно, комфортно и тепло. Подоткнул полы юбки - и вперёд. Просто замечательно! И сейчас костюм пригодился.
        С предосторожностями, рискуя попасться церберу местного разлива, мне удалось покинуть замок через потайную дверь.
        Тоже мне! Эти наивные люди думают, что защищены, если повесили амбарный замок на дверь. Смешно! Открыла его на раз-два. Для современной женщины раз плюнуть на такие преграды. Разве закрытая дверь нашу женщину остановит? Ха! Три раза!
        Со всех ног на одном дыхании бросилась через пустырь, и через пять минут меня поглотила сумеречная тень густого леса.
        Первые же шаги под кронами деревьев заставили меня пожалеть, что решилась на такую авантюру. До колен одежда моментально намокла. Висящая в воздухе изморось пропитывала влагой остальную часть одежды. И так было неуютно и паршиво, а теперь ещё и холодно стало. В голову всякое стало лезть.
        «Кто я такая, чтобы вести себя так неразумно? Да, жаль парнишку. Но я даже не знаю, жив ли он. А что собираюсь противопоставить разбойникам? Они же просто разорвут меня в клочья. Вот дура!»
        Ругая себя, на чём свет стоит, всё же продвигалась вглубь леса. Стараясь ступать осторожно, смотрела по сторонам, по возможности запоминая дорогу.
        «Вдруг, по какой-то немыслимой прихоти провидения, что отправило меня сюда, смогу убежать? Желательно не одна. Но это как придётся», - прикидывала я.
        Вот оно - стойбище разбойников. И здесь несколько человек. Увидела и Алистера, привязанного к дереву. Он весь был в кровоподтёках. Одежда буквально сочилась кровью. Она была исполосована. Что же эти мерзавцы с ним делали?
        Я даже не была уверена, что он жив. Но нет. Голова качнулась, и парень застонал. Ближайший урод ударил его по колену. Пленник вскрикнул. А меня снизу-вверх прошила острая боль. Как будто меня ударили.
        Осмотрелась. Так. Хвоя. Сырая. Костер у уродов горит хорошо и дыму будет много. Рядом лежала суковатая палка, похожая на булаву с колючими отростками. Только тоньше. Как раз по моей руке. То, что надо. За удар в колено козёл точно получит, а остальные по мере развития событий огребут, если успею.
        Набранная щедрой рукой хвоя полетела в костёр. Дым густым облаком потянулся по поляне. Первый же удар палкой пришелся одному из разбойников, стоящих ко мне спиной, по затылку. Он удивлённо оглянулся и грохнулся в костер. Резкий запах гари и визг пытавшегося выползти из костра поверженного врага, подняли на уши весь лагерь. Ещё один удар я успела нанести намеченной мной жертве, именно по коленным чашечкам. Вот же он орал. Но мне не было его жаль.
        Быстро пришедшие в себя ублюдки стали загонять меня в угол. Сзади была скала, и деваться мне было некуда. Если только... Надо выждать момент, чтобы меня не потянули обратно.
        - Что, дружка пришла выручать? Нам повезло, парни. Аппетитная девочка украсит нам вечерок.
        Я бы прозевала бросок слева от меня, если бы не была сосредоточена. Моя дубинка жахнула наотмашь. Быстро развернувшись, подтянулась наверх. Но, видимо, всё-таки недостаточно быстро. Меня за ноги схватили грубые руки. Насмерть ухватившись за выступ одной рукой, другой отцепила юбку. Ужом выскользнула из загребущих рук и поползла вверх, пока запутавшийся в ткани, накрывшей его куполом, мужчина, матерясь, выпутывался.
        - Убью суку! Порву на кусочки, - орал разбойник.
        - Мне так не кажется, - крикнула в ответ.
        - Только дай до тебя добраться. Ты разбила мне колени, - выл другой.
        - Извините. Я не хотела. Может, совсем чуть-чуть. Сам же, изверг, напросился.
        И тут, как гром среди ясного неба, ласковый такой, вкрадчивый, ядовитый голос:
        - Милая. Ты что там делаешь?
        Глава 27. Засада
        Роберт
        Уже три недели потрачено впустую. Никаких следов, да и доказательства преступлений не было найдено. Задерживаться более не имело смысла. Никто не призовёт его к ответу. Он сам себе хозяин. Нужно было торопиться. Зима не за горами. По утрам уже промерзало знатно. Да и лёгкая ледяная корка на лужицах оптимизма не добавляла.
        Лорд усмехнулся. Кто бы мог подумать? Обыкновенная людская жадность является всему причиной. Вряд ли братья стали бы скрывать тот факт, что их двоюродный брат претендовал на руку Сэс, если бы считали его опасным. Но опыт и его нелёгкая жизнь показали ему - насколько человек может быть опасен, когда дело касается его собственного благополучия.
        В замке, кроме тёти Мередит, никто не знал, что были пленены два человека из банды, напавшей на замок. Они и рассказали, что во главе их шайки стоит ни кто иной, а именно кузен Сэс Родерик.
        Планы были далеко идущими, но всё развалилось. Ему удалось связаться с Элоизой и договориться о совместных действиях. Только Родерик, в силу своей самоуверенности, не учёл одну немаловажную деталь - нельзя верить женщине, которая полна гнева и ненависти. Жаждущей мести. Он даже не удосужился узнать, что нужно было девчонке в замке.
        У временных союзников были разные цели. Родерику нужна была Сэс, а Элоизе Роберт. Однако, для того, чтобы освободить лэрда, Сэс должна была умереть. Что, в свою очередь, не устраивало Родерика. Очень уж не терпелось ему увидеть себя новым лэрдом довольно большого клана Синклеров. А случится это, если он женится на Сэс и заделает ей ребёнка. Женитьба возможна, если его зазноба станет вдовой. Вот такой порочный круг получался. Ни один из этих вариантов уж точно не устраивал самого Роберта. Он не собирался ни умереть, ни лишиться жены.
        Братья расстались с Робом ещё вчера, пообещав не выпускать из виду любую информацию, связанную с кузеном. Он был единственным сыном своего отца, дяди Сэс. Клан их был невелик. Славился своим гончарным и ткацким искусством. Продавай изделия - и живи припеваючи. Но амбиции парня были раздуты до небес.
        По словам отца парня, он уехал в Эдинбург и собирался оттуда перебраться за границу. Решил попутешествовать.
        А на самом деле собрал разбойничью шайку для того, чтобы завладеть его женой. А через неё и кланом. Но клан жены меньше всего беспокоил Роба. Он был в гневе от того, что кто-то мог решить, что он бессилен защитить своих людей и у него можно отнять его собственность. И что таить от себя - не мог допустить, чтобы пострадала Сэс.
        Горькие и неприятные мысли лезли к нему в голову. Роб не узнавал свою жену. Не мог же он настолько ошибаться в характере собственной женщины. Хоть он и не уделял ей никакого внимания и редко посещал её спальню, настолько измениться за короткое время человек не мог. Даже после тяжёлой болезни.
        Если сравнивать прежнюю Сесилию и нынешнюю Сэс - это два разных человека. Холодная, спесивая, пугливая и, как ему кажется, до глубины души ненавидящая его жена, и живая, как огонь, добрая и отзывчивая женщина, которую он хотел бы узнать поближе. Как мужчина он чувствовал, что ей не безразличен.
        В любовь он и сам не верил, но во взаимное уважение и симпатию вполне готов был поверить. Для себя он решил, что найдёт возможность подружиться с женой. А с Анабель придётся расстаться. Его уже тяготила эта связь. И он был уверен, что с Сэс не найдёт общего языка, пока не покончит с прошлым.
        Эта правда, которую лэрд осознал, и злила его, и возбуждала одновременно. Решение, что всё-таки он сам будет задавать тон их отношениям, успокоило его. Роберт полностью отрешился от дум, отдаваясь делу, за которым и покинул замок.
        Поездка домой сопровождалась охотой. Забитые животные тут же свежевались. Мясо пересыпалось солью и отправлялось в замок.
        Отпустить трёх-четырех человек лэрд мог себе позволить. Благо, они охотились в лесу на его землях, примыкающих к замку. Чтобы добраться до замка и обратно, требовался почти весь день. Им повезло забить трёх оленей и четырёх кабанов, один из которых был просто монстром.
        Ещё двойку оленей, да и кабанчик не помешали бы, и можно домой. Там и рыбу из озера, скорей всего, уже накоптили и насолили.
        Утро в лесу было сырым и промозглым. Быстро перекусив перед затухающим костром, они засобирались домой. Две вьючные лошади медленно ушли вперёд.
        Ничего не предвещало беды. Резкий свист и «треньк» стрелы, когда она вонзилась в дерево, нарушили утренний покой леса. Только чудом она не воткнулась в шею Роба. Конь споткнулся, и его повело в сторону. Это спасло ему жизнь. Одного из его воинов ранило.
        - Уходи! - крикнул он парню. Тот пригнулся и надавил на бока лошади. Теперь их осталось всего четверо.
        Роб приметил, откуда стреляли, и на всём скаку перелетел кустарник. Его воинственный рёв разнёсся на всю округу. Стремительно затанцевало в смертельном столкновении широкое лезвие меча. Его воины тоже были не из юнцов и вступили в схватку. Лес наполнился криками, стонами и проклятиями.
        Нападавших было восемь человек. Не будь они вышколенными суровыми битвами горцами или будь разбойников чуть больше, сейчас они лежали бы в ряд на глухой лесной поляне, как сейчас нападавшие. Им сегодня не повезло.
        - Нам надо спешить, - крикнул Роб. - Хоронить их некогда. Засыпьте листвой трупы и поехали.
        Столкнув тела в неглубокий овраг, так кстати оказавшийся рядом, забросали их листвой и ветками. Поле сражения опять превратилось в лесную поляну.
        Роб спешил домой. Что за напасть? Каждый раз, как он покидает дом, обязательно что-то случается. А то, что что-то случилось, у него не было ни капли сомнения.
        Глава 28. Неугомонная
        Роберт
        Несмотря на происшествие, в самом замке было тихо, и каждый занимался своим делом. Все их проблемы решал лэрд, и ждали его с нетерпением.
        Час назад прибыла последняя партия мяса. Логан был доволен, как и остальные члены клана. Мяса теперь было вдоволь. Вместе с домашним скотом это даст им пережить суровую зиму, не боясь голода.
        Отдав последние распоряжения, Логан направился к донжону, когда раздался крик часового. Ворота распахнулись, и во двор забежала лошадь с раненым.
        Через несколько минут замок покинул большой отряд на подмогу лэрду. А ещё через несколько Логану доложили, что не могут найти леди Сэс.
        И провидцем не надо быть, чтобы догадаться, что она сама покинула замок. И как она это сделала.
        Пришлось нарушить данное лэрду слово. Логан поскакал за отрядом вслед.
        - Ты почему покинул замок? - взревел лэрд.
        Время не для выговоров, но лэрд был в бешенстве.
        - Леди Сесилия... - попытался Логан объяснить
        - Эта чёртова баба меня с ума сведёт, - зарычал Роб. - В любом случае, ты нарушил прямой приказ. Как она улизнула?
        - Через потайную дверь.
        - Там же замок величиной с мою голову висит, - не поверил Роб.
        - А теперь на земле лежит, - ответил Логан.
        - Не жена, а сплошное наказание, - простонал Роб.
        Поиски длились недолго. Картина, которая им открылась, была и комичной, и трагичной одновременно.
        К одному из деревьев был привязан Алистер. Голова его свободно болталась. Он весь был в порезах и ссадинах. На высоте примерно пяти метров по отвесной скале висела его жена, а внизу собралась братия, не решающаяся подняться вслед за ней.
        Вдруг с Сэс слетела юбка и накрыла с головой осмелившегося за ней подняться разбойника, и он кулём свалился вниз.
        Эта ненормальная девчонка ещё умудрялась перекрикиваться с разъярёнными разбойниками. Что Роба поразило до глубины души - ни капли страха или отчаяния не прослеживалось в действиях девушки. Словно сидит у себя в комнате и вышивает.
        - Извините. Я не хотела. Но может совсем чуть-чуть, - крикнула эта ненормальная разъярённой толпе.
        В неё стали кидаться камнями, попытались и стрелами, но грозный окрик одного из отребьев прекратил это безобразие.
        Под шумок отряду Роба удалось приблизиться довольно близко к разбойникам.
        - А теперь дружно разворачиваемся и сдаёмся без боя, - закричала Сэс.
        И весело рассмеялась. Поняв, что их обложили и им деваться некуда, разбойники сложили оружие.
        Робу дико захотелось поубивать всех мужчин, глазеющих на эту неугомонную женщину.
        Тонкое, гибкое тело было облачено в шаровары. Да лучше бы в обтягивающие штаны, они не так подчеркивали бы её формы, не интриговали и не соблазняли. Натянутая ткань туники распирала грудь. Он и не думал, что у его мышки такие аппетитные холмики налились. Волосы отливали медью, зажигаясь костром, когда их гладили лучи солнца, которое осмелилось, наконец, выглянуть. А лицо? Да что это с ним?
        - Милая. Ты что там делаешь? - вкрадчиво спросил он.
        - По скалам лазаю. Предлагала и этим. Но, как видишь, не очень-то их привлекло это занятие.
        - Может, спустишься?
        - Поймаешь?
        - Что?
        - Лови на раз-два, - закричала она.
        Соскок с коня, рывок к скале и Роб успевает поймать ничуть не сомневающуюся в его прыти жену.
        - Привет, муж мой, - сказала она и тут же угрём выскользнула из его рук и побежала к Алистеру. Его как раз хотели поднять на лошадь.
        - Стоять, коновалы! Не кантовать сие израненное и избитое тело.
        Когда Сэс прикоснулась к лицу парня, отводя мокрые волосы со лба, лэрд зарычал. Подхватил жену на руки, закинул её на коня, а сам уселся сзади.
        - Поехали, - отдал он приказ и отправился в замок, стараясь не замечать хмурое выражение лица девушки.
        Елена
        Когда я прыгнула со скалы прямо в руки мужа, то мечтала разбиться, только не видеть этого опасного огня в глазах лэрда. Всю дорогу его руки жгли меня через ткань. Я старалась держаться ровно, чтобы уменьшить касание. Однако, мне и в этом было отказано. Он крепко прижимал меня к себе.
        Знала, что виновата, и у него есть повод, довольно весомый, на меня злиться, да даже убить, это же средневековье, но всё равно было обидно. И бесила его глупая реакция на желание помочь пострадавшему человеку.
        Мы из разных эпох. И по-разному смотрим на мир. Именно в этот миг поняла, что очень хочу домой. Я боялась его реакции. И была права.
        Первым делом он затащил меня в комнату и стал сдирать одежду, пока не ободрал, как липку. Я осталась в тонкой рубашке до середины бедра.
        Открыл сундук и стал вытряхивать вещи. А я стояла и тряслась от холода или всё-таки страха? Потемневшее лицо лэрда пугало меня до колик.
        - Мередит! - заорал он, а я вздрогнула. Мередит появилась сразу, видимо, стояла за дверью. - Сжечь всё. До единой тряпки. И только попробуйте выпустить её из покоев. Ты знаешь меня. А теперь выйди.
        Мередит поспешно вышла, таща за собой узел с платьями.
        - Даже не смей думать, что ты выйдешь за порог этой комнаты. Может, я смилуюсь, если забеременеешь.
        Он вышел, хлопнув дверью. Я не посмела открыть рот. Тихо заползла на кровать и постаралась заснуть, страстно желая проснуться в своём времени.
        Ночью ко мне вломился пьяный лэрд. Он, похоже, решил, что надо заняться воплощением своей мечты, не откладывая в долгий ящик.
        Я не сопротивлялась. Зачем? Это бесполезно. Он в своём праве. Мог бы и побить. Правда, тогда я точно бы его убила.
        Как-то раз мой бывший сказал, когда в очередной раз ему отказала, что он мог бы и силой взять. А на моё высказывание, что это унижение для женщины, ответил, что быть подстилкой мужчины - это предназначение женщины. И этим вряд ли её можно оскорбить, даже совершив насилие. Кажется, именно тогда я в нём окончательно разочаровалась.
        А здесь и сейчас просто ощущение опустошения. Как будто это происходит не со мной.
        Глава 29. Примирение
        Елена
        Было скучно и тоскливо целыми днями торчать в комнате. Правда, иногда и до меня доносились слухи из внешнего мира. Вот Логану, слышала, сильно досталось. За то, что он покинул замок, ему отвесили десять плетей. Также узнала, что Алистер после жестокой лихорадки пошёл на поправку.
        Время шло. В заточении я томилась уже две недели, и каждую ночь меня исправно навещали с целью заделать мне ребёнка. А фиг ему, а не ребёнок. Я тоже не лыком шита. В первые же дни в этой эпохе поинтересовалась вопросами контрацепции. Не было никакого желания подарить этому миру маленькую частичку себя и неизвестно на что его обречь. Человеку, которому я была безразлична.
        Сейчас, по крайней мере, я одна. И на меня нет рычагов давления. Надо отдать мужчине должное, он всеми силами пытался найти отклик, а я, как партизан, не сдавалась. Ему бы нашу камасутру. Лэрд всё больше мрачнел. А я потихоньку сдавалась, но не выдавала себя. Мы не обменивались между собой и парой слов.
        Сегодня пришёл Митри. Он деловито осмотрел меня. Задал несколько вопросов и ушёл. Поговорить мне с ним не удалось. Но по тому, как после его ухода обшарили мою комнату, я поняла, что происходит. Травку мою нашли. Предатель.
        - Так, значит, - сквозь зубы с бешенством процедил лэрд, ворвавшись в мою комнату и бросив мне под ноги мешочек со сбором трав.
        Но я не растерялась. Уже давно моё терпение перешло точку кипения.
        - Именно так. А чего вы ожидали? Я не собираюсь рожать человеку, который меня не то, что не любит, даже не уважает. Да что уж там - за человека не считает. Приходит ко мне разогреться перед тем, как пойти к безмозглой кукле, и дарит ей страсть, принадлежащую по всем законам мне, - заорала я.
        - А ты достойна страсти или каких-либо чувств? Моя жена, которая не побоялась разбойников, чтобы только быть рядом с любовником.
        - Сэр Роберт, вы дурак? О каком любовнике вы говорите? Я попёрлась бы в тот лес и за няней, и за тётей Мередит, да за любым ребёнком из деревни. Понимаю, что сглупила…
        - А за мной? - вдруг тихим, охрипшим голосом спросил мужчина, прервав мою пламенную речь.
        - За вами бы поползла, если не смогла бы идти, - неожиданно для себя выдала я.
        Взгляд горящих напротив глаз обдал жаром. Не заметила, как стала пятиться, пока не уперлась икрами ног в кровать. Тяжёлое, твёрдое тело опрокинуло меня на постель. Я задохнулась от горячей волны томления и обняла мужа за шею.
        - Несносная женщина. Моя упрямая девочка, - выдохнул Роб мне в губы и впился в них жадным, всё поглощающим поцелуем.
        Мы любили друг друга долго и нежно. Я столько услышала ласковых слов, перемежающихся с откровенными пошлыми, что лицо горело от смущения и смотреть на мужа было стыдно. Ночь Роберт провёл со мной.
        Моё заключение закончилось. Завтракали мы уже в зале. Но это не значило, что мне доверяли. Кто-то из домочадцев обязательно был рядом. А я и не собиралась проказничать. У меня нашлось очень много полезных дел, которыми надо было заниматься незамедлительно.
        Обидно, конечно, что лэрд оставил без внимания мои потуги привести замок в порядок. Но это ничего. Кухня, швейная мастерская, где две-три девушки обшивали всех, пекарня, сыродельня или маслобойня, как там это называется - всё имело для меня интерес.
        Очень заинтересовали шерстяные ткани. Мне не верилось, что я живу во времена ношения килтов. Было смешно, когда вспомнила свою юбку-шотландку, плиссированную. Офигеть просто! Здесь вязали гетры для мужчин, чулки для женщин из овечьей или козьей шерсти. Всё это было очень занимательно.
        Больше всего меня привлекала лекарская. Но кто бы позволил мне там ошиваться? Заглядывала, конечно, время от времени. Только не для того, чтобы что-то делать - ни - ни. Леди, как-никак.
        Всё чаще накатывала тоска. Я хотела домой, где всё просто и понятно. А деваться было некуда.
        «Придётся приспосабливаться», - как мантру повторяла я про себя, стараясь изо всех сил принять эту жизнь. Вроде, справлялась.
        Единственная проблема в моей нынешней относительно спокойной жизни - Анабель не сдала позиции. И это меня бесило. Нет, я не ревновала. Может, потому что не любила Роба, хоть мне он и нравился. Или просто не думала, что останусь здесь. Раз меня перенесло сюда, значит, может потянуть и обратно. Вполне возможный вариант.
        Пример Митри не в счёт. Он и не думал возвращаться. Мне хотелось думать, что этим и объясняется его нахождение здесь уже очень долгое время.
        Итак, Анабель. Её красивое лицо раздражало. На людях, правда, она вела себя более сдержанно. А вот вечера… Впрочем, я ей была благодарна. Пока я не найду способ защитить себя, меня устраивала её настойчивость.
        С Логаном отношения сложились натянутые. Он просто меня терпел. Единственные мои собеседники - няня и отец Мартин.
        Сегодня был очередной серый, пасмурный день. Природа затихла перед надвигающейся зимой. Я встала рано, проснувшись от шума во дворе. Пока открывала ставни, шум стих и двор опустел, только и успела увидеть отдаляющийся отряд. И хуже всего, что Роб опять взял с собой Анабель.
        С хмурым выражением лица и прескверным настроением спустилась вниз и зашла на кухню. Пироги у Энни получались изумительные. Захотелось себя побаловать.
        Умяв пару приличных кусков пирога с мясом, решила прогуляться. Могу себе позволить.
        - Леди Сесилия, остались бы вы в помещении, - вырос передо мной Логан.
        - Вы что, меня преследуете? - спросила я с раздражением.
        - Зачем мне это? Простудитесь или опять на приключения потянет, - ровным голосом ответил мужчина.
        - Лэрд мог бы меня взять с собой. Хоть раз. Я здесь, как заключенная.
        - Вас никто не запирает, - сказал Логан и, помолчав, добавил: - Теперь.
        - Тюрьма остаётся ею независимо от размеров, Логан, - грустно вздохнула я.
        - Вы не правы, Сэс. Это ваш дом, - мягко добавил он. А я удивлённо на него воззрилась.
        - Сэс?
        - Пройдите в дом. Роберт дорожит вами. Хоть вам так и не кажется.
        - А что вас так беспокоит моё отношение к Робу?
        - Он мой друг. И я его знаю лучше всех, - строго ответил он.
        - Не лучше. Лучше всех его знает любовница. Но хочу вам сказать, что меня это мало волнует. Я никто для него. Настолько ему безразлична, что даже на прогулку меня не может взять. Мало ему ночей, и днём не расстается с… - я замолчала. Жгучая краска стыда залила моё лицо.
        - Простите, я тут как базарная баба себя веду. Я пойду.
        - Леди. За пределами замка очень опасно, Анабель ему…
        - Да-да. Она ему не жена. Я поняла. Ещё скажите, что он с ней не спит. Ну, что вы молчите? - Логан открыл рот, пытаясь что-то сказать. - Если вы это скажете, я закричу, - тихо прошипела я и сбежала.
        Глава 30. Покушение
        Логан
        Логан тяжело вздохнул. Такая странная стала. Совсем на себя не похожа. И эта леди Сесилия нравилась ему. А Роба он ценил и любил, как брата. И вопреки желаниям девчонки, он будет её охранять, а свои чувства запрячет глубоко внутрь.
        Тем временем Роб тоже думал о своей жене. Его пугали возникшие чувства к этой женщине. Хоть зазорного в любви к своей жене ничего нет, он не хотел становиться ближе к ней. Всеми силами старался сохранить свой прежний образ жизни. Он зверь. Жестокий и опасный. Но не бессмертный. Если с ним что-то случится, эта фарфоровая куколка, полная жизни, рассыплется в прах.
        Откуда он мог это знать? Девчонка горела огнём. Нежным, ласковым, преданным. Опасно с ним играться. Подпитывать чувствами, эмоциями. Роберт хорошо знал людей. Сесилия сгорит мгновенно, если не будет видеть смысла в своей жизни.
        Он посмотрел на едущую рядом Анабель. Красивая женщина. Ни одного изъяна. Но его сердце билось ровно. Даже в самые горячие деньки с Анабель он не чувствовал того же, что его жгло калёным железом, когда он рядом с Сэс. У него проблемы.
        Целый день ушёл на объезд территорий. Возвращались быстро. Никакого желания не было оставаться в такую погоду на улице. Анабель настаивала заночевать в доме одного из поданных. Но Роб торопился домой.
        Уже виден был замок, когда сильный удар в спину чуть не скинул его с лошади. Роб чудом удержал вожжи в руках и прильнул к шее животного. Ни на секунду не останавливаясь, страхуя его с двух сторон, воины доскакали до замка и влетели в ворота.
        Елена
        Когда во дворе раздался пронзительный крик, я сидела у огня и шила кофту. Меня подкинул вверх холодящий душу страх. Хотелось выбежать из комнаты, но я не могла двинуться с места ни на сантиметр. Ноги налились свинцовой тяжестью. Сердце в груди трепыхнулось испуганно, замерло на несколько бесконечных секунд, и тяжело, нехотя, забилось.
        В голове зашумело. Я стояла у камина и прислушивалась. Неясное гудение мне ничем не помогало. Шум в ушах не проходил. Затем прибежала Гвен, ученица дока.
        - Леди Сесилия, вас лекарь зовет. Лэрд ранен, - крикнула она и выбежала.
        В мою голову слова пробились сквозь гул.
        Девчонка вернулась, заметив, что я не последовала за ней. Мои ноги просто приросли к полу.
        - Леди, вы испугались? Я вам помогу.
        Щелчком голова прояснилась. Я стала ясно слышать голоса с улицы.
        Девочка взяла меня за руку. С огромным трудом сделала шаг. Потом ещё и ещё. Из дверей я уже выбегала.
        Толпа собралась у лекарской. Значит, Роб там. Люди расступились и пропустили меня. Мужчина лежал вниз головой на топчане и ругался. Мне стало легче. Будет жить.
        - Идите к себе в комнату. Мы сами справимся, - это сказали мне.
        Тётя Мередит больно схватила меня за предплечье и постаралась вытолкнуть из комнаты.
        - Почему это я должна уйти? Все здесь, а я значит лишняя? - возмутилась я.
        От гнева я даже дышать перестала. Потом вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться.
        - Отпустите мою руку. И не смейте меня выставлять из моего же дома, - прошипела я.
        - Здесь мужчины. И вы должны уйти, - не сдавалась она.
        Я увидела, что в углу сидит Анабель. Это меня добило. Вырвав свою конечность из захвата, подошла к мужу. Митри пытался стянуть тунику. Схватила ножницы и стала разрезать ткань.
        - Выставьте лишних людей и закройте дверь, Мередит, - приказала я ровным и холодным. Хватит с меня тётушек, не заслужила. - Все, кроме тебя и Митри будут лишними. Да и девчонка пусть остается.
        Затем всё-таки уточнила:
        - Я про Гвен.
        Рана была глубокая, рваная. Ему повезло, что он был в кожаном доспехе с металлическими вставками. Стрела прошла сквозь мягкие ткани и застряла между двумя рёбрами. Не повезло только, что края наконечника были зазубрены.
        - Вот чёрт, - выругалась я. Митри хлопнул меня по руке.
        Поняла, что сболтнула лишнее. Больше я ни на кого не обращала внимание. Роб лежал тихо. Когда я посмотрела на Митри, тот кивнул. Значит, опий дал. Тем лучше.
        Руки своё дело знали. Первым делом быстро промыла пострадавшее место. Срезала размозжённую ткань и стала шить. Просто стянула края, не зашивая наглухо. Если загноится, придётся раскрывать рану. Мазей разных у Митри было много. Поэтому я и не беспокоилась об их составе. Я точно знала, что он даст то, что нужно.
        Поздно ночью лэрда перенесли в мою комнату. И смотреть за ним удобно, и теплее. Я так и не утеплила его хоромы. Вот такая я вредина. Но умереть ему не дам.
        - Где же ты, скотина, носишься, как разъярённый дикий зверь? Нападаешь исподтишка, калечишь, убиваешь. Сам себя загонишь в могилу. Оборзел в конец, - говорила я себе, ругая неизвестного преследователя.
        Мне предстояла долгая и тяжёлая ночь. Как бы мы ни старались с Дмитрием Александровичем, но без антисептиков и антибиотиков такая загрязнённая, тяжёлая травма может привести к лихорадке. Поживём - увидим.
        Глава 31. Подслушанный разговор
        Роберт
        Роб выплывал из небытия невыносимо долго. Он то тонул в чём-то вязком, то было ощущение, что катился с каменистой горки вниз, а затем падал в пропасть. Долго и страшно. Не мог ни ускользнуть в темноту, ни выплыть из липкой бездны наверх, к свету.
        Единственное, что мужчина точно знал - это кто-то был постоянно рядом. И за это ощущение он держался. А потом и его отняла боль. Тупая, нудная, и этим больше всего невыносимая. Вот она-то и толкнула его назад в жизнь.
        Дышать было трудно. Но он заставил себя успокоиться и постарался экономить глубину вдоха. Это помогло унять боль.
        Голова была тяжёлой. Но с каждым вдохом мысли прояснялись. Роберт не рисковал открыть глаза. И был рад, что сдержался.
        Прохладная мягкая ладонь легла на лоб. Роб чуть не застонал от облегчения.
        - Сможет ли он справиться? - грусть в голосе Сэс обрадовала. - Ведь даже царапина в это время может стать источником инфекции и дальнейшей смерти пациента. А то, что мы имеем на данный момент - это ужасная, инфицированная рана. Внутреннего кровотечения нет. Но это мы решили субъективно. Никакой гарантии, что нет проникновения в плевральную полость. Хотя, хрипов нет, и это радует. Да и рана недостаточно глубокая, вроде.
        - Леди, говорите тише. Тому, кто услышит ваши суждения, будет нелегко понять - откуда вы набрались таких терминов. И меня заставляете вспоминать. Не к добру это, - это был Митри.
        - Понимаю ли я? Понимаете ли вы, что не могу позволить ему бросить меня? Что я буду делать, если с ним что-нибудь случится? Я врач, Митри. Современный. Знаю о синтетических лекарственных препаратах, антибиотиках, и умею ими пользоваться. Несколько поколений людей выросли на них. И мне тяжело чувствовать себя беспомощной. Знать, уметь и не смочь помочь - это невыносимо.
        - Я понимаю вас, как никто другой. Мне так жаль, что вам приходится проходить через этот кошмар. Но у вас есть я. А у меня не было никого. Никогда не забуду тот первый год своей жизни попаданцем, - доктор хмыкнул. - Самое интересное, что никогда фантастикой не интересовался, считая это бредом психически неуравновешенных людей с богатым воображением.
        - Простите меня, Дмитрий Александрович. Я эгоистка и думаю только о своих проблемах. Я-то как раз любила читать о попаданцах. Увлекалась фантастикой. Завораживающий, придуманный мир позволял уйти хоть на время от прозы жизни. Никогда и предположить не могла, что такое случится именно со мной. Хоть к инопланетянам не попали, - тихо рассмеялась женщина, которую Роб до сих пор считал своей женой.
        На некоторое время установилась тишина. Роб почувствовал, как на лбу проступает пот, и капли стекают по вискам. Кто-то присел на кровать. Это Сэс. Её бы он ни с кем не спутал. Запах мяты и мёда приятно защекотал ноздри. Мягкая ткань промокнула лоб и протёрла лицо. Маленькая ладошка прошлась по волосам.
        «Что она творит?» - чуть не взвыл мужчина.
        - А можно спросить? - задала вопрос жена.
        - А попробуйте, - в тон ей ответил Митри.
        - Почему вы смирились с тем, что остались здесь навсегда? Не хотели узнать о возможности вернуться? - Сэс замолчала ненадолго. Тяжело вздохнула, не переставая перебирать его волосы. Тёплые волны от этой ласки поднимались из тёмных глубин души лэрда. - Неужели нет возможности вернуться назад? - наконец, задала она главный вопрос.
        Лэрд напряг слух и почти перестал дышать.
        «О чём это они?» - ничего не понимал мужчина.
        - Не знаю ничего ни о том, как здесь очутился, ни о том, как вернуться. Да и не смог бы вернуться, если и была бы предоставлена такая возможность. Я убил человека.
        - Дмитрий Александрович, я уверена, что это была случайность.
        Странно разговаривают эти двое, прекрасно друг друга понимая. Или, что ближе к истине, он попал в ад к чертям, и они говорят голосами жены и Митри? Маловероятно.
        Лэрду очень хотелось сменить позу. Под бок была подоткнута подушка, щадя рану. Но эта сторона уже онемела. Лэрд боялся, что, если он пошевелится, то эти двое замолкнут. И он мог бы отдать жизнь на спор, что больше ничего от них не услышит. Сэс сидела слишком близко, касаясь его бедром, она могла почувствовать шевеление.
        - Это была не случайность, Лена. Этот человек изнасиловал мою жену. И она потеряла ребёнка. Как ты думаешь, что я должен был сделать? И самое меньшее, что могло мне грозить - несколько лет тюрьмы строго режима. Но я не отсидел и года, когда меня пырнул заточкой сокамерник, - как-то сразу перешел на ты лекарь.
        - Но ведь теперь ваша жена одна. А если бы вы сдержались, отдали насильника в руки правосудия, то были бы с ней. Хотя, что я за чушь горожу? Сама поступила бы так же, - воскликнула женщина.
        Глава 32. Признание
        Елена
        - Спасибо за поддержку, леди. Можете не переживать за Катю. Не думаю, что она осталась одна надолго. Если мои предположения верны, то тут сработал эффект двойника, - отметил Митри.
        - Как клон или ксерокопия? - предположила я.
        - Да. Именно так я и думаю. Жена у меня прекрасный человек. И очень меня любила. Потерянный и напуганный странной жизнью Дима ей будет понятнее, и она о нём позаботится. Наверное, уже и дети выросли, - сник мужчина.
        - А может, есть возможность поменяться обратно? Не хотелось бы думать, что, будучи беззащитной, Сэс попадёт в лапы моего бывшего женишка.
        - Не знаю. Может, и есть обратная связь. Но я бы не рискнул. Сейчас моя жизнь здесь. Мне тоже было тяжело сперва. Потом - невыносимо. А затем я смирился. Встретив же лэрда Роберта, я нашёл дом. И вам советую принять свою судьбу. Обратной дороги нет.
        - Я так не думаю. По, крайней мере, буду верить в это. Будь я мужчиной, смогла бы и здесь наладить жизнь. А будучи женщиной, я несвободна. Да и мужу Сэс не нужна. Ему нужен от меня, вернее от жены, наследник. Появление ребёнка осложнит мне жизнь. Я хочу домой. И как можно быстрее. А до этих пор я должна хотя бы видимость домашней зверушки поддерживать. Сэс - не я. Когда она вернётся, то не будет прежней, её примут за одержимую. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал ещё кто-нибудь.
        - Ты Алистера имеешь в виду? - спросил мужчина.
        - Из-за своей глупой ревности лэрд не дал мне и шанса помочь мальчишке. На лице останется уродливый шрам. Теперь Алистер будет закомплексован, а девушки начнут от него шарахаться.
        - Может быть, кто-нибудь полюбит его и такого? - предположил лекарь.
        - Озлобленного молодого парня? Вряд ли.
        - Да-а-а. Дилемма.
        - Не выражайтесь, - я соскочила с кровати.
        Митри рассмеялся. На лэрде поправили одеяло, проверили лоб. На этот раз сухая рука лекаря.
        - Если удастся вернуться, вам уже будет всё равно, что произойдёт с этими людьми. Ведь тогда, по идее, все мы будем благополучно на том свете.
        - Вы правы, Митри. Это всего лишь мои бредни.
        Роберт
        - А если вы полюбите? - спросил Митри. - Лэрд хороший хозяин и человек. Даже муж. Поверьте мне. Я дольше здесь жил. В это время человеческая жизнь мало ценится. А женщина вообще никто, как личность, даже как человек. Всего лишь средство увеличить богатство, заиметь могущественных союзников и наследника, конечно. Вам повезло, что вы попали сюда и именно к Роберту.
        - Да уж. Свезло, - процедила сквозь зубы Сэс. У лэрда невольно сжалось сердце. - Простите. Спасибо вам, доктор.
        - Держитесь, Елена.
        Раздались удаляющиеся шаги. Дверь открылась и закрылась. Наступила тишина. Но Роб знал, что женщина в комнате.
        - Господи, что же мне делать? - горестный возглас заставил лэрда дёрнуться. К нему немедленно подошли.
        - Лэрд, вы пришли в себя, - голос жены дрожал.
        Она испугалась того, что он мог слышать их разговор? Правильно боится.
        Он внимательно стал разглядывать лицо жены. Уже по-другому, чем обычно. Она была очень бледна. Под глазами тёмные круги. Нижняя губа прикушена. Точно боится. Но не того, что он что-то узнал, надо бояться, а того, что он её не отпустит. Ни за что. Ему нравится нынешняя Сэс. И как бы это не было несправедливо по отношению к настоящей леди Сесилии, он не хочет, чтобы она возвращалась.
        Мужчина перевернулся на живот и глухо застонал. Любое малейшее движение вызывало жгучую боль в спине.
        - Давайте я вас покормлю? Здесь есть наваристый бульон. Затем я дам настойку опия, и вы заснёте. Сон лучшее лекарство, - тихо увещевала его девушка.
        Роб безропотно выпил бульон. Интересно она его так напоила. Он хотел отказаться. Ведь приподнять голову и постараться выпить бульон из чаши, лёжа на животе и здоровому проблем доставит. А Сэс просто дала его выпить при помощи соломинки. Очень удобно. И от лекарства он не отказался. Спину жгло огнём.
        - Это ты спасла меня? - спросил Роб.
        - Не совсем так. Я помогала Митри. И я очень рада, что вы живы.
        - Думаю, что тоже рад. Сесилия, нам надо поговорить, - начал я.
        - О чём? Вы сейчас отключитесь…
        - Когда приду в себя, - язык уже плохо слушался. Но он должен сказать. - Сесилия. Ты. Мне. Не безразлична.
        Елена
        Роберт дышал ровно, но поверхностно и часто. С каждой секундой дыхание успокаивалось. Тело расслаблялось.
        Я тяжко вздохнула. Кажется, скоро разучусь нормально дышать. Сомнений не было в том, что мужчина всё слышал. Мне даже стало легко на сердце. Тяжело жить чужой жизнью. В чужой эпохе ещё сложнее. А если близкий мужчина ничего о тебе не знает - это в сто крат хуже. Теперь же - пан или пропал. Хотя Роберт и сказал, что я ему не безразлична, не стоит обольщаться.
        Я достаточно прочитала книг о средневековье, да и ближайших к нам столетиях. Женщины никто в этом патриархальном мире. Они разменная монета. И отношение ко мне лэрда будет меняться, как зимнее море. Мне не постичь его мировоззрения.
        О любви и речи быть не может. Это в фэнтези легко. Прекрасные мужчины, храбрые женщины. И великая любовь решает всё. К сожалению, настоящая жизнь другая. Нам придётся жить с лэрдом дружно, если он позволит. И моих усилий потребуется больше, если я не хочу выпить горькую чашу жизни средневековой женщины.
        Позволила себе минутку помечтать, что всё сложится хорошо. Я могла бы отпустить прошлую жизнь и влюбиться в этого мужчину. Великолепный образец своего рода. Одни литые мускулы, без капли жира. Широкие плечи, крепкие мускулистые руки с красивыми ладонями, на которых ощущались твёрдые мозоли от рукоятки меча. Длинные, слегка кривоватые ноги, наездник ведь. Видела его на коне. Он просто срастался в одно целое со своим дьяволом, ошибочно названным конём.
        Крепкая грудь, плоский рифлёный живот. У меня не было возможности вдоволь налюбоваться на пресс. Но тактильно я его ощущала. Это что-то. Лицо мужественное. Такой экземплярчик послужил бы отличным героем для эпических фильмов. Вот так сразу и на съёмочную площадку.
        Я улыбнулась, подумав о том, как бы он растерялся от наших не закомплексованных современных женщин. Наши женщины знают себе цену. Ухоженные, красивые, смелые. Представив прифигевшего грозного и самоуверенного лэрда, прыснула в кулак, не сдержавшись. Вздохнула, подумала, что занимаюсь ерундой и пошла за книгой, чтобы было с чем коротать время рядом с раненым.
        Глава 33. Комплименты
        Роберт
        В следующий раз лэрд пришел в себя на следующий день. Сутки почти его лихорадило. Сэс ухаживала за ним. Он точно это знал. Потому что в редкие минуты просветления видел её. А сегодня он проснулся вполне бодреньким и с ясной головой. Только тянущая, тупая боль давала знать о ранении.
        Как только Сэс увидела, что он вполне пришёл в себя, она проверила, что температуры нет, и ушла.
        Неделю вынужденного нахождения в постели Роб вытерпел с трудом. Его раздражали все: лекарь, тётя Мередит, Анабель. Только минутные посещения Сэс приносили умиротворение.
        Поговорить им так и не удалось. Сэс всегда появлялась с кем-то. Или уходила слишком быстро. Но Роб не торопился. Выжидал и присматривался. Как-то заметил оставленную женой книгу. Не замечал раньше за ней такого влечения к чтению. И не удивительно. Книга незаметно исчезла. Выдержка у девушки была колоссальная. На зависть любому мужчине. Её спокойствие вызывало невольное уважение. Интересно, что за жизнь у неё была в будущем? В каких условиях воспитывают таких женщин?
        Уравновешенна, умна, сообразительна, смела и безрассудна. Независима. Что за мужчины жили рядом с ней, что она такая свободная? Внешняя оболочка не вязалась с её внутренней силой. Как бы она не старалась сдерживаться, огонь в глазах и уверенные движения выдавали её с головой.
        Роберт качнул головой, пытаясь успокоиться. Ему надо влиться в обычную повседневную жизнь. Иначе он сойдет с ума.
        После перевязки Митри порывался оставить его ещё на недельку в постели, но грозный взгляд лэрда заставил оставить в покое упрямца. Сегодня он твёрдо решил спуститься к обеду.
        Ему пора разобраться со своими чувствами, поухаживать за женой. Приручить её. Роб не собирался нахрапом выяснять отношения. Это заставит девочку замкнуться в себе. А этого он меньше всего хочет. Да и неясная обстановка вокруг, обнаглевшие преступные шайки, потерявшееся золото, что они не могли выследить, никак не способствовали мирному разрешению проблем. Стоит сначала провести беседу с Митри. Вот с него он и начнёт.
        Елена
        В зале было несколько человек. Я спокойно шла к столу, пока не увидела лэрда, которого до этого заслоняла девушка, подающая на стол. Он сидел прямо. Лицо было спокойным, но бледным. Его тёмно-синие, почти чёрного цвета глаза цепко следили за моим приближением. Моё место было свободно. Расстроенное личико Анабель говорило о том, что она не сама отсела от лэрда.
        Не хотела бы привлекать к себе внимания. Я хоть и храбрилась, внутри вся дрожала от страха. Средневековый монастырь не был пределом моих мечтаний. А о том, чтобы лэрд забыл об обещании поговорить, можно было и не мечтать.
        Когда, поприветствовав компанию за столом, я села, со своего блюда Роб переложил в мою тарелку жареного мяса. Когда он придвинул её, то невзначай коснулся руки. Я вздрогнула.
        - Съешь всё. Ты выглядишь бледной, - сказал он.
        - Вы как всегда неуклюжи, когда делаете комплименты женщинам, - произнесла я, прежде чем прикусила свой язык.
        - Это не комплимент. Я беспокоюсь о тебе, - ничуть не изменился голос лэрда.
        - Спасибо. Простите великодушно, что была резка, - решила я исправить свою оплошность.
        Далее обед прошёл в спокойной обстановке. Все ели с аппетитом, только я сидела, как на углях. Роб всё время пытался коснуться меня. Как его стул оказался почти вплотную с моим, я и не заметила.
        Крепкое бедро прижималось к моему, прожигая своим жаром через ткань. Иногда руки соприкасались. Все мои желания за столом предугадывались. А я скалилась, иначе это никак не назвать, улыбку выдавить не получалось: мышцы лица судорогой сводило, и делала вид, что ем.
        Наконец-то эта пытка закончилась. Убежать мне, естественно, не удалось. Взяв меня под локоток, лэрд прошествовал на задний двор. Перед глазами раскинулся мой огород.
        Ровные грядки смотрелись сиротливо. А саженцы голыми скрюченными веточками наводили уныние. Но это сейчас. Поздняя осень как-никак. А вот весной здесь будет здорово. Только будет ли у меня эта весна?
        - Ты хорошо потрудилась. Замок преобразился, двор, огород. Я доволен тобой. Только вот боюсь, что деревца твои здесь бесполезны.
        - Почему? - удивлённо посмотрела я на него и сразу же пожалела об этом. Неведомый огонь в этих колдовских глазах заставил испуганно забиться сердце.
        - Плоды будут кислые. Здесь места холодные и фруктовые деревья не приживаются.
        - А вот эти два деревца…
        - Привезены издалека. Так и стоят больными калеками.
        - Можно привить на дички. Я уверена, что справлюсь.
        - Ты со всем справишься. Именно ты, - чуть охрипшим голосом сказал мужчина.
        - Говорите прямо. Что вы хотите узнать? - резко выдала я.
        Глава 34. Откровенный разговор
        Елена
        Сердце уже бухало в ушах. Лицо и шею залило жаром. А руки заледенели.
        - А у тебя есть, что мне рассказать? - вкрадчиво поинтересовался этот хищник. И жертвой, увы, являлась я. Слёзы брызнули из глаз. Я зло засопела, ненавидя себя за них.
        - Вы дразните меня? - с обидой сказала я.
        - Нет, - мягко прошептал он.
        Я шарахнулась от него. Но меня удержали крепкие руки. Попыталась отбиться. Но Роб сморщился. Рана была ещё свежая, и я причинила ему боль. Это отрезвило. Сердце трепыхалось, как у пойманной пташки, грозя остановиться. Дышать становилось всё труднее.
        Я и себя чувствовала птицей, попавшей в силки. Размякла в сильных руках и обречённо вздохнула. Не скажу, что не ожидала чего-то такого, но не думала, что настигнет меня разоблачение так быстро.
        - Девочка моя. Ну чего ты испугалась? Неужели ты думала, что я предам тебя? Даже не будь ты моей женой, я не поступил бы с тобой так.
        Лэрд притянул меня к себе. Нежно погладил по голове. Затем приподнял пальцем подбородок и поцеловал в губы.
        - Знаю... Митри... - выдавила я из себя.
        - Вот видишь? А ты моя женщина. Ставшая для меня драгоценной. Я не отдам тебя никому и не отпущу. Даже не надейся.
        Мужчина говорил ещё что-то, гладил меня по спине и тихо покачивался вместе со мной. Постепенно сердечный ритм восстановился, задышала спокойнее.
        - Сделаем вид, что я ничего не слышал. Ты просто забудешь всё и никогда не вспомнишь свою жизнь до меня, - пытливо посмотрел он мне в глаза потемневшим взглядом.
        - Вы думаете, получится? - всхлипнула я. Резкая слабость охватила всё тело, и я буквально обвисла в сильных руках.
        - Получится, - зарычал лэрд, крепче прижимая к себе безвольное тело. - Ты принадлежишь мне.
        - От меня мало что зависит, - с трудом выдохнула я, постепенно успокаиваясь в горячих сильных объятиях. Похоже, пытать меня никто не собирается.
        - Всё правильно. Но есть возможность обмануть судьбу. Я очень хочу, чтобы ты осталась, - ещё крепче прижал меня к себе мужчина. Его сильное сердце колотилось о рёбра, как сумасшедшее.
        - Ты и так не одинок. Да и это тело никуда не денется, - странный у нас разговор получался.
        - Я расстался с Анабель. На днях она уезжает к родне.
        - Так просто?
        - А зачем усложнять? - удивился он, стараясь заглянуть в глаза, но я упорно прижималась к стальной груди лицом.
        Попытки оторвать меня от себя лэрд оставил, чтобы не причинить боль. И мне это понравилось.
        - Да уж. Зачем? - пробубнила я.
        - Вот и договорились. Ты мне не безразлична, Сэс. И очень бы хотел, чтобы я тебе тоже не был безразличен.
        - Удобное слово. Не правда ли? - спросила я.
        - Очень. И почему ты не можешь обращаться ко мне на ты?
        - Так легче держаться подальше и успокаивать свои чувства и эмоции. Так безопаснее для моего сердца, - честно ответила я.
        - Ты не доверяешь мне? - голос стал напряжённым.
        - Я не доверяю себе. Я потерялась во времени. Там меня никто не ждёт. Однако, я принадлежу ему. А здесь должна за кого-то или что-то держаться, многому научиться, от многого отказаться, и боюсь, что всё это будет напрасно.
        - Ты нужна мне, я должен это повторять? Мне нужно не только тело, оно и так моя собственность. Мне нужна ты. Твоё сердце и душа, - горячо произнёс мужчина, целуя меня в макушку.
        - У меня вопрос, - наконец оторвалась я от груди и посмотрела в глаза темнее ночи.
        «Вроде, они были тёмно-синими», - проскочила мысль.
        - Ты очень любишь задавать вопросы. Или это просто любопытство? - рассмеялся лэрд. От его бархатного смеха я чуть не расплавилась.
        - Не спросишь - не ответят.
        - Логично. Спрашивай, - дал разрешение мужчина.
        - Вы с Сесилией живёте вместе не один месяц. Что в ней не так? Насколько я поняла, особой симпатии между вами нет.
        - Не живём, а жили. С ней было всё не так, и симпатии не было и не будет.
        - И это всё? Вы же старше её. Могли бы заинтересовать чем-нибудь, узнать друг друга лучше…
        - Замолчи. Ни слова больше, - глаза лэрда полыхали чёрным пламенем.
        Я боялась пошевелиться. Длинные мозолистые пальцы, впившиеся в нежную кожу, постепенно расслабились и стали гладить плечи.
        - Она мне нравилась. Очень, - проговорил он, уткнувшись лицом мне в макушку. От горячего дыхания вниз побежали мурашки по всему телу. - Правда, я не хотел торопиться со свадьбой. Просил у её отца года два отсрочки, чтобы дать ей вырасти и смириться.
        - Смириться? - удивилась я.
        - Именно смириться. Она не воспринимала меня ни как мужчину, ни как будущего мужа. И со дня свадьбы просто возненавидела.
        Он тихо рассмеялся каким-то своим мрачным мыслям. Потому что смех был горьким.
        - Хочешь, расскажу, как мы проводили те редкие встречи, что мне приходилось с боем отвоёвывать. О-о-о-о! Она была мастером по выдумыванию отговорок. Хитрая, коварная, мелкая ведьма. Нисколько не уд… - он замолчал, озадаченно нахмурившись. - Так вот, рубашка до пояса, зажмуренные глаза и ни звука. Как будто бревно имеешь. Она ни разу не намокла во время соитий. Приходилось использовать свою слюну, - вдруг закончил он, думая о чём-то своём, совсем не относящемся к теме разговора.
        - Отвратительно, - ляпнула я.
        - Да. Отвратительно и гадко. Ты тоже меня так воспринимаешь? - спросил он, вновь возвращаясь к нашей беседе.
        - Как воспринимаю? Я?
        - Гадким и отвратительным, - лэрд прищурился.
        - Нет, - твёрдо ответила я. - Вы очень красивый мужчина и не только на мой взгляд. Говорю вам это и от лица нынешних, и от имени будущих дам. Страстный, живой, горячий.
        - И почему тогда ты себя сдерживаешь? - внезапно усилил он хватку и сдавленно охнул.
        - Ну вот. Зачем так себя вести неосторожно? Хорошо, если швы не расползлись.
        - Не уходи от ответа, девочка, - даже не ослабил он своего медвежьего объятия.
        - Я… просто… не знала до вас ни одного мужчину, - сказала я правду.
        - Я счастливчик, - тихо засмеялся лэрд, целуя в шею.
        - Перевязка, - выдохнула я, кажется огненную струю, как дракон. Лицо всё так же пылало после нелёгкого признания.
        - Что? - удивленно спросил, отпрянув от меня мужчина.
        - Надо перевязку сделать, - показала я окровавленные пальцы.
        Когда обняла его, нащупала мокрую ткань пледа.
        - Давай перевязку. Но с постельным режимом покончено.
        - Хорошо, - сразу же согласилась я с ним. Как будто моё согласие что-нибудь да значило.
        - Лэрд, у нас гости, - раздался голос Логана.
        Роберт на секунду крепко прижал меня к себе и отпустил. Выругавшись про себя, резко развернулся и зашагал в донжон.
        - А перевязка? - в пустоту крикнула я.
        Ну что за человек? Хорошо, что хоть поговорили. Но вопросов осталось ещё куча: как себя вести, что за отношения меня ждут с этим мужчиной, как быть с любовницей? С последним вопросом я сразу определилась - муж он или нет, но мужчина мой. И делить его ни с кем не собираюсь. Это я твёрдо знала. Слишком себя люблю и уважаю.
        Саму удивляет такая ревность. Смешно. Ещё смешнее, что мне на миг показалось, что он не будет меня терроризировать. Как же! До первого неповиновения или неудовольствия. Короче, жуть.
        Глава 35. Ангус
        Роберт
        Ангус Синклер собственной персоной в его доме. Тесть посетил его в первый раз со дня свадьбы дочери. Раньше, когда отец был ещё жив, Ангус был частым гостем в их замке. А сейчас, может потому, что друга уже нет в живых или он боялся увидеть дочь несчастной, но Ангус не торопился в новую обитель дочери с визитом.
        - Приветствую вас, лэрд, у себя дома, - Роб подошел к Ангусу и они обнялись.
        - И вам здравствовать. Дорога была долгой. Я очень устал, мой мальчик. Годы уже своё берут. Очень хочется передохнуть, но сначала хотел бы увидеть дочь.
        - Да, конечно, - Роб повернулся к тёте Мередит. - Пусть позовут мою жену. А вы проходите, присаживайтесь в кресло. Комнату приготовят сию минуту. Принесите вина, - крикнул он.
        Не дожидаясь приказа, няня Сэс, он никак не мог запомнить, как зовут эту женщину, уже несла поднос с кувшином вина и кубком.
        - Я рада видеть вас в добром здравии, господин, - поклонилась она Ангусу.
        - Я надеюсь, что ты приглядывала за моей девочкой, Марта?
        «Ах, вот как её зовут? Надо бы запомнить», - решил Роб.
        Начиная с этого времени его будет интересовать всё, что касается его женщины.
        - Вы же знаете, что леди я люблю, как свою дочь, мой господин.
        - Иначе ты бы не была рядом с ней. Однако, я слышал много чего интересного и печального.
        - Такова жизнь, Ангус, - ответил вместо няни Роб. - Она полна неожиданностей.
        - Я всё понимаю, Роберт, но Сесси не должна была пострадать. Мне говорили, что она чуть не умерла. Я думал, ты позаботишься о моей дочери лучше, чем кто-либо.
        - Я в любом случае позаботился бы о ней, даже не будь она вашей дочерью. Она моя жена, - голос Роберта прозвучал напряжённо.
        - Вот именно этого я и боялся, что она всего лишь жена, а не женщина, которую ты любишь, - тихо произнёс Ангус.
        - Вы что-то сказали? - спросил Роб.
        - Извини, сынок. Я всего лишь отец. Сэсси очень дорога мне. Я поручил тебе мою юную дочь, зная, что ты её не любишь, но будучи уверенным в том, что она будет под надёжной защитой. Девушки и в более юном возрасте покидают отцовский кров. Но моя девочка особенная.
        Роберт молчал. Ему нечего было сказать Ангусу. По сути, та женщина наверху не его дочь. Знать это ему совсем не обязательно. Конечно, она особенная. Только этот стареющий шотландец не знал, насколько.
        Ангус почти осушил кубок с вином, когда показалась Сэс. Внешне его девочка почти не изменилась. Только сильно похудела. Но во всём облике, походке, в умении держаться, были видны изменения. Едва уловимые. Она шла осторожно, как пугливая лань, готовая броситься наутёк, если почувствует опасность. Ангус нахмурился.
        - Сесси?
        Девушка вздрогнула, и это ещё больше встревожило лэрда. Она робко посмотрела на него. Потом её лицо прояснилось, и она со всех ног побежала к нему и кинулась на шею.
        - Ну, моя драгоценная девочка. Ты меня напугала. Я едва узнал свою малышку.
        Сэсси всхлипнула и разрыдалась. Ангус крепко прижал к себе дочь, усадив к себе на колени, и знаком велел всем удалиться. Роберт, выходя, раза два с угрюмым лицом оглянулся.
        Ангус мягко гладил Сэс по голове и молчал, давая дочери выплакаться. Его сердце защемило от нежности. Девочка так была похожа на свою мать. Такая же хрупкая, с огромными, цвета переменчивого моря, глазами. Только волосы достались от него - кровавый шёлк.
        - Ну что, успокоилась? - мягко спросил он, вытирая слёзы шершавой мозолистой рукой.
        Сэс всхлипнула в последний раз и, глубоко вздохнув, кивнула.
        - А теперь, расскажи отцу обо всём. Ничего не скрывай.
        Елена
        Странное ощущение возникло у меня, когда увидела гостя. Спускаясь вниз, я уже знала, что приехал отец Сесилии. И очень испугалась. Что-то слишком много я в последнее время боюсь. Так недолго и трусливым зайчишкой заделаться.
        Собрав всё свое мужество, решила встретиться с опасностью лицом к лицу. А родной отец - это опасность. Он-то точно будет знать о своей дочери всё. А признаться ему, что вовсе не его дочь, я не могла. Как бы я не гадала, не прикидывала, как себя вести, всё равно времени нет, да и будь оно, что бы смогла придумать в такой ситуации? Придётся плыть по течению.
        Здоровый, именно, что здоровый размерами мужчина сидел в кресле у камина. С проседью в гриве волос, цветом похожих на мои. Твёрдое, как будто вырубленное из камня лицо. Его синие, васильковые глаза полоснули по мне, как ножом. Не в смысле, что взгляд его был злым. Он присматривался. И его лицо всё больше хмурилось. Не придумала ничего другого, как броситься ему на шею. Так я хоть на минуту скрою лицо, обдавшее жаром. При том, что ладони стали потными и холодными.
        «Нейроциркуляторная дистония у девочки», - всплыл диагноз из прошлой жизни.
        Сначала замерла. Сердце глухо билось в груди, сотрясая рёбра. Это до того момента, как вдохнула запах мужчины. И он мне показался таким родным, домашним, что я разрыдалась. Плакала долго, выплёскивая эмоции, мою боль от замороженных чувств, обиду на сложившуюся ситуацию и моё бессилие что-либо изменить.
        Глава 36. Отец
        Елена
        Отец, а он и был отцом Сесилии, не прерывал моих излияний. Просто гладил меня по голове. Это было так здорово. Я недополучила в прошлой жизни родительской заботы и любви. И это проявление чувств отца к своей дочери очень мне нравилось.
        По его просьбе рассказала ему обо всём, что приключилось со мной с тех пор, как появилась здесь. А затем и о жизни настоящей Сэс до моего появления: что муж её не любил, хотя и обеспечивал всем, что она не смогла стать истинной хозяйкой в доме, который должен был стать ей родным, о том, как она скучает по дому.
        - Малышка. Ты же у меня умная девочка. Я и тогда тебе говорил, почему остановил свой выбор именно на Роберте. Тебе стоит быть более терпеливой. Завоевать его доверие. Он мужчина. Слёзы и истерики женщин раздражают мужчин. А если жена безвольна и… - отец замялся.
        - Хочешь сказать, что, если жена не интересна и он её не любит, он будет творить, что захочет? - помогла я ему.
        - Не что захочет. А будет искать утешение на стороне. Но, насколько я знаю этого мальчика, в утешениях он не нуждается. Это всего лишь привычка.
        - Привычка очень хороша собой. Я ей не конкурент.
        - У тебя есть преимущество, - уверенно произнёс отец.
        - Знаю - знаю. Я его жена, - грустно сказала я.
        Ангус странно хрюкнул, а потом засмеялся. Нет, громогласно захохотал.
        - И часто тебе говорят эту чушь? - сквозь смех выдал он.
        - Не смешно. Каждый норовит меня этим успокоить, - капризно заявила я. А отец перестал смеяться.
        - Я хотел сказать - о преимуществе быть моей дочерью. Мы же никогда не сдаёмся, так ведь?
        - Как же хорошо, что ты приехал, - обняла его снова. И, действительно, была очень рада.
        - Я тоже рад. Знал бы, что тебе так плохо, давно бы тебя навестил. И ты у меня красавица. Даже не сомневайся в этом.
        Ангус
        Ангус слушал дочь и удивлялся силе её духа. Она говорила обо всём, но не акцентировала внимание на грозящей ей опасности. Сэсс даже не упомянула ни о покушении, ни о нападении, ни о своём опасном путешествии в лес к разбойникам.
        Определённо, его девочка повзрослела. Если Роберт не видит в ней замечательную женщину, то ему его искренне жаль. Он подождёт немного. Постарается устранить опасность, грозящую его ребёнку и, если Роб останется таким же холодным к Сэсси, заберет её домой.
        С другой стороны, Ангуса скребло чувство вины по отношению к Роберту. Он так и не признался ему в истинной причине его желания выдать дочь замуж поскорее и именно за него.
        То, что он стал свидетелем свидания его дочери с этим прохвостом Родериком, была случайность. Одним из множества, как он потом выяснил. Даже вспоминать неприятно. А самое мерзкое то, что скрыл эту связь. Слава всем святым, что всё всплыло вовремя. Не зашло так далеко, что ему пришлось бы смириться с выбором дочери и подчиниться амбициям мелкого прохвоста.
        До сих пор его передёргивает, когда он вспоминает ту ночь. Лэрда вызвали к кобыле, которая не могла разрешиться от бремени. У Ангуса был великолепный конь, огромный, под стать хозяину. Его тёмно-бордовый окрас был необычным, грива и хвост густые, чёрного цвета, и носочки белые на передних ногах.
        За буйный нрав его назвали Берсерком, и слушался он лишь хозяина. Ещё только что родившимся жеребёнком он получил его в подарок от бродячих торговцев, появившихся на его пороге дождливой ночью. За приют и горячий ужин ему досталось такое сокровище. Жеребёнок был от Берсерка и лэрд давно ждал его. Отличный будет подарок королю.
        Возвращался он в дом поздно, и раздавшийся тихий мелодичный смех дочери на улице в такое время стал потрясением. Дождавшись, пока она не зайдёт в дом, Ангус проследил за отчаянным смельчаком, осмелившимся на такой поступок. А утром поговорил с Сэс. И он нисколько не жалеет, что спас дочь от этого негодяя. Он не стал ругать её, но твёрдо объявил своё решение выдать её замуж за человека, которого выберет сам.
        А вот Сэсси тогда высказала ему много чего. Никогда не думал, что его огненноволосая дочурка такая… Он даже не мог найти слов, чтобы как-то назвать её поведение. Мелочные обиды, презрение, хвастливость, самодурство. Эта вопящая, брызжущая ядовитыми словами мелкая фурия была не похожа на его дочь. По крайней мере, ту, что он до сих пор знал.
        И в этих изменениях, происходящих в девчонке, он, понятное дело, винил Родерика. Того он знал слишком хорошо. Честолюбивый, завистливый и коварный прохвост, готовый на любую подлость и предательство, если чувствовал наживу. Жаль, что у брата вырос такой никчёмный сын. А ведь он не верил ему, когда брат на него жаловался. Вот и сам столкнулся с такой же проблемой.
        Ангус поморщился, вспомнив истерику, что закатила дочь накануне отъезда из дома. Поэтому ждал холодный приём. Но очень надеялся, что девочка хоть не ненавидит его.
        Мужчина облегчённо вздохнул. Его ребёнок вернулся. Он был прав насчёт Родерика, его никоим образом нельзя подпускать близко к Сэсси.
        И ещё, Ангус был рад, что они не затронули свою размолвку. Сэсси не извинилась за свои жестокие слова и поведение. Но это не важно. Главное - она сама поняла, что виновата. Это было видно по её реакции.
        «Вот, почему она так боялась встречи со мной? Старый дурак. Бедная девочка боялась, что я её не прощу. Конечно же, она раскаялась»
        Он улыбался и слушал дочь, вставляя реплики, где нужно. И был абсолютно счастлив.
        Глава 37. Тёмный лорд
        Роберт
        Роб не находил себе места. Он двигался, как зверь, заключённый в клетку.
        «Нельзя было оставлять Сэс с Ангусом, - думал он. - Лэрд очень умный и проницательный человек. Сможет ли она притупить его бдительность? Ведь он отец девушки. И отец очень заботливый и любящий»
        Роб резко остановился. Его поразила сила его желания защитить Сэс. Глубина его переживаний о ней. Сейчас ему выпал удобный момент избавиться от жены. Стоит только захотеть. И Ангус без сомнений заберёт дочь. Даже мысль об этом вызывала у него тошноту. Страх ядовитой змеёй заполз в грудную клетку и свернулся там под самым сердцем тугими кольцами ядовитой твари. Нет. Он не может потерять эту женщину.
        - Признайся хотя бы себе, упрямец, ты любишь её, - тихо сказал он себе.
        Тяжёлый камень сомнений свалился с его души и мужчина глубоко вздохнул. Теперь он знает, для кого будет хотеть жить и кого защищать.
        Подоспела еда и Роб, как гостеприимный хозяин, не стал откладывать трапезу.
        Когда он вошёл в зал, Сэс сидела в кресле напротив отца, говорила и улыбалась, иногда кивая головой тому, что отвечал Ангус.
        Лэрд попытался уйти в свою комнату, но Роб был настойчив. Он знал, что посвящать в свой разговор они его не будут. Но, если понаблюдать за поведением Ангуса, можно предположить хотя бы, о чём он думает. Если возникнет хоть малейшая вероятность того, что Сэс у него отнимут, он готов был сразиться даже с ним.
        К счастью, эти двое спелись и отлично проводили время, в отличие от него. Сэс даже пошла провожать отца до комнаты после ужина.
        Только когда он смог затащить девчонку в свою спальню и прижать к себе, мужчина успокоился.
        - Что происходит, лэрд? - с удивлением спросила жена.
        - Не обращайся ко мне так, - глухо выдохнул он в волосы цвета крови. Они пахли восхитительно - мёдом и мятой.
        - Муж мой? - тихо спросила она.
        - Не так, милая.
        Он заключил её лицо в ладони. Огромные глаза стали изумрудными. А губы слегка приоткрылись. Роберт даже застонал от наслаждения, когда приник к ним нежным поцелуем.
        - Роберт. Произнеси моё имя, - выдохнул он ей прямо в губы.
        Елена
        - Роберт, - послушно повторила я за ним.
        - Мне нравится, как ты произносишь моё имя, Елена.
        Роб подхватил меня на руки и отнёс в кровать. Как была в одежде, накрыл одеялом и лёг рядом.
        - Постарайся уснуть. Мы потом о многом поговорим. Хорошо? - сказал он и поцеловал в лоб.
        - Спасибо, - уже на грани яви и сна произнесла я, уютно устраиваясь в тёплых, надежных объятиях. Сказался стресс или шок? Не знаю. Но моё сознание отключилось.
        Роберт
        Сэс уснула мгновенно. Изящный овал лица, обрамлённый красными волосами с рыжими прядями. Тонкая, почти прозрачная кожа лица смотрелась, как неживая. Каждый день что-то неуловимо менялось в этой хрупкой и невероятно сильной характером женщине. Его женщине.
        Лэрд вспомнил, как вёл себя с женой, и ему стало стыдно. Представить себе даже трудно, чего она натерпелась. Небось, считала его дикарём из глубокого прошлого. Интересно, насколько далёкого?
        Роб внимательно изучал лицо Сэс. Не может быть, чтобы он не увидел раньше этой утончённости в лице, мягкий овал губ, волосы, играющие огненными бликами. И глаза у неё невероятно красивые. Как глубокие озёра с длинными густыми ресницами.
        - Нет, девочка. Ты изменилась. И с каждым днем всё хорошеешь. Я не прошёл бы мимо такой красоты. Не в обиду леди Сесилии будет сказано, но она и наполовину не была так хороша, как ты.
        Он подушкой указательного пальца провёл по бровям, контуру губ, прошёлся рукой по подбородку.
        - Интересно. Какое оно - будущее? И как же ты выглядела там?
        Сэс ушла в глубокий сон и лэрд, осторожно поднявшись, вышел из комнаты. Поджидавшая в коридоре няня тихо проскользнула в спальню. Значит, Сэс не будет одна.
        Логана он нашёл на кухне. Не сказав ни слова друг другу, оба покинули донжон.
        Прямо за кузней был спуск в подземелье. Ещё отец Роба распорядился вынести спуск наружу, заложив ход изнутри. Неправильно, конечно, но мать его боялась призраков, а отец очень её любил и старался не огорчать жену. Тогда Роб не понимал такое отношение к женщине, даже к своей собственной матери. А сейчас ему было неловко и стыдно, что он был таким бесчувственным.
        Крутые ступени закончились, и в лицо пахнуло сухим душным воздухом.
        Навстречу из ниши выступил один из воинов, охранявший заключённого. Мужчины кивнули друг другу и лэрд с Логаном прошли дальше.
        Здесь было несколько помещений, закрытых решётками, для содержания пленных. Лэрд хоть и был жестким и хладнокровным со своими врагами, но не выносил бессмысленных издевательств. Пленных хорошо кормили, воды давали вдоволь, но и содержались они здесь недолго, не более двух-трёх дней. Никакой грязи и гнилой соломы вместо подстилки. Только вот пленным эти условия казались невыносимыми. Ведь лэрд ещё никого не выпустил отсюда живым.
        За решёткой на полу сидел пленный. В грязной, но добротной одежде. Заросший бородой по самые глаза.
        «Не повезло тебе, парень. Я очень зол, и ты мне расскажешь всё, что знаешь», - подумал Тёмный лорд. Все мысли заблокировались за тяжёлыми дверьми памяти, и наружу вышел трезвый, расчётливый и жестокий разум. Внутренний хищник высвободился.
        Глава 38. Новая информация
        Елена
        Проснулась внезапно. Было тихо. Слишком тихо. Стояла абсолютная тишина.
        С момента, как оказалась здесь, с трудом адаптировалась именно к тишине. Я привыкла к звукам города. Последние годы городской шум стал привычным, и только иногда, взрезавшие ночной воздух сирены машин полицейской или скорой помощи, добавляли разнообразие. Шорох шин, стук колёс трамвая, звуки работающих телевизоров, радио и многие другие знакомые звуки - создавали фон обычной жизни. А здесь я всего этого была лишена.
        В замке рано ложились спать. Вместе с сумерками затихала активная жизнь. И тишина вокруг была другая - всхрапнувшая лошадь, замычавшая в деревне корова, крик птицы из леса. Звуки разносились далеко вокруг.
        А сейчас, как будто меня накрыли колоколом. Липкий пот выступил на лбу и на ладонях. Сердце сжалось от предчувствия беды. Я чувствовала зло. Оно было рядом. Чуть ли не дышало мне в лицо.
        Раздался лёгкий скрип половицы, а затем и звук закрывшейся двери. Ощущение опасности исчезло, и я открыла глаза. В комнате было пусто. С большим трудом удалось унять испуганно бьющееся сердце. Как ночной гость не услышал его стук, просто поразительно. Мне казалось, что рёбра треснут.
        «Надо начать действовать. Иначе сердечный приступ мне обеспечен. Придётся самой его поймать или убить. Пока он не убил кого-нибудь. Я сама ему нужна живой. Но для чего? Очень насыщенная и интересная у тебя была жизнь, Сесилия. Ты знаешь эту крысу. Я уверена в этом»
        В комнату с подносом вошла няня, прервав мои размышления.
        - Подумала, что ты проснёшься голодной. Попей молока, - сказала няня, заботливо подавая мне бокал с тёплым молоком. А меня пробило на истерический смех.
        - Что случилось, дорогая? Позвать кого? - засуетилась Марта.
        - Нет, - подавила я смех. - Просто много навалилось событий на мою больную голову. Ещё и молоко тёплое, - покачала я головой. Сама я пила только холодное. Прямо из холодильника. Что-то до боли знакомое и привычное из прошлой жизни. Сердце сжалось от боли. - Расскажи мне о семье, няня. Какой я была, чем занималась? Кем интересовалась? Какие у меня были предпочтения в еде? Короче, обо всём.
        - Ночь на дворе. Стоит ли ворошить старое? Может, поспишь? - попыталась отвертеться женщина.
        «Э-э-э, нет. Так ты от меня не отделаешься! Моя жизнь стоит на кону. И это точно связано с моим прошлым»
        - Ну, няня-я-я-я? Ну, родная-я-я-я-я? Ты же меня любишь? - стала я её шантажировать.
        Такие особы любят посплетничать и становятся, как пластилин податливыми перед лестью. Особенно, если подчеркнуть их значимость в чьей-то жизни.
        - Конечно, люблю. У меня кроме тебя, никого нет. Я же тебя на руки первой взяла. Маленький горячий комочек. И полюбила сразу. А какие у тебя были красивые глазки, - умилилась женщина воспоминаниям.
        - Понятно. И какашки у меня были повидлом, и писалась только приторно сладким сиропом, - буркнула я.
        - Что? - отвлеклась няня.
        «Слух, как у лисицы, глаз, как у орла», - поморщилась я.
        - Вот видишь? - быстро ответила ей. - И я тебя люблю. Отца тоже. Но без воспоминаний мне трудно будет общаться с ним. Ты же понимаешь? Чувствовалась какая-то недоговорённость сегодня между нами. Он расстроился. А я так не хочу. Чувствую себя неблагодарной, он был так ласков со мной.
        - Ещё бы тебе было удобно. Ведь ты так его обидела. А господин души в тебе не чает.
        - Правда? Вот это номер! - вырвалось у меня.
        - Что за номер? - сразу же ухватилась Марта.
        «Вот, же! Когда не надо, они такие внимательные. Просто подстава какая-то, - возмутилась я про себя. - Какая проницательная у меня няня и не такая глупая, как казалось сначала»
        - Разум мой помер, что отца обидела, говорю? - исправилась я.
        - Вот-вот. Совсем на этом белобрысом негодяе помешалась, - выдала нужную мне информацию няня.
        - Опаньки! Давай-ка, отсюда поподробнее, - попросила я, с комфортом устраиваясь в кровати.
        - А если это тебе навредит? Не помнишь - и слава Богу, - решила отмахнуться женщина.
        - Нет уж. Рассказывай. Это нужно, чтобы я впредь не совершала подобных ошибок. И не забывай - я замужем и очень уважаю своего мужа, - горячо добавила я.
        Няня в удивлении открыла рот, её брови взлетели вверх.
        «Опять переборщила. Зависла, как комп», - с досадой подумала я.
        - Я же должна так говорить, если так и не думаю, ведь правда?
        - Да. Как бы я не относилась к лэрду, он хороший хозяин, отличный воин и…
        - Красивый мужчина. Мой мужчина, няня, - добавила я, улыбнувшись.
        - Ну-у-у-у…. Что сказать? Я всегда на твоей стороне, проказница, - рассмеялась няня, расслабляясь.
        Глава 39. Ночной визитёр
        Ангус
        Ангус долго не мог заснуть. Его одолевали смутные, невесёлые мысли. Он ворочался с боку на бок, пока, чертыхнувшись, не встал с кровати и не покинул комнату.
        Гостевые покои располагались на третьем этаже. В широком коридоре в держателях было несколько факелов, но горело только два. Хорошо освещалась только часть коридора. По углам куталась темень, но и абсолютно темно не было.
        Спустившись на первый этаж, где был полон зал спящих людей, он покинул донжон. Можно было подумать, что все вымерли, но это было ошибочное чувство. Охраняли замок хорошо. На стене расхаживало двое воинов, а во дворе у костра грелось ещё двое.
        Поприветствовав охранника, стоящего у спуска лестницы на стене, Ангус медленно зашагал мимо зубцов. Морозный ветерок и свежий воздух очистили голову и успокоили сердце.
        Не ошибся он в выборе мужа для дочери. Время всё поставило на свои места. Дочь его ещё не уверена в себе, она грустит. Но привыкла к мужу, и он ей, несомненно, нравится. Это хорошо. А Роберт, упрямый мальчишка, так долго тянул. А сейчас смотрит на его девочку взглядом собственника и с нежностью. Кто бы мог подумать? Суровый воин и хрупкий цветок. Хоть балладу или сказание о первой любви пиши.
        Была у грозного лэрда тайная страсть - он обожал менестрелей и любовные истории. Чтобы с соплями, страстными рыцарями и нежными девицами. Молодые, красивые, благородные. Неудивительно, что расцвело чувство. Сейчас его уберечь надо, чтобы окрепло.
        «Наверное, это покушения заставили Роберта обратить внимание на свою жену. Понять, какое она сокровище. Или всё-таки Сэсси стала другой?»
        Ангус нахмурился. Ему не кажется, его Сэсси изменилась. Алек был прав. Не для тех, кто её не знает. Он-то знает свою дочь и любит. Проявилась в ней неуловимая сила духа, что ли? Именно. Она стала сильной и храброй. И очень красивой женщиной.
        Ошибки присущи всем. А Сэсси была юна и неопытна. В таком возрасте у детей проявляются агрессия, упрямство. Они становятся раздражительными. Каждое напоминание о норме поведения и морали воспринимают, как личное оскорбление и унижение. Уж он-то об этом знает, как никто другой. Без матери троих поднял.
        Была бы Сэс парнем, он бы понял такое поведение. Намучился он с её братьями, пока они не стали мужчинами. А видеть, как его маленькая принцесса превратилась в злобную фурию, было неожиданно и страшно. На её месте любая другая бы поплакала, ну закатила бы истерику, и всё.
        А Сэс после скандала, устроенного ею же, просто замкнулась в себе. Стала безжизненной и холодной куклой. Точно какую-то порчу навели на его девочку. Поэтому и решил поторопиться с браком.
        Мужчина встряхнул головой, осмотрелся и пошёл дальше. Мысли потекли в другое русло. Ещё один вопрос должен быть решён. Без колебаний и бесповоротно. Мужчина был уверен, что Роберт не будет против.
        Обдумав, наконец, все вопросы, Ангус решил отдохнуть. До рассвета времени оставалось всего ничего.
        Он только завернул с лестницы в коридор на третьем этаже, как увидел, что в конце его мелькнула тень. Ангус был уверен, что ему не показалось. Ему под пятьдесят, но он ещё крепок телом и ясен умом и, к тому же, не перестал быть с возрастом воином.
        Возможность догнать ночного визитёра была упущена. Но хоть посмотреть надо, откуда он вышел.
        Идти немедленно не пришлось. Шум заставил прижаться к стене и затаиться.
        Послышались шаги и с той стороны коридора, где исчез ночной гость, выплыла фигура Марты. Её бы он узнал из тысячи. В руках она несла поднос. Через мгновение она исчезла за дверью одной из комнат. Марта в это время с едой могла войти только в комнату дочери. Ангус знал, что у Сэс отдельная спальня.
        Постояв под дверью, он убедился, что был прав. В комнате слышались голоса Марты и Сэсс. Спокойный разговор. Этого было достаточно, чтобы хладнокровно мыслить.
        Странно, что она не столкнулась с ночным визитёром. Или не обратила на него внимания? Кто-то из своих был? Вряд ли. Обязательно разговорилась бы. Он Марту знает. Любопытна и осторожна. Значит, не заметила. Куда же тогда он провалился?
        Это не было любовным свиданием. В этом он был уверен. Дочь или только проснулась, не зная, что в её комнату проникли, или, скорее всего, не захотела поднимать шум. Вот только почему? Знала и ждала посетителя, а может, испугалась огласки? Он уже ничего не понимал.
        Неужели он ошибся? Не может человек так притворяться. Его девочка сегодня была искренней. Стоит побеседовать с Мартой. Что-то она должна знать.
        Ангус проследовал дорогой ночного визитёра. За поворотом, как раз перед лестницей была глубокая ниша. Раньше, видимо, здесь было окно, которое со временем закрыли. А ниша осталась. Похоже, здесь и спрятался человек, чтобы не допустить столкновения с женщиной. В полумраке, с подносом на руках, она могла и не заметить никого.
        Эта узкая лестница, которая вела в кухню, считалась потайной. Имея два выхода, можно было это использовать при боевых действиях. Друг, отец Роберта, как-то показывал её. Она удачно была скрыта за выступом. И с коридора, если точно не знать, что ищешь, сразу её можно было и не заметить. Этого человека провёл кто-то из обитателей замка. Кто знает устройство замка и сможет незаметно провести кого угодно. Непорядок.
        Тогда не стоит ждать, а надо сегодня же переходить к активным действиям. Сэсс срочно надо поселить в спальне мужа. Это не дело, что они в разных спальнях, и даже на разных этажах находятся. Ему никогда не нравилось это глупое подражание изнеженным, истеричным англичанам.
        О ночном посетителе он не будет никому говорить. Сам его поймает. Дорогого племянничка. В том, что это он, Ангус не сомневался.
        «Ну, Родерик! Я не позволю заносчивому сопляку сломать жизнь дочери»
        А вот насчёт охраны замка он обязательно поговорит с Робом.
        Когда утром к нему постучались, Ангус был в полной готовности для охоты и на зверей, и на людей.
        Глава 40. Лекарская
        Елена
        Проснулась довольно поздно. Дала себе возможность слегка расслабиться и поспать, твёрдо уговорив няню оставаться со мной рядом, даже если конец света наступит.
        Выпив стакан молока и съев сдобную булочку, отправилась во двор. Прошлась по хозяйству, поговорила с отцом Мартином, посетила лекарскую.
        Так было здорово опять очутиться в знакомой обстановке. Чистота, порядок. Вместо пластинок с таблетками и капсулами, ампул, шприцов, систем, бинтов и флаконов с растворами, были бутылочки с настойками, мази в плошках, порошки, ленты перевязочного материала разной длины, развешанные для сушки. Множество «букетиков» лекарственных трав, коренья, соцветия и многое другое, названия которому я не знала.
        - Митри, я так соскучилась по работе, - жалобно заскулила я.
        - Очень тебя понимаю. Сам с ума сходил первое время, - хмыкнул мужчина.
        - Вы знаете назначение всех этих трав? - спросила, трогая душистые связки.
        - Конечно. Пришлось долго и нудно всё учить. Самое главное - это не рану зашить. Заштопать порез может и слуга. Самое страшное - это последствия. Без антибиотиков сложно. Однако, природа всё продумала. Надо только уметь пользоваться её дарами.
        - Понимаю. Я вот воспользовалась вашими мазями, и помогло.
        - Это здорово. Ты хороший врач, Лена. От навыков и знаний очень многое зависит.
        - Ага. Всё было бы просто замечательно, если бы ещё оставили в покое. Муж ревнует, люди не поймут. Слишком выбиваться из общей среды опасно, - помолчала и добавила: - Дмитрий Александрович, Роберт всё знает.
        - О чём? - смертельно побледнел доктор, сразу поняв, о чём я говорю. - Это опасно, Лена.
        - Он сам всё услышал. Когда мы разговаривали, он не спал. Но вы не беспокойтесь. Лэрд пообещал, что не допустит, чтобы со мной что-нибудь случилось.
        - Слава богу, - облегчённо выдохнул док. - Меня это даже радуют, как ни странно. От близкого человека тяжело что-то скрывать. Тем более, целую жизнь.
        Митри мелко трясло, лоб покрылся испариной. Как же он переживает. И боится. В отличие от него, я была спокойна как удав, проглотивший кролика.
        - Лена. Я просто обязан тебе это сказать, - док замялся.
        - Говорите. Я вас слушаю.
        - Понимаешь, были слухи, что он убил отца, довёл мать до самоубийства. И жену тоже убил. Я хотел, чтобы ты услышала это от человека, который за тебя переживает. А не случайно или намеренно была введена в курс.
        - Тут у всех паранойя? - возмутилась я.
        - Помнишь, что я тебе сказал, когда понял, что ты переселенка?
        - Что вы рады моему появлению здесь, если даже мне будет плохо. Я помню эти слова. И была очень сердита на вас.
        - Ты имела полное право злиться. Прости меня, девочка. Я тоже не думаю, что он убийца. Но если бы умерла леди Сесилия...
        - Понимаю. Однако, насколько я в курсе, первой жене уйти на тот свет помогла Элоиза или Бэт, как там её звали? У отца же лэрда случился сердечный приступ. Мне Энни подробно описала, как выглядел отец Роба, когда умирал, и как выглядел сразу после смерти. Эти люди так любят подобные зрелища. Бр-р-р! - передёрнуло меня. - Классические признаки тромбоэмболии. Он страдал варикозом.
        - Это-то откуда ты знаешь? - удивился Митри.
        - Энни была любовницей лэрда. Конечно же, она знала о таких вещах. Как думаете? А мать Роба была очень болезненной и доброй женщиной. Она не смогла справиться с горем, когда умер муж, и тихо угасла.
        - Ты, я смотрю, адаптируешься очень быстро. Столько всего узнала. Это хорошо. Надо продолжать жить. Правду говорят, что человек ко всему привыкает, - вздохнул он.
        - Хотите сказать, что я хамелеон или бесчувственная? Я же не слепая и не глухая. Есть надежда, что вернусь в своё время, но надо и на реалии жизни трезво смотреть. Лэрда люди уважают. Он хороший хозяин и отличный защитник своего клана.
        - Всё-таки надеешься уйти? Я не говорил только о тебе, я говорил в общем. Я правда восхищаюсь твоим спокойствием и стойкостью. Но хотел сказать совсем другое. Ты говоришь о муже, как о постороннем человеке. Это и понятно. Понимаю. Но я бы предпочёл, чтобы ты полюбила Роберта. Он заслуживает хорошей жены. И мне не скучно будет, - улыбнулся Митри.
        - Если бы точно знать, что останусь, я бы успокоилась. Вернувшись обратно, что буду делать со своими чувствами? Я же не чурбан, а живой человек. А Роберт настоящий мужчина. Только немного дикий, - рассмеялась я, показав указательным и большим пальцами, насколько дик мой муж.
        Док поддержал меня смехом.
        Глава 41. Разговор по душам
        Роберт
        Роберт чувствовал себя отвратительно. Все, кого он посылал на выяснение места нахождения Родерика, вернулись ни с чем. Нашли только несколько мест ночёвок, но уже давно покинутых. Родерик исчез без следа. Это и тревожило его. То, что этот прохиндей отказался от своей затеи, мужчина не верил. Значит, на время затаился. Выжидает удобный момент, чтобы напасть. Поступает подло.
        И эта охота сейчас была совсем некстати. Однако, гостя надо ублажить. Он не только отец Сэс, но и близкий друг его отца.
        День был бесконечно нудным и скучным. Как он и предполагал. Добытые несколько зайцев и отставший от выводка кабаненок, который сам просился в руки, не принесли радости.
        Роберт хотел домой. За последние годы наконец-то почувствовал, что у него есть дом, где его возможно ждут. Если это и не так, он постарается привязать к себе Сэс всеми возможными способами. Вот только куда бы отправить Анабель? Это будет несправедливо по отношению к женщине, которая прожила с ним столько лет. Он говорил Сэс о родственниках Анабель. Только вот, глаза бы не видели таких родственничков.
        Ведь у неё нет своего дома. Дальняя родственница не в счёт. Будь Ани моложе и девственница или вдова, он нашёл бы ей хорошего мужа. Хоть и неприятно это говорить даже себе самому, но и к нему она пришла несчастной, обманутой сиротой.
        И по-своему он дорожил ею. К большому его сожалению и его стыду, не как любимой женщиной, а как близким и дорогим другом. Роберт никогда не говорил ей о любви и ничего не обещал. До сих пор обоих такое положение вещей устраивало. А теперь всё изменилось. Он не может обманывать ни Ани, ни Сэс. И не хочет.
        Роб чувствовал себя отвратительно, ненавидя себя за такие мысли. Но он больше всего остального не хотел причинять боль Сэс. Больше не хотел.
        Ужас холодными липкими пальцами прикоснулся к сердцу. Сэс уже не та женщина, на которой он женился.
        «Елена», - прошептал он. Тепло разлилось от сладкого имени. Что же ему делать? Как удержать её рядом? Вон, Митри же остался. Значит, желания не было возвращаться? А что, если не может?
        А чего хочет Елена? Вдруг он однажды вернётся домой и не застанет её? Роберт тряхнул головой, отгоняя тоскливые, тяжёлые мысли.
        Так за размышлениями он и не заметил, как они вернулись в замок. И совсем не замечал задумчивых взглядов Ангуса.
        Встречала на лестнице их Сесилия. Не выдержав полноты чувств, так внезапно нахлынувших на него при виде жены, Роб невольно улыбнулся. Кто это заметил, заметно напряглись, удивлённо всматриваясь в лэрда. Непривычно было видеть посветлевшее от этой редкой в жизни их лэрда улыбки, лицо.
        Глубокого синего цвета платье и яркие волосы делали женщину неземной. А блестящие от радости глаза цвета штормового моря на бледном лице, покорили его оледеневшее сердце.
        Не дожидаясь Ангуса, Роб подошёл к жене, поцеловал коротко, но нежно в губы, приобнял за тонкую талию и повёл в дом. Сэс попыталась вывернуться, чтобы поздороваться с отцом, но кто бы ей позволил, и она, смирившись, позволила себя вести.
        Ангус был доволен. Его вмешательства особого и не требовалось, понял он. Эти двое уже нашли друг друга. Но подтолкнуть ещё ближе не помешает. Времени у них нет. Любой момент может стать последним. Вмешательство Родерика может привести к непредвиденным последствиям.
        Тётя Мередит развела бурную деятельность, пока мужчины разошлись кто куда. Нужно было торопиться с ужином. Она распорядилась насчёт дичи и приказала приготовить для высокого гостя и лэрда ванные.
        Оба мужчины были счастливы возможности погреть закоченевшие конечности в горячей воде и попить подогретого вина с пряностями.
        Ангус видел, с какой неохотой Роберт отпустил Сэс. Самое время поговорить с ним, пока никто не мешает.
        - Мери, - по-свойски обратился к тёте Мередит Ангус. - Нам с Робертом нужно поговорить. Не пускай никого. Полагаюсь на тебя.
        - Поняла, Ангус. Не переживай. Я буду на страже, - успокоила его женщина.
        Разомлевшие от горячей воды и вина, мужчины были заняты каждый своими мыслями. Наконец, Ангус решил воспользоваться моментом.
        - Почему у вас разные спальни, Роберт? - задал он давно интересующий его вопрос.
        - С чего это ты решил вмешиваться в мою личную жизнь? - мужчина нахмурился.
        - Если бы она не касалась моего ребёнка тоже, парень, я бы и не вздумал вмешиваться. Ты не считаешь, что ей будет безопаснее спать рядом со своим мужем? Да и детей заделать больше шансов. Неужели она настолько не нравится тебе?
        - Уже не знаю, - почему-то вдруг захотелось быть откровенным Роберту. Если и даст дельный совет, то только друг его отца. - Раньше я не интересовался её жизнью. Сыта, одета, в тепле - вот и всё, что меня интересовало в отношении Сэс. Но виновата в этом была она сама. Знаешь же, как она относилась к этому браку и ко мне?
        - А сейчас? - спокойно поинтересовался Ангус, замирая внутри.
        - Я боюсь её потерять, - неожиданно признался Роберт. - Очень боюсь. Со дня свадьбы она была холодна и равнодушна не только ко мне, но и к своему дому. Я почти ненавидел её загнанный взгляд. Как будто её держат здесь насильно и подвергают пыткам. За последний год мы от силы сказали друг другу несколько слов. Жена презирала меня, была надменной и неприступной с окружающими людьми. Как будто не росла в клане, а в королевском замке, - Роб удручённо вздохнул. Старому лэрду стало его жаль. Хороший парень. Он заслуживал большего. - Однако, в последнее время её будто подменили. Сэс улыбается, дерзит, печалится. Я хочу сказать, что проявляет хоть какие-то чувства, эмоции. Не равнодушна. Я узнал о ней много нового. Она очень смелая и находчивая. И как ты, наверное, заметил, хорошеет с каждым днём.
        - Это она вся в мать. Моя Лизи тоже была не особенно яркой, но с годами стала просто красавицей. А Сэсси достались ещё мои волосы и, видимо, характер, - с удовлетворением заметил Ангус. - Я сейчас не об этом хочу с тобой поговорить. Я вчера ночью не мог заснуть и видел в замке постороннего.
        Глава 42. Родерик
        Роберт
        - Что? Это невозможно, - нахмурился Роберт.
        - И видел его на третьем этаже, Роберт. Он исчез, когда услышал, как идёт Марта.
        - Она должна была быть с Сесилией. Я же говорил, чтобы она не оставалась одна, - вскипел лэрд.
        - Успокойся. Думаю, он не собирался делать с Сэсси ничего плохого.
        - Вы ничего не хотите мне рассказать, Ангус? - грубо спросил Роберт. Мужчина встал из воды и стал резкими движениями мылиться. Сначала голову, затем тело и, вылив на себя ведро уже остывшей воды, покинул лохань.
        Ангус тяжело вздохнул и стал повторять процедуру Роберта.
        - Я позову Мередит, - процедил сквозь зубы мужчина, но Ангус его остановил.
        - Не кипятись. Я уверен, что ты знаешь про её увлечение своим двоюродным братом.
        - Неужели? - язвительно произнёс Роберт.
        - Теперь она твоя жена. Дальше свиданий между ними ничего не было. Ты же должен об этом знать?
        - Только это и держит меня в узде. Она легла в мою постель девственницей. Ты должен был меня предупредить. Чтобы защитить, в случае чего. Естественно, что я всё разузнал о своей жене. Она моя женщина и я должен быть осведомлён о её жизни с момента рождения. Ты плохо меня знаешь, Ангус?
        - Слишком хорошо, сынок. Прости. Я посчитал, что это несерьёзное увлечение подростка.
        - Забудем. Сегодня же Сэс переселится в мою спальню. В этом я с тобой согласен. И ещё, прости, но твоему племяннику не жить, если он попадётся мне. Молись, чтобы он умер сразу, - с угрозой сказал Роб.
        - Я и сам его не пощажу. Можешь не сомневаться, - пообещал лэрд.
        Громкий стук в дверь прервал их разговор.
        - Лэрд, для тебя есть новости, - сказала тетя Мередит. - Логан с посыльным ждет.
        Кивнув Ангусу, Роберт вышел из купальни.
        - На улице холодно, - буркнула тётя, бросив племяннику толстый плед, который тот накинул на плечи поверх короткой туники с колетом. Шерстяные брюки, сапоги с высокими голенищами из грубой кожи, берет на голову в тон пледу, и длинный нож с широким лезвием в простых кожаных ножнах на поясе довершили его образ грозного воина и хозяина замка.
        Лэрда ждали. Быстрым шагом он пересёк двор и зашел в кузню, где его дожидался посыльный. Вести были от Фергуса. Он информировал зятя о небольшом отряде англичан, тайно пересекших границу несколько дней назад, и разбивших лагерь в нескольких милях от Эдинбурга. Это означало, что они дожидаются долгожданной посылки, следы которой затерялись в его землях. Роберт от души выругался.
        - Что-нибудь ещё? - рыкнул он.
        - Да, лэрд, есть неподтвержденная информация, что король в Абердине. И вполне возможно, захочет заглянуть на огонёк к верному подданному и другу.
        - Хорошо. Можешь идти. Калеб, пусть его хорошо накормят и дадут отдохнуть, - поручил он парня своему воину. - И смотри, чтобы ни одна живая душа с ним не заговорила. Мередит скажешь, - добавил он.
        Когда посыльный ушёл в сопровождении воина, Роберт задумался.
        - Ты же понимаешь, что Брюс не просто на огонёк решил заглянуть? - спросил он Логана.
        Роберт стоял, опершись руками о грубый стол, заваленный железками, и уставился на горящие угли в горне. Иногда взметавшиеся языки пламени освещали лицо мужчины красными бликами, искажая его черты.
        Логан с уважением посмотрел на широкий разворот плеч своего друга и суровое лицо:
        - Кажется мне, что золото уже надёжно спрятали, и скоро отсюда не уйдёт.
        - Почему ты так решил? - развернулся к нему лэрд.
        - Мы не можем напасть на след посылки, потому что перевозчиков просто перехватили и уничтожили. Должны же живые люди и с таким грузом оставить хоть какие-то следы? А их нет, - привёл свои доводы Логан.
        - Я понимаю, почему они шли сушей. Однако, не понимаю действий. Высадиться на берегу и пройти достаточно долгий путь внутрь страны, в горы практически, с таким грузом, зачем? Какой смысл?
        - Да затем, что они продались, а затем их предали, потому что с самого начала вели на убой, - ответил друг.
        - Правильно мыслишь. И кто у нас такой прыткий, что везде имеет связи, хорошего рода, и знает пути-дорожки, да тайные тропки в округе? Да ещё и с непомерным аппетитом до чужого добра? - скрипнул зубами лэрд.
        - Родерик? - понял друга Логан.
        - Родерик, мать его! - опять выругался Роб. - С таким-то богатством, что он хочет от моей жены?
        - Власти. Ваш ребёнок, независимо от пола, станет единственным наследником или наследницей большого клана. Золото он не сможет, да и не будет использовать сразу, если не идиот. А дальше уже сам додумывай.
        - Да знаю я. Проклятье!
        - Лэрд. Ги с Варином вернулись, - заглянул в помещение рыжий детина.
        - Наконец-то, - обрадовался Роберт, надеясь на важные новости.
        Они оказались просто архиважными - нашлось потерянное золото. Что это оно, Роб не сомневался.
        С собой парни привезли Гордона. Старый, закалённый в боях воин, мирно поселившийся в деревне на окраине, где жили пришлые люди, кормил себя охотой. Роберт уважал его за храбрость, проявленную в боях за освобождение родной земли. Иногда он оказывал лэрду небольшие услуги. К тому же наблюдал за пришлыми и местными, добывал информацию.
        Так вот, его заинтересовал небольшой отряд незнакомых вооружённых людей, которые, стараясь не производить шума, стремительно покидали земли лэрда. Он не стал привлекать к себе внимания. Да и проверять то, что они делали в таком месте, тоже. Гордон отлично знал эту местность. И о наличии там узкой, скрытой колючим кустарником расщелине, ведущей в пещеру, был осведомлён. Мужчина сразу смекнул, что в пещере возможно спрятано то, за чем его лэрд в последнее время охотится.
        - Вот что зацепилось за колючки, - протянул он небольшой лоскуток жёлтого шёлка.
        - Наш рыцарь объявился, - презрительно хмыкнул Роб, бросая ткань в огонь. - Ты осторожный, Гор, но попрошу о нашей встрече забыть. Это опасно.
        - Я так и понял, лэрд. Даже не знаю, о чём вы говорите? - хитро улыбнулся старый вояка.
        Глава 43. Нервы
        Елена
        Когда я спустилась в зал на обед, господский стол пустовал. За нижним столом сидело несколько воинов. Ангус, Мередит и Анабель, нисколько не кичась происхождением, трапезничали вместе с ними.
        Сначала хотела уйти, попросив отнести себе еду наверх. Но затем передумала. Чего это я буду чураться простых смертных? Надо же налаживать отношения с людьми, с которыми, возможно, проживу остаток своей жизни.
        Появилась необходимость сделать это хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение лиц присутствующих. Шок, удивление, недовольство, недоумение, даже настороженность и страх. Целая палитра эмоций. Вот только со страхом - это к лэрду. Не ко мне. Если только Сесилия не пользовалась статусом хозяйки, чтобы вредить. Хотя, вряд ли. Это же шотландцы. Гордые, независимые. Убить могут невзначай, за оскорбление.
        Есть предположение, что эта маленькая тварь могла провоцировать Роберта на необдуманные поступки. Есть такая категория женщин. Нравится им стравливать людей. Тоже не факт, кстати. Он слишком умён и не особо верил супруге, насколько я поняла. Зачем так усложнять жизнь себе и окружающим тебя людям? А теперь я должна расхлёбывать все её косяки. Раздражает. Я коммуникабельный человек. И люблю людей.
        Незаметно вздохнула, успокаиваясь, и подошла к столу. Никто не ожидал, что я сяду за один стол с обычными воинами.
        «Очень интересно, что же за человеком была эта девчонка?» - нервно передёрнулась я, стараясь сохранить с таким трудом приобретённое спокойствие, мысленно посылая всевозможные проклятия на голову этой мелкой заразы.
        Для меня самой не было проблемой сесть за один стол с обычными людьми. Муть какая-то. Жили и не тужили безо всяких там разделений по положению, кастам и статусу. Без разведения церемоний и соблюдения великосветских этикетов. Не только среди простого люда, но и непростых людей тоже. За это очень люблю современный мир. Сейчас я это могла сказать со всей ответственностью. Всё познается в сравнении. Я за относительное, может быть, но равенство.
        Схватив ближайшую тарелку, положила аккуратно отрезанный кусок мяса, наложила груду тушёных овощей и стала есть. Притихшие было воины раскрепостились и даже стали подшучивать друг над другом.
        - Могу я спросить, отец? - обратилась я к Ангусу.
        - Конечно, милая, - сразу подобрался мужчина, неохотно оставляя женщин без своего внимания. Что за взгляд на Анабель? Похоже, что мужчина имеет виды на блондинку. Надо принять это к сведению.
        - Почему нет на обеде лэрда? Что его могло так заинтересовать, чтобы он показал своё дурное воспитание?
        - Не говори так о своём муже, - вскинулась Мередит.
        - Посадите под замок? Я вам что, крестьянка на раздаче? - вызверилась я максимально тихо. Кажется, что недостаточно, потому что наступила абсолютная тишина. Настороженные взгляды вперились в меня. Прямо жгли сквозь ткань кожу.
        - Простите, - извинилась я. - Я очень голодна, поэтому и вас всех прошу поесть. Приятного аппетита! - буркнула я и уткнулась в свою тарелку.
        Далее обед прошёл без эксцессов. Только Ангус периодически посматривал в мою сторону, не переставая вести светский разговор с единственной дамой за столом. Я не в счёт. Старая карга просверлила во мне взглядом не одну дыру. Анабель так и не подняла глаз. Отметила это с некоторой подозрительностью, но так была зла, что сразу же позабыла об этом.
        Непонятно, что меня раздражало. Хотелось бить посуду, врезать по морде хотя бы вон той тётке Мередит. Кажется, меня перекосило, а то чего бы та посмотрела на меня с недоумением? Никогда не отмечала за собой такой кровожадности. Это состояние похоже на запоздалую истерику.
        Копившийся страх, непривычная, тяжёлая обстановка, непонятные отношения с мужчиной, для которого являюсь женой, а я его едва знаю. Ощущение, что никак не проснусь. Накопилось во мне всего понемногу. Эмоции бурлили, пытаясь найти выход.
        С огромным трудом удалось держать себя в руках, пока до последней крошки не смела всё с тарелки.
        Тихо матерясь, взлетела по лестнице и ворвалась в комнату, захлопывая дверь с громким стуком.
        «И тут засада. Я могу хоть одну грёбаную минуту побыть одна? А лучше сутки», - мысленно застонала я.
        Причина моего недовольства сидела посреди комнаты, выпотрошив мой сундук, и перебирала вещи. Она странно покосилась на меня. Затем, поджав губы, продолжила своё занятие. Ещё одна обиженная на мою коматозную голову
        - Что ты делаешь? - спросила я почти нормальным голосом.
        - Вещи перебираю. Не видите? - фыркнула женщина и вновь сжала губы до тонкой нити.
        «Что за невезение? Пропади они все пропадом!» - рассердилась я окончательно.
        Подбежала к тазу с кувшином воды в нём. Вылила воду и стала брызгать в лицо горстями, слава всем святым, холодной жидкости.
        «Нельзя буянить. В монастыре запрут», - напомнила я себе, где нахожусь.
        Глава 44. Переселение
        Елена
        Дверь резко распахнулась, явив перед глазами Мередит. Она, прихрамывая, подошла к креслу у камина и села, пристроив служащую ей клюкой палку на колени. Возникло ощущение, что женщина сейчас как даст мне этой штукой по голове, что искры из глаз посыплются. И не раз приложится, от души.
        Я даже хотела этого. Чтобы не швырнуть в неё кувшином, вцепилась в ручку со всей силы. Чуть не кроша глину под пальцами. Мысленно стала возводить стены из кирпича, ограждая себя от действительности. Так, как нас учили этому на цикле психиатрии. Как давно это было? В другой жизни?
        А была она у меня, эта жизнь? Быстро растущая стена закрывала собой злость, гнев, раздражение, не отключая от реальности. Я всё слышала и видела. Преподаватель у нас был классным. Вот бы он удивился, узнав, что полученные от него знания мне помогли.
        - Выйди, Марта, - приказала она строгим, не терпящим возражения, голосом.
        - Вещи… - проронила побледневшая женщина, метнув на меня быстрый взгляд. Однако сочувствия не нашла, как и поддержки. Мне бы самой выдержать.
        - Перенесла бы весь сундук, - язвительно произнесла старуха. - Она всё равно сюда не вернётся.
        Няня испарилась без звука, тихо прикрыв дверь.
        - И не подслушивать, - громко крикнула Мередит.
        - Вы что себе позволяете? - отмерла я, наконец. - Это моя комната.
        - Вытрись и присядь. Нам надо поговорить, - устало сказала женщина.
        Салфетка показалась мне грубой для раздражённой кожи, с которой почти сразу испарилась вода. Так горели щёки. Прошла до кровати и села, приняв позу «я вся внимание».
        - Ты очень изменилась, Сесилия. Я наблюдаю за тобой с момента твоего пробуждения и никак не могу понять, что происходит. Некоторые вещи меня радуют, некоторые заставляют бояться и переживать.
        - Прежней я вам больше нравилась? - спросила я с сарказмом, продолжая усиленно взводить стену.
        Может, сейчас есть возможность узнать о Сесилии хоть что-нибудь?
        - Нет, не нравилась. И тебе это известно. Ты ненавидела моего мальчика, с чего я должна была к тебе хорошо относиться? - хмыкнула она.
        - Вы забываете, что я ничего не помню, - напомнила я.
        - Ну, да. Это меня и пугает. Я вижу, что теперь тебе нравится Роберт. Ты беспокоишься о нём, ревнуешь. Облагораживаешь и защищаешь его дом. И ты ему такой нравишься. И всё бы ничего, только вдруг ты вспомнишь свою неприязнь, вдруг ты снова будешь себя вести, как капризная девчонка и притворяться серой мышью? А может, ты сейчас притворяешься? - спросила она, внимательно вглядываясь в моё «честное» лицо. - Нет, я не могу ошибаться. Ты искренна, - она тяжело вздохнула. - Всё равно придётся смириться с решением мальчика. Но предупреждаю тебя: причинишь ему вред - и ты не спасёшься от моей мести, - пригрозила она.
        - Ладно. Если причиню вред, делайте то, что вам совесть позволит, - согласилась я, наконец, закончив строительство глухой стены в мозгу. Теперь я душевно защищена.
        Глаза Мередит широко распахнулись. Было забавно смотреть за сменой выражения на её лице.
        - Я вполне серьёзно. Мне нравится лэрд. Он красивый, мужественный, благородный и, самое главное, справедливый. Жалею, что потеряла столько времени впустую. Хочу исправить эту ситуацию. Начну с главного - меня категорически не устраивает наличие у него любовницы, и я постараюсь от неё избавиться. Только, - рассмеялась я, - убивать её не буду и третировать тоже. Очень надеюсь, что Роберт сам решит этот вопрос, не вмешивая меня. Поступит, как настоящий мужчина, которому я смогу довериться, - я выставила вперёд раскрытой ладонью руку, чтобы не дать себя прервать. - Я не притворяюсь и не строю козни. Я очень изменилась. Боюсь, что прежней Сесилии вы всё уже не увидите.
        - Ты очень нервничаешь, - тихо проронила женщина. - Сама-то рада изменениям, принимаешь их?
        Какая проницательная женщина. Умница.
        - Отлично понимаю, что вас пугает моё состояние. Конечно, нервничаю. Проснулась, а у меня память, как чистый лист бумаги, без единого воспоминания. Как бы вы чувствовали себя на моем месте? И притом, приходится жить обычной жизнью. Для вас всех обычной. Как будто ничего и не произошло. Однако, я принимаю себя такой. И всем советую поступить так же. Легче жить вместе будет.
        Я тяжело вздохнула, а потом вспомнила кое-что.
        - Мои вещи? Что с ними не так? И что за решение принял лэрд?
        - Для потерявшей память ты очень внимательна, - заметила Мередит.
        - Я же не с ума сошла, а только память потеряла, - раздражённо воскликнула я. Приложила ледяные руки к горящим щекам и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. - Ну, и? Не пытайтесь меня отвлечь. Не получится, - потребовала я ответ.
        - Я поняла, - Мередит внимательно изучала моё лицо. - Лэрд потребовал перенести твои вещи в свою спальню. Ты теперь будешь жить с ним.
        - Да вы что-о-о? Меня, конечно же, спрашивать не надо, - воскликнула я, начиная опять злиться.
        - Решения лэрда не обсуждаются, - решительно заявила Мередит.
        - Я не буду спать в кровати, пригретой его любовницей, - крикнула я. Жгучая краска стыда обожгла лицо и шею от вырвавшихся поневоле слов. - Простите, - буркнула я.
        - Не надо извиняться, девочка. Мне очень нравится твоя живость и даже твоя ревность. По крайней мере, ты живая и понятная. И не мне тебе говорить, но об этом ты тоже, наверное, забыла - в своей кровати он спит один. В его постели никогда не спали женщины.
        - Даже его первая жена? - я была в шоке.
        - Даже она. И тебя, кстати, очень бесило то, что и тебя он не удостоил этой чести.
        Мередит улыбалась. Я даже забыла, что хотела сказать. Так необычно было видеть улыбающимся это сухое лицо. Сморщившееся, как печёное яблоко.
        - Сомнительная честь, - буркнула я себе под нос. - Переселяться всё равно не буду, - твёрдо сказала я. - И не спорьте, - остановила я женщину, вознамерившуюся меня перебить. - Так надо. Если действительно хотите, чтобы у нас всё наладилось.
        Старуха задумалась, кивнула своим мыслям, тяжело поднялась и пошла к двери, опираясь на клюку. Видимо, действительно устала.
        - Вещи придётся перенести. Я не могу ослушаться хозяина. Сама поймёшь, когда он узнает, что ты ещё находишься здесь.
        В предвкушении реакции лэрда она улыбнулась, а меня передёрнуло. Ничего хорошего эта загадочная ухмылка мне не сулила.
        Глава 45. Лихорадка
        Роберт
        Отъехав от замка на приличное расстояние, Роб разделил отряд. Часть воинов во главе с Логаном ускакали в глубь страны, к южным границам, а они свернули в лес.
        - Англичан надо уничтожить всех, Логан. Никто не должен уйти. Никаких пленных. Нам от них ничего не нужно. Это ублюдки, не имеющие никаких моральных принципов. Сюда с тайной миссией только таких и посылают. Ты знаешь, - заявил Роб, и Логан кивком головы согласился с другом. - Постарайтесь скрыть следы их пребывания. Ты понимаешь, о чём я? И береги себя. Я мог бы отправить Рыжего Дуга, но сам знаешь, что он без шума ничего не делает, - перед тем, как расстаться, наставлял друга Роберт.
        - Всё будет хорошо. Не волнуйся, - заверил его Логан, счастливый от возможности размяться и принести хоть какую-то пользу.
        Друзья обнялись и разъехались. Дождавшись, пока отряд друга не исчезнет с глаз, лэрд развернул коня к лесу.
        В этом году осень припозднилась. В лесу было хорошо, хоть погода стояла пасмурная. Лёгкая, похожая на дымку изморось сеяла в воздухе сырость. Воздух был свеж и холоден. От быстро мокнущей одежды вверх шел парок от горячих тел, как и при дыхании. Роберт посочувствовал Логану и уехавшим с ним воинам. Но это не первый поход в неподходящих условиях для его людей. Шотландцы привычны к туманам, сырости и долгим переходам.
        Он осмотрелся. На земле хоть и лежал толстый ковёр из разноцветных листьев, их ещё было достаточно на деревьях, придавая им праздничный вид. Это делало осенний лес торжественным, как храм. Картину оживляли мелкие зверьки. Белки рыжими комками меха метались по темневшим от сырости стволам деревьев. Несколько раз из-под ног стремительно уносились отяжелевшие за сытую осень кролики. Людям сейчас было не до них.
        Отряд приближался к месту, которое им указал Гордон. Кустарников стало больше. Их, усыпанные длинными острыми колючками ветви стремились уцепиться за одежду. Иногда это удавалось. И воины, чертыхаясь, освобождали пленённую одежду из захвата.
        Могло быть хуже, если бы не довольно хорошо утоптанная тропинка, еле заметная под ворохом листьев. Слишком толстым слоем, чтобы быть естественным. Кто-то намеренно постарался скрыть дорожку, которая утыкалась в скалу. А вот и расщелина. Не удивительно, что они её не заметили ранее. Если случайно не наткнуться, и не заметишь. Проедешь мимо.
        Спешившись, несколько человек отправились внутрь, остальные остались снаружи. Пройдя тесный проход, Роберт попал в небольшую сухую пещеру, слабо освещённую рассеянным светом, сочившимся из отверстия в разломе сверху. Здесь было пусто. В углу обнаружился ещё проход, зияющий, как разверстый рот каменного чудовища. Внутри пещеры было темно, и где-то громко журчала вода.
        Ги быстро соорудил факел. При ярком неровном освещении они увидели небольшой водоём, питаемый ручейками стекающей по стене водой, и небольшие котомки, сложенные горкой в углу. Настил из веток, накрытый старым одеялом и неказистую посуду. Обнаружились также остатки давно потухшего костра и вязанка хвороста. Если кто-то и жил здесь, то это было давным-давно.
        Варин и Ги развязали одну из котомок и показали Роберту её содержимое.
        - Наконец-то, - облегчённо выдохнул лэрд. - Это то, что мы искали. Давайте возвращаться.
        Обратный путь не занял много времени, но уже темнело. Снизу стелился туман, а дождь усилился. Однако Роберт этого не замечал. Он выполнил свой долг и ему есть чем обрадовать Брюса.
        Горячая вода в купальне и приготовленный Мередит грог с пряностями привели Роберта в отличное настроение.
        На ужин он шёл с нетерпением, потому что не видел Сэс. Он уже жаждал, чтобы жена встречала его у порога. А в будущем и забрала себе привилегию купать своего мужа.
        Несколько удивила молчаливость тётушки. Но он отмахнулся от беспокойной мысли и поспешил в зал.
        На обратном пути отставшие от отряда Рыжий Дуг и Ги умудрились поймать несколько кроликов. На ужин было подано рагу из крольчатины. Ароматный запах манил срочно набить им желудок.
        Не увидев Сэс, Роберт нахмурился. И сразу успокоился, когда со своего места заметил, как она выходит из кухни. Необъяснимое тепло разлилось по телу. И сердце сжалось от нежности. Незнакомое ему чувство.
        «Моя девочка занимается хозяйством», - с гордостью подумал он.
        Сэс была бледна, как полотно. Только на щеках алел нездоровый румянец. Роберт нахмурился. Она натянуто улыбнулась и, посмотрев на сидящую рядом с мужем Анабель, примостилась за столом с другой стороны.
        Роберт быстро наполнил её тарелку самыми вкусными кусочками и придвинул к ней. Она только мазнула взглядом по аппетитной горке. Едва заметно поморщилась и, схватив вино, сделала большой глоток.
        Роберт молча следил за ней. Сэс съела небольшой кусочек корки хлеба и опять запила его вином. Ни еда, ни молоко с мёдом, которое она до сих пор употребляла по его приказу, не удостоились внимания.
        - Если вы не против, я пойду, - вяло произнесла жена.
        Лэрд не стал возражать. Хорошее настроение стремительно ухудшалось. На попытавшуюся заговорить с ним Анабель он взглянул так, что от его леденящего душу взгляда женщина отшатнулась.
        - Ангус, здесь что-нибудь произошло, пока меня не было? - спросил Роберт тестя, нахмурившись.
        - Насколько я знаю, нет, - ответил тот.
        - Тогда я ничего не понимаю. Но узнаю, - решительно сказал лэрд и поспешил за женой.
        Рванувшую с места Анабель удержала твёрдая рука Ангуса.
        - Не стоит, - твёрдо произнёс он.
        Белокурая головка женщины опустилась, а лицо запылало жаром. Больше она к еде не прикоснулась. Но и не покинула своего места, пока не стали подниматься из-за стола остальные. За этим чутко следил Ангус.
        Роберт распахнул дверь своей спальни и поражённо застыл. Она была пуста. Сэс не было, хотя её сундук стоял у стены рядом с его вещами.
        Гнев затопил мужчину. Как эта девчонка осмелилась проигнорировать его приказ? Он взлетел по лестницам в мгновение ока.
        - Ты осмелилась… - начал он рычать, когда вдруг осекся.
        Марта суетилась вокруг Сэс, которая неподвижно лежала на кровати.
        - Что произошло? - спросил он.
        - Жар у неё. Очень сильный. Горит моя деточка, - запричитала женщина, не переставая протирать ладони и лицо Сэс раствором уксуса.
        - Позови Митри. Я отнесу её к себе, - приказал Роб.
        - А… - вопрос застрял в горле, когда её опалил гневный взгляд мужчины. Няня пискнула и выкатилась из комнаты.
        Роберт взял жену на руки. Она действительно горела. Осторожно прижав драгоценную ношу к груди, мужчина поспешил вниз.
        Глава 46. Важный гость
        Елена
        Восхождение по лестнице, по-другому это действо в моём исполнении не назовёшь, далось мне с огромным трудом. Голова горела, лицо пылало, как будто я засунула голову целиком в духовку. Руки были ледяными и спина мёрзла.
        Няня сразу поняла, что со мной что-то не так. Хорошо, что она сегодня не спустилась вниз. Потому что, если бы не её помощь, упала бы я прямо у порога.
        А Марта сильная, хоть и пухлик. Она живо, чуть ли не на себе доставила меня к кровати, на которую я и рухнула.
        Потолок закружился каруселью. Ни закрытые глаза, ни крепко прижатые к груди руки не помогали. Тошнота усиливалась. При первом же рвотном позыве мне была оказана помощь. Какая она всё-таки молодец. Она действительно настоящая няня.
        Мне казалось, что времени прошло долго, но на самом деле несколько минут. Я знала, что лэрд отправится за мной. Он бы медлить не стал. И как бы я себя не накручивала, что я мучаюсь часами, это было не так. Раздался зычный голос Роберта. Он был недоволен. Мне стало смешно, но на мгновение. В таком плачевном состоянии только и пререкаться.
        Моё тело резко взлетело в воздух. Горячие руки прожигали сквозь ткань. Оказывается, и тело у меня было ледяным. Хорошо, что Роб такой горячий. А то противный озноб, начинаясь прямо от костей, стал пробиваться к коже, покрывая её мурашками.
        Глаза открыть не удавалось. Резкая боль в голове выбивала слёзы. Странно. Я и в той жизни болела так же сильно. Если температура, то под сорок, если ангина, то с потерей голоса, если боль, то интенсивная. Всё по высшей мере.
        С ужасом ждала продолжения. Только спина коснулась кровати, моё тело аж выгнуло от судороги, а затем стало крупно бить ознобом.
        Продолжалось это недолго. Вплоть до того момента, как меня опять снова опалило зноем Долины смерти.
        Назойливое жужжание то низких, то высоких нот, запахи трав, чего-то алкогольного и бальзама, похожего на звездочку, смешались в мареве, в котором я плавала. Пришлось отдаться тьме, чтобы болезнь не высосала из меня жизнь.
        Проснулась внезапно. Было очень тихо. У меня ничего не болело, да и других симптомов болезни тоже не наблюдалось, кроме слабости и небольшого першения в горле. В комнате горели свечи (какое расточительство) и жарко алели догорающие дрова в камине. Комната была не моя.
        Хотела возмутиться, но из горла вырвался хрип придушенной вороны.
        - - Проснулась? - сказали мне прямо в ухо.
        Мандраж вернулся. Только чуть иной. Я дёрнулась, но так слабо, что решила: не стоит это моих усилий. Подумаешь, с мужем в одной постели спим. И вообще, я больна.
        Роберт поднялся с кровати и подошел к камину. На каминной полке пристроился кувшин, накрытый полотенцем. Осторожно, будто он несёт хрустальную вазу, лэрд перенёс кувшин на стол. Наполнив бокал жидкостью, находящейся в нём, он подошёл ко мне. Меня резко затошнило от приторно-сладкого запаха молока с мёдом.
        - Не кривись. Это надо выпить, - непререкаемым тоном приказал лэрд. - Давай я зажму тебе нос.
        Делать было нечего. Легче подчиниться, чем спорить. Всё равно, лэрд в проигрыше не бывает. Молоко я выпила (кто бы сомневался?).
        Действительно, мне стало лучше. Горло отпустило, да и в голове прояснилось.
        - Жара уже нет, - приложил он ладонь тыльной стороной к моему лбу. - Ты где успела так простыть? Опять летала по замку полураздетая? Сейчас холодно, - попенял мне Роберт.
        - Эти всё ваши тяжелые длинные вещи, отсутствие белья, нормальных колготок или лосин с гольфами. Всё неудобное, - пожаловалась я и выдохлась.
        - А кто тебе запрещает всё это иметь? - с недоумением спросил мужчина.
        - Вы издеваетесь? - воскликнула я и тут же закашлялась. - Чёрт!!! - выругалась я с чувством.
        - Не поминай лукавого, женщина, - строго шикнул Роберт.
        - Да, ладно? - хотела возмутиться, но всё же вспомнила, с кем разговариваю и где нахожусь и приуныла. - Простите.
        - Сэс, - я вздрогнула. - Слушай, девочка. Ты здесь, со мной. И я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. Договорились?
        Я кивнула. Натянула одеяло до подбородка и затихла.
        Роберт поправил одежду - тунику, жилет из коричневой кожи. Подпоясался широким ремнем. Шерстяные брюки обтягивали литые мышцы бёдер. Накинул на плечи короткий плащ (может, пальто, не разбираюсь в этой одежде), украшенный меховым воротником. Тем же мехом был окантован подол. Надел высокие сапоги из мягкой кожи.
        Тяжёлый меч занял своё законное место. Последним законченным штрихом в одежде стал берет с узорчатым пером, не взялась бы сказать какой птицы. Почему он не закутался в плед? Он выглядит в нём впечатляющим.
        Дальнейший разговор всё прояснил.
        - Вы куда-то уезжаете? - спросила я.
        - Кое-куда нужно съездить, - нехотя ответил он. - У меня к тебе просьба, - я замерла. - У нас может появиться очень важный гость раньше, чем я его успею перехватить по дороге. Мне бы хотелось встретить его достойно.
        - Мередит вполне с этим справится, - обиженно сказала я.
        - Мередит моя тётя, а не жена. Я говорил не о кухне, а о важном госте. Его должна встретить моя жена.
        Глава 47. Брюс
        Елена
        - Я-то поняла, о чём речь. Что во мне не так? Боишься, что я опозорю тебя? - горько усмехнулась я.
        - Не говори глупости. И не веди себя, как ребёнок. Я пытаюсь сказать, если ты мне позволишь, чтобы ты следила за речью. Не все слова и выражения, что ты произносишь, являются подходящими для этого времени. И ты очень раскованна и свободна для женщины, - заявил Роб, и я метнула на него злой взгляд. Он ухмыльнулся такой реакции. Похоже, что забавлялся этим. - Я не о поведении говорю. Ты же умная девочка. Сама подумай. Женщина не свободна ни в своём поведении, ни в словах…
        - В ваше время, - закончила я за него.
        - В наше время, дорогая. В наше.
        Он наклонился и нежно поцеловал в губы.
        - Ты теперь моя, - сказал он, обдавая меня мятной свежестью. - Брюс очень умён. А ты интересный человек. К тому же, красивая женщина. Он не устоит, - нахмурился Роберт.
        - Об этом можешь не беспокоиться. Я не поддаюсь чарам мужчин. И заигрывать ни с кем не собираюсь. Ты забываешь, что я выросла во времена, когда женщина живёт, думает и поступает наравне с мужчинами. В некоторых вещах они даже лучше мужчин. Кстати, как воины тоже.
        Роберт взглянул на меня с удивлением и не нашёл ни капельки лжи в моих глазах. Понял, что я не шучу и кивнул, признавая, что не знает обо мне ничего.
        - К тому же, я старше и умнее твоей бывшей инфантильной жены.
        - Может, было бы лучше, если бы ты стала на время такой же, - с надеждой, что так же быстро растаяла, как и появилась, сказал с раздражением Роб. Похоже, что я его обидела, покачав головой. Я не смогла бы притворяться. И не хотела давить на свою душу, когда и так занимаю храм чужой души. И он ушёл.
        Долго лежать в постели я не собиралась. Скучно. Да и деятельная натура не позволяла прохлаждаться. Хотела позвать няню, но она сама проскользнула в дверь.
        Пока я уплетала свежие булочки с мёдом, запивая их горячим отваром из душистых трав, Марта перебирала платья. Мне понравилось тёмно-зеленое платье из бархата. Послойно надев все одежки, нарядилась.
        Из-под верхнего платья выгодно смотрелись кремовые рукава и высокий, под горло, ворот. Волосы попросила забрать наверх. Няня пыталась сохранить хоть один локон, но я не позволила. Плотно заплетёная коса улеглась короной, к которой крепилась золотистая сетка, закрывавшая волосы сзади. Высокий лоб, тонкие дуги бровей тёмно-бордового цвета, маленький нос, розовые губы с капризным изгибом. И вся эта картинка на тонкой, белоснежной коже.
        Из украшений нацепила только серебряные серьги в виде капель из изумрудов на длинной цепочке и широкое сетчатое колье с теми же камнями, россыпью дополняющими украшение. Ни одного кольца на пальцах, кроме серебряного обручального кольца кружевного плетения с крупным зёленым камнем посередине.
        Няня посокрушалась, что я не выбрала тяжёлые украшения из бриллиантов или колье из чёрного жемчуга, но я так на неё взглянула, что ей пришлось смириться. Для меня то, что сейчас было на мне, уже составляло целое состояние. И мне очень понравился такой изысканный гарнитур.
        Вроде бы ничего особенного не происходило, но чувствовалось, что в замке ведётся активная подготовка к встрече важных гостей.
        - Хорошо выглядите, леди. Однако, могли бы и побогаче одеться, - неласково меня встретила Мередит. - Не выставляли бы мужа перед важным гостем скупердяем.
        - Я не на смотрины собралась. И так слишком много побрякушек нацепила, - огрызнулась я. - Язва, - добавила тихо. Ссориться желания не было. Переживу её недовольство.
        Отвернулась, чтобы избежать дальнейшего разговора, и увидела Анабель. Она была прекрасна. Надо признать. Золотистые кудри рассыпаны по плечам, на голове небольшая диадема из драгоценных камней. На лице лёгкий макияж, делающий лицо ярче. Платье из синего плотного шёлка, зашнурованное по бокам так, что выгодно подчёркивало грудь и талию, было украшено бисером и вышивкой на груди и по подолу. Вот только обилие украшений было лишним. Одной диадемы хватило бы. Но это не моя печаль.
        Гости прибыли ближе к вечеру. Благо, вместе с хозяином замка. Вместе с Робом в зал вошел высокий мужчина плотного телосложения. Не красавец, но с очень мужественным и целеустремлённым лицом. Весь его облик говорил о человеке власть имущем. Скромная, но добротная одежда тёмных тонов только подчёркивала стать и гибкость мощного тела, точность и скупость движений.
        Он даже сидел по-особенному. Речь правильная и грамотная. Каждое слово взвешенно. Наблюдать за ним было очень интересно. Конечно, я догадалась, кто он. Стыдно было бы не узнать Роберта Брюса. Для самой Сесилии, естественно, это не было секретом. Но я ей стала совсем недавно. Роберт мог бы меня предупредить. Обидно.
        Анабель получала удовольствие от внимания и комплиментов, точно зная, с кем она говорит.
        Никто не назвал его имени вслух, не назвал его величеством, но по поведению воинов было нетрудно догадаться, кто перед нами.
        - Ужин был великолепен, леди Сесилия. Давно так не удавалось расслабиться и получать удовольствие от встречи с друзьями.
        - Очень рада, что вы чувствуете себя здесь комфортно, - ответила я.
        По едва уловимому удивлению на лице гостя, поняла, что сделала не так. Нельзя прямо смотреть в лицо мужчине и слово «комфортно» не должно было прозвучать.
        Глава 48. Его величество
        Елена
        - Может, ещё по бокалу вина, сир? - встрял Роб.
        - Я хочу выпить за твою прелестную жену, Кинкейд, - произнёс Брюс.
        Лэрд полоснул по мне нечитаемым взглядом, как ножом.
        Долгий вечер грозил продлиться до поздней ночи. Я извинилась и попросилась уйти пораньше. Недовольной таким поворотом Анабель тоже пришлось оставить гостей.
        Переодевшись в более удобное и простое платье, я мерила спальню шагами. Няня уже давно ушла, вроде и шум внизу затих, а сон ко мне так и не пришёл. И не мудрено. Встреча с исторической личностью, которую я знала только по романам и историческим справкам - это было так волнительно. Потом я вспомнила о его болезни. Мне стало жаль этого энергичного, умного и, несомненно, великого человека. Ему предстоит перенести ещё столько страданий и умереть в расцвете славы и величия. Мои лихорадочные мысли были прерваны.
        Открылась дверь и в комнату вошел лэрд, совершенно трезвый, на первый взгляд. А ведь столько выпил, ещё при мне. Не берусь сказать, сколько после на грудь принял.
        Я сжалась, пожалев, что не была в постели. Могла бы притвориться спящей.
        - Не спишь? - спросил он.
        - Не очевидно? - показала я на себя и мысленно выругалась. Веду себя, как идиотка.
        - Знаешь, иной раз закрадывается умная мысль - не лучше было бы, чтобы ты оставалась прежней? - устало произнёс Роберт.
        - Может, тогда поможешь вернуться обратно? - с обидой спросила я. На глаза навернулись слёзы.
        Лэрд уже разделся. Полностью. Я отвернулась.
        - И не подумаю. Тебе от меня никуда не деться. Каждый раз, когда кто-то обращает на тебя внимание, хочется его убить.
        Меня резко развернули, впечатали в стальное тело, и горячие губы накрыли мой рот. Ночь предстояла жаркая. Я отдалась в сильные руки.
        Утро наступило быстро. Меня разбудил Роб. Он был уже одет.
        - Ещё темно. Я хочу спать, - хмуро заявила я.
        - Позже можешь себе это позволить. А сейчас тебя ждёт…
        - Брюс, - закончила я. - Не надо мне его представлять. Я знаю о нём то, что и вы не знаете.
        - Не смей ему ничего говорить. Я не хочу потерять его, как друга, - грозно сказал лэрд.
        - И не собиралась. Мог бы хотя бы предупредить. Я одна чувствовала себя дурой на ужине.
        - Ладно. Признаю, что виноват перед тобой. Я просто упустил это из виду. Пойдём. Мы уже должны выехать, - поторопил меня Роб.
        Я вскочила с кровати и, не обращая внимания на жадные взгляды мужчины на моё обнажённое тело, быстро стала одеваться.
        - Иногда ты меня пугаешь, - признался он.
        - Ты надолго? - проигнорировала я последние его слова.
        - Нет. Только провожу его и сразу обратно.
        - Хорошо.
        В небольшом кабинете лэрда, в кресле у камина сидел король. Весь его облик: поза, посадка головы, как он держал бокал вина - говорили о царственной особе.
        - Роберт, оставь нас наедине, - приказал он.
        Лэрд застыл на мгновение, потом чуть склонил голову в знак согласия и вышел.
        - Подойди сюда, девочка, присядь, - попросил он меня.
        Я опустилась на низкую скамеечку у ног Брюса.
        - Ты забыла обо мне или не узнала? - задал вопрос мужчина.
        - Простите? - удивилась я.
        - Значит, не могла узнать, - кивнул он сам себе, как будто в чём-то убедился.
        Мужчина отпил глоток вина, отставил бокал на стол и продолжил.
        - Мы как-то встречались в лесу. Ты была на белой лошадке, а мы пробирались тем же лесом, уходя от преследования, и ты нам помогла. Не помнишь?
        Что я могла ему сказать? Здесь россказни о потере памяти не помогут. Цензуры не пройдут. Мужчина буквально сканировал меня внимательным взглядом.
        Потом протянул руку и, взяв за подбородок, стал поворачивать моё лицо то в одну сторону, то в другую. Потом отпустил, мягко погладив мозолистой шершавой рукой воина щёку.
        - Я тебе тогда за помощь подарил украшение, которое мне досталось от странника. Я считал, что то, что он говорит о его действии - бред. Но оказалось, что нет, - он помолчал. - Ты же не леди Сесилия?
        Я вздрогнула от неожиданности. Сердце испуганно заколотилось, руки вспотели.
        - Не бойся. Я не собираюсь тебя выдавать. Тем более, что, думаю, Роберт знает об этом.
        - Ваше величество… - начала я.
        - Ты не первый человек, который перемещается во времени. Я насмотрелся чудес в ордене. Но это тебе знать не обязательно. Скажи мне, что станет с Шотландией в будущем?
        - Она станет процветающей страной. Просто невероятно прекрасной, - сразу выдала я.
        - Хорошо. Большего мне и не нужно. Будь счастлива и не обижай моего друга. Искренних друзей у меня не так и много.
        - Спасибо.
        - Прощай, девочка из будущего.
        Он откинулся в кресле и прикрыл глаза. А я тихо выскользнула из кабинета. Лэрд, не взглянув на меня, зашёл и закрыл дверь изнутри.
        Глава 49. Предложение
        Елена
        Через час после разговора с королём замок покинули два отряда. Один за другим, с разницей во времени в полчаса. С одним из отрядов уехал Роберт. С которым из отрядов выехал король, сложно было сказать. Шотландцы хорошо умеют маскироваться. И с похожей фигурой подобрать людей не сложно. С крепким кряжистым телом среди воинов было почти половина.
        Брюсу уж точно не впервой заметать следы и скрываться. Если бы меня спросили, я даже не была уверена, что он вообще выехал из замка. Он мог уйти и через потайные ходы с самыми доверенными людьми. А два отряда служили отвлекающим моментом.
        Призналась самой себе, что от всей этой ситуации получила удовольствие и восхищение. Я чувствовала себя причастной к истории.
        День прошел без суматохи. Все расслабились. И я решила отдохнуть. Роберт вряд ли вернётся скоро. К тому же знает, где меня искать. Щёки опалило румянцем. Кажется, я влюблена в собственного мужа.
        Ангус
        Вечером перед ужином в комнату Анабель наведался лэрд Ангус. Слова возмущения неподобающим поведением мужчины застряли у неё в горле, когда лэрд резко взмахнул рукой, чтобы молчала.
        Женщина присела на край кровати и прижала к груди тонкие кисти гибких рук, пытаясь успокоить забившееся от волнения сердце. Она и раньше замечала на себе изучающий взгляд мужчины. Он нравился ей своей непосредственностью, граничащей с простотой, тактом, умом, обходительностью и мужественностью. Всё это просто замечательно, конечно. Но это не давало ему право врываться в её покои. Хотя, в глубине души она ждала, что он захочет с ней поговорить.
        Ангус грозно взглянул на служанку, которая тут же ретировалась, не решившись даже посмотреть на хозяйку.
        Мужчина твёрдым шагом прошёл вглубь комнаты и сел на стул, который под ним скрипнул. Несколько минут он внимательно следил за притихшей женщиной. Она попеременно, то бледнела, то краснела.
        У неё подрагивали переплетённые пальцы рук. Очень старалась выдержать достойно паузу. По её мнению, раз человек нагло нарушил её уединение, то и должен сам объясниться. Но не выдержала. Не ей тягаться с опытным воином и вожаком огромного клана.
        - Лэрд Синклер, может, покинете мою комнату? Или мне придётся сделать это самой, - сказала она.
        - Я человек прямой. Буду говорить откровенно. Не для того, чтобы оскорбить или унизить. Не потому, что считаю тебя недостойной, - заявил он, и женщина совсем потеряла все краски лица. - Для меня ты умная, приличная и очень красивая женщина, девочка. И думаю, что ты достойна большего, чем твоё нынешнее положение, - произнёс он. Анабель вздрогнула. - Я не хочу тебя компрометировать. Но мне придётся хоть что-то сделать ради счастья своей дочери, если ты не согласишься на моё предложение.
        - Роберт… - всхлипнула Анабель, зная, что уже проиграла.
        - Отныне он будет для тебя лэрдом Робертом и никем больше. Я приложу все усилия, чтобы вы встречались очень редко, а может, и совсем запрещу видеться…
        - Что вы себе позволяете? - возмутилась женщина. Голос у неё был слаб. От удушья кружилась голова, мерзкая слабость окутала облаком. Она привстала с кровати. У Ангуса загорелись глаза.
        Прекрасная фигура с пышными женственными формами, золотые волосы, сверкающие негодованием глаза. Женщина вызывала истинное восхищение. Лэрд нисколько не пожалел о задуманном. Это было правильное решение и приятное. Такая красота не должна пропадать зря.
        - А ты и в гневе хороша, девочка. Поедешь со мной в мой клан? Ты будешь окружена заботой, и ни в чём не будешь нуждаться.
        - Я не стану вашей любовницей. Я стала ею для Роберта, потому что любила его.
        Прозрачные капли слёз потекли по кремовым щекам. Влажные глаза сверкали, как драгоценные камни. Губы, нещадно покусанные, чтобы сдержать рыдания, стали манящими, требующими поцелуев.
        - Бель, я хочу, чтобы ты стала хозяйкой моего дома и моей женой. Я же сказал тебе, что считаю тебя порядочной женщиной. И не твоя вина, что о тебе некому было позаботиться. Очень рад, что именно Роберт присмотрел за тобой. А теперь хочу, чтобы в твоей жизни не было другого мужчины, кроме меня. Роберт и Сэс любят друг друга. И тебе нет места здесь. Ты это и сама знаешь.
        - Женой? - недоверчиво посмотрела на него Анабель.
        Ангус встал, покрутился вокруг себя, демонстрируя своё могучее, подтянутое тело. По-мужски он был очень хорош собой.
        - Я не так стар, чтобы не смочь заделать тебе ребёнка, если ты захочешь иметь полноценную семью. Обещаю, что твоя постель не останется холодной ещё долгое время.
        - Простите? - всё ещё пребывала в шоке женщина.
        - Перед отъездом обвенчаемся, - не дал ей даже ответить Ангус и вышел, чуть не ударив в лоб, подслушивающую служанку. У Анабель нет выбора.
        Ещё ему надо поговорить с Робертом, как только он появится. Откладывать задуманное он не собирался.
        Глава 50. Опасность
        Елена
        Когда следующим вечером за ужином было объявлено, что мой отец и Анабель помолвлены, все были в шоке. Только «счастливая» парочка да Роберт оставались спокойными.
        Когда я вопросительно на него уставилась, он мне подмигнул. Хм! Отличное настроение у мужчины. В сердце воткнулась сладкая стрела. Это что получается? Отныне Роберт только мой? Мне определённо это нравится.
        Оставив мужчин за столом, поднялась в комнату Анабель, как только она удалилась.
        - Можно к тебе? - вошла я, постучав.
        Анабель задумчиво стояла у окна. Даже не обернулась.
        - Пришла приводить меня в чувство или угрожать, чтобы не портила жизнь отцу? - тихо спросила она.
        - Нет. Пришла сказать спасибо.
        - Что? - женщина резко развернулась и уставилась на меня, как будто у меня выросла вторая голова.
        - Я, правда, благодарна тебе, что ты согласилась на предложение отца.
        - У меня не было выбора, - глухо ответила она.
        - Роберт не любит тебя. Если бы у вас были взаимные чувства, я бы уехала с отцом, - я остановила её, сделав знак рукой. - Дай мне сказать. Я не воспылала к тебе дружелюбием или симпатией. Хоть и признаю, что ты очень красивая и достойная любого мужчины женщина. Это они не достойны тебя, - сказала я, и у женщины глаза сделались плошками. - Но Роберт мой муж. В последнее время между нами возникло взаимопонимание и мне хотелось бы построить с ним нормальную семью. Ты будешь счастлива с отцом.
        - Я знаю. Лэрд достойный мужчина.
        - Поэтому извини, но я рада, что ты уезжаешь, и не будешь мельтешить перед глазами. Я ревнива и большая собственница.
        - Я и так собиралась отсюда уезжать. Просто не знала куда. Мне лучше в монастырь, чем к родственникам. Лэрд дал мне шанс на нормальную жизнь. Тоже лукавить не буду. Не жди от меня большой любви. Хоть я и стану твоей мачехой. Ты мне тоже не нравишься. Однако, сейчас ты меня удивила. Не ожидала такое здравое рассуждение от тебя. Было время, когда я желала тебе смерти.
        - Какие страсти! Ты молодец! Тебе бы играть на сцене. Отличная выдержка. Соглашусь с тобой. Любить меня ты не обязана. Не обещаю стать послушной падчерицей, - в тон ей ответила я.
        Мы некоторое время смотрели друг на друга, а потом расхохотались, выпуская из себя всё плохое. Какое облегчение. Я очень обрадовалась, что мы расстаёмся, вернее, породнимся, не став врагами.
        - Отец, всё в порядке?
        Я выловила его в коридоре. Он мне не настоящий отец, но то, что этот мужчина может стать несчастным из-за любви к дочери, не давало мне покоя. Что бы ни говорила Анабель, нормальную атмосферу в семье должен поддерживать именно он.
        Не знаю, не уверена, как Сесилия там, в том времени, в моём теле обходится. Весь багаж знаний, что у меня был, так и остался со мной. А она, выросшая под строгим, хоть и любящим взором семьи, за которую принимают решения мужчины, нелюбимая мужем серая мышка в моём современном мире, как она сориентируется? Хорошо, если её не упекут за стены «белого» дома. Это страшно. Мне в этом плане очень повезло. И мне очень хотелось, чтобы её отец был счастлив. Чувствовала какую-то ответственность. С Анабель я поговорила, а вот с отцом разговор мне ещё предстоял.
        - Странный вопрос, Сэсси. Я всегда в порядке, если у моих детей всё хорошо. Вы самое дорогое, что у меня есть.
        - Может, и странный. Но я хочу, чтобы у тебя всё было действительно в порядке, и ты был счастлив. Та ли Анабель женщина, которая должна быть рядом с тобой?
        Я подошла и обняла его. Так было уютно в этих тёплых и любящих объятиях (я мысленно попросила прощения у настоящей Сэс за украденную частичку родного тепла).
        - Не уверен, птичка. Однако, думаю, что, став женой и хозяйкой своего собственного дома, Анабель приобретёт уверенность в завтрашнем дне. А если Бог даст ребёнка, то и переживать незачем будет. Мы прекрасно друг другу подойдём. Не переживай. Твоему мужу она в тягость. У вас семья и оставаться здесь она не сможет. Больше она никому не нужна. Мне жаль её. Почему я не могу о ней позаботиться? К тому же, она молода, красива, благородного происхождения, воспитана как леди. Она, конечно, никогда не займёт место вашей матери в моём сердце, как и любая другая женщина. Но я устал быть один. Вы все выросли, так что стоит подумать и о себе.
        - Всё в прядке, отец. Я тоже думаю, что у вас всё будет хорошо. И мама за тебя будет рада. Анабель вскоре поймёт, как ей повезло, и какое сокровище она отхватила, - улыбнулась я.
        - Маленькая подлиза. Спасибо, дочка. Мне очень важно твое мнение. У тебя тоже всё будет хорошо. Роберт хороший мужчина. Да. У меня к тебе просьба. Можешь считать это приказом. Ослушаешься - накажу.
        - Да, отец, - удивилась я смене темы.
        - Не выходи из комнаты ночью. И не оставайся там одна, даже днём. Марту я предупредил. Но эта курица такая пугливая, что может поверить в любой бред или выкинуть чего-нибудь.
        - Хорошо, отец. Я обещаю быть осторожной.
        - Ну, иди спать. Завтра хлопотный день.
        Меня поцеловали в лоб и отправили в спальню. Марты на месте не оказалось. Да и не видела я её весь вечер. Страх кольнул сердце тонкой иглой.
        «Не случилось ли чего с ней? На неё не похоже так долго где-то шляться. Когда не надо - вечно под ногами крутится»
        Достаточно на своём веку прочитала детективов. Агата Кристи, Чейз, Конан Дойль. Оторваться не могла от очередной интриги преступного мира. Поэтому в голову прокрались сомнения насчёт отсутствия няни. Не успели её предупредить, так она сразу же исчезает.
        Я представила себе Марту, задушенную или с проломленным черепом, заткнутую в каком-нибудь тёмном углу. Волнение постепенно переходило в панику. Уже не могла оставаться в комнате. Вдруг женщине нужна реальная помощь?
        Только и успела сделать шаг из своей комнаты, как затылок взорвался болью, а в глазах вспыхнула сверхновая звезда.
        Глава 51. Видение
        Роберт
        Роберт спешил в донжон. Он только что узнал от пленного, что Родерик свободно гуляет по его замку. Его предали в собственном доме. И не важно, что обманутая девушка совсем молоденькая. Он думал, что здесь он может доверять любому. Но оказалось, что это не так. Ради смазливого лица и любовных свиданий девушка предала свой клан в его лице.
        Вот и третий этаж. Ему идти дальше. До конца коридора. Здесь спят женщины и девушки, которые работают в замке. В отличие от других хозяев, Роберт не разрешал женщинам спать в общем зале с мужчинами. Особенно незамужним девушкам.
        Странное ощущение одиночества захлестнуло его с головой. Он повернул голову в сторону спальни жены. В два шага преодолев расстояние до двери, оказался перед зияющим проёмом. Комната была пуста.
        - Роберт, мы должны спешить.
        От голоса Ангуса он вздрогнул. Мужчина, полностью одетый, стоял позади него.
        - Куда спешить? - прокашлявшись, чтобы убрать вдруг вставший ком в горле, спросил Роб.
        - Я знаю, куда он повёз Сэс.
        - Где её няня? - спросил лэрд.
        - У Митри. Я и опоздал, потому что ей требовалась срочная помощь. Женщина истекала кровью, - объяснил Ангус.
        - Хорошо. Поехали. Это далеко? Я не могу оставить жену наедине с этим ублюдком, - Роб в ярости сжал кулаки.
        - Он не причинит ей вреда, - уверенно заявил Ангус.
        - Вы в этом уверены? - мрачно спросил Роб.
        - Не совсем то, что ты имеешь в виду. Если ты не примешь мою дочь, если случится непоправимое, я пойму. И увезу её домой.
        - Сэс моя жена. Она останется со мной, в любом случае. Лишь бы она не потеряла разум. Лишь бы дождалась меня.
        - Вот этих слов я и ждал от тебя всё время. Мы спасем её. Он её не обидит. Верь мне. Да, к тому же, Сэсси умная девочка. Она дождётся тебя.
        Елена
        Всё тело болело и ломило. Тряска в два дня на лошади - это не хухры-мухры. Правда, часть пути была в бессознательном состоянии. Голова ощущалась как чугунок, по которому ломанули кувалдой.
        В комнате, куда меня поместили, было даже уютно. Готовился, гад. Узкая кровать, застеленная свежим бельём. Стол со стулом. На столе кувшин с водой, тарелка с хлебом и сыром, накрытая чистой тряпицей. Под кроватью горшок. Надо же, фаянсовый. Эстет, блин.
        Сбежать не получится. Я торчала в башне на верхотуре в метров десять. Из узкого проёма амбразуры (окном сие отверстие никак не назовёшь), был виден дикий лес и кусочек речки. Её шум доносился и сюда. Ночью, когда всё затихало, явственнее.
        Уже вторые сутки, что я здесь, меня беспокоила только хромая девушка с рябым лицом. Тихая и молчаливая. Да я и не собиралась у неё ничего спрашивать.
        Четвёртый день моего вынужденного отсутствия и третья ночь вне дома. Была слабая надежда, что меня отыщут и твёрдая уверенность, что вряд ли я нужна буду Роберту. Было - не было, кого это интересует, если недоказуемо. В наше время такое тяжело переносилось, осадок всё равно оставался. И люди не могли справиться. А в дремучие времена, которые я попала, тем более невозможно предугадать реакцию мужчины.
        Тяжело вздохнула и снова стала перебирать подробности то ли сна, то ли видения.
        После того, как меня ударили по голове, я уплыла в темноту. Эта липкая мерзость мне уже порядком надоела. Вполне явственно ощущался холод. Дебри склизкого тумана казались бесконечными.
        В один миг всё изменилось. Я очутилась перед огромным прозрачным экраном. За ним в светлой комнате в уютном кресле сидела я - прежняя Елена.
        Странно было видеть себя со стороны. Немного осунувшаяся, в красивом платье, с аккуратной прической. Я никогда так не причёсывалась. Гордо посаженная голова, прямая осанка. Сесилия. Леди.
        Я стала стучать по экрану. Но девушка видимо меня не слышала. Даже не шевельнулась.
        - Дорогая. Я на работу. Постараюсь придти пораньше. Не скучай.
        Мой бывший парень подошел к девушке, бережно взял её руки и поднёс к губам.
        - Люблю тебя. Я на связи. Звони в любое время.
        Нежный поцелуй в щёку, и мужчина ушёл. Медленно привстав с кресла, она подошла к экрану. Я с удивлением смотрела на себя прежнюю и не могла понять, что происходит.
        - Я не вернусь. Ты сама видела, как нам хорошо вместе. Не пойму только, почему ты рассталась с таким чудесным мужчиной?
        - А как? Что произошло? - ошеломлённо выдохнула я.
        Весь воздух покинул мои лёгкие. Голова закружилась. Но мне надо было остаться в сознании, и я сделала неглубокий вдох.
        - Пока время есть, расскажу. Ты заслуживаешь знать правду. Когда проснулась в твоём теле, я страшно испугалась. Первым, кого я увидела, был мой будущий муж. Мы поженились сразу, как меня забрали из странного места, где лечат больных. Мне там не нравилось, - она недовольно сморщила носик. Мой носик, кстати. Убила бы её, если бы дотянулась. - Мой муж знает обо мне всё. Я рассказала. И он мне поверил. Его устраивает, что дома его ждет любящая жена. Внешне ты ему всегда нравилась. А теперь и внутреннее содержание устраивает. Не надо пытаться вернуться. Это бесполезно. Я не хочу обратно. И скажу почему. Я любила Родерика. И он меня любил. Но мне по странной прихоти моего отца, пришлось выйти замуж за Роберта, который не сделал ничего, чтобы у нас была настоящая семья. Я была ничем и никем для него. А Родерик? Теперь это не важно. Я люблю своего мужа. У нас будет ребёнок. И я хочу остаться здесь. Так что, не появляйся даже в моих снах. Уходи.
        - Ты украла мою жизнь, - возмутилась я.
        - Я сделала хороший обмен. Роберту нужна была именно такая женщина, как ты. Женщины здесь свободные, независимые, сильные. Так что, ты ему подходишь, - гадко ухмыльнулась мерзавка.
        - А же отец, братья? У меня-то там никого нет, кого бы я любила, к кому бы стремилась. А как же они? Твоя семья? - откровенно не понимала я её.
        - Семья? - зло рассмеялась она. - Жизнь одна, и она коротка. Я нашла своё счастье. Я уверена, что ты позаботишься о них. Теперь это твоя семья.
        Я стояла и не могла понять, как так случилось, что моя жизнь уже не моя? И почему-то мне не было так больно, как должно было бы быть? Почему? Я не понимала себя.
        - Знаешь, Сесилия... нет... Елена. Счастливо тебе поживать. Спасибо за семью, которой у меня никогда не было и за любовь, что я здесь нашла. Я тоже не хочу возвращаться. Уж точно не к этому двуличному мужчине. Вы друг друга стоите.
        Я развернулась, успев увидеть ошарашенное выражение лица Елены. Именно её, а я отныне Сэс. Темнота накрыла меня плотным пологом и резко отпустила. Моё сознание вышвырнуло меня наружу.
        Глава 52. Похититель
        Елена
        Я очнулась от мыслей, когда услышала лязг отодвигаемого засова. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина. Красивый мужчина. Высокий, худощавого телосложения, жилистый. Тонкое лицо обрамляли волнистые белокурые волосы. Светло-голубые глаза казались бесцветными. Но это не портило его привлекательность. Прямой нос с небольшой горбинкой, полные губы, узкий подбородок. Ему бы в кино принцев и героев-любовников играть. Самое то.
        - Как ты себя чувствуешь? - и голос приятный. Надо же.
        - Как видишь, живая, - буркнула я.
        - Ты действительно изменилась, - задумчиво произнёс он.
        - А ты ждал, что я кинусь к тебе на шею, как герою-освободителю? - с сарказмом сказала я.
        - Сэсси, я понимаю, что ты обижена. Я не думал, что тебе придётся так долго там находиться. Тёмный, как заговорённый уходил от опасности. Десятки раз я пытался его убить.
        - Надо было всё оставить, как есть. Зачем столько усилий? Прошлого не вернёшь, - смешно самой стало от такой банальной фразы.
        - Ты забыла, что сама меня просила вытащить тебя из плена?
        - Неужели я о таком просила? Ты ничего не путаешь? Видно, с головой был непорядок.
        - Эта идиотка, - он заскрипел зубами. Не ровен час, челюсть задымится. - Чем она тебя опоила, что ты ничего не помнишь?
        - Ну, знаешь ли. Я даже благодарна ей. Считай, что проснулась от долгой спячки.
        - Мы должны быть вместе. И ты не можешь этого отрицать, - горячо заговорил горе-любовник.
        - Я замужняя женщина, Родерик. Как ты себе представляешь наше будущее? Может быть, я уже не хочу расставаться с Робертом?
        - Этот дикарь с ума тебя свёл? Очаровал? Он зверь. Ты не помнишь? Так я тебе напомню, как тебя трясло от ужаса каждый раз, когда он к тебе подходил, или ты слышала его голос. На ваш отряд, когда тебя увозили, напали. Это были мои люди. Он рвал их на куски. Никого не оставил в живых. Что, Тёмный лорд стал ангелом в белых одеждах? - стал кричать мужчина.
        - Ты тоже не белый и не пушистый. Что твои люди вытворяли совсем недавно?
        - Око за око, как говорится.
        - Отпусти меня домой. И давай на этом закончим, - хмуро потребовала я.
        - Нет уж, дорогая. Я убью Роберта, и ты станешь моей женой.
        - Ангус никогда тебя не примет.
        - И ему недолго жить осталось, - зло выплюнул он.
        - Ты не посмеешь, - прошипела я.
        - Ещё как посмею. Ты обещала быть моей. Вечером я жду тебя на ужин. А завтра утром всё будет кончено.
        Дверь закрылась за этим психованным, а я была в шоке. Вот тебе и невинная овечка Сэс. Столько дерьма оставила, а мне разгребать. Коню и то ясно, что недолго мне быть счастливой женой, если удастся дикий план отморозка.
        К вечеру мне принесли лохань с горячей водой и чистую одежду. Я искупалась и оделась. Лучше встретиться с врагом во всеоружии. Противно было вдыхать смесь грязи и конского пота. Да и сама не французскими духами пахла.
        Моё хрупкое тело, доставшееся от прежней владелицы, отбиваться не смогло бы. Ничего острого, режущего, колющего тоже не было в пределах видимости. Так что, решила действовать по обстоятельствам. Даже крохотной надежды, что меня быстро найдут, у меня не было.
        В комнате, куда меня сопроводила хромоногая девица, пахло вкусно.
        Небольшой стол был накрыт на две персоны. Жареная курица, куски мяса не знаю какого животного. Варёные овощи, белый хлеб. Ого! А он не жадный. Хлеб из пшеничной муки - очень дорогое удовольствие в эти времена. И посередине столешницы кувшин, скорее всего, с вином.
        - Прошу садиться, - показался Родерик.
        - Спасибо.
        Запах еды не соответствовал вкусу. Пересолено, переперчено. А варёные овощи вообще вызывали тошноту. Я вяло ковырялась в тарелке. Зато мой женишок уплетал всё за обе щёки. Он разлил вино по бокалам, лениво его потягивая, и откинулся на спинку стула.
        - Ты почти ничего не съела. Не нравится или аппетита нет?
        - На отсутствие аппетита я как раз-таки никогда не жаловалась. Переизбыток соли и перца не значит, что это свежо и вкусно. Даже съедобно.
        - Девка! - неожиданно громко позвал мужчина. Я аж подпрыгнула на месте.
        Вошла хромоножка.
        - Что за ужасный ужин ты приготовила? Я же приказал использовать самое свежее и лучшее, - прошипел он, как змея, напрочь забыв, что сам всё смёл до крошки.
        - Я использовала всё самое лучшее, господин, - проблеяла напуганная девушка.
        Глава 53. Спасение
        Елена
        Резкий взмах рукой - и оглушительная оплеуха отправила девушку в дальний угол. Родерик подскочил к ней и стал забивать ногами. Она же закрыла лицо руками и скулила. Мне было не по себе и до боли жаль девушку, но я не могла позволить себе роскошь реагировать на чужое горе. Пока псих отвлёкся, схватила небольшой нож для разделки мяса со стола и спрятала в узкий рукав нижнего платья.
        - Прекрати. Я понимаю, что это не королевская кухня и она не шеф-повар.
        Он оттолкнул ногой свою жертву, что уже цеплялась за него и, тяжело дыша, сел обратно за стол.
        - Убери здесь, - приказал он.
        - Это твоих рук дело - её недуг? - спросила я.
        - Что за шеф-повар?
        - Я первая задала вопрос, - не уступила я.
        - Тебе какая разница? Пусть скажет спасибо, что я её вообще взял с собой, а не бросил в борделе.
        - У тебя столько женщин было и есть, - неодобрительно покачала я головой, проследив, как девушка уносит грязную посуду. - И ты ещё хочешь, чтобы я стала твоей женой?
        - Сколько бы их не было, тебя ни одна не заменит. Так ответишь сейчас на мой вопрос?
        - Шефом называют главного повара, - ответила я.
        - Я никогда такого слова не слышал. Но слышал кое-что очень интересное. То, что ты не моя драгоценная Сэсси.
        - В каком смысле? Кто я тогда? У меня нет близнеца и двойника тоже. Естественно, я не твоя Сэс, - сама не поняла, что сказала, но пытливо уставилась на мужчину.
        - Мне всё равно. Ты будешь принадлежать мне.
        Такого стремительного броска я не ожидала. Стул опрокинулся. Я упала навзничь, ударившись многострадальным затылком. Казалось, что я ослепла. Перед глазами всё плыло. Пульсирующая боль взорвала затылок. Тяжёлая туша навалилась, придавив к грязному полу. Ледяные руки прошлись по лодыжке, икре и добрались до бёдер. Жадный рот впился слюнявым поцелуем в губы. Тошнота поднялась до горла.
        «Ну, уж нет. Ты меня не получишь, мерзкая тварь»
        Я не стала сопротивляться. Обняла его со спины и достала нож из рукава. Первый удар пришелся в бок. Родерик охнул и отвалился от меня. Второй нанесла в пах, не дожидаясь, пока он очухается. Третьим взрезала локтевой сгиб. Кровь горячим, алым фонтаном ударила в лицо. Мужчина дико вращал глазами, но подняться не мог, становясь всё слабее. И, наконец, он упал и затих.
        Ворвавшаяся в комнату девица стала визжать. Я бросилась наверх. На улицу мне не вырваться. Забежала и придвинула к двери кровать. Ненадёжная защита, но я буду отбиваться до последнего. А за окном раздался до боли знакомый клич Кинкейдов. Я облегчённо вздохнула. Но тут же насторожилась. Из-под двери повалил дым.
        Роберт
        В двух днях пути от замка Кинкейдов и в одном дне от замка Синклеров, в глухом лесу на берегу речки, почти в предгорье находилась старая башня, построенная ещё дедом Родерика Дугласом. После смерти любимой жены он оставил клан и поселился отшельником. Она уже лет тридцать пустовала. Но Ангус был уверен, что, если парень и подастся куда, то только сюда.
        Родерик рос умным мальчиком, но очень жестоким. Лэрд знал о любви дочери к племяннику. Но не мог согласиться отдать своего ребёнка сумасшедшему. В порыве приступа он мог покалечить или убить её.
        Так же он отдавал должное его уму и коварству. Родерик точно знает, что Ангус явится к башне. И будет их ждать. Главное, убедить быть осторожным Роберта. Ещё один ненормальный на его голову. Ангус видел, как переживал Роберт за Сэсси. И не мог ему позволить погубить себя.
        Всю дорогу они мчались так, как будто за ними гнались адовы псы. Если бы не надо было давать отдых животным, Роберт не щадил бы ни себя, ни воинов.
        Добравшись до кромки леса, отправили лазутчиков. Враг дожжен был ждать их. Надо было быть очень осторожными. Лес мог прикрыть их, но мог и врагу помочь встретить их. Вокруг самой башни был пустырь. Старый Дуглас выкорчевал все деревья в окружности. Так что подобраться к башне незаметно возможности не было.
        Поговорив о тактике боя, они решили отдохнуть, чтобы начать штурм ночью. Весь день пришлось внимательно следить за сменой караульных, которые прятались на деревьях. Основная масса воинов находилась в пристройке. Не приглядишься - и не поймёшь, что здесь находится столько народу. Родерик был отличным воином. Жаль, что никчёмный человек.
        Всё было готово к нападению, когда раздался женский крик в башне. Ангус бы поклялся, что кричала не Сэс. Но Роберт, и так изведшийся от ожидания, издал клич и пошёл в наступление.
        Сражение было коротким. Оставив погоню Рыжему Дугу, Роберт бросился в башню.
        Свежий ветер, ворвавшийся в помещение, раздул языки пламени, и огонь забушевал огненным смерчем, пожирая старое дерево. На одном дыхании он взлетел по лестнице.
        Навстречу ему из комнаты выскочила Сэс. Он подхватил её на руки, а она накинула на них смоченное водой одеяло. Роберт буквально скатился по лестнице вниз, крепко прижимая к себе драгоценную ношу. Быстро преодолев комнату на первом этаже, они вывалились из башни.
        - Там девушка, - прошептала, побледнев, Сэс.
        Раздался отчаянный крик, который тут же захлебнулся.
        - Забудь об этом. Это её выбор, - сказал Роб и поцеловал жену.
        Дорога обратно прошла незаметно. На следующий же день, рано утром, Ангус и Анабель поженились. Не задерживаясь долго, они покинули их.
        Роберт Кинкейд был только рад.
        Эпилог
        Прошло три года после последних событий. Жизнь наладилась. Я пообвыкла в новой жизни. Люди уже не шарахались от меня. Дом стал уютнее. Мой огород приносил пользу. Прижились и мои саженцы. Под одним из деревьев наш конюх поставил для меня скамейку. И я часто на ней отдыхала. Особенно на последних месяцах беременности.
        Да, у нас с Робом растёт чудесный мальчуган. Копия своего отца, но волосы были мои. Его огненная макушка мелькала то тут, то там. Когда рядом не наблюдалось родителей, каждый норовил с ним понянчиться. Рассказать о чём-нибудь интересном, показать что-нибудь занимательное. Я была любимой женой и счастливой матерью.
        Сегодня с утра мне не сиделось на месте. Я нутром чувствовала, что должен приехать муж. Уже три недели как он отсутствует. Поездка в Эдинбург не радовала его. Чем дальше от короля, тем лучше - было не только моим мнением.
        Болезнь Брюса прогрессировала. Роб переживал за друга. Заодно и за будущее Шотландии. Я-то знала, что очень много горести и страданий выпадет на долю этой прекрасной страны.
        Конечно, я очень волновалась. По истории знаю, что шли постоянные столкновения с англичанами. Не затихали межклановые войны и столкновения. Мы далеко от границы. Но вести доходили и до наших отдалённых краев. И я боялась, что Роба, как преданного поданного и хорошего воина, пошлют на границу, в самую гущу сражений. Я не могу его потерять. Но и удерживать не буду. Это бессмысленно. Я не хочу его унижать. Он воин и настоящий патриот своей родины.
        Поднялась на стену и глубоко вдохнула свежий пьянящий воздух. Огляделась вокруг, любуясь дикой природой.
        Столб пыли вдалеке, и гул приближающегося отряда привлекли моё внимание. Приподняв полы платья, помчалась к часовому. Послышался лязг закрывшихся ворот. Мужчины сбегались со всех сторон, занимая свои места на стене. Женщины собирали детей. Увидела, как Гвен скрывается в донжоне вместе с Тэвишем, нашим сыном, а няня, пыхтя, забегает следом. И снова повернулась к дороге.
        - Это лэрд! - заорал часовой. - Открываем ворота.
        Теперь и я разглядела Роба, Логана и братьев, Фергуса и Алека.
        Пулей слетела с лестницы и оказалась во дворе одновременно с заехавшим отрядом.
        Чья-то рука подхватила меня, и я взмыла в воздух, мягко опускаясь на колени всаднику.
        Крепко обняв, Роб поцеловал меня в губы нежным поцелуем. Краска жгучего стыда опалила лицо и шею, а сердце трепыхнулось от радости, что наконец - то мой любимый дома.
        - Я скучал, - сказали мне на ухо.
        А может и показалось. Потому что стоял сильный шум. Все радостно приветствовали друг друга.
        Подъехав к лестнице, Роб спрыгнул сам и снял меня с коня.
        - Сестрёнка, как же я рад тебя видеть, - это Алек закружил меня, затем подхватил Фергус.
        - Так здорово, что вы приехали. Но ведь отец тоже обещал. С ним всё в порядке? - поинтересовалась я, радостно улыбаясь братьям.
        - Они ждут пополнения. Анабель беременна. Так что ни о каких поездках речь идти не может.
        - Как же здорово. Я так рада за отца. Да и за Анабель тоже.
        Вечером был совместный ужин и много разговоров. Так давно не видела братьев. Мне было интересно всё. Алек имел уже двух сыновей и дочь, Фергус двух девочек. Но он ещё молод. Да и не унывал нисколько. У него внебрачных было два сына. Нравы здесь те ещё. Времена такие. Скрепя сердце принимала я и эту сторону здешней жизни.
        Главное, что Роб не смотрел на сторону. Уж я бы ему все волосы повыдёргивала. Его красивые патлы перебирать могла только я. Роб смеялся над моей ревностью. Его глаза цвета ночного неба сверкали звёздами, когда он смотрел на меня. Так и должно быть.
        Вспомнилось былое. Через месяц после драматичных событий я сообщила Робу, что он станет отцом. Не буду говорить о тех ужасных днях, когда меня опекали все, кому не лень. Пока не родился Тэвиш, я была под колпаком. Как будто я была тяжело больна, а не беременна.
        Ребёнок изменил Роберта. Он стал более мягким и нежным. Но только со мной. Также он не запрещал мне помогать людям, нуждающимся в помощи. Поэтому я часто пропадала в лекарской. Женщины охотней лечились у меня. Пришлось срочно осваивать травоведение и зельеварение.
        А однажды муж сам попросил меня помочь Алистеру. Весёлый парнишка превратился в угрюмого затворника. Уродливый шрам от левого виска через щёку до подбородка слишком бросался в глаза. И я согласилась рискнуть.
        Конечно же, в таких условиях трудно было что-либо изменить кардинально. Но сделать аккуратный надрез и удалить грубый рубец я смогла. Умудрилась стянуть края раны конским волосом. Как только рана зажила, потянула за конец волоса и вытащила его. На месте ужасного шрама остался небольшой рубчик, который был едва виден. А со временем он стал совсем незаметным. Повезло, что лицевой нерв не был задет.
        Алистер не покинул лекарскую, пока не пришло время снять шов. Это помогло им подружиться с Гвен. Девочка, которая помогала мне при нападении, а потом стала помощницей Митри, превратилась в красивую девушку. Вскоре они поженились.
        Няня Марта тоже нашла своё счастье. Она сошлась с Митри. Они скромно провели обряд в местной часовне.
        Нахлынувшие воспоминания вызвали невольные слёзы. Что-то стала я в последнее время плаксивой. Есть этому весомая причина.
        Я ушла наверх раньше и ждала Роберта. Сегодня он выпил и устал с дороги. Дам ему выспаться. А завтра сообщу, что жду ещё одного ребёнка. Я знаю, он будет очень рад. Ведь дети привязывают меня к нему всё крепче. И я никуда от него не денусь.
        Недавно наткнулась на интересную вещицу. Небольшой квадрат из неизвестного сплава. На нём было выбито восходящее солнце. Прямо над ним круглый гладкий камень чёрного цвета. Я сразу поняла, что эта за вещь. Артефакт, закинувший меня сюда. На следующий день попросилась на озеро. Мы с Робертом провели отличный день у воды. Перед возвращением, размахнувшись, закинула далеко в озеро ненужный предмет.
        Судьба закинула меня сюда. Я нашла здесь свою семью и любовь. Какая разница, в каком времени ты живёшь, в каком мире? Главное - быть любимым и любить. И иметь свой дом и семью.
        Спасибо, Провидение! Я воспользуюсь шансом прожить свою жизнь счастливо.
        - ??Конец???

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к