Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Все в сад! Вячеслав Васильевич Васильев


        #

        Все в сад!


        ФЭНТЕЗИ, ЮМОР


        ВСЕ В САД!
        ВАСИЛЬЕВ ВЯЧЕСЛАВ ВАСИЛЬЕВИЧ


        Румяный пузатый кряжистый стражник в потёртой кожаной куртке и помятом шлеме, очень модным всего лишь какие то жалкие сто лет назад - в эпоху Императора Этара, нетерпеливо переминался с ноги на ногу у левой створки распахнутых настежь городских ворот. Он то, вытягивая шею, вглядывался в пыльную дорогу, уходящую, казалось прямо в наполовину скрывшийся за горизонтом громадный багровый солнечный диск, то наоборот, втягивая голову в плечи, с опаской оглядывался назад, туда, где тень от частокола, окружающего городок с изысканным и гордым названием 'Малые Сотки', уже достигла стрехи расположенного недалеко от ворот лабаза купца Мирта, и даже поднялась чуть выше.
        У правой створки ворот его движения зеркально повторял второй стражник. Экипирован он был почти так же, как и его коллега, разве что шлем у него был чуть 'помоложе', а вот сложением отличался довольно сильно: в отличие от своего собрата, он был высоким и тощим. Да и лицо его было вовсе не румяным, а каким-то нездорово бледным.
        - Ворота уже десять мигов как должны быть закрыты, - сердито бурчал он в направлении толстяка. Если господин десятник увидит...
        - А если моя дорогая супруга надумает наконец-то вернуться из гостей от своей подруги, где провела, зараза, целый день, и обнаружит ворота закрытыми..., - толстый стражник осторожно потрогал одну из вмятин на шлеме, - Потерпи ещё немного... С меня кружка эля!
        - Да... И как это тебя угораздило найти такую жёнушку? - сочувственно закивал головой тощий.
        - Молодой был, глупый..., - пробормотал толстяк, вглядываясь в даль, - Кто-то идёт... Торопится...
        - Что-то на твою благоверную не похоже, - заметил тощий стражник, козырьком приложив руку ко лбу и пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь бьющие прямо в глаза лучи уходящего на покой светила, Нет, точно не она... Шлем... Котомка... Рыжая борода... Да это гном!
        Бравые вояки, не сговариваясь, налегли на створки ворот. Появился шанс заработать, тут уж не до страха взбучки от этой стервы...


        Нар спешил... Он прекрасно знал, что городские ворота закрываются с заходом солнца, и хотел успеть пройти через них до этого момента. И успел бы, если бы не та сумасшедшая в деревушке у дороги, приставшая к нему с криками, что он, гном 'не так' посмотрел на человеческую женщину. Нар пригладил бороду. Ох уж эти 'человеческие женщины'... Многие из них совсем не против, что бы гном на них не только посмотрел... Как, например, та вдовушка из вчерашнего постоялого двора... Но эта, похоже, действительно к гномам относилась не очень... Объяснять, что он не хотел никого обидеть, пришлось очень долго...
        В принципе, Нар и не заморачивался бы с объяснениями, но на крики этой вздорной бабы подтянулось с полдюжины здоровенных хмурых мужиков... Которых он, конечно, уделал бы одной левой, - не этим жалким людишкам, да ещё крестьянам, состязаться с ним, гномом Наром из клана Нарка, в силе и воинском умении. Но Подгорное Королевство было далеко, а вокруг лежали земли именно людей-человеков... Не стоило портить отношения с местными властями. Поэтому пришлось пустить в ход дипломатию, с помощью которой в конце концов удалось убедить эту истеричку, что у него не было плохих намерений. Женщина успокоилась, но совсем отстала от бедного гнома только после того, как тот согласился передать её мужу - 'Лотару, которого в городе все знают', сообщение о том, что его жена не вернётся сегодня в город, так как заночует у подруги. Но ничего передать, похоже, не получится. Нар увидел, как тяжёлые дубовые створки городских ворот с противным скрипом смыкаются у него почти перед носом.
        Помянув про себя 'добрым словом' ту дуру конкретно, и весь человеческий женский пол вообще, Нар подумал, и присоединил к упомянутым и человеческий мужской пол, и в особенности, городских стражников, закрывающих ворота перед самым носом у усталого путника. Однако делать было нечего: Чтобы ночевать не в открытом поле, а в тёплом номере постоялого двора, предстояло провести переговоры со стражей.
        Нар тяжело вздохнул, поправил за спиной тяжёлый дорожный мешок, и ступил на выщербленные колёсами телег толстые брусья дубового помоста, перекинутого через полуобвалившийся, заросший камышом и затянутый зелёной ряской ров. Из-под помоста тянуло тяжёлым болотным запахом. Гном, задержав дыхание, быстро проскочил ров, и, оказавшись у ворот, под аккомпанемент устроивших вечерний концерт лягушек начал переговоры с доблестной городской стражей.
        - Уважаемые! Пустите пожалуйста в город усталого путника! - громко сказал Нар куда-то в щель между досками ворот.
        - Не положено! - раздался ленивый густой бас с той стороны. Гном и сам знал, что не положено. И если бы это была гномья крепость, он бы даже не пытался уговорить стражников. Но эти люди...
        Нар порылся в кармане дорожной куртки, и выудил из него две медных монеты.
        - Я понимаю, что служба городского стражника нелегка, - подкинул он на ладони звякнувшие кругляши, - И пара кружек доброго эля в ближайшей таверне поможет скрасить её тяготы и невзгоды.
        - В ближайшей и единственной! - послышался насмешливый гогот с той стороны ворот. Вот только пары кружек эля будет маловато, чтобы скрасить все тяготы и невзгоды!
        Гном, скрипнув зубами, снова полез в карман. Когда он вытянул оттуда руку, на этот раз между её пальцами была зажата всего одна мелкая монета. Зато серебряная.
        - Столько схватит? - повертел он её перед щелью в воротах, за которой угадывался хитрый глаз одного из стражников.
        -Ну... Вообще-то... - послышалось из-за ворот, - Ладно! Заходи! - послышался скрежет снимаемого запорного бруса, и одна из створок со скрипом приоткрылась. Нар не заставил себя долго ждать.
        - Оружие, зелья, запрещённые товары есть? - строго осведомился толстенький низенький стражник в помятом шлеме и потёртой куртке после того, как монетка, сверкнув в последнем луче солнца, перекочевала из широкой лапы гнома в пухлую руку стражника и оттуда к нему же в карман.
        - Купить хотите? - ухмыльнулся Нар. И, увидев, как нахмурился собеседник, быстро добавил: - Шутка. А оружие и зелья есть. Как в пути без оружия и зелий? - развёл руками гном. Но вот товаров нету никаких, тут уж извините.
        Стражник хлопнул рукой по карману, и буркнул:
        - Хорошо, иди...
        Гном сделал было шаг от ворот, но, вспомнив о полученном поручении, обернулся, и спросил:
        - Уважаемые, а не знаете ли вы некоего Лотара?
        - Знаем, как же не знать..., - пробасил толстяк, - Это я и есть.
        Гном окинул нечистого на руку, да ещё и оказавшегося мужем той стервы стражника недобрым взглядом, но вслух вежливо произнёс:
        - Ваша жена просила передать, что будет ночевать у подруги, - и снова было собрался уходить, но опять остановился:
        - Не подскажете ли, уважаемые, как называется этот славный город? У меня на карте часть стёрлась. Написано: 'Малые С.. ...ки'. А вторая буква то ли 'и', то ли 'у'..
        И две их там, или одна...
        Тощий стражник расхохотался.
        - Называется 'Малые Сотки'. Иди в ту сторону, - тощий махнул рукой в направлении одной из улиц, - Там постоялый двор. У хозяйки как раз те самые, со второй буквой 'и', только не 'малые', а 'большие'.
        - Скорее даже 'великие', - решил пошутить толстяк, - А дочки у неё - это как раз 'Малые...С... ки' с буквой 'у'... Ну, сам увидишь...
        Гном степенно поклонился хохочущим стражникам, и удалился в указанном направлении. А те ещё долго смеялись, перебирая знакомых женщин, и рассуждая, кто из них вторая буква 'у', и у кого какие, со второй буквой 'и'. Так что никто из них не заметил, как в кармане куртки толстяка появилась прорезь, из которой и вывалилась бешено вращающаяся серебряная монетка. Упав на землю, она тут же стала чуть толще, так хорошо режущие кожу зубцы по диаметру исчезли, и серебряный кругляш покатился в вдогонку гному, исчезнувшему в лабиринте кривых улочек.


        Малые Сотки оказались по сути большой деревней, хотя дома местами попадались и двух - и трёхэтажные. То, что кривая дорожка, то есть улочка, на которую ступил гном по подсказке стражников, была главной, в отличие от пересекающих её многочисленных улочек-близнецов, можно было понять только по той примете, что она была замощена грубым булыжником, причём, судя по всему, сравнительно недавно, так как обитые железом колёса повозок ещё не выбили на камне колеи, виденные Наром на аналогичных мостовых в более древних и больших городах.
        Смеркалось... Тонкий серп Эйлун - ночного светила, всё явственнее проступал на небосклоне, а вокруг него на фиолетовом небе одна за другой загорались загадочно мерцавшие звёзды. Но улицы были не освещены - до этого блага цивилизации здесь, похоже, ещё не додумались. Хотя нет. За очередным изгибом улочка, по которой шествовал гном, раздалась в стороны, и превратилась в небольшую площадь. Очевидно, это была центральная площадь деревни... То есть, тьфу ты! - городка. Тут не было ни одного одноэтажного здания. Только двух- и трёхэтажные, причём на стенах каждого были закреплены по два-три масляных светильника, хоть немного, но разгонявшие тьму вокруг себя. В одном из окружающих площадь строений Нар без особого труда опознал вожделенный постоялый двор. Это было нетрудно. Хотя вывески на заведении не было, распространяющийся от него приятно щекочущий ноздри запах пищи, и пьяные крики, время от времени раздающиеся из раскрытых окон, однозначно говорили о том, что гном достиг заветной цели. Дополнительным подтверждением тому стала вышедшая на порог хозяйка заведения. Стражники не соврали. Она была
обладательницей действительно выдающихся округлостей. Как спереди выше пояса, так и сзади ниже его же. У Нара - большого любителя пышных форм, прямо зачесались руки и... Ну, это неважно.
        Важно то, что он ринулся к входу в постоялый двор с удвоенной скоростью... Но остановился, так всё вокруг внезапно озарилось яркими вспышками света всех оттенков зелёного. Гном обернулся к до этого скрытому во тьме центру площади...
        Так и есть: Из установленного там портала на довольно грязную брусчатку с присущим его роду несколько брезгливым и надменным выражением лица ступил Светлый Эльф. Нар недовольно фыркнул. Между гномами и Дивным народом не было вражды, но всё равно: Нар решительно не понимал, что могут женщины, и человеческие, и даже гномьи, кстати, находить в этих худющих белобрысых созданьях, которых плетью перешибить можно? Вот гномы - да! Настоящие мужики!
        Подтянув живот и гордо расправив плечи, Настоящий Мужик Нар поспешил к постоялому двору. Надо было опередить Перворожденного. Неизвестно, сколько здесь было свободных номеров. Гном помнил случаи, когда, опоздав на десять мигов, приходилось вместо нормальной комнаты ютиться в какой-то конуре под лестницей, а то и вовсе на сеновале.
        Но на этот раз повезло. Причём обоим. И гном, и эльф, вошедший в шумный зал почти сразу вслед за ним, получили вполне достойные апартаменты. Впрочем, пока об их достоинствах можно было судить только со слов хозяйки. Проголодавшийся с дороги гном, не поднимаясь наверх, сделал заказ, и уселся за единственный свободный столик. К удивлению Нара эльф, которому вроде бы должно было претить вкушать пищу вместе с простыми смертными, решил тоже не заказывать ужин в номер, а, повертев головой, направился к столику, за которым расселся гном. В принципе, стол был рассчитан на шестерых, так что места должно было хватить обоим.
        - Позволит ли достопочтенный гном присесть у его столика? - сухо и формально поинтересовался Дивный, даже не потрудившись хотя бы изобразить приветственный пусть даже не поклон, а кивок, и глядя куда-то в пространство над головой Нара.
        Гном начал закипать... Но формального повода отказать наглому длинноухому у него не было, так что Нару ничего не оставалось, как буркнуть 'Присаживайтесь', выразив свой протест тем, что он не добавил в конце 'Благородный Эльф'.
        Перворожденный быстрым, но плавным движением, буквально перетёк на лавку, противоположную занятой гномом. За время, прошедшее в ожидании, пока дочки трактирщицы, по габаритам ещё не догнавшие маму, но уже, так сказать, вполне..., принесут заказ, эльф и гном не перемолвились и словом. Нар, в отсутствие скрывшейся в подсобных помещениях хозяйки заведения, с не отрывал сального взгляда от этих самых маминых дочек, а эльф сидел, подобно каменному истукану, уставясь прямо перед собой. Только иногда он, не поворачивая головы, косился на компанию, сидящую за соседним столиком.
        'Ох уж эти эльфы...' - подумал Нар, как бы случайно как бы почесав правый бок, в результате чего его локоть коснулся бедра пробегавшей мимо с подносом одной из красавиц. 'Тут такие девки перед носом - кровь с молоком, а он разглядывает непонятно что. Хотя компания у того стола собралась не простая... не простая... Даже две компании. Одна сгруппировалась у странно одетого русоволосого паренька , а вторая - на противоположном конце стола - вокруг не менее странно одетой, точнее раздетой, чернявой девки. Ишь, чего удумала - штаны в обтяжку! Чё ж тогда совсем без штанов не вышла?' Судя по одёжке, Нар решил, что девка - одна из местных 'жриц любви'. А вот парень... Хотя - штаны у него почти такие же, как у распутницы. Может он тоже из... этих... Гном досадливо сплюнул на пол, от какового проявления бескультурья эльф чуть не подпрыгнул на своей лавке. Нар аккуратно растёр плевок ногой, размышляя при этом: 'Развелось тут этих... мужиков... которые с мужиками... Как говорится... Вжик! И опять мужик... Тьху!' Нар хотел сплюнуть ещё раз, но покосился на эльфа, и удержался...
        Тем более, что разбитные девахи, на которых он положил глаз, наконец-то принесли заказы и почти одновременно опустили подносы на стол, наклонившись при этом так, что их пышные прелести чуть не выпали при этом из чересчур уж вольных декольте. У гнома при виде открывшегося зрелища отвисла челюсть, а эльф равнодушно скользнул взглядом по едва не касающимся его носа двум большим полусферам с показавшимися из-за выреза платья сосками, и сосредоточился на еде.
        Деваха, принёсшая заказ Нару, озорно улыбнулась, и подмигнув клиенту, удалилась, покачивая бёдрами. Гном проводил её взглядом, сглотнул слюну и приступил к трапезе.
        Её сестрица, не дождавшаяся подобного внимания со стороны красавчика-эльфа, попыталась поднять его взгляд на необходимую высоту вопросом: 'Пить чего-нибудь изволите?', но ушастый в этот момент сосредоточился на своей тарелке, пытаясь маленьким посеребренным кинжальчиком отпилить кусочек аппетитной румяной отбивной, и отрываться от сего в высшей степени увлекательного занятия не захотел. 'Сидр' - бросил он, отрезав наконец-то от мясного блюда маленький ломтик, и отправляя его в свой маленький ротик. 'А чего покрепче?' - не сдавалась девица, наклонившись ещё ниже и рискуя вывалить свои щедрые подарки, полученные от природы, прямо на блюдо клиента. 'Не пью', - сухо ответил тот, принимаясь за отпиливание второго ломтика.
        Девица изобразила какой-то звук, вроде фырканья, разогнулась, и удалилась вслед за сестрой, обиженно вихляя немаленькой филейной частью. Гном вызвал в памяти ту же сцену в исполнении первой девахи, и пришёл к выводу, что довольное покачивание бёдрами и обиженное покачивание бёдрами на вид отличаются не очень сильно, и действуют одинаково возбуждающе. Но, похоже, не на эльфов. Или, по крайней мере, не на всех из них...
        Нар откусил большой кусок от горячего ароматного и сочащегося жиром окорока, который он крепко держал обеими руками, и оглянулся на странного паренька за соседним столиком. 'А может...' Ходили тёмные слухи, что среди эльфов тоже завелись эти... эти... Ну, в общем - ЭТИ'. Гном бросил оценивающий взгляд на ушастого, и на всякий случай отодвинулся чуть подальше.
        Ужин оказался очень вкусным, особенно после целого дня воздержания от пищи. Так что на некоторое время гном отключился от окружающего, сосредоточившись на уничтожении принесённых вкусностей. Когда к нему вернулась способность мыслить, на блюде перед ним лежали только обглоданные добела косточки, а кувшин, о котором Нар точно помнил, что перед началом трапезы он был полон пусть не самого лучшего, но вполне нормального вина, оказался пустым.
        Гном довольно икнул, и обратил подобревший взор на соседа по столу. Тот продолжал ковыряться в своей отбивной, не одолев ещё и половину. Нар немного подумал, и решил, что после хорошего ужина можно и развлечься приятной беседой. Ближайший кандидат в собеседники находился прямо за этим столом, поэтому гном ещё раз икнул, кашлянул, и, когда ушастый обратил на него внимание, сделал то, чего никогда бы не сделал в голодном и трезвом состоянии - представился. Ибо негоже вести беседы, не зная имени собеседника, и не назвавшись самому.
        - Нар, гном из клана Нарка, - гордо заявил он, ударив себя в грудь громадным кулачищем... Сзади послышались два тихих смешка. Гном мгновенно обернулся, но там никто не улыбался. 'Показалось...' - подумал Нар, и снова обернулся к ушастому.
        Видно было, что тому не очень хочется знакомиться с каким-то грязным гномом, но правила вежливости требовали в ответ представиться, и он, приподнявшись с лавки, отчеканил:
        - Эилдусар, Голубой Эльф из Дома Голубых Эльфов.
        В зале мгновенно воцарилась тишина. В которой гном за столиком сзади кто-то снова хихикнул явно женским голосом, и громким шёпотом произнёс: 'В живых должен остаться только один!'. На что юношеский ломающийся голос насмешливо поинтересовался: 'И как, по твоему, эти Голубые Маклауды друг-друга побеждают? Зат... (Тут гном снова икнул, и потому часть слова не услышал) ...хивают соперника до смерти?'
        'Какие Маклауды? Сказано же, Голубые ЭЛЬФЫ!' - отрешённо подумал гном, наблюдая, как после этих слов притихший было народ моментально оживился. Между тем со всех сторон в сторону Перворожденного посыпались грязные шуточки и не менее грязные намёки, а из закутка в углу, где весело проводила время какая-то компания подозрительных личностей, поднялись двое, и вихляющей походкой направились к столику эльфа и гнома. Нар ногой пододвинул поближе свой лежащий на полу под столом дорожный мешок , и стал настороженно ожидать дальнейшего развития событий. С одной стороны, благоразумие и чувство брезгливости требовало немедленно удалиться, с другой - было интересно, чем всё это закончится. Да и люди вокруг могли подумать, что гном ретируется, потому что испугался приближающихся извращенцев. Этого Нар допустить не мог.
        В том, что приближались именно извращенцы - сомнений не было. На обоих штаны в обтяжку, такие же, как у странной парочки за соседним столом, только у тех штаны пошиты из какой-то грубой голубой (Голубой! Тьфу!) ткани, а у этих - из чёрной кожи. Из одежды в дополнение к штанам имелись только чёрные кожаные жилетки, надетые прямо на голое тело. Картину дополняли широкие кожаные же пояса, густо усеянные заклёпками, серьги в ушах, и разноцветные татуировки по всему телу.
        Приблизившись к столу, один из гнусных типов, здоровый, как бык, с играющей бликами налысо выбритой головой, при взгляде на которую гном поплотнее надвинул свой неразлучный шлем, остановился, и, уперев в бока свои ручищи, мало уступающие по величине и мускулистости рукам Нара, неожиданно тонким и противным голосом поинтересовался:
        - А не желает ли сладенький провести время в хорошей компании?
        - Да. В тёплой компании, - поддакнул его спутник, - невысокий шибздик с женственными чертами лица, подчёркнутыми наложенной косметикой.
        - Даже в горячей! - загоготал великан, демонстрируя всем желающим свои гнилые зубы, среди которых каким-то чудом затесался один золотой.
        Остроухий недоуменно оглянулся по сторонам, и, осознав, что обращаются не к кому-нибудь, а именно к нему, слегка переменился в лице. Но только слегка, и только на мгновенье. Быстро овладев собой, он, не отрывая взгляда от незваных гостей, поднял левую руку и громко щёлкнул тонкими пальцами, подзывая прислугу. Гном даже позавидовал - с его здоровенными пальцами-сосисками такой аристократический жест исполнить было невозможно.
        На щелчок тут же подлетела одна из хозяйских дочек, наблюдавшая за разыгрывающейся сценой от дверей на кухню.
        - Что у вас там самое крепкое насчёт выпить? Неси! - эльф произнёс эти слова таким тоном, что девушка пулей улетела на кухню, и так же быстро вернулась с большой оловянной кружкой, наполненной до краёв жидкостью, в коей умудрённый опытом гном по характерному запаху опознал 'Зверобой' - адскую смесь, от трёх стаканов которой погружались в иную реальность люди комплекцией и покрепче, чем этот задохлик...
        Эльф, поднявшись на ноги, взял кружку обеими руками, и, не отрываясь, большими глотками осушил до дна. Народ вокруг снова затих. Все с интересом следили за происходящим. Длинноухий сделал последний глоток... Пошатнулся... Кружка выпала из его ослабевших пальцев, покатилась по столу, и оттуда с глухим звоном свалилась на пол...
        Гном ожидал, что сразу за ней туда же последует и Светлый, но тот устоял на ногах, наклонившись вперёд и уперевшись руками в доски стола. Нар позавидовал стойкости ушастого. Сам бы он после такой дозы этого пойла точно бы уже храпел под столом. Этот, надо же - стоит, хоть и склонился головой почти к самой столешнице.
        И тут с эльфом стали происходить странные вещи... Его роскошные длинные волосы стали быстро седеть. Зелёная дорожная куртка так же быстро темнела, на глазах становясь такой же чёрной, как и у застывших напротив его обалдевших подонков. За компанию с ней почернели и торчащие из-за спины только что бывшие серебристыми рукояти двух мечей. Но и это было ещё не всё...
        Гном на данный момент был единственным, кто мог разглядеть хотя бы часть лица ушастого, и он видел, что выражение, 'на лицо набежала туча' иногда можно понимать буквально.
        Через несколько мигов трансформация завершилась. Сосед гнома по столу медленно поднял голову и взглянул на стоящих напротив него представителей сексуальных меньшинств пылающими алым светом, словно раскалённые угли, глазами.
        Маленький прихлебала первым понял, что дело неладно, и начал осторожно пятиться назад. Поэтому, когда дроу выхватил из-за спины два чёрных, как ночь, клинка, и злобно прошипев что-то вроде 'С-с-слэш-ш-ш-ш!...', легко перемахнул через стол, ему оставалось только развернуться, и припустить со всех ног к открытой двери.
        Громила сориентировался чуть позже, но в момент, когда ноги Тёмного эльфа коснулись пола, он тоже уже вовсю улепётывал вслед за своей 'подружкой'. При этом он умудрился опрокинуть лавку, на которой сидел гном, отчего тот, неловко взмахнув руками, упал, но не на пол, а на людей, сидящих за столом позади. Причём умудрился при этом задеть сразу троих. Те решили, что их обижают, и возгорелись желанием обучить наглого коротышку правилам вежливости. Очевидно, они посчитали, что процесс обучения пойдёт легко, так как их было трое, а если считать и не задетых гномом - даже семеро неслабых мужиков против одного гнома. От первого же удара шлем Нара слетел с его оказавшейся почти такой же лысой, как и у уже удалившегося от столика на порядочное расстояние амбала, головы. Без шлема вид у гнома был достаточно забавный, что тут же было подтверждено громким смехом окружающих.
        Нар рассвирепел. В его руках мгновенно оказался неизвестно откуда взявшийся боевой молот, с помощью которого он тут же начал доказывать своим оппонентам всю ошибочность их поведения. И надо сказать, у него это получалось довольно неплохо.
        Однако головы при этом гном не терял, понимая, что если кто-то из людей по его вине перейдёт в мир иной, то местные власти вряд ли отнесутся к убийце благосклонно, и тот вскоре и сам может последовать за своей жертвой.
        Отмахиваясь от нежданной напасти, Нар не забывал поглядывать по сторонам, оценивая обстановку в зале, так сказать, в общем и целом...
        Обстановка оставляла желать лучшего. Вертлявый шибздик, первым рванувший подальше от кровожадного дроу, проявлял чудеса гибкости, умудряясь на приличной скорости огибать и столы, и людей. А вот следовавший за ним громила пёр напролом, опрокидывая и круша всё, что попадалось на пути. 'Подогретая' к этому моменту толпа не сильно жаждала разбираться, кто прав, а кто виноват. 'Обиженный' находил себе 'обидчика' в первом, на кого падал его взгляд, и тут же лез выяснять отношения. В результате в зале всего за несколько мигов разгорелась классическая драка 'все на всех'.
        Но виновники торжества в ней участия не принимали. У них была своя война. Тощий лидер гонки уже проскочил было распахнутую дверь на кухню (а именно к ней он рванул, то ли позабыв о существовании входной двери, то ли рассчитывая оторваться от погони в лабиринте подсобных помещений), но наткнулся на хозяйку заведения, собравшуюся поглядеть, что это там за шум в зале. Его веса, даже помноженного на скорость, оказалось недостаточно, чтобы потягаться с массой покоя женщины, и сдвинуть живую преграду с места хоть на шаг. Более того, упругие выступающие части тела хозяйки приняли на себя удар, спружинили, и отбросили не в меру прыткого посетителя назад. Где уже приближался его дружок...
        Который отбросил свою 'подружку' вперёд, но уже далеко не так мягко. А затем и сам со всего ходу врезался в ещё колыхающееся от предыдущего столкновения необъятное тело. Двойного удара хозяйка удержать уже не смогла, и весь бутерброд из неё, амбала, и зажатого между ними 'подружки' рухнул на пол, вызвав довольно чувствительное сотрясение стен постоялого двора. В падении гигант умудрился ногой задеть механизм, служащий для мгновенного запирания двери кухни как раз в таких вот случаях, и несущийся большими прыжками за 'сладкой парочкой' разъяренный дроу чуть не расквасил нос о внезапно возникшие на его пути оббитые железом толстые дубовые доски. К счастью для себя, он успел вовремя затормозить, и, пару раз двинув в дверь плечом, принялся оглядываться по сторонам в поисках подручных средств для взлома неожиданно возникшего препятствия. Благородные мечи не очень подходили для этой цели, лавки и табуретки уже разобрала бушующая толпа... Внезапно ушастый разглядел Нара, отмахивающегося от наседавших на него противников боевым молотом. Глаза дроу радостно засверкали, и он принялся не отходя от двери
делать знаки своему новому знакомому, чтобы тот подошёл поближе.
        Однако хитрый гном понимал, что за соучастие в убийстве, каковое, несомненно, собирался совершить безумный дроу, ему светит не намного более лёгкое наказание, чем за само убийство, и сделал вид, что полностью поглощён процессом нанесения своим противникам телесных повреждений разной степени тяжести, и не замечает ничего вокруг.


        Вот чего он действительно не заметил, так это того, что так заинтересовавшие его парень и девушка из-за соседнего столика сразу после начала потасовки как сквозь землю провалились. Хотя, если бы он наклонился, то увидел бы, что они 'провалились' вовсе не так далеко, а всего лишь под стол. Девушку туда довольно грубо запихнул один из её сопровождающих, после того как в её симпатичную головку чуть не впечатался один из тяжёлых глиняных кувшинов, летающих по помещению в разных направлениях, а парень, трезво оценив ситуацию, тихонько сполз под стол сам. Под столом молодые люди столкнулись нос к носу.
        - Ты откуда? - сразу поинтересовалась у молодого человека девушка.
        - Из Харькова, - ответил тот, настороженно поглядывая по сторонам, - А ты?
        - Из Масквы, - с характерным аканьем отозвалась девушка.
        - Мог бы и сам догадаться, - улыбнувшись, согласно кивнул головой парень, - 'В МААскве, на пААсаде, в кАлашном ряде...'. Говор у тебя... Сразу видно, что коренная, не лимита.... А как сюда-то попала?
        - На Курском вокзале какая-то зараза спихнула меня прямо под электричку, - возмущённо поведала девушка, - Очнулась здесь. А ты?
        - Пошёл гулять в лес... - мрачно начал парень...
        - И пролез в дупло, - подхватила собеседница.
        - Да. А ты откуда знаешь? - удивлённо уставился на неё рассказчик.
        - Ну, как там в сказке... 'Но если ты в дупло пролез, перед тобой - Волшебный Лес. .', весело продекламировала девушка, откинув со лба непослушную прядь волос.
        - А-а-а... Ну, в общем, почти так. Вот только это дупло я сам и проделал, - сообщил парень, тяжело вздохнув.
        - Головой? - участливо поинтересовалась чернявка.
        - Я вот сильно удивляюсь, почему тебя спихнули на рельсы только сейчас, - хмуро поинтересовался её собеседник, - С твоим-то поведением...
        - Ладно, замяли, - отмахнулась девица, - И что там дальше?
        - Ну, гулял я по лесу, гулял... И чего-то представил, что пуляю в дуб огненным шаром... Фаерболом, значит...
        - И?
        - Ну, взял, и пульнул...
        - Это как? - у девушки округлились глаза.
        - Если бы я знал... - пожал плечами парень, - В общем, файербол проделал в дубе во-от такую дырку, - парень широко развёл руками, на одну из которых с Ходившего ходуном стола тут же свалилась вилка. Хорошо, что не зубцами. Рассказчик, ойкнув, отдёрнул руку, а девушка рассмеялась:
        - Осетра-то урежь...
        - Ну, вот такую... - парень изобразил руками расстояние чуть больше ширины своих плеч.
        - Так лучше, - одобрительно заметила собеседница. - Давай, ври дальше.
        - Да не вру я! - возмущённо распрямился парень, тут же больно ударившись затылком об стол, - Ну, смотрю, дупло... Точнее, не дупло, а сквозная дыра. Как будто я её не огненным шаром проделал, а сверлом просверлил... Подошёл, потрогал - не горячее. Ну и стало интересно, пролезу я в эту дырку, или не пролезу...
        - И что?
        - Пролез... И оказался здесь...
        - Да... Зря ты всё же не попробовал дуб головой пробить, - задумчиво проговорила девушка, - Могло бы получиться...
        - Так! - обиженно засопел парень...
        - А чего на правду обижаться? - безапелляционно заявила черноволосая.
        - Жаль всё-таки, что меня тогда рядом с тобой на вокзале не было... - мечтательно протянул парень, - Я бы тебя лично под тот поезд спихнул.
        - И тебя бы посадили...
        - Скорее, орден бы дали, - отмахнулся парень.
        - Так, ладно. Я больше не буду. Нам тут надо вместе держаться. Предлагаю не ссориться. Тебя, кстати, как зовут?
        - Я под столом с девушками не знакомлюсь, - холодно процедил сквозь зубы паренёк, и, увидав сочувственно-понимающее выражение в зелёных глазах собеседницы, быстро добавил: - Шутка. А зовут меня Виктор.
        - Витя, значит... А меня Маша.
        - Гм... Новогодние приключения Маши и Вити..., - улыбнулся парень.
        - Да, действительно, Новый Год скоро... - загрустила девушка.
        - Это там..., - парень махнул рукой куда-то влево. А когда здесь - непонятно...
        - Действительно, интересно, а когда здесь Новый год?
        - Так спроси у своих, - парень указал в сторону мечущихся вокруг стола ног.
        - Ага! Они со мной не разговаривают, и никуда не отпускают... - наябедничала на своих сопровождающих собеседница, - Везут куда-то, а куда - не говорят... Только кланяются, и твердят: 'Не сердитесь, госпожа...'. Госпожа, блин!... Сначала один детина чуть не изнасиловал...
        - Ну и? - заинтересовался парень.
        - Засадила ему коленом! - гордо ответила девушка.
        - Парень, как стоял, на четвереньках, на всякий случай чуть сдал назад, и посочувствовал непонятно кому: - Не повезло...
        Девушка открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в это время у неё за спиной раздался тихий скулёж...
        - Да, а что это у тебя за собачка? - поинтересовался парень, заглядывая Маше через плечо. Его взгляд чуть задержался на её туго обтянутой джинсами оттопыренной попке, и переместился на большого белого пса, сильно напоминающего белого волка, - Вместе с тобой на рельсы спихнули?
        - Да нет, здесь приблудилась... Я не поняла, она у местных священная какая-то, что ли... Не отгоняют, кормят... - девушка, не глядя, протянула руку назад, и погладила тут же подставившийся под её ладонь мохнатый собачий лоб...
        Внезапно парень, всё время разговора не забывающий поглядывать по сторонам, насторожился.
        - Что-то изменилось... - С этими словами он осторожно пододвинулся к краю стола и выглянул наружу...
        Действительно, обстановка в зале менялась, и менялась прямо на глазах. Эпицентром изменений служила неподвижно застывшая у входных дверей фигура в сером балахоне. При взгляде на неё прекратили драку и бочком-бочком устремились к свои местам сначала те, кто находился к ней ближе всех, затем, увидав нового гостя, этот же манёвр повторяли те, кто подальше... Через десять мигов в зале оставались на ногах только разъяренный тёмный эльф и недоумённо оглядывающийся по сторонам не на шутку разошедшийся гном. Все остальные, склонив буйну головушки доле, тихо сидели за своими столами, и старательно делали вид, что их тут нет...


        Между тем, вызвавшее такую реакцию существо постояло с пяток мигов неподвижно, потом повело скрытой под глубоким капюшоном головой вправо-влево, словно принюхиваясь, после чего протянуло перед собой правую руку ладонью вверх, будто прося подаяние.
        Однако, подавать странному, и судя по реакции окружающих, страшному появленцу никто ничего не собирался. И это было вполне понятно: для того, чтобы что-то положить в раскрытую ладонь, надо было подойти поближе, а у всех присутствующих на лицах большими буквами было написано прямо противоположное желание - убраться отсюда как можно подальше и как можно поскорее. Но сделать это, не привлекая внимания странного существа, было невозможно, поэтому все просто притаились, как мыши.
        Ладонь у незваного гостя оказалась хоть и узкая, сухая, и почти такого же серого цвета, как и его балахон, но всё же вполне человеческая. Да и серой она была недолго. Неожиданно вспыхнувший над ней большой язык яркого пламени окрасил сероватую кожу в обычный для человека оранжево-розовый цвет.
        Виктор, наблюдавший за представлением из своего укрытия, то есть из-под стола, обратил внимание на одну странность: огонь пылал у незнакомца прямо перед лицом, и поэтому, казалось бы, под капюшоном хоть что-то, да должно бы быть видно. Но нет - там клубилась всё та же непроницаемая тьма. Вообще, не менее странным был тот факт, что молодой человек на данный момент всё ещё сохранял способность обращать внимание хоть на что-либо, кроме прижавшейся к его спине девичьей груди, и жаркого дыхания прямо в ухо. Любопытная Маша, обнаружив, что обозревать окрестности, не вылазя из-под стола, можно только с позиции, уже занятой её новым знакомцем, так как в остальных местах обзор загораживали рассевшиеся по лавкам люди, долго не раздумывая, попыталась оттереть того в сторону. Парень подвинулся, но не так, чтобы очень далеко. Во-первых: мешали чьи-то не очень приятно пахнущие ноги, во-вторых: какой же дурак будет отодвигаться от симпатичной девушки. 'Симпатичную девушку' же сейчас волновала только странная фигура в балахоне. А если у кого-то рядом участился пульс и прилила к разным всяким местам кровь, то это
не её проблемы.
        Вот именно из-за того, что внимание у молодых людей было распределено по-разному, момент, когда пляшущий над ладонью скрытого под балахоном, несомненно, мага, большой язык пламени разделился на четыре маленьких, паренек пропустил, а девушка, наоборот, уловила. Зато то, как эти огоньки превратились в маленьких сияющих разными цветами дракончиков, тут же ринувшихся в разные стороны, увидели оба. Один дракончик завис перед мрачным лицом всё еще стоящего у кухонной двери дроу, второй - перед недоумённой физиономией гнома, как раз нагнувшегося, чтобы поднять с пола свой шлем, а ещё два направились... конечно же, прямо под один из столов, отчего сидящие на лавке вокруг него люди резко раздались в стороны, так что крайние попадали на пол.
        Дракончики одновременно раскрыли свои пасти, и прошипели: 'С-с-с-следуйте-е-е за мной', после чего грациозно развернулись, и гордо поплыли к столу, за которым только что восседали гном и то ли эльф, то ли дроу.
        Первым на саму собой поднявшуюся с пола опрокинутую лавку напротив 'своего' зависшего над столом дракончика уселся гном. Это было понятно - он от лежащего под этим столом неразлучного дорожного мешка далеко и не отходил. Вторым к столу, разместившись теперь уже рядом с гномом, прибыл дроу. Маша и Витя уселись на противоположную лавку последними, после того, как были выпиханы из своего такого уютного и безопасного убежища своими же сопровождающими. Теперь парень сидел напротив гнома, а девушка - напротив эльфа... То есть дроу... Или кто он там на самом деле... И только после этого к ним медленно, но неотвратимо, словно сама смерть, двинулась странная фигура в балахоне. Казалось, что она летит над полом, не касаясь не очень чистых досок...
        ...И тут дверь на кухню широко распахнулась, и оттуда вылетели украшенные свежими синяками и кровоподтёками тот самый амбал и его 'подружка'. Увидав появившееся в зале новое действующее лицо, они попытались затормозить, но в результате грохнулись прямо под ноги таинственному незнакомцу. Он же, нисколько не смущаясь и ни на миг не задерживаясь, спокойно прошёл прямо сквозь пытающихся отползти в сторону людей, словно или их, или его здесь не было.
        В том, что валяющиеся на полу отморозки вполне реальны, Маша не сомневалась - когда они прошлый раз проходили мимо неё, от них так и воняло не только немытым телом, но и каким-то дешёвым крепким пойлом. Призраки, как известно, не воняют. А вот в реальности нового персонажа были сомнения...
        - Голограмма, - хмыкнула она, легонько толкнув локтём в бок своего соседа по лавке
        - Угу..., - скептически буркнул тот, расширившимися глазами уставившись на место, где только что прошёл незнакомец. Маша проследила за его взглядом, и, вздрогнув, инстинктивно отшатнулась подальше от приближающегося ходячего кошмара, прижавшись при этом бедром к и не подумавшему отодвинуться парню. Было от чего прийти в ужас: На полу на месте, где вот буквально только что были два вполне живых человека, медленно оплывали, растекаясь грязной лужей, два бугорка неопределённой формы - один больше, а второй, соответственно, меньше, покрытые неприятной пузырящейся слизью. Со стороны кухни послышался хлопок. Это разъяренная хозяйка, выскочившая за своими обидчиками с большой скалкой в руках, мгновенно оценила обстановку, побледнела, резко затормозила, и снова скрылась за моментально захлопнувшейся дверью.
        Зрелище впечатлило даже не очень впечатлительного гнома, который побелевшими пальцами судорожно вцепился в рукоять своего любимого молота. Невозмутимым остался только дроу, сидевший прямо, словно проглотив один из своих мечей, и неподвижным взглядом уставившийся в зависшего перед ним дракончика. Происходящее вокруг, похоже, его нисколько не интересовало.
        Тем временем загадочная фигура наконец подошла вплотную, и уверенно уселась во главе стола.
        Причём Витя точно помнил, что там не было ничего, на чём можно было бы сидеть. Лавок возле стола было только две - на одной расположился он с Машей, на другой - гном с эльфом. Можно, конечно, было предположить, что незнакомец, подобно герою одного известного мультика, ходил по свету с приклеенной к заду табуреткой, но, поразмыслив, эту версию парень отверг. Слишком просто и несолидно.
        Ужасно хотелось встать и посмотреть, сидит ли подошедшее чудо-юдо на чём-то, или висит в воздухе, а если сидит, то на чём? Однако желание ни за что не вставать, никуда не идти и вообще не привлекать к себе внимания оказалось сильнее.
        За столом, как и теперь уже во всём постоялом дворе, воцарилась тишина...
        Два человека, два нелюдя, и один... непонятно-кто-в-капюшоне сидели неподвижно, как статуи самих себя. Над столом, на уровне лиц сидящих, словно маленькие язычки пламени, парили четыре дракончика, бросая вокруг разноцветные отблески. Разноцветные - потому что все они были разного цвета. Дракончик эльфа, например, был зелёно-голубым. Только что. А вот сейчас стал тёмным, почти чёрным... А теперь снова зелёно-голубым... И так постоянно с частотой мига в три. У гнома дракончик был коричневый, но почему-то с серебристыми крылышками. Странное сочетание цветов, конечно, но по сравнению со странным пришельцем, с костлявой руки которого сорвалась данная симпатичная крылатая рептилия, эта странность такой уж особо большой не казалась. Дракончик, висевший напротив Вити, был красно-чёрным. Причём цвета не менял, как и его собрат, зависший напротив гнома, что, наверное, должно было говорить о постоянстве этой пары. Зато 'Машин' дракончик переливался всеми цветами радуги, непрерывно меняя свою окраску, так что при взгляде на него сразу вспоминалась известная поговорка, объясняющая, что именно желает знать
каждый охотник больше всего на свете. 'У меня - самый гламурный!' - гордо подумала Маша, которой показалось, что, когда сидящий напротив дроу бросает взгляд на висящее перед ней радужное создание, в его больших глазах вспыхивает неяркий красноватый огонёк зависти.
        'Нет! Ну нельзя же быть таким завистливым! Вон, посерел даже!', - подумала девушка, но тут же поняла, что ошиблась. Сидящий перед ней Тёмный эльф просто снова превращался обратно в Светлого. Через несколько минут за столом опять сидел остроухий блондин, чем-то отдалённо смахивающий на Сергея Зверева. Он озабоченно оглядел себя с головы до ног, смахнул с вновь позеленевшей куртки несуществующую пылинку, и потянулся к рукояти висящего на поясе кинжала.
        'Ой! Сейчас что-то будет!', - подумала Маша. И не ошиблась. Правда, произошло совсем не то, чего она ожидала. Эльф принялся невозмутимо выковыривать кончиком кинжала грязь у себя из-под ногтей. Хотя, насколько Маша могла видеть, грязи под длинными красивыми ногтями Перворожденного не наблюдалось. Наверное, потому, что подобную процедуру он выполнял регулярно.
        Витя, поглядев на Светлого, взглянул на свои руки, и на всякий случай спрятал их под стол. За ногтями он особо не следил никогда, а сейчас, так и подавно. Так что его не очень чистые пятерни не шли ни в какое сравнение с холёными ручками Перворожденного, которым могли бы позавидовать многие земные красавицы.
        Зато гном своих не очень красивых, зато здоровенных и сильных ручищ отнюдь не стеснялся. Хватку на рукояти молота он к этому времени чуть-чуть ослабил, так что к его большим волосатым пальцам начал возвращаться естественный цвет.
        Маша поглядела-поглядела на ковыряние эльфа, и сама решила не терять времени даром. Сняв с плеча элегантную дамскую сумочку, без которой, сами понимаете, женщине - никуда, она покопалась там немного, и с торжествующим видом выложила на стол самый настоящий маникюрный набор. С напильничком, щипчиками, ножничками, и еще всякими разными инструментами, о назначении которых сидящие за столом представители мужского пола имели весьма туманное представление. Вот тут уже, что в глазах эльфа промелькнула зависть, показалось не только Маше, но и Вите.
        Продемонстрировать свой набор в действии девушке не удалось. Существо во главе стола прервало затянувшуюся паузу.
        - Да... Неисповедимы пути Судьбы, - голос, произнёсший эти слова, был, несомненно, мужским, только очень тихим и практически лишённым интонаций.
        - У нас говорят: 'Неисповедимы пути господни', - автоматически поправил его Витя, тут же сам испугавшийся своей смелости. От девушки пришлось отодвинуться, так как коленки противно задрожали, а дрожащие коленки - это не та часть тела, которой следует прижиматься к даме.
        - Это одно и то же, - равнодушно ответил голос из тьмы под капюшоном. И после недолгой паузы продолжил: - Судьба свела воедино Полукровку, Изгнанника, и целых двух Изменяющих. Любопытно будет посмотреть, что из этого получится... Да... Очень любопытно..., - существо внезапно прервало свою неторопливую речь, и его скрытая капюшоном голова повернулась направо. Все дружно глянули туда, куда были устремлены глаза незнакомца. Если они у него, конечно, были... Оказалось, что глядел он под стол, под которым только что так приятно пообщались молодые люди. Там, в темноте, которую не мог разогнать не очень яркий свет то тут, то там развешанных по стенам заведения масляных светильников, ярко горели два огонька: зелёный и красный. Существо в балахоне повелительно подняло руку. Огоньки дрогнули, увеличились в размерах, приближаясь...
        И из-под стола показалась мохнатая морда того самого белого то ли пса, то ли волка, о котором мы уже знаем из подстольной беседы Маши и Вити. Животное пролезло под лавкой, затем, поджав хвост, осторожно подошло к протянутой руке незнакомца, и уселось на пол прямо под ней. Зелёный и красный огоньки при ближайшем рассмотрении оказались его глазами, которые почему-то в темноте светились разным цветом, хотя на свету были абсолютно одинаковыми.
        - Это твой вэйл, девица? - поинтересовался незнакомец, не опуская руки и не поворачивая головы.
        - Если этот белый пёс - вэйл, то нет, - не мой. Просто привязался по дороге... - осторожно ответила 'девица'.
        - Привязался - значит твой, - безапелляционно заявила тьма под капюшоном. Белые Оборотни просто так ни к кому не привязываются.
        - Так он оборотень?! - удивилась и одновременно восхитилась Маша.
        - Да, - равнодушно ответил незнакомец. В обычном виде это - белый пёс. Но в полнолуние..., - все задержали дыхание, - он превращается..., - Маша не заметила, как от любопытства чуть приоткрыла рот и даже высунула кончик языка..., - в кошку.
        Маша захлопнула рот и набрала в грудь побольше воздуха... Но потом покосилась на две только что бывшие людьми грязные лужи на полу, и аккуратно выдохнула воздух обратно.
        - Сами увидите, - всё так же равнодушно продолжило существо, - Он будет вашим проводником, - с узкой ладони в голову зверя ударила яркая голубая искра. Пёс на миг окутался серебристым сиянием.
        - Э-э-э-э... Проводником куда? - впервые раскрыл рот осторожный гном, явно бывший не в восторге от идеи куда-то идти за приблудившейся шавкой, пускай даже и белого цвета, и в полнолуние превращающейся в кошку.
        - В Сад Сапфиров, - коротко ответил незнакомец, опустив наконец руку, и повернув голову в сторону гнома.
        - А... Это где? - наконец осмелился снова подать голос Витя.
        - Увидите, - лаконичный ответ странного и донельзя наглого существа не удовлетворил никого из присутствующих. Хотя, надо признать, для наглости у него имелись вполне веские основания...
        - А если мы не захотим? - поинтересовался эльф, почти без замаха вогнав свой кинжальчик в дубовую доску стола почти на треть.
        - Наблюдавшему за незнакомцем в балахоне Коле показалось, что плечи того чуть вздрогнули от сдерживаемого смешка.
        Дракончики, до этого момента неподвижно висевшие над столом, вдруг ярко вспыхнули и кинулись каждый к своей мишени.


        Всё произошло настолько быстро, что даже Эилдусар с его хвалёной эльфийской реакцией не успел среагировать. Что уж говорить о других. Послышалось шипение... И у эльфа, и у гнома, и у двух людей от левой стороны груди повалил дым, запахло горелыми кожей и тканью...
        И всё... Не считая четырёх возгласов боли, на которые никто в зале не обратил ни малейшего внимания. Похоже, потому что просто их не услышали. Маша с перепугу попыталась вскочить, но ноги словно приросли к полу. Похоже, те же самые проблемы были и у остальных. Кроме злобного мерзкого типа в сером балахоне, конечно...
        Из-под капюшона послышался тихий смешок.
        Обнаружив на одежде сидящих напротив гнома и эльфа опалённые отверстия в форме дракончика, Витя опустил взгляд на свою грудь. Подозрения подтвердились: Его единственная в этом мире рубашка была безнадёжно испорчена. На левой стороне груди образовалась такая же фигурная дырка, как у сидящих напротив, и... - парень бросил взгляд на соседку по лавке, - ... и рядом. И сквозь эту дырку было видно...
        Отнюдь не обугленную кожу, как он ожидал. А татуировку. Изображающую дракончика. Причём дракончик был просто чёрным, без малейших следов красного цвета. У Маши оказалась точно такая же татушка, только ярко-жёлтая, от чего её 'дракончик' казался похожим на цыплёнка. И цвет он менять, похоже, не собирался. Татуировки эльфа и гнома рассмотреть не представлялось возможным, так как они оказались в тени, отбрасываемой толстым слоем одежды на обоих.
        - И что теперь? Если мы не пойдём, куда надо, они нас убьют? - сердито поинтересовался гном, ткнув пальцем в свою рептилию.
        - Нет, - голова под низко надвинутом капюшоном мотнулась в жесте отрицания.
        - Они будут нас охранять? - выдвинул свою версию Витя.
        И тоже получил отрицательный ответ
        - Так зачем же они тогда нужны? Нас что, просто заклеймили, как скот? - возмутился эльф, взявшись за рукоять своего торчащего из стола кинжальчика.
        - На вас печать Ордена, - сообщил незнакомец, - Теперь, если вас кто-то лишит жизни - Орден отомстит убийцам.
        - Спасибо, утешили, - фыркнула Маша, - Нам сразу стало легче... А как, кстати, к вам обращаться?
        - Имя моё слишком известно, чтобы я его называл, - послышалось из-под капюшона, - Так что можете обращаться просто на 'вы'.
        'И шёпотом' - в мыслях добавил Витя. 'А фраза-то знакомая... Где-то я её слышал...
        Судя по тому, как наморщила лоб Маша, её посетила аналогичная мысль. Но додумать её молодым людям не дали. Существо продолжило:
        - Вам действительно станет легче. На территории Соёдинённых Княжеств, где вы сейчас находитесь, что такое Печать Ордена, знают все. Так что вам остаётся только успеть продемонстрировать её своему предполагаемому убийце... И он, скорее всего, откажется от своих замыслов.
        - Это, что же мне теперь, каждому встречному свою грудь показывать? - чуть не задохнулась от возмущения девушка.
        - А лучше бы её вообще не прятать - внёс рационализаторское предложение гном, с интересом рассматривая предмет разговора.
        - Могу поставить ещё одну Печать. На лоб, - легко пошла Маше навстречу тьма из-под капюшона.
        Маша представила себя с большим цветным пятном на лбу, поперхнулась, и пробормотала: 'Ладно, пусть уж так будет'...
        - Вот и хорошо, - подвёл итоги беседы незнакомец, после чего немедленно поднялся, и, не прощаясь, направился к выходу.
        - А что нам делать-то в этом Саде Сапфиров? - крикнул ему в спину Нар, вспомнивший, что этот вопрос обсудить как-то и забыли. Но так круто изменившее судьбу четырёх разумных существ неизвестно что, даже не обернулось, сделав вид, что не расслышало вопроса, и покинуло помещение. Кстати, не утруждая себя при этом открытием двери. Странная фигура просто погрузилась в неё, подобно тому, как тонущий корабль погружается в морскую пучину.
        В зале раздался слитный облегчённый вздох. В этот раз пронесло... Маша подумала, что сейчас все присутствующие дружно рванут к дверям, чтобы покинуть опасное место, однако довольно скоро поняла, что ошиблась. Наоборот, осторожно высунувшаяся с кухни хозяйка заведения тут же получила кучу заказов на выпивку. Народ явно собирался снять стресс. Причём долго и основательно. Спиртное в требуемых количествах было немедленно подано, что, однако, не отменило процесса оценки масштабов убытков, понесённых заведением в результате только что закончившейся масштабной драки, и требования компенсации от виновников.
        Как ни удивительно, но эльфу, затеявшему весь этот кавардак, и гному, принявшему в нём деятельное участие, никаких претензий предъявлено не было. Все - и посетители, и хозяйка, старательно делали вид, что столика, за которым только что сидел страшный гость, тут как бы и нет.
        - Ну что ж... Раз уж нам суждено какое-то время путешествовать вместе, давайте знакомиться заново, - предложил гном, и подал пример: - Я Нар, гном из клана Нарка.
        - Эилдусар, Голубой Эльф из Дома Голубых Эльфов, - чуть замявшись, ушастый повторил слова, ставшие причиной всей этой заварушки. Однако сейчас никто из окружающих на них никак не прореагировал. Все видели, что из себя представляет эльф, то есть дроу, в ярости, и вовсе не горели желанием испытать эту ярость на себе.
        - Витя. То есть Виктор..., - представился молодой человек. И, немного подумав, добавил, - Из клана Сидоровых.
        Сидящая рядом девушка прыснула в кулак.
        - Чего ты? - недовольно глянул на неё парень. Нормальная фамилия.
        - Да. Клан Сидоровых - это звучит гордо! - улыбнулась та.
        - Ты сама-то представься, - хмуро взглянул на неё представитель клана Сидоровых.
        - Маша, - девушка мило улыбнулась окружающим. Точнее - сидевшему напротив красавцу-эльфу, чем вызвала недовольные гримасы на лицах двух остальных представителей мужского пола, - А фамилия моя... - тут она вспомнила слова незнакомца, - ...А фамилия моя слишком известна, чтобы её называть! Вот! - и она с царственным взглядом откинулась назад.
        Позабыв, что у лавки, на которой она сидит, нет спинки.
        В результате Маша, картинно взмахнув руками, полетела было на пол, но успела ухватиться за рубашку своего соседа. Та жалобно затрещала, но выдержала, и потащила за собой тело, на которое была надета. В результате Витя чуть не отправился в полёт следом за девушкой со слишком известной фамилией, но сумел удержаться, судорожно вцепившись руками в край стола.
        Рассмеялись все: Первым ухмыльнулся в густую рыжую бороду гном. Эльф какое-то время пытался сохранять невозмутимый вид, но в конце концов не выдержал, и тоже улыбнулся. Вновь утвердившаяся на лавке Маша надулась на всех, как мышь на крупу. Как будто в сложившейся ситуации был виноват кто-то другой, а не она. Витя, повернувшийся к ней, чтобы выразить своё возмущение посягательством на один из немногих предметов его гардероба, увидав лицо девушки, тоже не удержался от смеха.
        - Ну, чуть не упала... Бывает... Чего ржать-то? - поинтересовалась 'виновница торжества', чем вызвала у остальных очередной приступ здорового смеха.
        Отсмеявшись, Нар решил, что грешно не использовать момент, чтобы не узнать причины такого отношения ушастого к местным сексменьшинствам. Нет, поймите правильно, гном извращенцев и сам не любил, но предпочитал просто брезгливо обходить их стороной, не пачкая руки. Тем более что местные законы, к его сожалению, не позволяли убить извращенца только за то, что он извращенец. Вот у гномов - позволяли. Даже обязывали. Возможно, именно поэтому среди гномов 'голубых' сроду не водилось.
        Задав наконец вертевшийся на кончике языка вопрос, Нар тут же испугался реакции собеседника. Тот дёрнулся, как от удара, и, как показалось на всякий случай отодвинувшемуся подальше гному, даже снова немного посерел. Но на вопрос всё-таки ответил:
        - Я-Голубой-Эльф-из-Дома-Голубых-Эльфов, - ушастый отчеканивал каждое слово. Среди расы эльфов нет однополых отношений. Вообще. Ни в моём Доме нет, и ни в каких других. И быть не может. Предложить подобное эльфу или эльфийке - смертельное оскорбление. Которое можно смыть только кровью оскорбившего. Жаль, что ЭТИ, - ушастый покосился на две грязные лужи на полу, уже слившиеся в одну, - прекратили своё существование не от моей руки... - эльф немного подумал, и добавил: - Хотя... Может, это и к лучшему. Не пришлось осквернить благородное оружие их мерзкой кровью. И как они могли испоганить, присвоить себе благородный голубой цвет? - цвет моего Дома, цвет неба, цвет мечты?...
        - Бывает и хуже... - решил утешить эльфа Витя, - У меня в стране, например, и оранжевый цвет испоганили...
        - Тоже извращенцы? - поинтересовался гном.
        - Ну, как сказать? - задумался Витя, - В основном - нормальные люди. Но извращенцы их обманули и...
        - Поимели? - подсказал Нар нужное слово.
        - Вот именно... - мрачно буркнул Витя.
        - Ну, здесь вроде бы, 'оранжевых' пока нет, - облегчённо вздохнул гном, - Правда, уважаемый эльф? Или вы всё-таки дроу?
        - Я - Голубой эльф из Дома Голубых Эльфов... - в который раз за сегодняшний вечер монотонным и усталым голосом начал говорить ушастый. После чего немного замялся... - Но когда выпью - превращаюсь в дроу, - завершил он фразу, чуть покраснев, и отведя взгляд в сторону.
        - Ну, это ещё ничего... - поспешил утешить его гном, - Большинство народу, когда выпьет, превращается в свиней...
        - В каких свиней? - удивился эльф.
        - В разных, - охотно пояснил Нар, - Я, например, в такую... маленькую, но упитанную... с рыжей бородой.
        После слов гнома над столом повисла тишина. Которую через пару мигов разорвал взрыв дружного хохота...
        После того, как все отсмеялись, слово снова взял гном.
        - Предлагаю на сегодня разговоры закончить, и разойтись по своим комнатам. Что нам делать дальше, лучше обсудить завтра, на свежую голову.
        Эльф поддержал это решение лёгким кивком головы, а Маша и Витя озабоченно переглянулись...
        - Вообще-то нас куда-то везли люди из-за соседнего стола... - сообщила нелюдям девушка. Но они все куда-то вышли...
        Гном оглянулся. Действительно, стол был пуст. Пока только что образованная компания беседовала, все люди оттуда тихо слиняли, бросив своих подопечных.
        - Что значит 'везли'? - удивился гном. Вы что, рабы? - тут на его маленький лоб легла тень..., - Или преступники?
        - Да нет... - принялся объяснять ситуацию Витя, - Мы сами не местные...
        - Пропали все документы, - ни с того, ни с сего прыснула девушка.
        - Угу... Очень смешно... - буркнул парень, и продолжил, - В общем, попали сюда непонятно как. Судя по всему, из другого мира. Были там... И оказались здесь... У какой-то деревни... У разных деревень. А дальше - у обоих одинаково. Местный люд кланяется, и говорит, что надо куда-то ехать, иначе, дескать, всем плохо будет... И нам, и им... А что делать? Их больше. Вот и поехали... А куда?...
        - Короче, комнат вы не сняли. Ночевать вам негде, - наконец уловил Нар основную мысль, которую своим монологом пытался донести до собеседников Витя.
        - Ну, где-то так... - согласился парень.
        Эльф отнёсся к новости безразлично. То, что каким-то двум хумансам негде спать, его совершенно не волновало. Лично у него номер был, и делить его он ни с кем не собирался. Разве что с прекрасной эльфийской принцессой. Но здесь таковых, к его великому сожалению, не наблюдалось.
        А вот гном был готов делить комнату не только с принцессой, и не только с эльфийской.
        - Девку могу взять к себе, - заявил он, пытаясь взглядом расширить опалённое отверстие в Машиной кофточке.
        - Вот ещё! Я предпочитаю отдельный номер! - гордо вскинула подбородок та.
        - Ну, и чего ты ломаешься? Хочешь, чтобы я доплатил? Хорошо, даю серебряную монету, - повысил привлекательность своего предложения Нар.
        - Да за кого ты меня принимаешь?! - вспылила девица, шаря по столу мечущим искры взглядом в поисках какого-нибудь тяжёлого предмета, которым можно было бы запустить в ухмыляющуюся физиономию хама.
        Ну а кто ещё наденет такие штаны? - вопросом на вопрос ответил гном, обвиняюще ткнув толстым пальцем под стол в направлении Маши...
        - Кстати, да, - неожиданно поддержал гнома эльф, - Ты бы ещё серьгу в пупок вставила, блудница!
        Маша автоматически прижала руку к пупку, где, у неё, конечно же, был сделан модный пирсинг.
        - Да в нашем мире все так ходят! - возмутилась она.
        - В вашем мире все женщины - блудницы? - восхитился гном. Вот бы к вам попасть! - мечтательно закатил он маслянисто заблестевшие глазки к потолку.
        Маша непроизвольно подумала, что в её мире, действительно, у гнома не было бы отбоя от жаждущих экзотики дам...
        - Нет. Наш мир, конечно - бардак, но пока не настолько, - заступился за женщин своего мира Витя, заметивший, что у девушки от возмущения уже просто перехватило дыхание.


        Маша бросила на него благодарный взгляд. Парень чуть порозовел - его молодой организм ещё не выработал иммунитета от женского внимания. Да и не увсех мужчин этот иммунитет вырабатывается даже к концу жизни...
        - Нет так нет. В таком случае ничем помочь не могу - сухо заявил гном, разводя руками...
        - Но... Мы же одна команда... - привела Маша неотразимый аргумент. Как ей казалось...
        - И что? - недоумённо поднял брови гном.
        - Должны помогать друг-другу... - Машино заявление вызвало у гнома очередной приступ смеха, а у эльфа скептическую ухмылку.
        - Ну хорошо... - отсмеявшись, согласился Нар с доводами девушки... Должны так должны... Так чем ты мне можешь помочь?
        Маша растерялась. Такой постановки вопроса она как-то не ожидала...
        - Ну-у-у-у... - девушка наморщила лоб, пытаясь представить, чем бы она могла быть полезной отряду в походе. На ум ничего не приходило. Умение танцевать современные танцы, играть в боулинг, и даже водить машину тут не годилось... Знания, полученные за два года учёбы на экономиста, здесь тоже вряд ли были нужны. Да и какие там знания? Рефераты из интернета, зачёты и экзамены за взятки... А в остальное время... От сессии до сссии студент бывает весел. А чем студентки хуже?. .
        - Готовить, стирать умеешь? Раны бинтовать? За лошадьми ухаживать? - решил помочь девушке гном.
        - М-м-м-м... - невнятно промычала Маша. Стирать она, в принципе, умела. Это было очень просто: засовываешь бельё в стиралку-автомат, выбираешь программу... И идёшь по своим делам... Примерно так же обстояли дела и с готовкой. Даже хуже. К процессу приготовления пищи девушка испытывала стойкое отвращение, и весь её опыт на этом поприще ограничивался приготовлением яичницы и разогревом полуфабрикатов в микроволновке. А уж ухаживать за лошадьми... Для этого, как минимум, их надо видеть не только по телевизору. В общем, трезво оценив свои полезные качества для отряда, она вздохнула, и полезла в сумку...
        В которую почти сразу после 'попадания' попрятала от греха подальше свои золотые кольца и серёжки, без которых она, как всякая уважающая себя девушка, дома на улицу не выходила. Выбрав самое тоненькое колечко, после реализации которого в местном мире, не знающим такой красоты, она, по своим подсчётам, могла безбедно жить минимум два месяца, девушка с выражением лица 'Э-э-э! Ну что, съел?', протянула его на раскрытой ладони гному.
        Не успела она ничего сказать, как тот с неожиданной ловкостью цапнул золотую цацку, и начал вертеть её в своих толстых пальцах, то поднося к самым глазам, то отодвигая подальше. Маша обеспокоено следила за этими манипуляциями: гном всё-таки был малознакомый... Вот возьмёт сейчас, конфискует ценную вещь, и скажет, что так и было.
        Однако её опасения не оправдались: повертев колечко так и сяк, Нар вернул его обратно девушке со словами 'ширпотреб. На две монеты серебром'.
        Маша подумал, что хитрый гном сбивает цену, но тот, словно прочитав её мысли, добавил:
        - Не веришь, можешь показать хозяйке, или завтра - кому-то из Торговой Федерации.
        - Федерации? А почему не гильдии? - удивился до сих пор молчавший Витя.
        - Откуда я знаю? Завтра пойдёшь вон с ней и спросишь, - огрызнулся гном, и 'перенёс огонь' на парня: - А ты, кстати, мил человек, чего полезного умеешь?
        Теперь настала Витина очередь задуматься. Умения у него были, в принципе, те же самые, что и у Маши, за исключением того, что танцевать он умел только 'медленный танец', а от армии косил, получая специальность инженера-механика по станкостроению. Возможно, знания в этой области могли бы и заинтересовать гнома... Гномы, как парню было известно, вроде являлись мастеровым народом. Да вот только спецпредметы на втором курсе читать ещё не начинали... А хоть бы и начинали - кто же будет учиться, когда можно дать преподу на лапу?.. В готовке, стирке, уходе за ранеными и лошадьми Витя был вообще полным нулём. Зато хорошо разбирался в футболе, современной музыке и компьютерных играх...
        Хотя одно нужное в данной ситуации умение у него всё-таки было... И он уж было открыл рот, чтобы сообщить о нём слушателям, но его перебила Маша, спеша поделиться результатами своего напряжённого мыслительного процесса, протекавшего параллельно с Витиными раздумьями:
        - Я знаю, что такое шуруп! - произнсла она с заговорщицким видом, понизив голос, и предварительно оглянувшись по сторонам.
        - И я знаю, так что с того? - недоумённо фыркнул гном.
        Энтузиазм девушки несколько поубавился.
        - А ещё я знаю, что такое болт и винт! И гайка! - жалобным голосом сообщила она, с надеждой вглядываясь в невозмутимые лица гнома и эльфа.
        - Молодец! - похвалил её гном, - Вот только как эти твои знания пригодятся нам в дороге?
        - Ну... Продать их и заработать денег... - предложила Маша.
        - И почему все думают, что они умнее других? - патетически воскликнул гном, устремив мученический взгляд ввысь?
        - Может, ты ещё знаешь, что такое тенсит или мартенсит? - Нет? А аустенит? - А ты? - гном перенёс тяжёлый взгляд с отрицательно замотавшей головой Маши на сидевшего рядом парня. Последовало очередное мотание головой. Сами слова Коля слышал от преподавателей и старшекурсников, но вот что они означают?...
        - Так чем ты можешь помочь отряду? - толстый волосатый указующий перст гнома уткнулся парню чуть ли не в лицо...
        - Я... у.. ум-мею создавать фаерболы... - запинаясь, проговорил он, инстинктивно отодвигаясь подальше от грозящего выколоть ему глаз пальца.


        Гм..., - гном быстро убрал палец, - Файерболы, говоришь? Ну, давай. Пойдём, поглядим, - с этими словами Нар резво поднялся на ноги и указал на дверь, ведущую, как он непонятно когда успел выяснить, на задний двор.
        Витя пожал плечами, и проследовал в указанном направлении. Гном потопал за ним, не забыв при этом прихватить свой драгоценный мешок. Эльф немного подумал, и направился в ту же сторону. В кильватере ушастого двигалась Маша. Ей тоже интересно было увидеть настоящий файербол. Замыкал процессию оказавшийся оборотнем белый пёс. Сегодня было не полнолуние, так что в кошку он превращаться не собирался. А может, то 'чудо в капюшоне' просто пошутило...
        Снаружи оказалось темно. Что, впрочем, неудивительно - ночь всё-таки... В тусклом переменчивом свете пары факелов, воткнутых в держатели по обоим сторонам двери, из которой появилась странная процессия, был виден мощёный двор, конюшня с прилегающим к ней большим сараем, птичий двор, откуда доносились звуки, отдалённо напоминающие кудахтанье и гогот, ещё какой-то длинный сарай...
        - Вот, - гном указал на полуразличимый во тьме силуэт стоящего несколько в отдалении от построек большого дерева, - Давай-ка, пульни в него.
        - Не надо в дерево, - послышался сзади тихий, но твёрдый голос эльфа.
        - Нар тяжело вздохнул, - Ох уж эти ушастые со своей любовью к природе... - Тогда давай туда: - цель была заменена на непонятно зачем торчащий посреди двора каменный столб.
        Витя старательно попытался вспомнить, как он сотворял файербол в лесу. Поднял руку... Пожелал, чтобы на кончиках пальцев сформировался огненный шар...
        И ничего не произошло.
        Витя ещё раз прокрутил в памяти нужный момент, снова поднял руку... Напрягся... Пожелал...
        - И тишина... - ехидно прокомментировала Маша результат всех этих усилий. Точнее, отсутствие результата.
        - Обманывать нехорошо, - наставительно произнёс гном, нежно поглаживая рукоять своей кувалды, то есть Боевого Молота.
        - Да не обманываю Я! - обиженно воскликнул Витя, - Один раз получилось! Точно!
        - Ну, один раз и палка стреляет, разочарованно прогудел гном, и развернулся обратно к двери.
        В это время шерсть у пса на загривке стала дыбом и он, оскалив зубы, зарычал куда-то во тьму...
        - Что ещё? - недовольно буркнул Нар, оборачиваясь в сторону, куда был обращена морда зверя.
        - Спокойно, Пушок... - Маша, уже придумавшая 'своему' оборотню кличку, положила руку псу на загривок.
        И тут из темноты вылетело что-то маленькое, размером с крысу, с горящими злобным багровым огнём глазами...
        Одновременно произошло сразу несколько вещей: В руке у эльфа, словно ниоткуда, возник кинжал, вторую руку он зачем-то вскинул перед собой в жесте, словно хотел оттолкнуть кого-то гораздо большего по размерам, чем этот маленький, хоть и явно злобный, монстрик... Гном начал поднимать свою кувалду... То есть молот. Пёс припал мордой к земле и изготовился к прыжку... Непонятный ночной гость уже поравнялся со стоящим впереди всех Витей... Раздражённый неудачей с файерболом, тот, не долго думая, дал монстру сильного пинка в бок, сопроводив силовое воздействие волшебными словами:
        - Да пошёл ты!...
        Злобное-непонятно-что, обиженно то ли хекнув, то ли хрюкнув, улетело в темноту...
        И наступила тишина.
        Которую на частотах, близких к ультразвуковым, разорвал Машин пронзительный визг: 'Крыса!!!'.
        До девушки, хоть и с запозданием, но дошло, что только что рядом с ней находился Самый Страшный Зверь, которого она только могла себе представить. Маша спокойно относилась к змеям, нормально - к паукам... Но мыши и крысы...
        Одновременно с подаваемым сигналом тревоги девушка совершила гигантский прыжок назад и вверх. В результате какового манёвра оказалась висящей на стене заведения, судорожно вцепившись в держатель для факела. Держатель оказался сделан на совесть, и выдержал 'мешок цемента', как в шутку называл её пятьдесят кэгэ папа, или 'мешок сахара', как гораздо более романтично отзывался по тому же поводу её последний ухажёр на Земле - Толик.
        Не прошло и трёх мигов, как двери широко распахнулись, и оттуда со словами 'Что за шум, а драки нет?' появилась хозяйка заведения.
        Ещё не оправившийся от звукового удара эльф вопрос проигнорировал, так что отвечать пришлось Нару.
        - Да вот, что-то у вас по двору немёртвое зверьё шляется, - объяснил он ситуацию, вглядываясь в глубокое декольте дамы с тем же усердием, с каким только что вглядывался во тьму, пытаясь разглядеть, куда улетел нежданный гость. Хозяйка, в это время с не меньшим интересом разглядывающая висящую на стене композицию, состоящую из факела и мёртвой хваткой вцепившейся в него девушки, вздрогнула, и устремила озабоченный взгляд на гнома.
        - Вы ничего не напутали, почтенный гном?
        - Да нет... - пробормотал тот, с видимым удовольствием наблюдая за колебаниями необъятной груди перед своим носом.
        - Подтверждаю. Это была немёртвая крыса, - авторитетно заявил эльф, и посмотрел на Витю, - И я ещё ни разу не видел столь быстрой и эффективной расправы с этой нежитью...
        Парень смущённо склонил голову, и начал водить ногой по камням двора...
        - А у нас, как на зло, городской маг уехал в соседнее село, к другу на день рождения..., - сокрушённо взмахнула руками хозяйка, от чего её выдающиеся достоинства пришли в хаотическое движение, ввергнувшее гнома в состояние транса, - Ну да ладно. На доме защитные руны, так что можно спать спокойно. А утром пошлём за магом. Пусть разбирается, дармоед старый, - в голосе женщины не слышалось ни малейшего почтения ни к возрасту того, о ком она говорила, ни к его роду занятий, - Заходите, гости дорогие.., - и хозяйка сделала приглашающий жест в сторону дверей.
        - М-м-м-м... - послышалось сверху, от держателя светильника, на котором висела Маша.
        - Да? - задрала хозяйка голову вверх.
        - Наверное, спуститься хочет... - сделал предположение Витя.
        - А, ну тут мы завсегда поможем... - засуетился Нар. Тощая человечка, конечно, не дотягивала до его стандартов женской красоты, но грех было не воспользоваться поводом подержаться хотя бы за эту попку, раз до других руки пока не дотянулись...
        Однако и тут гному счастье не улыбнулось. Учитывая, на какую Маша взлетела высоту, он при своём росте мог достать ей разве что до щиколоток.
        Пока любвеобильный бородач оглядывался по сторонам в поисках лестницы, эльф, на которого девушка с надеждой поглядывала, и не подумал сдвинуться с места.
        Так что девичьим мечтам о том, чтобы упасть в объятия в буквальном смысле неземного красавца, похоже, сбыться было не суждено. По крайней мере на этот раз.
        Внезапно Маша почувствовала на своей пятой точке чьи-то руки. С сожалением оторвав взгляд от изящной эльфийской фигурки, она опустила его вниз. Оказалось, что упущенным гномом шансом решил воспользоваться Витя.
        Сначала девушка хотела было возмутиться, но потом ещё разок бросила быстрый взгляд на безучастно стоящего в сторонке ушастого, и решительно отпустила держатель. Её не блещущий физическими данными спаситель чуть не свалился, когда не такой уж большой, но не такой и маленький для его не очень мускулистых рук вес девичьей тушки полностью переместился на него. Но всё же устоял на ногах. За что тут же был вознаграждён: девушка как бы ненароком прижалась к нему на несколько мгновений, и даже позволила как бы случайно слегка коснуться своей груди.
        Витя покраснел, как рак, и учащённо засопел. Получив такую массу впечатлений, он даже не заметил, что весь этот спектакль предназначался не для него. Отступив наконец от парня на шаг, Маша обратила на эльфа взгляд, в примерном переводе означающий: 'Ну что, съел?! Все плюшки достались другому! Завидуй теперь!'.
        Однако ушастый был спокоен, как дохлый лев. Девушка раздосадовано фыркнула, и перенесла внимание на хозяйку постоялого двора, всё это время с пониманием следившую за разыгрывающейся на её глазах пантомимой.
        - Видите ли... У меня нет комнаты... - вкрадчиво начала она...
        Витя засопел ещё сильнее. Но теперь от обиды. Комнаты, между прочим, не было не только у Машки, но замолвить словечко о своём, можно сказать, земляке, причём только что оказавшем ей неоценимую услугу, она и не подумала...
        - Две медные монеты, - коротко и информативно ответила на ещё не заданный вопрос хозяйка.
        - Мы по делам Ордена, - решила сменить тактику Маша, на этот раз подпустив в голос металла. Одновременно она потянулась к верхней пуговице своей кофточки, но, скосив взгляд на сразу заблестевшие глаза коротышки гнома, ограничилась тем, что ткнула пальцем в обгорелую дырку в материи.
        - Да хоть ордена, хоть медали.., - упёрла женщина руки в боки.
        - Но Орден...
        - Людей Ордена нельзя убивать, - разъяснила хозяйка своё поведение, - Но помогать им за 'спасибо' никто не обязан.
        - Но ведь и портить отношения совсем не обязательно... - решил подключиться к переговорам Витя. Кто знает, может когда-то мы ещё раз посетим это место... Мы ведь наверняка не простые люди, раз нас приняли в Орден... И тогда размеры нашей благодарности не будут иметь границ...
        - Хм... Во-первых: вас не приняли в Орден, а Орден дал вам задание. Это, как говорят у нас в Малых Сотках, две большие разницы. Во-вторых: Если вы выполните задание Ордена, вам будет не до нас. Если не выполните - то уж тем более... Пока ещё из таких как вы, не возвращался никто . Хотя... Вернулся как-то один... Мертвяк. Но мёртвых Орден не защищает. Так что его быстро упокоили...
        Судя по лицам слушателей, перспектива, нарисованная хозяйкой, их, мягко говоря, не вдохновила...
        - Так может мы ещё и не пойдём никуда... - пробормотал Витя.
        - Пойдёте как миленькие! - заверила его хозяйка, - Тут всё просто: или пойдёте, или умрёте.
        - Этот тип сказал, что Печати не убивают, - возразил парень.
        - Так печати и не убивают... - согласилась хозяйка, - Убивают стражи Службы Надзора. Потому как, если вы теперь с пути свернёте, или задержитесь где, Печати превратятся в Клейма. А любой страж, как только встретит кого с таким клеймом, обязан убить на месте.
        - А?... - начал парень, но собеседница его перебила: - А клеймо под одеждой не спрячешь. Его любой, у кого амулет специальный есть, увидит. Ну, а дальше вы знаете...
        Тут уж вышел из себя ушастый:
        - Да кто они такие, чтобы?!...
        - Спокойно... - тронул его за локоть гном. - Гневом делу не поможешь. Утром решим, как дальше быть. Короче, кто куда, а я спать пошёл ...
        Эльф пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и молча пошёл внутрь дома.
        - А мы? - жалобно бросила вслед Маша.
        Хозяйка обернулась в дверях, и махнула рукой в сторону того самого сарая рядом с конюшней:
        - Можете переночевать на сеновале.
        - А нежить? - обеспокоилась девушка.
        - Там тоже защита - успокоила её хозяйка и скрылась за дверью.
        - Ну что, хочешь большой и чистой любви? - поинтересовался Витя у бессильно сжимающей свои маленькие кулачки спутницы.
        - Хочу, конечно, - буркнула та, разворачиваясь, и критическим взглядом пытаясь сквозь тьму рассмотреть любезно предложенные хозяйкой завдения апартаменты, - Только я не одна приду...
        - С кузнецом? И где ты его, интересно, в это время найдёшь? - хмыкнул Витя
        - Зачем нам кузнец? Кузнец нам не нужен... - улыбнулась девушка, теребя шерсть на загривке подошедшего к ней здоровенного белого пса, - С ним вот. Шарик, за мной!


        При ближайшем рассмотрении сарай, в котором молодым людям было предложено провести ночь, оказался не очень впечатляющим сооружением в плане защиты. Свет факелов, висящих у задней двери местного 'отеля', сюда практически не достигал, но посеревшие от времени дощатые стены сеновала в серебристых лучах местного ночного светила видны были вполне отчётливо. Между досками наблюдались зияющие мрачной чернотой большие щели. Из положительных качеств будущего места ночлега пока можно было отметить разве что приятный запах сена, отчётливо различимый даже снаружи...
        Перед закрывающими вход в это мрачное царство большими перекошенными воротами Маша остановилась. Входить внутрь очень не хотелось. Там было темно и страшно. Но деваться было некуда, да ещё и этот прыщавый дохляк мог увидеть, что она боится...
        А она действительно боится. Хотя Шарик вроде не беспокоится... Девушка глубоко вздохнула, сказала себе: 'Есть такое слово - НАДО!', и... принялась рыться в своей безразмерной сумочке.
        - Ищешь газовый баллончик? - ехидно поинтересовался наблюдавший за этим процессом Витя.
        - Тебе и Пушок, если что, всё лишнее откусит, - отмахнулась Маша, доставая из сумки мобильный телефон.
        - Как раз самое время позвонить в МЧС, - прокомментировал её действия Витя.
        - Дверь перед дамой открой... Кавалер!... Чему вас только в школе учат, - деланно вздохнула девушка, включая мобильник.
        - Витя сначала хотел отказаться - раз такая умная, пусть сама и открывает, но потом подумал, что он всё-таки мужчина, и на все эти женские заскоки внимания обращать не должен, поднатужился, и обеими руками потянул створку на себя. Деревянное полотно, прикреплённое с одной стороны к стене широкими кожаными полосами, исполнявшими функции петель, поддалось неохотно. В основном из-за того, что один его угол волочился по земле. А чуть приподнять край дырявой конструкции, гордо именовавшейся створкой ворот, парень не догадался по причине полного отсутствия в предыдущей жизни опыта проживания на сеновалах.
        Оттянув створку настолько, чтобы в неё можно было свободно пройти, Витя первым смело шагнул в темноту.
        Почти сразу же оттуда раздался звонкий стук и вскрик 'Ой!'.
        - Ты чего, на грабли наступил? - поинтересовалась вошедшая следом Маша, разглядев в свете дисплея мобильника, который она использовала как фонарик, сидящего на полу парня и какую-то палку, валяющуюся рядом с ним.
        - На герб любимой Родины..., - хмуро ответил тот, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.
        - В смысле? - удивилась Маша.
        - На вилы, - парень нагнулся, и продемонстрировал девушке поднятый с земли предмет сельхозинвентаря, о ручку которого и споткнулся.
        - А, ты ж с Украины..., - вспомнила Маша, равнодушно отвернувшись от потерпевшего, и водя перед собой мобилкой-фонариком на вытянутой руке.
        - Ну что, где спать будем? - поинтересовался Витя.
        - Мы с Пушком - там, - девушка ткнула пальцем куда-то влево. - А ты, где хочешь.
        - Тогда с вами, - не долго думая, принял решение Витя.
        - Мне и Пушка вполне хватит, - остудила его пыл Маша, - а ты давай где-нибудь отдельно.
        - Ну и ладно, - обиделся Витя, и, подумав, добавил вполголоса: - Зоофилка...
        - Пушок! - мгновенно среагировала Маша.
        - Р-р-р-р! - подключился к беседе Белый Оборотень.
        - Понял, спокойной ночи, - Витя развернулся, и осторожно побрёл направо, серьёзно опасаясь, что герб Украины здесь мог быть не один...
        - Пляшущее пятно голубоватого света Машиного мобильника удалилось в противоположную сторону. А потом погасло.
        Некоторое время в темноте слышалась возня устраивающихся на ночлег людей. Но вскоре она затихла, и на сеновале воцарилась тишина. Сквозь щели между досками стен, а местами и через прорехи в крыше, струился успокаивающий и убаюкивающий мягкий лунный свет...


        Который утром сменили яркие солнечные лучи. Тишина же закончилась ещё до восхода солнца. То тут, то там раздавались какие-то стуки, грюки, топот... В общем, вполне нормальная и обычная для постоялого двора утренняя симфония.
        Но ни солнечные лучи, ни шум снаружи не помешали нашим героям продолжать бессовестно дрыхнуть. Разбужены они были только тогда, когда конструкция из старых кривых досок, по какому-то недоразумению называвшаяся воротами сарая, чуть скрипнула, и в дверном проёме со словами: 'Эй! Есть кто живой?' появилась одна из дочерей хозяйки.
        - А что, есть сомнения? - из сена появилась взлохмаченная голова Вити.
        - Да мало ли что... Тут, говорят, ночью нежить видели... - сообщила ему утренняя визитёрка.
        - Видели..., - с противоположной стороны появилась такая же всклокоченная голова Маши, - Но хозяйка сказала, что на сеновале защита... - девушка сладко потянулась.
        - Пошутила, - коротко ответила девица.
        - Что-о-о?! - из двух глоток вырвался синхронный возмущённый рёв.
        - Есть хотите? - вопросом на вопрос ответила невозмутимая девка.
        - Да не помешало бы... - отозвался Витя, скатываясь по сену на землю примерно с двухметровой высоты.
        - Тогда ты, - палец девахи упёрся парню прямо в грудь, - рубить дрова, а ты, - тут она развернулась к Маше, - помогать на кухню. Даром кормить никого не будем.


        С этими словами она развернулась, ненароком задев пышной пятой точкой створку ворот, с которой вчера с таким трудом справлялся Витя. Створка отскочила в сторону чуть ли не на полметра, но представительница слабого пола этого даже не заметила, и величаво удалилась по своим делам.
        Снова зашуршало сено. На землю съехала Маша, которая, оказывается, забралась почти на метр выше, чем Витя. Наверное, чтобы было мягче спать. Следом за ней скатился белый клубок, который тут же развернулся, и обернулся добрым мо... Э-э-э... В смысле, пушистым псом.
        Глянув на девушку, Витя не смог удержаться от смешка.
        - Смех без причины... - наставительно начала Маша, но Витя её перебил:
        - В зеркало посмотри... Чудо в перьях.
        Маша полезла в неразлучную сумочку за зеркалом.
        - М-да... И вовсе не в перьях, а в соломе, - сделала она вывод по результатам беглого осмотра себя любимой, - Кстати, ты не лучше.
        Оба принялись энергично отряхиваться. Через несколько секунд тишина была прервана Витиным голосом:
        - Ух ты!
        - Маша, которая как раз в этот момент хитро изогнулась, чтобы стряхнуть очередную соломинку с джинсов, так что все её не очень большие, но симпатичные выпуклости стали смотреться ещё эффектнее, довольно отозвалась:
        - А то!
        Каково же было её разочарование, когда, искоса глянув на парня, чтобы полюбоваться произведённым эффектом, она обнаружила, что он разглядывает вовсе не её прекрасную фигуру, а дырку на своей рубахе. Вернее, то место, где она вчера находилась.
        Маша глянула на свою кофточку. Та тоже оказалась вполне целой. В принципе, девушка должна была обнаружить это раньше, чем молодой человек, но он начал отряхиваться сверху, а она сначала погладила Пушка, а потом, не разгибаясь, занялась джинсами.
        - А я хотела с утра у хозяйки иголку с нитками попросить... - растерянно пробормотала она, заглядывая под кофточку. Дракончик никуда не делся, всё так же уютно устроился на левой груди. Только сегодня он был уже не жёлтым.
        - Мой сегодня красный! - с удивлением сообщил Витя, - А твой?
        - Приятного зелёного цвета, - сообщила девушка, застёгивая пуговицу.
        - Интересно, теперь у нас на одежде все дырки будут сами зарастать? - поинтересовался Витя у окружающего пространства, ощупывая абсолютно целую рубашку.
        - Сделай на своей дырку, а завтра посмотрим, - подала идею находчивая Маша, стряхивая с одежды последние соломинки.
        - Не-е... А вдруг не зарастёт, - отказался Витя от эксперимента после относительно недолгих размышлений. К тому времени Маша уже достала из сумочки расчёску, и бормоча вполголоса 'Я упала с сеновала, тормозила головой...' принялась приводить свою причёску в порядок.
        Вите было проще. Во-первых: его волосы были короче, а во-вторых, у него не было расчёски. Поэтому, пригладив волосы руками, он оставил Машу вносить последние штрихи в картину её неотразимой красоты, и вышел на залитый утренним солнцем двор.
        Своё рабочее место он увидел сразу: Возле поленницы в одном из углов двора стоял большой дубовый кругляк с прислонённым к нему немаленьким топором. А рядом были раскиданы, так сказать, полуфабрикаты, которые предстояло, гм.., измельчить и сложить в ту самую поленницу.
        - Картина Репина 'Дрова', - невесело пробормотал парень, и направился к вышеописанной композиции. Рубить дрова - это не то занятие, которым следует заниматься прогрессивному и продвинутому челу, но - голод не тётка.
        Подойдя к топору, Витя решительно засучил рукава, поплевал на ладони, как делали все рубильщики (или рубальщики?) дров, виденные им в кино, когда собирались брать в руки топор, и взялся за отполированную до блеска длинную рукоять.
        Топор оказался тяжёлым. Витя размахнулся, и обрушил на несчастный чурбак молодецкий удар. Сразу же выяснилось, что красивого размаха для того, чтобы расколоть чурбак пополам, явно недостаточно. Топор застрял, и вылазить обратно никак не хотел. В конце-концов Вите удалось извлечь топор на белый свет, и, водрузив чурбак в исходную позицию, нанести по нему ещё один удар. Получилось... Чурбак раскололся на две половинки, с которыми справиться было уже легче.
        За первым чурбаком последовал второй, третий... ...пятый. Дела шли ни шатко, ни валко, но куча 'сырья' потихоньку уменьшалась, а кучка 'готового продукта', наоборот, увеличивалась. Так продолжалось до тех пор, пока Вите не подвернулся дубовый чурбак...


        Маша вышла во двор как раз когда Витя боролся с первым чурбаком. Полюбовавшись с минуту его страданиями, она решительно направилась в сторону двери, несомненно ведущей на кухню. Ибо именно из-за этой двери по всему двору распространялись всякие вкусные запахи. Сглотнув слюну, Маша толкнула дверь и решительно шагнула вперёд...
        Оглядев открывшуюся её взору картину под названием 'Вид кухни изнутри', она сразу вспомнила неизвестно где и когда услышанную умную мысль: 'Тому, кто любит колбасу и уважает законы, лучше не знать, как делается то и другое'.
        Нет, здесь не готовили колбасу и не писали законы, но все эти закопчёные стены, плохо помытые полы, люди, шныряющие туда-сюда, одетые совсем не в белые халаты, а в не очень чистые кожаные фартуки, сочащееся кровью свежее мясо и полуразделанная рыба... В общем, только заглянув в это помещение одним глазом, любой санинспектор из Машиного мира сразу закрыл бы эту кухню навсегда. То есть до получения ну очень большой взятки от её владельцев...
        Не успела Маша толком разглядеть окрестности, как перед ней со словами 'Пришла, наконец!', материализовалась та самая разбудившая их с Витей девица. Она сразу же взяла быка за рога, задав бедной девушке тот самый вопрос, над ответом на который она мучалась не далее, как вчера вечером:
        - Что ты умеешь?
        Со вчерашнего вечера никаких новых умений у Маши не появилось, так что она только беспомощно развела руками, надеясь, что в таком случае её определят на самую неквалифицированную работы - уборщицы. А уж там она как-нибудь справится, тем более что, судя по всему, к качеству уборки здесь особых требований никто не предъявляет.
        Однако Судьба в лице хозяйской дочки распорядилась иначе, и отвела бедное дитя (это Маша так себя называла, когда надо было что-то делать. Когда надо оправдываться перед родителями по поводу очередного, мягко говоря, позднего возращения домой она, наоборот, напирала на то, что является уже вполне взрослым половозрелым индивидуумом) к мойке. На деревянном столе у которой были сложены громадные закопчёные снаружи и измазанные жиром внутри сковородки. Получив спецодежду - кожаный фартук, и инструменты - скребок, тряпку и ведро речного песка, девушка тяжело вздохнула, и приступила у работе. В дополнение к своим громадным размерам, сковородки оказались ещё и очень тяжёлыми. Уже через пятнадцать минут девушке стало понятно, почему в деревнях Вилла Рибо и Вилла Баджо похожую по размерам и степени загрязнения посуду было принято чистить всем миром..
        В это время Витя мучился с дубовым чурбаком. Топор застрял в нём намертво, и вылезать обратно на белый свет не хотел, не смотря на все Витины старания. Парень даже умудрился пару раз поднять топор вместе с упрямым куском дерева. Но безрезультатно. Пот заливал глаза, руки тряслись, на ладонях натёрлись красные мозоли, грозящие вот-вот превратиться в волдыри... Хотя, с мозолями Витя никогда раньше дела не имел, так что о надвигающейся опасности и связанных с ней неприятностях даже не подозревал... Парень с радостью отбросил бы строптивый чурбак в сторону и рубил другие - более податливые, но, увы... Очень не хотелось позориться перед местным населением и Машей - оказаться неспособным даже на то, чтобы нарубить дрова... Отсюда-то, скорее всего, придётся скоро, возможно сегодня, уйти, но вот Маша... Та потом будет долго вспоминать.
        В общем, Витя разозлился и обиделся на всех: На гнома с эльфом, не пожелавших чуть помочь финансами будущим спутникам, на дочь хозяйки, давшую ему это задание, на Машу с её острым язычком, на непонятно кого, забросившего его сюда, в этот неуютный мир... И на этот чурбак, черти б его взяли!
        Злость, бурлившая в груди, искала выхода... И нашла его. Неосознанным движением Витя поднял правую руку, и направил указательный палец на чёртов пенёк. С пальца сорвалась яркая оранжевая искра....
        Раздался гулкий удар. Дубовый чурбак разорвался на мелкие щепки, тут же разлетевшиеся далеко по двору. Каким то чудом ни одна из них Витю не задела. Топор тоже благополучно просвистел над ухом, и скрылся где-то за спиной. Витя ошеломлённо опустился на пятую точку.
        Из состояния транса его вывело громкое 'Ик!', послышавшийся сзади. Обернувшись, Витя увидел ту самую хозяйкину дочку, выглянувшую из кухонной двери, чтобы проконтролировать его работу. Только сейчас она была не румяная, как обычно, а ровного белого цвета, как чистый лист бумаги. Не удивительно - в косяке двери рядом с её головой торчал глубоко вошедший в дерево топор.
        Девка глубоко вдохнула, и Витя приготовился выслушать бурный поток эпитетов, относящихся к виновнику такого замечательного полёта колюще-рубящего инструмента, а заодно и попрощался с мыслью о завтраке.
        Однако та какое то время только беззвучно открывала рот, подобно выброшенной на берег рыбине, а потом выдавила из себя:
        -Ик! Думаю, на лёгкий завтрак, Ик!, ты уже заработал. Сложи, Ик!, дрова в поленницу и иди в зал. Ик!
        После этих слов лицо хозяйской дочки, к которому уже начал возвращаться прежний цвет, исчезло из проёма, а Витя тяжело поднялся, и принялся собирать нарубленные поленья и складывать их в поленницу.


        К концу чистки первой сковородки Маша была в состоянии, близком к отчаянию. Ей казалось, что она драит эту тяжёлую железяку уже полдня. Красивый маникюр с цветочками, нанесённый на длинные ногти, исчезал на глазах вместе с самими ногтями, ломающимися один за другим. Кожа на пальцах белела и складывалась в какие-то противные мелкие складочки. Ситуацию усугублял один из местных поварят. Рабочее место Маши находилось у стены, и она, как и следовало ожидать, начав работу, повернулась 'к столу передом, к кухне задом'. Да ещё и немного наклонилась... Чем не преминул воспользоваться этот озорник.
        Нет, не в том смысле, не подумайте! Это ж всё же была приличная кухня, да и народу вокруг многовато... Поварёнку просто показалось очень занятным тихо подкрадываться сзади, и щипать девушку за оттопыренную туго обтянутую джинсами часть тела. После первого такого щипка Маша чуть не уронила себе на ногу тяжёлую сковородку. После третьего - пообещала 'уронить' её на голову обидчика. Или ниже... Поварёнок обиделся, и пробурчав 'Чего ж тогда такие штаны одевать?', отстал.
        Но и без него дела шли преотвратно. Сковородка чистилась медленно. Непривыкшие к работе руки неприятно ныли. И это не считая пропавшего маникюра и сломанных ногтей. Маша почувствовала себя такой несчастной и одинокой, такой несправедливо обиженной злой судьбой, что даже расплакалась. Правда, из гордости шмыгать носом она старалась как можно тише, чтобы никто не слышал, а слёз её увидеть и так никто мог - ведь, как уже было сказано, стояла она лицом к стенке. Так что слёзинки катились по её щекам и свободно капали вниз.
        Пока одна из них не попала в бадейку с мутной водой, в которой надо было смочить тряпку, которую надо было потом окунуть в песок, после чего приступать к окончательной зачистке сковороды.
        Вода в бадье моментально окрасилась в чистый изумрудный цвет, и вроде бы, даже мягко засветилась. От удивления Маша сразу перестала плакать. Это что ж это должно быть налито в бадейку, чтобы от одной слезинки такое происходило? Явно не вода. Девушка с опаской посмотрела на свои руки, представив, что вот сейчас они начнут таять, как воск на солнце. Или, на худой конец, покрываться страшными язвами.
        Но ничего не происходило, и Маша решилась: осторожно, стараясь не касаться пальцами поверхности странной жидкости, она макнула тряпку в неё, потом в песок, и мазнула по сковородке. Эффект превзошёл все ожидания! За тряпкой оставался ровный чистый след!
        Ничего себе! Маша повторила эксперимент. С тем же результатом. Воодушевившись, девушка принялась ускоренно дочищать оставшуюся посуду, опасаясь, что волшебный эффект пропадёт так же внезапно, как и появился. Так что не было ничего удивительного в том, что однажды она не рассчитала и случайно капнула странной зеленью себе на палец. Там, куда попала странная жидкость, кожа сразу приняла нормальный вид, даже лучше прежнего. Маша не поверила своим глазам. Немного подумав, она макнула палец в бадейку целиком. Палец стал почти таким же, как был до начала этого издевательства. Даже ноготь отрос. Только краска не вернулась, но это мелочи...
        Маша, воровато оглянувшись по сторонам, засунула в бадейку обе руки... Высунула, и потом с минуту стояла, любуясь своими любимыми, маленькими, красивыми, самыми замечательными, очаровательными, любимыми... Нет, 'любимыми' уже было... В общем, любуясь своими ручками, она так увлеклась этим занятием, что и не заметила бы приближения хозяйкиной дочки, если бы та по своему обыкновению не смахнула своим пышным задом с одного из столов какую-то оловянную миску, которая тут же со звоном свалилась на пол. Маша вздрогнула, и, схватив тряпку, в два взмаха руки дочистила последнюю сковородку. Так, что когда работодательница подошла, чтобы принять работу, всё уже было закончено. Придирчиво оглядев каждую сковородку, хозяйкина дочка удовлетворённо кивнула, и, почему-то икая, произнесла:
        - Годится! Ик! Переодевайся, мой, Ик!, руки, и иди, Ик!, в зал.


        Молодые люди вошли в зал одновременно. Маша - из дверей на кухню, а Витя - с заднего двора. Оказалось, что ни гном, ни эльф к завтраку ещё не вышли. Не сговариваясь, парень с девушкой направились к тому самому столу, за которым вчера беседовали со странным незнакомцем. Не успели они усесться на скамью, как на лестнице, ведущей на второй этаж, появился гном. Естественно, со своим неразлучным мешком. Спустившись вниз, он первым делом направился к стойке, где принялся детально обговаривать свой заказ с одной из хозяйкиных дочек. Не успел он полностью завершить этот ответственный процесс, как на лестнице показался эльф. Ведущая переговоры с клиентом девица сразу отвлеклась на остроухого, чем вызвала неудовольствие Нара.
        Маша тоже приклеилась взглядом к изящной фигурке Перворожденного, чем вызвала неудовольствие Вити.
        - Кроссавчег! - ехидно прокомментировал он явление ушастого.
        - Чо ты понимаешь? - возмутилась Маша, - В Бабруйск, животное!
        - А чего тут понимать? - хмыкнул Витя, - он больше на женщину похож... Недаром к нему вчера педики приставали...
        - Дурак ты, Витя, и шутки у тебя дурацкие, - заявила девушка, - он просто метросексуал! А насчёт голубизны, так подойди, и сам об этом ему и скажи...
        - Ну, невежливо это... - стушевался парень, вспомнив вчерашние метаморфозы нового знакомого, - И вообще, непонятно, что вы, женщины, в этих метросексуалах находите!
        - быстро перевёл он разговор на другую тему.
        - Да они хотя бы носки меняют каждый день, а не раз в месяц, как некоторые! - доступно разъяснила женское отношение к метросексуалам Маша.
        - Я не раз в месяц меняю, - обиделся Витя.
        - Ну, раз в неделю, - безразлично отмахнулась от него Маша, восхищённо наблюдая за грациозными движениями эльфа, тоже подошедшего к стойке сделать заказ. Тут уж Вите крыть было нечем.


        Закончив с обсуждением тонких вопросов меню, гном и эльф присоединились к своим новым знакомым. Состоялся краткий обмен приветствиями, но пообщаться будущая команда не успела: хозяйкины дочки начали подавать завтрак. В принципе, заказы Нара и Эилдусара, которого Маша в мыслях для краткости окрестила 'Эдиком', от вчерашних отличались не сильно: разве что количеством пищи, которое было поменьше, чем на ужине. Путешественниками гном и эльф были опытными, и понимали, что передвигаться с набитым брюхом несколько затруднительно.
        У Маши с Витей и посуда, и еда были поскромнее: На простых оловянных блюдах было щедро навалена какая-то местная неаппетитная на вид каша, к которой прилагался небольшой кусок варёного мяса. Даже очень небольшой, учитывая, что большую часть объёма этих мясных изделий занимали кости. Тяжело вздохнув, Витя зачерпнул большой деревянной ложкой немного каши, и приподнял её над блюдом. Каша сначала потянулась за ложкой, а потом разделяющая кашу на блюде и кашу в ложке пуповина оборвалась с тихим звуком 'чпок'.
        - Овсянка, сэр... - грустно вздохнул Витя, отправив ложку в рот.
        Недолго поборовшись с собой, Маша последовала его примеру. Голод не тётка.


        Ближе к концу завтрака гном, как ни странно, первым расправившийся с едой, хотя у него её было больше всех, довольно икнул, и поинтересовался:
        - Ну так что делать будем, други мои?
        Эльф, грациозно дощипывающий свою зелень, олицетворял собой поговорку 'Когда я ем, я глух и нем'. Так что на вопрос Нара первым отозвался Витя, очистивший свою тарелку почти одновременно с гномом, но всё же чуть-чуть позже.
        - Не знаю, - честно развёл он руками. Нас вот какие-то люди везли куда-то... А что, как хватятся?
        - Не хватятся, - подключилась к беседе хозяйкина дочка, случайно проходившая мимо, и услышавшая вопрос, - Это у нас тут просто место такое - время от времени появляются люди странные, или звери... Или вообще непонятно кто. Вот его светлость Герцог и издали Указ, чтобы всех этих попаданцев, значится, ловили, и к нему доставляли...
        - А зачем? - поинтересовалась подозрительная Маша.
        - Да кто ж его знает? - пожала плечами деваха, - Но не ест он их, это точно... Так как видели потом людишек-то этих... Кто сильным магом стал, кто просто большим человеком... Может, и сгинул кто, но этих-то точно никто не видал... Вот народ и выполнял приказ: к герцогу тебя и тебя везли со всем почтением... А ну, потом вернётся кто из вас, да деревушки ихние по ветру пеплом развеет за обиду, ему учинённую?... Но Орден выше Герцога стоит. Вот как забрал он вас к себе, крестьяне-то с радостью-то по домам и разбежались... - разъясняя сложившуюся ситуацию, девка одновременно собирала со стола грязную посуду. Закончив говорить и собирать, она удалилась в сторону кухни.
        - Значит, искать вас никто не будет, - с удовлетворением подытожил услышанное гном.
        - Значит, нас тут много! - сделала свой вывод обрадованная Маша.
        - Во-первых, не тут, а там. У Герцога - рассудительно заметил Витя. Во-вторых, кого это 'нас'? Сказано же, 'всякие' попадают... Из разных миров... Может, там в основном 'Чужие' с 'Хищниками' на пару?
        - Может, и так, а может, и наших много... Увидать бы...
        - Не советую. С твоим-то характером любой 'наш', если стал магом или просто большим начальником, тебе, кроме неприятностей, ничего не доставит... - хмыкнул Витя.
        Так, молодёжь! - прикрикнул на разошедшихся Машу и Витю гном, - Повторяю вопрос: что делать будем?
        - Для начала хорошо бы узнать об Ордене, и о его слугах, в коие нас вчера торжественно посвятили, - иронично улыбнувшись кончиками губ, вступил в разговор эльф, - от какого-нибудь более авторитетного источника, чем наша хозяйка. Я, например, прибыл сюда по делам, и бросать всё, чтобы отправиться в какой-то сад, пусть даже Сапфировый, мне совсем не хочется...
        Не успел Перворожденный закончить свою мысль, как входная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге заведения возникло нечто большое, лохматое, бородатое, и в остроконечном колпаке. Если бы не колпак, Витя был бы готов поверить, что видит перед собой Хагрида из 'Гарри Поттера'.
        - Доброе утро, Ваше Магичество, - обратилась к чучелу в дверях хозяйка заведения, как раз в этот момент соизволившая почтить своим присутствием зал.


        - Для кого доброе, а для кого... - прогудел в ответ гигант, - Ну, показывайте, где тут у вас нежить завелась?
        - Вчера на заднем дворе видели, - сообщила хозяйка, - Пройдёмте, сами убедитесь... - и 'Хагрид' с хозяйкой удалились на задний двор.
        Пробыли они там недолго. Минут через пять, по Витиным ощущениям, оба снова были в зале. Причём маг был мрачен и подозрительно оглядывал каждого присутствующего. Вот его взгляд скользнул по эльфу, по гному, перенёсся на Витю, потом на Машу... И снова вернулся к Вите.
        - Он! - проревел маг, указывая на парня, у которого от неожиданности и испуга буквально ноги приросли к полу. На указательном пальце мага начала формироваться оранжевая искра, подозрительно похожая на ту, при помощи которой сам Витя сегодня утром разнёс в щепки дубовый чурбак. Маша на всякий случай быстренько отодвинулась на край лавки.
        Эльф и гном остались невозмутимы.
        - Прямо таки он? - с интересом спросил Нар.
        - На нём остаточный след тёмного заклятия, - заявил 'Хагрид', не опуская палец, огонёк на кончике которого разгорался всё ярче и ярче...
        - О как! - Маша попыталась отодвинуться ещё дальше, но, к сожалению, там лавка заканчивалась. А подняться на ноги не давала какая-то сила.
        - А на какой части тела след-то? - безразличным тоном поинтересовался эльф, доставая из ножен свой кинжальчик (маг напрягся, и вокруг него появилась едва заметная сфера защитного кокона), и принимаясь за любимую процедуру ухода за своими ногтями (маг чуть расслабился, но кокон не убрал).
        - На ноге... - растерянно пробормотал 'Хагрид'. Огонёк на его пальце чуть потускнел.
        - Поздравляю вас! Вы нашли первого, и, наверное, единственного мага, у которого Источник Силы расположен в ноге, а не в солнечном сплетении... - иронично усмехнулся ушастый, по ходу дела закончив возиться с одним из ногтей, и любуясь результатом проделанной работы.
        На лице мага отразился сложный мыслительный процесс.
        - Это невозможно! Источник может находиться только в солнечном сплетении! - решительно заявил он после секундного раздумья.
        - Значит... - мягко подвёл 'Хагрида' к очевидному логическому выводу эльф.
        - Это не некромант... - с сожалением закончил фразу маг, и огорчённо потушил свой 'огонёк'. Одновременно все сидящие за столом получили возможность 'отклеиться' от лавок. Из-за чего Маша, всё это время стремившаяся отодвинуться подальше от обвиняемого, неловко шлёпнулась на пол.
        Маг задумчиво посмотрел на с ворчанием поднимающуюся на ноги девушку, и задумчиво спросил у воздуха перед собой:
        - Интересно, а почему же остаточный след всё же на ноге?
        - Ну, я ж эту нежить ногой пнул, - честно признался Витя.
        - А она что? - заинтересовался маг.
        - Улетела.. - виновато развёл руками парень.
        - Гм... Оригинальный метод борьбы с нежитью... А ты знаешь, что у неё на зубах трупный яд, и если бы она тебя успела цапнуть, ты бы сам сейчас уже был ходячим мертвяком?
        - Н-нет, - побледнел Витя.
        - Вот то-то! - маг назидательно поднял палец вверх.
        - А вы присаживайтесь, уважаемый.. - предложил успокоившемуся гиганту ушлый Нар. Оно ведь, работа ваша не из лёгких... Надо бы и отдохнуть, горло промочить...
        - Горло промочить - это да... - согласился с разумными доводами гнома маг, - Это надо..., - и чинно уселся на услужливо подставленную одной из хозяйских дочек табуретку. По странной иронии судьбы, на то же место, где вчера восседал загадочный представитель непонятного Ордена.
        - Вина господину магу! - скомандовал гном. Даже Витя, глядя на эти эволюции коротышки, понял, что гному от 'Хагрида' явно что-то нужно...
        - Вино было принесено немедленно. Маг повёл носом, вдыхая аромат, струящийся из кувшина, одобрительно кивнул, и, подняв ёмкость с божественным напитком обеими руками, поднес её ко рту, и сделал неслабый глоток.
        - Вот! Сразу видно, что человек бывалый, - одобрительно сказал гном, - Небось, из боевых магов будете?
        - Ну да, сразу видно... Сначала стреляем, потом думаем... - отвернувшись в сторону, вполголоса заметил эльф.
        - Из них, из боевых... - не расслышав эльфа (или сделав вид, что не расслышал), прогудел маг, не обращая внимания на хозяйку заведения, вставшую у стойки в позицию 'А мне пофиг, что ты из боевых магов' (Ноги на ширине плеч, грудь вздымается, как волны на картине Айвазовского, левая рука упёрта в крутое бедро, в правой зажата большая поварёшка), - вышел вот пару годиков назад в отставку, и здесь обосновался.
        - А вот скажите, господин боевой маг, - голос гнома стал прямо медовым..., - Тут к нам вчера один странный... человек заходил. Поставил нам такие знаки: - гном расстегнул свою куртку, кстати, тоже полностью восстановившуюся за ночь, и продемонстрировал магу свою татуировку. А вот цвет тату у него за ночь не изменился - на широкой волосатой груди красовался всё тот же коричневый дракончик с серебряными крыльями.
        Маг осторожно протянул к дракончику ручищу, шевеля при этом губами...
        Татушка дёрнулась. Раздалось шипение... Маг отдёрнул лапу, чуть не сбив на пол кувшин. Задумчиво поглядев на него, маг сделал ещё один глоток, и вытер губы рукавом.
        - У всех такие? - поинтересовался он, обводя пристальным взглядом компанию.
        - У всех, - подтвердила Маша, на которой взгляд страшилища в колпаке задержался.
        - Плохо дело... - сокрушённо заявил маг, - Печати Ордена, это дело такое... Вам остаётся только выполнять задание Ордена, иначе я вам не завидую... Какое задание-то, кстати?
        - Идти в какой-то Сапфировый Сад, - ответил за всех Витя.
        - Не слыхал..., - наморщил лоб 'Хагрид'. Но идти вам придётся, - тут он наконец обратил внимание на хозяйку постоялого двора, уже начавшую нетерпеливо притоптывать ногой, и угрожающе помахивать поварёшкой, торопливо поднялся и со словами:
        - Так, ладно, работа не ждёт. Мне ещё надо здесь всё проверить. Счастливого пути! - быстро удалился в сторону кухни.


        - Значит, идти придётся... - вздохнул гном, проводив мага взглядом.
        - Похоже на то... - флегматично согласился с ним эльф, приступая к обработке очередного ногтя... Но я приехал сюда по делам, и сначала должен наведаться в соседний городок.
        - А клейма? То есть Печати? - заволновался Витя.
        - Насколько я понял, Печати превращаются в Клейма в случае задержки в пути, который показывает Проводник. А наш проводник что-то никуда не торопится... Кстати, где он?
        - Во дворе что-то жрякает, ему там с кухни дали - ответила Маша. - Но раз мы никуда не спешим, может, я пока схожу, продам что-то из своих украшений?
        - МЫ сходим, - сделал ударение на первом слове гном. Тебя одну только отпускать...
        - Пожалуй, я тоже присоединюсь, - усмехнувшись, заявил остроухий, - мне интересно посмотреть, как ты будешь торговаться.
        - Тогда пошли! - Маша вскочила со скамьи, - А кстати, куда? - девушка внезапно вспомнила, что не знает, где в этом городишке искать представителя этой самой Торговой Федерации.
        Нар с кряхтением поднялся на ноги.
        - Ничего-то ты не знаешь... Ничего не умеешь... Ладно, пошли за мной, - и вперевалочку потопал к двери. Маша поспешила за ним, следом за ней своей эльфийской 'летящей походкой' направился подозрительно принюхивающийся к чему-то остроухий, а за ним Витя, которому тоже интересно было посмотреть, что будет.


        Дом торговца оказался на другой стороне улицы. Это был именно дом. Не склад, не лавка, а добротный каменный двухэтажный дом. Между прочим - единственное полностью каменное здание во всём этом богом забытом населённом пункте.
        Массивную обитую железом дверь перед путниками распахнул шкафоподобный верзила. Он, пожалуй, был даже побольше вчерашнего амбала с постоялого двора, от которого к данному моменту на полу таверны не осталось и лужи.
        Выслушав просьбу девушки, верзила помолчал немного, подозрительно рассматривая её спутников, и молча сдвинулся в сторону, освобождая проход. Дождавшись, пока все войдут внутрь, 'Шкаф' закрыл дверь на какой-то хитрый механико-магический замок. На наличие магической составляющей защиты указывала вспыхнувшая на поверхности двери радужная плёнка, увидав которую, гном уважительно цокнул языком.
        Закончив с дверью, охранник буркнул: 'Следуйте за мной', и принялся подниматься на второй этаж по роскошной лестнице, сделанной из, как было понятно даже Маше, драгоценных пород дерева. Наверху сразу за лестницей находилась просторная богато отделанная прихожая, у противоположных дверей которой за заваленным бумагами столом пристроился маленький похожий на крысу человечек. Лёгким кивком отпустив гиганта, он поприветствовал посетителей, и дребезжащим голосом осведомился у них целью визита.
        Выслушав объяснения Маши, он поинтересовался, зачем пришли остальные.
        - Мы её друзья, - заявил гном. Пришли проследить, чтобы всё было в порядке.
        - У нас всегда всё в порядке, - 'крыс' надменно задрал острый подбородок. После чего, подобно охраннику, замер, словно к чему-то прислушиваясь, и наконец вынес вердикт:
        - Разрешено войти всем. Клиент, - он кивнул головой на Машу, - проходит к хозяину, остальные остаются у двери. Вас это устраивает?
        - получив четыре согласных кивка, 'крыс' подошёл к дверям, и широко распахнул их перед гостями.


        Кабинет местного представителя Торговой Федерации оказался довольно просторным. Эльф, гном и Витя остались стоять у двери, а Маша по красной ковровой дорожке направилась ну прямо к громадному столу у противоположной стены, за которым важно восседал хозяин кабинета - румяный толстяк средних лет (то есть для Маши - уже пожилой) с добродушным выражением лица.
        Как только девушка пересекла середину комнаты, за её спиной возникла такая же полупрозрачная плёнка с радужными разводами, как и та, что была на двери. Теперь сопровождающие могли только наблюдать за разговором, но никак не вмешаться в его ход. Гном ещё раз одобрительно крякнул.
        Толстяк с сомнением поглядел на Машины ноги, туго обтянутые джинсами, еле слышно хмыкнул, и указал девушке на кресло для посетителей, поинтересовавшись при этом:
        - Ну-с, что вы имеете мне предложить?
        - Сейчас..., - опустившись в кресло, Маша сосредоточенно принялась рыться в сумочке, - Это не то... И это.. Да где же оно?! Ага! Вот! - из недр сумочки было извлечено и торжественно предъявлено хозяину дома то самое колечко, к которому вчера так пренебрежительно отнёсся Нар.
        - Тэк-с... Будем посмотреть... - торговец достал из ящика стола монокуляр, нацепил его, мгновенно сделавшись неотличимым от земного часовщика и ювелира, и принялся придирчиво рассматривать украшение. Продолжался сей процесс недолго, где-то с минуту, после чего толстяк снял монокуляр, аккуратно уложил его в ящик стола, задумчиво почесал свой второй подбородок, и огласил вердикт:
        - Два золотых.
        - Пять, - назвала свою цену Маша.
        - Два золотых и два серебряных, - чуть надбавил торговец.
        - Десять, - заявила Маша, невинно хлопая ресницами.
        - До свидания, - колечко покатилось по столу обратно к хозяйке. Девушка автоматически прихлопнула его рукой.
        - Хорошо, согласна, - с сожалением вздохнула она. Надежды на мгновенное обогащение не оправдались, но два золотых - тоже деньги. По крайней мере, какое-то время можно будет не отрабатывать ночлег и питание.
        - До свидания, - ровным тоном повторил торговец.
        - Ну, хорошо. Два.
        Торговец взял со стола небольшой богато отделанный молоточек, предназначенный явно не для того, чтобы забивать гвозди, и легонько ударил им по такому же небольшому гонгу. Раздался неожиданно сильный мелодичный звук, и из ниш в боковых стенах, до этого времени искусно замаскированных, появились два шкафообразных субъекта - судя по не страдающим избытком интеллекта кирпичеобразным физиономиям, явно родственники привратника.
        - Проводите гостью, - кивнул торговец в сторону Маши.
        - Не надо! Я сама уйду, - гордо задрала подбородок девушка.
        - Заходите, когда научитесь себя вести, - радушно улыбнулся хозяин в спину девушке.


        Когда компания Избранников Ордена оказалась на улице, Нар перестал сдерживаться, и от души рассмеялся. Эльф ограничился ехидной улыбкой, а Витя изобразил сложную гримасу. Ему тоже было смешно, но он сдерживался из солидарности. Как никак, они с Машей были из одного мира...


        Маша в очередной раз на всех надулась... Даже на Витю, несмотря на все его героические попытки сохранить серьёзное выражение лица. Ну, неудача в переговорах. . Ну и что? С кем не бывает? Оказалось, что торговаться надо не так, как она прочитала в одной книжке по фэнтези, которую читала на лекции по экономике. Теперь будет знать... Следующий раз получится...
        Девушка оглянулась по сторонам в поисках кого-нибудь, на ком можно было бы сорвать раздражение. Хоть бы вчерашняя нежить вылезла на белый свет, что ли... Она б её пнула так, что мало не покажется...
        Внезапно Машин взгляд зацепился за чужеродное белое пятно на сером фоне облицованных гранитом цокольных этажей домов. Пожилой, можно даже сказать, старый человек с длинными белыми волосами, такой же белой бородой, и в белой же одежде сидел, скрестив ноги, прямо на мостовой у стены соседнего дома. Рядом с ним лежал простой деревянный посох с отметинами от собачьих зубов. Глаза старика, очень сильно смахивающего на Гэндальфа из 'Властелина колец', были закрыты, а голова откинута назад. На мостовой перед ним стояла пустая оловянная кружка.
        Нищие всех миров похожи друг на друга. Но этот старик отличался от сто раз виденных Машей земных попрошаек не только благородной внешностью, но и чистотой одежды, блестевшей на солнце так, словно к нему вчера тётя Ася приезжала...
        Говорят, женское и детское горе сильное, но не долгое. Вполне возможно, что это касается и остальных женских и детских чувств. Например, злости. А может, это благообразный вид старика так подействовал на девушку, что она быстро успокоилась, и даже полезла в сумочку в поисках монетки, дабы кинуть её в кружку.
        И только вытащив горсть мелочи, она вспомнила, что здесь ни родные российские деньги, ни даже так популярная на Земле бумажки с портретами мёртвых американских президентов спросом не пользуются. Иначе можно было бы сегодня завтрак не отрабатывать.
        Маша хотела уже выбросить бесполезную мелочь, но тут вмешался гном. Со словами: 'А ну-ка, ну-ка, что там у нас?...', он своей ручищей бесцеремонно сгрёб монетки с её ладони, и принялся их внимательно разглядывать, некоторые даже пробуя на зуб. По результатам осмотра он разделил денежные знаки на две кучки. Одну вернул девушке со словами 'Ничего интересного. Обычная сталь', а за вторую предложил две местные серебряные монеты.
        Маша признала курс обмена вполне выгодным, и согласилась - из опасения, что может повториться та же история, как только что с колечком.
        Гном тут же выдал Маше одну серебряную монету, а за вторую рассчитался медяками. Эльф подтвердил правильность курса.
        Пока Маша ссыпала новообретённое богатство в сумку, Витя с радостью вспомнил, что и у него есть мелочь, которую можно предложить гному. Тот снова отобрал несколько монеток, причём Маша заметила, что все они были старого выпуска. На новые гном не позарился. У Вити мелочи было меньше, потому он получил только одну серебряную монету, точнее, её стоимость медяками. Но это было уже хоть что-то.
        Вспомнив, что обретённым богатством она обязана нищему, Маша достала из сумочки один медяк, и бросила его в кружку.
        Услыхав звон монеты, старик широко раскрыл глаза. Маша взрогнула - они у странного нищего были полностью синими - без белка и без зрачков. И, похоже - незрячие. Так как он водил головой туда-сюда до того самого момента, пока Маша не выдохнула наконец задержанный при виде необычных глаз воздух.
        Старик повернул голову на звук. Теперь Маша боялась вздохнуть - ей показалось, что он видит её. Причём не только внешность, но и её мысли, её чувства, её душу... Казалось, это продолжалось целую вечность... Но вот нищий опустил веки, улыбнулся, и, порывшись в складках своего одеяния, достал что-то и протянул девушке со словами:
        - Благодарю тебя, дитя. Прими в знак моей благодарности вот это... - на ладони нищего лежал простой кулончик в виде капли, изготовленный из материала, сильно напоминающего зелёное бутылочное стекло, прицепленный к такой же простой цепочке из какого-то тусклого металла.
        Маша, автоматически протянув руку, приняла подарок.
        - Ну, что застыла? - послышался сзади нетерпеливый голос Вити, - Пойдём, намечается шоппинг.
        - А? - Маша недоумённо обернулась на голос, - Какой шоппинг? Ну, к походу надо купить всего-чего-надо? Или так пойдём?
        - А что надо? - не поняла Маша, - рюкзак, разве что... Так тут рюкзаков не продают...
        - Не знаю, что такое рюкзак, но хорошие лошадки нам бы не помешали... - вмешался в разговор гном. Вот только денег у нас нет, чтобы их купить... Да и непонятно, по каким дорожкам твой проводничок нас поведёт. Может, там лошадь ноги сломает. Так что пойдём пешком. А что надо в дорогу - я вам подскажу. Вон, - гном показал рукой вправо, - Как раз лавка имеется. Давайте заглянем туда.
        - Давайте, - согласилась Маша. Мысль о шоппинге ей понравилась. Это дело она любила, и считала себя в нём большим специалистом.
        В лавку отправились втроём: Нар, Маша, и Витя. Эилдусар с ними идти отказался, заявив, что у него всё, что нужно для похода, при себе, а что нужно людям, он не знает, и потому ничем помочь не может.
        У дверей лавки Маша оглянулась, чтобы ещё раз посмотреть на странного нищего. Но на том месте, где он сидел, никого не было...


        Долго удивляться по этому поводу у неё не получилось. Как только Маша вошла в лавку и увидела такую кучу разных всякостей, которые можно купить для себя любимой, она подобно всем женщинам (ну ладно, не всем... Но большинству - это точно), забыла обо всём на свете. По всей лавке были расставлены, разложены и развешены самые разные вещи: большой дубовый шкаф соседствовал с мукой в мешках, над мельничными жерновами висели котелки колбасы, в углу стояли лопаты, на прилавке - рулоны тканей, под потолком висели заготовки для копий и рогатин. Особняком стоял шкаф с оружием и амулетами, окутанный уже знакомой Маше и Вите радужной плёнкой магической защиты. В общем, чтобы купить всё, что нужно хоть для похода, хоть для обеда, не надо было полдня ходить по базару, которого в дыре под названием Большие Сотки, кстати, и не было.
        Продавец, который здесь, кстати, был в единственном числе, увидав новых посетителей своего супермаркета, подкатился к ним, и, улыбаясь профессиональной улыбкой, которая у всех торговцев всех миров похожа настолько, что поневоле задумаешься о том, что эти гады обучались в одной межмировой торговой школы, поинтересовался, чего изволят дорогие покупатели.
        Пока Маша и Витя крутили головами по сторонам, Нар откашлялся в кулак, и неторопливо начал:
        - Во первых: два крепких дорожных мешка.
        Маша тут же отвлеклась от созерцания каких-то блестящих безделушек, и подозрительно поинтересовалась:
        - А почему два?
        - Так ваши вещи надо будет в чём-то нести? - удивился гном.
        - Вообще-то женщины - слабая половина человечества, - просветила гнома Маша. И их вещи, да и их самих, должны носить на руках мужчины.
        Гном от такого заявления поперхнулся, а Витя, на которого девушка смотрела, произнося последние слова, сделал вид, что настолько увлечён разглядыванием содержимого оружейного шкафа, что ничего не слышит.
        - Ты с луны упала, что ли?, 'слабая половина'? - возмутился Нар, когда к нему вернулся дар речи, - Слабая - сиди дома. Идёшь в поход - изволь нести свои вещи сама, или нанимай носильщика.
        - Ну ладно, ладно... - поспешила согласиться с разошедшимся гномом Маша, - В конце концов - сколько там тех вещей?
        - Ну да. Тем более что часть из них вы понесёте не в мешке, - кивнул гном, и снова повернулся к хозяину магазина:
        - Два дорожных плаща на них, и юбку для неё, - Нар показал рукой на Машу. С дорожным плащом та согласилась, но юбку???
        - Да к то ж путешествует в юбке? - теперь возмущаться начала Маша. Но развить свою мысль ей не удалось, так как Нар сразу ответил:
        - Та, кто не хочет, чтобы её насиловали по три раза на день... И кто не хочет, чтобы все подряд пялились на наш отряд.
        - Ну, с тем, чтобы на неё пялились все подряд, Маша готова была смириться, и даже наоборот, была совсем не против, но вот с изнасилованиями...
        - Но вы же меня защитите? - жалобно спросила она, не желая сдаваться.
        - Мы должны идти, куда нам надо, или постоянно отбиваться от желающих насладиться твоим телом? - сердито спросил гном.
        - Ну ладно, пусть будет юбка... Только покороче! - согласилась Маша. И надевать я её буду на джинсы.
        - Да надевай на что угодно... - буркнул гном, и сразу перешёл к следующему пункту программы:
        - Сапоги на них же...
        Теперь уже возмутились оба:
        - Да у нас кроссовки! - вскричал Витя, демонстрируя свою обувь, - Сапоги - это отстой и прошедший век! Они только в российской армии остались.
        - Так. Ладно. Надоело мне с вами возиться. Не хотите- как хотите. Сапоги не берём. А кушать вы в дороге собираетесь? Иди это тоже, как его там?... Отстой и прошедший век?
        Кушать ребята собирались, и потому возражать против закупки провизии не стали. Правда, сначала попытались внести коррективы в ассортимент и количество продуктов, однако, когда выяснилось, что тут нет не то что йогуртов и пепси-колы, но даже и обыкновенных консервов, махнули на всё рукой, и перестали вмешиваться в процесс торговли. Так что Нар получил возможность всласть навыбираться и наторговаться...
        Привлечены к закупкам молодые люди были только тогда, когда настал момент покупать оружие. Проведя блиц-опрос, гном быстро выяснил, что самым грозным оружием, с которым до сего дня доводилось обращаться его подопечным, являлась вилка. Тяжело вздохнув, он порылся в содержимом оружейного шкафа, с которого по такому поводу была снята защита, и остановился на маленьком, но остром кинжале для Маши, и на коротком мече, который скорее походил на длинный нож, для Вити, заявив, что тренироваться они будут в походе. Причём, чтобы купить меч, ему пришлось добавить своих денег, так как Витины уже закончились.
        То есть парень остался должен. Тогда как у Маши осталось ещё немного денег. Но она, вспомнив Витино поведение во время её намёка на то, что он должен тащить её мешок, предложить их парню не спешила. Пусть, зараза, возвращает долг гному, как хочет.


        В общем, через каких-то жалких полчаса компания, пыхтя под весом закинутых за спину мешков, вышла на улицу, где их ожидали немного рассерженный эльф (а кто ему виноват, что пришлось так долго ждать? Пошёл бы вместе со всеми, и время бы пролетело незаметно. А может, ещё бы и себе чего купил...), и вполне довольный жизнью белый оборотень Пушок. Последний при виде Маши, Вити и Нара тут же вскочил на лапы, пробежал не много по направлению к городским воротам, и остановился, призывно оглядываясь.
        - Ну что, в путь? - задал гном риторический вопрос.
        - В путь! - гному ответила только Маша. Эльф и Витя молча двинулись вслед за проводником.


        До городских ворот добрались быстро. Но вот в воротах пришлось немного задержаться. Точнее, не в воротах, а ещё перед ними. Дорогу преградила толпа разномастного люда, весело перекликивающегося, и что-то оживлённо обсуждающего. Что именно - видно не было. Особенно коротышке гному. Где уж ему, когда даже гораздо более высокорослым людям с краю толпы приходилось вставать на цыпочки, чтобы разглядеть что-то, загороженное спинами впередистоящих.
        Следовавший во главе процессии Пушок неожиданной преграды даже и не заметил, ужом протиснувшись между людьми, и исчезнув из виду, а вот остальным путешественникам пришлось остановиться. Какое-то время они, нерешительно переглядываясь, топтались на месте. Наконец Нар не выдержал, рубанул воздух рукой, и, скомандовав 'За мной! , двинулся сквозь толпу, подобно тому, как ледокол пробивается сквозь ледяное поле. Маша и Витя на автомате пристроились ему в фарватер. За ними последовал и эльф, сначала хотевший было высказать своё веское 'Фе!' по поводу того, что тут самовольно раскомандовался какой-то коротышка, но потом сообразивший, что если он сейчас не шагнёт в образовавшийся коридор, то потом пробиться к воротам самостоятельно будет очень сложно.

  Отряд медленно, но уверенно продвигался к воротам. Гном обходил только телеги, так как не мог сдвинуть их в сторону, и лошадей, так как боялся получить копытом. Остальных он довольно бесцеремонно распихивал локтями. Когда люди оборачивались, он был уже впереди, и постоянно сыпать направо и налево 'простите', 'извините' приходилось уже Маше и Вите. Ушастый молча шествовал позади с королевским видом, напрочь отшибающим у простолюдинов желание повозмущаться.
        Достигнув эпицентра столпотворения, гном чуть приостановился, и с интересом окинул взглядом сцену, из-за которой образовался затор. Главные действующие лица оказались знакомыми: Всё та же парочка из набросившейся на него вчера полоумной бабы и её круглого муженька-стражника. Он с трудом отбивался от наседавшей на него с бранью супруги, и, честно говоря, вряд ли бы ему это удавалось, если бы ту хоть как-то не сдерживали два других стражника, причём, надо заметить, удавалось им это не без труда. Послушав немного напоминавший грохот горной речки во время паводка поток междометий и местоимений, в котором время от времени попадались осмысленные фразы, типа 'Тюфяк недоделанный!', 'Всё за него сделала, а он, видите ли, деньги потерял!', 'Права была моя мама!...', Нар понял, что в некотором роде причиной происходящего является он сам. Точнее, его монета, самовольно покинувшая вчера карман несчастного стражника.

  Поэтому он довольно хмыкнул, подумав про себя, что есть всё же на свете Высшая Справедливость, и бочком-бочком начал отодвигаться подальше. Только скрывшись за спинами (а, принимая во внимание его рост, скорее, за ногами) зевак, он в ускоренном темпе продолжил путь к воротам. А за ним, естественно, и все остальные, на которых увиденная сцена особого впечатления не произвела, так как, в отличие от гнома, они с подоплёкой произошедшего знакомы не были.
        Стоявший у городских ворот одинокий стражник, не принимавший участия в бурной дискуссии своего товарища и его жены, без проблем выпустил всю компанию за пределы города.
        Оказалось, что Белый Оборотень всё это время ожидал их сразу за мостом через ров. Увидав своих 'подопечных', пёс вильнул хвостом, и неторопливо потрусил по пыльной дороге. Путешественники потянулись за ним. Постепенно отряд растянулся в цепочку. Впереди - Шарик, за ним - Маша, не желавшая глотать пыль из под сапог спутников. Да и, честно говоря, ей просто было интересно глазеть вперёд и по сторонам, а так никто не загораживал обзор. В принципе, ничего примечательного вокруг не было - обычная трава, деревья, изредка попадающиеся полувросшие в землю камни, но и это после путешествия в повозке с закрытым тентом радовало глаз.
        За Машей, как приклеенный, топал Витя. По сторонам он особо не глазел. У него было более интересное зрелище. Машины, гм, 'вторые девяносто', весьма соблазнительно выглядящие не только под джинсами, но и под обтягивающей юбкой, в которую девушка по настоянию гнома переоделась в ближайших кустиках сразу же, как стены Малых Соток скрылись из виду.

  За Витей свой вклад в увеличение облака пыли, сопровождавшего путников, вносил своими сапогами гном. Хитрый и опытный гном знал, что самое лучшее и безопасное место - в центре отряда. Пусть даже тебе придётся при этом глотать пыль. Нар, подобно Маше, тоже постоянно вертел головой по сторонам, но не любуясь местными пейзажами, а настороженно наблюдая за окружающей обстановкой. Ни зелёная травка, ни голубое небо, ни щебечущие птицы и порхающие бабочки не могли поколебать его природную осторожность и подозрительность. Которая, к тому же уже не раз помогала ему избежать крупных неприятностей...
        Так что Нар вертел головой во все стороны, не забывая оглядываться и назад. Ибо идти в середине отряда у него не получилось. Хитрый эльф, как и Маша, не пожелал дышать пылью позади всех. Но чтобы избежать этого, он выбрал способ, отличный от Машиного: ушастик просто шёл не по дороге, а сбоку неё. Причём шёл так, как могут только эльфы. Казалось, под ним даже трава не приминается. Не говоря уже о том, что он постоянно исчезал из виду, сливаясь с окружающим фоном. Даже зоркий гном не всегда мог разглядеть остроухого, каковым фактом был невероятно раздосадован...
        А тут как раз появился повод эту досаду сорвать. Маша, шедшая впереди, решила вдруг явить миру свой вокальный талант, и, немилосердно фальшивя, пропела слова из песенки, как ей казалось, наиболее подходящей ситуации:
        'Мы в Город Изумрудный идём дорогой трудной...'
        - Что ты несёшь? - возмутился гном, - Какой город? В сад! Мы идём в сад! И не изумрудный, а Сапфировый. А если ты ещё и накаркаешь насчёт трудной дороги... Смотри у меня!
        Маша обиделась и дальше топала, напустив на себя вид оскорблённого достоинства. Витя попытался заступиться за неё, принявшись объяснять гному, что это просто такая песенка, и ничего Маша не хотела 'накаркать', однако довольно быстро убедился, что убеждать в чём-то гнома - это почти то же самое, что спорить с камнем, и махнув рукой, умолк.
        Вскоре отряд подошёл к развилке дороги. Элдуисар заявил, что лично он в любом случае пойдёт налево, так как у него там дела. Маша, услыхав это заявление, прыснула в кулак. Витя тоже заулыбался. Гном и эльф посмотрели не них, как на идиотов. Они не знали смысла земного выражения 'пойти налево'. Нар пребывал в задумчивости: он понимал, что отряд, по возможности, должен держаться вместе, и сейчас прикидывал, что будет лучше: пойти всем вместе с эльфом, те самым рискуя задержаться в пути, или же идти своей дорогой, то есть дорогой Шарика, а эльфа предоставить самому себе.
        К счастью, выбор делать не пришлось: Шарик повернул налево. Таким образом, путь отряда и дорога строптивого эльфа совпали. Гном с облегчением вздохнул, и пошёл дальше в чуть лучшем расположении духа.
        Постепенно построение отряда менялось. Сначала Маша сбавила темп, и сдвинулась на вторую позицию, лишив Витю зрелища своей попки. Теперь она отвлекла Нара, в результате чего тот стал реже оглядываться по сторонам, и чаще пялиться в одну точку. В ту самую, 'пятую'... Затем притормаживать стал и Витя, и в авангард пришлось встать гному.
        Так что теперь диспозиция выглядела следующим образом: Впереди шагал Нар, за ним - в некотором отдалении - Витя, и замыкала процессию Маша, с заплетающимися ногами и высунутым языком. Поход оказался совсем не таким лёгким и приятным времяпровождением, каким его описывали в немногочисленных фэнтезийных книжках, которые она читала.
        Эльф всё так же шастал по окрестным кустам, то появляясь, то вновь исчезая. Лицо его всё мрачнело и мрачнело, что не ускользнуло от внимания наблюдательного гнома. На прямой вопрос, что его беспокоит, ушастый только повёл плечами, и неопределённо пробормотал, что 'дорога какая-то не такая...'.
        Нар удвоил бдительность, но всё было тихо. За исключением того, что Маша стала канючить привал. На что эльф ей ответил, что городок, в который они идут уже близко. 'Во-он за тем холмом'. Там и отдохнут. У Маши, казалось, появилось второе дыхание. В предвкушении долгожданного отдыха, она припустила вперёд, снова оказавшись впереди всех. Холм становился всё ближе... Ближе... Вот дорога обогнула его, и...
        Эльф обманул. Никакого городка там не оказалось.


        Даже не то, чтобы городка, но и деревни... Даже и домика маленького не было. Дорога пересекала небольшую лужайку, и скрывалась среди чахлых деревец какого-то лесочка, растущего за ней.
        Маша набрала в грудь побольше воздуха, чтобы громко, чётко, и доходчиво высказать этому ушастому выскочке всё, что она о нём думает, обернулась, и... Выдохнула. На лице у стоявшего сразу за ней эльфа была прямо-таки большими буквами написана крайняя степень недоумения. Даже его большие ('красивые' - невольно отметила про себя девушка) глаза, казалось, увеличились в два раза, и он теперь напоминал Сэйлормун из любимого Машиного мультика.
        Причём изумился он явно не прекрасной в гневе девушкой. Эльф недоумённо пялился то на высокую сочную траву, по которой ветер гнал волны, словно по морю, на кусты слева, на ручеёк справа, на деревья впереди...
        Тут из-за эльфа послышался недовольный голос гнома:
        - Ну! Чего стоим? Кого ждём?
        - Городок... Тут был городок... Должен был быть... А его нет, - ответил Элдуисар, снова озирая окрестности, но теперь уже насторожено.
        - Так... - Нар полез за пазуху за картой. Посмотрим...
        Развернув клочок бумаги, гном поводил по нему пальцем, побормотал себе что-то под нос, видимо, прикидывая направление и пройденное расстояние, огляделся по сторонам, и жёстко скомандовал:
        - Все в укрытие!
        После чего первый резво запрыгнул в придорожную канаву. Как ни странно, вторым в канаве оказался эльф. В данном случае ему и в голову не пришло раздумывать над тем, выполнять приказ коротышки, или нет. За ушастым последовал Витя, и на открытом пространстве остались стоять только Шарик, который дотопал уже до середины поляны, и теперь недоумённо оглядывался назад, не понимая, почему двуногие так странно себя ведут, и Маша.
        Девушка тоже решительно не понимала, зачем лезть в канаву, когда вокруг всё тихо и спокойно. Травка зеленеет... Солнышко блестит...
        - Чего стоишь столбом, дура?! - послышался голос Нара. Бегом сюда!
        'Это я-то дура?' - возмутилась девушка. 'Ну, сейчас кто-то у меня узнает про себя много нового и интересного!...', - с этими мыслями она соизволила-таки нетороплиао спуститься к остальным, всем видом демонстрируя свою независимость, подобно кошке, которая гуляет сама по себе.
        Оказавшись рядом с ними, она ещё раз глубоко вдохнула, и начала:
        - Между прочим...
        - Заткнись, дура! - хором рявкнули гном и эльф. Что было особенно обидно, при этом они даже не обернулись. Эльф пристально вглядывался в местность слева от дороги, а гном взял на себя правую сторону. Витя сделал вид, что он настолько поглощён изучением раскинувшейся впереди полянки, что не только ничего не видит сзади, но и не слышит.
        Маша обиженно шмыгнула носом, и на всякий случай решила обозревать местность, откуда они пришли.
        Не прекращая наблюдение за окрестностями, коротышка и ушастый начали вполголоса переговариваться, высказывая свои предложения о том, что делать дальше. После короткого совещания было решено, что лучше всего вернуться в город.
        О том, чтобы в такой ситуации и дальше следовать за проводником, никто даже и не помышлял.
        На вопрос Маши 'Зачем?', гном хмуро буркнул: 'Доложим местному начальству обстановку, и там решим, как быть дальше'.
        Маша фыркнула. Гном и эльф только что сильно упали в её глазах. По её мнению, настоящие мужчины, пусть и не совсем люди, должны были или смело выступить вперёд, и вступить в бой с неведомыми врагами, буде они обнаружатся, или, на худой конец, осторожно обойти подозрительное место, и продолжать двигаться к цели. На Витином лице тоже было написано разочарование... Вместе с подозрением. Ему показалось, что гном и эльф чего-то недоговаривают...


        Обратную дорогу Маша запомнила надолго... На этот раз диспозиция поменялась. Впреди шёл Витя, нервно зыркая по сторонам, и то и дело хватаясь за рукоять своего недомеча. За ним плелась Маша. Проникшись общим настроением, она тоже вздрагивала при каждом шорохе. Да ещё этот тяжёлый мешок, придавливающий к земле... Да ещё голод. С утра ни у кого из отряда во рту не было и маковой росинки. Маша хотела было заикнуться о том, что неплохо бы было остановиться и перекусить, но промолчала, догадываясь, что услышит в ответ.
        'Молчи, дура!'.
        Эльф, как обычно, шастал по окрестностям, неожиданно появляясь то там, то тут. Лицо его становилось всё более мрачным. Замыкал колонну гном, сжимавший в своих ручищах неразлучный молот, и непрерывно вертевший головой во всех направлениях. Ему досталось, а точнее, он сам выбрал самое опасное место. Но Маша об этом не догадывалась, да и не до того её было. Тут бы не упасть от усталости.

  Хотя, если говорить справедливо, последним всё же был не гном. Чуть поодаль основной группы трусил Шарик. Вид у него был недоумевающий: почему все идут назад, когда надо идти вперёд?


        К покинутому утром городку путники вернулись уже к вечеру, когда солнце уже касалось горизонта. Увидев городскую стену, все дружно облегчённо вздохнули, и прибавили ходу. Но тут послышался строгий окрик гнома: 'Стоять!'. Витя непроизвольно остановился, как вкопанный, Маша замешкалась, и налетела на него, чуть не сбив парня с ног. Неслышно появившийся из растущих с левой стороны дороги кустов эльф бросил на Нара вопросительный взгляд.
        - Стены не те, - пояснил свою команду гном.
        Все дружно обернулись к городку. Действительно, стены, красиво подсвеченные заходящим солнцем, были не те.
        Однако долго изумляться странным метаморфозам стен славного городка Малые Сотки путникам не пришлось. Сзади послышался стук копыт.
        Оглянувшись, путешественники увидели, как из только что пройденного ими леска вылетели всадники. 'Три... Пять... Семь... Девять!' - сосчитала Маша.
        Выглядели новые действующие лица довольно угрожающе. Восседающие на огромных чёрных конях фигуры были укутаны в развевающиеся чёрные плащи. Да - слова 'укутаны', и 'развевающиеся' плохо сочетаются, но именно это сочетание лучше всего описывало всадников. Несмотря на ветер, развевающий полы мрачных одеяний всадников, под плащами не просматривалось ни одной детали одежды. Под накинутыми на голову большими капюшонами, живо напомнившими Маше и Вите того самого Служителя Ордена, 'наградившего' их такими странными татуировками, не было видно ни лиц, ни забрал шлемов. Казалось, там клубится Первозданный Мрак.
        - Эх-х! Догнали всё-таки, - с досадой вздохнул Нар, и тут же бросил быстрый взгляд на городские ворота, прикидывая расстояние.
        - Не успеем, - сделал он вывод, с безнадёжным видом становясь в боевую стойку, и поудобнее перехватывая молот.
        - Нам не уйти, - тихо и печально проговорил эльф, подтверждая слова гнома.


        Чёрные силуэты неумолимо приближались, вырастая на глазах, и закрывая своими развевающимися плащами заходящее солнце.
        - А может, они не за нами? Давайте отойдём в сторонку, а вдруг они мимо проедут?..
        - несмело предложила Маша.
        - Проедут -не проедут, а посреди дороги действительно нечего торчать, - проворчал гном, - Затопчут, и не заметят. А ну-ка, давайте все за во-он тот камешек! - скомандовал Нар.
        Отряд перебазировался на новую позицию почти мгновенно. И почти мгновенно был окружён налетевшими всадниками, которые, как выяснилось, вовсе не собирались проезжать мимо. Однако, нападать с ходу они не стали, кружа вокруг, подобно стае коршунов, готовых набросится на свою добычу. Путники поёжились. Казалось, от Чёрных Всадников несёт холодом. 'Могильным...' - обречённо подумала Маша.
        Наконец один из всадников натянул поводья. Его конь поднялся на дыбы. Путникам показалось, что сейчас он их просто растопчет. Но нет, опустившись на все четыре конечности, конь замер на месте, как вкопанный. Что не мешало ему скалить острые зубы, подходившие скорее не травоядному, а какому-нибудь хищнику...
        - Кто такие? - раздался суровый голос из-под капюшона всадника.
        - А вы кто такие? - автоматически спросил Витя, сам обалдевший от своей смелости.
        Под капюшоном едва слышно хмыкнули. Но ответили.
        - Лейтенант Службы Надзора Норман Хэлстэд.
        Эльф и гном переглянулись, и с облегчённым вздохом опустили оружие.
        - Удостоверение предъявите, - упрямо буркнул вошедший в раж Витя.
        - А коня-мэлфинга недостаточно? - послышался ехидный голос из-под капюшона, Никто, кроме сотрудников Службы Надзора и Личной Гвардии Барона на них не ездит. Ну да ладно: вот вам удостоверение: - всадник протянул правую руку вперёд, и в воздухе перед ним соткалось изображение алого щита с двумя перекрещенными чёрными мечами перед ним.
        - Да, видал такой у одного из бывших офицеров Службы Надзора, - кивнул головой эльф.
        - Не бывает бывших офицеров Службы Надзора. Но сейчас вопрос не об этом. Отвечайте всё-таки, кто вы такие! - строгим голосом повторила свой вопрос тьма из-под капюшона.
        - Простые путники, путешествуем по своим делам... - начал докладывать гном.
        - Хм... Простые... И на каждом - простая Печать Ордена. А почему же люди Ордена при виде Службы Надзора хватаются за мечи? - иронично поинтересовался всадник.
        - Мы приняли вас за Девятку Падшего - мелодичным голосом объяснил эльф.
        - Девятку павшего? Кто-то ещё верит в эту легенду?
        - А что нам оставалось? По легенде, Девять проклятых слуг Падшего были вышвырнуты из своего времени, и теперь скитаются по прошлому и будущему, сея на своём пути смерть и разрушения... А проваливаясь сквозь времена, они способны увлечь за собой тех, кто окажется рядом. Об этой легенде мы и вспомнили, когда сегодня в полдень не обнаружили на месте городка, который должен был лежать неподалёку. Как будто его и не было никогда. Да ещё и местность вдоль дороги изменилась... И не только местность, но и магический фон. А, как известно, чтобы он изменился, нужны тысячи лет... Вот мы и решили, что нас затянуло во временную воронку, и решили попытаться вернуться в Малые Сотки, чтобы выяснить, так ли это, и по возможности укрыться от опасности. Но Малые Сотки, - эльф изящным жестом указал на городок, ворота которого были всё ещё открыты, несмотря на то, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, - тоже изменились. А тут - вы. И что мы должны были подумать?
        - Действительно... - на мгновение задумался лейтенант, - А какое сегодня число? - внезапно спросил он, повернув тёмный провал капюшона в сторону Вити.
        - Н-не з-знаю... - заикаясь, ответил парень, вся храбрость которого сразу куда-то пропала. Я... Мы..., - он махнул рукой в сторону Маши, - ... сами не местные....
        На этот раз Маша не стала смеяться. Ей было не до смеха.
        - Вот как... А откуда? - Рука всадника сдвинулась поближе к эфесу висевшего в ножнах на поясе меча.
        - Из другого мира они, - ответил за потерявшего дар речи парня гном, -А число сегодня - двенадцатое энсина года Золотой Змеи.
        - Правильно... - офицер задумался... - Значит, во времени вы не переместились. Это значит, что? - воздел он вверх указательный палец.


        - Что? - поинтересовалась любопытная Маша.
        - Это значит... - Вы слыхали когда-нибудь про Древо Миров?
        - Да, - кивнул Элдуисар. Остальные отрицательно замотали головами.
        - Существует бесконечное количество миров, - пустился в пояснения лейтенант, - Некоторые из них сильно отличаются друг от друга, некоторые - настолько мелкими деталями, что отличить их почти невозможно. Всё указывает на то, что вы переместились не во времени, и не в пространстве. Вы просто попали из одного мира (их ещё иногда называют 'отражениями') в другой. Вот только как?... Самый вероятный ответ - между мирами может ходить кто-то из вас. Вот он-то и провёл остальных...
        Спутники начали подозрительно переглядываться. Одновременно с последними словами командира отряда Службы Надзора солнце полностью скрылось за горизонтом. Наступили быстро сгущающиеся сумерки. Лейтенант бросил взгляд на всё ещё распахнутые городские ворота, и добавил:
        - Но сейчас для вас неважно - кто. Важно другое...


        - Что? - Маша заинтересованно вытянула шею, на минутку отвлёкшись от вычислений, кто же из отряда сыграл с остальными такую шутку. Остальные её спутники тоже замерли в ожидании ответа.
        Лейтенант вздохнул...
        - То, что, судя по всему, вы выбились из графика, и теперь ваши Печати превращаются в Клейма. Кто не верит, может посмотреть, - Маша принялась было расстёгивать кофточку, но потом засмущалась, и оставила это дело. Тем более, что Витя уже расстегнул свою рубаху, и все присутствующие уставились на его татуировку. Действительно, с ней творилось что-то странное: Глаза дракончика светились зловещим пульсирующим багровым светом, а сам он из положения в профиль развернулся в анфас и расправил крылья, так, что стал похож на Государственный Герб России. Нет, скорее Польши - у него всё же была только одна голова. Кстати, дракончик снова стал чёрным, - Вот! - с мрачным удовлетворением произнёс лейтенант, - К утру это будет самое что ни на есть настоящее Клеймо. Носителей которого я обязан уничтожать на месте.
        При этих словах командира отряда Службы надзора гном поудобнее перехватил свой молот, примериваясь, кого из окруживших путешественников всадников удобнее достать первым, в руках эльфа, словно ниоткуда, появился изящный, но судя по уважению, мелькнувшему в глазах лейтенанта, отнюдь не парадный клинок, Витя обречённо опустил руки, а Маша протестующе воскликнула:
        - Но ведь ещё не вечер! То есть, тьфу ты, ещё не утро!
        - Правильно! - одобрительно ответила тьма из-под капюшона лейтенанта, У вас ещё есть время до утра, чтобы попробовать наверстать упущенное. Сейчас я поведу своих людей на отдых в город, а вы за это время можете попытаться уйти как можно дальше. И возможно, утром мне не придётся вас убивать. Поверьте, - обратился лейтенант к гному и эльфу, - мой отряд способен справиться с вами без особого труда, хоть мы и не Девятка Падшего. В общем, надеюсь, утром не увидимся, хотя всё может быть, - с этими словами лейтенант поднял своего скакуна, на дыбы, а когда тот опстился на все четыре копыта, развернул его и поскакал к городским воротам. Его отряд в полном молчании последовал за ним. Путники остались стоять на месте, словно пригвождённые к земле неприятной новостью.
        Первым пришёл в себя гном.
        - Этот... Как тебя... Пушок! - заорал он, оглядываясь по сторонам. Из-за лежащего неподалёку большого камня показалась белая пушистая голова. Нар подхватил с земли свой мешок, сброшенный, дабы не мешал махать молотом, и скомандовав 'Все за мной', устремился к псу.
        - Ну, давай, веди! - обратился он к Белому Оборотню, подойдя к нему поближе. Однако тот даже не сдвинулся с места, умильно глядя на Машу, приближающуюся к нему походкой в стиле 'пьяный дикообраз'. Нет, девушка была трезвой, но очень устала. Ноги подгибались, а ещё утром бывшими красивыми и шелковистыми, почти как в рекламе 'Пантин про-ви' волосы свалялись и торчали в стороны, подобно длинным иглам того же дикобраза. Так что умом она понимала, что надо делать отсюда ноги как можно быстрее, но вот как раз эти самые ноги-то куда-то идти, а тем более бежать, отказывались категорически.
        - А может, отдохнём сначала? Перекусим? - жалобно спросила она, переводя взгляд с эльфа на гнома и обратно.
        - Послали же Валары попутчиков! - тяжело вздохнул эльф, свежий и чистый, будто только что проснулся, умылся, и переоделся во всё новое, - Может, оставим их здесь - пусть отдыхают? Догонят - значит догонят, нет..., - по обращённому на неё холодному взгляду ушастого девушка поняла, что первый вариант он всерьёз не рассматривает.
        Гном, отвернувшись от Проводника, критически оглядел двух доходяг-иномирян. Витя выглядел чуть лучше девушки, но ненамного...
        - Оставить-то можно... И даже нужно. Но пока есть проблема поважнее: куда идти? Этот... - гном запнулся и покосился на девушку, - ...Проводник словно прилип, зараза, к каменюке, и, похоже, никуда его идти не заставишь...
        - Да, куда уж вам, коротышкам!, - надменно заявил Элдуисар, - Всё живое слушается Перворожденных. Смотри: Вперёд! - обратился он к псу. Однако тот и ухом не повёл, - Та-ак... - задумчиво протянул ушастый, глядя на словно пригвождённого к земле пса. При этом он старательно делал вид, что не замечает ехидной улыбки гнома. Всё так же задумчиво он перевёл взгляд с пса на Машу, потом на Витю, вернулся к Маше..

        - Прикажи ему! - Маша чуть не подпрыгнула.
        - Кто? Кому? Что?! - непонимающе уставилась она на оказавшегося таким противным эльфа.
        - Ты. Псу. Что-нибудь, - терпеливо разъяснил ей тот.
        - Пушок, ко мне! - не смогла придумать ничего лучшего девушка. Пёс вихрем выметнулся из-за камня, и в мгновенье ока оказался у её ног. Только что не тёрся, как кошка.
        - Хоро-о-оший пёсик!... - Маша поставила свой мешок на землю, и начала в нём рыться в поисках чего-нибудь, чем можно угостить собачку. Найдя кусок мяса, она по братски разделила его пополам, один кусок отдала Пушку, а другой принялась жевать сама. У Вити при виде такого зрелища аж слюнки потекли.
        - Да-а-а... - гном впал в такую же задумчивость, как и эльф. Поглаживая бороду широкой ручищей, он, прищурившись, оценивающе поглядел на девушку, потом на парня, и со вздохом сожаления заявил: - Девку придётся тащить. Сама ноги переставлять не сможет, а Проводник наш, демоны его возьми, слушается только её. А вот ты, - гном обернулся к Вите, - топай сам. Сможешь дойти - молодец. Не сможешь... Значит не судьба.
        - Эфо каф эфо не фудьпа? - возмутилась Маша, дожёвывая и в темпе заглатывая остатки своего куска мяса. Оставаться одной в обществе этих двоих нелюдей, которым она, судя по всему, глубоко безразлична и нужна только как хозяйка Пушка, ей совсем не улыбалось. Мало ли что им придёт в голову? А Витя, хоть и далеко не мечта её девичьих грёз, всё-таки единственный человек из её мира в этих забытых богом местах, - Без него не пойду! Вот! И она демонстративно плюхнулась пятой точкой на камень, сложив руки на груди.
        Нар снял свой шлем, почесал затылок, и надел шлем обратно. А на вид вроде и не блондинка... И как теперь этой дуре объяснять, что если сейчас не смотаться от города подальше, то утром все скорее всего будут мертвы?
        Элдуисар, поглядел-поглядел на изображавшую статую непреклонности девушку, тяжело вздохнул, и засунул руку за отворот своей куртки жестом, которым киллеры в фильмах достают свой любимый пистолет с глушителем. У Маши сердце упало в пятки. Сейчас будут убивать. С сожалением скользнув взглядом по Вите, она подумала: 'Ну ладно, придётся обходиться без него. Я ещё слишком молода, чтобы умирать!'.
        Не успела Маша открыть рот, чтобы заявить, что передумала, как эльф вытащил на белый свет какой-то светящийся мягким зелёным светом пузырёк. Увидев который, гном удивлённо крякнул.
        - Не собираешься же ты?...
        - А что делать? - тяжело вздохнул ушастый, свинчивая с пузырька крышечку, и вытряхивая на ладонь две пилюли, от которых и исходило это свечение. По окрестностям разнёсся запах, сразу же опознанный Машей. Точно так пахла жидкость, которой она сегодня утром мыла посуду.
        - Возьмите по одной, - эльф протянул ладонь к Маше и Вите.
        - А что с ними делать? - полюбопытствовала Маша, осторожно взяв свою пилюлю двумя пальцами. Вроде, посуды рядом не наблюдалось, мыть было нечего.
        - Ешь, дура! - воскликнул гном, жадным взглядом наблюдая за тем, как склянка с остальными пилюлями снова исчезает за отворотом куртки ушастого, - Или отдай мне, я съем! - протянул он к девушке свою загребущую лапу. Маша быстро сжала кулачок, и прижала его к груди. Между тем Витя, заметивший, с каким вожделением гном смотрит на пилюли, быстро отправил свою в рот. Маша подозрительно следила за ним, ожидая, какой эффект произведёт на её единомирца эльфийское снадобье для мытья посуды. Судя по тому, что Витино лицо, насколько она могла видеть в сгустившихся, пока шли эти разборки, сумерках, порозовело, а сам он распрямился, с удивлением повертел шеей, помахал руками, и даже пару раз подпрыгнул на месте, после чего оценил действие пилюли словами 'Нифигасе!!!', препарат можно было отнести скорее к разряду полезных, чем вредных.
        Маша осторожно положила свою 'горошину' на язык. У-у-у!!! Вкус! Райское наслаждение! Куда там тому Баунти! Пилюля начала быстро таять на языке, и почти сразу с Машиной вусмерть уставшей за сегодняшний день тушкой начали происходить странные метаморфозы. Усталость ушла, тело охватила необычайная лёгкость, в голове прояснилось. В общем, по действию проглоченное Машей 'колесо' оказалось похоже на таблетку экстази, отведанную ею как-то на одной из вечеринок (А что? В жизни надо попробовать всё!), только во много раз лучше.
        - И что это было? - поинтересовалась она у эльфа.
        - Потом. Сейчас - вперёд! - мотнул головой тот. Маша не возражала. Ей сейчас хотелось бегать, прыгать и кувыркаться. Вообще она подумала, что если сильно оттолкнётся от земли, то сможет даже полететь. Девушка легко вскочила с камня, закинула за спину мешок, и скомандовала псу:
        - Пушок, вперёд!


        Все дружно понеслись за весело рванувшим в темноту псом. Надо было спешить. Быстро темнело, и сумерки должны вот-вот должны были были смениться непроглядной тьмой. Но почему-то всё не сменялись, и не сменялись... Более того, даже посветлело немного. Витя с Машей, бежавшие, уткнувшись взглядом прямо перед собой, чтобы ненароком ни обо что не споткнуться, сначала не обращали на это внимание, и только после почти получаса непрерывного бега, к великому изумлению парня и девушки, никак их не утомившего, Коля, оглянувшись на замыкающего колонну гнома, вскрикнул, 'Ух ты!'. Одновременно такое же восклицание издала Маша, на мгновенье оторвав взгляд от дороги, и увидав спину бегущего впереди эльфа.
        И было от чего. И гном, и эльф оказались словно одетыми в старинные средневековые наряды, когда правая сторона камзола была одного цвета, а левая другого. А ещё они отбрасывали по две тени. Глянув друг на друга, Маша и Витя увидели, что и сами выглядят так же. Даже семенивший впереди Пушок мерцал красно-зелёным. Молодые люди, остановившись, задрали головы кверху: Там, высоко в небесах, сияли две луны: красная и зелёная. А если точнее, два рогатых месяца.
        - Ну, чего встали? Набросился на ребят подоспевший гном, - Что, Луны не видели? - Луну видели, ответила Маша, А двух лун одновременно - нет.
        - А в Хемнстипе, например - четыре луны, - проинформировал девушку эльф. И это что, повод остановиться и ждать, пока нас настигнут головорезы Службы Надзора?
        - Нет, конечно, - Маша снова рванула с места. Витя и гном припустили за ней, а эльф, легко всех обогнав, хотя никаких пилюль вроде не глотал, снова оказался впереди, - А Хемнстип - это где? - поинтересовалась Маша у красно-зелёной спины ушастого.
        - Далеко, - бросил тот, не оборачиваясь, - Беги быстрее. Не разговаривай. Не сбивай дыхание. Не глазей по сторонам. Смотри под ноги, а то навернёшся - мало не покажется.
        Ответ противного эльфа любопытную Машу не очень удовлетворил, но не признать правильность всех полученных наставлений она не могла. Оставалось только надеяться, что эта безумная гонка когда-нибудь закончится, и уж тогда...
        В общем, Маша замолчала, но от того, чтобы время от времени бросать восхищённые взгляды по сторонам, удержаться не могла. Пейзажи вокруг располагали скорее к романтическому свиданию, чем к дикому галопу. Тому, кто никогда не видел чарующей красоты двухлунной ночи, увы, никогда не удастся даже представить того, что видели сейчас путники.
        Кстати, по поводу свидания: Едва Маша вспомнила это слово, то сразу же сообразила и о том, что одной на свидание ходить не принято. Хотя, с другой стороны, и вчетвером тоже... А хотелось чего-нибудь этакого... В смысле, не 'вчетвером', а романтики. Значит, нужен был кавалер. Но кто? Кандидатуру гнома Маша отбросила сразу: на толстеньких лысеньких хозяйственных мужичков женщины обычно обращают внимание в гораздо более позднем возрасте, когда до них доходит, что человек, с которым можно здорово погулять, и человек, с которым хорошо и спокойно жить, - это, как правило, два совсем разных человека. Но Маше до такого почтенного возраста (где-то лет двадцать семь - тридцать пять) было ещё далеко, поэтому Нару романтический вечер с девушкой, увы, не светил. Как и Вите, который, может быть, на безрыбье и сошёл бы за кавалера, но раз уж в наличии имелся всамделишный Эльф..
        Да ещё при этом такой гламурный красавчик! Подружки бы сдохли от зависти, слушая Машин рассказ о свидании, чудесно проведённом с сыном Дивного народа в благоухающем неземными ароматами ночном, в буквальном смысле сказочном лесу под двумя лунами... Хотя, под четырьмя было бы, конечно, в два раза романтичнее, но и две луны, если подумать, тоже совсем неплохо...
        Вот только кандидату в кавалеры, похоже, человечка была безразлична. И по этому поводу надо было срочно что-то делать... Вот только планы по охмурению ушастого на бегу почему-то не строились. Пришлось их построение отложить до лучших времён, а пока действовать по обстановке. Планы планами, а есть же в конце концов и Его Величество Случай, и женская интуиция, которая в нужный момент обязательно поможет... Хм... Ну, по крайней мере, девушка на это надеялась.
        По Машиным прикидкам, путники уже успели удалиться от Малых Соток, а значит и от страшного отряда Службы Надзора, на довольно приличное расстояние, когда приятные запахи ночного леса сменились запахом какой-то гнили, в лицо дохнуло влажным липким холодом, а под ногами захлюпала вода.
        - Всё! Дальше не идём! - объявил, остановившись, и что-то внимательно высматривая по окрестностям, Элдуисар. Что он там мог видеть в такой темени (к этому времени обе луны скрылись за тучами, затянувшими небосклон), Маше было непонятно, но эльф, очевидно, всё-таки что-то умудрился разглядеть, так как, указав рукой куда-то вправо, скомандовал: - Привал!
        Если Маша с Витей готовы были под действием эльфийского снадобья бежать дальше, о чём и сообщили тут же Эилдусару, то запыхавшийся гном с решением о привале, судя по всему, был согласен, и его ворчание относилось лишь к тому моменту, что здесь раскомандовался какой-то эльф. Впрочем, ворчал он тихо, так что за пределы его бороды не вылетело ни одного членораздельного слова, а на возражения хумансов ушастый доступно разъяснил, что, во первых, дорога зашла в какую-то топь, где легко можно и утонуть, так что стоит дождаться утра, прежде чем двигаться дальше, а во-вторых, он чует впереди что-то нехорошее. На вопрос Маши, что именно 'нехорошее', он только мотнул головой, и принялся подгонять путников к выбранному им месту ночлега.
        Место оказалось действительно неплохим. Для Маши и Вити, в принципе, это было место, как место - ну, холмик, ну - зелёная травка, ну, из склона выбивается ручеёк, ну, валяется рядом какое-то сухое деревце, но бывалый гном, придирчиво осмотрев площадку для ночёвки, её полностью одобрил, и тут же развил бурную деятельность: Маше выдал железный котелок и отправил её набрать воды из ручья, Вите скомандовал наломать сухих веток для костра, а сам скрылся во тьме, бросив эльфу 'приглядывай тут'.
        Правильнее было, наверное, сказать, 'прислушивай', ибо что можно разглядеть в такой тьме? Но наверное, что-то можно, так как эльф, хоть и оттопырил свои немаленькие ушки, но и глаза тоже распахнул пошире, так что Вите его медленно поворачивающаяся из стороны в сторону голова казалась антенной радиолокатора.
        Из темноты гном появился с какими-то палками в руках. При ближайшем рассмотрении палки оказались двумя рогатинами и одной перекладиной. Рогатины тут же были воткнуты в землю, а на перекладину между ними подвешен котелок.

  Витину укладку дров для костра Нар забраковал, и всё переложил сам.
        - Ну что, 'Мастер Огня', дашь огоньку? - иронически обратился он к Вите.
        - Тот вспомнил последствия подобного своего эксперимента на заднем дворе гостиницы не далее, как сегодня утром, и хмуро ответил, что сейчас не получится. Устраивать здесь взрыв ему совсем не хотелось, а как регулировать мощность непонятно как создаваемых файерболов, он не знал.
        - Ну что ж, придётся самим... - притворно вздохнул гном, и извлёк из своего мешка какой-то шарик ярко зелёного цвета.
        Он сжал его в руках, так что Что-то аж хрустнуло, и тут же бросил в костёр. Беззвучно полыхнуло. Сухие дрова моментально вспыхнули, а вокруг костра появилась светящаяся ровным зелёным светом окружность, которая тут же принялась расширяться. Достигнув в диаметре шагов тридцати, она, чуть померкнув, замерла на месте.
        - И что это было? - вопросил Витя, вернув отвисшую челюсть в исходную позицию.
        - Одноразовый охранный амулет 'Барьер-М' - гордо ответил Нар, задрав бороду. Задерживает комаров, змей, мелких хищников и нежить до четвёртого класса включительно. При активации в качестве побочного эффекта - высокотемпературная вспышка.
        - Ну-ну... - ухмыльнулся эльф. А если припрётся кто-нибудь выше четвёртого класса?
        - Тогда придётся отбиваться - сердито ответил гном, поглаживая свою верную кувалду, то есть Боевой Молот.


        - Главное - успеть подготовиться, - с этими словами Элдуисар встал примерно в середине окружности, 'нарисованной' амулетом гнома, поднял глаза к небу, и что-то красиво пропел на незнакомом никому из присутствующих языке. 'Наверное, на эльфийском', - подумала Маша, - 'Красиво!'.
        Словно в ответ на пение эльфа, небо над местом привала на мгновение очистилось от туч, и там мелькнула яркая голубая звезда. Яркая-то она была яркая, но вот света на озарившую ушастого вспышку, словно отблеск от электросварки, у неё всё равно было явно недостаточно. Но факт остаётся фактом. Над головой Элдуисара вспыхнуло что-то вроде нимба, только не круглого, а состоящего из ломаных линий. Постепенно угасая, это 'что-то' плавно опустилось на землю, оказавшись пятиконечной звездой, светящейся ярким голубым светом. Вообще-то Маша представляла, что колдовство эльфов если и должно светиться, то скорее зелёным, как вот только что у гнома. Хотя, если подумать... То наверное, у обычных ушастиков. А каким цветом ещё может светиться колдовская звезда (или пентаграмма? - в машиной головке внезапно откуда-то возникло 'научное' обозначение пятиконечной звезды), у Голубого Эльфа из клана Голубых Эльфов?
        Между тем звезда начала расти, но не равномерно, а только в одну сторону, и, когда достигла зелёной окружности охранного барьера, словно втянувшись в неё, исчезла. На окружности осталась только ярко-голубая точек, тут же принявшаяся бегать по кругу. Первому крутить головой, следя за точкой, надоело Нару.
        - Ну и что это за?... - сердито вопросил он, уперев руки в боки.
        - Поисковое заклинание 'Малая звезда Валиэнь'. Теперь будем знать заранее, если кто-то решит нас навестить.
        - Да? И как оно работает?
        - Очень просто. Точка будет вспыхивать красным светом, если обнаружит угрозу. Чем ближе и сильнее угроза - тем ярче вспышка.
        - Яблочко по блюдечку... - пробормотала Маша, следя за бегающей точкой.
        Витя промолчал, но ему картина показалась больше похоже на развёртку на дисплее радара из фильмов о военных.
        - Ну, посмотрим... - пробормотал гном, поворачиваясь к костру, - А ну-ка молодёжь, высыпаем съестное из мешков! Пора ужин готовить.
        - А мы и не хотим! - ответила Маша за двоих, с удивлением прислушиваясь к своим ощущениям, - Действительно, есть совсем не хотелось, несмотря на то, что если не считать куска вяленного мяса, съеденного у стен Малых Соток, с утра у неё во рту маковой росинки не было. А Витя, так и подавно, вообще ничем не подкреплялся за весь день. Но согласно кивнул, подтверждая, что не голодный...
        - Я не спрашиваю, хотите вы или не хотите, - рявкнул Нар, - я говорю 'Готовим ужин!'. И побыстрее.
        - Ну ладно, ладно... - примирительно проворчала Маша, - А почему нам отдавать свои запасы, если мы ужинать не собираемся?
        Услыхав такой резонный вроде бы вопрос, гном запыхтел, словно вот-вот закипящий чайник, и отрезал:
        - Во-первых, это ты сейчас говоришь, что ужинать не будешь...Погоди немного... Во-вторых, если бы мы были в учебном походе, я бы ваши с этим задохликом, - он кивнул на Витю, - мешки вообще не трогал. Тащите, надрывайтесь. Качайте мускулы. Но сейчас, чем меньше будет груз у вас за спиной, тем легче будет вам идти. Так что давайте, давайте... Выкладывайте припасы.
        Доводы Нара показались Вите с Машей вполне убедительными, и они начали развязывать свои мешки. Однако вредный гном не ограничился изъятием у молодёжи припасов, а ещё и приставил оную молодёжь к приготовлению ужина: 'Это отрежь, то принеси, тут помешай...'. В общем, плюхнуться на расстеленные у костра плащи удалось, только когда гном объявил 'Готово!', и снял благоухающий котелок с огня.
        И вот тут-то на молодых людей навалилась тяжесть. Руки и ноги, казалось, налились свинцом, подошвы горели, без особых проблем пошевелить получалось только языком. Одновременно проснулся зверский голод.
        - А вы думали, что несколько миль пролетели с такой скоростью, и ничего вам за это не будет? - ухмыльнулся гном, с видимым удовольствием слушая раздавшиеся стоны и урчание в животах, - Силу-то эльфийское зелье не даёт, только вытягивает её из тела того, кто его принял. Хорошо, хоть действует недолго, а то бы так и копыта отбросили от истощения, и никакой ужин не помог..., - добавил он, разливая дымящееся варево из горшка по тарелкам.
        - Так это не магическое снадобье было? - разочарованно протянула Маша, - подумав, она озабоченно добавила: - это что, наркотик? У нас теперь ломка?
        - А это ты у эльфа вон спроси, - ответил Нар, беря в руки свою тарелку, и поудобнее усаживаясь. Тарелки Маши и Вити поднести к их измученным тушкам он и не подумал.
        - Маша перевела требовательный взгляд на тоже уже взявшего свою тарелку в руки эльфа. Попутно она попыталась приподняться, чтобы если не подойти, то хоть подползти к своей порции ужина, но у неё это не получилось.
        Ушастый пожал плечами, - В состав входят тонизирующие травы. Ну, и немного магии добавлено... Так что сейчас у вас ещё и магический откат.
        - Но мы же не колдовали! - возмутился Витя, с трудом поднимаясь на четвереньки, и в таком положении пытаясь переместиться поближе к своей тарелке.
        - Сами не колдовали, но магическое снадобье кушали, - равнодушно заметил эльф, зачёрпывая ложкой из тарелки (Кстати, жутко дорогое! - встрял в разговор гном, откусив хороший кусок от ломтя вяленого мяса, купленного за Витины деньги сегодня утром), - Ничего не даётся просто так, без последствий...
        Витя добрался наконец-то до своей тарелки, и хотел уже было приступить к ужину, но, оглянувшись на глядящую в сторону своей тарелки голодными глазами девушку, вздохнул, и понёс еду ей.
        - Спасибо, - с чувством поблагодарила Маша своего спасителя, когда миска была доставлена к её лежанке, - А то эти... В общем, эти - и не пошевельнутся, чтобы помочь бедной девушке.
        - Не за что, - ответил довольный похвалой Витя и на четвереньках пополз обратно к своей тарелке.
        На некоторое время на месте стоянки воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра да стуком оловянных ложек об оловянные же тарелки.
        Продукт кулинарного искусства гнома пошёл 'на ура!', то ли потому, что был таким вкусным, то ли потому, что все здорово проголодались. Скушав первую порцию, Маша с Витей попросили добавки, потом ещё... На четвёртый раз Нар им отказал.
        - Лопнете. Я вон, лучше, Пушку добавлю, он, небось, тоже не меньше вашего жрать хочет.
        - Ну и ладно! - гордо вскинула подбородок Маша. После ужина у неё появились силы если не самостоятельно передвигаться, то, по крайней мере, поддерживать беседу. Чем она тут же и занялась, задав поставивший гнома и эльфа в тупик вопрос:
        - А нас не дисквалифицируют за употребление допинга?
        Ушастый с коротышкой недоумённо переглянулись.
        - Переутомилась, - вынес вердикт гном после недолгого размышления, - И переела. Ты поспи, поспи, утром пройдёт...
        - Она хочет спросить, а не накажут ли нас за то, что мы при выполнении задания используем... м-м-м... знахарско-магические снадобья? - перевёл Машин вопрос на доступный язык Витя.
        - Эльф сочувственно посмотрел на Машу, как на идиотку, отчего она сразу прикусила язык. Так охмурить красавчика не получится. Хотя... Недаром же говорят 'Прелесть, какая дурочка'. Маша наивно захлопала большими ресницами... А вдруг клюнет?
        Ответил на вопрос девушки гном, буркнув:
        - Да какое там 'накажут'... Главное - добраться до цели - а по пути - хоть верхом на драконе лети...
        - А драконы бывают? - недоверчиво спросил Витя.
        - Бывают. Только не все верят... - вздохнул гном, - Кстати, о драконах... - нар принялся расстёгивать свою куртку. Витя, недоумённо поглядев на него, тоже расстегнул свою рубаху, и довольно улыбнулся: дракончик на татуировке принял прежнее положение 'в профиль', и был сейчас радикально чёрного цвета. Витя взглянул на гнома, и по его такой же довольной физиономии понял, что и у него всё в порядке. Эльф, заглянув себе под куртку, удовлетворённо кивнул, а Маша, повертевшись и так, и эдак, в попытках повернуться так, чтобы её Печать освещало пламя костра, но в то же время её грудь была не видна спутникам, в конце-концов смущённо попросила всех отвернутся.
        Витя и гном выполнили её просьбу с явной неохотой, а вот эльф отвернулся с явным безразличием, заставив Машу задуматься над вопросом, а нет ли всё же никакого намёка в названии клана этого ушастого?
        Витя безразлично смотрел в темноту, следя за бегающей по кругу синей искрой, когда она попадалась ему на глаза. Ему сейчас хотелось смотреть вовсе не на искру..
        Из за спины раздался довольный Машин возглас 'Порядок! Оторвались!', и почти одновременно искра вспыхнула красным.
        - Смотрите! - ткнул Витя пальцем в охранный барьер. Исправно пробежав круг, искра вернулась в место, на которое он указывал, и снова вспыхнула зловещим багровым светом, но уже ярче. Эльф и гном вскочили на ноги, вглядываясь во тьму, Витя тоже поднялся, даже Маша перешла в сидячее положение из положения лежачего, которое она приняла сразу после третьей порции ужина. К первой красной вспышке быстро добавилась вторая... Третья... Четвёртая... Они становились всё ярче и ярче, и эльф, напряжённо вглядывающийся в ночь своими большущими глазами, наконец заявил:
        - Вижу! Упыри.


        - Вот только их тут и не хватало... - нахмурился гном.
        - А упыри... - это кто? - поинтересовалась Маша. Что-то она такое про упырей слыхала, но по сравнению с вампирами, скелетонами, личами и зомбями, коими изобиловала почти каждая прочитанная девушкой книга в стиле фэнтези, нечисть эта была старая, немодная, а потому редкоупоминаемая...
        - Нежить, - выдал короткий, и по его мнению, очевидно, исчерпывающий ответ Нар. Но потом сжалился, и добавил: - Ходячие покойники. Любимое лакомство - живые люди. Особенно им нравятся молодые девочки с нежным со-очным мясцом, - ухмыльнулся он в бороду, увидев, как вздрогнула Маша при упоминании о гастрономических пристрастиях данного вида нежити, - Ведут в основном ночной образ жизни, нападают, как правило, стаями. Ну, что ещё... Ага! Из останков их жертв образуются новые упыри.
        Маша ещё раз вздрогнула, а Витя обрадовано заявил:
        - А, ну так это зомби! - уж чего-чего, а живых мертвецов, шляющихся по улицам и кусающих всех подряд, пополняя тем самым свои ряды, он в фильмах насмотрелся.
        - Сам ты зомби! Сказано тебе - упырь, значит упырь. Зомби, или как их там, здесь не водятся. Даже слова такого никто не знает...
        - Теперь знают..., - вздохнул Витя?
        - Что?
        - Слово.
        - Конечно, способность шутить перед лицом смерти - это ценная способность, - холодно заметил эльф, по каким то причинам решивший снизойти к остальным, и подключиться к беседе, - За неимением других способностей, помогающих этой смерти избежать.
        Замечание было не бровь, а в глаз. Витя обиженно засопел, но возразить на это совершенно справедливое замечание ему было нечего. Хотя... То есть как это 'нечего'?
        - А как упыри относятся к файерболам? - осторожно поинтересовался он.
        - Отрицательно. Так же, как и вся нежить, - не отводя взгляда от чего-то, видимого во тьме ему одному, ответил эльф, - Как и к огню в целом. Так что бери сухую ветку, и поджигай от костра - будешь отбиваться.
        Перспектива отмахиваться от упырей горящей веткой Витю вдохновила как-то не очень. Однако альтернативой была или 'зубочистка' у него на поясе, с которой он и обращаться-то не умел, или надежда на приходящий иногда дар создавать огненные шары. На него надежды тоже было мало, так как он появлялся совершенно независимо от Витиного желания. Пришлось искать подходящую ветку себе и Маше.
        Когда ветки наконец были подобраны и подтащены к костру, Витя стал различать в окружающей тьме какое-то движение. Движение сопровождалось низким утробным рёвом, вызывающим противную дрожь в коленках. Разглядеть ночных гостей не удавалось, пока они не подошли совсем близко - мешали вспышки эльфийского 'локатора', ставшие теперь уже ярче костра. Тварей-то они освещали, но одновременно и закрывали собой.
        - Наверное, эту иллюминацию далеко видно, - недовольно проворчал Витя, засовывая свою ветку в костёр, и прикидывая, сколько ещё нежити может собраться сюда на такое 'светошоу'.
        -Только изнутри круга, и снаружи на расстоянии трёх шагов. Вспышки отпугивают нежить, подобравшуюся слишком близко, - спокойно ответил эльф.
        - Что-то не похоже, - пробормотал Витя, покрепче сжимая извлечённую из костра горящую ветку. Рядом, тоже с импровизированным факелом в руках, пошатываясь, стояла Маша, нашедшая в себе силы подняться на ноги.
        Действительно, упыри подошли к охранному барьеру уже почти на эти самые три шага, и если ближе подойти не торопились, то и уходить явно не собирались. Наконец-то Витя их разглядел. В принципе, твари действительно напоминали киношных зомби, только почему-то гораздо противнее и страшнее. И ещё воняли так, что содержимое только что наполненного желудка рвалось наружу. И двигались не заторможено, как обкурившиеся отморозки, а очень быстро. Часто - прыжками, причём было похоже, что им всё равно, скакать вокруг мерцающей зелёным светом окружности на задних конечностях, или на передних.
        Витя, с пылающей веткой в руках, старался крутить головой во все стороны, не очень-то веря, что этих мерзких чудищ, которых насчитывалось уже ровно шесть штук, удержит какая-то жалкая тускло светящаяся зелёная линия.
        И только когда ветка уде почти догорела, обратил внимание на то, что эльф с гномом стоят, даже не взявшись за оружие. В ответ на его недоумённый взгляд Нар охотно пояснил, скрывая усмешку:
        - Упыри - нежить четвёртого класса. Я же говорил - они не могут пробиться сквозь барьер.
        - А раньше нельзя было сказать? - Витя, нахмурившись, бросил свою ветку в костёр. Маша, с выражением обиды на лице, сделала то же самое.
        - Можно, - усмехнулся гном. Но интересно ж было посмотреть, как вы стоите и дрожите... Да и потренироваться вам надо было... А сейчас давайте подготовьте ещё веток, на всякий случай.
        - Вот ещё! Дважды на одну и ту же подначку не попадаюсь! - Маша рухнула на свой плащ, и отвернулась от костра. Собственно, не так уж она и обиделась, но заниматься заготовкой веток ей совсем не улыбалось. Есть мужчина... Гм, конечно... Ну ладно, пусть на сегодняшнюю ночь будет мужчиной... В смысле грубой мужской силы... Короче, пусть Витя работает!
        - Витя тоже обиделся, но, понимая, что оружие против нежити действительно может ещё пригодиться, тяжело вздохнул, и начал выдёргивать из кучи хвороста ветки, подходящие от обороны.
        Пока он занимался арсеналом, Элдуисар начал заметно нервничать, неотрывно пялясь куда-то всё в том же направлении, что и раньше. Сначала Витя думал, что это очередной этап 'милой шутки' над новичками, но потом разглядел во тьме какое-то шевеление.
        'Очередной тупой зомби. То есть упырь' - решил он, собираясь последовать примеру Маши, и растянуться наконец на давно ожидающем хозяина расстеленном дорожном плаще. Однако что-то, какое-то шестое чувство, шевельнулось внутри: 'Это не упырь'. 'А кто?' - попытался поговорить Витя сам с собой. А в ответ - тишина...
        'Шиза косит наши ряды' - решил Витя, отворачиваясь к своей лежанке. И тут позади послышался громкий треск. Витя, подскочив, каким-то чудом развернулся прямо в воздухе, краем глаза заметив, что Маша тоже взлетела из положения лёжа, как пружина, и на автомате кинулась к кучке заготовленных веток. Однако, тренировка не прошла даром...
        Через пару секунд Маша уже стояла с пылающей веткой в руках. И только теперь поинтересовалась: 'И что это было?'.
        - Непонятно. Но не упырь, - ответил эльф, в руках которого неизвестно откуда оказался изящный лук, а за плечом - колчан со стрелами. Гном тоже схватился за свой молот. Витя стоял, переводя взгляд с одного нелюдя на другого, и прикидывая, не является ли это вторым этапом розыгрыша. Однако, немного разглядев то, что надвигалось из темноты, он поспешно кинулся к костру зажигать ветку. Хотя в то, что импровизированный факел поможет остановить чудище, верилось с трудом.
        Непонятное здоровенное-чудо-юдо-неизвестно-кто медленно приближалось, глубоко проваливаясь своими колоноподобными лапищами в топкий грунт. Выбравшись на сухое место, оно пошло быстрее. При каждом его шаге под ногами замерших путников сотрясался грунт. Самое интересное, что толком разглядеть приближающееся нечто не удавалось. Взгляд соскальзывал с него, словно рука с намыленной верёвки. Но Витя почему-то был уверен, что если бы взгляд всё-таки удалось сфокусировать, то ему открылось бы самое страшное зрелище, виденное им в жизни. Такое, что никакой киношный монстр и рядом не валялся.
        Как и следовало ожидать, первой, у кого сдали нервы, оказалась Маша.
        - Стреляй! - заорала она эльфу, когда монстр приблизился к зелёной линии на десять шагов. Причём прыгавшие до того, словно обезьяны, упыри опасливо сбились в кучу на противоположной стороне окружности.
        - Рано, - хладнокровно ответил ушастый, - Может, защита его удержит.
        - Такую тушу?!!!
        - Не всё, что кажется большим и страшным, является им на самом деле, - наставительно заметил Светлый, грациозным движением откидывая со лба прядь волос.
        - Маша в сердцах топнула ногой, но упрямый эльф и ухом не повёл. Приходилось ждать. Вот чудовище приблизилось к защитной линии на пять шагов... Три шага... Шаг...
        И остановилось, слепо водя массивной башкой из стороны в сторону.

  У Маши и Вити вырвался слитный облегчённый вздох.
        Монстр медленно повернул голову, или что там у него было вместо неё, в сторону источника звука, и шагнул вперёд.


        Было видно, что этот шаг дался ему тяжело. По крайней мере, свою ножищу он двигал гораздо медленнее, чем перед этим, словно преодолевая сопротивление бьющего в грудь сильного ветра.
        - Придётся всё же повоевать немного... - с сожалением выдохнул Нар, - Конечно, удержать такую тушу...
        - Нас двое, а скажут, что было четверо... - огорчённо мотнул головой Элдуисар в сторону Маши и Вити.
        - Скажут, только если сюда кто-то придёт, и все наши кости соберёт, - утешил его гном.
        Нога монстра поднялась, м-е-е-едленно двинулась вперёд, и тяжело опустилась на землю за зелёной линией.
        Точнее, нет. Не за линией. Витя свободной рукой протёр глаза. Линия как бы прогнулась, и отодвинулась назад, став чуть тоньше. Зато синяя звёздочка, пробегая мимо монстра, вспыхивала уже с такой силой, что приходилось закрывать глаза.
        - Стреляй! - теперь заорал уже гном, и тут же с тетивы эльфийского лука сорвалась стрела. По крайней мере, Вите так показалось - движения эльфа были уж сильно быстрыми и размытыми.
        Монстр, похоже, и не думал останавливаться. Вот он снова начал поднимать ногу, готовясь сделать очередной шаг вперёд.
        - Стреляй ещё! - теперь крикнул уже Витя.
        - Колчан пуст, - флегматично ответил эльф, делая какие-то странные пассы левой рукой.
        - Так надо было больше стрел туда класть! - в сердцах бросил Витя.
        - Тридцать стрел... Куда уж больше, - вздохнул ушастый.
        Пока Витя оторопело размышлял, когда эльф успел сделать тридцать выстрелов, и попал ли он хоть один раз (разглядеть чудовище так и не удавалось). Гном высоко поднял свой молот, и с криком 'Эх-х-х! Р-р-разойдись!', бросился в бой.
        Удар, по крайней мере, судя по звуку, был такой, что мог развалить небольшую скалу. Однако монстр только пошатнулся, и неуловимым движением ухватился за рукоять оружия гнома.
        Началось представление под названием 'перетягивание 'кувалды'. Монстр старался вырвать, видимо, понравившееся ему оружие из лапищ гнома, а тот, упираясь, тянул молот к себе. Хотя противники явно были в разных весовых категориях, пока здоровенному чудищу маленького гнома сдвинуть с места не удавалось.
        - Маленький, но... гм... тяжёлый, - с уважением подумал Витя про Нара.
        - Бросайте ветки! - приказа гном, начавший уже потихоньку ехать по земле в направлении незваного ночного гостя.
        - Да не в меня! - послышалось сразу же после выполнения 'огнемётчиками' приказа. 'Меткость' их была такова, что Витина ветка просто улетела куда-то во тьму, а вот Машина попала... но не туда, куда надо, а прямо в спину гнома. Ветка рассыпалась горящими кусочками, и Нар задымился.
        - Горю, накиньте кто-нибудь на меня плащ! - заорал гном, продолжая тянуть к себе любимую кувалду. Маша с виноватым видом подхватила с земли ближайший плащ, который, кстати, оказался Витиным, и рысью побежала тушить пожар, откуда только силы взялись...
        Упирающийся изо всех сил гном подъезжал всё ближе и ближе к гному, Маша бегала вокруг, хлеща его плащом по спине в попытках сбить огонь. Огонь, радуясь притоку свежего воздуха, весело разгорался, эльф всё так же индифиррентно болтал в воздухе рукой...
        И Витя решился. Времени, чтобы поджечь новую ветку, не было, надо было что-то делать, а ничего, кроме как попытаться запустить в зверюку файерболом, в голову не приходило...
        Витя поднял обе руки и направил их в направлении монстра, одновременно пытаясь представить, как с пальцев срывается огненный шар, и несётся в эту здоровенную мерзкую тушу...
        Но время шло, и ничего не происходило... То есть ничего не происходило с Витей. Для остальных же время протекало вполне насыщенно: Маша, повинуясь указаниям гнома, в которых слова, в приличном обществе принятые называть 'цензурными', составляли примерно пятую часть, наконец накинула на его плечи плащ, да ещё и прижала его, стараясь перекрыть доступ воздуха к огню... в общем, обняла Нара, как родного. Сам Нар уже доехал до зелёной линии и вот-вот должен был её пересечь. Эльф наконец-то извлёк из воздуха новый колчан со стрелами...
        И тут Витя почувствовал, как пальцы словно наливаются чем-то, для чего у него не было определения. Тяжесть - не тяжесть, энергия - не энергия...
        'Сейчас шарахнет!' - понял он.
        Однако, 'шарахнуло' совсем не так, как ожидалось. С Витиных пальцев сорвался какой-то луч, словно сотканный из серой пыли, и угодил точно в середину груди монстра. Монстр тут же обиженно завизжал неожиданно тонким голосом, и выпустил рукоять гномовской кувалды. Нар чуть не упал, но каким-то чудом удержавшись на ногах, исполнил сложный пируэт, и развернувшись в падении, двинул кувалдой примерно в то же место, куда угодил Витин луч. Если учесть, что всё это время на нём висела судорожно вцепившаяся в него Маша, то продемонстрированным им в данном эпизоде ловкости и силе можно было только позавидовать. Одновременно эльф сделал ещё одно размытое движение, и его колчан снова оказался пуст. Монстр сделал шаг назад, и 'проявился' В смысле, теперь его можно было разглядеть во всех подробностях.
        Лучше бы он этого не делал! Содержимое Витиного желудка начало стремительно подыматься вверх, стремясь вырваться наружу. Но ему со своим желудком как-то удалось справиться, в отличие от Маши, которая к чудищу была ближе, и соответственно, получила больше впечатлений. К счастью, её ужин был выплеснут не на гнома, а на монстра, от чего тот стал ещё противнее.
        Представьте себе нечто здоровенное, мерзко воняющее, образованное, кажется, клубком полуразложившихся непрерывно шевелящихся змей, а если приглядеться, то и не только змей... С ползающими туда-сюда по телу осклизлыми мелкими тварями, и горящими синим злобным огнём маленькими глубоко посаженными глазками на голове, похоже, составленной из костей разной степени 'свежести' черепов, причём явно человеческих, с... В общем, думаю, достаточно. Можно только добавить к общей картине, что вся эта мерзость была утыкана, словно ёжик иглами, эльфийскими стрелами и равномерно покрыта полупереваренным содержимым Машиного желудка.
        Существо на какое-то время замерло на месте, словно давая возможность путникам насладиться своим видом, а потом, ещё раз обиженно взвизгнув, развернулось и медленно удалилось во тьму, озаряемое периодическими вспышками синего цвета всё меньшей яркости.


        - И что это было? - поинтересовался Витя у окружающих, наконец победив свой желудок.
        - А Дерх его знает... - пожал плечами Нар, только что оторвавший от себя Машу, вцепившуюся в него судорожно сведёнными пальцами. Судя по тому, что любопытная девушка тут же не поинтересовалась, а кто такой 'Дерх', она явно всё ещё была не в себе, - Это разве что учёные какие могут знать, да и то не все... Теоретики по кабинетам сидят, этого не видят, а практики... Может, вон они и ходят, - кивнул гном на вновь принявшихся бродить вокруг защитного круга упырей. Теперь, после монстра, они уже не казались такими уж уродливыми.
        - Ну что ж, вроде отбились. Пора спать, - резюмировал эльф, оглянувшись вокруг. Его лук и колчаны снова куда-то исчезли.
        - А эти?! - Маша возмущённо указала на как-то ошеломлённо бродящих вокруг упырей. Казалось, они были потрясены таким исходом поединка.
        - Этих защита не пропусти, - беспечно отмахнулся гном. А если что, выставим караульного. Кто первый, ты или я? - обратился Нар к Элдуисару, - Эти, - кивнул он в сторону Маши и Вити, - пусть спят. С них всё равно такие охранники...
        - Хорошо, я первый, - решил эльф. Ложитесь спать.
        И путники принялись укладываться на ночлег. Вскоре все, кроме эльфа, неподвижно застывшего у догорающего костра, мирно дрыхли. Даже Маша и Витя, которым казалось, что заснуть они после всего произошедшего не смогут до утра.
        Вокруг слабо мерцающей зелёной окружности, что-то бормоча, бродили упыри, а из глубин болота время от времени раздавался всё тот же тонкий визг. Очевидно, ушедший монстр жаловался кому-то на свою нелёгкую судьбу...


        Постепенно тучи, затянувшие небо, разошлись, открыв взору Элдуисара сначала зелёную луну, а потом и красную. Вслед за тучами куда-то разошлись по своим делам и упыри. Синяя точка, бегающая по зелёной окружности, вспыхивала всё слабее и слабее, пока наконец не начала светиться безмятежным ровным светом. Ещё через полчаса монстру на болоте надоело визжать, и окрестности окутала тишина, нарушаемая только богатырским храпом гнома.
        Эльф очередной раз окинул зорким взглядом окрестности, и снова уставился в сторону одной из накрытых дорожными плащами фигур, на которую он поглядывал уже давно. На его лице отразилась сложная борьба чувств. Казалось, он хочет сделать что-то, но не может решиться. Наконец Дивный решительно мотнул головой, словно отгоняя какие-то одному ему известные мысли, и бесшумной скользящей походкой приблизился к привлекавшей его фигуре. Осторожно нагнувшись, откинул край плаща.
        Маша лежала на спине. Грудь, прикрытая плащом, мерно вздымалась, губы были приоткрыты. В рубиново-изумрудном свете местных лун её юное лицо было невыразимо прекрасным.
        Элдуисар нагнулся ещё ниже. Теперь его лицо почти касалось лица девушки. Он нежно провёл ладонью по её щеке... От этого прикосновения Маша проснулась, и широко раскрыла глаза. Её взгляд встретился с взглядом больших красивых глаз Перворожденного, и она буквально начала тонуть в их бездонном омуте... Тонуть... Тонуть... Тонуть? Тонуть!!!

  Мама! Какая холодная вода! Девушка принялась беспорядочно грести руками и ногами, стараясь вынырнуть на поверхность. А рядом оглушительно хохотал Элдуисар. Почему-то голосом Нара. Не поняла...

  Лицо эльфа расфокусировалось, и вновь приобретя резкость, оказалось физиономией гнома. Под лицом у гнома, как и положено, было туловище, из которого, опять-таки, как и положено, росли руки и ноги. В одной из рук бородатый коротышка держал чайник, из которого тонкой струйкой лил холодную воду прямо Маше на лицо.
        - Ах ты ж!... - Маша подскочила, как пружина. И тут же плюхнулась пятой точкой на землю, вскрикнув от боли в ногах. Гном перестал лить воду, и на всякий случай отступил на шаг назад.
        - Ну что, проснулась?
        Маша огляделась вокруг. Было уже довольно светло. Над верхушками видневшегося вдалеке леса поднимался огромный багровый солнечный диск, от ещё не горячих лучей которого капельки росы на высокой траве вокруг казались россыпью маленьких рубинов. Оставшиеся от костра угли слегка потрескивали от дуновения лёгкого утреннего ветерка, силы которого не хватало, чтобы согнать укутавший болото седой туман. Сидевший неподалёку от костра, но довольно далеко от Маши эльф меланхолично обрабатывал маленьким кинжальчиком свои красивые ногти. И на девушку не обращал никакого внимания.
        'Значит, это был только сон...', - разочарованно подумала Маша. 'Жаль...' Впрочем, унынию девушка предавалась недолго. Приподнявшись на локте, она сердито поинтересовалась у гнома:
        - Чего обливаешься?
        - Дык надо ж ваших сиятельств разбудить, - усмехнулся гном. Дорога впереди длинная, а вы дрыхнете без задних ног. Мы тут с Элдуисаром посоветовались, и решили предоставить тебе почётное право разбудить твоего друга, - Нар мотнул головой в сторону лежащей неподалёку неподвижной фигуры, прикрытой обгорелым плащом. - На, бери будильник.
        Маша недоумённо посмотрела на протянутый ей чайник, тяжело вздохнула, не менее тяжело поднялась, взяла из лап гнома 'будильник', и направилась к Вите. А что, она одна должна страдать? Нет уж!
        Однако, когда девушка откинула плащ с лица спящего парня, ей почему-то стало Витю жалко. Помедлив немного, она решительно поставила чайник на землю, и принялась трясти товарища за плечо:
        - Вставай, лежебока!
        - А? Что? Где? - Витя подскочил, чуть не сбив будившую его девушку с ног, и принялся очумело оглядываться по сторонам.
        - Что, что?... Вставать пора!
        - А-а-а... - Успокоившийся парень насал было опускаться обратно на лежанку, но увидев, как Маша решительно наклоняется за чайником, забеспокоился:
        - Ты чего это?
        - Чего-чего... Говорю ж, вставать пора!
        Витя, проявив неожиданную прыть, перекатом ушёл из-под струйки воды, и, подобно большому крабу, то есть на четвереньках бочком-бочком, отодвинулся в сторону.
        - Чего сразу обливаться? Встаю уже...
        - Это ты ещё не знаешь, что такое 'сразу', - вспомнила Маша свою собственную побудку. - Ну ничего, в следующий раз покажу.
        Готовую начаться перепалку в корне пресёк Нар, огорошив Машу заявлением, что сегодня завтрак готовит она. Услыхав такую новость, Маша на какое-то время впала в ступор, так что изделека её можно было принять за скульптуру 'девушка с чайником'.
        Взглянув в её огорошенное лицо, Витя противно улыбнулся, и тонким голоском пропел:
        - Моя мама варит классно...
        - Может быть, подождём твою маму? - скептически поинтересовался у него гном.
        - Подождём... - автоматически пробормотал Витя, - В смысле, нет! Это я не про это, Это песня такая! Это я про...
        - Заткнись! - процедила сквозь зубы девушка, вперив обжигающий взгляд в Витю, - Иначе я не знаю, что я сейчас сделаю!...
        - Ну! Ну! Молодёжь! - гному снова пришлось разруливать ситуацию, - Признаться в любви друг к другу ещё успеете. А сейчас: парень - за дровами, девка - ко мне!
        Маша напоследок одарила собеседника ещё одним многообещающим взглядом, и заковыляла к гному. Витя, бормоча что-то себе под нос, поплёлся за дровами.


        По результатам краткого диалога между Наром и Машей, в ходе которого гном попытался окончательно прояснить вопрос, может ли единственная женщина в отряде приготовить из имеющегося набора продуктов хоть что-нибудь, выяснилось, что не только ужин, но и завтрак придётся снова готовить гному. И вообще, что он теперь в отряде - штатный повар.
        Нельзя сказать, что бывалый гном сильно расстроился, но особой радости его лицо тоже не выражало. Хотя он в качестве моральной компенсации и вырвал у Маши Торжественную Клятву, что отныне она будет приобщаться к Высокому Искусству кулинарии под его, Нара, чутким руководством. О чём девушка через несколько минут тут же начавшейся лекции гнома на тему 'как, чего, куда и сколько' сильно пожалела.
        Но делать было нечего. Приходилось запоминать не только рецепт приготовления супа из лекестовой крупы, но и названия и происхождение ингредиентов, в том числе и самой крупы. Попутно гном попытался впихнуть в бедную девушку знания о том, что из этого сколько стоит, чтобы коварные торговцы не облапошили её при покупке., но Машин мозг, и так за вчерашние день и ночь подвергшийся колоссальной нагрузке, напрочь отказывался эту информацию воспринимать. Так что гному пришлось отступить. На время, как он сказал.
        По правде говоря, Маша больше оглядывалась по сторонам, чем слушала. Но наступившее утро загнало всех ночных тварей обратно в болото, и заглянуть на огонёк никто из них, похоже, не собирался, так что в конце концов девушка успокоилась, и перестала дёргаться от каждого шороха за спиной.
        Лекция сопровождалась практическими занятиями, поэтому к тому времени, когда гном наконец заявил 'На сегодня достаточно!', суп оставалось только помешивать. Эту ответственную работу гном поручил Вите, который, после того как принёс дров и раздул костёр, уже успел умыться у близлежащего ручья, и привести себя в порядок. Воспользовавшись моментом, Маша в свою очередь поспешила к ручью. Там она первым делом расстегнула рубашку, и взглянула на свою татуировку. Она, в принципе, видела, как Витя почти сразу после побудки заглянул себе под рубашку и удовлетворённо кивнул, и понимала, что эльф с гномом не стали бы дожидаться смерти, но в том, что всё в порядке, хотелось убедиться лично.
        Убедилась. Дракончик вернулся в 'исходное положение', и не мерцал. Вот только цвет у него...Хм... Опять изменился. Сейчас рептилия была голубого цвета. 'Он какой-то не такой...' - подумала Маша, зачёрпывая воду из ручья.
        Умывшись, она вернулась к костру, достала из своего мешка косметичку, и принялась наводить красоту. Эльф, за всё утро ни разу не взглянувший на Машу, начал искоса поглядывать на неё, не переставая расчесывать свои роскошные волосы, которым позавидовала бы любая девушка.
        'Вот то-то! Красота - страшная сила!' - Маша, хоть и усиленно делала вид, что занята только собой, конечно заметила бросаемые эльфом взгляды. Недаром говорят: 'Если женщина на вас не смотрит - это не значит, что она вас не видит'. И Маша старательно наводила красоту, намереваясь предстать перед всеми, и в первую очередь перед белокурым красавчиком - эльфом, в самом выгодном свете.
        К сожалению, довести до конца процесс превращения золушки в принцессу не удалось: Нар, в очередной раз продегустировавший периодически помешиваемое Витей варево, заявил 'Готово!', и, так как Маша увлечённо продолжала красить губы, добавил: 'Никого ждать не будем! Кто не успеет, пойдёт голодным!'. Угроза была серьёзная, потому косметичка была моментально собрана, и девушка поспешила к костру за своей порцией. Но дойти не успела. Откуда-то справа послышалось жалобное повизгивание.
        'Шарик!', - вспомнила Маша, и принялась оглядываться в поисках пса. Обнаружился проводник отряда под большой вросшей в землю корягой. Как он туда попал,было неясно - щели между корнями были очень уж маленькими.
        - Опять колдовство! - нахмурилась Маша.
        - Ага... Или кто-то вчера ночью сильно испугался... А ну ка, помогите мне! - Нар взялся за один из корней.
        Совместными усилиями коряга была приподнята, и проводник из-под неё освобождён. После чего все, включая героического Белого Оборотня, накинулись на завтрак.
        Когда котёл опустел, Витя выразил общее мнение:
        - Хорошо, но мало!.
        - Да! У нас говорят: 'Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу'. Так что на завтрак можно было бы и побольше приготовить... - поддержала товарища Маша.
        - Угу... Следующим утром накормлю вас до отвала, - пообещал гном, - А потом погляжу, как вы с полным брюхом-то идти будете... Всё! Собираемся, и в путь! Живее! Живее! А то снова придётся нестись, как угорелые! Шарик, поел? Маша, командуй ему!
        Маша скомандовала 'Вперёд!', и отряд бодро зашагал за мелькающим впереди белым хвостом проводника.


        'Бодрое шагание' продлилось недолго. Как недолго оставался белым и хвост Оборотня. Словно издеваясь над людьми и нелюдями, которых он должен был довести к какой-то никому неизвестной цели, Шарик повёл их прямо через болото. Так что через какую-то сотню шагов все уже двигались по щиколотку в противно чавкающей грязи. Глубже, вроде, не становилось, но осторожный гном наломал из растущих то там, то сям чахлых деревец длинных шестов, и сам возглавил колонну, предупредив всех, что вступать надо точно след в след. Выполнить это требование оказалось непросто: как увидеть, где этот след, если его тут же заливает дурно пахнущая болотная жижа? Но тем не менее, люди и нелюди упорно шагали вслед за то ли идущим, то ли уже плывущим бывшим Белым, а сейчас неопределённого цвета Оборотнем.
        Солнце быстро разогнало туман над болотом, но вместо тумана почти сразу появились марево и вонь от испаряющейся болотной воды. Особо чувствительная Маша какое-то время зажимала нос рукой. Потом смрад стал не таким сильным. То ли действительно самое гнилое место прошли , то ли принюхалась. Скорее - второе.
        Сквозь чавканье шагов доносилось сердитое бормотание гнома, который что-то вычитывал комку грязной свалявшейся шерсти, двигавшемуся впереди. И ещё время от времени с разных сторон доносились какие-то протяжные стоны.
        - 'Болото иногда издаёт странные звуки, сэр', - заметил Витя на очередное Машино дёрганье. Хоть девушке и сказали, что упыри и прочая нечисть днём не высовываются, она всё равно вздрагивала при каждом подозрительном звуке.
        - Сам ты 'сэр'!, - моментально взвилась та. Я девушка! И, между прочим, вся на нервах! Могу и заехать сгоряча!...
        - Ну ладно, ладно... - примирительно пробормотал Витя, и дальше всю дорогу топал молча.
        На сухое выбрались к обеду. Но сразу останавливаться не стали, а отошли подальше. Местность здесь изобиловала каменистыми холмами, поросшими жухлой травой. Вот на вершине одного из них, среди каких-то больших каменюк, и устроились на обеденный привал.
        Место было удобное, подходы к холму были видны отсюда, как на ладони. А рядом, в низине, весело журчал небольшой ручей. Самого его было почти не видно, но сочно-зелёная травяная полоса вдоль его берегов выдавала его местоположение издалека.
        Первым делом все кинулись смывать с себя грязь, уже чуть подсохшую с момента выхода из болота. Эльфу и гному это было сделать очень легко - они всего лишь помыли свои высокие сапоги. А вот у Маши и Вити, которые были в 'удобных' кроссовках, ситуация оказалась потяжелее: Мыть пришлось и кроссовки (причём и внутри, и снаружи, и носки, и штаны. Ну, у Маши то хоть юбка поверх штанов была надета (чему она сейчас была несказанно рада), а Витя без штанов выглядел э-э-э-э. . Довольно забавно. Что не преминули обсудить между собой Нар и Элдуисар.
        Витя, красный как рак, быстро достирал штаны, и напялил их на себя мокрыми, буркнув 'на мне досохнут'. Маша же разложила свою постирушку на камне у места привала, что бы хоть немного просохло. Костёр для приготовления пищи разводить не стали, ограничившись 'сухим пайком'.
        Эльф, так тот и вообще есть отказался. Пока остальные подкреплялись, он залез на самый высокий камень, и оттуда озирал окрестности. Время от времени поглядывающая на него Маша буркнула:
        - И куда он, интересно, свой лук прячет?... Да и мешка у него нет...
        - Зачем ему мешок? - удивился гном, проглотив очередной кусок мяса, и собираясь приложиться к фляге. - У него персональный пространственный карман, - тут гном с сожалением вздохнул, - Мне бы такой... Почти ничего не весит, места не занимает, а спрятать туда можно столько!
        - Так чего ж тогда мы свои мешки тащим? - возмутился Витя.
        - Потому что это ваши мешки, - ответил Нар, сделав из своей фляги хороший глоток, Вам их и нести. Можете, конечно, договориться с Элдуисаром за опредёлённую плату..
        Хотя, что с вас возьмёшь...
        - Это да... - с сожалением вздохнул Витя, глядя на свой мешок.
        - Да если бы и было, чем расплатиться. - усмехнулся гном. - А если его вдруг убьют, как ты из кармана свои вещи достанешь? Этот амулет завязан только на владельца, и другим не подчиняется... А если ты потеряешься? Останешься голым и босым, - гном опустил взгляд на Витины ноги, - В этих, как их... красавках...
        - В кроссовках, - поправил его Витя. - А где можно будет по дороге купить сапоги?
        - Да уж точно не здесь, - гном доел свой обед, и принялся собирать мешок. Деревеньку какую, или город, будем проходить, там и купишь... Кстати, а за какие шиши?...
        - Ну... Задумался Витя.
        - А когда будет деревенька или город? - вступила в разговор Маша.
        - Да откуда я знаю? - пожал плечами гном. Мы ж теперь непонятно где. В каком мире? .. Пёс его знает... Кстати: Шарик!
        Из-за одного из камней вылетел Белый Оборотень. Теперь уже снова действительно белый. С его мокрой капала вода - очевидно, пёс тоже только что принял ванну.
        - Ты своего подопечного кормить собираешься? - возмущённо поинтересовался у Маши Нар. Или только о себе думаешь?!
        - Сейчас, покормлю, - Маша принялась торопливо развязывать мешок.
        - Кстати, не иначе как это он нас по отражениям водит... - задумчиво пробурчал гном, глядя, как пёс предложенную Машей пища в мгновение ока исчезает в пасти псины, - Больше не кому.
        - Вряд ли... - эльф отнёсся к предположению Нара скептически. - Согласно легендам, путешествовать между реальностями могут только боги или полубоги. А ЭТО... - он презрительно посмотрел на Оборотня, уже уничтожившего свой обед, и умильно виляющего хвостом в ожидании добавки.
        - Ну, тогда предлагай свою кандидатуру из нашего отряда на роль бога или полубога, - хохотнул гном, - Или полубогини, - добавил он, скользнув взглядом по Маше.
        - Почему 'полу-'? - удивилась польщенная Маша, принимая эффектную, по её мнению, позу, и кокетливо поправляя причёску, - На целую богиню, что, не тяну?
        - По правде говоря, и на полубогиню не тянешь, - скривился гном.
        Маша обиженно отвернулась к здоровенному камню, у которого стояла, и чтобы успокоить нервы, принялась ковырять ногтём мох, который покрывал эту каменюку почти целиком. После полуминутного ковыряния обнаружилось, что подо мхом скрывается какой-то рисунок, выбитый на камне.
        Маша долго колебалась, сообщать ли о находке своим таким-растаким спутникам, но потом в конце-концов не выдержала.
        - А смотрите, что я нашла! - с гордым видом подозвала она к камню народ.
        - А ну-ка, ну-ка, что у нас там?... - заинтересовался Нар. Витя достал свой меч-недомерок, и с его помощью принялся соскребать оставшийся мох. При виде такого обращения с оружием Нар скривился, как от зубной боли. Элдуисар, полоску железа в Витиных руках оружием не считавший принципиально, безучастно стоял чуть позади, наблюдая за процессом. Наконец загадочный рисунок был очищен ото мха полностью.
        - М-дя... Ну и что это? Пробормотал озадаченный гном, теребя бороду, - Элдуисар, может ты знаешь?
        Эльф пожал плечами.
        - Что-то написано. Может 'здесь зарыт клад', а может 'туалет'. Этого языка я не знаю.
        - 'Налево пойдёшь - домой не приходи' - выдал свою версию Витя, вспомнив бородатый анекдот.
        Маша разочарованно вздохнула, но, подумав немного, достала из сумочки блокнотик, и принялась старательно перерисовывать в него образец чьего-то наскального творчества. Закончив, она придирчиво оценила свою работу, захлопнула блокнотик и спрятала его обратно в сумочку, а сумочку в дорожный мешок.
        - На всякий случай! - пояснила она свои действия остальным. - А вот, всё же интересно, зачем на этом камне что-то писали... Лежит он вдалеке от дороги, никому ничего не видно...
        - А ты что, не поняла? - удивился гном. - Здесь когда-то стояла крепость. Эти камни - всё, что от неё осталось.
        Маша с удивлением огляделась вокруг. Вот уж, никогда бы не подумала...
        - Этим камням тысячи лет... - эльф медленно окинул взглядом развалины. - Интересно бы узнать, какие тайны они скрывают.
        - Некоторые тайны бывают вредны для здоровья, - возразил гном. - Собираемся. Пора в путь.
        С этими словами он закинул за спину свой мешок. Элдуисар, у которого мешка не было, был всегда готов, а вот Машу с Витей пришлось немного подождать, пока они натягивали на ноги свои мокрые кроссовки.
        Наконец, процесс обувания был завершён, и отряд начал спускаться с горы...


        Буквально с первых же шагов выяснилось, что в мокрых кроссовках, в отличие от сухих, ходить неудобно. Самая маленькая неприятность - это чавкающие звуки при ходьбе. Неприятности побольше - то, что ногам холодно и они натираются.
        Но делать было нечего, надо было идти, и идти быстро. Болото снова выбило путешественников из графика.
        Снять обувь тоже было нельзя. Местность, по которой передвигался отряд, была не только холмистой, но и каменистой, так что если идти босиком - запросто можно было сбить ноги о камни. Так что приходилось терпеть.
        Как назло, ещё и солнце спряталось за тучки, так что надежды на то, что обувь высохнет на ногах, не оправдались.
        Дорога, точнее, едва угадываемая тропинка, вилась между холмов, то поднимаясь по склону, то снова ныряя вниз. Пейзаж был довольно унылый: только камни разнообразных размеров, да жухлая трава. Временами на вершинах проплывающих мимо холмов угадывались руины древних крепостей. Из живности иногда попадались юркие ящерки, в основном чёрного цвета, да уже который час кружила в небесах какая-то большая птица: то ли орёл, то ли гриф...
        Кстати, гному птица очень не понравилась. Он даже предложил Элдуисару стрельнуть в неё из лука, однако тот, прикинув высоту, на которой парил гигант, отрицательно покачал головой. Даже эльфийская стрела так высоко бы не достала.
        В общем, 'птичка' (как назвала её про себя Маша) так и кружила в небе до самого захода солнца. Может, и вечером тоже, но в наступивших сумерках разглядеть, есть ли она там, вверху, или нет, не представлялось возможным.


        На ночлег встали на вершине холма, среди каких-то развалин, сильно напоминавших те, среди которых обедали. Точно так же, как и прошлой ночью, с помощью гномьего амулета и эльфийского заклятия, были созданы защитный и сигнальный контуры.
        Нар долго колебался, разводить костёр, или нет. С одной стороны: огонь на вершине холма ночью видно далеко... И мало ли кто придёт на огонёк. С другой стороны: если снова заявится нежить, огонь против неё - первейшая защита, тем более, что эти двое человечишек больше ничем (гном покосился на Витю), ну, почти ничем больше отбиться и не смогут. Да и обувку их негодную просушить бы не мешало. А то завтра ноги до колен сотрут. Эх! Надо было настоять тогда в лавке, чтобы они купили себе сапоги! А-то: 'У нас обувь лучше!'. Нет, теперь-то они уже поняли, что лучше, по физиономиям видно. Но вот беда, в этой местности сапоги купить негде. Так что придётся им топать дальше в том, что есть...
        Ещё одним аргументом в пользу разведения костра была необходимость перехватить чего-нибудь горяченького... Опять-таки, это надо было не столько ему с ушастым, сколько этим двум недомеркам. Ох, и угораздило же влипнуть в эту историю с заданием Ордена!
        - Ладно! Собираем хворост! Будем разводить костёр, - в конце-концов Нар всё же решился.
        Маша и Витя, прихрамывая на обе ноги, отправились выполнять приказание. Можно, конечно, было встать в гордую позу, и заявить, что собирать хворост должны все, а не только они вдвоём, но на этом пути вырисовывалось опасность остаться совсем без огня, а значит, без горячей еды и сухой обуви. Так что со стонами и бурчанием, но необходимое количество хвороста было всё же собрано, костёр разведен, котелок подвешен, и приготовление ужина начато.
        Витя с ехидством следил за мучениями Маши. На этот раз гном учил её варить кашу. В принципе, кашу варить оказалось почти так же, как суп, только надо было меньше воды. Так что дело у девушки более-менее спорилось.
        Но Витино ехидное созерцание продлилось недолго. Со стороны большого камня, на котором, обозревая окрестности (и что он там видел в темноте?), сидел эльф, раздался щелчок и лёгкий свист. Когда Витя обернулся на звук, ушастого на каменюке уже не было. Он появился секунд через тридцать, неся пронзённую стрелой тушку кролика.
        - Ой! Зайчик! - всплеснула руками Маша, и заметив стрелу, грозно вопросила у Элдуисара: - Ты его убил?!
        - Ну да. Только это не зайчик, а кролик, - эльф непонимающе посмотрел на Машу. И чего она злится? Кролик маленький, что ли? Ну так другого не было...
        Эльф бросил тушку под ноги Вите.
        - Освежуй. Будет сегодня ужин со свежатинкой... Стрелу вырежешь и вернёшь мне.
        Витя подпрыгнул, как будто ему подкинули не мёртвого кролика, а живую гадюку.
        - Что? Кто? Я? Я-я не умею...
        - Не можешь - научим, - заявил Элдуисар, вынимая из ножен свой тонкий кинжал.
        - Не хочешь - заставим, - Нар оставил процесс приготовления каши на попечение Маши, а сам направился к Вите, поигрывая своим большим ножом.
        У Вити подкосились ноги, и он обречённо опустился на траву...
        Маша помешивала кашу, вполуха прислушиваясь к тому, что происходило за её спиной, где эльф с гномом учили Витю, как правильно свежевать и разделывать кролика. Процесс шёл с трудом, так как обучаемый больше был сосредоточен на том, чтобы не расстаться с содержимым своего желудка, и не потерять сознание.
        Время от времени раздавались сердитые восклицания гнома, типа 'Да что ты делаешь? Вот тут режь, вот так шкурку отдирай! Подрезай! Да не трясись так! Иначе себе что-нибудь отрежешь!...'
        В конце концов мёртвый кролик был побеждён. Вите показалось, что на это у него ушло больше сил, чем на весь дневной переход.
        - М-дя... хреновый из тебя некромант... - сделал вывод гном, взглянув на бледного парня, обессилено привалившегося спиной к камню, закрыв глаза.
        - Почему некромант? - удивлённо открыл один глаз Витя.
        - Потому что вчера ты запулил в это чудо-юдо неизвестно что 'Серым Копьём Праха'. А это заклинание из арсенала некромантов, - сурово ответил эльф.


        Витя широко открыл второй глаз. Маша уронила в котелок ложку, которой помешивала кашу.
        Вот это новость!
        - Н-но я-я х-хотел запустить в него файерболом! Я-я с-сам н-не понял, ч-что и как у м-меня получилось! - от волнения начал заикаться Витя.
        - Кстати, а вот твоих файерболов мы ещё ни разу не видели! - подозрительно посмотрел на парня гном.
        - И неудивительно: некромантия и магия огня плохо совместимы. Магов, владеющих и тем и другим, почти нет. Можно сказать, вообще нет.
        - Но я не маг! - возмутился Витя.
        - Это ты, вон, маленьким девочкам рассказывай! - кивнул гном на Машу, забывшую про котелок, и с широко раскрытыми глазами наблюдавшую за происходящим. - Заклинаниями пользуешься: значит - маг.
        - Я не маленькая! - теперь возмутилась уже Маша, - и уже тише добавила, потупив глазки: - А ложку я... того... в котелок уронила...
        - Ну, в некоторых местах уже не маленькая, - согласился гном, окинув девушку оценивающим взглядом, - Но ещё есть к чему стремиться. А ложку возьми свою. И мешай давай, а то всю кашу, что пригорит, сама будешь есть!
        Маша метнулась к своему мешку за ложкой, а Нар опять повернулся к Вите.
        - И что ты можешь сказать в своё оправдание?
        - Я не маг, - упрямо повторил парень, не так давно не имевший ничего против того, чтобы быть волшебником. Желательно, великим. - Я не некромант.
        - Некромант, некромант... - заверил его Элдуисар. У тебя в ауре присутствует тьма. Только сейчас разглядел... Странно... Только ты пока слабый некромант. И странный какой-то... Неправильный...
        - А какой должен быть правильный? - послышался от костра голос любопытной Маши.
        - Лучше тебе не знать... - покосился на неё гном.
        - Да. - согласился с ним Дивный.
        - И что теперь со мной будет? - хмуро поинтересовался Витя, приготовившийся уже к самому худшему...
        - Смотри, пошла Сила для активации заклятья, - повернулся Элдуисар к Нару. Маша вытянула шею: где там пошла сила? И куда?
        - Я не могу видеть ауру - хмуро сообщил ушастому гном. Маша разочарованно вздохнула: она ауру тоже видеть не могла.
        - Зато я очень хорошо вижу - нехорошо ухмыльнулся эльф, поигрывая своим кинжальчиком. - Смотри, - обратился он к выявленному некроманту. Видишь эту блестящую полоску? - Витя молча кивнул. - Серебро. Даже для куда как более сильного некроманта, чем ты, этот кинжал смертелен. Даже если будешь далеко от меня, не расслабляйся. - внезапно в руках эльфа оказался лук, дзенькнула тетива, над Витиным ухом что-то просвистело, лук снова исчез, а ушастый уже свободной рукой указал куда-то во тьму: - Принеси мою стрелу.... Пожалуйста.
        Витя, тяжело вздохнув, поднялся на ноги, и побрёл во тьму, где в слабых отблесках костра виднелось какое-то белое пятнышко. При приближении оказавшееся оперением стрелы, застрявшей в густом мху, покрывавшем большую вросшую в землю каменную глыбу. Когда Витя подошёл ещё ближе, он увидел, что стрела пришпилила к камню что-то чёрное, бесформенное, небольших размеров. Оказавшееся при совсем уж ближайшем рассмотрении летучей мышью. Дохлой. Похоже, эльф умудрился попасть в неё на слух. Или он очень хорошо видит в темноте.
        - Видишь... - послышался тихий голос у него за спиной. - от неожиданности Витя подпрыгнул на месте, и резко обернулся, чуть не выронив вдернутую изо мха стрелу. - А наконечники у стрел серебрянные... Так что делай выводы. - С этими словами Элдуисар забрал свою стрелу, и зашагал к костру, попутно кинжалом сковыривая с неё подстреленную ночную летунью. Витя испуганно огляделся по сторонам (обычных мышей он не боялся, а вот летучих... скажем так, недолюбливал), и поспешил вслед за ушастым.
        В голове его рисовались мрачные картины, как он делает какой-то неосторожный жест, и тут же падает, пронзённый или кинжалом, или стрелой... Почему-то эти картины его не очень вдохновляли.
        В воцарившейся тишине гном подошёл к котелку, продегустировал его содержимое, и, одобрительно чмокнув большими губами, заявил 'Готово!'. После чего снял котелок с костра, а вместо него водрузил кролика, нанизанного на импровизированный вертел из более-менее ровной ветки, подобранной неподалёку. Крутить вертел снова была поставлена Маша, которая начала было возмущаться, но гном, нахмурив брови, напомнил девушке про данное ей обещание, и та со вздохом уселась у костра, время от времени проворачивая ветку с кроликом, дабы тот прожарился равномерно.
        Остальные же, включая Витю, только что узнавшего о себе много нового и интересного, принялись за кашу. Маше же пока оставалось только вдыхать запахи этой каши и жаренного мяса, глотать слюнки, и размышлять о нелёгкой женской доле...
        Но всё когда-нибудь кончается, закончился и процесс приготовления несчастного животного, попавшего в радиус досягаемости эльфийской стрелы. Вертел с кроликом был торжественно снят с костра, а Маша освобождена от своих обязанностей повара.
        Девушка тут же бросилась к котелку и принялась уплетать остатки каши. Справедливости ради, осталось её довольно много. Хотя и немного остывшей. От мяса кролика девушка отказалась, заявив, что она не некромантка какая-то, чтобы есть то, что только что вот ещё бегало и радовалось жизни, после какового заявления Витя чуть не подавился своим куском, а гном только молча пожал плечами, и буркнул:
        - Ну и ладно. Другим больше достанется.
        Так и получилось. 'Другим' оказался Шарик, который, моментально проглотив выделенные ему кусочки сырого мяса, сидел у костра и с недоумением следил за тем, как этьи двуногие портят такой вкусный продукт, прожаривая его над костром. Но от 'нежданной порции 'испорченного' мяса, а так же от косточек пёс тоже не отказался.


        После сытного ужина путники начали готовиться к отдыху. Витя уже было расстелил свой плащ, заменявший в этих диких краях спальный мешок, как вдруг боковым зрением заметил что-то непонятное.
        До парня уже дошло, что здесь на непонятное реагировать надо быстро, поэтому он резко выпрямился и развернулся в сторону предпологаемой угрозы.
        И сразу почувствовал укол чего-то острого в спину.
        После чего вспомнил, что ему теперь надо учиться реагировать на опасность быстро, но не вызывая опасений относительно своих тёмных намерений. Стараясь не делать резких движений, он сдавленным голосом полупрошептал:
        - Посмотрите... Там...
        - Остриё кинжала, прижатое к спине напротив сердца, ослабило давление, но не исчезло. Послышалось сопение поднимающегося на ноги гнома, , и его удивлённый возглас:
        - А это ещё что?! Твоя работа?
        - Нет! - энергично, но осторожно замотал головой Витя.
        На вершине одного из холмов шагах в тысяче от отряда постепенно разгорался бледно-зелёный огонь. Внезапно из него вырвался тонкий луч такого же цвета, и там, куда он попал, что-то замерцало таким же цветом. Из этого места вырвался ещё один луч... Постепенно вокруг соткалось нечто вроде паутины из бледно-зелёных нитей с яркими точками в местах пересечения лучей. Кстати, лучи, судя по всему, пересекались на вершинах холмов, где находились древние развалины. А это значит...
        Очередной луч ударил прямо в камень, рядом с которым стояла Маша, и девушка резво отпрыгнула в сторону с испуганным криком 'Ой!'. Здоровенная глыба сначала слабо, а потом всё ярче и ярче замерцала загадочным зелёным свечением.


        - Все отошли подальше! - быстро скомандовал Нар.
        Два раза повторять не пришлось. Через несколько секунд вся компания переместилась к дальней от камня границе Охранного Круга. Кстати, эльфийский голубой огонёк продолжал монотонно бегать по кругу, не проявляя никаких признаков беспокойства. Это могло означать, что свечение, испускаемое камнем, абсолютно безопасно. С другой стороны, могло и не означать...
        Простояв в напряжённом ожидании минут пять, Витя решил, что вот такая ситуация, когда неизвестно, чего от всего этого ожидать, гораздо хуже, допустим, даже вчерашней, когда на тебя ломятся простые и понятные монстры. По крайней мере, от этих уродов можно защищаться, и понятно как защищаться. А сейчас, допустим, эта зелёная глыба как рванёт... Или эти светящиеся нити станут материальными и начнут хлестать вокруг. Кстати, могут. Вон как гудят, как провода под напряжением...
        Однако минута текла за минутой, и ничего не происходило. Гудение потихоньку стихло, лучи начали медленно тускнеть, за ними один за другим начали гаснуть и камни, словно остывающие угли от гигантского костра, разбросанные каким-то великаном по огромной площади. Наконец вокруг снова воцарилась темнота.
        Гном переглянулся с эльфом, и скомандовал 'отбой!'. Все, кроме Элдуисара, которому сегодня выпало стоять в карауле первым, потянулись к своим лежанкам.
        Но заснуть опять не получилось.
        На этот раз 'Ой! Смотрите!' воскликнула Маша.
        - Ну что там ещё?... - проворчал недовольный гном, оборачиваясь в сторону, куда Маша некультурно показывала пальцем.
        Обернувшийся Витя ничего в указанном направлении не заметил, но на всякий случай потянулся к своему мечу-ножу, не забыв при этом оглянуться на эльфа.
        У гнома, похоже, зрение оказалось более острым. Ещё бы! Он ведь не пялился днями напролёт в монитор компьютера и экран телевизора. Хмыкнув, Нар вразвалочку подошёл поближе к только что светившийся каменюке, и остановился, не доходя до неё несколько шагов.. За ним осторожно подтянулись Маша и Витя. Элдуисар не сдвинулся с места. Ему и так было хорошо видно.
        Оказывается, камень 'погас' не совсем. Точнее, не везде. Ближе к его основанию сквозь мох виднелось небольшое светящееся пятнышко, размером примерно в две ладони.
        Нар изучающе поглядел на него, и махнул рукой.
        - Оно нас не трогает, и мы его не будем.
        - Но интересно же! Давайте посмотрим! - взмолилась Маша.
        - Смотрите, - неожиданно легко согласился гном и сделал два шага назад.
        - Давай, соскобли мох! - скомандовала девушка Вите, предвкушая интересную находку.
        - У тебя, между прочим, тоже есть, чем скоблить, - ответил тот, пятясь назад и становясь рядом с Наром.
        - Но у меня ножик ма-аленький! - жалобным голосом проговорила Маша. - И ты же сильный! - добавила она, увидев, что надавить 'на жалость' не получилось.
        Витя, поколебавшись немного, тяжело вздохнул, и поплёлся к камню.
        - Вот так они из нас верёвки и вьют... - пробормотал себе в бороду гном, глядя, как Витя, сопя, сдирает мох. Операция эта заняла не больше минуты, после чего взорам присутствующих предстал светящийся знак, наподобие того, что Маша обнаружила сегодня в обед.
        Наподобие, но не такой. Во-первых, первый знак не светился, во вторых, форма у него была другая. В чём Маша и убедилась, сбегав к своей сумке за блокнотиком, и сравнив скопированный знак, с тем, что светился перед ней на камне.
        - А если до него дотронуться? - обернулась она к гному.
        - Отрежу руки! Лично! - пообещал бородач.
        - Если будет что отрезать... - добавил Элдуисар, не сдвинувшийся за это время со своего места и на миллиметр.
        - Но хоть перерисовать-то его можно? - насупилась Маша. Как-то она представляла себе приключения иначе. Дотрагиваешься до такого вот знака - и вот ты уже в каком нибудь старинном замке... Полном тайн... И прекрасных принцев... Ну ладно, пусть один хотя бы один принц. Девушка тяжело вздохнула. Хотя, с другой стороны, может, это кнопка вызова какого-нибудь демона из... Из откуда-нибудь. Нет, к сожалению, эти зануды правы. Знак трогать нельзя.
        - Перерисовать можно, - великодушно разрешил Нар. - Если делать нечего...
        Маша перелистнула страничку, и принялась усердно перерисовывать уже начавший потихоньку гаснуть узор.
        - Собери десять крышечек... То есть рисунков... И получишь... - прокомментировал Витя её занятие.
        - Что? - с интересом обернулась Маша.
        - В лучшем случае ниичего, - буркнул парень, а в худшем - проблемы на свои 'вторые девяносто'.
        - А тебе какое дело? Мои проблемы! - заявила девушка, гордо вскинув подбородок.
        - Со следующей найденной фигни мох будешь соскабливать сама. - обиженный Витя отправился спать, а Маша, прикусив губу, принялась быстренько дорисовывать знак, пока он совсем не погас. Тогда не будет видно ни его, ни блокнота. Хотя, конечно, можно поднести сюда и горячую ветку... Вот только кто её будет держать? Эх, не осталось на свете настоящих мужчин!...


        Ночь прошла спокойно. Ничего больше не светилось, и никто 'на огонёк' не заглянул. Так что утром после завтрака, состоящего из недоеденных вчера каши и кролика, отряд бодро двинулся в путь.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к