Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Вайсс Саша: " Кровь Моего Врага " - читать онлайн

Сохранить .
Кровь моего врага Саша Вайсс
        Исаиру, отпрыску влиятельного рода темных эльфов, не повезло с самого рождения. В его теле спрятан могущественный артефакт, способный уничтожить все живое. Сбежав из-под надзора родни, Исаир скитается по свету, промышляя единственным, что умеет: убийством за деньги…
        У Мадеи Д’ор, из рода светлых эльфов, похожие проблемы. За свою свободу она готова на все, даже отправиться в путь в компании злейшего врага…
        Хафиз, престарелый вампир с внешностью нежного юноши, предпочитал покой, но ему пришлось схватиться с парочкой эльфов, которые ворвались в фамильный склеп, чтобы грабить и уничтожать бессмертных кровососов…
        В общем - та еще троица. И надо ли говорить, что за ними стоит кто-то четвертый, еще менее разборчивый в средствах?..
        Саша Вайсс
        Кровь моего врага
        Судьба похожа на бесконечное число извивающихся дорог. У каждого своя тропа, по которой можно бежать или ползти, идти прямо или временно свернуть на чужую, шагая с кем-то бок о бок. Некоторые даже умудряются сесть посреди дороги, упрямо отказываясь двигаться дальше. Единственное, что не позволено людям, это вернуться назад. Начать с исходной точки, чтобы избежать всех дорожных камней и выбоин. Любой шаг влечет за собой череду следующих, неизбежно меняя реальность существования.
«Посвящение Древнему Богу»
        Пролог
        Темные кроны деревьев шумели, повинуясь порывам холодного осеннего ветра. Далеко внизу, под ними, задыхаясь и падая, бежал человек. Взгляд его испуганно метался по сторонам, от одного чернильного пятна тьмы к другому, воздух с хрипом вырывался изо рта, полное, не привыкшее к бегу тело отказывалось слушаться.
        Наконец человек остановился и, не видя иного выхода, развернулся к своим преследователям. Взгляд зеленых, как молодая листва, глаз встретил его с невозмутимым спокойствием.
        - Прекратите! Оставьте меня в покое! - затравленно выкрикнул он. Никакого ответа, лишь деревья шептали над головой. Человек вытер потные ладони о покрытую дорожной пылью тунику и судорожно сглотнул.
        - Я очень торопился и просто решил сократить дорогу! - почти умоляюще продолжил он. - Хотел срезать по краю леса! Буквально по краю, не заходя вглубь! Клянусь Ану!
        Откуда-то из-за деревьев донесся тихий смех, похожий на перезвон колокольцев. На смех ребенка, получившего долгожданную игрушку. Тьма всколыхнулась и вновь зажглась огнями глаз, отчего человек попятился.
        - Не убивайте, молю! Дома меня ждет семья… Детишки…
        От стены леса отделилась высокая фигура. Стремительно, парой шагов она пересекла разделявшее их расстояние и коротко замахнулась. В свете вечных звезд блеснул кинжал.
        - Ненавижу детишек.
        Человек всхрюкнул и рухнул на землю, тщетно стараясь зажать руками горло. Обутые в сандалии ноги отчаянно замолотили по земле.
        В кольцо лунного света выступил худощавый эльф и взъерошил копну непослушных рыжих волос, с неподдельным интересом наблюдая конвульсии человека. Когда ноги жертвы безвольно обмякли, эльф осторожно, словно боясь испачкаться, тронул труп мысом сапога.
        - Эти люди… Сколько веков живу, а они все равно умудряются как-нибудь меня удивить. Поразительно. - Он покачал головой и кивнул на тело. Кровь растекалась все дальше от вспоротого горла, пропитывая землю. - Нужно оттащить его на границу.
        В лунном свете мелькнули белокурые локоны второго эльфа.
        - Леандр, а правильно ли мы поступили? Ведь он…
        - Он вторгся на чужую землю с оружием, - перебил друга рыжеволосый. Немного поколебавшись, он ухватил труп за ноги и потащил вниз по дороге, оставляя за собой темный след крови. - К тому же он осквернил наш лес своей грязной кровью. Мы должны сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. Его дети, соседи - все они должны научиться уважать чужие владения. Стоит дать им волю, и наши лесные просторы мгновенно превратятся в материал для их вонючих хат.
        Блондин, шагавший рядом, недоверчиво усмехнулся.
        - Ты меня пугаешь. И удивляешь, иногда даже больше людей. Может, ты еще насадишь его голову на кол, а? Это же просто смешно… - Встретив взгляд Леандра, он изменился в лице. - Ты что… серьезно?
        Рыжий пожал плечами. На его лице не было и тени улыбки.
        - Если голова отпугнет человеческих тварей, я так и поступлю.
        Бесконечный ковер, сотканный из крон Древнего Леса, вновь всколыхнулся от налетевшего порыва ветра. Приближалась буря.
        Глава 1
        Дева
        «Леандр Д’ор (2247-1335 гг. до Великой Войны) - хорошо известный как Одержимый. Около двухсот лет целенаправленно и педантично истреблял южные поселения людей, нападая на ближайшие к Древнему Лесу племена. Затем, в 1780 году до В.В. развернул широкомасштабную операцию и изгнал людей на север, к границам современного Лоэрдилиена.
        Он спровоцировал затяжную кровопролитную войну между эльфами западной и восточной частей Древнего Леса, продлившуюся вплоть до 125 года до В.В. В 1335 году в Исумлане, нынешней столице Золотого Леса, был четвертован, а затем сожжен по высшему указу эльфийского совета за «преднамеренное истребление эльфийского народа». О многовековом истреблении рода человеческого в приговоре не было сказано ни слова. («Эльфийские роды и вожди», малая библиотека Лоэрдилиенского университета)
        «…По сути своей они жестоки и безжалостны.
        Великое их множество полегло в кровопролитных междоусобицах, но еще больше погибло людей, чьи селения и города по воле случая оказывались рядом с полями сражений…» («История Внешнего Мира», библиотека Лоэрдилиена)
        «…Светлые ли, темные ли - они едино мерзки и опасны.
        Их ненависть друг к другу велика, но к остальным расам она воистину нескончаема. Вести себя приличнее их заставило лишь собственное стремительное вымирание.
        В настоящий момент этим тварям дозволено жить рядом с людьми лишь по причине банального невежества последних. Посему предлагаю ввести обязательные уроки всемирной истории не только в университетах крупных городов, но и в училищах и школах…» (Хафиз Хорсоф Парвиз. «Лучшие мысли и изречения»)
        Цикады тихо пели в траве, нагоняя дрему.
        Мадея провела пальцами по гладкому древку лука у нее на коленях, зевнула и вновь покосилась на фигуру, сидевшую внизу у костра. Закутанный в плащ мужчина пошевелился, и огонь у его ног зашипел, жадно поглотив очередное полено. Он пришел около полудня прошлого дня со стороны торгового тракта. По-хозяйски бросил суму и развел костер. Пару раз гремел чем-то железным в мешке, дважды готовил отвратно пахнущее варево, трижды чихнул, один - высморкался. И все. Ровным счетом ничего опасного и подозрительного. Обычный странник, какие толпами ходили по торговому пути к востоку. Все ничего, вот только присесть этот странник решил в месте, совсем неподходящем: у подножия древнего К'хаана, леса со скверной репутацией и не менее скверными обитателями.
        За спиной чуть слышно всколыхнулась листва, ветви скрипнули под тяжестью тела.
        - Ayee, Madee… - Высокий эльф сел на корточки рядом. Глянув на незваного гостя внизу, он недоверчиво сморщился. - Это он?
        Мадея кивнула, не отрывая взгляда от незнакомца, который как раз решил подняться с насиженного места. Ненадолго задержавшись на вершине холма, он легко зашагал дальше и вскоре скрылся из виду, оставив костер гореть.
        - Сейчас вернется. - Заметив недоуменный взгляд друга, Мадея пожала плечами. - Он так делал уже несколько раз.
        - Может, ждет кого? Сошел с тракта и высматривает своих дружков. Все может быть.
        - Да, все может быть… - протянула девушка, скользнув пальцами по старому шраму на щеке. - Может быть…
        Спустя некоторое время странник вернулся и вновь притулился у костра.
        - И давно ты так сидишь? - Эльран придвинулся ближе, и ткань его плаща коснулась оголенного плеча Мадеи.
        - С самого начала обхода. Когда я пришла на место, этот, - она кивнула на человека у огня, - уже был здесь. Альдир предупредил, чтобы я не высовывалась и просто наблюдала. Знал, ублюдок, что именно я захочу сделать в итоге…
        - Пожалуйста, прекрати, - перебил ее парень. На вкус Мадеи, даже слишком громко и резко. - Альдир - бывалый воин и знает, что к чему. Если он так сказал, значит, так нужно.
        - Знаю. Слышала много раз.
        Мадея покачала головой. Нравоучения, снова нравоучения и указания, что людей трогать не следует ни при каких условиях. Даже если они будут палить костры у самого подножия К’хаана. Даже если они вновь примутся вырубать древние леса и отлавливать эльфийских детей для продажи…
        Пальцы снова скользнули по широкому уродливому шраму.
        К черту…
        - Что ты делаешь? - в ужасе прошипел Эльран, наблюдая, как девушка медленно натягивает лук, целясь прямо в широкую спину человека. Пестрые перья на древке стрелы задрожали на ветру.
        - Как что? - Тетива угрожающе скрипнула. - Препятствую вторжению на эльфийскую территорию.
        - Но он даже не пы…
        - Эй, ты! - заорала Мадея. - Человек! Ты же сам знаешь, сколько мы здесь сидим! Черт возьми, вали уже отсюда и не мозоль нам глаза!
        Незнакомец даже не пошевелился.
        Не моргнув глазом, Мадея выпустила стрелу. Та с пением вонзилась в землю в полуметре от костра.
        - В следующий раз я не промахнусь, обещаю! - Мадея затаила дыхание, ожидая реакции. Но реакции не было. Вынув из колчана на бедре вторую стрелу, девушка бросила взгляд на Эльрана. Трус. Весь съежился в предчувствии назревающего конфликта, не готовый отстоять те жалкие клочки земли, которые люди соизволили оставить эльфийскому народу. Но когда Мадея наложила стрелу на тетиву, он все-таки не выдержал и попытался вцепиться в ее лук.
        - Да прекрати же, идиотка! Что с тобой?! Если Альдир или старейшины узнают…
        - И кто им расскажет, интересно? Ты? - Мадея вгляделась в мальчишеское худое лицо друга. Заметив его замешательство, она удовлетворенно вздохнула. - Я так и знала.
        Стрелу всегда можно было вытащить, а труп скинуть поближе к тракту.
        - Человек, советую тебе встать и убраться отсюда! В последний раз!
        Стрела с жужжанием погрузилась в землю рядом с сапогом. Хозяин сапога даже не шелохнулся.
        - Настолько уверен в себе или в том, что я не выстрелю? - зло пробормотала Мадея. - Если второе, то ты горько ошибся… Эльфы из рода Д’ор никогда не колеблются и не промахиваются.
        Прицелившись, она судорожно выдохнула и успокоила дрожавшую от напряжения руку. Затем мягко отпустила тетиву.
        - И что же произошло дальше, позвольте узнать?
        Обманчиво мягкий голос старейшины Н’ашталаса отозвался эхом от сводов Залы Собраний и был мгновенно поглощен собравшейся толпой. Десятки эльфийских родов древнего К’хаана собрались в тот вечер, теснясь на скамьях и вдоль увитых плющом стен. Все их ценнейшее внимание было отдано двум персонам, неловко застывшим в центре зала: худому рыжеволосому эльфу, одетому не по погоде тепло, и столь же рыжей девушке, обводившей присутствовавших безразличным взглядом. Судя по виду молодых эльфов, чрезмерное внимание их отнюдь не радовало. Услыхав же вопрос старейшины, парень совсем скис.
        - Мы стали стрелять в него. Вдвоем.
        - А потом дружно подожгли лес?
        Эльф сглотнул и взъерошил медный ежик волос, явно не зная, что сказать.
        - Нет. Лес поджег тот человек.
        - Постойте, вы же только что сказали, что стреляли по нему вдвоем. Из двух луков соответственно. Неужто молодые эльфы семейства Д’ор совсем разучились целиться?
        - Нет, мы должны были убить его еще с первой стрелы.
        - Ну так почему же вы этого не сделали?
        Парень замялся. Девушка насупилась и снова уставилась на увитые цветами своды.
        - По всей видимости, у него был Лазурный амулет. Тот, который…
        - …Дает неуязвимость от стрел и другого метательного оружия, - устало перебил его старейшина. - Это мне можете не рассказывать. Хорошо, а почему вы не догадались спуститься и вступить в ближний бой?
        - Мы хотели, но он переместился. Видимо, у него был и Изумрудный аму…
        Смешки, прозвучавшие в зале, заставили Эльрана смущенно умолкнуть.
        - То есть он сначала ушел от ваших стрел, воспользовавшись Лазурным амулетом, затем поджег лес, запустив в него пять огненных шаров, устроил пожар и телепортировался восвояси, махнув Изумрудным амулетом. Это вы хотите мне сказать? - Голос старейшины был полон еле сдерживаемого гнева.
        Эльран нехотя кивнул. Мадея скосила глаза на представителей рода Д’ор, притулившихся в углу. Их посадили у самого выхода, впрочем, как делали на каждом Собрании. Отец сверлил ее гневным взглядом, дед задумчиво накручивал длинный локон рыжих волос на палец, как всегда, размышляя о чем угодно, кроме происходящего вокруг. Мать и отец Эльрана настороженно вслушивались в слова старейшины, а глава рода Альдир беседовал с симпатичной брюнеткой. Остальным членам рода Д’ор и вовсе было плевать. Рыжее семейство потомков презренного Леандра никогда не отличалось сплоченностью и особой любовью друг к другу.
        Тем временем старейшина Н'ашталас продолжал распаляться.
        - Итого, семь заклинаний за какие-то десять минут. Интересно, с каких это пор по Артаисскому тракту стали бродить маги высшего уровня? И с каких это пор молодым дозорным дозволено провоцировать людей и угрожать им? Закон гласит, что пока человек или иное создание Внешнего Мира не переступит границу, мы не должны, не будем и не имеем права стрелять. Ваше дело было следить за ним, и только. Вы же довели ситуацию до пожара!
        Впервые за весь вечер Мадея прямо взглянула на старейшину. Ох уж эти его белесые старые глаза, казавшиеся тусклыми на вечно молодом лице… Сколько презрения в них плескалось, когда их взгляд касался ее и Эльрана! Содрогнувшись от неприязни, девушка вновь покосилась в сторону выхода. Отец сощурился и нервно закусил губу. Дед продолжал крутить локон. Альдир тихо рассмеялся и, придвинувшись ближе к грудастой брюнетке, закинул ногу на ногу.
        - Да почему вы молчите?! - не выдержала Мадея. - Почему не спросите, где все это время были остальные охотники и дозорные?! Я смотрю, козлов отпущения делают только из нашего семейства! Знаете, почему тот человек позволил себе поджечь наш лес?! Да потому, что он был абсолютно уверен в своей неприкосновенности! Потому что он точно знал, что стрелять в него не будут, даже если ему вздумается помочиться на алтарь Манве! Он не шелохнулся даже после двух моих выстрелов! - Мадея была готова проглотить язык после всего сказанного, но остановиться уже не могла. Зал наполнили изумленные перешептывания. - Потому что мы позволили людям вконец обнаглеть и забыть, что значит эльфийская стрела в горле! Что значит, когда тебе вспарывают брюхо, а ты не успеваешь даже заметить, кто это сделал! Были времена…
        - Мадея из рода Д’ор, разве тебе давали слово?! - Н’ашталас выгнулся вперед, впившись худыми пальцами в резные подлокотники кресла. Двое других старейшин позади него изумленно вскинули брови, разглядывая Мадею так, словно увидели ее впервые в жизни.
        - Какая к черту ра…
        - Это Собрание города, а не балаган для выскочек, подобных тебе! Будь добра, умолкни и постарайся больше не привлекать к своей персоне лишнего внимания.
        - Даже не подумаю!
        - Выведите ее, она мешает Собранию. Кто-нибудь из семейства Д’ор способен это сделать?
        С места тут же поднялся отец. Быстрыми широкими шагами приблизившись к Мадее, он торопливо кивнул старейшине, схватил девушку за запястье и поволок ее к выходу.
        - Только не говори, что твоими устами сейчас говорил сам Леандр! - прошипел он ей на ухо, стиснув запястье еще сильнее. - Ты только что опозорила меня и весь наш род!
        Куда уж больше… Однако Мадея промолчала, угрюмо уставившись в мраморный пол, и послушно последовала за отцом сквозь толпу. Иглы взглядов, насмешливых, гневных, презрительных, впивались в нее со всех сторон. Куда-то подевалась вся та злоба, придававшая сил, оставив лишь усталость и желание убраться куда подальше. Поэтому, когда арка Зала Собраний осталась позади и стих гул голосов, Мадея с облегчением выдохнула… и тут же получила крепкую оплеуху, от которой аж зазвенело в ушах.
        Мадея откинулась на ствол дерева и недовольно поморщилась, почувствовав холод намокшей ткани. Шершавая кора была еще влажной от росы, хотя первые лучи солнца уже пробились сквозь листву. Девушка вытянула ноги вдоль ветви и сцепила руки на животе. Сегодня обдумать нужно было очень многое.
        Она невольно скрипнула зубами, вспомнив прошлый позорный вечер. Все эти старейшины, хоронившиеся от людей в К’хаане еще со времен Великой Войны, старшие эльфы, разглядывавшие ее, словно дикого зверя в клетке, невнятно мямливший Эльран, запах гари, проникавший в зал и напоминавший о роковой оплошности… И она. Молодая эльфийка из рода Леандра Д'ор, одно имя которого заставляет морщиться даже высших эльфов Исраза. Из рода, члены которого даже не могут постоять друг за друга на Собрании. Которые охотно предают, но совсем неохотно исполняют приказы сверху. Абсолютно бесполезные для общества, о чем знал весь Древний Народ от Ашура до самого Южного моря. Мадея задумчиво намотала рыжий локон на палец. Да, вчера она прочувствовала свою никчемность в полной мере. Самая никчемная среди никчемных… Больше так продолжаться не могло, она знала. Казалось, еще немного, и этот безумный застой раздавит ее, переломит своим весом пополам, словно тростинку.
        Скорее почувствовав, чем услышав чье-то присутствие, Мадея нахмурилась и глянула вниз сквозь ярко-зеленое море листвы. Ах, да… Про ее тайное место знала еще одна личность.
        - Ayee,Elleranne… - вяло проговорила девушка, махнув рукой. Эльран задрал голову, скинув тем самым капюшон, и сощурился от солнечных лучей, бивших ему прямо в глаза.
        - Я так и знал, что ты здесь.
        - Я и не сомневалась. - Мадея вздохнула, соскользнула с ветви и повисла на руках. Раскачавшись, она прыгнула, ухватилась за ветку пониже и приземлилась в траву рядом с Эльраном. - Как вчерашнее Собрание?
        Друг слабо и нехотя улыбнулся, словно вспомнив нечто крайне неприятное.
        - Ты всех впечатлила. Особенно твоя речь. Понимаешь, одно дело обсуждать подобные темы между собой на обходе, и совсем другое - проорать во всеуслышание на Собрании…
        - Об этом мне уже рассказали, поверь. Что я пропустила?
        Вздохнув, Эльран присел среди узловатых корней древнего дуба. Мадея села рядом, выжидающе глядя ему в лицо.
        - Когда тебя… гм… вывели…
        - Ты хотел сказать, вытолкали взашей.
        - Ну да. Неважно. Н'ашталас снова принялся выпытывать, как выглядел тот человек. Он упорно не хотел верить, что мы, кроме серого плаща, так ничего и не увидели. Естественно, все решили, что мы лжем. Не знаю, что точно они вообразили и что вообще можно вообразить в подобной ситуации. - Он покачал головой и фыркнул. - Чего я только не наслушался… Что мы закопали труп этого…
        - Говнюка, - услужливо подсказала Мадея.
        - Прекрати. Что мы убили и закопали этого человека, после чего просто так, развлечения ради, спалили восточную окраину леса. Что нас попросту не было на посту, когда лес загорелся. Что мы бежали, позволив поджечь лес. Было даже предположение, что никакого человека и в помине не было и Альдир тоже врал, пытаясь нас выгородить…
        - Даже так?
        - Представь себе. Но Альдиру плевать, это все знают.
        Эльран откинулся на ствол дерева и вздохнул. Высокий воротник его куртки смялся, обнажив бугристую красную поверхность кожи. Не отрывая от нее взгляда, Мадея проговорила:
        - И, естественно, они придумали нам какое-нибудь ужасное наказание…
        Парень фыркнул.
        - Естественно! Никаких обходов и никакой охоты. Они превратили нас в бесполезных нахлебников, сидящих на шее у семьи. Семьи, которая выгонит нас при первом же удобном случае, если мы не будем приносить ей пользу.
        Мадея хорошо помнила тот случай, после которого Эльран больше никогда не снимал закрытую куртку и перчатки, а ее лицо украсил выпуклый, похожий на жирного червя шрам. Все произошло в канун праздника Радости Манве, в самую середину лета, когда удушающая жара стояла даже под пологом леса. Старейшины и главы родов сидели в Зале Собраний, дозорные спали, остальные взрослые распивали вино, а дети не знали, чем себя занять в ожидании вечернего празднества…
        - …не оставили нам выбора. Долго терпеть нас все равно никто не будет. Придется ползти к старейшинам, делать страдальческие лица и вымаливать прощение. Звучит отвратительно, а в действительности будет еще хуже.
        Картины минувшего проносились перед ее глазами, спутанные, но все еще яркие. Они с Эльраном на Л’орском лугу за пределами К'хаана. Уродливые небритые человеческие лица, которые склонились над ней. Как же нестерпимо от них воняло… Работорговцы. Кажется так их после назвал Альдир.
        - …Кто-то даже предложил изгнать нас и избавиться от «бесполезного груза». По-моему, это была Мирьям. Я узнаю ее мерзкий голос где угодно и при любых обстоятельствах…
        Перед глазами встала обжигающая волна магии, катившаяся со стороны леса, и истончавшиеся тела людей. Они таяли в огне, а тот неумолимо продолжал двигаться дальше, пока не навис прямо над головой. И холодный нож обезумевшего от страха человека, исполосовавший ее щеку в доказательство того, что он не шутит. И оглушительный визг Эльрана, брошенного в стену огня. То был единственный раз, когда сообща действовал весь род Д’ор. Без лишних разговоров и раздумий они уничтожили работорговцев. Кроме ее собственного семейства, на помощь больше не пришел никто.
        - Мадея? - Мелодичный голос Эльрана заставил девушку вздрогнуть.
        - А? Да, и что дальше?
        - Все. После я пришел сюда. - Взглянув на лицо Мадеи, парень вздохнул, осознав, что его совсем не слушали. - Неважно. Готовься навестить старейшин, ползать у их ног и умолять, умолять…
        - Эльран, - Мадея прервала друга на полуслове.
        - Что?
        - Давай уйдем отсюда. Сегодня же ночью. Возьмем с собой самое необходимое и уйдем.
        Изумление на лице Эльрана живо сменилось усталостью. Проследив за взглядом девушки, он спешно поправил воротник и отвернулся.
        - Не пори чушь. Ты же знаешь, что я не могу и не буду. И ты не можешь.
        - Прошу тебя. - Мадея придвинулась ближе и, чуть помедлив, легла грудью на его плечо, практически касаясь губами толстого серебряного кольца в его ухе. Затем скользнула кончиком носа по мягкой щеке и усмехнулась про себя, заметив, что его дыхание участилось.
        - Только ты и я. Здесь нам уже нечего делать. Худшего унижения, чем то, что мы испытываем сейчас, уже не будет…
        Губы Эльрана дрогнули.
        - Зря ты так думаешь, - выдавил он и резко отодвинулся, оказавшись вне досягаемости Мадеи. Поняв, что именно он вспомнил благодаря ее словам, девушка мысленно отчитала себя за неосторожность. - Там, снаружи, нам нет места. Люди не любят эльфов. Вспомни хотя бы группу отщепенцев из Золотого Леса, которых линчевали на юге… Люди просто разорвали их на куски. Тем более ты сама отлично знаешь, из-за чего не можешь уйти. Старейшины…
        На этом слове Мадея мотнула головой. Она больше не желала этого слушать.
        - Да… - протянула она, придвинулась ближе и приникла к плечу друга. - Наверное, ты прав. Я сглупила…
        Да, она сглупила, предложив ему убежать. Как же она не поняла раньше! Этот паршивый трус просто не был способен покинуть насиженное место. Он был слишком слаб, чтобы бороться за свою свободу, чтобы забыть нотации старейшин и ужас перед животным стадом людей, заполонивших Внешний Мир. Эльран не стоил того, чтобы она его спасала. Он не был достоин стать ее спутником.
        - Ты прав. Просто я слишком зла после всего произошедшего на Собрании и порю горячку… - Почувствовав на коленке его ладонь, Мадея накрыла ее своей и подняла выше, под юбку. - Ты абсолютно прав…
        На рассвете насыщенная синева небес разбавилась и побелела. Вскоре над темной стеной Речного леса на востоке прорезались первые лучи солнца, озарив просторы земли Раши. Пустошь пересекал торговый тракт, широкой темной лентой тянувшийся на запад, от прибрежного Шаала, через примостившийся у Речного леса Артаис, к берегам реки Ольвы. Оттуда купцы сплавляли товар вниз по течению в Лоэрдилиен, богатую и развитую империю на севере. Обычно этот тракт не пустовал, но в это утро на его утрамбованной сотнями ног земле виднелась лишь одна невысокая фигурка, быстро и уверенно шагавшая по направлению к Артаису.
        Глава 2
        Одиночка
        «Эльфы из рода Дху, в простонародье именуемые серыми или темными эльфами, разительно отличаются от остальных представителей этой расы, с которыми, к слову сказать, у них весьма натянутые отношения. Серый оттенок кожи, вероятно, обусловлен отсутствием солнечного света и питанием, отличным от питания надземных жителей. Хотя при рассмотрении этой теории тут же возникает справедливое сомнение: почему же тогда у тех же гномов, живущих в корнях гор Кольца Фельнира, нормальный цвет кожи? Ученые нашего института до сих пор не нашли ответа на этот вопрос.
        Более плотное, крепкое телосложение, чем у «надземных» эльфов, скорее всего является результатом постоянных тренировок, без коих дху не проводят ни одного дня. Слабые телом и духом в этом воинственном обществе не проживают и года. Чрезмерная злоба и кровожадность, вероятно, являются следствием особенностей их религии, основанной на отрицании всех норм, которые в нашем понимании являются необходимыми для любого цивилизованного общества.
        Несмотря на то что на поверхности показывались лишь мужчины дху, у нас есть основания предполагать, что в их иерархии доминируют женщины. Скорее всего, здесь играют роль некие отголоски культа Великой Матери (см. статью «Древние культы, обожествление природы»)». («Эльфийские роды и вожди», малая библиотека Лоэрдилиенского университета)
        «Пойдем со мной, - сказал странный эльф, - и я покажу тебе настоящие чудеса, в сравнении с которыми этот леденец - ничто».
        Мальчик еще раз посмотрел на блестящий леденец в руке у эльфа. Такой разноцветный и красивый, завитый спиралью, на тонкой палочке - такой он пробовал лишь раз, когда вместе с отцом ездил на ярмарку в Шаал. Мальчику так захотелось лакомства, что он, не раздумывая, взял конфету.
        «Молодец!» - улыбнулся странный эльф, взял мальчика за руку и повел по дороге прямо в лес, в чаще которого темнел вход в пещеру. Внутри же той пещеры эльф топнул ногой, и земля разверзлась, открыв ступени, уходившие вниз…
        Наутро жители деревни наконец нашли мальчика. Внизу, у подножия холма, был воткнут кол, на котором торчала голова. В ее пустых глазницах, над страшно раззявленным ртом, лежали осколки леденца…» (Шаалская народная сказка)
        «…Выстрелил прекрасный Айрин и пригвоздил стрелой врага к стене. И подошел к нему вплотную, и изрек:
        - Настал твой последний миг, dhuu. Молись своей мерзкой богине, но помни, что это тщетно, ибо нет ее. Есть лишь Манве, сияющий в ярких лучах утреннего солнца. - С этими словами…» («Сказания эльфов Золотого Леса»)
        «… протянул к белокожему руки и насадил его на стрелу, торчавшую из своей груди. Затем впился зубами в ухо и оторвал его вместе с кожей щеки. Пока тот захлебывался кровью, Зенухим произнес:
        - И где теперь твой Манве, k’wela? Он умер, покинул нас уже давно. Люди убили его своим появлением. Есть лишь дочь его, Иблис.
        Когда презренный умер, Зенухим перешагнул через бездыханное тело и покинул Золотой дворец. Вот история истинного воина, смеявшегося в лицо смерти». («Сказания эльфов Ущелья Кошмаров»)
        Звезды… Искрящиеся точки на бархатно-синем небе. Безразличные светила, под вечным светом которых вырастали и рушились города, нескончаемой чередой тянулись времена года и поколения существ, таких крохотных и незначительных… Как, должно быть, эти самые светила потешались, наблюдая безумную круговерть, происходившую во Внешнем Мире. Так потешались, что даже перемигивались друг с другом. Исаир ухмыльнулся им в ответ и передвинул травинку из одного уголка рта в другой.
        Эти звезды напоминали ему самоцветы, искрившиеся во тьме сводов родных пещер. Такие же холодные и недосягаемые. Больше во Внешнем Мире Исаиру не нравилось ничего. Этот мир сочился скукой, глупостью и лицемерием. Особенно этими качествами блистали люди. Исаир фыркнул. Грязные, немытые, волосатые свиньи - вот кем они являлись. И эльфы, зажавшиеся на отшибах в своих лесах. Гордо делавшие вид, будто ничего страшного не произошло. Как будто это совсем не их практически истребили люди во время Великой Войны. От гномов вечно разило спиртным, да так, что все живое в радиусе трех метров мгновенно пьянело или увядало, карлики освоились в человеческих городах, постепенно обрастая жиром и людскими привычками, про орков и остальных тварей Исаир вообще предпочитал не думать. Он мог с полной ответственностью заявить, что ненавидел все и всех, от мала до велика.
        Но больше всех он ненавидел собственный род.
        Исаир и сам не заметил, как приподнятое настроение куда-то улетучилось, оставив привычную гадкую пустоту.
        Он поднялся с земли, встряхнул плащ, очистив его от налипших травинок, и накинул поверх камзола. Нужно было двигаться дальше.
        На рассвете он догнал нагруженный тюками обоз, тяжело и медленно ползший по ухабам тракта. Нащупав капюшон, Исаир натянул его и чуть опустил голову, разглядывая камни в пыли под ногами. Лишь когда скрип телеги утих, он вновь позволил себе смотреть прямо, не опасаясь лишних глаз.
        Не то, чтобы он так уж боялся разоблачения, но оставлять за собой следы и, тем более, живых свидетелей ему было крайне невыгодно. Вокруг всегда находился один из Их шпионов, готовый доложить о местонахождении Исаира кому следует. А уж после этого… Исаир не сдержался и горько вздохнул. После этого его упекут в самые глухие подземелья Ущелья Кошмаров, где будут проводить бесчисленные эксперименты, пытаясь извлечь то, от чего он бы и сам с радостью избавился. Но жизнь распорядилась по-другому, и Им теперь оставалось лишь щелкать зубами от беспомощной злости. Они никогда не сумеют отыскать его в толпе таких же оборванных странников, бродивших по бесчисленным дорогам Внешнего Мира.
        Исаир приподнял капюшон и уставился в пронзительно синее небо над головой, тянувшееся до темной полосы Речного леса. Когда стало совсем невмоготу, он вновь уставился в землю. Так он тренировался каждый день, рассматривая небо до боли и мерцающих кругов перед глазами. Когда погода была пасмурной, Исаир выдерживал дольше, в ясный день - меньше. Но это было несравнимо с тем весенним утром, десять лет назад, когда он сбежал на поверхность, прихватив с собой амулеты из бесценной коллекции матери. Если бы не они, он бы не прожил и дня. Беспомощный и слепой, словно новорожденный котенок, он брел по лесу, спотыкаясь, падая, молясь, чтобы его отсутствие не обнаружили хотя бы до наступления ночи.
        С тех пор он постоянно был в пути. Лошадей он не любил, предпочитал путешествовать на своих двоих, нисколько не заботясь о медлительности такого способа передвижения. Исаир никуда не торопился. У него была масса времени в запасе, целая жизнь. Долгая жизнь, которая уже успела осточертеть в его, по меркам эльфийского народа, еще юные годы. Жизнь, полная воровства и убийств, но не открытых, как бы он хотел, а тихих, скрытых мраком ночи. Трусливых убийств за золото. Благо клиенты находились всегда. Исаир никогда не спрашивал имен. Также он никогда не говорил свое, не заводил близких отношений, не оставался на одном месте дольше пяти дней и никогда не ходил по одной и той же дороге больше раза за пару лет.
        С наступлением ночи он сошел с тракта и, не заходя слишком далеко, развел костер. Через полчаса над огнем уже покачивался котелок с дымящейся похлебкой, а сам Исаир нетерпеливо рылся в суме в поисках ложки. За время своих странствий он научился готовить лишь две похлебки, каждая из которых отвратительно воняла и давно успела осточертеть до тошноты. Но выбирать не приходилось, а есть хотелось зверски, так что, отыскав заветную вылизанную до блеска ложку, Исаир набросился на темно-зеленое варево.
        Шаги позади он услышал не сразу, за что тут же себя отчитал, и, продолжая поглощать суп, осторожно вынул кинжал и положил его на колени. Тот, кто шел со стороны тракта, был не человек, в этом Исаир был уверен. Слишком легкая поступь. Неужели его все-таки выследили? От подобного предположения его бросило в холод.
        - Вижу, мой костер притягивает не только мотыльков, - нарочито добродушно проговорил он, втайне напрягшись в ожидании ответа. Но, услыхав голос незваного гостя, он оцепенел.
        - Я… Я всего лишь хотела спросить дорогу. Ведет ли этот тракт к Артаису? Часа два назад была развилка, я повернула направо… Правильно ли…
        У Исаира дернулся глаз. Через силу проглотив похлебку, он кинул ложку обратно в котелок так, что оттуда полетели брызги.
        - Так это была ты… - пробормотал он, не в силах поверить своему счастью. Все-таки существовала справедливость в этом мире!
        - Простите?
        Исаир ничего не ответил, пропустив вопрос эльфийки мимо ушей. Кто бы подумал, что она сама его найдет… Вылезет из своего леса и приползет прямо в лапы… После происшествия у того злосчастного леса два дня назад Исаир грезил об этом моменте, воображал, что он мог бы сделать с хозяйкой этого мерзкого голоса, какие части тела оторвать первыми, чтобы заставить ее орать от нестерпимой боли. Давно его так не выводили из себя… Тогда он потерял голову от злобы, раскрылся и оставил кучу следов, буквально кричавших о том, чтобы на них взглянули Они. Также из-за этой твари он упустил купца, за которым следовал уже около недели. Мерзавец был просто напичкан золотыми монетами, но, услыхав отзвуки взрывов, он подстегнул лошадей и был таков, оставив Исаира ни с чем. И теперь представилась возможность всласть отыграться…
        Голос девчонки вывел его из оцепенения.
        - Извините, но вы что-то сказали?
        Почувствовав, как губы сами растягиваются в ухмылке, Исаир поспешно себя одернул. Еще было не время.
        - Да… Да, эта дорога ведет прямо в Артаис. Вы на верном пути.
        Кинжал скользнул в широкий рукав плаща. Исаир очень сомневался, что он ему понадобится, но все же решил лишний раз перестраховаться и оставить оружие под рукой. Было бы очень обидно расстаться с жизнью, благодаря какой-то k’wela после всех многочисленных и выдающихся воинов, с которыми ему довелось сражаться. Это было бы сущим оскорблением их светлой памяти.
        Тщедушность эльфийки удивила его. Даже замотанная в плащ, который был явно велик, девчонка выглядела хрупким ребенком. Она совсем не тянула на роль озлобленной твари, пытавшейся его продырявить. Из-под капюшона недоверчиво смотрели большие, по-щенячьи невинные, зеленые глаза, а вес сумки на ее худом плече, казалось, вот-вот сломит ее пополам. Окинув девушку взглядом, Исаир даже задумался. Он убивал стариков, топил калек и внебрачных детей с их мамашами, сжигал целые деревни, но после убийства этого создания он, наверное, должен был почувствовать себя совершенным монстром.
        Однако раздумье длилось лишь мгновение.
        Два шага вперед, короткий замах и быстрый удар под ребра, такой, что эти самые щенячьи глаза расширились от боли и удивления. Хрипло выплюнув воздух, девушка рухнула на колени и удивленно уставилась в грязные сапоги дху. Часто дыша от нахлынувшего адреналина, Исаир не сумел сдержаться, размахнулся и еще раз пнул девчонку в грудь, так, что ее отбросило в траву. Затем уселся ей на грудь и коленями придавил руки.
        - Так вот ты какая… - пробормотал он, с интересом разглядывая рыжие локоны, рассыпавшиеся по земле, и уродливый шрам, пересекавший щеку от мочки уха до середины скулы. Заметив, как глаза девчонки расширились от страха, Исаир ухмыльнулся и склонился еще ниже, так, что концы его длинных волос коснулись земли.
        - В лесу ты была смелее.
        На мгновение ее лицо окаменело. Затем она резко взбрыкнула, стараясь скинуть Исаира с себя. Поняв тщетность этих попыток, девушка откинулась обратно на землю и глубоко вдохнула.
        - Incu…
        Один точный удар в лицо, клацнули зубы, и девчонка заткнулась, потеряв сознание. Исаир же разочарованно скривился. Хорошая жертва обычно сопротивлялась до самого конца, а не падала в обмороки после первого более-менее стоящего удара. Зато теперь, когда девчонка перестала дергаться, он получил возможность рассмотреть ее получше.
        Даже находясь в глубоком обмороке, она до белизны сжимала губы и сердито хмурилась. Глаза впали - видимо, она не ела пару дней, - а на щеке пылал назревающий синяк, отчего толстый шрам стал выглядеть еще отвратительнее. Словно жирный белый червь, каким-то образом влезший под кожу. Исаир не сдержался и провел пальцем по бугристой поверхности. Затем склонился к смуглому лицу совсем близко, так, что почувствовал кожей слабое, едва различимое дыхание. От ее волос пахло грязью и потом, но, как ни странно, Исаир вдохнул этот запах еще раз и с наслаждением. Наверное, он слишком долго сидел без женщин.
        - Все-таки иногда я слишком мягок, - вздохнул он, поднялся с колен и, немного подумав, развязал пояс штанов.
        Далеко на севере, среди заснеженных горных вершин, меж которых одиноко выл ветер, затерялась пещера. Вход в нее темнел на дне самого глубокого ущелья, которого ни разу не касался тусклый дневной свет. Столетиями эта пещера была погружена во тьму и молчаливо хранила свою тайну.
        Но в ту ночь комната, спрятанная в лабиринтах подземных переходов, осветилась, а сидевшая в ее центре фигура дрогнула, подняв в воздух густое облако пыли. Тонкая корка на лице пошла трещинами, обозначая рот, нос, а затем и глаза, чей острый взгляд живо ощупал комнату.
        - Мальчик… - раздался тихий хрип. - Мальчик… Ко мне, мальчик…
        Где-то во тьме сводов пещеры разнеслось хлопанье крыльев, и на иссушенную руку старца с шумом опустилась крупная летучая мышь. Посеревшие пальцы тихо хрустнули под давлением когтей, но очнувшийся даже не поморщился. Он с трудом поднял вторую руку и потрепал бестию по черному загривку.
        - Мне нужно тело, мальчик, - наконец изрек он.
        Редкие капли дождя затекали за шиворот, сползали по разбитым щекам, смешиваясь с черным месивом грязи. Туда же падали и слезы, поток которых Мадея была бессильна остановить. Она даже не знала, от чего плачет в большей степени, - от боли или от обиды, знала лишь, что подобного унижения не испытывала никогда. Никогда еще на нее не накидывались во время вполне мирного разговора. Подло, трусливо, исподтишка… И никогда еще ее не избивал дху. Перед глазами до сих пор стояло его ухмылявшееся лицо с бледной кожей, пряди длинных белых волос, щекотавшие лицо, когда он склонялся ближе, и пронизывающий, полный ненависти взгляд… Мадея ощерилась и резко села, так, что голова закружилась. Затем недоуменно принюхалась.
        Откуда-то исходил знакомый резкий запах. Эта вонь окружала ее со всех сторон и не исчезала, несмотря на бивший в спину ветер. Принюхавшись еще раз, Мадея похолодела. Плащ, штаны, сапоги - вся покрытая грязью одежда до самого тела была пропитана мочой.
        - Гребаный выродок! - Глаза вновь застлала пелена, а к горлу подступил ком. Почувствовав, что вот-вот снова разревется, девушка глубоко вздохнула и, стиснув зубы, поднялась с колен.
        Этот ублюдок не стоил ее слез, ни одной из них. Узнал ее по голосу, ясно, как день. Понял, кто по воле судьбы попал в его лапы, и решил отыграться, теперь уже без помощи заклинаний. Как будто ей было мало пожара в К'хаане, который превратил ее жизнь в сущий цирк.
        Шмыгнув носом, Мадея скинула облитый мочой плащ и огляделась. Сумку она нашла в траве ближе к дороге, вывернутую наизнанку. Неподалеку валялся мятый, черный от гари котелок, на дне которого еще оставалось немного жижи. Ее же котелка видно не было. Дху забрал все, не оставив ни единой крошки еды, ни одеяла, ни золота, ни древнего церемониального жезла, который она выкрала из дома Альдира накануне побега. Эта пропажа печалила Мадею больше всего, - продав жезл, она могла бы купить хорошего коня. Теперь у нее не было даже одеяла. Без колебаний отбросив мысль о возвращении в К'хаан, девушка прошлась обратно к брошенному плащу и подняла его, несмотря на стекавшие струи грязной воды. Хуже быть уже вряд ли могло.
        Горькая злоба жгла ее изнутри, нарастая с каждым сделанным по направлению к Артаису шагом. Косые нити дождя били по лицу, сапоги давно промокли, но Мадея продолжала упрямо идти по раскисшей дороге. Оглядывая поля, над которыми низко проносились тяжелые тучи, она в который раз пыталась до конца осознать все произошедшее.
        Наверное, она это все заслужила. Ничто никогда не происходило просто так, без воли высшего провидения, - так учил старейшина, когда Мадея была совсем маленькой. Все, что произошло за последние дни, было карой за нечто, содеянное ею в прошлом.
        - За что, Манве? - наконец вырвалось у нее. Резко остановившись, девушка зажмурилась и разрыдалась, словно пытаясь извергнуть всю ту горечь, которая ее переполняла.
        Капли дождя омывали тело, чертя холодные дорожки по коже. Им вторил ледяной осколок, засевший в груди. Старейшины называли его Осколком Истины, который мог дать великое знание, а мог и уничтожить весь Внешний Мир в мгновение ока. Сама Мадея лишь чувствовала отвратительное нечто внутри, изредка дававшее о себе знать. Она провела рукой по груди, и пульсация осколка утихла.
        - Все бы отдала, лишь бы избавиться от тебя, мерзость… - пробормотала она и в попытке вытереть слезы еще больше размазала грязь по лицу. Пора было двигаться дальше. Несмотря ни на что, она была еще жива и почти здорова. И она могла дойти до чертова Артаиса, даже если ей понадобится целая вечность, полная беспросветного дождя.
        Дождь, впрочем, скоро закончился, и дорогу затянула молочная дымка тумана. На рассвете рассеялся и он, уступив ярким солнечным лучам. Постепенно согревшись, Мадея пошла быстрее. В речке под мостом она отмылась и постирала одежду, затем продолжила путь.
        Ближе к полудню Мадея нагнала фургон, запряженный парой быков. Медленно переваливаясь с кочки на кочку, конструкция угрожающе скрипела и изредка подпрыгивала на камнях, звеня чем-то под выцветшим навесом. Поводья держал престарелый дед в шляпе с широкими полями. Заметив девушку, он расплылся в улыбке, обнажив пару насквозь гнилых зубов.
        - Что с тобой случилось, красавица?
        Бросив короткий взгляд в его сторону, Мадея отвернулась, не желая разговаривать, и прибавила шагу.
        - Батюшки! Да ты же вся в синяках, доченька! - курлыкал заботливый голос деда.
        - Ничего, переживу, - буркнула Мадея. Доченька… По возрасту он, скорее, годился ей в сыны, а то и во внуки.
        Прислушавшись к боли в ноющих ногах, Мадея задумалась. Может, и не было ничего плохого в том, что она поговорит с человеком? А может, он сумел бы ей даже пригодиться… Еще раз украдкой глянув на старика, Мадея осторожно проговорила:
        - Ночью на меня напали. Избили и забрали все вещи. Даже котелок… - От пристального взгляда деда, казалось, не спасал даже капюшон, отчего девушка съежилась. - Теперь вот… иду.
        - Вижу, что идешь, хорошая моя. - Он поднял узловатый палец, словно собираясь изречь великую мудрость. - Повезло тебе. Переломали бы ноги твои, так бы и осталась валяться в поле. Люд из нашей деревни постоянно покойничков находит, особливо рядом с этим трактом, чтоб его… - Он кивнул в такт раскачивавшейся телеге. - Повезло тебе…
        Старик хлестнул быков. Те же лишь покосились на своего мучителя и продолжили идти с той же скоростью. Мадея шагала рядом, слушая жужжание весенних жуков, вылетавших из травы.
        - Куда направляешься-то? - Наконец прервал тишину дед.
        - В Артаис.
        Он удивленно крякнул, а затем хрипло рассмеялся.
        - И что тебе там делать в таком рванье и без золота, а? Возвращайся-ка ты домой, милая, к мамкиной юбке. Всяко лучше будет.
        - А это уже не твоего ума дело, - буркнула Мадея и снова ускорила шаг. Она ненавидела, когда лезли в ее дела, тем более с ненужными советами, которыми каждый почему-то так и норовил ее закормить. Но старика, похоже, грубость не обидела.
        - Да постой ты! Ишь, гордячка какая! Садись рядышком, я тебя подвезу. - Встретив недоуменный взгляд Мадеи, он пожал костлявыми плечами. - Я тудась на Южный рынок еду. Садись, не обижу.
        Разве такой мог обидеть? Эльфийка едва не расхохоталась ему в лицо. Этот дед был готов развалиться от малейшего дуновения ветра, а не то что причинить кому-то вред.
        - Хорошо. - Она легко залезла на козлы и уселась рядом с ним. - Долго ехать?
        - Думается мне, к завтрашнему утру будем. - Старик задумчиво почесал бороду. - А я-то всегда думал, что эльфы - неторопливый народ… - Заметив реакцию Мадеи, он успокаивающе поднял руки. - Не волнуйся, ничего я супротив вашего племени не имею, просто по говору угадал… Сиди спокойно. Помнится, как-то раз пошел я к вашему лесу, значит, нужно было мне… Что же мне было нужно-то?.. Вот память… А! - громко воскликнул он, отчего один из быков насмешливо фыркнул. - Овцы разбежались, и одна из них, зараза мохнатая, чтоб ее черти подрали, удрала прямо к вашему, значит, лесу…
        За спиной, из темноты под навесом, донесся слабый шорох. Мадея прислушалась, но звук больше не повторился.
        - …и гляжу - а на меня большие глаза из кустов! И явно не овцы моей глаза-то…
        Шорох раздался снова, теперь уже громче. Кто-то полз по дощатому полу, стараясь делать это как можно незаметнее. И он был не один.
        На этот раз Мадея не сумела скрыть охватившее ее беспокойство. Старик прервал рассказ и внимательно взглянул на девушку.
        - Что тебя тревожит, хорошая моя? - Отметив движение глаз Мадеи, старик чуть улыбнулся. Что-то, промелькнувшее в его взгляде, совсем ей не понравилось. - Там внучок мой спит. Десять годиков ему…
        Внучок, да? Мадея сглотнула. Звуки, которые раздавались из фургона, производил не один человек. И уж точно не ребенок.
        - Мать бросила бедняжку, бабка померла уж весны две назад, сидеть с ним дома некому. Вот он и таскается со мной в Артаис и обратно… - дед говорил громко, слишком громко, не давая ей расслышать звуки за спиной.
        - Я лучше пойду одна, - резко выпалила Мадея и свесила одну из ног, намереваясь спрыгнуть.
        Однако дубина внучка оказалась проворнее.
        - Жива? - услышала она голос деда, лежа на холодном дощатом полу фургона.
        - Жива, ничего с такой тварью не сделается, - откуда-то издалека ответил ему «внучок». Затем чьи-то грубые руки принялись ощупывать ее, не стесняясь и не упуская ни единого места на ее обмякшем теле. Собрав остатки сил, девушка попыталась оттолкнуть их и тут же получила в живот от второго «внучка».
        - Надо ей рот заткнуть, кстати, - донесся его хриплый бас. - Ничего, что курва вся в синяках-то?
        - Переломов нет и ладно. Трасс должен будет отстегнуть достаточно»
        - С-сволочи… - со свистом выдохнула Мадея. В следующее мгновение она вновь потеряла сознание, от силы удара проехавшись в угол фургона.
        Надвигалась метель. Круцынь недовольно цыкнул и натянул обшитый мехом капюшон. Скоро начнут ныть кости, он был готов биться об заклад. В этом году Круцыню стукнуло пятьдесят. Красивая круглая дата для тех, кто встречает старость, размеренно покуривая трубку в теплом доме и нянча пищащих внучат. Но для таких, как он, пятьдесят лет и ноющие от малейшего перепада погоды кости были отголосками похоронного звона. На заснеженных безлюдных склонах гор под названием Волчьи Зубы, где уже третий десяток лет в полном одиночестве жил Круцынь, старость означала голодную смерть. Жестокую смерть, о которой никто и никогда не узнает. Никто и никогда не обнаружит его обтянутый потемневшей высохшей кожей скелет, распластанный на полу лачуги. Круцынь мотнул головой, стараясь отогнать дурные мысли, закинул убитую лису на плечо и продолжил медленно шагать, проваливаясь по щиколотку в свежий снег. Через пару минут он вновь остановился, недоуменно смотря на землю рядом с занесенной снегом тропой.
        В паре шагов от него чернела трещина. Он был готов поклясться, что пару дней назад ее там не было. Положив лису, отшельник осторожно подошел ближе и глянул вниз.
        - И откуда же ты взялась, интересно?.. - пробормотал он. Расщелина ответила воем ветра.
        Земля под его ногами всколыхнулась так неожиданно, что Круцынь даже не успел отреагировать. Уцепившись за край расщелины, он беспомощно болтал ногами над пропастью и отчаянно таращился вверх, в затянутое серыми тучами небо. Хрипло дыша, он попытался вслепую нащупать на отвесной стене выступ побольше и, вбив туда мыс сапога, подтянуться. Но все его попытки были обречены на провал.
        Скудный свет закрыла чья-то тень. Вскинув голову, Круцынь едва не заплакал от радости. Над ним, на самом краю пропасти стоял худой темноволосый мужчина. Глядя на аккуратные очки, поблескивавшие на его носу, и черный строгий костюм, из-за которого он казался еще более тощим, любой бы удивился, что подобный тип может делать на диких безлюдных склонах. Но Круцыню было совсем не до раздумий.
        - Тебя, верно, послал сам Ану! - пропыхтел он, натянуто улыбаясь. - Помоги мне, друг!
        Тонкие губы мужчины чуть изогнулись. Словно умиляясь, он понаблюдал за потугами Круцыня еще с минуту, а затем вонзил каблук сапога прямо в онемевшие от напряжения пальцы.
        Полет вниз был недолгим. По крайней мере так показалось Круцыню. Короткая симфония из хруста, треска ломавшихся костей и чавканья разрываемого мяса. Но на землю его тело не упало - оставаясь в сознании, оно повисло в метре над усеянным осколками каменным полом. Как ни странно, Круцынь не чувствовал боли и, что было еще более странно, оставался жив. Вокруг царила кромешная тьма.
        Неожиданно метрах в трех от него раздался тихий свистящий вздох, от которого он вздрогнул. Совсем рядом зашелестели потревоженные камешки. Шарканье послышалось еще раз, затем еще и еще… Кто-то неторопливо, шаг за шагом приближался из глубин этой тьмы к его безвольному телу.
        Участившееся дыхание казалось в этой тишине оглушительным, а ощущение собственной беспомощности заставило Круцыня заорать. Когда же сухие, словно покрытые пергаментом, пальцы коснулись его лица, он заорал еще истошнее.
        - Не бойся, дорогой. - Хриплый шепот раздался над самым ухом. - На самом деле смерти нет…
        Спустя пару минут в комнате на дне ущелья вновь вспыхнул свет, и в нее прошествовал высокий мужчина лет пятидесяти. Скинув пропитанный кровью плащ, он остановился перед зеркалом и попытался пригладить копну темных с проседью волос. Затем подошел к обвешанному паутиной шкафчику и выудил оттуда гребень с широкими зубцами. Критично осмотрев свое всклокоченное отражение, мужчина пожал плечами и запустил гребень прямо в центр самого большого колтуна.
        - Интересно… - Бывший отшельник поморщился, с треском раздирая волосы. - Он мылся хотя бы раз в год?
        Худой очкарик позади него лишь молча развел руками.
        - Знаю, знаю, мальчик. Это был единственно возможный вариант. Но мне все же кажется, что старый Кассилус заслужил немного больше, чем грязные мощи пятидесятилетнего убийцы… - Взгляд его серых глаз метнулся к отражению улыбавшегося помощника. - …Хотя гораздо лучше, чем та гниющая развалина, согласен.
        Глава 3
        Подручный
        На каменный Артаис бархатным одеялом опустилась ночь. На темных мокрых улицах драли глотки коты, в похожих друг на друга серых домах безо всяких сновидений спали люди, снаружи, за толстыми стенами, воры, насильники и убийцы профессионально делали свое дело, а над всем этим светила большая, похожая на ломоть сыра луна.
        - Триста, - изрек Исаир, закинул ноги на подоконник и выглянул в окно. Внизу о чем-то хрипло спорила пара оборванцев. Их пропитые голоса эхом разносились вдоль грязных каменных стен.
        - Триста? Но мы же договаривались о двухстах пятидесяти!
        Вздохнув, Исаир снова хлебнул из зеленой бутыли, которую держал в руке, и сморщился. Пойло становилось терпимым лишь после десятого глотка, когда пол под ногами принимался плясать и брыкаться. Подняв глаза, он обнаружил, что выражение лица заказчика было не менее мерзким.
        - Издержки, - пояснил он, пожав плечами. - Непредвиденные расходы.
        Карлик помрачнел еще больше.
        - Когда мы еще обсуждали дело, то посчитали, - начал он, загибая пухлые пальцы, - десять монет на яд, двадцать пять - на новый кинжал, сто восемьдесят за твою работу, а тридцать пять - на твои так называемые «непредвиденные расходы»! Десять, да двадцать пять, да сто восемьдесят, прибавим тридцать пять, итого получается…
        - Слушай, тебе нужна эта штука или нет?! - перебил его Исаир, помахав перед носом карлика небольшим бархатным кошельком. - Если нужна, то ты доплачиваешь мне пятьдесят монет, и мы расходимся. Если нет, - он сунул кошель обратно в карман, - я найду кому это загнать и по более высокой цене.
        Бродяги внизу затихли. Со стороны площади послышались одинокие шаги.
        - Я буду жаловаться!
        - Интересно, кому… - машинально пробормотал Исаир, не отрывая взгляда от затаившихся оборванцев и их ничего не подозревавшей жертвы. Было страшно интересно, чем же это закончится. Гораздо интереснее, чем торг, который он вел, - он даже не сомневался, что карлик сдастся и все-таки доплатит неустойку.
        - У тебя больше не будет клиентов в этом городе, я об этом позабочусь!
        - Это вряд ли. К сожалению, клиенты всегда находятся. - Ром вновь обжег глотку. Незадачливый прохожий внизу сдавленно охнул и осел на мостовую, получив по голове. Бродяги же кинулись обшаривать его карманы, попутно переругиваясь из-за найденных медяков. Исаир довольно хохотнул. Подобную картину он наблюдал еще вчера, видимо, этот проулок пользовался невероятной популярностью. Впрочем, любой проулок или узкая улица северной части Артаиса заслуживали особого внимания стражников… если бы таковые осмеливались туда заходить.
        Долгожданный звон монет отвлек его от раздумий. Оценив горстку золота, покоившуюся на крышке стола, Исаир довольно кивнул и бросил карлику кошель.
        - Вот так бы сразу. - Он лучезарно улыбнулся. - Было очень приятно с вами поработать, господин Сальник! - выкрикнул он уже в открытую дверь. С лестницы доносились быстрые шаги.
        Легко спрыгнув с подоконника, Исаир прошествовал мимо стола, попутно захватив с него деньги, захлопнул дверь и вернулся на насиженное место, пересчитывая монеты. Нужную сумму он набрал, так что на следующий день можно было со спокойной душой уходить из города.
        А пока он устроился поудобнее, отхлебнул из зеленой бутыли еще немного и уставился вниз, во тьму проулка. Вскоре до него донеслось эхо легких шагов господина Сальника. Бродяги, вернувшиеся с пару минут назад, перестали браниться и, потирая руки, подались назад, в густую тень.
        Когда луна закатилась за крыши домов, торопливо уступая место утреннему солнцу, Исаир уже был полностью собран и готов к долгому пути. Напоследок окинув комнату взглядом, он заметил конверт, белевший на столе.
        - Снова… - прошипел он. Весь последний месяц его преследовали письма. Они словно появлялись из воздуха, материализуясь в комнатах постоялых дворов, наутро рядом с костром, в кошельках клиентов и его собственной суме. Внутри же его поджидали одни и те же слова…
        Рывком сорвав печать, Исаир пробежал глазами по первой строчке. В следующее мгновение он уже с остервенением рвал конверт на мелкие клочки. Удостоверившись, что в комнате не осталось даже намека на чье-либо пребывание, он вышел в темный узкий коридор второго этажа гостиницы. Откуда-то из-за хлипкой стены доносился громоподобный храп, изредка прерываемый отчаянным скрипом кровати. Спящий наверняка обладал внушительными габаритами… Вспомнив собственную бессонную ночь, Исаир поморщился и двинулся к лестнице, откуда тянуло прокисшей похлебкой и застоявшимся табачным дымом.
        Зал первого этажа пустовал, впрочем, как и все заведения в пять утра. Лишь за стойкой сидела худая фигура в черном костюме, явно не замечавшая выразительных и усталых взглядов хозяина. Заметив Исаира, человек обернулся, продемонстрировав узкое крысиное лицо с впалыми глазами. Поймав недовольный взгляд дху, он чуть улыбнулся, не разжимая тонких бледных губ, и поправил очки.
        Стараясь не обращать на странного посетителя внимания, Исаир положил пару монет на стойку и быстро направился к выходу. Кем бы ни оказался этот очкарик, ему крупно не повезет, если он решится пойти следом.
        На узких каменных улицах Артаиса царил холодный утренний полумрак. Ставни домов были еще закрыты, а мостовая рыночной площади пустовала, заполненная корзинами и гниющими остатками вчерашней торговли, меж которых лениво пробегали дворовые собаки. Исаир оказался первым двуногим созданием, вылезшим на улицу в такую рань.
        Спустившись вниз по улице от рыночной площади и миновав лежбище бродяг, он, не колеблясь, нырнул в один из узких проулков и выскочил уже у северных городских ворот. Как раз вовремя - с первыми лучами солнца над городом разнеслось эхо колоколов собора, и окованные железом створки распахнулись, открыв Исаиру путь. Проскользнув мимо въезжавших в город крестьянских телег, грохотавших по булыжникам мостовой, и оказавшись снаружи каменных стен, он обернулся на арку ворот. Естественно, за ним никто не следовал. Убедившись в этом, Исаир продолжил спускаться по склону холма, мимо обнесенных хлипкими оградами садов. Что-то в последнее время нервы шалили чаще обычного… Все это дергание без причины было глупым и абсолютно излишним, он сам это понимал. Исаир хмыкнул. И с чего он взял, что тот пьяный тип вообще его заметил? Совсем спятил…
        - Да, если нервы становятся ни к черту, значит, пора отдохнуть, - раздался сиплый голос за спиной. - Нервный человек обращает на себя гораздо больше внимания, нежели человек спокойный и уверенный.
        На то, чтобы выхватить кинжал, у Исаира ушла всего доля секунды, но когда он развернулся и со свистом рассек клинком воздух, позади уже никого не было. На безопасном от него расстоянии стоял мужчина, настолько худой, что, казалось, еще немного, и его кости проткнут и бледную кожу, и пиджак. Поправив аккуратные очки, он улыбнулся, не разжимая тонких бледных губ.
        - Простите, но разве я давал повод для подобного приветствия?
        Исаир ничего не ответил. Его больше занимало то, каким образом этот очкарик сумел приблизиться на расстояние вытянутой руки, не будучи замеченным и не выдав себя ни единым звуком.
        Заметив едва уловимое движение незнакомца, Исаир ощерился.
        - Не подходи, - тихо проговорил он. - Отвали, если не хочешь сдохнуть.
        Тощий, как успел окрестить его Исаир, удивленно вскинул брови. Его губы вновь растянулись в улыбке, обнажив два ряда мелких острых зубов.
        - Вот это вряд ли, - протянул он, окинув взглядом кинжал. - Спешу предупредить, кусок стали тебе не поможет. Впрочем, как знаешь. - Он пожал щуплыми плечами. - Хочешь - убирай, хочешь - продолжай тыкать им в мою сторону, если тебе так легче. Мне все равно. Ты выкинул все мои письма, так, может, хоть сейчас уделишь мне пару минут? Просто выслушай меня, большего я не потребую.
        - Я не буду говорить об Осколке! - рявкнул Исаир. - Никаких заклинаний и сделок! Оставь меня в покое! - Он закинул суму на плечо и развернулся. - Последуешь за мной - увидишь собственные кишки.
        На самом деле он был не очень уверен в том, что сможет выполнить собственное обещание, если потребуется. Нащупав грубую цепочку на шее, он выудил из-под плаща и крепко сжал медальон. Алый камень коротко вспыхнул, и по ладони Исаира растеклось тепло. Перемещение всегда было лучшим выходом, чем драка с кем-либо, могущим размазать внутренности противника по стене одним движением руки.
        Но не успел он сделать и пяти шагов, как позади вновь раздался тихий сиплый голос:
        - Впереди тебя ждет пара из Вынужденного Совета. Быть может, они предложат что получше…
        Когда Исаир обернулся, Тощий довольно усмехнулся:
        - Я знал, что ты захочешь поговорить.
        Мадея с трудом разлепила глаза и уставилась на низкий каменный потолок, исчерченный полосами солнечного света. Затем медленно обвела взглядом тесную каморку, погруженную в полумрак. В этом каменном гробу она провела уже недели две. Быть может, меньше, а может, и больше - она давно потеряла счет времени. Для каких занятий ее купили, было понятно с самого начала, - все эти щипки, критичные осмотры ее нагого тела и шрама, пересекавшего щеку, - все это не оставляло никаких сомнений. После ее отволокли в подвал и затолкали в одну из каморок. Впоследствии оглядев каменные стены, Мадея поняла - она была далеко не первой, чью волю ломали в этом застенке.
        Голова раскалывалась от травы, терпкий дым которой ее заставили вдыхать вечером предыдущего дня. Сначала избили, пока она не перестала сопротивляться и заползла в угол, а после разжали зубы концом деревянной трубки. Мадея провела пальцами по распухшим губам, покрытым коркой запекшейся крови, ощупала челюсть и коснулась кожаного ошейника, сдавившего горло. Эти трое… Жаль, она не могла выколоть их поганые глаза уже сейчас…
        Она лениво свесила руку и ткнула указательным пальцем в сторону мокрой обгаженной кучи соломы в углу.
        - Ignis.
        Никакой реакции. Ее словно опустошили, высосали, лишив магической силы. Как Мадея ни старалась, какие бы заклинания ни говорила, эффекта не было. Да что там заклинания - она не могла даже встать с койки. Слабость, которой наполнилось тело, приковала ее к слежавшемуся, пропитанному застарелым потом матрацу. Только мысли все так же живо роились в голове, ища путь к спасению. Пока.
        За дверью раздались шаги, и по каморке разнесся чуть сладковатый запах жженой травы.
        Тихая, залитая золотым утренним светом дорога была на удивление пустынна. Ветер шевелил ветви яблонь, нависшие над покосившимися оградами, их тени плясали по неровной земле. Щуплый мужчина в черном костюме, беззаботно шагавший впереди, тени не отбрасывал.
        Бросив на залитое полуденным светом небо короткий взгляд, Тощий поморщился и свернул в тень у обочины.
        - И ты все еще думаешь! - посетовал он. - Что думать? Сделка прекрасна! Ты избавляешься от лишнего груза, который приносит одни неприятности. Мы получаем Осколок. Совет остается с носом. Все довольны.
        Исаир закатил глаза.
        - И все это посредством одного заклинания? О существовании которого на протяжении многих сотен лет не знал даже Вынужденный Совет? А ты со своим хозяином знаешь и готов поделиться этим знанием, подумать только! Почему я должен верить в подобную чушь?
        - Потому что эта, как ты выразился, чушь - твое единственное спасение, - парировал Тощий, не моргнув глазом.
        Исаир отвернулся и сделал глубокий вдох, чтобы не заорать от бешенства. Самое ужасное, Тощий был прав, и эта абсолютная безвыходность пугала и злила. Уже сейчас на горле словно стягивался ошейник, петля, выбраться из которой будет крайне сложно. Боги, как же Исаир не хотел в нее лезть…
        Но это предложение могло оказаться последним шансом. Что, если его схватят за первым поворотом и навсегда упрячут в затхлые казематы, провонявшие кровью и дерьмом? Против Совета не помогали ни кинжалы, ни врожденный магический дар, который казался смехотворным в сравнении с заклинаниями жриц Иблис или магов Исраза.
        Исаир вновь перевел взгляд на собеседника. Тот же невозмутимо протирал стекла очков выцветшим рукавом пиджака.
        - Что именно нужно будет сделать?
        Нацепив очки, Тощий поднял голову и улыбнулся.
        - Сперва нужно будет отыскать одну особу.
        - И как ее нужно убить?
        - Ее нужно не убить, а вытащить из… - Тощий откашлялся, - весьма затруднительного положения. В котором отчасти виноват и ты.
        У Исаира возникло дурное предчувствие. Затаив дыхание, он взглянул на шедшего рядом человека. Тот же пристально смотрел на точку городских ворот, темневшую вдалеке.
        - Ты хочешь спросить, в чем здесь твоя вина? Взять хотя бы намеренное мочеиспускание, - он хмыкнул, словно вспомнил нечто веселое. - Я, конечно, признаю естественные потребности живых существ, но когда роль кустиков или деревьев играют другие существа…
        Исаир не дал ему закончить. Развернувшись на каблуках, он стремительно зашагал прочь.
        Тихий смех Тощего разнесся позади в сухом воздухе:
        - Ну и куда ты пошел?
        - Я не желаю иметь ничего общего с мразью k’wela! - рявкнул Исаир за плечо. - Особенно с этой!
        - Придется. Или ты решил разорвать сделку из-за девчонки? Второго шанса не будет, дху.
        - Но почему?! Почему именно она?!
        Тощий пожал плечами.
        - Чистой воды случайность. Она тоже является носителем Осколка. Поразительное совпадение, не правда ли?
        Слишком много совпадений случалось в последнее время. Поджав губы, Исаир уставился на собеседника. Но бледное лицо Тощего оставалось таким же непроницаемым, лишенным каких бы то ни было эмоций.
        - Ты хочешь, чтобы я поверил и этому? - Исаир покачал головой. - Ненавижу подобные шутки.
        - От тебя не требуется, чтобы ты мне верил. Мой хозяин нанял тебя. Он говорит, что делать, - ты делаешь. Точка.
        - Чтобы нанять кого-то, нужно сперва ему хорошенько заплатить. - Он с вызовом скрестил руки на груди. - А мне нужно платить раза в три больше. Так что, пока я не увидел деньги, можешь засунуть приказания себе в задницу.
        - А ты наглый. - Тощий ощерился в неком подобии улыбки. Вновь блеснули ряды мелких хищных зубов. - Мы уже избавляем тебя от Осколка. Делаем одолжение, так сказать. Не стоит испытывать судьбу, прося большего.
        - Не стоит делать из меня идиота. Осколок нужен вам, а не мне. И деньги вперед, я так работаю.
        - Торгуешься?
        - Естественно.
        - Как насчет аванса? После того, как вытащишь девчонку.
        - Сколько?
        - Сколько сможешь утащить. Золота, я имею в виду.
        Исаир усмехнулся. Это больше смахивало на деловое предложение. С золотом все разговоры немедленно приобретали вес и значимость. С золотом он мог даже терпеть дрянь k’wela рядом.
        - По рукам.
        Тощий довольно кивнул.
        - Отлично. Я найду тебя в городе завтра днем, за таверной у храма. Надеюсь, к тому времени ты уже будешь не один… - Внезапно он прервался на полуслове, обернулся и уставился на потрепанный фургон, вынырнувший из городских ворот. Медленно переваливаясь с кочки на кочку, тот катился в их сторону.
        - Ах, вот и они… - протянул Тощий, - запомни эти лица хорошенько.
        На козлах сидели двое: престарелый дед в соломенной шляпе и широкоплечий юнец, старательно расчесывавший прыщавый, поросший редкой щетиной подбородок. Сколько ни старался, Исаир никак не мог понять, чем могла пригодиться память о подобных рожах.
        - Они могут знать, куда тебе двигаться дальше, - пояснил сиплый голос рядом. - Сразу, конечно, не скажут, но ты же известный мастер вести переговоры.
        - Кто бы сомневался… - пробормотал Исаир, рассеянно проводив телегу взглядом. Когда он обернулся, Тощего уже не было рядом. Позади лишь тянулась ухабистая дорога, нырявшая в пасть городских ворот.
        Лучи света постепенно блекли и уползали из каморки, уступая место сгущавшейся тьме. С внутреннего двора слышались отзвуки разговора, прерываемые хриплым смехом и плевками. Ненадолго утихнув, голоса вскоре донеслись из коридора, более разборчивые и громкие, чем до этого.
        Мадея облизнула потрескавшиеся губы и приподнялась на койке, впившись взглядом в железо двери.
        - …и он заходит в комнату!
        - …Ха, идиот!
        - …И не говори. Хлопает глазищами и говорит…
        Мадея прочистила горло.
        - Эй!.. Э-эй!..
        - …«Пойду я отсюда». - Раскат хриплого смеха. - Пойдет он, понимаешь ли!
        Они ничего не слышали. Да что уж там, она еле различила свой тихий и осипший голос… Превозмогая боль, она встала на ноги и сделала шаг навстречу двери.
        - Эй!.. Вы меня слышите, уроды?..
        Снова слишком тихо, слишком далеко. Подобравшись к двери, Мадея обрушилась на нее всем весом и сползла на пол.
        - Эй, вы! Идите сюда, мать вашу!
        Разговор по ту сторону утих. Затем каменные плиты отозвались эхом тяжелых шагов.
        - Это та коза орала?
        - Я сам не понял…
        - Когда будет трава, уроды?.. - Она неудачно сплюнула, и слюна поползла по ее подбородку. - Уже темнеет.
        - Рано еще, - отозвался первый, тот, который был постарше.
        - Да ладно вам… - усмехнувшись, Мадея прислонилась к стене. - Время - понятие относительное. Всегда можно договориться…
        - Я сказал - рано! Пошли отсюда, - бросил он молодому напарнику. Но тот, судя по тону, не был столь уверен в своих желаниях.
        - Но… Может, все-таки? Эльфийки у нас редко, понимаешь… Тем более, она давно подсела, ничего не будет…
        - Правильно, сладкий… - Она снова облизнула губы. - Ничего страшного не случится. Ты похлопочешь, я похлопочу…
        Молчание, повисшее в коридоре, прервало раздраженное фырканье старшего:
        - Достал, делай что хочешь. Я буду на выходе.
        Когда шаги старшего затихли за поворотом коридора, в замок с внешней стороны робко вставили ключ. Дверь открылась, и Мадею ослепила полоса света, нестерпимо яркого после постоянной тьмы каморки.
        - Заходи, не стесняйся, - проскрипела Мадея и отодвинулась к койке. Когда она подняла голову, парень уже навис над ней и торопливо развязывал пояс штанов, не выпуская кинжала из рук. Затем, плюнув, он заткнул оружие за голенище сапога и спустил штаны.
        - Давай быстрее. - Он обернулся на приоткрытую дверь, и его безбородое лицо исказил страх. Запомнив эту боязливую гримасу, Мадея медленно перевела взгляд вниз.
        - Конечно… - Она подалась вперед. - Как скажешь.
        Над гулким каменным Артаисом нависла жара. От серых мостовых вилась бесцветная дымка, дома, сжимавшие узкие улочки, были раскалены до предела. Но даже в это кошмарное пекло площади были забиты торговцами, кричавшими на разных языках, их покупателями, попрошайками и мальчишками, так и норовившими стянуть кошелек. То был обычный день Артаиса, шумный, суетный и грязный.
        Около полудня из сумрака одного из смрадных переулков вышел мужчина, не по погоде закутанный в плащ. Он явно знал дорогу - влившись в людской поток, он принялся пробираться к одному из храмов, который упирался в небо остроконечными вершинами колоколен на противоположном конце площади. Сложенный из серого камня, как и все здания Артаиса, он был настолько мрачным и так грозно нависал над площадью, что невольно навевал мысли о неотвратимой смерти и могильном холоде, но никак не о свете, рождении и богине природы.
        Мужчина обвел взглядом все это ужасавшее великолепие и еле слышно фыркнул. Этот храм походил на возведших его людей - поражал грубостью и нескладностью. Отделившись от общей массы, путник приблизился к двухметровым мраморным статуям Однии у подножия храмовой лестницы.
        - Мама, смотри, какой странный дядя!
        Звонкий голосок принадлежал светловолосой девочке лет пяти в зеленом платьице. Охнув, ее мать поспешно зажала дочке рот и с испугом взглянула на высокую фигуру, застывшую рядом. В отличие от девочки, она сразу могла отличить нелюдя от человека.
        - Тише! Не показывай пальцем!
        На мгновение странный мужчина приподнял капюшон, открыв лицо, и страшно ощерился. Ребенок ударился в плач, мать ахнула от ужаса, а путник, вполне довольный собой, поспешно нырнул обратно в гущу народа.
        Впереди активно продирался толстяк в странном мешковатом балахоне, рядом с которым бежал мальчишка в рванье, взывавший к жалости «дяденьки» и заодно упорно пытавшийся залезть в его сумку. Сперва толстяк пытался не обращать внимания на надоедливого мальца, но когда тот в очередной раз потянулся к его боку, не сдержался и ухватил мальчишку за оба уха.
        - Ах ты, негодный оборванец! Да как ты смеешь приставать к самому помощнику архиепископа Артаисского! - заорал он, оттягивая лопоухие уши в такт словам все выше и дальше от головы. - Добрые люди! Вы только посмотрите на это наглое отребье!
        Увлекшись самозабвенным криком, помощник архиепископа Артаисского даже не заметил, как его проворно обогнул некто в сером плаще, одним движением срезав суму. Спустя несколько мгновений он уже оказался далеко впереди. Пробежав между клетками с квохчущими курами, он едва не угодил под копыта летевшего во весь опор коня.
        - Смотри куда прешь, идиот! - проорал всадник, не сбавляя скорости.
        Не обратив внимания на крик, мужчина протиснулся сквозь очередь к храму и поспешил скрыться в ближайшем проулке.
        Оказавшись во тьме, Исаир остановился. Критично осмотрев ладони, он поморщился, выудил батистовый платочек и аккуратно стер пятно крови с одного из пальцев.
        Как он и ожидал, старый хрыч сопротивлялся недолго. Запел, когда один из его сыновей забился в предсмертных конвульсиях, беззвучно шевеля толстыми губами. Эта троица, выдававшая себя за крестьян из предместья, подрабатывала работорговлей, а точнее, продажей хорошеньких девочек. Рыжеволосую эльфийку они помнили прекрасно - судя по замотанной обугленной культе младшего сына. И, к превеликому удивлению, Исаир даже оказался знаком с покупателем.
        Пароль - три сильных удара и один тихий. Это он помнил отлично, как, впрочем, и расположение нужного дома. Свернув с улицы Сапожников, он остановился у маленькой, окованной железом двери, почти незаметной на фоне серых каменных стен, и постучал. Спустя некоторое время за дверью раздались тяжелые шаги.
        - Кто? - послышался низкий голос. Затем последовал продолжительный захлебывающийся кашель.
        - Дху, - спокойно ответил Исаир, на всякий случай положив ладонь на рукоять кинжала. Прямо перед лицом щелкнула заслонка, и в него уткнулся безразличный, не обремененный лишним интеллектом взгляд поросячьих глаз. После недолгой молчаливой оценки дверь отворилась.
        В маленькой проходной царил сумрак, разбавленный тусклым светом, сочившимся из зарешеченного окна. Практически все место занимал потемневший от времени стол, за которым сидело двое широкоплечих мужчин. Третий закрыл дверь и встал сзади, так близко, что Исаир чувствовал смрад его прокуренного дыхания. Сняв капюшон, дху оглядел засаленные бумажные карты в руках охранников. Похоже, он ворвался в самый разгар игры.
        - Трасс здесь?
        Один из мужчин кивнул и жестом предложил следовать за ним.
        Весь дом был погружен во тьму. Ни один луч света не проникал сквозь глухие тяжелые шторы на окнах. Пара узких лесенок серпантином уходили наверх, затем из сумрака вынырнул коридор, за ним холодная зала с высокими потолками, снова лестница. Кабинет Трасса, тесный и столь же темный, как и остальные комнаты до него, был спрятан в глубинах дома. Но, видимо, владельцу комнаты, сидевшему в углу, это не служило помехой. Могущественный и вездесущий, хозяин и повелитель всех проституток Артаиса лежал на подушках роскошного кресла, ссохшийся, истощенный и больше похожий на бесплотную тень, чем на человека.
        - Спустя долгие годы ты все-таки решил навестить меня, - тихо проговорил он. - Присаживайся, прошу.
        Скептически оглядев железный табурет у одной из стен, Исаир мотнул головой и прислонился к покрытой ковром стене.
        - Благодарю, но я постою. Я ненадолго.
        Трасс пожал костлявыми плечами.
        - Как пожелаешь. И чему я обязан чести лицезреть тебя?
        - Мне нужна информация.
        - Как и всем нам, друг мой, как и всем нам, - он улыбнулся, продемонстрировав больше золота, чем лежало у Исаира в кармане. - Все стоит денег.
        - Мой вопрос слишком незначителен, чтобы за него платить.
        Жидкие седые брови Трасса поползли наверх. Выражение его лица словно говорило: «Все, даже самый легкий мой вздох, стоит денег. Посмотрим, быть может, тебе удастся меня удивить настолько, чтобы я забыл о половине необходимой суммы». Сцепив костлявые, унизанные кольцами пальцы на том месте, где должен был быть живот, старик ожидающе уставился на Исаира. Тот же изрядно перепугал охрану, выудив из-за пояса кинжал и принявшись чистить им ногти.
        - Мне нужна одна девчонка, которая попала к тебе недавно. Эльфийка. Рыжая. - Он тяжело вздохнул, решаясь на следующие слова. - Если нужно, я могу ее даже выкупить.
        - Не знал, что ты таких любишь. Позволь спросить, зачем ее выкупать, когда можно просто снять на ночь? Или ты настолько портишь товар?
        Исаир поморщился.
        - Это мое личное дело, старый хрен. Я услышу ответ на свой вопрос?
        - Ну, ну, не нужно так сразу кипятиться. - Трасс примирительно вскинул руки. - Никаких рыжих и эльфиек мне не привозили. - Он обернулся на одного из своих людей, стоявших за креслом. - Так ведь, Ирсс?
        - Совершенно точно, милорд, - кивнул тот с непробиваемо серьезным видом. - Никаких эльфиек.
        - Вот видишь? - Вновь повернувшись к дху, Трасс вздохнул. - Я бы рад помочь, но нечем.
        - Так уж и нечем?
        - Нечем. Хочешь - прогуляйся по моим заведениям, может, найдешь что-нибудь поинтереснее. За предварительную плату, конечно.
        Золотые зубы вновь сверкнули в натянуто широкой улыбке. Жадной и неестественной. Он врал. Эта тварь бессовестно врала, сидела под защитой своих людей и смотрела на его реакцию.
        После секундного замешательства Исаир усмехнулся в ответ:
        - Тогда прости за беспокойство. Видимо, мой осведомитель ошибся.
        - О, ничего страшного! - оживленно закудахтал старик. - Ты же знаешь, что я всегда рад тебе помочь!
        - Да, да… - Исаир уже чуял грядущие неприятности. Девчонка была у старого жлоба, совершенно точно. Но стоило ли из-за нее влезать в подобное дерьмо?
        Когда дверь захлопнулась, Трасс смог наконец расслабиться. Выгнав из кабинета всех, кроме пары самых доверенных людей, он достал из кармашка бархатного халата ключ, отпер один из ящиков стола и после непродолжительных раскопок выудил пыльный графин, на дне которого застыли сгустки кровавой жижи. Разбавив жижу ромом из бокала на столе, он жадно высосал остатки былой роскоши и удовлетворенно прикрыл глаза, наслаждаясь разлившимся по телу теплом.
        - Он не поверил, - проговорил он, не поднимая век. - А это значит, что он вернется.
        - Милорд? - Поинтересовался спокойный голос справа.
        - Его кто-то нанял. Следовательно, особо стараться он не будет. Пару дней побродит вокруг и плюнет, пошлет этого своего заказчика куда подальше. Ваша задача - эту пару дней смотреть в оба. - Открыв наконец глаза, Трасс откинул голову назад и взглянул на одного из своих помощников. Спохватившись, тот спрятал за щеку спичку, которую до этого упорно жевал, отчего Трасс в отвращении закатил глаза. Снова эта спичка… - Если вдруг дху удастся что-то разнюхать, будете отвечать за это собственными грязными жопами. Я заплатил за эту бабу деньги, свои деньги, и намерен окупить их по полной. Это ясно? - Он впился взглядом в помощника и, дождавшись кивка, удовлетворенно вздохнул. - Отлично.
        - Если поймаем, что с ним делать, милорд? Если он будет шататься, где не нужно, то есть… - прошипел похожий на тень Ирсс, стоявший слева.
        Губы Трасса изогнулись в улыбке.
        - Все, что захотите.
        Исаир прислонился к прохладному камню стены и облегченно выдохнул. Здесь, в полутьме за грудой мусора, корзин и ящиков, он чувствовал себя гораздо легче, даже несмотря на дикую вонь и жижу, в которой он уселся. В отличие от людей он не отрицал, что являлся потомком свиньи, и не плевался от любого неаппетитного зрелища. Да и вряд ли стал бы - память о родном Ущелье Кошмаров все еще жила в нем. Там для брезгливости места не было.
        Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь позади скрипнула и отворилась. Затем последовал шаг, осторожный и достаточно тихий, чтобы его не услышал человек. Для Исаира же этот шаг был похож на слоновью поступь. Он погрузился во тьму и весь обратился в слух.
        - Ирсс! - Издалека донесся топот. - Эй, Ирсс!
        Судя по звуку, бежавшего встретил удар. Похоже, этот Ирсс был силен… или же просто мнил себя таковым, пока находился в спасительной тени Трасса.
        - Почему ты всегда орешь, а? - раздалось шипение, переполненное злобой. - Бегаешь и орешь, словно полоумный дружок моей мамочки-шлюхи.
        - Прости…
        - Прощу, когда Трасс наконец позволит вырвать твой поганый язык. В чем дело?
        - Эта новая баба…
        Тупик вновь огласил смачный шлепок.
        - Не ори, я сказал.
        - Хорошо… Она забаррикадировалась в подвале, никого к себе не подпускает. Похоже, прирезала Эллиота…
        - Что-о?! - Ирсс вовремя спохватился и продолжил уже тише: - Ты что такое говоришь?
        - Забаррикадировалась, говорю. Придвинула к двери койку и орет, что прирежет Эллиота, если ее не отпустят. Но, по ходу, уже прирезала…
        - Я не про то! Каким образом он вообще там оказался? Господин же внятно сказал: не трогать шлюх! Особенно тех, что в подвалах!
        - Но я…
        - Нет, я определенно не понимаю! Вы, толпа здоровых мужиков, не можете справиться с одной укуренной бабой?
        - Но она же магичка…
        - И что?! Хоть трижды магичка, ошейник у нее на шее на что? Идиоты… Выковыривайте ее оттуда!
        - Но Эллиот…
        - Да хрен с ним, с Эллиотом. Сам виноват. А если этот сучий отпрыск еще не сдох, я ему распущу кишки лично.
        Когда сутулая фигура горе-подручного поспешно исчезла за углом, Ирсс наконец перестал сдерживаться и что было сил пнул одну из раскиданных дырявых корзин, послав ее в общую кучу мусора у стены. За что, за что ему всучили уродов, которые не то что не могли справиться с простейшими задачами, - при большом желании не отыскали бы даже собственной задницы?.. Он горестно покачал головой и на пару мгновений застыл, прислушиваясь. Затем быстро подался вбок, одновременно выхватив кинжал.
        Но некто сзади оказался быстрее.
        Кинжал звякнул о камни мостовой. Ловя ртом воздух, Ирсс вцепился в душившую его руку. Когда же над ухом раздался тихий смех, он все понял окончательно.
        - Смешно, да? - прошипел он, вызвав сзади новый приступ злорадного веселья. - В кабинете ты не был так весел…
        - Поверь, ты просто вывел меня из глубокой депрессии! - Хватка стала крепче. - За что же Трасс вам деньги платит, а?
        Ирсс ничего не ответил. Затем резко расслабил тело и подался вниз, надеясь выскользнуть из захвата. Получив в наказание кинжалом под ребра, он снова затих. Пропитавшаяся кровью туника мгновенно прилипла к телу.
        - Ну все, достаточно, - сообщил голос сзади. - Где эти ваши сраные подвалы?
        Стиснув зубы от боли, Ирсс продолжал молчать. Ровно до того момента, когда дху принялся медленно проворачивать клинок в ране.
        - Слушай, я ведь так могу долго делать, очень долго.
        - Трасс меня убьет…
        - Я тебя буду убивать гораздо дольше, поверь.
        Ирсс хрипло рассмеялся и сплюнул кровь с губ.
        - Ты идиот. Сейчас выйдут ребята и поджарят твою серую жопу.
        - Это ты идиот. За той дверью я уже побывал.
        На мгновение Ирсс даже перестал дышать, отказываясь верить в услышанное. Да когда он успел? Хотя… Вспомнив холодный взгляд голубых глаз дху, Ирсс сдался.
        - Вытащи свой гребаный кинжал. С ним в боку я вряд ли смогу идти.
        Охранник привел его к неприметному зданию, зажатому между гостиницей и оружейным магазином. Парадный вход был заколочен досками, что, впрочем, совершенно не остановило дху, - через пару минут он уже взламывал небольшую дверь черного хода, обнаруженную с другой стороны дома.
        Из недр подвала, куда вела старая скрипучая лестница, несло сыростью и подгоревшей грибной баландой, от вони которой становилось дурно. От подножия лестницы тянулся грязный коридор с несметным количеством одинаковых дверей, темневших по обе стороны.
        - В которой?
        Но, к удивлению Исаира, тощий охранник мотнул головой и осклабился, продемонстрировав желтые зубы.
        - Ничего я тебе не скажу, придурок. Ты попал. Сейчас здесь столько охраны, сколько тебе и не снилось. - И внезапно он пронзительно заорал, разорвав царившую вокруг тишину: - Охрана! Охрана, здесь чуж…
        Исаир быстро заткнул дохляку рот и чертыхнулся, услыхав за одной из дверей грузное топанье. Не теряя времени, он затащил вырывавшегося Ирсса в ближайшую комнату, дверь которой была приоткрыта, и настороженно уставился на койку в углу, где сидела совершенно голая молодая девушка. На ее молочно-белой коже темнели пятна синяков, а широко распахнутые глаза смотрели в одну точку. Она даже не покосилась на вломившуюся парочку, продолжив сидеть неподвижно подобно статуе.
        Захватив голову Ирсса за волосы, Исаир со всей силы ударил ей о каменную стену, затем снова взглянул на девушку. Та не шелохнулась. Застонав, Ирсс медленно осел на пол, где дху пнул его еще пару раз. Никакой реакции со стороны проститутки так и не последовало, и, пожав плечами, Исаир выскочил обратно в коридор.
        Разобравшись с охранниками, дху открыл дверь, откуда те появились, проклиная и Тощего, и его хозяина. Давно у него не было столь отвратительных дней…
        - Словно гребаная марионетка на веревочках… - зло буркнул Исаир. Однако, как ни печально, игра уже началась, и отступать было поздно.
        В дальнем конце очередного коридора в луже собственной крови лежало тело. Его ноги пересекали порог одной из комнат, дверь которой была, судя по всему, снесена с петель ломившейся внутрь охраной. Приблизившись, Исаир сморщился в отвращении. Штаны воина были приспущены, между ними и рубашкой влажно поблескивало кровавое месиво.
        - Да что здесь творится, в конце концов? - пробормотал дху и осторожно переступил порог камеры, погрузившись в полумрак.
        Внутри царил смрад и хаос. Перевернутая койка устремила железные ножки к потолку, клочья матраса, перемешанные с соломой, дерьмом и кровью, покрывали каменный пол. Посреди всего этого лицом вниз лежало худенькое тело виновницы торжества.
        - Эй… - Он осторожно приблизился, обогнул перевернутую койку и присел рядом с девчонкой на корточки. Затем, не очень-то церемонясь, перекатил ее на спину и уставился на измазанное лицо с налипшими мокрыми прядями волос. Она еще была жива, эта идиотка, просто разбила себе лоб и потеряла сознание. Заметив кинжал рядом с ее рукой, Исаир невольно покосился на изуродованное тело в коридоре.
        Из коридора донеслись тихие шаги. Не теряя времени, Исаир взвалил безвольное тело на плечо, выудил из кармана амулет, мерцавший зеленым, и нашептал слова силы, уповая на лучшее. Сматывался он всегда виртуозно, но впервые ему пришлось спасать еще чью-то задницу.
        Ослепительная вспышка, и Исаир со всего размаху погрузился в грязь и отходы канализации, еле удержав тело девчонки на плече. Скинув свою ношу на бортик у покрытой слизью стены, он часто заморгал, пытаясь избавиться от плясавших перед глазами белых пятен.
        Неподалеку тускло блестела ржавая лестница, ведущая к светлому пятну канализационной решетки. Тишину прерывало лишь журчание сточных вод, вонючим потоком омывавших ноги. С минуту Исаир гипнотизировал решетку снизу, затем забрался вверх по лестнице и вгляделся сквозь железные прутья.
        К счастью, они оказались в совершенно другой части Артаиса, так что Исаир вполне мог позволить себе расслабиться и не торопиться. Спустившись на пару перекладин ниже, он без особого энтузиазма спрыгнул обратно в вонючий поток и благодарственно сложил руки.
        - Спасибо, Иблис… - пробормотал он.
        В ответ за спиной раздался тихий всплеск.
        Посреди тоннеля покачивалась девчонка. Всклокоченные волосы плетьми облепляли щеки и голые плечи, подол изодранного платья плыл в мутной жиже, словно хвост, а полные ненависти глаза сверкали на окровавленном лице. Встретив его взгляд, эльфийка странно усмехнулась и вскинула покрытые синяками руки.
        Исаир поднял бровь. То, что она делала, было до боли знакомо…
        - INCURTUS!!!
        Поток ревущего пламени заполонил весь тоннель и неотвратимой волной навис над Исаиром. Недолго думая, дху с головой нырнул в вонючую жижу. Мгновение спустя вода вокруг вскипела и до самого дна сотряслась от взрыва. Вынырнув, Исаир обозрел поверхность сточных вод, от которой шел густой пар. Он поднялся с колен и с омерзением отплевался.
        - Ты…
        - INCURTUS! - С потолка посыпалась каменная крошка.
        - Дура! Остановись! Сейчас здесь все обвалится!
        - INCURTUS!
        Рядом раздался грохот рухнувшей стены.
        - Прекрати!
        - Прекрати, говоришь?! - яростно выкрикнула девчонка. Ее грудь часто вздымалась, словно после долгой пробежки. Она выдохлась, чем Исаир не преминул воспользоваться. В мгновение ока он очутился рядом и саданул по ее лицу так, что клацнули зубы. Схватившись за челюсть, эльфийка отшатнулась назад и, не удержав равновесие, рухнула вниз.
        - Как я по этому соскучился… - Исаир с удовлетворением хрустнул костяшками и сделал шаг вперед, поддавшись зверскому искушению пнуть ее еще раз. - Давно не испытывал такого наслаждени…
        Удар между ног заставил его согнуться и осесть. Через секунду второй удар откинул его назад. Рядом раздался плеск воды, и над Исаиром склонилась эльфийка. Скривившись в злобной усмешке, она смачно плюнула.
        - Что? Съел?
        Почувствовав, как по лбу потекла теплая слюна, Исаир со свистом выдохнул. Вскочив, он ухватил девчонку за тонкую шею и, невзирая на отчаянное сопротивление, впечатал в покрытую слизью стену тоннеля. Затем поднес кинжал к ее лицу, острием почти касаясь одного из расширенных от страха глаз. Он еле сдерживался, чтобы не выколоть их прямо сейчас, по очереди, заставляя эльфийку корчиться от боли.
        - Будешь еще рыпаться - останешься слепой.
        - И что ты медлишь?! Пришей меня уже, и дело с концом!
        Девчонка вздернула подбородок, нагло смотря ему прямо в глаза. Не выдержав, Исаир склонился к ее лицу и почти прорычал:
        - Если бы мог - не сомневайся, давно бы прирезал.
        На пару секунд между ними воцарилось молчание, после чего девушка непонимающе моргнула.
        - Так какого черта ты меня сюда притащил? Решил поиграть в героя?
        Вот уж был воистину правильный вопрос. Какого черта он вообще в это ввязался? Если поначалу все казалось более-менее выполнимым, то теперь при взгляде на эту девку он уже был готов безропотно носить в себе целых три осколка.
        Не видя больше смысла во всем происходящем, дху разжал пальцы и выпустил девчонку. Выудив из воды сумку, он отошел к противоположной стене тоннеля.
        - Мне заплатили, чтобы вытащить тебя оттуда, сука. - Исаир присел на груду обломков и залез в сумку. Как он и ожидал, вещи были полны дерьма.
        - И дальше что?
        - Понятия не имею. - Он вытащил испорченный кусок хлеба, держа его двумя пальцами, и выкинул в смрадный поток. Жижа поглотила хлеб мгновенно, хищно чавкнув.
        - То есть, если я сейчас решу уйти, ты мне не помешаешь?
        - Ни в коем случае.
        - Отлично! - Она с облегчением закатила глаза и прошествовала к лестнице, невесть для чего придерживая пропитанные грязью юбки.
        - Мы договаривались совсем не об этом. - Из глубин тоннеля донесся до боли знакомый сиплый голос. Заслышав его, Исаир вздрогнул, словно от удара, а эльфийка резко обернулась. Оглядев худого мужчину, стоявшего на бортике у стены, она непонимающе скривилась.
        - А ты еще кто такой?
        Тощий сделал попытку улыбнуться, отчего девчонка вздрогнула и сделала шаг назад.
        - Кстати, позвольте вас познакомить. Этого очаровательного молодого убийцу, - он указал на Исаира, отчего тот раздраженно закатил глаза, - зовут Исаир. А вот эту невыносимо красивую взбалмошную девку…
        - Что?!
        - …зовут Мадея. Вот вы и познакомились. Путь предстоит неблизкий, так что советую уже начинать привыкать к милым странностям друг друга…
        - Ты что мелешь? - прошипела эльфийка, вскинув брови. - Не знаю, что вы тут затеваете, а вот я, пожалуй, пойду. Можете привыкать к обществу друг друга.
        Она ухватилась за скользкую перекладину лестницы и бросила взгляд в сторону Исаира. Увидев, что тот не собирается ей мешать, она поднялась чуть выше и ухватилась за следующую.
        - Подождите, Мадея.
        Девушка остановилась и взглянула на Тощего.
        - Не смей заговаривать мне зубы.
        - Не буду, уверяю. - Он развел руками, отказываясь от каких бы то ни было уговоров. - Можете идти. Я могу даже позвать тех очаровательных мужчин, чтобы им не пришлось разыскивать вас по улицам города…
        - Им и искать не надо, - вставил Исаир. - После этих взрывов явятся с минуты на минуту.
        - Заткнись! С тобой у меня вообще отдельный разговор! - рявкнула Мадея, ткнув в его сторону пальцем.
        - Ну, ну, тише. - Тощий умиротворяющее вскинул руки. - Тише. Я хотел сказать, что если вы останетесь, то я помогу вам избавиться от Осколка.
        Произошло то, чего Исаир боялся больше всего. Девушка испытующе посмотрела на худую фигуру существа, затем спустилась обратно в жижу и скрестила руки на груди, отчего Исаир поморщился.
        - Только не надо поддаваться на эту дешевую провокацию. Я уже послушал, и что вышло? Ничего хорошего, уверяю…
        - Говори. Я внимательно слушаю.
        Тощий благодарно кивнул.
        - Суть такова, что мой хозяин способен одним заклинанием соединить Камень и сохранить вам жизни при этом. Вам нужно лишь дать согласие…
        - А что требуется взамен? - перебила его девушка.
        - Дать согласие, - терпеливо повторило существо. - С чего вы взяли, что мой хозяин потребует…
        - Всегда есть какое-то «но», - вновь перебила она, и Исаир заметил улыбку на ее губах. - Бесплатное угощение бывает лишь в орочьей столовой.
        - Сущий пустяк. Вам нужно лишь найти определенные вещи в определенных местах, а затем с их помощью прочесть заклинание.
        Тощий развел руками, словно подчеркивая пустячность всего дела. Эльфийка же холодно смерила его взглядом.
        - А разве вы со своим хозяином не можете сами побегать за всеми этими «определенными вещами», раз вам так нужен Камень?
        - А вам не кажется, что вы должны сами побегать за собственным освобождением? - парировал Тощий.
        - И кто эти «вы»?
        - Вы и господин Исаир.
        - Ни за что, - отрезала девушка и вновь схватилась за лестницу.
        - Не горячитесь так, прошу! Вы будете всего лишь преследовать одну и ту же цель. Идти нога в ногу, так сказать. Тем более господин Исаир уже знает, где и что именно нужно искать…
        - Он?! С ним?! - Она снова ткнула в сторону Исаира пальцем. Дху запомнил руку и мысленно пообещал сломать ее при удобном случае. - Увольте.
        - Согласен, - отозвался Исаир. - Вам с хозяином не кажется, что это несколько глупо - заставлять нас таскаться вместе? Это привлекает лишнее внимание, и это травмирует мои нервы. У меня нет никакого желания наблюдать чью бы то ни было рожу по утрам. - Он взглянул на эльфийку. - Тем более рожу потомка Д’ор. Вы не понимаете, какое это посмешище…
        - Ну уж не меньшее, чем дху. - Исаир вздрогнул и уставился на Тощего, не в силах поверить, что это произнес именно он. Но на лице существа уже не было и намека на улыбку. - Хватит мешать друг друга с говном. Вы и так в нем по самые уши. Если вас не поймают сейчас, то найдут потом, но уже не люди, а Вынужденный Совет. - Он кровожадно ощерился. - Они препарируют вас, как лягушек, выпотрошат и выкинут. Так что придется поступить так, как говорю я, и терпеть друг друга. Хозяин не хочет потом заново разыскивать вас по всему Внешнему Миру и вытаскивать из каждой кучи, в которые по отдельности вы будете влезать куда чаще. Избавитесь от Камня, с удовольствием помашете друг другу ручкой, мы с хозяином тоже с не меньшим удовольствием помашем вам ручкой, - и все.
        Он взглянул на оторопевшую Мадею.
        - Думай быстрее, деточка. Сюда уже идут.
        Девушка судорожно сглотнула, покосилась на Исаира, затем перевела взгляд наверх, на серые человеческие здания за решеткой люка.
        - Хорошо, - она наконец выдавила из себя. - Хуже быть уже просто не может.
        - Вот и я про то же. - Тощий ухмыльнулся и потер руки. - Тогда…
        - Подожди-ка, - прервал его Исаир. Он встал с груды кирпича, на которой сидел, и закинул суму на плечо. - Я с места не двинусь без обещанных денег. Помнится, сколько смогу утащить.
        Тощий моргнул, а затем его лицо озарило понимание.
        - Ах да!.. Тебе их отдать прямо сейчас? Ты уверен, что это - подходящий момент?
        - Для денег неподходящих моментов не бывает, - процедил Исаир. Девчонка за его спиной фыркнула. - Ну так?
        Пожав плечами, Тощий аккуратно спустился с уступа прямо в мутный поток. Он обвел взглядом покрытые плесенью стены тоннеля, словно высматривая что-то, затем быстро зашагал вглубь. Не желая терять должника из виду, Исаир последовал за ним.
        Нужная стена нашлась лишь в старой части канализации Артаиса. Тощий коснулся ее камней, и все вокруг вздрогнуло. Вода всколыхнулась, волной едва не сбив дху с ног, а с потолка посыпалась земля. На какое-то мгновение Исаиру даже показалось, что все вокруг просто рухнет, погребя их в мерзейшей могиле из всех возможных. Но обвалилась лишь одна из стен, открыв взгляду темный узкий лаз.
        Когда Исаир осторожно заглянул внутрь, он невольно рассмеялся. То, что открылось взгляду, искрилось и сверкало, словно все сокровища мира.
        - Люди часто ходят по золоту веками, - ответил Тощий на невысказанный вопрос. - На твоем месте я бы поторопился.
        - Я буду быстр, как птичка, - заверил его Исаир и нырнул в темный пролом. Оказавшись внутри, он ухмыльнулся и достал кинжал.
        - Какой пир!.. - Жизнь явно налаживалась.
        Голова шла кругом от свалившейся на нее новой информации. Дху, избивший ее, оказался носителем Осколка, как и она сама. Спасение обернулось еще большим наказанием. Хотя, быть может, еще большим спасением. Плевать она хотела на то, зачем ее Осколок этому созданию и его хозяину, - она наконец освободится от давно надоевшего поводка Вынужденного Совета и будет сама по себе… Мадея перевела взгляд на пролом в стене перед ней. Если она переживет это общество, конечно.
        Вскоре дху вылез из пролома. За прошедшие несколько минут его сумка явно потяжелела. Он спрыгнул в воду, подняв веер брызг, и сразу же двинулся во тьму тоннеля.
        - Потопали. Нам предстоит долгий путь.
        Мадея зашагала следом, так быстро, насколько позволяли громоздкие многочисленные юбки. Ох уж эти человеческие платья…
        - А где твой Изумрудный амулет? - выдохнула она, стремительно отставая. - Ты же у нас гениальный маг. Переместимся за пределы города, и все…
        Дху покачал головой.
        - Ни за что. Чертов амулет выкачал из меня весь запас энергии.
        - Так дай его мне.
        - Еще чего. - Не оборачиваясь, он помахал ей рукой. - Не знаю, за кого ты меня там держишь, но ты явно ошибаешься. - Спустя пару мгновений он добавил: - И перекрась волосы. Я не вынесу, если обо мне будут помнить как об идиоте, который таскался с k’wela из рода Д’ор.
        Мадея сделала глубокий вдох. Да, путешествие обещало быть долгим.
        Глава 4
        Наемник
        «…Внешний Мир - живой организм, столь же циничный и непостижимый, как и населяющие его существа. В самом начале времен он породил Камень, - каждый народ утверждает, что это сделал именно его бог, что является чушью и домыслами. Согласно дошедшим до нас источникам, Камень существовал еще до возникновения людей, эльфов и даже Древних. Отсюда напрашивается единственно возможный вывод: он есть не что иное, как творение самого мира. Бездумное творение. Шанс живущих существ изменить свою жизнь, а также прекрасный шанс погубить ее на корню. Россыпь возможностей и страданий». (Хепри Великий, правитель Исраза)
        «…Долгое время я ломал голову над тем, чем же Вынужденный Совет является в большей степени: сборищем садистов-олигофренов или же нелепой попыткой сдержать силы природы, одной из коих Камень и является. Хотя совершенно непонятно, ради чего эти силы нужно сдерживать. Как известно, Камень выполняет одно, самое сокровенное желание хозяина. Так почему не отдать его самому достойному из достойных, дабы он распорядился им достойно? Или же они настолько жалки, что даже самые достойные из них не заслуживают доверия?
        Никто из них не задумался над тем, что появление Камня будет лишь к лучшему. Избранные исчезнут, хаотичная передача Осколков прекратится, и все смогут вздохнуть спокойно. Но нет! Они боятся, что Камень попадет в дурные руки, и этот страх портит все. Избранные - вот самое ненадежное место из всех, тайник, самостоятельно решающий, куда ему направить свои стопы. Мне, как существу, исследовавшему Камень долгие тысячелетия, гадко видеть подобную халатность и расточительность…» (Из личных записей Кассилуса)
        «…Право принимать окончательное решение, касающееся заключения и содержания носителей Осколков, остается за Исразом, столицей высших эльфов, верховной жрицей Ущелья Кошмаров или ее представителем и Лоэрдилиеном, центром цивилизации людей. Остальные члены Совета будут подключены в качестве резервных баз и постов наблюдателей Совета.
        Все вышеподписавшиеся обязуются не только контролировать Избранных любыми методами, но и хранить их существование в тайне». («Договор первый», архив Вынужденного Совета)
        Не было на свете такого создания, которое ненавидело К’хаан больше Мартена. Этот жалкий остаток Древнего Леса наводил на него смертельную тоску одним своим видом, что уж было говорить о его обитателях… Однако поручения Мартена не всегда были приятными и от его собственного мнения не зависели никогда. Единственное, что от него зависело, это время выполнения задания, так что стоило поторопиться и расправиться с ним поскорее.
        Сделав знак воинам, шедшим у него за спиной, Мартен приблизился к границе леса. Он знал, что дозорные были на месте, где-то там, среди ветвей, и сейчас с ненавистью рассматривали незваных дху.
        - Словно курицы на насестах… - фыркнул он и выкрикнул в сторону темневших сосен: - Я - командир воинов семьи Ар’хаши, правая рука верховной жрицы Ущелья Кошмаров Арханны, бывшая правая рука Краусса Ар’хаши и член Вынужденного Совета. Мне нужно поговорить с Н’ашталасом.
        - Что тебе от него нужно, dhuu?! - тут же донеслось из темноты среди гигантских еловых лап. Еле слышно скрипнула тетива, и маг позади глубоко вдохнул, готовясь к заклинанию. Но Мартен оставался спокоен.
        - Мне лично от него ничего не нужно, я здесь по делу Вынужденного Совета.
        - Говори, мы ему передадим.
        - Все, что я хочу сказать, я скажу лично Н’ашталасу. Либо вы его зовете, либо верховной жрице придется обратиться напрямую в Исраз.
        На этот раз дозорные погрузились в молчание.
        - Оставайтесь здесь, - раздалось наконец, отчего дху торжествующе улыбнулся.
        Белокурый старейшина с лицом юного ангела и глазами старого крота всегда вызывал у Мартена омерзение. Еще большее омерзение вызывали повадки этой древней мумии: по меньшей мере царские вкупе с плавными неспешными жестами беременной королевы-матери. Вот и сейчас он подозвал Мартена к себе так, словно тот десятки лет ему прислуживал. Когда же дху приблизился, Н’ашталас сделал шаг назад, в густую тьму, и прислонился к стволу дерева, скрестив густо украшенные руки. Казалось, еще немного и кольца соскользнут с его худых пальцев.
        - Перечисляя все ваши титулы, вы забыли про должность Временной Постельной Грелки верховной жрицы. - Он улыбнулся, но уже в следующее мгновение от улыбки не осталось и следа. - Неужто было так необходимо упоминать Вынужденный Совет?
        Мартен усмехнулся и поправил кожаную перчатку.
        - Но, согласитесь, Исразу будет интересно узнать о вашем разгильдяйстве. Если не назвать это тупостью. Прошляпить Избранную, да так позорно… - Он тяжело вздохнул. - Я вам не завидую.
        - Я вам тоже, - скривился Н’ашталас. - Судя по всему, она ушла с вашим пасынком, Исаиром.
        - Мы зовем его предателем… - прошипел Мартен, но старейшина лишь отмахнулся.
        - Мне без разницы. Не знал, что вы так спокойно выпустили щенка погулять… - Его немигающие белесые глаза уставились на дху, отчего тому стало не по себе. - …более десяти лет тому назад.
        Пару мгновений Мартен не знал, что ответить.
        - Ладно, это не имеет отношения к моему сегодняшнему визиту, - наконец произнес он. - Вам известно, куда она направилась?
        - В Артаис. За день до этого встретила Избранного, следующей же ночью пошла вслед за ним по той же дороге. Скорее всего они были в сговоре уже давно.
        - С чего вы это взяли? Вы хоть представляете себе сговор k’wela и dhuu?
        - Вполне, - отрезал старейшина. - Один Вынужденный Совет чего стоит. До нас дошли слухи, что некий дху устроил погром в борделях Артаиса, преследуя одну лишь цель - освобождение некой рыжеволосой эльфки. Если только это был Избранный. Вы не выпускали на волю еще одного сумасшедшего?
        Дело принимало кошмарный оборот. Мартен боялся даже представить, как эти новости воспримет жрица… Он обвел взглядом стволы, покрытые гроздьями старого мха.
        - Нет, - наконец произнес он. - Это он вытащил девчонку из борделя. Сговор и вправду налицо. Значит, теперь они вместе направляются… куда?
        Н’ашталас беспомощно развел руками.
        - Из Артаиса? Да куда угодно. Вам же известно, что ничего хорошего это не предвещает, - добавил он после недолгой паузы.
        - Думаю, как и вам, - холодно парировал Мартен и накинул капюшон. Он узнал все, что было нужно. - Прощайте. Всех благ вашему лесу, или чего вы там друг другу желаете.
        - Не очнуться в Ущелье Кошмаров, - улыбнулся Н’ашталас. - Прощайте.
        Дела шли паршивее некуда. Побег Исаира не должен был открыться… по крайней мере, не сейчас и не при подобном стечении обстоятельств. Нет, Мартен не боялся высших эльфов, его больше пугала грядущая реакция верховной жрицы. Возвращение с пустыми руками не сулило ничего хорошего даже для Временной Постельной Грелки. Вспомнив усмешку Н’ашталаса, Мартен невольно выругался.
        - Возвращаемся, - рявкнул он, приблизившись к поджидавшему его отряду, и двинулся вниз по склону холма. Спустя несколько мгновений по правую руку зашелестела трава - его догнал Тирит. Воин, как всегда, шел молча, не утруждая себя лишними вопросами. Слева неслышно ступал маг. Аллис - кажется, так его звали. Сколько раз за все эти годы Мартен пытался запомнить его имя, но тщетно. На ум почему-то всегда приходили лишь женские имена - наверное, из-за аккуратных длинных локонов и кукольно красивого лица. Маг даже говорил мягко, осторожно подбирая слова.
        - Когда мне приступать, милорд?
        - Когда k’wela перестанут нас видеть. - Мартен сплюнул, чуть не попав на полы мантии Аллиса. - Ненавижу, когда пялятся в спину.
        Спустившись еще немного, Мартен подал магу знак и скрестил руки на груди, ожидая монотонных напевов заклинания и знакомого ощущения тошноты перед переносом. Однако ничего не происходило. Раздраженно цыкнув, командир развернулся на каблуках и уставился на мага.
        - И что ты медлишь?
        - Я чую еще чью-то энергию, - сообщил Аллис. Его большие, обрамленные длинными ресницами глаза расширились от страха. - Сильную энергию.
        - А я даже вижу ее обладателя. - Справа донесся мрачный голос Тирита. - На холме к западу отсюда.
        Чужак даже и не пытался прятаться. Выделяясь черным пятном на фоне ночного неба, он просто стоял на вершине и пристально следил за передвижениями дху. Увидев, что его заметили, мужчина приветственно помахал рукой.
        В следующую секунду темная фигура незнакомца замерцала и исчезла. Растворилась, не оставив после себя и следа.
        - Что за… - выдохнул Мартен. Он тихо выругался и повернулся к стоявшему рядом с ним магу: - Что это было?
        Явно чувствуя себя неуютно под десятком устремленных на него взглядов, маг беспомощно покачал головой:
        - Не знаю. Подобную энергию я ощущал впервые.
        Мартен и не ожидал иного ответа. Все его подчиненные были абсолютно бесполезны, это стало ясно уже давно. Он вновь оглядел пустынные и темные гряды холмов.
        - Плевать. Открывай портал.
        - Вы уверены? Я до сих пор чувствую…
        - Я сказал открыть портал! - рявкнул он, машинально схватившись за рукоять меча. Одно слово, всего одно слово отделяло его от нервного срыва. После недолгого колебания маг все же кивнул и начал вызов.
        Что-то неладное Мартен, Аллис и воины почувствовали ровно через минуту. Но было уже поздно - пространство вокруг исказилось, а тело пронзила резкая боль. Заклинание пришло в действие.
        Очередная капля крови упала в траву под ногами. Тирит сморщился от боли, но все-таки затянул повязку на предплечье, надеясь, что кровь наконец остановится. Его белые волосы, обычно аккуратно собранные в конский хвост, теперь свисали спутанными прядями, ободранные голые плечи кровоточили, а ноги предательски дрожали под весом тела.
        Рядом на земле, поджав ноги и тихо завывая, скрючился Мартен. Ему досталось куда больше, так же, как и Аллису, который привалился к корням замшелой ели, накрыв голову ладонями. Тирит медленно выпрямился и осторожно шагнул вперед, ступив между разбросанными по траве внутренностями. На унижение Мартена он мог любоваться бесконечно, но пора было приходить в себя и действовать - лес, в котором они оказались, не терпел живых созданий на своей территории.
        - Нужно уходить отсюда, - негромко произнес воин. Словно от звука его слов, мертвые ветви деревьев всколыхнулись, а тени под ногами бешено заплясали. - Мы неподалеку от устья Ильрун.
        Аллис вздрогнул в приступе боли. Осторожно, словно боясь навредить себе еще больше, он отвел ладони от головы, и в неясном свете луны влажно блеснул лишенный кожи и волос затылок. Маг взглянул на залитые кровью руки, и его некогда красивое лицо исказила гримаса страха. «Плешивый Аллис», - подумал Тирит и чуть было не рассмеялся. Маг превратился в плешивого урода с исполосованным от одного острого уха до другого лицом.
        - Куда мы пойдем, чертов дурак?! - раздался хриплый крик Мартена. - Как мы пойдем, Иблис тебя подери?! Аллис, не будь бараном, исцели меня еще раз!
        Тирит смерил командира взглядом.
        - Милорд, маг уже на последнем издыхании. Если он прочтет еще хоть одно заклинание, нам придется тащить его на себе.
        Мартен резко приподнялся и впился в воина взглядом оставшегося глаза. Под коркой крови и грязи, покрывавшей лицо, не была видна даже черная татуировка, пересекавшая щеку.
        - Никто и не собирается его тащить, идиот! Мы бросим его здесь, если это потребуется! - Его мускулистые руки, покрытые черными волдырями, бессильно впивались в землю, а пустая глазница продолжала кровоточить. - Аллис! Ко мне!
        - Милорд, до Ущелья, по моим примерным подсчетам, идти еще около недели. Маг нам просто необходим. - И Тирит умолк, втайне надеясь, что командир его не послушает. Он никогда и никого не слушал. Маг сдохнет сейчас, Мартен - потом, оставшись без лекаря, а Тирит спокойно вернется в Ущелье Кошмаров, глубоко скорбя о потере команды и командира. Все складывалось так прекрасно благодаря воле какого-то случая…
        Но, как назло, после недолгих колебаний Мартен остановил Аллиса.
        - Да, как ни странно, ты прав. Нам еще долго идти. Подними меня…
        Только этого не хватало! Проклятый истеричный самодур оказался еще и везучим…
        Тирит слабо улыбнулся и склонился к Мартену.
        - Я рад, что вы приняли правильное решение, милорд.
        - Не понимаю, кому понадобилось вмешиваться в мое заклинание.
        Западный зал дома Ар’хаши был погружен в сумрак, разбавленный неясным светом факелов на стенах. Повсюду сновали рабы, вычищая малейшие комки грязи, забившиеся в трещины между камнями, а на углу длинного массивного стола, протянувшегося от одной стены до другой, притулилась пара дху, уныло косясь друг на друга.
        - Это не были k’wela, они так не умеют, - тихо продолжил Аллис. - Не люди. И не Избранные. Хотя… они могли заплатить кому-нибудь, этот кто-нибудь выследил нас и…
        - Слушай, заткнись, будь добр, - резкий голос Тирита обрубил его на полуслове.
        Аллис раздраженно отвел глаза, но все же промолчал. Он дотронулся до плешивой головы, скрытой под капюшоном, и невольно содрогнулся от отвращения. Каким уродством наградила его судьба! Аллис перевел взгляд на воина, вертевшего в руках отполированный череп, служивший подсвечником. Посмотрел на его длинные волосы, стянутые в хвост, на гладкую кожу лица, перевязанную руку… Царапина, всего лишь одна царапина. Жизнь была крайне несправедлива. Представив, как воину отрывает голову магической волной, Аллис хмыкнул и невольно улыбнулся.
        - Что ты хрюкаешь? - Тирит поднял темно-лиловые глаза, колючие от злости. - Тебя что-то веселит в данной ситуации? Расскажи, будь добр, посмеемся вместе.
        - Нет, нет, ничего… - Аллис отвернулся и сделал вид, будто его страшно увлекла возня человеческой рабыни, оттиравшей пол. Он ненавидел этого хитрого проныру, занявшего в свите Мартена главное положение, большей частью за счет сведений об Исаире. В свое время Тирит был близок с Избранным. Жрица хотела знать каждую мелочь о своем сыне, и Тирит идеально выполнял свои обязанности, докладывая о каждой мелочи и слове. О, при желании этот дху мог влезть без мыла в любую щель…
        Его размышления прервал грохот распахнутой двери.
        - Мартен! - выдохнул Аллис, привстав с места. - Милорд! Как мы рады приветствовать вас…
        Вошедший прервал мага резким взмахом руки и быстро приблизился к столу. По одному из рукавов его шелковой рубашки медленно расползалось темное пятно крови, но, казалось, Мартену было на это плевать.
        - Готовьтесь. Скоро нам придется возвращаться на поверхность. В игру вступил еще кто-то, и этот кто-то не должен управлять ситуацией в одиночестве.
        Глава 5
        Сын
        «…Но раз Одния - богиня защиты и правосудия, так почему жрецы ее ведут себя подобно неразумному скоту? Разве позволительно святому человеку, близкому к богу, напиваться, а затем блевать под столом? Разве позволительно им драться за дешевую шлюху, а после, помирившись, иметь ее вдвоем? Вы даже двух слов псалма связать не можете, с утра, потому что у вас похмелье, вечером же, потому что заняты стаканом. Посмотрите на себя! Друг на друга посмотрите, братья! Вы позорите само понятие «жрец»! Вы - просто свиньи в рясах, неотесанные чурбаны, не ведающие культуры! (Последняя проповедь пресвятого Дая Артаисского (3450-3485 гг.), таверна «Золотой Ключ»)
        «…Вообще к середине четвертого тысячелетия эльфы выходили из лесов так редко, что люди даже стали забывать их облик. Единственным местом, где присутствие эльфов воспринималось так же спокойно, как летний дождь, был восток центральной части континента (в основном земли, расположенные неподалеку от Исраза). Но несколько десятилетий спустя, во время войны Пяти Тысяч, охватившей Внешний Мир, человеческому роду пришлось встать с нелюдями в один строй, спина к спине, и биться, спасая свои жизни. На этот период приходится пик смешения рас, некоторые историки даже называют его переломным моментом всемирной истории…» (Хафиз Хорсоф Парвиз. «История Внешнего Мира», том 2)
        Пустая кружка стукнула, обрушившись на деревянную крышку стола. Она присоединилась к остальным своим товаркам, стоявшим стеклянной баррикадой, над которой грозно нависал главный завсегдатай таверны «Золотой Овен» городка Парящих Птиц, глава совета, известная личность Трех Поселений и всей округи заодно, жрец Однии по имени Фахрус. Он и его четырехлетний сын пришли из Артаиса пятнадцать лет назад. Вначале жители Парящих Птиц высмеивали его грубые повадки и любовь к выпивке, но, когда одной особенно лютой зимой с севера пришли орки, Фахрус был первым, кто бросился в бой. Никто не ожидал от него такой мощи: жрецу хватило получаса, чтобы разнести отряд врагов в пух и прах. Сразу после этого его произвели в герои. Его заклинания были таинственны и смертельны, кулаки тяжелы и быстры, а его сын, Линд, являлся точной копией отца, с пронзительными небесными глазами и черными волосами.
        - Скажи Кхельду, чтоб принес еще, - пробасил Фахрус, с шумом отодвинув опустошенную кружку подальше, к остальной груде. Линд сложил ладони рупором и проорал:
        - Еще эля Фахрусу!
        Отец уже размяк от выпитого, а его густая борода слиплась от пролитого на нее эля, но завязывать с выпивкой он явно не собирался. Каждый год в день Солнца Фахрус напивался до младенческих слюней.
        Однако сегодня, именно сегодня этот человек нужен был городу трезвым. В лесах, стеной отгородивших Парящих Птиц от остального мира, появилась тварь. И несколько дней назад она перешла со скота на людей, утащив уже двоих.
        - У нее ничего не выйдет, клянусь яйцами Создателя. - Речь жреца прервалась из-за продолжительной отрыжки. Фахрус вытер мокрую бороду рукавом и продолжил: - Теперь на поле будут дежурить наши ребята, по очереди, так что эта мразь осталась в дураках.
        Очередной пьяный рев, прокатившийся по таверне, заглушил вопрос Линда. Повторить его он смог только через несколько секунд, когда стало более-менее тихо.
        - Может, тогда тебе пока хватит пить? Мало ли, сейчас…
        Грозный взгляд отца заставил его захлопнуть рот и покрыться испариной. Фахрус ненавидел, когда ему указывали на количество выпитого. Нет, отец не был пьяницей, просто… Просто иногда (и особенно в день Солнца) он любил надираться так, что путал лезвие меча с рукоятью.
        - Я сам прекрасно знаю, сколько и когда мне пить, понятно? Лучше следи за своим языком.
        Линд отвел глаза.
        - Хорошо, - выговорил он и уставился в густую тьму за маленьким покрытым копотью окошком.
        Ночь была на удивление тиха и безмолвна. За окном ярко светила желтая луна, освещая деревянный пол и кровать, на которой лежал Линд. Уставившись в потолок, он размышлял о грядущих битвах, в которых он будет участвовать и, вне сомнения, победит. Эти мысли часто не давали ему спать. Стать, как отец, - вот какова была его заветная мечта. Стать таким же отважным, сильным и уверенным в себе. Побывать в Ас’шараде и Артаисе, на севере и юге, - да что там, объехать весь Внешний Мир…
        Издалека донесся тихий отголосок крика. Линд мгновенно перестал считать потолочные балки и прислушался, затаив дыхание. Крик повторился. На этот раз он был уже ближе, эхом бродя между холмами.
        Линд вскочил с кровати, быстро натягивая одежду. Его сердце бешено колотилось… Это был шанс! Самый настоящий шанс доказать всем, что он не обычная деревенщина, что на самом деле его дух велик, а смелость и сила не поддаются сравнению… Впопыхах собравшись и схватив меч, Линд осторожно открыл дверь комнаты.
        Через пару минут юноша уже бежал по заросшей тропинке заднего двора. Легко перемахнув через ограду, он помчался вверх по изъезженной дороге в сторону полей. Вскарабкался по склону и остановился, пытаясь отдышаться. Отсюда были видны все окрестные деревни, большая часть Речного леса и… поле.
        По залитому желтым лунным светом полю со всех ног бежала девушка. Она спотыкалась и изредка оглядывалась на темную кромку леса. Взглянув в ту же сторону, Линд вздрогнул.
        Их было трое, этих тварей. Черные, похожие на изуродованных марионеток, они бежали бесшумно и нечеловечески быстро, несмотря на высокую траву. Их залитые призрачным лунным светом фигуры уже приближались к середине поля.
        Никто не знал, кто или что это такое, скорее всего они явились откуда-то с северо-востока, со стороны орочьих земель и Свирдира. Единственное, что знали селяне, - эти твари жрали людей. Сперва одна из них утащила двоих из соседнего с городком поселения, теперь же они явились уже втроем. Единственными нежеланными свидетелями стали часовой, наверняка уже лежавший ничком в собственной крови, и девушка. Твари уже почти настигли ее, пританцовывая, словно вытянутые ожившие тени.
        В отчаянии Линд было метнулся в сторону поля, но быстро остановился. «Отец. Нужно позвать отца», - мелькнула в его голове мысль, за которую он сразу уцепился, словно утопающий за соломинку. А взгляд вниз, на питающихся тварей, решил все.
        Вечером после бойни на полях в таверне царила тишина. Кружки не звенели, а смех стыдливо прерывался на середине: Фахрус вел собрание.
        - …и никаких друзей-подруг на посту быть не должно. Вы все видели, что случилось с Микой и его девчонкой. Они думали, нападение тварей - это шуточки, побежали в поле резвиться. Результат - мы потеряли еще четверых из-за глупой оплошности. Тел, кстати, мы так и не нашли. - Отец был серьезен как никогда. - Сегодня ночью дежурить будем мы с сыном. Сейчас нужно быть как можно осторожней, так что не выходите из города без особой надобности. - Он выдержал паузу, опустив голову, словно от тяжести раздумий, затем поднял кружку. - Выпьем же за покинувших нас.
        Перед мысленным взором Линда до сих пор бежала та девушка. Он снова и снова наблюдал, как она падает, а сверху прыгают черные силуэты тварей…
        - Выпьем же! - Фахрус отпил большой глоток. Сидевшие вокруг жреца последовали его примеру, все, кроме Линда. Его кружка была все так же полна, как и в начале речи.
        - Линд, пей… - Раздался торопливый шепот доброжелателя сзади. Но Линд застыл, разглядывая пенку, плававшую на поверхности. Очнулся он лишь тогда, когда его голову резко подняли за волосы и перед глазами возникло бородатое лицо отца.
        - Что с тобой?
        Он был разгневан, Линд знал это. Также он знал, что будет за непослушание… Рывком освободив голову, юноша поднес кружку к губам и чуть пригубил эль.
        - За тех, кто ушел от нас, - пробубнил он. Его последние слова заглушил шум передвигаемых столов. Собрание закончилось. Линд хмыкнул и отпил еще немного. Да, он явно был лишним на этом сборище. Он никому не рассказал про случай с Марией, про то, как, стоя на холме, он наблюдал последние минуты ее жизни. С безопасного расстояния. От этих воспоминаний становилось гадко, как будто все тело облили грязью, несмываемой, прилипшей намертво…
        - Эй? Ты меня слышишь? - Низкий голос отца заставил Линда подскочить на месте. Фахрус сидел напротив и недоуменно разглядывал сына. - Да что с тобой?
        Линд поднял глаза на отца и слабо улыбнулся.
        - Нет, ничего. Все в порядке. Извини, если я что-то испортил…
        - У нас у всех настроение далеко не праздничное. Не бойся, завтра все будет в порядке. - Фахрус ненадолго умолк, затем рявкнул так, что юноша снова вздрогнул: - И где мой эль, черт подери?!
        Ночь дежурства близилась к завершению, теплый ветерок обдувал вспотевшее от постоянного напряжения тело, принося прохладу. Наверху между колыхавшимися макушками елей виднелось темное звездное небо… Неожиданно где-то ближе к чаще раздался хруст, от которого Линд подскочил, как ужаленный.
        - Ты слышал? Будто кто на ветку наступил, - повернулся он к отцу, закинувшему меч на плечо. Фахрус кивнул, поднялся с травы и медленно двинулся вперед, стараясь не производить лишнего шума.
        Они крались по заросшей тропинке, стараясь не создавать лишнего шума. Линд шел впереди отца, настороженно вглядываясь во тьму. Каждый мускул, каждая жилка его тела были напряжены до предела, ладонь плотно охватывала прохладную рукоять меча. Пройдя еще пару шагов, он пораженно застыл на месте и так бы и остался стоять, если бы отец не затащил его в спасительную тень деревьев.
        По тропинке шагах в пятнадцати от них, за стволами кряжистых деревьев и гроздьями листвы шли два самых удивительных существа, которых Линд когда-либо видел. Одна из них - девушка - была эльфом. Медные волосы, большие, чуть раскосые глаза и чувственные губы… Ее портил лишь шрам, пересекавший щеку, и охотничий костюм, который сидел на ее стройном теле, словно мешок.
        Ее спутник был высок. При взгляде на его по-кошачьему ловкие движения, серую кожу и длинные пепельные волосы, спускавшиеся ниже плеч, в памяти всплывал один из рассказов отца… Линд нахмурился и еле слышно прошептал:
        - Это… Это же…
        - Эльфы, - угрюмо закончил за него отец. - Чистокровные, мать их, дху и эльф… Черт возьми, ну и пара…
        Неожиданно странный эльф остановился и уставился на деревья, за которыми прятался Линд, отчего по спине юноши забегали мурашки.
        - Что это за воины, которые прячутся в кустах, словно гребаные мыши? - выкрикнул вдруг дху, насмешливо усмехнувшись. Девушка встала чуть дальше, скрестив руки на груди. - Вот почему я всей душой презираю людей как вид…
        - Черт, они нас заметили… - над ухом Линда раздался торопливый шепот отца. - Если двинутся в нашу сторону, придется бежать в город. Туда они не полезут.
        - …Они лишь способны таращиться из кустов, как безобидные обезьянки…
        Линд развернулся к отцу, словно ужаленный.
        - Бежать?! Это же наши враги, враги людей!.. А дху…
        - Он - профессиональный убийца, дебил!
        - …вот только зачем этим обезьянкам мечи, в толк не возьму. Неужто они умеют управляться с оружием?
        Ноздри Линда вздулись от гнева.
        - Но ты же сам рассказывал… - возмущенно прошептал он. В ответ Фахрус резко поднялся и, схватив сына за шкирку, без всяких уговоров потащил его прочь. Линд бил сапогами по земле, пытаясь сопротивляться, но все было тщетно.
        - Отец! Отец, мы не можем их вот так отпустить!
        - Заткнись!
        Отчаявшись вырваться из захвата отца, юноша выкрикнул что было сил:
        - Когда-нибудь я заставлю тебя сожрать эти слова вместе с грязью, нечисть!
        Но вслед ему несся лишь дьявольский хохот, эхом гулявший между темными стволами деревьев.
        Ночь была тиха. Впрочем, как и все ночи в этом городке.
        Лунный свет, сочившийся в окно, желтой дорожкой падал на кровать отца, освещал его темные вьющиеся волосы, разметавшиеся по подушке, и давно не бритое лицо. Его широко распахнутые глаза остекленели, уставившись в бревенчатую стену дома.
        Линд сделал осторожный шаг, сжимая скользкую от крови рукоять кинжала. Затем склонился к лицу отца. Сколько ненависти просыпалось в нем, когда он смотрел в эти лживые серые глаза… Во всем были виноваты эльфы. Чертовы эльфы…
        Он рывком откинул одеяло в сторону, открыв лежащее на мокрых простынях тело. Размахнулся и всадил кинжал в одну из ран, надавил посильнее, измазавшись в крови. Затем выпустил рукоять, оставив ее торчать над изодранной рубахой, и закрыл лицо ладонями.
        - Чертовы эльфы… - тихо завыл он. - Чертов лгун… Старый, никчемный, ни на что не годный лгун…
        Почувствовав нужный настрой, Линд неожиданно заорал и выскочил из дома, попутно размазывая слезы по лицу.
        - Помогите! Помогите! Помогите кто-нибудь!
        Вдоволь покричав, он вбежал обратно, рухнул на остывающее тело отца и закрыл глаза.
        - Как?! - закричал Линд, сотрясаясь от рыданий. - За что?! Отец!!!
        Со стороны улицы послышались торопливые шаги и встревоженные голоса.
        - Эти эльфы, - взвыл он. - Они убили моего отца! Убили!.. Он так напился, что не смог вовремя проснуться, а они воспользовались этим… Как мне теперь жить?.. Как?..
        Он содрогнулся и зарыдал в голос. Зарывшись носом в окровавленную рубаху Фахруса, Линд почувствовал на своих плечах теплые руки. Их прикосновение странно успокаивало…
        - Отец… - всхлипнул он последний раз и закрыл глаза.
        Глава 6
        Вампир
        «…Гильдия магов во главе с Саликом Могущим и примкнувшим к ним жрецом Однии Аджуни Ах’шари была первой и, как оказалось впоследствии, единственной из гильдий, кто решился открыто противостоять зараженной вампиризмом знати. Война началась в 2011 году после В.В. с нападения магов на дворец Зумурруд, жилище Хассана аз-Зияди, за многочисленные ночные набеги на собственные деревни прозванного в народе «кровавым халифом». В ответ вампиры обратили на свою сторону Каб аль-Ахмара, знаменитого некроманта при дворе шейха…
        На стороне вампиров было неоспоримое преимущество: убивая одного из своих противников, они обращали его, увеличивая свою численность. В то же время Салик и Аджуни никак не могли добиться внимания шейха и поддержки запуганного народа. Все дальше оттесняя магов, вампиры продвигались на запад к древней столице Зуннара Фараджии. Число их стало неизмеримо…
        Осознав, что проигрыш близок, маги создали заклинание, нацеленное на уничтожение упырей…
        Когда вампиры практически подошли к стенам Фараджии, Аджуни вместе с несколькими десятками заклинателей бежал в сторону Ас’шарада. Несмотря на это, Салик остался в столице вместе с магами, которые готовили ритуал…
        Что-то в заклинании пошло не так. Магия извратилась и, уничтожив вампиров, превратила половину Зуннара в Мертвую землю, а Фараджию в дымящийся котлован. Именно после этого явления, прозванного Магическим Взрывом, в Зуннаре строго запрещено законом пользоваться магией…
        Ходят слухи, что нескольким вампирам все же удалось избежать действия проклятья и скрыться за пределами Зуннара, но подтверждений этому так и не найдено». («История Зуннара», том 1, малая библиотека Ас’шарада)
        «Отсталая страна. Запрет на магию делает прогресс невозможным. Ниже приведены маршруты, по которым вы вместе с караваном можете беспрепятственно обогнуть эти земли…» («Географический справочник», главная библиотека Лоэрдилиена)
        «- Отсюда делаем вывод, что любое заклинание в среде, наполненной вольфоидными волнами магии, ведет к прямой связи с подпространственными реалиями, могущими навсегда извратить тело заклинателя, дом, в котором он проводит обряд, или даже целый город. Никто не знает, насколько далеко простирается проклятье, и никто не стремится проверять. Последний раз это пытался выяснить Ахмед ад-Данаф на окраине Ас’шарада. Его тело так и не нашли. Что уж говорить про поствольфоидную воронку, или, как ее называют в простонародье, Мертвую землю… Да, Дроло?
        - Значит ли это, что любой колдующий на этой земле умирает, учитель?
        - Нет, Дроло, это значит, что его может утянуть в одно из подпространств. Как ни печально, попавшие в подпространство не всегда умирают сразу. Всем понятно?!
        - ДА, УЧИТЕЛЬ!!!
        - Хорошо, тогда продолжим…» (Урок магического баланса, Главная Академия Метамагии города Туллы)
        Тьма переливалась дымкой, сворачиваясь в причудливые образы.
        Повешенный раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Кол, пронзавший его тело, изредка задевал за ствол, настукивая странную мелодию… Карета, запряженная четверкой черных коней, промчалась в ночной мгле, оставив за собой кровавый шлейф… Смуглое лицо томной женщины, раскинувшейся на атласных подушках… Она манила к себе снова и снова, а губы ее разъезжались все больше, открывая кривые, пожелтевшие от времени клыки…
        Но вдруг сон, глубокий сон, длившийся почти вечность, поколебался и утратил реальность. Запах, нарушивший его ход, одновременно сладкий и соленый, манящий и дразнящий, разбудил Хафиза, заставив вынырнуть из глубин сознания.
        Хафиз. Хафиз Хорсоф Парвиз. Собственное имя первым вспыхнуло в памяти, тут же неумолимо потянув за собой остальные воспоминания. Он медленно разлепил глаза, разорвав корку пыли, склеившую веки, и разочарованно вздохнул. Было так хорошо спать, подобно беззаботному младенцу, на долгие века отпустив прошлое… Хафиз поднял руку, и серая пыль, бывшая когда-то его кожей, осыпалась и закружилась в воздухе. Мысли медленно ползли в голове, словно сонные осенние мухи.
        Вокруг было спокойно и тихо, почти как в день начала его сна. Машинально Хафиз перевел взгляд на камни, составлявшие внешнюю стенку его тесной гробницы, и улыбнулся. Он помнил руки друзей, кладущих эти камни, как они своим доброжелательным молчанием желали ему долгого сна. Он сам попросил их об этом. Хотел отдохнуть и всей душой надеялся, что этот отдых окажется вечным. Несбыточная мечта.
        Запах вновь накатился, подобно волне.
        Ногой Хафиз уперся в один из камней и раздраженно пнул его, подняв облачко пыли. Камень чуть пошатнулся. Он ударил еще раз, совершенно обнажив кости скелета. Через некоторое время неторопливой работы стенка была разрушена, открыв доступ затхлому воздуху, и запах крови усилился, отчего у Хафиза невольно зачесались клыки. Спустив ноги на мраморные плиты пола, он огляделся. Комната, в которой он оказался, была полна смерти, зловонной и несправедливой. Открытые саркофаги темнели рядами, их крышки в беспорядке лежали в проходе. Заглянув в один из них, Хафиз поморщился. Внутри с разорванной грудью лежал наполовину истлевший вампир. Он был убит совсем недавно, во время сна. Как подло… Неторопливо опустив руку в гроб, Хафиз зачерпнул густой прокисшей крови из тела и равнодушно отметил тонкий слой свежего мяса, почти сразу влажно заблестевший на его предплечье.
        Когда с одним гробом было покончено, он проковылял к следующему. Мертвая девушка. Знакомое лицо… Он снова зачерпнул кровавой жижи, слизнул бардовые капли и зябко поежился. Мирика. Это была она, шептавшая всякие глупости в щель, оставшуюся между камнями, дожидаясь, пока он уснет. Хафиз пораженно склонил голову и прошел дальше по ряду.
        - Простите… Я окрепну и отомщу… Обязательно отомщу… Простите…
        Дождавшись темноты, Хафиз выкарабкался на поверхность и застыл в немом удивлении. Город? Раньше на этом самом месте стоял густой лес, а от гробниц к деревням простолюдинов вела узкая заросшая тропа. А теперь… Это казалось невозможным. Странные высокие здания, высотой чуть ли не с его старый особняк, и запах… Удушающая вонь людей, усиленная жарой. С трудом различив в этом клубке запахов след врага, Хафиз оскалился и резко обернулся. Там, у выхода из проулка на улицу, темнела фигура мужчины. Он явно кого-то ждал: нетерпеливо переминался с ноги на ногу, выглядывал на улицу, совершенно не подозревая, что шаг за шагом неспешно приближалось со спины… Пока его плечи не сдавили костлявые тиски пальцев и во тьме не зажглись безумные впалые глаза.
        - Парень, ты чего? - выкрикнул мужчина, испуганно оглядев голого и тощего обладателя невероятной силы. - Отцепись лучше, не то…
        Но Хафиз не слушал.
        - Зачем ты убил вампиров? - странным гортанным голосом проговорил он, все сильнее желая просто укусить мерзавца и выпить всю его кровь до последней капли без всяких глупых вопросов.
        - Вампиров? Каких еще в-вампиров? - проговорил мужик, тщетно пытаясь освободить плечо из тисков. - Ты че несешь, парень?..
        Нет, это был не он. Предусмотрительно зажав жертве рот, Хафиз обнажил клыки и жадно прокусил артерию на грязной щетинистой шее.
        Одежда пришлась Хафизу впору. Почти. Рукава камзола были немного длинноваты, штаны висели мешком, но все было лучше, чем разгуливать по улицам голышом. Он неторопливо проследовал по запаху убийцы до небольшого белого здания, пристроившегося между гостиницей и оружейным домом, остановился перед входом и с наслаждением втянул воздух. Люди… Много людей… Его ждал отличный обед.
        День спустя Трасс сидел в кабинете и угрюмо смотрел в окно, за которым разлилась чернильная тьма, разбавленная городскими огнями. Наверное, Создатель Ану просто проклял его… Мало того, что дху перерезал охрану, оставив Трасса без доброй половины людей, так вдобавок той же ночью какой-то гребаный маньяк выпотрошил весь бордель, сожрав с трупов даже мясо. Ни одного свидетеля, ни единой живой души не оставил после себя. Хоть Трасс и сам баловался кровью, считая, что это помогает ему вернуть утраченную молодость, но совершить подобное он не смог бы, даже озверев до крайности. Сущая божья кара. Знать бы еще, за какие именно грехи…
        В дверь уверенно постучали.
        - Войдите, - рассеянно махнул рукой Трасс, разглядывая остатки кровавой жижи на дне стакана. Дверь беззвучно отворилась, и в кабинет мягкой кошачьей походкой вошел юноша лет двадцати. Длинные волосы черным шелком спадали ему на плечи, на смуглом лице темнели большие глаза, уверенная осанка сделала бы честь любому из придворных. Он был бы похож на сына знатного вельможи из какого-нибудь Каруна, если бы не потрепанная одежда простолюдина, висевшая на его теле подобно мешку. Гостя же, похоже, этот факт не смущал совсем. Не спеша он прошелся к креслу и уселся в него без приглашения, свободно раскинувшись на мягком сиденье.
        - Кто вы? - Трасс недоуменно поднял бровь. - И кто вас впустил сюда?
        Молодой человек поднял впалые глаза и уставился на старика. Трасс готов был поклясться, что на долю секунды они полыхнули огнем.
        - Мне не нужно разрешение. Я сам решаю, куда мне можно, а куда нельзя. А вот почему такой отброс, как ты, решил, что может мне указывать, - вот в чем вопрос.
        Трасс, в этот момент глотавший содержимое стаканчика, чуть не поперхнулся.
        - Да как ты смеешь! - вскричал он и резко вскочил из-за стола. - Охрана! Охрана!
        Но в ответ была лишь гробовая тишина, которую прервал тихий властный голос:
        - Они мне очень помогли, наконец утолив мой голод. Какой сейчас год?
        От столь неожиданного вопроса Трасс стек обратно в кресло и, уже совершенно ничего не понимая, пробормотал:
        - Три тысячи пятьсот тридцать пятый со времен Великой Войны, если я не ошибаюсь…
        Незнакомец удивленно вскинул брови и пробормотал:
        - Тысяча лет? Да, за такое время легко проголодаться… - Он повернулся к дрожащему Трассу. - А ты…Почему ты пьешь кровь? Кто позволил тебе это? Отвечай!
        - Аттаен… Я поставлял для него и его друзей свежую кровь…
        - Не знаю такого. Мои друзья вряд ли позволили бы тебе стать одним из них, - хмыкнул гость и задумчиво склонил голову, ощупывая колючим взглядом тело Трасса. - Да и убить их ты вряд ли смог бы.
        - Убить?
        - Да, убить. Тот, кого я ищу, был здесь и в доме с женщинами на большой улице. Ты знаешь его? - Незнакомец пытливо взглянул на хозяина дома. Тот задумался, водя взглядом по украшенным коврами стенам.
        - Дху, - наконец выпалил он. - Мои ребята…
        Вампир резко вскинул руку, жестом велев Трассу умолкнуть.
        - Темный эльф? - Трасс кивнул. - На поверхности? Странно… Мир точно изменился…
        - Похоже, мы с вами на одной стороне. Позвольте мне узнать ваше имя, господин?.. - неожиданно поинтересовался старик. Вампир подобного вопроса никак не ожидал и нахмурился, что-то судорожно вспоминая.
        - Хафиз, - наконец проговорил он. - Для тебя - господин Хафиз. Итак, вернемся к прошлой теме… - Тут он прервался, с удивлением наблюдая за стариком, который на коленях подполз к его ногам и стал целовать мысы его пыльных сапог.
        - Какая честь! Милорд Хафиз! Ваш сон наконец прервался! Госпожа Мирика так ждала вашего пробуждения! Вам нужно обязательно ее увидеть…
        - Я уже увидел. - По лицу Хафиза пронеслась тень страдания. - Она мертва. Как и все остальные. Подло и умело убита во сне и ограблена. И мне очень интересно, кто же навел на них этого дху… - прошипел он, склонившись к лицу похолодевшего Трасса.
        - О нет, милорд! Как я мог посметь! Этот эльф… Вы бы видели, что после него творилось в моем заведении…
        Холодными пальцами Хафиз ухватил старика за подбородок и заглянул прямо в глаза. Этот взгляд… Казалось, он пронизывал до самых костей.
        - Да, это не ты… - спустя несколько мгновений произнес он и задумчиво хмыкнул. Заметив, что Трасс все еще касается его сапог, он резко поднялся с сиденья и прошел к окну. - Ты говоришь правду. Даже странно. И куда он направился?
        - Не знаю, милорд. Мои люди искали его, но он как сквозь землю провалился…
        - Ясно. Хорошо, думаю, я слышал достаточно. - Хафиз утомленно махнул рукой и прошел к двери. Шагнув за порог, он обернулся: - Кстати, если продолжишь позорить мой род, обещаю, я сожру твои ноги и выпью глаза, а после замурую в собственной темнице. Будь уверен, никто не станет тебя искать. - От его усмешки Трассу стало дурно. - Помни свое место.
        Красное облако песка летело над выжженной землей степи Раши. Просто дымка на чистом звездном небе, едва завидев которую купцы, следовавшие караваном из Ас’шарада в Артаис, спешно шептали молитвы Ану и хлестали лошадей посильнее.
        Облачко летело против ветра.
        Когда луна стала устало клониться к горизонту, оно мутным вихрем опустилось на поверхность земли, превратившись в фигуру молодого мужчины. Глубоко втягивая воздух, он изучал порывы встречного ветра, выделяя из этого букета засохшего ковыля, леса и вони людских поселений нужный запах. Спустя некоторое время его глаза торжествующе вспыхнули. Криво усмехнувшись, Хафиз рассыпался мириадами кровавых песчинок и, поднявшись ввысь, продолжил свой путь.
        Остывавшие пустые земли темнели под звездным покрывалом, застыв в молчаливом ожидании.
        Хафиз сморщил нос и огляделся. Небольшой городок, куда привел его след, напомнил вампиру те далекие времена, когда он жил в окруженном глухими лесами родовом замке. Когда он был избалованным сыном визиря, глупым, но живым мальчишкой. Прекрасное, беззаботное время… Сморщившись от неожиданно нахлынувших воспоминаний, Хафиз тряхнул головой. «Прошлое ушло. Умерло уже давно», - подумал он, застегнув позаимствованный в Артаисе черный камзол, и двинулся вниз по склону холма прямо к местной таверне.
        Внутри лачуги было неприятно шумно. Хозяин смерил вошедшего равнодушным взглядом и отвернулся, тут же забыв о его существовании. Хафиз медленно двинулся вдоль деревянных столов. Вонь дху исходила от кого-то из посетителей. Пьяный бородач… Не то. Мужчина средних лет, тискающий прыщавую девку… Не то. Широкоплечий юноша с покрасневшим от выпивки носом и мозолистыми руками. Поверх его рубашки висел небольшой амулет, знак богини Однии, заметив который Хафиз удивленно хмыкнул. Итак, человек, связанный с врагом, был жрецом. Недолго думая, вампир мягко опустился на одну лавку с юношей и, склонившись к его шее, втянул воздух. Эль, табак, дешевая чесночная похлебка и запах убийцы. Он не ошибся.
        - Ты бывал в Артаисе? - вкрадчиво проговорил он.
        Парень лишь отпил из кружки, громко хлюпнув. Мерзкая пьянь. Вампир повторил вопрос. Безрезультатно. Хафиз глубоко вздохнул, сдержав гнев, так и просившийся наружу, и обвел таверну взглядом. Слева сидела троица давно окосевших мужиков. С интервалом в пять секунд они грохали кружками, хрипло крича очередной тост, и не обратили бы на Хафиза внимание, даже если бы тот вздумал станцевать голышом на столе. Судя по звукам, раздававшимся за столом сзади, и красным рожам впереди, остальные посетители этого сарая поступили бы так же. Не теряя времени зря, Хафиз подхватил юношу под руку и потащил к выходу, попутно заботливо вытирая его пьяные слюни, словно давний друг. Оказавшись на улице, он проволок мальчишку еще метров десять до тени ближайших кустов, швырнул его наземь и пнул.
        - Ш-што… т-т-ты… - В попытке отмахнуться, юноша резко дернул рукой и, видимо не выдержав такой нагрузки, сблевал прямо на сапоги вампира. Хафиз опустил взгляд. Полупереваренный кусок морковки медленно сполз по идеально начищенным мысам и плюхнулся в траву.
        Это было уже слишком. Ощерив острые клыки, Хафиз ударил мерзавца в нос, так, что губы и подбородок парня мгновенно залило кровью.
        - Если ты, крестьянская падаль, не придешь в себя, я съем тебя заживо, а кости выкину дворовым собакам! Понял меня? - прошипел вампир, схватив мгновенно протрезвевшего юношу за грудки. Пару мгновений тот беззвучно открывал рот, словно рыба, тупо уставившись в горящие глаза чужака.
        - Помогите… Помогите!
        Его сиплый голос не услышал никто, кроме еще больше рассвирепевшего Хафиза.
        - Заткнись! - Сильный удар в живот заставил юношу согнуться пополам. - Если хоть кто-нибудь придет сюда, я самолично отрежу ему голову!
        Парень тут же умолк и сжался в дрожащий комок у ног вампира.
        - Ты был в Артаисе?
        Юноша мотнул головой, не отрывая взгляда от клыков вампира.
        - А откуда на тебе вонь дху? Ты знаешь его? Когда ты видел его в последний раз?
        К величайшему удивлению Хафиза, глаза парня заблестели от слез.
        - Отец… - Неожиданно он накрыл широкими ладонями лицо и зарыдал в голос, окончательно лишив вампира дара речи. - Эльфы убили… моего отца… - простонал он. - Мы встретили… их в лесу, а… а после, ночью, они явились в наш дом и убили отца… Я не смог его защитить… Не смог защитить отца…
        Его прервала звонкая пощечина, откинувшая голову набок.
        - Куда они пошли дальше? - Вампир присел на корточки и вгляделся в его залитое слезами и кровью лицо.
        - Наверное, в сторону Низинок… Там как раз недалеко дорога на Зуннар, - проговорил юноша и вытер слезы рукавом. - А зачем они вам?
        Ничего не ответив, Хафиз поднялся и быстрым шагом направился прочь. Он услышал, что хотел - подтверждение собственных догадок. Конечно, возвращаться в Зуннар не хотелось, но упускать эльфийскую дрянь не хотелось еще больше. Даже вздумай они обогнуть Внешний Мир трижды, Хафиз был готов следовать за ними, ожидая удобного момента для расправы. Они еще не подозревали, кому перебежали дорогу…
        За спиной раздались быстрые шаги. Увидев за спиной свою недавнюю жертву, Хафиз недоуменно моргнул.
        - Подождите! - пропыхтел тот, пытаясь восстановить дыхание после бега. - Вы друг или враг этого эльфа?
        - Самый злейший враг в его никчемной жизни, - зло процедил вампир и сощурил черные глаза. - А тебе-то что?
        Неожиданно парень рухнул на колени в дорожную пыль.
        - Прошу вас, возьмите меня с собой! Умоляю вас! Я хочу отомстить, жестоко отомстить! Я хочу увидеть, как он будет корчиться от боли! Я буду защищать вас, помогать вам, делать все, что угодно, только возьмите меня с собой!
        - По-твоему, мне нужна защита? - Хафиз поднял бровь. - Ты, жалкий простолюдин, хочешь пойти со мной, вампиром, кровопийцей, упырем, проклятым, или как вы нас там называете? Думаешь, ты сможешь мне пригодиться?
        - Да! Да, что угодно! Кровь… - Он распахнул ворот рубашки так, что несколько пуговиц покатилось по земле. При взгляде на гладкую кожу его шеи Хафиз невольно вздохнул. - Хотите? Я отдам вам всю свою кровь, если потребуется, только позвольте помочь убить эту тварь!
        Вампир задумался. Присутствие парня значительно отягощало его путь. Конечно, паек на случай голодных времен - это хорошо, но…
        Он еще раз покосился на шею юноши.
        - Никаких сборов, отправляешься сейчас. И называй меня милорд.
        Головная боль усиливалась. Сказывалось приближение родного края, с которым было связано так много воспоминаний… и боли. Пошатнувшись, Хафиз оперся на ствол ближайшего дерева и сполз на землю. Дышать становилось все тяжелее, зрение ухудшалось, а тело ломило так, словно выворачивалось наизнанку. Как ни странно, но отчасти эта боль была даже приятна. Будто он снова ожил и стал смертным.
        - Милорд? - воскликнул парень, как по заказу очутившийся рядом. - Что с вами?
        - Нет! Не трогай меня! - рявкнул Хафиз, оттолкнув Линда в сторону.
        Убрав от вампира руки, Линд отошел и склонился в почтительном поклоне.
        - Как… Как вам будет угодно, милорд. - Он тщетно пытался скрыть страх и ненависть, застывшие ледяной коркой в его глазах. Мальчишка боялся, и это бодрило.
        С трудом поднявшись, Хафиз гордо выпрямился и двинулся дальше по тропе. Ничто не могло устоять перед волей Хафиза Хорсофа Парвиза. Как не выдержит и ослабевшее заклинание на границе родного Зуннара.
        Последний труп лежал в самом углу залитой кровью комнаты, раскинув руки в стороны. Линд осторожно приблизился к нему и едва сдержал тошноту, горьким комом поднявшуюся в горле, - щеки, нос, губы - все было обглодано до кости. Разодранная в клочья шея напоминала месиво. Да, милорд заметно проголодался.
        Ухватив бывшего хозяина семейства за ноги, Линд хмыкнул. «Милорд». Как ни горько было это осознавать, даже в собственных мыслях он начал называть вампира «милордом». Он давно решил, что пойдет на все ради мести. Пускай о него будет вытирать ноги нечисть, подобная Хафизу, пускай он будет таскать трупы невинных жертв по утрам, но дху сдохнет. И, если повезет, именно Линд нанесет ему тот самый смертельный удар.
        В подобных мечтаниях молодой человек проводил почти все время дневного дежурства: скрипя зубами, представлял исказившееся серое лицо дху с остекленевшими глазами, почти ощущал липкую пленку его крови между пальцев…
        Хафиза, который вел его, он ненавидел чуть меньше и даже невольно им восхищался. Сколько раз Линд зачарованно наблюдал за тем, как вампир убивает своих жертв, стараясь запомнить отточенные столетиями мастерские комбинации ударов. Совершенное существо, полное ненависти и скуки, - вот чем был Хафиз.
        Линду хотелось стать таким же, заглушив тем самым скопившееся разочарование. Он ненавидел их, этих людей вокруг, из-за которых отец не раз рисковал жизнью, взамен получая лишь жалкое «спасибо». Смерть его прошла так же жалко и бесследно, растворившись в заботах о грядущем урожае. Да, первые три дня скорби двери дома не закрывались: выразить свои соболезнования пришли все соседи и даже жители окрестных деревень. Но стоило отцу упокоиться на лесном кладбище, и все разбрелись по своим делам как ни в чем не бывало. Продолжили работать, а по вечерам веселиться в «Золотом Ключе». Забыли. Забыли того, кто не раз спасал их шкуры.
        Наспех забросав труп вязанками хвороста в сарае, он присел на крыльце дома и уставился в светлевшее голубое небо.
        - О, великая богиня, молю тебя, даруй мне силу… Позволь мне доказать свою избранность, не сгинуть в этой серой массе… - прошептал Линд и сжал кулаки. - Умоляю тебя, подай знак, что ты меня слышишь! Дай знать, что мне суждено стать великим!
        Тишина. Холодное и абсолютно безоблачное небо нависло над головой, словно насмехаясь над молодым жрецом. Обычное тихое раннее утро. Ни голоса в голове, ни тени, пролетевшей мимо, ни даже обломившегося сучка у ели рядом с крыльцом.
        - Дай мне знать, черт возьми! - выкрикнул Линд, в бешенстве вскочив на ноги. Тысячи раз он взывал к богине в надежде, что она заметит своего верного последователя, и все безрезультатно. «Неужели меня бросили даже боги?..» Мелькнувшая мысль заставила сердце сжаться от подобной несправедливости.
        - Услышь меня, в конце концов! Неужели все мои жертвы напрасны?! Неужто ты всего лишь тупой идол?! - Врезав со всей силы по дверному косяку так, что щепки брызнули в разные стороны, он не сдержал богохульства, вертевшегося на языке.
        - Господи, сколько эмоций… Боги слышат нас, когда хотят, мальчик, а хотят они этого крайне редко. - В тени на лестнице, ведущей на чердак, стоял Хафиз, плотно запахнувшись в плащ. - Закрой дверь, пока сюда не сбежалась вся ближайшая деревня.
        Пинком Линд захлопнул дверь, погрузив комнату во тьму, и развернулся на каблуках.
        - Я ненавижу богов. Я ненавижу людей. Эльфов, орков - всех ненавижу! - прошипел он и, покосившись на Хафиза, добавил: - И вампиров тоже ненавижу.
        Ни одна черта не дернулась на лице вампира, даже взгляд остался столь же безразличным.
        - Да ну?
        Линд задрожал, переполненный клокочущей яростью и разочарованием.
        - Я ненавижу тебя… - Глухое рычанье сорвалось с его губ, а кулаки невольно сжались. - Почему мы сидим, сложа руки? Почему мы не убьем этих эльфов прямо сейчас?
        Стоило ему шагнуть вперед, как Хафиз сорвался с места и нечеловечески быстро оказался позади. Удар под колено - и Линд уже целовался с полом, пуская кровавые пузыри из разбитого носа.
        - Не стоит ссориться со мной, чернь, - мрачно пояснил вампир откуда-то сверху, и Линд почувствовал его ногу на своей спине. - Я гораздо сильнее тебя.
        - Ненавижу… Ненавижу… - хныкал юноша, ерзая под сапогом. - Как я вас всех ненавижу…
        Хафиз устало закатил глаза. Затем убрал ногу со спины мальчишки, пнув его напоследок.
        - Вставай. Вставай, кому говорю! - рявкнул он. Дождавшись, пока парень поднимется, вампир жестом приказал следовать за ним.
        Вампир улегся на кровать, которая, судя по рюшам на покрывале, принадлежала хозяйке дома, и поднял взгляд на шумно взбиравшегося по лестнице Линда. Лицо его было искажено сомнениями и злобой. Хафиз даже не сомневался в его верности - жажда мести сама сдерживала мальчишку. Она съедала его с потрохами, кормилась внутри подобно жирному пауку. Конечно, что-то было нечисто в той истории про отца, но вампиру было попросту плевать на такие детали.
        - Присаживайся, - лениво проговорил он, кивнув на коврик рядом с кроватью. Помедлив, юноша все же уселся на пол и устало взглянул на спутника.
        - Зачем ты идешь со мной?
        Линд аж поперхнулся от такого вопроса - первый раз Хафиз заинтересовался такой мелочью, как мальчишка, живший с ним бок о бок.
        - Как зачем? Вы же знаете, милорд, чтобы отомстить за…
        - Убийство отца, я слышал это миллионы раз, - нетерпеливо отмахнулся вампир. - Что ты хочешь с ним сделать, когда придет время?
        - Как что? Убить, разумеется…
        - Убить его - моя привилегия, запомни. А во-вторых, - просто убить? Он отделается так просто? И что ты собираешься делать после этого? С чувством выполненного долга вернешься домой к мамочке?
        Парень уставился в пол и замолчал. Когда же он наконец решился ответить, его собеседник уже укутался в одеяло и прикрыл глаза.
        - Мать умерла, когда мне исполнилось пять. Но даже если бы она была жива, обратно я бы не вернулся. Не хочу провести жизнь на одном холме, пасти коров и напиваться от безысходности в таверне.
        Мальчишка был честолюбив. Тем хуже для него и лучше для Хафиза.
        - Боишься умереть, так никем и не став? Боишься оказаться забытым, как отец? - По изумленному выражению глаз Линда Хафиз понял, что пробный выстрел попал прямо в точку. - Люди неблагодарны. Думают лишь о себе, гнушаясь помочь даже тем, кто не раз спасал их шкуры. И боги такие же. Зачем тебе нужно их одобрение?
        - Я… Я не знаю, - растерянно пробормотал молодой жрец.
        - Они - стадо, но чтобы обратить на себя внимание этого стада, заставить их бояться до полусмерти, нужно сильно попотеть. Пойми, убийства во Внешнем Мире происходит каждый день. Смертью сейчас никого не удивишь. Потому нужно выделяться. Мстить и карать так, чтобы мир содрогнулся. Чтобы это убийство осталось в веках. Ты знаешь историю о нерадивом слуге Шекеле, который таскал у хозяина деньги?
        Линд кивнул.
        - Его хозяином был я. Это по моему приказу гаденышу отрезали язык, содрали кожу и посадили в муравейник. Смотрю, память об этом жива и поныне. Вот как нужно мстить. Потому мы и выжидаем. Не сидим и не прячемся, как ты выразился, а наблюдаем. Ищем болевые точки. Я хочу, чтобы эти двое мучились и молили о смерти. Понял меня?
        Дождавшись кивка, Хафиз демонстративно повернулся к парню спиной.
        - Вот и отлично. Иди вниз и подумай об этом на досуге. И не смей больше голосить на улице. Пока я сплю, лучше не вылезай туда вообще.
        Глава 7
        Праотец
        «…Моя история так же банальна, как и сотни других. Это рассказ о жизни и смерти, любви и предательстве… Хотя в первую очередь, наверное, о смерти. Слишком много существ я убил в бесконечной и непереносимой ненависти, стараясь погасить накопившийся гнев, залить кровью свои страхи… Впрочем, не подумайте, это не исповедь раскаявшегося грешника. Отнюдь. Я ни капли не сожалею о содеянном и, даже если бы представилась такая возможность, не изменил бы ни единой секунды своего прошлого.
        Правда, некоторых я бы посильнее ударил…» (Хафиз Хорсоф. Парвиз «Наставление»)
        «…Укушенный проявляет все большую страсть к сырому мясу с кровью, от солнечного света покрывается волдырями. Следует закрыть в темном помещении без окон и, дождавшись, пока он ослабнет, трижды вознести молитвы Манве.
        В случаях, когда больные не поддаются лечению, рекомендуется прекратить их мучения при помощи заостренного стального стержня, внедренного в левый желудочек сердца, во избежание продолжения эпидемии…»
        «…Поговаривают также, что зараза в Зуннар пришла с Исраза, земли высших эльфов, и началась с одного эльфа. То ли наслал кто проклятье диковинное, то ли постарались дху, но стал этот малый сам не свой - бродил везде и принюхивался к мясу сырому. А потом дня через три смотрят - сидит, обсасывает кусок посочнее, и все клыки скалит, подойти не дает. Поместили его в специальный дом, где за ним лучшие лекари ухаживали, да только не помогло это - обрел он невиданную силу и сбежал, покусав всех докторов. А которые покусанные были, тоже заразились и давай на здоровых прыгать. Там, у себя-то, эльфы эти справились, конечно, перебили всех вампиров к чертовой бабушке, вот только парочка все-таки смылась в Ущелье Кошмаров, чтоб к дху присоединиться. Думали, те с ними темными пещерами да рабами поделятся. А ехали туда ни больше ни меньше, как по земле Зуннарской…» (Народное предание)
        Линд сидел в кресле, обитом черным бархатом, и нервно барабанил пальцами по лакированному подлокотнику. Хафиз задумчиво смотрел в окно, за которым наконец сгущались летние сумерки.
        - Когда он придет, в конце концов? - пробормотал Линд, постепенно приобретая привычку говорить с самим собой, так как большая часть его вопросов попросту не удостаивалась ответа. Но, видимо, сегодня был особый день.
        - Терпение, маленький жрец. Все, чему суждено, сбывается рано или поздно. - Его голос был нетороплив, что свидетельствовало о хорошем расположении духа.
        Линду данная ситуация была совсем не по душе. Фыркнув, он уставился в блестящий, практически стерильный пол.
        - Иногда необходимо ждать, и я не люблю, когда глупые мальчишки пытаются меня торопить. Куда спешить, скажи мне? - спросил Хафиз, продемонстрировав бесстрастное, похожее на маску лицо. От подобного зрелища по спине парня забегали мурашки.
        - Н-н-никуда… - растерянно пробормотал он. В последнее время милорд многое спускал ему с рук, очень многое, но когда он смотрел вот так, лучше было заткнуться.
        - Правильно, - подтвердил вампир, рассеянно махнув рукой. Сумерки нагоняли на него беспричинную меланхолию, от которой он приходил в восторг. Как он однажды сказал, ему давно не приходилось испытывать какие бы то ни было чувства, кроме скуки и ненависти. Снова впав в беззаботное состояние, он все же заметил, что Линд уставился на него с нескрываемым любопытством.
        - А… чем провинился этот человек? - раздался вопрос, которого вампир ждал с наслаждением. Холодно улыбнувшись, он откинул голову назад и проговорил:
        - Он - сын своего отца. Этого вполне достаточно. - Заметив недоумение парня, Хафиз отмахнулся: - Скоро сам все поймешь. Он уже поднимается сюда…
        Дашир Ах’шари крадучись поднимался по лестнице на второй этаж своего дома, расположенного на улице Султанов города Ас’шарада, и нервно теребил кисточку на поясе халата. Сегодня был тяжелый день, спать хотелось невыносимо, но он хотел еще раз проверить сохранность тайника с Сокровищем. Последняя ступенька скрипнула под его ногами, золоченый ключик легко провернулся в замочной скважине, дверь открылась, и… Он вздохнул с облегчением. Комната была пуста, и все лежало на своих местах.
        В следующее мгновение с потолка упала тень, вцепившаяся в горло так, что он практически перестал дышать.
        - Здравствуй, Ах’шари. - Над ухом раздался мягкий вкрадчивый голос, и похолодевшая спина ощутила что-то острое под лопатками. - Давно не виделись.
        - Мммнгггфффф!!!! - безуспешно попытался позвать на помощь Дашир, но так и не смог издать ничего более членораздельного.
        - Тише, мой старый друг. Тысячу лет назад ты был менее говорлив.
        - Тысячу лет назад?! - не сдержался Линд, вытаращив глаза на невзрачного мужчину, извивавшегося в объятиях Хафиза.
        - Именно. Этот трусливый смерд, называвший себя Аджуни, главным жрецом Однии, тысячу лет назад выгнал меня с моей родины и… - вампир содрогнулся от горя, - …убил моего друга и соратника Фархада. Беззащитного, смертельно раненного. Он со своими подручными истязал его и наслаждался, правда, Аджуни? Магический взрыв сделал из Фархада урода, но магам этого было мало. Повесить, проткнуть его сердце и позволить солнцу иссушить его тело в назидание остальным… Правда, Аджуни?! - Он тряхнул хлипкого мужчину в своих объятиях. В его черных глазах блестели слезы, отчего Линд впал в полнейшее недоумение. Чтобы Хафиз плакал? Это было неожиданно, тем более человек в его объятиях совершенно не смахивал на древнего жреца.
        - Милорд… - осторожно проговорил он, указав на жертву. - Взрыв произошел больше тысячи лет назад, а этому мужчине еще сорока не исполнилось. Быть может, вы ошиблись?
        Словно поддакивая ему, Дашир закивал головой.
        - Я точно знаю, кто он и что с ним нужно сделать, - фыркнул Хафиз и швырнул хозяина дома в кресло в углу кабинета. - Только попробуй заорать, и я выпью всю твою грязную кровь до последней капли. - Для пущей убедительности он оскалился, заставив Дашира вжаться в подушки.
        - Я… Я не понимаю, о чем вы… Я всего лишь скромный жрец Однии, - он покосился на Линда, - как и тот молодой человек… Я…
        - Даже не пытайся притворяться, мразь! Не поможет! - рявкнул Хафиз, грохнув ладонями о крышку стола, отчего Дашир затрясся еще больше.
        - А-аджуни б-был моим предком по отцовской линии… Я не имею к нему никакого отношения… - залепетал мужчина, совершенно сбив Линда с толку. Перед ними сидел прапраправнук Аджуни, который являлся самим Аджуни, древним (или нет?) жрецом Однии, который убил друга Хафиза… Парень тряхнул головой в попытке привести мысли в порядок и обратился к разъяренному вампиру, подобно призраку нависшему над Даширом:
        - Вы же видите, этот Аджуни был просто его предком… - Он встретился взглядом с Хафизом и тут же поправился: - А может, я чего-то не понимаю…
        - Да, скорее всего, - ядовито отрезал вампир. - Пусть это молодое тело тебя не обманывает. Аджуни был искалечен Магическим взрывом, который сам же устроил, и постепенно умирал. Магию он использовать уже не мог, и тогда ему в голову пришла отличная мысль - прикончить собственного сына и воспользоваться его телом как оболочкой. Нужное зелье у него было запасено в огромных количествах, и в один прекрасный день родные обнаружили мертвого старика с плачущим над его телом сыном. Никто не подумал, что на самом деле плакал Аджуни, а мертв был его сын. - Хафиз зловеще улыбнулся, подмигнув растерянному хозяину дома. - Никто не подумал, кроме вампиров. Мы все знали, Аджуни.
        - Это блеф! - возмущенно воскликнул мужчина. - Я - это я, Дашир, и, хоть и являюсь потомком Аджуни, понятия не имею, что за махинации он проводил!
        - Глупости. Не оправдывайся, - фыркнул вампир. Наклонившись, он откинул край роскошного ковра рядом с письменным столом. - Сейчас я все продемонстрирую.
        Поддев одну из половиц ножом для бумаг, он открыл углубление, полностью заставленное небольшими флакончиками с зеленой жидкостью. Выудив один из них, Хафиз брезгливо схватил его двумя пальцами.
        - А это что?
        Дашир издал булькающий звук и нахмурился.
        - Обычное зелье исцеления, - буркнул он, скрестив руки на груди.
        - О! - воскликнул вампир. - А если так?
        Пузырек описал дугу и с глухим звяканьем разбился, высвободив все содержимое наружу. По паркету растеклась шипящая лужица, при виде которой лицо Дашира мгновенно исказилось. Глаза его превратились в узкие щелочки, а пальцы впились в мягкие подлокотники, раздирая их на части.
        - Ах ты… - Его голос превратился в змеиное шипение. - Мерзкий вампиреныш… Еще тогда нужно было убить тебя вслед за твоим дружком-недотепой, превратить тебя в горстку серой пыли! Я рад, что он сдох тогда вместе со всеми остальными… Вампиры, людишки, шейх - все заслужили это проклятье, все, кроме меня… Я должен жить вечно, я - единственный в своем роде, я - Аджуни Ах’шари, и ты должен подчиниться мне, как подчинился тогда…
        С глухим рычаньем Хафиз кинулся на Дашира-Аджуни, пытаясь голыми руками свернуть магу шею, в то время как последний безуспешно тянулся к ножу для бумаг, блестевшему на столе. Они были полны дикой ненависти друг к другу, переполнявшей их веками, и наконец могли отыграться сполна.
        Но в кабинете находился еще один человек, со смятением наблюдавший за борьбой и в конце концов доставший меч. Неслышно приблизившись к дравшимся, он выгадал момент и саданул по голове Аджуни рукоятью. Аджуни тут же обмяк, брякнувшись на пол, а вампир застыл, присев на стене, словно паук. Он выставил перед собой нож, но, разглядев лицо Линда, облегченно вздохнул.
        - Спасибо. Я… немного потерял над собой контроль, но теперь все в порядке. - Поправив спутавшиеся черные волосы, он спустился со стены, ухватил безвольного Аджуни за шиворот и кинул обратно в кресло. - Видишь его? Это - главный жрец твоей когда-то любимой Однии. По ее, видите ли, навету он вместе со своими дружками-магами одним заклятьем уничтожил половину Зуннара, практически всех вампиров и наложил на эту страну несмываемое проклятье. - Он махнул рукой в сторону жреца. - Вот тот, из-за которого пострадала земля от Йаммы до степи Раши, тот, который без зазрения совести убивал своих детей и внуков ради собственной гордыни! Что ты теперь думаешь о своей вере и богине? Что ты думаешь о людях?
        Линд молчал, не зная, что ответить.
        Заметив, что Аджуни пошевелился, Хафиз ударил мага по лицу.
        - Проснись, спящая красавица, - прошипел он. - Пора вставать.
        Аджуни Ах’шари резко открыл глаза и было попытался опять вцепиться вампиру в горло. Не без помощи меча Линд откинул его назад.
        - А, этот вампир очаровал и тебя, мальчик? Он коварен, уж я-то знаю… - с легкой улыбкой проговорил Аджуни. В ответ Хафиз ударил мага наотмашь, положил перед ним чистый лист бумаги и открыл чернильницу.
        - Заткнись и пиши. Я буду диктовать.
        Аджуни фыркнул и закатил глаза.
        - Нечто вроде «простите, я не могу так дальше жить»? Да никогда.
        - Никогда? - издевательски переспросил Хафиз. - Тогда я просто заражу тебя. Как тебе такая перспектива?
        Аджуни вздрогнул. Даже невооруженным глазом было видно, насколько отвратительной ему казалась сама мысль об этом. Сглотнув, он схватился за перо и склонился над листом.
        - Лучше я умру человеком, а не мерзким кровососом, - прохрипел он. - Что писать?
        - «Я… - начал Хафиз, неторопливо расхаживая по кабинету. - Как-Там-Сейчас-Тебя Ах’шари…»
        - Дашир, - процедил Аджуни.
        - Пусть будет Дашир… - неопределенно махнул рукой вампир. - «…решил, что благом для всех окружающих меня людей будет моя безвременная кончина. Все свое состояние я завещаю…» - Он повернулся к Линду: - Как твоя фамилия?
        - Мунх, - смущенно пролепетал парень.
        - Что? - скривился Хафиз. - Будешь моим младшим братом, Линдом Хорсоф Парвизом. «…Все свое состояние, включая этот дом, я завещаю своему юному другу, помощнику и брату по церкви Линду Хорсоф Парвизу. Искренне ваш, Дашир Ах’шари». Все? - Он нетерпеливо вырвал из рук Аджуни завещание и перечитал его еще раз.
        - Прекрасно. А теперь передвинь кресло под люстру.
        Словно в дурном сне, Линд наблюдал, как Аджуни смиренно двигает кресло, встает на него, привязывает к крепко вбитому крюку невесть откуда взявшуюся веревку, под чутким руководством Хафиза делает петлю и просовывает в нее голову. Вампир же был в странной эйфории от зрелища. Когда все было готово, он точным пинком выбил кресло из-под ног Аджуни и встал рядом, с нескрываемым удовольствием любуясь предсмертными судорогами.
        - Будь ты проклят, Хафиз Хорсоф Парвиз! - прохрипел жрец, тщетно пытаясь глотнуть воздуха. - Будь ты проклят!
        - Я и так проклят, - заверил его вампир. - Причем уже давно.
        Вскоре ноги Аджуни перестали дергаться, а тело обмякло.
        - Нам пора идти, - проговорил Хафиз, в последний раз окинув взглядом раскачивавшийся труп.
        Рассыпавшись на тысячи кровавых песчинок, он подхватил парня и вихрем вылетел в распахнутое окно.
        Хафиз сидел на внешней стене дома, впившись пальцами в швы между камней. Волосы трепал ветер, наполненный столькими прекрасными ароматами: боль, страдания, смерть, кровь… Кровь. На мгновение все мышцы тела напряглись, вампир с силой оттолкнулся от стены и полетел навстречу запаху.
        В грязи проулка лежала девушка. Юное лицо было искажено болью, под распоротым животом быстро растекалась лужа густой липкой крови, а страх и пережитый ужас были лучше любой приправы. Ее глаза, затянутые смертельной поволокой, испуганно расширились, когда в эту лужу ступила босая нога.
        - Тсс… - Хафиз почти коснулся губами ее уха. Единым сжатием руки переломив ей шейные позвонки, Хафиз впился в ее шею, дожимая остатки крови из холодеющего тела.
        Прошел почти месяц с того момента, как они поселились в доме Аджуни, а эльфы все не появлялись. Ас’шарад был спокоен, число грабежей и убийств не превышало нормы, приезжие появлялись только из портовой части города, и то в основном торговцы, приплывшие на загруженных товарами именных кораблях из Калкаса либо спустившиеся вниз по Йамме из Каты. В новоприобретенном доме тоже все было тихо. Слуги тут же признали в приезжих новых хозяев - в отличие от старого, те были щедры, редко выходили из своих комнат и отпускали с работы еще до заката.
        Хафизу было плевать на длительную задержку. Каждую ночь он распахивал окно, выходившее в сторону Мертвой земли, и втягивал воздух. Потом качал головой, оценивая направление ветра и запахи, что он приносил со своими порывами, затем присаживался на широкий подоконник и, не спеша потягивая вино из погребов Аджуни, рассказывал Линду истории из своей жизни. Сегодняшнюю историю Линд ждал давно. То была история о рождении вампира Хафиза Хорсоф Парвиза.
        - Знаешь, когда-то я был сыном визиря… - начал он, задумчиво разглядывая вино сквозь грани бокала. - Глупым, беспечным и склонным к разврату, впрочем, как и любой сын богача. Этакий избалованный красивый мальчик… - Вампир грустно усмехнулся. - В ту злополучную ночь я катался по угодьям отца и уже собирался ехать домой, как услыхал голос, красивее которого я не слышал в своей жизни. Волшебный голос… На лесной дороге стояла карета, запряженная четверкой красивейших черных коней, один из которых не мог бежать дальше. Я подъехал ближе. Глупец, даже не обратил внимание на странного кучера с замотанным лицом, увивавшегося над истекавшим кровью конем. Меня занимал лишь этот голос, и я подошел к распахнутой дверце. Внутри кареты на атласных подушках раскинулась томная эльфийка, прекрасная, как полная луна. Ее черные, как смоль, волосы были раскиданы по обнаженной груди, соблазнительные губы приветливо улыбнулись… - Голос Хафиза исказился. - «Здравствуй, благородный человек… Ты не поможешь ли мне с моей бедой?..» Да… - Он сделал глоток из бокала. - Именно так она и сказала. Заносчивая стерва… Она поманила
меня пальцем, потом затащила в карету и разодрала мою шею в клочья. А потом, напившись, выкинула меня на обочину дороги. Коня они забрали, оставив вместо него обглоданный скелет старого. Я валялся в пыли и грязи, корчась в предсмертных судорогах, не в силах даже закричать. Потом внезапно почувствовал себя лучше.
        Хафиз вздохнул и умолк, отвернувшись в окно. Линд терпеливо ждал.
        - Знаешь, желудок буквально сворачивался от голода, - наконец изрек вампир и поморщился. - Я пришел домой и сожрал всех домочадцев. Потом стал охотиться по ночам в окрестных деревнях, ненавидел людей, преследовал проезжих эльфов… Тогда я сошел с ума. У моей земли не осталось даже жителей, а не то что врагов. Правда, шейха это нисколько не волновало. Он даже даровал мне еще несколько городов. Наверное, это был самый умный поступок за все время его правления. А затем… - Губы Хафиза дрогнули, выдав скорбь, терзавшую его холодное сердце. - Затем в моей жизни появился Фархад. Я спас его от смерти физической, а он меня - от сумасшествия, своей поддержкой вернув мне разум.
        И повешенный вновь раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Кол в его сердце, сморщенное обескровленное тело и… запах. Запах?!
        Неожиданно Хафиз перегнулся через подоконник так, что чуть не выпал наружу.
        - Запах. Запах убийцы появился. Скоро дху будет здесь.
        - Как?! - Линд вскочил с места. - Из ниоткуда, что ли? Вы только что это почувствовали?
        - Да, - медленно проговорил вампир. - До этого ветер дул с моря.
        - И что мы будем делать? Поймаем их прямо сейчас! Летим туда, схватим их и…
        Хафиз задумчиво хмыкнул и качнул головой.
        - Нет. Будем ждать дальше. - И он отвернулся от окна, сделав еще один глоток красного вина.
        Глава 8
        Быстрая Ненет
        «…Танцы эльфов Золотого Леса являют собой зрелище весьма любопытное и познавательное. Особливо в этом искусстве выделяется Ненет Легконогая, столь прекрасная, что рядом с ней вянут от зависти даже дивные розы Зуннара. К сожалению, как и все эльфы, она редко покидает пределы своей страны…» («История и культура эльфов», том 3)
        «…Первым нашим заданием оказалась книга из Ас’шарада. Посланник человека, нанявшего нас, был немногословен: один из трудов Хепри Первого в кожаном переплете, с печатью Исраза на корешке. Во мне все больше растет уверенность, что эта книга нужна ему скорее для каких-то личных целей, а не заклинания…» (Из дневника Мадеи Д’ор, впоследствии утерянного в Южном море)
        Вечер спустился на город незаметно, быстро окутав все от доков до Западных ворот, ведущих к выжженным пескам, по-летнему густой тьмой. Главные улицы осветили желтые огни жаровен, около которых грелась беднота. Дома же постепенно оживали, наполняясь музыкой, светом и голосами.
        В этот вечер все были заняты. Кто-то проводил его с семьей после долгого рабочего дня, кто-то бежал к любовнице или напивался в таверне, кто-то мучился в подземных темницах дворца… Ну а кто-то упорно лез через городскую стену.
        Ловко отцепив крюк с веревкой, Исаир и Мадея нырнули в лабиринты узких улочек. Вскоре они остановились перед покосившимся зданием, над дверью которого покачивалась табличка с жирно выведенной надписью, гласившей: «Домик Факиха».
        - Факих - мой старый знакомый, - бросил Исаир, пока они шли по грязному коридору, изредка спотыкаясь о торчащие доски. - Много раз выручал меня по части жилья.
        - Его даже не смущает, что ты - дху? Поразительно, - вскинула брови Мадея, разглядывая затейливый узор трещин на стенах, в которых сновали тараканы.
        - Я больше боюсь, как он отнесется к потомку Д’ор в собственном доме. - Дху дошел до конца коридора и постучался в самую облезлую дверь, которая, тем не менее, выглядела самой надежной из всех.
        - У меня арбалет, и он заряжен, - приветливо откликнулись изнутри.
        Маленькая комнатушка, освещенная одним чадившим огарком, с первого взгляда ошеломляла грудами хлама, стенами нависавшими над любым вошедшим. Связки бумаг и книги, деревянные ножки и куски столешниц, коробки и коробочки неведомым образом складывали собой титанические колонны, угрожающе вздрагивавшие при каждом шаге по дощатому полу. Здесь можно было жить, лишь проделывая в бумагах тоннели. Посреди всего этого великолепия сидел крепко сбитый гном, укутанный в клетчатый плед. Разглядев лицо Исаира, он ухмыльнулся и опустил оружие.
        - Кого я вижу! Серая рожа! Про оплату за три дня вперед на этот раз ты помнишь, я надеюсь?.. Кто это с тобой? - Ощупав Мадею взглядом, он сморщился так, будто учуял вонь дерьма. - K’wela?
        Дху отмахнулся от вопроса.
        - Нужен ночлег, а с кем я селюсь - это уже вопрос десятый. - Достав из кармана золотую монету, он покрутил ей перед самым носом Факиха. - Это можно устроить?
        Гном старательно хранил безразличный вид.
        - Задумал купить старого Факиха? - процедил он, но, проследив за движением монеты, выхватил ее из рук Исаира. - Уговорил. Сейчас все занято, кроме угловой комнаты. Рядом с флейтистом.
        - Опять?! - рявкнул Исаир. - Да сколько можно?..
        Мадея прервала его, столь же быстро выхватив ключик из рук гнома.
        - Мы согласны, - произнесла она, выразительно глянув на дху. - Ведь нам больше некуда идти, не правда ли?
        Развернувшись на каблуках, она вышла из комнаты.
        - Слыхал? - Гном ухмыльнулся. - Беги, пока она тебя не отшлепала.
        Кровожадно покосившись на Факиха, Исаир последовал за эльфийкой.
        Комнатка была так мала, что в ней еле помещались две железные кровати с тонкими матрасами, а наличие окошка можно было угадать лишь по слабому намеку на подоконник под потолком. Но главной изюминкой, бесспорно, были пронзительные звуки флейты, доносившиеся из-за тонкой стены.
        Поймав на себе взгляд Мадеи, Исаир вздохнул и рухнул на кровать.
        - Добро пожаловать в мой личный ад.
        В тот вечер в Ас’шараде не пустовали даже крыши. Одну из них, принадлежавшую соседствующей с «Домиком Факиха» харчевне, занимали двое, жадно следившие за окнами обшарпанной ночлежки.
        - Я пойду туда, - бросил длинноволосый. Его спутник буквально зашипел в ответ:
        - Без меня?
        Хафиз мотнул головой и выпрямился.
        - Ты остаешься здесь.
        И не успел Линд возразить, как вампир бесшумно оттолкнулся от крыши, легко перепрыгнув на соседнюю. Там он опустился на четвереньки и пополз вниз по отвесной стене, огибая окна. Подобравшись к распахнутому окну комнаты дху, Хафиз осторожно заглянул внутрь.
        Эльф был еще молод, лет триста отроду, не более, но что-то в нем не соответствовало возрасту. Прямо-таки коробило все чувства Хафиза, совершенно сбивая с толку. Не успел вампир присмотреться и понять, в чем дело, как дху стремительно обернулся, едва не встретившись горящими в сумраке глазами с Хафизом. Вампир мгновенно отпрыгнул вверх по стене и застыл на месте. Маленький эльф был быстр, очень быстр, и тонко чувствовал присутствие чужого существа. Его убийство превращалось во все более интересную игру. Хафиз заглянул в окно еще осторожнее, чем раньше, и недоуменно застыл.
        Комната была пуста. За распахнутой дверью виднелся обшарпанный коридор.
        - Ахриман меня подери! Только не это… - растерянно пробормотал Хафиз и, рассыпавшись песком, вихрем унесся прочь.
        Несколько секунд спустя на крышу «Домика Факиха» выскочила темная фигура с кинжалом в руке. Вскоре к ней присоединилась тень поменьше.
        - У тебя галлюцинации от недосыпания. Иди, отдохни, пока на тебя не посыпался призрачный дождь из жаб, - раздался звонкий мелодичный голос, от которого дху раздраженно подбоченился.
        - Проспись сама. За окном что-то было, это совершенно точно.
        - Хорошо, последую совету опытного воина. Удачной охоты, - насмешливо ответила Мадея и исчезла во тьме лестницы.
        Прогулявшись по крыше, осмотрев соседние здания, Исаир, так ничего и не обнаружив, последовал за девушкой.
        - Это была большая смелость с их стороны: прийти в Ас’шарад. Магия здесь очень нестабильна… - Хафиз лениво потянулся за графином с вином. - Один Создатель знает, что здесь может случиться с магическими существами и кем они отсюда выйдут. Может, шестипалыми монстрами, а может, и вообще выползут на щупальцах. - Заметив, как при его словах Линд содрогнулся, он невесело рассмеялся: - Магия жестока, особенно к тем, кто пытается нарушить ее законы. А эти эльфы просто пришли сюда…
        Одним изящным движением руки вампир схватил графин за горлышко и расколотил его о подоконник, выплеснув вино на дорогой ковер.
        - И, черт возьми, прекрасно себя чувствуют!!! Что этот малолетний гаденыш о себе возомнил! Как он смеет ходить по моей родной земле после того, что он сделал?! - Полный безудержной ярости, Хафиз принялся расхаживать по комнате, швыряя о стены все, что попадалось под руку. - Сукин сын! Да как он смеет!
        Полуживой от страха, Линд вжался в кресло. Такой вспышки ярости у Хафиза он еще не видел.
        - М-милорд… - заикаясь, прошептал он. Вампир тотчас развернулся на каблуках и впился горящим взглядом в дрожащего парня.
        - Что?!
        - Этот дху - никто в сравнении с вами, м-милорд… - Линд зачарованно смотрел на белевшие во тьме клыки, приближавшиеся с каждым произнесенным словом. - Вы - величайший из великих - сделаете его смерть настолько мучительной, что он будет молить вас о ней…
        - Довольно лести, - резко оборвал его Хафиз. - Но… Отчасти ты прав. Я сделаю его смерть выдающейся… - Он сжал в кулаке осколок, и по комнате разнесся мерзкий хруст стекла. - …для меня. Мы выждем и, когда он будет думать, что все его планы удались… - Еще один многозначительный хруст завершил фразу. Кровь из кулака закапала на пол, мгновенно впитываясь в ковер темными точками.
        День был великолепный, и не только благодаря погоде. После часов осторожных расспросов в антикварных лавчонках города и двух сломанных пальцев одного из членов Гильдии Исаир наконец узнал местонахождение вещи, ради которой они и прибыли в город. Задачка, которую им задал Тощий, была скорее неприятной, чем сложной: книга, которую они должны были достать, принадлежала известнейшему и богатейшему Аль-Амджаду, главе Гильдии Торговцев и просто любителю эльфийского старья. Все знали, где он живет и где хранит свою коллекцию. Именно поэтому подбираться к книге стоило осторожно и ни в коем случае не напролом - старик наверняка набил весь дом и подвалы охраной. Но, несмотря на сложности, он все же был рад. Он знал имя и дом, а план действий всегда можно было придумать на ходу.
        Эта неувядающая ухмылка дху, сверкающая из-под капюшона, действовала Мадее на нервы. Чему было радоваться? В чужом городе без магии, окруженные людьми и даже гномами… А теперь еще и глава какой-то местной Гильдии с книгой, которая невесть зачем им сдалась. Девушка вновь покосилась на дху, шагавшего рядом, и раздраженно выдохнула.
        Спустя пару секунд ее тайное желание сбылось, и настроение дху было испорчено окончательно.
        Неожиданно Исаир резко крутанулся, попытавшись кого-то схватить.
        - Черт! - рявкнул он так, что людской поток вокруг него сразу поредел, и скинул с плеча сумку, на которой красовался широкий разрез. - Я его почти схватил! - Рванувшись было вслед за скрывшимся негодяем, Исаир наткнулся взглядом на одежды стражников, мелькнувшие в толпе.
        - Пошли отсюда, - проследив за его взглядом, тихо проговорила Мадея и нырнула в толпу у рыночной площади. Когда она обернулась, Исаир шел следом, мрачно сверкая глазами.
        Когда они добрались до «Домика Факиха» и захлопнули за собой обшарпанную дверь, он сразу же выпотрошил сумку.
        - Еще не было ни одного человека, который смог бы украсть у дху хоть волос! - шипел он, пересчитывая каждую монетку в мешочке. - Я почти видел его лицо, почти схватил его! Черт…
        Через пару минут стало ясно: из сумки исчез один из кубков, прихваченных из гробницы в Артаисе. Исаир намеревался загнать его по хорошей цене, выдавая за эльфийскую ручную работу. Несмотря на то что денег у Исаира было предостаточно, ему этого было мало. Флейта за стеной испуганно хрюкнула.
        - ЧЕРТОВ СУКИН СЫН!!! - Схватив сумку, Исаир принялся драть ее на части, словно она была в чем-то виновна. - КАК ОН… Что это?
        Отклеившись с донышка сумки, на пол, кружась, опустился маленький грязный клочок бумаги. Пару секунд Исаир без всякого выражения на лице взирал на записку.
        - Однако он скромный, - заметила Мадея, перегнувшись через его плечо. Ровные аккуратно выведенные буквы гласили: «Вас обокрал Сильнейший, Величайший и Быстрейший Али Катф Аль-Джамаль. Добро пожаловать в Ас’шарад». - Смотри-ка, даже написал на Всеобщем. Какая забота о гостях из других стран…
        - Лучше молчи, - сквозь зубы процедил дху и скомкал записку так, что она могла спокойно пролезть в замочную скважину. - Этот ублюдок поплатится, обещаю. Будет вспоминать мой кубок до конца своей жизни…
        Исаир странно задумался, отчего девушка похолодела.
        - Не смей даже и думать. У нас и так хватает проблем.
        - А я и не думаю. Я просто найду этого урода и верну свое.
        - Ты в своем уме? Нет! - отчаявшись, воскликнула Мадея и съежилась под угрожающим взглядом дху. Казалось, еще немного, и он ударит ее.
        - Твоего мнения на этот счет я не спрашивал. - Он резко вскочил на ноги и, схватив со стула кинжал, сунул его за голенище сапога. - Я к Факиху. Этот чертов гном всегда в курсе всех дел в городе.
        Судя по-зверскому выражению лица дху, ради информации он был готов отпилить гному ногу, если тот не заговорит по-хорошему. И спорить было совершенно бесполезно. Вздохнув, Мадея раскинулась на кровати и прикрыла глаза. Дху мог сколько угодно прыгать, брызгать ядовитой слюной и ходить в крестовые походы за своим кубком, но ее это касаться не должно.
        Коридор был, как всегда, пуст. С потолка капало - на втором этаже находился бак с питьевой водой, общий для всех. Одна грязная капля упала Исаиру прямо на лоб, отчего он недовольно поморщился. Сравнив это место с другими, где ему приходилось останавливаться, он невольно подумал о свалке. Одна большая помойка - вот чем был «Домик Факиха».
        Впрочем, сам Факих был того же мнения.
        - Чертова стена… Не дом, а гребаная развалюха… - Злобное бормотание, смешанное со стуком молотка, было слышно еще из коридора. Старый гном сидел на корточках и, просунув руку в дыру в деревянной обшивке стены, безуспешно пытался что-то достать. Завидев Исаира, Факих раздраженно фыркнул и прошествовал к креслу.
        - Что нужно? - буркнул он, кутаясь в плед. Не обращая ровно никакого внимания на его раздраженный тон, Исаир присел на край заваленного грязной посудой и бумагами письменного стола. Стол жалобно скрипнул, ощутимо пошатнувшись.
        - Мне нужна информация.
        - Все стоит денег, - развел руками Факих. Исаир был уверен: в уме гном уже подсчитывал, сколько и за какой вопрос можно было стрясти.
        - Факих, ты очень добр… Как всегда, впрочем, но у нас сейчас небольшие проблемы с финансами, понимаешь? - Подобравшись к стоявшей перед гномом тарелке, дху подцепил кинжалом кусок остывшей колбаски и отправил его в рот. - Ты же можешь войти в положение?..
        - Исаир! - разгневанно перебил его Факих. - Таких безденежных, как ты, у меня целый дом, и каждый норовит уговорить на бесплатные услуги. И каждому я отвечаю… - Он с шумом отодвинул тарелку от эльфа, заметив очередной замах кинжала. - …НЕТ. Ни один ублюдок, живущий здесь, не спорит со мной и исправно платит как за жилье, так и за информацию. Ты знаешь почему. - Немного успокоившись, он добавил: - Десять динаров.
        - Милый Факих, - почти промурлыкал Исаир, - ну зачем ты так? Помнишь, когда я помог тебе и выкинул за дверь того наемника из Гильдии? Помнишь, сколько кусков мяса из него вышло? - Факих вздрогнул. У него всегда была отличная память. - Я же твой самый полезный постоялец.
        Гном отвернулся от Исаира и начал кропотливо собирать бумажки, разбросанные по столу.
        - Десять динаров.
        - Шесть.
        - Девять.
        - Семь.
        - Исаир, это грабеж! - возмутился Факих. - Восемь динаров и точка! Что ты хотел узнать? Я уже давно не выбирался на улицу, так что мало, чем могу…
        - Али Катф Аль-Джамаль. Где его можно найти?
        Гном оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на Исаира, после чего отложил стопку листов в сторону.
        - А зачем он тебе?
        - Неважно, - отрезал дху, швырнув на стол скомканную бумажку. - Где я могу его найти?
        Факих развернул записку и довольно хмыкнул себе в бороду.
        - Да, это он. Но спешу тебя разочаровать, его лица никто и никогда не видел. Ни в Гильдиях, ни в бандах не состоял, работает один и внаем, помощников, родственников, похоже, нет. Ребята из Гильдии долго за ним бегали, но безуспешно, - он как фантом. Короче, разыскать его тебе не удастся, забудь.
        - Это уж мне решать, - отрезал Исаир. - На кого он работает?
        - Да на кого придется. - Гном пожал плечами. - Кто больше денег заплатит. - Он ненадолго умолк, словно тщательно подбирая слова для следующей фразы. - А… Что он у тебя… В общем, что он взял?
        - Очень нужную вещь.
        - Я понимаю… Просто знай я, что у тебя сп… эээ… какую вещь у тебя взяли, я бы смог назвать вероятного покупателя. Ты меня понимаешь?
        Исаир фыркнул и отвел глаза.
        - Кубок.
        - Кубок? - Факих скептически вскинул брови.
        - Очень ценный кубок. Золотой, инкрустированный драгоценными камнями.
        - Действительно, очень ценный и редкий… - Поймав взгляд дху, гном принял серьезный вид. - Аль-Амджад, вот кто тебе нужен. Глава Гильдии Торговцев, обожает всякие эльфийские штучки и готов вываливать за них огромные суммы. Поговаривают, у него в особняке целая комната, битком набитая подобными вещицами. Готов поспорить на что угодно, твой кубок уже там.
        - Аль-Амджад?
        - Да. Что-то не так?
        Исаир задумчиво сощурился.
        - Нет, нет, все абсолютно так… То есть нужно проникнуть к самому папику Аль-Амджаду… Где его можно отыскать?
        - В основном в его «Подземном Дворце». Улица Ах-Джарад, маленькая дверь на углу второго дома. Снаружи - кошмарный домик, внутри - шикарный особняк, набитый наемниками. - Факих ненадолго замолчал, испытующе уставившись на дху. - Я бы на твоем месте с ним не связывался. До нас уже дошли слухи о твоих подвигах в борделях Артаиса, но, поверь мне, они даже рядом не стоят с тем, что ждет тебя здесь.
        - Ничего, справлюсь.
        - Зря ты так думаешь. Он параноик. В его доме за каждым шкафом сидит по убийце из Гильдии. Они прикончат тебя еще до того, как ты откроешь окно.
        Ничего не ответив, Исаир поднялся на ноги и двинулся к выходу. Когда он распахнул дверь, за спиной раздался скрипучий голос гнома:
        - У него на этой неделе праздник.
        - Да?
        - Собираются все именитые члены Гильдии, в том числе и сам Аль-Амджад. Будут даже эльфы из Золотого Леса. Эта… как ее… Ненет, которая танцует для богатеев.
        - А k’wela там что забыли?
        - Амджад с ними торгует и очень даже успешно. - Факих усмехнулся. - Как ты думаешь, откуда на рынках столько ваших побрякушек? Этот шельмец заключил с торговцами Золотого Леса договор, и они теперь продают свои штучки только ему. Вот теперь пригласил их к себе на праздник.
        - В первый раз?
        - Ага. Как говорят, они и сейчас-то ехать не хотели, но дела вынуждают вести себя соответствующе.
        Исаир задумчиво потер подбородок.
        - То есть будут танцы, все дела…
        Гном расплылся в широченной улыбке.
        - Именно.
        Десять увесистых золотых монет звякнули, ударившись о крышку стола, и чуть было не укатились вниз на пол. Факих прихлопнул их рукой и попробовал одну на зуб.
        - Золото? Я удивлен. - На самом деле удивления на его лице не было совсем, но Исаир в этом и не сомневался. Присев перед старым гномом на корточки, он шумно выдохнул:
        - Мне нужно знать: когда, с какой стороны и по какой дороге завтра поедет карета этой танцовщицы, Ненет. Срочно. И я даже знаю, кого привлечь к столь ответственному делу.
        Флейтист поправил на лысеющей голове тюрбан и вдохнул побольше воздуха. «Посвящение Ану» следовало закончить подобающе - пронзительно и вдохновенно. В общем, чем громче, тем лучше.
        Но первый звук, извлеченный из инструмента, был заглушен диким протестующим воплем из-за стены.
        Флейтист нахмурился. Даже ночью ему не давали покоя. Гневно кинув инструмент на кровать, он подошел к хлипкой перегородке и треснул по ней кулаком.
        Следующим вечером Джабир стоял на углу второго дома по улице Ах-Джарад и задумчиво рассматривал свои идеально вычищенные длинные ногти. Ему было скучно. Даже не просто скучно, а смертельно скучно. Джабир - элитный убийца Ас’шарада, лучший среди лучших, бесшумный как тень, быстрый, как стрела, - стоит, ожидая какую-то эльфийскую шлюху, - вот что возмущало. Его совершенно не волновало, что она была ужасно известной и богатой, - с годами работы он четко уяснил, что все это преходящее. Несмотря на богатство, и люди, и эльфы оставались все теми же теплокровными созданиями, которых так легко было прирезать. А Аль-Амджад… Он просто помешался, стараясь насолить торговцам и чиновникам из знатного Восточного района, потому и устроил пышное празднество, больше подобающее дворцу султана.
        Джабира эта суета попросту утомляла. Дернув одного из стоявших рядом слуг за рукав богато расшитой одежды, он лениво проговорил:
        - Поди, посмотри, не едут ли?
        Слуга поспешно раскланялся, старательно пряча страх в глазах, и помчался вниз по мощеной дороге. Не прошло и минуты, как он вернулся.
        - Ничего, господин.
        Так хотелось издать хоть один горький вздох, но Джабир сдержался. Не позволял статус. Так что он снова уставился на свои аккуратные ногти, пытаясь отыскать хоть один изъян. Вскоре его чуткий слух уловил эхо копыт по мостовой.
        - Идите, встречайте, - коротко приказал он, махнув рукой пяти слугам, мявшимся рядом. Те синхронно раскланялись и послушно потрусили во тьму улицы. Вскоре оттуда выехала роскошная карета, запряженная четверкой коней. Кучер остановил коней и подошел к зашторенной дверце.
        - Госпожа, мы приехали! - пожалуй, даже слишком неестественно и подобострастно изрек он.
        Когда дверца отворилась, из кареты шагнуло совершенство. Медные волосы аккуратными локонами спадали на оголенные плечи, а тонкий стан стягивала нежно-голубая ткань длинного платья. «Само совершенство в облике женщины», - невольно подумал Джабир. Заметив его пристальный взгляд, Ненет легкими шагами пересекла пространство между ними. Когда она приблизилась, стал заметен шрам, наискось пересекавший ее щеку от глаза до уха. Не будь он тщательно закрашен, он бы неисправимо уродовал лицо.
        - Насколько я вижу, это - тот самый «Подземный Дворец»? - Окинув взглядом обшарпанный фасад здания, эльфийка сморщилась. - Или я ошибаюсь?
        - Нет. Вы прибыли по адресу, - тихо произнес наемник, почтительно склонив голову.
        - Жаль. Если внутри будет то же самое, ноги моей в этом занюханном городишке не будет. Никогда. Спать в таком свинарнике я не буду. А вы - единственный, кого прислали охранять меня в этом клоповнике. Так? - Она выплевывала слова с таким острым презрением, что растерялся даже Джабир.
        - Д-да…
        - Прекрасно. - Ненет склонилась к его носу. - Тогда вы можете расслабиться. У меня уже есть прекрасный охранник. Мирт! - властно выкрикнула она. - Ко мне!
        Из кареты вышел темный эльф и, приблизившись, встал за спиной танцовщицы. Черты его лица были словно выточены из мрамора, взгляд голубых глаз безразлично скользнул по наемнику. Серую кожу голого торса испещряли шрамы, подобно сетке рассекавшие тело. Заметив кожаный ошейник, темневший на сильной шее, Джабир понимающе поднял брови. Оказывается, этот фокус с подавлением личности, столь популярный на западе, не был чужд и эльфам Золотого Леса.
        - Видите его? Это - темный эльф. Лучший убийца во всем Внешнем Мире и лучшее средство самозащиты. И если кто-нибудь, неважно, из гостей или из вас, охраны, попробует хоть пальцем меня коснуться, он тут же лишится этого пальца.
        Ненет небрежно оперлась на плечо дху. Тот же оставался невозмутимо спокойным, уставившись на Джабира и слуг.
        - Моя собачка порежет вас на мелкие кусочки. Прими это к сведению и предупреди всех своих товарищей.
        Эльфийка развернулась, чтобы присоединиться к слугам, ждавшим у входа с ее вещами, но остановилась, явно вспомнив что-то еще.
        - И не забудь притащить сундук из кареты. - Щелкнув убийцу пальцем по носу, она указала на резной деревянный ящик, стоявший на полу кареты. - Без него я выступать даже и не подумаю.
        Обдав наемника волной презрения напоследок, она прошествовала к входу, расталкивая слуг и оставив Джабира сгорать от ненависти и раздражения.
        - Сразу видно - знаменитость! - Восхищенный шепот за спиной заставил его содрогнуться от злобы. Правильно говорила его покойная матушка. Эльфы - заносчивые мерзкие существа.
        Сотни ламп, развешанных по выбеленным стенам, заливали светом зал подземного особняка. На ломившихся от яств столах искрился хрусталь, бодро играла музыка, а слуги лавировали меж гостей, изо всех сил стараясь не опрокинуть блюда кому-нибудь на платье. Когда все наконец расселись по своим местам, из-за главного стола встал немолодой, но еще крепкий мужчина и поднял изящный бокал.
        - Приветствую вас, мои друзья и верные компаньоны. Благодарю вас за то, что почтили своим драгоценным вниманием мой скромный дом. Мы собрались здесь для решения многих вопросов, но я предлагаю отложить их до завтра. А сегодня, - Аль-Амджад поднял бокал, - давайте отдохнем и насладимся прекрасным ужином.
        Зал наполнили бурные аплодисменты, заставившие старика поклониться. Тут же на свободное пространство зала выскочили факиры и жонглеры, своими искусными трюками добившиеся лишь жидких хлопков. За ними пестрой толпой вышли наложницы, затем акробаты… Представление продолжалось, гости потихоньку пьянели и расслаблялись, одни актеры сменялись другими, и, когда все достаточно повеселели, с места снова поднялся Аль-Амджад.
        - Друзья мои! Друзья мои, крепитесь, ибо сейчас вам предстоит зрелище, достойное самих шейхов! Несравненная Ненет из Золотого Леса три века подряд поражала Внешний Мир своим танцем. Сегодня же она решила покорить и наши сердца!
        На пару секунд над залом повисла гробовая тишина, взорвавшаяся аплодисментами. Заиграла тихая музыка флейты, через мгновение подхваченная приглушенными барабанами, и в зал неторопливо вошла эльфийка. Перешагнув через ноги одного из наемников, примостившегося на стульчике у входа, она остановилась в центре зала. Непонимающе покрутив в руках расшитые золотом веера, предназначавшиеся для выступления, эльфийка отбросила их в сторону и невесть откуда выудила два кинжала.
        - Новая программа, - объявила она. - Танец с кинжалами.
        Последний рывок из оставшихся сил - и она осела на пол. Музыка постепенно стихла, кровь гулко пульсировала в ушах, сердце бешено колотилось, а зрители молчали.
        Это был провал.
        В этот момент так хотелось отыскать взглядом Исаира - хоть и паршивую, но все же поддержку в толпе безобразных людей, оценивавших ее, словно дорогую лошадь. Как сувенир, диковинку на торгах… И чего ради она согласилась на эту авантюру? Хотя, нет, она знала… Исаир в качестве ее слуги - подобное зрелище стоило того унижения, которое ей довелось испытать перед пресытившимися человеческими толстосумами.
        Шквал аплодисментов накрыл ее с головой, заставив вздрогнуть от неожиданности. Все: хозяин, гости, охрана, слуги - поднялись с мест и хлопали уже стоя, выкрикивая комплименты на ломаном Всеобщем. Конечно, перешептываться между собой и откровенно разглядывать ее они не прекратили, но Мадее уже было плевать. Она победила… Правда, только в первом раунде.
        Ведь ей предстояло самое главное.
        Улыбнувшись, она чуть склонила голову, благодаря зрителей за внимание. Роль надменной эльфийки она исполняла безупречно. Собственно, ее учителем был Н’ашталас со всеми его ужимками и презрительными гримасами. Старейшина являлся кладезью высокомерия и чопорных манер, потому именно он первым пришел Мадее на ум в качестве «музы».
        - Приветствую гостеприимного хозяина этого прекрасного дома, - промурлыкала Мадея, приблизившись к смуглому немолодому мужчине в парчовом халате. Ошпарив взглядом ближайшего слугу, она дождалась, пока тот принесет стул, и уселась рядом с Аль-Амджадом. - Хотелось бы узнать, понравилось ли это маленькое представление именно вам?
        Аль-Амджад чуть помолчал, словно переваривая слова, переводя с Всеобщего на зуннарский, затем его губы искривила легкая улыбка.
        - Прекрасно. Даже божественно, несмотря на это… новшество с кинжалами. Я завидую халифам и шейхам, которые имеют честь… - он запнулся, подбирая слова, - …смотреть на вас столь часто.
        - Вы говорите практически без акцента. Весьма редкое умение в вашей стране.
        - Должно быть, для госпожи мы кажемся сущими варварами?
        - Они - да, вы же - совсем нет. - Она постаралась улыбнуться как можно более обольстительно и коснулась плеча старика. Тот сдержанно улыбнулся в ответ.
        - Вы льстите, моя госпожа. Я - всего лишь человек, недостойный внимания столь прекрасной богини, как вы. Я достоин лишь целовать следы ваших изящных ног…
        Мадея обвела взглядом стол в поисках вина. От всех этих тошнотворных льстивых речей ей срочно нужно было выпить. Ухватив со стола один из кубков, она с удивлением узнала в нем украденный кубок дху.
        - …необразованный варвар рядом с высшим созданием…
        Отвернувшись, Мадея поднесла к губам кубок. Она пила из драгоценного сокровища Исаира, подумать только…
        - …истинным благословением богов…
        Из кубка донеслось ехидное бульканье.
        - Вы что-то сказали? - участливо поинтересовался Аль-Амджад, попытавшись заглянуть в ее лицо. Слава Манве, у него это не вышло.
        - Что? Нет, нет, продолжайте, прошу вас. Я - вся внимание.
        Спустя долгие часы, полные притворства и высокопарных фраз, Мадея уже была готова казнить себя самостоятельно. Старик же оживился, насильно потчуя ее сладостями и отменным вином. Музыканты старались вовсю, выжимая из инструментов все возможное, гости медленно размякали в креслах, танцовщицы звенели монетами на поясах, а наемники шныряли по залу, ощупывая взглядами каждого, находившегося в опасной близости от Аль-Амджада.
        - …а ваши прекрасные локоны сияют, будто золото.
        Мадея уныло отпила из кубка и покосилась в сторону выхода из зала, где должен был стоять Исаир. Казалось, фальшивые комплименты не закончатся никогда.
        - А ваша прекрасная улыбка…
        Это был уже двадцатый заход про улыбку. И финальный. Со стуком поставив кубок, Мадея резко повернулась к старику.
        - Я немного устала. - Она бесцеремонно перебила восхищенные излияния и широко улыбнулась. - Выступление после долгого путешествия меня вымотало окончательно. Конечно, я была счастлива присутствовать на столь чудесном празднике, и дом, и хозяин этого дома меня приятно поразили, но хотелось бы отдохнуть…
        - Конечно, конечно! - услужливо воскликнул Аль-Амджад, подав знак одному из слуг. - Вас немедленно проводят в вашу комнату.
        Сейчас или никогда.
        - Но перед тем как удалиться, я хотела бы кое-что спросить.
        - Я весь к вашим услугам.
        - Не так давно до меня дошли слухи… Сущие пустяки… - Мадея склонилась ближе к уху богача и перешла на шепот. - …что хозяин этого дома является истинным ценителем эльфийского искусства. - Она чуть отстранилась и снова улыбнулась, внимательно следя за реакцией собеседника.
        На лице Аль-Амджада промелькнула легкая тень изумления, которую, впрочем, тут же сменила таинственная улыбка.
        - Понимаю. - Он кивнул головой. - Если госпожа Ненет чуть помедлит с отходом ко сну, она увидит то, что, как я надеюсь, приятно поразит ее…
        - Думаю, лишние полчаса бодрствования мне не повредят. Разрешите взять кубок с собой? Страшно хочется выпить…
        Вскоре она уже спускалась по узкой лесенке в подвал, заполненный спертым сухим воздухом. Аль-Амджад любезно поддерживал ее за руку, показывая дорогу, а трое его личных телохранителей шли следом, изредка настороженно оборачиваясь на Исаира, неслышно ступавшего позади. Дху же изо всех сил изображал безвольного слугу. Выдавали его лишь глаза, в которых плясал дьявольский огонь нетерпения.
        Путешествие в глубины дома было долгим и запутанным. Подвал, покрытый паутиной, потайная дверь за старым ковром на стене, снова лестница, по которой Аль-Амджад спускался уже со свечой в руках, еще одна дверь, открывшаяся при нажатии одной из фигурок бога Ану на старом барельефе, изображавшем Весеннее Приношение даров. Часть стены на удивление бесшумно отъехала в сторону, открыв освещенный факелами длинный коридор. По его стенам темнели шесть дверей, - три слева, три справа, - массивные, расположенные строго одна напротив другой. Чувствуя нараставшее напряжение, Мадея невольно стиснула локоть Аль-Амджада, за который держалась. Старик же странно улыбнулся и накрыл ее ладонь своей.
        - Мы прибыли, моя госпожа, - объявил он, затем развернулся к своему эскорту и щелкнул пальцами. Наемники отвесили глубокий поклон и отошли в дальний угол. Приблизившись к одной из дверей, Аль-Амджад отпер ее и встал рядом, приглашая эльфийку зайти.
        - Прошу, госпожа.
        Взглянув на его лицо, Мадея похолодела. Она поняла, что совершенно не хочет оставаться с этим человеком наедине.
        - Я возьму слугу. Вы не против?
        Аль-Амджад осторожно покосился на дху, застывшего рядом.
        - К сожалению, это невозможно, госпожа. То, что находится в этой комнате, не видел ни один из моих слуг.
        - Шутить изволите? - Мадея выдавила из себя смешок и подбоченилась. - Но я поняла ваш зуннарский юмор, он просто поразил меня… Мирт! Мирт, ко мне!
        - Простите, но это не шутка, госпожа. - В голосе Аль-Амджада послышались ледяные нотки. - Слуга будет вынужден остаться снаружи. Надеюсь, вас не оскорбил мой отказ?
        Несмотря на охватившую ее панику, Мадея лишь качнула головой, насмешливо фыркнув.
        - Конечно, нет. Если понадобится, он будет ждать здесь до скончания веков. Держи. - Сунув в руки Исаира кубок, она с удовольствием отметила удивление, скользнувшее по его лицу. Поймав ее взгляд, дху чуть склонил голову. - Не хочу заляпать вином вашу коллекцию.
        Она переступила через порог комнаты, брезгливо приподняв полы длинной накидки.
        - Благодарю за заботу, госпожа, - тихо проговорил Аль-Амджад, захлопнув за собой дверь и тем самым отрезав их от Исаира и охраны. - Вы очень внимательны.
        Золото! Везде сверкало золото, искрилось вкрапленными в него бриллиантами. Оно украшало тонкие яркие гобелены на стенах, оружие с вырезанными на клинках эльфийскими рунами и небольшие, высотой до пояса, постаменты с атласными подушками на вершинах. Длинными стройными рядами тянулись они от стены до стены, демонстрируя бесценные образцы эльфийского искусства: книги, украшения, посуду…
        То, за чем они пришли, лежало практически у самого входа.
        - Книга! Руки самого Хепри Первого! - выдохнула Мадея при виде огромного тома в потрепанном кожаном переплете. Взгляд скользнул чуть левее, и девушка ахнула еще раз. - Какой браслет!
        - Когда-то принадлежал самой Аграт Сладкоголосой, хозяйке Золотого Леса. До той поры, когда во время Великой Войны люди сожгли его восточную часть и прикончили большинство Древних, включая и саму Аграт.
        - А вы, как я посмотрю, хорошо знаете эльфийскую историю, - хмыкнула Мадея и склонилась к широкому браслету, испещренному крохотными цветочками из изумрудов и сапфиров. Давно она не видела столь изящной и в то же время простой работы.
        - Это естественно. Эльфийская цивилизация была непостижимо развита еще в те далекие времена, когда человечество ходило в пеленках, обгладывая кости, - за ее спиной раздался спокойный голос Аль-Амджада. - Я уважаю ваш древний народ и его традиции, восхищаюсь умом и красотой…
        Неожиданно он вжал девушку в колонну, буквально лег сверху, так, что Мадея почувствовала шеей его горячее дыхание.
        - Особенно вашими, госпожа.
        - Что… Что ты делаешь, человек?! Забыл, кто я?! Я - высокопоставленная эльфийка!.. - взвизгнула девушка, но Аль-Амджад тут же зажал ей рот. Другой рукой он шарил под ее легкой юбкой.
        - Ага, а я - святой мученик Хоакин. Пугай меня чем хочешь… Уж я-то знаю, что ты - не Ненет. И даже не эльфийка из Золотого Леса, сука, я-то видел тамошних эльфов. Рыжеволосые твари из рода Леандра там не живут. - Его борода неприятно щекотала оголенную спину. - Тебя подослали меня убить? Ограбить?
        Мадея замычала, почувствовав, как он задрал юбку до пояса и навалился на нее всем телом.
        - Можешь не отвечать, - он засопел, пытаясь одновременно удержать девушку и спустить ей трусы. - Это выяснят мои мальчики. Позже, когда мы с тобой… йээх… развлечемся… И тебя не спасет твой загипнотизированный дружок, ведь ты будешь молчать… Как хорошая девочка…
        Мадея тонула в боли, ненависти и стыде, чувствуя, как человек трется о ее оголенное бедро. Браслет Аграт больно впился в ее щеку. Воспользовавшись моментом, когда руки Аль-Амджада были заняты, она извернулась и, нащупав за своим задом его возбужденный член, впилась в плоть изломанными ногтями. Заслышав пронзительный крик боли, она с наслаждением вонзила ногти еще раз, затем рывком скинула мужчину с себя и попятилась вдоль рядов с драгоценностями.
        - С-сука… - прохрипел Аль-Амджад, натягивая штаны. - Ты поплатишься за это… Все равно отсюда не выберешься. Будешь визжать, как шлюха, когда тебя будут трахать…
        - Не дождешься!
        - Дождусь, дождусь… И в зад, и в перед отымеют. Вот увидишь. - Аль-Амджад криво усмехнулся и, выудив кинжал, приблизился на шаг. Потом еще на шаг.
        Онемев от переполнявшей ее ярости, Мадея кинулась к оружию, развешенному по стенам. Схватив стилет, она выставила его перед собой.
        - Не подходи, иначе кишки выпущу.
        - Да ну? - Аль-Амджад поднял бровь. - Моя охрана уже предупреждена о тебе, милочка, и ждет не дождется, когда ты вылезешь наружу. Проще сдаться, дорогая…
        - Пошел в жопу, урод! - рявкнула Мадея, угрожающе махнув лезвием так, что рассекаемый воздух засвистел. - Сначала я отрежу твои гребаные яйца!
        Аль-Амджад недовольно скривился и щелкнул пальцами.
        - Ну, как пожелаешь… Охрана! Охрана, сюда!
        Тут же раздался невообразимый треск, дверь с грохотом распахнулась, и в открывшийся проем влетела юркая фигура в черном. Пробежав пару шагов, она рухнула на пол, безвольно раскинув руки и ноги. Рядом упал смятый кубок.
        Как только дверь за Мадеей и Аль-Амджадом захлопнулась, троица в черном расслабилась, приняв непринужденные позы.
        - Видали, какая цыпа? - прохрипел один. Остальные кивнули.
        - Такая недотрога. Прям близко не подходи, укусит, - гоготнул второй и подбросил кинжал вверх. - Сиськи - во! Жопа - во! Хороша…
        - Жалко, что нелюдь, - подал голос третий. - И что хозяину нравится с ними таскаться? Больно много о себе думают, я считаю. Кровушка-то одна, красная, что у людей, что у эльфов этих.
        - Точно, - поддержал хриплый. - Но, будь возможность, я б ей засадил… Мало бы не показалось.
        По коридору разнесся взрыв хохота.
        - Ну да, а потом бы тебе засадил хозяин. Он этих нелюдей с их вещичками бережет. Помнишь того малого, который приволок арфу и в самый последний момент на лестнице чуть-чуть ее тюкнул? Крику было, хозяин сначала не хотел платить, а потом… Потом… - третий умолк и настороженно покосился в сторону четвертой фигуры, застывшей в углу. - Задолбал этот отмороженный… Глазами сверлит, прям будто понимает, о чем мы говорим.
        - Что, нелюдя испугался? - Второй снова подбросил кинжал. - Да посмотри на него, он же в специальном ошейнике. Его хоть пинай, хоть ругай, хоть… - Кинжал свистнул и воткнулся в деревянную панель рядом с глазом дху. - Глянь, даже не моргнул. Обычный человек уже бы давно штаны намочил да убежал куда подальше.
        - Вот только не человек это, а… этот… дху. Они ого какие, эти дху. Не будь на нем ошейника, ты бы сам обоссался и сбежал.
        - Дху то, дху се… Да вы гляньте! - выкрикнул первый и, приблизившись к неподвижной фигуре, со всей дури пнул эльфа по голени. - Видали? Я пнул дху! - Он зашелся хриплым смехом. Остальные тоже ухмыльнулись и приблизились к товарищу. Тот же тем временем демонстрировал всяческие выпады.
        - И так его могу, и так…
        - Эта хозяйка его небось так же дома упражняется, когда плохое настроение найдет.
        Из-за двери сокровищницы донесся еле слышный крик. Троица же продолжила глумиться, ничего не заметив.
        - …Да, придет и давай его туфлей лупить. - Хриплый повернулся к развеселившимся друзьям. - А потом трахает до утра. Как представлю, волосы дыбом…
        - У меня тоже, - согласился с ним мрачный голос со странным акцентом.
        Хриплый скривился, забулькал, прижав руки к животу, и осел, закапав кровью на белый мрамор пола. Дху презрительно отряхнул кинжал и сделал шаг к оставшейся парочке. Те попятились, тут же выудив мечи из ножен.
        - Ну так что, ссыте и бегите, - прошипел темный эльф. Затем поднял меч Хриплого, не сводя с наемников взгляда.
        - Заткнись, нелюдь! - не выдержал второй, перехватил меч поудобнее и бросился вперед. Спустя несколько мгновений его тело осело на пол, открыв взгляду дху трясущегося третьего наемника.
        - Н-не н-надо… - Его губы задрожали, и он ринулся к входу в сокровищницу. Сильный пинок под зад добавил ему скорости.
        Труп Аль-Амджада скорчился на полу, истекая липкой, как сироп, кровью. Скрюченные пальцы прижаты к лицу, закрывая искаженный криком рот, рядом лежал меч. Исаир брезгливо отодвинулся от наступавшей кромки лужи. Он взглянул на зажавшуюся в углу Мадею и помахал ей кубком.
        - Спасибо за мою безделушку.
        - Не за что. - Девушка вновь покосилась на тело Аль-Амджада. - Незачем было врываться, я бы сама его прикончила.
        - Ну конечно! - скривился Исаир и деловито огляделся: - И где же наше сокровище?
        - Прямо перед тобой, - мрачно ответила Мадея. Заметив, как он выудил из кармана изумрудный камень, она вздрогнула.
        - Ты собираешься использовать амулет?! Здесь?!
        - А как еще отсюда выбраться? По-тихому наверх уже не поднимешься. - Он взглянул на Мадею. - Ты со мной?
        Из коридора донесся топот. Девушка продолжала упрямо молчать, поджав губы.
        - Нет? Как хочешь. - Исаир пожал плечами и поднес амулет к губам. Дохнул на него, протер рукавом и, когда тот ярко вспыхнул, прошептал:
        - Факих… - И утонул в зеленоватой вспышке.
        За секунду до этого Мадея все же успела схватить его за локоть.
        Факих мчался по замызганному коридору, нарочито громко топая. Он был зол. Нет, не просто зол - он просто был в бешенстве. Конечно, он знал, что дху когда-нибудь его подставит, но чтобы так?! Это было слишком. Услыхав о нападении в особняке, гном не очень удивился. Удивление пришло позже, при выяснении подробностей. Шутка ли: Аль-Амджад мертв, Ненет вместе с ее слугами и охраной нашли в канаве на окраине города с разрезанным от уха до уха горлом, гости до смерти напуганы. Факих уже спал и видел, как об убийстве танцовщицы прознают эльфы Золотого Леса и отправят к шейху своего гонца с угрозами, а люди в очередной раз объявляют охоту на нелюдей, находящихся на территории Зуннара. Включая гномов. В общем, из-за дху и его подружки запахло очередной войной и, что было гораздо хуже, под угрозой четвертования оказался зад самого Факиха. Если эту эльфийскую саранчу найдут у него в ночлежке, конечно. От души выругавшись, гном пинком распахнул дверь и застыл, чувствуя внутри все больше закипавшую злость.
        - Исаир! - рявкнул он. - Что тут произошло? И кто это, черт возьми?
        Щуплый мужчина в черном костюме смерил Факиха равнодушным взглядом, перехватил толстый талмуд поудобнее и исчез. Пару секунд обескураженный гном беззвучно открывал и закрывал рот, затем перевел взгляд на Исаира.
        - Что это была за хрень, я спрашиваю?!
        Дху обернулся, продемонстрировав не менее растерянный вид.
        - Не понимаю, - задумчиво проговорил он. - Сколько времени прошло, а она никак не очнется.
        Плюнув на все эльфские тайны и дружков, гном предусмотрительно закрыл за собой дверь и приблизился к кровати. Похлопав девчонку по щекам, являвшим собой один сплошной кровоподтек, он нахмурился.
        - Кто ее так?
        - Аль-Амджад. Потом пришлось использовать амулет и срочно перемещаться. Откуда я мог знать, что заклинание так усилит повреждения?
        - Ты же знаешь, что эта земля не любит магию, - заметил Факих, осторожно положив эльфийке в рот маленький травяной комочек. - Вам еще повезло, кстати.
        - Катум? - спросил дху, покосившись на мешочек с травой, который гном спрятал за кушак. Тот кивнул.
        - Сейчас живо придет в себя. От такого количества даже у меня глаза на лоб лезут.
        Как Факих и предполагал, Мадея пришла в себя быстро и открыла глаза. Узрев над собой лицо Исаира, она сдавленно зарычала и попыталась выцарапать ему глаза, но, схватившись за голову в приступе боли, упала обратно на подушку.
        - Подействовало, - уверенно заявил Исаир в ответ на ошарашенный взгляд Факиха. Абсолютно ничего не понимая, тот шумно выдохнул.
        - Короче, разбирайся сам, но чтобы к утру духу вашего здесь не было, понял?
        Судя по выражению лица дху, подобное решение его не застало врасплох.
        - Но куда идти-то? Ночь, ворота закрыты…
        Гном отчаянно замахал руками, открещиваясь от любых жалоб.
        - Нет! Нет, нет! Уволь, это твои проблемы. Если люди Аль-Амджада найдут вас здесь, мне крышка.
        Не дожидаясь очередной порции оправданий, он вышел, в глубине души надеясь, что поганые эльфы выметутся в течение часа. А еще лучше - получаса. Вечно из-за них одни неприятности…
        Джабир стоял в переулке и лениво чистил длинные ногти. Он всегда этим занимался, когда становилось дико скучно. А сейчас было именно так. В Гильдии сказали искать «двух подозрительных эльфов, которые были на празднике». Пускай он их видел каких-то пару мгновений, но мало ли в Ас’шараде эльфов, тем более подозрительных? На его взгляд, все эльфы были подозрительны. И кто сказал, что они пойдут именно вдвоем? И как он должен был их узнать? Джабир не собирался лезть к каждому прохожему под капюшон, предоставив это наемникам низшего ранга. Чего ради разбиваться в лепешку, если можно просто подождать, пока всю грязную работу сделают за него. Тем более чистить ногти - такое увлекательное занятие…
        - Очнись, спящий красавец, - раздался ледяной голос прямо над его ухом. Джабир тут же извернулся, сделав незваному гостю подсечку, но… Его ступня прошла сквозь пустоту, а голос снова раздался за спиной.
        - Ты меня не поймаешь, как ни старайся… - Не успел незнакомец закончить, как наемник вжался в стену проулка, выбросив вперед руку с кинжалом. Но… впереди снова никого не было. Абсолютно никого. Пусто.
        Неведомая сила сковала все его движения, и, покрывшись крупными мурашками, тело окоченело. «Как?!» - хотелось выкрикнуть Джабиру. В Зуннаре не было магии! Не было, и все тут! Но как, как тогда могло случиться такое?! Почему он не мог пошевелить ни рукой, ни головой, как ни старался?
        - Повернись-ка… - Вкрадчивый голос донесся уже сверху, и тело Джабира против его воли развернулось к выходу из проулка, где спустя мгновение прошла пара закутанных в плащи фигур. - Познакомься - это те, кого вы так упорно ищете. Будь хорошим мальчиком, сообщи об этом своим друзьям. Сейчас же.
        И вновь против воли он насвистел условный сигнал.
        - Хорошо. А теперь… - прошипел голос, - …время ужина.
        Они бежали по темному проулку со всех ног… Вернее, пытались бежать. «Идем со скоростью умирающей черепахи», - зло подумал Исаир, посматривая через плечо на девушку. Мадея шла не торопясь, словно они вышли на прогулку. Она словно не замечала людей, присматривавшихся ко всем прохожим, не чувствовала вокруг пристальных взглядов, сверливших им спины. В конце концов дху не выдержал и, повернувшись к эльфийке, вновь протянул ей руку.
        - Хватайся, - прошептал он. Но Мадея лишь качнула головой.
        - Нет.
        - Тогда иди быстрее.
        - Не могу.
        Этот странный в ее положении отказ чуть не довел Исаира до истерики. Единственным, что сдержало его эмоции, были вездесущие глаза и уши, следившие за ними от самого постоялого двора.
        - Слушай, - торопливо зашептал он, поравнявшись с девушкой. - Сейчас не время для обид, понимаешь? Единственные городские ворота, которые сейчас открыты, - это те, что рядом с гаванью. До них идти еще ой как долго, а я, между прочим, слышу за нами все больше шагов… - И он бросил взгляд за спину. За ними следовало уже трое.
        - Я иду так быстро, как могу после твоего заклинания, умник. Хвататься за твою лапу не буду, - процедила Мадея в ответ. О, Иблис, как глупо! Исаир снова постарался успокоиться. На этот раз неудачно.
        - Ты это делаешь из принципа, я знаю! - яростно зашипел он. - Ты хоть понимаешь, что сейчас нас распотрошат прямо на улице, а?
        Но эльфийка упрямо качнула головой и сморщилась в приступе неожиданной боли.
        - Слушай, я бы не советовал подставлять меня.
        - Отвали. Если мы засуетимся, то как раз и привлечем внимание.
        Исаир было открыл рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его, так ничего и не сказав.
        Шаги. В проулке слева, за углом справа, сзади по улице. Скрип натянутой тетивы.
        Не теряя времени, Исаир перекинул Мадею через плечо и кинулся бежать, не разбирая дороги. Тишина тут же взорвалась криками и гиканьем преследователей.
        - Отпусти меня! Не трогай мой зад! - проорала за плечом Мадея, стукаясь лбом о его спину и изо всех сил пытаясь вырваться. - Что ты делаешь?!
        - Спасаю нам жизнь, дура! - пропыхтел взмокший от бега Исаир, еще сильнее сжав ее ноги. Словно в подтверждение его словам мимо просвистела стрела, затем еще одна. Мадея замолотила по его спине еще сильнее. «Да, вечерок предстоит интересный», - злобно подумал дху, на всех парах выруливая в сторону порта.
        Глава 9
        Погружение
        Эрик стоял на верхней палубе своего корабля и задумчиво смотрел на ночной порт. Корабль уже был готов к отплытию: провиант погружен на борт, паруса натянуты, оставалось лишь поднять якоря.
        - Когда будем трогаться, кэп? - сбоку раздался зычный голос старпома. Его огромная фигура враз заслонила Эрика от слабого света бортовых фонарей.
        - Все готово? - рассеянно спросил он. Не то, чтобы он очень уж сомневался в организационных способностях Ксана, но поинтересоваться стоило. Просто ради соблюдения традиции, старпому так больше нравилось.
        - Так точно, капитан, - пробасил Ксан и, вытянувшись по струнке, стал ждать дальнейших распоряжений. Эрик тоскливо окинул взглядом темный безлюдный причал, затем свои ногти и махнул рукой.
        - Отдать швартовы.
        - Отдать швартовы!!! - гаркнул старпом. Вся команда тут же засуетилась, подобно муравьям. Эрик собрался возвращаться в свою каюту, но, заметив краем глаза какое-то движение на причале, остановился и напряг зрение.
        В отдалении бежала странная компания. Возглавлял ее мужчина, чей плащ слетел с одного плеча и развевался позади, словно штандарт. Рядом с ним бодро бежала девушка в мужских охотничьих сапогах и богато расшитом платье под накидкой. На несколько шагов отставали наемники, явно не настроенные на мирные переговоры. Люди Аль-Амджада… Эрик зевнул и перевел взгляд на затаскиваемые на борт кранцы. В порту, да тем более ночью, подобными сценами было никого не удивить: здесь постоянно кого-нибудь резали, насиловали, грабили, иногда проворачивали все вместе и сразу. Это было обычно. Необычным было то, что парень с девушкой целенаправленно бежали в сторону его судна. Эрик прикинул расстояние от них до корабля, от корабля до причала и немного успокоился. Не успеют. Якоря уже были подняты, и они потихоньку отплывали.
        Тем временем за разворачивавшейся картиной уже наблюдала вся команда. Сзади раздавалось гиканье и задиристое улюлюканье матросни, висящей на вантах и сгрудившейся на шкафуте. Не снижая скорости, мужчина полез в карман, другой рукой схватив девушку за плечо. Не успел Эрик опомниться, как фигуры бежавших замерцали и исчезли в ослепительной вспышке.
        Вся команда, включая Эрика, глубоко и с ужасом вдохнула.
        На всеобщем выдохе беглецы рухнули на палубу. Девушка тут же отшатнулась в сторону и взвыла, накрыв ладонями лицо.
        - Ты опять это сделал! Опять! Как я тебя ненавижу!..
        Мужчина, который оказался не человеком, а дху, вытер струйку крови, сочившуюся из носа, и перевел взгляд на окружившие его лезвия мечей.
        - Кто здесь капитан?
        Все дружно молчали, разглядывая эльфа. Магия! Это была чистой воды магия, но как он сумел остаться в живых? Эрик уже слышал хруст кулаков Ксана, которые он усердно разминал перед каждой дракой, и настороженный шепот команды. Драки нельзя было допустить. Кто знал, какой следующий магический фортель придет этому эльфу в голову. Эрик любил свой корабль и ценил команду, с которой плавал уже более десятка лет. Поэтому ему ничего не осталось, как подать голос:
        - Ну я.
        Дху отыскал его взглядом и кивнул.
        - Отзови людей. Я хорошо заплачу. - И он кивнул на сумку у него под ногами.
        Раньше это решение далось бы Эрику легко: все равно пассажиров можно выкинуть где-нибудь по дороге, а золотишко оставить себе. Но на этот раз его гости были весьма непростыми ребятами, и он даже не мог представить, как избавиться от них без риска для команды и корабля.
        Все вокруг, включая непрошеных гостей, уставились на него, ожидая ответа. С пристани, медленно исчезавшей во тьме, доносились крики людей Аль-Амджада.
        - Так что с ними делать, кэп? - пробасил Ксан, нерешительно покосившись на капитана. Эрик обвел взглядом команду и делано безразлично махнул рукой, словно магия на борту корабля творилась чуть ли не каждый день.
        - Найди им место, где переночевать. Дорога будет долгой.
        Эрик сидел в своей каюте и задумчиво смотрел в стакан с ромом, после чего кинул мутный взгляд на стол. «И как я умудрился так его залить?» - пронеслась в его голове мысль, которая, впрочем, тут же растворилась в шуме выпитого. «Заложник на собственном корабле… Ох, неспроста этих тварей занесло сюда. Боги наказывают меня». Он отхлебнул еще глоток и, взглянув на покрытую липкими пятнами карту, криво ухмыльнулся.
        - Наказывают меня снова и снова… Всю мою непутевую жизнь… - Его прервал торопливый стук в дверь. Эрик поспешно выпрямился и спрятал бутылку со стаканом под стол.
        - Кто?
        - Я, кэп.
        Ксан. Можно было и не спрашивать. Только он мог стучаться в каюту капитана посреди ночи. Дверь отворилась, и старпом зашел внутрь, не дожидаясь разрешения. Усевшись напротив Эрика, он устремил на него долгий и испытующий взгляд своих глубоко посаженных темных глаз.
        - Почему? - требовательно спросил он.
        Не выдержав, Эрик водрузил бутылку обратно на стол. Он прекрасно знал, что имел в виду его помощник.
        - Ты о чем это? - Шумно выдохнув, он влил в себя еще немного пойла.
        Ксан продолжал укоризненно молчать. Эрик умолк тоже, совершенно не зная, что сказать. Как объяснить человеку, который верит в тебя, что ты - никудышный капитан и ситуация вышла из-под контроля?
        - Я - дерьмовый капитан, - наконец изрек он. - И ситуация вышла из-под моего контроля. Похоже, это наше плавание будет последним. - Быстрый взгляд старпома на бутылку окончательно вывел Эрика из себя. - Может, тебе тоже налить?
        - Нет, спасибо, и вам не советую. Вы уже плохо соображаете.
        - Неужели?
        - Да. Сначала с какого-то ляда подобрали нелюдей, оставили их на корабле, а теперь говорите про последнее плавание. Да кто ж вам мешал выкинуть их еще в порту?
        - Магия. - Еще один глоток рома. - Их чертова магия.
        - И что?
        - «И что»?! Ты своими глазами видел, на что они способны! Они же безумны! Колдовать в Зуннаре!
        - Но теперь мы не в Зуннаре! Нужно выкинуть их за борт к чертовой матери!
        - Иди, попробуй! - рявкнул Эрик в ответ. - Только помни, что вместе с тобой на этом корабле еще несколько десятков живых людей!
        На минуту в каюте воцарилось молчание. Затем Ксан прошелся к шкафчику и выудил еще один стакан.
        - И что будем делать, кэп?
        - Понятия не имею, - честно ответил Эрик. - Поплывем в Погосс, как и собирались. Постараемся избежать конфликтов. Чтобы никаких ночных вылазок и тупого героизма. Скажи людям, чтобы вспоминали о жареных задницах, если потянет на подвиги.
        Еще одним секретом многолетних благополучных плаваний Эрика было умение слушать. Какой бунт мог возникнуть на корабле, капитан которого знал каждое слово своих подчиненных?
        - …А перед этим вытащил меня к людям, заставил притворяться какой-то шлюхой из Золотого Леса и чуть не убил двумя заклинаниями. - Женский голос за дверью звучал приглушенно. Затем грохнула крышка одного из ящиков с грузом, отчего Эрик в отчаянии закусил губу. - Как же прекрасно мне жилось до встречи с тобой!
        - Думаешь, мне это по нраву? Поверь, я тоже прекрасно жил до сделки! Да, меня постоянно разыскивал Совет, но поймать меня никому не удавалось. А теперь что? - Звук плевка было невозможно спутать с чем-либо еще. - Могу смело приколотить табличку с именем к груди и заметнее все равно не стану. За мной целый шлейф свидетелей и трупов. Теперь, даже если я избавлюсь от гребаного Осколка, у меня только один путь: поселиться на необитаемом острове. Так что не нужно верещать, будто ты - самая несчастная на свете. Мы с тобой в одинаковом положении, милочка.
        Внутри раздался грохот.
        - Я тебе не милочка, ублюдок!
        - Убери свой кинжал, иначе останешься без рук.
        - Кишка тонка! - Девушка вскрикнула, и что-то воткнулось в дощатый пол. - Не трогай меня!
        - Не буду, если наконец заткнешь свою пасть! Мне осточертел этот визг!
        В трюме воцарилась тишина. Затаив дыхание, Эрик приблизился к двери еще немного в попытке уловить хоть какой-нибудь звук. Надежда, что твари все-таки прирезали друг друга, росла с каждой секундой затишья…
        - Плевать, - неожиданно раздался усталый голос эльфийки. - Теперь уже бессмысленно собачиться. Зря мы вообще ввязались во все это. Как только окажемся на берегу - если мы там окажемся, - я пойду своей дорогой, а ты - своей. Больше никакого Кассилуса и никаких договоров.
        - Согласен, - ответил не менее усталый и мрачный голос дху.
        В следующее мгновение дверь распахнулась, и Эрика ослепил заливший его свет. Дху, стоявший в проеме, смерил его взглядом.
        - Надеюсь, это было в последний раз, капитан? - бросил он, проходя мимо.
        Эрик перестал дрожать, лишь когда за ним хлопнула дверь, ведущая на верхнюю палубу.
        На второй день плавания Ксана разбудил отнюдь не шум моря, не стук в дверь каюты и не крик капитана. Наспех одевшись, он поднялся на палубу, где его встретила вся команда. Правда, появление старпома заметили лишь те матросы, которые вылетали из мешанины тел. Остальные же яростно молотили кого-то, сжатого в центре живого кольца.
        - Бей его!!! Бей урода!!!
        - За борт!!! Тащи быстрее!!!
        - Дай я врежу!!!
        - Что здесь происходит?! - гаркнул старпом, похолодев от ужаса. Он же предупреждал, он же говорил им много раз не связываться с нелюдьми… Поняв, что его крик остался без внимания, он открыл рот, чтобы заорать еще громче. Но орать не потребовалось - в следующее мгновение матросы отшатнулись сами. Посреди развернувшегося кольца лежал боцман с искаженным от страха лицом, следивший за каждым движением дху. Тот же сидел на груди матроса, а в его руке пульсировал сгусток огня. Заметив Ксана, он сжал ладонь в кулак, заставив шар исчезнуть, и слизнул кровь с разбитой губы.
        - Небольшое выяснение отношений.
        Старпом нахмурил черные брови и обвел взглядом всю команду:
        - Я еще раз повторяю, что здесь происходит?
        Юнга с подбитым глазом ткнул пальцем в сторону эльфа.
        - Нужно выкинуть этих тварей за борт! Им не место на корабле…
        - Не смей тыкать в меня пальцем, крысеныш! - прошипел дху, указав на него острием кинжала. - Если хоть один ублюдок тронет меня или девчонку, я навещу его лично, а после магией подожгу корабль.
        Похоже, угроза возымела действие: толпа стремительно отшатнулась, на лицах матросов был написан суеверный ужас. Ксан был не исключением. Но, поборов первоначальный страх, он привычно гаркнул:
        - Всем разойтись по местам! Работать, ленивые твари! А ты, - он обратился к дху. - В трюм. Прекрати провоцировать команду.
        Дождавшись, пока дху не скрылся в трюме, Ксан направился к капитанской каюте.
        - Только что мы чуть не взлетели на воздух, - выдохнул он, закрыв за собой дверь.
        Капитан оторвал взгляд от разложенной на столе карты.
        - Да?
        Ксан почувствовал себя уязвленным. Откуда взялось столько спокойствия? Неужели капитан не осознавал всей опасности? Или же ему было попросту плевать?
        - Что можно сделать с матросами, кэп? Что можно с ними поделать? Ничего! Мы словно курим, сидя на чертовой пороховой бочке!
        Ничего не ответив, Эрик уткнулся обратно в карту.
        - Я только что оттащил этого дху от Беззубого. Он уже начал какое-то заклинание, вызывал огонь или что-то вроде того…
        - Кто? Боцман?
        Не выдержав, Ксан сдернул треклятую карту со стола, заставив капитана посмотреть на него.
        - Прекратите издеваться! Вы прекрасно знаете, о ком я говорю! Скоро кто-нибудь из ребят опять полезет в драку, и дху все-таки спалит корабль!
        Эрик уселся в кресло и устало улыбнулся. Только сейчас в его взгляде стало заметно беспомощное отчаяние.
        - Успокойся, может, не все так плохо. Похоже, эти двое не больно-то ладят меж собой. По-моему, им лишь бы добраться до берега, и взрывать корабль они не собираются. Поверь, у нас есть шанс.
        С последним Ксан мог бы поспорить. Видел бы капитан, что вытворял этот эльф каких-то пару минут назад, он не был бы столь оптимистичен. Но, решив не продолжать бессмысленный разговор, старпом молча кивнул и вышел из каюты. И он, и Эрик прекрасно знали, что в данный момент они висели на волоске случая и именно случай решал их дальнейшую судьбу.
        Глава 10
        Император и жрица
        «…Первыми детьми Манве стали awene, смуглые, с волосами темными, словно самая глубокая беззвездная ночь. Их даром стала магия, несущая свои живительные силы по венам. С первых своих дней awene полюбили небо и поселились на залитом солнечным теплом острове Ishra’az.
        Вторым творением Манве стали k’wela, светлолицые охотники, скрывшиеся в тени древних деревьев. Они являлись самим воплощением силы и жизни.
        Третьими стали серокожие dhuu, чьим даром стала воля и жажда свободы. Этот дар и свел их с ума, заставив скрыться от очей Манве в подземельях и пещерах.
        Четвертым и последним творением бога стали al’leewa, дети моря. Разочарованный Манве наградил их преданностью, чтобы не смогли они разочаровать своего отца, хвостами и жабрами, чтобы не смогли сбежать от руки его…» («Создание мира», глава 2, Исраз)
        Тронная зала, залитая неясным утренним светом, была необычно пуста. Среди белых колонн, исчезавших во тьме сводов, беспокойно расхаживал Хепри Второй, изредка выглядывая из окон на расстилавшийся внизу ослепительный Исраз. Очень давно правитель не испытывал подобного ощущения, когда от нервов потели и дрожали смуглые руки, покрытые золотом татуировок. Когда сидеть спокойно казалось невозможным, а дыхание беспричинно сбивалось и учащалось.
        Скрип массивной двери за спиной заставил Хепри едва ли не подпрыгнуть от неожиданности. В щели между створками стоял Нутху - первый советник государя, - сжимавший в руках свиток. Лицо его было, как всегда, беспристрастно, но глаза выдавали сразу: никаких утешающих новостей их обладатель не принес.
        - Ну? - не выдержав, первым заговорил Хепри, теребя ленту, опоясывавшую длинные белоснежные одежды. - Выяснили, что это за дху и эльфийка?
        Немного замявшись, Нутху плотно затворил за собой дверь и кивнул.
        - Это Избранные, Ваше Величество. Именно они устроили этот…
        - Дебош.
        - Да, спасибо, Ваше Величество, этот дебош в Ас’шараде. Их рук дело.
        Хепри уставился на советника, пару секунд переваривая услышанное.
        - Как?! - выкрикнул он наконец. - Этого просто не может быть! Куда смотрел наш человек в К’хаане?! Куда смотрели эти дху в Ущелье Кошмаров?! На последней встрече Вынужденного Союза они же заверяли нас…
        - Они упустили его еще десять лет назад.
        - Ох… И просто смотрели, как он шляется по Внешнему Миру… - Хепри принялся массировать виски, словно в приступе головной боли. - Ох…
        - Более того, похоже, Избранные были в сговоре с самого начала. Дху помог Д’ор сбежать из К’хаана. Также объявился тот самый фанатик Древнего Бога, Кассилус, - невозмутимо продолжил Нутху. - Помните идолопоклонника, пытавшегося вступить в Вынужденный Совет? В горах на севере разворачивается война, вовсю плодятся шедим, что может быть влиянием его ритуалов. Или силы Камня. Здесь все описано подробно.
        Проигнорировав протянутый свиток папируса, правитель прошелся к трону, богато украшенному драгоценными камнями, и рухнул на подушки.
        - Лучше бы Избранную держали здесь… - пробормотал он. В Исраз это темное отродье точно бы не пробралось… Хотя об этом нужно было думать раньше. Лет этак на двести… Хепри прижал тонкую руку ко лбу, погрузившись в далекие воспоминания. Тогда казалось вполне безопасным оставить проклятую девочку в глуши под названием К’хаан вместе с ее родом и доверенным смотрителем Исраза. Так хорошо было забыть про их существование. Навсегда. Так неплохо придумано… И стремительно оборачивалось ужасной головной болью.
        - Ваше Сиятельство, насчет строительства пирамиды… - было начал Нутху, прервав раздумья Хепри.
        - Какая пирамида?! - Он презрительно отчеканил, повысив тон. - Ты хоть на секунду представляешь, что начнется, если появится Камень?! Конец Внешнему Миру и всем живущим в нем существам. Мы погибнем. Нас сотрет с лица земли, как будто и не было. - Он указал советнику на дверь. - Принеси Зеркало. Сейчас же.
        Вскоре маленькое, размером с ладонь, Зеркало Фантома покоилось на подлокотнике трона. Одно из шести магических устройств, показывавших любое место и любого человека согласно желанию хозяина. Три из них в незапамятные времена были разбиты приспешниками Ану. Одно кануло в воды бездонного Моря Шедим на дальнем севере. Одно пропало без вести, и одно, последнее, хранилось в сокровищнице Исраза. Несколько минут Хепри задумчиво разглядывал серебристые трещинки, пронизывавшие бесценное отражение его смуглого, вечно молодого лица с темными карими глазами… Чуть помедлив, он разомкнул губы и произнес лишь одно слово.
        Мгновенно ожившее изображение тут же вихрем унесло его вдаль. Перед глазами стремительно проносились горы, леса, глухие степи… Зеркало искало.
        Далекие горы, степи, леса… Сознание Хафиза странствовало по самым заброшенным, еще не оскверненным людьми уголкам Внешнего Мира. Становилось не так погано, когда он видел эту густую девственную зелень, живых зверей, живых птиц… В отличие от людей, эти создания были честны всегда. Подчинялись каким-то двум-трем инстинктам, не строили интриг и козней, не насылали друг на друга ужасные болезни, стремясь захватить золото и земли. Плевать они хотели на золото и земли и просто жили для себя и своего потомства…
        Внезапно что-то слабо кольнуло в самом дальнем углу сознания. Хафиз машинально вернулся в свое тело, висевшее вниз головой под потолком, и переключил все внимание на неведомый источник энергии. Эта огромная сила искала кого-то или что-то, пытливо ощупывая каждый уголок города и постепенно подбираясь ближе. Повинуясь смутным предчувствиям, вампир тут же спрыгнул с потолка, ровно приземлившись в кресло напротив спящего Линда, и притворился погруженным в раздумья. «Что же это такое?» - Хафиз поднял брови, стараясь даже думать, как можно тише. Темная, насквозь пропитанная злобой, эта энергия на секунду замутнила сознание. Демоны… Нет, даже не демоны, а просто работа их очередной зачарованной поделки. Хафиз ухмыльнулся, прошелся по стене и снова повис вниз головой на потолке. Нечисть нечисти врагом не была.
        Когда Хепри очнулся, за окном уже распускалась тьма вечера. Правитель испустил глубокий вздох. Возвращение Избранных предстояло быть пустяковым делом. Правда, согласно договору Вынужденного Совета, было необходимо согласие второй стороны, - Ущелья Кошмаров, а в частности верховной жрицы Арханны. Но сейчас Хепри меньше всего хотел портить себе настроение и связываться с дху.
        - Нутху! - устало выкрикнул он, отложив Зеркало в сторону.
        - Да, повелитель? - рядом раздался бесстрастный голос.
        - Пиши.
        Зашуршал разворачиваемый папирус, звякнули баночки с тушью, и, когда наконец все затихло, правитель продолжил:
        - Я, благословленный богами правитель высших эльфов Хепри Второй, старший сын Хепри Великого, также благословенного богами в его загробной жизни, повелеваю группе аль’лива немедленно направиться в Южное море, как зовут его люди. На борту судна, идущего курсом на остров Торос и в данный момент проходящего мимо Афранджийской бухты залива Пряностей, находятся Избранные. Задачей группы… - Скрип пера стих в ожидании. - Задачей группы будет найти корабль, забрать Избранных, после силой привести их на побережье в указанное место. Корабль уничтожить. - Хепри приоткрыл один глаз и взглянул на первого советника. - Все записал?
        Бритая голова Нутху кивнула.
        - Ну так дай сюда. - Нетерпеливо выдернув из рук советника еще не просохший папирус, он внимательно осмотрел его и удовлетворенно хмыкнул. - Хорошо, теперь…
        - Уже отдаешь приказы без согласия Совета? - разнеслось по залу эхом.
        Похолодев, Хепри вскочил с трона. Нутху уже стоял перед ним с саблей в одной руке и скрестив пальцы другой для заклинания. Из сумрака летнего вечера возникла белая, словно вырезанная из мрамора, женщина, со столь же белыми волосами. За ней следовали трое жриц, закутанных в длинные черные одеяния.
        - Верховная жрица Ущелья Кошмаров собственной персоной! - язвительно воскликнул Хепри и тронул Нутху за плечо, чтобы тот опустил оружие. - Я польщен! Что же привело вас в столь необычное для вас место, позвольте спросить? - Он терпеть не мог эту женщину, когда же она появлялась вот так, без приглашения, он ее просто ненавидел. Но, к сожалению, Арханна давно не обращала внимания на подобные мелочи.
        - Правитель Хепри… Мне интересно, почему ты доверяешь столь важное дело аль’лива? - произнесла она, проигнорировав вопрос. - Эти полуэлементалы ни разу не вылезали из своих водорослей и вряд ли отличат Избранных от матросов. Если они не убьют Избранных сразу же, то утопят груз по дороге.
        - Они не полуэлементалы, а эльфы. Такие же умные, быстрые и хитрые, только живущие под водой. - Хепри не спеша прошелся к трону и царственно опустился на сиденье. - Если у вас есть предложения получше, - говорите, я все выслушаю.
        Арханна недовольно поджала губы, густо выкрашенные черным. Затем кивнула на гигантские створки входа.
        - Идут твои люди.
        Створки с грохотом распахнулись, и в освещенном проеме возникла толпа вооруженных охранников. Первым в зал влетел самый широкоплечий из них с бесчисленным количеством черных косичек на голове. Его руки и лицо, татуированные золотом, выдавали высокую степень приближенности к правителю.
        - Ваше Величество! - с порога выкрикнул он. - Маги почувствовали присутствие dhuu… - Заметив жрицу, со злобной улыбкой наблюдавшую за бессмысленной возней, он осекся. - Ваше величество?
        - Нутху, Хонсу, останьтесь здесь. Остальные могут идти. - Хепри просто не мог отказать себе в удовольствии унизить Арханну присутствием слуг при их беседе. - Итак, за эти несколько минут вы придумали другой способ вернуть Избранных с того корабля? Я - весь внимание.
        - Нет. Придется довериться вашему чутью, дорогой Хепри. Моя изобретательность сегодня в неважной форме… - Жрица натянуто хохотнула. Хепри же поднял брови, выдав свое удивление.
        - Неужто? Удивительно, десять лет до этого момента она работала без единого перебоя… Однако вернемся к прошлой теме, - проговорил он, наслаждаясь бурей на лице Арханны. - Вы, случаем, не в курсе, куда именно направляются Избранные?
        - Мы не знаем, - процедила Арханна.
        - Что они ищут?
        - Этого мы не знаем тоже.
        Хепри вздохнул.
        - Мне кажется, нам всем было бы гораздо удобнее подождать на берегу, пока аль’лива делают всю грязную работу. Мы заберем девушку, вы - своего сына. - От последнего слова Арханна содрогнулась.
        - Предатель. Мы его зовем предателем. - Она ощерилась так, словно хотела вцепиться Хепри в глотку своими длинными, аккуратно подпиленными когтями. В ответ правитель разродился еще более лучезарной улыбкой.
        - Сын есть сын, а как его называть - это уже ваше дело. Время и место встречи мы сообщим.
        На мраморных щеках верховной жрицы появился легкий румянец гнева, но она лишь махнула когтями в знак прощания, бросив уничтожающий взгляд в сторону Нутху и Хонсу. Белая вспышка - и зал заметно опустел.
        - Нутху, - промурлыкал довольный Хепри. - Передай аль’лива, чтобы они особенно не торопились.
        Корабль находился в море уже около недели. За это время достижений было немного, и не все из них оказались приятными.
        Первым и главным достижением стали блохи. Как стало ясно позднее, в злополучных тряпках из ящика кусачие твари основали целую цивилизацию, и через пару дней вся эта цивилизация переехала в волосы и одежду Мадеи, заставляя девушку неистово чесаться. Поначалу Исаир посмеивался над ее мучениями, но лишь до той поры, пока кто-то маленький и черный не запрыгал и у него в волосах. После этого чесались и вздрагивали уже двое.
        Выходить наверх вместе с дху она раздумала еще с того дня, когда тот вернулся с разбитым лицом. Так что к рыбе, солонине и гнилой воде, скопившейся под обшивкой, пришлось привыкать быстро. Лишь ночью она выбегала на воздух, тайком скользя к носу корабля, где находился «сад». Собственно, истинное назначение данного отверстия в палубе не имело ничего общего с живописным названием. Как только вечером били склянки, Мадея вылезала наверх и стремглав неслась к носу корабля, молясь, чтобы ее никто не увидел.
        Сегодняшний вечер начался точно так же. Ее обдувал соленый морской ветер, а холодные брызги облепили тело. Корабль носило из стороны в сторону - надвигался шторм.
        Крепко схватившись за фальшборт, Мадея начала двигаться к носу. Заслышав во тьме позади хриплые голоса вахтенных, девушка заспешила еще больше, изо всех сил пытаясь устоять на ногах. Но, добежав до места назначения, она оцепенела, так и не задрав ни одной юбки.
        Перед ней над бортом возвышалась темноволосая женщина исполинских размеров. Ее голубоватое тело просвечивало, словно студень, а вместо ног за бортом извивался клубок щупалец, которые, извиваясь, уходили в бурную воду. Аль’лива. Одна из псов Исраза.
        - О, Манве… - выдохнула Мадея, отшатнувшись назад.
        - Тсс, - Аль’лива приложила тонкий палец к губам. Элегантно облокотившись на фальшборт, она расплылась в улыбке, обнажив несколько рядов острых зубов.
        - Мадея? - Поинтересовалась она на хорошем Всеобщем. Мадея зачарованно кивнула, не в силах шевельнуться от страха.
        Аль’лива усмехнулась, и мгновение спустя рядом борт корабля облепили с десяток подобных ей мужчин и женщин. Страшно улыбаясь, они изучали Мадею своими лишенными зрачков глазами.
        - Зачем вас прислали? - сипло пробормотала девушка, шаг за шагом пятясь от края палубы. - Исразу не нужно было так беспокоиться… Подобные меры совсем, совсем излишни…
        Аль’лива продолжали молчать. Если бы кошки умели улыбаться, именно так они бы приветствовали мышей.
        Шаг. Еще один неуверенный шаг. Кинжала под рукой не было, да против этих созданий он был все равно что прутик. Магия была опаснее, чем все аль’лива, вместе взятые. Позвать на помощь… Да кто на этом корабле мог ей помочь?.. Почувствовав, как по лодыжке заскользило холодное щупальце, она взвизгнула и, не удержав равновесия, рухнула на палубу.
        - На помощь! Исаир! ИСАИР!!!
        Погода была премерзкая - моросил дождь, холодный ветер пронизывал до костей, да еще и начинавшийся шторм… В общем, заглянуть на нижнюю палубу к k’wela было вынужденной необходимостью. Спустившись по узкой лестнице, Исаир в очередной раз стукнулся лбом о низкую притолоку.
        - Твою ж мать… - Он прошелся в сторону дальнего угла. - Эй? Есть тут кто?
        Даже без скудного света фонаря, качавшегося на крюке, стало ясно - девушки в трюме не было. Чертыхнувшись, Исаир буквально взлетел по ступенькам и быстрым шагом направился в сторону юта. Болтовня вахтенных доносилась именно оттуда.
        - …ночь недобрая. - Он услышал скрипучий голос одного из матросов. - Говорят, в такие ночи сам жрец Древнего Бога…
        - Девушку не видели? - запыхавшись, перебил его Исаир.
        Матросы прищурились.
        - Нет, - протянул один из них, задумчиво почесав щетинистый подбородок. - Зато мы видели ящера. Недавно над кораблем пролетал, здоровый такой… - Тут же палубу сотряс гогот его друзей. Но у Исаира не было времени на шутки. Резко наклонившись, он схватил весельчака за грудки.
        - Я спрашиваю, где девушка, которая со мной? - прошипел он. - Вы должны были видеть, как она вышла!
        - А может, тебе ебало начистить?.. - начал другой матрос, но его прервал страшный крик. Женский крик.
        Спустя мгновение корабль содрогнулся и резко накренился набок. Исаир судорожно уцепился за канаты, на пару секунд повиснув вдоль пола. Рядом с ним матерились матросы, успевшие за что-нибудь ухватиться. Вскоре корабль вернулся в исходное положение. Различив за шумом волн очередной крик, Исаир оставил вахтенных судорожно цепляться за ванты и со всех ног ринулся в сторону носа.
        Картина, открывшаяся взору, заставила дху застыть в ужасе. Вся палуба была устлана толстыми извивавшимися щупальцами. Этот скользкий ковер неистово извивался, выдирая из корабля клочья дерева. В одном из сине-черных клубков, уползавших за борт, отчаянно дергалась женская нога. Заметив Исаира, аль’лива хищно закричали. Сотни щупалец тут же устремились в его сторону, не оставив выбора. Сложив ладони, Исаир зажмурился и восславил про себя Создателя и Иблис, вместе взятых.
        - INCURTUS!!!
        Как ни странно, магия сработала. Ошметки шипящей слизи полетели в разные стороны, облепив Исаира с головы до ног. Почти сразу же последовал второй взрыв, уже из самой гущи щупалец. Рука его создательницы тут же показалась из огня, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. Не медля, дху вцепился в нее и рванул на себя.
        - Исаир! - Сажа, коркой покрывшая обожженное лицо девушки, была изборождена нитями слез. - Аль’лива! Их прислали за нами! За нами, понимаешь!
        Как он раньше не догадался! Оставляя за собой след из трупов, он совсем забыл, кто он такой. Что Избранному не положено привлекать к себе излишнее внимание. Что Вынужденный Совет может его разыскивать. Не останавливаясь и не выпуская руки девушки, Исаир промчался мимо двух студенистых фигур, с хищным криком бросившихся следом. Влетев в проход, ведущий на нижние палубы, он втащил туда Мадею и захлопнул дверь, в которую тут же замолотили щупальца. Взглянув вниз, беглецы разочарованно выдохнули. Лестница была затоплена, и вода стремительно поднималась. Внизу наверняка зияла здоровая пробоина. Дверь продолжала жалобно трещать под ударами.
        - Скоро они ворвутся сюда. Придется нырять.
        Мадея кивнула и тут же, не теряя времени, принялась отрывать громоздкие юбки от корсета.
        Давно, еще в Ущелье Кошмаров, Исаиру не раз приходилось плавать в подземных озерах, вода в которых была холоднее льда. Вода в трюме была немногим теплее, так что приходилось двигаться быстро. Опустившись ниже, он разглядел огромную дыру в полстены, через которую могли спокойно проплыть три человека в ряд. Доски были проломлены ударом, за бортом же разливалось неестественное голубое сияние, яркими жилами пронизывавшее воду. Резкими толчками Исаир поплыл через пролом в сияющую муть. На тонущем корабле, где их обнаружили, делать уже было нечего.
        Когда они оказались на достаточно безопасном расстоянии от накренившегося корабля, Исаир вынырнул на поверхность, подхватив девушку на половине подъема.
        - Ты как, в порядке? - выдохнул он, пытаясь отдышаться. Мадея не отвечала, закинув голову назад, и постоянно кашляла. Дело было плохо. Дождь лил как из ведра, а волны накрывали с головой, таская беглецов из стороны в сторону.
        - Держись за меня! - проорал Исаир сквозь рев бушующего моря. - Крепче!
        Кое-как Мадея обняла его за шею, соскальзывая с мокрой кожи, и, дрожа, прижалась всем телом. Исаир же оглядывал волны, выискивая напавших на корабль аль’лива.
        - Держись… - снова и снова повторял он, стараясь остаться на плаву. - Мы выживем…
        Почувствовав, как в нескольких метрах под ними неторопливо проплыло нечто огромное, Исаир замер. Поверхность волн взорвалась, отбросив его назад, и небо закрыла гигантская тень.
        - Здравствуй, маленький дху!
        Корабль затрясся, и Эрика окатила очередная волна, омыв его и так промокшее до нитки тело. Но капитану было совсем не до холода.
        - Ксан! - проорал он старпому, отрубавшему очередное щупальце, пытавшееся пролезть на борт. - Хоть кто-нибудь остался жив? - Ужасные создания разорвали на части столько матросов, что Эрик уже сбился со счета.
        - Я никого не вижу, кэп! - На мокром лице старпома не было видно чистого места: он весь был покрыт синей слизью, которую вместо крови испускали монстры. - Что будем делать?
        - Иди к шлюпке и спускай ее на воду! - проорал Эрик, сложив руки рупором. - Я сейчас приду! - И, развернувшись, он полез обратно в свою каюту, стараясь устоять на ногах.
        - Сабля, сабля, ну где же… А, вот она! - торжествующе вскричал он, сжав в руке старую добрую рукоять. Теперь он прорубит себе путь до шлюпки, сядет в нее и…
        За спиной тихо скрипнула дверь.
        - Ксан? - покосившись, спросил Эрик. - Я же сказал, чтобы ты был у шлюпталей…
        Что-то нежно обвилось вокруг его сапога, все больше и больше сжимая ногу. Пират часто задышал, боясь смотреть вниз… Чертово наказание богов наконец нашло его.
        Хонсу стоял на берегу залива Пряностей и упрямо всматривался вдаль. Рядом с ним присел один из воинов дху, чьи волосы были завязаны в высокий хвост.
        - Их вынесло не здесь, как ты не понимаешь? - произнес он насмешливо, отчего командира awene аж передернуло.
        - Аль’лива сказали, что приведут Избранных сюда, значит они объявятся здесь, и ни в каком другом месте. Это приказ Его Величества.
        Дху фыркнул.
        - Лично на нас приказы Вашего Величества не распространяются. Меня послали высматривать Избранных на тех же правах, что и тебя. Хочешь - доверяй этим слабоумным аль’лива, ну а я пойду искать предателя и девчонку где-нибудь в другом месте.
        - Нам нельзя уходить отсюда, приказ… - безуспешно попытался осадить его Хонсу, но дху упрямо не желал слушать. По крайней мере, пока его не осадил строгий голос, чей акцент выдал еще одного дху.
        - Приказ верховной жрицы Арханны - ждать Избранных вместе с группой высших эльфов, нравится тебе это, Тирит, или нет. - Рядом с ними на утесе высилась фигура мага, несмотря на глубокую ночь, закутанная в плащ с головы до ног. Поговаривали, что он стеснялся шрамов и проплешин, которые он получил в результате неудавшегося перемещения. Кто-то даже упоминал о проделке одного из жрецов Древнего Бога, но Хонсу слабо в это верил.
        Как бы там ни было, взбешенный Тирит сел обратно на траву. Заметив это, Хонсу благодарно кивнул магу. Тот лишь надменно отвел глаза.
        - И, кстати, Тирит, жрице будет очень интересно услышать, почему ты хотел ослушаться приказа.
        - Тебя забыли спросить, Плешивый, - рыкнул воин, даже не поворачивая головы. - Занимайся своими делами и не лезь в чужие.
        Эти двое явно не переваривали друг друга. Усмехнувшись про себя, Хонсу повернулся обратно к морю. Там все было, как раньше, - темные волны, бешено обрушивавшиеся на берег, порывистый ветер, гнавший тучи над водой… Неожиданно его зоркий глаз различил на горизонте нечто, совершенно непохожее на кусок водоросли. И это нечто приближалось к ним.
        - Взгляните туда! - выкрикнул Хонсу, указав в сторону непонятного предмета. Тирит тут же упруго вскочил на ноги и вгляделся в темные воды.
        - Надеюсь, это то, чего мы так долго ждали! - ледяным голосом проговорил он. Белый хвост мелькнул во тьме, и в следующий момент воин уже стоял у кромки воды.
        - И кто туда полезет?! - проорал он наблюдавшему сверху высшему эльфу. Хонсу лишь ухмыльнулся.
        - Ты и лезь!
        Тирит молча уставился на темноволосого воина, видимо, надеясь испепелить его взглядом, но все же отцепил ножны, снял камзол с рубашкой и нырнул в бушующее море. Через пару минут он вновь показался на берегу, сжимая что-то в руке. Яростно швырнув это нечто на песок, он подбоченился.
        - И это ваши аль’лива?! - Дху поманил всех пальцем. - Идите, идите сюда!
        На мокром песке лежала отрезанная женская голова, словно слепленная из синего студня. Ее огромные рыбьи глаза почти выкатывались из-под век, а рот был широко распахнут в ужасе. От столь тошнотворного зрелища к горлу Хонсу подступил комок желчи. Это существо убили, причем намеренно, жестоко и с удовольствием.
        - Кто… мог сотворить такое? - выдавил он, вглядываясь в лица своих товарищей и дху. Единственным, кто чувствовал себя в своей тарелке, был Тирит.
        - Ясное дело, кто! Работа нашего предателя, будь он неладен. Думаю, никто из awene или, тем более, людей не смог бы сотворить подобное. - Он торжествующе улыбнулся и махнул рукой Аллису. - Пускай маг проверит. Он докажет, что я прав.
        Подобно призраку вынырнув из тени скалы, Аллис приблизился к голове. Он прикрыл обожженные веки, с осторожной брезгливостью коснулся пальцем синей кожи и отпрянул, словно обжегшись.
        - Н-нет… Это не предатель. - Маг нервно провел рукой по лбу. - Очень сильная магия, похожа на ту, которая была перед перемещением. Жрец Древнего Бога…
        - Кассилус? - хмыкнул Хонсу, запустив пятерню в гущу черных косичек на голове. - Да что вы к нему прицепились? И зачем ему топить этих двух, скажите на милость?
        - Кто сказал, что он их утопил? - промолвил стоявший рядом с ним имперский маг, задумчиво меняя оттенок золота собственных татуировок. - Он мог выкинуть их на берег несколькими милями дальше. Или перенести куда угодно. Кассилусу нужен Камень, он это доказал уже давно.
        От этого имени Хонсу стало не по себе. Безумный жрец становился настоящей занозой.
        - Отходим, - приказал он. - Учитывая обстоятельства, нам необходимо все доложить Совету.
        Хепри Второй был очень красив. По крайней мере именно так он считал, с наслаждением вглядываясь в собственное отражение. В спальне царила тишина, настолько глубокая, что правитель отчетливо слышал собственное дыхание. Впрочем, подобные вечера для него уже были не в новинку: его королева оставила его более четырехсот лет назад. Иногда он скучал по ней, особенно когда оставался один в этой золотой комнате, у окна которой каждую весну вили гнезда птицы… Иногда. Когда хватало времени.
        - Ваше Величество! - раздался поспешный стук в дверь, от которого Хепри вздрогнул. - Ваше Величество! Разведчики прибыли!
        - Пускай отведут Избранных в камеры и ждут до утра, - мрачно ответил правитель, захлопнув перламутровую пудреницу.
        - Ваше Высочество, с ними нет Избранных! Они не нашли их! - Взволнованный голос Нутху практически срывался.
        Полный негодования, Хепри вздернул бровь так высоко, насколько это было возможно, и накинул халат.
        - Передай, что я скоро спущусь.
        Судя по топоту, Нутху спустился по винтовой лестнице чуть ли не кувырком. Сам же Хепри не торопился. Еще раз пригладив ровно постриженные черные волосы, касавшиеся плеч, он пристально оглядел кольца, унизывавшие пальцы, и парочку из них поменял местами. Просто так. Негоже было государю бежать по лестнице вслед за собственным советником, тем более если в зале находился хоть один дху. Пару раз тяжело вздохнув, он встал с резного кресла и, тихо шурша просторным одеянием, двинулся в коридор.
        На Исраз опустилась недолгая, но темная ночь. Обычно золотые, стены залов стали черны; таинственные тени двигались вдоль коридоров, прозрачные хрустальные потолки отбрасывали на мозаику пола яркие блики. Каждый шаг Хепри эхом отзывался в пустых залах, отчего правителя бросало в легкую дрожь. «Не могли подождать… Наглые серые твари…» - раздраженно думал он, приблизившись к комнате Золотого Света - приемной незваных гостей дворца. Из-под гигантских створок дверей пробивались лучи света, оставлявшие желтый ореол на мраморном полу. Создав на лице дежурную вежливую улыбку, Хепри резко схватился за резные ручки и рванул створки на себя.
        Все, ожидавшие внутри, одновременно вздрогнули и обернулись. Немногочисленная группа дху расположилась у окна, настороженно сверля правителя взглядами. Высшие же эльфы мгновенно склонились в поклоне, почтительно опустив глаза. С удовлетворением отметив отсутствие жрицы в зале, Хепри прошествовал к дивану, аккуратно сел и расправил складки одеяния.
        - Ну и что же привело вас в столь поздний час? - намеренно подчеркнув последние слова, спросил он у Хонсу. Тот вытянулся по струнке.
        - Мы обыскали берег, но Избранных не нашли. Группа аль’лива убита. Дху утверждают, что это дело рук одного из жрецов Древнего Бога. Я же считаю эту версию полной чушью…
        - А кто это может быть еще, а?! - выкрикнул один из магов дху. - Хочешь сказать, что Избранные распотрошили ваших аль’лива и уплыли на досочке в самый разгар шторма?!
        - Да что угодно могло произойти!
        - Что, например?! - Маг неожиданно откинул капюшон, заставив всех присутствовавших сморщиться от омерзения. - Вот это ты видишь?! Вот работа Кассилуса или одного из его подручных!
        - Это с тобой произошло из-за твоей криворукости, и не нужно валить свои ошибки на жрецов и богов!..
        Хепри вскинул руку, заставив всех умолкнуть.
        - Это правда? - он поинтересовался, обращаясь к дху. - Вся эта история про Кассилуса?
        Один из воинов, закутанный в мокрый плащ, пошевелился, и в зале раздался его тихий мрачный голос:
        - Ему выгодно потворствовать Избранным. Все побережье пронизано его магией.
        - А, собственно, с чего вы взяли, что это именно его магия? - насмешливо произнес правитель, с нескрываемым удовольствием отметив злость собеседника.
        - Маг чувствовал то же перед перемещением у К’хаана. Аллис, я и милорд Мартен были единственными выжившими из группы.
        Скорее всего они не врали. Хепри нахмурился и, после недолгих раздумий, неопределенно махнул рукой.
        - И все же этого недостаточно для каких-либо выводов. Хонсу, собирай элитных воинов и готовьтесь снова отбыть на побережье Костей. Будете прочесывать каждый куст. А вы, - он повернулся к дху, - отправились бы в глубь континента ближе к горам, чтобы перехватить беглецов. Но это я предоставлю решать вашей верховной жрице.
        Он умолк, выжидающе смотря на собравшихся.
        - Все свободны, - проговорил он, удивленный тем, что никто до сих пор не догадался освободить зал. Высшие эльфы и дху поспешили раскланяться и ретировались, оставив правителя наедине с советником. Покосившись на повелителя, Нутху склонил бритую голову в безмолвном вопросе, на который Хепри ответил сразу и без раздумий:
        - Горячего отвара лепестков розы и теплое одеяло. И Зеркало Фантома.
        Глава 11
        Торговый тракт, Верхние Пущи, Нижние Пущи и платяной шкаф
        «Держись за меня… Держись крепче…»
        Вокруг была вода, одна вода. Во тьме хлестали щупальца, они обвивали ноги и тащили ее на глубину, сжимали горло…
        С диким криком на губах Мадея резко села и тут же согнулась в ужасном кашле. Ощупав раскалывавшуюся от боли голову, она вытащила из волос водоросль, осторожно поднялась на подгибавшиеся ноги и огляделась. Она находилась на песчаном пляже, ослепительно ярком в свете утреннего солнца. Над водой кричали чайки, тихо шелестели листья пальм. Не хватало одного…
        - Исаир… - сипло позвала Мадея. Естественно, никто не ответил. Вокруг не было ни одного следа.
        Утонул. Какая дурацкая, нелепая смерть. Лучше бы она придушила его сама еще на корабле, получила бы хоть какое-нибудь удовольствие…
        Отмахнувшись от мрачных мыслей, Мадея постаралась рассуждать логически. У Исаира был кинжал. Оглядев скудные остатки своих юбок, из-под которых виднелось исподнее, она решила позаимствовать у дху и штаны. Все равно они больше не были ему нужны. Устало вздохнув, Мадея побрела по берегу, оставляя в песке цепочку легких следов.
        Тело Исаира она нашла лишь через час, когда наконец догадалась забраться на один из утесов, откуда пляж был виден как на ладони. Она даже испытала нечто вроде жалости при взгляде на безвольно раскинутые руки и ноги. Несмотря на его дикий характер, между ними было нечто общее…
        Колебания длились лишь долю секунды. Ухватив тело за рукав рубашки, Мадея перевернула его на спину и принялась спешно развязывать пояс штанов. Разгуливать по лесам с голым задом ей совсем не улыбалось.
        Когда она наконец справилась с поясом и пуговицами, труп издал первый стон.
        - Вот черт… Как же больно…
        С трудом разлепив глаза, Исаир поднял голову и недоуменно уставился на девушку.
        - Я чему-то помешал?
        Мадея судорожно сглотнула, стараясь унять предательскую дрожь в коленках.
        - Ты жив…
        Нехорошо усмехнувшись, дху рывком натянул штаны обратно.
        - Как видишь. Я смотрю, ты тоже неплохо себя чувствуешь.
        - Вполне. - Мадея поднялась с колен, стараясь сдержать рвущееся наружу разочарование. Как можно было отличить мертвого дху от живого, если эти твари всегда имели мертвецкий оттенок кожи? - Прекрати таращиться на мои трусы.
        Дху вскинул руки в притворном испуге.
        - Хорошо, хорошо. - Он поднялся на ноги. - Думаю, мы где-то на побережье Костей. Я как-то был здесь, когда пытался пробраться в Исраз. - Заметив, как одна бровь Мадеи поползла вверх, он поморщился. - Что это - глупая затея, я понял еще тогда, можешь ничего не говорить.
        Пару минут они брели молча, скользя взглядами по белому песку. Первым молчание нарушил Исаир:
        - Тощий сказал про Туллу?
        Мадея кивнула.
        - Про Магистра Халида-ар-Рахмана.
        Разговор вновь усох, даже толком и не начавшись. Вдали на песчаном берегу показалось черное пятно, оказавшееся юнгой с корабля. Взглянув на его изуродованное тело с неестественно вывернутыми конечностями, Мадея поежилась.
        - Тулла находится на севере?
        - Да, причем довольно далеко отсюда. - Дху покосился на Мадею, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. - Не боишься замерзнуть по дороге?
        - Хам, - спокойно ответила девушка. - Первое, что я сделаю, когда избавлюсь от Осколка, - прикончу тебя.
        - Буду счастлив предоставить шанс. - Наконец выпутав тело из плаща, Исаир бросил мокрую тряпку Мадее. Проделав то же с пропитанными кровью мальчишескими штанами, он неторопливо зашагал дальше.
        - Догонишь.
        При взгляде на его удалявшуюся фигуру Мадее невольно вспомнился их разговор на корабле. Неужели у нее и правда только что хватило глупости согласиться на перемирие?
        Вечером следующего дня стал накрапывать противный мелкий дождь, который вскоре превратился в холодный ливень, а земля и вовсе превратилась в клейкую жижу, облепив сапоги. Изредка с еловых ветвей плюхали особо крупные капли, заставлявшие Мадею зябко вздрагивать.
        - И п-почему же эт-то Мажий Б-бор?.. - отстучала она зубами и покосилась на Исаира, хмуро загребавшего ногами рядом.
        - Потому что раньше здесь вешали магов.
        - К-как веш-шали?..
        - Молча. Брали и вешали.
        - Зач-чем?..
        - Чтоб не колдовали больше.
        Ужаснувшись, Мадея умолкла. Затем покосилась на деревья у обочины с таким видом, словно трупы магов все еще раскачивались на ветвях.
        - Но т-тут же м-магия в п-порядке…
        - Думаешь, кого-нибудь в Зуннаре это волновало?
        Девушка тоскливо вздохнула и умолкла вновь. С насквозь промокшего плаща струилась вода.
        Когда побережье Костей осталось далеко позади, вместе с непрестанным криком чаек и шумом волн, омывавших утесы, ему на смену пришли крутые склоны холмов, покрытые густым вековым лесом, на границе которого россыпью ютились деревушки. Денег ни у Исаира, ни у Мадеи не было, а выглядели они по меньшей мере странно, кутаясь в грязные лохмотья. В общем, ограбив ночью бельевую веревку какой-то нерадивой хозяйки на окраине Мажьего Бора, путники двинулись в глубь леса, где их и накрыл треклятый дождь.
        Плюс был только один: Мажий Бор пересекал заброшенный торговый путь, ведущий на север из Зуннара в соседний Свирдир. Когда-то это была широкая дорога, на славу выложенная камнями, по которой катились телеги, полные товара из Афранджии, портового города, расположенного милях в двадцати к юго-западу. В прошлом богатая и процветающая, Афранджия была два раза сожжена дотла, один раз разорена пиратами и в итоге зачахла. Торговый тракт остался, и, на радость крестьянам, в нем было множество камней, которые можно было использовать для фундаментов домов… Именно таких умников и проклинал Исаир, едва не сломав ногу на очередной колдобине, заполненной опавшей хвоей.
        По выходе из бора начинались Сады - большое селение с обширными виноградниками на окраинах Нижней пущи. Сады являлись главной винодельней всей округи, от Берега Костей до самой границы с Свирдиром, а их вечно веселые жители даже не обратили внимания на угрюмых путников. Если бы они только знали, где будут ночевать эти бродяги…
        Опустошенный погреб одного из виноделов обнаружили лишь наутро. На приступке застывшей металлической массой лежали остатки навесного замка, мясные крюки пустовали, на ступеньках блестели лужи разлитого вина, а сторожевой пес довольно поблескивал глазами, пряча в будке неожиданно потолстевшее пузо.
        Пара странников, пошатываясь, продолжила свой путь на север.
        Начиналась осень.
        После Верхней Пущи тракт сворачивал к Брошенным Землям. Может, оттого, что за этими непроходимыми чащобами находился Исраз, эльфы которого на дух не переносили близкого присутствия людей, а может, оттого, что крестьяне сами старались держаться подальше от «остроухой заносчивой нечисти»; почему они пользовались у местных жителей дурной славой, никто не знал. Но факт оставался фактом: возникновению диких густых зарослей, тянувшихся на десятки миль и отделявших земли высших эльфов от деревень людей, обе стороны были только рады. Единственными, кто отважились селиться в недобром месте, были золотодобытчики, чье селение с говорящим названием Околицы, окруженное непроходимыми трясинами, высилось на холмах к востоку от Брошенных Земель. Больше в той стороне никто не жил.
        - …да и делать там нечего. Сплошь болота да трясина, дороги Афранджийской там уж и нет давно, вода да грязь одна. Вам бы на север, к Граничной заставе. - Словоохотливый хозяин постоялого двора шевельнул усами и тяжело оперся о деревянный прилавок. - Дался тебе этот Свирдир, милая моя. Дикари там одни, снег и холод собачий, больше нет ничего.
        - Знаю я, да что ж поделаешь, - махнула рукой Мадея, заправив непослушный локон за острое ухо. - А здесь, как я смотрю, нравы свободнее, чем в Ас’шараде или Каруне. Эльфов терпят.
        - А отчего не терпеть-то? Мы ж с ними торгуем. Они нам зелья, мы им, значит, зерно и мясо. Какие-никакие, а соседи. - Хозяин с интересом глянул на Мадею. - Но вы не из Исраза.
        Девушка уткнулась в кружку с элем, не желая продолжать тему. Трактирщик вздохнул, понимающе кивнув.
        - Странствуете… Я в молодости тоже страсть как уехать хотел, подвиги совершать, мир повидать… А как понесла моя Камар, тут и накрылась мечта медным тазом. Старшенький, Шимас, родился точно в праздник Мучеников Однии. А так хочется уехать… От всего этого подальше…
        Украдкой вздохнув, Мадея глотнула еще пенистого эля и понимающе улыбнулась. Больше всего в тот момент хотелось спрыгнуть со стула и убежать куда подальше.
        Постоялый двор гудел, словно улей. Проезжие торговцы, местные жители и просто бродяги набились в пивную на нижнем этаже, прячась от промозглых осенних дождей, зарядивших на многие месяцы. Снаружи шуршали капли, барабаня по стеклу, меж деревьев молочными хлопьями тянулся туман, а внутри плавали нестерпимо вонючие облака табачного дыма, воняло горелой курицей и потными ногами.
        Исаир оторвался от окна и снова покосился в сторону длинной деревянной стойки, туда, где окруженная липкими пятнами эля и армадами пустых кружек сидела Мадея. Уже как час она беззаботно болтала с бородатым хозяином постоялого двора. О чем, о чем можно было разговаривать столько времени, - Исаир никак не мог взять в толк. Спросить о тракте, обстановке и деревнях вокруг - неужто это так долго? Он горько вздохнул и отвернулся к окну, вглядываясь в мутное стекло.
        - Ай, ты моя красавица! - сзади раздался хриплый каркающий голос, от звука которого Исаир недовольно закатил глаза. - Пойди сюда, моя хорошая, пойди поближе, поближе… Еще поближе… Ай, какая! Верно мама твоя из самого Исраза, что ты в нее такая красивая пошла, голубка моя! И губы, и волосы, и грудь… Ай, какая грудь, милая моя!
        Хозяином столь ужасного хрипа оказался карлик в шерстяном облезлом плаще. Сжимая ягодицу служанки, он длинным носом уткнулся в ее черные волосы, что-то нашептывая на ухо. Впрочем, судя по игривому хихиканью, для нее это не было столь отвратительно, как казалось со стороны. Исаир поморщился и отвернулся. Но старый карлик сидел прямо за спиной, и дху пришлось слушать его разглагольствования дальше.
        - …А попа! Да за такую попу полмира отдал бы!
        - Так отдайте! - игриво воскликнула служанка.
        - Хочешь полмира? Ох, дорогая, для меня это не проблема. Сядь. Сядь, кому говорю… Смотри. - Сзади раздалось негромкое звяканье, отчего Исаир мгновенно напряг все мыслимые органы чувств.
        - Ах, господин, какой вы богатый…
        - Тише ты, не ори. Это тебе.
        - Мне?!
        - Не ори, говорю. Тебе, тебе. Слушай сюда. У меня в комнате таких кошельков столько, сколько тебе и не снилось. И часть из них будет твоей, если ты зайдешь ко мне, скажем, после полуночи.
        Сзади воцарилась тишина. Исаир уже практически свешивался с лавки рядом с карликом.
        - Конечно, господин. Я… принесу вам воды вечером.
        - После полуночи. Последняя комната на втором этаже. Буду ждать тебя с нетерпением, красивая моя… Вот только…
        - Я все узнала. - Мадея плюхнулась на лавку напротив настолько неожиданно, что Исаир чуть не свалился со своего места.
        - Зачем так орать-то?! - гаркнул он. - Я не глухой!
        - Ну извини. Я просто узнала насчет Околиц и дальнейшего куска тракта, но… - Мадея утомленно махнула рукой - …раз тебе неинтересно…
        - Прекрати ломать комедию и рассказывай.
        Довольно улыбнувшись, эльфийка склонилась над деревянным столом.
        - К северу после Околиц тракт затоплен. Дороги нет уже давно, одни болота. Пройти в Свирдир можно лишь через Граничную заставу к северу отсюда.
        - Там же стражники… - В отчаянии Исаир накрыл лицо ладонями. - А восточнее…
        - …одни болота, - закончила за него Мадея.
        А западнее белели вершины Нингальских гор. И ни пройти ни проехать, только если отсчитать стражникам пару десятков золотых монет. Учитывая, что у них в кармане была всего пара грошей, чтобы рассчитаться с хозяином таверны. Конечно, можно было поступить, как в прежние времена, - провести ночь, поесть от пуза и смыться, прикончив всех нежелательных свидетелей, но теперь лишние трупы за спиной означали нежелательное внимание со стороны Исраза, чего Исаиру не особенно хотелось. Так что, стиснув зубы и кошелек, приходилось вести себя прилично и в рамках закона.
        А денег было ни копейки. Хотя…
        - Сиди здесь. Я скоро приду.
        Мадея удивленно вскинула брови, но все же смолчала. Поймав взгляд хозяина постоялого двора, она еле заметно кивнула. Тот довольно кивнул в ответ и наполнил кружку элем.
        По крыше мерно барабанил дождь, откуда-то доносились ругань и женские слезные вопли, от дощатых стен веяло жаром, а снизу доносился звон кружек и нескончаемый гул голосов. Доска под ногой скрипнула, отчего Исаир недовольно поморщился и ускорил шаг.
        Последняя комната на втором этаже. Похоже, это была она. Тихий щелчок пальцев, шепот слов заклинания, с минуту работы огнем, и - вуаля! - дверь в комнату распахнулась. Не теряя времени, дху скользнул внутрь.
        Карлик устроился вполне неплохо: посреди комнаты высилась широкая кровать с кучей подушек, рядом стоял запертый секретер, напротив темнел узкий шкаф, а из приоткрытой двери в ванную тянуло теплом. Исаир горько вздохнул, вспомнив клоповник, который им выделили на конюшне. Желание порыться в вещах карлика усилилось.
        Под кроватью грудой высились три холщовых мешка, которые при ближайшем осмотре оказались доверху набитыми старым вонючим тряпьем. Секретер никак не желал открываться, так что пришлось снова прибегнуть к помощи магии. Когда же ящички вылезли на свет божий, Исаир не смог сдержать разочарованный вздох. Ничего. Ничего, кроме двух пуговиц, гнутого медяка и тараканов, шустро шмыгнувших прочь. Еще раз осмотрев комнату, он заглянул под одеяло. Затем под подушки и простыню. Затем перевернул и свалил с кровати туго набитый матрас. Ничего. Бросив кровожадный взгляд в сторону зажавшегося в углу шкафа, дху шагнул к нему. Но не успел он отворить хоть одну створку, как из коридора донеслись легкие шаги.
        Карлик возвращался.
        Распахнув шкаф, Исаир втиснулся в пустой проем и закрыл за собой створки.
        Вовремя. Раздался тихий скрип двери, и сквозь щели под дверцами пробился тусклый зыбкий свет. Судя по воцарившейся тишине, карлик застыл в недоумении на пороге, затем осторожно проследовал к кровати. Зашуршали раскиданные по полу покрывала, стукнул выдвинутый ящичек секретера, после чего по комнате разнесся усталый вздох.
        До боли знакомый усталый вздох.
        Пинком распахнув шкаф, Исаир вылез наружу и негодующе воззрился на перепуганную эльфийку.
        - А ты что здесь делаешь?! Я же сказал сидеть внизу!
        - Хватит разоряться! Я услышала этого… как его… - Она неопределенно махнула рукой и смущенно хохотнула. - Ну вот. Забыла.
        - Ты еще и пьяна? О, Иблис…
        - Ничего подобного, я не… О! Вспомнила! Карлика, вот… И этот карлик начал шептаться со служанкой, а мне стало любопытно, и я решила послушать. Услышав насчет денег, я сразу поняла, куда ты делся.
        Исаир сделал глубокий вдох, изо всех сил стараясь успокоиться.
        - А сюда зачем было подниматься?
        - Но я…
        - Я же просил…
        Его тираду прервали звучные шаги в коридоре за дверью.
        И это уже точно был хозяин комнаты.
        - …Вот именно об этом я и хотела сказать… - пропела Мадея, пока дху силком заталкивал ее в шкаф, наспех накидывал постельное белье на кровать и закрывал секретер. Выдохнув, он втиснулся в деревянный гроб рядом и прикрыл створки.
        - Иди ко мне, милая, утешь меня… - донесся знакомый хриплый голос. - Что?! Рано?! Да по мне самое оно, знаешь ли… Срать я хотел на посетителей внизу, они что, подождать не могут? Что?! Я тебе зря деньги дал, что ли?…
        Эльфийка, прижавшаяся к груди Исаира, пошевелилась.
        - …Час?! Да я за час помру, может!..
        Уткнувшись лицом в грудь дху, Мадея неуклюже попыталась высвободить правую руку.
        - …Через час, говорит она мне! «Через час»! Ха! А я, может, сейчас хочу!..
        Кое-как высвободив руки, Мадея попробовала нагнуться, затем опуститься на колени.
        - Да что ты делаешь-то? - Не выдержал Исаир.
        Но эльфийка лишь молча покосилась на него снизу и прижала палец к губам, после чего одним движением раздвинула его ноги.
        - Ты что… - было начал дху, но заметив, на что она указывала, прикусил язык.
        Между его сапог уютно устроился небольшой сундучок с полукруглой крышкой.
        - … Ладно, уговорила! Но всего две кружки, запомни! Больше я ждать не буду… - Бурчание и шаги в коридоре стали отдаляться. Дождавшись, пока они затихнут окончательно, Исаир выскользнул из шкафа и наконец вдохнул полной грудью. Затем выудил сундучок.
        Внутри ящик был под завязку забит коричневыми кошелями. Развязав один из них, Исаир расцвел пуще зелени весной.
        - А не проще ли взять половину? - заметила Мадея, критично наблюдая за Исаиром, который спешно запихивал мешочки в карманы и за пазуху. Но, заметив нехороший блеск в его глазах, она пожала плечами. - Хотя мне все равно. Я даже могу помочь.
        Вскоре они уже медленно спускались по лестнице. Карлик сидел на своем обычном месте в углу, потягивая эль и кидая призывные взгляды в сторону пробегавших мимо служанок. Бросив пару монет на стойку, Мадея кивнула хозяину на прощание и поспешила за Исаиром.
        Когда она пробралась через стойла, стараясь не задеть встревоженно фыркавших коней, Исаир уже был готов к выходу, на скорую руку стянув со стропил холщовый мешок из-под овса и скинув в него все кошели с деньгами.
        - Уходим, - бросил он и быстро направился к выходу.
        - Пешком?
        - У тебя есть предложения получше?
        - Конечно. - Мадея обвела рукой конюшню. - Взять хорошего коня и…
        - Я не люблю коней, - отрезал Исаир.
        - Слушай. - Эльфийка подбоченилась. - Мне надоело все время топать. Всегда и везде пешком! Надоело! Мы что, живем во времена Древнего Бога? Сейчас все ездят на лошадях…
        - В этих краях только богатые могут позволить себе лошадь. Мы привлечем ненужное внимание, если поедем верхом.
        - А еще за нами отправится погоня. Верхом. И на своих двоих мы от нее вряд ли скроемся.
        Исаир застыл на месте, скрестив руки на груди, затем снял с крюка седло.
        - Я знала, что ты меня поймешь, - довольно кивнула Мадея.
        Поездка все равно продолжалась недолго. У Верхних Пущ коня пришлось бросить - после галопа по ухабам деревенских дорог с двумя эльфами на спине он все равно уже был ни на что не способен. Добравшись до темной стены леса, Исаир, не мешкая, слез со спины несчастного животного и поклялся «больше никогда не садиться на эту чертову скотину».
        Глава 12
        Гордость
        «Жизнь причудливо переплетает судьбы и пути подвластных ей существ. Стоит нарушить одну из линий, немного исказить ее направление, и она тут же тянет за собой остальные, словно порванная нить шерстяной туники. Немногие из живущих в силах увидеть свой путь и изменить его. И лишь истинно просветленный может выдернуть из связанной сети нужную нить и возвыситься благодаря стараниям других». («Посвящение Древнему Богу»)
        Тяжелая дверь распахнулась прямо перед носом Линда, не успел он дотронуться до ручки. За ней в полутьме белело худое лицо Хафиза. И, что больше всего удивляло, милорд улыбался.
        - Они на суше! - Его глаза лихорадочно блестели, выдавая необычайное возбуждение. - Теперь они мои! Я чую их запах!
        Только после этих слов Линд заметил сумку на его плече.
        - Но милорд, мы даже не знаем, где они. И зачем отправляться прямо сейчас, под утро?
        Губа Хафиза тотчас вздернулась, обнажив клыки.
        - Конечно, сейчас! - Его голос дрожал от невесть откуда взявшейся ярости. - Или, может, ты хочешь остаться здесь?
        Не говоря ни слова, Линд взял сумку из рук милорда и послушно склонил голову. Его спина уже жестоко ныла в предвкушении холодного небесного ветра.
        Повязка на глазу постоянно натирала. Мартен с удовольствием пошел бы без нее, но, взглянув еще раз в зеркало, он решил просто затянуть ее потуже. Как там сказала жрица? «Слишком поздно, заклинание не вернет глаза»? Эта высокомерная ленивая сука даже не заглянула под повязку. Он мрачно отправил саблю в ножны, висевшие на поясе. Все-таки он никак не мог привыкнуть к вынужденному уродству. Да и кто за столь короткое время сжился бы с отсутствием глаза?
        Пинком распахнув дверь, Мартен не спеша вышел в темный проход между пещерами. Неподалеку, рядом с шипевшими на стенах факелами, он разглядел знакомую фигуру.
        - Приветствую тебя, Аллис… - равнодушно проговорил Мартен, молясь, чтобы тот оказался рядом с его домом по чистой случайности. - Что ты здесь делаешь?
        Больше хотелось поинтересоваться, чего ради он здесь околачивался, но пришлось ограничиться как можно более неприятным выражением лица. Аллис был еще нужен, - самый способный из мужчин-магов. У Мартена не было никакого желания прибегать к помощи жриц.
        - Жду вас. - Маг осторожно выглянул из-под капюшона. - Я всего лишь хотел спросить… Тирит отправляется за Изменником вместе с нами?
        - Естественно, - фыркнул Мартен, отмахнувшись от Аллиса, как от назойливой мухи. - А какое тебе до этого дело? Твоя работа не набирать отряд, а переносить и лечить.
        - Я знаю, милорд. Я просто хотел сказать… - Он облизнул губы, словно решаясь поделиться чем-то деликатным. - Тирит ведет себя крайне странно в последнее время.
        - И? - Мартен поднял бровь, чувствуя, что накопившееся раздражение вот-вот вырвется наружу. - С каких пор ты записался в его няньки?
        - Поговаривают, что он метит на ваше место и сама верховная жрица начинает относиться к этой идее благосклонно. Быть может, стоит оставить его в Ущелье, милорд? Рискованно иметь такого воина в отряде, и мне кажется…
        - Когда кажется, нужно пить Эликсир Просветления Рассудка, - резко перебил его Мартен. - Не пори чушь! Может, мне стоит передать твои слова верховной жрице, чтобы она проверила, действительно ли необходимо срывать наши планы из-за твоих бредней или нет. Тирит неплохо знает Избранного, и это наш основной козырь.
        Заметив, что Аллис собирается что-то возразить, он поднял руку.
        - Разговор окончен.
        «Разговор окончен, и оставь меня в покое, плешивый стукач…»
        «Нет, я так не думаю, одноглазый урод… - злобно подумал Аллис, смотря вслед командиру. Когда тот обернулся, маг расплылся в подобострастной улыбке и почтительно кивнул. - Придет время, и ты будешь молить меня о разговоре. Последнем разговоре в твоей жизни, ублюдок».
        Ночные перелеты не прошли бесследно: спина ныла так, что разогнуться было невозможно. В каком бы положении Линд ни садился, итог был один - резкая боль в пояснице сразу давала о себе знать, растекаясь по всему телу. Неловко скрючившись у костра, парень глянул в сторону милорда. Ему-то было абсолютно плевать на промозглый осенний ветер и непрестанные дожди, хлеставшие и накрапывавшие с того самого момента, как они свернули в леса к востоку от Берега Костей. Хафиз что-то чуял - это было видно по его отсутствовавшему взгляду и белкам, покрытым темно-бурой мутной поволокой. Он не желал разговаривать - не желал даже слушать Линда, обрывая его на полуслове, и, что было самым странным, не ел. Даже когда их дорога проходила мимо лепившихся друг к другу деревушек, вампир вел себя пристойно и останавливался лишь в местных тавернах.
        Но в этот день все изменилось.
        - За нами идут, - ровным голосом проговорил Хафиз, еле шевеля бледными губами.
        Рука Линда с куском вяленого мяса застыла на полпути ко рту.
        - Кто? - просипел он, мгновенно похолодев. Уж кто-кто, а незваные им были совершенно не нужны. Тем более когда «дневать» приходилось в лесу.
        - Понятия не имею. Скоро они будут здесь. Думаю, ты знаешь, что делать.
        - Но, милорд… - Натолкнувшись на уничтожающий взгляд Хафиза, парень тут же поправился: - Конечно, я все сделаю. Как скажете.
        Среди деревьев занимался рыжий рассвет, дымкой разливаясь по грубым стволам сосен и лохматым еловым ветвям. Первое безоблачное утро с той самой поры, как залив Пряностей остался позади, но Линду было совсем не до него. Сидя по самые уши в липкой грязи рядом с палаткой милорда и напряженно осматриваясь вокруг, он заклинал всех мыслимых богов о помощи. Незваные гости не должны были добраться до них раньше вечера, иначе поражения молодого жреца было не миновать. «Хафиз выкопает меня из-под земли и оживит, а потом закопает обратно…» - обливаясь потом, подумал Линд. Пока вокруг было тихо.
        Никто не мог себе даже представить, как Мартен ненавидел утро на поверхности. «И понесло же этого сопляка гулять на север…» - мрачно подумал дху, опуская на голову капюшон. Мало того, что постоянно накрапывал холодный мерзкий дождик, так еще и ветер пронизывал до костей, несмотря на теплую одежду. Мартен закутался поплотнее в шерстяной плащ, который он предусмотрительно захватил из дома.
        - Холод собачий… - процедил он сквозь зубы, не обращаясь ни к кому из присутствовавших. Тем не менее ответ на его замечание последовал тотчас.
        - Милорд, дальше будет хуже. Похоже, они направляются в Свирдир, к горам на севере. К Кольцу Фельнира.
        Умник Аллис, как всегда, не смог удержать язык за зубами. От злобы Мартен чуть не подавился собственной слюной.
        - До Кольца Фельнира в лучшем случае около месяца пути. По-твоему, за это время мы их не нагоним? Я чую, они близко.
        - Это не они, - тихо поправил его Тирит, шедший неподалеку. - Этот запах то появляется, то исчезает. Предатель, конечно, сын верховной жрицы, но летать еще не умеет.
        Сверкнув единственным глазом, Мартен покосился на воина. Он ненавидел, когда его поправляли.
        - Мне все равно, кто это. К вечеру мы настигнем их и либо обнаружим Избранных, либо разделаемся с ненужными попутчиками.
        Солнце почти село, когда на дороге возникли девять фигур, закутанных в темные плащи. Линд мог поклясться - ни его самого, ни палатки милорда со стороны тракта видно не было. Но странные путники все же свернули с дороги и медленно, но неумолимо стали продираться к месту стоянки. Не было видно ни лиц, ни глаз, даже ни единого кусочка кожи - все закрывали плотные одежды. Линд почувствовал капли пота, несмотря на промозглый ветер выступившие на лбу, и сжал рукоять меча.
        - Милорд! - Он потянул за плотно закрытый полог палатки и тут же больно получил по руке.
        - Я знаю, что они здесь. - Изнутри раздалось раздраженное шипение. - Еще раз попробуешь залезть сюда, - откушу руку целиком, прямо до плеча.
        - Простите… - смущенно пробормотал Линд. - Но как же быть? Их девять…
        - Подпусти ближе, - последовал безапелляционный ответ, от которого жреца затрясло еще больше. Вот уж чего-чего, а ближе незваных гостей рассматривать не хотелось.
        - Но, милорд, вы же можете выходить на солнечный свет!
        - Ты что, вообще ничего не можешь сделать без моей помощи? - раздалось яростное шипение. - Зачем ты мне тогда вообще нужен?
        Линд нервно глянул на небо, видневшееся меж макушек деревьев. Солнце уже зашло, оставив на небе лишь красноватые разводы.
        Сумрак всколыхнулся, и из него выплыли девять мужчин. Шагах в двадцати от палатки и Линда они остановились. От их взглядов, скрестившихся на юноше, начала зудеть кожа.
        - На колени, - надменно проговорил ближайший к нему воин. Со стороны остальных послышался тихий смех. Им явно нравилась забава.
        - Пошел ты! - огрызнулся Линд, схватившись за рукоять меча. Но не успел он обнажить оружие, как в мгновение ока оказался окружен. Незваные гости двигались очень быстро, когда они того желали.
        - Ну что, встанешь на колени? Мы не любим долго ждать, - прозвучал все тот же голос, но парень не отвечал. Он просто не мог ответить - изумление и страх парализовали его тело.
        Перед ним стоял дху. Конечно, не тот, убивший его отца, но, как подозревал Линд, один дху от другого мало чем отличался. Один его глаз закрывала плотная повязка, от виска до середины щеки тянулась черная татуировка.
        Одноглазый нагло ухмыльнулся, обнажив белые зубы, и Линд почувствовал холодную сталь прямо под собственным кадыком.
        - Что у тебя в палатке, мальчик? Я чую трупный аромат… Кого замочил?
        - Иди в зад, - просипел Линд. Улыбка дху стала шире, и кинжал чуть надрезал кожу над кадыком.
        - Ты не против, если мы туда заглянем?
        - Пошел ты…
        Глаза татуированного нехорошо блеснули.
        - Хочешь не хочешь, а хорошим манерам мы тебя научим. - Холодная сталь прошила плечо, заставив Линда хрипло заорать. Татуированный с силой вытащил окровавленное лезвие, заставив парня исторгнуть очередной вопль. - Я думаю, не против.
        «Только не это!» - стрелой пронеслось в голове Линда. Тяжело дыша, он сжал рукоять меча еще сильнее, но так и не смог заставить себя пошевелиться.
        Дху сделал шаг в сторону палатки.
        Он был просто обязан остановить дху, но они наводили на него животный ужас, жуткую панику… Линд бросил взгляд в сумрачное небо.
        Солнце уже зашло.
        Одноглазый с легкой усмешкой оглянулся на юношу. В следующую секунду его отбросило во влажную траву, где мгновенно растянуло по земле, как в хорошей пыточной камере.
        Над телом татуированного сгустилось темное облако песка. Легкие песчинки неторопливо кружились и оседали, постепенно образуя худые юношеские ноги, торс, руки, голову…
        - Какими судьбами?! Дху! - воскликнул Хафиз, всплеснув руками.
        От неожиданности дху даже отполз назад, после чего рывком вскочил на ноги и скинул плащ.
        - Вампир? - Его единственный глаз расширился от удивления. Остальные его спутники подались назад. Маги сложили руки для заклинания, а воины обнажили сабли. Хафиз продолжал устрашающе широко улыбаться.
        - Хафиз. Хафиз Хорсоф Парвиз к вашим услугам. Если уж вам предстоит умереть от моей руки, будьте добры знать мое имя. - Облизнув клыки, он жадно окинул взглядом незваных гостей. - Среди вас, конечно, нет того дху, которого я ищу, но в качестве первого блюда вы тоже сгодитесь.
        При словах вампира маг, стоявший поодаль, тихо охнул.
        - Милорд, он…
        - Аллис, заткнись, сделай одолжение! - заорал татуированный, едва не сорвав голос. - Делай свое дело и не отвлекайся!
        - Какой строгий. - Хафиз цыкнул зубом и приблизился к дху на шаг. - Скажите, вас устраивает такой командир?
        В следующий момент Мартен сделал резкий выпад. Но, вместо того чтобы полоснуть по горлу, кинжал вонзился в гудящую тучу песка. Спустя пару мгновений Хафиз возник поодаль и скрестил руки на груди.
        - Обидно, - хмыкнул он. - Похоже, это все, на что ты способен.
        Ощерившись, татуированный махнул одному из своих подручных, поймал брошенные ему сабли и скрестил оба клинка перед глазами.
        - Кто бы ты ни был, ты еще не знаешь, с кем связался, - чуть ли не прошипел Мартен. От напряжения жилка на его шее часто запульсировала, пальцы изо всех сил сжали рукояти сабель. Прыжок, стремительный выпад, но… Клинки вновь рассекли лишь воздух. Секунду спустя он почувствовал крепкий пинок под зад и от неожиданности рухнул в траву, уткнувшись носом в холодную грязь. Этого просто не могло быть! Мартен был мастером своего дела, всю свою жизнь только тем и занимался, что убивал. Он просто не мог промазать!
        - Ты не умеешь проигрывать, да? - От ехидного смешка за спиной Мартена пронизала судорога злобы. Пинок под зад! Ему! Снова вскочив на ноги, дху развернулся к своим подручным.
        - Что вы стоите?! - рявкнул он, видя в их глазах явную насмешку. - Убейте его! Эта мразь умрет! Умрет прямо сейчас!
        - Хватит. Время детских игр прошло, - в ночной тишине прозвучал голос, от которого содрогнулся даже Мартен. Что-то было не так. Руки вампира взметнулись вверх, и в неясном свете луны блеснули когти. - Повеселимся по-настоящему?
        Не успел Мартен моргнуть, не успел поднять оружие, чтобы отразить удар, как перед ним зажглись два глаза. Вспышка адской боли - и дху рухнул на землю, выронив оружие из рук.
        Черная смерть тем временем неслась дальше, порождая истошные предсмертные крики. Песчаным вихрем пронесшись мимо магов, Хафиз подлетел к одному из воинов, стоявшему поодаль, и нанизал его на когти, перед этим перерезав горло другому, прыгнувшему сзади.
        - Нравится? - прорычал он, оторвав кричащего дху от земли и потрясая им, словно тряпкой. - Ненавижу эльфов. Всех. Светлые, темные - все одно. Ничтожества. Жалкие подобия Древних. - Когтем указательного пальца он методично прокалывал беззащитное тело воина. Когда ноги жертвы перестали дергаться, Хафиз сбросил труп на землю и повернулся к остальным, с нескрываемым ужасом взиравшим на него.
        - Да что вы стоите?! Тупые твари! Сделайте что-нибудь! - заорал Мартен, но неожиданно почувствовал, что его тело перестало слушаться. Это была даже не магия. Упырь источал древнюю силу, волю, подчинявшую себе любого поблизости. Он был непобедим.
        - Мальчик… - Вампир обратился к юнцу, выглядывавшему из-за дерева. - …собирай палатку. Мы идем дальше. И не смейте меня преследовать, - сообщил он, аккуратно слизнув кровь с длинных пальцев.
        Окровавленные ладони скользили по грязи, смешанной с влажной жухлой травой. Правый бок онемел, а по серебристой ткани камзола растекалось багровое пятно. Но, несмотря на это, Мартен все же приподнялся на локтях. Ему хватило одного взгляда, чтобы испустить дикий, хриплый от бессильной злобы крик.
        Половина отряда, того самого, чей состав отбирала сама верховная жрица, была мертва. Уничтожена, изрезана на куски, с легкостью выпотрошена каким-то вампиром. Кровавыми кусками лежала среди поломанных кустов и серых, поросших мхом сосен. В живых остались лишь самые стойкие: раненый воин, пытавшийся подняться с колен в метре от Мартена, Тирит, прислонившийся к стволу дерева, Аллис и еще один маг, стоявшие поодаль. Мартен презрительно фыркнул. Уж он-то знал - последние трое во время битвы даже пальцем не шевельнули, предоставив отдуваться остальным.
        - Тирит! Ти-и-ири-ит!!! - Он повелительно шлепнул рукой по грязи. - Иди сюда!
        Тирит кивнул и неторопливо двинулся к командиру. «Неужто снова провал? - крутилось в голове Мартена, пока воин осторожно помогал ему подняться. - Неужто снова придется возвращаться в Ущелье Кошмаров с пустыми руками, смотреть в глаза жрицы и извиняться, извиняться, бесконечно ползать у ее ног…»
        - Возвращаемся в Ущелье… - хрипло выдохнул он, обхватив Тирита за широкие плечи. Подняв глаза на лицо воина, он недоуменно вскинул брови. Тирит улыбался.
        В следующий момент холод стали прошил Мартена насквозь, заставив согнуться от силы удара. Затем последовал второй. Бессильно упав на колени, Мартен поднял взгляд на Тирита. Его улыбка стала еще шире.
        - Твое время истекло. - Ветер взметнул белый хвост волос. - Так просила передать Арханна.
        Над ним взмыла сабля, затем ухнула вниз, с воем рассекая воздух.
        Последнее, что запомнил Мартен перед тем, как его голова, подпрыгивая, покатилась по травяным кочкам, было безобразное лицо Аллиса. Его рот кривился в усмешке, а губы беззвучно шевелились.
        «Разговор окончен, - говорил он. - Разговор окончен, одноглазый урод».
        - Продолжаем идти на север, - провозгласил Тирит, брезгливо стряхнув кровь с клинка. - Раненого телепортируем в Ущелье с просьбой о подкреплении. Дополнительный отряд сможет найти нас в Свирдире. У Могильников. - Осмотревшись вокруг, он сморщил нос. - Аллис. Трупы сжечь.
        Плечо дико ныло. Оно мучило пару дней и совершенно бессонных ночей с момента той злополучной стычки с дху. Отогнув зачерствевшую корку повязки, Линд зашипел от непереносимой боли. Рана под пропитанной кровью тканью сочилась гноем и странно пахла, наводя на жуткие мысли о заражении. Безуспешно попытавшись сжать левую руку, он покосился на Хафиза. Тому было, как всегда, плевать. Зябко укутавшись, вампир сидел в палатке, сощурив глаза, точно ленивый кот. Создания поблизости его слабо трогали.
        Издав крик боли, Линд отодрал повязку до конца, накрыл липкую рану здоровой рукой и прошептал заклинание исцеления - единственное, чему он научился у отца. Рваные края раны тут же защипало, кровь свернулась, образовав корку, но на этом все заклинание и закончилось. Оно не принесло даже временного облегчения. Линд стиснул зубы и попробовал еще раз, несмотря на быстро иссякавшие силы. Ничего. Никакого результата. Дело было плохо.
        Тихо выругавшись, жрец замотал рану обратно и присел на ствол поваленного дерева. То, что заклинание не помогало, значило лишь одно. Клинок дху был отравлен, и помочь могло только чудо. Или более сильная магия, которую в этой стране было не сыскать днем с огнем. Или противоядие, которое было лишь у дху. Линд закрыл лицо грязными ладонями и судорожно выдохнул, стараясь взять себя в руки.
        Огонь потрескивал в камине, обгладывая сухие поленья, танцуя в полумраке тесной бревенчатой комнаты. Узкие окна были закрыты и плотно зашторены. На кровати лежало гнездо из толстых ватных одеял, меж которых ютились еще теплые грелки.
        Тяжело дыша, Линд перевернулся на спину и уставился в плавающий извивающийся потолок. Горячечный бред начинался с новой силой. Казалось, жар плавил все внутренности, пульсируя в венах под кожей, а воздух вокруг раскалился до предела, до марева, полный нестерпимой вони от гнойника на распухшем плече. Линд медленно сходил с ума.
        Бревна на потолке крутанулись еще раз, словно черви, отчего Линд чуть не сблевал. Левое плечо и руку он перестал чувствовать еще вчера… Хотя, может, это произошло позавчера? Или два дня назад? Кто знал… Тогда он еще держался молодцом, мог стоять на ногах без посторонней помощи и, несмотря на жар, тащился за милордом. Теперь же он хотел лишь одного: умереть. И как можно быстрее.
        В мареве над кроватью возникла темная фигура, похожая на размытый кусок тумана.
        - Сильно болит? - раздался знакомый строгий голос.
        Линд прищурился, сделав безуспешную попытку приподняться на кровати. На мгновение в тени над ним мелькнуло бородатое лицо. Неужто это вправду был отец? Или болезнь снова сыграла над ним злую шутку?
        - О… Отец?.. Отец, прости… прости меня, я был плохим сыном… я не смог сдержаться… я…
        - Я не твой отец, - отрезал голос. - Ляг на правый бок.
        Не успел Линд перевернуться, как его лицо исказилось.
        - Ты! - Скрюченными пальцами он попытался схватить тень. - Ты! Это… Это ты убил его! Ты во всем виноват! Поганый дху! Дай добраться до тебя… Только дай…
        Звонкая пощечина откинула его голову назад.
        - Заткнись. Ложись на правый бок и закрой пасть.
        - Да… милорд…
        Перевернувшись на правый бок, Линд прикрыл глаза, чувствуя холод пальцев, снующих по шее и боку. Как только они добрались до плеча, Линд потерял их прикосновение и беспокойно пошевелился. Даже когда раздался шорох отрываемой от раны повязки, юноша не почувствовал ровным счетом ничего. Словно ни плеча, ни руки не было, словно они не принадлежали его телу. Запах гноя усилился.
        - Гангрена. И заражение крови. - Неутешительный диагноз. Хотя… Линд знал его с самого начала.
        - Я… умираю? - Ответ на этот вопрос он знал тоже. Как и размытая тень рядом, ответившая гробовым молчанием.
        - Что… что же делать?.. - прошептал Линд скорее себе. - Я так и не успел… отомстить… не смог…
        Фигура покачала головой и, легко поднявшись с кровати, удалилась во тьму.
        - Ты был достойным спутником.
        Был. Да, от того момента, когда о нем можно будет сказать в прошедшем времени, Линда отделяли часы. Быть может, минуты. Но… Черт возьми, он не хотел умирать! Он просто не мог умереть вот так, на кровати деревенского постоялого двора. Не отомстив. Не мог уйти, зная, что убийца его жизни и покоя будет есть, пить, радоваться воздуху, природе, деньгам - да чему угодно, в то время как сам Линд будет лежать глубоко под землей, а в его нутре будут копошиться клубки червей… Зная, что этот дху будет жить и продолжит свой путь по Внешнему Миру, забыв навсегда о каком-то жреце из Парящих Птиц. И о его слюнтяе-сыне, который так и не смог защитить отца… Или убить отца… Убить отца. Убить себя… Мысли в голове путались, неуловимо перетекая друг в друга.
        Линд съежился в клубок, вцепился в одеяло и хрипло разрыдался.
        - Я не хочу умирать! Не хочу! Не могу! Я жить хочу! Жить! Не могу умереть, не должен умереть, не могу… не должен…
        Неожиданно он затих и, судорожно размазав смешанные со слезами сопли, невидящим взором уставился в сторону камина.
        - Милорд… Помогите мне, милорд… Я… Я знаю, вы можете…
        В ответ комнату наполнило молчание.
        - Милорд… Пожалуйста… Я молю вас… Я не хочу умирать… Милорд… Мне нужна ваша помощь…
        Огонь в камине трещал, за окном выл ветер. Линд всхлипнул, стиснул зубы.
        - Хозяин… - В сгущавшихся сумерках раздался тихий стон. - Прошу вас, хозяин… Я, ваш преданный раб, слуга, прошу вас…
        - Ты точно хочешь этого? - последовал такой же тихий ответ. Фигура вновь возникла у изголовья кровати, словно призрак смерти. Она склонилась ниже, и из вечернего сумрака вынырнуло смуглое лицо Хафиза. В его глазах было нечто такое, от чего Линда бросило в дрожь. Они полыхали, словно раскаленные угли, разгораясь все ярче и ярче, приближаясь все ближе и ближе… «Точно?» - где-то на грани сознания Линд услышал знакомый вкрадчивый шепот, чувствуя обжигающее дыхание у щеки. «Точно», - слабо ответил он, и в следующее мгновение вампир прижался к его губам. По всему телу разлилось странное тепло, рассудок помутился, одеяла сползли с кровати и шумно свалились на деревянный пол… «Что мы делаем?» - в смятении думал Линд, чувствуя руки, прижимавшие его все сильнее к гибкому телу Хафиза. Холодные губы вампира опустились ниже, до пульсировавшей артерии на шее. Линд вздрогнул, но тут же опять обмяк в объятиях Хафиза. Даже когда по шее теплой струйкой потекла кровь, он не издал ни звука.
        Хафиз больше не был упырем, не был союзником или противником. Он стал частью Линда. А Линд стал частью его. Половиной, доверявшей свою жизнь, свою кровь. И… это было прекрасно.
        Глава 13
        Патриот
        «…Вторым нашим заданием были волосы. Точнее, прядь волос, принадлежащая Магистру Туллы, Халиду-ар-Рахману. Как сказал Тощий, сила наполняет любую частицу существа. Если же это существо - величайший маг Внешнего Мира, то магическими артефактами должны были стать даже его экскременты.
        Вопрос заключался в другом: пробраться в Туллу было не так-то просто…» (Из второго дневника Мадеи Д’ор, утерянного в Чащах Богов)
        «…Но не всегда был Харальд Великий королем. Многие годы он верой и правдой служил Хальфдану Завоевателю, своему старшему брату, с которым отправлялся в походы дальние, делил радость и горе, битвы и пиршества. Был он князем земель восточных, справедливым и щедрым, вел людей своих в бой, соблюдал клятвы Древних, мстил неправедным, как должно князю и истому воину.
        В день один, 1535 года после Великой Войны, привиделся ему сон. Будто сидит он в тронном зале, изукрашенном богатыми коврами, во главе стола, где положено самому королю сидеть. А напротив него лис огненный, роста огромного, да глазами Харальда сверлит. И говорит тот лис голосом, грому подобным, мол, ты, Харальд, скоро зваться будешь Харальдом Великим, и сидеть тебе не на берегу восточном, а в самом Ньерде, на королевском месте. Удивился Харальд, мол, жив и здоров брат мой, и ежели кто супротив него зло замышляет, то тому несдобровать. Но усмехнулся лис огненный и ответил: от болезни брат твой умрет, а ты будешь должен и Ньерд, и весь Свирдир отстоять, потому как движется на страну вашу рать вражеская.
        Как очнулся Харальд, то не поверил, подумал, мало ль снов глупых и бессмысленных привидеться может. Но все же выслал отряд воинов лучших на берег восточный разведать, не видно ль кораблей чужеземных. И правдой оказались слова лиса, вовремя увидел Харальд войска вражеские, с самого Зуннара посланные. А как победил врагов, так призадумался над сном вещим и с войском своим верным поехал в Ньерд, к брату своему, Хальфдану Завоевателю, королю Свирдирскому. Приехал, а Хальфдан при смерти лежит. Хорошо, говорит, что ты приехал, брат мой, потому как после смерти моей ты - король Свирдирский, и дело твое родину защищать. Сказал и помер, забрал Фельнир его душу в свое воинство небесное. Горевал Харальд три дня и три ночи, а после привиделся ему тот лис огненный снова и одарил короля силой несметною, магическою. И молвил так: помогу я тебе защитить земли Свирдирские и усмирить зуннарцев и лоэрдилиенцев злобных, одарю войском несметным, проведу народ твой к жизни лучшей, где все будут счастливы и довольны. И сказал лис имя свое - Фенрир. И отрекся Харальд и народ его от старых богов, и стали они возносить
подношения лишь Огненному Лису Фенриру…» («Сказание о Харальде», Свирдир)
        - Ты получил все, чего желала твоя душенька?!
        Харальд снял кожаную рукавицу и провел рукой по заиндевевшим от холода расшитым коврам, покрывавшим грубые бревна. Но взгляд вновь натолкнулся на бурое пятно засохшей крови внизу, у самой бахромы. Отпечаток детской пятерни.
        - Разве не этого ты хотел?
        Длинная комната с высокими сводами до сих пор смердела болезнью. Когда-то она служила Хальфдану залом для приема князей и иноземных гостей. Сейчас же лавки, тянувшиеся вдоль стен, были пусты, столы покрыты коркой грязи и снега, а очаг угас с месяц назад: никто не хотел заходить в проклятый дворец.
        - Но не такой ценой… - Харальд с размаху забросил массивный топор в угол и покачал головой. - Не такой…
        - Поправь меня, если ошибаюсь: ты хотел власти? Денег? Боевых побед? Жену своего брата? Победы над Зуннаром? Ответь.
        В темном зале ненадолго повисла тишина.
        - Да.
        - Тогда в чем дело? Где радость от моих даров? Скоро в твоих руках будет весь Внешний Мир, весь мир встанет на колени перед Харальдом Великим.
        Харальд тряхнул головой и ударил кулаком по столу так, что доски затрещали.
        - В чем же твой дар? В том, чтобы все вокруг меня погибали?
        - Они не погибли.
        - Да это уже не люди! Это… Это…
        - Они будут служить тебе.
        - …А Хальфдан… Я видел его вчера вечером…
        - Они будут служить тебе. Лучше, чем люди. Послушнее, чем люди. Эта армия непобедима. И ты непобедим с такой армией. Со временем ты научишься контролировать свои способности и, надеюсь, поймешь, сколь бесценную услугу я тебе оказал. Впрочем, я так же легко могу и забрать свой дар, если он тебя не устраивает.
        Пару мгновений мужчина стоял с открытым ртом, затем спешно бухнулся на колени, не смея поднять глаз.
        - Прости… Прости меня, о Великий! Я не ведаю, что говорю… Прости меня…
        - Ты хочешь уничтожить иноземцев, покусившихся на твою землю?
        Дико рыкнув, Харальд стукнул кулаком по земляному полу.
        - Да!
        - Все будут дрожать при одном звуке твоего имени…
        - Да!
        - …Непобедимый и неустрашимый Харальд Великий…
        - Да!
        - Отлично. Ты знаешь, что делать.
        Багровый огонь во главе стола замерцал и потух. Комната вновь погрузилась во тьму.
        В маленькой комнатке, уставленной чадившими свечами, сидел седеющий мужчина лет пятидесяти и пристально вглядывался в кристальный шар. На его плече с удобством примостилась черная летучая мышь, изредка дергавшая растопыренными ушами.
        - Глупый маленький варвар. - Кассилус повернулся к «малышу» и широко улыбнулся, обнажив белые зубы. - Но такой полезный… С его магическими способностями ему бы в Туллу… Или Лоэрдилиен… Конечно, быть может, с моей стороны несколько безрассудно тратить свое драгоценное время и направлять его потенциал, но это же так весело! Древний Бог будет рад возродиться в знакомом ему мире. - Мышь согласно пискнула и захлопала крыльями. - Да. Именно. - Мужчина кивнул и закрыл глаза.
        - Великих битв могучему королю Харальду!!!
        - Пускай деяния его воспеваются веками! Слава королю Харальду!
        - И вражеские войска убегают в ужасе, услыхав лишь звук имени его!
        - И смерть его будет славной на поле боя!!!
        - Да!!! Пусть возрадуется Фельнир, приняв в свое небесное войско столь могучего воина! - Голос смущенно оборвался. Множество настороженных взглядов устремилось в одну сторону. - Э… Да простит меня великий король, что я упомянул это имя…
        - Фельнир умер для нашего народа, - во главе стола раздался громовой бас. - Он умер, когда отдал наши южные земли чужеземцам. И Фельнир, и Хель мертвы. Теперь наши победы направляет Огненный Лис Фенрир. Сегодня я прощаю тебя, однако помни: Огненный Лис не столь добр. Помни жрецов Фельнира, которые пытались нам помешать.
        - Но, Харальд, где гарантии того, что то же самое не случится и с нами? - В конце стола поднялся молодой мужчина в накидке из черной медвежьей шкуры. Комнату наполнили гул голосов и опасливые переглядывания, ни одно из которых не ускользнуло от внимательного взгляда вождя. Поднявшись с места и так и не дождавшись должного внимания, он с силой обрушил кулак на доски стола.
        - Гарантии? - проговорил он в мгновенно воцарившейся тишине. - Гарантией будет ваша верность Фенриру. Только это. И, вообще, к чему эти вопросы? Вы что, стадо никчемных глупых овец? А?! Или, может, предо мной сидит сборище трусливых баб? - Он обвел собравшихся взглядом, от которого те заерзали на своих подушках. - Где те воины, которые без страха плечом к плечу кидались со мной в бой, яростно повергая врагов наших?! Где те преданные отважные люди, отплывавшие со мной в далекий Ашур и возвращавшиеся с мешками золота?! Защищавшие свою землю с яростью волков?! Где они?! Неужто эта болезнь страшит вас больше, чем бесславная смерть?! Неужто вас страшит смерть?! Именно сейчас, когда вы нужны мне и своему народу, когда зуннарские корабли кружат у восточного побережья, а южные земли уже поклоняются чужеземным богам того же Зуннара, вы, бесстрашные воины, будете упрекать меня за неведомую болезнь?! Моими руками управлял сам Фенрир, наказывал неверных, которые желали продать свою страну и землю за золото иноземцев, отдать ваших жен, сынов и дочерей, дома и скот на растерзание этим чернявым из Зуннара. И вы
осуждаете меня за это?! Наши армии пойдут дальше, через Йарих и леса Хель, через Видрир и Хрустальную гору, на юг, завоевывать новые земли. И кто не с нами, тот против нас и будет уничтожен! Мы обессмертим наши имена, и Фенрир поможет нам в этом! Болезнью он лишь наставляет неверных на путь истинный, не убивает, но спасает их души…
        Могучая фигура Харальда вышла из-за стола, отбросив на присутствовавших тень. Тяжелой поступью он направился к выходу и пинком распахнул дверь. Взглянув, куда указывал король, все - и князья, и воеводы, и даже слуги - застыли от изумления. Затем медленно поднялись с мест, словно не веря своим глазам.
        Белая от снега равнина, расстилавшаяся до самого горизонта, до самого подножия Кольца Фельнира, была испещрена черными точками. Покрыта шевелящейся черной массой, телами, неестественно быстро и резко двигавшимися меж сугробов. Заметив вождя, они выпрямились, выглянули из заброшенных полуразваленных домов и уставились на дворец. Сотни, тысячи, сотни тысяч горящих в вечернем сумраке глаз, покрывших долину, стали беззвучно стягиваться ближе к высокой фигуре Харальда, разглядывали его широкие плечи, покрытые волчьей шкурой, бритую наголо голову со спускавшейся с затылка короткой косицей, скуластое бородатое лицо и тяжелый топор, сжатый в руке. Эти существа словно слышали его призыв, ждали одной-единственной команды, чтобы броситься в бой. Без промедления. Яростно и свирепо.
        И когда Харальд поднял топор и испустил боевой клич, они задрали головы, вторя своему предводителю диким воем.
        Над казармами Граничной заставы стояла густая ночная тьма. Где-то в траве неподалеку пели сверчки, стекло фонаря, висевшего на крюке, звенело от бившихся в него крупных мотыльков, ветер шумел в ветвях елей. На стороне Свирдира, там, где темнела полоса густого леса, было тихо и спокойно. Молодой караульный поправил шлем и обернулся в сторону Зуннара. Тихо и пусто. Впрочем, в дни его дежурств так было всегда. Испустив короткий вздох, он откинулся на толстые бревна, составлявшие стену пограничного поста, и выудил из-за пазухи фляжку. Жадно облизнул губы, отвинтил крышку…
        - Ну и долго нам еще ждать? - неожиданно раздался сзади раздраженный голос, от которого караульный едва не проглотил фляжку целиком.
        - Нельзя же так пугать… - пробормотал караульный, стряхивая капли вина с кольчуги. - Сейчас, я посмотрю, не идет ли кто…
        Сделав настороженный вид, он вышел на проселочную дорогу, про себя ругаясь на чем свет стоит. И как он мог забыть про эту странную парочку в плащах? Спрятал в кустах от начальства, ждал, ждал, пока вокруг никого не останется, и в самый ответственный момент забыл… Ну с кем не бывает…
        - Посмотрит он, не идет ли кто… Да он нам просто мозги пудрит! Сам забыл, а мы в кустах корячимся!..
        - Успокойся! Если он так поступает, значит, так надо…
        - Выходите, - прошептал караульный и нетерпеливо махнул рукой. - Быстрее! Быстрее, пожалуйста! Если нас заметят, то мне не сносить головы…
        - А нам-то что?.. - буркнула фигура повыше и тихо выругалась, почувствовав вес второй фигуры на своей ступне.
        - Спасибо тебе, - мягко проговорила вторая фигура, и в рукавицу караульного приземлился тугой тяжелый кошелек. - Значит, прямо по тропинке, у подножия холма направо к заброшенной мельнице…
        - …А там будет широкая дорога к Шахтам, - воодушевленно подхватил парень. - Именно так, госпожа. Но будьте осторожны: в Шахтах народ еще приличный, там мои родичи живут, а вот если дальше зайти, так вообще сброд один. В шкурах ходят, мясо сырое едят, рычат, как звери дикие. Говорят, война там у них страшная…
        - Спасибо за предупреждение, но нам пора идти. - Женщина прервала его. - Прощай и спасибо за помощь. - Приподняв полы своего плаща, она принялась резво спускаться по крутой, практически отвесной тропинке, и не успел караульный моргнуть, как уже исчезла из виду. Мужчина последовал за ней, напоследок окинув парня ледяным, продиравшим до костей взглядом.
        Легко перепрыгнув очередную кочку, Мадея съехала по песчаной полосе склона и остановилась на дороге у основания холма. Через пару мгновений рядом бесшумно приземлился Исаир.
        И почему все местные так не любили Свирдир? Каждый, от хозяина таверны до нищего попрошайки, считал своим долгом предупредить путников об ужасном и опасном Свирдире, особенно северной его части, причем от рассказа к рассказу истории становились все страшнее и невероятнее.
        «Там, на севере Свирдира, горы, льды да снега одни, больше ничего. Ни лесов, ни деревьев, ни полей. Волки на людей средь бела дня нападают, крестьян заживо едят…»
        «Пираты, вот они кто. Кровожадные дикие разбойники. Только и знают, как за золото убивать, больше ничего не умеют, язычники проклятые. А вы знаете, кому они поклоняются? Вдумайтесь только: одноглазый косматый старик верхом на десятилапом волке и великанша, путешествующая в лодке из ногтей мертвых! Каково, а?! Это надо ж додуматься до такого…»
        «Говорят, бабы у них наглые. Как мужики, ей-ей! Мужа дома нет, так она без него и хозяйство ведет, и решения принимает, и, если надо, вражью башку мечом снесет. А ежели что не нравится, и развестись может, представляешь! Кормишь сволоту эту, поишь, одеваешь, а она тебе в один прекрасный день: «Да иди ты лесом, милый друг, я себе лучше нашла…»
        «Кровь животных в чаши собирают, обмазывают ею храм и себя и воют, точно волки. Бывает, и младенцев режут, а после в море кидают…»
        Собственно, на территории самого Свирдира слухи о северных собратьях ходили не менее страшные.
        - Война там, - буркнул хозяин таверны шахтерского городка, опустив перед путниками две кружки с элем. - Уж не знаю, кто там воюет и с кем, только ходят слухи, что нечисть бродит.
        - Нечисть? - удивленно подняла брови Мадея. В ответ мужчина угрюмо кивнул и почесал испещренные татуировками предплечья.
        - Нечисть, нечисть. Поговаривают даже, что вызвал ее ихний новый король, магик чертов…
        - Почему же их король? Он же и ваш, по сути. Король всего Свирдира…
        - Не относимся мы к Свирдиру, да и не относились никогда. Так, формальность, линия на карте, не больше. Они, знаете ли, похожи на нас, как волк на овцу, ни помощи от них, ни торговли, только грабят нас, так же, как и зуннарцев у Граничной заставы. Ха! Да какое тут родство! Звери дикие, а не люди… Единственно, в Исраз не лезут, и то, думается, после того, как остроухие потопили их корабли парочку раз.
        - И после всего услышанного мы все равно идем на север. Может, Тощий придумает другую цель? Почему сразу Тулла… - вздохнула Мадея позже, когда они продолжили шагать на север по промерзшей дороге. Она повернулась к Исаиру, но тот лишь безразлично пожал плечами.
        - Это всего лишь слухи. Я даже думать не собираюсь о разных северных дикарях-людоедах, пока не увижу хоть одного из них.
        - А война?
        - То же самое. Была бы война - были бы беженцы. И эту дорогу заполонили бы зеленые от страха людишки, их мерзко пищащая малышня, телеги, набитые барахлом вперемежку с живностью, и навозные кучи от обочины до обочины. Пока, как видишь, здесь пусто.
        Спустя пару дней из-за леса и горных склонов показались красные кирпичные крыши Брагга. Это был небольшой, но хорошо укрепленный город, издалека казавшийся красивой игрушкой. Аккуратные двухэтажные домики тесно лепились друг к другу, ковром крыш покрывая холм, серая смотровая башня с колоколом, небольшой храм с пристройками… Также с холма прекрасно обозревалась черная вереница телег и всадников, оккупировавших северные дороги. Завидев их, Исаир досадливо выругался.
        - Беженцы, говоришь? - ехидно протянула Мадея. - Ну так что, может, все-таки не будем лезть на север к нежити и прочей мерзости, что там водится, и повернем назад?
        - Сперва спустимся вниз и выясним, в чем дело, - сухо ответствовал дху.
        Улицы города были заполнены людьми - местными, которые взволнованно выглядывали из дверей и окон домов; приезжими в грязной дорожной одежде, стражниками, верхом на конях продиравшимися сквозь толпу и тщетно взывавшими к порядку. Вдоль каменных стен рядами выстроились телеги, из которых доносилось хрюканье, блеянье, топот множества копыт и вонь навоза; повсюду, из-за каждого угла слышался плач и испуганный шепот.
        Почувствовав на себе взгляд одного из стражников, Исаир поспешил затеряться в гуще толпы, собравшейся на площади. Мадея было последовала за ним, но услыхала рядом с собой вскрик и обернулась.
        На каменных плитах мостовой посреди мешков, набитых тряпьем, сгорбилась старая женщина. Сжав пальцами подол грязного шерстяного платья, она обводила толпу вокруг беспомощным взглядом. Один из тюков с подачи кого-то из прохожих отлетел в сторону и угодил прямо в грязь. Издав тихий всхлип, старуха было потянулась за мешком, но тот крутанулся на месте и отлетел еще дальше, остановившись лишь у сапог Мадеи.
        - Это ваше?
        Старуха подняла покрасневшие от слез глаза, схватила грязный тюк трясущимися руками и прижала его к себе.
        - Спасибо. Спасибо вам… - пробормотала она. Затем неожиданно разрыдалась.
        Застыв в нерешительности, Мадея пару мгновений взирала на ее сотрясавшиеся хрупкие плечи, затем опустилась рядом и тронула старую женщину за руку.
        - Простите… Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
        - Чем?.. Чем мне уже поможешь?.. Мужа нет, сына нет, вот теперь и дома нет… Негде… негде жить под старость… Совсем одна осталась… Как тут мне поможешь?.. Больше нет у меня дома… коровка моя единственная… там осталась…
        Мадея стиснула зубы. Слезы людей никогда ее не трогали, как не трогала и их старость. Но сейчас отчего-то на нее саму нахлынула горечь и жалость.
        - Успокойтесь…
        - …Коровка моя… одна-одинешенька осталась, в пустом доме… в пустом селе…
        - Успокойтесь… Будет у вас еще корова, и не одна. Я иду на север, если хотите, зайду в ваше село и…
        Старуха вздрогнула, словно от удара, и, заглянув под капюшон Мадеи, всмотрелась в ее лицо.
        - Не ходи туда, доченька, не надо! Не ходи туда! Идут монстры с севера! Черная нежить, черная смерть, чума дьявольская! Не ходи, иначе погибнешь!
        Эльфийка опасливо огляделась. Один из стражников проехал совсем рядом, рассеянно смотря поверх толпы.
        - Тише! - Мадея прижала палец к губам, но это было тщетно. Старуха перешла на громкий безумный шепот, вцепившись в запястье эльфийки так, что костяшки иссушенных пальцев побелели.
        - Не ходи туда! Тебя там ждет смерть, лишь смерть! Они явятся ночью, бесшумно, как тени, перережут твое горло, сожрут твое нутро, сделают тебя такой же, как они сами, бездушной тварью, порождением тьмы! И ты не сможешь от них ни убежать, ни спастись, они будут везде, в каждом доме, за каждым деревом и камнем, будут поджидать тебя, не издавая ни единого звука! Я… Я видела одного из них… - Первобытный, дикий ужас мелькнул в ее широко раскрытых глазах. - Они - создания подземных глубин! Демоны! Сущие демоны! - Когда прохладные пальцы Мадеи легли на ее лоб, старая женщина заговорила тише: - Демоны… Черные тени с красными глазами… Черные тени… с красными глазами…
        Часом позже, поддерживая старуху и волоча за собой все ее мешки с вещами, Мадея все же нашла конюшню на окраине города, где, выложив круглую сумму, кое-как выбила место в самом углу. Исаира за время скитаний видно не было, но на его счет она не волновалась - этот дху наверняка бродил где-то неподалеку, ни на секунду не выпуская ее из вида.
        Бросив прощальный взгляд на старуху, притулившуюся на клочке мокрого сена, Мадея зашагала к выходу с конюшни. Старая женщина мирно уснула, так и не рассказав, что же случилось в ее деревне. Демоны… Черные тени… Смерть… От слов старухи по спине до сих пор ползли мурашки. Что же все-таки ждало их на севере? Что?…
        - Наконец-то. - Исаир черной тенью поджидал ее снаружи. - Мне порядком надоело бегать за тобой и полоумной старухой по всему городу.
        - Надо выбираться отсюда, - задумчиво проговорила Мадея. - И, пожалуй, не на север.
        Однако этой же ночью северная дорога встретила их сильным ветром и ледяным дождем. Поток крестьян, бегущих под защиту каменных стен Брагга, поредел, лишь изредка из тьмы впереди выныривали скрипящие повозки. В остальное же время кругом царила вязкая тишина, дополненная голыми ветвями деревьев на обочинах, скрюченными пальцами уходивших в пасмурное темное небо.
        В соседних с Браггом деревнях люди были напуганы, но совсем не торопились бросать свои дома. «Город рядом», - говорили они в полной уверенности, что успеют укрыться от неприятеля в любое время, да и не особо веря в страшные сказки беженцев.
        - Вчерась мимо проезжали из Медвежьей Лапы, - рассуждала словоохотливая лавочница. - Деревня эта аж в неделе пути отсюда. А там Видрир под боком, князь ихний не позволит ньердцам пройти дальше. Крепкий город у него, большой, войско сильное…
        - Дело говорит, - подхватила старуха с корзиной, полной пищащих цыплят. - Что ж мы, должны всю скотину, дома наши бросить и в Брагг бежать? Ну прутся эти от самого Кольца Фельнира, все с дитями, овцами, козами, припасами, ну рассказывают про зверства тамошние… Не так уж, видно, они и торопились, раз успели по телеге барахла собрать.
        Но дальше к северу селения все больше пустели, а люди становились все более неприветливыми. Заколоченные окна домов, хмурые лица, мелькавшие в приоткрытых дверях, которые сразу захлопывались, да голодный вой волков вдали, - вот и все признаки жизни, которые путники сумели разглядеть. Лишь угрюмые снежные равнины, окаймленные темной полосой лесов, и холодный ветер, пробиравший до костей даже сквозь шерстяные туники.
        Дни сменялись днями, а до Кольца Фельнира было идти еще ой как долго. Исаир и Мадея уже почти привыкли к одиночеству, осторожно проходя мимо полупустых деревень и останавливаясь на ночь лишь на безлюдье подальше от дороги. Каждый вечер Исаир старательно разводил костер, магией растапливая проплешины в снегу, упрямо стараясь поджечь напрочь сырые ветки. И это выглядело вполне разумно - гораздо более глупым было бы ночевать рядом с озлобленными войной крестьянами, так и норовившими насадить любого подозрительного незнакомца на вилы.
        Но в один из подобных вечеров, когда силы путников были уже на исходе, случилось нечто совершенно неожиданное. Нависшие над дорогой еловые лапы расступились, открыв высокий бревенчатый частокол, из-за которого выглядывали покрытые мхом крыши домов. Как ни странно, из всех труб валил дым, во дворах лаяли собаки, пахло жареным мясом. И, как ни странно, перед воротами толпились люди. Живые, здоровые, шумно переговаривавшиеся между собой и не кидавшиеся в страхе в дом, гремя щеколдами. В основном женщины, старики и дети. При виде собравшейся компании Мадея даже повеселела. Правда, ненадолго. Женщины подзывали детей к себе срывавшимися от беспокойства голосами и целовали на прощанье мужей, а старики сидели в телегах позади груд скарба.
        - Похоже, здесь остановиться мы не сможем, - заметил Исаир, когда они спустились по склону и подошли ближе. Мадея же разочарованно провожала взглядом вереницу людей, уходивших по южной дороге.
        - Ну вот опять. - Она остановилась рядом с дху на обочине в ожидании, пока грохочущие телеги не проедут мимо. - Бегут, сломя голову. Интересно, чего они так испугались?
        - Ты мало всего слышала за последнее время? - огрызнулся Исаир и глянул куда-то за спину Мадеи. - Хотя, думаю, сейчас нам расскажут. Твой выход.
        Со стороны деревни к ним быстро приближался коренастый мужчина лет сорока. Руку он держал на поясе, за которым виднелась рукоять длинного кинжала, - весьма недвусмысленный жест, от которого Мадею передернуло. Но деваться было некуда, по уже сложившейся традиции, беседовать с местными предстояло именно ей. Привычно улыбнувшись, она шагнула навстречу.
        - Приветствую вас! Я…
        - Уходите отсюда. Идите своей дорогой, и лучше, если она уведет вас обратно на юг. - Колючие голубые глаза мужчины буравили ее злым взглядом.
        - Эээ… Мы простые путники, направляемся в Кульд…
        - Скульд… Скульд… - Из-под капюшона рядом донеслось тихое покашливание.
        - Скульд, да. Мы направляемся в Скульд, и возвращаться назад у нас желания нет. Дела, знаете ли.
        Темноволосый недоверчиво прищурился и смерил ее взглядом.
        - И какие же? Что это за дела такие?
        - А вот это, мил человек, тебя уже не касается, - ножиданно отрезал Исаир. - Нам нужно в Скульд, и мы пойдем в Скульд, остановимся ли в твоем селе или обойдем его лесом, но продолжим идти на север. И, ты уж извини, чхать мы хотели на твои советы.
        Мужчина замялся, но лишь слегка. И ненадолго.
        - Я уважаю твою смелость, странник, но все равно настоятельно требую, чтобы вы уходили отсюда. И как можно скорее. Здесь вам грозит смертельная опасность.
        - Какая же, интересно? - Как Исаир ни пытался спрятать язвительные нотки в голосе, они все равно били через край. - Злобные ужасные воины в волчьих шкурах, верхом на огнедышащих конях, и войско страшных и опасных черных теней с дьявольскими когтями? Так, что ли?
        Темноволосый заметно побледнел и осуждающе покачал головой.
        - Не стоит смеяться над войском самого Древнего Бога, когда оно рядом, странник. Не стоит. Его разведчики близко, быть может, сейчас они прячутся в твоей собственной тени и слушают все твои речи, а ты позволяешь себе насмехаться над ними. Это не Зуннар, странник. Ты находишься на севере, на земле Свирдира. Здесь другие порядки. Быть может, не успеет опуститься ночь, как твое тело уже будет холодным. Они не прощают. Никогда. Особенно чужестранцев.
        - Что-то я еще не заметил никого, достойного моего ужаса.
        - И упаси Фельнир заметить. - Мужчина махнул рукой в сторону удалявшихся повозок. - Думаешь, от одних только пустых слухов мы отпускаем наших жен и детей в Видрир? Быть может, эта ночь окажется последней в нашей жизни.
        - Почему? - вмешалась Мадея. - Вы что-то видели?
        Мужчина бросил в ее сторону быстрый взгляд, полный страха.
        - Неважно. Они рядом, совсем близко. Мы знаем это и проведем всю ночь в мольбах Фельниру и Хель, чтобы они даровали нам защиту. И чужестранцы в деревне нам лишь помешают. Фельнир не любит чужестранцев.
        В морозном воздухе повисло молчание. Поодаль у ворот уже собралась небольшая группа деревенских, хмуро дожидавшихся окончания разговора. Первым тишину нарушил Исаир:
        - Хорошо. Но, надеюсь, ты уже понял, что так или иначе мы все равно двинемся на север? И ты нам не помешаешь. Как бы ни хотел.
        - Да, в общем-то, воля ваша, - вздохнул темноволосый. - Я просто хотел уберечь вас, только и всего. Дальше к северу одна смерть.
        - Ну и чудненько, - буркнул Исаир и двинулся к частоколу, намереваясь обойти его кругом. Немного замешкавшись, Мадея последовала за ним.
        Не успели они отойти даже на десяток шагов, как их окликнули:
        - Постойте! Подождите!
        Недовольно сжав губы, Исаир развернулся и встал, по колено увязнув в сугробе. Мужчина покосился на своих односельчан и, хрустя снегом, пробрался к эльфам.
        - Постойте… Все же я не могу так просто отпустить вас. - Заметив выражение лица Мадеи, он поспешно покачал головой. - Нет, вы не поняли… Там, - он махнул рукой на восток в сторону частокола, - за нашей деревней есть небольшой домишко, сарай старика Мони. Он-то сам уж, наверное, в Видрире, первым ушел, а хибара его пустая стоит. Я тут подумал, раз уж ночь опускается, может, вы захотите…
        - Захотим, - последовал немедленный ответ, и, не медля ни секунды, Исаир решительно зашагал в сторону ворот, остановившись после очередного крика вслед:
        - Только не через деревню! Вокруг, по частоколу!
        - Конечно, конечно… - раздраженно фыркнул дху и, надвинув капюшон, проскользнул мимо недоумевающих деревенских. Рядом шагала Мадея.
        - И подумайте насчет Свирдира! Пока еще не поздно! - донесся еле слышный крик.
        Крупными хлопьями снег затейливо кружился в ярком свете луны. Он падал на волосы и лоб, где таял, оставляя после себя холодные капли.
        Мадея упорно карабкалась по склону, одеревеневшими от холода пальцами впиваясь в твердую корку снега. Ей было плевать и на снег, и на ледяной ветер, заставлявший пряди волос лезть в лицо. Она стремилась туда, вверх, на самую вершину, к черным скелетам деревьев. Последнее усилие, и босые ноги ступили на гребень холма. Внизу же раскинулась заснеженная долина, залитая белым лунным светом.
        Рядом пошевелилась черная тень Исаира. Вместо лица под его надвинутым капюшоном зияло пятно тьмы. Он указывал на что-то. Ветер шевелил край плаща, свисавшего с неподвижной руки.
        Мадея еще раз взглянула на ослепительную долину. Там, у кромки леса, вдали двигались странные фигуры. Крохотные точки на белом фоне, не больше.
        Вязкая тишина пульсировала в ушах в такт ударам сердца.
        Темные фигуры уже были на полпути. Двигаясь неестественно, рывками, словно стадо марионеток, они, тем не менее, стремительно сокращали расстояние, взбирались по холму бесшумными нечеловеческими прыжками.
        Как она хотела убежать! Но не могла пошевельнуть ни рукой, ни ногой, словно приросла к земле…
        Из-за края обрыва вынырнула когтистая рука и метнулась к лодыжке.
        Собственный безумный крик вырвал Мадею из глубокого сна, кошмара, настолько реального, что она никак не могла прийти в себя. Девушка прижала мокрый от пота лоб к коленям и сжалась в комок, часто и прерывисто дыша. Все было так реально, что она даже успела почувствовать вонь смерти, исходившую от этих… Демонов. Старуха назвала их правильно. Демоны. Демоны с красными глазами…
        Дверь в хибару распахнулась, и в комнату ввалился Исаир. Окинув взглядом пустые стены и заколоченные наглухо окна, он недовольно уставился на тюфяк в углу.
        - Что случилось? Зачем было голосить на всю округу?
        Мадея угрюмо молчала.
        - Эй? Ты меня слышишь?
        Откинув серую тряпку, выполнявшую роль одеяла, Мадея рывком села, тупо уставившись перед собой.
        Она машинально пригладила растрепавшиеся волосы. Мысли ползли медленно, словно сонные осенние мухи. Где-то она видела и эту долину, и этот холм…
        Неожиданно девушка повернулась к Исаиру, сверля его лихорадочно блестевшими глазами.
        - Точно… Я поняла… - пробормотала она и, вскочив, принялась судорожно натягивать шерстяную тунику.
        - Ага. Ты поняла. - Исаир скривился, прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. - Очень хорошо.
        Мадея встряхнула плащ, подняв облако пыли.
        - Нет, ты не понимаешь… ничего не понимаешь…
        Во взгляде дху уже читалось сочувствие.
        - Точно.
        - Но я тебе объясню. - Она затолкала вещи в сумку и уперлась в нее коленом, затягивая горловину.
        - Конечно. Можно вопрос?
        - Да?
        - Куда ты собралась?
        В полной готовности Мадея пронеслась мимо.
        - Сейчас увидишь. Бери вещи, я жду тебя снаружи.
        Вскоре они уже взбирались на насыпь за деревенским частоколом. Увязая в мокром снегу, Исаир угрюмо плелся за эльфийкой. Та же буквально бежала вперед, стремясь к одной ей ведомой цели. Взобравшись на вершину, она быстро огляделась по сторонам. Заметив небольшой холм справа от северной дороги, Мадея невольно содрогнулась.
        - Три дерева, стоящие в ряд… Черт… - Чуть ли не вприпрыжку спустившись с насыпи, она кинулась к холму, оставляя за собой цепочку следов. Вновь так и не удосужившись что-либо объяснить.
        - Прекрати! Куда так торопиться?! - не выдержал Исаир, отплевываясь от мокрых комьев, падавших сверху. Над его головой неудержимо карабкалась Мадея, впиваясь в крутой склон пальцами и яростно перебирая ногами так, что весь снег вместе с грязью осыпался вниз.
        Мадея ничего не ответила, ухватилась за обледенелый корень и буквально вылетела на вершину холма. Затем смахнула налипшие на лоб рыжие пряди и прищурила глаза, изучая кромку леса, тянувшуюся за заснеженным полем.
        - Там. Ты что-нибудь видишь?
        Мельком глянув в сторону, куда указывала девушка, Исаир пожал плечами.
        - Нет.
        - Посмотри повнимательнее, прошу тебя! Посмотри еще раз.
        Издав усталый вздох, дху повернулся обратно.
        - Ну? И что я должен увидеть? - хмыкнул он. - Поле, за ним лес. Сосны. Кустарник. Все. Или ты меня вытащила полюбоваться на природу? Если это так, то могу сказать тебе одно: за последнее время я досыта налюбовался елочками, белочками и… И… - Он умолк, настороженно вглядываясь в сторону леса. С минуту они стояли в напряженной тишине.
        - Что? Что там? - наконец не выдержала Мадея, но дху жестом призвал ее к тишине.
        - Скажи, что там? - Холодные ладони Исаира зажали ей рот. Затем с силой повернули ее голову в сторону поля.
        Меж сосен вдали что-то пошевелилось, настолько неуловимо, что если бы Исаир не ткнул в ту сторону пальцем, Мадея и не заметила бы, оставшись в счастливом неведении.
        Одна за другой угольные тени выбирались на белоснежный покров. Одна, вторая, третья… Они не торопились, спокойно поджидая своих собратьев, принюхивались, разведывая обстановку. Затем побежали, бесшумно, нечеловечески быстро. Ловкие, но неестественно резкие движения их тел напоминали марионеток. Безвольных хищных марионеток, жаждавших крови. Сорвав с себя руки дху, Мадея отшатнулась назад, порываясь бежать. Она уже знала, что будет дальше.
        Тени были уже на середине поля. Залитые призрачным лунным светом, они вновь застыли, свесив головы набок.
        Нужно было бежать, бежать куда подальше и поскорее, не теряя драгоценного времени. Но Исаир застыл, неотрывно наблюдая за «демонами», лихо подбиравшимися к холму. Почувствовав чье-то прикосновение, он отскочил в сторону, мгновенно выудив кинжал. Но позади стояла лишь перепуганная Мадея.
        - Бежим… - проговорила она одними губами. Больше медлить было нельзя. Дху кивнул и, бросив последний взгляд в сторону поля, кинулся вслед за Мадеей.
        - Нужно предупредить деревенских! - выпалила она, задыхаясь от бега. Исаир качнул головой и ухватил девушку за запястье прежде, чем она успела увернуться.
        - Дорога к западу отсюда. Нам туда.
        - Но мы успеем! Там же люди! Их убьют!
        Тиски на запястье сжались еще сильнее, и дху поволок ее извивавшееся тело прочь от деревни.
        - Это уже не наши проблемы, - процедил он. - Лучше молись, чтобы этих тварей не было на дороге.
        Мадея обернулась и взглянула на покрытые мхом крыши домов, где ютились люди. Кто-то из них так и будет сидеть рядом с очагом и молиться, когда тени ворвутся в его дом. Кто-то не успеет даже проснуться в своей кровати. Они огласят округу истошным визгом, когда будут потрошить и глодать их тела. Несчастные, обреченные на мучения и смерть. Мадея помчалась со всех ног, так быстро, как могла.
        Старуха была права. На севере их ждала лишь смерть.
        Харальд резко натянул поводья, остановил коня и глянул вниз с обрыва, где высились каменные башни храма Хель, богини смерти и перерождения. Огромный, даже слишком вычурный для этих земель дворец, священное место поклонения всего Свирдира, величественный и мощный, словно крепость, храм дымил сквозь выбитые витражи узких окон. «Оскверненный» - так бы сказали многие из бывших союзников Харальда, но сам он выбрал бы слово «покоренный». Старые боги давно отжили свое, оставив народ Свирдира на произвол судьбы, и потому не заслуживали раболепного поклонения и уважения. Эти зажравшиеся дряхлые божества должны были умереть, потерять своих верующих всех до одного. С падением главного оплота этой веры истребление было почти завершено. Харальд покосился на каменную арку входа, из которой выносили скрюченные от боли окровавленные тела жриц Хель. Воительницы славно сражались, жертвуя собой во имя богини, но проиграли, показав на собственном примере, что борьба с Рукой Огненного Лиса Фенрира бессмысленна. И глупа.
        Позади раздался скрип снега, вырвав Харальда из раздумий.
        - Храм Хель наконец пал, мой вождь.
        - Прекрасно. - Впрочем, то, что треклятый храм сдался, Харальд видел и сам. - Убить всех жриц и послушниц. Золото и побрякушки можете забрать себе, после подожгите храм изнутри и снаружи. Я хочу, чтобы он сгорел дотла.
        - Ясно, господин, - поспешно ответил молодой воин и продолжил нерешительно мяться за спиной короля. Харальд раздраженно вздохнул и повернул к парню лицо, правая половина которого была закрыта грубой железной маской. Он знал, что тусклый красный свет, пробивавшийся из прорези, приводит воинов в ужас.
        - Что еще?!
        - Н-небольшой отряд существ повернул на юг…
        - Они не существа, а воины Фенрира, как ты, тебе понятно?! - рявкнул Харальд, отчего молодой воин снова вздрогнул и судорожно сглотнул.
        - Д-да, мой король. Но они…
        - Они разведают обстановку и вернутся, ничего с ними не случится.
        - Да, мой король.
        Воин согнулся в поклоне и только собрался убраться подальше, как Харальд остановил его взмахом руки.
        - Как только храм догорит, возвращаемся в Ньерд. Думаю, перерожденные воины Фенрира пока справятся без нас.
        Воин раскланялся снова и побежал прочь, по колено утопая в сугробах. Проводив его хмурым взглядом, Харальд повернулся обратно к храму и с удовлетворением отметил новый десяток обезглавленных жриц, яркими алыми пятнами раскиданных возле стен. Втоптанная в грязь, разрушенная святыня и мертвые отважные женщины, до последнего защищавшие это бессмысленное здание. Да, сие неповторимое зрелище определенно стоило пройденных земель и сотен тысяч поверженных врагов.
        В горле давно саднило, бока нещадно ныли, но Мадея старалась не обращать внимания на усталость и продолжала бежать по скользким ледяным колдобинам. Исаир мчался за ней, настороженно вглядываясь в густую тень леса на востоке. Вскоре он шумно выдохнул и снизил скорость, перейдя на шаг.
        - Все, стоп. - Покосившись на продолжавшую бежать Мадею, он покачал головой. - Хватит бежать, говорю. Даже если какая-нибудь из этих тварей выскочит из леса, скрыться ты все равно не успеешь.
        С явным сожалением на лице Мадея остановилась. Исаир удовлетворенно кивнул. Да, он был прав. Что они совершенно выдохлись, и, в случае нападения, их жалкие попытки отбиться будут смехотворны. Что они выиграли достаточно времени, отбежав от деревни на приличное расстояние. Что уже начинал заниматься хмурый рассвет (хотя Исаир не вполне был уверен, что солнце могло остановить красноглазую нечисть). Но… ходьба по открытой дороге, где их видно как на ладони, эта мертвая тишина и ожидание нападения, в любой момент и с любой стороны, - все это медленно сводило с ума.
        - Ты видел? Они двигаются совершенно бесшумно… - тихо проговорила Мадея.
        - Но они не невидимы, - спокойно ответил дху, отчего девушка издала нервный смешок.
        - Знаешь, мне кажется, если им захочется, они станут и невидимыми тоже. Боюсь представить, что бы было, если бы они все-таки до нас добрались.
        - Сожрали бы. Или, если б не смогли сожрать, покусали бы. В любом случае, после этого мы бы присоединились к их компании. Порождения Древнего Бога, шедим. Самая скотская нежить, которую только можно встретить. Но обычно они ходят поодиночке.
        - Обычно. Видимо, на этот раз они решили объединиться и расплодиться, словно кролики. Странно, что такого желания у них не возникало раньше.
        - Ими кто-то управляет, и лучше нам с этим «кем-то» не встречаться. Не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы управлять целым войском шедим. Это сверх человеческих, эльфийских - любых возможностей.
        - В Шахтах сказали, что войском управляет один из восточных князей. И он человек.
        - Сомневаюсь, что он остался человеком… - пробормотал Исаир. - В любом случае, я не думаю, что он сейчас бродит где-то поблизости. То, что мы видели, было просто разведкой, а это значит, что мы успеем добраться до Скульда и Гномьего перевала.
        - А если Скульд уже захвачен и полон этой дряни?
        - Тогда повернем на запад к Лоэрдилиену, только и всего, - раздраженно фыркнул дху. Не лучший план, он знал это, но что оставалось делать, если во всех лесах округи наверняка уже кишмя кишели шедим? Лишь пытаться выжить, проскочив к Гномьему перевалу, и пробраться через глубинные кузницы гномов к Тулле. Либо проиграть и забыть про Туллу на очень долгое время… Что значило сдаться на милость awene и незваных родичей. Исаир знал Мартена как свои пять пальцев и столь же прекрасно знал, что отчим уже разыскивает его наравне с Вынужденным Советом. То, что никто из серокожих сородичей еще не попадался на пути, Исаир считал лишь счастливой случайностью. Вывод наклевывался один: потерянное время было равносильно проигрышу. А проигрыша дху желал избежать. Любой ценой.
        - Мы успеем проскочить, - задумчиво проговорил он. - Я тебя уверяю.
        Рассвет не заставил себя долго ждать. Как, впрочем, и густой снегопад. Белой непроглядной стеной снег валил с небес, делая невозможным разглядеть что-либо, кроме дороги под ногами. Ближе к полудню исчезла и она, слившись с ровным сверкающим покровом на обочинах.
        Затянув капюшон так, что видны остались лишь кончик носа и глаза, Мадея смахнула с ресниц пару особо крупных, похожих на пух снежинок.
        - И куда теперь?
        Исаир, вышагивавший рядом, недоуменно скосил глаза и фыркнул:
        - Прямо. А куда бы тебе хотелось?
        - Лично мне - в теплую кровать. - Она вздохнула с неподдельным сожалением. - Но не в этом суть… Ты видишь дорогу? Уже час, как мы бредем сквозь сугробы. Вслепую.
        Со стороны Исаира повисло глубокомысленное молчание.
        - Сейчас главное - идти вперед и не останавливаться. Чем больше мы пройдем за день, тем меньше остается шансов встретить группу шедим ночью.
        - А куда мы попадем в итоге - это не так важно? - заметила Мадея. - Навернем кружок и вечером поприветствуем старых добрых знакомых в старой доброй деревне, которую покинули совсем недавно. - Поймав на себе уничтожающий взгляд, Мадея всплеснула руками. - Но я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих способностях следопыта. Такой любитель природы, как ты, просто физически не может заблудиться…
        - Снегопад скоро прекратится. А это значит, что скоро мы сможем сориентироваться и развернуться в правильном направлении.
        Дху снова оказался прав. Не рассчитал он лишь одного: когда буря утихла и стало видно затянутое облаками серое небо, до заката оставалось очень мало времени. День в северных землях Свирдира был короток и мимолетен, выползая из сумерек с неохотой и сразу скрываясь в них вновь.
        Если Исаир и был разочарован, то он умело скрыл это под маской безразличия. Мадея же сжала рукоять кинжала и нервно поглядывала в сторону леса, вдоль границы которого, как оказалось, они шли с самого утра. Путь на север пролегал прямо через темную гущу деревьев, но на этот раз было решено пожертвовать временем и обогнуть лес на безопасном от него расстоянии. По обоюдному согласию.
        Серые бревенчатые стены деревенских хибар они заметили лишь после очередного подъема на вершину заснеженного холма. Занесенные дороги, перевернутые остовы телег, брошенных у стен домов, и полная, абсолютная, всепоглощающая тишина, нависшая над деревней, - вот, что встретило путников, когда они спустились и подошли ближе. Больше ничего, даже лая собак.
        Первый дом, расположенный на отшибе, встретил их неприветливо, скалясь полным тьмы дверным проемом. Где-то тихо и монотонно стучала створка распахнутого окна. Дверь второго строения была выбита и криво свисала, держась лишь за нижнюю петлю. Следующая же хибара оказалась наспех и полностью заколоченной. Изнутри.
        Окинув взглядом пустые коробки домов, Мадея невольно поежилась.
        - Эй!!! Есть тут кто?!! - неожиданно проорала она, заставив Исаира вздрогнуть. Деревня ответила ей скупым молчанием, позволив тишине поглотить слабое эхо. - Эй!!! Есть тут кто?! Ответьте!!!
        - Хватит драть глотку, не видишь, - здесь пусто, - проворчал Исаир, опасливо озираясь по сторонам.
        - Отзовитесь!!! Мы вас не тронем!!! - продолжила голосить Мадея, постепенно, шаг за шагом придвигаясь к одному из домов. Затем тронула обледенелый косяк и, осторожно ступив на порог, сунула голову в серую мглу внутри.
        Вся немногочисленная мебель, которая была в доме, неуклюже громоздилась у стен, словно откинутая в пылу борьбы: широкий стол, пара табуретов, сломанная скамья, перевернутая люлька с изодранным одеяльцем… Тонкий слой занесенного через распахнутую дверь снега устилал пол, припорошив темные пятна и полосы, испещрявшие комнату. Пятна давно застывшей крови, пропитавшие доски, размазанные длинные следы… Зло словно до сих пор присутствовало в доме, пронизав его насквозь, тонкими пальцами обвиваясь вокруг шеи Мадеи, делая невозможным сделать вдох… Поледенев от ужаса, девушка отшатнулась назад, прочь из пустого деревянного гроба.
        Вывалившись в вечерний сумрак улицы, она прикрыла глаза и постаралась успокоиться.
        - Странно… - пробормотала она. - Почему кровь есть, но нет ни одного тела?..
        - Ни одного трупа, говоришь? - Негромкий голос рядом заставил Мадею вздрогнуть. - Быть может, их съели? Или они благополучно успели убежать?
        - Нет. Если бы их съели, остались бы кости или части тела. Убежать эти люди не могли, - слишком много крови на полу, как если…
        Легкое движение у кромки леса заставило Мадею умолкнуть. На пару секунд она застыла, беззвучно глотая воздух.
        - Они… Это снова они… - Она сипло произнесла: - Исаир… Исаир!
        Краем уха Мадея услышала ругань дху, но взглянуть на него она была не в силах, не в силах отвести взгляд от черных теней, неестественно подпрыгивавших, словно в дьявольской пляске. Десять, пятнадцать, двадцать… Первые ряды шедим бежали вперед, а позади них из леса выныривали новые, живой волной надвигаясь на разрушенную деревню.
        Наконец очнувшись, она зашлась в диком истеричном крике:
        - Бежим! Бежим скорее, пока они еще далеко!!! Бе… - Мощная пощечина привела Мадею в чувство. Прямо над ней нависло лицо Исаира, искаженное страхом не меньше, чем ее собственное.
        - Оглянись! Мы окружены! - прошипел он и развернул ее за плечи.
        Из-за гряды холмов уже выглядывали черные тени. Куда бы Мадея ни кидала свой взгляд, всюду кишели шедим. Бежать было некуда. Негде скрыться. Оставалось только биться до самого конца.
        Один из шедим, стоявший на вершине холма, задрал голову, обратив к небу горящие угли глазниц, и издал протяжный нечеловеческий вой.
        Затем ринулся вперед. За ним темной волной повалили остальные, бесшумно смыкая кольцо. В лунном свете блеснули длинные когти.
        Исаир шумно выдохнул и придвинулся ближе, выудив из-за пояса кинжал. Мадея последовала его примеру, почти касаясь его спины, стянула перчатки и переплела дрожащие пальцы между собой. Она замолчала на казавшиеся бесконечными секунды, пока позади не разнесся громовой голос Исаира:
        - …Повелитель огня, я взываю к твоей мощи… - Его рука резко взмыла вверх, открытой ладонью к небу. Раскаленный порыв ветра, нахлынувший с юга, взметнул белые пряди волос. - …яви свое истинное лицо!!! IGNIS!!! - Ладонь дху со свистом опустилась и погрузилась в мокрый снег. Тут же обледенелая корка земли вздыбилась и разломилась надвое, исторгнув сизые клубы дыма. Вслед за ними из глубин разлома с воем взмыло пламя и устремилось в сторону врагов, с легкостью круша твердую породу на своем пути. Докатившись до бегущих шедим, огненный вал вздулся и сотряс землю так, что та осела, утянув в раскаленные недра сразу троих.
        Шедим темной волной захлестнули озеро лавы, продолжив бег по корчащимся телам павших.
        - INCURTUS!!! - выкрикнула Мадея по другую сторону, и огненный шар полыхнул вдали, в самой гуще толпы. Жаркая волна взрыва разлетелась фейерверком оторванных рук, ног, щелкавших челюстями голов, но… Шедим неудержимо рвались вперед.
        - INCURTUS!!! - Полыхнуло за спиной, со стороны Исаира.
        - INCURTUS!!! - Впереди взметнулся очередной фонтан конечностей, сквозь который хлынула новая волна теней, накрыла усеянный мясом снег. Они надвигались все ближе, отчего Мадея инстинктивно вжалась в спину Исаира и почувствовала мелкую дрожь, сотрясавшую все его тело. Силы были на исходе, отчего его колотило. Но, судя по заклинаниям, которые Исаир упорно выкрикивал, сдаваться он не собирался. Собственно, как и сама Мадея.
        Пламенеющее облако возникло внезапно, материализовавшись посреди залы, отчего Харальд вздрогнул и отставил в сторону кубок. Молодая служанка сдавленно пискнула, выронила печеного гуся и без чувств рухнула на пол.
        - Отзови Воинов. - Громоподобный голос сотряс бревенчатые стены.
        Харальд удивленно моргнул.
        - Чего ради, о Великий? Они пошли разведывать обстановку в деревнях к югу от Храма, заодно немного подкрепиться. Они не сделают ничего…
        - Ты стал плохо слышать?! Это приказ! Твое личное мнение меня интересует меньше всего!
        - Но Великий… - начал король, но съежился от обжигающего порыва ветра.
        - Делай!!!
        Харальд прикрыл глаза и, нащупав далекий отголосок своих созданий, ухватился за эту нить.
        «Назад! Назад, мои Воины! Идите домой, идите ко мне! Я жду вас! Ко мне…»
        Почувствовав далекий отголосок, легкую тень ответа, он облегченно вздохнул, открыл глаза и с дрожью взглянул на бушевавшее рядом пламя.
        - Сделано, мой господин. Они возвращаются. - Харальд умолк, судорожно пытаясь подобрать слова. - Но… Великий, я не понимаю… Зачем было отзывать их?
        - Неважно. Всякому знанию свое время, мой верный слуга. Все в свое время…
        Черные тени надвигались, уже не бежали - подбирались, подкрадывались все ближе. Скупой свет луны высветил острые желтые клыки, обнаженные в предвкушении сочного мяса, мелькавшие то тут, то там когти, горящие кровавым светом глаза… Мадея подавила панический всхлип, так и просившийся наружу, и с силой стиснула мокрую от пота ладонь Исаира. Мгновение спустя последовало ответное пожатие. Алые глаза нежити придвигались все ближе, настолько, что можно было различить иссушенную кожу, натянутую на костях, бескровную и неестественно гладкую, обглоданные плечи и бока, вместо которых белели кости… Мадея уже чувствовала их зловонный трупный запах, чувствовала, как Исаир дернулся, полоснув кинжалом одного из шедим.
        Морда одного из шедим с глухим рычаньем потянулась к ней, ощерив клыки, и… застыла. Словно страшные изваяния, замерли и остальные шедим, возвышаясь безмолвной черной стеной. Спустя долгие напряженные секунды нежить пошевелилась и отступила, потеряв всякий интерес к своим жертвам. Словно забыв про их существование. Один за другим шедим поворачивали головы к востоку, будто слыша чей-то зов, и неспешно брели к лесу Хель, ныряя в его угольную тьму. Они уходили.
        Мадея медленно сползла по спине Исаира и рухнула без сил прямо на утоптанный снег, тупо смотря вслед удалявшимся фигурам.
        - Они… ушли? - сипло прошептала она, отказываясь верить в свое спасение.
        - Да. Слава богам, - тихо ответил Исаир. Протянув руку, он рывком поставил Мадею на ноги. - Пошли отсюда.
        Истощенный магией, он устало сощурил глаза, всматриваясь в северную сторону. Его наверняка мучили те же вопросы, но искать на них ответы было бессмысленно. Нужно было двигаться дальше. На север.
        Теперь путники не спешили. С трудом перебирая ногами, они плелись по колдобинам занесенной дороги. Справа тянулась стена леса Хель, вскоре свернувшая к востоку. Впереди нескончаемой полосой белели остроконечные вершины Кольца Фельнира. День за днем горы становились все ближе, немного вырастая над горизонтом. Холодный зимний ветер пронизывал до костей, то принося с собой крупные хлопья снега, то неожиданно разгоняя низко висящие облака и открывая куски ослепительно голубого неба. В эти моменты снежная равнина вспыхивала в лучах солнца, словно россыпь бриллиантов, превращалась в чистое царство света, окаймленное горными вершинами.
        Великолепие картины омрачали брошенные деревни. Темные остовы домов безмолвно возникали у дороги и громоздились на холмах вдали, упираясь в небо покатыми крышами. Шедим неотвязно бродили где-то рядом - об этом говорила гробовая тишина, царившая вокруг. Ни пения птиц, ни воя волков - леса и поля стали мертвенно пусты. Изредка, сидя у костра во время недолгого привала, Мадея замечала красные точки глаз, мелькавшие в отдалении. Но они никогда не подходили близко, скрываясь, когда наступал рассвет. Что именно отпугивало от них нежить, Мадея не могла даже представить, да ей, собственно, было все равно. Когда приходил ее черед спать, девушка ненадолго забывалась, погружаясь в тусклые кошмары. Исаир, молчаливый, как никогда, страх, не желавший утихать ни на секунду, оголенный кинжал и нестерпимый мороз, крепчавший с каждым днем, были неизменными спутниками Мадеи, сопровождавшими ее с рассвета до рассвета.
        Вскоре вдали выросли серые башни. Крохотные на фоне вздымавшихся ввысь снежных вершин Кольца Фельнира, но гордые и не менее величественные, они смотрели на округу узкими стрельчатыми окнами, угольными от бушевавшего когда-то пожара. Видимо, после того же пожара башни остались и без крыш, сохранив лишь острые обломки, торчавшие у стен. Ниже они срастались в единое мощное тело, сложенное из идеально притертых каменных глыб, составленных вместе столь аккуратно, словно их укладывала гигантская рука, а не сотни маленьких ничтожных людей. Это здание было похоже на жилище великана - все в нем было огромно, начиная с трех высочайших ступеней, явно не рассчитанных на человеческий рост, и заканчивая проломом в стене, зиявшим на месте окованных железом ворот.
        - Храм Хель, - коротко бросил Исаир, когда, стоя на возвышении, они осматривали грубые серые стены.
        - А это… Трупы?.. - Дождавшись кивка дху, Мадея сжала посиневшие от холода губы. Десятки распластанных перед оскверненным храмом тел были занесены снегом, отчего больше походили на невысокие сугробы.
        - Давай спустимся, - она наконец выдавила из себя. - Может, там осталось что-нибудь…
        Не дожидаясь Исаира, что-то гневно воскликнувшего позади, девушка стала спускаться с нависшего над каменной площадкой склона, осторожно нащупывая выступы под ногами. Затем медленно прошла меж окоченевших тел, покрытых кровавым льдом, прямо к черневшему обгорелому пролому.
        - Тебя просто тянет к подобным местам. - Голос Исаира почти пенился от яда. - Не терпится снова увидеть шедим?
        - Если бы они были там, то уже бы вылезли. А я просто загляну внутрь, ничего плохого от этого не случится.
        Она подтянулась и взобралась на нижнюю громадную ступень. Нет, Исаир был всецело прав, но кушать хотелось всегда. Люди любили увешивать свои храмы тоннами золота, так что могло оказаться, что внутри что-нибудь осталось.
        Она скользнула пальцами по обледенелой поверхности камня и шагнула в густую тьму, мгновенно ослепнув после яркой белизны снаружи. Когда же глаза привыкли, Мадея издала вздох, полный изумления и жалости. На покрытых сажей стенах все еще проглядывали части росписи, мозаикой сюжетов устремлявшиеся вверх по стене, прямо к обрушенному куполу, вместо которого серело пасмурное небо. Зал пересекал двойной ряд колонн. Половина из них рухнула вместе с крышей, разрозненными блоками преграждая путь к противоположному концу зала, где в морозном полумраке высился гигантский трон.
        - Очередное нелепое творение людей, которое сгинет через пару десятков лет. Грубое, дикое и уже разрушенное. - Мрачный голос Исаира раздался совсем рядом, за плечом, отчего Мадея вздрогнула.
        - Все же это красиво, признай, - проговорила она, рассматривая полосу затейливых узоров.
        - Красиво, но… слишком по-людски. Слишком недолговечно. - Он прошелся в глубь зала, перешагнул через обломок обрушенной колонны и дотронулся до вырубленного из скалы трона. - Сначала они создают прекрасный храм, поклоняются в нем своим богам войны или плодородия, после чего сами разрушают его. Разбирают по камням, стирают с лица земли как символ прошлых бед и несчастий и строят следующий. Который ждет такая же судьба.
        - Тем не менее они умеют творить.
        - Орки тоже умеют. Ты видела Шаал? Нет? Я видел. Прекрасные лачуги, красивые, покрытые соломой крыши, есть даже хижина вождя, порог которой измазан охрой. Какое-никакое, а искусство.
        Мадея умолкла, не видя смысла спорить дальше, и продолжила осматривать настенные росписи, которые пощадил огонь.
        Снаружи, со стороны зиявшего пролома донесся тихий скрежет. Девушка замерла, чувствуя бешеное биение сердца. Шедим? Снова? Ноги одна за другой начали безвольно подгибаться и слабеть. С трудом оторвав взгляд от белевшего прохода, девушка покосилась на Исаира. Он застыл в углу у каменного трона, настороженно вслушиваясь. Затем прижал палец к губам, поманил ее к себе и указал на неприметную деревянную дверь в стене за одним из алтарей.
        Нужно было спрятаться. Как можно дальше и скорее.
        Скрежет повторился. Затем донесся с внешней стороны другой стены, совсем рядом с Мадеей, отчего она едва не заорала. Звук был такой, словно кто-то водил стальным клинком по каменной кладке. Осторожно перешагнув через перевернутую скамью, Мадея двинулась к дверце, стараясь производить как можно меньше шума. Последние пару шагов она почти пролетела, неслышно затормозив у темневшей фигуры Исаира.
        - Шедим? - произнесла она одними губами и, получив утвердительный ответ, зажала рот, боясь не сдержаться и заорать. Смерть, смерть шла за ними по пятам, не выпуская из своих холодных лап ни на секунду, и сейчас она прибыла по их души.
        Крохотная келья за алтарем, по всей видимости, принадлежала одной из жриц Хель. Темная и тесная, ее пол был усеян гнутыми обломками клинков, обрушенными с потолка балками. Услыхав хруст под ногой, Мадея опустила взгляд и вздрогнула от отвращения: под ее ступней лопнула и разъехалась бурой массой чья-то обгоревшая рука.
        В зале за спиной что-то ухнуло и с грохотом покатилось. Скрежет эхом разнесся меж стен. Он приближался, целенаправленно двигался в сторону кельи.
        Только не шедим!
        Ужас накрыл Мадею удушающей волной. Исчезли все чувства, кроме дикого животного страха. Она отлично помнила эти клыки и хищные глаза, полыхавшие при виде крови… Задыхаясь, Мадея притиснулась к груди Исаира и вжалась щекой в холодную кожу камзола. Прикрыв глаза, она различила бешеный стук сердца Исаира. Слева сверкнул кинжал - он не собирался сдаваться так просто. Что до Мадеи, то все ее силы внезапно исчезли, поглощенные ужасом, темным и безбрежным, словно штормящее море.
        Легкие шаги, сопровождаемые железным скрежетом, не спеша приблизились к закрытой двери и затихли. Он чуял их. Мадея почти видела, как черная тень втягивает воздух, принюхивается, как яркими алыми углями загораются глазницы…
        Снаружи, в зале царила тишина. В келье тоже стояло молчание. В напряжении тянулись бесконечные минуты, растягиваясь на часы.
        Глухое царапанье расчертило дерево двери в последний раз. Через пару минут раздался тихий стук потревоженных камней, грудой сваленных у пролома. Затем все стихло.
        Шедим ушли. Наверное. Но Мадея так и не шевелилась, сжавшись в комок под плащом дху. Теплая от дыхания кожа камзола грела щеку. Она предпочла просто прикрыть глаза, вслушиваясь в тишину.
        Тонкая, сколоченная из трухлявых старых досок, дверь была настолько хлипкой, что не выдержала бы и одного мощного удара. И то, что шедим не проникли внутрь, было невероятным, просто поразительным везением, в которое Исаир до сих пор не верил. За последние дни его отношение к госпоже Удаче коренным образом изменилось: после первого избавления от шедим он даже уверовал в справедливость, таки существовавшую на свете, после второго эта вера укрепилась, отчаянно борясь со скептицизмом.
        С трудом оторвав взгляд от тонкой перегородки между главным залом и кельей, Исаир опустил взгляд на девушку, затихшую на его груди, и недоуменно моргнул. Мадея прижималась к нему, уютно устроившись под плащом. Осознав, что левой рукой охватывает ее талию, он невольно провел пальцами вверх по ее спине.
        - Какого черта? - фыркнул он и отдернул руку. Мадея вздрогнула и подняла на него свои огромные изумрудные глаза. - Шедим… Я про них.
        Не слишком-то мягко отодвинув Мадею, он приблизился к двери.
        - Я не понимаю, как они могли не учуять нас. Толпы этой нежити перебили и обратили всех жителей деревень в округе, не оставив после себя ни единой живой души. А находясь с нами в одном здании, они просто проходят мимо! Так не бывает!
        - Пошли отсюда, - прервала его Мадея, оглядывая человеческие останки, перемешанные с обломками под ногами, и зловонные обугленные стены. - Я хочу на воздух. Мне плевать на причины странного поведения этих тварей и плевать, если снаружи их сотни тысяч.
        Ее голос надломился и затих. Поняв, что она находится на грани, Исаир кивнул.
        - Согласен. Кстати, хочу напомнить, благодаря кому мы снова оказались в дерьме. - Он чуть приоткрыл дверь и выглянул в образовавшуюся щель. - Я проверю зал, а ты оставайся здесь.
        Кристально чистая вода обожгла пальцы холодом. Харальд стиснул зубы и погрузил обнаженные руки по локоть в таз. В воде тут же распустились кровавые цветы, обозначив каждую из язв, медленно разъедавших плоть. Намочив тряпку, Харальд выдохнул и принялся очищать раны, обнажая темное мясо. Бросив взгляд в сторону двери, он переложил тряпку в другую руку и продолжил с остервенением тереть. Ошметки гниющей плоти расплылись в воде, не спеша оседая на жестяное дно.
        Когда лоб покрылся испариной и сил терпеть боль уже не осталось, тряпка полетела на земляной пол. Чуть поколебавшись, вождь дотронулся до лица и нащупал края железной маски. Подавив крик, он оторвал ее вместе с рваными кусками кожи и взглянул на свое отражение в розовой от крови воде. Одна глазница приветливо подмигнула желтым огнем, на мгновение осветив сухие лохмотья, оставшиеся от кожи. Вот во что он превратился благодаря магии. В кусок протухшего мяса. В гниющий труп, который живет и движется вопреки всем законам природы. В подобие своих бессердечных воинов, посланных Фенриром. Холодная вода омыла лицо, и багровые струйки потекли по шее, затекая за ворот. Мерзкое ощущение… Осторожно промокнув рану богато расшитым полотенцем, Харальд вытер им и маску, которую сразу же нацепил обратно. Полотенце с красным пятном полетело на пол вслед за тряпкой.
        Стук в дверь застал его врасплох. Быстро отыскав взглядом перчатки, он натянул их, превозмогая боль.
        - Кто?! - рявкнул он. Дрожащий девичий голос из-за двери ответил:
        - Повелитель… Роды затянулись… Лекарь говорит, дело совсем плохо…
        Харальд откашлялся.
        - Сейчас… Возвращайся к госпоже, я скоро приду.
        Легкий голубоватый сумрак курился под сводами Зала Памяти. Он укутывал барельефы на стенах, уходившие во тьму купола тонкие колонны, полки, наполненные свитками. Сквозь высокие арки окон в зал вливался неясный свет луны. Из-за двери слышались отголоски беспокойных шагов Хонсу. Все было, как всегда, - спокойно и совершенно в своей красоте. Единственным, что отравляло это безукоризненное убранство, была обманчиво хрупкая фигура, раскинувшаяся в кресле у окна. Одним своим видом она разом портила настроение Хепри.
        - Нам не нужна помощь. Мои воины прекрасно справятся и без подачек Вашего Исразского Величества.
        - Прекрасно. - Хепри недовольно повел темными глазами. - Только позволения Ущелья Кошмаров никто и не спрашивает. Воины Исраза будут отправлены к Кольцу Фельнира на рассвете.
        Арханна невольно подалась вперед, хищно впившись пальцами в мягкие подлокотники. В этот момент она напоминала разъяренную кошку, готовую к броску.
        - Вы не правы, совсем не правы и не дальновидны! Подобное скопление эльфов, особенно на севере, где идет война, привлечет излишнее внимание к персоне Избранных. Недолго Живущие могут понять, что заполучили в свои лапы, благодаря чистой случайности. И тогда поймать Избранных будет сложно, гораздо сложнее, чем сейчас. Надо сказать, вы выбрали крайне неудачное время для проявления своей неприязни к роду Ущелья Кошмаров. В том положении, в котором мы сейчас находимся, нам стоит действовать на одной стороне.
        - Я и не собирался вспоминать давние распри. К высылке отряда меня подтолкнули многочисленные неудачи ваших воинов. Несколько месяцев они никак не могут поймать двух эльфов, гоняясь за ними по всему Внешнему Миру. Тем временем Избранные спокойно вырезают пол-Артаиса, своей магией наводят панику в Ас’шараде и шествуют от побережья Костей до Свирдира, ни капли не скрываясь. Уже половина человеческого населения Внешнего Мира знает и вовсю распускает слухи о странной паре эльфов. Задают ненужные вопросы о том, кто они, откуда и почему вместе.
        - Я все же настаиваю на том, чтобы вы не торопились с отправкой отряда. Подождите, пока Избранные вернутся из Туллы, и если они направятся в сторону Лоэрдилиена, а мои воины не смогут их вовремя остановить, тогда… Тогда я буду первой, кто обратится в Исраз за помощью. - Конец фразы Арханна словно нехотя выплюнула. Хепри был уверен, - мысленно она уже клялась никогда не повторять подобное снова.
        - То есть мы будем ждать, пока ситуация не станет наиболее опасной, а затем будем действовать. Вы так себе это представляете? - Заметив, как жрица вскочила с подушек кресла и встала у окна, силясь успокоиться, он чуть было не рассмеялся во весь голос. Эта дху злила его больше, чем орки, обосновавшиеся на западе под носом К’хаана и Золотого Леса, больше, чем люди, пробудившие тварей Древнего Бога, веками таившихся в Могильниках на севере, и больше, чем все смехотворные домыслы Ас’шарада. И каким удовольствием было довести эту хладнокровную суку до белого каления, но… Она была права, и Хепри прекрасно это осознавал. Потянув паузу еще немного, он продолжил:
        - В последний раз я доверяю вам. И если в этот самый последний раз Избранным снова повезет, Исраз возьмет ситуацию в свои руки. Будем считать, вы предупреждены, жрица. - И, не дожидаясь очередного возмущенного ответа, он выкрикнул: - Хонсу!
        Дверь тут же распахнулась, и в зал ворвались слепящие лучи света из коридора, от которых жрица сморщилась и поспешно накинула капюшон. Хлопнув в ладоши, она вызвала жриц, мгновенно окруживших ее.
        - Будьте уверены, вам не придется даже шевелиться. Ваше нетерпимое поведение изменится, особенно когда придется спускаться за девчонкой в Ущелье Кошмаров. Не сомневайтесь, там вас ждет столь же радушный прием, сколь ожидал нас в Исразе. Мы достойно отблагодарим вас за оказанное доверие.
        Высокую, натянутую, словно струна, фигуру жрицы поглотил столб голубого света, и она исчезла, оставив после себя лишь неприятный осадок на душе Хепри.
        - Она еще будет мне угрожать… В моем собственном дворце…
        - Простите? Вы что-то сказали?
        Только сейчас Хепри заметил фигуру командира войск Исраза, темную на фоне залитого светом прохода. Сколько Хонсу неподвижно простоял в столь низком поклоне, было известно одному лишь Манве.
        - Нет… Нет. Закрой дверь и подойди ближе. И прикажи зажечь факелы. В темноте мне все время мерещатся эти твари. - Правитель всего Исраза устало вздохнул и откинулся назад в мягкие подушки кресла, терпеливо дожидаясь, пока не осветится каждый уголок зала. Когда слуги наконец вышли, он взглянул на Хонсу.
        - Присядь… Нам нужно многое обсудить.
        Глава 14
        Трюгв
        Клубы черного непроницаемого дыма вздымались в небо со стороны Скульда, сожрав зеленые крыши домов и каменные башни на городских стенах. В долине к западу от перевала чернильным пятном расползалась тьма.
        - Скульд. Это же Скульд горит, так ведь? - с дрожью в голосе спросила Мадея, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в непроглядном дыму внизу. Исаир, стоявший рядом, молча кивнул, отчего Мадея похолодела изнутри. Еще вчера они проходили мимо стен этого города, и никакого намека на шедим не было. Теснившийся у самого подножия Кольца Фельнира Скульд готовился к войне, принимая в свои недра все больше бегущих от нежити крестьян, люди суетились, отчего город стал похож на огромный муравейник, жрецы в храмах поспешно возносили молитвы богам… Сейчас же город был охвачен пламенем, ужасом, испускал смрад смерти, который Мадея ощущала даже на каменной тропинке у перевала.
        Дорога от брошенного храма до подножия гор заняла пять дней и шесть ночей. Эльфы старались идти быстро, двигаясь лишь по открытой местности, привалы устраивали на пару часов, не больше, после чего продолжали путь. Изможденные и полные леденящего душу страха, не ослабляя внимания и не задерживаясь ни на минуту, они спешили к снежной гряде гор, которые закрывали собой уже треть неба над горизонтом, холодно и гордо сверкая в лучах солнца. Предусмотрительно набрав дров и держась от людей на почтительном расстоянии, путники обогнули стены Скульда и свернули к востоку от города. С трудом отыскав тропу среди глубоких ущелий предгорья, они наконец двинулись к перевалу, постепенно взбираясь все выше. Вскоре тропа прижалась к склону Драконьего Зуба - одного из двух пиков, меж которых проходил перевал, - и круто полезла вверх. С одной стороны высилась стена, уходившая в хмурое небо, с другой - темнел обрыв. Изредка сверху срывались каменные глыбы, лишь по счастливой случайности пролетавшие мимо. Люди давно не использовали перевал, по большей части из-за гномов клана Горна, которые обосновались в недрах
Кольца Фельнира, еще когда земли Свирдира были пусты и тихи, а маги Лоэрдилиена и Ас’шарада не основали Туллу. Зная это, Мадея уже ясно представляла себе давние завалы и обрывы, поджидавшие впереди, но все же продолжала путь, содрогаясь от свиста ветра и рокота камней над головой. Исаир же угрюмо кутался в плащ, мучаясь от назойливой головной боли, и старался попусту даже не разговаривать.
        А на следующее утро они увидели клубы сизого дыма, поднимавшиеся в долине к западу от Драконьего Зуба.
        - Теперь там шедим. Мы успели взобраться к перевалу, прежде чем они отрезали нам путь. Это прекрасно. А вот как мы выберемся отсюда? - Короткий взгляд Мадеи был холоден, как горные склоны вокруг.
        - Может, они не захватят город, - столь же холодно ответил Исаир. - Ты слишком торопишься с выводами.
        - А ты слишком оптимистичен в последнее время! Ты же сам видел, на что они способны! И после этого считаешь, что такие твари не попадут в город? Да они сотрут его с лица земли, как тот храм! А после… После полезут к перевалу!
        - У них есть более важные дела, чем лезть на Драконий Зуб в руки к гномам.
        - Ага, значит, сейчас мы лезем прямо в руки к гномам?! Великолепно! - Мадея ненадолго утихла, перевела дух и почувствовала острый укол стыда. Она кричала, как форменная истеричка. Охваченная страхом, она позволила себе голосить и паниковать. Позор. Мадея поджала губы и упрямо зашагала вверх по тропе, изредка поглядывая на растянутую ветром тучу в ущелье.
        - Если впереди тропы нет, я самолично сброшусь прямо с этой скалы. Это лучше, чем спускаться к безумной нежити внизу, - тихо пробурчала она. Из-за спины не донеслось ни звука. Лишь шорох мелких камней под ногами Исаира и уже ставший привычным вой ледяного ветра. Ощущение собственной ничтожности усилилось вдвойне.
        Ближе к полуночи беззвездное небо разродилось снегом, выстроив вокруг путников пушистую завесу. Вскоре снегопад превратился в настоящую бурю. Белые хлопья кишели в воздухе повсюду, они упрямо лезли в капюшон и рукава, где таяли, усиливая холод. Яростные порывы ветра то прижимали к скале, вдавливая в лед, то сносили назад, вниз по тропе. Прижавшись спиной к склону по примеру Исаира, Мадея с ужасом различила рокот камней над головой. Мгновением позже в паре шагов от нее белым монолитом возник гигантский сугроб, отрезавший путь назад. Зловещий рокот продолжался. Мимо со свистом проносились булыжники, срывавшие за собой целые карнизы снега. Надвинув капюшон как можно ниже, Мадея в очередной раз закинула соскальзывавшую сумку на плечо. Сил не оставалось даже на то, чтобы поднять голову, - взгляд бесцельно блуждал в месиве под ногами, пока посиневшая рука машинально цеплялась за выступы в каменной стене.
        Мадея не успела даже вскрикнуть от испуга, когда ступня резко соскользнула к обрыву. Жестокий удар об обледенелую тропу и саднящая боль от проскальзывавших под телом камней привели ее в чувство. Окровавленными, белыми от напряжения пальцами она что было сил уцепилась за ледяные выступы, соскочила с тропы по пояс и задергала ногами в черной пустоте, отчего съехала еще ниже, каменным краем наставив себе пару синяков и ободрав кожу под грудью. Мимо по льду проехала сумка и со свистом улетела в ночную тьму. Почувствовав руки Исаира на своих предплечьях, Мадея отпустила ледяной уступ, впилась пальцами в его локти и задрыгала ногами еще больше.
        - Прекрати! - донеслось до нее сквозь вой ветра. Еще раз покосившись вниз, девушка нехотя успокоилась. Очутившись на тропе, она отползла подальше от края и прижалась спиной к стене, стараясь успокоиться.
        - Моя сумка! - проорала она наконец, стараясь перекричать бурю вокруг. - Она вниз улетела!
        - Ну и черт с ней! - проревел в ответ Исаир и рывком поставил Мадею на ноги.
        Чтобы не превратиться в два заснеженных изваяния, нужно было идти дальше. На этот раз они двигались еще медленнее и осторожнее, проверяя каждый свой шаг. Отыскав небольшое углубление в склоне, они забились внутрь, съежившись в ледяной тесноте.
        - У тебя еды не осталось?
        Дху молча покачал головой.
        - Только старые лепешки.
        - Отлично. Просто отлично. - Мадея подтянула колени к груди и охватила их онемевшими от холода руками. Неизвестно, что было хуже: усиливавшийся мороз, от которого немели конечности, или голод, сводивший живот.
        - Не надо было упрямиться и совать всю провизию к себе. - Исаир выудил из сумки изодранное шерстяное одеяло и с горем пополам укутался. - Переждем бурю здесь. Все равно идти дальше в такой пурге бесполезно.
        Снаружи донесся скрежет камней, чиркнувших в полете о край скального карниза. В сумрак ниши ворвалось облако снежной пыли. Мадея дохнула на онемевшие ладони, выпустив клуб пара, и покосилась на небольшое пространство между своими ногами и одеялом Исаира.
        - Дай одно полено.
        Голубые глаза скептически оглядели ее из-под прядей волос.
        - Взгляни на глыбу льда прямо над собой и хорошо подумай, прежде чем что-либо здесь палить.
        - Я уже достаточно подумала, - отрезала Мадея, вытащив из сумки два небольших полена. - Если подумаю еще немного, боюсь, так и примерзну к скале.
        Нашептав заклинание одними губами, девушка прижала ладони к поленьям и довольно улыбнулась, отметив пробившиеся из дерева языки пламени. Но, дернувшись на ветру пару раз, они быстро угасли, оставив после себя тонкую струйку дыма. Тихо выругавшись, Мадея попробовала еще раз, затем еще… После десятой попытки она раздраженно пнула дрова ногой и откинулась на неровную ледяную стену.
        - Так и быть, умру от холода. - Она прикрыла глаза и перевела дух, постаравшись расслабить каждую нывшую мышцу, успокоить боль и ломоту. Пальцы ног в промерзших сапогах уже не чувствовали ничего, снег, забившийся за воротник, начал потихоньку таять, холодными каплями стекая по шее, но Мадея даже не пошевелилась, чтобы вытряхнуть его наружу. Усталость, окутавшая ее, была сильнее и холода, и голода, и раздражения, кипевшего внутри.
        Сонливость накатывала волна за волной, унося Мадею далеко, к теплому очагу в К’хаане, к уютной кровати и тихому пению птиц за стенами… Она была там, в сумраке леса, укутанная в колючую шерсть одеяла, наслаждалась треском поленьев в камине и… воем ветра. Тоскливым воем ветра меж пустых голых скал.
        Сон лопнул, как пленка мыльного пузыря, выбросив Мадею обратно в хмурую реальность. Но кое-что из уютного мирка все же осталось. Сжав пальцами шерсть одеяла, девушка разлепила глаза и в изумлении воззрилась на костерок, дышавший теплом. Исаир, склонившийся над пламенем, поднял голову и потер грязную, еще больше посеревшую от дыма щеку.
        - С добрым утром.
        После этих слов девушка взглянула на него с еще большим изумлением. Кашлянув, Исаир добавил:
        - Пока ты спала, пурга закончилась и взошло солнце. А я развел костер. Так что будь добра, подними свой зад и хотя бы принеси воды. - Гнутая кастрюля со скрежетом приземлилась на лед рядом с Мадеей. - Снега на тропе хоть отбавляй.
        Одеяло резко отлетело в сторону, и Мадея раздраженно выскочила наружу, прихватив кастрюлю. Оставшись в одиночестве, Исаир уставился в огонь костра, задумчиво вороша палочкой в углях.
        Он вел себя, как полный идиот. И чувствовал себя так же паршиво, вот только поделать с этим ничего не мог, как ни старался. Укрыл ее одеялом - своим одеялом, между прочим, - после чего развел костер, уже больше для себя. А после битый час косился в сторону ее лица, худого и изможденного в отблесках огня. Какого черта?.. Он провел ладонями по щекам и с силой запустил пальцы в волосы.
        - Я себя знаю, я смогу… Я смогу… - Исаир облизнул губы и издал тихий смешок. - Нет, ну это просто смешно… Бред…
        Еще раз облизнув губы, Исаир застыл на пару мгновений, затем со злостью швырнул веточку в костер.
        - Чушь собачья! Чертова собачья чушь!..
        Шорох у входа заставил его резко умолкнуть.
        - Долго же тебя пришлось ждать, - процедил он сквозь зубы и, выдрав из рук Мадеи кастрюлю с талой водой, уселся к девушке спиной и стал неспешно умываться.
        - Не за что, - сзади раздался мрачный голос, от звука которого Исаир на мгновение замер, после чего продолжил оттирать щеки.
        - Я разве сказал «спасибо»? - поинтересовался он.
        - Нет, но стоило бы.
        - Представим, что и ты меня поблагодарила за вчерашнее спасение.
        - Я выбралась бы и без твоей помощи.
        Исаир вскинул брови и многозначительно хмыкнул, затем отвернулся обратно к грязному льду стены. Честно говоря, сил спорить и пререкаться у него не было.
        Тропа после ночной бури оказалась занесена снегом, как, впрочем, Исаир и предполагал. Но пути назад не было, и, по колено проваливаясь в наст, они продолжили шагать вверх по спирали карниза. Утро было ясным. От ослепительно белого снега невыносимо болели глаза, не спасал даже натянутый до самого подбородка капюшон. Оставалось лишь продолжать идти вслепую, надеясь на скорое приближение перевала.
        Спустя пару часов после того, как пещера скрылась из вида, камень под ногами содрогнулся, будто в конвульсиях. В глубинах Драконьего Зуба родился рокот, нарастая и пульсируя, словно огромное сердце. Достигнув пика, звук затих, и гора содрогнулась снова, сотряслась до самого массивного основания. Вслед за этим над головами раздался треск обвала, заглушив предостерегающий крик Мадеи. В ту же секунду Исаир бросился вверх по тропе, увлекаемый девушкой, вовремя увернулся от огромной каменной глыбы с серыми прожилками льда. Ухнув, она играючи сломила участок тропы и продолжила свой полет вниз, оставив после себя гул эха. Холодная испарина покрыла все тело, но Исаир унял дрожь и продолжил шагать вперед в том же темпе, что и раньше, обратившись в слух. Новый обвал мог случиться в любой момент.
        Ближе к вечеру рокот в недрах горы повторился снова. Путники в страхе прижались к склону, выискивая в пронзительном свисте ветра звук падающих камней. Но их опасения не подтвердились. Видимо, оползень прошел с другой стороны хребта, а может, его и не было вовсе. Как бы то ни было, вскоре тропа углубилась в склон, невысоким туннелем врезавшись в тело горы и укрывшись неким подобием крыши, нависавшей в паре метров над дорогой. Спустя час ходьбы дорога раздвоилась. Правое, более крупное ответвление, уходило прямо в глубины Драконьего Зуба, скрываясь в непроглядной тьме пещеры. Второе, совсем узкое, выбиралось из-под «крыши» и продолжало свой путь вдоль монолита склона, хлипким карнизом теряясь за поворотом. Правая тропа вела прямо сквозь скалу к внутренностям Кольца Фельнира, где раскинулись вересковые пустоши, а левая… Собственно, никто не знал, куда вела левая тропа, да Исаира это особенно и не волновало.
        - Пошли, - бросил он в сторону Мадеи и сделал шаг в сторону входа в пещеру. Но девушка даже не шелохнулась.
        - В пещеры во время обвалов? Ты с ума сошел? - И, словно в подтверждение ее слов, скала сотряслась в очередной порции судорог. Где-то наверху раздалась серия мощных ударов.
        - Хочешь остаться здесь - оставайся, а я пошел. - Резко крутанувшись на каблуках, он прошествовал внутрь и нырнул во тьму. Впереди, со стороны второй тропы донесся зубодробительный треск, словно кто-то с корнем вывернул дерево, и мимо пролетели осколки камня, исчезнув внизу. Следом последовала густая лавина снега. Содрогнувшись от подобного зрелища, Мадея поспешила вслед за дху.
        Исаир стоял в центре небольшой пещеры. Ее ровные, аккуратно обтесанные стены и пол выдавали работу древних мастеров, на славу потрудившихся над перевалом. Тонкая полоса узора, выбитого в камне под потолком, полукругом огибала узкую арку в левой стене и, сплетаясь с ветвями выгравированных деревьев-колонн, устремлялась вперед, вдоль широкого прохода… Вот только широкий проход обрывался, не успев начаться. Вместо него и передней стены пещеры высилась гора камней.
        - Приехали. - Мрачный голос Исаира прозвучал в морозном сумраке, словно похоронный колокол.
        - И что теперь?
        - Попробуем пройти еще немного по тропе снаружи. Может, она хоть куда-нибудь приведет… - Заметив растерянный взгляд Мадеи, дху нахмурился. - Что такое?
        - Та тропа… Только что, во время очередного обвала…
        - Только не это! - От нахлынувшей злости Исаир шваркнул сумку об пол. - Только этого не хватало!
        - Может, взорвать заклинанием?..
        - И сдохнуть под завалом? - скривился Исаир. - Умно, ничего не скажешь.
        Выбирать было не из чего, пришлось идти по боковому туннелю, несмотря на пульсировавший внутри пика рокот, грозивший очередным обвалом. После пологого спуска коридор съежился и стал все больше отклоняться от первоначального направления. Затем последовали ступени, множество узких, неудобных ступеней, спускавшихся в темные глубины. Воздух стал затхлым и тяжелым, звуки ударов гулко отдавались в такт шагам. Ступени закончились, и перед глазами Исаира вновь растянулся коридор, вдали превращавшийся в черную точку. Мадея же давно не видела перед собой ровным счетом ничего, кроме густой, похожей на сироп тьмы, и вцепилась спутнику в плечо.
        Когда гора сильно содрогнулась и с потолка посыпалась каменная крошка, обнажив растущую трещину, они снова побежали. Исаир крепко, до боли сжал ее запястье и упрямо тащил дальше по коридору, что-то крича, но протяжный стон скал заглушал его голос. Танцевавший под ногами пол так и норовил сбросить с себя. Камни больно молотили по спине и плечам, пока Драконий Зуб не сотрясся от последнего, самого мощного удара. Пол вздыбился, грохот поглотил крики ужаса, и ноги провалились в пустоту, куда уже летели обломки громадных плит…
        Очнулась Мадея от невыносимой боли в правом плече и боку. Лежала она на чем-то жестком, остро впивавшемся в тело, ребра саднили при каждом вдохе, а перед глазами была лишь густая чернильная тьма. Собственно, чего еще стоило ожидать от пещер в глубинах Драконьего Зуба, кроме темноты и неожиданных обвалов? Девушка приподнялась на локте, потревожив что-то, со звоном скатившееся вниз, и громко охнула от боли.
        - Тише, - неподалеку раздался знакомый голос. - Нам страшно повезло свалиться на столь малую глубину… И в подобное место. - Добавил он после недолгого молчания. - Видела бы ты, на чем сейчас лежишь…
        Мадея содрогнулась.
        - Боюсь даже представить.
        - Нет, ты не понимаешь… Сейчас… Подожди немного… - Шаги гулко отдалились, оставив Мадею лежать в недоумении. Неужели ей не показалось и в голосе Исаира действительно сквозило веселье? Какое тут могло быть веселье, когда они свалились в невесть какие катакомбы, возможно, без малейшего намека на выход. Может, она сломала себе что-нибудь при падении… Осторожно вытянув ногу, Мадея согнула и разогнула ее в колене, покрутила стопой, повторила то же самое с рукой, ежесекундно ожидая вспышки боли и предательского хруста. Но когда вспыхнул факел и разогнал тьму, она разом забыла про все свои вероятные переломы.
        - О, Манве… - выдохнула Мадея в восхищении.
        Она находилась в шкатулке, доверху наполненной драгоценностями. Стены и низкий потолок сплошь покрывали крупные бледно-голубые камни, которые вспыхнули яркими бликами в свете факела. Ближе к полу они переплетались с темными сапфирами и гранатами в искрящемся узоре. Каменные стволы деревьев-колонн, похожих на колонны погребенного наверху перевала, кронами поддерживали потолок. Искусно выточенная кора покрывала их тела, а вместо листьев сверкали изумруды. Но самое интересное начиналось у корней. Десятки туго набитых мешков, высотой по пояс стоявшему рядом Исаиру, стояли аккуратными рядами, а крупные золотые монеты, блестящие доспехи, клинки и щиты, утварь из драгоценных металлов и украшения, сотни браслетов, ожерелий и серег были небрежно накиданы поверх.
        Исаир не спеша шествовал вдоль стен комнаты. Торжествующая улыбка играла на его губах.
        - Смешно, не правда ли? Коротышки копили все эти сокровища, прятали веками от посторонних глаз, а один обвал проложил прямую дорогу к золоту всего за пару секунд.
        - Впустив при этом одного из самых жадных дху Внешнего Мира, - пробормотала Мадея, все еще не веря своим глазам. Съехав с горы доспехов и золотых монет, она приблизилась к Исаиру.
        - Смеешься? Да я ни за что не трону эти побрякушки. Может, только если возьму пару монет на память.
        - На тебя не похоже.
        - Просто бежать с карманами, полными золота, не очень удобно.
        - Бежать?
        - Взгляни. - Он поднес горящий факел к одному из мешков, затем обвел им вокруг себя, осветив тусклые каменные плиты пола. - Ты видишь пыль? Грязь? Каменную крошку на полу? Нет. Эту комнату регулярно чистят. Никогда не поверю, что такой идеальный порядок сохранился сам по себе при регулярных землетрясениях и обвалах. Отсюда делаем вывод, - Исаир поднял палец, словно объяснял простейшую истину. - Если этот кто-то владеет полной сокровищницей и следит за ее порядком, то он наверняка ее охраняет. И вполне возможно, что скоро сюда заявится целый вооруженный до зубов отряд, готовый выгрести весь мусор, что свалился вместе с потолком. Включая нас.
        Подобные догадки закрались в голову Мадеи еще до подробно разжеванных объяснений. Как ни странно, осознание своей правоты не принесло ничего, кроме тупого безразличия. Если не рухнет пол - рухнет потолок, если на дороге не будет орков, значит, там будут дху. Или шедим. Или люди. Или невесть откуда взявшиеся аль’лива. Так что не было ничего удивительного в том, что провалились они не в ущелье и не в обычную пещеру, а именно в сокровищницу. Словно кто-то из богов специально сидел и выжидал момент, чтобы обрушить тонкую перегородку скал прямо под ногами. Мадея представила себе рожу того божка и мысленно задушила его голыми руками. Затем медленно обвела взглядом небольшие шлемы и доспехи, грудившиеся на полках вдоль стен.
        - Значит, гномы…
        Исаир кивнул и закинул факел в угол за стойки с оружием. Сокровищница погрузилась в сумрак.
        - Будем надеяться, что дверь открыта.
        Не спеша, он приблизился к арке массивной двери, прятавшейся в тени широких колонн. Схватившись за ручку, он дернул ее на себя. Затем толкнул. После сделал пару шагов назад и застыл, задумчиво разглядывая монолит двери. В углу потрескивал огонь факела.
        - INCURTUS!!! - В воздух взметнулся фонтан каменной крошки. Когда облако пыли рассеялось, обнажив пролом в темный узкий коридор, сокровищница была уже пуста.
        - Куда идти? - прошипела Мадея, настороженно озираясь по сторонам. Они стояли посреди широкого, ярко освещенного коридора. Впереди цепочка факелов раздваивалась и исчезала в глубинах двух совершенно одинаковых коридоров. И в том, и в другом пока было тихо и пусто.
        - Налево, - после непродолжительного раздумья изрек Исаир.
        - С чего ты взял?
        - Не знаю. - Он пожал плечами и решительно шагнул в левую каменную арку. - Назовем это шестым чувством.
        Не успели они пройти и десяти шагов, как впереди вновь показались арки. На этот раз их уже было три. Левый проход был узок, сумрачный правый уходил вниз, центральный слепил огнями и сильно смахивал на парадный коридор. Не хватало лишь ковровой дорожки.
        - Шестое чувство, говоришь? - Мадея поджала губы. - А теперь куда?
        Топот множества ног, донесшийся из левого ответвления, живо решил вопрос, и путники юркнули в сумрак правого коридора. Пологий спуск пару раз прерывался лестницами, а в стенах все чаще стали появляться небольшие, но крепкие двери, врезанные в скалу. Позади осталась пара осторожно пройденных перекрестков и одна невысокая фигурка, которая прошмыгнула вдали и даже не обратила внимания на втиснувшихся в одно из углублений эльфов. Но подобное везение не могло продлиться вечно.
        В двух шагах впереди распахнулась одна из дверей, и на площадку вывалился целый отряд гномов. Именно тогда, когда рядом, как назло, не оказалось ни единой комнаты или углубления в стене, куда можно было вжаться. Исаир и Мадея дружно метнулись вправо, затем взглянули налево и беспомощно застыли посреди прохода, взирая на гномов. Гномы таращились в ответ. Вполовину ниже ростом, чем Исаир, с ног до головы закованные в железо, они заполнили весь проход от стены до стены, превратившись в ощетинившийся топорами живой барьер. Из гущи волос под шлемами живо блестели черные глаза.
        Затем блестяще-мохнатая лавина шлемов и бород пошевелилась.
        - Трюгв, - изрекла борода, стоявшая ближе всех.
        - Трюгв. Трюгв, - подтвердили остальные и сделали шаг вперед. На краткое мгновенье коридор заполнил железный лязг.
        - По-моему, нас оскорбили, - проговорила Мадея. Она осторожно попятилась, следуя давно известной и много раз испробованной тактике. Один шаг прямо назад, один - точно за спину Исаира, далее поворот и…
        Судя по дружному яростному крику, рикошетом метнувшемуся меж стен, гномы опомнились слишком поздно. Когда позади о каменный пол ритмично загрохотал металл, до ближайшей развилки оставалось каких-то пару шагов. Мимо просвистел топор. За ним, бешено вращаясь в воздухе, последовал второй. Постаравшись максимально втянуть голову в плечи, Мадея на полном ходу вписалась в поворот, молясь, чтобы там никого не было. Как ни странно, коридор и вправду был пуст. Забег по узким проходам продолжался до следующего пересечения, где до появления эльфов мирно проходила команда из трех гномов. Заметив вылетевшие из-за поворота фигуры, они остановились, раскрыв от удивления рты. В следующий момент двое из них отлетели к стене, сметенные с пути, в то время как третий благоразумно отскочил сам.
        - Стой! - выкрикнул Исаир, когда они отбежали на расстояние, достаточное, чтобы не слышать железный топот преследователей. Он изо всех сил дергал за ручку небольшой двери, темневшей в стене. Затем перебежал к следующей, повторив безуспешную попытку. Нужно было уйти с главных коридоров, и в этом Мадея полностью его поддерживала. Вот только куда вели эти двери? В подобной ситуации очутиться в замкнутой комнатушке без окон и дверей было равносильно смерти. Она поспешно огляделась вокруг. В глубине длинного прохода мелькнула пара гномов. Спустя секунду они снова показались из-за угла, с нескрываемым интересом разглядывая незнакомцев. Топот охраны позади раздавался все громче.
        - Исаир, быстрее! - прошипела Мадея и, не выдержав, пробежалась вперед по коридору, толкая и дергая все двери подряд. Третья попытка оказалась удачной. За узкой площадкой внутри начинался сумрак, в который погружались ступени.
        Блошки. Маленькие черные жучки, сновавшие по ссохшейся, похожей на хрупкий пергамент коже, сквозь дырочки пробиравшиеся внутрь и бурившие там ходы. Они смешно прыгали. Блошки. Тусклые угли глаз на мгновение вспыхнули, и блошка хрустнула на зубе. Хорошая, но маленькая. А лес слишком мертвый, уже пустой. Нужно идти дальше, но от Сердца Из Огня давно не было приказов. Идти без его приказов означало смерть, это знал каждый. Но дальше были живые, а это означало обед. Снова блошка. Маленькая, живая блошка.
        Шедим глухо заурчал, похрустел жучком, затем снова застыл на месте в глупом оцепенении. За деревьями поблизости раздалось ответное урчание. Покачиваясь, он сделал неловкий шаг и уставился на оставшийся в снегу след. Он быстро заполнился белыми хлопьями. Затем, вместе с дорогой, окрасился в кровавый. Мелкие песчинки чуть полежали на белом покрывале, затем вихрем взметнулись в воздух, словно приветствуя невысокую широкоплечую фигуру, вырулившую из-за поворота и огласившую:
        - Я устал. Это самый медленный и скучный способ передвижения, какой я только видел.
        Хафиз оправил воротник камзола и недовольно покосился на копавшегося рядом шедим. Поймав бессмысленный взгляд мертвяка, вампир ощерился. Шедим сделал вид, будто ничего не произошло, но все же развернулся и своей безумной походкой заковылял к обочине, где вскоре по горло провалился в сугроб на дне канавы.
        - Можно подумать, ты их много повидал в жизни, - фыркнул Хафиз, наконец оторвав взгляд от неловкого барахтанья шедим. - Мне давно нужно было прекратить таскать тебя на собственном горбу, а тебе давно пора было размять ноги.
        - И что, теперь мне всегда ходить пешком?
        - Да, если не удосужишься научиться кое-чему новому.
        - Милорд, - слишком резко начал Линд и, вовремя осознав свою ошибку, продолжил более спокойным голосом: - Милорд, я пытался, и вы знаете это. Также вы знаете, что у меня ничего не получилось. Ровным счетом ничего.
        - Значит, у тебя все впереди. А до этого времени будешь ходить пешком. - Заметив, что Линд открыл рот, Хафиз нетерпеливым жестом велел ему замолчать. - И хватит об этом. Не действуй мне на нервы, как эта низкосортная мерзость. - Очередной шедим поспешно скрылся в сумраке деревьев, поймав презрительный взгляд вампира.
        - Они все равно ничего не могут нам сделать, - тихо заметил Линд.
        - Они бесят меня одним своим видом. И кто додумался выпустить столько гнуси под очи Создателя?
        Милорд начинал распаляться все больше, и, чтобы не получить оплеуху на пару с шедим, Линд благоразумно умолк.
        - Надеюсь, у Кольца их меньше. И на твоем месте, я бы побоялся за Видрир.
        - Видрир? Что мне за него волноваться? Пускай его разрушат хоть до основания, мне все равно.
        В темных глазах вампира проскользнула насмешливая искра.
        - Где же ты тогда будешь ждать меня? В развалинах?
        - Милорд?
        - Да, ты не ослышался. Я пойду к Кольцу Фельнира один. А тебе советую направиться в Видрир. Может, хотя бы там отучишься пить грязную кровь. - Линд вздрогнул и испуганно покосился на мягко ступавшего Хафиза. - Твой поворот за холмом.
        - Мы пропали, - обреченно произнесла Мадея и вновь ощупала каменную стену перед собой. Зачем она это делала, она не знала сама, но стоять спокойно, опустив руки, было выше ее сил. Обернувшись, она встретила укоризненный взгляд Исаира. - Ничего. Совсем ничегошеньки.
        - Естественно, ничего, - фыркнул дху в ответ и хрустнул костяшками. Этот нехороший взгляд был слишком знаком.
        - Не надо…
        - А что ты мне можешь предложить? Сидеть здесь и ждать, пока нас не обнаружат? Я, конечно, ни разу не встречался с гномами на их территории, но зато вполне могу себе представить, что здесь делают со случайными прохожими. Думаю, они даже знали о незваных гостях и специально поджидали нас в том проходе. Правда, ожидали увидеть кого угодно, только не эльфов.
        - Хорошо, здесь ты прав. Вот только если ты вздумаешь взорвать огненный шар в таком узком проходе, нас завалит тоже. Это ты понимаешь?
        А все так хорошо начиналось… Ну, конечно, относительно хорошо, но все же гораздо лучше, чем было сейчас. После долгого спуска по узкой винтовой лестнице в пропасть они решили не идти до самого дна, тем более что его могло и не быть, и выбрались в узкие душные туннели. Они находились примерно у основания горы и вскоре оказались заперты в узкой кишке очередного черного хода. Теперь за дверью, ведущей в главный проход, раздавался топот множества ног и грохот оружия, а впереди был тупик. Голая гладкая стена без малейшего выступа. Исаир покосился на нее, затем сплел пальцы.
        - Постой! - почти умоляюще проговорила Мадея, успокаивающе вскинув руки. - Неужели у тебя в запасе нет менее заметных заклинаний?
        - Огненная стрела. Огненная бездна. Вызов огненного…
        - Понятно, можешь не продолжать. - Мадея вздохнула. - К сожалению, у меня практически такой же набор… - Заметив, что Исаир сложил ладони вместе, она поспешно исправилась: - Но все же это не повод отчаиваться!
        - Это не повод слушать топот этих коротышек и гадать, когда они сюда заглянут, - с яростью прошипел Исаир. - Мы в ловушке, не знаем выхода из этого долбаного муравейника и вряд ли выберемся отсюда живыми. Лично я не так представлял свою смерть. - Словно в подтверждение его слов, за дверью вновь раздались шаги, сопровождаемые лязгом железа. Они затихли прямо за дверью. Кто-то очень внимательно прислушивался к происходящему внутри и, вероятно, гадал, стоит ли заходить. Исаир и Мадея переглянулись, и, не раздумывая ни секунды, дху вскинул руки.
        - INCU… - Мягкая ладонь зажала ему рот, бесцеремонно оборвав заклинание.
        - Пожалуйста… - одними губами проговорила Мадея, умоляюще заглянув в его глаза. - Пожалуйста, подожди… - Кинув в его сторону благодарный взгляд, она бесшумно шагнула назад и прижала ухо к дереву двери. Напряженному молчанию в комнате вторила такая же гробовая тишина снаружи.
        - Нир трюгв, - провозгласили за дверью, и охрана неспешно удалилась в глубины коридора. Снаружи наконец воцарилась тишина.
        Переждав некоторое время, Мадея приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щель. Затем на короткое мгновение высунулась по пояс и тут же подалась обратно.
        - Пойдем. Там никого.
        Узкие каменные ходы становились все мрачнее, грубые лестницы без перил - круче, а низкорослые жители горных недр стали попадаться буквально на каждом шагу. Вскоре Мадею уже тошнило от постоянного напряжения и осторожных взглядов на поворотах. В конце концов рано или поздно они должны были нарваться на кого-нибудь из местных жителей.
        - Ты - грязный остроухий трюгв. Ты скоро умереть. Мой братья разделать тебя на части топор. - Гном захрипел и вцепился в руку, сжимавшую его горло все сильнее. Исаир зашипел от боли и кинжалом разжал гному пальцы. Затем, ловко провернув оружие в руке, он приколол одну из ладоней коротышки к стене. На лицо брызнула теплая кровь. Мадея же стояла у двери, стараясь вычленить из общего грохота молотов звук шагов.
        Гнома они встретили в одной из комнат. Не успел он заорать, как Исаир схватил его за шкирку и одним рывком прижал к стене, заткнув рот рукавом плаща. После сдавленных ругательств из глубин ткани выяснилось, что гном знает Всеобщий, и дху принялся трясти его в надежде вытащить из коротышки нужную информацию. Но все оказалось не так просто.
        - Где выход на поверхность?
        - Все выходы давно завалить. Гномы хорошо стараться. Вы не выбраться отсюда никогда. Мой братья и Главный Улль расчленить вас и отдать поганый мясо подземный демон. Вы скоро умереть.
        Так вот почему их преследовали обвалы. Наверное, тот странный пульсирующий звук из недр горы был причиной землетрясений. Теперь становилось ясно, где и благодаря чьим рукам он рождался.
        - Что? Вы специально завалили все выходы? - вмешалась Мадея, несмотря на быстрый предостерегающий взгляд Исаира. Гном же попросту плюнул в ее сторону.
        - Именно. Чтобы в наш город не пробраться вонючий труп человека. Их сейчас много там, снаружи. Мы не думать, что вместо вонючий труп прийти остроухие воры. Которые скоро умереть мучительной смертью с кишки на полу.
        - Да, да, мы это уже слышали. Скажи, где выход, и мы отпустим тебя.
        - Ты можешь отпустить, можешь резать, можешь убить, но я не сказать, где выход. - Гном упрямо выпятил подбородок и взглянул прямо в глаза Исаира. - Я выбирать умереть с честью. Это награда для простой рабочий, как я, умереть, как воин.
        - Где выход? - прошипел Исаир, с ненавистью на лице замахиваясь для очередного удара.
        - Зачем тебе знать, где выход? Снаружи в главный Кузница сотни гномов. Ты скоро умереть, вот что ты должен знать, остроухий трюгв.
        Деланое спокойствие мгновенно лопнуло, как мыльный пузырь. Голова гнома откинулась от сильного удара в челюсть. За ним последовал еще один.
        - Выход. Где он? Говори!
        Гном облизнул разбитые губы и криво усмехнулся:
        - Остроухий трюгв скоро умереть. Выход нет. Воины скоро найти тебя и ее, - он мотнул головой в сторону Мадеи, - и вы умирать очень долго, дольше, чем поганый орк умирать. Любой остроухий хуже орк, светлый или темный… - Его слова прервал разъяренный рев эльфа. Секунда - и к стене была пришпилена вторая ладонь.
        - С чего ты вообще взял, что он может сказать нам правду? - мрачно поинтересовалась Мадея, следя за ногами гнома, беспорядочно молотившими в воздухе. Судя по яростно горевшим глазам, этот коротышка вполне мог пожертвовать своей жизнью, чтобы запудрить им мозги и направить по ложному пути.
        - Действительно. Мы только зря потеряли время, - разочарованно проговорил Исаир. Уголки его губ недовольно искривились. Резкий выпад, и он погрузил кинжал по самую рукоять в живот гнома. После перехватил оружие поудобнее и вспорол тому горло. Кожа мгновенно расползлась под тяжестью тела, обнажив развороченное мясо, кровь заструилась по груди и закапала на пол. Когда гном перестал дергаться, Исаир разжал пальцы, позволив безжизненному телу упасть.
        - Такой толстый… У меня рука затекла… - Пару секунд он задумчиво рассматривал расползавшуюся под ногами лужу крови, затем обернулся и взглянул на застывшую в отвращении Мадею. - Зато теперь я точно знаю, что нужно делать.
        - Что? Куда ты?! - Увидев надвигавшегося на нее Исаира, эльфийка попыталась преградить ему путь, но дху попросту отпихнул ее в сторону и распахнул дверь.
        - Оставайся здесь и жди. Я скоро вернусь.
        Снаружи коридор огибал по периметру огромный зал, заполненный паром и клубами дыма. Повсюду горели огненные рты печей и раздавался мерный стук молотов, сновали мокрые от пота рабочие. Некоторые из них даже натыкались на дху, окидывали его равнодушным взглядом и спокойно шли дальше по своим делам. С подобным Исаир столкнулся впервые. Рабочие вели себя так, словно чужаки гуляли по кузницам круглыми сутками и представляли не больше интереса, чем крысы в кладовой.
        Исаир почувствовал, что с него хватит. Эти гномы и их затхлый город уже стояли поперек горла.
        Исаир целеустремленно пробрался в глубь главного зала Кузницы, старательно распихивая рабочих, и остановился на свободном пятачке в самом центре.
        - INCURTUS! - Верхняя часть одной из колонн в дальнем углу осела и рухнула вниз, похоронив под своими обломками около десятка рабочих. На пару мгновений зал погрузился в какофонию из скрежета и истошных криков ужаса, доносившихся из облака пыли. Одна из печей разломилась от удара надвое, и пламя стало не спеша выбираться наружу, облизывая одежду лежащего рядом тела.
        В зале воцарилась гробовая тишина. Сотни черных глаз впились в одинокую фигуру дху, на чьей ладони уже полыхал второй огненный сгусток.
        - То же будет и с остальными, если попытаетесь бежать или подойти хоть на шаг ближе. - Исаир окинул взглядом забитый до отказа зал. - Хотя… Нет. Все подняли свои жопы и двинулись в тот дальний угол.
        В зале вновь повисла липкая паутина тишины. Дху крутанулся вокруг своей оси, задыхаясь от ярости. Черные бусинки глаз неотрывно следили за каждым его движением.
        - Ну?! Какого черта вы на меня таращитесь?! Я сказал - встать!!! - Никакого ответа не последовало. Исаир горестно вздохнул. Они принимали его за ярмарочного шута, за беззубую сварливую собаку, которая могла лишь лаять, но не кусаться. - Надоело до смерти… INCURTUS! - Группа оружейных стоек взлетела в воздух, исторгнув фонтан клинков и захватив с собой несколько гномов. Остальные продолжали спокойно сидеть, пронизывая дху ненавидящими взглядами. - Ну же! Сделайте что-нибудь! INCURTUS!!! - Исаир сощурился от слепящего огня, вылившегося из разломанных печей, и довольно оскалился. Он начал входить во вкус.
        Спокойный голос заставил очередной сгусток огня потухнуть.
        - Остановись. Даже если бы они понимали Всеобщий язык, они все равно бы не сдвинулись с места.
        Добрую половину зала заполнили аккуратные ряды коренастых воинов, серебряные пятна их шлемов блестели в неясном свете огня. Судя по гневу, густым маревом повисшему в воздухе, от мгновенной смерти дху отделяло всего одно слово. Говоривший стоял впереди, тяжело опираясь на топор. Нахмуренные кустистые брови, упрямая линия рта, почти полностью скрытая густой, аккуратно подстриженной бородой. Сомнений не оставалось - перед ним стоял сам высокочтимый и вездесущий Главный Улль.
        - Ты не на тех напал, дху. Мы не твои трусливые сородичи, мы - древний клан гномов, не покорявшийся никогда и никому. Если я отдам сейчас приказ, ты будешь утыкан болтами, словно еж, и не успеешь прочитать ни одного из своих заклинаний.
        - Неужели? Болты, говорите? - Криво усмехнувшись, Исаир полез в карман штанов. Вспомнив, что все амулеты угодили на дно залива, он помрачнел и на всякий случай сунул руку за пазуху.
        - Вот черт… - пробормотал он и обвел взглядом ощетинившуюся арбалетами толпу.
        - Что-то потерял? - поинтересовался Улль.
        - Нет. - Исаир сжал губы и поднял ладонь. Пламя забурлило с новой силой. - Совсем нет. Не стоит беспокоиться.
        Предостерегающе скрипнули спусковые крючки. Исаир отвел руку за спину и облизнул пересохшие губы, оценивая расстояние до центра скопления гномов. Неожиданно натянутое молчание лопнуло от умоляющего женского крика.
        - Постойте! Не надо стрелять! Не по своей воле мы проникли сюда. Мы пытались попасть к Вересковым пустошам. Гномий перевал оказался завален, благодаря вашим усилиям, как я полагаю. От подземного толчка пол бокового хода провалился, и мы попали в вашу сокровищницу. Никто не хотел беспокоить ваш город. Вся эта ситуация - огромное недоразумение, в которое мы попали не по своей воле.
        - По своей воле или нет, никто не выпустит вас отсюда. Все ходы давно завалены, что с внешней, что с внутренней стороны Кольца. Думаю, вы уже это узнали, пытая одного из наших рабочих.
        Мадея захлопнула рот. Сказать было нечего.
        - Простите нас, - она наконец выдавила из себя и продолжила, тщательно подбирая каждое слово: - Что нам оставалось делать? С самого начала за нами гнались вооруженные воины, которые тоже собирались не беседы с нами вести. Это не оправдание убийства, но… - Она развела руками. - Мы были вынуждены.
        - Вы думаете, что, сказав «простите», вы снимете с себя вину за изувеченное тело одного из наших братьев? - Печальный взгляд Улля сбил Мадею с толку. В нем не было ни тени ярости, лишь тоска по потерянному другу. - Если так, то вы глупы. Внимать голосу того, кто идет рядом с дху, опасно, и это знает каждый из нас. Вы не выйдете отсюда живыми, даже если перебьете половину нашего клана. Никто из моих братьев не отступит и будет лишь рад умереть за свой дом. - Он вздохнул и, словно нехотя, поднял руку в кольчужной рукавице. Вторя его движению, снова вскинулись арбалеты. Мадея зачарованно уставилась на устремленное прямо на нее оружие, затем покосилась на стоявшего рядом Исаира. Пан или пропал. Набрав побольше воздуха в грудь, она ткнула в сторону дху пальцем.
        - Видите его? Он - Избранный. Я уверена, вы в курсе, что покоится у него в груди и чем оно грозит. Нас преследуют дху Ущелья Кошмаров, высшие эльфы Исраза… и люди из Зуннара. Скоро они будут искать его здесь, в вашем городе. Они заглянут в каждый угол, поднимут каждый камень. Его будут разыскивать до последнего. И если вы нас убьете…
        Внезапно Исаир почувствовал себя голым под сотнями изучающих взглядов.
        - …Осколок объявится в другом месте. И вполне возможно, что он возникнет среди нас. Я знаю. - Улль перевел взгляд на Исаира и прищурился, будто всматриваясь сквозь мутное стекло. Спустя некоторое время он поджал губы и отвернулся. - Печально… Один раз ввязавшись в дела Внешнего Мира, мы сами станем его частью, что недопустимо. Так говорил мой отец, а до него мой дед и прадед. Это - суть сохранности нашего клана. Сперва проблемы Внешнего Мира запятнают наш разум, потом их привычки проникнут в наш обиход, а в итоге они втянут нас в очередную кровопролитную войну, бессмысленную и жестокую. Мир вокруг разлагается, подобно трупу, пожирает сам себя, но мой народ совсем не обязан следовать за ним. Всеми силами мы должны избежать подобного исхода. - Он закинул топор на плечо и стал неторопливо пробираться сквозь толпу. Около выхода из залы Улль обернулся. - Проведите их к Северной Лунной галерее. - Поймав непонимающий и вместе с тем ликующий взгляд Мадеи, он тихо повторил: - Запомните, я делаю это не потому, что пожалел или боюсь вас. Я делаю это ради моего народа.
        - Ну вот и твой поворот. - Почти жизнерадостно сообщил Хафиз, кивком головы указав на широкую дорогу, уходившую влево. Впрочем, ее Линд заметил и без помощи милорда еще с вершины холма. Он опустил голову, уставившись себе под ноги.
        - Милорд… Я буду вам полезнее в Тулле. Вы - мой повелитель, и я обязан быть рядом с вами. Обязан защищать вас ценой собственной жизни. - Заметив снисходительную улыбку вампира, Линд рассерженно замолчал. Дорога к горам на западе отталкивала его. Что он там не видел? Просто Хафизу стало скучно, и он избавлялся от Линда, как от ненужного мусора. Камня на шее, который не приносит пользы и лишь тянет вниз. Использованного сосуда с кровью.
        Шепот над самым ухом заставил Линда вздрогнуть.
        - Милый, не обижайся. Просто иногда ты себя немного переоцениваешь. - Тонкие руки Хафиза обвили его и по-хозяйски забрались под плащ. - Там, в горах ты будешь лишним грузом. Но, уверяю тебя, ты ничего не пропустишь. Я просто… прослежу за дху, не больше. А ты за это время наберешься сил в Видрире, до конца освоишься в новом состоянии и… может быть, даже научишься чему-нибудь новому. Я вернусь за тобой, будь уверен. - Цепкие пальцы упрямо пробирались сквозь складки туники. Линд почувствовал теплую щеку и краешек губ Хафиза на своей шее. Он прерывисто вздохнул, стараясь взять себя в руки.
        - Конечно, милорд… - Дрожь, охватившая его, никак не желала униматься. - Я… слушаюсь и… повинуюсь.
        - Прекрасно… - Хафиз еще немного постоял, словно наслаждаясь теплом чужого тела, затем освободил Линда от своих объятий. - Прекрасно. Палатку я оставляю тебе. Золота в кошеле хватит на комнату в приличной гостинице, если такие там еще остались. Заплати побольше, чтобы отбить у всех охоту задавать лишние вопросы, и жди меня. Ты все понял?
        Удостоверившись, что Линд действительно все понял так, как нужно, Хафиз довольно кивнул и без лишних предисловий зашагал по дороге. Его фигура постепенно истончалась, пока не исчезла совсем, оставив после себя лишь шлейф багровой пыли.
        С тоской оглянувшись в последний раз, Линд нехотя поплелся на запад, к темной кромке Хрустальных гор.
        Когда впереди замаячило крохотное пятно света, эскорт из гномов остановился, предоставив эльфам добираться до выхода самостоятельно. В лицо дохнул свежий ветер. Это заметно улучшало настроение, несмотря на сужавшийся проход, впадины, булыжники под ногами и низкий потолок, из-за чего Исаир согнулся в три погибели. У самого выхода была навалена здоровенная куча камней, через которую пришлось перелезать на животе. Едва они опустили ноги на землю с другой стороны, как из тоннеля за спиной донесся рокот. Хозяева Драконьего Зуба решили не рисковать второй раз и завалили последний вход в их царство. Похоже, они всерьез решили ждать конца света, и ближайшие лет пятьсот на поверхности их не стоило даже искать. Но, учитывая знаменитое гномье упорство и замкнутость, это решение не стоило удивления. Чего нельзя было сказать о неожиданно пестром пейзаже, раскинувшемся далеко внизу.
        Начиная от самого подножия горного кольца, простирались луга, усыпанные яркими облаками цветов. Почти у горизонта ковры лугов кончались, и начинались квадраты ухоженных полей, разделенные лучами широких дорог. От площадки, на которой стояли путники, вниз сползала аккуратная дорога, лепившаяся к склону, в конце своего пути погружаясь в море нежных лепестков. И никакого намека на начало зимы и лютые северные холода.
        - Помнится, дня два назад я по колено утопала в сугробах, - заметила Мадея. - Такая погода мне нравится куда больше. - Она с наслаждением подставила лицо теплому ветру, полному дурманящих цветочных ароматов. Исаир же спешно искал в сумке плащ.
        - Если эта смена времен года - дело рук местных жителей, то мы можем идти назад и проситься обратно к гномам. Те, в чьих силах сотворить подобное, могут испепелить нас на месте даже не напрягаясь. - Он довольно прищелкнул языком, наконец раскопав серый от грязи сверток, развернул его и встряхнул, подняв густое облако пыли. - И, кстати, почему ты не сказала про себя?
        - А вдруг они захотели бы получить Камень? Я не намерена закончить жизнь под ножом лекаря, - Мадея фыркнула и двинулась вниз по дороге. - Предоставляю эту честь тебе.
        Исаир кисло улыбнулся ей вслед.
        - Я польщен…
        Глава 15
        Тулла
        «…Тулла является одним из древнейших чудес Внешнего Мира, отрезанным от остальных земель практически замкнутой горной цепью, носящей название Кольцо Фельнира (единственным просветом в Кольце Фельнира являются Чащи Богов, подробнее о них будет написано в п. 3). Город был основан в 139 году до В.В. группой талантливых магов, не желавших ввязываться в войну и примыкать к какой-либо из сторон. Отыскав наиболее подходящее для абсолютного уединения и обучения место, они сменили его нестерпимо холодный климат на умеренный. Они собрали свои семьи и стали первыми известными обитателями Вересковой пустоши. Война обошла их стороной, и вскоре Тулла превратилась в один из наиболее богатых и процветающих городов, разрастаясь и блистая на фоне опустошенного войной Внешнего Мира. К Кольцу Фельнира стекались наиболее талантливые маги, юноши и девушки, жаждавшие знаний. Лишь немногие из них получали возможность обучаться в Академиях. После поступления они были обязаны отречься от Внешнего Мира и любых связей с ним, включая родственные, становясь после этого полноправными и пожизненными гражданами Туллы. Люди, не
имевшие магических способностей, отвергнутые Комиссией Академий, а также существа иных рас не могли становиться жителями города, но имели право на недолгий отдых под защитой его стен…
        …Главным украшением города, несомненно, являются Десять Башен Мудрости. Первая из них - Зеркальная башня украшает вход в город и содержит более сотни порталов, ведущих в разные точки Внешнего Мира. Вторая, Лазурная, примыкает к Академии Воздушных Искусств и является могилой Верье, члена Магического Триединства, одного из основателей Туллы. Угловая башня располагается за городскими стенами в юго-западном углу и содержит богатейшую коллекцию магических существ, собранных со всех концов света. Три из башен окружают рыночную площадь. В центре города: башня Солнца, являющаяся Академией Белой Магии, башня Луны, являющаяся Академией Магии Предсказания, и башня Олений Рог - Главная Академия Метамагии. В нескольких кварталах от площади высятся Башни имени Магического Триединства: башня Очищения, башня Силы Воли и башня Уединения. Сердце города украшает прекрасный парк, у входа в который располагается десятая, самая главная из башен, - башня Отречения, - наиболее крупное хранилище знаний, принадлежащее Магистру магических наук, избранному старейшине Туллы…
        …Также Тулла является городом долгожителей. Тайные знания и созданный в древности энергетический купол позволяют ее жителям достигать возраста 1000 и более лет…» («Географический справочник», главная библиотека Лоэрдилиена)
        Ослепительные на фоне лазурно-голубого неба белые колонны, обрамлявшие вход в город, становились по мере приближения все выше и выше. Глаза Мадеи расширялись все больше, и, судя по выражению лица Исаира, он был изумлен не меньше. Воздушные облака цветов, в которых мирно жужжали насекомые и порхали бабочки с прозрачными крыльями, поля, переполненные колосящейся пшеницей. Если Мадея приглядывалась, то вдалеке, в самом центре зеленого моря, можно было различить одинокие фигуры, застывшие посреди колосьев. Они источали волны тепла и энергии, вокруг них травы росли прямо на глазах, вытягиваясь к жаркому солнцу. Ближе к городским стенам начались ухоженные сады. Ровные ряды яблонь, абрикосовых деревьев и груш тянулись до темной полоски скал на горизонте. Подобное сказочно прекрасное место просто не могло быть реальным. Возникни оно вне защиты каменных стен, его бы мгновенно затоптали, разграбили и разодрали на части.
        Достигнув гигантских стен, погружавшихся в безоблачные небеса, Исаир и Мадея остановились перед открытой аркой ворот в нерешительности.
        В следующее мгновение рядом словно из пустоты возникла высокая фигура в плаще мышиного серого цвета. Несмотря на почтительный поклон, от звука его тихого голоса становилось не по себе.
        - Тулла приветствует вас, странники. Мое имя Афарот. Я являюсь смотрителем городских ворот. - Заметив движение руки Исаира к рукояти кинжала, незнакомец покачал головой. - Не стоит бояться, жители и стражи этого города все еще помнят Древний закон.
        Нехотя убрав руку от пояса, Исаир склонил голову в ответном приветствии.
        - И мы приветствуем тебя, Афарот. Прости нас за неучтивость. Далекий путь учит осторожности в любом месте, сколь сказочным оно бы ни казалось.
        - Понимаю. Однако странники, добравшиеся до этих земель пешком, - очень неожиданные гости за последнее время. Точнее говоря, за последние восемь сотен лет. Остальные наши гости издревле пользуются телепортацией и порталами. Что же привело глубокоуважаемого дху и достопочтенную эльфийку из лесов К’хаана к этим стенам? Что заставило вас совершить столь долгий и опасный путь?
        Исаир и Мадея переглянулись.
        - Нас привела легенда о вашем дивном городе. - Исаир откинул край капюшона назад, уже не видя смысла скрывать цвет лица и глаз. - Точнее, желание увидеть Магистра Халида-ар-Рахмана.
        Смотритель ворот задумчиво молчал. Возникло странное ощущение, будто он сверлит путников взглядом. Впрочем, как Мадея ни пыталась разглядеть под капюшоном его лицо, оно так и оставалось пятном сумрака.
        - Я уважаю ваше желание ограничиться лишь частью правды, - наконец проговорил Афарот. - Тулла примет вас, как своих собственных детей. Вы вправе свободно гулять по ее улицам, однако первая попытка обнажить оружие или прочесть любое из заклинаний боевого класса приведет вас к удалению из города без возможности когда-либо вернуться обратно. Мы вполне понимаем, что вы не в силах знать все правила нашего города, но соблюдать Древний закон вы обязаны. Вы уважаете нас - мы уважаем вас. А теперь позвольте спросить, поняли ли многоуважаемые странники все, что я сказал? - Дождавшись утвердительного ответа, он сплел пальцы и вновь склонился. - Тогда я желаю вам приятного отдыха в стенах нашего города. Наш дом - ваш дом, наша еда - ваша еда.
        И смотритель растворился в воздухе, исчез с последним словом, подобно зыбкому миражу в пустыне. Его предупреждение было более чем понятным и веским. Непонятно было лишь одно: почему чужестранцев так легко впускали в город, заранее зная о всех их намерениях? Ответ на эту загадку они нашли очень скоро, когда ступили в пределы города и погрузились в клубок его мелких улочек.
        Первым встреченным жителем Туллы оказался старик. Сгорбившись, он сидел на каменной лавке у ворот и грелся в рыжих лучах заходящего солнца. Вскоре ему надоело сидеть на одном месте, он медленно поднялся с места, опираясь на палку, так же медленно распрямился и щелкнул узловатыми пальцами. Лавка мигнула и перетекла в иную форму - молодого человека с лицом землистого цвета, услужливо и бережно подхватившего старика под руку. Навстречу им вприпрыжку бежал мальчик, таща за собой на невидимой веревке игрушечную деревянную тележку с грубо разукрашенными солдатиками внутри. На каждой кочке солдатики со стуком подпрыгивали и недовольно грозили вихрастой голове хозяина деревянными кулачками. Неподалеку, у двери одного из домов, разговаривали две женщины, одна из которых самозабвенно жестикулировала, а другая изредка поглядывала через плечо на небольшое корыто, притулившееся у крыльца. В мыльной воде плескались рубаха и платье, самостоятельно отжимаясь. Горшок, в котором крохотное лимонное дерево покрывалось желтыми плодами, нагруженные телеги, двигавшиеся без коней…
        - Они слишком сильны, чтобы волноваться из-за мелкой мошкары вроде нас, - сказал Исаир. - В подобном месте дурные мысли просто не в силах зародиться, а если даже такое случается, они быстро становятся всеобщим достоянием. Каждый может заглянуть в голову соседа, словно в корзину для грязного белья.
        Исаир окинул взглядом стеклянные стены, высившиеся справа. Класс за ними был заполнен рядами столов, над которыми склонились головы учеников. В воздухе перед каждым стремительно вращалось небольшое зеркало, так быстро, что было скорее похоже на мерцающее пятно света.
        Исаир уже начинал подозревать, что местным жителям было попросту плевать на чужестранцев и их смутные намерения. Быть может, не стоило изощряться, а нужно было просто расспросить горожан? Прямо подойти и спросить, без хождений вокруг да около? Эта мысль нравилась Исаиру все больше, и, недолго думая, дху свернул к одной из лавочек, лепившихся у стерильно чистых стен домов.
        - Простите… - Он перегнулся через прилавок и поспешно выпрямился, едва не столкнувшись нос к носу с дородной женщиной в цветастом платке. Она улыбнулась, обнажив ряд белых крупных зубов.
        - Вы что-то хотели?
        - Да. Как пройти к ближайшей таверне? И в какой было бы лучше остановиться?
        - О… - Торговка понимающе кивнула. - Конечно. Думаю, таверна Семи Рун вам подойдет. - Она выудила из-под прилавка рулон красной ленты и портновские ножницы. Сухой щелчок пальцев, ножницы взмыли в воздух и отсекли кусок ленты. Женщина же занялась другим свертком, раскладывая его содержимое по цветам. - Хозяина зовут Тевтус, он всегда внимателен к своим постояльцам и не просит много денег. Дойдете до конца улицы, свернете налево к рынку, пересечете площадь наискось и через два дома свернете направо. Ленточку не желаете?
        - Нет, спасибо…
        - Не за что, дорогой. А башню магистра вы увидите по дороге к рынку, - добавила она, скосив на дху глаза. - У входа в парк. Он с радостью примет вас и постарается удовлетворить все ваши просьбы. Думаю, даже самые опасные.
        Женщина смотрела на дху с таким беспечным видом, словно только что поинтересовалась о здоровье его детишек. Ножницы продолжали щелкать, каждый раз отсекая равные куски ленты. Нарезав красную полосу, они принялись за синюю с серебряной каймой.
        Ошеломленный Исаир продолжал стоять у прилавка.
        - Быть может, вы все-таки хотите ленточку? У меня есть все расцветки. Вашей спутнице понравится.
        - Н-нет, нет… - Исаир почувствовал себя круглым идиотом. Краска хлынула к его бледным щекам. - Спасибо за помощь.
        Собственное идиотское положение бесило Исаира до чертиков, казалось, еще немного, и он просто треснет по швам от злобы. В этом городе даже зубастые лавочницы были в сотни раз сильнее, чем отлично обученный дху из древнего рода. И даже зубастая лавочница с лицом, похожим на старое яблоко, знала все его намерения и мысли. Издевательство и только…
        - Покупаем амулеты! Берем амулеты, совсем недорого!
        - Папирус и перья! Лучший папирус во всей Тулле!
        - Девушка! Девушка! Да, вы! Не желаете ли зелий или мазей? Приготовлены со знанием и любовью!
        Прилавок зазывалы просто ломился от штабелей пузырьков из темного стекла. Мадея рассеянно обвела их взглядом, провела пальцами по сухим пробкам, торчавшим из горлышек, и ткнула в одну из низких баночек.
        - Почем эта?
        - Два золотых! Есть за четыре, с корнем артту, неопасные раны затягивает за четыре дня, с глубокими справится за неделю. Есть и за десять монет, с чистым серебром и лепестками Дриадовой Розы. Лечит даже ожоги от клюва феникса и не оставляет шрамов…
        - Да зачем фениксу клеваться-то?! Она что, его ощипывать собралась? - со стороны соседнего стола раздался насмешливый выкрик. Зазывала подскочил, словно ужаленный, и гневно зыркнул на коллегу.
        - Феникс - птица опасная и нервная, а ее укусы смертельны! Ты видел птицу Маркуса, сына Элеит?! Злющая, словно ее не кормят, и все время пытается спалить полквартала, а когда к ней подходишь слишком близко…
        Мадея устало вздохнула и покрутила баночку в руках. Ее белое вязкое содержимое медленно переползло на крышку. Мазь как мазь, ничего особенного, по крайней мере, та, которую готовила она, выглядела так же, затягивала раны за три дня и не стоила даже одной монеты. Но теперь ингредиентов под рукой не было, тем более что палить костры в комнате таверны она бы не решилась в любом случае. Пока Исаир бродил вокруг башни Отречения, безуспешно беседуя с охраной и выискивая хоть один путь, чтобы проникнуть внутрь, она решила пополнить запасы и осмотреть окрестности. Это определенно приносило больше пользы, чем бессмысленное наматывание кругов вокруг башни без окон и дверей. Неподалеку с громким шипением сотрясала клетку саламандра, рядом с ней самозабвенно торговалась пара дородных старцев. Вскоре к ним присоединился третий, вынырнувший из воздуха вместе с сизыми клубами дыма.
        - …и остался без ноги! Вот почему эта мазь весьма полезна в дальних путешествиях! - Отдышавшись после длинной тирады, продавец вновь повернулся к Мадее: - Вы выбрали что-нибудь?
        - Я… Я подумаю… - Она аккуратно поставила баночку на место и смущенно улыбнулась. Сдержанная улыбка в ответ была полна усталости.
        - Как хотите. Если надумаете - возвращайтесь.
        Слабо кивнув, Мадея поспешила раствориться в толпе. Пробежавшись вдоль увешанных вениками лотков травников, она выбралась с площади. Стоило хорошенько поразмыслить, что покупать, а думалось лучше всего в уютной комнате постоялого двора, где никто не толкался и не пытался сесть на голову в надежде рассмотреть прилавок.
        На улице Красильщиков было не в пример спокойнее и тише. После шумного рынка она казалась блаженной тихой гаванью, залитой лучами утреннего солнца. Табличка с изображением семи свирдирских рун приветственно заскрипела, качнувшись от порыва ветра, и прохладный сумрак таверны поглотил фигуру девушки. Десяток ступеней вверх, пара шагов в глубины узкого коридора, и она уже стояла перед знакомой дверью. Ей предстояло еще как минимум три часа до возвращения Исаира и его гнилого настроения. Целых три часа покоя и отдыха.
        Замок неохотно щелкнул, и дверь распахнулась, открыв взору небольшую комнатушку. Стол, пара стульев, пустая книжная полка, увешанная паутиной, тазик, кувшин с водой и две кровати в разных углах - без излишеств. Лишь самое необходимое. Гостиницы не были здесь популярны - немногие из гостей Туллы оставались на ночь, имея возможность почти сразу же перенестись к себе домой. В комнате царил полумрак, лишь один тонкий луч света пробивался сквозь задернутые тяжелые шторы.
        Когда она уходила, окно было открыто.
        Фигура, распластанная на одной из кроватей, чуть приподняла голову и, смерив Мадею недовольным взглядом, вновь уставилась в потолок. Девушка прошла к окну.
        - Ты сегодня рано.
        Фигура продолжала молчать. Вскоре она издала тяжелый вздох и перевернулась на живот. Ждать ответа было бессмысленно. Мадея развязала шнур плаща, повесила его на спинку стула и потянулась к шторам.
        - Не открывай окно!
        - Тебе так нравится превращать комнату в склеп? Темно и мрачно, словно мы собрались здесь сдохнуть.
        Дху засопел.
        - У меня глаза болят.
        - Вранье, ты давно привык к свету.
        - Не трогай.
        Пропустив протест мимо ушей, Мадея схватилась за штору и резким движением впустила в комнату яркий и живой сноп света. Со стороны кровати донесся звук прыжка, и Исаир уже стоял рядом, скрестив руки на обнаженной груди.
        - Я сказал, не трогай.
        - И что? Что ты сделаешь? - Она сузила пожелтевшие от злобы глаза. Пару секунд они яростно смотрели друг на друга, после чего Мадея разочарованно хмыкнула. - Я так и знала. Ровным счетом ничего.
        По-солдатски развернувшись на каблуках, она прошествовала к выходу и погрузилась во мрак коридора.
        Кубарем слетев по лестнице и раздраженно толкнув подвернувшегося у одного из столов парня, Мадея со скоростью выпущенной стрелы вылетела на улицу. Чем больше они с Исаиром задерживались в этом городе, тем быстрее росло раздражение. На пару мгновений задержавшись в пятне солнечного света у выхода, она решительно двинулась вниз по улице.
        - Три банки той мази за четыре монеты и пузырек эликсира от лихорадки.
        Лавочник поднял голову и недоуменно моргнул. Кипевшую в глазах девушки ярость он принял на свой счет и никак не мог взять в толк, чем же он мог навлечь на себя подобное негодование.
        - Тринадцать золотых, - промямлил он, выжидающе посматривая на кошель у Мадеи на поясе. Наконец увидев блеск золота, он вытащил необходимое из-под стола и пересчитал монеты.
        - Мазь нужно накладывать тонким слоем и не более двух раз в день. - Лавочник читал инструкции всем покупателям, и каждый раз это было похоже скорее на демонстрацию знаний, чем на помощь. - В противном случае может возникнуть нагноение, вызванное…
        - Я знаю, как эта мазь действует и как ее наносить, - раздраженно прервала его Мадея. - Точно такую же я собственноручно готовила пару месяцев назад.
        - Почему же не приготовили и на этот раз? - Мелодичный голос донесся из прозрачной полуденной тени и принадлежал невысокому юноше, который бесстыдно рассматривал ее в упор. Он приветливо улыбнулся, и в уголках его черных глаз собрались мелкие морщинки. Спохватившись, что так же таращится на него в ответ, девушка перевела взгляд обратно на баночки.
        - Простите мою настойчивость, я совсем не хотел вас смутить. - Судя по голосу, юноша улыбался. Мадея даже не подняла головы, сгребла баночки и спешно погрузилась в толпу. Не хотел он смутить, как же. После опыта общения с людьми мужского пола она вообще не желала иметь с ними ничего общего, а воспоминания о борделе и Аль-Амджаде до сих пор заставляли содрогаться. Люди давно доказали свое сходство с дикими животными. Они упорно соревновались в алчности, грубости и слабоумии и казались разумными лишь на поверхности. После той человеческой грязи, на которую Мадея вдоволь насмотрелась за время путешествия, она ожидала чего угодно даже в таком мирном городе, как Тулла, и даже от подобного юноши.
        Нетерпеливо распихивая толпившихся между рядами покупателей, Мадея продралась к лоткам травников, напоминавшим ароматный муравейник. Нырнув под связки душистых трав, она пробилась к одному из прилавков. Но тихий бархатный голос настиг ее и там.
        - Если вы собираетесь в путешествие, тогда вам нужны листья павайи. Отвар из них отлично снимает усталость и утоляет жажду. - Втиснувшийся рядом юноша встретил ее недоверчивый взгляд и улыбнулся. - Так говорила моя мать.
        Не обращая внимания на угрюмое молчание Мадеи, он продолжил беззаботный треп, словно они были старинными друзьями:
        - Если же отвар из павайи смешать с отваром кофейных зерен, то можно не спать сутки подряд. Прекрасное зелье. Но последний раз, когда я пил подобную бормотуху, моя голова раскалывалась на части. Не знаю, только у меня такая реакция или отвар так действует на всех… Вот вы его пробовали? Как он на вас подействовал?
        - Я даже не знаю, как тебя зовут, - пробормотала Мадея себе под нос, отчего юноша оживился и взволнованно всплеснул руками.
        - О! Да, конечно… Как я мог забыть?.. Аджуни. Аджуни Ах’шари. А… как зовут вас?
        Либо этот человек был непроходимо глуп и наивен, либо в избытке одарен актерским талантом. Склоняясь к последнему, Мадея снова нырнула в толпу, не останавливалась больше ни у одного из прилавков, и вскоре нехотя свернула в сторону улицы Красильщиков. Преследовавший ее незнакомец победил.
        Жирная волосатая муха с мерзким звуком кружила под потолком, описывая идеально ровные круги. Она опускалась все ниже и ниже, пока не спикировала на тускло блестевшую крышку стола. Исаир дождался, пока жужжание не затихнет, и с оглушительным стуком опустил ладонь.
        - Вот так, моя маленькая… - промурлыкал он, аккуратно счищая размазанный трупик мухи с пальцев. - Думала, раз ты такая важная и толстая, то можешь жужжать себе целые дни напролет и действовать всем на нервы? Думала, что смерть не настигнет тебя? Смерть настигнет всех, моя милая, и очень… - Он подтянул колени к подбородку и задумчиво уставился в стену. - …Очень скоро. Дайте только добраться до этого Магистра, освободиться от Осколка, и все увидите начало конца долбаного мира… - За последнее время он приобрел дурную привычку беседовать с самим собой. Впрочем, никто, кроме лениво кружащих мух, об этом не знал, и, следовательно, стыдиться было нечего.
        - Спрятался от всех в своей башенке… - Исаир недовольно цыкнул зубом. - Думает, что стены и парочка охранников смогут укрыть от меня… Очень зря. Ты не спрячешь от меня свои старые кости, мерзавец, я найду способ до тебя добраться.
        Со слов двух магов-охранников у башни, Магистр принимал гостей редко и еще реже сам выходил на улицу. Его башня высилась у входа в цветущий парк в самом центре города, не имела ни окон, ни дверей и круглосуточно охранялась. Как объяснили сами охранники, дежурство у башни Отречения было добровольным и считалось высочайшей честью для жителей города. Каждый день у стен из серого кирпича стояла новая пара магов, вновь и вновь не пуская Исаира внутрь. Он перепробовал все: мольбы и угрозы, требования и обман, - ничего не помогало. «Никто не в силах открыть двери башни Отречения, это может сделать лишь сам Магистр», - говорили они и разводили руками, видя бессильную ярость Исаира. «Магистр уважает ваше желание встретиться с ним, однако время для встречи еще не настало», «Мудрейший следит за вами и обязательно позовет, когда наступит время», «Сейчас он занят, но обязательно встретится с вами, когда освободится. Мы известим вас». Чем больше Исаир искал лазейку, тем больше убеждался в собственном бессилии. Оставалось лишь сидеть смирно в затхлой комнатушке и ждать у моря погоды.
        Он тяжело вздохнул и положил голову на руки. Волосы упали на стол, мягкой белой волной скрыв комнату из виду. Неделя в этом городе прошла зря… Каждый день пустые заверения и обещания, неизменно яркое палящее солнце над головой, долгие прогулки по городу и бессонные ночи в комнатушке на втором этаже «Семи Рун». Если бы не странные местные жители и их бесконечные правила, Исаир с удовольствием гулял бы и по ночам.
        Заслышав нарочитый топот на лестнице, Исаир резко поднял голову, недолго думая, соскочил со стула и рухнул на кровать лицом к стене. Раздался щелчок замка, и дверь с тихим скрипом распахнулась. Исаир прикрыл глаза. Предстояла долгая ночь.
        Хлопок двери вырвал Мадею из зыбкого сна. Пару минут она лежала неподвижно, вслушиваясь в звук удалявшихся шагов, затем не спеша села на кровати и машинально пригладила растрепавшиеся за ночь волосы. В комнате было, как всегда, темно и мрачно, между тем снаружи, за стенами таверны уже рассвело. На цыпочках Мадея пробежалась по холодным доскам до окна и рывком распахнула шторы. Немного подумав, она распахнула и само окно, впустив вместе с ослепительными лучами волну свежего воздуха и шквал звуков. Внизу на каменных мостовых, весело повизгивая, носились дети, вдоль стен грохотали телеги, с кухни тянуло печеным гусем и картошкой, а рынок уже шумел голосами зазывал и покупателей. Перегнувшись через подоконник, Мадея подставила лицо резким порывам ветра. Вот уже два дня, как она не выходила из дома. Каждый из этих дней она проводила у окна, всей душой желая выбраться из затхлой темной коробки таверны.
        Их срок пребывания в Тулле истекал, и со дня на день их могли выпроводить из города. Амулетов у них не осталось, а это значило, что впереди предстоял длинный путь через горы и шедим. Снова видеть полчища этих иссушенных тварей, скрываться от них в смертельном страхе, прячась по темным углам… Нет, к этой встрече стоило подготовиться как следует.
        Рыночная площадь, обозначенная тремя башнями, встретила Мадею обычным гвалтом, перемешанным с ревом и писком животных, звоном монет, резким запахом серы со стороны мрачного здания алхимиков и клубами дыма из порталов. Мадея ненадолго остановилась, вглядываясь в каждую фигуру в плаще. Не заметив никого подозрительного, она с легким сердцем продолжила путь. Тот мальчишка был обычным нахалом, не стоящим внимания. На каждом рынке найдется десяток-другой таких смазливых типов, не знающих иного развлечения, кроме беготни за юбками.
        Крупные, размером с ладонь, листья павайи продавались по десять штук в связке и стоили четвертак. Взглянув на длинный список и посчитав монеты в кошельке, Мадея схватила три связки павайи и веник жимолости и провозгласила цену в четвертак за весь набор, чем вызвала бурное возмущение пухлой женщины за прилавком. Правда, после долгих торгов лавочница уже задумчиво поглядывала на монету в ладони эльфийки.
        - Два четвертака за все, - в который раз изрекла она и с вызовом скрестила пухлые руки на груди, ожидая ответного хода. Но Мадея застыла, не проронив ни слова и уставившись куда-то за широкую спину лавочницы, где приветливо улыбалась до боли знакомая фигура.
        Краем глаза следя за щуплым парнем в тени навеса, Мадея поспешно кинула на стол назначенную женщиной сумму, чем вызвала ее искреннее удивление, схватила пучок высушенных трав и постаралась затеряться в людском потоке. Этот малый начинал ее пугать.
        Знакомая фигура вынырнула слева и зашагала рядом.
        - Здравствуйте! Это снова я, Аджуни Аш’хари. Помните меня?
        Это было слишком, его назойливость переходила все пределы дозволенного. Схватив юношу за рукав плаща, Мадея притянула его к себе.
        - Отвали, иначе я подниму такой крик, что о твоем домогательстве будут знать даже в Ньерде и Скульде. Тебе ясно?
        Его по-детски невинное лицо обиженно вытянулось.
        - Я не хотел вас пугать. Я не маньяк, поверьте, и я знаю правила общения с женщинами. Просто… - Юноша опустил голову, и Мадея разглядела слабый румянец на его смуглых щеках. - Ваша красота поразила меня в самое сердце. Позвольте просто сопровождать вас. Находиться рядом хоть пять минут в день… - Он с мольбой заглянул в ее глаза и умолк. Мадея фыркнула. Перед ней стоял обычный неловкий мямля с преданными щенячьими глазами, судя по тонким изнеженным пальцам, отпрыск знатного рода, совсем юный, лет девятнадцати-двадцати от роду. Похоже, этот парень входил в число безнадежных романтиков, которые всю жизнь мечтают стать частью чего-то прекрасного и древнего и преследуют эльфов с фанатизмом очарованных. Отчаявшись разглядеть в нем хоть толику коварства, Мадея вздохнула.
        - Хорошо. Проводишь меня до той красной башни в конце рынка, дальше я пойду сама. И не смей меня преследовать, понял? - Она подумала еще немного. - И если я не захочу тебя видеть, ты сразу же уйдешь и не станешь мне перечить.
        Юноша радостно закивал.
        - Как скажете. Я буду счастлив исполнить любое ваше пожелание! И… - Он замялся. - Вы так и не сказали свое имя…
        - А… - Мадея растерянно моргнула. - Да, конечно… Мадея.
        - Какое прекрасное имя! - Аджуни восхищенно вздохнул и повторил еще раз, смакуя каждый звук. - Мадея… Можно я понесу вашу корзину? - Встретив очередной ледяной взгляд, он отчаянно замотал головой. - Я не собираюсь вас грабить, поверьте! А даже если бы захотел, то далеко бы не убежал. В Тулле воровство строго карается.
        Мадею так и подмывало спросить, что же готовил Древний закон для воров, но все-таки промолчала и нехотя вручила новоиспеченному знакомому корзину. Тот гордо сжал плетеную ручку и двинулся вслед за эльфийкой, сияя, словно начищенный медный таз, и не умолкая ни на секунду.
        Спустя час Мадея знала биографию Аджуни в мельчайших подробностях, от места рождения вплоть до цвета глаз старшей сестры. Вкратце это звучало примерно так: его семья была родом из Зуннара, откуда они переехали в Лоэрдилиен и где родился сам Аджуни. У него было сестра и трое братьев, которые разъехались по Внешнему Миру. Сам же он отправился в Туллу, надеясь поступить в Академию Магии Предсказания, и вот уже как две недели слонялся по городу без дела в ожидании результатов.
        - Живу я в «Золотом Роге», это на юге города, почти у самых ворот. Заходите в гости, как будет время. - Протянув Мадее корзину, он помахал вслед ее стремительно удалявшейся фигуре. - Я найду вас завтра!
        Мадея содрогнулась и ускорила шаг. Последняя фраза сильно смахивала на угрозу.
        - Где тебя носило? Могла бы помочь мне с гребаной башней.
        Хриплый голос разрезал тишину пыльной комнаты. Мадея поставила корзину на стол и принялась рассматривать содержимое одной из банок.
        - Ты и сам прекрасно справляешься, а я была на рынке.
        Ей даже не нужно было оборачиваться, она и без этого знала, что одна из бровей Исаира ползет вверх.
        - И… Все эти травы и банки… Позволь спросить, зачем ты их купила?
        - Ты же не думаешь, что тебе позволят вечно ошиваться вокруг башни самого Магистра? - Связки трав выныривали из корзины по одной, шелестя сухими листьями. - Запасаться нужными вещами заранее - это благоразумно.
        Заслышав вздох и скрип кровати, Мадея довольно улыбнулась. Исаир промолчал, что можно было считать маленькой победой.
        Дни протекали мимо, нескончаемые и бессмысленные для Исаира. Для Мадеи они были полны пыли, тьмы и напряженного молчания, больше похожего на затишье перед бурей. Если дху и мог это выдержать, то Мадея вряд ли. Каждое утро она спешно собиралась и выскакивала на улицу, чувствуя невероятное облегчение. Каждый раз она петляла по улицам, смешивалась с толпой на рыночной площади, словно беглый преступник, и упрямо пробиралась к прилавкам травников, где ее ждал Аджуни.
        Собственно, Мадея никогда не назначала время или место встречи. Юноша всегда безошибочно находил ее в любой толпе и просто оказывался рядом, со своей неизменной улыбкой на лице. Мадею это вполне устраивало. С таким внимательным слушателем, как Аджуни, впитывавшим каждое слово, точно губка, было явно веселее, чем с угрюмой мумией, с которой Мадея делила комнату. В последнее время Исаир походил на безжизненный валик в углу или на тень, то исчезавшую, то появлявшуюся невесть откуда на кровати. Он источал презрение и окидывал Мадею таким усталым взглядом, словно она костью торчала в его горле. Аджуни же был обходителен, ловил каждое слово, срывавшееся с ее губ, и забрасывал изысканными комплиментами. Единственной фамильярностью, которой он мог себе позволить, было обращение на «ты».
        - Я долго думал и наконец решился. - Его голос прозвучал слишком торжественно среди буйства красок и зарослей диких цветов. Этим утром Мадея решила прогуляться по извилистым дорожкам городского парка. - Хотел тебе предложить присоединиться ко мне в «Золотом Роге»… Внизу в таверне, конечно. За ужином. Там готовят прекрасное жаркое. Эльфы любят жаркое? Или эль?
        Мадея усмехнулась.
        - Эльфы любят и жаркое, и эль. По крайней мере я люблю точно.
        - Прекрасно! Значит, ты согласна?
        - Я подумаю. Нужно будет кое-кого предупредить…
        Недоуменный взгляд юноши впился в нее.
        - Э… Моего спутника. Он живет со мной в одной комнате. Мы давно путешествуем вместе. Он… - Мадея задумалась. Как можно было деликатно описать темного эльфа? - Бездушная сволочь, которая думает только о себе.
        - Разве среди эльфов бывают сволочи?
        - Еще как, можешь мне поверить.
        - И зачем ты с ним живешь, если он настолько тебя раздражает?
        Мадея отвернулась и сделала вид, будто рассматривает цветы на клумбе неподалеку.
        - Это… наша работа. Мы занимаемся одним делом. Просто путешествуем рядом.
        - Но это же неприлично! - Почувствовав на себе недовольный взгляд, юноша поспешно исправился: - Хотя наверняка у вас есть на это свои причины. И, думаю, они достаточно веские, чтобы жить в одной комнате с мужчиной, которого вы толком не знаете.
        - Женщине опасно путешествовать одной.
        - А путешествовать в компании с подобным типом еще опаснее! - горячо возразил Аджуни. Мадея ничего не ответила, лишь уныло пожала плечами.
        В который раз за вечер Исаир отодвинул край шторы и выглянул на улицу. Солнце стремительно клонилось к земле, его лучи вырывались короной из-за покатых крыш домов. Исаир невольно зажмурился и отпустил плотную ткань, вновь погрузив комнату во тьму.
        Где ее носит? В полдень, когда он вернулся, Мадеи уже не было. Стало быть, целый день она где-то шаталась. Конечно, когда наконец она вернулась, Исаир уже лежал на кровати, воплощая собой абсолютное равнодушие. И конечно, она несла с собой корзину, полную всякого хлама, который якобы купила на рынке. После села у очага и принялась смешивать купленное в одной ей ведомых пропорциях, наполняя комнату зеленоватыми облаками удушливого дыма. «Где она была? Конечно на рынке, где же еще». Действительно, глупый вопрос.
        Ночью Исаир снова не смог уснуть. Ворочаясь с одного бока на другой, он слушал ровное дыхание, доносившееся с соседней кровати, и думал. Где она могла пропадать столько времени? Ни одно существо, находясь в здравом уме, не будет с полудня до захода солнца мотаться вдоль лотков в поисках трех связок сушеных грибов и банки селитры.
        Следующее утро стало первым без штурма башни Отречения и ее охранников.
        - Сегодня вечером я задержусь. - Тихий голос Мадеи прорезал тишину совершенно неожиданно. Исаир медленно поднял веки.
        - Неужели?
        - Да. Нужно будет встретиться с одним человеком.
        - Да?
        - Мы познакомились с неделю назад. Вчера он предложил мне поужинать с ним у южных ворот…
        - А…
        - В таверне «Золотой Рог». Говорит, там вкусно кормят.
        - Ты не пойдешь.
        Мадея развернулась и удивленно вскинула брови.
        - Прости, что?
        - Ты никуда не пойдешь.
        - А я и не спрашивала разрешения. - Она скрестила руки на груди. - Это был факт, и я донесла его до твоего сведения.
        Исаир поднялся с кровати. На его губах играла улыбка.
        - Ты держишь меня за идиота? Откуда я могу знать, с кем ты встречаешься? Может, ты связалась с какими-нибудь местными сумасшедшими и собираешься меня подставить. Или регулярно сообщаешь Вынужденному Совету, куда я направляюсь. Встреча с другом, и тем более человеком? - Он фыркнул. - Ты же не думаешь, что я и правда в это поверю?
        - Хочешь - верь, хочешь - нет, выбор твой. Я ухожу.
        Почему она так торопилась? Неужели этот человек был столь красив или интересен? Все эти встречи и якобы дружелюбные незнакомцы всегда оборачивались большими неприятностями.
        - Подпускать людей настолько близко к себе опасно и глупо. Прошлый горький опыт тебя ничему не научил?
        Мадея сжала губы и стремительно двинулась к двери. Но Исаир оказался быстрее. Дверь охнула от тяжести тела, навалившегося на нее и вдавившего в косяк. Мадея бессильно остановилась и подняла желтые от злобы глаза.
        - Хорошо. Сегодняшний вечер я могу переждать здесь, а завтра пойду и подставлю твой драгоценный зад Вынужденному Совету. Или магам Туллы. С превеликим удовольствием. - Заметив, как сжались его кулаки, она довольно осклабилась. - А может, это произойдет через неделю или две, когда ты будешь спать…
        - А может, гораздо быстрее я перережу тебе горло.
        Медленно, словно нехотя, Мадея отвела руку в сторону, и звонкий шлепок нарушил затянувшуюся тишину. Исаир потер обожженную ударом щеку. Его губы скривились в ухмылке.
        - Не смей угрожать мне.
        Он позволил оттолкнуть себя от двери и, дождавшись, пока Мадея выскочит из комнаты, сунул голову во тьму коридора.
        - Я пойду с тобой. Не возражаешь? - Он сорвал с крючка плащ. Звук шагов уже смешивался со скрипом лестницы. - Знал, что ты не откажешь.
        Рынок был больше похож на непрерывный поток тел, на единый живой организм, нырнув в который Исаир застыл в растерянности. Впереди в толпе мелькнул красный огонь платья, и Исаир двинулся к нему как можно быстрее, грубо расталкивая локтями всех, кому не посчастливилось оказаться у него на пути. Яркое пятно мелькнуло еще раз, уже ближе. Мадея остановилась у прилавка одного из травников. Судя по завязавшемуся разговору, она приходила сюда каждый день. Исаир придвинулся ближе к соседнему прилавку, не выпуская эльфийку ни на секунду из виду. От резкого запаха трав свербело в носу.
        - Господин, выбирайте! Перед вами самый полный выбор редких трав из Погосса! Господин…
        - Отвали! - рявкнул Исаир. Дружелюбие на лице темнокожего торговца сменилось отвращением, и он мгновенно переключился на другого покупателя, оставив дху в покое.
        Когда Исаир вновь отыскал Мадею в людской гуще, она была уже не одна. Рядом с ней стоял юноша, закутанный в плащ. Плащ в такую жару. Пару раз за время разговора он обернулся, продемонстрировав худое лицо с по-детски большими черными глазами. Вылитый зуннарец, щуплый и смуглый. Одним своим видом этот парень внушал недоверие. Он был странным, отличным от остальных людей, сновавших рядом, выделялся на их фоне, словно был совсем иного сорта. До боли знакомое ощущение.
        Но, отбросив раздумья на время, Исаир улыбнулся как можно шире и приветственно раскинул руки.
        - Мадея! Я чуть было тебя не потерял! На этом ужасном рынке можно заблудиться в два счета!
        Мадея вздрогнула и обернулась, смерив его яростным взглядом. В ответ Исаир шутливо погрозил ей пальцем.
        - Ничего, я тебя прощаю. - Он взглянул на растерянного юношу. - А это, наверное, твой друг, о котором ты столько рассказывала! Мне так приятно с вами познакомиться! - Он склонился в поклоне, вполне изящном, несмотря на мешавший плащ. - Исаир к вашим услугам.
        - А… - После некоторого раздумья юноша расцвел. - Аджуни, Аджуни Ах’шари. Очень рад встрече со спутником Мадеи!
        - Аджуни. Понятно. Ты из Зуннара, Аджуни?
        - Это сложный вопрос. Моя семья переехала в Лоэрдилиен, когда я еще не появился на свет, и воспитали меня в магических традициях лучших школ Лоэрдилиена. Но если считать, что мои мать и отец родом из Зуннара, то…
        - Всегда отличал зуннарцев от остального народа. Они будто бросаются в глаза… Но не в этом суть. Наверное, в этих самых лучших школах Лоэрдилиена уже не изучают обычаи эльфов и иных древних народов. И очень жаль. - Судя по выражению лица Аджуни, улыбка дху уже больше походила на оскал. - Понимаешь ли, слово «спутник» в эльфийской среде означает мужа или жену, и, прошу заметить, не временного партнера для спаривания, с чем ассоциируется замужество в вашем ограниченном человеческом понимании, а духовную половину на всю оставшуюся жизнь. Как ты мог заметить, я родом из Ущелья Кошмаров, где с таких, как Мадея, заживо сдирают кожу. И ни о каком духовном согласии между нами и речи идти не может. Теперь тебе ясно, почему слово «спутник» здесь абсолютно неуместно?
        Потерявший дар речи от подобной лекции Аджуни отрывисто кивнул и покосился в сторону Мадеи. Краем глаза Исаир заметил, как она демонстративно сплюнула и отвернулась.
        - Ну так что? - жизнерадостно воскликнул он. - Мы идем в таверну или нет?
        Давно Исаир не испытывал столь стойкого отвращения. Эти красивые миндалевидные глаза, аккуратно подведенные углем и обрамленные длинными ресницами, смуглая бархатная кожа, тихий голос и осторожные, льстивые фразы. Разговоры об искусстве, животных и тому подобной чуши. Якобы неловкие улыбки в сторону Мадеи и быстрые оценивающие взгляды в сторону Исаира. Этот парень вел себя, словно змея в чужом логове. Каждое его слово, каждый взгляд дышали откровенной ложью, и спрятать эту ложь не помогала даже безобидная личина человеческого мальчика. Зуннарец был насквозь пропитан фальшью. Либо он выдавал себя за кого-то другого, запудрив Мадее мозги, либо Мадея сама была участником этой игры. Если бы Аджуни являлся тем скромником, каким прикидывался, он бы не сделал в сторону Мадеи ни единого шага, побоявшись ее отказа. Мадея, в свою очередь, не могла быть столь глупа, чтобы купиться на подобную ложь. Да Исаир никогда бы и не поверил, что она после всего пережитого познакомилась с кем-то на улице.
        Взгляд Исаира медленно переполз на эльфийку. Ее губы застыли в полуулыбке, глаза блестели неподдельным интересом, плечи чуть развернулись к Аджуни. Просто образец внимания. Исаир сжал губы. Впрочем, чувство недовольства быстро угасло, уступив место ледяной расчетливой злобе, в которую он с удовольствием погрузился. Есть не хотелось, пить тоже, хотелось лишь застукать маленького засранца на его вранье, заставить его сознаться и вызвать в глазах Мадеи то самое отвращение, которое сам Исаир видел сотни раз.
        - А вы?
        Исаир неохотно поднял голову, прекратив расковыривать трещину в одной из досок стола.
        - Что?
        - Что будете вы?
        - Мышьяк, - изрек дху и вновь погрузился в облако дурного настроения.
        - Ну, если вы что-нибудь захотите…
        - Обязательно сообщу.
        Встретив укоризненный взгляд Мадеи, Исаир скривил рожу. Девушка покачала головой и вновь тронула Аджуни за тонкие пальцы.
        - В отличие от моего компаньона, мне общение с вами приносит большое удовольствие. Пожалуйста, продолжайте ваш рассказ.
        - О, вы так любезны! - Зуннарец растянул очередную приторную улыбку и, ухватив руку Мадеи, поднес ее к своим губам. - Столь же любезны, сколь и прекрасны!
        Исаир скрипнул зубами.
        - …После этого случая мои родители покинули Карун и спустились по Ольве на судне одного из друзей нашей семьи. Лоэрдилиен им понравился. Поначалу, конечно, пришлось жить в трущобах на окраине города, мать считала каждую копейку, порой не знала, на что купить ломоть хлеба, но отца за его лавочку не упрекала ни разу. Вскоре его дела пошли в гору, и в восемь лет отец отправил меня в Школу Магии Лоэрдилиена. - Аджуни горько вздохнул. - Зуннара я так и не увидел, хотя очень хотелось. Думал съездить хотя бы с одним из караванов, что проходят у его границ, но так и не вышло. Вот вы… Вы же были в Зуннаре. Расскажите про него.
        Исаир насторожился. Разговор явно заходил не в то русло.
        - О, даже не знаю, с чего начать… - Мадея растерянно обвела взглядом низкие своды таверны. - Ас’шарад - небольшой город, почти целиком окружен песками. Безоблачное небо, постоянная жара, люди смуглые и черноволосые…
        - Артаис меньше Ас’шарада?
        - Намного…
        - Простите, - вновь перебил ее парень. - Но как же вы попали из Артаиса в Ас’шарад? Неужто удалось пересечь Мертвые земли? Это же огромная пустошь!
        Нет, простой смертью этот зуннарец отделаться не сможет. Его смазливое лицо будет растерто о камни мостовой, как только Мадеи не окажется рядом. Исаир почти ощутил кровавую кашу между пальцев и вовремя сдержался, чтобы не начать избиение сразу же, не выходя из таверны.
        - Да. Это было тяжело… - Мадея отвернулась, притворившись, будто не заметила яростного взгляда Исаира. - Последний день мы даже оказались без воды и еды.
        - Какой ужас! Какие жертвы! Я просто поражаюсь вашей отваге! И… Зачем, вы сказали, вы направились в Ас’шарад?
        Вот это его уже совсем не касалось!
        - Это неважно, - поспешил ответить Исаир и содрогнулся, заметив странную тень удовлетворения в глазах зуннарца.
        - Простите, наверное, я лезу не в свое дело… Просто за последний год я слышал, там произошло много интересного.
        - Что же, например?
        - Ну… Смерть старого шейха. Постройка нового храма Однии в Катте. Говорят, он затмевает своей красотой даже древнее святилище Ас’шарада. - Аджуни немного помолчал. - Убийство Аль-Амджада.
        Мадея невольно вздрогнула. Ее взгляд метнулся к Исаиру.
        - Он был большим человеком в Ас’шараде, - продолжил Аджуни, вдоволь насладившись паузой. - Друг моей семьи. По слухам, его убили летом, как раз, когда вы гостили в Ас’шараде. Его хоронил весь город. Вы должны были видеть…
        - Нет, мы ничего не слышали об этом. - Мадея вновь покосилась на дху. - Но очень жаль слышать такие вещи. Убийство отвратительно и, как ни жаль это осознавать, стало обыденным в мире людей.
        - Я всецело с вами согласен, - закивал Аджуни. - И подумать только, на что некоторые могут пойти ради золота! Говорят, убийцы обманом проникли в его подвалы и похитили несколько ценных вещиц из коллекции, очень дорогих, к слову сказать, после чего скрылись, использовав магию. Говорят, нападавшие были эльфами, что весьма странно…
        Аджуни откинулся за спину Мадеи, и его детское лицо извратилось, превратившись в хищную маску. Глаза этой маски острыми иглами впились в Исаира, губы искривились и обнажили неестественно длинные клыки. Заметив изумление на лице дху, тварь ухмыльнулась.
        Исаир провел пальцем по выпуклому стальному узору на рукояти кинжала, ни на мгновение не отрывая взгляда от вампира.
        - Нам пора. - Никаких резких движений, никакого страха в глазах. Он медленно поднялся из-за стола и небрежно накинул капюшон. - Пошли.
        После недолгого колебания Мадея кивнула. Выглянув из-за ее плеча, вампир недовольно погрозил пальцем.
        - Почему так скоро? - Его тихий печальный голос никак не вязался с хищным обликом. - Я смутил вас своими разговорами? Если так, то простите, я больше не затрону эту тему…
        - Никаких обид. Просто нам действительно пора, дела не… - Мадея обернулась и затихла, не смея шевельнуться. Вместо доверчивых, вечно влажных глаз ее встретил безжалостный взгляд.
        - Не терпят отлагательства, ты хотела сказать?
        В следующее мгновение Исаир резко подался вперед и схватил Мадею за плечо, намереваясь притянуть ее к себе. Но сделать этого так и не успел. Секунду спустя он убрал руку и неохотно отступил.
        Вампир неторопливо выбрался в проход между рядами столов, толкая эльфийку перед собой. Одна рука зарылась в ее рыжие волосы, оттягивая голову, другая с силой сжимала горло. Посетители таверны покидали комнату по одному, тихо и спокойно, словно ничего особенного и не происходило. Вот что люди умели лучше всего - прятать голову в панцирь и бежать, спасая собственную задницу.
        - «Нам действительно пора…» Может, дело совсем не в этом? Наверное… - Вампир вздохнул и ненадолго умолк, выдержав театральную паузу. - Наверное, вас что-то гложет. Совесть, например. Преследуют дурные воспоминания… Так бывает с теми, кто ведет неправильный образ жизни. С теми, кто оставляет после себя лишь грязь.
        Вжавшись щекой в рыжие локоны, Аджуни успокаивающе покачал девушку. Он вел себя так, словно убаюкивал, а не впивался острыми когтями в ее сонную артерию.
        - Тише, моя дорогая, тише… Ты прекрасно сыграла свою роль, осталось совсем немного… Сейчас он вспомнит, где умудрился перейти мне дорогу, потом прикинет, каковы шансы меня убить, и в итоге поймет, что они равны нулю. Может, будет стоять и смотреть, как ты истекаешь кровью, в последний раз взбрыкиваешь ногами и остываешь. А может, попробует сыграть в героя.
        Исаир хмыкнул, постаравшись вложить в этот звук как можно больше презрения и безразличия. Внутри же медленно сжимались тиски страха.
        - Ты и вправду решил, что я брошусь ее спасать?
        - А разве нет?
        - Нет. Мне на нее плевать.
        - Неужели? Тогда прекрати дрожать, маленький убийца. Вспомни Артаис. Тогда ты был смел и уверен в своих действиях. Вспомни Артаис и успокойся. Это, - он сжал горло Мадеи, - всего лишь маленькая тушка, полная крови. Ее можно бить, резать, кусать, и она ничего не сможет сделать в ответ. Будет только попискивать изредка, не больше.
        - Кусай. Режь. Этим ты только освободишь меня от лишнего груза.
        Коготь врезался в мягкую плоть девушки еще сильнее.
        - Хорошо. Сделаю вид, будто ты меня убедил. Тогда я вправе немного позабавиться, ты согласен?
        Мадея попыталась вырваться и взвизгнула от боли.
        - Сукин сын, да этот дху готов сам перерезать мне горло!
        - Заткнись! - рявкнул вампир и повернулся к Исаиру: - Стало быть, ты согласен?
        На мгновение черты лица Мадеи исказились в ужасе, который она поспешно поглотила обратно, оставив снаружи лишь отрешенную маску.
        - Делай что хочешь, а я пошел отсюда, - выплюнул Исаир. Развернувшись на каблуках, он зашагал к выходу, темневшему в конце узкого прохода между столами. Сзади раздался истошный крик, переходящий в хрип. Исаир скрипнул зубами и продолжил идти. Рука сползала все ниже, пальцы оплели рукоять кинжала…
        - Забери это мясо! - Звук упавшего тела потонул в тихом смехе вампира. - Оно все равно по вкусу только тебе.
        Он откинул голову назад и насмешливо смерил дху взглядом. Мадея безвольно съежилась у его ног. Затем, содрогаясь от боли и шока, она попыталась подняться на колени и отползти.
        - Это было лишь предупреждение, маленький эльф. Если бы я захотел, я бы уничтожил тебя еще в Ас’шараде. Но, увы… - Он развел руками. - Просто убив тебя, я не прочувствую всей сладости мести. Не получу заслуженного наслаждения от твоих мучений, не почую зловония страха и горя. А это весьма и весьма нечестно. - Его тело стало истончаться, с кончиков пальцев и подбородка заструился багровый песок. Лицо и фигура вампира стекали на пол, откуда мелкими песчинками выскальзывали на улицу, подхваченные потоком воздуха. Пару мгновений спустя «Аджуни» испарился совсем.
        Таверна опустела. Слабый стон разорвал тишину, от которого Исаир невольно вздрогнул и обернулся. Стон перерос в сдавленный рык, фигура на полу резко села, накрыв ладонями лицо.
        - Сукин сын! Гребаный сукин сын!
        Не в силах понять, кого именно она имела в виду, его или испарившегося вампира, Исаир сделал неловкий шаг и протянул руку. Но Мадея распрямилась без его помощи.
        - Какой же ты гребаный сукин сын! - Сильный, наполненный злобой удар откинул голову назад. Щеку начало саднить. - Вы друг друга стоите, два зацикленных на себе урода!
        Второй удар был рассчитан лучше. Исаир потер скулу. Ему было нечего сказать. Да и стоило ли - все эти упреки и ссадины он вполне заслужил своей трусостью. Он отступил перед врагом.
        Удар следовал за ударом, все слабее и чаще, больше напоминая шлепки, чем пощечины. Последний раз ладонь впечаталась в щеку Исаира, и плечи Мадеи безвольно поникли.
        - Дай, посмотрю твое плечо.
        Красная ткань рукава пропиталась кровью и потемнела. Бесцеремонно разорвав ее, Исаир обнажил рану. Три глубокие борозды тянулись от локтя вверх к шее, ровные, словно след ножа. Как ни странно, рана не была опасна. Вампир лишь хотел заставить Мадею кричать, но никак не собирался ее убивать. Хотел спровоцировать Исаира на драку. При одной мысли о том, что могло бы произойти, поддайся он гневу, Исаира передернуло.
        Предостерегающий возглас Мадеи вырвал Исаира из раздумий. За ними наблюдали.
        Высокая фигура в плаще мышиного серого цвета приветственно пошевелилась.
        - И снова я вижу вас, путники. Жаль, что обстоятельства нашей встречи не столь приятны, как мне хотелось бы. Здесь, в этой самой таверне, было обнажено оружие. Тем самым нарушен пункт второй главы двадцатой древнего закона. Пункт третий той же главы гласит: «Нарушители подлежат магическому переносу за пределы города и прилежащих к нему территорий». Как ни жаль это сознавать, но в этот раз нарушителями являетесь вы.
        Исаир перевел взгляд на руку и разжал пальцы. Кинжал со звоном упал на каменные плиты пола.
        - Я не могу покинуть город. Не сейчас. Прежде я должен встретиться с Магистром. Его аудиенцию мне обещали еще две недели назад.
        - Сожалею, но это невозможно.
        Совсем как несколько минут назад, Исаир развернулся и двинулся к выходу.
        - Нет. Меня это не устраивает. Не для того я торчал в этом чертовом городе столько времени. Сперва я увижу Магистра, а после высылайте, сколько вашей душе угодно. Но Магистра я увидеть должен…
        Он успел сделать лишь несколько шагов.
        Рука стража взмыла вверх, и все вокруг застыло. Мышцы налились неодолимой тяжестью, приковав Исаира к полу. Судя по удивленному и испуганному восклицанию сзади, Мадею постигла та же участь. Казалось, вместе с телами эльфов заледенело само время, превратившись в единый недвижимый монолит, затихли звуки, доносившиеся с улицы, свет потускнел.
        Красная вспышка перед глазами сменилась черной, и все вокруг стемнело.
        Гладкие каменные плиты холодили щеку. Осознав, что он распластан по полу, Исаир мгновенно пришел в себя и попытался вскочить на ноги. В то же мгновение сверху обрушилась невиданная сила, которая играючи бросила его обратно и вдавила в мрамор. Не в силах пошевелиться или повернуть голову, Исаир изо всех сил скосил глаза. Заметив подол мышиного плаща, он прохрипел:
        - Интересно, что я такого сделал, чтобы так меня швырять?
        Давление заметно усилилось. Где-то справа прошаркали шаги, и в зону видимости вошли туфли. Обычные домашние туфли в зуннарском стиле, цветастые и с длинными загнутыми мысами. Из них торчали худые старческие ноги.
        - Я смотрю, вы очнулись. И весьма быстро. Если не ошибаюсь, вы и есть тот самый юноша, который ежедневно осаждал башню и требовал аудиенции самого Магистра. Я прав?
        Будучи не в силах ответить из-за непереносимой боли в груди, Исаир замычал.
        - Так вот, Магистр перед вами. - Голос сверху ненадолго умолк. - Ну же! Скажите что-нибудь! - Туфля недовольно постучала по полу, затем развернулась к подолу плаща Афарота. - Почему он молчит?!
        - Не имею ни малейшего понятия, мой друг. Наверное, его мучает чувство вины от содеянного.
        - Бедный… Даже невооруженным глазом заметно, как ему тяжело.
        Исаир шумно вдохнул.
        - Ды… дышать… не…
        - Дышать? Что дышать? О, кажется я догадался. - Шаги прошелестели в глубину комнаты, и голос зазвучал приглушенно и укоризненно: - Афарот, друг мой, отпусти беднягу. Он не был виновен в содеянном. Он всего лишь хотел защитить себя и свою спутницу.
        - Он нарушил закон, и этому нет оправдания, - недовольно ответил смотритель. Правда, магическая хватка все же ослабла. - Ему ясно было сказано не обнажать оружие.
        - Любой поступок может быть оправдан, мой милый Афарот. Абсолютно любой. Я, конечно, понимаю твою страстную любовь к порядку, но тот вампир все же начал первым… - Теплые ладони легли на плечи Исаира и помогли ему сесть. Раздался шелест торопливых шагов, и перед дху возник высокий худой старик в коротком полинялом халате, еле прикрывавшем бледные острые коленки. Нескладную фигуру венчала взлохмаченная седая голова. - …Правда, Исаир?
        Неужто перед ним и правда стоял Великий, Ужасный и Всемогущий Магистр, избранный старейшина Туллы, величайший маг, когда-либо живший на земле Внешнего Мира? Осознав, что сам становится похож на идиота, Исаир захлопнул рот.
        - Магистр Халид-ар-Рахман очень добр, иногда даже чересчур. - Тихий голос Афарота был, как всегда, безразличен. - Я не могу отрицать вину вампира, но и о странствующих дху слышу впервые. Хватает одного взгляда, чтобы понять его замысел. Ничего хорошего в этом городе он сделать не собирался и не собирается в дальнейшем. К тому же он обнажил оружие и должен быть наказан вне зависимости от причин своего проступка. Тулла низвергнется в пучину хаоса, если каждый ее гость будет позволять себе нарушать закон и делать все, что ему вздумается.
        - Неправда! - горячо возразил Магистр и устремил на Исаира долгий задумчивый взгляд. Его пронзительные синие глаза казались слишком юными для изборожденного морщинами, похожего на смятый пергамент лица. Казалось, они видят дху насквозь, читают все его мысли и желания, словно открытую книгу.
        - Тулла давно нуждалась во встряске. Люди забыли, от чего бежали в эти дикие края. Жадность, злоба, постоянный страх и предчувствие войны… Если бы Верье остался жив, он был бы рад подобному забвению. Он, ты - кто угодно, но только не я. Народ должен помнить ужасы прошлого, чтобы насладиться нынешним благополучием.
        Магистр Халид-ар-Рахман прошествовал к креслу в углу комнаты и опустился в него, закупорившись сверху полосатым пледом. Спустя несколько мгновений он всплеснул руками и снова вскочил.
        - Позор на мои седины! Оставил гостя сидеть на холодном полу! Сейчас я найду какой-нибудь стул… Сейчас… - Он забегал по заваленной книгами комнате, заглядывая за каждую гору покрытого пылью хлама. - Сейчас… Нашел! - провозгласил он и обрушил пару книжных колонн, за которыми обнаружился старый расшатанный табурет, который, судя по пятнам выцветшей краски, когда-то был голубого цвета. - Присаживайтесь, прошу.
        - Благодарю…
        Исаир с трудом поднялся на ноги. Комната плясала перед глазами, в висках пульсировала тупая боль, а содержимое желудка отчаянно просилось наружу. В вертикальном положении тошнота и головная боль усилились, и Исаир, не теряя ни секунды, метнулся к стулу. Приземлившись, он с трудом перевел дух. Последний раз ему было настолько плохо после трех бутылей самогона лет этак пять назад.
        - Редко кому доводилось видеть магию Афарота в действии. Думаю, вам очень повезло. Сейчас во всем Внешнем Мире не сыскать специалиста по трансформации и искажению пространства лучше нашего смотрителя врат.
        - Я весьма польщен… - пробормотал Исаир и вновь оглядел погруженную в сумрак комнату. Кого-то явно не хватало.
        - А где Мадея? Девушка, которая была со мной в таверне. Где она?
        Ненадолго в комнате воцарилась тишина. Афарот вновь недовольно скрестил руки на груди.
        - В комнате наверху. Там вполне уютно, можете не…
        - Не думаю, что ей понравится сидеть одной.
        - О, - седовласый Магистр недоуменно моргнул и пожал плечами. - Понимаю. Transfero!
        Никакого грохота и эффектных ярких вспышек, всего один сухой щелчок узловатых пальцев, и Мадея возникла рядом. Пошатнувшись от неожиданности, она вцепилась в плечо дху. Взглядом она обвела комнату, ненадолго задержавшись на фигуре Магистра.
        - Вы в порядке, госпожа?
        - Да, - без колебаний отрезала она. - Вполне. Не считая несчетного времени, что я провела, скитаясь из одной пустой комнаты в другую в попытке обнаружить дверь, окно или хотя бы одно живое существо. Думаю, у господ магов есть для этого достойное объяснение. Мысль о том, что тебя замуровали заживо, не из приятных, хочу вам сказать.
        - О… Простите, простите… Я посчитал, что мои собственные комнаты будут прекрасной защитой для вас до того момента, когда вы отправитесь за пределы города.
        - Что же сразу не отправили?
        - Мой друг, - старик кивнул на застывшего в тени Афарота, - хотел поступить так с самого начала. Но я посчитал нечестным отпускать вас и вашего друга без обещанной аудиенции. Что будет значить слово Магистра, если каждый раз его нарушать?
        Его светлость, верховный маг Туллы, почесал коленку и оглядел комнату в поисках второго стула. Поняв тщетность своего занятия, он вздохнул.
        - Все-таки прожить без магии в этом городе невозможно. Всегда что-нибудь теряется, выходит из строя, пачкается… Рано или поздно колдовать придется, как ни крути. - Он хлопнул в ладоши, и рядом с Мадеей возник второй стул, такой же пыльный и расшатанный. - Присаживайтесь. Вам предстоит долгий и нелегкий путь. - Он подмигнул. - А я пока схожу за ножницами…
        Глава 16
        Чащи Богов
        «…И окружил Фельнир ту благодатную землю кольцом из небесного металла, и превратилось оно в горы, которые были столь высоки, что пронзали облака. Входом же в земли эти были дивные леса, которые радовали глаз Его каждый раз, как луна озаряла небо. И поселил Фельнир в глубинах гор сыновей своих, что вырубил из камня и оживил дыханием, а в чащах - дочерей, что охраняли сокровища его. Лишь приближенным к богам было позволено пересечь тот лес и узреть красоту внутри Кольца божественного и несметные сокровища, что его дети таили от глаз смертных…» («Деяния Фельнира и сынов его», часть 1, Ньерд)
        Раньше высокое здание Созыва было наполнено доблестными воинами. Теперь же здесь собирались бесполезные остатки, «сборище трусливых баб», как их про себя называл Харальд. Идти по дорожке ему не хотелось, и он спустился по заснеженному склону холма позади дома. Приблизившись к одному из окон, Харальд задержался на секунду, различив до боли знакомый напряженный голос. Он принадлежал Браги, брату отца.
        - …И четырех месяцев не прошло, а она уже родила. Никто этого ребенка видеть не видел и не слышал, даже повитуха пропала, в комнату никого не пускают…
        - Вот-вот… Небось сдох вместе с матерью еще при родах… - Хенир, верный соратник. - Вот только чего ради Харальд пудрит нам мозги? Испокон веков вожди показывали своих наследников народу…
        - Мне кажется, род Харальда на Харальде и закончится. Эта бесовская магия свела его с ума. Три дня прошло, а он все сидит в той закрытой комнате якобы с ребенком. - А это был Видар. Через сколько драк они прошли вместе в юном возрасте… - Не удивлюсь, если он и на Созыв не явится…
        - И нам вновь придется принимать решения за него, - закончил за него другой. - Он забывает, что, кроме шедим, в этой стране еще остались живые люди и их нужно чем-то кормить. А кормить нечем! Летом деревенские только и делали, что спасали свои шкуры. Кто будет вспахивать и сеять, когда по полям бродят эти твари?! Зима только началась, а в деревнях уже все повымерли с голоду…
        - Предлагаю взять правление в свои руки. Дальше так продолжаться не может, - снова раздался тихий голос Браги. - Я, конечно, любил Харальда, как сына, но то, что я вижу сейчас… Это уже не мой племянник.
        Дальше Харальд слушать не стал и, развернувшись на каблуках, зашагал к темной громаде своего дома. Судорога ярости сотрясала тело. Откуда-то из-за леса раздался печальный вой шедим.
        - Не сейчас, мои хорошие, не сейчас… Еще не время… - пробормотал он и ввалился в дом, выпустив морозное облако пара. Он быстро пересек комнату, сунул руки в колыбель и выудил оттуда небольшой шерстяной сверток. - А вот и мой малыш… Как ты? - Ласково прошептал Харальд и покачал сверток. Тот в ответ пошевелился и сдавленно булькнул. - Ты проснулся? Сейчас мы пойдем погулять, и я кое с кем тебя познакомлю.
        На этот раз он шел по дороге, ни от кого не скрываясь, и, отсалютовав воинам, стоявшим на страже, распахнул дверь мощным пинком.
        - Идите, погуляйте. Этой ночью вы свободны. - Встретив недоуменный взгляд охранников, он рявкнул: - Пшли отсюда, я сказал!!!
        Дождавшись, пока воины скроются в сумраке лесной дороги, ведущей к улицам Ньерда, Харальд переступил через порог и закрыл за собой дверь.
        - Приветствую вас, доблестные воины Свирдира! - Он обвел взглядом десятки вытянутых лиц и ощерился. - Сегодня, как я посмотрю, на Созыве присутствуют все. Даже удивительно. И мудрый Браги, столько лет помогавший мне в управлении Верданди, а после и всем Свирдиром… - Густые брови Браги превратились в одну седую линию. - …И храбрый Хенир, прикрывавший мою задницу во многих битвах. И друг мой Видар. - Видар вздрогнул и потупил глаза. - Всех я рад видеть сегодня за этим столом. И спешу вас обрадовать! Именно сегодня вы познакомитесь с моим сыном и наследником всего Свирдира… - Харальд неторопливо прошел к столу и бережно положил на него сверток. - Молох. Его зовут Молох. Это имя мне сказал сам Фенрир. - Он отыскал взглядом седую голову дяди и поманил его пальцем. - Дядя Браги, поздоровайтесь с моим сыном.
        Оставив сверток на крышке стола, Харальд сделал шаг назад, к двери. Чуть поколебавшись, Браги выпрямился и прошел вдоль стены. При виде этой осторожной походки Харальда невольно передернуло от злобы. А взгляд! Чего стоил один этот понимающий взгляд, которым он обменялся с сидевшими за столом людьми! Нет, вождь не изменился, изменились они, все они, бывшие когда-то друзьями и родственниками. Они, с новыми лживыми глазами и тихим шепотом…
        Старик склонился над шерстяным свертком и отогнул край платка. Его длинные седые пряди свесились вниз…
        Они не знали, что теперь у Харальда был слух, более острый, чем у охотничьего пса. Они и не думали, что их страх воняет хуже, чем выгребная яма.
        Хищный визг огласил комнату, и Браги отшатнулся, накрыв лицо ладонями. Из-под них тонкими ручьями сочилась кровь.
        Раньше высокое здание Созыва было наполнено доблестными воинами. Сегодня его стены сотрясали крики ужаса и боли.
        - Какая жалость, что твоя жена так и не успела покачать этого красавца на руках.
        Харальд сплюнул.
        - Она умерла от ужаса, как только его увидела.
        - Ну… - задумчиво протянул голос. - Такое часто бывает… от неожиданности.
        Как только люди не изощрялись, придумывая величественные названия для вполне заурядных лесов, гор и морей. Райские сады, Небесные озера, горные пики, посвященные Ану, Манну и прочим богам и духам, - карта Внешнего Мира пестрела подобными изысками, словно собрание плодов человеческого воображения. Но Чащи Богов… Да, это место вполне заслуживало подобное название. Какое зрелище предстало перед глазами Мадеи, когда заклинание Магистра перенесло их к подножию гор! Горизонт горел ослепительным белым пламенем, заставляя жмуриться, словно сотни звезд сошли с небес и решили остаться на земле, заполнив собой ущелье. Солнечные лучи отражались от деревьев, рассыпаясь в стороны яркими радужными бликами, ослепляя и делая невозможным путь дальше. Оставалось лишь сидеть и ждать, когда нестерпимое зарево утихнет.
        Вскоре солнце зашло, Чащи Богов испустили последнюю радужную вспышку и потухли, превратившись в заурядную темную громаду лесов. Вместо шелеста листвы ветер приносил мелодичный звон, похожий на шепот множества серебряных колокольцев. На смену дневному жару на землю опустилась благодатная прохлада, и путники двинулись навстречу деревьям, с трудом шагая в высокой траве.
        - Неужели было так сложно перенести нас чуть дальше? - выдохнула Мадея, споткнувшись на очередной кочке. - Например, за пределы Кольца Фельнира…
        - Ты не понимаешь… Какой человек откажет себе в удовольствии поиздеваться над эльфом?.. - Исаир смачно плюнул, вложив в этот жест как можно больше злобы. - Представляю, как они потешаются, наблюдая за нами из своих теплых каморок… - Услышав вскрик Мадеи и шум упавшего в траву тела, он обернулся. - Вот сейчас они смеялись особенно громко.
        - Лучше бы помог, - процедила эльфийка. - Или подумал насчет этого леса впереди. Первый раз вижу деревья, сияющие, словно звезды…
        Хмыкнув, Исаир устремил взгляд на сумрачную гряду за полем. Даже сейчас кроны деревьев загадочно мерцали и переливались.
        - Я знаю точно одно - мы должны успеть до восхода солнца.
        С каждым шагом, с каждой минутой мелодичный звон становился все громче. Кроны деревьев переплетались, образуя сумрачный проход, в который уходила тропинка. Ничего странного видно не было. На первый взгляд, как оказалось.
        Налетевший порыв ветра качнул одну из ветвей, раздался свист, и что-то ударило Мадею по макушке.
        - Черт! Что это?!
        Недовольно потирая голову, Мадея опустила взгляд на землю. Ничего. Тропа была пуста, за исключением небольшого зеленого листа, замершего у обочины.
        - Еще зеленый… - Девушка вздохнула. - Плохо, когда опадают молодые листья. Вечная зима стучится в эти края. - Дотронувшись до листа, она замерла. Он был тверд и холоден, словно камень. Словно был сделан из камня.
        - Малахит. - Исаир присел рядом на корточки, поднял лист и задумчиво покрутил его в руках. Каждая прожилка, стебель и края были так искусно выточены, что отличить этот листок от настоящего издали было невозможно.
        Исаир и Мадея подняли головы почти одновременно и уставились на скопление драгоценных камней, покачивавшихся на серебряных ветвях.
        Но, несмотря на все изумление, нужно было двигаться дальше.
        Тропинки извивались и переплетались меж собой, словно нити в клубке, ветви деревьев над головой слились в единый купол, искажая звездный свет, и вскоре даже Мадея вконец потерялась. Оставалось лишь брести вперед в надежде на случай.
        Вскоре деревья расступились, открыв взору невозмутимую гладь лесного озера. Зеленоватая мутная вода искрилась в лунном свете, словно была полна алмазной крошки. У берега теснились крохотные сапфировые цветы, от малейшего дуновения ветра они клонились друг к другу и издавали тихий мелодичный звон. Исаир осторожно вышел из тени деревьев и погрузился в призрачный свет, заливавший поляну.
        - Не похоже, что здесь есть кто-нибудь. Что может выжить в зарослях из стекляшек?
        - Весьма дорогих стекляшек, - заметил Исаир. Неторопливым шагом он приблизился к берегу, присел на корточки и, чуть поколебавшись, склонился над зеркальной гладью воды. Из озера на него взглянуло до боли знакомое уставшее и недоверчивое лицо с темными впадинами на месте глаз. - Если бы люди знали, из чего сделаны эти Божественные Чащи, или как их там, они бы растащили их по частям еще тысячу лет назад.
        - Они глупы, - донесся до него голос Мадеи. - Им не дано оценить истинную первозданную красоту…
        - Зато они ценят деньги. Пошевеливайся, нужно двигаться дальше.
        - Пора двигаться дальше! - крик Исаира донесся со стороны озера. Мадея недовольно поморщилась.
        - Сейчас… - пробормотала она и притянула серебряную ветвь еще ближе. В данный момент ее вниманием всецело завладел большой рубиновый цветок, красовавшийся среди малахитовой зелени. Его изящные лепестки так горели в лунном свете, что Мадея просто не могла пройти мимо.
        - Что ты там возишься? Оставь дерево в покое! - Нетерпеливые крики Исаира уже начинали донимать, и она недовольно цыкнула зубом.
        - Сейчас, говорю! - В центре уже виднелась солнечно-желтая янтарная сердцевина, но ветвь неожиданно выскользнула из рук и улетела наверх вместе с половиной цветка. Вторая его половина осталась у Мадеи, рассыпавшись в ладони множеством тонких рубиновых лепестков.
        Горестно вздохнув, она сунула лепестки в сумку. Сломать подобную красоту благодаря собственной неуклюжести…
        Агатовая твердь ствола вздрогнула, исторгнув мертвенно-бледное женское лицо, обрамленное спутанными, похожими на паклю волосами. Полностью белые, без зрачков и радужки глаза незряче уставились вперед, тонкие губы шевельнулись, и тишину разорвал тихий стрекот, от которого по спине Мадеи поползли мурашки.
        - Ты прилипла к этому чертову дереву, что ли? - Тварь резко крутанула головой, услышав крик, и шумно втянула воздух, с каждым вдохом поворачиваясь все ближе. Невыносимо медленно Мадея отвела ногу и плавно отступила назад, следя за каждым движением твари. Затем сделала еще шаг и еще, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не перейти на бег.
        На четвертом шаге ее локоть уперся в чей-то живот.
        - Спокойно. - Исаир ловко блокировал удар Мадеи и устремил взгляд на корчившееся в стволе дерева существо. - Что это за дрянь?
        Мадея мотнула головой.
        - Не знаю. Пойдем отсюда, - хрипло проговорила она.
        Меньше всего ей хотелось быть рядом, когда эта тварь вылезет полностью.
        Когда тропинка впереди вильнула и скрылась за стеной деревьев, Мадея обернулась. Ствол злополучного дерева был чист и гладок, без единого намека на мертвенно-бледное девичье тело.
        Из темных глубин чащи леса донесся тихий стрекот. Спустя пару мгновений ему ответили.
        Тонкая золотая нить татуировки ярко вспыхнула на запястье, отчего кожу пронизала паутина боли. Хепри недовольно поморщился, но все же собрал полученную энергию в подушечках пальцев и прижал их к прохладной поверхности высокого настенного зеркала. Тотчас по серебристой глади побежали круги, как если бы в воду бросили камень, отражение лица правителя исчезло в сумрачной дымке, и вместо него возникло изображение странного каменного леса.
        - Чащи Богов… - задумчиво прошептал Хепри и впился взглядом в две знакомые фигуры, двигавшиеся вдали. Пара мгновений, и они скрылись за поворотом. Спустя еще пару мгновений из ствола одного из деревьев вынырнула женская рука, за ней последовала вторая, сверкнув острыми когтями. Ладони уперлись в гладкий агат, и, подтянувшись, наружу вылезла нагая женская фигура, тут же скрывшаяся во тьме чащи. Бродить по Чащам Богов было опасно. Разбудить дочерей Фельнира, не знающих страха и жалости, - опасно вдвойне, смертельно опасно. Хепри недовольно покачал головой и оторвался от зеркала. Лишившись источника магической энергии, оно потухло и вновь отразило смуглое лицо правителя.
        - Нутху?
        - Да, мой повелитель? - Голос советника был, как всегда, вежливо нейтрален.
        - Найди Хонсу. Он мне нужен. Срочно.
        - Слушаюсь, мой повелитель.
        Створка огромной двери тронного зала скрипнула и закрылась. Оставшись в одиночестве, верховный правитель Исраза подошел к трону, опустился на его каменное сиденье и шумно выдохнул. Поерзав, он перегнулся через массивный подлокотник, выудил еще пару атласных подушек, подложил их под спину и поерзал еще раз.
        Высокие створки с грохотом распахнулись, впустив командира войск Исраза. Позади него маячила высокая фигура Нутху.
        - Вы звали меня, повелитель? - проговорил Хонсу, склонившись в обычном низком поклоне так, что концы длинных косичек коснулись пола.
        - Да. Подойди ближе.
        Дождавшись, пока маленькие перебежки с поклонами не закончатся и Хонсу не приблизится к подножию трона, Хепри продолжил:
        - Кто на данный момент следит за отрядом дху и Чащами Богов?
        - Тефнут и Атум, мой повелитель.
        - Их последнее донесение?
        - Все тихо и спокойно. Лагерь дху находится на прежнем месте. Большинство шедим также на прежнем месте, в Ньерде и его окрестных землях. Атум сообщил это вчера, мой господин.
        - Телепатически?
        - Так точно, мой повелитель.
        Прикрыв подведенные углем веки, Хепри задумался. Его тонкие пальцы выдали дробь по каменному подлокотнику.
        - Да будет тебе известно, мой верный Хонсу, что в данный момент Избранные находятся в Чащах Богов. За ними по пятам следуют дриады. Впереди, если они все же сумеют выбраться из леса, их ожидают толпы шедим у Ньерда. Дольше тянуть с их разделением нельзя. Каждый раз они умудряются отыскать самый коварный и ненадежный путь, и с каждым днем их шансы выжить все больше приближаются к нулю. Дху пускай ловят Избранного, как хотят, а мы будем действовать своими методами. Поэтому, если девушка все-таки выживет и доберется до Видрира, Хонсу… - Главнокомандующий вскинул голову. - …Именно тебе я поручаю найти способ вернуть ее в К’хаан. А лучше перед этим отвези ее сюда, в Исраз.
        - Но… - На лице Хонсу отразилась недоверчивая улыбка. - Ваше Величество, это же проще простого. Я и трое моих верных ребят проберемся в Видрир, или куда бы там ни было, и телепортируем девчонку сюда. Так нужно было поступить с самого начала, и я рад, что Ваше Превосходительство…
        - Никаких силовых методов. Мы не можем позволить, чтобы жрица узнала о каких-либо наших действиях. - Хепри тяжело вздохнул. - Влиять нужно исподволь, аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил. Избранная должна уйти по своей воле.
        Не сдержавшись, Хонсу криво усмехнулся.
        - Если бы ей захотелось уйти, она бы сделала это уже давно. - Заметив раздраженный взгляд Хепри, он мгновенно посерьезнел.
        - Значит, нужно сделать так, чтобы она захотела этого сейчас. Что вы можете рассказать о ее жизни до побега? - Правитель обвел взглядом смущенные лица собравшихся. - Ну же! Друзья, родственники, соседи, увлечения - хоть что-нибудь?
        Хонсу стал с интересом рассматривать мраморный узор пола. Тонкие губы Нутху сжались, темные глаза превратились в две задумчивые невидящие точки. Спустя пару мгновений он откашлялся.
        - Кажется, я знаю, Ваше Величество.
        Хепри с интересом поднял тонкие брови.
        - Прекрасно. Рассказывай…
        Громкий стрекот раздался слева, за стеной черных агатовых стволов, тускло поблескивавших в лунном свете. Ему ответил хор столь же противных голосов справа.
        Исаир вновь ускорил шаг.
        - Откуда их столько повылезло?
        Мадея фыркнула. Глупый вопрос с его стороны. Можно подумать, он сам не видел то злополучное дерево и посиневшее обескровленное тело с белыми невидящими глазами. Подружки этой твари, голосившие в кустах, вряд ли были симпатичнее. За очередным поворотом вновь была лишь тьма, в которую ныряла тропинка, и никакого просвета между деревьями, никакого выхода за пределы этой каменной ловушки. Никакой надежды на спасение.
        Тишину пронзил новый мерзкий крик. Их окружали, причем с явным численным превосходством. И вряд ли с добрыми намерениями. Какого черта этим тварям было нужно? Отчего они проснулись? Спустя еще сотню торопливых шагов, Мадея решила положить конец своим мучениям и встала посреди тропинки. Нужно было закончить одно дело, чтобы снять с себя все подозрения. Чтобы окончательно заглушить эти нелепые угрызения совести.
        - Постой… - Она присела на корточки, развязала горловину сумки и сунула руку внутрь. После недолгих раскопок она выудила из ее недр три рубиновых лепестка. - Долгая история. - Она поморщилась в ответ на непонимающий взгляд Исаира и сошла с тропинки. Описав дугу в воздухе, лепестки сверкнули на прощанье и, судя по звуку, шмякнулись об одно из деревьев, неразличимых в густой тьме. - Подавитесь… - пробормотала Мадея.
        - Ты что-то сказала?
        Она помотала головой.
        - Нет, ничего. Просто…
        Договорить она не успела. От янтарного ствола одного из деревьев отделилась белая тень, напрыгнувшая на Мадею и вдавившая ее в землю. Горло сжали тиски холодных пальцев. Прямо у носа белели ряды длинных и тонких, словно иглы, зубов. Лишенные зрачков глаза были пусты, а ноздри раздувались, втягивая незнакомый запах. Чувствуя, как кровь запульсировала в ушах, Мадея издала сдавленный крик, выпустив остатки воздуха из легких. Где-то слева мелькнул клинок, и раздалось теньканье сломанной стали, смешанное с ругательством. Тиски пальцев сжались еще сильнее.
        Легкие разрывались от боли, а все перед глазами закружилось, словно в пьяном хороводе. Где-то в красной пелене, за хищным оскалом мелькнуло лицо Исаира. Мертвенно-бледное лицо существа исказилось, и, ослепнув от боли, тварь погрузила зубы в плечо Мадеи. Эльфийка даже не смогла заорать, лишь изогнулась, бессильно царапая холодную, похожую на камень плоть врага. Измазанная кровью морда твари заглотнула мясной комок, после чего все перед глазами померкло.
        Откуда-то издалека донесся яростный крик Исаира, треск и шум, который заглушил бешеный стрекот твари. Он делался все громче и исступленнее, пока резко не оборвался на полутоне. Ледяные тиски дрогнули и наконец разжались.
        Удар о землю отозвался вспышкой боли в плече, за ним последовали две пощечины. После тело вновь поменяло положение, и ее уже несли кверху задом, бесцеремонно перекинув через плечо. Сперва Исаир просто шагал, стараясь не расходовать зря силы. Спустя несколько минут он что-то воскликнул и резко перешел на бег. Руки Мадеи безвольно болтались, изредка задевая ветки кустарников. Теплая струйка крови стекала по шее и лицу, капая на дорогу.
        Спустя некоторое время по телу скользнул холодный, пронизывающий ветер, а кожу защипало от мороза. Хруст под ногами Исаира напомнил ей о снеге. Разлепив глаза, Мадея уставилась в искрящуюся белизну внизу. Она подняла голову и окинула взглядом темную стену леса, от которой их отделяла какая-то пара сотен шагов.
        - П… п-пусти… - Ее шепот был не громче вдоха. - Оп… опу… сти м-меня…
        Исаир продолжал брести, раскачиваясь и утопая в снегу. Еще раз безуспешно подав голос, Мадея поймала момент и изо всех сил вцепилась в ногу дху.
        Тишину разорвал бешеный рев, и в следующее мгновение Мадея уже лежала в сугробе. На ее груди стоял мокрый сапог Исаира. Пару секунд дху изучал лицо девушки, затем убрал ногу и запустил пальцы в гущу белых волос.
        - Нельзя же так неожиданно… - пробормотал он. - Я думал, это одна из тех тварей… Лезли из деревьев одна за другой, будь они прокляты…
        Мадея перекатилась со спины на живот. После нескольких попыток она все же умудрилась сесть.
        - Та тварь… Она сожрала бы тебя живьем, если бы я не догадался сломать дерево… Будь проклят гребаный вампир, будь прокляты все гребаные маги Туллы… - Исаир утих. - Ты куда?
        Мадея сжала губы и выпрямилась. Сделав пару неуверенных шагов навстречу темной громаде леса, она резко вскинула руки.
        - INCURTUS!!!
        Сгусток огня достиг деревьев, и землю сотряс мощный взрыв. Сотни сверкающих обломков взметнулись в воздух и, спустя секунду, обрушились на землю градом, впиваясь в белый пух снега. Довольно осклабившись, Мадея сплела пальцы еще раз.
        - INCURTUS!!! - Мало. Еще раз. - INCURTUS!!! - И еще раз. - INCURTUS!!! - С каждым взрывом она словно слышала хор предсмертных криков тех тварей, видела, как они корчатся в судорогах, и это ласкало душу. Ослабевшие ноги уже отказывались держать, пальцы дрожали, но останавливаться было рано. - INCURTUS!!! …INCU…
        Силы внезапно покинули тело, и Мадея осела в мягкий снег. Голова предательски кружилась, во рту пересохло, а сердце колотилось, грозя выпрыгнуть из груди.
        Рядом хрустнул снег, и на ее колени упал сверток белой ткани, из которого выглядывали кружевные манжеты. Девушка подняла глаза на Исаира. Дху кивнул на скомканную рубашку и поправил ворот плаща, из которого выглядывало голое тело.
        - Перевяжи рану.
        Покосившись на рану, Мадея тут же с отвращением отвернулась, сглотнув подступивший комок желчи. Затем через силу взглянула еще раз. Из развороченного мяса светлым пятном выглядывала кость. Внутрь тихо опускались и таяли снежинки, смешиваясь с бурой массой крови.
        - А мазь… - Мадея всхлипнула. - Осталась в моей сумке?..
        Исаир покачал головой. Из его рта вырвалось белое облачко пара.
        - Одну банку я положил к себе. Не знаю, хватит ли ее…
        Скинув сумку с плеча, он бросил ее к ногам. Она приземлилась рядом, зарывшись в снег.
        Мадея судорожно выдохнула. Ей было страшно даже смотреть на это месиво, что уж было говорить о перевязке… Да у нее вся грудь и лицо были измазаны кровью, а он так запросто бросал ей рубашку, словно речь шла о пустяковой царапине…
        Спустя некоторое время она почувствовала прикосновение холодных пальцев, уверенно втиравших мазь в шею. Когда они спустились ниже, к ране, Мадея не смогла сдержать крика.
        Дни сменялись ночами, холодными и угрюмыми, как долина вокруг. Внезапные порывы ветра швыряли в лицо сотни колючих снежинок, пронизывали тонкие одежды, мимо проплывали пустые, занесенные снегами деревни, глухие молчаливые леса, изредка вдали, у самого горизонта появлялись и тут же исчезали странные фигуры. Некоторые из них подолгу стояли без движения под свирепыми порывами вьюги, а после срывались с места, подпрыгивая, словно в диковинной пляске. Вряд ли это были люди.
        - Далеко еще до Видрира? - Мадея поежилась и еще больше закуталась в плащ, совершенно не спасавший от холода. От порывов пронизывающего ветра рана вновь заныла. Девушка сморщилась и покосилась на Исаира, который напряженно вглядывался в укрытые мглой снежные дали. - Ты меня слышишь?
        Не отрывая взгляда от ночной долины, дху нехотя кивнул.
        - Слышу. Пару дней, не больше. Если от него еще что-то осталось.
        - Надеюсь, что осталось. Мне не нравятся эти шедим…
        - Можно подумать, я от них в восторге. - Исаир сделал шаг вперед, ступив на самый край обрыва, и вгляделся в тьму у подножия холма. Хрупкий ледяной край тихо хрустнул, и вниз полетели встревоженные комья снега. - Спустимся и укроемся в роще внизу.
        Не дожидаясь ответа Мадеи, дху развернулся и двинулся к тропинке, тонким червем сползавшей с холма.
        - Лучше остаться здесь, на возвышенности. По крайней мере сразу увидим, если шедим подберутся близко… - выкрикнула Мадея вслед его спине, но он продолжил шагать дальше, не замедляя шага. В последнее время Исаир ее просто игнорировал, не опускаясь даже до банального фырканья или презрительной отмашки рукой.
        После недолгих колебаний, Мадея зашагала вслед за дху. Плечо вновь раздражающе заныло.
        Из долины донесся протяжный душераздирающий вой. Ему ответили из леска у подножия холма. Исаир остановился и вновь вгляделся в непроглядную тьму внизу.
        - Шедим? - На его плечо легла знакомая ладонь, а теплое дыхание обожгло ухо. Содрогнувшись, Исаир нетерпеливо освободил плечо.
        - Не знаю. - Тьма, сплошная черная гуща с торчащими верхушками сосен, а поверх - озеро лунного света.
        - Ты видишь? Эти красные огни, ты видишь их? - возбужденно зашептала Мадея, вновь впившись в плечо. - Десять, не меньше…
        - Где? - Он нахмурился, тут же принявшись судорожно шарить взглядом по темной долине.
        - Внизу, справа от тропинки. И рядом с тем утесом, к западу отсюда. Они то исчезают, то появляются… Они что, нас заметили?
        - Успокойся.
        Невидимый на фоне ночного неба клок тумана накрыл луну, и долина погрузилась во тьму.
        Красной россыпью зажглись рубиновые глаза. Десятки, сотни алых бусин замерцали кругом холма, окружили его, сотни теней выглянули из-под покрова лесов. Они были повсюду, выжидали, пока жертва сама спустится в лапы.
        Поднявшись обратно на вершину, Исаир скинул сумку.
        - Переночуем здесь.
        - Путники. На моей истерзанной войнами и болезнью земле. Какая неожиданность. - Фигура у очага пошевелилась, и в свете огня блеснул металл маски. - Что же привело их сюда?.. Бедные, истощенные дорогой путники забрели в эти дикие, забытые Внешним Миром земли совершенно случайно, благодаря прихоти судьбы. Чушь собачья… Сожрать тварей, и дело с концом… Гребаные лазутчики… Видрирцы и сброд из Лоэрдилиена… Эти еретики слишком нагло разгуливают по моей земле… по святой земле Фенрира… Вынуждают меня идти на жесткие меры…
        Откуда-то из-за спины донесся пронзительный визг, заставивший Харальда вздрогнуть.
        - …пока они не добрались до Ньерда… Эти наглые презренные твари…
        Визг повторился снова, хищный и нетерпеливый. Раздался скрип раскачиваемой кроватки.
        - Молох… - растерянно прошептал Харальд и потер лоб, словно в приступе головной боли. - Ты снова хочешь есть, мальчик мой?
        Нащупав рукоять топора, он медленно поднялся с лавки и приблизился к зиявшему темному прямоугольнику двери. Из комнаты тянуло гнилью.
        - Но есть нечего, душа моя. Нечего. Один снег и тлен. Больше в Свирдире ничего не осталось. - Харальд шагнул вперед, погрузившись в вязкую тьму.
        Вскоре он вышел из комнаты и уселся обратно на скамью перед очагом. Покрытый кровавыми брызгами топор с глухим звуком упал у ног.
        - Один снег и тлен. Один я.
        Тяжелые мысли одолевали Исаира.
        До сих пор перед глазами стояло белое лицо девчонки. И алая дуга крови, когда тварь выдрала кусок мяса, и холодное безжизненное тело у него на плече. Мадея была всего в шаге от гибели.
        Исаир скрипнул зубами. Сам он попадал в переделки на протяжении всей жизни и не особо переживал из-за ран и сломанных костей - свою задницу он всегда мог вытащить из любых когтей. Но постоянно спасать еще чью-то шкуру - это было слишком. Мадее лучше было уйти. Отделиться и идти своей дорогой, причем как можно скорее. Верное решение, и плевать он хотел на Тощего, Кассилуса и Осколок. Вот только выбраться бы живыми…
        За деревьями впереди полыхнула зарница, на мгновение осветившая небо. Заметив ее, Исаир моргнул и выхватил кинжал.
        - Буво!!! Сукин сын!!! Ты что, не видишь, я здесь стою?! Черт, теперь штанина горит, мать твою! Чтоб тебя Фельнир испепелил, мать твою!
        На дорогу впереди вывалилась темная коренастая фигура, окутанная серым облаком дыма. Рухнув на колени в придорожный сугроб, она стала судорожно подгребать под себя снег.
        - Мать твою, мать твою…
        - Да успокойся ты, - донесся голос из-за деревьев. - Крику-то поднял… Подумаешь, зад опалил, и что теперь?
        - Посмотрим, как ты завоешь, когда он зарядит по твоим драгоценным яйцам, мать их! Буво, в следующий раз хрен я с тобой куда пойду… - Фигура поднялась с колен и с оханьем схватилась за поясницу. - Пойдешь один, говнюк чертов. Сожрут тебя шедим, и поделом. Будешь знать, ка… - Взгляд мужчины остановился на фигурах эльфов. - Какого черта?.. Сюда!!! Скорей сюда, мать вашу! Здесь шедим!!! Сюда!!!
        В ответ на крик из леса донесся треск ломающихся веток, на дорогу выскочила еще пара человек в плащах, и не успели эльфы моргнуть, как на них уже были нацелены два лука. В ладонях третьей фигуры заискрился сгусток энергии.
        - Стойте! Мы не шедим! Мы не шедим, слышите?!
        Маг и воины недоуменно переглянулись, но оружие не опустили.
        - Может, это и вправду люди?
        - Люди? Джосер, не мели чепухи, откуда здесь им взяться? Этот чертов Ньердский колдун просто издевается над нами…
        - Лично я не чувствую магии, - вмешался маг. Развернувшись к эльфам, он откинул капюшон. В свете луны блеснул ежик седых волос. - Кто вы и почему оказались здесь?
        - Мы простые путники, шли от самого Кольца Фельнира…
        - Простые путники? - обгорелый зло расхохотался. - Здесь? Когда вокруг полно этих тварей? Не смешите меня! Уж не хотите ли вы сказать, что прятались в горах месяца три, а потом вдруг решили спуститься и так вот запросто дошли до Видрира? Чушь собачья, вот что я скажу!
        - Клянусь, мы обычные путники…
        - …И дошли сюда аж от Кольца Фельнира, - сдержанно проговорил маг. - Хоть мой товарищ и любит делать скоропалительные выводы, в одном я с ним согласен. Пройти такое расстояние и не быть съеденным - это слишком невероятно. Даже, я бы сказал, невозможно.
        - Давайте всадим в них парочку стрел, уверен, они сразу запоют по-другому!
        Исаир стиснул зубы, старательно сдерживая гнев.
        - Мы чудом выжили, ночи пережидали на…
        - Сукин сын пудрит нам мозги! Я сейчас пристрелю его на месте и дело с концом!
        Тетива лука опасно скрипнула, но маг поднял руку.
        - Джосер, стой. Взгляни на них. Вряд ли они опасны. - Не обратив ровно никакого внимания на фырканье за спиной, он обратился к эльфам: - Утром мы возвращаемся в Видрир. Если хотите… - Он сжал губы, словно что-то обдумывая. - Если хотите, можете присоединиться к нам, вместе всегда безопаснее, чем поодиночке.
        За спиной дху раздался облегченный вздох Мадеи.
        - С радостью присоединимся к вам. - Исаир двинулся вперед и откинул капюшон, не видя смысла скрывать лицо. Маг удивленно поднял брови.
        - Эльфы. Что ж, это многое объясняет. А ваша подруга… - Мадея позади слабо охнула и схватилась за плечо, отчего взгляд мага мгновенно впился в нее. - Она ранена?
        - Вот черт! - Лица воинов исказил ужас. Луки вмиг заняли исходное положение. - Назад! Оба отошли назад, я сказал! Ее ранил шедим! Девка заражена, черт ее дери!
        - Шедим к ней даже не прикасались. На нас напали волки.
        - Хрена лысого я ему поверю! Пусть снимет плащ и покажет рану! Буво, ты же сможешь отличить работу шедим от звериного укуса, так ведь? Иди и проверь эту девку, черт ее дери. А прежде, клянусь, она ко мне и на шаг не подойдет!
        Прежде чем Исаир успел ответить, Мадея шагнула вперед и развязала шнур плаща. Черная ткань упала в снег, обнажив грубую, пропитанную кровью повязку на плече.
        - Повязку снимать? - сухо процедила она и, получив утвердительный ответ, с треском разодрала шелк. Ткань с трудом отлипла, заставив подсохшую рану вновь кровоточить.
        - Это не шедим… - Маг нахмурился и сделал шаг назад. - Но и не зверь. Кто это сделал?
        - С чего это мы должны перед тобой отчитываться? - Исаир вскипел окончательно.
        - А с того, что мы попросту пристрелим вас здесь и оставим на закуску шедим. В Видрире и без вашей заразы хватает забот, поверьте. Парой эльфов меньше, парой больше, никто считать не будет.
        - Меня ранила тварь из Чащ Богов. - Голос Мадеи звенел от напряжения. - Этот мертвый гребаный лес из драгоценных камней полон слепых женоподобных тварей. По ночам они вылезают из деревьев и, как животные, принимаются жрать заблудших путников.
        На секунду вокруг воцарилось молчание.
        - Чащи Богов? - Маг недоверчиво вскинул брови. Судя по насмешливым оскалам сзади, его спутники были настроены так же скептически. - Это те, что в горах к западу отсюда?
        - Они самые.
        - Чушь собачья! - вновь ввязался обожженный. - Никто не выходил из Чащ Богов живым! Никто, ни один человек и даже сраный эльф!..
        - Джосер! - оборвал его маг. - Будь другом, заткнись! Вам не холодно, молодой человек, в плаще-то на голое тело?
        Проследив за взглядом мага, Исаир помотал головой.
        - Ни капли.
        - Это хорошо, потому что до Видрира еще три дня пути. И за это время вам нужно будет многое поведать о Чащах Богов и этих… тварях.
        Глава 17
        Кузен
        Створка окна скрипнула, и в комнату ворвался порыв свежего ветра. Линд даже не обернулся и равнодушно отпил из бокала.
        - С каких это пор ты перестал со мной здороваться?
        - Милорд! Вы вернулись! - Линд поставил бокал, обернулся и расплылся в широкой улыбке, отчего сидевший на подоконнике Хафиз недовольно поморщился.
        - Перестань. Ты прекрасно знал, что я рядом, еще задолго до моего появления. До сих пор обижаешься?
        - Нет, милорд. За что бы мне обижаться, милорд?
        - Прекрати.
        - Милорд?
        Хафиз издал нетерпеливый вздох, мягко спрыгнул на пол и прошествовал к креслу Линда.
        - Глупый. Я принес тебе вести, настолько прекрасные, что нужно прыгать от радости, а не дуться. - Он склонился над плечом юноши. - Знаешь, что раньше делали с непослушными обиженными мальчишками? - Он приблизил губы к уху Линда и прошептал, обжигая дыханием: - Сажали на кол. И оставляли во дворе замка, пока вокруг маленького обоссанного тела не начинали кружить мухи. Пока вонь не становилась нестерпимой.
        Выпрямившись, Хафиз заглянул в глаза юного вампира и расплылся в улыбке.
        - Думаю, мы поняли друг друга. - Он стянул бархатные перчатки и зашвырнул их в дальний угол комнаты. - Собирай вещи, а я пока поведаю тебе о своем путешествии…
        Видрир кишел военными в белой форме Лоэрдилиена. Несмотря на то что они находились на чужой территории, они по-хозяйски бродили по улицам, заглядывая в окна и стучась в двери домов. Видом эльфов никто шокирован не был - у всех и без того хватало проблем. Исаира и Мадею смерили равнодушными взглядами и отпустили под честное слово Буво и Джосера, которые, в свою очередь, нашли эльфам комнату и, получив деньги, скрылись в неизвестном направлении.
        Прогнившая деревянная лестница, лепившаяся к наружной стене, вела наверх. За посеревшей от времени и дождей дверью их встретил барак без окон и очага. У одной из стен ютились грубо сколоченный стол и лавка, у другой - в беспорядке накиданное тряпье, являя собой нечто вроде лежака. Из сарая снизу невыносимо несло дерьмом. Отвратительное жилище, но выбирать не приходилось.
        - И сколько мы здесь пробудем?
        - Не знаю. Пару дней, а может, и с неделю. - Исаир устало опустился на лавку. - Все зависит от шедим.
        - Прекрасно. - Горько вздохнув, Мадея выглянула за дверь. Улица внизу была пуста и безлюдна. Лишь в самом ее конце на первом этаже одного из зданий горел яркий свет. С трудом разглядев вывеску, эльфийка повернулась к Исаиру.
        - Есть хочу.
        - И чем я могу тебе помочь?
        - В трех домах отсюда открыта таверна. У тебя есть пара монет? - Взглянув на поджатые губы дху, Мадея всплеснула руками. - Я уже забыла, как хлеб выглядит, в конце концов!
        - Как круглый каравай. Песочного цвета, - процедил Исаир, но все же неохотно полез в сумку. Выудив оттуда горсть медяков, он швырнул их на стол. - Принеси что-нибудь и мне.
        Мадея не была уверена, что на эти деньги можно было купить хоть что-нибудь, но все же сгребла монеты и направилась к выходу.
        - Подожди.
        Различив в ладони Исаира кинжал, девушка приблизилась и без лишних вопросов сунула оружие за пояс.
        Город медленно погружался в сумерки и тишину. Казалось, на время он вымер, лишь вдали у городских стен все еще стучали молоты и мерцали огни факелов.
        В очередном проулке по правую руку темнела высокая фигура. Услыхав звук шагов девушки, незнакомец вздрогнул и сделал шаг вперед.
        - Мадея?
        По спине девушки побежали мурашки. Она хотела ускорить шаг, но слишком поздно - ее ухватили за руку и втащили во тьму. В следующее мгновение Мадея уже лежала на мостовой.
        - Мадея… - Было склонившись над девушкой, темная фигура отшатнулась от свистнувшего в воздухе кинжала. Свет из соседнего окна упал на по-мальчишески худое лицо нападавшего. - Мадея, стой! Это же я!
        Спустя пару минут Эльран все так же продолжал извиняться.
        - Прости, я не хотел тебя напугать. Прости… Тебе больно? - На его лице отразилась искренняя забота. - Я не хотел… Давай, я помогу тебе встать.
        - Не надо! - Мадея вскинула руку, остановив эльфа, и тяжело поднялась на ноги. - Зачем ты здесь? Послали за мной, верно?
        Темные глаза эльфа посерьезнели.
        - Да. Но все обстоит немного не так, как ты думаешь. Совет не собирается наказывать тебя за…
        - Наказывать? За то, что я ушла? Я не их собственность, - перебила его Мадея и, подобрав кинжал, сунула его обратно за пояс. - Все эти аль’лива, попытка вытащить меня с корабля силой, десятки погибших людей… Ты тоже собираешься вязать меня по рукам и ногам, если я никуда не пойду?
        - Я… Я ничего не знаю про аль’лива. Вязать тебя тоже не собираюсь, просто… - Он закусил губу, словно не зная, как продолжить. - Вернемся в К’хаан, молю тебя… Взгляни. Этот город на грани гибели. Со дня на день сюда ворвутся сотни шедим, и, поверь, никому не будет спасенья за этими стенами. А если ты все-таки сбежишь, за тобой последует Совет.
        - Я заключила сделку и избавлюсь от Осколка. - Мадея вскинула брови в ответ на удивление кузена. - Что? Мне надоело быть лабораторной крысой наших старейшин.
        - Тебе не нужно от него избавляться, как ты не понимаешь. - Эльран вздохнул. - Совет готов принять тебя обратно, хоть сейчас и на любых условиях. Никто не собирается запирать тебя в подземельях или проводить опыты. Ты просто вернешься в К’хаан, в дом нашего рода. - Он замялся. - Я… Я боюсь за тебя. Дху давно следят за вами. Если ты попадешь к ним, поверь, Внешнего Мира ты больше не увидишь.
        Он не лгал. Эльран и вправду был в отчаянии. Жестом приказав следовать за собой, Мадея двинулась к наполненным светом окнам таверны.
        Всю дорогу до таверны и обратно Эльран хранил молчание. Его прорвало, лишь когда Мадея ухватилась за перила лестницы, намереваясь скрыться в каморке наверху.
        - Я буду ждать тебя завтра в том же месте в полдень. Приходи, прошу.
        - Посмотрим.
        - Прошу тебя! - Он схватил девушку за руку, но, заглянув в ее лицо, отшатнулся. - Хорошо, я понял. До завтра. Надеюсь, ты придешь.
        Ничего не ответив, Мадея развернулась и продолжила подъем. Когда она обернулась, улица снова опустела.
        - «Вернись, прошу…» Тьфу. Очередная брехня… - пробормотала эльфийка и пнула дверь. Когда та издала протяжный скрип и отворилась, в Мадею впились знакомые, колючие от злости огни глаз.
        - Что здесь делает этот говнюк из К’хаана?
        Мадея бесцеремонно отпихнула дху в сторону и прошла к столу.
        - Ты что, следил за мной?
        Исаир продолжал молча сверлить ее взглядом.
        - Он предложил мне вернуться в К’хаан. Вынужденный Совет даровал мне прощение.
        Ненадолго в комнате воцарилось молчание. Исаир стоял в проеме распахнутой двери, молча глядя в густую тьму улицы. Различить выражение его лица было невозможно.
        - Отправишься завтра?
        Пару секунд Мадея подбирала слова, совершенно ничего не понимая.
        - Ты… отпускаешь меня? А как же сделка и Кассилус?
        - Черт с ней. После всего, что произошло, мне нужно забиться в укромное местечко и не высовываться.
        - Ясно. - Мадея поджала губы и развернула бумагу, в которую были завернуты отбивные. Комната наполнилась ароматом жареного мяса. - Кушать подано.
        Исаиру не спалось.
        Если бы боги знали, что такое милосердие, он бы уснул и забылся хоть на пару часов. Даже самые кошмарные грезы, полные крови и насилия, были лучше, чем эта тихая бессонная ночь.
        Видимо, он не заслужил даже кошмаров.
        Из противоположного угла комнаты донесся шорох и тихий вздох. Похоже, Мадее тоже не спалось.
        Рана на плече вновь заныла, отчего Мадея натянула одеяло до самой макушки, надеясь, что тепло уймет боль. Уже в сотый раз она изучила забитую сором трещину между досок, затем перевернулась на другой бок.
        С одной стороны, Эльран был прав. Из этого города нужно было бежать и как можно скорее. Все эти дни рядом с дху она постоянно подвергала себя опасности. Дни в Н’аштароте были наполнены спокойствием и безмятежностью. В К’хаане ее ждал любимый дом, раскинувшийся под ветвями на самой окраине города. В К’хаане охота приносила удовольствие, а припасов хватало на целую зиму.
        Там не было нужды грабить и убивать, чтобы выжить, не было алчных людей, ненормальных вампиров с их грязью и мраком. Представив тихий шепот листвы, она едва заметно улыбнулась.
        Мадея вновь перевернулась, заставив доски заскрипеть.
        Она могла спокойно бросить дху, предоставив его Вынужденному Совету. Могла вернуться домой… Если это можно было считать домом.
        Мадея снова устало вздохнула.
        Она смогла уснуть, лишь когда в щелях между досками забрезжил солнечный свет.
        Последовавший день так и не принес долгожданного облегчения. Сомнения не давали покоя, заставляя нервно вышагивать по комнате. Солнце медленно ползло над крышами домов, растапливая снег. Внизу все так же разгуливали воины в белых одеждах.
        Затянув горло сумы, Мадея обернулась к Исаиру, склонившемуся над давно остывшей тарелкой похлебки.
        - Я… все-таки ухожу.
        - Вижу. - На долю секунды ее пронзил холодный взгляд. Ложка снова медленно погрузилась в желтый отвар. - Ты уверена, что они не линчуют тебя в первый же день?
        - Эльран сказал…
        - Эльран мог сказать все, что его душе угодно. Скажи он, что у него три ноги и петушиный хвост, ты бы тоже поверила?
        - Я знаю его с детства и могу отличить, когда он врет, а когда говорит правду. - Мадея закинула сумку за плечо и недовольно нахмурилась. - Почему ты говоришь такие вещи? Почему начинаешь отговаривать? Помнится, вчера ты с радостью отпустил меня на все четыре стороны.
        Исаир молчал, упрямо уставившись в покрытую жирными каплями поверхность похлебки. Ложка глухо стукнула о дно тарелки, и, зачерпнув побольше гущи, он поглотил ее содержимое с непробиваемым видом. Упрямый дху.
        - Почему? - повторила она в последний раз.
        Концы белых прядей почти касались жижи в тарелке, а губы сжались. Больше он говорить не собирался, это было видно невооруженным взглядом. Впрочем, другого от Исаира не стоило и ожидать.
        Мадея развернулась, вышла из пристройки и, закрыв за собой дверь, прислонилась к деревянным перилам. Выдохнув, она опустила голову и зажмурилась. Почему?
        Удар по столу донесся из глубин каморки, а слова, почти заглушенные грохотом, заставили Мадею оцепенеть. Спустя минуту растерянного бездействия она тихо спустилась по лестнице и зашагала по направлению к таверне, за которой, прислонившись к обшарпанной грязной стене, ее уже поджидал Эльран.
        Исаир перевел дух и стиснул отбитые о дерево кулаки. Затем размахнулся и одним резким движением послал уже пустую жестяную тарелку в угол комнаты. Она с грохотом приземлилась, взорвав давящую на уши тишину. Почувствовав липкий холод растекшейся похлебки под пальцами, Исаир отдернул руку и встал.
        Ушла. Наконец ушла.
        - Черт… - Он судорожно выдохнул, стараясь успокоиться.
        Разве не этого он хотел? Почему же теперь внутри стало тошно и пусто…
        «Потому что я люблю тебя!»
        Непривычные слова. Глупые, неосторожные и запоздалые, они вырвались сами, больше похожие на вскрывшийся гнойный нарыв. Исаир взъерошил волосы и оглядел комнату так, словно видел ее в первый раз. Теперь она казалась пустой и брошенной. Один вид этих облезлых стен казался омерзительным.
        Исаир тупо уставился в дощатую стену. Снова один. Как долго он этого добивался.
        Скрип отворившейся двери заставил его вскочить. На пороге темнела женская фигура.
        - Ты? Но почему…
        - Я опоздала. - Она издала горький вздох. - Видимо, он не дождался и ушел.
        - Но… - На мгновение Исаир застыл, после чего схватил со скамьи рубашку и принялся спешно ее натягивать. - Может, его еще не поздно догнать? Час или два, и мы отыщем его, куда бы он ни успел забраться за это время…
        - Не надо. Спасибо.
        Мадея приблизилась к дху, встала на цыпочки и легко поцеловала его в щеку.
        Это было уже слишком.
        В ответ Исаир поймал ее за руку, притянул к себе и прижался к губам. Затем, не прерывая поцелуя, вжал в стену, с секунды на секунду ожидая хлесткого удара по щеке.
        Но ничего подобного не произошло. Ее руки скользнули по плечам и обвили шею. Расстегнув пуговицы одну за другой, теплые пальцы забрались под рубашку и скинули ее на дощатый пол.
        На следующее утро Исаира разбудил луч света, бивший прямо в глаз сквозь одну из щелей в стене. Он прислушался к ровному дыханию Мадеи, лежавшей рядом, затем откинул одеяло и тихо оделся.
        Ясное утро за порогом блистало кристальным морозным воздухом. За ночь выпал снег, искрящимся ковром покрывший окрестности.
        - Какое прекрасное утро. Вы согласны? - со стороны лестницы донесся сиплый голос, прервавшийся продолжительным кашлем. Голос был до омерзения знаком.
        Укутанная в плащ фигура приветственно пошевелилась, махнув худыми пальцами.
        - Давно не виделись. Скучал без меня?
        Глупый вопрос. Ни несколько месяцев назад, ни сейчас видеть данную особу не хотелось.
        - Тощий?
        Очкарик широко улыбнулся и, приблизившись к двери, заглянул внутрь.
        - Я смотрю, там произошло что-то интересное? - Он отшатнулся, заметив кинжал в руке Исаира. Блеснув на лету, лезвие беспрепятственно погрузилось во тьму одеяний очкарика. Спустя мгновение с лестницы донесся звон стали.
        - Не лезь, куда не просят!
        - Попрошу без хамства… - Тощий плотоядно ухмыльнулся. Один щелчок его пальцев, и Исаира пронзила острая боль, свалившая на холодный покров снега. - Я пришел к тебе поговорить об одном крайне важном деле, а ты прямо с порога начинаешь бросаться кинжалами. Это грубо, не находишь?
        Исаир с трудом выдохнул, съежившись от очередного приступа адской боли. Тающий снег пропитал рубашку, холодя тело.
        - П-пошел ты…
        - Как хочешь. - Пожав плечами, Тощий запахнул ворот плаща и вновь зашелся в приступе кашля. - Я всего лишь хотел тебя обрадовать, что поиски закончены.
        - Закончены? - Исаир попытался приподняться на локте. - В каком смысле?
        - Мой хозяин соизволил вам помочь и добыл остальные побрякушки. Ты все-таки соизволишь меня дослушать или же продолжишь кидаться острыми предметами?
        - Я… Я слушаю.
        - Прекрасно. - Тощий живо развернулся и, сияя улыбкой, поднялся обратно на пару ступенек. Прислонившись к дверному косяку, он театрально взмахнул рукой. - Как ты уже, наверное, догадался, вам с той дамой больше не нужно мотаться по всему Внешнему Миру, большую часть работы за вас сделал хозяин. Прошу заметить, совершенно бесплатно. Его очень сильно поджимает время, а вы копались, словно две умирающие черепахи. - Он указал на дверь. - Теперь я понимаю, чем вы занимались, вместо того чтобы усердно работать… Что это тебя так перекосило?
        - Ничего, - угрюмо бросил Исаир и поднялся на ноги. - Мы не можем сейчас идти в Лоэрдилиен. Это слишком опасно.
        Тощий изумленно вскинул брови.
        - Да ну? Несколько месяцев назад ты казался более целеустремленным. И что же тебе мешает? Вынужденный Совет?
        - Именно. Они наверняка уже перекрыли все дороги на запад…
        - У моего хозяина нет времени! - перебил его Тощий, повысив голос. - У нас нет времени прятаться по углам и трястись от страха! Нужно действовать!
        Исаир покосился на приоткрытую дверь и покачал головой.
        - Нет. Если не выждать, нас схватят, и на этом все закончится.
        Тощий скрипнул зубами.
        - Не думал, что какая-то баба собьет тебя с намеченного пути. Истосковался по великой и светлой любви? Может, даже собираешься следовать древним традициям и прожить с ней остаток своей жизни? Как там это у вас называется?.. - Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. - Впрочем, неважно. Жизнь-то все равно будет крайне короткая. На вас объявлена охота. Еще пару дней, и вас схватят, как пару беспомощных котят. Сотрут память и поместят в очередной зарешеченный клоповник. Так что глубоко вдохни и расслабься. А после бери девку и иди к Ледяному плато.
        Исаир глубоко вздохнул.
        - Пошел ты.
        Пару мгновений Тощий молча изучал его.
        - Значит, ты так заговорил? Что ж, я все понял. - Он зашагал вниз по лестнице, но на середине обернулся. - Не думаю, что хозяин так просто вас отпустит. Негоже, чтобы добро пропадало зря.
        Он вновь щелкнул пальцами, и Исаир почувствовал, как его сердце сжалось, отказываясь работать дальше. Безразлично проследив, как дху вцепился в обледенелые поручни и сполз на снежный покров, Тощий продолжил спускаться.
        - Итак, она отказалась.
        Эльран немного помялся и сжал за спиной потные ладони.
        - Да, Ваше Величество.
        - И что она сказала?
        - Просто… отказалась от моего предложения и просила даже не пытаться ее разубедить.
        - Ты должен был.
        Эльран откашлялся.
        - Я знаю, но… Вы сами сказали, что я не должен ее принуждать.
        - Ты все использовал?
        - Да, я даже сказал, что до сих пор люблю ее. По-моему, ее это не впечатлило.
        - А про опасность?
        - Ваше Величество! - Эльран не выдержал, сорвавшись на крик. - Я сказал ей все, что мне велели, сделал все, что было возможно в той ситуации…
        - Этого мало.
        - Оставьте отца в покое, прошу! Он здесь совершенно ни при чем! Если хотите, возьмите меня, но не трогайте отца, прошу!
        - Вывести его из зала.
        - Прошу вас! Заклинаю Манве Создателем!.. - Голос стихал по мере того, как молодого эльфа выводили из Зала Памяти. Когда створки двери с грохотом захлопнулись, и крики за ними утихли, Хепри Второй горько вздохнул.
        - И почему же она не пошла с ним?
        Нутху закрыл чернильницу и сложил руки на коленях.
        - Быть может, обида?
        - Вряд ли. Ни один нормальный светлый эльф не предпочтет родному дому общество дху. Даже из-за самой кровной обиды. Где они сейчас?
        - В Видрире, милорд.
        - Плохо. - Хепри сжал губы. - Вышлите в Лоэрдилиен отряд. А лучше три, вместе с Хонсу.
        - Хорошо, мой господин. Но…
        - Власти Лоэрдилиена в курсе.
        - Хорошо, мой господин.
        Глава 18
        Друг
        «…Когда Тирит из семьи Имет Зенухим вступил в пору взросления, он получил свою первую саблю и наставника, которым был назначен Орниас, известный наемник из того же клана. Жестокий и надменный, он держал Тирита в черном теле и не упускал ни единой возможности втоптать мальчика в грязь. С каждым шрамом, с каждым переломом, полученным от наставника, ненависть Тирита усиливалась и скапливалась в глубинах его души. Именно ненависть и злоба подталкивали его, заставляя впитывать искусство боя, подобно губке, каждый день доводить себя до изнеможения на тренировках, отрабатывая выпады, блоки и финты. Он учился и терпеливо сносил все насмешки и побои, выжидая нужного момента.
        Спустя год Тирит вернулся с очередного задания один, молчаливый и избитый. Орниас же бесследно исчез. Никому не было дела до пропавшего наемника, и вскоре мальчик получил нового учителя. Второй наставник сгинул через четыре месяца. Когда же исчез третий наемник, Тирита наконец оставили в покое, предоставив ему разбираться со своим обучением самостоятельно.
        Спустя пару лет его познакомили с Исаиром, сыном верховной жрицы». («Жизнь Тирита Лоэрдилиенского, великого рыцаря», XV век после В.В.)
        Старые сосны нависали над головой, темными лапами угрожающе тянулись к безжизненным склонам внизу. Меж старых, поросших мхом стволов повисли клочья тумана, густым киселем обволакивая Могильники. Могильники. Какую-то неделю назад Аллис даже и не думал, насколько холодным, неуютным и неприятным окажется место с таким названием. Нет, конечно, он мог себе представить древние захоронения. Полное запустение. Ни единого человеческого жилища в радиусе сорока миль вокруг. Порывы ледяного ветра, налетавшие с вершин гор… Но то, что они будут тупо сидеть у заброшенных чащоб без хорошего укрытия от снега и дождя, по ночам отбиваться от чрезмерно ретивых умертвий и просто ждать, пока им соизволят прислать подмогу, - вот это ему не могло присниться даже в страшном сне.
        - Выбора нет, - в который раз устало произнес Тирит, не поднимая глаз. - Севернее, у Видрира идет война. Там кишмя кишат шедим. То, что у Избранных отсутствуют мозги и они сдуру ринулись туда, еще не значит, что мы должны сразу последовать их примеру. Подобные геройские походы бессмысленны. Гораздо безопаснее и выгоднее сидеть здесь и ждать подкрепления. Никаких людей, никаких шедим. Прекрасное место для восстановления сил.
        Аллис цыкнул зубом и критично окинул взглядом сумрачную стену Могильников. Из темных глубин леса донеслось уханье и отголоски злобного шепота.
        - Тебе не приходило в голову, что пока мы отдыхаем и прекрасно восстанавливаем силы, Изгнанник и девчонка таки соединят Камень?
        - А тебе не приходило в голову, что заклинание, соединяющее Камень, нужно произносить в горах Лоэрдилиена? - В голосе Тирита проскользнула плохо сдерживаемая злоба. - И если он задумает идти туда, то все равно будет огибать Могильники.
        Каким уверенным в себе, каким заносчивым он выглядел, когда произносил эти слова! Новый милорд, очередной любимчик жрицы. Наглая пробивная скотина. Аллис скрипнул зубами и покосился на безупречную осанку воина. Нет, Тирит не был безрассуден, он был умен и расчетлив, как змея. Также воин прекрасно осознавал, какие мучения его ожидали в случае провала, весь его вид говорил о готовности к такому повороту. Спокойный и совершенно непроницаемый. От этого командира избавиться будет гораздо сложнее, чем от вечно раздраженного, импульсивного Мартена. Вспомнив об этом отвратительном факте, Аллис было окунулся в трясину мрачных мыслей, но внезапно почувствовал присутствие посторонней силы. Темной, до странного не похожей на энергию, источаемую обученными магами.
        - Вампир. Снова шныряет где-то рядом.
        - Пускай шныряет, если ему так нравится. Все равно поделать с этим мы ничего не можем. Или ты жаждешь очередной стычки? - Тирит бросил взгляд на поджатые губы мага. - Я так и думал. И прекрати на меня таращиться, это раздражает.
        Он выудил из-за пояса тонкий изящный кинжал и задумчиво всмотрелся в узор, испещрявший рукоять.
        - Лучше бы подумал, как заставить эту штуку заговорить.
        Аллис недоуменно моргнул.
        - Кинжал Иса… Изгнанника? Что же ты раньше не сказал, что у нас есть его вещь?
        - Я не обязан перед тобой отчитываться. Твоя задача - найти Избранного. Думаю, кинжал может помочь. - Он покосился на Аллиса. - Или я ошибаюсь?
        - Нет, ты прав. Можно создать магически чувствительный компас… Хотя… - Маг перешел на неразборчивое бормотание, прикидывая, что можно сделать, затем вырвался из вихря собственных мыслей и указал на кинжал. - Дай-ка его мне.
        Красные песчинки, раскиданные поодаль, взметнулись в воздух вместе с легкими снежинками.
        На южной окраине Могильников, где заброшенные чащи переходили во вполне живые леса, мерцал огонь костра. Несвойственный здешним диким местам, он притягивал к себе животных, как нечто новое и неизведанное. Костер привлек и косулю, чья изящная тень застыла между елей. Она настороженно повела влажным носом, топча свежий снег копытами. Обычно рядом с огнем обитали двуногие, но они не селились здесь. Да и нюх словно подводил ее - запах людей отсутствовал, зато явственно ощущался другой, сухой и затхлый. Так пахло из старых пещер на юге, где круглый год под потолком пищали летучие мыши… Косуля прислушалась, застыв на долю секунды, затем молниеносно отпрыгнула в сторону, к покрытым снежной шапкой кустам жимолости. Удар настиг ее через пару метров. Голова животного неестественно вывернулась, щелкнув позвонками, тело рухнуло, еще раз дернулось в конвульсиях и застыло. Снежное одеяло захрустело под дорогими кожаными сапогами. Рука в перчатке одним движением сгребла косулю за горло и утащила наверх. Алые капли брызнули веером, мгновенно пропитав снежный покров.
        Когда сопение и причмокивание затихло, обескровленное тело полетело в кусты. Широкоплечая фигура поплелась обратно к костру, попутно вытирая снегом испачканное лицо и руки.
        На время Линд наелся. Ненадолго усмирил зверскую неусыпную жажду, глодавшую его с того самого дня, как он умер. Смерть и следовавшее за ним перерождение отнимали много сил - это милорд объяснил вполне понятно. Но вот когда должен был закончиться этот вечный ад в глотке, Хафиз не сказал. «Для каждого свое время», - туманно произнес он и умолк, ясно дав понять, что разговор окончен. При этом милорд не терпел крови животных, называя ее «грязной и презренной». Потому жажду приходилось терпеть, пока милорд не скрывался в северной стороне, после чего Линд кидался со всех ног в лес и, подгоняемый жаждой, выискивал любое теплокровное создание. В пищу годилось все. В расход шли даже мыши, имевшие неосторожность вылезти из нор.
        Но сегодня ему крупно повезло. Усевшись перед небольшим костерком, Линд сыто раскинул ноги и довольно прищурился. Если бы не красные песчинки, неожиданно закружившиеся рядом, он бы даже рыгнул.
        - Когда, в конце концов, ты отвыкнешь от мерзкой привычки при любом удобном случае разжигать костры? Тебе же плевать на холод, давно пора к этому привыкнуть.
        - Простите, хозяин. - Линд покорно склонил голову. - Мне затушить его?
        - Нет, оставь. - Хафиз мягко опустился на одеяло и откинулся в глубь палатки. Странный блеск его темных глаз выдавал приподнятое настроение. - Некий Избранный… Даже целых двое, эльфийского происхождения. Путешествуют вместе. Один из них женского пола. - Хафиз хитро прищурился и метнул взгляд в сторону молодого вампира. - Случаем, никого не напоминает?
        - Э-э-э… Избранные? - Линд озадаченно наморщил лоб. - Помню, отец мне как-то рассказывал одну старую легенду… Там точно что-то говорилось про Однию, иначе он бы даже не заикнулся о ней. Значит, Одния… - Он задумался. - Одния… Сражение там тоже было. Кто с кем дрался, не помню, но за какой-то очередной священный предмет. То ли глаз, то ли зуб… И драконы… - Заметив улыбку на лице Хафиза, он запнулся. - Нет? Драконов не было? А орки?
        - Забудь. Неужели сейчас никто не помнит эту историю? - Хафиз недовольно повел глазами. - Раньше мир трепетал в страхе от одного этого слова. Сотни, тысячи людей по всему Внешнему Миру были сожжены и четвертованы так называемыми «народными судами», кучками истеричного сброда, по обвинению в «избрании Камнем». Доносы, вытянутые под пытками признания, черный дым от костров над городами, который не рассеивался годами… - Он запнулся, задумчиво шаря взглядом по верхушкам деревьев. - Впрочем, о чем это я? Ты даже не знаешь, о чем я говорю. Я-то представлял Избранных монстрами, и у меня никогда и в мыслях не было, что в один прекрасный день мой и их пути пересекутся. И что я вижу? Монстров? Демонов? Нет! Парочку слабоумных молодых эльфов. С ума можно сойти. - Заливистый смех Хафиза эхом отозвался меж деревьев. - И так они гуляют по полям и лесам, а следом за ними идет отряд не менее слабоумных дху. Это сумасшедший мир, и, похоже, я в нем самое здоровое существо…
        Глаза Линда округлились.
        - Милорд, вы же не хотите сказать, что дху и девчонка - Избранные из древней легенды? Это же смешно! - Он хохотнул, но быстро умолк, заметив суровый взгляд со стороны палатки.
        - Знаешь, кто-то может посчитать смешным и неправдоподобным присутствие деревенского жреца-самоучки рядом с могущественным вампиром.
        Линд обиженно поджал губы.
        - Дху просто так не вылезают из своих нор. Мы с тобой попали в самую гущу событий мировой значимости. А ближе всех к цели находимся лишь мы. И именно я прикончу мерзкого дху, причем совсем не потому, что он оказался избран поганым Осколком. - Немного подумав, вампир добавил: - Хотя… Эта легенда добавляет изюминку. Делает охоту веселее.
        Он заполз в глубины палатки с ногами и задернул полог. Через пару минут оттуда донесся его приглушенный голос:
        - И прекрати жрать животных. Это мерзко.
        К югу от Видрира начинались дикие леса, черными остовами вздымавшиеся над однообразным покровом снега. Через них пролегала дорога к Хрустальным горам, исчерченная следами колес, истоптанная ногами множества людей, спасавшихся из Видрира. На второй день пути на обочине возник первый труп. Синий, покрытый льдом, он сидел, прислонившись к черному стволу дерева, и безмятежно скалился на путников. Может, это было дело рук разбойников, с недавних пор промышлявших на тракте, а может, постарались и сами беженцы, позарившиеся на скарб соседа… Кто знал? Ни Исаир, ни Мадея не понимали поступков людей, даже когда те боролись за выживание. Вскоре на дороге возникло еще два распластанных, укрытых пеленой снега тела. Одно из них было совсем крохотным.
        - Даже не забрали тела своих мертвых, чтобы похоронить с достоинством… - Исаир аккуратно обогнул тела и презрительно сплюнул. - Люди…
        Спустя некоторое время они остановились на привал. Пламя разведенного Исаиром костра шипело, выбрасывая в воздух сотни искр, волнами тепла обдавало замерзшее тело. Мадея проследила за дымом, поднимавшимся прямо к чистому звездному небу, и поежилась, заслышав далекий вой волков.
        - Интересно… - произнесла она неожиданно сиплым голосом. - Почему волки не тронули тела?
        - Может, эти люди были больны. А может, волки просто не успели до них добраться… - Исаир взъерошил волосы. - Откуда мне знать?
        Он придвинулся ближе и взглянул на ее плечо.
        - Дай, я посмотрю рану.
        Мадея неохотно расстегнула плащ, стянула шерстяную тунику и задрала короткий рукав нижней рубашки. Холод медленно сковывал тело, пока Исаир осторожно ощупывал плечо. В неясном свете костра под его глазами легли тени, придавшие лицу смертельно усталое выражение.
        - Плечо распухло. Наверное, после того падения… Больно, когда я здесь нажимаю?
        Она помотала головой.
        - Нет. - Нет, больно не было. Она не чувствовала ничего, ровным счетом ничего, ни когда он касался плеча, ни у основания шеи. Словно это были не ее плечо и рука, а нечто инородное и чуждое телу.
        - А здесь?
        - Нет.
        - Здесь?
        Мадея молча покачала головой. Выпрямившись, Исаир недовольно поджал губы.
        - Точно ничего не болит?
        - Ничего. - И снова она сказала лишь чистую правду. Снег неторопливо кружил в воздухе, тая над ярким пламенем костра. Мадея уставилась на языки пламени, прислушиваясь к скрипу шагов Исаира за ее спиной. - Мне холодно. Обними меня.
        Свернувшись на груди Исаира, она прикрыла глаза, позволив жару унести ее в глубины очередного болезненного кошмара. К утру должно было стать легче.
        Меж укрытых белыми шапками деревьев кружились снежные хлопья. Они опускались на землю тихо и спокойно, принося на землю толику мира и тишины. Ни души вокруг, ни единого существа, лишь черные стволы и молочные перины снега…
        Как мило. Настоящее мертвое царство.
        Тирит сморщил нос, словно учуял резкую вонь, и отодвинулся от узкого грязного окошка. Если бы кто-нибудь почувствовал хоть толику той скуки, что терзала его последнее время, он бы умер на месте. Сразу и без промедления. Холод, давящая на уши тишина и невеселая компания - адский набор. Стоило предложить жрице новую изощренную пытку: запирать провинившегося в одну комнату с трусливым плешивым магом, его не менее трусливым подручным и тупым воином. Не самим Тиритом, конечно.
        Но главной изюминкой этого пыточного торта был дом. Насквозь провонявший человеческой грязью, покрытый копотью и сажей, пропускавший сквозь себя все семь ветров, он явно не стоил той крови, которую пролили его бывшие хозяева. Наверное, они были отшельниками. Или лесниками… Хотя, что лесники могли делать вблизи от Могильников, Тирит даже не мог себе представить. Впрочем, практически все поступки людей не поддавались объяснению, и поиски этого самого объяснения были совершенно бесполезным занятием. Так что Тирит с легкостью выкинул ненужные вопросы из головы и обвел взглядом закопченные внутренности дома. Не найдя ничего нового, он раздраженно уставился на Аллиса. Маг копошился в углу, собирая силы.
        - Долго еще?
        - Вы куда-то торопитесь… милорд? - Глаз Аллиса ехидно сверкнул из-под капюшона. Желание пнуть мага усилилось.
        - А ты, как я посмотрю, уже прикипел к этому свинарнику. Так что с кинжалом, Плешивый?
        Даже под плащом стало заметно, как спина Аллиса напряглась.
        - Все в порядке, - наконец он выдавил из себя. - Скоро будет готов. Скоро.
        - Скорее бы наступило это «скоро»… - холодно процедил Тирит и вновь отвернулся к окну. Со дня на день рядом с хижиной мог появиться новый отряд, посланный жрицей. К тому времени «компас» должен быть готов.
        Ветер усиливался, принеся новые вихри снега. Приближалась метель.
        Грязный сумрачный угол. Снова. Аллис вздохнул, сжал рукоять кинжала посильнее и вновь постарался сконцентрироваться. Слабые, еле ощутимые струи энергии вновь начали свое движение. Они медленно поднимались по ногам, затем по спине, еще неохотнее стекали по рукам, собираясь в ладонях. Но легкое покалывание силы быстро проходило, испарялось еще до того, как Аллис успевал что-либо сделать. Вдали от Ущелья Кошмаров его сила иссякала, высыхала, словно ручей засушливым летом. Сколько времени они провели на поверхности? Несколько недель, которые казались целой вечностью, а он уже не мог собрать достаточно энергии и направить ее в нужное русло.
        Аллис склонил голову и осторожно покосился на неподвижную фигуру воина у окна. Его немигающий бесстрастный взгляд был устремлен в тьму за окном, губы зло поджаты, руки скрещены на груди… Как же хотелось знать, о чем думала эта змея в обличье дху. Если о странной маленькой заминке в изготовлении «компаса», то Аллиса ждала мучительная смерть. Упустить подобный шанс уничтожить неугодного мага для Тирита было равносильно позору. Наглая пробивная скотина…
        Аллис прислушался к вою ветра за бревенчатой стеной и зябко поежился. Приближалась метель.
        Очнулась Мадея еще до восхода солнца. Белесое предрассветное небо нависало, словно потолок, ветер выл меж голых скрюченных ветвей, изредка из чащи доносился протяжный треск и скрип. Лес был явно недоволен присутствием чужих под своим пологом. Ему было плевать, эльфы то были или орки, он, как брюзгливый старик, не любил никого, кроме своих воспоминаний и покоя. От волн его раздраженного голоса Мадея застонала и повернулась набок, укрывшись одеялом с головой.
        - Ты проснулась? - Голос Исаира откуда-то извне ее шерстяного кокона был совсем некстати. - Мадея?
        Она заворчала и съежилась еще больше. Тихое бурчанье леса заполнило все ее мысли, жар обрушивался волнами, сводя с ума, заставляя часто дышать…
        Рука Исаира уверенно проникла под одеяло и нащупала лоб.
        - У тебя жар. И давно?
        - Ночей пять, - буркнула Мадея.
        - Пустила это на самотек, да?
        - Все и так прекрасно пройдет, вот увидишь. Еще пару дней, и я…
        - И ты загнешься окончательно! - рявкнул Исаир. В следующую секунду одеяло было бесцеремонно сорвано, а Мадею схватили за плечи и сильно тряхнули, словно провинившегося щенка. - Как ты не понимаешь?! Ты должна была сказать мне раньше, в Видрире, и я хотя бы купил трав!
        Марево вокруг стало густым, почти ощутимым, воздух обжигал горло и легкие…
        - Отпусти… - С трудом подняв раскалывавшуюся от боли голову, она сморщилась. - А то меня стошнит прямо на тебя.
        Вновь оказавшись на мокром от пота и растаявшего снега одеяле, Мадея выровняла дыхание в попытке сдержать подкатывавший к горлу комок желчи. Как было во все предыдущие разы, у нее получилось, и рвотные позывы прекратились. И, как было во все предыдущие разы, жар отступил, голова просветлела, а голоса ушли, как только первые лучи солнца пронзили небосвод. Переждав еще немного, Мадея поднялась и неторопливо собрала одеяла, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Исаира.
        - Дай сумку.
        Мадея оттолкнула его руку, чувствуя, как медленно закипавшее раздражение начало перетекать через край.
        - Не нужно вести себя так, словно я смертельно больна! Я чувствую себя вполне нормально, - огрызнулась она и, гордо закинув сумку на плечо, направилась к слабым очертаниям дороги, покрытой тонким слоем свежего снега. Пошатнувшись на очередной кочке, Мадея снова оттолкнула руку Исаира. - Справлюсь. Не стоит волноваться из-за пустяков.
        Небо потемнело. Налетевший порыв ветра взметнул полы плаща, пронизав ноги холодом. Приближалась буря.
        - Сзади!
        Исаир обернулся как раз вовремя, чтобы рассечь ящероподобное тело очередного дахута надвое. Отшагнув от дергавшихся в предсмертной судороге когтистых лап твари, он дико ухмыльнулся.
        - Как я понимаю, за мной должок?
        - Верно понимаешь.
        Черная тень мелькнула в глубинах тоннеля, ловко проскочив по неровному потолку. В темноте блеснула пара фасетчатых глаз.
        - Еще один… - прошептал Тирит. Заметив пламя, вспыхнувшее в ладони Исаира, он покачал головой. - Этот мой.
        Неслышно ступая, он двинулся вдоль стены, обводя взглядом потолок и стены. Тварь громко взвыла слева. Раззявив приплюснутую, полную клыков пасть, она оттолкнулась от стены и устремилась прямо на дху. Быстрый полуоборот, взмах сабли, и голова дахута осталась лежать на полу, в то время как тело вслепую устремилось дальше. Добравшись до середины стены, рухнуло и оно, истекая прозрачной слизью.
        Выпрямившись, Тирит смахнул с лица выбившуюся прядь волос. Все было слишком легко. Словно почуяв неладное, он медленно поднял взгляд к тому месту, откуда выскочила тварь. Из углубления под потолком на него хищно уставились еще две пары зеленых глаз.
        Тирит отпрянул назад, и вовремя - дахут уже приземлился у его ног и раздраженно щелкнул хвостом по каменистому полу. Второй ящер быстро засеменил по потолку, направляясь к отступавшему дху. Мгновение - и дахут прыгнул, целясь когтистыми лапами прямо в голову противника. Отбив тварь на пол, Тирит продолжил отступать, держа саблю перед собой.
        Дахут зашипел, вскочил и вновь атаковал, увернулся от двух засечных ударов и ушел вбок, крадучись обходя дху по сужавшейся спирали. Краем глаза Тирит заметил вторую тварь, которая бесшумно заходила с другой стороны. Заслышав сзади знакомое «Incurtus», он что было сил отпрыгнул назад, перекатился за спину Исаира и зажмурился от обжигающей волны взрыва, сотрясшего тоннель.
        - Два против одного. Теперь должок за тобой. Двинемся дальше или вернемся в город? - Исаир плотоядно усмехнулся. Встретившись с ним взглядом, Тирит невольно ощерился сам, чувствуя, как от азарта закипает кровь.
        - А ты как думаешь?
        Пружинисто вскочив на ноги, он поднял саблю и двинулся вперед, в обгоревшее нутро пещер…
        Тирит открыл глаза и уставился в потемневший от влаги потолок, пытаясь осознать, где он находится. Затем поднял голову и уставился на дежурившего у заиндевевшего окна воина.
        - Велиал…
        Тот оторвался от окна и недоуменно уставился на Тирита.
        - Все спокойно, командир.
        Угол комнаты озарила яркая красная вспышка, на мгновение осветив сгорбленную фигуру Аллиса. В последовавшей темноте раздалось негромкое монотонное бормотание. Проследив за взглядом Тирита, Велиал проговорил:
        - Он так сидит с самого заката.
        Тирит кивнул и поднялся с лежака.
        - Моя очередь дежурить.
        Воин потянулся, взъерошив ежик белых волос, и встал. Тирит приземлился на его место и уставился в окно, следя за метавшимися в буране хлопьями снега. Шорох на койке позади утих, и в комнате повисла тишина, изредка прерываемая невнятным бормотанием мага.
        - Аб… шаа… аб иш шаа… - Очередной бессвязный поток завершился тихим свистом, от которого Тирит презрительно сморщился. - Аб шаа ир ашах…
        - Заткнись, - тихо процедил воин, впрочем, понимая, что маг его не слышит.
        В бульканье, раздавшемся сзади, определенно было что-то издевательское. Снова вспыхнуло алое пламя, заставившее плясать тени на стенах. Но, вопреки обыкновению, свет не исчез, а продолжил пульсировать, разгораясь и причиняя нестерпимую боль глазам. Подавив раздраженный вздох, Тирит обернулся и застыл в изумлении.
        Тело Аллиса висело в метре над стулом, неестественно выгнутое назад. Его расширенные от ужаса глаза незряче смотрели в потолок, а блестевшие от слюны губы дрожали. Вздрогнув в последний раз, маг обмяк и медленно опустился на стул. Страх и боль, искажавшие его лицо, исчезли, их сменило безразлично-надменное выражение. Маг потянулся, словно только что пробудившись ото сна, оправил одежды и медленно повернул голову, впившись в Тирита взглядом. Его губы кривила злая ухмылка.
        - Воин… - проговорил он до боли знакомым женским голосом, ледяным и властным. - Воин, ты еще не забыл, для чего сидишь в этой поганой человеческой норе?
        Тирит судорожно сглотнул, похолодев изнутри.
        - Нет… Нет, не забыл…
        - Становись на колени, когда говоришь с верховной жрицей.
        - Д-да, госпожа… - выдохнул он, сполз с подоконника на дощатый пол, покрытый толстой грязевой коркой, и уставился в месиво, в которое погрузились его колени. - Я весь в вашем распоряжении, госпожа…
        Скрипнул стул, и раздался шорох одежды. Звякнув, кинжал упал на дощатый пол.
        - А вот это уже не нужно. Тирит, выкинь его наконец. - Жрица тяжело вздохнула. - Чертов маг так бы и сидел в этом углу до скончания времен, если бы я ему не помогла. Неужели, чтобы был хоть какой-то результат, все нужно делать самой?
        Комнату осветил разряд молнии, и тела воинов на лежаках скорчились от пронзившего их удара.
        - Подъем, ленивые твари! Пришел ваш час!
        Заметив аккуратные мысы сапог Аллиса перед своим лицом, Тирит вздрогнул. Требование ледяного голоса заставило его вскочить на ноги.
        - Всем встать. - Аллис, а вернее то, что овладело им, обвело взглядом собравшихся и остановилось на Тирите. - Изгнанник и девчонка в дне пути отсюда, направляются на юг по старому тракту. Отправляемся в путь немедленно, на рассвете нас встретит группа из рода Имет Зенухим.
        Сдернув со стула плащ и перекинув его через руку, Аллис распахнул дверь, впустив целый вихрь снега и острых колючих льдинок. Безразлично проследив за спешными сборами воинов, он нырнул в молочные глубины бурана, невзирая на сбивавший с ног морозный ветер. Мгновение - и его фигуру поглотило снежное месиво. Натянув плащ и схватив саблю, Тирит кинулся вдогонку.
        Чем дальше и севернее пробирались дху, повинуясь указаниям «Аллиса», тем больше свирепела буря. Холодные иглы снега впивались в лицо, забивались в рукава и таяли внутри. Безумное путешествие сквозь буран завершилось лишь на рассвете, у подножия леса. Под мягкими, тяжелыми от снега лапами елей виднелось странное сооружение на колесах. Это была клетка, массивная клетка высотой с человека, водруженная на телегу. Ее окружали пять фигур в плащах.
        Заметив новоприбывших, одна из фигур приветственно вскинула руку.
        - Ayee, Tyrithe! - провозгласил воин. - Как погодка? Похоже, снег тебе не по вкусу?
        Пропустив замечание воина мимо ушей, Тирит критично осмотрел покрытое ржавчиной сооружение и вскинул брови.
        - Звериная клетка?
        - Именно. - Воин ухмыльнулся из-под капюшона и похлопал по толстым железным прутьям. - Для магических зверей.
        - Для магических отбросов, ты хотел сказать. - Вой вьюги разрезал неприятный женский голос, исторгнутый Аллисом. - Избранные хуже, чем звери, они - ошибка богов, просчет природы. Не больше.
        Заметив удивленный взгляд воина, Тирит еле заметно качнул головой.
        - Ее превосходительство жрица привела нас сюда.
        - О… - Глаза воина посерьезнели. - Мое почтение, госпожа.
        Склонившись перед «Аллисом», он прижал одну руку к груди, как того требовал обычай. Из-под капюшона свесилось несколько тонких белых косичек. Безразлично скользнув взглядом по фигуре воина, маг отвернулся, устремив взор в одному ему ведомые дали.
        - Избранные. Они приближаются.
        День клонился к завершению. По крайней мере должен был. Сквозь муть кружащего вокруг снега не было видно ничего, одна густая белая пелена вокруг. В который раз Исаир подхватил споткнувшуюся Мадею и прижал ее дрожащее тело к себе. Стянув зубами перчатку, он коснулся лба девушки. Снова жар.
        - Держись… - проговорил он, скорее в попытке успокоить себя, чем Мадею, и заглянул под промокший, покрытый белой коркой капюшон, где его встретил мутный, ничего не выражавший взгляд. - Ты слышишь меня?..
        Ничего не ответив, даже не разомкнув белые от холода губы, Мадея продолжала идти, машинально чеканя шаг за шагом.
        Лес был уже совсем близко, оставалось протянуть немного. Совсем немного, и они уже будут под древесным пологом, хоть как-то защищавшим от вьюги. Еще немного… Дальше должно было стать легче. Исаир прижал ее дрожащее тело к себе и попытался ускорить шаг, настолько, насколько позволяла Мадея.
        Спустя некоторое время они наконец нырнули под спасительные ветви. Отклонившись на промерзший, припорошенный снежной пылью ствол, Мадея сползла по нему и уселась прямо в сугроб у корней, уставившись на собственные руки в перчатках. Исаир остановился рядом и прислушался к реву бури вокруг.
        - Нужно пройти еще немного.
        Злобный свист ветра усилился, превратился в яростный вой. Деревья гнулись со скрипом, роняя на головы путников комья снега.
        - Я не смогу. - Голос Мадеи терялся на фоне окружавшего их хаоса.
        - Ты должна. Пожалуйста, - добавил дху и, после некоторого молчания, коснулся ее обветренной холодной щеки. Никакой реакции.
        - Нет. - Он скорее угадал ответ по движению губ, чем его услышал.
        Вой ветра и… звук шагов. Скрип сминаемого под ногами снега. Неужто ему не показалось? Исаир вскинул голову и впился взглядом в белую круговерть снаружи, за деревьями. Спустя мгновение он схватил Мадею за локоть и рывком поднял ее, так, что она охнула.
        - Идем отсюда. Быстро. - Не теряя ни секунды, не оборачиваясь и не снижая темпа, несмотря на протесты девушки, Исаир поволок ее в глубины леса, вниз по заледеневшей, покрытой колдобинами дороге. Сердце его колотилось, а во рту пересохло от страха и неверия в увиденное.
        Темные фигуры, вынырнувшие из белесого месива. Худые, облаченные в серебристые одежды фигуры, поприветствовавшие Исаира тусклым отсветом стали.
        Он снова обернулся и скрипнул зубами от злости. Троица неотрывно следовала за ними, петляя меж темных стволов. Слишком много на него одного, слишком рискованно…
        - Быстрее… - почти умоляюще повторил он и постарался ускорить шаг, на что Мадея незамедлительно споткнулась и повисла у него на руке.
        - Ayee!
        Искрящийся сумрак впереди отступил, обнажив уродливую клеть на колесах, громоздившуюся прямо посреди дороги. Из-за ее покрытых ржавчиной прутьев показались до боли знакомые фигуры, сверкая насмешливыми оскалами из-под капюшонов. Не ухмылялся лишь один, воин с волосами, стянутыми в «конский» хвост. Его колючий взгляд прожег Исаира насквозь.
        - Ayee, Isaiir. Давно не виделись… друг.
        Заслышав скрип снега за спиной, Исаир коснулся ледяной рукояти меча, отчего Тирит поморщился.
        - Побереги силы и выкинь эту человеческую железяку. Она тебе больше не понадобится. Обещаю.
        Тирит тащился по каменным сумрачным коридорам одного из Верхних уровней. Один поворот. Еще один. На третьем повороте он не выдержал и остановился, опершись рукой о гладкий мрамор стен. Затем тупо уставился в пол, стараясь сдержать нахлынувшую тошноту. Голова вновь закружилась, и из носа закапала кровь, пачкая плиты, темная, за молочной пеленой перед глазами.
        Нужно было двигаться дальше.
        Наконец он нашел ту самую дверь и с силой ударил по ней, в глубине души надеясь, что попал по адресу.
        - Кто? - изнутри донесся приглушенный раздраженный голос.
        - Исаир… Исаир, открой…
        - Тирит?!
        - Открой, Иблис тебя подери!.. - из последних сил прохрипел Тирит и, потеряв равновесие, плюхнулся на пол. Боль снова пронизала внутренности, заставив скрючиться и свернуться в клубок, рот же был полон желчи, которая тонким ручейком стекала по подбородку и капала на плиты. Где-то рядом мелькнуло пятно света, и чья-то рука сильно тряхнула его за плечо, вызвав новую волну боли и тошноты. Тирит сдался и потерял сознание.
        Первым, что он увидел, когда наконец открыл глаза, был кубок из темного зеленого стекла. Рот наполнила нестерпимая горечь. Дурман.
        - Глотай, - откуда-то извне донесся голос Исаира, и Тирит послушно сглотнул, на мгновение чуть не потеряв сознание снова. Кубок отдалился, открыв взору знакомое лицо с колючими голубыми глазами. Снизу же, из-под кровати, доносился кислый запах, учуяв который Тирит поморщился.
        - Я заблевал тебе пол.
        - Ничего. Сам же и вытрешь, - хмыкнул Исаир, приземлился в широкое кресло у камина и небрежно закинул ноги на один из потрепанных подлокотников. Оно было его любимым, это кресло. «Единственная вещь, которую у меня не возникало желания выкинуть» - так он говорил.
        Тирит вздохнул и обвел взглядом залитую отсветами пламени комнату.
        - Янтарный яд.
        - Снова?
        - На этот раз целый стакан. Стояли и смотрели, что же со мной будет.
        Исаир ничего не ответил.
        - Тебе не надоело? - после тяжелого молчания изрек он. На этот раз надолго умолк Тирит, стараясь отыскать нужный ответ. Конечно, надоело, осточертело, встало поперек горла и не давало жить спокойно, но… Что он мог с этим поделать? Кто он был такой, чтобы противиться жрицам? Никто. Своими побегами он лишь откладывал собственную смерть, не больше.
        Тирит вздохнул и было открыл рот, чтобы ответить, как в дверь нетерпеливо и громко постучали. Исаир нахмурился, но так и остался неподвижно сидеть.
        Стук повторился, теперь уже в дверь молотили ногами.
        - Исаир, сын жрицы Арханны!!! Открой дверь!!! - Пронзительный женский голос заставил Тирита похолодеть и сжаться на узкой кровати. С горем пополам он усмирил дрожь и глубоко вздохнул. Такова была его судьба - умереть, - и он был обязан принять это как должное, спокойно и безразлично. Как мужчина, а не как слезливая трясущаяся тряпка.
        - Исаир!!! - вновь громыхнул раздраженный голос за дверью.
        Тирит покосился на друга, чье лицо казалось каменным и усталым в желтых отблесках пламени. Наконец Исаир поднялся и прошел к двери, как был, в одних штанах, даже не потрудившись накинуть халат. Он чуть приоткрыл дверь, и по комнате разнесся тяжелый запах до боли знакомых мускусных духов. Тирит зажал рот, стараясь сдержать вновь нахлынувшие рвотные позывы.
        - Я вас слушаю.
        - Он нас слушает! Подумать только! Прекрати таращиться и выводи трусливую тварь. Мы знаем, что он здесь.
        - Не знаю, о чем вы. - Голос Исаира был холоден и безразличен.
        На мгновенье за дверью повисло неуверенное молчание. Но лишь на мгновенье.
        - Послушай ты, самонадеянный юнец. - Тихий угрожающий голос принадлежал Атии, старшей из жриц. - Ты не имеешь никакого права укрывать его у себя. Нам всего лишь нужно дойти до пещер твоей матери и объяснить ей ситуацию. Она не откажет, будь уверен, но за каждое наше лишнее усилие ты получишь дополнительные сто плетей. Так что прекрати ерничать и дай нам войти.
        Исаир фыркнул.
        - В мой дом? Да никогда. Здесь все принадлежит мне либо моей семье, и забирать отсюда что-либо или кого-либо будет значить воровство у рода Великой жрицы Арханны.
        - Да как ты смеешь, ты, су… - вклинился голос молодой жрицы, которую тут же оборвала вездесущая Атия.
        - Что бы ты ни утверждал, Тирит не принадлежит вашему роду. И не находится у вас в услужении. Он принадлежит Имет Зенухим роду Зенухим и будет служить роду и жрецам Зенухим, собственной жизнью или смертью. Это уже не тебе решать, Исаир. Не стой у нас на пути.
        Тирит прикрыл глаза и расслабился. Вот и конец. Наконец прозвучал тот самый неоспоримый довод, с которым даже Исаир, сын верховной жрицы, ничего не мог поделать.
        - А вот здесь вы немного ошибаетесь.
        Тирит вздрогнул и впился взглядом в фигуру друга.
        - Видите ли, только что, буквально минут двадцать тому назад, он попросил принять его на службу в дом Ар'хаши. В охрану, если быть точнее. Не думаю, что моя дорогая матушка откажется взять к себе в услужение столь достойного и отважного дху, как Тирит. И сомневаюсь, что мой горячо любимый отчим Мартен воспротивится этому.
        - Да что ты…
        - К тому же, - холодно продолжил Исаир, - думаю, это будет честью для семейства Имет Зенухим - предоставить нашему роду прекрасно обученного воина. Посему разрешите откланяться…
        - Только послушайте, как он говорит. - Слова, доносившиеся из-за двери, уже не походили на членораздельную речь, постепенно превращаясь в яростное шипение. - Ты берешь на себя слишком много, сыночек Арханны. Настанет день…
        - …И я пожалею. Можете не рассказывать, и без вас прекрасно знаю. А теперь, с вашего позволения, я отправлюсь спать.
        - В постель к нашему братцу, я полагаю.
        От прозвучавших слов Тирит вздрогнул, как если бы его ударили наотмашь, и машинально схватился за пояс, где обычно висел кинжал. Спина Исаира напряглась, а пальцы до белизны в костяшках впились в дверную ручку. В следующее мгновение дверь с треском захлопнулась, заставив картины на стенах подпрыгнуть.
        Затаив дыхание, Тирит сверлил друга взглядом. Исаир же застыл у входа, опершись о дверь, словно собираясь с силами.
        Когда он наконец повернулся, его лицо было вновь безразлично.
        - Ты меня прости, но твои сестры - полные суки…
        Когда Тирит открыл глаза, он вновь находился в хлипкой палатке. Снаружи все так же завывала буря, свистел ветер, ледяными щупальцами проникая даже через два одеяла. То был просто сон. Давно мертвые картины прошлого, в последнее время не дававшие ему покоя.
        Тирит откинул одеяло и сел, тупо глядя во тьму. Взъерошил волосы, шумно выдохнул и потянулся за камзолом. Пытаться уснуть было бесполезным занятием, сон все равно не шел.
        Спустя двадцать минут он уже стоял снаружи, рядом с палатками, хмуро разглядывая железную клетку, наполовину скрытую заснеженными кустами и деревьями. Двое дозорных, гревшиеся у костра неподалеку, окинули его усталыми взглядами из-под капюшонов, рядом с ними переминались с ноги на ногу крепкие лошадки, весь день до этого тащившие клетку по буеракам лесных дорог. Ничего, оставалось всего ничего, лишь бы прекратилась вьюга. Тогда им оставалось около пяти-шести дней пути на юг до берегов реки Сив, где их уже ждало судно из Лоэрдилиена.
        «Никаких заклинаний, никакого перемещения, - предупредила его «жрица-Аллис». - Никакой самодеятельности. Только клетка и лошади. Клетку не открывать, даже если кто-нибудь из Избранных удумает сдохнуть по дороге». После, в Лоэрдилиене, они должны были передать девчонку в руки эльфов из Исраза, а сами переместиться в Ущелье Кошмаров, прихватив Исаира. Оставалось одно «но». Девчонка оказалась тяжело больна.
        Словно против воли, Тирит заглянул в клетку и поежился. Грязный лед, покрывавший доски пола в одном из углов клетки, был желтым и источал характерный запах. В противоположном же углу темнели две фигуры. Исаир сидел, прислонившись к прутьям, закутанный в плащ так, что виднелось одно лицо. Он почти не изменился, несмотря на вереницу прошедших лет. В Тирита впился все тот же недоверчивый острый взгляд, все те же губы знакомо и презрительно искривились, все та же морщинка на лбу, которая была особенно заметна, когда он хмурился. Однако же появилось и нечто новое: глаза запали, бровь рассекал свежий шрам, волосы отросли, спутанными космами свисая из-под капюшона.
        Девушка лежала у него на коленях, укрытая единственным одеялом, что им оставили. Периодически Исаир склонялся к ней и что-то тихо спрашивал, после чего его лицо мрачнело еще больше. Поговаривали, что он спал с этой девчонкой, во что Тирит отчаянно отказывался верить. Спать с k’wela, которая к тому же являлась выродком рыжих Д’ор? Это было совершенно немыслимо. Скорее всего, он просто использовал ее, пытался удержать рядом с собой, не больше.
        Тирит вновь покосился на руку Исаира, лежавшую на плече эльфийки, и шагнул вперед. Впервые за столько дней пути он решился подойти еще ближе. Чуть больше, чем он подходил обычно.
        - Что? Интересно? - Этот охрипший простуженный голос был скорее похож на карканье, чем на мелодичный голос того Исаира, которого Тирит знал. Воин поднял воротник кожаной охотничьей куртки и снова взглянул на тело, лежавшее у Исаира на коленях.
        - Как она? - наконец проговорил он.
        - Можно подумать, тебя это волнует.
        - Да, представь себе. Будет немного неловко перед awene, если мы им выдадим труп вместо живой девушки.
        В глазах Исаира заплясали нехорошие искры.
        - Если бы вы не додумались держать нас в клетке на морозе, ей было бы гораздо лучше.
        Тирит прошелся вдоль прутьев, словно оценивая обстановку внутри. Спустя минуту он поднял голову.
        - Вы до этого путешествовали на морозе, спали на снегу и прекрасно себя чувствовали. Что же вас не устраивает теперь? Отсутствие возможности сходить в кусты? Судя по вон тому углу, вы прекрасно решили эту проблему. - Он с удовольствием отметил ярость на лице Исаира. Впрочем, к непередаваемому удивлению Тирита, она тут же исчезла, скрылась под покровами напускного безразличия. Правда, голос его все равно дрожал.
        - Здесь не хватает Мартена. Думаю, он бы присоединился к зубоскальству.
        - Мартен мертв.
        - Давно?
        - Месяца три. Может, больше.
        Исаир сверкнул зубами.
        - То есть теперь «папой» я должен звать тебя, о отважный командир боевого отряда семьи Ах'шари?
        Теперь Тирит благоразумно промолчал, подавив волну гнева.
        - Как тебе угодно. Хоть самим Пресвятым Ану, если так нравится.
        - Ну так вот, Избранная умрет по вашей, о Светлейший Ану, вине, если вы не пошевелитесь и не найдете какое-нибудь снадобье в ваших воистину бездонных закромах.
        Снадобье было. И не одно.
        - Нет, случайно не найдется, - осклабился он, упиваясь отчаянием, промелькнувшим в глазах бывшего друга. - Все выпили и измазали, пока вылавливали тебя и эту полудохлую k’wela.
        - Она не полудохлая…
        - Как тебе угодно, мой друг. Просто k’wela звучит не лучше.
        Он еще раз улыбнулся и поправил воротник. Затем развернулся и сделал шаг по направлению к костру, где сидели дозорные.
        - Тирит…
        Тирит невольно вздрогнул и остановился. Первый раз за столько времени он назвал его по имени.
        - Говори быстрее, пока я не передумал, - не оборачиваясь, выплюнул он нарочито безразличным тоном, втайне сгорая от любопытства и нетерпения. Ему показалось или голос Исаира действительно дрожал?..
        - Ей все хуже, понимаешь… Помоги ей, Тирит. Пожалуйста.
        Тирит развернулся на каблуках, взглянул на бледное лицо Исаира… и тут его словно прорвало.
        - Да как ты смеешь просить меня об этом?! Вылить лекарство в глотку какой-то k’wela?! Тратить на это дерьмо бесценные силы?! Ты, должно быть, совсем выжил из ума в этом чертовом Внешнем Мире! Что за тряпку я вижу?! У того Исаира, которого я знал, никогда бы язык не повернулся произнести такое! С каких пор тебя стало так сильно беспокоить чье-то еще здоровье, кроме своего? - Его взгляд вновь скользнул по руке Исаира на плече девчонки, и он оторопел от внезапной догадки. - Только не говори мне…
        Исаир вскинул голову и упрямо сжал губы.
        - О, Иблис… - Не сдержавшись, Тирит приблизился к прутьям клетки, почти касаясь их лицом. Внутри него все клокотало от ярости. - Да это просто чертово извращение какое-то, все равно что трахать овцу или другой скот! Омерзительно! Я даже не знаю, что может быть хуже…
        - Доносить, например.
        Тирит поперхнулся собственными словами, которые он собирался произнести, и уставился на Исаира. Тот ответил ему холодным взглядом из-за спутанных грязных прядей волос.
        Спустя пару секунд Тирит наконец выдохнул и отошел от клетки.
        - Я совершил ошибку, заговорив с тобой. Больше я ее не повторю.
        Развернувшись, он быстро зашагал в сторону палаток, проклиная себя за несдержанность. Должно быть, он орал на весь лагерь. Тирит почти ощущал недоуменные взгляды дозорных на своей спине и молился, чтобы на щеках не проступил предательский румянец. Это был совсем не тот Исаир, которого он знал раньше. Просить о помощи, тем более не для себя… Немыслимо. Иметь определенного рода отношения со светлым эльфом, да еще и относиться к этому извращению серьезно? Просто невероятно. А если уж принять во внимание, что девчонка являлась Избранной, то Тирит вообще отказывался хоть что-нибудь понимать.
        - Эй…
        Исаир вздрогнул и уставился на Мадею, лежавшую у него на коленях. Мутный взгляд ее зеленых глаз все равно читал его насквозь, видел все те панические мысли, в беспорядке роившиеся в голове.
        - Не смей больше унижаться. Они все равно не помогут, ты же знаешь. - Холодные пальцы коснулись его подбородка. - Утром мне станет легче. Вот увидишь.
        Ей не становилось легче уже три дня. Три рассвета и заката пронеслись мимо, а улучшений все не было. Да, днем жар ненадолго отступал, ночью же он возвращался, заставляя Мадею стонать во сне и царапать плечо, словно пытаясь извлечь источник болезни. В конце концов Исаиру пришлось держать ее руки, чтобы она не покалечила себя во время одного из приступов. Сознание Мадеи словно затухало, погружаясь в глубины больного тела, спасаясь в бесконечном забытьи.
        Несмотря на это, Исаир все же кивнул, стиснув зубы от сжавшей сердце тревоги.
        - Хорошо. Спи.
        Словно повинуясь его словам, впалые глаза Мадеи стали медленно закрываться, и вскоре она вновь уснула. Исаир же уставился в сторону палаток, где скрылась высокая фигура Тирита. Затем скривился и тихо выругался.
        - Исаир!
        Знакомый голос сзади заставил Исаира остановиться. Собрав все свои силы, чтобы сразу же не пустить в ход оружие, он обернулся, невольно сощурившись от слепящего света факела.
        - Как трусливо. Бежишь, поджав хвост. Знай я об этой склонности раньше, никогда бы не позволил прикрывать меня в бою.
        Тирит был, как всегда, бесстрастен и холоден. О, он умел держать себя, да так, что рядом с ним каждый невольно начинал чувствовать себя не в своей тарелке. Исаир стиснул зубы, еле сдерживая нахлынувшую ярость. Сукин сын. Предатель. Он заслуживал смерти… Но сейчас было не время для красивых слов и кровавой мести, как бы сладка она ни казалась. Каждая минута была на счету.
        - Смешно слышать это от тебя, Тирит.
        На лице Тирита не дрогнула ни одна черта.
        - И почему же?
        Он еще смел спрашивать!
        - Не думаю, что бежать столь же трусливо, как шпионить за Избранным, прикидываясь его другом. Интересно, сколько тебе платила моя мать? И как давно? Вряд ли она щедра. Впрочем… неважно. - Исаир махнул рукой, резко развернулся на каблуках и зашагал дальше. Внезапно он понял бессмысленность всех этих вопросов. Суть оставалась той же, вне зависимости от количества полученного Тиритом золота и мотивов его поступка. Оставалось лишь отбросить лживую мишуру прошлого и идти дальше, прочь от Ущелья Кошмаров и семейства Ар'хаши.
        - Исаир… Подожди, Исаир!
        Странные слова для Тирита. Впрочем… это было уже неважно.
        Исаир завернул за поворот и ускорил шаг.
        - …Как трусливо.
        Исаир остановился и нехотя обернулся, продемонстрировав Тириту до странного спокойное лицо. Одни глаза зло поблескивали, выдавая снедавшую его ярость.
        - …Бежишь, поджав хвост. Знай я об этой склонности раньше, никогда бы не позволил прикрывать меня в бою.
        Судя по виду Исаира, он мог бы многое ответить, но… Почему-то сдержался и процедил:
        - Смешно слышать это от тебя, Тирит.
        - И почему же? - Тирит вскинул брови. На мгновение ему показалось, что на губах Исаира мелькнула улыбка.
        - Не думаю, что бежать столь же трусливо, как шпионить за Избранным, прикидываясь его другом. Интересно, сколько тебе платила моя мать? И как давно? Вряд ли она щедра. Впрочем… неважно…
        Похолодев, Тирит стиснул зубы. Только держаться. Держаться, вести себя спокойно и достойно… Он поступил правильно. Он всегда поступал правильно, никогда не ошибался…
        Воспользовавшись замешательством бывшего друга, Исаир развернулся и двинулся дальше по коридору.
        - Исаир… Подожди, Исаир! - поспешно выкрикнул Тирит, внутренне удивившись охватившему его страху. Но Исаир не обернулся, даже не замедлил шага. Спустя мгновение он исчез за поворотом…
        Назойливые картины прошлого с каждым днем досаждали все больше.
        Тирит сглотнул, незряче уставился перед собой, на бескрайнюю, запорошенную свежим снегом равнину. После многодневной бури все побелело и словно очистилось, избавившись от темных пятен и грязи. Теперь впереди не было ничего, лишь ненавистная снежная пустыня с торчащими черными скелетами деревьев. Где-то там, на юге ее разрезала лента реки, у берега которой их ждал корабль.
        Тирит обернулся и вновь взглянул на громоздкую клетку, темневшую у подножия холма.
        Исаир сидел все в той же позе, откинув голову на прутья решетки. Правой рукой он машинально поглаживал спутанные волосы девушки, лежавшей у него на коленях, баюкая ее, словно котенка. Внешне он казался совершенно спокойным и расслабленным, но Тирит знал - первое впечатление было обманчивым. Взгляд его голубых глаз хищно провожал каждого, проходившего мимо. Исаир только и ждал момента, чтобы вцепиться кому-нибудь в горло, его не останавливали ни регулярные побои, ни магические разряды, которыми клетка награждала его после каждой попытки бросить огненный шар.
        Тирит отвернулся обратно к долине и поежился, вспомнив окровавленное лицо одного из воинов и обезумевшего от ярости Исаира, пытавшегося достать обидчика скрюченными окровавленными пальцами. За попытку тронуть девчонку воин поплатился глазами.
        Клок тумана пронесся по чернильному небу, на мгновение закрыв собой луну.
        Тирит присел на корточки и вытащил из голенища сапога кинжал. Идеально сбалансированный и заточенный клинок холодно блеснул, рукоять удобно легла в ладонь, словно влитая. Этим самым кинжалом Исаир в первый раз прирезал дху. Убил не безликого монстра, несметное множество которых водилось на нижних ярусах, а подобного себе. Приставив острие клинка к подушечке указательного пальца, Тирит чуть нажал и зачарованно уставился на рубиновую каплю крови, тут же набухшую на месте пореза. Затем медленно поднес палец ко рту.
        Никто не знал, но этот кинжал был подарком, первым бескорыстным даром Исаира. Тирит же распорядился им по-своему. Как всегда. Долго хранил, оберегал от чужих глаз, как память, и наконец, после долгих лет достал и использовал… для службы жрице, для поимки ее ненавистного сына и скорейшего выполнения дела. Для предательства. Тирит задумчиво втянул кровь и облизнул губы. О да, жизнь показала - лучше всего он умел предавать.
        Если бы только Исаир знал, что ждало его и девчонку впереди, он бы покончил с ней, а после с собой. В этом Тирит не сомневался ни секунды. Если бы Избранный услышал о том, куда девушку заточат в Исразе и какие опыты станут над ней проводить, он бы задушил ее собственными руками, стараясь лишить подобной участи. Если бы он только мог представить, какое тупое, подобное растению существо из него создадут в Ущелье Кошмаров, он размозжил бы себе голову о прутья.
        Но - увы - это знал лишь Тирит. И знание это лежало на его душе подобно гранитному камню.
        Когда Исаир открыл глаза, первым, кого он увидел, был Тирит, стоявший за толстыми прутьями решетки. Не обращая внимания ни на хлопья снега, залетавшие за поднятый воротник и таявшие на обнаженной шее, ни на тонкие пряди белых волос, выбившиеся из хвоста и при каждом порыве ветра лезшие в глаза, он просто стоял, скрестив руки на груди. Сжатые губы воина побелели от холода, а странное выражение его лица заставило Исаира проглотить все колкие выражения, вертевшиеся на языке.
        На одно краткое мгновение их взгляды встретились, после чего Тирит быстро отвернулся и упер руки в бока.
        - Веррин, Дагон, - обратился он к двум дозорным, притулившимся у костра. Больше в лагере не было ни души. Остальные отдыхали в палатках в отдалении, набирая силы перед долгим переходом. - Когда началась ваша смена?
        Один из воинов поднял край капюшона и открыл худое, обезображенное шрамом лицо.
        - С самого заката, милорд.
        - Вы сидите здесь с самого заката и так ничего и не заметили? - Тон Тирита, и так не предвещавший ничего хорошего, стал совсем угрожающим. Исаир невольно напрягся и бережно переложил Мадею на одеяло, расстеленное на обледенелых досках. В случае очередной порции побоев она не должна была пострадать. - Два слепых барана, не иначе. По вашей милости мы все чуть не лишились голов. Идите сюда.
        Воины непонимающе переглянулись, но все же поднялись и приблизились к командиру. Тот же указал им на пазы, в которые были утоплены нижние концы прутьев.
        - Взгляните сами, - процедил он, не обращая внимания на сверкавшие из-под капюшонов злые глаза.
        Дозорные сделали шаг вперед.
        Тирит же сделал шаг назад, словно тень, оказавшись за их спинами.
        В следующее мгновение голова одного из воинов дернулась вбок, раздался тихий треск шейных позвонков, а тело его задрожало в беззвучных конвульсиях. Второй же воин неуклюже впечатался в решетку клетки, посланный точным пинком. Не успел он заорать, как Исаир уже был рядом и, зажав охраннику рот, со всех сил обрушил его голову на железные прутья. Спустя секунду над ними склонился Тирит и завершил начатое одним точным ударом кинжала. Затем отер испачканное лезвие о плащ мертвого дху и поднялся, внимательно глядя на Исаира.
        - Знакомый кинжал.
        Тирит пожал плечами.
        - Не люблю выкидывать хорошие вещи. - Сунув руку за пазуху, он выудил небольшой ключ и одним движением разорвал серебряную цепочку, на которой тот висел. - Держи.
        Согретый кожей Тирита ключ упал в искалеченную ладонь Исаира. Особого приглашения Избранному не требовалось, и, после минутной возни с замком, он уже выводил Мадею из клетки, поддерживая ее, чтобы она не упала. Девушка же повисла грузом на его шее и еле передвигала негнущиеся ноги, так что в итоге ему все же пришлось тащить ее до лошади на руках.
        Тирит уже стоял там и седлал гнедую кобылу. Вторая, пегая, была привязана рядом и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, рядом с ней в снегу валялись седло и упряжь.
        - Если думаешь, что после этого я тебя прощу, то ты горько ошибаешься.
        Тирит обернулся и смерил Исаира взглядом.
        - Если ты считаешь, что я это сделал ради твоего прощения, то ты ошибаешься сам. - Он затянул широкие подпруги, затем поежился и накинул отороченный мехом капюшон. - У вас есть чуть меньше получаса. После за вами незамедлительно отправится погоня.
        - Я знаю.
        - Не сомневаюсь, что знаешь, - столь же нетерпеливо ответил Тирит. - Но иногда бывает не лишним предупредить еще раз.
        Молчание сзади прерывалось нетерпеливым фырканьем коня.
        - Feyee, Tyrithe.
        Тирит чуть улыбнулся и, не оборачиваясь, поднял руку в знак прощания.
        - Feyee, Isaiir.
        Когда топот копыт позади стих, он вскочил в седло сам и направил кобылу в противоположную сторону, на север, к Ашурскому тракту.
        Вскоре Тирит был далеко от лагеря. Он ни разу не обернулся. Ни разу не взглянул назад, вслед Избранным. В этом уже давно не было смысла.
        Как жаль, что он не понял этого раньше.
        - Теперь ты - один из воинов семьи Ар'хаши. Ты поклялся служить нашей семье, чего бы это тебе ни стоило, и пути назад нет.
        - Простите меня, жрица, но… Несмотря на все мое уважение к вашей персоне, я не смогу этого сделать. Исаир узнает.
        - Не узнает, если ты будешь достаточно осторожен. У тебя нет выбора, щенок, а у меня нет времени и желания с тобой спорить. Решай сейчас. Либо ты выполняешь мои указания и остаешься рядом с Исаиром, либо возвращаешься к своим умалишенным сестрицам.
        - Я… простите…
        - Фу… Вытри слезы. Плачущий мужчина - это мерзко.
        - Это не слезы. Это, простите за дерзость, аллергия на дым из ваших курильниц. Я… Я согласен.
        - Избранные направляются в Эмрад. Все сделано, как вы сказали.
        Камень в руке исторгнул вспышку голубого света.
        - Прекрасно. Исраз не забудет твоей услуги, будь уверен.
        - Надеюсь… - пробормотал Тирит и выкинул все еще светящийся камень в кусты на обочине. Затем ударил кобылу пятками, заставив ее перейти на бег.
        Да, жизнь показала - лучше всего он умел предавать.
        Глава 19
        Идолопоклонник
        «…Задолго до возникновения человечества во Внешнем Мире царили Древние - загадочные существа, чей облик до сих пор остается неизвестным по причине отсутствия каких-либо упоминаний и рисунков. Даже эльфы, говоря в своих летописях о Древних, ни разу не упоминают их облик.
        Их религия была монотеистична. В отличие от своих создателей, культ Древнего Бога дожил практически до наших дней, приводя в ужас представителей других конфессий. Постоянные кровавые жертвоприношения, извращение человеческой плоти и неведомые неизлечимые болезни были предназначены для возрождения божества, но, по сути, являлись лишь инструментом запугивания в руках жрецов…» («Древние религии и их последователи», библиотека Лоэрдилиена)
        «…Я - последний оставшийся в живых жрец Твой, Боже. Будь со мной, дабы увидеть возвращение этого мира к его истокам. Не покидай меня, ибо хоть я и последний из рода своего, но далеко не слабейший. Ибо существует средство для пробуждения Твоего…» («Посвящение Древнему Богу», глава последняя)
        Хепри Второй пребывал в крайне скверном расположении духа, о чем свидетельствовало нервное постукивание пальцев по каменным подлокотникам. Также он пару раз швырнул кубок с вином в стену с мозаикой, изображавшей охоту царицы Кемет Хрупкой. Правитель любил швырять кубки, это помогало ему успокоиться и приводить мысли в порядок. Удивительно, но в подобные моменты в нем просыпалась невиданная меткость, благодаря чему лицо царицы Кемет было сплошь покрыто выщерблинами и трещинами.
        - Неслыханно! Это просто неслыханно и невиданно!
        Хепри нетерпеливо поднялся и прошелся к стене, где подобрал смятый от удара кубок. Повертев его в руках, он презрительно швырнул кубок обратно в лужу.
        - Распорядись принести еще вина.
        Нутху молча кивнул, поднялся с разложенных у трона подушек и неслышно подошел к дверям залы. Сделав соответствующие распоряжения, он вернулся на свое место и вновь превратился в благодарного слушателя. Впрочем, судя по состоянию повелителя, он мог бы обойтись и без советника и наслаждаться криком в гордом одиночестве.
        - О, великий Манве, какой отчаянный крах! - Хепри уселся на трон и закинул одну из ног на подлокотник. - Почему вы дали этому выплыть? Почему сейчас каждый житель Исраза знает о существовании Избранных? - Он повернулся к Нутху и впился в него взглядом жирно подведенных глаз. - Ответь.
        Советник даже не моргнул.
        - Слишком много воинов было задействовано. Боюсь, мы ничего не могли с этим поделать.
        Бровь Хепри изогнулась, придав лицу совершенно дикое выражение.
        - Хорошо… - протянул он и цапнул кубок с протянутого служанкой подноса. Дождавшись, пока та выйдет, правитель продолжил: - Тогда как быть с людьми?
        - С людьми? - переспросил Нутху, внезапно почувствовав холодок, змеей сбежавший по спине.
        Хепри угрюмо кивнул и закинул вторую ногу на подлокотник.
        - Именно. С жителями Лоэрдилиена. И Эмрада. И всех окрестных деревень.
        В зале воцарилось молчание. Спустя некоторое время советник откашлялся.
        - Простите, повелитель, наверное, я не столь осведомлен, как вы. Не будете ли вы столь…
        - Буду. Конечно, - перебил его Хепри и отхлебнул из кубка. Пожалуй, сегодня он пил больше обычного. - Сегодня, насколько ты знаешь, меня осчастливила визитом одна крайне неприятная особа. Она поведала мне множество наинтереснейших вещей. В частности, о беспорядках и панике, обуявших города Лоэрдилиена. Люди вышли из-под контроля властей. Конечно, они напуганы шедим, которые уже стерли Видрир с лица земли и пересекли границу. Голод и военное положение тоже сыграли свою роль. Но знаешь, что привело этот человеческий сброд на грань абсолютной истерии? Знаешь, что заставило обнаглеть их так называемого короля до такой степени, что он даже посмел угрожать мне? - Он нехорошо усмехнулся. - Они ждут Избранных. Конца света они ждут. С вилами и мотыгами эти обезьяны ищут рыжеволосую эльфийку и серокожего эльфа. Именно тогда, когда это нам совершенно невыгодно. Так вот, я хочу знать, - он тщетно попытался унять дрожь в руках, - хочу понять, кто же посмел открыть рот. Кто? КТО?!
        Кубок вновь описал дугу и врезался чуть ниже изображения Кемет, винное пятно потекло по животу вороного коня царицы, словно кровь из вспоротого брюха. Правитель явно выдыхался.
        - …И придут они в древний Мертвый Сад, и произнесут заклинание богомерзкое! И расколется земля, и вырвется из недр ее огонь всепожирающий! И выйдут оттуда звери невиданные…
        Громкий, проникновенный голос парня, стоявшего на помосте посреди площади, привлекал все больше и больше народа. Парень же продолжал да так вдохновенно, словно сам был очевидцем грядущих событий.
        - …Страшитесь, люди, конец света уже близко! Наслаждайтесь последними днями своих жизней, ибо не будет больше времени у вас! Забудьте про мирские дела и молитесь!
        Толпа взволнованно загудела.
        - Да откуда тебе об этом знать, сосунок?! - Из гущи народа донесся хриплый голос. - С чего ты взял подобную чушь?! Можно подумать, ты видел этих «Избранных»…
        - Видел! - воодушевленно подхватил молодой проповедник. - Клянусь святой памятью матери, клянусь Ану, видел этими самыми глазами! Они убили моего отца, эти звери в обличье эльфов! Да, да, эльфов!!! - Он воздел руки, вторя возросшему гулу собравшейся толпы. На его щеке блеснула слеза. - Темный эльф с кожей серой, как у мертвяка, жестокий убийца, каких не видывал свет, и рыжеволосая девка со шрамом на щеке. Они смеялись, когда терзали плоть моего отца! Думали, что прикончили и меня, но ошиблись себе на погибель! Однако! Что я, деревенский жрец, простой человек, способен поделать с этими зверьми?! Ничего! Мне ничего не остается, кроме как неотступно следовать за ними, надеясь увидеть, как убийцы получат заслуженное возмездие! Смотрите, ибо доберутся Избранные и до вас, разрушат, сожгут ваши дома, выпьют кровь ваших детей и, наигравшись, двинутся дальше, как сделали в Артаисе, и в Ас'шараде, где убили уважаемого торговца и всю его охрану, и в Видрире, куда они впустили эти исчадия адские, шедим! Они не знают ни жалости, ни пощады! Остерегайтесь иноземцев и путешественников, присматривайтесь к ним, ибо
они могут оказаться гибелью вашего города!
        - А ведь и правда! - воскликнул усач, стоявший рядом с помостом. - Помните, что рассказывал купец Берталь, когда вернулся из Артаиса? Про эльфов, которые той весной устроили резню на окраине города?
        - Вот! Вот про что и я говорю! - вновь заорал парень, стараясь перекричать ропот толпы. - Будьте осторожны, ибо они уже близко!
        Вскоре, когда в конце улицы показались стражники, парень ловко спрыгнул с помоста и, растолкав собравшихся людей, исчез во тьме одного из переулков. Вслед за ним от толпы отделился смуглый темноволосый юноша. Поправив отороченный мехом воротник камзола, он неторопливо последовал за проповедником.
        Исаир склонился ближе к Мадее, стараясь не вылететь из седла при этой безумной скачке. Мимо проносились деревья, ветер свистел в ушах…
        - Что? - проорал он. - Повтори, я не расслышал!
        - Отпусти меня. Я могу нормально держаться…
        Исаир покачал головой и прижал девушку к себе еще сильнее.
        - Нет, - категорически отрезал он. - Ты еще слишком слаба.
        - Неправда. Я могу обойтись и без твоей помощи…
        - Ну да. Видела бы себя со стороны, так бы не говорила.
        Мадея ничего не ответила, лишь склонила голову на грудь, позволив ей безвольно качаться. Мгновение спустя ее тело пронизала судорога, настолько сильная, что девушка чуть не свалилась с седла.
        - Мадея! Что с тобой? - Исаир поспешно остановил коня и тронул ничего не отвечавшую девушку за подбородок. Голова Мадеи откинулась назад, продемонстрировав лишенное красок лицо, на котором белели закатившиеся глаза. Лишь спустя некоторое время Исаир понял, что у этих глаз попросту отсутствовали радужка и зрачки.
        Совсем как у тех тварей из Чащ Богов.
        - Нет… - пробормотал он. - Нет, нет, не может быть…
        Спустив Мадею на снег, он похлопал по ее обескровленным, точно у мертвеца, щекам. Затем схватил тонкое запястье и нащупал ровный, хотя и слабый пульс.
        - Да что же это такое?.. - Исаир закусил губу, отчаянно вспоминая хоть что-нибудь, хотя бы одно средство, могущее ей помочь. Снадобий у них не было - они остались в сумках, которые отобрали люди Тирита. Он же сам никаких заклинаний исцеления не знал, да и способностей к ним тоже не имел. Оставалось лишь сидеть и бессильно наблюдать, как она умирает… или меняется. Исаир сам не понимал, что происходило на его глазах.
        Тело Мадеи вновь изогнулось, а пальцы впились в снег, сминая его в мокрую кашу.
        - Мадея! Мадея, ты слышишь меня?
        Услышав слабое «да», Исаир облегченно выдохнул и подхватил девушку под руки.
        - Я знаю, что тяжело, но нужно ехать дальше, - приговаривал он, поднимая ее на негнущиеся слабые ноги. - Впереди должна быть деревня, остановимся там. Обещаю.
        Спустя час за холмами, искрящимися снегом в свете звезд, действительно показались огни домов. Завидев их, Исаир подстегнул изможденного коня.
        Альма Тишссен наполнила чашку дымящимся чаем, бросила в него ровно два кусочка сахара и откинулась назад, в глубину старого кресла. Все было невыразимо правильно, так, как и должно было быть. Огонь в камине тихо потрескивал, кот довольно урчал на коленях, а отложенное в сторону вязание буквально умоляло, чтобы его закончили. Именно ради этого размеренного спокойствия Альма и сбежала из Эмрада. Большой город сводил ее с ума, а люди, сновавшие везде, раздражали и заставляли ее запираться в своей каморке над постоялым двором. Именно поэтому даже здесь, в зачуханном маленьком городишке, она купила дом на самом отшибе, подальше от любых разумных форм жизни. Одной было проще и спокойнее, общество же выводило ее из равновесия.
        Взять хотя бы сегодняшний день, когда она выбралась в город купить муки. Эта толпа, шумевшая на площади, взбудораженная речью какого-то юнца, ввергла Альму в то застарелое паническое состояние, преследовавшее ее долгие годы. Все эти крики об эльфах, убийствах, Избранных, войне… Люди любили пугать себя, намеренно раздувая беспочвенные байки до воистину гигантских размеров. Наверное, от этого они чувствовали себя более живыми, стряхивали с себя корку однообразия тянувшейся череды дней, втайне надеялись хоть раз за свою короткую жизнь оказаться частью тех великих, пускай и жутких событий, о которых им лишь рассказывали менестрели. Альма же этого стремления не понимала. И она совершенно, ни на грамм не верила в рассказы того парня с площади…
        В дверь сильно и настойчиво постучали, заставив женщину выронить чашку. Сердце тут же бешено заколотилось, а ладони похолодели. Соседи не имели обыкновения навещать ее, мало того, они даже здоровались, ограничиваясь еле заметным кивком головы. Да она сама знала лишь имена лавочников, к которым ходила раз в неделю. Так что Альма сжала губы и осталась сидеть в кресле, решив, что ничего хорошего от полуночных гостей ждать не приходилось.
        Стук повторился, еще более сильный и настойчивый, а дверные петли угрожающе заскрипели.
        - Откройте! Откройте, молю вас!
        Мужской голос со странным мелодичным акцентом донесся из-за двери. Мысленно поблагодарив Ану за крепкие ставни на окнах, Альма откашлялась.
        - Уходите! Уходите, иначе я спущу собак!
        Мужчина за дверью устало выдохнул и вновь ударил в дверь.
        - У вас нет собак, только кот. Откройте, умоляю! - Он немного помолчал. - Простите, если напугал вас, я не хотел. У меня просто нет выбора. Моей спутнице плохо, она умирает. Позвольте провести ночь в вашем амбаре, всего лишь одну ночь! Наутро мы уйдем, клянусь!
        В этом голосе сквозило непритворное отчаяние. Альма поднялась, подошла к двери и, чуть помедлив, отодвинула тяжелый засов.
        Мужчина за дверью стоял прямо в стене дождя, окатывавшего его волнами. С его грязного плаща струями текла вода. Он был высок и широкоплеч, а посеревшее от дорожной пыли изможденное лицо не выражало ровным счетом ничего, да и практически не было видно в тени надвинутого капюшона. Позади него Альма разглядела коня, на спине которого безвольно лежала девушка. Ощутив легкий укол стыда за собственное глупое недоверие, Альма прошлась к камину за связкой ключей.
        - Конечно. Амбар все равно пустует, - проговорила она и чуть улыбнулась. - Но… как же вы узнали насчет собак и кота?
        Услышав ответ полуночного гостя, женщина невольно содрогнулась.
        - Просто учуял. Вонь псов не так легко вытравить.
        Уложив Мадею на остатки старой полусгнившей соломы в углу, Исаир присел рядом. Чуть помедлив, он осторожно тронул ее за плечо.
        - Мадея… Я пошел в город. Постараюсь найти лекаря…
        Девушка ничего не ответила. Лишь отдернулась от прикосновения его руки, словно оно ей было неприятно.
        Вздохнув, Исаир поднялся на ноги и накинул капюшон, скрыв пепельные волосы.
        - Я скоро вернусь.
        С вершины холма старый амбар был словно на ладони. Деревянная коробка с покосившейся крышей. Хлипкая защита даже от дождя, что уж было говорить о разных незваных гостях…
        - Даже и не смей идти туда без меня, понял?
        Линд кивнул, отчаянно подавляя накопившееся раздражение.
        - Конечно, милорд.
        Холодные пальцы ухватили его лицо за подбородок и развернули к цепкому взгляду карих глаз Хафиза.
        - Ты же хорошо меня понял, не так ли?
        Линд без малейшего колебания кивнул. За последнее время он научился врать так мастерски, что даже милорд не замечал разницы.
        - Конечно. Я не посмею вас ослушаться, милорд.
        Улыбнувшись, он подался вперед и поцеловал Хафиза, задержавшись на его губах чуть дольше, чем обычно.
        - Я просто буду сидеть здесь. Кому-то же нужно следить за девчонкой.
        - Сомневаюсь, что она сейчас в состоянии далеко убежать.
        Хафиз рывком поднялся на ноги. С его пальцев заструился красный песок.
        - Скоро вернусь.
        Когда милорд исчез, улетев вместе с ветром по направлению к городу, Линд вновь уставился на хлипкие стены амбара, сквозь доски которых сочился неясный свет. Сладкая улыбка сползла с его лица, обнажив чистую ненависть.
        - Зря ты меня недооцениваешь, любимый.
        Спустя пару минут Линд уже пружинистым шагом спускался с холма. Приблизившись к двери амбара, он нервно облизнул губы. Затем одним ударом ноги распахнул дверь так, что та с грохотом отлетела к стене, и впился взглядом в дрожащую фигуру, съежившуюся в дальнем углу.
        - Здравствуй, сука.
        Волны жара и нестерпимого холода накатывали по очереди, сводя Мадею с ума. Потому, когда она услышала треск распахнутой двери, то приняла его за порождение очередного бреда.
        Кто-то перевернул ее на спину и отвесил сильнейшую оплеуху, заставив открыть глаза. Прямо над ней в мутной пелене плыло до боли знакомое юношеское лицо… Оно беззвучно открывало и закрывало рот, шевелило губами, словно пыталось говорить. От этого зрелища Мадею стошнило. Теплая желчь поползла по шее, стекая за шиворот. Странное лицо брезгливо сморщилось и исчезло где-то в недосягаемой вышине под потолком.
        Спустя секунду живот взорвался болью. Почувствовав соленый привкус крови на языке, Мадея часто задышала, стараясь успокоиться. Ее словно выворачивало наизнанку. Воздух вокруг стремительно леденел, а по венам текло раскаленное железо, нитями прочерчивая маршруты под кожей и слоями мяса… Хотелось впиться в чью-нибудь мягкую податливую плоть и рвать ее ногтями, пока из-под нее не брызнет кровь… Грызть эту плоть зубами, отдирая куски, заставляя жертву биться в конвульсиях… Требовательные голоса заполнили все ее мысли, кричали и верещали в черепной коробке…
        Еще один удар погрузил сознание в ослепительный взрыв безумия…
        Эта заблеванная, грязная, насквозь больная нелюдь вызывала у Линда лишь отвращение. Она ничего не слышала и ничего не понимала. Она буквально смердела гнилью. Подобная мерзость не должна была жить. Пнув эльфийку в живот в последний раз так, что та дернулась и застыла с остекленевшими глазами, он обвел взглядом сарай и, отыскав нужную вещь, расплылся в широкой улыбке.
        Выдернув из балки ржавый топор, Линд обернулся и недоуменно застыл. Эльфийка уже не лежала, словно безвольный куль. Она стояла, расставив ноги и опустив голову. Спутанные пряди волос занавесью скрывали ее лицо, а тощая грудь быстро вздымалась и опадала, словно после бега.
        От подобного жалкого зрелища Линд даже расхохотался.
        - О, Великий Ану, я уже испугался! - Он подошел к эльфийке вплотную и склонился к ее лицу, пытаясь разглядеть его выражение. - Даже обосрался от ужаса. И что же ты намереваешься сделать, интересно? Заблюешь меня до смерти?
        Линд занес топор, намереваясь одним точным ударом расколоть ей голову, но эльфийка перехватила его руку. Ее пальцы сжимали запястье, словно железные тиски. Сдавливали все сильнее и сильнее, пока не хрустнула кость.
        - Сука! - заорал Линд не столько от боли, сколько от обиды за искалеченную руку, кисть которой повисла, а из раздавленного запястья торчал обломок кости. - Вот сука!
        Он попытался отшвырнуть эльфийку от себя и влетел вместе с ней в стену, изо всех сил вжав ее в бревна. Схватив второй рукой ее худое горло, он легко оторвал девушку от земляного пола.
        - Ну! Сдохни! Сдохни, вонючая стерва!
        Эльфийка вздрогнула, изогнувшись всем телом. Заколотила ногами по бревнам позади. Затем открыла молочно-белые глаза и медленно ощерилась. Иглы длинных и острых зубов заполняли ее рот.
        Линд испуганно выдохнул и разжал пальцы.
        В следующее мгновение его грудь пронзила нестерпимая боль, такая, что ноги подкосились и он рухнул на землю. Чувствуя себя, словно в дурном сне, Линд оглядел собственную развороченную грудь. Зияющее кровавое месиво, из которого спицами торчали сломанные ребра. Затем он перевел взгляд на застывшую перед ним тварь, вернее, на ее окровавленную руку.
        - Дура… Вампира… нельзя… убить… просто вырвав… сердце… - прохрипел он и тут же пожалел о своих словах.
        Вампира нельзя убить, вырвав его сердце. Но кто знает, что случится, если это сердце сожрать.
        Когда грохот и крики, от которых волосы на голове вставали дыбом, стихли, Альма наконец отважилась выглянуть из дома. О своем решении пустить ту парочку в амбар она пожалела уже давно, но тот адский шум поставил финальную точку в ее намерении переждать это нежеланное соседство дома. Теперь оставалось лишь добежать до города и позвать на помощь.
        Дверь открылась, издав тихий скрип, от которого Альма чуть не упала в обморок. Дождавшись, пока глаза хоть сколько-нибудь привыкнут к темноте, она выскользнула из дома и побежала к покосившемуся плетню.
        Дверь в амбар была приоткрыта, из-за нее сочился слабый свет, полосой расчертивший тропинку. Альма остановилась и прислушалась. Изнутри не доносилось ни звука.
        Медленно, словно против собственной воли, Альма сделала шаг по направлению к двери. Она всего лишь заглянет внутрь и тут же пойдет дальше… Только заглянет, всего на секунду…
        Еще один осторожный, неслышный шаг. Альма вытянула шею, готовая в любой момент сорваться с места и бежать. Подалась вперед, затем влево… и застыла с открытым ртом.
        - О, пресвятой Ану… - выдохнула она, поднеся руки к трясущимся губам. - Спаси и сохрани, спаси и сохрани…
        Отшатнувшись от двери, она подобрала длинные юбки и кинулась прочь от увиденного кошмара. Добежать до города, позвать на помощь! Стучать во все двери, орать в полный голос - все, что угодно, лишь бы не оставаться одной!
        Лекаря Исаир так и не нашел. Вернее, он не нашел лекаря в городской лавке с зельями, так что обслуживать себя пришлось самому. Добычей оказались три пузырька с зельем, унимавшим головную боль, три - с обеззараживающей жидкостью и одна бутыль с ромом, которая предназначалась уже самому Исаиру. Ром он откупорил еще по дороге из города и быстро влил в себя половину. Нужно было хоть как-то очистить голову от беспорядочно роившихся мыслей, страхов и сомнений… Хотя в его ситуации бояться стоило. В любой момент их могли выследить, догнать и схватить, вновь посадить в ту клеть, словно диких зверей… Тогда, сидя на снегу за железными прутьями, с Мадеей, находившейся в ясном рассудке лишь несколько минут в день, он чуть не свихнулся. Никогда в жизни он не оказывался столь жалок и беспомощен. Это, кстати, тоже сводило его с ума…
        Чертыхнувшись, Исаир снова приложился к бутылке и глянул поверх нее в сторону дома.
        Свет, льющийся из полуоткрытой двери, был виден еще с дороги.
        Бутылка незамедлительно полетела в ближайшие кусты. Добежав до амбара, Исаир распахнул дверь до конца и замер на пороге, не веря собственным глазам.
        Изнутри амбар больше походил на бойню. Казалось, за те несчастные полчаса там прирезали и выпотрошили с десяток молодых бычков. На земле посреди всего этого безобразия лежали два тела, оба с ног до головы измазанные кровью. Одно из них принадлежало темноволосому парню. Предполагать что-то о расе и поле можно было лишь по крупному телосложению и лицу, - все остальное тело спереди напоминало свежий кусок мяса. Рядом на земле сжалась Мадея, мертвецки бледная, но все еще живая.
        Исаир присел рядом с ней и пару раз окликнул по имени, не очень-то надеясь на результат. Однако реакция Мадеи не заставила себя ждать. Вздрогнув, она разлепила глаза и устремила на Исаира мутный взгляд.
        - Чувствую себя дерьмовее некуда…
        - По тебе видно.
        Девушка повернула голову и уставилась на тело, лежащее рядом.
        - А это кто?..
        - То же самое я хотел спросить у тебя.
        Мадея нахмурилась, но после пары секунд раздумий бессильно закрыла глаза.
        - Понятия не имею… И понятия не имею, что он здесь делает… Нужно уходить отсюда, - добавила она после недолгого молчания.
        - Конечно, - кивнул Исаир.
        Поднявшись с колен, он снова уставился на исковерканное тело парня. Это лицо ему почему-то было знакомо… Решив больше не утруждать свою память, Исаир поддел тело парня носком сапога и перекатил его на живот. Так оно меньше раздражало.
        Спустя мгновение с улицы донеслись крики. Пока далекие и еле слышные, но многочисленные, словно по дороге из города шла целая толпа. Выглянув за дверь, Исаир похолодел.
        - Вставай! - Он кинулся к Мадее и принялся ее поднимать. Ноги скользили и разъезжались в кровавом месиве, которое образовалось вместо пола. - Вставай быстрее! Они идут сюда!
        Хепри стоял на одном из широких балконов дворца, облокотившись на мраморную балюстраду. Далеко внизу ковром огней раскинулся ночной Исраз.
        - Хонсу и его люди на месте?
        - Да, повелитель, - отозвался Нутху, неподвижно стоявший за левым плечом. - Они сейчас находятся в одном из человеческих городов к востоку от Эмрада. Думаю, имеет смысл расположиться у окраины и дождаться, пока Избранные двинутся дальше. Страх перед dhuu будет гнать их вперед.
        - Имперские маги?
        - Расположились неподалеку, - раздался холодный тихий голос Яари, командующего Военно-магическим подразделением Исраза. - Я сейчас тоже отправляюсь к ним.
        - Повелитель, - вмешался Нутху. - Насчет Избранных… Это окончательное решение Совета?
        - Да. В любом случае поступайте именно так и никак иначе. Тебе ясно, Яари?
        - Конечно, повелитель.
        - Отлично. - Хепри задумчиво потеребил атласную кромку рукава. - Жаль, я не могу присутствовать при этом. Пропускаю отличное зрелище…
        - Тирит! Эта лицемерная мразь!
        Крик достиг пика, повис на верхней ноте и подчеркнуто завершился свистом клинка. Воин, которому достался этот удар, умер беззвучно. Верховная жрица Арханна в обличье плешивого мага Аллиса тем временем продолжала расхаживать вдоль ряда вытянувшихся по струнке дху.
        - Буквально отдал Избранных в руки awene. Рано или поздно он поплатится за свое предательство… Но пока забудем про него. Единственный ваш шанс загладить вину - это догнать предателя и шлюху. Догнать их во что бы то ни стало и посадить обратно в засранную клетку. Все ясно?
        - Да, госпожа, - промямлил нестройный хор голосов.
        Голос жрицы превратился в разъяренный визг.
        - Так почему вы еще стоите?!
        - Ану пресвятой! - выдохнул вооруженный топором высокий бородач, выпучив глаза на изуродованное тело рядом с ногами Исаира. Второй втиснулся боком в дверной проем и застыл так же, испуганно таращась то на труп, то на эльфов.
        Больше никто ничего сказать не успел.
        - Incurtus!!!
        Голос Исаира потонул в реве всепожирающего пламени. Тела стоявших ближе всех истончались и таяли вместе с деревянными стенами амбара, остальных же смело взрывной волной и отнесло в глубину сада.
        Несколько секунд спустя из пролома вместе с клубами дыма вывалились две фигуры. Доковыляв до привязанного позади амбара коня, они скрылись во тьме уходившей в лес дороги.
        Никто из выживших следовать за беглецами не стал.
        - Мальчик! Мальчик! - Кассилус оторвал взгляд от мерцающего кристалла. - Мальчик!
        Позади раздалось хлопанье крыльев, и кто-то осторожно тронул его за плечо.
        - Взгляни! Все складывается настолько прекрасно, что мне даже не по себе! - Он коротко хохотнул и склонился обратно к кристаллу. - Охота кошек на мышек… Хотя нет. Охота мышек, думающих, что они - кошки. И, думается мне, они уже предвкушают сладкую победу друг над другом. Те две полудохлые мыши - предлог, всего лишь предлог для настоящей грызни… Чем мы и воспользуемся. - Кассилус ощерился в неком подобии улыбки, после прищелкнул пальцами, словно вспомнив нечто, и обернулся. - Ты, кстати, достал оставшиеся приношения?
        Худой мужчина в очках кивнул и указал на темневшую в углу кучу.
        - Ну за что же ты их так неаккуратно! Впрочем… им-то уже все равно. - Маг хлопнул ладонью по табурету, стоявшему рядом. - Присаживайся. Ждать осталось недолго.
        Хафиз уставился на наполовину скрытое упавшей балкой обгоревшее тело, распростертое лицом вниз в грязном месиве.
        - Линд? - проскрипел он, сверля взглядом остатки темных волос и обугленные руки мальчишки. - Линд, поднимайся. Нам пора идти.
        Почему этот дрянной пацан не шевелился? Он должен был поднять голову и сказать, что все в порядке. Должен был…
        - Поднимайся. Это уже не смешно. Вампиры не умирают так просто, слышишь?
        Хафиз сделал неуверенный шаг вперед.
        - Эй! Я с тобой разговариваю! - Его голос надломился. - Сейчас я до тебя доберусь… Узнаешь, как мне перечить…
        Балка отлетела в сторону, с треском проломив торчавшие, словно зубы, остатки стен амбара. Доски и остальная шелуха полетели вслед за ней. Очистив тело Линда, Хафиз перевернул его на спину и замер.
        - Почему ты ослушался? - наконец произнес он. - Я же просил сидеть на месте. Просил меня дождаться. Почему ты все равно пошел сюда, а?
        Он утих, словно ожидая ответа. Но мертвые, склеенные коркой грязи и крови губы не шевелились. Хафиз склонился к телу совсем близко, почти касаясь холодной кожи носом, и втянул воздух. Затем резко отстранился, словно почуяв нечто омерзительное.
        - Вот как… - пробормотал он. - Значит, я должен торопиться.
        Он поднялся с колен и бросил последний взгляд на серое лицо Линда.
        - Не волнуйся, они пожалеют о содеянном. Ты же меня знаешь.
        Светало. Тьма сдавала свои позиции, и небо за острыми верхушками елей медленно, но неумолимо бледнело. Широкая дорога пересекала этот лес. Вырываясь из-под тени деревьев, она взбиралась на заснеженные холмы, петляла между поселениями, которые теснились у подножия высоких стен Эмрада, и ныряла в городские ворота. Отыскать же кого-то внутри города, в сплетении тысяч мелких улочек и гнездившихся на склоне гор домов было невозможно.
        Хонсу скрестил руки на груди и мрачно уставился на дорогу, исчезавшую в затопленной молочным туманом арке деревьев. Рядом с ним на скованной холодом земле высилась фигура мага, чье смуглое лицо и руки были сплошь испещрены золотыми татуировками.
        - И как там правитель? - Хонсу первым нарушил затянувшееся молчание.
        - Как всегда, на нервах. Жалеет, что не может присутствовать.
        - По-моему, жалеть совершенно нечего, - хмыкнул Хонсу. - Один туман и холод собачий.
        Яари насмешливо сощурил подведенные углем глаза, но промолчал.
        Еще несколько минут вяло протекли в ожидании.
        - Поговаривают, она спала с этим dhuu.
        - Об этом не слышали лишь деревья Брошенных Земель.
        - Значит, ты уже в курсе, что именно нужно делать.
        Воин молча кивнул. Из-за голых кустов на обочине доносился легкий хруст снега - лучники выбирали наилучшие для стрельбы позиции. В сумраке между деревьями мелькнули красные одежды одного из магов.
        Неожиданно Яари подался вперед. Как всегда, его чутье оказалось на высоте.
        - Едут, - проговорил он, не отрывая взгляда черных глаз от сгущавшегося впереди тумана. Спустя пару секунд до них донеслось эхо конского топота.
        Хонсу прищурился. Теперь уже и он мог различить силуэт коня и пригнувшегося к его шее всадника. Вот только…
        - Я не вижу Избранной.
        - Она с ним, - медленно проговорил Яари. - Я это чувствую. Dhuu следуют неподалеку.
        - Отлично. - Обменявшись парой быстрых знаков с воинами, Хонсу покосился на Яари. - Надеюсь, твои послушники не подведут.
        - Крайне глупое замечание с твоей стороны. Магическое подразделение всегда на высоте, - заметил маг, неотрывно следя за стремительно приближавшейся тенью всадников.
        Клочья тумана разлетелись в стороны, выпустив на дорогу пегого коня. Молодой дху, сидевший на его спине, заметил воинов и в панике натянул поводья. Затем развернул коня и направил его в лес, прочь с перекрытой дороги.
        - Зря, - тихо прокомментировал Яари.
        За деревьями полыхнула ярко-желтая вспышка, и всадник вылетел обратно на дорогу. Не теряя времени, он во весь опор поскакал обратно и вскоре скрылся в тумане. Девушка сидела позади, крепко вжавшись в его спину.
        - Далеко не уедет, - уверенно заявил Хонсу.
        Он оказался прав. Но на этот раз вслед за всадниками из тумана вынырнули ряды закутанных в плащи фигур. Завидев высших эльфов, они остановились.
        - Приветствуем любимых родственничков из Исраза! - донесся голос, от акцента которого передернуло даже Яари. - Какими же судьбами вас занесло в эти дикие края?!
        Оставив любезные приветствия на потом, Хонсу сделал знак лучникам. Еле слышно свистнула стрела. Пегий конь Избранных, до того топтавшийся на пятачке между войсками, истошно заржал, встал на дыбы, скинув всадников, и повалился на землю.
        Тотчас, словно по команде, со стороны дху отделились три тени и в мгновение ока подскочили к лежащим на земле Избранным. В туманной полутьме сверкнул клинок. Спустя мгновение он сверкнул вновь, отлетев к обочине, а с земли вскочила фигура Избранного, черная на фоне светлеющего неба.
        Спустя еще одно мгновение, его поглотили тени накинувшихся всем скопом воинов. Они превратились в одно чернильное пятно, хаотично менявшее свои очертания. Избранный явно уступал воинам дху в технике боя, но, судя по крикам боли, сдаваться не собирался.
        - Да что там происходит, в конце концов?! - прошипел Яари.
        Хонсу прищурился, стараясь разглядеть в сцепившемся клубке хоть что-нибудь. Вконец отчаявшись, он сделал знак двум воинам.
        Смотря им вслед, Хонсу невольно пожалел мальчишку. У него не было ни единого шанса против толпы натасканных воинов, каким бы избранным судьбой и одаренным он ни являлся. Толпа, а особенно толпа, объединенная одной целью, сминала все на своем пути. Помнится, на самом юге континента - в Погоссе, кажется, - жили гигантские, покрытые броней звери. Когда на их пути возникала преграда, будь то хищник или стена деревьев, они просто уничтожали ее, топча огромными лапами и давя весом собственной туши. Хонсу никогда не видел этих зверей, но отчего-то все они - и смуглые высшие эльфы из Исраза, и серокожие дху, и люди, внесшие свою лепту в эту охоту, - казались подобным зверем. И сейчас этот многоликий зверь втаптывал в грязь и снег очередную жертву.
        На самом деле Избранные не ставили под угрозу чье-либо существование. Они просто мешали своим присутствием, походили на занозу, впившуюся в пятку. Никто не называл древнее пророчество серьезной угрозой, никто особенно-то и не верил в то, что эти два жалких измученных тела и Камень были в силах уничтожить мир. Всему Вынужденному Совету просто хотелось побыстрее с этим разделаться и наконец забыть про подобную головную боль.
        Хотя бы на время.
        Вели Избранного вдвоем, предварительно связав ему руки за спиной. Когда его подтащили ближе, стали видны все многочисленные ссадины и кровоподтеки, испещрявшие его лицо и тело. Натолкнувшись на его ледяной от ненависти взгляд, Хонсу невольно скрестил руки на груди, словно пытаясь защититься.
        - Почему он не воспользовался магией? - пробормотал он. Ответ Яари не заставил себя ждать:
        - Только самоубийцы разбрасываются огненными шарами рядом с собой. А больше этот молодчик, похоже, ничего не умеет.
        Один из воинов, державших Избранного, вопросительно поднял брови.
        - Оставьте его здесь. - Хонсу перевел взгляд обратно к трупу коня. Нужно было решить еще один вопрос.
        Один из воинов дху поднял за шкирку худенькую фигурку девушки. Несмотря на то что она даже не пыталась сопротивляться, воин ошеломленно застыл. Судя по выражению лица, он отчаянно боролся с желанием бросить девчонку и больше никогда ее не касаться.
        Его тело словно взорвалось изнутри, раскидывая внутренности по веткам кустов. Нижняя его часть упала, верхняя же осталась висеть в воздухе. Спустя пару секунд Избранная все же выпустила раздавленную шею из пальцев и с непостижимой быстротой обернулась к второму воину, едва не столкнувшись с ним носом.
        В воздух взметнулся веер кровавых брызг. Хонсу ошеломленно моргнул.
        - Это сделала она… Девчонка…
        Длинные пальцы Яари задвигались, чертя в воздухе сложные узоры. Татуировки, покрывавшие руки, ярко вспыхнули золотом, а губы зашевелились, исторгая тихую песнь заклинания. С каждым словом воздух словно затвердевал, превращался в тягучий кисель, замедляя движения девушки. Наконец, когда она, окруженная вихрем чужих внутренностей, застыла окончательно, Яари умолк.
        - Ну и чего вы ждете?! Вяжите ее! - выкрикнул он, тяжело дыша. На его высоком лбу блестели капли пота.
        С обеих сторон к застывшим фигурам осторожно приблизились воины. Оттащив в стороны разрубленные куски плоти, гирляндами повисшие в воздухе, они постепенно открыли взглядам собравшихся девушку. Точнее, то, что раньше было девушкой. На ее бледном, словно полотно, лице застыли белесые, лишенные всякого выражения глаза. Они цепко следили за каждым движением возившихся с веревками воинов, а ноздри раздувались, втягивая их запах.
        Ее так и оставили рядом с тушей коня, ровно посередине между отрядами эльфов Исраза и дху. Хонсу не горел желанием тащить эту тварь ближе к себе, и, скорее всего, дху хотели этого не больше. Командир бросил взгляд на Избранного, стоявшего на коленях. Судя по его ошеломленному виду, он знал о метаморфозах своей подружки не больше, чем они. Однако он быстро взял себя в руки. Гордо вскинув голову, молодой дху скривил губы в злой усмешке, отчего Хонсу сразу вспомнилась верховная жрица Ущелья Кошмаров.
        - Какого черта вы устроили эту охоту?! - выкрикнул он. - Устраиваете снова и снова! Какой-то гребаный осколок, с которым мы родились, еще не повод для того, чтобы запирать нас в клетки! Вы хоть раз эту хрень видели?! Хоть раз видели ее в действии?! Мы сами никому зла не делали…
        - О да, обгоревшие трупы позади - тому самое верное доказательство! - донесся ехидный голос с той стороны дороги. Хонсу заметил, как Избранный устало покачал головой. Странно. Этот дху прекрасно понимал, что именно ждет его и его спутницу и мольбы не отложат приговора ни на секунду. Но все равно он продолжал пытаться. Зачем? Для чего?
        - Те сами нарвались. Их гибель - стечение обстоятельств.
        - Для Избранных все - одно сплошное стечение обстоятельств. Поджоги, убийства, грабежи… - процедил Яари и повернулся к Хонсу: - Заканчивай уже этот балаган, умоляю.
        Командир нехотя вскинул руку и услышал скрип натянутой тетивы. Медленно оглядев всех собравшихся, он обратился к дху, которые, словно стая гиен, скалились с другого конца дороги.
        - Во избежание недомолвок и разногласий между нашими сторонами, хочу сообщить вам о решении Вынужденного Совета. Учитывая сложившиеся обстоятельства, его члены решили сменить одного из носителей Камня, дабы…
        - Заткнись уже. Это становится смешно.
        Потеряв дар речи от подобной наглости, Хонсу уставился на одного из магов дху, с головы до пят укутанного в мышиного цвета плащ.
        - Я сама принимала это решение. Очень рада, что вшивый пес Хепри решил позаботиться о нашей осведомленности, но воины Ущелья Кошмаров уже в курсе. И все абсолютно согласны с тем, что полукровный ублюдок омерзителен. Если подобное появится на свет, оно будет позором для обеих наших рас.
        Сын Арханны оцепенел и уставился на свою спутницу. В одно мгновение с него слетело все самообладание и напускное безразличие. Когда же лучники вскинули оружие, он словно взорвался, одним невероятным усилием скинув с себя троих воинов. Ему даже удалось вскочить на ноги, но после короткой борьбы его вновь скрутили и усадили обратно.
        Маг покачал головой.
        - Как же ты опустился, дитя мое. Я сделала это для тебя, так что лучше будь благодарен. - Жрица перевела взгляд на Хонсу. - Приступайте уже.
        Рыжеволосая девушка неподвижно стояла на коленях на промерзшей земле. Ее безразличный взгляд был устремлен в никуда. Вряд ли она вообще осознавала, что сейчас произойдет.
        Хонсу глубоко вздохнул, набрав в легкие морозного воздуха. Затем резко опустил занесенную руку.
        Она не издала ни звука, когда стрела с красным оперением впилась в ее живот, вспорола мягкую плоть и пробила кожу на спине. По ткани грязной туники стало стремительно расползаться темное пятно.
        Тишину взорвал дикий надрывный крик, от которого все вздрогнули.
        - Нет!!! Убейте меня!!! Убейте меня!!!
        Еще одна стрела прошила тело девушки, отчего дху рванулся вперед, каким-то образом избавившись от пут, стягивавших его руки. Но воины оказались быстрее. Теперь его держали еще крепче, растянув руки в стороны и давя на плечи.
        Еще три стрелы. Лучники явно решили нашпиговать каждый кусок ее тела.
        - Убейте меня, молю! Меня!.. - Избранный зашелся в истошном хрипе и безвольно повис в руках воинов. Дху глумливо захохотали, а Хонсу нервно покосился в его сторону. Подобные истерики всегда выводили его из душевного равновесия. Особенно странно и отвратительно было наблюдать истерику в исполнении дху. Сдержав растущее желание ударить парня, чтобы тот наконец заткнулся, Хонсу махнул рукой, прекратив стрельбу.
        Тело девушки застыло, уткнувшись лицом в тонкую корку снега. Молодой дху умолк, словно услышав отчаянные мольбы Хонсу. Воины отпустили его руки, не видя смысла держать его дальше, и он сложился пополам, осев на землю.
        - А с этим что делать? - проорал Хонсу в сторону дху.
        - Отпустите, - вальяжно отмахнулся долговязый маг.
        Не выдержав, высший эльф пересек пятачок между ними широкими шагами и остановился прямо перед носом этого непонятного существа.
        - Может, вы его все-таки заберете, а? - прошипел он. - Не хочется снова носиться за ним по всему Внешнему Миру.
        - Нет надобности. Он сам придет, когда захочет отомстить. - Жрица-маг повернулась к скорчившемуся на земле парню. - Мы будем ждать тебя в Ущелье Кошмаров, дорогой. И можешь захватить с собой Тирита, ему мы тоже будем очень рады.
        Белокурый дху даже не шелохнулся. Отчаявшись понять хоть что-то в этом бардаке, Хонсу едва заметно кивнул и направился к воинам, большинство из которых уже были в седле.
        - Неужели она была для него так важна? - задумчиво промурлыкал Яари себе под нос, когда они отъехали на достаточное расстояние. - Не верю. Не верю ни на грош.
        Ничего не ответив, Хонсу обернулся. Молодой дху уже сидел рядом с телом девушки и с остервенением вытаскивал стрелы. Губы его беззвучно шевелились.
        - Не знаю, не знаю… - пробормотал воин. Поймав на себе удивленный взгляд Яари, он махнул рукой. - Забудь. Открывай скорее портал, я замерз.
        Исаир даже не заметил, как исчезли все эти выродки, - нужно было срочно вытащить стрелы. Честно говоря, он и сам не знал, чем это могло помочь, но любое действие было лучше, чем ничего. Швырнув последнюю стрелу за плечо, он осторожно перевернул Мадею и приложил пальцы к сонной артерии на ее бледной шее. Хоть и слабый, но пульс прощупывался. Она была еще жива.
        - Жива… - выдохнул Исаир. Приложив ладони ко рту, он проорал: - Тощий!!! Тощий!!!
        На мгновение он умолк и прислушался к голосу ветра, гулявшего в вершинах сосен.
        - Тощий, мать твою! Тощий! Покажись, гребаное уродство!..
        - Вот от подобных эпитетов я бы воздержался. - Долговязая фигура Тощего, стянутая черным костюмом, возникла прямо посреди дороги. Он выжидающе уставился на Исаира, скрестив руки на груди.
        - В чем дело?
        - Мадея. Она умирает.
        - И чем я могу помочь? Вы, помнится, вообще хотели отказаться от нашего сотрудничества…
        Словно пружина, вскочив с земли, Исаир подлетел к очкарику и сгреб его за грудки.
        - Послушай ты, мразь, она умирает, понимаешь? Умирает! И если она сдохнет прямо сейчас, то никакого сраного Камня вы с хозяином не получите! Это понятно?! - Он уже кричал, встряхивая Тощего в такт словам. - Ответь, хоть это ты понимаешь?!
        Тонкие губы разъехались в ухмылке, обнажив ряды мелких зубов.
        - Успокойся, я все понял. - Он выглянул из-за плеча Исаира и смерил тело девушки взглядом. - Минуты три у нас есть. Если кое-кто поставит меня обратно на землю, конечно.
        Освободившись от хватки Исаира, он поправил пиджак и бросил взгляд на пятачок неба позади.
        - Сюда, между прочим, направляются гости. Незваные, как я полагаю.
        Тощий, играючи, махнул рукой, и воздух расколол невидимый взрыв. Мощная волна отбросила Исаира на землю, согнула деревья, заставив их трещать. С ветвей посыпались комья мокрого снега.
        Однако заклинание сбило с ног не только Исаира.
        - Здравствуйте! - воскликнул Тощий, обращаясь к распластанному на земле черноволосому зуннарцу. - Добро пожаловать в наш небольшой балаган! Правда, главная часть представления уже закончилась, вы немного опоздали…
        - Заткнись, вшивая мышь! - рявкнул вампир и вскочил на ноги, с ненавистью уставившись на не менее разъяренного Исаира.
        - Вы не любите мышей? Печально…
        - С дороги!
        Тощий покачал головой.
        - А вот это вряд ли. Он и девчонка - собственность моего хозяина. А собственность должна быть живой, вы не находите?..
        Вампир сощурил красные глаза и сделал шаг вперед, попытавшись ухватить Тощего за горло. Мгновение спустя он вновь лежал на земле, отброшенный невероятной магией очкарика.
        - Почему сегодня все пытаются меня придушить, а? - Он попятился, оттесняя Исаира к телу Мадеи. - Я бы развлек вас еще немного, о великий зуннарский кровосос, но, к сожалению, время поджимает.
        Сухой щелчок пальцев, и мир вокруг исказился и поплыл, заставив Исаира зажать рот в приступе тошноты. Когда же все вокруг вспыхнуло кислотным желтым, он и вовсе закрыл глаза, боясь потерять сознание.
        В следующее мгновение его словно вытолкнуло из глубины на поверхность. Не удержавшись на ослабших ногах, он рухнул в глубокий сугроб.
        - Вот мы и дома. - Откуда-то сверху радостно сообщил Тощий.
        Вспышка - и они исчезли. И дху, и девчонка, и гомункул, каким-то образом оказавшийся в их компании, - исчезли все, оставив лишь отголоски запаха. Теперь Хафиз не чувствовал их след. Он даже не знал, откуда начинать поиски мерзавцев. Его просто обвели вокруг пальца.
        Каким же он был жалким…
        Хафиз рухнул на колени и от бессилия впился зубами в собственное запястье, раздирая его в клочья. Нужно было немного подумать. Немного выпустить пар, чтобы освежить голову.
        Вампир поднялся с колен и втянул воздух. Целый отряд дху, еще не успевший уйти далеко, был прекрасным решением проблемы.
        Поднявшись, Исаир огляделся. Его сапоги по щиколотку погрузились в искрящийся снег, в самом центре большого вытоптанного по периметру круга. Через равные промежутки по краю окружности были разложены отвратительно пахнувшие холщовые свертки.
        Почувствовав на себе пристальный взгляд, Исаир резко обернулся. В отдалении за пределами круга стоял мужчина лет пятидесяти. Его борода и грубоватое простое лицо никак не вязались с парчовой мантией, украшенной золотым шитьем, а глубоко посаженные глаза внимательно изучали молодого дху. Прямо за бородачом земля обрывалась и открывался вид на заснеженные горные пики, яркие на фоне кристально-голубого неба. Куда же они умудрились переместиться?..
        - Потом будешь любоваться, - бросил Тощий, сунув в ладонь Исаира клочок бумаги с начертанными рядами каракуль. - Читай.
        - А Мадея?
        - Тебе достаточно касаться ее во время прочтения, - неожиданно ответил бородач в рясе. Голос его оказался на удивление мягким и успокаивающим. Заметив недоумение на лице Исаира, он рассмеялся. - Да, вот так все просто. Нужно просто коснуться.
        Не медля ни секунды, Исаир присел рядом с Мадеей и коснулся ее плеча. Но не успел он открыть рот, как к нему снова подскочил Тощий.
        - Стоп, стоп, совсем забыл. - Рядом с коленом дху упал кинжал. - Твоя кровь будет нужна тоже. На снегу, после того, как прочтешь слова.
        Рассеянно кивнув, Исаир начал читать, с трудом разбирая написанное.
        Все произошло обычно. Никаких взрывов и эффектных вспышек яркого света. Ему просто стало дурно.
        Камень принялся пульсировать, как происходило обычно в моменты наивысшего возбуждения. Невзирая на возраставший жар и головокружение, Исаир упорно продолжал зачитывать заклинание и краем глаза заметил, как Мадея выгнулась, словно в приступе дикой боли. Отбросив бумажку в сторону, он дрожащими пальцами нащупал холодную рукоять кинжала.
        - Быстрее! - откуда-то извне донеслось шипение Тощего.
        Кровь брызнула на снег, покрыв его алыми точками. Боль же стала совсем невыносимой, заставив Исаира сложиться пополам и рухнуть на тело Мадеи.
        После он благополучно потерял сознание. Событие мирового масштаба завершилось банальным обмороком.
        - …Но приношения воняют просто отвратительно.
        - По-твоему, детские потрошки должны благоухать, что ли?
        - Ну неужели нельзя было придумать менее мерзостного ритуала, хозяин? Кстати, девчонка-то загнулась…
        - Да и шут с ней. Камень у меня, и это главное. О, смотри, наш герой проснулся! С добрым утречком тебя!
        Исаир открыл глаза, не в силах поверить в услышанное. Приподнявшись, он с нескрываемой ненавистью уставился на застывших вне круга Тощего и его хозяина.
        - Вы должны были оживить ее! - хрипло выкрикнул он. - Оживить, долбаные уроды!
        - Ничего мы тебе не должны, - отрезал бородатый и продемонстрировал крупный кристалл, то и дело озарявшийся изнутри алым огнем. - Вот от этого мы тебя избавили, будь счастлив.
        - О нет, у него сейчас губы затрясутся… - протянул Тощий. - Послушай, друг, мы оказали тебе великую услугу. Подумай сам - теперь ты без Осколка, свободен и не обременен никакими обязательствами. Жив, в конце концов. На самом деле мы думали, что ты тоже не выдержал заклинания…
        - Оживите ее!
        - Да послушай же! - Бородатый тоскливо закатил глаза. - Это невозможно, понимаешь? Невозможно вернуть душу мертвой плоти. Ту же самую душу, по крайней мере.
        - Сука, ты же обещал… - прошипел Исаир. Осознав, что до сих пор сжимает рукоять ритуального кинжала, он ухватил его поудобнее.
        - Что-то я не помню никаких обещаний. - Маг повернулся к Тощему. - Мы разве что-то обещали? Нет? По-моему, тоже… - Заметив движение Исаира, он покачал головой. - Только не говори, что ты убьешь меня этим скребком. Тело при большом везении ты, может, и продырявишь, но для меня тело - это ничто. Пшик. Оболочка. И таких оболочек сотни и тысячи…
        Камень в его руке горел все ярче, невольно притягивая взгляд Исаира.
        - …Могу даже забрать твою оболочку, если потребуется.
        - Кстати, неплохая идея, хозяин, - отозвался Тощий.
        Этот кристалл пульсировал, словно сердце. Одно большое сердце, родившееся ценой стольких смертей и потерь. Оно было отвратительно.
        Исаир ухватил кинжал за лезвие.
        - Да пошли вы все… - процедил он и резким движением метнул оружие. Он целился не в самодовольные рожи мага и его подручного и не в их сердца - если они вообще были, - он метился в Камень, этот ненавистный кусок своей плоти, принесший столько горя…
        И, как ни странно, кинжал попал в цель.
        Высвободившаяся энергия отбросила Кассилуса назад и прокатилась ревущей волной, сметая и испепеляя все на своем пути. Когда стена раскаленной энергии прошла, Исаир остался без волос и большей части одежды. Воняло паленой шерстью. За воем высвободившейся энергии угадывались крики мага и его подручного. Увидев следующую волну, он лег на обгоревшее тело Мадеи и закрыл глаза.
        Наверное, это был конец. Долгожданный конец бесконечной пытки.
        Ждать пришлось недолго.
        Эпилог
        Теплый ветер… Теплый весенний ветер, смешанный с едким запахом костра. Шепот гигантских деревьев.
        Исаир сжал ладонь в кулак, и перчатки натянулись на костяшках, словно вторая кожа. Грубая ткань капюшона касалась лица. Все представлялось до странного… знакомым.
        Он медленно открыл глаза.
        Над ним темной стеной нависал К’хаан. Лучи закатного солнца терялись среди его могучих стволов, поглощенные царившей там древней тьмой. Исаир тщетно попытался унять дрожь в руках.
        - Эй, ты! - из-за густых ветвей раздался голос, от звука которого он даже прекратил дышать. - Человек! Ты же сам знаешь, сколько мы здесь сидим! Черт возьми, вали уже отсюда и не мозоль нам глаза!
        Едва уловимый скрип тетивы отчего-то напомнил о лесной дороге, припорошенной снегом. Искрящейся, покрытой пятнами крови.
        - Нет… - еле слышно выдохнул Исаир. Рядом с его ногой в траву вонзилась стрела, но он даже не пошевелился. Лишь впился взглядом в темные кроны деревьев, пытаясь разглядеть хрупкую фигуру, затаившуюся среди ветвей. Увидеть ее живой. Той, которой она была до их проклятой встречи.
        - В следующий раз я не промахнусь, обещаю!
        Она не помнила ничего. Ее не убивали. Не истязали в подвалах Артаиса. Она еще не сбегала из К’хаана, не видела ужасов войны с шедим и не спасалась от дриад…
        - Вали отсюда! Найди себе другое место для при…
        Исаир медленно поднял руку, все еще силясь увидеть девушку.
        - Я… я ухожу, не стреляй. - Он умолк, стараясь успокоиться. - Я все понял и ухожу!
        Он развернулся и как можно скорее двинулся прочь, не разбирая дороги. Сума со всеми вещами осталась лежать у костра, но Исаир не хотел возвращаться. Ничего, он найдет другую сумку и другие вещи… Порыв ветра сорвал капюшон, разметав волосы по плечам, заставил их хлестнуть по лицу.
        - Вот дерьмо… - Исаир тихо фыркнул и стиснул зубы. Даже уйти не мог нормально. Ему нужно было радоваться, что все так удачно закончилось, а он… Перед мысленным взором невольно всплыло лицо мага. Да, оставалось еще одно дельце…
        Далеко позади зашелестела трава. Кто-то приближался.
        - Подожди! Не уходи!
        Когда Исаир остановился, голос за его спиной проговорил:
        - Исаир… Не оставляй меня. Пожалуйста.
        Обернувшись, он ухмыльнулся. Ее глаза были все такими же зелеными.
        Словно молодая листва.
        Темнота переливалась тонкой дымкой, сворачиваясь в причудливые образы…
        Повешенный раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Карета, запряженная четверкой черных коней, стремительно пронеслась мимо в ночной мгле, оставив за собой кровавый шлейф, на мгновение затмивший картину… Темноволосый юноша с печальными глазами тонул во тьме. Из той же тьмы возникло искаженное яростью лицо, на котором сверкали льдисто-голубые сапфиры…
        Хафиз Хорсоф Парвиз резко сел, но, стукнувшись головой о низкий потолок, рухнул обратно. Затем уставился на камни, составлявшие внешнюю стенку его гробницы.
        После нескольких минут усердной работы, в ходе которой он потерял последние остатки своей превратившейся в прах плоти, он наконец ступил на гладкие плиты склепа. Оглядев восковые лица существ, лежавших в гробах, Хафиз уселся обратно в нишу.
        «Живы…» - сказал бы он, останься у него голосовые связки. Но их не осталось, и вампиру спустя некоторое время пришлось выбираться на поверхность в поисках новых.
        Ночь в Парящих Птицах была тиха. Почти.
        Фахрус проснулся от грохота распахнутой двери и было схватился за меч, всегда лежавший у изголовья кровати. Но на пороге комнаты стоял лишь его растрепанный девятнадцатилетний сын. Линд воззрился на него блестящими от слез глазами так, словно не видел с добрый десяток лет.
        - Отец… - он наконец выдавил из себя и бросился Фахрусу на шею. Зарывшись носом в его ночную рубаху, он громко зарыдал.
        - Тебе приснился кошмар? - буркнул Фахрус, неловко прижав сына к себе.
        - Ага… - всхлипнул тот, не поднимая лица.
        Да уж… Линд никогда не отличался особой эмоциональностью, так что кошмар должен был быть просто ужасающим.
        С той самой ночи сын изменился, стал задумчив и рассеян. Фахрус часто замечал его гуляющим по холмам, лежавшим к востоку от городка.
        Еще через месяц он отправился на обучение в Артаис.
        Тирит открыл глаза и уставился на языки пламени, плясавшие в камине у самых пальцев его вытянутых ног. Перевел взгляд на картину над камином, изображавшую рассвет на поверхности Внешнего Мира, затем на широкое кресло с истертой обшивкой, в котором он сидел.
        Комната Исаира. Вот где он находился. После того как Избранный сбежал, Тирит часто заходил в его дом. Иногда он зажигал камин, разгоняя тени на стенах и прогревая помещение, а иногда засыпал на узкой кровати в углу, даже не расстилая ее.
        Тирит вздохнул. Оглядев комнату напоследок, он натянул еще не просохшие сапоги, забрал кинжал, лежавший на каминной полке, и направился к выходу. Нужно было собирать вещи.
        Далеко на севере, меж покрытых снегом горных вершин, где одиноко выл ледяной ветер, в затерянной пещере осветилась комната. Сидевшая в ней фигура дрогнула, подняв в воздух густое облако пыли. Тонкая корка вековой грязи на лице пошла трещинами, обозначая рот.
        - Мальчик… - раздался тихий хрип, постепенно прорезавшийся в яростный крик. - Мальчик!.. Ко мне, тварь!
        Старик вскинул иссохшие руки и что было сил обрушил их на резные подлокотники кресла. Не выдержав удара, древние кости с тихим хрустом сломались.
        - Нам предстоит много работы! Очень много, мальчик! И кое-кто будет сильно опечален, когда она закончится, клянусь!

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к