Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Бульба Наталья / Покер Для Даймонов: " №05 И Осталась Только Надежда " - читать онлайн

Сохранить .
И осталась только надежда Наталья Бульба


        # Введите сюда краткую аннотацию
        И осталась только надежда...
  Где-то там, за пределом миров,

  Где расцвел фиолетовый ирис,

  Мы до будущей жизни простились,

  Чтоб когда-нибудь встретиться вновь,

   Чтобы снова друг друга обжечь

  Голосами, касанием словом,

  Узнаваньем в обличии новом,

  Ожиданьем обещанных встреч.

   И пока этот ирис цветет,

  За грехи нам дается прощенье,

  Над мирами не властвуют тени

  И безумного времени ход.
  Фиолетовый ирис цветет.
  Бессмертная Анна

  Хватит ли веры, когда отступать будет некуда?



        Глава 1
        Лера

  Бессилие. Страшное, утомляющее своей безысходностью слово. Отбирающее надежду и лишающее способности не то, что действовать - думать. Лишь ощущение неконтролируемого падения, когда все вокруг сливается в нечеткий фон, в котором не разглядишь ни голубизны неба, ни текущей далеко внизу воды, ни покрытых снегом горных вершин, ни....

  Мне вновь пришлось вернуться к тому, через что уже довелось когда-то пройти.

  Как страшно, когда тебе много дано, но ничто из этого не может помочь исполнить единственную мечту, за которую ты готова отдать все свои способности - вернуть дочь.

  - Тебе нужно отдохнуть.

  Сашка уже несколько минут, молча, стоял за моей спиной, стараясь не потревожить моей задумчивости. Лишь его дыхание, да отражение напряженного взгляда в стекле, разделившем мир надвое: черное и белое.

  Но я отмечаю это только как очередной факт, среди множества подобных фактов. Я слушаю, но не слышу, смотрю, но не вижу. То, что внутри меня, не эмоции, не мысли, не воспоминания - образы.

  Вот я принимаю на руки, казалось бы, только мгновение назад порадовавшую мир своим криком дочь, вот она касается своими крошечными губками моей груди. Вот ее первый шаг, вот она произносит по-эльфийски: папа, вот....

  Я держалась, пока мы были на Дариане, я не позволила чувствам опалить разум, когда мы перебрались на ее альтернативу, но когда оказались на Земле, в том городе, где я провела большую часть своей жизни, где я впервые увидела Олейора....

  Воспоминание о муже не отрезвило, но заставило укорить саму себя. В отличие от него, у меня была возможность действовать, он же мог только верить. В меня, Вилдора, Сашку, Кадинара, Сартариса и Сарката, для которого оказалось немыслимым оставить друга и господина, для которого он стал тером. Олейор мог только надеяться на то, что наша выдержка поможет нам там, где силы окажутся неравными, что мужество и решимость не позволят взять верх беспомощности, а любовь окажется сильнее коварных происков судьбы.

  - Где Вилдор? - Я оторвалась от созерцания собственных глаз, в которых застыла мука, и повернулась к сыну.

  Он стоял слишком близко. Так, что я ощущала его дыхание на своем виске, слышала биение его сердца. И память, словно и ждала именно этого момента, вернула в тот день, когда мы с моим первым мужем привезли его из роддома, и я впервые ощутила свою ответственность за кроху, что сладко причмокивала губками в своей кровати.

  Не раз в своей жизни я задавалась вопросом, хорошей ли была матерью? Все ли сделала для того, чтобы в произносимом им слове "мама" звучали любовь и уверенность в том, что я сумею защитить от грохочущей за окном грозы, добавить уверенности после предательства друга и искренне радоваться найденному им счастью?

  Но, не решившись его задать, я просто отдавала ему себя. Зная, что придет время, и мой сын прижмет к своей груди моего внука и спросит себя, хорошим ли он будет отцом?

  - Он с Кадинаром и Сартарисом осматривает озеро. Сказал, что хочет проверить кое-какую идею. Вернется, поделится. - И, заметив мою горькую усмешку, равнодушно добавил: - Ты же не думаешь, что он позволит тебе самой заняться поисками базы Яланира?

  - Ты узнал, где работает Алена? - вместо того, чтобы ответить Сашке, спросила я. Намекая на то, что разговор о моих отношениях с Вилдором не доставляет мне удовольствия.

  Тем более что и отношений не было. Или.... Было во мне что-то, продолжавшее тянуться к нему, словно тень Таси все еще жила во мне и помнила о том, кем был для нее бывший правитель Дарианы.

  С этим было трудно, почти невозможно бороться, пока даймон находился рядом, но стоило ему исчезнуть из моего поля зрения, как чувства затихали, возвращая осознание, что в этом мире для меня существует лишь один мужчина - мой муж.

  - Да, - кивнул сын и, еще раз посмотрев на меня с той смесью горечи и надежды, что жила и в моем взгляде, отошел к стоящему у противоположной стены креслу.

  Я всегда любила пространство, воздух, потому и ограничивалась минимальным набором мебели, без которой трудно было представить свое существование. Но сейчас, в этой большой комнате, мне было тесно.

  - Если ты хочешь, я....

  Я не дала ему закончить.

  - Я справлюсь сама.

  - Как скажешь, - не стал возражать Сашка, и продолжил, спокойно и уверенно. - Фирма небольшая, занимается торговлей. Несколько магазинчиков в разных концах города, офис, склад. Парень, который нас интересует, работает системным администратором, но реально занимается всем, начиная с железа. Зовут Константином. Интересы - разносторонние. Знакомства - разнообразные. Судя по тому, что Саркату удалось перехватить, всерьез воспринимает шумиху вокруг 2012 года.

  - Не догадываясь, что 2012 год может наступить значительно раньше, - угрюмо заметила я, думая о том, что живя на Лилее, несколько отрешилась от жизни своей родины.

  - Если нам не удастся это предотвратить. - Сын выглядел непривычно бесстрастным, но взгляд выдавал тревогу.

  - Если нам с Вилдором не удастся это предотвратить, - словно не заметив, как вздрогнул тот от моих слов, поправила я. - Насколько он адекватен в оценке реальности?

  - Настолько, насколько может быть адекватным нормальный мужик, который крутится на нескольких работах, чтобы обеспечить свою семью. Короче, все в меру. Вполне допускает вероятность любых событий, оценивает свою невозможность что-либо изменить, но не отказывается от попыток найти единомышленников.

  - Мне надо с ним встретиться. Возможно, он знает о храме Ханумана значительно больше, чем мы сумели найти.

  - Или о тех местах, где может находиться база Яланира.

  Появление в комнате Вилдора стало для меня неожиданностью. Это было еще одной странностью, которую я отметила, когда мы оказались на Земле. Его силы росли, как и способность владеть ими. С ним происходило то же самое, что творилось со мной, когда я открыла себя Дариане. Вилдор вживался в этот мир, становясь с ним единым.

  Вот только объяснить причину этого мне никак не удавалось.

  - Ты считаешь, что база и храм....

  Он перебил меня, не дослушав.

   - Над озером - пространственно-временной карман. Если допустить, что он проявляется лишь тогда, когда наступает момент для тестирования системы, то вряд ли мог стать доступным моему сыну. К тому же, ему были необходимы лаборатории, тренировочные залы, обслуживающий персонал, охрана. Я не говорю уже о генетическом материале.

  - Если взять за образец дарианские комплексы, - вклинился в наш разговор Кадинар, прислонившийся к стене у самой двери, - то единственное место, где его можно спрятать - под землей.

  - И маловероятно, что все это создавалось на виду у множества бороздящих орбиту спутников и под боком у различного окраса спецслужб, - не сводя глаз с Вилдора, задумчиво протянул Сашка. - Если ты уверен, что храм Ханумана для него недосягаем, надо искать подземные сооружения, оставшиеся со времен "холодной войны". Из тех, про которые благополучно забыли.

  - А магическая защита? - попыталась я проверить на прочность версию с подземной базой.

  - На Земле достаточно много магов, в том числе и высоких уровней. - На лице дарианца, как слишком часто в последнее время, не было эмоций. А вот в глазах... он понимал, насколько многое зависит от него. И... не испытывал от этого радости. - Яланиру доступен только Хаос, это слишком заметно.

  - Константин может быть нам полезен. - Продолжать Сашка не стал, лишь протянул Вилдору несколько листов бумаги, которые держал в руке.

  Пока тот их просматривал, бегло скользя взглядом по распечатанному на принтере тексту, я пыталась думать о том, что зная о дарианском кошмаре так много, я почти ничего не знаю о нем. Вот и владение им моим родным языком, как-то прошло стороной.

  - Ты прав, - вместо того, чтобы передать записи мне, он подал их Кадинару. - Раз его интересует все тайное, он мог где-то и когда-то наткнуться и на эту информацию. Займись этим с утра. И возьми с собой Сарката.

  - Я пойду с ними, - жестко произнесла я, вполне закономерно предполагая, что Вилдор опять решил максимально исключить мое участие в поисках.

  - Нет, - твердо ответил он, даже не посмотрев в мою сторону. Но сообразив, что своим запретом лишь подтолкнет меня к необдуманным поступкам, добавил уже мягче. - У тебя завтра будет не менее сложное задание.

  - Ждать вестей? - Мой тон трудно было назвать доброжелательным.

  Но он этого словно и не заметил.

  - Я хочу, чтобы ты побродила по городу и аккуратно просканировала фон. Нам не нужны неожиданности, когда придет время действовать.

  - Ты предлагаешь мне поработать приманкой?

  Нет, я не винила его за стечение обстоятельств, ставшее причиной исчезновения моей дочери и совершенно незнакомой мне девушки. Но....

  Я доверяла Вилдору безоглядно, не требуя гарантий и не ведая сомнений. Забыв о том, что даже у самых лучших могут быть неудачи, что даже самые хитрые способны не разгадать чужих головоломок.

  Я доверяла.... И я продолжала доверять. Но теперь это было значительно сложнее.

  - Да, - равнодушно бросил он и, обращаясь к остальным, присутствующим в комнате, попросил: - Оставьте нас.

  Кадинар вышел первым. И не только потому, что был ближе всех к выходу - он лучше многих других знал, что иногда Вилдору не стоит перечить. Сашка тоже об этом знал, но у него были другие авторитеты. Потому он и позволил себе чуть задержаться, подойдя ко мне, прежде чем уйти.

  - Я переночую у бабушки. Сарката забираю с собой. А ты постарайся все-таки отдохнуть.

  - А ты постарайся убедить бабушку, что все будет в порядке.

  Я старалась говорить спокойно, но голос предательски сорвался. Не сын, а я сама должна была заставить ее поверить в то, что мы сумеем найти Амалию. Но... я не могла. Лишь здесь, среди уверенных в себе мужчин, я находила в себе силы сдерживать рвущийся наружу страх. Но как только я оставалась одна, чувство бессилия возвращалось, лишая меня веры в будущее.

  - Постараюсь, - кивнул Сашка и, проходя мимо Вилдора, явно провоцируя того, добавил: - Оставляю ее на тебя.

  Мальчишка! Он сумел стать советником правителя темных эльфов, любимцем властителя драконов Тахара, заслужить уважение повелителя демонов Арх"Онта, но остался все тем же бесшабашным мальчишкой, которым я его помнила с детства.

  - Я прослежу за ней, - в голосе Вилдора явно слышалась угроза, но глаза, которых не мог видеть Александр, смотрели ему вслед с удовлетворением.

  В любое другое время я могла этому только порадоваться. Мнение бывшего ялтара значило многое, и не только для меня. Но не сейчас, когда за его спиной стояла тень его поражения.

  - Тебе и вправду нужно отдохнуть, - без малейшего намека на заботу, проговорил дарианец, когда дверь за Сашкой плотно закрылась. - У нас осталось слишком мало времени. Если все будет происходить так, как я думаю, сон для нас скоро станет чудом, о котором мы будем мечтать.

  - Если все будет так, как ты думаешь... - повторила я за ним, зацепившись не столько за сами слова, сколько за тон, которым они были произнесены. - Ты хочешь сказать....

  Договорить он мне не дал.

  - Появление этой девушки рядом с твоей дочерью предположить было практически невозможно. Тогда. Но теперь, когда это произошло, я понимаю, почему это случилось. И это знание не добавляет надежды, оно дает уверенность в том, что Яланиру не удастся задуманное.

  - Но делиться своими новыми знаниями ты ни с кем не собираешься? - Я бы и хотела почувствовать гнев, но когда речь шла о Вилдоре, он не возникал. Это существо было настолько вне привычных схем общения, вне знакомых стереотипов поведения, что подходить к нему с известными мерками выглядело глупой затеей. И мне в этом уже не раз пришлось убедиться.

  - Не собираюсь, - подтвердил он то, в чем я не сомневалась, проходя мимо меня и опускаясь в кресло, в котором недавно сидел Сашка. Человеческая личина хлопьями тумана сползла с него, открывая усталое лицо, что еще сильнее подчеркивалось невозмутимостью его выражения. - Ты - мать, и ты не можешь позволить себе того безрассудства, которое позволяет переступать через собственный страх и делать то, что кажется невозможным. Ты не нападаешь, ты - защищаешься. Но при этом, ты - берсерк, в которого до конца не можешь поверить. И если я расскажу тебе все, сомнения в своих силах появятся в тебе раньше, чем уверенность в возможности это осуществить.

  - Поэтому ты делаешь все, чтобы я металась, не понимая происходящего, и просишь просто тебе верить, - не спрашивая - утверждая, закончила я за него то, что он начал.

  - Не только поэтому, - он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. - Способность твоего рода ощущать пути судьбы делают значимыми твои действия. Многое из того, что ты воспринимаешь, как метания, имеет свой результат. Правда, осложняют исполнение данной Олейору клятвы, спасти тебя.

  Вместо того чтобы обрадоваться этому разговору - это был едва ли не первый случай, когда Вилдор снизошел до объяснений, удовлетворения я не испытывала. Зная, что он прав, понимая, что его опыт интриг диктует ему наиболее простой и максимально эффективный способ достичь желаемого, доверяя ему так, как не доверяла никому ни в одном из миров и... не веря ему, я не находила в своей душе даже намека на успокоение. И от этого было тяжело. Настолько тяжело, что избавиться от навалившегося груза, в котором смешались ответственность, долг, любовь, можно было единственным способом - действовать. Но вот как раз это мне и не было дано.

  Не заметив, как оказалась рядом с бывшим ялтаром, подчиняясь скорее чему-то глубоко внутри меня, чем разуму, опустилась на ковер рядом с креслом, в котором он сидел. Прикоснувшись лбом к его руке, лежащей на подлокотнике, тронула губами теплую кожу.

  Не то, что не понимая, как именно может восприниматься сделанное мною, догадываясь, что он поймет все правильно. Не женщиной я была сейчас, как он и сказал, матерью, которая вверяла ему самое дорогое - жизнь своего ребенка.

  Рука Вилдора не дрогнула, он словно и не заметил моего присутствия. Да и голос, когда он заговорил, звучал отстраненно и бесстрастно, раня и отрезвляя.

  - Если у нас не получится, уже ничего не будет иметь смысла. Ни ее, ни твоя, ни моя жизнь. И как бы тебе ни было горько, как бы ни душили тебя тоска и отчаяние, ты должна помнить - не столько спасение Амалии является нашей целью, сколько существование миров. И если ты не сумеешь обуздать в себе чувства, я буду вынужден освободиться от тебя, как от фактора, ставящего все под угрозу. Но без тебя нам будет значительно труднее, чем с тобой.

  - У тебя удивительная способность избавлять от иллюзий, - с грустью прошептала я, полностью признавая его правоту.

  - У тебя удивительная способность воскрешать то, что казалось уже давно исчезнувшим, - с подобной моей интонацией произнес он, так и не шелохнувшись. Но когда я дернулась, реагируя не столько на слова, сколько на прозвучавшую в них боль, осторожно высвободил ладонь и поднялся вместе со мной, не позволяя мне отступить. - Нам будет очень трудно, настолько, что даже у меня этот план вызывает опасения. Но я знаю, что мы справимся. Потому что иного выхода у нас нет.



        Яланир

  - Отец.

  Здесь не было окон, подземные пейзажи весьма однообразны, но камеры отслеживали все вокруг на несколько десятков километров, так что я имел возможность выбирать из множества изображений, которые они передавали.

  Озеро было моей слабостью, напоминая резиденцию Вилдора. Как бы я не относился к своему отцу, не стеснялся признавать, что он умел окружать себя лаконичной красотой и сумел научить меня видеть прекрасное там, где многие этого не замечали.

  Вот и сейчас, глядя, как мелкая рябь гуляет по зеркалу воды, я ощущал и порывы ветра, которые их рождали, и аромат цветущих трав, который в него вплетался.

  - Отец, - настойчивее повторил Туоран, отвлекая меня от созерцания пейзажа на голографической консоли, на которую выводились данные слежения. - Ты хотел меня видеть.

  Переключив систему в обычный режим, я жестом предложил ему приблизиться, отметив легкую напряженность в его движениях. Это было не удивительно - он называл меня отцом, но взрослел и мужал вдали от меня в роду своей матери. И о том, кем именно приходится ему талтар Яланир узнал не так уж и давно.

  Вилдор был слишком хитер, он слишком остро чувствовал опасность, чтобы я мог рискнуть своей единственной надеждой на воскрешение и посвятить сына в свой план до того, как отец вплотную занялся претворением в жизнь своего.

  - Где Сэнши?

  Если Туорана и удивил мой вопрос, вида он не подал, служба во внутреннем круге отучила его удивляться. Но вряд ли он не знал, что у меня полный контроль над созданием.

  - Тренирует молодняк. Когда я заглядывал в зал в последний раз, из второго десятка в живых остались лишь четверо. - Сын чуть расслабился. В рамках обязанностей, которые я ему поручил, он чувствовал себя уверенно.

  Усмехнувшись, чтобы дать ему ощутить его особое положение при мне, я прокомментировал сказанное им:

  - Ты не видел, как он разделался с первой партией. Через семидневье непрерывных боев из сотни не осталось ни одного. Виктор выл и кидался на меня, требуя, чтобы я усмирил своего монстра.

  - Виктор?

  Свое суждение об этом человеке Туоран сделал в первый же день своего пребывания на базе. Одним словом: трус. Все, что я смог добавить, ради справедливости, что он хоть и трус, но весьма талантливый и, что когда-то меня заинтересовало, беспринципный. Ему было все равно, кому служить, лишь бы заполучить то, о чем мечтала его мелкая душонка - бессмертие. Ну, или на крайний случай, долгую и беззаботную жизнь.

  Доказав ему, что это возможно и пообещав, что он получит желаемое взамен на воина, противостоять которому не смогу даже я, я заполучил преданного раба, безропотно исполняющего мою волю.

  Но было в нем и то, что импонировало: кроме меня у него был еще один могущественный хозяин - жажда знаний. Иногда он даже забывал, что в отличие от его стремления к познанию, мой способ уничтожить его мог быть более изощренным.

  Я кивком подтвердил сыну, что, пусть он и отнесся недоверчиво к моим словам, этот человек, действительно, посмел однажды столь необычным способом высказать мне свои претензии. И даже после этого остался жив. Не потому, что все еще был мне нужен, теперь лаборатории могли обойтись и без его присутствия. Он был забавен.

  - Что ты думаешь о девушке? - Мой вопрос, при всей его невинности, заставил его взгляд метнуться.

  Я сделал вид, что не заметил его смятения, продолжая смотреть на консоль. Линия магического фона в одном из контуров плавно скользила, практически не отклоняясь от прямой. Хотел бы я ей верить, но... я больше доверял предчувствиям, продолжавшим нашептывать, что полагаться на кажущуюся безмятежность не стоит. Лера была где-то рядом, невидимая, но ощущаемая той частью меня, которая сразу потянулась к этой женщине. И хотя я знал, что к так называемой любви это чувство не имеет никакого отношения, это не мешало мне желать обладания ею.

  Теперь же, глядя на сына, я мог увериться и в том, что сделанные мною выводы - правильны. Даймоны и маги Равновесия связаны, и связь эта значительно глубже, чем та, которая протягивала свои нити к Единственной.

  - Прошла инициацию, но без хотя бы плохенького наставника, уничтожит себя сама. Ее силы растут, а контролировать их она не умеет. Если она нужна тебе живой....

  Он говорил отстраненно и не будь у меня иных причин подозревать, что это лишь вышколенная во внутреннем круге выдержка, я бы не усомнился в том, что ему безразлична ее судьба.

  - Живой? - Я позволил себе насмешливую улыбку. Я мог сколько угодно играть с собственным сыном, добиваясь своего, но он не должен был догадаться не только об этом, но и о том, что его жизнь, как и жизнь этой девушки, для меня ничего не значат. В отличие от еще одной - дочери Леры. Если я погублю девочку.... Думать об этом мне не хотелось. - Да, Туоран, она нужна мне живой. И ты возьмешь ее обучение на себя.

  - Отец....

  Он не вскочил с кресла, как сделали бы многие его ровесники, для которых его звание кондера так и осталось недосягаемой вершиной; не стал отказываться, ссылаясь, как минимум, на то, что не ему, владеющему Хаосом становиться наставником будущего мага Равновесия. Он лишь приподнял бровь, да улыбнулся, давая понять, что оценил мой юмор.

  Я же... замер, внезапно осознавая, что все, что я делаю сейчас, так похоже на то, что делал отец. Но эта мысль мелькнула и померкла. Я ничего не имел против присутствия рядом Туорана. Более того, ценил сделанное им для меня. И даже был готов разделить с ним будущее, к которому стремился.

  Но лишь в том случае, если на пути, по которому я шел, он не станет путаться у меня под ногами, создавая проблемы.

  - Ты, - небрежно бросил я, с удовольствием наблюдая, как мгновенная растерянность на его лице сменяется бесстрастностью. В нем была моя кровь, и я не мог не радоваться, видя, что он достоин быть моим преемником. Будет достоин, поправил я сам себя, если и дальше продолжит оправдывать мое мнение о нем. - Я хочу, чтобы ты добился ее благосклонности и желания присоединиться к нам.

  Спорить со мной он не стал и даже не кивнул, подтверждая, что услышал мое требование.

  - А девочка?

  - Ею займется Сэнши. Я запретил ему прикасаться к ней, но, думаю, этого и не потребуется. Она еще ребенок.

  И вновь он никак не отреагировал на мои слова. Ни согласия с тем, что это правильно, ни возражений.

  Я тщательно выбирал его мать и не только по генетическим параметрам, благо доступ ко всей базе даймонов у меня был. Мне нужна была женщина, в роду которой имя Вилдора вызывало бы глухую ненависть.

  Отец сумел доказать свое право на звание ялтара, ему удалось удержать власть даже тогда, когда его имя связали с поражением на Лилее. Но многие из тех, кто чтил древние законы Дарианы, были против того, чтобы именно он, убивший своего родителя, возглавлял совет.

  Мой визит к одному из таких талтаров закончился данным ему обещанием изменить судьбу нашего мира в обмен на его дочь, разделившую со мной ложе. Родившийся мальчик воспитывался в роду матери, успешно сдал экзамен на зрелость, получил набиру. Мне удалось подтолкнуть его интерес в нужном направлении и освободить для него место в службе, которую я курировал.

  Смерть его деда, которую я устроил, предполагая, что очень скоро от меня потребуют исполнение обещанного, сделала из сына алтара. А гибель матери, знавшей о великой цели, ради которой она отдалась мне, оставила его единственным представителем своего рода и открыла дорогу в совет, куда он должен был попасть, как только минует тысячелетний рубеж.

  Вот тогда я и пришел к нему, познавшему одиночество, которое для нас, даймонов, было сродни самому жестокому наказанию. Одиночество, когда за твоей спиной не стоят те, кто делит с тобой одну кровь.

  - Если у тебя все, я могу идти?

  Он выглядел спокойным, да и ощущался таким. Но некоторая отстраненность во взгляде, когда он смотрел на меня, выдавала его. Он был не столь бесстрастен, как хотел казаться. Но это было простительно, его возраст далек от возраста истинного возмужания. И если он не поставит мой план под угрозу....

  - Ты торопишься? - Я сделал вид, что огорчен.

  Его ответная улыбка была озорной, а брошенная им фраза заставила задуматься, настолько ли я верен в сложившемся о собственном сыне мнении.

  - Нет. Но не исключаю, что задержавшись, получу еще одно самоубийственное задание. Так что я лучше пойду.

  Смешком показав, что по достоинству оценил его способность не терять присутствия духа, взглядом указал на дверь. И только дождавшись, когда створка вновь вернется на свое место, скрыв его от меня, нахмурился.

  Ошибиться сейчас, когда счет шел на дни, было непозволительной роскошью.

  Вот только память, не желая подчиняться требованиям рассудка, тянула в прошлое. То короткое прошлое, которое было у нас с Туораном. В тот первый наш разговор отца и сына, во время которого меня и настигло осознание, что стоящий передо мной кондер - моя родная кровь.

  Мне не пришлось искать повод вызвать его на прайм-базу* внутреннего круга. Порученное ему задание - арест Закираля, он провел блестяще. Сыгранная им роль недалекого, неуравновешенного, но амбициозного служаки, была великолепна. И в нее поверил не только мой брат, но и отец, даже не потребовавший расправы над несчастным, посмевшим поставить под угрозу жизнь его любимца.

  Да и та жрица, так желавшая заполучить моего братца в мужья, была его идеей. Все должно было свершиться чужими руками, лишь слегка затронув мою службу.

  Туоран стоял передо мной, являя собой идеальный образец дарианского воина. Бесстрастная пустота в глазах, идеальная выправка, приветствие, исполненное с такими четкостью и изяществом, что я невольно сглотнул, вспоминая себя самого в то время, когда еще находился во власти иллюзии нашего кодекса воина.

  Мгновение растерянности, неверия, когда я вышел из-за стола и с равнодушием, словно это не имело никакого значения ни для него, ни для меня, произнес: "Я - твой отец".

  Короткий миг тишины, затем его рука тянется к застежке лицевого платка, затянутая в черную перчатку ладонь отбрасывает плотную ткань. Его открытое лицо спокойно, но взгляд скользит в сторону, не желая встречаться с моим.

  И короткий ответ:

  - Это честь для меня.

  Его внутреннее состояние не было для меня секретом. Хаос щедро поделился с ним силой, но кровное родство, пусть и не проявленное, открыло мне доступ за его щиты. Я не был уверен, что сумел определить каждое чувство из тех, что свились клубком в его душе, но для меня это было и не важно. Самое главное - испытанное им облегчение, что у него снова есть старший родич, которое было несомненным.

  Та наша встреча затянулась. Чтобы не вызвать подозрение столь длительным общением, я приказал ему сопровождать меня. Идея провести внеплановую проверку портальных залов возникла неожиданно, вместе с пониманием, что мальчика в таком состоянии оставлять одного не стоит. Выдержка - выдержкой, но не каждый день находится отец, к тому же, принадлежащий к правящему роду.

  Со второй нашей встречей я решил не затягивать. Работа на Земле шла полным ходом, а мне все труднее становилось покидать Дариану, чтобы контролировать ее. Да и Туоран не просто должен был признать во мне отца, я добивался его искреннего желания помочь. А случиться это могло только в одном случае - если он разделит со мной мою ненависть к Вилдору.

  Его аналитические способности оказались столь впечатляющи, что перевод ко мне поближе не вызвал ни малейшего удивления. Если только зависть - он был слишком молод. Но и это было на руку, сын должен был осознать во мне опору, идеал, которому хотелось бы подражать.

  А потом была база на Земле и восторг в его глазах. Он еще не знал своего будущего, но прикосновение к тайне, принадлежавшей теперь и ему, окончательно привязало сына ко мне.

  Ментальный зов от Сэнши разорвал цепочку воспоминаний, возвращая меня к действительности.

  Я еще раз окинул взглядом свой кабинет и, замкнув основной контур защиты на себя, вышел в коридор. Портальная площадка вспыхнула серым, когда я задал точку выхода. В очередной раз отметив тот факт, что земляне так и не привыкли пользоваться нашей системой транспортировки, предпочитая для передвижения лифты и небольшие, но весьма скоростные двухместные машинки.

  Был в этом какой-то иррациональный трах, который мне сложно было понять. Большинство из тех, кто сейчас находился на базе, служили мне далеко не первый год и к проявлениям магии давно привыкли. Кроме переходов, вызывавших практически у всех панический ужас.

  Сэнши ожидал меня в тренировочном зале. Как обычно, залитый чужой кровью и довольный. Созданные Виктором существа, так же, как и даймоны, наслаждались возможностью сразиться с равными себе по силам, а высшей доблестью, доступной им, считали победу. И, так же, как и мы, подчинялись лишь тому, кто доказал свое право на власть.

  - Двое.

  Я пожал плечами, давая ему понять, что количество меня не интересует. Каждый из тех сорока, выдержавших курс обучения, был способен справиться и с берсерком. И их уже было больше, чем необходимо, чтобы защитить храм маров, когда наступит время его появления. А с охраной базы вполне справлялись и люди. И меня нисколько не беспокоило то, что всем им предстояло закончить здесь свой жизненный путь.

  В том мире, который станет моим, они станут лишь генетическим материалом, который позволит возродиться нашей расе.

  - Виктор опять будет недоволен, - произнес я, быстрым взглядом окидывая помещение. Оно и без того было мрачным, сейчас же выглядело особенно угнетающе. Только не для нас с ним.

  Отшлифованный до блеска серый мрамор на полу, чтобы усложнить задачу воинам и облегчить тем, кому придется его убирать, такие же стены, на которых кое-где виднеются сколы и трещины. И восемь тел. Впрочем, было преувеличением назвать это телами. И кровь. Много крови.

  Сэнши ответил мне взглядом, в котором была тень удивления. Он не понимал, зачем я, уже не в первый раз, об этом говорю. И это тоже было особенностью созданий. Отданный приказ исполнялся четко и точно, без малейшего сожаления. И в данном случае он был однозначен - мне нужны самые лучшие.

  - Ты видел девочку?

  Я шагнул в сторону выхода, отметив, с какой тщательностью вытер Сэнши свой меч об вынутую из кармана тряпку. Я был для него господином, а оружие - тем, чему он поклонялся.

  - Ребенок. - Ни недоумения, ни интереса. Это даже бесстрастностью не назовешь. Его голос не отражает даже тени каких-либо эмоций.

  - Ты должен ее защищать. Ее жизнь важнее, чем моя.

  - Страх.

  Я знал, что Сэнши за эти годы изучил несколько языков, включая язык Дарианы. Много читал, особенно интересуясь философией и психологией. Проштудировал военное искусство, по несколько раз перечитывая труды известных полководцев. Овладел не только холодным оружием, в совершенстве работая обеими руками, но и огнестрельным, хоть и не любил, предпочитая оставаться смертоносной тенью.

  Но при всем при этом, говорил он односложно, не утруждая себя объяснениями. Мне было все равно, я его прекрасно понимал, а вот любитель пространных рассуждений Виктор, частенько терял терпение.

  - Значит, - небрежно бросил я, она должна перестать тебя бояться. А уж как ты это сделаешь, - я резко обернулся, отметив неожиданное изменение его ментального рисунка. Но его взгляд продолжал оставаться все таким же, отсутствующим, а губы, как обычно, плотно сжаты, отчего его лицо становилось похожим на гротескную маску, олицетворяющую неизбежность, - решай сам.

  Ответа я не дождался. Отступив в сторону, чтобы дать пройти спешащим в тренировочный зал уборщикам, уже давно привыкшим к зрелищам, подобным тому, что осталось за нашими спинами, отвлекся лишь на мгновение.

  Но его хватило, чтобы Сэнши уже не оказалось рядом со мной.

        Глава 2
        Лера

  Эти улицы перестали быть родными, оставшись лишь знакомыми. Да и с последним все было уже далеко не так. Город менялся слишком быстро, становясь другим. Чужим. И если бы не некоторые места, в которых, казалось, время замерло, ощущение потери воспринималось бы значительно сильнее.

  Я остановилась у парапета, повернувшись лицом к реке, для которой эта выложенная камнем набережная стала то ли прекрасным обрамлением, то ли... частью будущей клетки. Взгляд скользил по бликам на воде, гул голосов за спиной уже давно слился в некий фон, нисколько не мешающий раздумьям. В них не было цельности, только вырванные из контекста слова.

  - Мама!

  Звонкий детский голосок раздался совсем неподалеку, но мне удалось даже не вздрогнуть. Прошедшая ночь не смогла облегчить моей боли, но ей, вместе с Вилдором, удалось убедить меня в том, что отчаиваться рано.

  "Лера".

  Ментальный зов дарианца был тих, словно он шептал, опасаясь спугнуть нечто мимолетное, требующее осторожности. Причина была мне известна, об этом мы тоже говорили этой ночью.

  "Ничего подозрительного, - так же, как и он, не позволяя собственной силе расправить крылья, ответила я, не сомневаясь, каким должен был быть его вопрос. - Если только...."

  Я не закончила, еще раз окинув внутренним взором раскинутую над городом поисковую сеть. Она была похожа на множество спиралей, расходящихся от меня в разные стороны, которые пересекали друг друга, наслаиваясь и создавая замысловатый узор, напоминающей тот, который я видела на теле Вилдора два года тому назад. У него даже было свое название - соединение. А смысл сводился к готовности мужчины ввести в свой дом жену.

  "Твоя пауза затягивается".

  Я знала, что бывший ялтар находился сейчас довольно далеко отсюда, они с Сартарисом отправились на Дариану-2 за данными, которые нарыли в управлении вероятностных прогнозов. Не знаю, чем мой кошмар напугал сотрудников своего спутника, но после встречи с ним те решили превзойти сами себя и обнаружили что-то новое, касающееся земного храма.

  "Как ты оцениваешь вероятность того, что в этом городе присутствует еще как минимум двое неинициированных магов Равновесия?"

  Тот не думал даже мгновения.

  "Как свидетельство приближения активации систем храма. Ключи могли служить контрольными точками. Если это так, то появление Хаоса должно восприниматься угрозой".

  Я резко обернулась, выискивая взглядом Кадинара, охранявшего меня. Но, как ни старалась, не смогла увидеть ни одного, кто хотя бы отдаленно воспринимался как помощник Вилдора. Об этом тоже стоило подумать. Связь между ним и его Единственной успела установиться, но не закрепилась, не хватило времени. Но это не помешало ему удивить меня скачком способностей, так похожим на тот, который я наблюдала у его господина. Влиянием ритуала слияния, проведенного ими когда-то, можно было объяснить подобное. Но лишь частично.

  "Ты считаешь, - начала я, совершенно не радуясь пришедшей в мою голову идеи, - что храм пытается защитить себя, призывая магов Равновесия?"

  "Принудительная инициации, неконтролируемый рост сил.... Да, считаю".

  Его тон был подчеркнуто нейтральным. И вот это-то мне и не понравилось: с каждым днем его щиты становились все более плотными, а бесстрастность - все более очевидной.

  "Кадинар знает о твоих предположениях?"

  Это был не праздный вопрос. Согласись я с ним, становились понятными и влияние на происходящее Амалии, как носителя сути Равновесия, и появление неподалеку от озера Алены. И этому объяснению можно было бы только радоваться: их встреча с Яланиром, становилась стечением обстоятельств, предусмотреть которое невозможно. Не тот уровень понимания происходящего.

  Но следом за этим напрашивался еще одни вывод: девушке предстояло стать первой защитницей храма.

  "Он их и выдвинул. - Так же отрешенно, словно это не имело никакого значения. Впрочем, это, действительно, не имело никакого значения. - Это все?"

  "Нет. Магический фон снижен, я четко вижу вектор его изменения. И вряд ли это озеро".

  Ответить он не успел. Точнее, мне пришлось отвлечься, прежде чем я дождалась его ответа.

  - Извините. - Я спокойно обернулась, опасность не ощущалась, да и отсутствие Кадинара это только подтверждало. Рядом стоял мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, но выглядевший довольно моложаво, с огромным псом на коротком поводке. - Мой друг, - он кивнул на собаку, которая смотрела на меня так, словно знала все о том, что творится в моей душе, - не любит, когда красивые девушки грустят. Я пытался его остановить....

  Он не договорил, но этого и не требовалось, за него это сделали глаза. В них не было настойчивости, но чувствовался интерес.

  "Лера, - голос Кадинара стал для меня полной неожиданностью, - поддержи разговор. Этот господин есть в списке Сарката".

  Его замечание подоспело вовремя, я как раз собиралась легким внушением отправить мужчину прогуливаться дальше.

  - Как его зовут? - Я без малейшего опасения положила ладонь на холку собаки. Не считая себя знатоком пород, к какой принадлежал именно этот, я определила без труда. Ньюфаундленд. У наших соседей, в той жизни, был такой.

  - Красавчик. - Легко, словно сбросив груз с плеч, улыбнулся мужчина. Возможно, раньше таких нюансов я бы не разглядела, но общение с множеством интриганов сделало свое дело. Даже не желая того, я машинально отмечала подобные мелочи. - А меня Андреем.

  "Сизов Андрей Александрович, 1964 года рождения. Школа, служба в армии, Афганистан. Опять школа, весьма специфическая. Снова служба, нюансы можно опустить. Так, это интересно, но не сейчас. А... вот. С 2003 года скромный консультант по информационной безопасности, весьма скромного банка".

  - Лера. - Моя ладонь утопала в мягкой шерсти, псина подставляла под ласку уши, вывалив из пасти влажный язык.

  А Кадинар продолжал:

  "Контактировал на форумах с Константином, подогревая его интерес к способам выживания во время и после катаклизмов. И именно от него тот узнал о храме Ханумана. Ник - Архангел".

  - Я часто прогуливаюсь здесь, но Вас вижу впервые.

  Я с долей скептицизма посмотрела направо - набережная убегала вдаль, теряясь на фоне железнодорожного моста, затем, налево, к еще одному мосту, но теперь уже автомобильному.

  - Мне кажется, что такая я не одна.

  "Очень осторожно пытался раздобыть сведения о заброшенных подземных сооружениях на расстоянии не более трехсот километров. И интересовали его только два направления: восток и север".

  - Вы правы, - он пытался показать, что смущен, но делал это весьма неуклюже. С моей точки зрения, - и не правы. Такая Вы одна.

  Я приподняла бровь, предлагая ему продолжать, а сама вслушивалась в то, что говорил Кадинар. И пыталась представить, что думает по этому поводу Вилдор.

  "Его умение прятать свои следы вызывает восторг. Саркату пришлось воспользоваться нашими методами поиска, чтобы связать воедино интерес и того, кто его проявлял".

  - Красавчик никогда ни к кому не подходит сам. Так что Вы - исключение.

  - Вы меня убедили, Андрей. - Моя улыбка была чуточку грустной. - Но я вынуждена Вас покинуть, меня ждет брат.

  Прозвучавший приказ Вилдора был категоричным, а голос неожиданно резким.

  Кадинар появился из-за спины мужчины, с обидой посмотрел на ньюфа, который негромко зарычал. Противостояние человека и зверя длилось не долго. Пес отвернул морду.

  - Мой брат, Кирилл. - Кадинар вел себя выше всяких похвал. Добродушно улыбнулся и чуть склонил голову, дожидаясь, когда я представлю своего нового знакомого. - А это - Андрей. Этого красавчика зовут Красавчиком.

  Короткое, но не без попытки прояснить, кто из двоих сильнее, рукопожатие и взаимные заверения в том, что рады неожиданной встрече.

  - Андрей, Вы извините, - помощник дарианца бросил на мужчину смущенный взгляд, в котором мне не удалось обнаружить ни тени притворства, - но у нас с Лерой есть кое-какие планы. Я просто вынужден забрать сестру.

  - Не извиняйтесь, Кирилл. Я просто мелкая помеха на вашем пути. - Сизов развел руками, демонстрируя свою грусть от этого факта. А пес выжидающе посмотрел на меня, явно рассчитывая на иной исход этого знакомства.

  - И все-таки, извините. - В "эфире" царила тишина, но я чувствовала, с каким напряжением прислушивается Вилдор к тому, что у нас происходило. - Лера, пойдем.

  Мы отошли уже на несколько шагов, когда Андрей сделал то, чего от него и ожидали.

  - Лера. - Я обернулась, с легким недоумением смотря на подошедшего к нам мужчину. - Возьмите. - Он протянул визитку и, когда я ее приняла, стараясь не встречаться взглядом с Киром, добавил, - Я буду ждать Вашего звонка.

  - Я позвоню. - Я опустила ресницы, пряча за ними вспыхнувшую боль. Это было невыносимо. Город, в котором я прожила долгую жизнь, где родился Сашка, где встретила Олейора, где.... Где я не уберегла дочь.

  "Лера, соберись!"

  Вилдор всегда умел отдавать приказы так, что его невозможно было ослушаться. Не смогла я этого сделать и в этот раз, лишь глубоко вздохнула, отгоняя от себя мрачные видения.

  "Ты неплохо разбираешься в методах заигрывания". - Мой голос был язвительным. Как обычно, когда я забывала, что против бывшего ялтара есть только одно действенное оружие - абсолютное игнорирование его существования.

  "Ты взяла его под контроль?"

  "Да".

  Мой ответ был короток. Так было проще держать себя в руках, не скатиться в очередную истерику. Мне ничего не остается, как признать, что только в присутствии Вилдора я обретаю ту уверенность, которая позволяет мне скрыть горечь за необходимостью идти дальше. Но чем яснее я это понимала, тем более уверенной становилась мысль о том, что с этим надо что-то делать.

  Нет, я не собиралась своими поступками угрожать плану, который так и остался для меня неясным, но... проблема была в том, что мне так и не удалось обрести ту цельность, которая отличала бывшего ялтара. И не только его.

  Мы с Кадинаром уже достаточно далеко отошли от места встречи, чтобы можно было сбавить шаг и вновь вернуться к тому, чем я и занималась. И пусть картина магического фона над городом была довольно четкой, я продолжала надеяться на новые нюансы.

  - Ты можешь сделать так, чтобы твой господин тебя не слышал? - Пришедшая в голову идея была неожиданной, но нисколько не относящейся к происходящему. Однако вполне могла доставить моему дарианскому кошмару несколько неприятных минут - свой канал связи с ним я уже заблокировала.

  - Конечно. - Голос даймона растекся патокой. Очень ехидной патокой.

  - Тогда расскажи мне о слиянии. - Не знаю, чего он от меня ожидал, но услышав, остался невозмутимым. Пусть и заговорил не сразу.

  Кивнув в сторону летнего кафе, расположившегося на другой стороне дороги, первым вышел на проезжую часть. Насколько бы странным это не казалось, но он вел себя в моем мире значительно увереннее, чем я. А ведь прошло... восемь лет, настолько изменивших мою жизнь.

  Дождавшись заказанного кофе, к которому он пристрастился на Земле, сделал глоток и только после этого начал свой рассказ, продолжая смотреть куда-то мимо меня.

  - Когда мы первый раз встретились с Вилдором, он уже был вождем. Не по статусу - по духу. Сильным, не знающим сомнений, целеустремленным до фанатизма. Но при этом он не жаждал лишней крови, не наслаждался чужими страданиями. Его группа напала на наше поселение ранним утром, таким чистым и ясным, что мне до сих пор не верится, как могло совместить оно чарующую девственность и все, что произошло позже.

  Кадинар выглядел бесстрастным. Да только воспринималось это значительно страшнее, чем выражение самой сильной боли. Он крайне редко когда скрывал свои эмоции.

  - Не надо. - Я накрыла его ладонь своей, прося простить за причиненное страдание, но он этого словно и не заметил.

  - Нас в семье было только двое: я и моя сестра. Мама умерла в родах, отец - на охоте, когда мне уже было около пятнадцати. По нашим меркам, вполне взрослый. Сестра для меня была всем, памятью о родителях, опорой, ради которой стоило жить. Но пришли даймоны и моя сестра стала добычей. Для них.

  Еще один глоток. Его губы трогает невесомая улыбка. И не поймешь, то ли он вспоминает о той, которую хранит в памяти уже две тысячи лет, то ли наслаждается вкусом напитка.

  - Я почувствовал неладное, когда было уже поздно. Ощути я их появление чуть раньше, и звериные тропы увели бы нас от опасности. Я, как и мой отец, стал охотником, и не зря считался лучшим в нашем становище. Мужчины чернокожих воинов не интересовали. Тех, кто не кидался защищать своих женщин, выгоняли за частокол. Те же, кто брал в руки оружие... - Он перевел взгляд на меня и равнодушно закончил, - впрочем, ты знаешь, что было с теми, кто брал в руки оружие.

  - Воины. - Я могла и не произносить этого слова, но не могла этого не сделать. Возможно потому, что прошлое держало и меня.

  - Я дрался с двумя берсерками, представляя себе, что это хищники пытаются отобрать у меня сестру. Но с каждым уходящим мгновением, с каждым ударом, которому не удавалось взять мою жизнь, я все более и более слабел. Человеку против даймона не выстоять, каким бы умелым воином он не был. - Короткий взгляд на меня. Бессмысленный и холодный. Но лишь на одно мгновение, показавшееся мне вечностью. - Я уже мысленно прощался с ней, горюя лишь об одном - что так и не смог ее спасти, когда один из них, стоявший неподалеку и с интересом наблюдавший за схваткой, остановил бой. Это был Вилдор. Он подошел ко мне вплотную. Один, не вынимая меча, оставив у себя за спиной тех двоих, моих противников, недовольных, что им не дали со мной расправиться. Он смотрел на меня, а в его глазах была пустота, в которой я не был даже песчинкой. Затем откинул ткань с лица. Я слышал, как вскрикнула сестренка. Его красота была достойна того, чтобы ей поклоняться, но вместо этого она убивала.

  - Он оставил ее в живых? - Я не сомневалась, что это было именно так, но желание услышать это от Кадинара оказалось столь сильным, что я позволила себе его перебить. Но он меня не слышал.

  - Ты - воин, произнес он. Его голос был холодным и столь же пустым, как и его взгляд. Но твое тело - не тело воина. Если ты пойдешь со мной, ты проживешь не одну, а много жизней. Прежде чем он закончил говорить, я уже знал, что пойду за ним. Не ради жизни, ради того, чтобы хоть немного стать похожим на него. Потому что для меня он был совершенством, диким ненасытным зверем, сумевшим укротить самого себя. Он был вне всего, что я знал, но он был тем, от чего я не мог отказаться.

  - Он оставил ее в живых? - Я повторила свой вопрос, пытаясь вырвать его из оцепенения, в которое он погружался все глубже и глубже. Тот Кадинар, который сейчас сидел рядом со мной, не был тем, кто заботился обо мне на острове.

  - Да. - Не знаю, мой голос или испытанный мною страх за него, который он не мог не ощутить, вернули его в реальность, но хватило одного мгновения, чтобы его губы дернулись в горькой усмешке, взгляд потеплел, успокаивая меня. - На Земле моя сестра вряд ли выжила, поэтому он отправил ее на Лилею. У нее были небольшие магические способности, так что она сумела закончить магическую академию. Не знаю, насколько счастливой была ее жизнь, но прожила она долго. Правда, ничего обо мне не помня.

  - А ее дети?

  Снова улыбка, но теперь в ней нет той горечи, от которой сжималось мое сердце.

  - Ты же хотела узнать о слиянии?

  Пришлось кивнуть, соглашаясь на такой вариант. Лезть к нему в душу так глубоко мне больше не хотелось.

  - Только на Дариане я узнал, что не только моя воинская доблесть тронула сердце Вилдора. Я был неинициированным магом. Но и не это оказалось тем главным, что решило мою судьбу. Я был человеком, но откликался на зов Хаоса. Потом была инициация, единственными воспоминаниями о которой остались ощущение вечного холода и тепла руки моего господина, которому я присягнул на верность. А спустя несколько циклов, он провел для меня ритуал разделения души, подарив тело даймона. Вот здесь-то все могло и закончиться. Для меня. Я оказался не готов к переносу, а Вилдор, еще недостаточно силен.

  - Он рисковал. - Вряд ли Кадинар не понял, что мое замечание отражало скорее восторг безрассудством тогда еще будущего ялтара, чем переживания об не случившемся.

  - Он рисковал и сильнее. - Пожал он плечами. - Когда стало понятно, что из трех возможных вариантов один не устраивал нас обоих, один - его, а один - меня, было выбрано слияние.

  - Он пожалел кинжала для твоей души или оказался настолько нетерпелив?

  Кадинар подмигнул, заверяя, что ему нравится ход моих мыслей и продолжил.

  - Я не спрашивал. Ты же знаешь, он умеет убеждать, а обещая - сдерживать их. Если он и вспоминал о том, что в моей душе хранится частичка его, то лишь тогда, когда иначе было нельзя. В отличие от меня. Я довольно быстро оценил все преимущества слияния и беззастенчиво пользовался и его силой и его знаниями.

  - И об этом так никто и не узнал?

  - Узнали?! - Он явно наслаждался своим будущим ответом. - В подобное трудно поверить. Слияние не тот ритуал, который проводится вдвоем, без помощи опытных магов.

  Хотела я с ним согласиться, но его взгляд стал отстраненным, выдавая ментальный разговор. И судя по взгляду, который он на меня бросил, это был не Вилдор.

  Подтверждения своей догадки долго ждать не пришлось. Одним глотком допив уже остывший кофе, Кадинар поднялся и протянул руку, предлагая помощь.

  Несколько шагов, которые мы проделали молча, натянули мои нервы до предела. Даймон то ли обдумывал сказанное, то ли продолжал общение. Судя по сожалению, мелькнувшему в его глаза, когда он резко остановился и обернулся ко мне, правильным оказалось второе предположение.

  - Сашка встретился с Константином, везет его в тот дом, который нашел для нас Саркат. Вилдор возвращается с Дарианы-2, так что нам стоит поторопиться.

  - И это все?

  Я оказалась права и в этом случае.

  - Он просил передать, что если ты не хочешь ощутить на себе его гнев, то лучше тебе не блокировать связь с ним.

  Радоваться своей маленькой победе мне, почему-то, не хотелось.

        Вилдор

  Мой генный маркер не мог ассоциироваться ни с одним родом этого мира, на моем набиру не было знаков различия, позволивших бы меня опознать, но я уже неоднократно видел восхищение во взглядах, которые бросали в мою сторону проходившие мимо воины. Впрочем, те, кто служил в этом здании, должны были знать обо мне значительно больше, чем я сам сейчас о себе знал.

  Нет, мне было достаточно известно. Достаточно, чтобы разобраться, кем я был на самом деле, и оценить собственную предосторожность. Не заблокируй я память, мне вряд ли бы так просто удалось продолжать играть в другого, не вызвав при этом ни малейших подозрений.

  Другого....

  - Прошу в мой кабинет. - Сартарис рывком распахнул дверь (ох уж эта тяга к театральности!) и пропустил меня вперед.

  Быстрый взгляд вокруг, ощущение узнавания, которое является тенью другого чувства. Все, что я вижу, соответствует моему понимаю красоты, удобства и целесообразности. И даже озеро вдалеке, хорошо заметное с верхнего яруса устремившегося в небо сооружения, как напоминание о том, насколько переплетены судьбы двух миров.

  Помещение было довольно просторным, чтобы в задумчивости мерить его шагами, светлым - внешняя стена была стеклянной и прикрывалась раскрытыми сейчас тонкими металлическими лентами, с необходимым минимумом мебели. И, что мне импонировало больше всего, защищенным магически настолько, что даже моя паранойя не обнаружила в ней каких-либо огрехов.

  - Мне удалось привить тебе вкус. - Я медленно подошел к окну, отметив, как соскальзывают с моих щитов нити следящих систем.

  - Вспомнил? - В его вопросе не было ни капли удивления.

  - Вспоминаю, - уточнил я. - Кто еще в курсе?

  День был ярким. Нежно-голубое, бескрайнее полотно неба, не оскверненное даже намеком на облака. Горы, присутствие которых я замечаю на горизонте лишь по чуть заметной темной полосе над сплошной зеленой волной леса. Но взгляд стремится чуть правее, ловя отблески более яркие, чем сверкающая под лучами солнца вода.

  - Я и Тася. Остальным, так же, как и тебе, заблокировали память. Но освободить их сможешь лишь ты, когда тебе откроются ключи.

  - Резиденция айлара - там. - Я кивнул в ту сторону, куда так и норовил посмотреть. У меня не было сомнений в положительном ответе, но я хотел подтверждения. Еще одного подтверждения в том, что не ошибаюсь в понимании происходящего.

  - Твоя резиденция, - поправил он меня. Но когда я резко оглянулся, испытав одновременно и смятение и гнев, коротко ответил: - Там.

  Гнев ушел так же быстро, как и появился. Что бы я там не задумал....

  Пришлось поправить самого себя: что бы мы с бывшим ялтаром не задумали, остальные за это ответственности не несут. Тем более Сартарис.

  - Давай вернемся к храму, - уже совершенно спокойно предложил я.

  Но, как бы успешно этого не прятал, демонстрируемая выдержка далась мне нелегко. Чужое тело, догадки вместо знаний, попытка понять, где принадлежащее мне, а где то, что осталось от другого Вилдора. И хотя я был уверен, что даже эти сомнения были нами обоими предусмотрены, сама ситуация продолжала привносить в происходящее элемент дисбаланса.

  К тому же, мне было бы спокойнее, присутствуй рядом отказавшийся от лидерства правитель основной Дарианы. Его опыт....

  Я отбросил и эту мысль. Его опыт был гарантом того, что у меня шансов справиться с этой историей было больше, чем у него.

  - Мои аналитики постоянно пересчитывают вероятностные прогнозы, внося в них поступающие с Земли данные. В последние дни замечены значительные колебания в основных линиях.

  - На Земле появилась Лера.

  - Да, - многозначительно вздохнул Сартарис, и попытался сдержать, норовившую показаться на лице улыбку.

  Весьма безуспешно. Эта женщина действовала на начальника управления и моего помощника так же, как и на Кадинара, сближая этим их еще сильнее. Они не терпели обыденности, их души жаждали остроты приключений, их девизом были изменение и поиск. Присутствие поблизости носителя сути Равновесия обеспечивало им все из того, чего они желали. И они тянулись к ней с благодарностью истощенного жаждой путника, получившего вожделенную воду.

  Они восхищались ею, преклонялись, стремились быть как можно ближе к ней, но... никогда не забывали, что она, при всех ее способностях, нуждается в заботе.

  И это тоже их объединяло. Ради тех, кому они давали клятвы верности, они готовы были отдать свои жизни. Ради нее, они были готовы их сберечь.

  - Конкретнее, - потребовал я, даже не пытаясь предугадать то, что услышу. Когда в действие вступали такие факторы, каковым являлась Лера, предвидеть что-либо становилось сложно.

  - Третья сила. Все изменения соответствуют появлению на Земле третьей силы. Сейчас уже с достаточной для уверенности вероятностью можно делать вывод, что эта сила направлена против действий Яланира. Но по отношению к нам никакой определенности нет. Мои аналитики в ближайшее время ожидают события, которые должны внести ясность в эту ситуацию.

  - Срок?

  Сартарис на мгновение отвел взгляд, но команды я не услышал. Похоже, посчитал, что еще рано возвращать мой ментальный контур в систему.

  Над столом появились два передающих стержня с набалдашниками из матовых кристаллов.

  Я, машинально, прикинул, где мог находиться третий и раньше, чем осознал, что это знание мне уже частично доступно, посмотрел на три точки: две на стенах сбоку от стоящего неподалеку от окна стола, а одна - над дверью, через которую мы вошли. Пять точек вместо трех?! Более сложная конструкция или....

  И только удивившись, вспомнил, что в отличие от голографических консолей основной Дарианы, в которых магия и технология сплелись настолько тесно, что отделить одно от другого было невозможно, здесь, в ее альтернативе, технология пусть и незначительно, но преобладала. Пока этот мир не стабилизировался в веере пространства, он не создавал достаточно магии, чтобы пользоваться ею беспечно.

  Размышления о судьбах двух миров нисколько не мешали мне наблюдать за тем, как в потемневшем воздухе разворачиваются информационные блоки, вспыхивают линии замысловатых графиков и наполненные многообещающим смыслом формулы.

  - От нескольких минут до шести часов?! - Я сам нашел нужный мне расчет, но не поверил своим глазам. Пробежался по цепочке алгоритма, перепроверил входные параметры (как оказалось, и эта часть моей памяти была мне доступна), и вынужден был признать, что расчет выполнен безукоризненно.

  - Будь у нас больше времени, я бы тебя не торопил, - с наигранной обидой протянул Сартарис, но тут же вернул на лицо маску бесстрастности, стоило ему наткнуться на разгорающуюся в моих глазах ярость.

  Время активации управляющего кристалла маров приближалось, его защита искала способ нейтрализовать угрозу программе, запущенной древней цивилизацией, и ускоряло события. А мы еще практически не продвинулись в своих поисках.

  - А причем здесь Константин? - Отданная ментально команда приблизить нужный мне блок, осталась невыполненной. И хотя иначе просто быть не могло - трудно представить, как будут взаимодействовать сознания двух Вилдоров (пусть один из них и заблокирован), если я войду внутрь столь мощной системы, каковой являлся информационно-расчетный контур управления контроля вероятностных прогнозов, это вновь всколыхнуло волну ярости.

  Сартарис отреагировал мгновенно. Замеченный мною вывод аналитиков о том, что активизация линии третьей силы произошла после того, как мы заинтересовались системным администратором фирмы, в которой работала Алена, раскрылся веером данных, ставших для него источником. Лица, факты из его жизни, контакты в сети Internet, прогнозы, предположения. И резко метнувшаяся вверх линия на графике в тот день, когда Сашка посчитал, что этот мужчина может быть нам полезен.

  И хотелось бы возразить, да сложно спорить с тем, что кажется столь очевидным.

  - Есть предположение, что на Земле действуют группы людей, пытающихся, если и не предотвратить возможный катаклизм, так хотя бы выжить во время и после него. На первом уровне анализа иной связи, кроме той, которую я назвал, между ними нет. Но мы двинулись ниже и первые же сделанные выводы начали ставить в тупик моих сотрудников.

  Продолжая слушать Сартариса, я пытался связать собственное понимание созданного мною и ялтаром плана, часть которого мне была все еще неясна, с тем, что видел. Стоило признать, даже с учетом новой информации, вносить коррективы в него нужды не было. То, о чем сказал начальник управления контроля вероятностей, прекрасно вписывалось в последовательность действий, которые нам только предстояло претворить в жизнь. Это не могло не радовать, но вряд ли служило основанием для того, чтобы хоть немного, но расслабиться.

  - Изначальной посылкой для расчетов являлось знание о марах, которое на Земле не сохранилось. Есть материальные свидетельства их существования, но все они трактуются со значительной степенью погрешности. В поведении же членов этих групп прослеживается некая схожесть, словно они обладают тем, что недоступно другим.

  - И как в это вписывается количество прогнозов о приближающемся конце света, которые рассматриваются, как возможные? - насмешливо уточнил я, вспоминая свое удивление, когда впервые наткнулся на этот факт. Мне пришлось даже согласиться с Кадинаром, воспринявшем это как некий информационный наркотик, вызывающий приближающуюся к эйфории истерию у тех, кто с непонятным нам энтузиазмом обсуждал их. Даймонам подобное поведение было несвойственно. Если мы предполагали наличие угрозы, мгновенно начинали действовать.

  - Никак. - Сартарис проигнорировал мое ехидство. - Они существуют безотносительно друг к другу. Те группы, о которых говорю я, больше похожи на воинские команды. Кстати, большинство входящих в них мужчин служили в армии, часть - имела отношения к спецслужбам. А вот это мои аналитики объяснить не могли до тех пор, пока не обнаружилась некая странность.

  Прежде чем посвятить меня в изыскания своих служащих, он сделал короткую паузу, которой я и воспользовался, чтобы связаться с Лерой. Ощущение необходимости этого было настолько сильным, что я не стал себе отказывать в этом.

  Сартарис, догадавшись, почему я дал ему знак молчать, подключился к линии, по которой шел разговор. Судя по его улыбке, то, о чем мы говорили, перекликалось с тем, о чем он собирался мне поведать. Что ж, это было не удивительно и объяснялось не только влиянием Леры на происходящее, но и оставленной марами защитой собственных творений.

  - Создание этих групп было спровоцировано неинициированными магами Равновесия. - Не сомневаясь в том, что прав, произнес я, когда моя подопечная отвлеклась. Ощущение ее присутствия рядом отступило, оставив после себя тягучую пустоту, чувство потери.

  Мелькнуло осознание того, что я вот-вот что-то пойму, отозвавшись в груди мимолетной болью. Но тут же ушло, когда одновременно с кивком Сартариса, подтвердившего высказанное мной предположение, раздался экстренный вызов Кадинара.

  Один из информационных блоков голографической консоли передвинулся на передний план, график, на котором отражалось участие "третьей" силы, вспыхнул алым, заметавшись между пунктирами границ вероятностных разбросов, рядом вспыхнул временной таймер, на котором тревожно мигала одна цифра - ноль.

  Лицо того, с кем разговаривала сейчас Лера, строчки его биографии, магический скан - ничего. Способности есть, но не столь выраженные, чтобы сплотить вокруг себя команду желающих пережить очередную заявленную катастрофу.

  Послужной список. До армии - ничего, за что можно было бы зацепиться. Армия - ничего. Та же судьба, что и у многих, прошедших войну.

  Взгляд на другой блок. Там причина, по которой его включил в свой список Саркат. Не будь его, разговор правительницы эльфов и незнакомца закончился бы довольно быстро.

  Голос Кадинара звучит бесстрастно, повторяя те сведения, которые сейчас рассматриваю и я. Но за каждым его словом я слышу напряженный поиск ответов на вопросы, главный из которых: почему?

  Почему именно он и почему именно сейчас? Что заставило его выйти с собакой на набережную, изменив собственной привычке? Почему из множества женщин, мимо которых он проходил, его взгляд остановился именно на Лере? Почему так спокоен, словно уверен в том, что будет дальше?

  Вопросы, вопросы, вопросы!

  И опять.... До армии - ничего. Армия.... Разгадка где-то очень близко, я просто ее не вижу, но это не значит, что я ее не чувствую. Армия.... Чужие жизни, потери, кровь....

  Мы, даймоны, любим напряжение боя. Тяжесть оружия, бьющийся на виске пульс, азарт и хладнокровие, слившиеся в мимолетности схватки. Но то, что я вижу, всматриваясь в прошлое этого человека, вызывает у меня отвращение. Они были хорошими воинами, у них были хорошие командиры, но... я не понимал цели, ради которой они готовы были уйти на встречу с предками.

  Впрочем, как говорит Лера, это не мой мир и не мне диктовать ему свои законы. Не мне?!

  Армия....

  Прогнозная линия вздрогнула в последний раз, когда он протянул ей картонную карточку.

  Да, я прав, в его взгляде, когда он смотрит на нее, нет сомнений в том, что она возьмет.

  В том, как он стоит, в наклоне головы, в четкости линий лица нет агрессивной настойчивости, но нет и мольбы.

  Он знает!

  Волна отчаяния, накрывшая дорогую мне женщину, касается и меня, опаляя осознанием вины.

  Как трудно причинять боль тем, кого любишь!

  "Лера, соберись!"

  Отбросить все, что не касается Андрея Сизова, уходящего по набережной и его прошлого, выложенного в строчках, столбиках цифр и лицах тех, кто когда-либо имел к нему отношение. От самого рождения и до этой минуты, когда "третья" сила, которую он каким-то образом олицетворял, встала на нашу сторону.

  Армия.....

  Озарение, как обычно, пришло неожиданно.

  - Он не маг, он - видящий.

  Сартарис отреагировал на мои слова молниеносно. Сменился информационный блок, замелькали расчетные цифры - мое предположение "ушло" аналитикам для оценки. И не успел я еще высказаться о том, что мне удалось разгадать эту загадку значительно быстрее, чем им ее подтвердить, как на консоли появился символ однозначности.

  - Ранение. - Крылатый (мне нравилось называть его именно так) оказался быстрее и первым озвучил выводы своих подчиненных. - После его выздоровления, в подразделениях, где он служил, погибало меньше, чем в других. Да и потом... - Он восхищенно посмотрел на меня. - Видящий - мужчина, это практически невозможно.

  Я был с ним согласен, но не удержался о того, чтобы усмехнуться. Тот, кто опровергал невозможное, облокотившись на парапет, смотрел на реку, надвое разделившую его город.

        Глава 3
        Алена

  Глядя на девочку, которая медленно шла вдоль стены, время от времени прикладывая к ней ладошку и замирая, словно к чему-то прислушиваясь, я могла делать вывод о том, что из нас двоих боюсь происходящего именно я. Амалия же выглядела не по годам рассудительной и, что меня удивляло, спокойной.

  - Нас не убьют, мы им нужны.

  Ее уверенность не сумела справиться с моим страхом, а вот равнодушие, с которым она это произнесла, заставило вновь задуматься. Хотя бы о том, кем она была.

  - Тебе это интересно? - Девочка обернулась ко мне и лукаво улыбнулась. Будто бы и не было тех нескольких минут, когда, казалось, ожили ночные кошмары, ставшие несколькими крупными мужчинами, одетыми в черные одежды. Будто не обнажались мечи, не было крика Радмира, появившегося словно из ниоткуда, не было того мгновения растерянности, когда с его тела миражом слетела человеческая внешность, открывая смуглое лицо, украшенную клыками улыбку и... хвост с кисточкой, хлестко бьющий по высоким сапогам.

  И за этими воспоминаниями как-то меркла удивительная догадливость девочки, с легкостью угадывающей мои мысли.

  - Моя мама - маг Равновесия и носитель его сути. А еще она, - Амалия слегка нахмурила бровки. Похоже, ожидала, что моя реакция будет значительно более бурной, - правительница темных эльфов в одном из миров веера. Кстати, мой братик - темный эльф.

  - А ты? - нашла я в себе силы задать один из множества тех вопросов, которых как-то сразу стало слишком много. Причина, по которой я безоговорочно поверила этому ребенку, для меня была менее важна.

  - А я - человек. В нашем роду маги Равновесия только люди. Но это тебе потом мама лучше расскажет.

  Мама... потом... расскажет!

  Я подтянула колени поближе к подбородку - в камере, в которую нас с Амалией поместили, было ощутимо прохладно. Не спасало даже довольно толстое одеяло, в которое я завернулась, забравшись с ногами на узкий лежак и подложив себе под спину подушку.

  Та женщина, которую я видела только на фотографии, никак не ассоциировалась ни с магом, ни с уверенностью девочки в нашем спасении. А в том, что именно свою маму она видела в качестве избавителя, я не сомневалась. Первая фраза, сказанная ею, когда нас привели сюда, позволяла судить об этом весьма однозначно.

  Как только скользнула в сторону похожая на переборку дверь, Амалия нетерпеливо дернула плечом, требуя, чтобы странное существо, лишь похожее на человека, убрало с него руку и с достоинством, так не соответствующим ее возрасту, первой шагнула внутрь. Остановилась, осматриваясь, а потом резко повернулась и с усмешкой, вызывающе смотрящейся на ее детском личике, заговорила. Обращаясь к тому, кто стоял чуть в стороне.

  Его лицо было наполовину прикрыто тканью, но черная кожа открытой верхней части, да черные глаза, обрамленные сверкающими ресницами, весьма однозначно уверяли, что и он к людям отношения тоже не имел.

  - Когда моя мама придет за мной, вы пожалеете о том, что сделали.

  Вопреки моим ожиданиям, тот, кого девочка затем назвала даймоном, не отреагировал на ее слова смехом. И хотя это ни о чем не говорило, сам тот факт, что нас есть кому искать, добавлял оптимизма.

  - А кто такие даймоны?

  Первые два дня, которые определялись лишь по чередованию завтрака, обеда и ужина, да отключенному на ночь верхнему освещению, мы с Амалией почти не разговаривали. Лишь сидели молча, прижавшись друг к другу и вздрагивая от каждого шороха. И хотя ни грубости, ни угроз со стороны наших похитителей пока не было, неизвестность и непонятность происходящего давили, не давая расслабиться ни на мгновение.

  Сегодня же... нет, не стало легче. Скорее, привычнее.

  - А, - девочка непринужденно махнула рукой, - они живут на Дариане. У нас с ними два года тому назад была война, но потом мы их победили, а мой папа даже стал другом их ялтару. Закираль хороший и слушается мою маму.

  - А эти? - я рукой показала на дверь.

  - Это плохие. Папа сказал, что они предатели, и чтобы они нас не нашли, мы с Вэоном должны пожить у бабушки.

  - Но они вас все-таки нашли, - тихо прошептала я, но Амалия услышала, хоть я этого и не хотела.

  - Они нашли тебя.

  Ее заявление заставило мгновенно избавиться от остатков оцепенения, в котором я пребывала и удивленно посмотреть на девочку. Мне не очень-то хотелось чувствовать вину за то, что этот ребенок находился здесь.

  Я никогда не была пай девочкой, но старалась избегать ситуаций, когда из-за меня кто-нибудь мог пострадать. И мне стоило разобраться в сказанном Малей, хотя бы для того, чтобы быть совершенно уверенной в том, так ли это.

  - Меня?

  - Тебя. - Девочка довольно улыбалась. Словно забыв, о том, где именно мы находимся. Подойдя к лежаку, присела на краешек. - Ты - маг Равновесия. Ты чувствуешься, как мама и Сашка. Только ты не умеешь пользоваться своей силой и если не научишься, она тебя разорвет.

  - Разорвет? - То, что она говорила, было странным. И... не очень приятным.

  - Так говорит мама. - Пожала она плечами. Очень по-взрослому.

  - Сначала ты начнешь мерзнуть, - мы с Амалией одновременно повернулись к чуть слышно открывшейся двери. Даймон в длинном черном плаще и закрытым лицом стоял на пороге и смотрел на нас. - Так заявляет о себе Хаос. Считается, что он ближе всего к человеческой природе, потому и первым проявит свое разрушительное действие. А потом за дело примется Порядок. Пытаясь уравновесить свою противоположность, он окутает тебя непереносимым жаром, но твое сердце к этому времени уже заледенеет и ему не удастся его растопить.

  - Ты пришел ее пугать? - Девочка соскочила на пол и, без малейшего страха, подошла к мужчине.

  - Нет. - Он присел, чтобы не заставлять Амалию задирать голову, смотря на него. - Я научу ее контролировать свои силы, если ты уговоришь ее поверить мне.

  - Поверить тебе? - Она была совсем ребенком, но... я видела юную женщину, осознающую свое умение манипулировать мужчинами. Она чуть склонила голову, позволяя распущенным волосам скользнуть на лицо, небрежно, но очень грациозно повела плечом. А у меня пред глазами возникло видением: она, но старше; длинное платье с открытыми плечами, нежным шелком ласкающее стройную фигуру, блеск камней в колье на шее, снисходительная улыбка.... - Она поверит тебе, если ты поклянешься своей честью, что не причинишь ей вреда.

  Звонкий искренний смех был ей ответом.

  - Ты много знаешь о нас, юная носительница сути Равновесия. Но ты, все равно, боишься.

  - Не тебя. - Амалия как-то быстро погрустнела. - Того, страшного.

  - Сэнши? - В голосе мужчины мне послышалось удивление. - Ему приказали тебя не обижать.

  - Он страшный. - Упрямо повторила девочка. А потом, с лукавством посмотрев на меня, обхватила даймона за шею и что-то прошептала.

  В нашей камере было довольно светло, да и я не сводила с них глаз, так что успела заметить и метнувшийся ко мне взгляд, в котором мне почудилась растерянность и осторожность, с которой мужчина отстранился от Амалии, прежде чем подняться.

  Но если я и была права, то когда он направился ко мне, ничего, что напоминало бы о мгновении замешательства, я уже не видела.

  - Я клянусь своей честью, что во время обучения не причиню тебе вреда, если этот вред не будет направлен на твою защиту или спасение.

  Он говорил по-русски чисто, без малейшего намека на акцент. Но... отстраненно и бесстрастно, механически. И это было неприятно.

  - Ты не сказал, как тебя звать. - Амалия вновь взяла инициативу общения в свои руки.

  Я же... не могла произнести ни слова. Нет, существование множества миров не казалось мне невозможным. Я не любила фэнтези, но не лишала себя удовольствия прочесть разглагольствования именитых мужчин с научными степенями, рассуждающих о подобной возможности. Так что этот факт если и смущал, то только тем, что произошло подобное со мной.

  То, что мама Амалии оказалась магом Равновесия тоже не слишком-то и тревожило. Жизнь этой семьи всегда была окутана каким-то флером таинственности. Не тем, который бы бросался в глаза, а каким-то предчувствием, остающимся после встречи с кем-нибудь из них ощущением. Словно ты прикоснулся к тайне, и хотя сам этого не заметил, но след этого прикосновения остался на тебе, заставляя душу мечтать о несбыточном. Так что этот момент меня скорее успокоил, заставил поверить самой себе и тем мыслям, которые у меня возникали, когда ночь раскладывала дневную мозаику в своем, только ей одной известном, порядке.

  Что я сама имела ко всему этому отношение.... Это было неожиданно, но... я готова была с этим смириться. Хоть и не понимала причины подобной лояльности к вывертам собственного сознания.

  А вот присутствие рядом этого конкретного даймона неожиданно заставило меня встревожено съежиться, словно его слова задели то, что я осознать не могла. Но это не помешало мне почувствовать угрозу, которая таилась в них.

  - Мое имя - Туоран. - Он продолжал смотреть на меня. Внимательно и... я могла спорить на что угодно, но в очерченном серебром зрачке я видела удивление, которое он, как ни пытался, не мог скрыть.

  Интересно, а сколько ему лет?

  - Обретенная надежда?! - Амалия хихикнула и дернула его за плащ. - Тебе идет.

  - Ты знаешь древний? - Даймон подхватил девочку и... очень осторожно! посадил рядом со мной.

  - Да, мама считает, что языки развивают мышление. Особенно древние, которыми мало кто пользуется. Да и в вашей магии ключи легче запомнить, если знаешь их смысл.

  - Это тебе тоже мама сказала?

  - Нет, сама догадалась, - смешно фыркнула малышка. Ее беспечность поражала. Или она до конца не понимала того, что с нами случилось, и где мы находимся, или... знала больше меня. Мне хотелось верить, что верно именно второе. - Меня мама как-то наказала и заставила учить слова заклинания пространственного переноса. Я чуть язык не сломала, пока его пыталась прочитать. А потом увидела знакомый символ и попросила маминого тера перевести все остальное. Оказалось, так запомнить намного проще.

  - У твоей мамы есть тер? - Задал свой следующий вопрос Туоран, как только в щебетанье девочки появилась пауза.

  У меня же беспокойно сжалось сердце. Амалия была слишком отрыта в общении и могла сказать лишнее. И хотя из нас двоих она была больше осведомлена, да и воспитывать ее должны были соответственно, мне казалось, что в данном случае осторожность не повредит. Но не успела я хоть как-то дать понять девочке, что именно меня волнует, как она, улыбнувшись даймону, ответила. Мне.

  - О том, что маму охраняют даймоны, знают все. А секретов я все равно не знаю. Я еще маленькая.

  Взгляд Туорана был ошеломленным. И пока я пыталась сообразить, чем именно, он произнес что-то, похоже, на своем языке. И пусть суть сказанного осталась мной не понятой, я не сомневалась, что это было требованием.

  Вот только... девочка, соглашаясь, закивала головой.

  - Ты ее будешь учить в другом месте? - Настроение Амалии менялось слишком быстро, чтобы за ним можно было уследить. И вот сейчас она нахохлилась и недовольно посмотрела на даймона. Опять поражая меня своим отношением к нему.

  - В другом. - Подтвердил он. - А тебя заберет Сэнши, вы пойдете гулять на поверхность.

  Вздох Амалии был едва ощутим, но в наступившей тишине показался мне оглушительным. И... беззащитным. Ее плечи опустились, она вся сжалась, становясь той маленькой девочкой, которой, по сути, и была. В одно мгновение теряя те уверенность и бесстрашие, которыми она меня поражала.

  Но потрясало не только это. Туоран, нисколько не смущаясь моим присутствием, опустился перед Мали на колени и, взяв ее ладошки в свою, затянутую в черную перчатку, прижал их к своему закрытому тканью лицу и что-то тихо зашептал. На том же самом языке, на котором они уже говорили.

  И с каждым произнесенным им словом, ее лицо светлело, а в глазах разгоралось любопытство. Но вместо того, чтобы чувствовать успокоение (я не видела смысла обнадеживать ребенка, чтобы затем причинить ему боль), в моем сердце все сильнее укреплялась тревога. Она была так юна и доверчива, а он....

  Воспоминание и увиденное не так давно слились в одну картинку.

  Кирилл! Кир.... Я помнила его пустой, ничего не выражающий взгляд, там, на берегу озера. Я успела заметить похожий, бесчувственный, у Туорана, когда он стоял у закрывшейся за его спиной двери и рассказывал мне о моем не очень оптимистичном будущем.

  У мамы Амалии телохранителями были даймоны. И если Радмир только казался человеком, то и Кирилл... вполне мог быть таким же, как тот, что сейчас с легким напряжением всматривался в мое лицо.

  Кирилл! Это был миг, в котором сплелись горечь случившегося, отчаяние, тоска по тому, что так и не произошло. А еще в нем настойчиво звучал мой рассказ о храме Ханумана. Тот самый, после которого я заметила этот безжизненный взгляд. Тот самый, после которого он заторопился отвести меня к бабушке.

  Холод, который до этого заставлял меня лишь кутаться в одеяло, обдал тело леденящей волной, выбивая воздух из легких, и терзая дрожью. Весь мир вдруг сузился до меня одной и желания провалиться в морозное крошево, которое острыми иглами впивалось в мою кожу, принося граничащую с наслаждением боль. И я бы именно так и сделала, уговорив себя, что помочь Амалии я ничем не смогу и будет значительно лучше, и для нее и для меня, если я уйду в эту мерцающую безбрежность, если бы не пощечина даймона. Он бил не щадя, вложив в один единственный удар не силу - сделай он так и моя смерть была бы быстрой, злость, ощутив которую, хотелось больше никогда не испытывать ее на себе.

  - Отойди!

  Приказ относился к Амалии и сквозь слезы, застлавшие мой взгляд, мне удалось заметить, как отскочила девочка к двери, которая тут же открылась, впуская внутрь названное Сэнши существо.

  - Забери ее и заблокируй этот отсек.

  Боль метрономом стучала в затылке, которым я ударилась о стену, рот наполнился кровью, разбитая губа саднила, но все это не шло ни в какое сравнение с тем ужасом, который я испытала, когда Туоран склонился ко мне.

  Я не увидела, когда он скинул плащ, лишь внезапно осознала, как сквозь пелену проступают очертания, словно высеченного из черного мрамора лица, как ближе стали похожие на омут черные зрачки, в которых не было никаких чувств, только я сама, как отражение в зеркале.

  Он рывком сдернул меня с лежанки и прижал к холодной стене рядом с ней. Не обращая внимания на то, что всхлипы, которые я даже не пыталась сдерживать, уже превратились в рыдания, прерываемые изредка надсадным кашлем. И, казалось, он совершенно не замечал, как капли моей крови скатываются алыми полосками по белоснежной ткани его костюма.

  - Смотри на меня!

  Его голос звучал жестко, бескомпромиссно. Ему нельзя было не подчиниться, но когда я начинала провалиться в бездну его глаз, я слышала другой, который ласково шептал: "Малыш, держись", и я находила в себе силы не только отводить взгляд, но и отталкивать от себя ощущение безумия, тянувшее меня к себе.

  - Смотри на меня! - В этот раз приказ прозвучал мягче, с прорвавшейся горечью. - Дыши!

  Мои ноги не стояли на полу - висели в воздухе, Туоран был значительно выше меня. Но только после его требования я догадалась, что голова кружится не только от удара, но и потому, что от смеси дикого страха и понимания собственного бессилия, я неосознанно сдерживаю дыхание.

  - Ты меня несколько разочаровываешь.

  Я не видела того, кто произнес эти слова, даймон возвышался надо мной, став единственным, что осталось доступным моему взору. Но эта короткая фраза источала столько язвительности, что терзавший меня ужас отступил, оставив после себя лишь обиду за того, к кому она относилась.

  - Уйди, отец. Ты мне мешаешь. - Это был рык изголодавшегося хищника, но он больше не пугал. Он словно выстраивал стену между мной и тем, к кому я уже испытывала ненависть.

  - Как скажешь, - холодно бросил тот, стоящий у двери и мы вновь остались одни. По-крайней мере, после того, как дважды прошелестела дверь, ни одного звука оттуда больше не доносилось.

  - Алена, доверься мне.

  Глаза Туорана неожиданно оказались слишком близко, не лишая воли, а прося исполнить то, что звучало мольбой. Его горячее дыхание щекотало кожу, отгоняя и почти покоривший меня холод и ту боль, что прорывалась сквозь ледяную корку подступившего вплотную безразличия. Но это уже не имело значения, мое сердце, дернувшись в последний раз, замерло, даря сладостный покой.

  Но прежде чем я растаяла в нем, в приятном оцепенении наблюдая за тем, как ярко вспыхивает серебряный контур его зрачков, пылающие губы даймона накрыли мой рот, вбивая в меня наполненный его жизнью воздух.

        Лера

  Когда мы добрались до коттеджа, который снял для нас Саркат (компания собралась слишком большая, чтобы использовать мою старую квартиру, да и защитить ее надежно оказалось невозможно) Константин уже чувствовал себя в обществе Сашки и его тера вполне раскованно. Но тут же напрягся, стоило нам войти в довольно приятно обставленную комнату, в которой они сидели. За разговором не обращая внимания на работающий без звука телевизор.

  - Привет. - Сын улыбнулся нашему гостю, который поднялся вслед за ним и, демонстрируя ему то, что обычно бывает трудно объяснить словами, слишком быстро для человека, оказался у двери, где стояли мы с Кадинаром. - Я уже начал волноваться.

  Он приобнял меня за плечи и коснулся губами щеки. Любящий сын....

  Амалия, соскучившись, бросалась на шею и, почти уткнувшись носом в ухо, начинала взахлеб рассказывать все свои новости, умудряясь втиснуть в свое повествование и свои комментарии по поводу строгости ее наставников, и просьбы. Детские, наивные, но... какой же ребенок без желаний, которые должны быть выполнены немедленно, потому что сил ждать их исполнения просто нет.

  Амалия.... Сердце сжалось от боли, но мне удалось отбросить все, что не касалось тех вопросов, которые мне требовалось решить. В том числе и ради ее спасения.

  Вместо приветствия я на мгновение прижала его к себе и поцеловала в висок. Как в детстве.

  - Представь меня.

  - Да, конечно, - чуть заметно усмехнулся он и, продолжая придерживать меня за плечи, повел к замершему Константину.

  Молодому человеку выпало судьбой узнать, как сильно отличается его представление о мире от действительности. Так же, как и мне. Когда-то.

  - Мама, позволь тебе представить моего знакомого. Это тот самый Константин, о котором я тебе говорил. Он работает сисадмином в той же фирме, что и Алена.

  - Мама? - Не сдержал тот своего удивления - я выглядела едва ли не моложе его, но когда Сашка кивком подтвердил, лишь на миг стушевавшись, принял протянутую мной руку.

  - Можешь звать меня просто Лера. Мне так привычней.

  - Хорошо, Лера. Тогда я - просто Костя. - Его улыбка была мягкой и трогательной.

  О, предки! Я воспринимала его так же, как и сына, нуждающимся в моей заботе ребенком. Пусть и достаточно повзрослевшим, чтобы самостоятельно выстраивать свой собственный путь.

  Но не это было самым страшным. Я знала, что у него есть мать, которая испытывает те же чувства, что я по отношению к своим детям. Но, несмотря на это, я собиралась втянуть его в события, выжить в которых ему будет очень сложно. Если только....

  Похоже, одним только разговором дело не обойдется.

  - Костя, - я удержала тяжелый вздох и жестом указала ему на кресло, с которого он совсем недавно поднялся, - тебе Саша объяснил, зачем я пригласила тебя сюда?

  Его взгляд тут же стал серьезным.

  - Да, он сказал, что у Алены проблемы, и она попросила вас со мной связаться.

  Прокомментировать эту версию я не успела. Дверь открылась бесшумно, но не ощутить появления Вилдора было просто невозможно. Даже в человеческой личине, даже укутанный плотными щитами, он продолжал восприниматься так же, как в ту, нашу первую с ним встречу. Он был похож на огненный вал, сбивающий с ног ураганный ветер. Он был холодной, бесчувственной стихией, которая сметала все, что мешало ему двигаться к цели.

  Он был бы таким, если бы не душа, которая однажды познала любовь.

  - Это я попросил его так сказать.

  Остановить его я не успела, не ожидая, что он нарушит наши договоренности. Впрочем, разве могло быть по-другому?!

  Все остальное происходило одновременно. Личина сползла с него туманом, открывая настоящий облик, Сашка, реагируя на всплеск ауры нашего гостя и опередив дарианца, оказался рядом с Константином и, успокаивающе, положил ему руку на плечо, не давая вскочить. Я же преградила Вилдору путь, вставая между ним и человеком.

  - Зачем? - Я заговорила на межрасовом, чтобы исключить хотя бы одного из намечающейся очередной серии наших с бывшим ялтаром разборок.

  - Он - не мальчик, мужчина. И я всего лишь хотел тебе это показать.

  - Других способов для этого не было? - Я хоть и понимала, что он в чем-то прав - времени на долгие разговоры у нас просто нет, но сдаваться так сразу не собиралась.

  - Были, - не стал спорить Вилдор. Не этим, а странным взглядом, в котором была заметна тень неуверенности, заставляя меня вновь задуматься о том, что я чего-то либо не знаю, либо не понимаю. - Но так оказалось быстрее. К тому же, ничего страшного не произошло.

  - Кроме того, что ты его напугал.

  - Разве? - Пока мы перекидывались репликами, он успел скинуть набиру на руки подскочившего Кадинара, так что я могла "наслаждаться" не только чуть насмешливыми интонациями, но и улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. - А мне показалось, что его распирает от любопытства. К тому же, наше с тобой общение очень похоже на милую семейную ссору. Добавляет немного смущения, но хорошо успокаивает.

  И, словно подтверждая его слова, Сашка многозначительно хмыкнул, Саркат весьма талантливо изобразил предмет интерьера, а начальник охраны моего кошмара, который был к подобному более привычен, начал отпускать по ментальной связи шуточки и предлагать всем остальным делать ставки.

  - Спасибо. - Мой голос был спокоен, когда я произнесла слово благодарности. Но..
        он сейчас сделал для меня больше, чем я могла бы ожидать от друга. Он показал, что когда-то я правильно определилась с выбором, не поддавшись влиянию Таси и вспыхнувшей в моем сердце страсти. Тот огонь своей мощью спалил бы меня дотла. Либо... сделал его подобием.

  Не знаю, как он понял, что именно я имела ввиду, но его заледеневший взгляд не оставлял сомнений - он прочувствовал каждую мысль, каждый образ, который возник в моем сознании. И последний кадр, на котором я была с Олейором, ему не понравился.

  - У Алены, действительно, проблемы. - Он отказался от противостояния и, пройдя вплотную, почти задевая, мимо меня, опустился в кресло напротив того, где сидел Костя. - Но это проблемы несколько необычного свойства.

  - Кто вы?

  В том, что наш новый знакомый быстро пришел в себя, Вилдор был прав. И хотя частично это было заслугой моего сына, который посчитал необходимым слегка уравновесить взметнувшуюся ауру юноши, без наличия склонности к выдержке это вряд ли бы помогло.

  - Чтобы объяснить это потребуется слишком много времени. - Дарианец откинулся на спинку, вызывающе противореча только что сказанному. Судя по ленивой расслабленности, он никуда не торопился. - Я предлагаю другой вариант: я задаю вопросы, получаю нужные мне ответы, а потом ты задаешь свои вопросы. Но не мне, а тому, кого я отдам тебе на растерзание.

  - Такой вариант предполагает некоторое доверие. - Костя словно не заметил, как сдавленно хмыкнул Сашка, дерзко посмотрев на Вилдора. Если это была и бравада, то и для нее нужны были немалые душевные силы.

  - Я покажу. - Оказавшийся рядом с Константином Кадинар, похоже, нарушил планы моего кошмара. Но тот, выразив недовольство лишь коротким взглядом, который он бросил на своего бывшего начальника охраны, соглашаясь, кивнул.

  Я знала, что именно собирается показать бывший человек Косте. Тогда, на Дариане, ему пришлось открыть свою память для нас с Вилдором, чтобы мы могли убедиться в том, что в его рассказе о Храме Ханумана нет пробелов. И я догадывалась, насколько тяжело ему придется, когда он вновь ощутит себя на том берегу, держа в своих объятиях девушку, предназначенную ему судьбой, не ведая того, что эта встреча станет для них последней.

  Но это был самый короткий путь добиться доверия у того, кто просто не мог нам верить.

  Чтобы не видеть, как закаменеет лицо Кадинара, я, стараясь не шуметь, отошла к окну и, отодвинув штору, оперлась на широкий подоконник. Коттедж находился в черте города, совсем недалеко от его центра, но... деревья в небольшом саду были уже достаточно высокими и густыми, чтобы загораживать собой высотные дома, создавая впечатление дикой природы вокруг. Стоило отдать должное работе ландшафтного дизайнера. Для создания подобного ощущения в том, что было продумано от первого листика и до последнего камушка, нужен особый талант.

  "Лера, - ментальный голос Вилдора был неожиданно мягким, - ты не выдерживаешь напряжения. Это может быть опасным для всех".

  Грустно было с этим соглашаться, но... в чем-то он был прав. Последние два года вместо желанного покоя принесли новые проблемы.

  Вернувшись на Лилею, к мужу, я была уверена, что вот теперь-то и будет то счастье, которого я так ждала. И хотя нам с Олейором вновь предстояло проложить тропинку друг к другу, мне это не казалось сложной задачей. Я любила своего эльфа и была уверена в его чувствах ко мне. Я знала, что только мысли о нем и детях помогли мне пережить того Вилдора, который был для меня врагом и не сомневалась, что его вера в меня помогала ему сохранять холодный рассудок, защищая свой мир.

  Но все оказалось совершенно не так, как мне виделось. Моя боль и отчаяние, его мнимое предательство по отношению ко мне. Его титул правителя темных эльфов, мой статус на Дариане. Удивительное взаимопонимание между Закиралем и Таши и... просьба Олейора оставить решение проблем его расы на него самого. Эти мелочи оказались слишком тяжелыми, чтобы мы сумели с ними справиться.

  Но даже они были просто смешными по сравнению с самым главным: моим непониманием того, чего хочу я? Как женщина, как мать, как маг.

  Ответить себе на этот вопрос я так и не смогла.

  "Будет лучше, если твоей заботой станет обещание, которое ты мне дал". - Я без труда могла справиться со своей злостью, но не захотела этого делать. Она помогала мне избавиться от душившей меня горечи, осознавать, что я еще жива.

  Ответа не последовало. Из нас двоих он лучше знал, когда стоит промолчать.

  - Мама.

  Пытаясь разобраться в том, зачем я в очередной раз "ударила" дарианца, я пропустила тот момент, когда ко мне подошел сын. И это заставило собраться быстрее, чем иные слова. В этом коттедже было относительно безопасно, но мне не стоило забывать, что я не могу надеяться на магию в той мере, в какой делала это на Лилее или Дариане. А значит, расслабляться не стоило.

  Взглянув на Сашку вопросительно, я тут же перевела взгляд туда, куда показал сын. Кадинар уже отошел от Константина и тот теперь смотрел на меня. Похоже, начальник охраны Вилдора показал ему больше, чем должен был.

  - Теперь ты понимаешь, почему нам нужна вся информация о базах, которую ты разыскивал?

  - Все, что есть у меня, можно найти в интернете. Или не умеете пользоваться?

  Мы с дарианцем переглянулись. И хотя он не позволил себе даже ментального замечания, я догадалась, о чем он сейчас подумал. Что ж... ему это пойдет только на пользу.

  - Умеем. - Сартарис не стал поражать нашего гостя своими способностями, и даже чуть замешкался, когда входил в комнату. - А наши возможности анализа информации превосходят ваши, как минимум, на несколько порядков. Есть только одна проблема, - его усмешка была ехидной, - ваша, человеческая, ментальность. Мне проще заставить говорить тебя, чем установить критерии поиска и высчитать множество поправочных коэффициентов на желание покрасоваться, преувеличить, завуалировать, получить выгоду.

  - А они? - Не вступив в дискуссию, на которую его провоцировал Сартарис, Костя кивнул на нас с Сашкой. Сын слегка прикрыл свою экзотическую внешность, так что воспринимался человеком.

  Даймон вновь усмехнулся.

  - В них от людей мало что осталось. Если ты нас не разочаруешь, еще увидишь, насколько эффектно выглядит госпожа Лера, когда становится берсерком.

  Мне ничего не оставалось, как закатить глаза. Вроде и ничего не сказал, а у Кости глаза вспыхнули любопытством. Мужчины!

  Думал он недолго. Обвел всех взглядом, на мгновение насупил брови и, кивнув в ответ на собственные мысли, спросил, обращаясь к Сартарису.

  - Ноут есть?

  - Я ждал этого вопроса, - с улыбкой протянул Сартарис и, как волшебник, вытащил из-под полы набиру тонкий ноутбук.

  - Интернет? - Последовал второй вопрос, пока двигали поближе к креслу журнальный столик.

  - Я же говорил, - хмыкнул Сартарис, обращаясь к Сашке, - что у них все серьезно. - И уже для Кости добавил: - Спутниковый тебя устроит?

  Ответа не дождался. Впрочем, он на него и не рассчитывал, тут же пристроившись рядом со склонившимся к посветлевшему экрану Константином. Через пару мгновений к ним присоединился сын, а затем уже и Кадинар с Саркатом. И только Вилдор продолжал расслабленно сидеть в кресле, словно не замечая творящейся перед ним суеты.

  Да и я, если и понимала используемый ими при общении сленг, то лишь как нечто абстрактное. За те годы, которые я на Земле появлялась только в качестве гостя, здесь изменилось слишком многое.

  Я вновь отвернулась к окну, машинально повторяя про себя слова, которые воспринимались, как откровение: онлайновое хранилище данных, аккаунт, форум, транзакция, логин.... Потом начала замечать другие, от которых на лице появлялась глупая улыбка: копипастнуть, слить, абгрейд, пошла перезагрузка....

  А затем стало как-то странно тихо. Похоже, они добрались именно до того, что искали.

  - Здесь красиво.

  Я сумела не вздрогнуть. Забыв о данном самой себе обещании, я опять пропустила тот момент, когда Вилдор оказался рядом.

  - Ты имеешь в виду этот садик или Землю?

  - Я просто хотел тебя отвлечь от раздумий, - неожиданно для меня признался дарианец в том, о чем я и так догадалась. - Решил начать с нейтрального вопроса.

  - Тебя не интересует то, что они там нарыли. - Я специально использовала слово, которое несколько раз произносил парень.

  - Мне достаточно быть на связи с Кадинаром и Сартарисом, чтобы иметь полное представление об этом.

  - Они похожи. - Теперь я смогла удивить сама себя, никак не ожидая от себя подобного замечания.

  А вот Вилдор воспринял его совершенно спокойно.

  - У меня для этого даже есть объяснение.

  Так как добровольно продолжать он не собирался, пришлось приподнять бровь, намекая, что его за язык никто не тянул, а уж раз начал, то пусть и заканчивает.

  Вот только так просто добиться желаемого мне не удалось. Вместо разъяснений, я получила вопрос, который давал основания думать, что помогать он мне не собирается.

  - А сама ты как считаешь?

  Взгляд метнулся к тем двоим, что пристроившись с двух сторон от человека, успевали и о чем-то чуть слышно переговариваться на дарианском, и комментировать сказанное Костей, но уже на русском.

  Внешне они не были похожи друг на друга. Впрочем, это было и не удивительно. Один был рожден даймоном, к тому же берсерком. Второй... даймоном только выглядел, так и не утратив своей человеческой сущности.

  Кадинар был значительно старше, что не мешало ему сохранять юношеский задор, Сартарис - моложе, но казался степеннее, если это слово было применимо к этой расе.

  Вот только ничего из этого никак не противоречило тому, что они производили очень похожее впечатление. В них была жажда жизни, в них было стремление к несбыточному, внутренняя неудовлетворенность, которая гнала их вперед. И преданность, которой можно было только восхищаться.

  Но даже это не приближало меня к ответу на заданный Вилдором вопрос. Если, конечно, не предположить того, что только на первый взгляд кажется невозможным.

  - Сартарис говорил, что альтернативный мир более стабилен, чем основной. А Дариана-2, к тому же, завязана на первую, потому что связана с находящимся на ней источником.

  - Да, все именно так, - продолжая смотреть куда-то вдаль, подтвердил дарианец.

  - И ключевые события, происходящие в первоначальном мире, должны вызывать изменения в созданном.

  Вилдор отнесся к моим словам без какого-либо интереса. Но добавил, с каким-то даже равнодушием.

  - Чаще всего это рождение или смерть тех, кто влиял на развитие основного, либо открытия, провоцирующие скачок. Неважно какой, технологический или магический.

  - И смерть твоего отца, начало твоего правления, ознаменовавшееся первым вторжением на Лилею, ваше поражение, вполне могли стать именно такими событиями.

  - Могли, - хмыкнул он, не посчитав нужным сдержаться и показывая, что мои рассуждения его позабавили.

  Но... я чувствовала, как уплотнились его щиты. Едва заметно, но достаточно для того, чтобы делать выводы. Все сказанное мною вызывало у него эмоции. И были они..
        неприятными.

  - Тогда я могу предположить, что на второй Дариане есть свой Вилдор, а у него вполне может быть....

  Договорить он мне не дал. Резко развернувшись в сторону наших увлекшихся спором спутников, с жесткими, не терпящими возражения интонациями, спросил у Кости:

  - В вашей группе старший Архангел?

        Глава 4
        Закираль

  Я не ожидал увидеть отца скоро, и когда он неожиданно появился в кабинете, едва удержал себя от нетерпеливого вопроса. Помогло присутствие Ярангира.

  - Тинир не дал о себе знать?

  Вряд ли это было противостояние выдержек, но Вилдор заговорил лишь тогда, когда мое терпение было на исходе. От его застывшей у окна фигуры распространялись волны безмерного спокойствия, но мне уже было известно, что чем ближе он приближался к подобному состоянию, тем напряженнее были его раздумья.

  - Нет, - я вынужден был признаться в собственном бессилии. - Его следы обнаружить не удалось.

  - Можешь не искать. - Так и не обернувшись, бесстрастно бросил он. - Вызови Маргилу.

  - Ты же не хотел.... - я попытался удивиться, вспомнив, что не высказывал желания втягивать в эту историю талтара, но не успел. Слишком ясной была связь между двумя фразами. - Ты считаешь, что его душа ушла в Хаос?

  Ярангир, как ни пытался сохранить самообладание, но чуть дернулся, когда я задавал свой вопрос. Тинир был не только старшим братом его отца, но и весьма загадочной личностью, которая не давала покоя всем, кто о нем хоть немного знал.

  - Узнай у него, где находится оружие Тинира. Если будет артачиться, скажи, что другой возможности вернуть его может и не быть.

  Догадываясь, что уточнять что-либо не имеет смысла, посчитал бы нужным - сам сказал, я решил увести разговор в более мирное русло.

  - Ты только за этим?

  Развернулся он резко, скорее даже стремительно, словно пытаясь поймать те интонации, с которыми я спрашивал. Наткнувшись на усталость в моих глазах, которую я даже не сделал попытки от него скрыть, ответил уже без того надрыва, который в нем чувствовался.

  - Ты помнишь наш разговор о марах?

  Не став задействовать ментальную связь, я взглядом показал на Ярангира, который внимательно прислушивался к нам. Но Вилдора присутствие постороннего не смутило. Впрочем, он уже не раз настаивал на том, чтобы я больше доверял своему начальнику охраны. Не то, чтобы я испытывал сомнения в его надежности, но... я так и не привык, что о моей безопасности беспокоятся другие.

  - Такое трудно забыть, - будь мы одни я, может, и позволил бы себе усмешку, но..


  Мне уже приходилось задумываться о том, что именно было в моем отце, заставляющее даже тех, кто его неистово ненавидел, преклоняться перед ним.

  Он был первым воином Дарианы, отвоевывая это звание в многочисленных боях с теми, у кого хватало мужества бросить ему вызов. Он был сильнейшим магом, оценить мощь которого трудно было и мне. Он был великим ялтаром, даже потерпев поражение в двух вторжениях.

  Все это могло стать ответом, но... я догадывался, что это совсем не так.

  И только теперь я начинал приближаться к тому, что так жаждал понимать, к его внутренней сути.

  Он был тем, кем позволил себе быть. Соответствуя образу идеального даймона, вписываясь в рамки Кодекса, и оставаясь самим собой. Сильным и слабым, непримиримым и способным на снисхождение, знающим все, что считал для себя необходимым знать и не стесняющимся с искренним изумлением открывать для себя новое.

  - И тебе ничего не показалось странным?

  Его лицо было закрыто, но в глазах мелькнуло предвкушение. Как предупреждение, чтобы я был осторожен с каждым словом, которое произнесу.

  Мне пришлось отвести взгляд, как не справившемуся с заданием послушнику.

  А воспоминания, будто и ждали именно этого образа, разрушив стены, которые я сам когда-то воздвиг, хлынули бурным потоком, нисколько не считаясь ни с моим нынешним статусом, ни со временем, которое отделяло этот миг от тех событий.

  Тот день был одним из немногих, когда он был со мной. Пусть и совсем недолго.

  Главный зал в средней воинской школе был полон, несмотря на свои внушительные размеры, но вокруг нас, меня, Вилдора и старшего наставника, который должен был надзирать над моим ученичеством лично, никого не было. Словно невидимые ограждения заставляли взволнованных отцов и их не менее взбудораженных отпрысков обтекать тот островок, на котором шел неспешный разговор.

  Впрочем, диалогом эта беседа не была. Ялтар отрешенно перечислял мои будущие успехи, о которых он хотел бы услышать и назначал сроки этого. Мнение нас двоих о том, возможно ли это, его не интересовало.

  Он покинул меня, когда еще не закончилась церемония принятия. Покинул на долгие десять лет, в течение которых я ни разу не отступил от намеченного им плана. Невзирая на боль, слезы и проклятия, которые однажды сорвались с моих губ, чтобы затем повторяться вновь и вновь.

  Я ненавидел своего отца, я желал его смерти, я видел, как мой кинжал вонзается в его грудь, как закрываются его глаза, чтобы уже никогда не открыться.

  Но я любил его, не понимая за что, и не признаваясь себе в том.

  Я любил его и жаждал его одобрения.

  И добился. Дважды.

  От воспоминаний о первом у меня до сих пор замирает сердце - в тот день, прежде чем накинуть на мои плечи набиру и защелкнуть застежку лицевого платка, он прижал меня к себе. Всего лишь на мгновение, но так крепко, что сбил мне дыхание. И это было настолько сладостно, что я готов был преодолеть все, что угодно, лишь бы вновь ощутить его крепкие руки и услышать тихий шепот: "Ты достоин быть моим сыном!"

  О втором, когда я увидел в его глазах гордость за меня, мне хотелось забыть. Потому что в тот день я узнал, в чем именно заключался его план и поверил, что потерял его, так и не успев обрести.

  - Двойственная природа этой расы?

  Он кивнул без разочарования, но и без удовлетворения, которого я ожидал. Мне стоило признать, то время, когда я в нем нуждался, безвозвратно ушло. И мы оба понимали это.

  - Ты никогда не задумывался о том, почему мы, так равнодушно наблюдавшие за тем, как уходят в Хаос женщины иных миров, становимся трепетными, когда на нашем пути встречается Единственная?

  Я невольно переглянулся с Ярангиром, который сейчас был больше похож на неугомонного Сашку, чем на бесстрастного даймона.

  Подсказка? Если это так, то Вилдор не хотел, чтобы мы получили готовый вывод, предлагая самим прийти к тому, о чем он уже догадался.

  Следующая мысль заставила меня уплотнить щиты -мой начальник охраны не должен был ощутить, как всколыхнулась сила, реагируя на охватившее меня воодушевление. Разгадка должна быть весьма необычной, раз отец не считает возможным просто поделиться ею с нами.

  - Когда я встретил Таши, все мои мысли были лишь о том, как добиться ее благосклонности. А когда связь установилась, пытался не разнести все вокруг себя.

  Опять кивок. Без малейшего намека на упрек.

  - Ты и я - не единственные, кому довелось встретить женщину, предназначенную нам судьбой. Но всего троим удалось ощутить появление тех способностей, которые рождались из подобного союза. И лишь тебе одному - сохранить свою возлюбленную.

  Я, действительно, не интересовался этим вопросом, но без малейших колебаний принял на веру то, что он сказал. Стоило признать, воспринималось это несколько неожиданно.

  - Трое? - Ярангир все-таки не сдержался и вклинился в наш разговор. Но Вилдор отнесся к этому равнодушно.

  - Женщин убивали еще до того, как нити становились достаточно прочными, чтобы смогла проявиться магия маров.

  - Подожди, отец! - Хаос свидетель, я пытался сохранить рассудок холодным, но мне это не удалось. - Их убивали?!

  - Я ждал от тебя другого вопроса, - отрешенно бросил он и... отвернулся к окну. Но не для того, чтобы замолчать, чтобы не показать своего смятения. - Во внутреннем круге была служба, которая отслеживала появление кандидатур, способных стать Единственной для даймонов. Совету не нужны были те, кто может познать силы, не подвластные ему. И когда они проглядели Тасю, были вынуждены действовать стремительно. Будущий ялтар, не считающийся с их мнением, казался им опасным.

  - Но....

  Закончить он мне не дал.

  - К тому времени, когда ты встретил Наташу, этой службы уже не было. А точные критерии отбора знали лишь трое: я, Тинир и Маргилу. Все остальные, посвященные в эту тайну, были мною уничтожены.

  - Ты хочешь сказать.... - теперь уже я сам не сумел произнести то, что хотел. Мысли роились, так что я вынужден был отбросить их все. Хорошо еще, сделать это оказалось совсем не сложно, сказались годы службы коммандером. - Если были некие критерии отбора, то Тася и Таши должны им соответствовать.

  - И они им соответствуют, - без каких-либо эмоций подтвердил отец. - Только я, на твоем месте, включил бы в этот список и Леру.

  - Хорошо, - задумчиво протянул я, пытаясь вычленить то, что связывало трех женщин. - Лера и Тася - выходцы с Земли. Но Таши....

  - Мать Рае - с Земли, ее забрали оттуда маленькой, так что она об этом даже не знает.

  Я кивнул, принимая сказанное им к сведению.

  - Тася и Лера похожи между собой. Рыжий оттенок волос, голубые глаза....

  - А Алена?

  Реплика Ярангира вызвала явный интерес у Вилдора. Резко обернувшись, он внимательным взглядом окинул алтара.

  - Она идеальная кандидатура.

  - У Таши с ними мало общего. - Не будь здесь отца, спокойствие ко мне вернулось бы значительно быстрее. Все-таки было в нем что-то, заставляющее чувствовать себя в его присутствии неуютно.

  Или... это я до сих пор не мог принять, что мне ничего не нужно ему доказывать?!

  - Моя кровь и кровь демонов вносят некоторую путаницу, но если убрать это влияние, ты бы без труда заметил сходство.

  - Они - потомки маров? - Понимание того, о чем говорил отец, пришло, но не принесло с собой облегчения.

   - Так же, как и даймоны, - подтвердил Вилдор. Но таким тоном, словно это не имело никакого значения.

  Моя усмешка была сродни признанию в том, что я недооценил его способность меня удивить.

  - Воины и созидатели?

  - Не удивляйся, если кто-то из твоих детей не будет соответствовать твоим представлениям о чистокровности. Проснувшаяся магия маров сильнее наших генетических блоков.

  Это было интересное замечание. И... своевременное.

  Неожиданному появлению Рае в своей резиденции я не удивился. Такое уже бывало. А вот зачастившая к нам после этого Асия заставила задуматься. Когда же к этому добавились странные взгляды, которые бросала на меня жена, у меня появилось предположение, кажущееся мне вполне вероятным. Проверять догадку не стал - Таши сделала все, чтобы ее секрет остался не раскрытым. К тому же, кое-какие признаки говорили о том, что я недолго останусь в неведении.

  - Спасибо, что предупредил. - Присутствие Ярангира перестало смущать и меня, потому я и позволил себе добавить в интонации ехидства. Но, наткнувшись на усмешку в его глазах, посчитал, что пора вспомнить и о самообладании. - Пары составляются в любых комбинациях?

  - Да.

  Мое намерение не ускользнуло от его внимания, и его взгляд полыхнул смехом. Лишь на мгновение. Вопрос, который мы обсуждали, был весьма серьезным. Хотя бы по той причине, что появившаяся у даймонов возможность свободно путешествовать по мирам, могла обернуться увеличением таких союзов.

  - Но магия маров просыпается лишь тогда, когда устанавливается связь между противоположностями. И сами мары именно эту пару называли марами.

   - Выйди! - Прозвучавшего от меня приказа не ожидал ни тот, ни другой. Вот только... я чувствовал, что разговор должен продолжиться без свидетелей.

   Ярангир ответил мне воинским приветствием и покинул кабинет, а Вилдор, словно не понимал, почему именно я предпочел остаться с ним наедине, отвернулся к окну, сделав вид, что заинтересовался зыбкой дорожкой, что пролегла через все озеро. Кроваво-красное солнце торопилось скрыться за горной грядой.

  - Сколько осталось дней?

  Вилдор проигнорировал вопрос. Пришлось подняться с кресла и подойти к нему.

  Я не знал отца. О том, каким он был, я мог судить по тем немногим воспоминаниям, что у меня были, да по рассказам Леры. Но в ее словах были боль и восхищение, которые вносили в созданный ею образ сумятицу.

  Маргилу, который приблизился к его пониманию ближе других, в своих оценках сделанного им был весьма сдержан. Похоже, признавая его величие, опасался того, что я решу стать достойным его деяний. Поэтому каждое сказанное слово взвешивал, а то и предпочитал отмолчаться, находя для этого веские предлоги.

   Олейор.... Для друга имя бывшего ялтара было сродни ударом кинжала в сердце. В его присутствии я старался вспоминать об отце как можно реже.

   Я не знал отца, но... сейчас я его не узнавал. Нет, он не был надломленным, история с Яланиром не лишила его силы идти вперед и победить. Я не видел ни малейшего проявления слабости или неуверенности, но....

  И вновь воспоминание, такое ясное, что я сжимаю кулаки, чтобы испытанное два года тому назад отчаяние не взяло надо мной верх. Я видел этот взгляд: отстраненный и пустой. Я уже однажды ощущал в нем эту решительность, для которой не имели значения слова или чувства других.

  Он был близок к тому, что стало его целью. Он был близок к тому, чего жаждала его душа.

  - У нас двадцать дней.

  Отстегнув лицевой платок и откинув назад капюшон, он повернулся ко мне. Холодный, бесчувственный, равнодушный. Плотно сжатые губы, ничего не выражающий, бездонный взгляд черных глаз. И только едва ощутимо вибрирующие щиты говорят об ином: за выдержкой истинного даймона готов сорваться с цепи обезумевший берсерк.

  - Зачем ты пришел? - Не думал я, что когда-нибудь задам ему подобный вопрос.

  - Хотел увидеть тебя.

  Если он надеялся меня удивить, ему это удалось. Я оказался не готов ни к откровенности его слов, ни к тому, как опустив ресницы, он попытался скрыть от меня то, что пряталось в глубинах его души.

  Вот только... это не сделало нас ближе.

  Нас разделяет не больше двух шагов, но мне кажется, что сейчас между нами пропасть значительно больше, чем в то время, когда он не подпускал меня к себе. И это не самый приятный итог последних нескольких месяцев, едва не сумевших заставить меня поверить в то, что я вновь его обрел.

  И все-таки, была в моих рассуждениях какая-то неправильность, не позволяющая мне сделать тот окончательный вывод, после которого Вилдор станет лишь моим предшественником, оставившим после себя запутавшийся в противоречиях мир и весьма хрупкую надежду на будущее.

  - За сутки до появления Храма, ты прикажешь перекрыть все порталы в другие миры. Накопители и кристаллы настройки должны быть закрыты в хранилищах, под контролем самых мощных блокираторов. Твоя резиденция должна быть эвакуирована, защита на максимуме.

  - Кристалл управления находится здесь? - Я опять был готов совершить ошибку, забыв то, в чем уже неоднократно убеждался. Вилдор умел чувствовать, но если с кем и позволял себе проявлять эмоции, то не с тем, кто, по его мнению, в них не нуждался.

  Я же... просто завидовал той открытости, с которой одаривал сыновей своей любовью Арх"Онт.

  - Здесь. Коды доступа я тебе дам, но только взамен на клятву, что ты в точности выполнишь все, что я скажу.

  Мне ничего не оставалось, как рассмеяться. Он создавал мнение о себе и разрушал его с такой легкостью и изяществом, что этому оставалось только позавидовать. При этом оставаясь все также непостижимым. Жаль, что он так и не понял: для того, чтобы добиться своих целей есть и другой путь.

  Впрочем, я мог заблуждаться и на этот счет.

  - Мне расценивать это как недоверие или беспокойство?

  Мои смех и ирония не произвели на него впечатления. Или... я мог гадать, сколько угодно, пытаясь разобраться в том замысле, в котором я был пусть и важной, но одной из многих фигур, и раз за разом приходить к неверному решению.

  - Как предосторожность, - ответил он спокойно, не смущаясь тем, что теперь я посматривал на него с искренним интересом.

  Вилдор был непредсказуем, вызывая этим безотчетную ярость. Пока не наступал момент, когда ты вдруг начинал ощущать странную притягательность той игры, которую он вел.

  - Считай, что она у тебя есть. Что еще?

  - Кто, - поправил он меня. - Таши в это время должна находиться рядом с тобой.

  - Ей грозит опасность?

  На тревогу, которая прозвучала в моем вопросе, отец ответил мне укоризненным взглядом. Но испытывать моего терпения не стал.

  - Исходя из прогноза, сделанного Сартарисом, есть вероятность, значительного скачка в магическом фоне Дарианы. А ваша пара вполне способна его нейтрализовать.

  Пришлось спросить о том, о чем я хотел бы умолчать.

  - У меня есть подозрение, что Таши беременна. Эти события могут повлиять на будущего ребенка?

  В ответ - глубокий вздох, от которого в моей голове появляется множество не самых приятных предположений, но его рука тяжестью ложится на плечо еще до того, как я начинаю просчитывать возможные варианты своих действий.

  - Я не собирался тебе об этом говорить, рассчитывал, что она должна сказать об этом сама, но это уже не подозрение. - Мой напряженный взгляд он словно и не замечал, говорил спокойно, с непривычной ленцой, которой я никогда раньше не слышал в его интонациях. - Расчеты говорят об этом однозначно, как и о том, что угрозы для беременности нет.

  - А о том, кто родится? - Я не собирался скрывать от него свои радость и облегчение. Пусть это и не могло соответствовать образу бесстрастного ялтара. К тому же, своим вопросом я заверял, что нисколько не сомневаюсь в его способности не допустить гибели миров.

  - А о том, кто родится, - его лицо на мгновение смягчилось, но в этой мимолетности была и непонятная мне горечь, - ты узнаешь, когда придет время.

  Наверное, впервые в своей долгой жизни мне хотелось, чтобы это день наступил как можно скорее.

  Но это не помешало мне задать свой следующий вопрос. И хотя особого значения он не имел, любопытство, и не более, оценить, насколько он оказался важным, смог уже довольно быстро.

  - Первым, кто встретил Единственную, был Тинир?



        Алена

  Я не хочу жить! Я настолько не хочу жить, стремясь лишь к одному - провалиться в обещающую покой темноту, что отказываюсь замечать светлое пятно над головой, хоть оно и продолжает приглашающее мерцать, играя бликами.

  Моя грудь разрывается от потребности сделать вдох, так же, как я сама разрываюсь между небытием, в котором закончится все, что меня терзает, и ощущением неправильности этого решения, болью, холодом, пустотой....

  Я не хочу жить!

  Очередной удар по лицу вышиб из моей головы все мысли, а рот наполнился горячей кровью, стоило мне только признать этот факт и обрадоваться.

  - Дыши, забери тебя Хаос, дыши!

  Мне хотелось крикнуть, что я не хочу, умоляя прекратить этот ужас и позволить мне умереть, но вместо голоса из саднящего горла вырвался хрип, а потом пропал и он, а в приоткрытый рот хлынула вода, утягивая за собой в бездну.

  - Ты сделаешь, как я хочу! Ты слышишь меня, Алинэ?

  И хотя я четко слышу эти слова, пусть и доносящиеся словно издалека, на них накладываются другие: "Доченька! Алена!"

  В памяти всплывает испуганное лицо мамы, затем появляется ощущение того, что что-то падает мне на лицо, а когда попадает на губы, я явственно ощущаю соленый привкус.

  Слезы?

  А потом в душе рождается ужас, в котором калейдоскопом смешиваются детские воспоминания: река, песчаный берег в нескольких шагах от меня, смеющиеся мама и папа, радужные брызги, я делаю шаг в сторону, чтобы уклониться от них и....

  Дно исчезает из-под ног и надо мной сгущается мгла, светлое пятно, становящееся с каждым мгновением все более неуловимым и вода, которой я захлебываюсь, пытаясь крикнуть.

  - Дыши, Алинэ, дыши!

  Холод вокруг, холод в душе и пусто....

  - Я не хочу....

  Но это уже больше похоже на шепот, потому что тело, вопреки моему решению, стремится наверх, к солнцу, воздуху, жизни. И вода расступается, выпуская меня из своего плена, возвращая боль, раздирающий горло кашель, неприятный привкус и тепло, к которому я неосознанно тянусь, наперекор живущему во мне стремлению съежиться и вновь погрузиться во тьму.

  Зубы выбивают мелкую дробь, мокрая одежда вызывает не просто отвращение, потребность избавиться от нее, чтобы я могла плотнее прижаться к тому, от кого веет надежностью и жаром, который согревает, но не обжигает.

  Я скрюченными пальцами пытаюсь сорвать ее с себя, но они не слушаются, соскальзывая по мокрой ткани, и я захлебываюсь бессильными слезами и воем. И затихаю, неожиданно осознав, что мое желание исполнилось и тогда позволяю себе упасть в эту безопасность, в пьянящий аромат силы и четкий ритм, который ощущаю каждой своей клеточкой.

  Вырывает меня из состояния покоя разговор. Его смысл остается недоступным - беседа ведется на незнакомом языке, но то, что говорят обо мне, сомнений не вызывает.

  Не успеваю я на это отреагировать, как неподалеку раздается тихий звук, на самой грани восприятия, и тяжелая рука ложится мне на плечо, не давая подняться.

  - Лежи, ты еще очень слаба.

  Глаза я открываю раньше, чем до меня доходит, что лучше этого не делать. Но уже поздно что-либо менять и лицо мгновенно вспыхивает румянцем, как только становится очевидной пикантность ситуации, в которой я нахожусь.

  Несомненно, что я полностью раздета. Да и Туоран, не просто лежащий рядом со мной и укрытый тем же одеялом, что и я, но и властно прижимающий меня к себе вопреки моему сопротивлению, если и одет, то лишь частично.

  Очередная попытка вырваться заканчивается тем, что он нависает надо мной, насмешливо прищурив глаза и очень неприятным голосом, очень похожим на тот, с которым произносил свои реплики некоторое время назад его собеседник, произносит:

  - Еще раз дернешься, мне останется только воспользоваться этой возможностью.

  Его губы складываются в кривую улыбку, но я это отмечаю вскользь, отказываясь воспринимать, не в силах отвести взгляда от его глаз.

  В их глубине безмерная усталость и тревога, и... радость.

  - Зачем ты меня топил? - Ни одного разумного вопроса в моей голове нет, а вот воспоминаний о том, что предшествовало этому мгновению - множество, удивительно ясных, словно я была не участником, лишь свидетелем происходящего.

  Выражение его лица неуловимо меняется. И теперь это не язвительная ирония, а мягкое лукавство.

  - Пытался разбудить твой инстинкт самосохранения.

  - Зачем?

  Мое непонимание его развеселило.

  - Ты решила умереть, а я обещал маленькой принцессе, что не позволю тебе погибнуть.

  Я была обнажена, он не торопился отстраняться, волнуя не только этим, но и тем, насколько естественно и легко держится, и это одновременно смущает, вызывает желание еще сильнее прильнуть к нему, растворяясь в исходящем от него ощущении мощи, не давая до конца осознать сказанное им.

  - В следующий раз я буду знать, что провести через инициацию мага Равновесия еще та задачка.

  Мое молчание он расшифровывает правильно, да и смесь эмоций, бросающих меня из одной крайности в другую, похоже, не оостается им незамеченной. Он хоть и старался сохранить серьезность на своем лице, его глаза смеялись.

  - Отпусти. - Несмотря на то, что моя просьба прозвучала весьма невнятно, я была полна решимости, настоять на своем.

  - Ты настолько жаждешь отправиться к предкам?

  Его глаза и губы обманывали друг друга. В черных зрачках царило изнеможение, а губы скалились, унижая.

  И я не обращаю внимания на второе, пытаясь разобраться в первом. То, что без его помощи не обойтись, становится ясно сразу, как только я связываю его слова о Хаосе и Порядке, которые он произнес, как только вошел в эту камеру и собственные ощущения. Слишком похожи они на то, о чем он говорил.

  - Кто такие маги Равновесия?

  Несколько секунд он смотрит на меня с некоторым недоумением, похоже, не ожидал, что вместо ответа услышит вопрос, но быстро успокаивается. Но не так, как раньше, напоминая каменное изваяние. Его взгляд становится мягче, да и губы слишком близко от меня, чтобы я не заметила, как они сдерживают легкую улыбку.

  Но прежде чем удовлетворить мое любопытство, откинулся на подушку, явно намекая этим, что покидать меня не собирается.

  - Объяснить это еще труднее, чем было вытащить тебя из магической комы.

  Довольно узкая для двоих лежанка не оставляла мне возможности отодвинуться от него, как и сбежать - он устроился с краю, но я, пока он задумчиво смотрел в потолок, максимально прижалась к стене, радуясь уже и тому, что ощущаю лишь его тепло, но не прикосновение.

  - Есть несколько видов опор, позволяющих магу влиять на окружающий его мир. Самыми доступными считаются стихии. Те, кто владеет подобными способностями, используют основные характеристики, присущие огню, воде, ветру и земле, а в заклинаниях присутствуют вибрации соответствующего диапазона частот. Более сложный уровень, это ментальная магия, магия крови и некромантия. Первая основана на возможности управлять разумом других существ, вторая на присущей жизни силе, а третья - на моменте перехода с материального уровня существования. Эти семь видов присущи в той или иной мере практически всем расам, пусть у каждой и есть свои предпочтения, связанные не столько с историей их развития, сколько с теми же самыми вибрациями. А вот с Порядком и Хаосом все обстоит несколько иначе.

  Он снова замолчал, и хотя теперь я не могла видеть его лица, он лежал выше меня, одного взгляда на резко очерченный подбородок было достаточно, чтобы понять, насколько оно заледенело.

  Я не могла сказать, считала ли его красивым, мне был ближе славянский тип, к которому я сама принадлежала. Впрочем, те образы, в которых предстали передо мной Кирилл и Радмир тоже относились к тем, которые я выделяла среди мужчин. Но я не могла не признать, что даже в том состоянии, в котором я была, увидев его лицо, отметила его привлекательность.

  В жестких линиях ощущались хладнокровие и сила, во взгляде - решимость, за которой угадывалась тщательно скрываемая мягкость. Я надеялась, что правильно разобралась в том, что видела.

  Не сказать, что я могла считать себя знатоком мужской души, не говоря уже о том, чтобы распознать внутренние побуждения представителя совершенно иного народа, но женское чутье подсказывало, что если я и ошибаюсь, то незначительно.

  К тому же я помнила, как реагировала на этого даймона Альена. Пусть она и была еще совсем ребенком, я не стеснялась положиться на ее мнение. Девочка была из иного мира и иногда казалась более опытной, чем я.

  Воспоминание о малышке вызвало чувство вины. Какой бы она ни воспринималась, я не хотела, чтобы она оставалась с тем, кто рождал в ней страх. Но только я собралась спросить у Туорана о том, где сейчас находится моя подопечная, как он заговорил, продолжая свой рассказ.

  - Там где Порядок созидает, создавая из более простого более сложное, но, что более важно, упорядоченное, имеющее структуру, Хаос разрушает, тоже создавая в процессе своего действия, но более упрощенные формы. Один сравнивают с огнем, другой - с холодом. Один считают эквивалентом жизни, второй - смерти. Представителем одного направления являются драконы, другого - мы, даймоны.

  - А маги Равновесия - люди?

  Наверное, я рассчитывала на то, что прежде, чем мне ответить, он приподнимется и посмотрит на меня, уж больно происходящее все больше напоминало абсурд.

  Мысль о том, что мы вот так, раздетые, лежим рядом и говорим о подобном, не давала мне покоя, вызывая странную ассоциацию о душевной болезни. О том, кто именно ею страдает, задумываться не стоило, вариант был лишь один.

  Но моей надежде не суждено было сбыться, уверять меня хотя бы мимолетным взглядом, что это не бред, он не стал.

  - Теперь мы знаем, почему. Люди являются прямыми потомками древней цивилизации, которая когда-то населяла Землю. От них и получили эту способность, уравновешивать в себе обе основы.

  И опять тишина, его дыхания не слышно, да я и стараюсь его сдерживать. Не столько думая над тем, что он сказал, сколько пытаясь понять, что же мне делать.

  Не знаю, сколько воды попало в меня, пока он пытался разбудить во мне тот самый инстинкт, но теперь я просто жаждала от части ее избавиться. Сказать же ему о том, что хочу в туалет, язык у меня не поворачивался, придумать же другую причину - не достает фантазии и, наверное, жизненного опыта.

  Не приходилось мне раньше попадать в такие ситуации.

  Я прикусила губу, готовая уже расплакаться от несправедливости судьбы, как он, резко откинув одеяло, поднялся и как-то излишне равнодушно, словно скрывая от меня собственное отношение, произнес:

  - У тебя пять минут. Задержишься, могут начаться судороги. Я могу контролировать тебя, лишь находясь рядом.

  Смысл сказанного доходил до меня долго. Причин было две, и обе оказались банальными.

  Туоран стоял напротив лежанки, похожий на статую древнего эллина, выполненную из черного мрамора, вызывая не смущение - оторопь. Он не был похож на культуристов разной степени накаченности, те отзывались во мне похожим на жалость чувством. Мне больше нравился менее выраженный рельеф, за которым была видна целесообразность, способность воспользоваться собственными физическими данными не только для того, чтобы смущать женские умы.

  От даймона же одновременно веяло мощью, стремительностью и выносливостью. Для меня такое сочетание оказалось взрывоопасным.

  Вторая же плавно вытекала из первой. Я не могла представить себе, что сейчас просто встану и пройду мимо него. Раздетой.

  - Ты бесцельно тратишь время, которое я тебе дал.

  Он замер в трех-четырех шагах от края. Отойди он чуть дальше, а еще лучше - отвернись....

  - По нашему закону, ты, фактически, уже моя жена. К тому же, пока не научишься контролировать свои силы, я не рискну воспользоваться своим правом. Так что ты можешь не стесняться.

  Смысл сказанного им хоть и медленно, но дошел до моего сознания. Но прежде чем я успела возмутиться, Туоран, крепко сжав мою руку, стащил меня с лежанки и, буквально закинул внутрь небольшой комнатки, дверь в которую открывалась автоматически, стоило к ней лишь приблизиться. О том, что мне очень повезло, что автоматика, или, что там было за нее, сработала быстро, я додумать не успела, раздавшийся за спиной рык лишил меня этой возможности:

  - Три минуты. Не успеешь, я воспользуюсь другим способом, чтобы разбудить твой инстинкт самосохранения.

  После такого напутствия, я уложилась в две. Успев за это время даже рассмотреть свою опухшую физиономию в небольшом зеркале, присутствию которого я удивилась, когда увидела в первый раз. Ну никак не ассоциировалось у меня обстановка оборудованной всеми удобствами камеры с ее назначением.

  В том, что он меня не запугивал, убедилась, закутываясь в обнаруженное на полочке полотенце. Виски сжало словно обручем, а когда отпустило, ноги скрутило так, что я едва не упала на ставший неожиданно очень холодным пол.

  Успев схватиться за вделанный в стену крюк, подтянула себя ближе к двери, уповая на то, что и с этой стороны она сработает столь же быстро. Сердце испуганно колотилось где-то в горле, а в ушах очень отчетливо звучал его голос: "Дыши, Алинэ, дыши".

  Я не знала, что значит "Алинэ", но почему-то в этот момент мне показалось это очень важным. Однако задуматься над этим мне было не суждено, новая волна, корежащая мое тело, нахлынула как раз в то мгновение, когда Туоран подхватил меня, прижимая к себе.

  Последнее, что я услышала, прежде чем вновь погрузиться в жаркие объятия боли, был его голос, шепчущий в самое ухо:

  - Я никому тебя не отдам, Алинэ. Никому!

  А откуда-то издалека, тихо донеслось:

  - Держись, малышка, я приду за тобой.

        Глава 5
        Лера

  Они разговаривали всю ночь, а я дремала, забравшись с ногами в кресло. Я чувствовала себя спокойнее, когда рядом кто-то находился. Ощущение защищенности было иллюзорным, но сознание цеплялось за факт того, что я не одна и изгоняло вновь и вновь появляющиеся сомнения, укрепляя веру.

  В какой-то момент сын укрыл меня пледом, но я заметила это только потому, что на мгновение возникшая тишина оглушила, лишив безмятежности. Успела справиться с собой до того, как Сашка понял, что означал затравленный взгляд, и лишь поблагодарила, когда он вопросительно приподнял бровь.

  Получив на свой вопрос ответ, который, по большому счету, ему был и не нужен, Вилдор вновь исчез. Как обычно, не предупредив, куда и насколько. Я еще какое-то время попыталась продолжать наш разговор, в качестве мысленного собеседника взяв некий сложившийся у меня образ бывшего ялтара. Ему не хватало непредсказуемости оригинала, но в данном случае она мне была не нужна. Я всего-то и нуждалась в наводящих вопросах, с которыми он превосходно справлялся. Но потом сдалась, понимая, что прототип не договорил ровно столько, сколько не хватило, чтобы вспыхнувшее на грани восприятия озарение стало предположением.

  Отсутствие нашего предводителя на остальной компании сказалось положительно, Костя, на секунду замерший, когда прозвучал ник Андрея, еще какое-то время ощущал себя неуютно, но как только стало понятно, что скорого возвращения дарианского кошмара ждать не стоит, не просто расслабился, но как-то весьма удачно вписался в эту пеструю компанию.

  Спустя некоторое время, сквозь пелену, в которой неглубокий сон перемежался с вновь возобновляемым разговором сама с собой, я слышала, как он спорит с Кадинаром и Сартарисом, что-то им увлеченно доказывая.

  Мысль о том, правильно ли я поступила, втянув парня в наше противостояние, еще несколько раз всплывала, привлеченная его голосом, но сдаваясь перед единственным аргументом, что без его помощи нам так скоро не добраться до базы Яланира, вновь скрывалась.

  В какой-то из таких моментов мне и удалось уснуть крепко. Когда я открыла глаза, удивляясь не только внешнему, но и ментальному безмолвию, было уже позднее утро.

  Утро нового дня.

  "Извини, что оставили тебя одну. Как говорит Вилдор, нужно срочно проверить одну идею. Надеюсь, ты помнишь о безопасности. Твой сын".

  Записка висела в воздухе. Смайлик внизу исписанного ажурным почерком листочка смешно корчил рожицы.

  В этом был весь Сашка. Как бы тяжело ему не было, о моем душевном спокойствии он не забывал.

  В доме я, действительно, была одна. Правда, к моей собственной защите добавилось еще многослойное плетение отпрыска. Я не удивилась многочисленным хитроумным ловушкам, встроенным в него. Мне было хорошо известно, у кого он изучал искусство паранойи.

  Не хвались он мне каждой своей новой задумкой, то, что он сотворил вокруг нашего жилища, могло стать для меня преградой. Сейчас же внутренний взор фиксировал все способы если и не вскрыть их, то хотя бы обойти.

  Мне тоже было, у кого учиться.

  Сборы были недолгими, только умыться и переодеться. Позавтракать я решила в городе.

  Когда еще удастся избавиться от плотного контроля.

  Коттедж я покинула, не потревожив ни единой нити. Да и ментальный рисунок, заинтересуйся дарианец мной, вполне мог ввести его в заблуждение своей обычностью.

  Оставалась лишь одна проблема, воспользоваться мобильником, который появился у меня благодаря предприимчивости Кадинара, я не могла. Я четко ощущала изменения в структуре телефона, ясно говорившие о том, что мой любимец, прежде чем отдать эту игрушку мне, тщательно с ней поработал.

  Но, как я успела понять, гуляя по городу, решить этот вопрос было несложно. Паспорт у меня был, деньги - тоже. А если бы и не было....

  Мне не стыдно было признаться в том, что случись такая необходимость, я без сомнений воспользуюсь своими способностями, чтобы получить то, что мне, действительно, было нужно.

  Для того чтобы купить новый аппарат, зашла в небольшой салон связи, попавшийся мне на пути. Модель была похожей, да и продавец, молодая девушка, оказалась разговорчивой, так что освоилась я с обновкой быстро.

  Пользоваться транспортом не стала, за годы, проведенные на Лилее, отвыкла от этой суеты. Да и ощущения, возникавшие внутри железной коробки, теперь были сродни клаустрофобии, в том виде, в каком я ее себе представляла. Металл воспринимался угрозой, эмоции пассажиров вызывали в лучшем случае недоумение. Присутствующие в них безысходность и агрессивность диссонансом накладывались на внешне обычные, те, которые когда-то были присущи и мне. И, что меня поразило больше всего, я почти не замечала радужного сияния мечтаний. Люди жили в сегодняшнем дне, думая о завтра только с точки зрения выживания.

  Я не спешила выносить суждений по этому поводу, слишком хорошо еще помнила о своем прошлом. Но это было грустно.

  Так, размышляя обо всем и ни о чем, я дошла до Торгового центра, который сама себе назначила за ориентир. Эта часть города мало изменилась, да и затеряться здесь было значительно проще. Слишком большое наслоение всего, чтобы можно было в этой круговерти заметить мою, ничем не примечательную ауру.

  Номер, написанный на визитке Андрея, запомнился с одного взгляда.

  Прежде чем набрать цифры на клавиатуре, прошлась по поисковой сети, которая продолжала висеть над городом. То, что обнаружить сына с компанией не удалось, меня нисколько не удивило. Так же как я обошла его ловушки, для него ускользнуть от моего внимания труда не составляло.

  На вызов нажала решительно, чтобы уже не передумать, не отступить. Ощущение того, что я поступаю правильно, было сильнее предостережений разума. И хотя я действовала вопреки требованию Вилдора, в этот раз это меня нисколько не смущало.

  - Сизов слушает. - Он ответил на втором гудке, будто ждал звонка.

  - Здравствуйте, Андрей.

  Пауза была очень короткой, лишь сглотнуть вставший в горле ком, но ему хватило ее, чтобы перехватить инициативу.

  - Валерия?

  - Вы - провидец, или другие женщины не знают этого номера?

  Я попыталась перевести все в шутку, но кто бы знал, как мне трудно это далось.

  Я отвыкла от многих вещей, которые еще восемь лет были для меня привычными. Я разучилась знакомиться, разговаривать с теми, кто не входил в круг наших с Олейором близких друзей. Я потеряла ту внутреннюю свободу, которая у меня когда-то была.

  Ту свободу, в которой есть капелька непредсказуемости, безрассудства, возможности допустить, что ты можешь поступить так, как тебе взбредет в голову, даже если делать этого ты никогда не станешь. Ту свободу, в которой, даже обремененный множеством обязательств, ты оставляешь уголок для самого себя, своих увлечений, интересов, одиночества.

  Только теперь, услышав голос Андрея на том конце связавшей нас нити, я поняла, чего именно лишилась в тот зимний вечер восемь лет тому назад.

  - Я просто ждал вашего звонка. - В его голосе мне почудилась грусть, но я не была уверена в этом. К тому же, следующую фразу он произнес совершенно другим тоном. - Вы слышите, как радуется Красавчик?

  Лай собаки служил прекрасной иллюстрацией к сказанному им.

  - Или сердится, что я лишаю его вашего внимания, - парировала я, радуясь тому, что мне удалось преодолеть тот барьер, который мешал мне разговаривать легко и, не оглядываясь на мнение других.

  И пусть я догадывалась, что наказание за это последует быстрее, чем я успею насладиться собственными достижениями, за эти несколько минут во мне что-то изменилось, словно один единственный поступок сумел перечеркнуть все, что было для меня значимым в последние годы.

  Не изменил он лишь одного, моей боли. Судьба дочери не отпускала меня ни на мгновение.

  - Валерия, я.... - он сбился, тяжело вздохнул, обдав меня шорохами в прижатой к уху трубке, и резко продолжил, - мы можем встретиться?

  Похоже, не я одна испытывала определенную скованность.

  - Я в парке у Торгового центра. - Мое сердце взбалмошно билось, я сама себе напоминала юную девушку, которую впервые пригласили на свиданье. И все это, прекрасно понимая, что единственный интерес, который заставляет меня это делать - пока еще не совсем объяснимое отношение этого мужчины к тому, о чем я хотела знать.

  - Мы будем там не больше чем минут через десять. Я могу надеяться, что вы дождетесь?

  Почему "мы" и как ему удастся так быстро добраться, было понятно и без объяснений. Шум города доносился до меня, так же явственно, как и лай ньюфа. Провидение было к нам благосклонно, раз уж он оказался где-то неподалеку.

  Или... мысль о том, что он может оказаться провидцем, показалась нелепой. Пока я не вздернула саму себя. Мне не дано было предвидеть будущее, но такие идеи, как эта, не могли возникнуть без каких-либо к ним предпосылок. И если уж она появилась, к ней стоило отнестись серьезно. Судьба благоволила лишь к тем, кто был внимателен к ее знакам.

  - Если не случиться ничего непредвиденного, то дождусь.

  Он отключился, еще раз заверив, что поторопится, оставив меня с мгновенно рухнувшим на плечи ощущением неизбежности происходящего.

  Наверное, прав был Вилдор, когда говорил, что Храм притягивает к себе тех, кто может защитить заложенное в нем. Ничем иным нельзя объяснить такое удивительное стечение обстоятельств.

  Впрочем, мне было известно еще одно существо, способное совершить подобное.

  Я заставила себя отбросить эту мысль. Не потому, что посчитала ее для этого случая невероятной. Если все было так, как я подумала, предпринимать что-либо поздно, эта встреча состоится, попытайся я даже покинуть Землю. Если же я ошибалась, то тревожиться тем более не стоило. Хотя бы сейчас.

  Несмотря на принятое решение, так просто избавиться от размышлений о дарианце оказалось сложно. Совсем некстати в памяти возник наш вчерашний разговор, закончившийся столь неожиданно. Вроде он сам подводил меня к сделанному позже выводу, но показался недовольным, когда я высказала итог собственных рассуждений.

  Да и версия со вторым Вилдором выглядела столь уж однозначной только на первый взгляд. Стоило лишь углубиться в возможный процесс корректировки альтернативного мира, как мне становилось понятно, что встречаться с этим отражением моего кошмара, мне бы не очень хотелось.

  Я уже успела понять, что Дариана-2 в какой-то мере опережает свою прародительницу. Чего это стоило ее айлару, догадаться было несложно. От этого предположения до представления о правителе этого мира было недалеко. У него была своя борьба, которая просто не могла не закалить его характер.

  Что получалось в результате подобного, мне было хорошо известно.

  - Валерия!

  На этот раз я хоть и задумалась, но не пропустила приближения Андрея, заметив его еще до того, как он спустился в подземный переход. Но прежде чем ответить, потрепала по холке напрашивающегося на ласку пса. И вновь отметила тень изумления во взгляде мужчины, похоже, его питомец и, правда, мало кого привечал.

   - Пройдемся? - Я жестом указала на аллею, ведущую к спускающейся к реке улице.

  - А может, к воротам? - открыто улыбнулся Андрей и пожал плечами, когда Красавчик, соглашаясь, гавкнул.

  - Перед его приглашением мне точно не устоять, - согласилась я, отводя взгляд. Тарские ворота были памятны. Впрочем, не только для меня это было местом свиданий.

  - Я чем-то вас обидел?

  Моя попытка скрыть от него свое состояние не увенчалась успехом, тут же вызвав в памяти то, что накопал о нем Саркат. Что за специфическая школа была у него за плечами, для меня не являлось секретом.

  - Нет, что вы, Андрей. Просто беспокойство.

  - У вас проблемы? Я могу помочь? - В его глазах было не только участие, но и решимость.

  Не скажу, что мне стало стыдно, но неприятно - точно. Я знала, что такое необходимость и была готова переступить через собственные принципы, когда речь шла о той беде, что нависла над мирами веера. Но убеждать себя в том, что я - готова, оказалось значительно легче, чем это сделать.

  - Простите, Андрей, но эти проблемы вам не по силам. И я не хотела бы об этом говорить.

  Кивок, что принял к сведению, и он первым делает шаг в сторону той дорожки, что пусть и замысловато, но ведет в нужном нам направлении.

  Мы идем молча. Мужчина время от времени, не скрывая своего интереса, поглядывает на меня, я же делаю вид, что не замечаю его взглядов.

  Когда я набирала его номер на клавиатуре телефона, считала, что это будет наиболее трудным. Теперь поняла, что ошибалась. Плана разговора у меня не было, да и причина, побудившая позвонить, так и осталась неясна.

  Ситуацию спасал пес, поводок которого Андрей был вынужден передать мне. Красавчик не отказался выполнить команду: "рядом", но при этом выражение недовольства на его собачьей морде было столь ярким, что я предложила ему свое соседство.

  Теперь ньюф шел около меня, словно отгораживая собой от всего остального мира. Его присутствие связывало нас с мужчиной, делая молчание не столь напряженным.

  - Сколько вам лет, Валерия?

  - Сорок девять, - машинально ответила я, и резко остановилась, наткнувшись, словно на стену, на его взгляд. Такие глаза, как у этого мужчины, я видела только однажды. Теперь та женщина была женой наследника светлоэльфийского правителя. И предсказала она это ему задолго до того, как Тамриэль признал свои чувства к ней. - Кто вы, Андрей?

  - Вы знаете, что за вами следят? - Он проигнорировал мой вопрос. Но не жестко, давая понять, что право на них имеет лишь он, а с волнением.

  - Скорее, охраняют, - поправила я его. - Но только не сейчас.

  - Вы ошибаетесь, - усмехнулся он. Снисходительно.

  Это не обидело, заставило вернуться к мысли о том, что я опять сделала то, что было необходимо Вилдору. Впрочем, это тоже не породило гнева, он честно предупредил, что суть Равновесия толкает меня не поступки, которые ведут нас к цели более короткой дорогой. Ради того, чтобы скорее увидеть дочь, я могла закрыть глаза на то, что он меня использует.

  Пришлось поправить саму себя - мне стоило быть объективной. Он использовал не меня, а мои способности.

  - И сколько их? - проявила я интерес. Сама я не ощущала никого. Что это могло значить, мне было понятно, только парочка Вилдор-Кадинар могла действовать столь тонко. Даже Сашке не удавалось становиться для меня совершенно незаметным.

  - Двое, - подтвердил мое предположение Сизов. - Один из них тот, кто назвался вашим братом. На фоне второго он кажется зеленым щенком.

  Я невольно улыбнулась, предчувствуя, как будет раздосадован мой любимчик, услышав подобную характеристику. Но тут же стушевалась, до меня дошел смысл первой части его фразы.

  - Почему вы решили, что он не мой брат? - Теперь, когда я уже точно знала, что все мои действия тщательно контролируются, я могла позволить себе просто разговаривать. Более того, мне не стоило отказать себе в удовольствии потянуть время, проверяя их выдержку.

  Андрей подтвердил начавшееся у меня складываться мнение о нем, как о достойном сопернике (я с ухмылкой поправила себя - соратнике) Вилдору. Отметив изменение в моем настроение, мгновенно сориентировался и предложил мне опереться на его руку.

  Это могло бы стать интересной игрой, если бы не тот взгляд, приоткрывший мне его тайну.

  - Кирилл, - вместо того, чтобы свернуть на малолюдную аллейку, выводящую к набережной, Сизов повернул на другую, - смотрит на вас, Валерия, как мужчина, но не брат. Кстати, а как его настоящее имя?

  - Я чувствую себя заложницей, - фыркнула я, сделав вид, что пропустила его интерес.

  А ведь и, правда, слева - пес, справа - хозяин. Не то, чтобы я допускала такую возможность, уж с подобным я могла справиться без труда, но на душе было тяжело, и юмор если и получался, то черным.

  - Хотел бы я стать вашим похитителем, но опасаюсь, что с этими церберами я в разных весовых категориях. Мне повезло, что с такими, как они, встречаться в своей жизни не приходилось.

  Если бы он знал, насколько был прав!

  - У вас еще есть шанс и сейчас избежать этой встречи, - неожиданно для себя произнесла я, останавливаясь. Я не была уверена, как именно этого добьюсь, но была уверена, что сделаю все, чтобы убрать Костю подальше от этой заварушки. Не хотела я такой судьбы и для Андрея. - Вы ведь - видящий, или так и не поверили в собственный талант?

   Мы стояли с краю тротуара, но и не слишком-то мешая проходящим мимо, вызывали любопытство. Однако отмечала я это машинально. В эти мгновения для меня существовал лишь мужчина напротив, с каким-то равнодушием смотрящий на меня и пес, который глухо порыкивал, реагируя на кого-то за моей спиной.

  - Доверял, но до конца не верил, пока не увидел вас на набережной. Тогда все картинки, когда-то возникавшие перед моими глазами, стали вдруг реальностью. Я не знаю, кто вы, но я знаю, что должен пойти с вами. Об одном только прошу, когда придет время, позаботьтесь о Красавчике.

  Осознать, что он только что сказал, я не успела. Вилдор, проигнорировав неудовольствие ньюфа, со странной нежностью приобняв меня за плечи, передал тут же подскочившему к нам Кадинару. И только после этого, жестко посмотрев на Андрея, произнес:

  - Мы вступаем в бой не для того, чтобы умереть, только победить. Это наше первое правило.

  - Есть и второе? - В глазах Андрея вспыхнул вызов.

  - Есть.

  Дарианец не то, что не расслабился, позволил проявиться во вспыхнувших алым зрачках своей неукротимости.

  Но заметив, как я дернулась, не в испуге, в ощущении нахлынувшей на меня безвозвратной потери, не скрывая от Сизова своей молниеносности, скользнул ко мне и, нисколько не стесняясь того, что мы находимся в довольно многолюдном парке, прижал к себе, словно отгораживая собой от всех проблем.

  Таким я его еще никогда не видела.



        Олейор

  Вэон провел весь вечер со мной. Сначала мы вместе тренировались, я с Гадриэлем, а сын с наставником. Потом вдвоем поужинали. Ради возможности побыть с наследником я избавился от друга, выставив его из дворца с поручением к повелителю и наказав затем отправляться домой.

  Уснул Вэон за чтением хроник. Заметил я это, когда в очередной раз отвлекся от фолианта, чтобы уточнить, все ли ему понятно в прочтенном мною отрывке. Со всеми предосторожностями отнес на свою кровать, выбросив из головы, что так не принято. Из всей моей семьи рядом со мной находился только он, и лишать себя пусть и маленького, но счастья видеть его как можно чаще, я не собирался. Слишком хорошо помнил, чем закончилось проявленная мною слабость, когда я прислушался к лордам Совета и не согласился с Элильяром и Гадриэлем. Именно тогда возникшая после Дарианы пропасть между мною и Лерой, вновь стала шире.

  Я еще несколько мгновений наблюдал за сыном, который вдруг показался мне похожим на потерявшего мать кутенка, такой же беззащитный и беспомощный.

  Сердце от такого сравнения сжало болью, и я с трудом сдержал рвущийся из груди рык. Если судьба еще не забыла, что я был ее любимцем, у меня будет шанс не вернуть - все изменить.

  Не начать сначала, не перечеркнуть все, что было, просто позволить чувству, спрятанному за необходимость выглядеть правителем, расправить крылья. Не оглядываясь назад, не страшась того, что впереди.

  Сдерживая себя, чтобы не сорвать свою ярость на ни в чем неповинной двери, аккуратно ее прикрыл, оставив узкую щель. Не нужно было еще просмотреть донесения с границ с орками, а с кресла, в котором предпочитал работать по ночам, кровать была хорошо видна.

  Я любил смотреть на спящую Леру.

  Мне оставалось лишь добавить: когда она была со мной.

  Как ни пытался, но сосредоточиться на свитках не удавалось. Я понимал значимость полученных сведений, которые нельзя было назвать радужными, но мысли упрямо возвращались к нашему последнему разговору с женой.

  Она не упрекала, не искала виновных в том, что наша дочь оказалась в руках Яланира. Она просто выстроила стену бесчувственности, пробиться за которую я, как ни старался, так и не смог.

  Вероятно, останься мы наедине, мне бы удалось пробудить в ней жизнь, найти слова, способные укрепить ее веру моей, но даже этой возможности я был лишен. Она, то кидалась проверять, все ли в порядке с Вэоном, которого немедленно вернули во дворец, то цеплялась за Сашку, то искала успокоение у Закираля. И только на мне ее взгляд не задерживался, оставаясь пустым.

  - Я был уверен, что ты не спишь.

  Гадриэль, который должен был в это время уже давно мирно почивать, появился в моей гостиной. Как всегда без стука. Хорошо, что ощутив его приближение, я успел придать своему лицу озабоченное выражение.

  - Вынужден согласиться с тобой. - Словно продолжая начатый несколько дней назад, ответил я ему, сразу же уводя разговор в нужное мне русло. Не думаю, что мне удалось его провести своей заинтересованностью в тех опасениях, которыми он поделился, но вопрос, действительно, был серьезным, чтобы заставить его забыть о своих намерениях обсудить со мной совершенно иное. К тому же, сведения, которые изучал перед его приходом, я получил, когда Гадриэль был у Арх"Онта. Так что ему не было известно то, что сообщали с южных границ. - Мне тоже не нравится то, что происходит у орков. Дозоры докладывают, что в степи увеличилось количество костров, а маги упоминают об отголосках кровавых ритуалов. На моей памяти такого не было.

  - Считаешь, шаманы знают об угрозе?

  Переложив депеши на столик, даже не предложив взглянуть ему самому, я откинулся в кресле, пытаясь хоть немного расслабиться. Получалось плохо.

  - Об их возможностях нам мало что известно, так что трудно судить. О носителе сути Равновесия они узнали, стоило ей лишь пересечь границы миров. Но я готов предположить худшее - их осведомленность. Остается понять, чем это может грозить нам.

  - Думаешь, нападут?

  Мой начальник разведки, так и не добравшись до кресла, остановился у камина, рассматривая в языках пламени что-то одному ему ведомое. Пока была Лера, в нем жила пара саламандр - подарок Аарона. Они покинули мои покои следом за женой, вернувшись к своему владыке.

  - А разве они что-то теряют? - На последнем слове голос предательски дрогнул, выдавая мое смятение. Сегодня мне все напоминало о ней. Впрочем, вчера - тоже.

  - Тебе надо с ней встретиться и поговорить.

  Я все еще думал о причинах моей уверенности в том, что орки воспользуются ситуацией и нарушат договоренности, так что не сразу осознал смысл сказанного другом. Когда же понял...

  Я не мог объяснить ему, что одновременно жажду этого и... боюсь. Боюсь, что неопределенность наших отношений обернется для меня той ясностью, которой я не желал.

  - Осталось меньше двадцати дней. Все решится само, либо так, либо....

  В отличие от клятв, которые давали друг другу драконы, ритуал эльфов был обратимым. Такое случалось не часто, подобие свободы, которое мы сохраняли, давало возможность не тяготиться брачными узами. Мы с Лерой отличались от большинства эльфийских пар. В ее верности я ни разу не усомнился и надеялся на то, что и она продолжала доверять мне. Как оказалось, для меня это было очень важно.

  Но сейчас... я не был уверен в том, что она вернется ко мне. Не потому, что полюбила другого, это я хоть и с горечью, но принял бы как причину. И не потому, что разочаровалась во мне.

  Все было проще и... значительно сложнее. Она относилась к той категории существ, для которых остановка становилась смертью. Ее постоянная неудовлетворенность, в первую очередь самой собой, толкала ее вперед. Она стремилась к чему-то, чего сама не осознавала до конца. И, при этом, мечтала о покое и тихом семейном счастье.

  Позволь я ей стать своей соправительницей, как это произошло с Таши, это смогло бы решить если не все, то множество проблем. Сменяющие друг друга события, некоторое напряжение, за которым следовал отдых с детьми, наполнили бы ее жизнь смыслом и сумели если не затушить, то хотя бы усмирить пылающий в ней огонь. Но я вовремя не понял, что только встав рядом, она станет по-настоящему моей.

  Ценой ошибки стало одиночество.

  Кого было в этом винить?!

  - Я не узнаю тебя. - Взгляд Гадриэля был осуждающим. - Раньше ты никогда не отступал.

  Мне ничего не оставалось, только горько усмехнуться. Как оказалось, любовь умеет не только давать силы, но и лишать их.

  Но из нас двоих, прав был именно мой друг. Раз я хотел видеть Леру рядом с собой, я должен был забыть о слабости. Да и терять время не стоило, Вилдор вел не совсем понятную мне игру, втянув в нее и Тасю, так что вмешаться в нее стоило как можно скорее.

  Я не был уверен в том, что он намеревался повторить трюк, который не удался ему два года тому назад - его Единственная и сын не вписывались в это предположение, но в том, что его влияние на мою жену скажется на ней пагубно, я не сомневался.

  Рядом с ним никто не оставался прежним, и редко кому из тех, кто пытался ему противостоять, удавалось сохранить свое цельность, не став его марионеткой.

  Дарианец был неоднозначной фигурой и два года небытия его не изменили. Он вызывал безотчетный страх, вполне объяснимую ненависть, заслуженное уважением у тех немногих, кому удавалось приблизиться к догадкам о смысле того, что он делал и невольное преклонение. Он одновременно отталкивал своей мощью и притягивал непостижимым обаянием. Он был одиночкой по своим деяниям, но мне была дана возможность узнать, что жизнь близких ему существ значила для него значительно больше, чем своя.

   А еще он был благороден, и это вынужденно, но признавали даже его враги.

  Еще бы понять, кем был он для меня? Особенно после того, как я назвал его мерзавцем, а спустя два года попросил сберечь жизнь моей жены.

  - Пока не прояснится вопрос с соседями, я не могу покинуть Лилею. Да и отец куда-то запропастился, я хотел посоветоваться с ним.

  - У демонов он, - фыркнул Гадриэль. Весьма многозначительно.

  Судя по всему, лишила его сна не только забота о моем душевном спокойствии.

  - И давно он там?

  Лорд одарил меня столь многообещающим взглядом, что я не стал даже строить предположения. Когда он смотрел так, как сейчас, ожидать можно было чего угодно.

  - Появился следом за мной. Очень недовольный.

  Пришлось тяжело вздохнуть, предупреждая, что мое терпение не безгранично. О том, насколько мне тяжело в последнее время сохранять хотя бы видимость спокойствия, ему было известно лучше, чем кому-либо другому.

  Не думаю, что на него подействовало мое предупреждение, скорее, самому не терпелось поделиться добытыми сведениями. Так что заговорил он практически сразу, лишь с вожделением посмотрев в сторону одиноко стоящей на столике бутылке вина. Но сочтя данный разговор не подходящим для того, чтобы разбавить его благородным напитком, произнес, не скрывая своего отношения к тому, о чем говорил.

  - Элильяр с Аароном, как оказалось, искали следы твоей матери и брата. И нашли.

  Несложно было догадаться, что все дальнейшее меня не обрадует. Но подумав об этом, я был вынужден сам себя поправить: вряд ли в моей жизни могло произойти что-то более страшное, чем то, что уже случилось. Если только....

  Я надеялся, что такой подлости по отношению ко мне судьба не совершит. К тому же, слову Вилдора я доверял значительно больше, чем ее милости.

  - На Земле? - Все его намеки были настолько прозрачны, что не догадаться об этом было невозможно.

  И он это понимал.

  - Талтар Маргилу провел тщательную проверку во внутреннем круге. Кроме сына Яланира Дариану покинуло еще несколько кондеров и воинов, уровнем пониже. Кое-кто из них оказался замешан в проникновении в детские покои. Ну а потом в дело вступил Саражэль. Он уверен, что твои родственнички вместе со старшеньким Вилдора.

  - Александру передал?

  Я все реже называл сына Леры Сашкой. А ведь прошло всего восемь лет. Так мало по меркам долгоживущих рас и так много по человеческим. И хотя мага трудно было продолжать считать человеком, я это делал. Снова и снова убеждаясь в том, что его уникальные способности не изменили его внутренней сути. Даже теперь, когда стало понятно, почему ему так легко давалось то, что для большинства одаренных становилось недосягаемой вершиной мастерства, он продолжал сохранять присущую людям жажду жизни, объясняющуюся ее скоротечностью.

  Кровь древней расы, собираемая по каплям его предками, создала из него существо поистине редкое. Вот только он себя таким не считал.

  - Закиралю. Твой советник недосягаем. Ялтар пообещал, что на Земле об этом узнают, как только он окажется на Дариане.

  - А он-то что забыл у демонов? - не постеснялся удивиться я. За последнее семидневье я о нем только слышал, а ведь пока здесь была Лера....

  В этот раз воспоминание о жене всколыхнуло гнев. Нынешний ялтар не раз намекал, что мне стоит изменить отношение к той, чье имя в его мире овеяно славой. И хотя я понимал, что заставляло меня не слышать его предупреждений, оправданием это не могло стать.

  Мне было известно о разговоре, который состоялся у Гадриэля с моей тогда еще невестой в утро перед церемонией. Он был прав, когда говорил Лере, что быть женой будущего правителя темных эльфов непростая задача. Вот только он не счел нужным сказать об этом же и мне. Как оказалось, быть мужем мага Равновесия и носителя ее сути, не меньшая ответственность.

  - Вообще-то, он был не у демонов, а у Рае. Причем, разговаривали за закрытыми дверями, попросив повелителя их простить.

  Его замечание меня несколько успокоило. Раз речь шла о его сестре, то, скорее всего, советовался по поводу Таши. А раз не допустили Арх"Онта....

  Вариант был только один. И Гадриэль смекнул об этом так же быстро, как и я.

  - Не думаю, что его обрадует наша догадливость, - хмыкнул я, взглядом поблагодарив лорда за сведения.

  - Сделаем вид, что даже мысль не возникала, - в тон мне фыркнул друг, чтобы уже через мгновение избавиться от наигранного веселья.

  Мы оба радовались за Закираля, но даже новость о беременности ялтариллы сейчас отходила на второй план.

  - В Холдарее готовится мятеж. - Гадриэль словно снял маску, в один миг став похожим на выследившего добычу хищника. И эта метаморфоза сделала для меня значительно больше, чем иные слова, заставив тут же загнать вглубь свои переживания. Нам предстояла схватка. - Сведения из достоверного источника. Я отправил гонца к королю Сигнару. Ну и к Рамону, естественно.

  Не знаю, на кого в этот момент был похож я, но в усмешку вложил все, о чем лорд не договорил. Даже став даймоном, бывший архимаг не забыл, кто именно приютил его в тяжелые для него годы. Потому и продолжал считать, что свой долг правителю человеческих земель все еще не выплатил.

  Сомневаюсь, что те, кто задумал устроить бунт, учли этот фактор.

  - Все это неплохо вписывается в предположение, что Яланир не намерен уничтожать веер, довольствуясь безграничной властью.

  Гадриэль, не соглашаясь, покачала головой.

  - Ты не прав. Я сталкивался с талтаром и думаю, что из всех миров ему нужна только Дариана. Все остальное станет лишь дополнением к этой победе.

  - Вилдор думает иначе, - возразил я ему, вспоминая один из своих разговоров с дарианцем. Когда я забывал о том, что произошло два года тому назад, общение с даймоном доставляло удовольствие. Его острый ум, незамутненный множеством условностей и точек зрения, без труда справлялся с нагромождением информации, тут же вычленяя в ней самое важное. Ну а выводы, которые он делал, вполне были способны поставить с тупик.

  Жаль только, забыть о той нашей встрече на Дариане, мне было не суждено. Созданный им план изменения будущего своей родины выглядел безупречным. И не будь в нем Леры....

  Наверное, что-то такое мелькнуло в моих глазах, раз Гадриэль оторвался от якобы созерцания собственного перстня с черным камнем - подарок отца Лайсе, и укоризненно посмотрел на меня.

  - Тебе надо встретиться с ней и поговорить.

  Пришлось закатить глаза, напоминая, что это он мне уже предлагал.

  Гадриэль намек на то, что о своих личных проблемах я слышать не намерен, понял и вновь вернулся к вопросу, который мы обсуждали.

  - Наш кошмар не в состоянии оценить своего влияния на собственных детей. Скромность не позволяет. Или ты не заметил, как Закираль одновременно пытается не быть похожим на отца, неуклонно продвигаясь именно к этому образу. Что уж говорить о старшем, который каждый день ощущал мощь своего родителя, видел преклонение перед ним. Он может не осознавать этого до конца, но к жажде чужой крови у него примешивается стремление добиться подобного. А сделать это можно только одним способом - заполучив то, что принадлежало Вилдору.

  Последние его слова словно сняли шоры с моих глаз, открывая то, что ускользало от моего взора. Но вряд ли этого не осознавал сам дарианец.

  Лера! Яланиру не нужна была моя дочь. Ему нужна была Лера, как символ его победы.

  То, что не удалось сделать его отцу, собирался исполнить он.

  Сломать.

  Мне хватило сил, что бы ни показав своей боли обсудить возможные варианты развития событий у нас и у людей, а затем все-таки отправить Гадриэля отдыхать, наказав с самого утра собрать Совет лордов, обязательно притащив на него Элильяра и Саражэля.

  Но стоило ему закрыть за собой дверь, как возникший в момент прозрения вопрос встал передо мной со всей своей невозможностью дать однозначный ответ.

  Я был правителем и не мог оставить Лилею, зная, что в любое мгновение племена степных орков могут залить мои земли кровью. Но я был мужем, и моя любимая женщина шла в приготовленную для нее ловушку.

   Ночь заканчивалась, отдавая свою власть наступающему дню, а я все продолжал сидеть и думать, не осмеливаясь принять решение, способное и лишить меня всего и..
        дать мне то, чего я желал. Я должен был увидеть ее, чтобы сказать о своей любви и... предостеречь, но я не мог этого сделать, не рискуя будущим темных эльфов.

  - Папа. - Голос сына, прозвучавший у меня за спиной, стал для меня полной неожиданностью. Но разве мог я позволить себе показать ему это?! - А мама с Малей вернутся?

  Я не вздрогнул, хоть его слова и оказались удивительно созвучны моим собственным опасениям. Но именно в это мгновение я понял, что ответ может быть только один. Так же, как очевиден был и мой выбор.

  - Они обязательно вернутся, - уверенно произнес я, усаживая сына к себе на колени. - Обязательно.

        Глава 6
        Туоран

  Она опять уходила, я же не мог ей помешать. Ее душа была слишком слаба, чтобы удержаться на грани.

  А ведь я знал, что мне не стоит потакать ее смущению, но не стремился причинить ей боли больше, чем она уже испытала.

  Лучше бы она меня возненавидела!

  Мне не стоило торопить событий. Хаос свидетель, именно это вскоре и произойдет. У меня остался лишь один способ удержать ее жизнь, связать с другой, стремящейся в этот мир. И я им воспользуюсь, даже понимая, что пожалею об этом.

  Отец будет этим недоволен....

  Я запретил себе продолжать эту мысль. Его приказ звучал однозначно: провести через инициацию. Как я это сделаю, его вряд ли беспокоило.

  Другое дело, маленькая принцесса. Но из всех, кто будет судить меня за совершенное, лишь она одна поймет, что иного выхода у меня не было.

  Судороги больше не корежили тело Алинэ, моей мечты. Две основы разорвали ее ауру в клочья, оставив мне лишь ее тень. Но даже та была прекрасна. Все еще прекрасна.

  Опустившись на колени рядом с лежанкой, я прикоснулся губами к холодной ладони. Ее рука безжизненно сползла вниз, еще когда я укладывал девушку поверх одеяла.

  Простит ли она меня когда-нибудь....

  Этот вопрос тоже остался незаданным. Даже если она не простит, она будет жить. И она... она будет любить моего ребенка, ненавидя меня.

  Мгновенья убегали, а я все чего-то ждал. Наверное, впервые в своей жизни надеялся на чудо. Но оно не спешило ко мне, предпочитая более достойных.

  Резко поднявшись, я отошел к дальней стене, давая себе запас в несколько мгновений, если что-то пойдет не так.

  "Яланир".

  Отец откликнулся на мой ментальный зов мгновенно, словно его и ждал.

  "Проблемы?"

  "Ты ведь этого и хотел?" - Я не позволил себе проявить эмоции. Не потому что чтил Кодекс, уважал отца. Все это было, но... только сейчас, увидев, как умирает единственная женщина, которая могла разбудить во мне любовь, я понял, что сам уже давно мертв.

  "Если ты не готов...."

  Я прервал его, не дав договорить.

  "Я беру под контроль этот блок. Надеюсь, Сэнши удержит девочку подальше от него".

  "Приказ он уже получил. Действуй".

  Разве я предполагал иное?!

  Система приняла код доступа, тут же опустив щиты, изолируя эту часть базы. Затем активировались накопители, наполняя Пустотой нити магической защиты. Последними вплелись в сеть заклинания Порядка, из моих личных запасов. Правда, для того, чтобы заполучить амулеты драконов мне когда-то пришлось очень постараться, но теперь я этому был рад.

  Это давало мне хоть какой-то, но шанс, потому что сам я тоже сейчас был слаб. Взбесившийся от наплыва силы маг Равновесия оказался страшнее, чем неуправляемый берсерк.

  Еще раз пройдясь внутренним взором по тому, что собой представляло пространство вокруг меня и убедившись, что даже если ситуация выйдет из-под моего контроля, то кроме этого сектора никто и ничто не пострадает, потянулся к живущему внутри меня зверю.

  Я никогда раньше не думал, какой будет женщина, ставшая матерью моему ребенку. Но одно знал точно, я не хочу, чтобы мой сын родился только потому, что это было необходимо.

  Разве я мог предположить, что все произойдет именно так?!

  Тварь внутри меня утробно рыкнула, ощутив запах способной зачать женщины. Даже среди даймонов мало кому было известно, что это порождение тьмы является не только нашей внутренней сутью, но и средоточием силы, каналом, который позволял черпать мощь прямо из бездны Хаоса. А еще она могла призвать готовую к рождению душу, дав ей не только жизнь, но и крылья, которые однажды распахнутся, явив миру еще одно чудовище.

  Будь у меня другой вариант, но... только будущий берсерк мог заставить душу Алинэ вернуться с грани, на которой мне удалось ее задержать.

  Берсерк или... инициированный маг Равновесия. Альена помочь мне ничем не могла.

  Потоки хлынувшей магии выплели за спиной два полотнища, украсив каждый изгиб когтистым отростком, ощущения обострились, воспринимая даже чуть заметный ток крови в ее едва живом теле.

  Зверь попытался взять власть надо мной, пробудив единственный из инстинктов, который мог перебить жажду убивать, но я был настороже, усмирив его не столько выдержкой, сколько обещанием.

  Мысленно поблагодарив отца за то, что в своей жизни мне не пришлось полагаться на его милость, надрезав кинжалом руку, позволил собственной крови свободно стекать на пол. В той магии, которую я собирался творить, мне нужна была сила. Не та мертвая и холодная, что свивалась кольцами вокруг меня, несущая огонь, питающая и одаривающая. Будь я драконом... драконом я не был, но это на значило, что я отступлюсь.

  Первая капля с оглушительным звуком упала на бетон, отзываясь в моем теле дрожью. Подари мне судьба хоть немногим больше времени, я не за что не стал бы проводить этот ритуал здесь, где все было столь же безжизненным, как лишенная тепла земля. Но выбора у меня не было, установившееся равновесия между ее жизнью и смертью было столь хрупким, что нарушить его могло любое неосторожное движение.

  И вновь кинжал коснулся кожи, теперь уже второй руки. И капли стали тонкой струйкой, наполняя все вокруг ни с чем несравнимым, пьянящим ароматом.

  Тонкие алые линии матрицы заклинания вспыхнули вокруг меня, извиваясь, поползли к неподвижной девушке, вырисовывая узоры на ее теле, точно такие же, как вспыхивают сейчас на мне. Связывая нас воедино.

  Единожды и... навсегда.

  Это еще не те узы, что создают из даймона и его Единственной пару, но и они нерушимы. Пока смерть....

  Из нас двоих позволить себе умереть мог только я.

  Моя сила наполняла нити, обвивающие нас нити, принуждая ее сердце биться все сильнее, еще не возвращая с рубежа небытия, не давая права праздновать победы, но обещая ту самую передышку, которая мне была так нужна.

  Хриплый стон, вырвавшийся из ее груди, послужил мне сигналом.

  Мое слияние с берсерком полное, но только Хаос знает, насколько тяжело мне это дается. Зверь рвется к ней, требуя дать ему насладиться ее телом, но я удерживал его, со всей возможной нежностью прикасаясь губами к ее губам, ловя ее неровное дыхание в ожидании, когда она откликнется, когда пусть не веление сердца, так хотя бы разгорающаяся страсть вернет ей сознание.

  - Нет!

  Я едва не пропустил ее пробужденья, но успел осторожно перехватить ее руку, боясь поранить когтями.

  - Ты должна жить. - Мой голос был хриплым и низким, измененным трансформацией.

  Но она испугалась не его, той твари, который я сейчас был.

  - Нет!

  Она была слаба, но это не мешало ей отдавать последние силы, чтобы оттолкнуть меня, не позволить притронуться к себе.

  Если бы ты знала, Алинэ, как я ненавидел себя за то, что собирался сделать!

  Она не должна узнать об этом, хотя бы затем, чтобы возненавидеть меня. Потому что полюбить меня она не сможет уже никогда.

  Моя кровь на ее коже растекается алыми разводами, заставляя ее покориться пылающему во мне огню, ломая последние барьеры ее сопротивления. И хотя в ее глазах я продолжаю видеть мольбу, ее тело уже отзывается на мои ласки. И это страшнее, чем, если бы я взял ее силой. Она понимает, что это не она, а моя власть над нею отвечает на мой поцелуй и вырывает из ее груди сладостный стон....
  .... Алинэ крепко спала в моей постели. Защита сдержала последний выброс силы перед тем, как притянутая берсерком душа уравновесила основы, проведя мою теперь уже жену через грань инициации. Но это не значило, что там можно было находиться. Разделявшие помещения перегородки потеряли свою целостность, да и часть коммуникаций оказалась нарушенной.

  Но разрушения меня если и волновали, то лишь незначительно. Нам оставалось пробыть здесь меньше двадцати дней, и даже если гидроизоляция не справится, над нами была болотистая местность, перемежающаяся лишенными очарования лесами, я просто полностью изолирую этот сектор, открыв в обход дополнительные стационарные переходы.

  Значительно больше беспокоила реакция Алены, когда она проснется. Как бы я не хотел, чтобы это случилось как можно позже, на исполнение желания нисколько не рассчитывал. Дорого было каждое мгновение. Мне нужно было научить ее хоть немного контролировать собственные способности и использовать их. Именно ей предстояло активировать систему маров, обеспечив нам с отцом доступ к ней.

  У меня и раньше не было четкого плана, как подвести пленницу к решению помочь нам добровольно, лишь наметки к нему - дочь правительницы темных эльфов была тем фактором, который учесть казалось весьма сложно. Теперь же у меня оставался вновь только один вариант - заставить силой.

  Во взгляде Алены пробивалась ярость и в тот момент, когда она содрогалась подо мной от удовольствия. Она была полностью в моей власти, которую я разделил со своим зверем, но сопротивлялась мне не телом, этого ей не позволила связавшая нас воедино магия крови, своей беззащитной передо мной душой. И перед ее мужеством склонил голову даже берсерк, признав ее достойной милости.

  Тварь отступила, как только в ее ауре вспыхнула искра новой жизни, впервые с тех пор, как я познал свою суть, не забирая - отдав ей часть своей силы. Мне не раз приходилось участвовать в набегах на другие миры, мне не раз довелось пользоваться добычей для удовлетворения собственной похоти. И я никогда не останавливал своего зверя, позволяя ему взять себе последний вздох жертвы.

  И я никогда еще не испытывал того, что сейчас заставляло меня стискивать зубы, чтобы не завыть от ненависти к самому себе.

  Судьба свела меня с той, которая могла стать Единственной и она же отобрала у меня единственный шанс на это. Мне никогда не увидеть, как в ее глазах вспыхнет радость.

  Эта мысль была последней, которой я разрешил испытывать мою выдержку. Алинэ была мечтой, но у меня было чем заняться и без того, чтобы терзать себя. Один вопрос, зачем Яланиру понадобилась юная принцесса, стоил того, чтобы забыть обо всем остальном.

  Изначально было понятно, что девочку через инициацию провести не удастся, в этом хрупком теле оказалась заключена суть Равновесия, которая не даст пробудить себя раньше времени. Так что использовать ее в Храме практически невозможно, если, конечно, отец не задумал воспользоваться ребенком, как способом добраться до ее матери.

  Но и это не выглядело разумным. Вошедший в полную силу маг Равновесия, носивший в себе готового в любое мгновение проявиться берсерка, был непредсказуемым противником даже для Сэнши и его команды.

  Правда, было у меня одно объяснение, в которое было трудно поверить. Если, конечно, не принимать во внимание, что именно оно прекрасно связывает воедино все факты, которые у меня были. Лера была потенциальной парой для даймона. И вряд ли отец дрался с ялтаром Вилдором за право сильного только ради того, чтобы его позлить.

  Я видел тот бой, я видел, с какой решимостью сжимала рука Яланира меч. И я чувствовал, насколько он жаждал своей победы. Ради нее.

  В какой-то мере это было приятно, не я один оказался способен пойти против того, чем жил сотни лет, лишь бы иметь не шанс - надежду на шанс, добиться благосклонности человеческой женщины.

  Впрочем, из нас двоих, я достиг большего. Алена стала моей женой. Ритуал проведен до конца и отменить этого факта уже невозможно.

  Почти невозможно.

  Вызов коснулся моего сознания, когда я отвлекся от собственных размышлений, отреагировав на тихий стон Алинэ. Ее сон был тревожным. Даже моя магия, возросшая благодаря проявлению берсерка, не сумела подарить ей покой.

  "У Сэнши проблемы. Нужна твоя помощь".

  "Не может справиться с ребенком?" - мысленно усмехнулся я.

  Наша первая встреча с созданием закончилась странным выводом, который я сделал. Тогда я понял, как именно относились наши создатели к нам.

  "Разберись".

  Прежде чем покинуть блок, я еще раз посмотрел на жену. Она казалась такой беззащитной....

  Теперь усмешка касалась меня самого. Я не мог позволить, чтобы она стала моей слабостью. То, что задумал Яланир было слишком грандиозным, чтобы проснувшаяся во мне жалость погубила замысел.

  Воина отца и девочку я нашел в одном из тренировочных залов, на скорую руку переоборудованном в некое подобие оранжереи. Сам Сэнши стоял у внутренней двери тамбура и, как мне показалось, облегченно вздохнул, когда я, сдвинув его плечом, вошел в помещение.

  - Ты обещал!

  Голубые глаза девочки, соскочившей со стула, на котором она сидела, вспыхнули алым, заставив меня отступить на шаг назад. От неожиданности.

  Теперь было понятно, о какой трудности говорил отец. Создания хоть и были сильны физически настолько, что превосходили большинство даймонов, не имели скрытой в них сути. Так что обеспокоенность воина была более чем понятной.

  - Обещал, - мгновенно собравшись, спокойно подтвердил я ее обвинение и взглядом дал понять, что ее истерика вызывает у меня отвращение. - Ты желала ей смерти?

  Мне трудно судить, на что среагировала принцесса, на мой равнодушный голос или вопрос, но ее плечи тут же поникли, а во взгляде место ярости заняла такая боль, что я едва не забыл о том, что избавился от жалости.

  - Ты все испортил!

  Ей было только восемь, но ее глазами на меня смотрела мудрость.

  Что ж... я знал о том, что она права. Но разве это знание что-то значило в то мгновение, когда Хаос обратил на Алинэ своей взор?! Разве имело значение, если самого будущего в тот миг не существовало?!

  - Ты хочешь увидеть ее? - Я не пытался заслужить ее прощение, она не обвиняла меня - только теперь осознавала, что мир, в котором она была окружена любовью и заботой близких, в котором не было нужды делить на друзей и врагов, перестал существовать. И сейчас не ее разум - сердце решало, кем для нее стану я.

  - Нет.

  Ее ответ был ожидаемо твердым. Она определила мое место.

  Амалия была совсем ребенком, в чем-то даже избалованным ребенком, в чем убеждал меня опыт службы на Лилее. Но в ней уже было то, что когда-нибудь сделает из нее правительницу, перед которой будут преклоняться.

  Если... она доживет до этого дня.

  - Ты можешь прийти в любой момент, когда захочешь.

  Мой голос продолжал оставаться холодным, я не собирался потакать тому отчаянию, что начало пробиваться в ней. Если я был прав в своих предположениях насчет отца, то этой девочке еще понадобится ее стойкость. Но когда заметил, как она вздрогнула, мимолетно взглянув в сторону Сэнши, был вынужден задать себе еще один вопрос.

  В том, что воин не мог нарушить приказ Яланира, я был абсолютно уверен. Его преклонение перед отцом было настолько всепоглощающим, что такая мысль казалась просто смешной. Но раз Альена продолжала его бояться, значит, он все-таки это сделал.

  Я не раз видел, как обманывались новички, принимая его за добродушного увальня. Когда он хотел, все в нем, от походки, до наивного взгляда убеждало в этом. Даже держа в огромной ладони меч, на залитой кровью площадке и среди тел тех, кто уже никогда не сможет встать с ним в пару, он продолжал вводить в заблуждение своей неуклюжестью.

  Так что пожелай он, и эта малышка уже была бы им очарована, но... все было совсем не так.

  - Он тебя обижает?

  Свой вопрос я задал не для нее, она никак не ответила на мое предложение, продолжая оставаться замкнутой, меня интересовала его реакция.

  Нет, я не ждал, что мне немедленно откроются его тайные планы, это существо знало, что такое выдержка и могло стать примером в ней даже для меня. Но вот вздрогнувших ментальных щитов ему скрыть не удалось, в этом я был сильнее.

  - Нет, - тяжело выдавила из себя девочка и вновь посмотрела на Сэнши, продолжавшего стоять изваянием в паре шагов от тамбура. - Но мне с ним страшно.

  Ухмыльнуться, пусть и мысленно, я не успел. Накрывшее меня волной ощущение ужаса, донесшееся по той ниточке, которую я оставил для контроля Алинэ, стало сигналом к тому, чтобы немедленно вернуться в свой блок. Но в памяти, между тем, пометку оставил. К созданию стоило приглядеться внимательнее.

        Вилдор

  - Лера, не молчи!

  Вместо ответа женщина, обернувшись от окна, у которого стояла, окинула меня тяжелым взглядом. Неприятно было в этом признаваться, но я почувствовал себя неуютно. С каждым днем она становилась все более похожей на даймонов: необузданная стихия за непроницаемыми для всех щитами. Но если мы долгие дни осваивали искусство уравновешивать собственные чувства бесстрастностью, приходя к тому, что внутренний и внешний мир существовали для нас отдельно друг от друга, то для нее, не постигшей подобное, это было слишком опасно.

  Малейшее ослабление контроля и она сметет все вокруг себя, как когда-то едва не уничтожила портальную базу на Дариане. Но в тот день гарантом всего происходящего был мой первообраз и его вездесущая троица, сейчас же я мог рассчитывать только на себя.

  Лучше бы она устроила обычную истерику!

  - Лера, ты за этот день сделала больше, чем мы все за последнюю луну.

  Я нисколько не кривил душой, утверждая это. Аналитики Сартариса не только подтвердили наличие на Земле "третьей силы", но и успели ввести ее во все прогнозные варианты. Наши шансы на успех без их участия застывали на отметке в пятьдесят, их появление добавило еще девятнадцать единиц. Шестнадцать из них давал сам Сизов.

  Будучи магом Равновесия она просто не могла не ощутить моей искренности.

  - Если это были слова благодарности, я ее приняла.

  Услышав ее голос, я не поторопился испытать облегчение. То, что женщина позволила себе заговорить, еще не значило, что она начала успокаиваться. Он был слишком холодным и отстраненным, чтобы я мог именно так и подумать.

  Дело было не в самообладании. Я знал, как называется то, что видел сейчас перед собой - эффект коварства берсерка. Не укрощенный волей зверь, затаившись, ждал момента, когда внутренний дисбаланс откроет его клетку.

  Объяснить ей я этого не стал. Она не была готова меня услышать.

  - Ты считаешь меня способным на благодарность? - с едкой усмешкой произнес я, нащупывая тот путь, который вывел бы ее из этого состояния. Пусть и не навсегда, рано или поздно, но ей придется посмотреть в глаза живущего в ней чудовища. Я всего лишь не хотел, чтобы это случилось до того, как мы доберемся до цели.

  Моя попытка оказалась неожиданно удачной. Скорее всего, помогла память того Вилдора, который уже вел с ней подобные игры. Стоило признать, что тот его план выглядел изящно. Но я не ощущал уверенности, что он был приемлем для меня.

  - Я уже устала гадать, на что ты способен, а на что нет. - В ее интонациях проскользнули нотки гнева. Слишком слабые, чтобы радоваться им, но уже дающие надежду.

  - Значит, ты уже приближаешься к мудрости Кадинара. - Я продолжал говорить о себе, заставляя ее реагировать. Моя персона (моя?!) ее не просто интересовала, являлась загадкой, которую она считала своим долгом разгадать. Так что, давая ей пусть и ложные, но подсказки, я разбавлял отравляющую ее безысходность каплями любопытства. - Он рассматривает меня как образец, абсолютно непредсказуемый и относящийся к категории особо опасных. Потому всегда готов ко всему.

  - Это совет? - Она полностью развернулась ко мне. В ее глазах разгоралась неутоленная ярость зверя, но теперь она была явной, не скрытой за показной уравновешенностью.

  Уже не страшно.

  Мою улыбку вряд ли можно было назвать располагающей, скорее уж вызывающей. К тому же, укрепив защиту, я проявил присущую мне мощь, напоминая ей первую встречу с бывшим ялтаром. Смятение женщины в то мгновение было настолько велико, что позволило ему увидеть себя ее глазами.

  Теперь владельцем тех воспоминаний был и я.

   - Я разве давал тебе когда-нибудь советы? - Я сделал все, чтобы мое удивление показалось ей искренним. - Советы дают глупцам, которые не способны сами идти своим путем.

  - Мне стоит запомнить этот день, - хрипло выдохнула она. Многообещающе.

  Я же приготовился к трансформации. Напряжение было настолько велико, что туманом просачивалось сквозь щиты, донося его отголоски до остальных, находящихся в этом доме. Хорошо еще, каждый из них понимал, что мое присутствие рядом с готовым вырваться на свободу берсерком, является достаточно надеждой защитой.

  Но прежде чем успел отметить этот факт, Лера вдруг посмотрела на меня спокойно и трезво, словно развенчивая все мои предположения. Не ощущай я в это мгновение, как недовольно рыкнула ее тварь, засомневался бы в собственных выводах.

  Впрочем, один из них стоило отбросить, как не прошедший проверку. Контроль над своим зверем у нее был полный. Или....

  Я внутренне улыбнулся появившейся догадке. Суть Равновесия давала ей не только слияние с миром, связанным с ней одной кровью, она смиряла и те силы, что жили в ней. Эта новость была едва ли не лучшей за сегодняшний день, затмевая собой даже знакомство с Сизовым.

  Интересно, почему и он и Константин предпочли, чтобы я обращался к ним по фамилии, легко принимая, когда она называла по именам?

  - И чем же?

  Мне тоже стоило запомнить этот день. Хотя бы сделанными сегодня открытиями. И уж одним-то из них - точно: я никогда не думал, что ошибаться бывает приятно.

  - Ты раньше никогда не говорил мне комплиментов.

  Засмеявшись, я не опасался ее обидеть. Во мне было знание, что не только ради спасения веера, но и ради будущего моей Дарианы мы с первым Вилдором ввязались в это развлечение. И пусть я еще не был до конца уверен в той цели, что скрыта от меня за засовами блоков, я начинал о ней догадываться. Неясным оставался только один момент: кто из нас двоих избрал именно эту тактику.

  - Ты хотела сказать, что два года меня изменили?

  Ответом мне послужил острый взгляд, который только подчеркнула многозначительная улыбка.

  - Я хотела сказать, что почти не узнаю тебя.

  Острота момента становилась явственней с каждым мгновением. Но теперь этот накал относился совершенно к иному. У нее не было достаточной информации, чтобы сделать правильный вывод, да и присутствие Кадинара, который никогда не покидал бывшего ялтара, должно было его исключить. Но мне уже доводилось видеть, как рядом с ней происходило практически невозможное.

  - Это не помешает мне исполнить все свои обещания.

  Я настолько свыкся с маской своего первообраза, что вернуться к ней не составило труда. Нет, я не скрывал своих эмоций. Только не от нее. Но не ощутить присущей ему отрешенности, в которой была не властность, а въевшееся в каждую клетку его естества право повелевать, она не могла.

  - Зачем тебе Андрей?

  Пока она задавала очередной, мало ожидаемый мною вопрос, я отметил для себя два момента, заинтересовавших меня.

  Во-первых, то, настолько быстро она расслабилась, словно в знакомом образе нашла необходимую ей опору. Она ему доверяла. Несмотря ни на что и до сих пор.

  Лично меня это устраивало, пусть и добавляло сложности. К тому моменту, когда она узнает, кто был рядом с ней последние две луны, уже я должен буду заслужить подобное чувство.

  А во-вторых, она даже сейчас назвала Сизова Андреем, придавая большее значение именно имени. Объяснить этот нюанс сам себе я не мог, пусть и знал достаточно многое об обычаях тех, с кем нам предстояло работать на Земле.

  Приказав Сартарису по ментальному каналу разобраться с этим - значение подобных мелочей в четко продуманном плане мне было известно на собственном опыте - вновь заблокировал связь. Я не хотел, чтобы кто-нибудь стал свидетелем нашего с ней разговора.

  Взглядом указав на кресло напротив того, где сидел и, дождавшись, когда она примет мое предложение, уточнил:

  - Тебя беспокоит то, что он видел свою смерть или то, как именно я собираюсь его использовать?

  - Ты готов ответить только на один вопрос? - усмешка Леры хоть и была ехидной, но воспринималась, скорее, как усталость.

  Резко поднявшись, с удовлетворением отметив, как она внутренне вздрогнула, не ощутив моего движения, поднял ее на руки и усадил на диван, подложив под спину подушку. Затем, проигнорировав довольно легкое сопротивление, снял с ее ног туфли и укрыл пледом.

  Еще прошлым вечером я заметил, что она хоть и слегка, но успокаивалась, когда уходило одиночество. Той ночью ей удалось заснуть под чужой разговор (я находился на Дариане, но это не мешало мне следить за всем, что происходило на Земле), и у меня была надежда на то, что и наша беседа поможет ей забыться во сне.

  - Видящие отслеживают только наиболее вероятные возможности развития событий. Появление новых факторов способно влиять на нить будущего, заставляя его изменяться, но проявленная его взору картинка может уже и не повториться. - У меня не было намерения разъяснять ей то, что ей и так было известно. Но мне приходилось встречаться со странным парадоксом, касающимся знаний. Будучи мертвыми, они не воспринимались сознанием, отторгались им. Для того, чтобы их оживить, достаточно было добавить им эмоциональную окрашенность. Я был убежден в том, что произносил, и моя уверенность должна была заставить ее по-новому взглянуть на сложившуюся в ее сознании цепочку рассуждений. - В видениях Сизова, - я умышленно не повторил за ней его имени, - была встреча с тобой, но мое появление для него стало неожиданностью.

  Ее взгляд продолжал оставаться равнодушным, но теперь я ему уже не верил. Ее щиты очень незаметно (не для меня!) укреплялись. Лера пыталась скрыть свою заинтересованность, даже понимая, что не ощутить этого я не смогу.

  Похоже, это стало для нее уже просто привычкой.

  - Только не говори, что ты догадывался о чем-то подобном.

  Оглянувшись на кресло, в котором не так давно сидел и, отказавшись от идеи передвинуть его поближе, взял с дивана одну из лежащих с краю подушечек. Бросив ее на пол, пристроился рядом, оперся спиной на боковую стенку массивного шкафа.

  В моем нынешнем положении была своя прелесть. Я мог наслаждаться новым для себя опытом.

  - Когда стало понятно, каким именно образом Сизов узнал о тебе, Сартарис передал своим спецам для расчета несколько версий. Статус этой оказался наиболее высоким. К тому же, - я медленно прикрыл глаза, создавая иллюзию утомления. Не столько для того, чтобы пробудить в ней сочувствие, сколько желая заполучить схожий отклик, - предупреждение о предстоящей катастрофе, как и о своей гибели, он получил после того, как твой сын нашел архивные записи, но до того, как ты отправилась ко мне. Потом видел только встречу сначала с Константином, затем с тобой и Сашку. Все остальные для него остались размытыми тенями. Единственной, в чем он был уверен - те, кто придет с тобой, смогут помочь.

  - Его дар, тоже воздействие Храма?

  Я не стал открывать глаза, и так ощущал, как она слегка напряглась, пусть даже голос и не выдал ее волнения.

  - Скорее, желание жить. Как оказалось, этот мир не менее жесток, чем наш и выживают в нем лишь те, кто способен пробудить в себе древние инстинкты. Без Храма, конечно, тоже не обошлось, но он только воспользовался тем, что уже было присуще человеку.

  Как только стало понятно, что Лера сделала свой ход, я немедленно вернулся с Дарианы, предпочтя лично наблюдать за их встречей. Кадинар не стал даже уточнять, нужна ли мне его компания. Все, что касалось правительницы темных эльфов, для него было приоритетным.

  Нашего появления она не заметила, пусть и постоянно отслеживала собственную поисковую сеть. Но ставить ей это в вину я не собирался, этот уровень игр ей был ни к чему. А вот Сизов....

  Мы приблизились достаточно близко, чтобы опытный воин, привыкший наблюдать и оценивать, смог ощутить наш интерес. К тому же, помощника Вилдора он уже видел и просто обязан был выделить, пусть тот и не старался намеренно показываться ему на глаза.

  В какой-то мере это было испытание, и он его успешно выдержал.

  Во время нашего с ним разговора, Лера не присутствовала. Не потому что не была способна контролировать себя - держалась она великолепно. Спокойная, собранная, уверенная в себе и в нас. Но о некоторых вещах ей знать не стоило.

  Она понимала, что говорить мы будем не о погоде (этот оборот я несколько раз слышал и от нее, и от Сашки), но я не хотел, чтобы она стала свидетелем того, каким именно образом я намеревался проверить самообладание этого мужчины. От него зависело достаточно многое, и я должен был увериться до конца, что он не отступит, узнав, с кем именно придется иметь дело.

  Свой страх он не только умел держать в узде, но и использовал, как источник силы.

  - Тебе неуютно?

  Лера чуть напряглась в ожидании моего ответа, я же едва сдержал себя, чтобы не засмеяться вновь. В отличие от, как говорили здесь, своего тезки, на Земле я был впервые, правда, имел возможностью пользоваться памятью того Вилдора.

  Но дело было даже не в этом. Мы, даймоны, трепетно относились к своему родному миру, пусть это и могло показаться странным. Однако это не являлось привязанностью, скорее, осознанием своих истоков, одним из начал нашей мощи. Адаптивность же, присущая нашей расе, помогала чувствовать себя комфортно в любых условиях.

  В этом тоже было свое "но". Дариана, как первая, так и вторая, соответствовала нашим представлениям о красоте. У нас была склонность к дикой первозданности, необузданности, стихийности. Поэтому все, что мы строили, находилось либо в небе, либо под землей. То же немногое, что выносилось на поверхность, идеально вписывалось в окружающий пейзаж.

  Прародительница веера оказалась нашей противоположность. Но, как говорила сама Лера, судить о том, насколько это правильно, я не собирался. Хотя мысль о том, что Земле нужен единый правитель у меня уже возникала, вызывая не сомнения - сожаление, что цель Яланира не позволяет мне отдать ему власть над людьми.

  - Мне расценить это как заботу? - довольно точно воспроизвел я интонации, которая она уже использовала в нашем разговоре.

  Ее усмешка показалась мне горькой:

  - Наверное.

  - Лера, - мне пришлось не только встать, но и перебраться к ней поближе. Когда я присел на край дивана, сжав ее ладонь своими, она вздрогнула и попыталась отстраниться. Но отметив вызов в моем взгляде, тревожно замерла в ожидании продолжения, - мне может потребоваться помощь, но лишь тогда, когда у меня нет возможности одновременно находиться в разных местах или кто-то может сделать это лучше меня. Я могу попросить совета, не потому, что сомневаюсь - мне интересно мнение тех, чьи способности я оцениваю достаточно высоко. Но вот забота... я в ней не нуждаюсь.

  Ее спокойствие стало холодным.

  - Да, я помню.

  - Но это не значит, что мне это неприятно.

  Я многое помнил о самом себе, по крайней мере, все, что касалось прошлого моего мира, оказалось мне уже доступно. Каждый день из последних двух тысяч лет, все проблемы, которые возникали передо мной, как перед айларом. И единственное, о чем я не знал, о своей личной жизни. Ничего, кроме того, что детей у меня нет.

  Мгновение, когда я признался ей не в слабости, в том, что выделяю ее отношение ко мне из множества других, стало прозрением. Теперь я знал причину, по которой я был один.

  Воспоминания нахлынули неукротимой стихией, сминая щиты самообладания, лишая дыхания, словно случившееся в тот год, когда Дариана признала мою власть над собой, произошло только сейчас.

  Возможно, отголоски нахлынувшей на меня боли докатились до Леры несмотря на всю мою выдержку. Ее взгляд потемнел, она машинально попыталась выдернуть свою ладонь из моих, и я даже "увидел", как она продолжила движение, пытаясь забрать у меня часть прошлого....

  Однажды уже сумел справиться с горечью потери, сумею справиться и сейчас.

  - В то время, когда Яланир начал готовить базу на Земле, используя местные ресурсы, в разных странах этого мира начали организовываться группы. Они называют себя командами или спасителями. Создавались практически одновременно, ядром становились потенциальные маги Равновесия, чаще всего - женщины, или слабые видящие - все бывшие или нынешние военные, прошедшие через кровь и смерть. А вокруг сплачивались мужчины, способные адекватно вести себя в экстремальных ситуациях, имеющие опыт и навыки спасательных работ. Но никаких связей между ними, никакого стремления найти себе подобных. Так продолжалось несколько лет. Все изменилось два года тому назад.

  Я продолжал держать ее руку, чувствовал ее тепло, ловил стук ее сердца. Ее волнение было для меня очевидным. Но вот что было его причиной?

  - Два года тому назад твой старший сын умер на Дариане и воскрес на Земле.

  - И началась новая игра. - Не столько подтвердил я ее слова, сколько перехватил инициативу разговора. - А две луны тому назад скрывающийся под ником Архангел Андрей Сизов начал поиски базы, которую увидел в своем видении, подключив к этому большинство из действующих групп, тем самым их сплотив.

  Ночь уже давно опустилась на землю, а мы продолжали говорить. Но в каждую произнесенную мною фразу я добавлял слово-ключ, выплетая заклинание, которое ей не должно было быть знакомым. Все-таки две Дарианы с каждым столетием все дальше расходились, выбирая каждая свой путь.

  Она заснула, когда мое восхищение ее стойкостью приблизилось к грани моего же терпения. А я все продолжал сидеть, не в силах отпустить ее ладонь.

  Однажды я потерял ее и смирился с этим, готов ли я пережить это вновь? Или...

  Только ли ради будущего своего мира я решил участвовать в этой авантюре?

  Ни на один из этих двух вопросов ответить себе я не мог, этот слой памяти продолжал оставаться для меня недоступным. Да и не успел бы.

  Появление в коттедже постороннего ощутил сразу, как только Сашка открыл портал.

  Сашка?! Для многих он уже успел стать Александром. Только не для меня. Он был ее сыном. Он мог бы быть моим сыном.

  Олеойор вошел в комнату без стука, здесь находилась его жена. Застыл на пороге, отметив, с какой осторожностью (нежностью?) я положил руку Леры поверх покрывала.

  Поединок взглядов был коротким. Нам хватило одного мгновения, чтобы понять: ни один из нас не собирался отступить или сдаться.

        Глава 7
        Алена

  Все, что скрывал за собой сон, обрушилось на меня в одно мгновение. Пониманием.

  Я могла рыдать, сыпать проклятиями, да только это не могло ничего изменить. И испытанный мною ужас, когда глаза Туорана, которые я видела сквозь пелену боли, вспыхнули алым, а за его спиной раскрылись похожие на ажурное кружево мерцающие серебром крылья, навсегда останется со мной.

   Отвращением к самой себе, когда мои губы потянулись к его, требуя поцелуя, а в ушах звучал тихий шепот: "Держись, малышка!" Осознанием, что та жизнь, в которой я верила в чудеса и любовь безвозвратно закончилась, оставив после себя только пепел сожаления. Диссонансом притягательности даймона и его чуждостью нам, людям. Безысходностью.

  Но не только это заставляло меня сейчас содрогаться от бессильной ярости.

  В то время, как одна часть меня осознавала, что он делает со мной, и испытывала омерзение, вторая - спокойная до холодности и рассудительная, пыталась связать воедино все, что я уже знала об открывшихся во мне способностях и инициации, приводя к страшному для меня вопросу. Что было лучше: умереть, не выдержав, как он сказал, магической комы или выжить, но пройти через подобное?

  Ответа не было, был лишь голос, не позволяющий мне сделать свой выбор. Прерывистый, надрывный, перемежающийся моими и его стонами, но даже в эти мгновения наполненный болью.

  И не важно, что большую часть слов он произносил на незнакомом мне языке.

  Я не только слышала их все, я их понимала. Его слова о ненависти я разобрала тоже.

  Оцепенение медленно, но отпускало, уходя вместе с тем ужасом, который едва не захлестнул меня своей волной. Мне не стоило обманывать саму себя - решение принято. Пусть и не мной.

  Возможно, я бы уже выла от отчаяния, если б не подспудно живущая во мне вера в лучшее и странная мысль о том, что умереть я всегда успею.

  А раз так, стоило хотя бы осмотреться. И... подготовиться к его возвращению. Сомнений в том, что нахожусь у него, у меня не возникало: все, на что уже успел упасть мой взгляд, говорило о нем.

  Приподнявшись на локте, не успев этому удивиться, отметила, насколько кажется легким тело. Вот только на душе было гадко!

  Села, натянув одеяло повыше, прикрывая грудь. Из одежды лишь странный узор на теле - множество спиралей, темное серебро на кажущейся слишком светлой коже.

  Одни вопросы, вызывающие желание закрыть глаза и тонко завыть. От бессилия.

  Если бы это могло мне помочь!

  Обстановка вокруг ассоциировалась с казармой. Комната довольно большая, но с минимумом мебели: рабочий стол с двумя вертикальными стержнями по бокам, назначение которых мне непонятно; стул; довольно простой шкаф, заставленный, на первый взгляд, самыми обычными книгами; кровать, шире, чем ставший мне родным топчан, но явно не рассчитанная на двоих.

  Все весьма скромно.

  Но рука уже касалась тонкого шелка простыней, да и одеяло, словно лебяжий пух. Невесомое, нежное, так и ластится к телу. И за маской холодного и бесчувственного существа рисуется совершенно иной образ, утягивая за собой в сладостный обман.

  А может, он не такой, каким хранят его мои воспоминания?!

  Появление Туорана в комнате я пропустила. Вот только что была одна, терзаясь сомнениями, а теперь он стоит у стены, часть которой беззвучно закрывается за его спиной. И во взгляде, направленном на меня, нет ничего, кроме пустоты.

  Черный плащ, который он скинул удивительно грациозным движением, отлетел на стул. Но то ли бросок был не столь точным, то ли что-то лишило даймона спокойной уверенности, только ткань не удержалась на спинке и сползла на пол, похожая на пролитые чернила.

  Он этого даже не заметил.

  - Когда все закончится, обряд будет проведен по всем правилам. Но уже сейчас по нашим законам ты являешься моей женой.

  Голос холодный, мертвый. Лишь дернулся на мгновенье подбородок. Еще бы понять, что он собирался мне выдать?

  - Мне надо одеться. - Терпение никогда не было моей сильной стороной, но мне хватило ума, чтобы понять: истерикой ничего не изменить.

  Того, что я узнала от него и Амалии, было слишком мало для каких-либо выводов. Но уже те, что оказались доступны, уверяли - мне стоит затаиться и ждать. Той самой помощи, о которой говорила девочка.

  Как же мне хотелось ей верить!

  - Купальня - здесь. - Быстрое движение: был там, оказался в шаге от меня. Ладонь, на которой такой же рисунок, как и у меня на теле, касается темной прямоугольной пластины на светлой стене, и часть ее отходит в сторону. - Твои данные я ввел в систему, остальные, доступные тебе панели управления в этом модуле я покажу позже. Одежда для тебя приготовлена.

  Все очень коротко, лаконично. Не за что зацепиться, чтобы укрепить свою веру или окончательно отчаяться. И не понять, хорошо ли, что я не ощущаю в нем угрозы и настолько ли плохо, что в нем не чувствуется раскаяние?

  - Отвернись. - Я старалась держать себя в руках, но давалось это с трудом. В голове крутились кадры из фильмов, новостные сообщения. Калейдоскоп из слов, в которых все чаще проявлялись несколько: заложники, стокгольмский синдром, террористы, группа захвата.

  Вот только на кино все это было мало похоже.

  Ответа я не дождалась, но мое желание он выполнил. Отошел к столу, тяжело опустился на стул, не озаботясь тем, чтобы поднять плащ. Если я правильно запомнила, Амалия называла его набиру.

  Продолжая посматривать на Туорана одним глазом, я двинулась к проему, но едва не забыла обо всем на свете, когда он провел рукой рядом с одним из стержней, и они оба вспыхнули, а между ними протянулась светлая дымка, на которой проявилось изображение.

  - Поторопись. Сейчас принесут обед.

  Еще секунду назад я могла поклясться, что он всматривается в то, что я посчитала экраном, но он тут же поспешил напомнить мне о моей наивности.

  Ждать себя я не заставила. Не потому что решила прислушаться к его пожеланию. Слишком много зеркал, с каждого из которых на меня смотрела я сама. И хотя внешне во мне ничего не изменилась, если не считать узора, который мне так и не удалось смыть, смотреть в собственные глаза я не могла. Они были такими же пустыми, как и Туорана.

  В какой-то мере это отрезвило. В моей прежней жизни не было ситуаций, в которых мне приходилось бы рассчитывать только на себя. Я довольно рано отвоевала для себя самостоятельность, но всегда знала, что в этом мире есть место, куда я могу приползти зализывать раны. Сейчас же, когда я столкнулась с тем, что мое сознание даже отказывалось принимать, пусть и соглашаясь с теми неопровержимыми доводами, которые окружали меня фантастическим антуражем, моим подспорьем были лишь мужество и надежда. Слабенькая, хлипкая, но не желающая сдаваться.

  Костюм, точно такой же, как и на даймоне, даже на взгляд был моего размера. Белые сапожки на небольшом каблучке с длинным узким кармашком на внутренней стороне голенища. Память тут же услужливо подсказала - черные ребристые рукояти ножей с крупным камнем сверху, которые смотрелись украшением на фоне заправленных в сапоги брюк.

  Сочетание холодного оружия и технологии, с которым я здесь столкнулась, почему-то не казалось мне противоречивым.

  Белье... короткие шортики и не прикрывающая пупок майка. Мысль о склонности даймонов к минимализму у меня уже возникала.

  Когда я покинула купальню, как назвал Туоран ванную комнату, он все так же сидел за столом спиной ко мне. Он не обернулся, хотя я была уверена, что о моем присутствии ему известно, давая мне возможность понаблюдать за собой.

  Ни следа усталости в легких, небрежных движениях пальцев в воздухе, за которыми мгновенно следовало изменение картинки. Идеальная осанка, но при этом абсолютно прямая спина не кажется напряженной, широкие плечи, легкий наклон головы....

  Не произойди того, что случилось, могла бы я влюбиться в него?

  "Нет!"

  Ответ прозвучал раньше, чем я закончила задавать себе вопрос. Я уже догадалась, что они с Кириллом вполне могли принадлежать одной расе, помнила проявившийся на одну секунду четко очерченный контур иного лица, антрацитовую кожу и алмазный блеск на ресницах и по краю темного зрачка. Но если Кир внушал доверие, то Туоран вызывал настороженность.

  Теперь я точно знала, что мое первое впечатление о нем оказалось верным.

  - Это ограничители магии. - Я в испуге вздрогнула и отпрянула, опять не заметив, как он оказался рядом, но мужчина уже успел застегнуть на моих запястьях широкие браслеты. А потом, никак не отреагировав на мой невольный жест, все так же холодно продолжил. - Ты будешь носить их, пока не научишься контролировать себя.

  Я продолжала молчать, не находя сил на то, чтобы произнести хоть слово, дышать. А мозг лихорадочно подбирал ассоциации, в которых я выступала то в роли щепки в бушующем море, которым был он, то песчинкой в пустыне, то пылью под его ногами. На большее моего воображения не хватало, но даже этого оказалось достаточно, чтобы понять: рассчитывать я могла только на неадекватность судьбы, посчитавшей, что я ей вполне могу еще пригодиться.

  - Наш мир жесток. - Его ладонь тяжело легла на мое плечо, он сжал пальцы, вызывая у меня болезненную гримасу. - Тебе стоит осознать это как можно скорее.

  Мне пришлось прикусить губу, что не ускользнуло от его внимания, чтобы сдержать слезы. Я пыталась найти слова, дерзостью или грубостью добавив себе не уверенности - ее не было, твердости, чтобы выдержать его присутствие поблизости от себя. Но не было и их. А к тем чувствам, что я уже испытывала, добавилось еще одно, запоздало догнавшее меня.

  Я не чувствовала, но уже знала, во мне живет его ребенок. И хотя я спокойно восприняла рассказ Амалии о том, что ее отцом был темный эльф, представить, каким именно будет это дите....

  Мне не удалось сдержать родившийся в груди крик. Но на истерику он отвел мне лишь одно единственное мгновение. Я еще не успела захлебнуться воем, как уже была жестко прижата к стене, а его взгляд буквально пронизывал меня ранящим спокойствием.

  - Поверь мне, это не самое страшное, что могло случиться с тобой. - Его речь была больше похожа на рык, но какой-то бесчувственный и холодный. - Я дал тебе шанс выжить, дам еще один - отомстить. Я сделаю даже больше, когда наступит момент, ты возьмешь мой кинжал, и я пропущу один твой удар, сыграв в игру со смертью. Но только в обмен на клятву, которую возьму с тебя.

  Дошедший до меня смысл был похож на ушат ледяной воды: такой же отрезвляющий.

  - Какую? - то ли проблеяла, то ли прошептала я.

  Он же продолжал быть все таким же равнодушным.

  - Ты дашь мне клятву, что родишь этого ребенка. Мои родичи о тебе позаботятся. Не сможешь полюбить, оставишь его им и уйдешь. Тебя никто не будет останавливать.

  - А если я ее нарушу? - Не смелость заставила меня задать этот вопрос. Страх, который сковал все внутри.

  - Не нарушишь. - Мне показалось, что в его глазах мелькнуло облегчение, но я была настолько взбудоражена, да и не слишком разбиралась в движении чужих душ, чтобы утверждать это. К тому же, в его голосе так и не было даже намека на тепло. - Есть клятвы, которые нарушить невозможно. Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей легкомысленности пострадали близкие?

  Он был прав, я не хотела.

  - А если ты нарушишь?

  Его смех был горьким. Но он не позволил мне разобраться в том, что скрывалось за ним, резко оборвав мнимое веселье еще до того, как я успела удивиться.

  - Нарушение наших клятв тянет за собой бесчестье. Это значительно страшнее смерти.

  - Что я должна сказать? - Мои ноги дрожали, но я сделала попытку выпрямиться и развернуть плечи, давая ему понять, что слабость моя была мимолетной.

  - Ничего. - Он отступил на шаг назад, окидывая меня с ног до головы оценивающим взглядом. - Приняв это предложение, ты приняла и ответственность за него. И будет лучше, если ты это запомнишь. Законы магии более непреклонны, чем те, что создаются для управления другими. За каждое слово, за каждую мысль, за собственные колебания, за ошибочную убежденность, за все приходится отвечать. Собой, своим будущим, своими потомками.

  - Ты меня запугиваешь? - Ничто из сказанного им не звучало угрозой, но чем дольше мы говорили, тем увереннее я становилась.

  Нет, мои боль, страх, отчаяние, никуда не делись. Они были со мной, и я догадывалась, что теперь каждая секунда моей жизни будет наполнена ими. А еще я знала, что теперь постоянно буду вслушиваться в себя, осознавая, что во мне растет похожее на него существо. У него будут его глаза, черная, поражающая глубиной кожа и крылья, ажурные крылья похожие на звездную ночь.

  Но для меня он навсегда останется чужим, не моим ребенком, которого я никогда не смогу полюбить.

  Разве можно любить того, кто рожден насилием?!

  - Учу. - Он как-то устало вздохнул, мгновенно потеряв свою бесстрастную высокомерность, и добавил, уже совершенно иным тоном, сквозь который пробивалась мягкая улыбка. - Пойдем, поедим. Не знаю, как ты, а я уже двое суток ничего не ел.

  Моего ответа он дожидаться не стал, словно ощутив, что единственным откликом на эту метаморфозу стал вспыхнувший в душе гнев. У меня мысли не возникло, что он, таким образом, пытался добиться моего расположения, но это все равно воспринималось как издевательство.

  Все было слишком по-человечески.

  Сдержаться мне удалось на пределе собственных сил. Помогла убежденность - он мне не лгал. Ни тогда, когда утверждал, что иного выхода нет, ни тогда, когда говорил о моем будущем.

  Не потому что сочувствовал мне и пытался хоть чем-то поддержать. Нет. Ему не было смысла лгать - я была в его власти.

  - Эта панель открывает доступ к.... - он на секунду замялся, словно подбирая слово, а потом уверенно закончил, - гостиной. Мы не нуждаемся в уюте, но для тебя я решил сделать исключение.

  Стена справа от его рабочего стола разошлась, открывая проход. Туоран сделал шаг внутрь и остановился, дожидаясь меня. Причин проявлять упертость я не нашла и последовала за ним, готовая в любой момент отступить, если вдруг в выражении его лица проскользнет удовлетворение моим послушанием.

  Он продолжал оставаться отстраненным и тогда, когда мы сели за стол.

  - Через восемнадцать дней в этом мире проявится Храм, в котором находится преобразователь вероятностей.

  Я успела немного расслабиться, успокоившись под его молчание.

  Он не навязывал мне себя, лишь изредка взглядом указывая на какое-нибудь блюдо, предлагая попробовать. В первый раз я с опаской взяла в рот кусочек чего-то запеченного, но вкус оказался приятным и воспринимался мимолетно-знакомым, так что в следующий я уже не испытывала подобных сомнений. И даже когда он пододвинул мне массивную кружку с источавшим пряный аромат напитком, смело сделала глоток, в очередной раз оценив его умение угадать. Его вкус был именно таким, какой бы я и хотела ощутить на языке.

  Так что когда он вдруг заговорил, словно вновь возвращая к памяти все случившееся, почувствовала, как невольно сжимаюсь, пытаясь стать меньше и незаметнее.

  Мы сидели напротив друг друга, но его взгляд был прикован к большому экрану слева от меня, на котором плавно, словно камера медленно двигалась, вкруговую запечатлевая открывающуюся панораму, менялись пейзажи. Я редко когда покидала город и единственным местом за его чертой, мне известным, был коттеджный поселок, в котором жила бабушка. Но то, что я видела, казалось мне знакомым.

  Особенно, когда среди яркой зелени вдруг мелькал полуразрушенный ангар, а сквозь траву просвечивали бетонные плиты дороги. И хотя я точно знала, что никогда там не была, определенные ассоциации эти картинки навевали. Рассказывал мне Костя когда-то о заброшенных во время перестройки ракетных шахтах.

  Воспоминание о нашем системном администраторе тут же отозвалось еще одним. О Кирилле. И о том самом Храме, о котором заговорил Туоран.

  Но теперь я уже держала себя в руках, пусть и не понимала, зачем мне нужно сохранять спокойствие.

  - Находящийся в нем кристалл дает доступ к власти над всеми мирами веера, над всеми расами, живущими в них, над прошлым и будущим.

  - И все это ты готов бросить к моим ногам? - Я хотела, чтобы мои слова прозвучали язвительно, но получилось, скорее, беспомощно.

  - Ты поможешь активировать систему, дав нам с отцом доступ к управлению.

  Отставив кружку в сторону (желание бросить ее в даймона становилось невыносимым), я пристально посмотрела на Туорана, только теперь, наверное, осознав, что это существо является моим мужем.

  Вот только переживать по этому поводу сейчас было глупо. То, что он говорил, полностью игнорируя мои реплики, было значительно более важным, чем чувства, которые я испытывала.

  - Тот день, когда это случится, станет первым днем новой истории. Начало ей положишь ты.

  - Мне начинать трепетать от подобной чести? - Резко отодвинув стул, я поднялась из-за стола, надеясь хоть таким образом вернуть его в реальность. Я не знала, как проявляется у даймонов сумасшествие, но искренне опасалась, что именно это вижу сейчас перед собой.

  - Этому миру уже давно нужна встряска и мой сын когда-нибудь станет его правителем.

  Это было страшно, вызывая навязчивое желание сбежать. Вот только бежать было некуда. И все, что я могла - продолжать говорить, в надежде, что какая-нибудь из моих попыток окажется успешной.

  - Зачем ты мне все это рассказываешь?

  Вопрос вырвался сам собой, до того, как я осознала, что мне не стоило его задавать.

  В том, что в отношении последнего я была права, стало ясно довольно быстро. Из его взгляда исчезло безумие, а в появившейся на его губах улыбке была уверенность, что деваться мне некуда.

  - Я хочу, чтобы ты не обольщалась. Я сдержу свою клятву, но только после того, как все произойдет. Так что смирись, пути назад для тебя нет.

        Лера

  - Я пойду с ними.

  Вилдор отвернулся к окну за мгновение до того, как я начала говорить, словно знал, что именно услышит. Впрочем, это было весьма вероятное предположение. Меня он знал значительно лучше, чем я его. Он так и оставался для меня непредсказуемым.

  Сашка хмыкнул и переглянулся с Кадинаром - опять спорили. И, похоже, сын выиграл. В какой-то мере это успокаивало. Причем, сразу по двум причинам. Первой было наличие оптимизма в наших рядах, раз они способны на ставки, значит, еще не все потеряно. Ну а второй - он явно не собирался меня останавливать.

  Сартарис опустил взгляд, но я успела заметить, что смотрел он перед этим на бывшего ялтара. Очередная порция пищи для размышления. В последние дни именно этот даймон все чаще находился рядом с дарианцем, в то время как его помощник старался держаться поближе к Саркату. Объяснить происходящего я не могла, но была уверена, что за этим скрывается нечто важное.

  В отличие от них, Костя, фамилию которого я все забывала узнать, и Андрей выглядели удивленными моим решением, но свое мнение высказывать не торопились.

  - Никто, кроме меня не может полностью скрыть свою магию. К тому же, этот мир для меня родной.

  - Ты настолько скромно оцениваешь мои способности? - Вилдор обернулся лишь на мгновение. Но мне оказалось достаточно, чтобы понять - он чем-то очень доволен.

  Я проснулась очень рано, еще было темно, но дарианца в коттедже уже не было.

  Мирно дремавший в кресле гостиной на первом этаже Кадинар (абсолютно невероятное зрелище) на мое появление отреагировал весьма сдержанно: приоткрыл один глаз, буркнул, что нормальный отдых пошел мне на пользу, добавил, что наш неуловимый обещал быть к обеду и вновь его закрыл.

  Желание задавать вопросы у меня пропало напрочь, как и настроение. Я не сомневалась, что каждый из них делал не только все, что возможно, но и невозможное - тоже. И лишь я чувствовала себя вне событий, несмотря на все их уверения, что это не так.

  Я всегда считала, что моя жизнь научила меня терпению. Как оказалось, сильно ошибалась.

  Он появился сразу после завтрака. Закрылся в комнате, которую выбрал для себя, и вышел оттуда буквально за несколько минут до того, как прибыли Андрей и Константин. Красавчика в этот раз Сизов с собой не взял. Жаль. Мне не хватало простых, пусть и собачьих, чувств.

  Спина стоящего у окна дарианца меня не смутила, она была не менее выразительна, чем его мимолетный взгляд. Так что ответ я адресовала именно ей.

  - В отличие от тебя я помню про твой генетический маркер. Закираль утверждает, что продолжает ощущать родство с тобой. Или ты уже забыл, что мы здесь благодаря стараниям твоего старшенького?

  Ехидство меня не красило, но сейчас это не имело никакого значения. Я осознавала, что он намеренно выводит меня из себя, но сдержаться не могла.

  Возможно и зря. Сизов нахмурился, явно оценивая информацию, которую я ему так неосторожно подкинула, но ничего не сказал, чем меня очень обрадовал.

  - Карту.

  Игнорирование, как ответ на вопрос? Знакомый метод и, надо признать, весьма действенный, потому как злит значительно сильнее. А самое главное, повторить подобное с ним вряд ли удастся.

  Сартарис, реагируя на приказ, активировал управляющий стержень, а я подала ему ментальный накопитель, с которым работала уже несколько дней, занося туда все изменения магического фона.

  Дарианский аналог компьютера вывел прямо в воздухе мерцающую дымку экрана, который тут же растянулся кубом, заливая все вокруг призрачным светом, словно втягивая всех присутствующих в свое нутро. Затем расчертился сеткой, став подобием знакомого мне с детства Кубика Рубика, только слишком большого, и распался, подчиняясь мысленной команде крылатого.

  Я отошла в сторону, стараясь не замечать горящего взгляда Константина, сама, увидев в первый раз, не сдержала восторженного вздоха, и остановилась только у стены, на самой грани контура, подальше от дарианского кошмара. И только там отдала команду.

  - Город.

  Мое общение с их системами хранения и обработки данных оставалось на самом примитивном уровне. Некоторые навыки поиска информации, давшиеся мне относительно легко, так как навевали воспоминания о зачетах по вычислительной технике в институте. Даймоны поклонялись Хаосу, но в жизни придерживались жесткой структуры.

  Еще я справлялась с простейшими одно- двухуровневыми блоками баз данных, визуально напоминающими пирамиды. На первом уровне - ввод, хранение. На втором - обработка, анализ, возможность внедрения магической составляющей, включая простейшие заклинания. Третий - анализ, выводы, сложные многокомпонентные магические цепочки, был мне практически недоступен, мешали сложившиеся на Земле стереотипы мышления.

  Всего их было семь и когда Сашка, уверенно работающий с каждым из них, пытался объяснить мне принципы их действия "своими словами" я ощущала себя даркешем, первоначальной заготовкой для меча - аналогом нашего "чайника". Закираль, ставший когда-то моим наставником, утешал, что с моими темпами освоения их технологий, лет так через тысячу я вполне смогу стать младшим сотрудником в аналитическом центре.

  Я не стала напоминать ему, что координаты Дарианы-2 нашла именно я.

  Раскинувшееся в воздухе трехмерное изображение моего родного города как раз и являлось таким блоком. Довольно подробная масштабируемая карта с дополнительными схемами и диаграммами, захватывающая пару сотен метров над и под землей, на которую с помощью поисковой сети я нанесла все основные характеристики магических потоков.

  - Управляющие импер-коды*: от минус шести - начало измерений, до нуля - текущие показания.

  Как я ни старалась говорить спокойно, волнение прорывалось, сбивая голос. Но Вилдор, который затеял это представление для наших гостей - сам он постоянно отслеживал мое художество, этого словно и не замечал.

  Я - не обольщалась, у него просто было более интересное занятие. Он из-под полуопущенных ресниц наблюдал за Андреем. В отличие от Кости, тот выглядел слишком безмятежным.

  - Общий магический фон несколько снижен и продолжает снижаться, скорость изменения постоянная, что должно было позволить хотя бы приблизительно оценить, когда этот процесс запустили. - Сартарис поймал мой умоляющий взгляд и взял дальнейшие объяснения на себя.

  Жаль, что продолжаться долго это не могло. Нормальный отдых, как правильно отметил Кадинар, сказался на мне благотворно. Появилось несколько неожиданных идей, легко объяснявших те явления, суть который никто из нас так и не смог понять.

  - Однако, - продолжил он, весьма откровенно не заметив многозначительной ухмылки Вилдора, - результат нас смутил. Архивные записи, позволившие заинтересоваться происходящим на Земле, относились к периоду десять-двенадцать лет тому назад, а полученное значение соответствовало его нижней границе. Следующее предположение - изменение скорости, мы отбросили. За дни наблюдения отклонение было настолько незначительным, что принимать во внимание его не стоило.

  - Постоянную скорость изменения истолковать несложно - работа накопителей. - Я влезла в пояснения крылатого, воспользовавшись паузой, которую он сделал. Но если все, что говорил он, предназначалось, скорее, Андрею и Косте, то мое вмешательство тут же вызвало интерес и у остальных. - А если предположить, что скорость менялась скачкообразно?

  - И что это нам дает? - Небрежно уточнил Кадинар. Я могла бы поверить, если бы не видела его взгляд. Он уже взял след.

  - Тарагор.

  Недоумения на их лицах не было, если только у наших гостей, но те просто не знали, что означает это слово. Те же, кто был "в теме" пытался связать сказанное и увиденное с названием этого легендарного магического существа. Создание было тем и уникально, что повторить сей эксперимент, не удалось никому. А уж как хотелось!

   - Объясни. - Первым "сдался" Вилдор. Просто не захотел терять зря время.

  - Можно, конечно, предположить, что скачкообразность связана с изменением количества накопителей. Но это не кажется логичным, наибольшая мощность Яланиру была нужна на этапе создания базы и проведения генетических опытов по созданию воина, сейчас же, только поддержание защиты. А как только Храм проявится - дополнительные источники ему уже не потребуются. Так что я никак не могла связать воедино то, что видела, с тем, что представляла в собственном воображении. Пока не вспомнила про питающегося магией дракончика. И вот тут-то и появилась эта мысль. Мы с Таши как-то пробовали разобраться в алгоритме действия магических заклинаний, обеспечивающих его существование. И нечто подобное этому я наблюдала на тех листочках из лабораторного журнала, которые мы нашли.

  - Ты думаешь, что созданное сыном существо само является магическим накопителем? - Голос дарианца был ровным и холодным. Не самый оптимистичный признак.

  - Я бы пошла дальше - блокиратором. Накопителем с огромной емкостью.

  Художественный свист Сашки очень точно характеризовал сказанное мною. Я до сих пор помнила встречу с хасарами, любившими полакомиться чужой магией. Пара минут и единственным твоим оружием остается меч. Тарагор способен "выпить" мага высокой степени за пару мгновений. Чего ожидать от этого сознания, можно было только догадываться.

  - А что в запасе?

  Никто не впал в ступор. Одни не знали, насколько это серьезно, а других подобные проблемы остановить не могли. Но неожиданно насмешливый голос моего личного кошмара заставил и тех и других несколько напрячься. Такие интонации при общении со мной редкостью не являлись, но в этот раз звучали по-особенному.

  - А ты догадливый, - фыркнула я и... подмигнула сыну, намекая на то, что ему будет приятно услышать то, что я скажу дальше. - В тех формулах присутствовали цепочки обеих основ и всех стихий. Не было там только одного.

  Движение Вилдора было как всегда молниеносным, но плавным. Ткань набиру скользнула по застывшим в воздухе улицам и домам города, пронизывающим его магическим и воздушным потокам, а на лицевом платке, который он сегодня так и не отстегнул, тонкой мерцающей линией засветился трамплин музыкального театра.

  - Даже не рассчитывай на это! - Прорычал он, склонившись, мне в самое ухо.

  Я, сдерживая первый порыв - забыть о самообладании и устроить небольшой такой поединок, попыталась прикинуть, какая именно часть города сейчас красовалась на моем лице, но запуталась в масштабе.

  Всколыхнувшийся в душе гнев так и не утих.

  - Как ты думаешь, сколько их там? Десять? Двадцать? Сотня?

  Наверное, впервые за время нашего знакомства мне удалось довести его до состояния, когда желание немедленно убить меня брало в нем верх не только над здравым смыслом, но и над теми клятвами, которые он дал.

  Я же, чувствуя, как ярость медленно уступает первенство азарту, наслаждалась моментом.

  - Но сейчас меня больше интересует другой вопрос. - Продолжила я, еще сильнее нагнетая обстановку. Весьма удачно. Сашка, почуяв неладное, попытался встать между нами, но был вынужден отступить. Два одинаково жестких взглядов обещали ему большие проблемы, если он этого не сделает. - В чем опора твоего спокойствия? Что знаешь ты, о чем не догадываюсь я? И зачем тебе все это надо?

  - Я бы добавил еще один, - фыркнул Сартарис с другой стороны комнаты. - Но моя жизнь мне еще дорога, так что я придержу его на более подходящий случай.

  - Это ты про семейную сцену? - как-то по-детски уточнил Костя, одной фразой не только разряжая обстановку, но и давая понять, что он в этой компании уже стал своим.

  Шутливый удар ладонью по затылку от Сарката, многообещающее шипение от Кадинара, и нам с Вилдором приходится разойтись по разным углам.

  Он возвращается к окну, у которого стоял, так и не просветив меня в отношении собственных тайн, а я улыбкой успокаиваю несколько встревоженного Андрея.

  Жаль, я не успела предупредить его о том, что подобные развлечения ничуть не мешают нам действовать сообща.

  - Разница в показателях фона на правом и левом берегу Иртыша, который служит естественной преградой для нижних потоков, вектор изменений, дают достаточно четкое направление.

  Я, уменьшив, движением руки отвела изображение города к себе за спину, яркими стрелками обозначив течение магической реки. Место будущего поиска очертилось алым абрисом. Леса, болота, ближайший населенный пункт километрах в сорока. Еще столько же, и коттеджный поселок, где жила мама с детьми и та девушка, которой не повезло оказаться потенциальным магом Равновесия.

  Мысль об Алене потянула за собой другую. В отличие от меня, имеющей в предках большую часть населяющих миры веера рас, она была человеком, без малейшей примеси иной крови. И я даже боялась представить, чем именно станет для нее инициация.

  Будь рядом с ней любой маг, кроме владеющего Хаосом, я бы переживала, но была уверена, что она выдержит. Порядок и стихии действовали "мягче", позволяя осторожно вывести сознание на другой уровень восприятия мироздания и подготовить тело к раскрытию каналов.

  А вот проявление Пустоты.... В нас, людях, жило стремление к разрушению, так что Хаос чувствовал себя вольготно в наших душах. И мало кому из неподготовленных к этому было дано пережить встречу с ним.

  - Мне известно это место.

  Все размышления вышибло из моей головы одной единственной фразой Андрея.

  - Мне - тоже. - В отличие от Сизова, который не сводил глаз с меня, Костя смотрел на Вилдора. - Приходилось там бывать.

  "Юношеское увлечение. Он был диггером", - пояснил дарианец, заставляя меня стиснуть зубы. А то я не знала этой подробности из жизни Константина.

  - В этом районе находилась база ракетных войск стратегического назначения. Все давно заброшено, шахты затоплены. Черметчики прошли там как саранча, страшное место.

  А вот этот термин Вилдору был явно не знаком. На мгновение он словно выпал из разговора, похоже, уйдя на ментальный уровень общения, но его возвращение выглядело неординарно.

  Мне не удалось заметить, сначала раздался звук его голоса или он сделал тот шаг к Сизову, в котором очень четко и бескомпромиссно проявилась его суть. Суть правителя мира, который не проигрывал даже тогда, когда признавал свое поражение.

  - А ведь ты об этом уже знал?

  Он остановился рядом с сидящим на диване Андреем, успев уменьшить куб, который теперь напоминал повисшую в воздухе картину. Замер. Внешне расслабленно, но, возможно, только Костя не мог до конца определить цену этой расслабленности, для всех же остальных это было началом броска, который мог завершиться в любой миг.

  Мое желание вмешаться, Вилдор пресек жестким ментальным приказом: "Нет".

  Возмутиться я не успела. Сизов медленно, слишком медленно, чтобы это выглядело естественно, поднялся.

  Между ними были не более двух шагов, да только смотрелись они бездонной пропастью. Один оказался больше чем на голову выше, да и значительно шире в плечах, но второму это не мешало выглядеть столько же неприступным.

  Для бывшего ялтара стоявший напротив человек не был противником, лишь помехой, пожелай он избавиться от него. И Андрей это знал еще тогда, когда столкнулся с дарианцем в первый раз. Вот только его это не смущало. Он не пытался казаться спокойным, он им был. Впрочем, я этому не удивлялась. Даже я воспринимала видящих, как существ не от мира сего.

  - Не знал. Вычислил. Я видел эту базу в своих видениях, бродил по ее ярусам, слышал разговоры на незнакомом мне языке.

  - И его тоже?

  Сизов не стал уточнять, кого именно имел в виду дарианец. Подтверждая, кивнул. А спустя секундную паузу добавил:

  - Мне показалось, что и он меня видел....

  ....Все это происходило вчера. Сегодня же идея отправиться вместе с группой Архангела, чтобы посмотреть на место своими глазами, уже не казалась мне удачной.

        Глава 8
        Вилдор

  Это было странное ощущение. Я словно смотрел на свой мир чужими глазами. Мое сознание находилось в чужом теле, я знал, что мои воспоминания не являются полными и все это добавляло новизны тому, что я видел.

  - Сравниваешь?

  Я не стал оборачиваться, его появление ощутил. Да он и не скрывался, трудно скрыть что-либо от самого себя.

  - Стараюсь этого избежать.

  Он подошел вплотную, остановился за правым плечом. Оглянись я сейчас, увидел бы айлара Дарианы-2, Альтерры, как мы её называли. Вот только в знакомом каждому жителю этого мира теле, сейчас находилась душа совершенного иного Вилдора. Вместо меня - Владыки последние две луны им правил нареченный Закиралем Защитник, мой первообраз.

  - А вот я не удержался.

  В его голосе мне послышалась горькая усмешка. Уточнять не стал, его память была при мне, и я мог без труда понять, к чему именно относилось пробившееся сквозь барьеры выдержки чувство. Одно единственное событие резко развело наши миры в разные стороны.

  За прошедшие две тысячи лет нам удалось достичь того, что только предстоит сделать его сыну.

  Но я не торопился спрашивать, готов ли он был потерять надежду ради того, чтобы добиться подобного. Я пришел сюда, чтобы задать другой вопрос. Но, неожиданно для себя, растерялся. Впервые за свою жизнь.

  - Олейор нарушил договоренность. Он был на Земле.

  Его ответ прозвучал беспощадно:

  - Он ее любит, как и она его. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Изменить это может только одно, та встреча.

  Слова ранили, будоражили память, которую я обрел, но теперь мечтал потерять. А еще они наводили на мысль, что из нас двоих он знает больше, чем я. И чтобы это случилось, я должен был на это согласиться.

  Сейчас я об этом жалел.

  - Я не позволил ему поговорить с ней.

  С ответом он не задержался:

  - Я бы тоже не позволил. Но это не значит, что мы бы поступили правильно. Когда все закончится, ей будет трудно.

  Отстегнув лицевой платок, я откинул капюшон на спину. Мне было тесно. В непонимании, заставлявшем сомневаться, в рамках обстоятельств, в набиру, в каждом из миров, где я был вынужден рыскать голодным хасаром. Хотелось вырваться, выпустить на свободу своего зверя, дав ему утолить жажду крови, ощутить свою мощь, вновь поверить в то, что именно я контролирую ситуацию.

  Я резко обернулся. Не знаю, что я надеялся увидеть на лице того, кто сумел обмануть собственную смерть. Если только рассмотреть в глазах ответ раньше, чем он его произнесет.

  - Ты ведь помнишь все?

  И я его получил:

  - Это было твое решение. Себе ты не доверял.

  - У меня были для этого причины? - уточнил я, предполагая все, что он скажет.

  Но прежде чем удостоверился в этом, был вынужден последовать за ним. Разговаривать стоя он не захотел.

  Встреча с Олейором вызвала у меня странные чувства. Не я вел игру на Дариане, пытаясь заставать Леру ощутить единство предназначения, не я, осознав, что невозможно возродить обратившееся прахом, разыграл ее фигуру, уходя с арены, но именно я видел в нем соперника, отнявшего у меня самое дорогое.

  - Скорее, - он, сбросив маску бесстрастности, усмехнулся, став похожим на того ялтара, каким видела его Лера в редкие мгновения их взаимопонимания. У двух Вилдоров: меня и того, каким он был до своего триумфального ухода, было одно лицо, - тебе последние лет триста не хватало моего Совета. Твои подданные позволили тебе потерять звериную хватку, признав, что их устраивает жизнь под твоей властью.

  Мне ничего не оставалось, как соглашаясь кивнуть. Теперь, когда у меня был доступ к его воспоминаниям, я имел возможность сравнить его жизнь и свою. Да, мне пришлось очень тяжело, пусть я и стал правителем своего мира четко в соответствии с Кодексом. Тот день, когда я произнес клятву айлара Альтерры, был первым, который мне позволили увидеть выставленные блоки. Но мне еще не дано было узнать, почему в то утро я метался по собственным покоям, не в силах усмирить свою ярость.

  - Потому ты и согласился сыграть мою роль?

  Мы остановились на краю уступа. В отличие от ялтара, любившего тихие и покладистые озера, меня привлекало буйство воды. С той стороны ущелья обрушивал свою мощь на каменное дно красивейший в нашем мире водопад. Это потом, спустившись в низину, он обернется широкой и вальяжной рекой, здесь же он был неукротим.

  - Кто-то из моих предков совершил ошибку, породив вас. Почему бы не помочь ее исправить?

  - Не хотел бы я стать палачом собственному сыну, - озвучил я то, что он не посмел сказать.

  - Надеюсь, мне и во второй раз удастся избежать этой участи.

  Когда-то мы были с ним не просто похожи, мы с ним были одним целым. В момент корректировки наши миры на мгновенье слились, чтобы вновь пойти каждый своим путем. Разрушенным оказалось все, что мы создавали. А самое главное, перестали существовать те, кем мы были до этого мига, вынужденные снова начинать новую жизнь отнюдь не с чистого листа - с их прошлого.

  И я благодарил Хаос и свой первообраз, что за время моего правления такого больше не повторилось. Само осознание факта, что это может произойти вновь, способно было лишить сил идти дальше.

  Это уже позже, когда меня посетила неожиданная идея попытаться не только отыскать источник этой напасти, но и научиться прогнозировать подобные события, я нашел Сартариса, загоревшегося подкинутой мной идеей.

  Воспоминание о начальнике управления контроля вероятностных прогнозов вернуло меня еще к одному, волнующему меня вопросу.

  - Как много помнит Кадинар?

  Мы не друзья, не враги, не соперники. Но скорее не увиденное, а прочувствованное удовлетворение моей сообразительностью, я оцениваю весьма высоко.

  - Он - мой гарант рядом с тобой.

  Ответ слишком многословен, значительно короче произнести лишь одно - все. Но это тоже игра. Наша с ним игра. Не против друг друга - за то, что считаем достойным этой игры.

  И я без малейшего недовольства не только выслушиваю то, что он сказал, но и делаю вывод, приоткрывающий мне происходящее в последнее время. Кадинар помнит все, и память вернулась к нему не больше двух дней назад. Потому он с трудом и сдерживается, находясь поблизости. Допустив в себя грань души своего господина, он вынужден принять и меня.

  Но что же вызывало в нем подобное отторжение?! Сложившаяся ситуация?

  Нет. Сама задумка все еще мне недоступна, как и события, предшествующие ритуалу, но я понимаю, что помощник и друг Вилдора просто не мог не присутствовать при них. А значит, тогда он был согласен с необходимостью этого.

  Что же произошло теперь? Что заставляет его из раза в раз терять присутствие духа, встречая меня или Леру?

  Алена? От этой версии я отказался сам. Да, потеря девушки лишила его самообладания. На одно мгновение, которого хватило, чтобы принять решение. Он знал, что у него есть только один способ вернуть потенциальную Единственную - идти вместе с нами до конца.

  - Подобная сложность оправданна?

  Он обернулся ко мне, вновь, удивив. Теперь уже отеческой заботой, которая была в его глазах. Что ж... он имел право и на нее.

  - И нет, и - да. Осталось немного, и поймешь сам. Но одно могу сказать, это ты пришел ко мне. В ту ночь, когда Лера нашла графа Авинтар. Ты и Сартарис. Вы появились, как только она покинула мои владения. И именно ты рассказал мне о найденных записях в лабораторном журнале, о Храме, и о том, кто именно стоит за этим. И что произойдет с твоим миром, если тебе не удастся оказаться в зале с управляющим контуром.

  - А ты об этом не знал?

  Мое равнодушие было данью привычке. А вот он своих эмоций от меня не скрывал. Впрочем, его смерть изменила в нем многое.

  - Лера уже давно не задает мне этого вопроса.

  Его уклончивые ответы давали многое. Я знал практически все о последних двух тысячах лет его жизни, но эти знания были мертвы. В те дни, когда моя собственная личность не проявлялась, прячась за его образом, я был им, но не был собой. Потому осознавал необходимость каждого его действия, находясь в плену сложившихся условий, не имея возможности понять их, оценить их с собственной точки зрения. Я лишь принимал то, что мне было навязано.

  Когда же начала возвращаться моя собственная память, он начал отступать, становясь для меня набором фактов и событий, принятыми решениями, взятой на себя ответственностью. Он стал тем, чьими действиями я мог восхищаться, обстоятельствам жизни кого я мог сопереживать.

  Вот только одного я не мог - ощутить, о чем думал он, что чувствовал, когда его кинжал вонзился в грудь любимой им женщины, когда он отталкивал одного сына, оберегая его, и приближал другого, не видя в нем своего преемника?

  И только теперь, общаясь с ним, перенося узнанное на создаваемый уже этим опытом образ, я начинал принимать в нем жизнь. Сложную, противоречивую, не всегда оправдываемую содеянным, но жизнь.

  - Я могу чем-то ему помочь?

  Я был прав, когда подумал о странности собственных переживаний. Когда-то мы с ним были одним целым. Теперь у каждого из нас был свой путь, свое прошлое и я очень надеялся, что и свое будущее. И хотя я знал причины этого, как и осознавал, что в момент разделения наших миров мы с ним получили право на самостоятельность, несмотря на то, что разум даймонов воспринимал это, как проявление созданных этим мирозданием законов, я ощущал иррациональность происходящего, его мистичность.

  - За него не беспокойся, он справится. Трудно принять то, о чем ты знать не хотел бы. Но он смирится с этим, у него просто нет иного выхода.

  Он опять сказал больше, чем хотел или должен был. Или это был ребус, который он мне подкинул? Но зачем?

  Очередная догадка заставила меня усмехнуться:

  - Решил стать моим наставником?

  Вместо того чтобы ответить, он подошел к краю обрыва, встав так, чтобы носки его сапог ни на что не опирались. Раскинул руки, даже не дрогнув, когда дернулась ткань набиру под резким порывом ветра. Похожий на огромную черную птицу, перед которой распахнули свой простор небеса.

  - Я принял твой план, но с одним условием. Именно его я и пытаюсь избежать.

  - Когда я вспомню все?

  - Все?!

  Он, отступив на шаг назад, резко повернулся ко мне, вновь демонстрируя ту мощь, которая так поразила Леру.

  Нет, я не был слабее его. Изначальный Хаос с той же легкостью откликался на мой призыв, как и на его. Среди воинов Альтерры мне так же не было равных в мечном бою. Мне так же, как и ему, пришлось использовать изощренную хитрость, чтобы полученная мною власть действительно принадлежала мне.

  Но я был слабее. На моей стороне были обстоятельства, спорить с которыми моим подданным оказалось сложно.

  Долгие сотни лет мы были полностью изолированы от веера, вынужденные решать свои демографические проблемы совершенно иным путем, чем это происходило на Дариане. Нам ничего не оставалось, как либо всем погибнуть, добиваясь тех немногих женщин, что у нас были, либо, усмирив собственную жажду чужой крови найти иной путь.

  Я не скажу, что все сложилось удачно, женщины нашей расы столь же воинственны, как и мужчины, и убедить их в том, что материнство более почетно, чем воинская честь, до конца мне так и не удалось. Помогла хитрость: та, что дала нашему миру дочь, имела равные с мужчиной права стать во главе ветви рода. Да и при воспитании девочек в закрытых школах уделяли внимание не только воинскому искусству, но и заботе о будущем рода, которое было в детях.

  К тому времени, когда мы открыли порталы во внешний мир, у нас уже были заклинания, способные сберечь жизнь женщин иной расы. Сейчас на Альтерре таких было немного, всего лишь несколько десятков из тех, кто пожелал остаться. Лишь одна из пяти, остальные предпочитали вернуться к себе, получив достойное вознаграждение. Но это была новая кровь и новая надежда.

  Да только все сделанное мной было не только моей заслугой. Когда управление Сартариса нашло объяснения случившейся коллизии, противников у меня осталось не так уж и много.

  - Все?! - повторил он напряженно, не сводя с меня пристального взгляда, словно оценивая вновь и никак не приходя к нужному его выводу. - Все ты узнаешь только в Храме. Но я могу ответить тебе на вопрос, который волнует тебя сильнее всего. Если ты, конечно, решишься его задать.

  Наверное, я был не прав, посчитав себя слабее. Мы просто прожили разную жизнь, ставившую перед нами разные задачи. Что-то было легче, что-то - сложнее. Его она сделала жестким, но в противовес добавила человечности. Меня же... что такое чувства я начал узнавать только теперь. Но было в этом узнавании нечто знакомое, заставляющее думать, что и об этом я тоже забыл. Не сейчас - очень давно.

  - Свою Единственную ты убил, что сделал с ней я? - Мне хватило твердости, чтобы произнести это небрежно.

  Когда-то мы с ним были одним целым. Всего лишь на один миг - такая мимолетность в сравнении с прошедшими тысячелетиями! Но этот миг соединил нас навсегда, и изменить это, нам не дано.

  И сейчас, наблюдая за тем, как Пустота смотрит на меня его глазами, я знал, что мог стать таким. Но кем стал?

  - Ты уже догадался, какое именно событие привело к коррекции?

  Бесстрастности мне не хватило - произнести хоть слово оказалось сложно, так что я только кивнул.

  Лишь одно из всего многообразия произошедших за тот короткий год, могло привести к подобному - его встреча с Тасей. Формирование союза с Единственной, всплеск его способностей должен был встряхнуть всю магию Дарианы, буквально снеся установившееся между нашими мирами равновесие.

  Так что благодаря его памяти я мог воссоздать те дни. Не ощущая того, что пережил - просто зная об этом. Но лишь до того мгновения, как эти две истории начали расходиться.

  Убей я собственного отца, не стал бы айларом не испытав тех проблем, что пришлись на долю моего первообраза.

  Что же произошло тогда, я должен был узнать сейчас.

  - Твоя мать отдала твою возлюбленную мужу.

  Я, не сдержавшись, скривился от полыхнувшей в душе боли. А он продолжал, смотря куда-то мимо меня.

  - Ты пытался сопротивляться, охрана не смогла справиться с тобой, и ты продвигался по резиденции, оставляя за собой трупы и разрушения.

  - Но я опоздал, - прохрипел я, ощущая непреодолимое желание обнажить меч и избавиться от того, кто обрек меня обрести и потерять.

  -Ты опоздал, - подтвердил он то, что мне и так было известно. - Но не потому, что твой отец успел взять ее на свое ложе. Ему не пришлось испытать наслаждение ее телом, ее страхом, ее ненавистью. Твоя мать передала Тасе кинжал, а она нашла в себе силы не только сопротивляться, но и убить. Сначала его, а потом и себя. Когда ты ворвался в его покои, она ее была еще жива. Возможно, тебе удалось бы ее спасти, не потеряй она последние свои силы на три слова, которые были для нее важны.

  Его голос был холодным, как та основа, которой мы благословляли. Его сердце было пустым, как то безмолвие, что было отражением Хаоса, но я догадывался, что именно испытывал он, рассказывая мне об этом дне.

  - Что она сказала?

  Он не промедлил ни мгновения. Знал, сделай он так, и наши мечи познали бы друг друга. Даже вопреки тому, насколько многое от нас с ним зависело.

  - Она призналась, что тебя любит.

  Свое возвращение на Землю я едва осознавал, вновь и вновь переживая тот день.

  Пытаясь осознать, как многое сделала для меня женщина, столь удивительно похожая на Леру. Понять, что именно чувствую к этой, вернувшейся в мой мир.

  Но так и не смог.
  *Альтерра - альтернативный мир Дарианы. Самоназвание.

        Туоран

  Эту ночь я решил провести в модуле управления. В отличие от всех остальных случаев, когда я поступал также, этот был вынужденной мерой.

  Алинэ, поразившая меня мужеством, с которым приняла все произошедшее, все-таки не смогла его сохранить. Это была не истерика, с подобным я неоднократно сталкивался в иных мирах в бытность свою кондером внутреннего круга. Это было отчаяние, отказ принимать реальность, невозможность жить с осознанием случившегося.

  У меня был выбор. Я мог сломать ее окончательно, получив безвольную игрушку. Научившись когда-то разбираться в людях, я был совершенно уверен - она в шаге от этого. Да только позволить себе сделать подобное с ней не мог. Я продолжал верить. Не в свою надежду, в того, кто мог мне ее дать. Так что единственный имеющийся у меня шанс вернуть ей самообладание я постарался не упустить.

  Сэнши мог не выполнить мой приказ, отец передал мне в ведение лишь внешний контур охраны базы, оставив за созданием внутреннюю. Подчинялся он напрямую Яланиру, что было ничуть не удивительно, аналогичные схемы применялись и на Дариане. Службы соперничали друг с другом за внимание своих командиров, что в значительной мере исключало халатность.

  Но мне, хоть и случайно, удалось узнать секрет этого выродка. Его способность мгновенно создавать вокруг себя магический вакуум, впитывая ее в себя, как в мощный накопитель, делала его опасным противником для тех, кто привык полагаться на что угодно, кроме физической силы.

  Впрочем, мечником он тоже был практически непревзойденным. Отец успел бросить ему вызов в ту пору, когда Сэнши еще не научился в полной мере использовать данное ему создателями, потому и получил его снисходительное поклонение, я же... я предпочитал, чтобы о моем уровне владения оружием не догадывался никто.

  Ну а тот, кто знал... мне не стыдно было ему проиграть. Просто потому, что он был и есть - лучший.

  Возвращаясь к маленькой принцессе. Заметить, что ее присутствие не доставляет ему удовольствия, было очень сложно, свои эмоции и чувства он умел скрывать не хуже даймонов. Но меня уже давно интересовало, как он отнесется к Равновесию, так что я не только был готов к их первой встрече, я сделал все, чтобы мое любопытство его аурой прошло им незамеченным. Благодаря этому я знал точно - он был рад хоть на время, но передать ее под мою ответственность.

  Теперь за ней присматривала Алена. Вряд ли она позволит себе быть слабой рядом с этой крошкой. Ну а то, что они занимали мои покои.... Так мне было спокойнее, легче скрыть ненавязчивое внимание.

  Открытие портала успел отследить не только я, но и дежурившая тройка. Правда, их подобострастность была более явной.

  - Ты продолжаешь настаивать, что она на Земле? - Ответив на приветствие воинов, и кивнув мне (так он оценил мою попытку соблюсти внешние приличия), отец остановился рядом. Приглашение присесть было им проигнорировано, что позволяло сделать весьма вероятное предположение - спать я сегодня не буду.

  А вот что он придумал для меня, угадать было сложно, спектр оказался слишком широким: начиная от разговора, как здесь говорили "по душам" и заканчивая прогулкой на поверхность.

  Ломать голову я не стал, просто расслабился, отметив, как наблюдатели пытаются укрыться за сиянием голографического куба. Присутствие Яланира не добавляло им спокойствия.

  Многие на базе предпочитали иметь дело со мной, а не с ним. Своего берсерка мой родитель еще ни разу не выпускал на волю, что делало его опасным и непредсказуемым. Ко мне последнее тоже относилось, пусть и не с такой очевидностью.

  - Продолжаю. - Мой ответ прозвучал с непозволительной другим небрежностью, напоминающей вызов. И не обязательно быть аналитиком моего уровня, чтобы понять: рано или поздно, но он будет принят. А вот чем это обернется для меня, предсказать было практически невозможно, чему я был только рад - мне не хватало остроты ощущений. Впрочем, самого себя я не обманывал, у такого поведения была более веская причина. - На Лилее ее нет. По Дариане точные данные получить невозможно, но у меня есть анализ поведения ялтара. Я докладывал о его отношении к правительнице темных эльфов, склонности к неоправданному, эпатажному риску и некоторой сентиментальности, касающейся именно ее. Я не обнаружил ничего, что соответствовало бы ее присутствию на Дариане. К тому же мобильная группа зафиксировала, как правитель Олейор д"Тар покидал свой мир. Отследить портал возможности не было, но они тоже склоняются к тому, что это была Земля.

  - Да только и здесь ее вроде как нет, - обманчиво равнодушно протянул Яланир, чтобы тут же одарить тяжелым взглядом моих воинов. Ни один из них не показал, что его тронуло недовольство своего будущего правителя, но последовавший вслед за этим мой условный жест словно скинул флер напряженности.

  Меня не любили армейцы, одно то, что я служил во внутреннем круге, делало из меня изгоя. Ко мне настороженно относились в подчинявшейся отцу службе - мгновенное превращение из вполне обычного кондера в одного из ведущих аналитиков многим показалось слишком стремительным. И только те, кто находился под моим началом, не стремились меня покинуть. Все они знали - я "своих" не бросаю, возвращая родичам даже тела, если не успел спасти жизнь.

  Эти трое были со мной еще на Лилее, когда отец затеял свою первую игру с братом. А дед.... Воспоминания о нем я поспешил отбросить, расслабляться было слишком опасно.

  - Ты хочешь, чтобы я её тебе нашел? - я, свернув голограмму, поднялся с рабочего кресла. - Дай мне полный доступ и три дня.

  Я знал, что вполне смогу справиться с этой задачей, часть данных, которые я не торопился раскрыть ему, довольно четко выводили на след правительницы Леры. Но знал я и другое - он мне не доверяет.

  Этот факт нисколько не смущал. Там, где для него был один путь получения информации, я вполне мог отыскать еще десяток. Полностью избегая подозрений.

  - У нас еще есть время. - Он обвел взглядом разделенный на сектора зал.

  Картинка, получаемая с зоны наблюдения, была непрерывной и многоструктурной, включая изображения в разных диапазонах, в том числе и магическом. Разобраться в этом многоцветье, в котором растекались контуры и едва заметными становились тени, для непосвященных в наши таинства было весьма затруднительно. Так что для него это была всего лишь какофония цвета, в которую время от времени вплетались звуковые сигналы - системы слежения привлекали внимания к требующим этого местам. Обычно - запаздывали. Наблюдатели работали по векторам, отслеживая изменения задолго до того, как они становились явными.

  Я никак не отреагировал на его замечание. Этот план был его и я мог только гордиться тем, что он счел возможным посвятить меня хотя бы в его часть. Я и гордился. Тем, что пусть и не сам, а благодаря подсказке, но догадался, что стоит за идеей воспользоваться преобразователем вероятностей.

  Власть ради власти... мне эта цель не казалась достойной.

  - Следуй за мной.

  Можно было похвалить себя за сообразительность, но и этого я делать не стал. Я никогда не позволял себе недооценить изворотливость своего отца, даже частичный доступ дал мне возможность ознакомиться кое с какими из его разработок. Яланир был опасен. Своей жестокостью, упорством, хитростью. Единственное, чего в нем не было - того, что я ценил значительно больше: изящества в планировании собственных операций, умения виртуозно играть событиями, делая их настолько естественными, что даже предвзятый взгляд не мог рассмотреть за их чередой чужой воли.

  Все-таки, я был сибаритом и предпочитал мимолетность многоуровневых интриг зверствам и безжалостности. Кровь предка! Разве можно с ней не считаться?!

  На этот раз порталом он не воспользовался. Дверь тамбура едва слышно чмокнула, пряча за собой требующий особых условий зал - повисшая в воздухе пылинка могла исказить представление об увиденном (разве отец думал об этом, когда создавал переход!), и только после этого открылась вторая, пропуская нас в коридор седьмого уровня.

  - Я хотел поблагодарить тебя за помощь Сэнши?

  В ночное время этот ярус, на котором находилось управление внешним охранным контуром и основными системами жизнеобеспечения, был пуст. Но, даже зная, что никого, кроме нас с ним, здесь быть не могло, я не торопился откинуть лицевой платок. Так что моей насмешливой улыбки он не увидел. Глаза же уже давно не отражали ничего, кроме безбрежной пустоты.

  - Эта девочка - удивительное чудо. Я считал невозможным удерживать берсерка на привязи в таком возрасте.

  Взгляд отца был быстрым и острым, но произнося слова, я предполагал, что он от него не удержится. Что ж... я опять оказался прав. И не только в этом. Правительница Лера была нужна ему. Но не для того, чтобы активировать управляющий кристалл. Для этого он собирался пожертвовать женщиной, которая вполне могла стать моей Единственной. Но разве это имело значение, когда в его планах было превзойти славу Вилдора?!

  - Вряд ли Сэнши с тобой согласится. - Спокойно, но с долей доброжелательности.

  Отец и сын.... Я мог бы поверить в это, если бы не предполагал своей участи. Свою роль я уже сыграл. И даже если он решит в случае своей победы сохранить мне жизнь, его наследником мне не стать, на его взгляд, я слишком слаб для этого. А вот сын его и Леры....

  Пока у него Амалия, он может добиться от этой женщины практически всего, что захочет.

  Его наивность меня удивляла. Сам великий ялтар Дарианы не посчитал себя достойным ей противником, Яланир же видит лишь хрупкую внешность, отказываясь замечать скрытые в женщине силы. И даже тот бой на прайм-базе его ни в чем не убедил.

  Впрочем, я мог и ошибаться. Грозящая ребенку опасность могла сделать из нее, как неистового берсерка, так и послушное его воле существо. А если добавить в эти рассуждения его безграничную власть....

  - Отец! - Я резко остановился, заставляя Яланира не только сделать то же самое, но и развернуться ко мне. Неслыханная дерзость! - Сэнши - воин. Его дело - сражаться и убивать. Прикажи ты ему убить принцессу, он бы сделал то, что ты требуешь. Но заниматься с ребенком.... - Я намеренно позволил себе скептицизм. Он хотел поиграть в заботливого, но справедливого родича.... Я составлю ему компанию в этой игре.

  - На этой базе есть двое, кому я могу полностью доверять. Ты и он.

  Теперь я кивнул, давая ему понять, что оценил все, что он не счел нужным произнести. И о важности задачи, которая стояла передо мной, и о том, что ему ничего не оставалось, как поручить Амалию заботам создания.

  - Мне взять девочку на себя?

  В его решении я не сомневался. Отдать в мои руки и второй шанс на свое будущее.. .

  Я не ошибся. Иногда меня это смущало.

  Он вновь направился к переходному терминалу, увлекая меня за собой. Но ответил лишь, когда мы спустились на восьмой, где бывать мне еще не приходилось. Второй контур внутренней охраны и тренировочные залы созданий находились в ведении Сэнши.

  - Занятия с женой будут отнимать у тебя много времени. Она должна быть готова активировать кристалл, а для этого тебе придется приручить ее. - Я попытался перебить его, собираясь объяснить, что у меня не было иного выхода, чтобы спасти Алену, но он жестом приказал мне молчать, продолжая все тем же, заботливым тоном. - Что ты будешь делать с ней потом - мне все равно. Считай, что мое благословение на ребенка ты получил, я не будут требовать себе право Сильного, и признаю ритуал совершенным в соответствии с Кодексом. Но в Храм она должна войти добровольно, мары вполне могли поставить защиту на насилие.

  Комментировать сказанное им я не собирался. Из даймонов, кто мог оспорить мои притязания на эту женщину, он был единственным. Статус всех остальных был значительно ниже, и я вполне мог с ним не считаться. Так что когда произносил слова клятвы, связывая себя и ее воедино, использовал высший уровень, назвав своей женой. Вот только истолковывали мы с отцом произошедшее по-разному. Насколько я мог судить, он был уверен, что я не стану беречь жизнь Алены, разменяв ее на жизнь рожденного ею дитя. Я же вкладывал в обет совершенно иное.

  - Я могу иногда забирать девочку к себе? - уточнил я, останавливаясь у прозрачной стены, где первый из созданных проверял выучку новой группы. До этого момента я видел эти схватки только в записи.

  - Постарайся только, чтобы попытка помочь ей себя обуздать не показалась слабостью. - И, без паузы: - У тебя не возникало желания с ним сразиться?

  - Надеюсь, ты поставишь на меня? - Обернулся я к нему, позволяя заметить всплеск азарта в черной глубине моих глаз.

  - Только после того, как все закончится, - не оставляя сомнений, что этого боя мне не избежать, ответил он. Тут же отвернувшись, чтобы досмотреть, как виртуозно избавился этот выродок еще от двоих.

  Ментальный вызов одного из наблюдателей избавил меня от дальнейшего общения, которое становилось с каждым уходящим мгновением все более непредсказуемым.

  Инициация Алинэ не прошла для меня даром. Усталость, которую я испытывал сейчас, была запредельной. Показать это не позволяла выпестованная во внутреннем круге выдержка.

  Армейцы имели все основания нас не любить, мало кто из первого эшелона, попадавший в наши руки, мог рассчитывать на милость Хаоса. Но даже они признавали, что в бою наши мобильные группы никогда не уступали элитным тысячам. Во внутреннем круге было меньше берсерков, но это никогда не мешало нам побеждать.

  - Ты позволишь тебя оставить? - Я открыл канал, по которому пришел вызов, давая ему самому убедиться в необходимости моего присутствия в модуле управления.

  Странно, но сейчас я испытывал раздражение, для которого мое самообладание не стало преградой. Причина этого должна была быть проста... слишком проста, чтобы казаться очевидной.

  - Да. И... - он смотрел не на меня, на мое отражение, - тебе нужно отдохнуть.

  За его заботой я четко ощущал равнодушие.

  Я уже давно этому не удивлялся. Каждый ребенок на Дариане являлся для своих родителей средством для достижения целей. Новая ветвь, возможность приблизиться к кругу сотни талтаров, войти в Совет. Чем способнее дитя, тем большие амбиции он способен удовлетворить. Чем более чистая кровь, тем больше вероятность, что его потомство продлит род. Мой же отец превзошел их всех. Он дал мне жизнь, он же собирался ее и забрать. Как только я перестану быть ему нужен.

  - Ты проводишь меня? - Я помнил, что присутствие на уровнях, к которым у меня не было доступа, мог закончиться только одним результатом: охранные системы не поинтересуются, почему отец не доверяет сыну, просто уничтожат.

  - Конечно. - Он с явным неудовольствием оторвался от представления за стеклом и направился к ближайшей портальной площадке. - А насчет полного доступа для тебя я подумаю. Правительница Лера не столь уж и важна для моего плана, но я предпочитаю знать даже то, что мне никогда не пригодится.

  От насмешливой ухмылки я удержался, и так был близок к тому, чтобы спустить берсерка и начать крушить все вокруг, пусть и далось мне это с огромным трудом. Последние слова мне были знакомы. Правда, принадлежали они тому, кто имел полное право их произнести.

  Хаос опять был на моей стороне, наш путь оказался коротким. Круг перехода находился за ближайшим поворотом, в нише. Да и затягивать общение со мной отец не стал, лишь открыл портал, настроив его на мой рабочий уровень. Так что я только отдал ему полное воинское приветствие (хотел оставить у него благоприятное впечатление от нашего разговора) и ступил в серую дымку.

  В модуле управления пробыл недолго. Мои воины должны были догадываться, что вот такие, плохо предсказуемые всплески, инициировались мной самим. Как раз ради подобных случаев.

  Но в одном отец был прав: приближалось утро и мне, действительно, стоило урвать у сна хотя бы немного. Даже наши возможности сдавались перед тем, что мне предстояло сделать за оставшееся до появления Храма время.

  К тому моменту, когда Сэнши пришел за девочкой, я успел не только исполнить задуманное, но и налюбоваться умиротворенным выражением на лице своей жены. Когда она проснется, насладиться столь приятным зрелищем мне уже не удастся.

  Вопреки моим ожидания, спокойствию Алинэ, когда мы вновь остались одни, мог позавидовать и я. Казалось, она не просто смирилась со своей участью - она ее приняла.

  Все изменилось, когда раздался сигнал тревоги, и я активировал голографический куб. Внешний защитный контур был нарушен, но ничего подозрительного я не увидел. Обычная компания любителей острых ощущений, ищущая их на развалинах бывшего когда-то военным объекта.

  Хаос с его смертельным дыханием отпугивал большинство, но находились и такие, для кого прикосновение к небытию стало жизненной потребностью.

  Родись они даймонами....

  Отдать приказ проигнорировать прорыв я не успел, меня отвлек судорожный вздох Алены. Тщательность, с которой она пыталась скрыть свое волнение, заставила меня внимательнее приглядеться к тем, кто выходил сейчас из окружавшего руины лесочка. Особенно к девушке, на которую старалась не смотреть моя жена.

  Сделав вид, что не замечаю волнения Алинэ, ментально вышел в систему, воспринимая все происходящее на поверхности, словно присутствовал там сам.

  Короткие волосы, карие глаза, потертая одежда - подобная уже не вызывала отторжения. Ничего особенного, если не считать вызывающего поведения. Но и на это я не обратил внимания. Чужой мир, чужие правила.

  Все изменил один взгляд. Не видящий, но замечающий все вокруг. Быстрый, но успевший разглядеть все, зачем она пришла. Короткий, но похожий на бесконечность.

  Взгляд, который мне однажды уже довелось видеть.

  Короткая команда ушла к наблюдателям, голографический экран сжался в тонкую линию, спрятав от нас бегущую к залитой водой шахте девушку. И только тогда я позволил себе обернуться к съежившейся в кресле Алене.

  Сама того не ожидая, правительница темных эльфов Лера д"Тар дала мне шанс, на который я не рассчитывал. И у меня было только одно мгновение, чтобы решить, использую я его или... нет.

        Глава 9
        Лера

  Из зеркала на меня смотрела девчонка. Темно-каштановые волосы до плеч, уложенные с помощью геля в творческом беспорядке, цветные линзы сделали голубые глаза карими, а потертый джинсовый "прикид" - женщину-подростка. Вроде все выпуклости на месте, но общее впечатление - никак не желающий взрослеть сорванец.

  Больше всего было жаль волос, но равнодушно брошенное Вилдором: "Никаких личин", - не оставило мне выхода. Если мы правильно определились с местом нахождения базы, то еще на дальних подступах нас встретят системы слежения. В том, что к земным разработкам они не будут иметь никакого отношения, никто не сомневался. А раз так. . дарианец был абсолютно прав. Внешность нужно кардинально менять, но использовать для этого магию, то же самое, что оставить визитку, предупредив, что мы ими интересуемся.

  С другой стороны, цвет восстановлю, как только вернемся, а длина... отрастут.

  - Твоя задача - просто осмотреться. Забудь, что ты - маг Равновесия. Будь капризной, взбалмошной, чтобы у Яланира не появилось даже тени мысли о том, что он видит тебя.

  Я тяжело вздохнула, в который уже раз поминая недобрыми словами присущую даймону паранойю, и крайне неосторожно обернулась к Андрею, пытаясь найти защиту у него.

  Лучше бы этого не делала. Тот смотрел скептически, словно говоря, что ему не нужно искать причину, чтобы оставить меня здесь.

  Благоразумие взяло верх, и я промолчала. Как только будет возможно, продемонстрирую ему свою крылатую половинку. Посмотрим, что он подумает тогда.

  - От Сизова, - Вилдор обращался только ко мне, как-то уж больно демонстративно игнорируя присутствие Архангела, - ни на шаг. По легенде, - вот ведь, уже успел нахвататься словечек, - ты - его подружка. Слишком молода для него, потому он и исполняет твои малейшие прихоти.

  Теперь мой взгляд, обращенный к Андрею, стал задумчивым. Но понять, чьей именно была идея, не удалось. Чем-то они оба сейчас напоминали друг друга. Обманчиво расслабленные, а у хозяина ньюфа даже улыбка на лице, но вот глаза... в их глубине ясно читались обещания неприятностей.

   - Ты должна вернуться. Любой ценой. Даже если тебе придется раскрыть себя, Яланир и так догадывается, что ты где-то рядом.

  Надеюсь, он не намекает, что мне стоит попробовать самой захватить базу и пообщаться с существом, созданным его старшеньким? Потому что если это так....

  Подобные мысли тешили самолюбие, но выглядели слишком наивными, словно соответствующими тому образу, в котором я находилась. Я не обольщалась - Яланир был опасен. Ведь сумел же он задумать все это за спиной отца.

  Однако оставить последнее слово за собой хотелось, а для этого оставался один вариант. К сожалению, Сашка не подходил, он и сам был не прочь отправиться на эту прогулку, но не мог. При всех своих талантах так и не научился полностью блокировать способности.

  - Кадинар, - помощник Вилдора стоял, подпирая дверь. Когда же я к нему обратилась, вздрогнул и невидяще посмотрел на меня. Да что же это происходит! Как бы я ни хотела замолчать, вынуждена была продолжить, тем более что видение истерзанного воина было столь мимолетно, что оставило после себя ощущение обмана, - может, ты напомнишь своему господину о прайм-базе на Лилее?

  Поддержки не дождалась и с этой стороны. Замечание бывшего начальника охраны ялтара меня не обрадовало:

  - Я против того, чтобы ты рисковала.

  В чем-то я была с ним согласна. Не в оценке риска. Конечно же, он был, куда уж без него. Но я была уверена, что сумею сыграть свою роль, да и Яланиру без веских на то оснований раскрывать себя ни к чему.

  Проблема была в ином: я не ощущала в себе того куража, с которым помогала Вилдору вытащить Закираля из ловушки, в которую тот сам залез. Хорошо еще, оставалась вера. И в него и... в себя.

  - Твое последнее слово, - с до боли знакомым равнодушием обратился Андрей к дарианцу, дав мне команду приготовиться к худшему.

  Как ни странно, затягивать с ответом тот не стал, чем меня сильно удивил. Нагнетать напряжение было в его духе.

  - Отправляйтесь. - И уже обращаясь ко мне: - Связь не отключай, ментальный канал не отследить. И постарайся помнить, в чем я поклялся твоему мужу.

  Убеждать, что в его завуалированных угрозах я научилась разбираться, не стала. Лишь кивнула.

  То, что он все-таки согласился на мое участие в вылазке, еще не значило, что он не может передумать. Последний момент, когда изменить уже ничего нельзя, еще не наступил. Так что стоило соблюдать предосторожность и не раздражать его лишний раз.

  Провожать нас с Андреем никто не пошел. Как расценить подобное я не знала, решила, что это демонстрация доверия. Все остальные предположения были менее лестными.

  Машина стояла за окружавшей участок оградой, хотя во дворе было место для нескольких таких. Я хотела сесть впереди, рядом с водителем, в роли которого собирался выступать сам Сизов, но тот сам открыл мне дверцу. Пришлось устраиваться сзади.

  - На выезде из города к нам присоединятся остальные, - пояснил он, заводя двигатель.

  Я предпочла промолчать. И не только потому, что в некоторых случаях это был самый лучший способ общения, вспомнилось уже почти забытое. Наш поход на выручку прадеду и сопровождавший его накал страстей.

  Постоянное ожидание чьей-либо выходки утомляло, но создавало вокруг иллюзорное спокойствие. Мы были готовы к любым неожиданностям, но не ощущали тяжести того, что нам предстояло сделать, насколько бы опасным оно не было.

  Сейчас же... я верила в будущее, но меня не отпускало ощущение обреченности. Того, что мы уже опоздали. Впрочем, причиной этого могли быть мои дети. За Вэона я беспокоилась не меньше, чем за Амалию. Вести, которые приносил с Лилеи Сашка, не отличались оптимизмом.

  Несмотря на свой непрезентабельный вид, машина шла ровно, даже когда мы, объезжая утренние пробки, выбирались на украшенные колдобинами узкие улочки.

  - Ты давно знаешь Вилдора? - Андрей не оглянулся, но я встретилась с его взглядом в зеркале.

  - Два года. - Дарианец не просил меня скрывать от Сизова информацию, да и ментальная связь со мной позволяла ему в любой момент прервать мои откровения. - Он был правителем мира, с которым мы воевали.

  - Был? - Я понимала его удивление. Если судить по повадкам даймона.... - Вы победили?

  - Формально - да, - усмехнулась я, отметив еще одну. Если не ошибалась - Кадинара. - А фактически - он заставил нас это сделать.

  А вот теперь Андрей пусть на секунду, но обернулся, позволив мне увидеть в своих глазах недоверие.

  - У этого был смысл?

  Пусть и медленно, но я начала расслабляться. Говорить о том, что уже было прошлым, оказалось легче, чем думать о будущем.

  - Это слишком длинная и запутанная история. Будет интересно, потом расскажу. Но я, когда догадалась о том, что он задумал, захотела его убить.

  "И убила". - Голос Вилдора не отличался эмоциональностью. Но я это отметила уже чисто машинально, как очередную констатацию известного мне факта.

  - И убила, - повторила я за ним, никак не ожидая, что мои слова произведут на человека подобное впечатление.

  Визг тормозов, я едва удерживаюсь, чтобы не перелететь на переднее сиденье, а взгляд Андрея даже сравнить не с чем, не встречала я раньше похожего. Чтобы и неверие, и боль, смешанная с ужасом и азарт, как у взявшей след гончей.

  Вопроса не последовало, но как только я отдышалась, ментально заверив всех заинтересовавшихся этим эпизодом, что у нас все в порядке, решила ответить более подробно. Достаточно было вспомнить, насколько сама была удивлена, узнав о подобной особенности этой расы.

  - Даймоны способны менять тела. Есть ритуалы, которые отделяют сознание и переносят в другой носитель. Вилдор проделал этот фокус, чтобы очистить сыну дорогу к власти.

  - Старшему или младшему? - Сизов, как я и боялась, уловил самую суть.

  - Младшему.

  Дальнейших комментариев не последовало, Андрей, похоже, оказался догадливым и до всего остального дошел своим умом.

  Мужчина еще раз посмотрел на меня, словно проверяя свое впечатление, затем отвернулся, чуть поерзал на сиденье, усаживаясь удобно. Мягко рыкнув, заурчал двигатель, и машина вновь тронулась.

  Молчание не тяготило, как и отсутствие мыслей. В голове было пусто, на душе - тоже. Думать о том, что уже случилось, не было никакого желания. Все слезы выплаканы, боль загнана настолько глубоко, насколько позволило осознание потери. Размышлять же о будущем... неблагодарное занятие.

  Смотреть на дорогу не хотелось. Мне уже довелось убедиться, что этот город перестал быть для меня родным, оставив после себя лишь чувство ностальгии. Ты понимаешь, что назад дороги нет, но память коварна, подкидывает лишь самые приятные воспоминания, создавая иллюзию, которая манит к себе, но тут же распадается хлопьями тумана, стоит тебе в нее поверить.

  - Приехали. - Он притормозил у обочины, пристроив свою машину между стоящими двумя, такими же большими и неопознаваемыми. Не то, чтобы я разбиралась в марках, и раньше среди всего многообразия узнавала мерседес, эти же не напоминали ни одну из тех, что я видела на дорогах. - Не выходи.

  Ничего другого я не ожидала, так что просто откинулась на спинку, через окно наблюдая за тем, как Андрей подошел к группе стоящих у первого автомобиля мужчин.

  Ждать долго не пришлось, разговор оказался довольно коротким. Кому-то крепкое пожатие, с кем-то, не менее крепкое объятие с весьма эмоциональным постукиванием по спине. Потом несколько фраз, кивок в мою сторону, но никто не бросил вслед ему взгляда. Затем несколько вопросов, уже Сизову, на которые тот отвечает, покачивая головой. И рядом с ним остаются трое.

  Они еще пару минут что-то обсуждают и, словно обо всем договорившись, направляются к машине.

  Андрей садится слева от меня, сдвигая к середине. Справа усаживается парень, которого он мне тут же представляет:

  - Миха. - Затем показывает на тех двоих, что устраиваются спереди и знакомит, начиная с водителя. - Толик, Стас. Остальных, - по-видимому, он говорил о тех, что в других машинах, - тебе знать ни к чему.

  - А ты не стар для этой крошки? - плотоядно улыбнувшись мне, усмехнулся устроившийся вполоборота Стас. - Да еще и солдафон. Ты хоть знаешь, с какой стороны к девушке подходить?

  - Если что, у тебя спрошу. - Довольно добродушно отрезал Андрей и добавил уже для меня, - не обращай внимания. Они считают себя абсолютно неотразимыми, да и женщины их любят. Балуют.

  Поддерживать разговор в подобном тоне мне не хотелось, отвыкла я от такого общения, потому и попыталась перевести его в иное русло, обращаясь к тому, кому, похоже, эта техника и принадлежала. По-крайней мере, чувствовал он себя в ней более вольготно, чем Сизов.

  - Толя, а как называется эта машина?

  Ответом мне служит дружный смех, что-то я не то сказала. Но мужчина ответил, продолжая уверенно вести машину и поглядывать на меня.

  - Называется она зверем. Только с породой не определился.

  - Он ее сам собирал, как и две другие, - пояснил Андрей, а я с невольным уважением посмотрела на явно довольного такой реакцией Толика.

  Как-то незаметно и я втянулась в их перепалку, внезапно поймав себя на ощущении того, что мне уютно среди них. Таких разных, по возрасту, опыту, увлечениям, но схожим в одном. Они - воины. Как Вилдор, его незабвенная троица, Закираль, Гадриэль и....

  Воспоминание о муже встало комом в горле. Мне не за что стыдиться, обстоятельства оказались сильнее нас с ним, и теперь его заботой стал мир на Лилее, а моей - наша с ним дочь. Но мне было стыдно, хотя бы за то, что не нашла в себе сил не то, что поговорить - написать ему пару строк. Объяснить, что просто не смогла бы дышать, ожидая вестей, не участвуя в спасении Амалии. Уверить, что все случившееся не лишило его моего доверия, не убило моей любви.

  Только теперь, вдали от него, я поняла, что наша последняя размолвка была по-детски глупой. У нас были не менее тяжелые времена, но мы не забывали о том, что нас связывало.

  В этот раз... его страх за меня и мое недовольство его решением сделали свое черное дело.

  - Лера?

  Я настолько ушла в переживания, что пропустила заданный мне вопрос. Теперь была вынуждена видеть не столько встревоженный, сколько оценивающий взгляд Андрея.

  - Задумалась, - как можно равнодушнее бросила я, надеясь, что это успокоит моего спутника. - Что ты хотел?

  - Мы сейчас остановимся, сделаем короткий привал. Ну... - он слегка замялся, - сама понимаешь.

  - Мальчики налево, девочки - направо? - фыркнула я, избавляя его от необходимости уточнять, что же именно он имел в виду.

  - Наш человек, - хохотнул Толик, сворачивая с трассы на проселочную дорогу, вслед за машиной, что шла впереди. И вдруг, совершенно другим тоном добавил: - А стрелять наш человек умеет?

  Хотела я сказать: "Из лука", - но вовремя остановилась. Вряд ли Андрей посвящал своих друзей в подробности моей жизни.

  - Теоретически. А практически только в школе.

  - Значит, умеешь, - повеселел наш водитель, но тут же растерял всю веселость, когда ему на плечо легла рука Андрея. - Ну, пошутил я. Не умеет, значит, не умеет.

  "Они вооружены", - передала я Вилдору, чтобы получить в ответ короткое:

  "Знаю".

  Знакомо.

  Привал, и правда, оказался коротким. По рации обменялись комментариями относительно места, затем урча двигателями, въехали на полянку, поставив машины кругом, мордами наружу.

  Про "морду" придумала не я, Толик ляпнул, пытаясь выяснить у меня, какую зверюгу мне напоминают его игрушки. Лично у меня никаких ассоциаций не возникло, но чтобы не обидеть, сказала первое, что пришло в голову. Та, в которой мы ехали, была похожа на пантеру: черная, поджарая и рычит так же, утробно. Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина начал смотреть на меня "влюбленными" глазами.

  Прежде чем разрешить мне сходить "направо", Андрей отправил туда Стаса. Я едва сдержала улыбку, наблюдая за тем, как парень бурчит себе под нос, призывая кары на голову деспота-Архангела. Потом, когда вернулась, мне предложили перекусить, но я видела их нетерпение продолжить путь, потому вежливо отказалась.

  Довольно быстро пожалела об этом: оставив меня у машины, сами они собрались у другой. Не заблокируй я почти полностью свои способности, хотя бы знала, что вызвало сгустившееся над ними напряжение. Но мне ничего не оставалось, как просто стать сторонним наблюдателем.

  Закончилось все неожиданно. Сизов что-то сказал, и все остальные, кто довольно, кто вынужденно, но кивнули. А следом прозвучала команда: "По машинам".

  Что-то мне это напоминало.

  В этот раз молчание было осязаемо неприятным.

  - А как ты вышел на базу? - шепотом спросила я, не будучи уверена не только в том, что он ответит, но и в том, что стоило задавать этот вопрос при посторонних.

  Тем не менее, он заговорил. Не таясь.

  - Случайно. Обычными методами найти ее не удавалось, даже имея такие связи, как у меня. Беспредел был полный, терялись не то, что самолеты и подводные лодки, бесследно исчезали целые воинские подразделения.

  Я, горько усмехнувшись, кивнула.

  - Помню.

  Действительно, помнила. То время для меня было трудным, несмотря на поддержку родителей. Развод, мы остались с сыном одни. Нет, не выживали, как многие другие. Все-таки мой настоящий отец не оставлял нас с мамой без своего внимания, пусть и не мог действовать в открытую. Но осадок все равно был. Беспросветная серость, в которой практически невозможно мечтать.

  - Вот и здесь, никаких следов. А ведь строительство должно было быть масштабным. Материалы, оборудование, люди. Ничего. Диггеры помогли. Кстати, Толик один из них.

  Тот снова обернулся, проигнорировав рык Стаса: "На дорогу смотри", - и отвесил мне шутливый поклон.

  Андрей же, словно не заметив выходки, продолжил.

  - Подметили странную вещь, черметчики на поверхности все растащили, а вот адреналиновых наркоманов днем с огнем не сыщешь. А ведь места там интересные, чтобы пощекотать нервы опасностью. Тогда я и познакомился с ребятами. Расспрашиваю, а они все, как один заявляют, что смертью там веет.

  "Защита Хаоса, нижний уровень воздействия".

  Говорить о том, что и сама знаю, не стала. Ментальное присутствие Вилдора и его замечания, хоть и не хотелось это признавать, но успокаивали.

   - Вот тогда мне и пришла идея, что там могут использовать психотронное оружие, тогда о нем много чего известно стало. Решил проверить сам, но Толик собрал еще таких же, как он, отмороженных, так что отправились вместе.

  - Да я по сравнению с тобой - невинный младенец, - обидчиво протянул наш водитель, но я не боялась ошибиться, утверждая, что он был доволен такой характеристикой.

  - Ага, - хмыкнул Миха, едва ли не впервые подав голос. - Ангел во плоти.

  - Вы нужный поворот не проспите, ангелы-архангелы. - Донеслось по рации, вместе с дружным гоготом.

  Теперь смеялись и у нас, лишая меня возможности дослушать эту историю до конца. Впрочем, я не жалела. Мне с ними уже нравилось.

  Нужный поворот не проехали. Передняя машина мигнула фарами и, сбросив скорость, съехала на бетонку. После довольно приличной трассы, это показалось испытанием. И для машин, и для людей. Первые выдерживали его просто великолепно, продолжая ровно урчать, объезжали рытвины и колдобины, медленно, но уверенно продвигаясь вперед.

  Вторые тоже вели себя достойно, пусть и трясло, но на шутки это почти не влияло.

  - Приехали.

  Ничего похожего на те развалины, о которых рассказывал Вилдору Андрей не наблюдалось, но ощущение, о котором он предупреждал, уже было. Легкое, похожее на кисею, словно воспоминания о забытом сне.

  - Вон за тем лесочком, - жестом указал Миха, помогая мне выйти их машины. - Пойдем ножками, там даже наши динозавры не пройдут.

  Ножками, так ножками. К тому же кроссовки, которые притащил Сашка, оказались удивительно удобными. Почти как сапоги даймонов.

  Мы шли последними, так что у меня была возможность получше рассмотреть ушедших вперед ребят. Не лица, их я уже видела, то, как они двигались. Внешне расхлябанно, я бы даже сказала, неэкономно и вызывающе. Но мой взгляд замечал то, что раньше осталось бы незамеченным. Вроде вместе, но каждый по себе. Вроде толпа, но в ней ощущается четкий порядок, целесообразность.

  Боюсь только, что это вижу не только я.

  Эта мысль оказалась весьма своевременной. Щупальце внимания коснулось меня, напоминая, зачем именно мы здесь, заставляя действовать.

  Надув губки, и скорчив недовольную физиономию, дернула мгновенно сориентировавшегося Андрея за руку.

  - Долго еще?

  Толик оглянулся, окинул Сизова скептическим взглядом, словно говоря: нашел с кем связаться, и ушел с тропинки влево. Стас хлопнул Миху по плечу, что-то прошептал в самое ухо и они довольно грубо засмеялись, уходя правее.

  Я же буквально повисла на шее у Андрея, заглядывая ему в глаза.

  - Почти пришли. - Его руки уверенно обхватили меня за талию, прижимая к сильному телу. - Уверена?

  Шепот был настолько тихим, что я не столько расслышала вопрос, сколько догадалась.

  - Тогда пойдем быстрее, - капризно протянула я, буквально выкручиваясь из его объятий. - Мне здесь не нравится.

  - Сама просила. - Грубо бросил Толик. - Теперь не ной.

  - Ты бы прикусил язык, - жестко обрезал его Сизов, так и не отпустив мою руку. - Заведи себе девчонку....

  - А может мне больше нравятся мальчики? - С пошлым намеком фыркнул тот, и сально засмеялся над собственной шуткой. Парочка справа вторила ему таким же гоготом.

  - Псих ты, Толян, - ляпнула я, когда мы с Андреем поравнялись с ним. - И юмор у тебя идиотский.

  - Андрей, заткни его, - раздалось от кого-то из тех, кто ушел вперед. - Какого лешего ты его взял с собой?

  - Заткнись сам, Серый, - фальцетом взвизгнул Толян. - Достал со своей правильностью.

  - Всем заткнуться, - рявкнул Сизов, прекращая перепалку. - Желающих высказаться отправлю обратно.

  - А меня? - я воспользовалась предоставленной им возможностью.

  - А тебя я отправлю обратно только вместе с собой, - заверил он меня, с нежностью улыбнувшись.

  "На прайм-базе было проще", - пожаловалась я Вилдору. Мне просто хотелось услышать его голос.

  "Не расслабляйся".

  Услышала и пожалела о собственном желании. Впечатление, как от неожиданно прижавшегося к горлу лезвия. Такое же отрезвляющее и лишающее иллюзий.

  Чем дальше мы продвигались по лесочку, тем чаще мелькали свидетельства приближающихся руин. Железные прутья, обломки кирпича, бетонное крошево, куски проводов, кое-где между тонких березок виднелись изуродованные временем и людьми столбы. Яркая зелень не могла скрыть следы вандалов.

  Но меня интересовало не столько это, сколько собственные ощущения. Чувство страха, вопреки ожиданиям, сильнее не становилось. Все такое же мимолетное, как замеченное боковым зрением движение в вечерних сумраках. Сразу всплывают в памяти страшилки, которые потоком льются на обывателя с экранов телевизора. Восемь лет прошло с того дня, как я покинула Землю, а они все еще жили во мне, буквально въевшиеся в подсознание.

  - Там.

  Мы еще не вышли на открытое место, когда Андрей резко остановился и показал рукой совершенно не в ту сторону, где я ожидала увидеть останки ракетной базы.

  И хотя я четко видела огромный ангар, возвышающийся над вершинами деревьев, мои чувства тянули меня не туда.

  - Клево! - Закричала я, разрушая относительное спокойствие и, вырвав руку, кинулась через кусты.

  Я не могла объяснить Сизову, что времени у нас нет. К тому пристальному вниманию, которое я ловила, добавилось предчувствие. И вот оно-то убеждало, что действовать нужно быстро и неожиданно.

  - Стой, оторва! - Это уже орал Толик, среагировавший быстрее Андрея. - Копыта переломаешь, там ямы!

  Но и он не успел меня перехватить, схватив лишь воздух в том месте, где я была мгновение назад. Я же продолжала бежать, прямо туда, где в огромном бетонном колодце бывшей когда-то ракетной шахты с торчащими по краю кусками арматуры блестела вода.

  Россыпь камней становилась все ближе, нога соскальзывала с пробившейся сквозь этот хаос разрухи травы, за спиной все ощутимее становилось дыхание Толика - молодость взяла верх над опытом, а я смеялась, звонко, вызывающе. И кричала, перебивая своими воплями возмущенные возгласы остальных.

  Вряд ли они понимали, что и зачем я делала.

  А вот тот, кто понимал - молчал. Несмотря на то, что с каждым мгновением я все сильнее осознавала, насколько он зол.

  Он успеет мне это высказать. Но только после того, как увидит моими глазами все, что его интересует. После того, как прикоснется к переплетению магической паутины этого места, отметит те точки, где потоки внимания становятся плотнее, выдавая присутствие приборов слежения.

  - С ума сошла, дура! - Резкий рывок остановил меня на вершине каменной насыпи, что окружала осыпавшуюся внутрь бетонную стену. - Жить надоело! - Толик отпустил мою руку, чтобы тут же перехватить за плечи. - Нам только твоего хладного трупика не хватало для полноты ощущений.

  - Не трожь ее! - Подоспевший Андрей смотрел разъяренным сарусом. Но не на меня - на нашего умельца. - Убери свои лапы.

  - Вот и смотри сам за своей девкой, раз она у тебя на всю голову ударенная.

  Но Сизов его уже не слушал, судорожно ощупывая меня, всматривался в мои глаза. И пока руки метались по телу, губы шептали вопрос, который сейчас был важнее всего остального.

  Ответом стали опущенные ресницы. Я больше не сомневалась, что база, которую мы искали, находилась именно здесь. Под землей.

  Порадоваться этому факту мы не успели. Появление этих пятерых не заметил никто из нас.

        Яланир

  Мальчишка! Он вздумал играть в эти игры со мной?!

  Бешенство накатывало алым безумием, застилавшим все перед глазами.

  Этот хасар* посмел строить собственные планы на будущее во главе объединенного под моей властью веера!

  Это отродье посчитало безвыходность ситуации, в которой доверить инициацию я мог лишь ему, моей благосклонностью ко всему, что он сочтет нужным для этого сделать?!

  Это было еще не предательство, но....

  Несмотря на мою ненависть к отцу, я не отвергал его уроки. У правителя не могло быть друзей. Каждый, допущенный к истинным замыслам или чувствам, немедленно становился угрозой. Верность являлась слабостью, привязанность - необратимой ошибкой, а клятвы - приговором самому себе.

  Сэнши настороженно замер напротив, ощущая мою ярость, но вряд ли понимая ее причину.

  Берсерк был настолько близок к тому, чтобы явить себя миру, что я невольно позволил себе продолжить ситуацию в видении: трепещущие крылья за моей спиной со свистом разрезают воздух, лицо становится маской, улыбка - оскалом. Когти разрывают плоть, горячая кровь течет по рукам....

  - Смерть.

  Голос создания подействовал на меня отрезвляюще. Он не знал, что именно стало источником моего неистовства, но был готов уничтожить любого, вызвавшего его.

  Но на этот раз я не торопился отдать приказ. Мне нужна была эта человеческая тварь, а значит, мне нужен был Туоран.

  Как же я ошибся в нем! Впрочем, исступление начало отступать, сдаваясь выдержке, давая возможность взглянуть на события более холодным взглядом. Инициация мага Равновесия Хаосом, действительно, была практически невыполнимой задачей. Мое же требование являлось однозначным: провести и взять под контроль ее способности.

  Вот только здравость рассуждений никак не желала брать верх. Этой девчонке достаточно было сделать лишь шаг ему навстречу, чтобы между ними начала устанавливаться связь Единственной. И вот тогда он станет абсолютно неуправляемым.

  Кровь нашего рода и так тянулась к господству над другими, когда же для этого появлялась достаточная мощь, усмирить стремление становилось невозможным. Пример отца был более чем показательным, чтобы удостовериться в этом.

  Будущая варидэ* сделала все, чтобы остановить сына и уничтожить источник его силы, но проиграла. Так же, как и Совет, для которого попытка встать на пути у новоявленного ялтара закончилась страшной гибелью едва ли не половины талтаров.

  - Девочка продолжает испытывать к тебе страх. Это недопустимо. - Никак не желающий утихать гнев заставлял бурлить кровь. Рык прорывался в мой голос.

  - Ребенок.

  Я резко дернул головой, поддавшись очередному приступу злобы.

  - Мне отдать ее сыну?

  - Я сделаю, - с тем же бессмысленным выражением лица, в котором не за что было зацепиться, чтобы разгадать, что же творится в его душе, произнес он и направился к портальному кругу. Свое логово он обустроил на десятом уровне, там же, где был управляющий модуль внутренней охраны.

  Я же продолжал смотреть ему вслед, пытаясь понять, что именно заставляет меня не доверять и ему. Была ли это разыгравшаяся паранойя, вызванная непокорностью сына, или я видел, но не осознавал то, что могло сыграть свою роль в будущем.

  Одиночество для меня, и страх для них. Именно таким будет мое правление.

  Я готов был сделать исключение из этой формулы, но только для одного существа. И ей лучше смириться с той участью, которую я для нее готовил.

  Воспоминания о правительнице д"Тар оказались не менее болезненными, чем думы о Туоране. Ее тело привлекало меня, манило к себе, принуждало себя желать. Ее свободолюбие требовало покорить, заставить подчиниться, молить о милости. Но я знал, поступи я так, и она перестанет быть той Лерой, к которой стремилось мое сердце. Так что я готов был смирить собственное неистовство, я даже готов был проявить терпение, приручая ее к себе.

  Я готов был на многое, лишь бы она дала мне надежду. Но это не значило, что я рассчитывал на чудо. Благодаря родичам ее мужа знал, как именно она относится к своим детям.

  Ее дочь вполне могла стать гарантом ее покладистости.

  Спящая база, по которой я не торопясь шел, неуловимо меняла мое настроение, возвращая холодную отстраненность. Покрытие гасило звуки, но не мешало ощущать легкий гул работающей техники. Выверенная четкость, жесткие алгоритмы, ритм, под который без труда подстраивалось сердце. Заметное лишь мне мерцание защитных заклинаний, тонкая вязь белоснежных кружев.

  Это был мой мир. Мир, в котором я чувствовал себя уютно.

  - Мой господин. - Ментальное прикосновение было робким, если не сказать, рабским.

  Ухмылка коснулась губ, но не затронула глаз. Еще несколько дней назад она была высокомерной и неприступной. Горделивая, надменная... женщина, у которой хватило мужества пойти против мужа и сына. И красивая, как все в роду Там'Арин.

  Красивой она осталась. Пока она со мной, ее тело должно быть мне желанным.

  - Жди, - резко бросил я, давая понять, что недоволен ее самоволием. Я открыл канал связи не для того, чтобы она смела меня отвлекать. Ее страх, смешанный с вожделением, которое она испытывала практически постоянно, поддерживал мои силы. Немногие на Дариане знали, что кроме владения Хаосом я достиг весьма значительных успехов в магии крови.

  Воспользовавшись лифтом, спустился на ярус вниз, в генные лаборатории. В последний миг передумал и отменил команду на открытие шлюза.

  Я не собирался щадить самолюбие ВиктОра, но мое неожиданное появление каждый раз становилось поводом для очередного приступа депрессии, когда у него из рук все падало, а в голове билась только одна мысль: чем он меня прогневал? Работы над проектом еще не закончились, и я посчитал более выгодным сберечь его душевное равновесие.

  На десятом мне делать было нечего, Сэнши и сам обеспечивал идеальный порядок. Те несколько раз, когда я пытался застать его воинов врасплох, оставили у меня двоякое впечатление. С одной стороны, все абсолютно точно соответствует моим требованиям, с другой... они беспрекословно подчинялись ему, но дистанция, которую держали при этом, была слишком большой. Тогда впервые и появилась у меня та мысль, что мы с ним в чем-то похожи.

  В одиночестве, которое стало нашей судьбой.

  Лифт замер на одиннадцатом. Створки дернулись, пропуская внутрь яркий свет, но я даже не шевельнулся. Обманка была довольно наивной, но могла стать действенной.

  Для тех, кто не знал схемы базы, открывшийся коридор с мощными щитовыми створами вполне мог ассоциироваться с обычным ярусом. К тому же, символ на пульте, которым я воспользовался, был не последним, за ним следовало еще четыре. Стандартные пятнадцать уровней, как на всех прайм-базах даймонов во внешних мирах.

  Да только здесь мне казематы были не нужны, и вторжения я не планировал, чтобы увеличивать численность своих воинов. Как только будет активирован управляющих кристалл Храма, власть в этом мире и без того станет моей.

  Портал вспыхнул неожиданно. Только не для меня. Прежде чем заклубился серый туман перехода, дохнуло извечным холодом Хаоса. Один шаг в непроницаемую тьму и я вышел у блока накопителей. Даже сквозь мощные щиты блокираторов чувствуется мощь, способная не только разорвать пространства, открывая пути, но и уничтожить то, что называют колыбелью веера.

  Надеюсь, Лера....

  Ее образ становился навязчивым, но в этот раз он возник весьма своевременно. Уверенность Туорана в том, что она на Земле, передалась и мне.

  Я не доверял ему, но только не в этом вопросе. Его самонадеянность позволила заподозрить возможность игры, которую он вел со мной, но открыто выступать против меня, было еще рано. Если команда, которую он привел с собой, и поддержит его, Сэнши со своими воинами легко расправится с недовольными. К тому же, он не меньше меня заинтересован в том, чтобы добраться до преобразователя вероятностей.

  Еще один короткий портал, чтобы попасть в зал, уменьшенную копию главного зала резиденции ялтара на Дариане. Два цвета: черный и белый. Колонны, искрящийся мрамор пола, возвышение, на котором в дни приемов устанавливалось кресло правителя.

  Набиру отлетело к стене, меч, чуть слышно издав песню будущих побед, выскользнул из ножен.

  Это было единственное место во всех мирах, где я не ощущал своего одиночества, где чувствовал себя едва ли не счастливым, где позволял возникать шалой мысли: а стоит ли все остальное этих мгновений, когда я остаюсь наедине со своим оружием? Я, оно и... невидимый противник.

  Лезвие рвало воздух на куски, рисовало неповторимый узор, увлекая за собой тело. Выпад, он блокирует удар, но я хитрее и кинжал, неожиданно появившийся в моей руке, касается открытой кожи.

  Но бой не окончен, он успел уклониться и клинок лишь глотнул его крови, не успев испить ее досыта. Я отступаю, заманиваю, открываясь.

  Мой партнер по этому танцу ни в чем не уступает мне. Его губы не трогает самодовольная улыбка - он не торопится воспользоваться моим приглашением, ведя свою игру. Он также, как и я, ждет, кто первый совершит фатальную ошибку, после которой будет только один итог - смерть проигравшего.

  Азарт пропал неожиданно для меня самого. Я пришел сюда сбросить напряжение, избавиться от дум о Лере, а вместо этого вновь и вновь возвращался к ним.

  Мрамор колонны, к которой я прижался пылающим лицом, был приятно прохладным, но и ему не дано было усмирить никак не утихающий огонь.

  За два года она ни на мгновение не пропадала из сферы моего внимания.

  Я знал каждый ее шаг. Я мысленно провожал ее ко сну, не испытывая ни тени ревности к тому, кого она называла мужем. В отличие от меня, он считал себя живым, я же... я не мог ревновать к тому, чье существование прервется нашей встречей.

  Я вместе с ней наслаждался рассветом. Она любила нежиться в постели, но я надеялся, что она вместе со мной ощутит притягательность первых мгновений начинающегося дня.

  Я видел, как она играла на лужайке с детьми, и догадывался, в чем будет самая большая трудность. Ей нельзя было доверить нашего с ней сына, она так и не поняла, что воина воспитывают с самого рождения.

  Утихшая было ярость, разгоралась вновь. Будь жив отец, я бы не сомневался, кто помогает ей скрываться. Но он был мертв, а я не видел среди окружавших ее существ игрока его уровня, который был бы способен прятать женщину от меня.

  Не находящее выхода неистовство душило, заставляло рычать и искать крови, которая бы хоть ненадолго, но утолила мою жажду.

  Мысль о бывшей правительнице появилась весьма вовремя. Даже если не сдержусь и убью....

  Она удовлетворяла мою плоть, но не могла облегчить душу.

  Вернув меч в ножны, и подхватив набиру, открыл портал прямо в собственный модуль.

  Замер на пороге спальни, ощутив, как вскипает кровь. Раскинувшаяся на кровати женщина, едва прикрытая простыней, была одновременно столь же хороша телом, сколь отвратительна своим прошлым.

  Будь она мужчиной, ей многое можно было простить: в нашей природе стремление к власти, ради которой мы способны переступить через родичей, друзей, подданных. Но женщина....

  С тех пор, как я узнал Леру, наши женщины начали вызывать у меня отвращение.

  Китель я скинул сам, отбросив туда же, куда и перевязь с набиру. Снимая сапоги, отметил, как затрепетали ее ноздри, сквозь полный безумия сон улавливая мой запах.

  Ее ресницы дрогнули, открывая полный вожделения взгляд, окончательно сметая мое самообладание....
  .... Истошный визг бывшей правительницы бил по натянутым как струна нервам. Чтобы избавиться от него, закрыл ей ладонью рот, нисколько не опасаясь, что задохнется. Такие как она - живучие твари.

  Очень своевременно. Ментальный вызов ворвался в сознание, и тут же раздался голос Туорана:

  "Прорыв внешнего контура. Есть опознание по основной базе. Группа диггеров, четырнадцать человек. Тринадцать есть в наших списках. С одним из них девушка, новенькая".

  Отшвырнув свою игрушку в угол кровати, активировал голографический стержень, проигнорировав понимающий взгляд сына, который заметил и истерзанную женщину и мой, не соответствующий Кодексу вид. И ее кровь на моих губах.

  С неожиданным удовлетворением отметил, как он, мгновенно, переключил канал связи на себя. Его обнаженность моего тела вряд ли могла смутить, а вот его воинов....

  Возможно, я все-таки не прав на его счет. Желай он бросить мне вызов, вполне мог воспользоваться этим.

  "Твои действия?"

  "Для завершения идентификации прошу доступ к архивной базе".

   За спиной призывно застонала Аннэ, ее разум жаждал лишь одного: наслаждения. Боль только подстегивала ее, обещая, что она получил то, чего алчет.

  Я жалел только об одном, ее рассудок был одурманен моей силой настолько, что она не понимала, во что превратилась. Сумей я остановить процесс распада ее личности на последнем этапе, удовольствие, которое получал, было бы значительно больше.

  "Уберите их за контур. Используй группу на поверхности".

  Туоран, не соглашаясь, покачал головой.

  "Отец, я настаиваю на доступе к архивной базе".

  Она все-таки дотянулась до меня. Ее ладони скользнули по ноге, обхватив, требовательно потянули на себя, напоминая о том, что наша с ней игра только началась. Тело отозвалось на прикосновение жаркой волной, а в алой пелене, застлавшей на мгновение взгляд, вновь возник образ Леры.

  Мягкая кожа, рыжие локоны, наполненные синевой глаза.... Рука нежно легла на плечо, двинулась вниз, спуская край платья, обнажая по-девичьи высокую грудь....

  "Вышвырни их. Доступ к архивной базе запрещаю", - прорычал я, закрывая канал связи.

  Меня ждало более интересное развлечение. И даже если она не доживет до полудня..

        Глава 10
        Олейор

  Как ни странно, но вернулся я на Лилею, испытывая некоторое удовлетворение. Нет, не тем, что меня вежливо, но весьма настойчиво выставили за дверь. И не нежность, с которой Вилдор держал ее руку, подняла мне настроение.

  То, что я видел, было его слабостью, неуверенностью в себе, его попыткой заставить меня поверить в то, чего не существовало.

  Его метнувшийся к Лере взгляд был более чем красноречив - он боялся того, что она проснется. Проснется и.... Он побоялся стать свидетелем того, как она кинется ко мне, ища у меня поддержки и защиты.

  Страх, который он позволил мне увидеть, связал воедино то, что никак не давало мне покоя. Все, что выбивалось из образа бывшего ялтара, что никак не выкладывалось в изящество и неуязвимость его интриг. Что раз за разом всплывало непонятным разговором с Тасей, чей смысл стал понятен только теперь.

  В эту новую картинку вписывалось все. За исключением, похищения Амалии. Но... это была другая история. И в ней мне оставалось лишь надеяться, что Лере удастся вернуть дочь домой.

  - Вас ожидает лорд Элильяр. - Воин стражи бросился ко мне, не успел я выйти из портального круга.

  Настроение поднялось еще выше. Появление отца лично мне не предвещало ничего хорошего, как и его нетерпеливое ожидание встречи со мной. Но... вот это самое нетерпение и заставляло меня испытывать восторг. Приятно, когда тебе удалось довести до неконтролируемого бешенства того, кто славится своей выдержкой.

  - Где он? - уточнил я, с легкой задумчивостью оглядывая зал переходов. Некуда мне было торопиться!

  - В вашем кабинете, мой лорд.

  Будь у него возможность, он бы схватил меня за шкирку, требуя поспешить. Такой возможности у него не было.

  - А лорд Гадриэль? - протянул я, словно не замечая, как по его лицу разливается бледность.

  - Там же, мой лорд.

  - А лорд Саражэль?

  Воин продолжал держаться.

  - Вместе с ними, мой лорд.

  - Тогда передай им, что я проведаю сына и подойду.

  - Как прикажет мой лорд, - склонил голову стражник и... добавил, не скрыв насмешливого блеска в глазах: - С ними ялтар Закираль.

  Я прошелся взглядом по стоящему напротив эльфу, из последних сил сохраняя на лице соответствующее правителю выражение. Надо запомнить и перевести в гонцы. Кроме адекватности оценки ситуации еще и способность нетривиально подать информацию.... Цены ему не будет.

  Но эта мысль была не единственной, возникшей в моей голове. Присутствие в моем кабинете троицы заядлых темноэльфийских интриганов меня нисколько не смущало. Я вполне представлял себе возможный разговор, начиная с моей безрассудной выходки - покинуть своих подданных в такое неспокойное время, до ее противоположности - давно пора было поговорить с женой. А в промежутке, вопросы о маменьке и братишке, орках и странной слаженности в нападении нечисти, которая прослеживалась в последнее время. По окончании таких бесед, с трудом понимаешь, что же из всего этого было главным.

  Да только присутствие Закираля в это предположение никак не вписывалось. А значит... это могло значить все, что угодно. Вплоть до той идеи, что так неожиданно пришла мне в голову.

  - Передай им, что я прошу меня извинить, как только проведаю сына, я подойду.

  Во взгляде воина было нечто похожее на поклонение. Так вот как рождается молва!

  Коридоры дворца не были пустынными, очередное утро уже пришло на смену уходящей ночи, еще на один день сокращая оставшееся до появления Храма время. Но о том, насколько веер близок к своей гибели, знали лишь немногие. Невозможно было спрятаться или скрыться от этой напасти, так что не стоило лишать всех остальных той иллюзии обыденности происходящего, в которой они жили.

  Для тех же, кто знал... нашего мужества хватало, чтобы верить.

  Четверо охранявших меня даймонов (Закираль все-таки настоял на своем, используя в качестве последнего аргумента влияние Арх"Онта), смотрелись, как всегда, бесстрастно, но монументально. Но благодаря Лере я научился замечать не только проблески эмоций в лишенных их взглядах, но и ощущать их внутреннее состояние по иным мельчайшим признакам. Вроде слаженный шаг, но чувствуется некая раскованность, вроде смотрят прямо перед собой, но словно бы между собой переглядываются. Сдается мне, мой диалог в портальном зале не оставил их равнодушными.

  Новые детские покои располагались в том же крыле, что и наши с Лерой. Она давно собиралась разместить двойняшек поближе к нам, но... обстоятельства сделали это за нас. Я не мог исключать возможности еще одного покушения. И пусть Амалия находилась у Яланира, пока жив мой брат, Вэон вполне мог рассматриваться в качестве угрозы. Сын уже был объявлен моим наследником.

  Я уже собирался открыть дверь, когда из-за поворота показался тот же воин, что дожидался моего возвращения с Земли. Предвкушение усмехнулось, предрекая следующий ход моих неожиданных соперников.

  - Мой лорд.... - начал он и... замялся. Не от смущения, сдерживая невольную улыбку.

  - Говори, - великодушно бросил я, надеясь, что он не заметит алчный блеск в моих глазах.

  - Лорд Элильяр просил вам передать....

  И опять пауза, во время которой он рассматривает узор мраморных плит, которым выложены полы в моем дворце.

  - И что же просил мне передать лорд Элильяр? - невинно поинтересовался я, пытаясь представить, что могут испытывать в такой ситуации даймоны. Нужно будет спросить у Закираля.

  - Лорд Элильяр, - решительно заговорил воин, продолжая смотреть мимо меня, - просил передать, что благодаря вам выиграл дюжину бутылок лучшего дарианского вина из запасов бывшего ялтара.

  Я вопросительно приподнял бровь, словно уточняя, правильно ли я понял сказанное. Ну, отец....

  Впрочем, я бы покривил душой, утверждая, что не ожидал чего-нибудь подобного. Я, конечно, делал успехи на стезе правления темными эльфами, но до виртуозной небрежности старшего родича мне было все еще далеко.

  - Тогда передай лорду Элильяру, что раз я посодействовал его выигрышу, пусть не забудет прислать мне половину.

  Бедный малый! В какой-то момент мне даже стало его слегка жаль. За просто так попал между двумя правителями. Но я вовремя остановил сам себя. Не только потому, что в его глазах плескалось лукавство, но и пытаясь сообразить, зачем отцу понадобилось демонстрировать мне способности этого конкретного эльфа.

  Эльфа ли?

  Сканирующее заклинание обволакивает его вместе с моей многозначительной улыбкой: что теперь скажешь?

  Ответы на оба вопроса получил довольно скоро. В том, что передо мной стоит темный эльф чистых кровей, сомневаться не приходится. К тому же, маг, который на мое любопытство реагирует искренним весельем. Не очень тщательно скрываемым.

  А вот второй....

  - Лорд Элильяр просил передать, что готов уступить все.

  Легкость в общении, ирония, которая не бросалась в глаза, но, тем не менее, была заметна. Великолепная выправка, но... с той небрежностью, которая прячет под собой хорошую школу придворного этикета. Приятен наружностью, не юнец, но младше меня лет на двести.

  И... последняя мысль показалась мне несколько запоздалой. Не заметить черты, присущие нашему роду!

  - Как твое имя, воин? - ухмыльнулся я, давая понять, что его тайна мною разгадана.

  - Лорд Себастьян Тер"Арен.

  - Здравствуй, племянник. - Я шагнул ему навстречу, раскрывая объятия. Видя впервые, я не мог не ощутить присущей ему открытости. Это импонировало, заставляя отбросить воспоминания о другом родиче, которого я жаждал вычеркнуть из своей жизни. - Я рад видеть тебя на своих землях.

  - Благодари за это отца, - ничуть не стесняясь присутствия даймонов, он от всей души похлопал меня по спине (и у кого только научился), а когда я закряхтел, давая понять, что еще один удар и ему придется отвечать за мою раннюю кончину, отступил назад, продолжая насмешливо улыбаться. - Мама передает тебе слова своей любви.

  Вопреки желанию, справиться с горечью нахлынувших воспоминаний я не смог. Тот год, когда старшая сестра стала женой правителя темных эльфов одного из соседних миров, оказался для нашей семьи трагичным. Очередной заговор против отца закончился смертью наследника, тут же лишив легкости мою жизнь.

  - Она все так же хороша? - Мы продолжали разговор в коридоре. Несмотря на то, что Элильяр проявил к нему доверие, а я испытал симпатию, позволить ему войти в комнату сына я не мог. Надеюсь, он поймет, чем вызвана подобная предосторожность.

  - Кроме личного послания для тебя, у меня с собой еще и ее портрет. - И, кивнув не дверь, добавил: - Мы ждем тебя.

  Он уже скрылся за поворотом, а я все смотрел ему вслед, сводя воедино его появление, присутствие отца и Закираля. Один Элильяр неплохо вписывался во множество версий происходящего, а вот вместе с ялтаром....

  Эти загадки не сбили ни моего настроения, ни настроя. Жизнь вновь расставляла приоритеты, отодвигая на второй план то, что еще вчера казалось незыблемым. Я нес ответственность за свои земли, своих подданных, но... разве нужно мне было все это, потеряй я Леру или детей?

  Ответ был очевиден. Я готов был без всякого сожаления отказаться от власти, но лишить себя тех, кто был дороже самого себя - нет, это было выше моих сил.

  - Папа! - Когда я вошел, Вэон завтракал, угрюмо посматривая то на тарелки, то на наставника.

  Знакомая картина. Довольно интенсивные для его еще не до конца сформировавшегося тела тренировки требовали особого питания. Многие блюда из тех, что являлись обязательными, до сих пор вызывали у меня отвращение.

  Моя улыбка стала для него разрешением выйти из-за стола. Недовольство старого воина, который когда-то надзирал над детишками Саражэля, я стойко проигнорировал.

  Подхватив его на руки, шепнул в самое ухо, словно мы с ним были заговорщиками:

  - Я был у мамы.

  Я не видел его лица, но ощутил и то, как напряглось его тельце, и как он судорожно сглотнул, не смея задать свой вопрос.

  - Она просила сказать, что очень тебя любит и... - я чуть помедлил, пытаясь понять, насколько я верю тому, что собирался сказать, и вынужден был признать - я не собирался лукавить ни ему, ни себе, - все будет хорошо. Они с Амалией скоро вернутся домой.

  Его руки крепче обхватили меня за шею, а на щеке, к которой он прижался, стало влажно от слез, которые он стеснялся мне показать.

  Я был значительно старше, когда стоял у кровати умирающего брата и из последних сил прикусывал губу, чтобы не разрыдаться от отчаяния, которое сжимало мое сердце. Отец был рядом, но казался настолько отрешенно спокойным, что я сравнивал себя с ним и стыдился своей слабости. До тех пор, пока он не подошел ко мне, ни слова не говоря, прижал к себе и сказал, не обращая внимания на то, что в комнате мы были не одни.

  - Это глупость, что воины не плачут. Плачут! Плачут собственным сердцем, своей душой. Не от жалости к самим себе - провожая тех, кто был дорог. А потом берут в руки оружие и идут в бой, сражаясь и за себя и за ушедших. Сейчас ты - воин и твои слезы - это слова любви, которыми ты благословляешь его путь за грань, но как только жизнь покинет его тело, ты станешь будущим правителем. И вот тогда слез уже не будет. Ты просто сделаешь все возможное и невозможное, чтобы покарать его убийц.

  Брат ушел, не увидев ни того, как рыдал я, прижавшись лицом к его безвольной руке, оплакивая несправедливость судьбы, одним ударом лишившей меня не только близкого мне существа, но и будущего, в котором венец правителя надевал не я, ни того, как сжимал стоя у окна кулаки Элильяр.

  В истории темных эльфов еще ни одна попытка переворота не каралась с такой жестокостью, как эта.

  Во время казней лордов я стоял рядом с отцом. Не плача и не отводя взгляда.

  Сейчас, чувствуя, как вздрагивает Вэон, не в силах справиться со своими эмоциями, я только крепче прижимал его к себе. Его время быть сильным еще не пришло.

  В отличие от меня, наставник сына так не думал. В чем-то, наверное, он был прав. Если я, за нас с Лерой, мог позволить ему ощутить себя ребенком, то его задачей было заложить в этого мальчика то, что поможет ему стать будущим правителем.

  - Мой лорд, - в глазах воина не было укоризны, но была решительность, - наследного принца ожидают на занятиях.

  Спорить с ним я не стал, как и сам Вэон. В свои годы он уже знал, что такое ответственность.

  Вывернувшись из моих рук, вытер поданным мною платком лицо и, все еще вздрагивая, начал застегивать камзол, который я помог ему надеть.

  - Ты заберешь меня после ужина? - Пытаясь казаться спокойный, спросил он у меня.

  - Обязательно! - заверил я и, понимая, что мой поспешный уход больше похож на бегство, вышел за дверь, оставив его наедине со смятением, в которое его поверг. В его короткой жизни это было уже второе серьезное испытание, через которое ему придется пройти до конца.

  Войдя в собственную гостиную и остановившись на пороге, вопросительно вздернул бровь, адресуя свое удивление новоприобретенному родственничку. Хотелось бы, конечно, уточнить у отца, что именно здесь происходило в мое отсутствие, но он стоял у окна и оборачиваться, чтобы приветствовать своего правителя, явно не собирался.

  Поразительное единодушие! Остальные на этот факт тоже вроде как не обратили внимания. Включая Арх"Онта, князя Аль"Аира и Ксандриэля, которых здесь, по имевшимся у меня сведения, быть не должно было.

  - А где Тахар? - Догадавшись, что удовлетворять мое любопытство никто не собирается, уточнил я. То, что видел, было весьма похоже на заговор. Отсутствие дракона в это предположение не вписывалось.

  - Сказал, что не собирается терять время. И так знает, что ты ответишь на наше предложение, - ответил мне Себастьян, заставив глубокомысленно хмыкнуть. То, что он выглядел слишком молодым, похоже, не меня первого вводило в заблуждение.

  - Значит, предложение, - протянул я, бросив перевязь с мечом мгновенно сориентировавшемуся Гадриэлю. - Заманчивое начало. Что дальше?

  Долго ответа ждать не пришлось.

  - Мы с варидэ нашли проход в мир веера, которого, словно и не существует. - То, что заговорил отец, не стало для меня неожиданностью. Что-то такое, подозрительное, уже некоторое время мелькало по краю сознания. Меры предосторожности, которые они с матерью Вилдора предпринимали, были неординарны для обычного любовного романа. Нет, я не сомневался в том, что Элильяр испытывает определенные чувства к этой женщине, хоть и не совсем понимал, как они могли возникнуть, учитывая все, что ему было о ней известно. Но, зная любовь отца к интригам и наблюдая, с какой легкостью он принял полученную свободу, мог сделать только один вывод: они с ней что-то задумали. Будем считать, не ошибся. Но определенную заметку самому себе сделал. То, что я узнал сейчас, началось задолго до того, как Сашка нашел те злополучные листы. - Разумных рас нет, по предположениям, были полностью уничтожены во время войны. Ее следы видны повсюду, но природа полностью восстановилась. Что удивительно, присутствия нечисти или нежити нет. Основной силой является Хаос, что служит естественным барьером между мирами.

  - Нет! - прервал я его, не дав закончить. То, что последует дальше, было предсказуемо. Вторжение не успело стать далеким прошлым, чтобы забыть, какие именно задачи мы решали во время него. Спасти лучшие линии крови.... В этот раз такой возможности у нас не будет. Жаль, что они этого еще не поняли.

  - Мы должны учитывать все возможные варианты! Даже тот, что Вилдор и Лера не справятся!

  Интересно, кому и что отец доказывал сейчас?!

  - Нет! - раздался за моей спиной голос того, кого я больше всего сейчас хотел увидеть и услышать. Присутствие Александра делало мою позицию не просто сильнее, оно делало ее неуязвимой. - Решили отсидеться или поиграть в партизан?

  О том, кто такие партизаны, из присутствующих не знал только мой племянник. Александр рассказывал нам об истории своего мира. Но и он, оправдывая складывающееся у меня мнение, уточняющих вопросов задавать не стал, сообразил по контексту.

  - Мы обязаны....

  Мне пришлось вновь оборвать Элильяра.

  - Я свое слово сказал. Я верю своей жене и Вилдору. - Какому из двух возможных, уточнять самому себе не стал: там, где был один, просто не мог не быть и другой. Но заинтересованный взгляд в сторону Закираля бросил. Интересно, он уже догадался, кого называет своим отцом? - Трусостью эту предосторожность не считаю, каждый поступает так, как считает нужным.

  - Портал на Верее? - правильно посчитав, что комментировать сказанное мною не стоит, уточнил мой Советник у Себастьяна. С той своей непосредственность, которая одновременно обескураживает и располагает к себе.

  - У нас, - хмыкнул тот задиристо, но... смотрел на меня и Сашку с восхищением. Похоже, мы, как говорит мой человеческий друг, попали. - Меня за тем сюда и притащили, чтобы уверить: чинить препятствий не будем.

  Мы с Сашкой переглянулись и... засмеялись. Хорошо, что мой племянник не знает про вырванные куски пространства.



        Туоран

  Я пришел в кабинет отца без вызова. Отвечая на его вопросительный взгляд, сбросил набиру на пол и, положив аккуратно на плащ несущий грань моей души кинжал, опустился на колено, склонив голову.

  - Я подвел тебя, Яланир. Моя жизнь в твоих руках.

  Лишив себя возможности видеть его взгляд, я добавил остроту воцарившемуся молчанию. Меня оно не угнетало, я ощущал и его недоумение, и отголосок понимания, пришедший на смену возникшему первым чувству. А вот его....

  - Ты нарушил мой приказ?

  Спокойствию его голоса я не поверил. Мы с ним оба знали, что стоит за ритуалом, который я начал. Но только одному из нас было известно, насколько рискованно все это было. Правда, оно того стоило.

  - Да, мой господин, - я продолжал разглядывать ковер на полу. Отец любил красивые вещи. Вот и этот, мягкая шерсть, ручная работа, отголосок чувств, с которыми мастерица работала над узором. - Я нарушил твой приказ и взломал архивные базы.

  На этот раз тишина не ударила по нервам своей бесчувственностью. Не ощутить, как сгущается напряжение, было невозможно. Не с моими способностями.

  Открытие портала я тоже не пропустил, заметив его за мгновение до того, как в спину дохнуло холодом Хаоса.

  - Причина?

   Замерший сзади Сэнши был готов нанести удар, ждал лишь приказа. Но... я знал и то, что его не последует.

  - Возникшие у меня подозрения. Аура женщины, которая была с группой диггеров, показалась мне знакомой.

  - Подробнее.

  Он не предложил мне подняться. Это не было плохо, я еще не успел его достаточно заинтриговать. Но стоять на одном колене с опущенной головой уже надоело.

  - На первый взгляд - это аура человека, практически полностью лишенного магии. - Я не торопился объясняться дальше. Но и не собирался уж очень явно навлекать на себя его гнев. Потому моя заминка была больше похожа на задумчивость, чем на стремление потрепать ему нервы.

  - На первый взгляд?!

  Он все-таки не сдержался! Я мог бы наслаждаться этим маленьким успехом, но не спешил потакать своему безрассудству. Отец был слишком серьезным противником, чтобы его недооценивать.

  - Если бы я не видел подобного раньше, ни за что бы ни догадался, что это фонят мощные блоки, скрывающие силу.

  Продолжать я не собирался. Именно он поручил мне контроль за вернувшейся на Дариану сестрой и ее спутниками. И именно я высказал предположение, что принцесса д"Тар не столь безобидна, как пытается показать. Не сразу, но он вынужден был со мной согласиться.

  - Лера?! - Его рык отозвался морозной изморозью, которая искрами украсила предметы в модуле.

  Сильная магия. Не очень приятная для тех, кто любит зной. Но я даже не дернулся, чтобы укрепить щиты, лишь ниже опустил голову, принимая вину на себя.

  - Ты уверен? - Ему хватило пары мгновений, чтобы вернуть себе хотя бы внешнюю бесстрастность.

  Откажись он от своих планов, я бы первым присягнул ему на верность. Вопреки сложившемуся у многих мнению о нем, он был достойным воином - во внутреннем круге перед ним преклонялись едва ли меньше, чем перед Вилдором. И если бы не противостояние между армейцами и нами.... Оно началось задолго до нас и вряд ли закончится скоро.

  Но службу он свою знал и делал все для блага Дарианы. В соответствии с тем Кодексом, который чтил. Ну а то, что пошел против своего отца... мне сложно было разобраться в подоплеке их отношений. Пока я не встретился с дедом.

  - Абсолютно. - Несмотря на то, что именно сейчас решалось, быть ли успешным моему безрассудному замыслу, я не испытывал страха, его полностью затмевал дурманящий кураж. Мой зверь многозначительно скалился, предвосхищая возможную схватку, если я ошибся с исходом этой затеи. Ну а я сам, сохраняя положенное безразличие, наслаждался происходящим. - Я не достоин твоего доверия. Я не достоин чести.

  С последними фразами, завершающими ритуал, можно было и повременить. Каждому из нас еще было что сказать. Не стой у меня за спиной готовый к броску Сэнши, я так бы и поступил. Не только растянул удовольствие, но и добавил остроты своему состоянию предположением, что отец уже давно разгадал мои ухищрения. Но присутствие создания пусть и слегка, но заставляло испытывать нервозность. С каждым из них поодиночке в мечном бою я мог справиться без труда, но с ними двумя шансов у меня не было.

  - Что думаешь ты?

  Удержаться от удивления оказалось трудно, а предугадать подобное - практически невозможно. На моей памяти это было впервые, когда отец фактически просил совета.

  - Преданность. Уважение. Глупость.

  Краткость Сэнши была мне известна. Не сразу, но я научился разбираться в том, какой именно смысл он вкладывал в произносимые им слова. Мнение, высказанное им сейчас, могло бы показаться мне лестным. Если бы не одно но....

  Дело было даже не в том, что он воспринял этот ритуал, как глупую выходку. Дарианские законы были ему чужды, да и из всех правил, которые он принял, было лишь одно - сила.

  Его поддержка показалась мне не только неожиданной, но и весьма настораживающей. Я привык воспринимать его, как потенциального врага. Этот случай был уже вторым, когда его поведение не вписывалось в созданный мною образ. А я очень не любил того, что не понимал.

  Впрочем, этим отличались все в нашем роду.

  Канал связи с группой тонко вибрировал, я посчитал возможным оставить его открытым на тот непредвиденный случай, если ошибусь в своих предположениях. Моя смерть не должна была повлечь за собой их гибель. А уж избежать ее после тех намеков, которые я им сделал, они должны были без труда.

  Поступив так, я не считал, что риск был слишком велик. Я потому и забрал их с Дарианы, что доверял так же, как себе. Если не больше. В себе я изредка, но сомневался, в них - никогда.

  А вот Алинэ не должна была знать о том, что происходит. Я хоть и держал ее разум под частичным контролем, не давая соскользнуть в бездну отчаяния, от которой она была столь близка, не был уверен, что она не наделает тех самых глупостей, в которых меня упрекнул Сэнши.

  Амалия, действительно, очень похожа на свою мать, раз моей жене удалось соотнести внешность девушки на экране и маленькой принцессы. Соотнести, узнать и..
        не суметь справиться с волнением. Пришлось делать вид, что я совершенно не замечаю, как она кусает губы, пытаясь сдержать слезы. А затем и отправить в магический сон, для всех, способных заинтересоваться этим фактом, отметив в системе повышенную нестабильность прошедшего инициацию мага Равновесия.

  И ведь не придерешься.... Блокираторы пришлось выводить в активный режим.

  - Глупость, говоришь?! - Отец, наконец-то, снизошел до реакции. Не той, конечно, которую я ожидал, но тоже вполне предсказуемой.

  - Настоять. Не посмел. Авторитет. Свобода.

  Я про себя перевел: "Раз появились подозрения, должен был настоять на своем. Не посмел ослушаться сразу, помешал авторитет отца. Нужна большая свобода действий, чтобы, не нарушив приказа, исполнить долг".

  Лестно, Хаос его забери, но смертельно опасно! Его многословность могла бы напугать, будь я способен испытывать подобное чувство. Семь слов за столь короткое время... такого я еще от него не слышал.

  - Твоя честь принадлежит тебе, - излишне резко, словно опасаясь передумать, произнес отец, а когда я, не менее резко, будто не веря в услышанное, поднялся, повторил уже спокойнее. - Твоя честь принадлежит тебе. - И через короткую паузу, оказавшуюся достаточной, чтобы я не только вернул на место оружие, но и застегнул набиру, добавил: - Я подниму тебе допуск.

  Я замер, отдав ему полное воинское приветствие, не торопясь праздновать победу. Выиграв эту схватку, я лишь наметил дорогу к ней. А она обещала быть долгой - до появления Храма было еще шестнадцать дней, каждый из которых был совершенно непредсказуем.

  - Можете идти. - Коротко бросил Яланир, считая вопрос закрытым.

  Прежде чем воспользоваться предоставленной возможностью, я на мгновение замешкался, давая отцу понять, что хотел бы закончить разговор и, желательно, без свидетелей (воспользоваться ментальным каналом не мог - он его мне так и не открыл), но он только качнул головой - потом.

  Но когда я уже подошел к двери, где меня дожидался Сэнши, напомнил:

  - Я рассчитываю на лояльность твоей жены.

  В моем взгляде он мог увидеть не только уверенность, но и благодарность.

  - Все будет так, как ты хочешь.

  Створка сдвинулась, выпуская нас наружу, и тут же вернулась на место, словно отрезая меня от Яланира и от того, на что я не просто решился, но и пошел до конца. Думать о том, что у него был шанс стать совершенно иным, не хотелось.

  Но не успел я еще убедить себя в том, что заслужил передышку, намереваясь отправиться в модуль управления внешней защитой, как рядом раздалось:

  - Бой.

  Это не было приглашением, это было вызовом, который я не мог не принять. Что ж, рано или поздно, это должно было произойти, так к чему ж откладывать неизбежное.

  - Бой, - кивнул я и направился к ближайшему портальному кругу, отметив, как резко выдохнул кто-то из моих, находящихся на связи воинов. Это стоило того, чтобы взять на заметку, их беспокойство за меня могло сослужить мне же плохую службу.

  Мы спустились на один уровень вниз, я машинально отметил, что сканеры не дали запрос на мое появление на тренировочном ярусе, прошли по коридору. Но свернули не направо, к основным залам, а налево, туда, где располагались жилые модули внутренней охраны и их тренировочный блок.

  Усмехнулся мысленно - убивать не будут. Порядок на базе был весьма жестким, и то, что допускалась при отборе, ни в коем случае не поощрялось во время обучающих боев.

  - Меч, кинжалы?

  Вопрос Сэнши прозвучал, когда за нашими спинами не только опустилась прозрачная перегородка, но и были активированы щиты-блокираторы. Магией во время боя пользоваться не запрещалось, но... я слишком хорошо помнил об особенности моего противника, чтобы ее использовать.

  - Меч, - сделал я свой выбор. Я предпочитал стандартное оружие дарианского воина - полуторник. Кинжал же признавал только в качестве ритуального.

  Дед....

  Воспоминание о Вилдоре в этот момент не показалось мне лишним. Я увидел его впервые, когда получал из его рук набиру, пройдя экзамен на зрелость. И... меч. Самый обычный, ничем не примечательный, но... великолепно сбалансированный, и не слишком тяжелый для руки подростка.

  Сэнши указал на стойку, предлагая определиться самому, но я, отказываясь, качнул головой. Раз решили играть со смертью, к чему тупые заготовки!

  Сбросив плащ - к созданиям требования Кодекса не относились, отбросил в сторону и перевязь с ножнами. Взлетевший вверх клинок тонко пропел, рассекая воздух.

  Меч был уже совсем другим, но так же, как и тот, не блистал украшениями. Но каждый, хоть немного понимающий в оружии, сразу понимал - этот создан для войны. Отметил это и воин, склонив голову. Не передо мной - перед ним. Тут же расположив меня к себе. Такое отношение к тому, от чего зависит твоя жизнь, мне импонировало.

  Сэнши не торопился начать бой. Подойдя к закрытой стойке у противоположной к входу стены, набрал код, оглянулся, чтобы привлечь мое внимание. Когда заметил мой взгляд, с нежностью, которая никак не вязалась с его внешностью, прикоснулся к рукояти единственного меча, находящегося там.

  Наши вкусы оказались схожими. В том, что это был один из его личных клинков, я не сомневался. Тоже полуторник. Тонкая кожаная лента в оплетке, головка в виде кольца, более широкое, чем у моего лезвие.

  Тип меча мне знаком, но не по Дариане, этот явно имеет земную историю.

  Выводов из увиденного делать не стал, мало ли у кого какие вкусы, но в памяти отложил. Он был созданием, но именно этот мир дал ему жизнь.

  - До первой крови? - уточнил я, когда он приблизился.

  Ответа, как я и предполагал, не последовало. Но мне он и не требовался, воин и так сказал за сегодня значительно больше, чем за все время моего пребывания здесь.

  Несмотря на несколько тяжеловатую, коренастую фигуру, двигался он великолепно. Куда только делась обманчивая неуклюжесть, уступив место звериной гибкости и грациозности. Его удары не были мощными, они были быстрыми и точными.

  Единственное, чего ему не хватало, опыта настоящих схваток.

  То, через что он прошел, было несколько иным. Да - смерть. Она была и там, и там. И когда мы потоком врубались в ряды воинов других миров, пробивая себе дорогу к славе и добыче, без которой не могло быть нашего будущего. И когда он выбирал из десятков одного, достойного жизни.

  Но в смерти, которую он нес на кромке своего лезвия, не было дыхания Хаоса, одновременно манящего и... отвратительного в своей безысходности. Не было ощущения единства порыва, биения сердец, которое сливалось в один грохот набата вторжения, не было неутоленной ярости, толкающей вперед, прямо туда, где нас ждала холодная ненависть защитников.

  В ней была необходимость, но не было неотвратимости.

  Не знаю как, но он это понял, резко отступил. За мгновенье до того, как я собирался открыться, давая ему возможность выиграть эту схватку.

  Доказывать ему, кто именно из нас двоих способен одержать победу, я не собирался. Мне достаточно было той, что стала моей в нашей игре с отцом.

  На моей недоуменный взгляд, дернул губами, словно намечая улыбку и... опустился на колено, выбивая из моей головы все разумные мысли, кроме одной - я вынужден буду его убить.

  Не успел.

  Сэнши не отклонился, не поднял оружие, чтобы отразить мой удар. Просто стоял и ждал, когда мой меч войдет ему в грудь, в ту незаметную точку, где находится нервный узел, управляющий его сердцами.

  Но он сумел меня остановить, успев произнести всего лишь два слова, заставившие меня сместить лезвие клинка:

  - Алена. Сильный.

  И если с первым он был абсолютно прав, его смерть становилась залогом моей, оставляя мою жену совершенно беззащитной перед Яланиром, то со вторым....

  Было практически невозможно признать, что он только что назвал меня своим господином!



  *В данном случае название выведенной даймонами нечисти используется, как ругательство.

  *Варидэ - мать правящего ялтара. Имеющая право влиять на решения своего сына и даже отменять их. В крайнем случае, может признать своего сына нарушившим Кодекс Чести Воина и передать власть следующему наследнику, сохранив при этом право советовать, но лишаясь права приказывать

  *Импер-коды - звуковая последовательность для управления информационным блоком.

  *Прайм-база - первая, основная, центральная база службы.
        Глава 15


  H3>Яланир

  Я смотрел на стоящего у двери Сэнши и думал о том, что приближение события, которого я так ждал, начало на мне сказываться. Я мог найти причины, по которым отказывал в доверии сыну, но подозревать в предательстве создание....

  За этой мыслью следовала другая. Вполне вероятно, мои претензии к Туорану тоже были лишь итогом напряжения, в котором я находился. Вполне вероятно....

  Вот только предчувствия говорили об ином. Спорить с ними было сложно.

  - Звал?

  Я успел заметить, как потемнел недовольно взгляд вошедшего в кабинет сына, стоило ему увидеть Сэнши. Об отношении Туорана к созданию я знал, и сейчас получил очередное подтверждение. Понимать, с чем это было связано, даже не пытался. Не будь я фактически создателем этих существ, сам бы относился так же.

  - Присаживайся. - Я указал на кресло рядом со столом, за которым сидел. Дождался, когда он выполнит мою просьбу-приказ и демонстративно откинет с лица платок, отказывая Сэнши в принадлежности к Кодексу Чести.

  Все это выглядело настолько естественно, и так было похоже на то, что я видел каждый раз, когда они вынужденно встречались, что я отбросил последние сомнения.

  Эти двое сговориться не могли.

  - Сэнши беспокоится о состоянии принцессы, говорит, что она слабеет.

  Прежде чем ответить, он резко обернулся - создание продолжал стоять у двери, и только потом заговорил.

  - Физически - нет. Я видел ее вчера, девочка была совершенно здорова. Если, конечно, за ночь не произошло чего-либо непредвиденного. - Несмотря на холодное равнодушие его голоса, не услышать сарказм было трудно. - Единственное, что беспокоит Алену, - имя жены он произнес с нежностью, что еще раз заставило меня задуматься: виновен ли он в том, в чем я его обвиняю. Так открыто показывать мне свою слабость... мог лишь тот, кто намеревался пойти со мной до конца, - ее эмоциональное состояние. Принцесса боится Сэнши.

  - Ты хочешь взять ее под свою опеку?

  Не знаю, догадывался ли он о том, как многое зависит от его ответа?! Впрочем, чтобы догадаться об этом, нужно было знать о моих опасениях в его верности.

  - Отец, - он с какой-то грустью посмотрел на меня, - хотел бы быть тебе полезен, но занятия с женой отнимают у меня больше времени, чем я рассчитывал. К тому же, - опять пауза, в его глазах мелькает тщательно удерживаемая боль, но я ее не то, что вижу - я ее чувствую, - ты простил меня, но я помню, что подвел.

  Это было для меня несколько странно, но я видел искренность, которую отказывался принимать. А может...

  Эта мысль была проста и незатейлива, но теперь казалась весьма очевидной.

  Цель, к которой я стремился, была настолько велика, что для меня во всех мирах веера кроме нее больше ничего не существовало. Лишь я, она и... Лера, как символ моей победы. Все остальное я воспринимал лишь угрозой для своих планов.

  Сын и Сэнши были ближе ко мне, чем кто-либо другой, потому я и воспринимал их самой большой опасностью. К тому же, они ею и были. Хотя бы потому, что могли вольно или невольно, но их нарушить.

  - Сэнши настаивает на том, чтобы выводить девочку на поверхность.

  Как я и ожидал, реакция Туорана была отрицательной, пусть он и постарался ее сдержать.

  - Нам придется отключать защиту, его присутствие собьет все настройки.

  Это я и сам знал. Воин контролировал свои способности, но полностью блокировать их не удавалось, несмотря на все его и мои усилия. Даже самые сильные экранирующие амулеты оказывались бессильными перед заложенным в нем. Он был накопителем, самым мощным из тех, что мне встречались.

  - Твои предложения?

  - На время их прогулок я могу брать сектор под свою защиту.

  Так рисковать я не собирался, но... раскрывать истинную причину своего отказа считал несвоевременным.

  Появившееся у меня толкование недовольства собственным сыном объясняло многое. В том числе и поведение Вилдора в последние месяцы перед вторжением. Его игра была близка к завершению, и он не желал отвлекаться на иные мелочи, кроме того, к чему стремился.

  Поймав себя на том, что словно бы пытаюсь его оправдать, едва сдержал гнев. В отличие от людей, мы не умели ненавидеть. Мы просто избавлялись от тех, кто вставал у нас на пути. Если, конечно, на это хватало сил, хитрости и выдержки. Не я прервал жизнь отца, но будь у меня возможность это исправить, сделал бы не задумываясь.

  Он слишком многое мне дал, чтобы я не захотел получить большего.

  - Тебе не хватает твоей жены?

  Блеск Хаоса на его ресницах был блеклым, выдавая его усталость. Я не жалел его - жалость недостойна воина, но беспокоился. Если мои подозрения на его счет лишь дань разыгравшейся паранойи, то его состояние могло обернуться ошибкой в решающий момент.

  А если нет?

  До момента проявления Храма оставалось десять дней. А я так и не мог ответить себе на свой же вопрос.

  - Но зато я могу тебя порадовать, - неожиданно озорно улыбнулся Туоран, склоняя меня к вере в себя.

  В нем появились человеческие эмоции, доказывая, что связь между ним и его Единственной становится все прочнее. Я должен был бы огорчиться, но....

  Он становился все более уязвимым. К тому же лишал себя возможности скрывать свои чувства за внешней бесстрастностью.

  - Меня может обрадовать только желание Алены нам помочь. - Я не без умысла позволил себе излишнюю резкость. Он должен был понять, что его неуравновешенность мне не нравится.

  - Тогда радуйся. - Уже спокойно произнес он, не отводя от меня холодных, равнодушных глаз. Что ж... я получил еще одного доказательство, что не зря считал его сильным воином. Жаль только, уверенности это не прибавляло. - Она сделает все, что необходимо, без малейшего принуждения.

  Скрыть удивление мне не удалось. Слишком мало времени прошло, чтобы я мог рассчитывать на подобный результат.

  Ошибся, но... эта ошибка была из тех, что позволяла думать о поддержке судьбы.

  - Ты абсолютно уверен в этом?

  - В эту ночь она была со мной. Добровольно.

  Великий Хаос!

  Я резко поднялся из-за стола, заставив сына повторить мое движение. И только Сэнши у двери продолжал оставаться неподвижным.

  Это было ожидаемо. О некоторых вещах он знал только теоретически. Ни одна женщина из тех, кого я приказывал к нему приводить, не вызвала у него интереса. И хотя Виктор продолжал уверять меня, что с функцией размножения у него все в порядке, у меня не было возможности убедиться в этом.

  С другими созданиями все было иначе. От удовлетворения плоти они не отказывались.

  - Как?!

  Туоран с ответом не медлил. Видел, что я не сдержал нетерпения.

  - Я ей объяснил, какое великое будущее ее ждет, если она будет с нами. Станет преданной мне и тебе. Пришлось добавить немного ментального воздействия, но она уже и сама была готова признать нашу силу. Она - женщина. Я дал ей немного нежности, ощущение защищенности и стабильности.

  Кивнув, я опустился в кресло, жестом предложив Туорану сделать то же самое. Сам того не желая, сын дал мне подсказку. Мой отец по отношению к Лере действовал совершенно иначе и... проиграл. Я же должен победить. Любой ценой.

  - Эта проблема решена. Остается принцесса.

  - Люди. - Сэнши впервые с момента появления сына подал голос.

  Впрочем, он и без него говорил мало.

  - Люди?! - уточнил Туоран, даже не оглянувшись в сторону создания.

  Их противостояние, пусть оно и шло только со стороны кондера, было мне выгодно. Там, где не сможет один, другой просто вынужден будет сделать невозможное. Хотя бы лишь для того, чтобы доказать мне свою преданность.

  Похоже, предчувствие было вынуждено смириться с множеством фактов, которые говорили за лояльность Туорана. Это не значило, что я начну слепо ему доверять. На этой базе доверие заслуживал только один - я сам.

  - А почему нет? - Предложение создания не показалось мне безрассудным.

  О состоянии Амалии мне было известно больше, чем Сэнши и не меньше, чем Туорану. Девочка, действительно, была здорова. Питание, необходимые для ее возраста физические нагрузки, полноценный сон. Об ее досуге тоже позаботились. Книги, игры, возможность просмотра фильмов, к которым она привыкла на Земле.

  Единственное, чего ей не хватало - свежего воздуха и естественной магии этого мира. Но именно это угнетало девочку, настраивая против нас, и могло стать причиной недовольства Леры. Как она относилась к своим детям, мне было известно.

  Появление создания на поверхности, пока активирована защита, было невозможно. Малейшее искажение прикрывающих базу контуров, и о нашем присутствии здесь стало бы известно местным спецслужбам.

  Место, которое мы выбрали, оказалось весьма удачным - расположение ракетной дивизии, теперь уже несуществующей, стало хорошим прикрытием. Заброшенные шахты и разрушенные ангары надежно скрывали то, что находилось под ними.

  Но, тем не менее, ситуация в этом мире была такова, что никто и никому не верил. Правильно, кстати, делая. Так что даже за бывшим объектом продолжали наблюдение. Не столь пристальное, но и оно было для нас опасным.

  Значит, Сэнши в качестве провожатого отпадал. Туоран - тоже. Я склонялся к тому, чтобы признать его верность мне, но рисковать до того, как он это окончательно докажет, не собирался. Если Алена в последний момент вдруг окажется не способна активировать артефакт маров, это сделает Лера. Ради жизни своей дочери....

  Этот вариант развития событий мне не нравился, но я готов был пойти и на это.

  Из сопровождающих оставались только люди. Им ведь не обязательно было знать, какую ценность представляет для меня эта девочка. А из людей....

  - Что ты скажешь об Алексее?

  Мне было известно об интересе Туорана к этому человеческому воину. Возможно, именно я его и спровоцировал, сделав в системе пометку об его проницательности. Опасность он чувствовал не хуже нас, даймонов.

  - Взводный? - Сын применил местный термин, обозначающий статус этого человека в их воинской иерархии. Меня это нисколько не удивило, он был значительно ближе к ним, чем я. Все наемники находились в его подчинении. - Адекватен, хладнокровен, способен к быстрому анализу ситуации. В своем взводе пользуется авторитетом. Оружием владеет великолепно.

  - Но ты им недоволен?

  Попытка обернуться, прежде чем ответить, сказала мне о многом.

  - Он, как говорят здесь, себе на уме. Я не знаю, о чем он думает, мне сложно ему доверять.

  Так вот в чем причина его отношения к Сэнши! Не конфликт создателя и создания, а невозможность понять.

  А ведь я мог догадаться об этом значительно раньше. Первое, что делал Туоран в других мирах, изучал населяющих его существ, пытаясь разобраться в их образе мышления, мировосприятии. Он уподоблялся им. Жил их жизнью, учился угадывать чувства, которые ими двигали.

  В этом крылся его успех и как аналитика. Там, где остальные действовали по шаблонам, он находил свой путь, пользуясь богатством опыта. Это помогло ему найти и правильный подход к женщине, что так неожиданно стала его женой.

  - Сэнши?

  К мнению создания я прислушивался. Его звериное чутье действовало безотказно.

  - Опасен.

  Его четкость в изложении собственных мыслей мне тоже нравилась.

  - Пришли его ко мне. Я хочу еще раз посмотреть на этого человека. Тогда и решу.

  - Сейчас? - Туоран поднялся, правильно посчитав, что наш с ним разговор на этом и закончился.

  Я лишь кивнул, давая понять, что больше его не задерживаю.

  Присутствие сына вызывало у меня двойственные чувства. Я гордился тем, что он мой сын, но именно это и давало мне основания считать, что он вполне может пожелать отнять то, что принадлежало лишь мне.

  И вновь, пришедшая в голову мысль помогла мне познать еще одну из граней отца. Теперь я знал, почему Вилдор хотел видеть своим наследником не меня, а Закираля. Мой младший брат не мог затмить его славу. А я?!

  Туоран покинул кабинет, оставив меня наедине с созданием. Странно, но я уже не раз ловил себя на том, что непроизвольно сравниваю Сэнши с сыном. И даже чувствую легкую обиду за то, что Туоран чаще всего лидирует в этом сопоставлении. И только по одному пункту у меня так и не сложилось однозначного мнения.

  Я видел в бою Сэнши, я видел в бою Туорана, но я еще не был готов рискнуть кем-то из них, чтобы узнать имя победителя в их схватке.

  - Сильный. - Он словно ответил на не заданный мною вопрос.

  - Сильнее тебя? - хмыкнул я, отгоняя от себя смутное недовольство. Я не видел причин для своего состояния, но чувствовал, что что-то идет не так.

  - Нет. - Не задумываясь, произнес Сэнши. И когда я уже кивнул удовлетворенно, с тем же отсутствующим выражением на лице, добавил: - Да.

  Смысл был понятен без объяснений. Он не считал Туорана достойным противником, но признавал, что когда-нибудь может ему уступить.

  Когда-нибудь.... Судьбу собственного ребенка решить оказалось не так уж и просто.

  - Он может предать?

  И вновь два коротких ответа.

  - Да. Нет.

  Может, но не предаст. Пока.

  - Причина?

  - Сильный. Слабый.

  Я усмехнулся. Его впечатление от Туорана довольно точно совпадало с моим. Тот способен стать моей опорой, если не захочет большего. А он, рано или поздно, но захочет. Тем более теперь, когда обрел Единственную.

  Додумать мысль о том, что эта женщина, действительно, является слабостью сына, которой я не премину воспользоваться, если он не оставит мне выбора, не успел. Система выдала предупреждение о появлении человека.

  Открывшаяся створка двери послужила ему приглашением.

  Наблюдать за ним было приятно. Грациозная лаконичность движений, ощущение внутреннего спокойствия, полное отсутствие тревоги. Всего несколько шагов к центру кабинета, которые он проделал молча, сохраняя выправку, присущую воинам той страны, в которой мы находились, сказали мне о нем многое.

  И о его опасности, о которой говорили Сэнши и Туоран, и о той способности предчувствовать, которую я видел в нем сам.

  Но увидел я и то, о чем не было произнесено ни слова. Этот воин свое решение уже принял, и отступать от него не собирался.

  - Я предупреждал, что мы еще встретимся.

  Я вышел из-за стола и подошел к нему вплотную, нагнетая напряжение. Но он продолжал оставаться все таким же сдержанным, а во взгляде не мелькало даже тени страха.

  - Да, господин. Я помню ваши слова.

  Еще бы он не помнил. Он видел тот мой первый бой с созданием.

  Несмотря на стремительность схватки, я заметил, как человеческий воин подошел к перегородке, наблюдая за смертельным танцем.

  Когда я вышел, оставив раненого Сэнши заботам лекарей и Виктора, в глазах Алексея мелькнуло уважение, тут же сменившись равнодушной отстраненностью.

  Это уже потом я узнал, как потрепала его жизнь, заставив загнать все, что он чувствовал вглубь истерзанной души. Тогда же просто подумал, что он очень похож на нас.

  - Мой сын дал тебе лестную характеристику. - Я не без умысла упомянул Туорана, хотел увидеть его реакцию. Ярость была слишком яркой, чтобы ему удалось ее скрыть. Ожидаемая ярость. - Я хочу поручить тебе задание. Если справишься, будешь подчиняться лично мне.

  - Да, господин.

  Облегчение в его глазах я тоже не пропустил. Чем обычно заканчиваются тренировки с сыном я знал. Этот - выстоял, но вряд ли жаждал повторить тот опыт.

  - На базе находится девочка. Ей нужны прогулки. Ты и твой взвод будете ее сопровождать, обеспечивая безопасность.

  - Сколько девочке лет?

  - От этого что-то зависит? - Стоило признать, его вопрос меня несколько удивил.

  - Да. - В его интонациях чувствовалась снисходительность. - Зная возраст, я смогу предугадать, что может ее заинтересовать и подобрать лучшее место для прогулки.

  В его замечании был резон.

  - Ей около десяти, но по своему развитию она опережает своих сверстников.

  - Когда я должен приступить?

  Я взглянул на замершего (как мне показалось) в ожидании Сэнши.

  - Сегодня.

  Решение далось мне удивительно легко. Оставалось надеяться, что я о нем не пожалею.



        Лера

  - Если хочешь повидаться с мужем и сыном, тебе стоит сделать это сейчас. Другой возможности может и не быть.

  Слова Закираля прозвучали весьма двусмысленно. Хорошо еще, я знала, что именно он имел ввиду.

  Вместо ответа, потянулась, разминая уставшую спину. Последние три дня я находилась на Дариане, помогая настраивать опорные кристаллы для будущего защитного купола, который мы собирались установить над базой.

  Сашка, в отличие от меня, мотался между мирами, то выступая в качестве курьера - для усиления каркаса мы использовали обе основы, так что драконы помогали с заклинаниями Порядка, то главного специалиста по таким разработкам. Нещадно эксплуатировались не только его способности мага Равновесия, но и присущий ему талант находить обходные пути там, где невозможно было действовать напрямик.

  Если бы не его изощренный ум, который сначала все усложнял до полной невообразимости, а потом в этом хаосе находил простое и изящное решение, мы бы еще долго спорили, как сделать нашу сеть полностью непроницаемой. Причем, в обоих направлениях.

  Воспоминания о том вечере на Альтерре, когда аналитики Сартариса пытались создать нечто надежное, но не слишком громоздкое, вызвали на лице невольную улыбку.

  Начальник управления находился на грани трансформации, едва сдерживая рвущегося на волю берсерка. Вилдор (я не стала разбираться, какой из них), выглядел уж больно бесстрастным, словно предупреждая, чтобы от него держались подальше. Маргилу, что было ему несвойственно, мерил комнату, где мы находились, шагами.

  Ну а я, с трудом сохраняя спокойствие, разбивала в пух и прах их очередное предложение.

  Сашка появился, когда всем уже казалось, что выхода нет. Залетел, отбросил в угол перевязь - был на Лилее, кинул быстрый взгляд на все наши выкладки, задумчиво посмотрел в потолок и... выдал.

  - А если вот так....

  Тишина была громогласной. То, над чем несколько часов бились лучшие умы Альтерры и Дарианы, он решил за несколько секунд.

  Трехслойная ячеистая сфера, выгнутые в шар пчелиные соты. Ячейка над ячейкой: Хаос, Порядок, Равновесие. Задача практически невыполнимая, если у тебя в друзьях не ходят властитель драконов и носители истинного Хаоса. Про нас с Сашкой я вообще бы предпочла промолчать.

  - Лера! - Закираль подошел вплотную. - Ты меня слышала?

  Возвращение в реальность удовольствия не доставило. По-поводу возможности он был прав, счет шел на дни. К тому же я, так же, как и Вилдор, считала, что Храм проявит себя раньше. Ощущалась на Земле какая-то напряженность, как то пророческое затишье, перед бурей.

  - Ты передашь Олейору мое письмо?

  В глазах даймона появилось сожаление, но... он кивнул. Впрочем, ничего другого я не ожидала. Нынешний ялтар Дарианы считал меня достаточно взрослой, чтобы самостоятельно принимать решения. И... разбираться с их последствиями.

  Правда, в этот раз я решила объясниться. Я должна была хоть кому-нибудь сказать, что у меня на душе. Он был едва ли не лучшей кандидатурой.

  - Я суеверна. Не хочу, чтобы наша встреча стала прощаньем.

  Тень недоумения, неверие и...

  - Не ожидал я от тебя такого, - произнес он уже спокойно. Как только закончил смеяться. - Тебе ли говорить о суеверии?

  Моя улыбка вряд ли была радостной.

  - Элильяр сделал из меня мага Равновесия, Олейор - правительницу, твой отец - воина, а природа - создала женщиной. Тебе это может показаться нелогичным, неправильным, но я не хочу противиться тому, кем себя ощущаю. Я могу казаться кем угодно, но являюсь-то я женой и матерью. Все остальное - лишь образы.

  Закираль слушал внимательно. Не знаю, понимал ли он то, о чем я говорю. Скорее, нет. Но он, хотя бы старался.

  - Ты любишь мужа?

  Мне не нужно было думать, чтобы ему ответить, но... для меня было важно, чтобы мои слова не остались для него лишь словами. Я хотела, чтобы он почувствовал, насколько выстраданными они стали для меня.

  Увы, найти те единственные, которые могли мне помочь в этом, было трудно.

  - Я люблю его, но....

  - Но?! - удивленно уточнил он, явно не ожидая подобного.

  - Ты знаешь, что такое первая любовь?

  С этим сочетанием Закираль явно был не знаком.

  Испытывать его терпение я не собиралась, но прежде чем облегчить собственную душу на откровенное признание, показала ему на бутылку с вином. Судя по всему, стояла она в моей гостиной уже давно. Мой рассказ стоил того, чтобы ее открыть.

  Взяв бокал в руки - ялтар и в этот раз не стал со мной спорить и, дождавшись, когда он устроится напротив, продолжила.

  - Мне было восемнадцать, когда я встретила его. До того дня я думала, что мое сердце - ледышка. Ни один парень не привлекал моего внимания, ни один не вызывал трепета.

  - Он и стал отцом Александра? - Закираль все-таки не удержался от вопроса. Над этим стоило подумать.

  - О том, что станет отцом, узнать он не успел. Погиб. Уехал в командировку в горячую точку, там и остался. Даже похоронить было нечего.

  - Вы долго прожили вместе?

  Я усмехнулась. Горько.

  - Поженились через пару месяцев после знакомства. А еще через два его не стало. А были мы с ним вместе за это время считанные дни. У вас говорят, он был воином, у нас.... - Я чуть помедлила, в очередной раз подбирая слово, но лучшего, чем уже произнесла, найти не смогла. - Он был воином.

  - Его ты любила?

  Закираль смотрел внимательно, словно от моего ответа зависело многое. Странно, но нечто подобное ощущала и я.

  - Я его любила и продолжаю любить. - Это признание далось настолько легко, что удивило меня саму. Но... я его, действительно, продолжала любить. И даже знала, за что. - Он открыл мне мир чувств, показал, что значит, быть желанной. Рядом с ним, сильным и надежным, я чувствовала себя слабой, но... всесильной. В те дни мне казалось, что мир существует лишь для того, чтобы я была в нем счастлива.

  - А Олейор?

  - Его я тоже люблю, но это уже не то безрассудное чувство, для которого нет преград. Теперь я знаю, что такое потеря. Теперь в моей любви есть долг, ответственность. Нет, - торопливо пресекла я его попытку высказаться, - они меня не тяготят, потому что являются частью моего отношения к мужу. Просто иногда появляется сожаление по ушедшей юности, по тому шальному: 'Я все могу!', - которое было способно стать девизом тех дней.

  - Ты и сейчас можешь все.

  Задумчивость Закираля мне не понравилась. Было в ней что-то знакомое, вызывающее воспоминания о Вилдоре. То, насколько я права, выяснилось довольно скоро.

  - А отец?

  Его вопрос оказался из разряда ожидаемых, но болезненных. Но я посчитала, что сказав 'а', глупо молчать об остальном.

  - В какие-то моменты он напоминал мне Владимира, моего мужа. Но.... - Закончить я не смогла. В горле встал комок из невыплаканных слез.

  - Ради тебя он мог стать другим.

  - Ты ошибаешься. - Говорить было невыносимо тяжело, но я должна была расставить все точки на 'i'. - Иногда мне кажется, что в мирах веера неизменным является только он. Но кое в чем ты прав. - Я не отвела взгляда, лишь подняла бокал, всматриваясь в черноту его глаз сквозь влажность вина. - Меня тянет к нему. К его силе, способности добиваться своего вопреки всему и всем. К его цельности.

  - Но....

  - Встреть я его раньше, все могло быть иначе. Но время не повернуть вспять. Я жена Олейора и не жалею об этом. Несмотря на все мои сомнения, я жду того дня, когда смогу вернуться к нему, прижать к себе детей, зная, что все закончилось и я могу просто жить, просто любить и просто быть матерью.

  - Ты обманываешь сама себя. - Закираль не спорил. Он был уверен в том, о чем говорил.

  - Возможно. Вот только узнаем мы, кто из нас прав, не сегодня.

  Я резко поднялась, едва не расплескав вино, которое так и не пригубила. Разговор зашел слишком далеко, вытянув на поверхность даже то, что я хотела бы скрыть. Не от него, от самой себя. Я не кривила душой, но трудно объяснить другому то, что и сам не до конца понимаешь.

  Любила ли я Олейора? Да, любила! Искренне и глубоко. Любила, как мужчину, мужа, отца моих детей. Он был моим выбором, желанным выбором.

  Знала я и другое. Встреть я Вилдора раньше.... Это была бы другая жизнь. Другая любовь, другой мужчина, другие... дети. Он бы стал моим выбором, желанным выбором.

  Но я не встретила его раньше. Судьба ли, стечение обстоятельств или интриги Элильяра привели к этому, теперь не имело значения. Значение имело лишь то, что уже произошло.

  - Ты передашь мое письмо Олейору?

  Отставив свой фужер, Закираль подошел ко мне. Провел ладонью по волосам, склонившись, коснулся губами виска.

  - Я передам твое письмо Олейору. И даже объясню, почему вынужден был стать гонцом.

  - Твоя щедрость не знает границ! - попыталась съязвить я. Чтобы не уткнуться ему в грудь и не зарыдать от ощущения беспомощности, накатившегося на меня.

  Он моего тона не принял. Забрав бокал, прижал к себе, с нежностью обняв одной рукой. Родной и близкий до боли.

  Сын мужчины, который мог бы стать любимым, но не успел.

  - Ты здесь присмотри за всеми, пока нас нет. - Мне оставалось только шутить. Других способов удержаться на грани, и не скатиться в банальную истерику у меня не было. - Вся надежда только на тебя.

  - Я хотел тебя попросить о том же, - хмыкнул он, точно угадывая мое состояние. - Боюсь, без твоего пригляда, они поздно вспомнят, что хозяйничают в чужом мире.

  - Ну, хоть до кого-то дошло, зачем нам Лера на Земле нужна.

  Появление Вилдора пропустили мы оба. Я догадывалась, что это значило. Его мощь возросла настолько, что он без труда сливался со всем, что его окружало, становясь частью мира. Это было странно, но легко объяснялось. Той самой связью Единственной, наследием маров.

  В том, что они оставили вееру, я разбиралась теперь не хуже бывшего ялтара. Или нынешнего айлара?

  По большому счету, это не имело значения.

  - Пора? - Я не торопилась покинуть уютное укрытие из крепких рук Закираля. А тот не торопился меня отпускать. Похоже, знал, что такое мелкая месть.

  - Пора, - не бесстрастно, как обычно, но спокойно, ответил тот и чуть заметно ухмыльнулся.

  Мой личный кошмар тоже умел ухмыляться, но этот делал это чуть мягче и... естественнее.

  Интересно, когда я говорила своему подопечному, которым считала Закираля, что могла бы полюбить Вилдора, кого из двоих имела в виду?

  Смешной эта мысль мне не показалась. Я не понимала причины, которая потребовала их обменяться телами, да еще и с такими предосторожностями. Но догадывалась, что узнав ее, смогла бы ответить на множество вопросов, которые меня интересовали.

  - Кинжал оставь Закиралю, он передаст его Олейору. Так будет надежнее.

  Я не видела его лица, Вилдор уже отошел к окну, остановившись от него в шаге. Но ослабив щиты, он позволил мне ощутить то, что чувствовал сейчас сам.

  Две тысячи лет.... Нет, не боли - надежды! На то, что удастся, получится! Увидится, встретится, сбудется....

  Я была права: не имело значения, кто из них двоих был сейчас передо мной. Они оба были вольными птицами, которым оказалось тесно в клетке одного мира. И они оба, потеряв ту Единственную, что была им предназначена, потеряли крылья.

  Это был страшный момент. Раскрытая настежь душа, брошенное к ногам сердце, готовность принять любое решение. То самое, которое в любом случае будет ошибкой.

  Я дернулась, вырываясь из объятий Закираля. Желание защитить, укрыть своим теплом было настолько сильным, что я едва не задохнулась. Но... ялтар держал меня крепко. То ли не позволяя сделать то, о чем буду жалеть, то ли... просто давая возможность одуматься.

  - Прости. - Его движение было стремительным. Нет! Оно казалось броском хищника. Вот только в последний момент он вдруг передумал лакомиться своей жертвой. Остановился напротив, не замечая недовольства Закираля, которое волнами накатывало на меня. Робко, словно не решаясь, коснулся пальцами лица и.... Его ладонь жестко прикрыла мне глаза. - Забудь. Забудь, как сон. Забудь....

  - Нет! - Закираль отреагировал первым, что было неудивительно. Я хоть и понимала, о чем чуть слышно шепчет Вилдор, только теперь сообразила, что звучало заклинание на дарианском. - Ты не сделаешь этого.

  А мне послышалось: 'Сейчас'.

  - Ты прав. - В его спокойствии слышалось удовлетворении, рождая сомнения в том, что я видела перед собой именно айлара. - Я не сделаю этого. - И уже обращаясь ко мне, скрывшись за маской холодной бесстрастности. - Нам пора. - И отошел к двери, давая мне возможность попрощаться с... сыном. Чужим, но моим.

  - Ты помнишь, что мне обещал?

  Этот день стал для меня рубежом. Еще вчера я смотрела в будущее, приближая его. Я шла к цели, которую поставила перед собой, сдерживая горечь и изгоняя сомнения. Сегодня же....

  До проявления Храма еще оставалось время, но в это мгновение оно казалось спрессованным в один миг. Не будущее, не настоящее, не прошлое. Безбрежная пустота, ледяная пустошь, небытие. И есть только одно - необходимость дойти. Цена уже не имеет значения.

  - Я помню. - Закираль прижал меня к себе, чтобы тут же отпустить. Ничуть не смутив, опустился на колено, прижавшись лицом к ногам. - Я провожаю тебя с надеждой и жду с победой.

  Благословение старшего в роду!

  Его должен был произнести Маргилу, но.... Закираль никогда и ничего не произносил просто так.

  Однако и это уже не имело значения.

  - Я оставляю тебя с верой и надеюсь вернуться.

  Он, подняв голову, поймав мой взгляд, упрекнул улыбкой.

  - Ты заменила слово.

  Кивнув, я оглянулась за стоящего за спиной Вилдора. Его лицо было открыто, взгляд прикован ко мне. Но как бы я не старалась, понять, о чем именно он думал в этот момент, не смогла.

  Когда-то я это уже видела, да только поняла только теперь. Сейчас он отказывался от всего, что могло ему помешать.

  - Я не могу обещать то, что не смогу исполнить.

  Закираль был со мной не согласен, но настаивать не стал. Поднялся, вновь с нежностью коснулся губами моего виска и направился к... отцу.

  - А ты?

  Уточнять, чего именно добивается от него Закираль, тот не стал. Положив руку ему на плечо, со снисходительным равнодушием произнес:

  - Я оставляю тебя с верой и клянусь, что она вернется.

  Не знаю как, но он собирался исполнить то, что обещал. Иначе просто не позволил бы этим словам сорваться со своих губ.

  Вот только его самого не было в этой клятве.
        Глава 16
        Олейор

  Появления Закираля я не ожидал. Во время последней встречи мы обсудили все, даже то, о чем я не хотел бы говорить. Но ялтар Дарианы умел быть настойчивым. Это у него от отца.

  - Куда-то собрался? - уточнил он, как только мы обменялись приветствиями.

  А то встреча в портальном зале могла значить что-либо еще! Да к тому же в сопровождении из племянника и Сэнара, который в последние дни не отходил от меня ни на шаг. Оставлял одного только на ночь, да и то, только потому, что я забирал после ужина в свои покои сына.

  - Да вот, напросился в гости на Верею. Хочу сам посмотреть, что там Элильяр с Варидэ интересного нашли.

  Удивления тем, что переменил свое решение, Закираль не выказал, пусть я и не предупредил его об этом. О моих намерениях покинуть Лилею, знали лишь немногие. Даймон хоть и относился к друзьям, но я посчитал, что у него и своих забот хватает. Благодаря умению Александра успевать все, что иногда казалось мне совершенно невозможным, я был в курсе того, что происходило в последние дни на Дариане, Альтерре и Земле. Ну и, конечно, здесь, у нас. Тахар не отказался поучаствовать в спасении веера.

  - Не опасаешься, что вернешься на развалины?

  Его взгляд был жестким, но голос звучал насмешливо, давая мне понять, на что он намекает.

  - Самое главное, что б было куда возвращаться. - Теперь уже усмехался я. Горько. Продолжил уже спокойнее. - Отец справится. Из нас двоих это я правлю всего два года. Да и орки притихли. Не хотят сталкиваться с твоими сородичами. Так что я еще сотню перебросил Ригнару. С нечистью слада нет.

  В глазах Закираля скользнуло удовлетворение. Будь я на его месте, испытал бы нечто подобное. Воинская слава для даймонов была превыше всего, а степняки были воинами не из последних.

  - Тогда я тебя задерживать не буду. - Ялтар опередил меня буквально на мгновение. Было у меня желание узнать, какая нелегкая его к нам занесла. - Тут кое-что важное, - он протянул мне плотный сверток, запечатанный не только его печатью, но и настроенным на меня заклинанием, которое, ощутив меня, теплом скользнуло к ладони, - гонца не счел нужным посылать, решил сам.

  - Срочно? - Возвращаться мне не хотелось.

  - Ты когда собираешься обратно?

  Я вновь усмехнулся.

  - Чтобы не к руинам, то не позднее завтрашнего вечера.

  - Тогда не срочно. Только в чужие руки не давай, во избежание последствий.

  Мог и не предупреждать. О последствиях я и сам догадался. Но озвучивать этого не стал, только кивнул и направился к площадке, где маги уже держали настроенным портал в другой мир.

  Взгляд Закираля я ощущал, пока серый туман перехода не окутал нас плотным маревом.

  С той стороны нас встретил полумрак, воины с обнаженными мечами и... замершая у мраморной колонны женщина, закутанная в тонкое покрывало, окруженная охраной.

  - Мама! - Себастиан бросился к ней, совершенно не думая о том, кем является для тех, кто ожидал нашего появления.

  Мальчишка! Мысль о том, что он не готов к тем испытаниям, что выпали на его долю, не раз посещала меня за эти дни. И столько же раз я ее отгонял от себя: судьба не оставила ему выбора.

  Нет, конечно, он мог отказаться от свалившейся от него ответственности, но разве смог бы потом жить с этим решением?! Судя по тому, что я уже успел понять - нет, не смог.

  А раз так... я просто должен был ему помочь.

  - Мириэль. - Я дал племяннику время успокоить сестру, и только тогда подошел ближе. Склонился, не столько приветствуя, сколько отдавая дань ее очарованию, и без малейших сомнений привлек к себе, видя ее нерешительность. Она не знала, как себя вести со мной. - Ты все также прекрасна.

  - Отец не обманул. - Она отступила с легким вздохом сожаления. Заметив вопрос в моем взгляде, не задержалась с ответом. - Он сказал, что я тебя не узнаю. И, правда, я помню тебя юношей, а теперь вижу осознавшего свою силу и доблесть мужчину, правителя, с которым считаются.

  Ее слова были приятны, но я понимал, что сейчас ее устами говорила испуганная женщина, нуждающаяся в поддержке. Мне довелось познать, что такое предательство матери и брата, но я даже представить себе не мог, что чувствовала она, узнав, что смерть мужа ляжет виной на одного из ее сыновей.

  Избавь Стихии меня от подобного!

  - Отец все еще не верит, что сбросил бремя власти на меня, - добродушно усмехнулся я, избавляя ее от напряжения встречи. - Вот всячески и подчеркивает мои достоинства, скрывая за ними недостатки.

  - А они у тебя есть? - подхватил Себастиан, вновь утверждая меня во мнении, что из него будет толк. Ему катастрофически не хватало опыта, но чутье у него было.

  - А как же! - Надеюсь, моя улыбка была достаточно непринужденной, чтобы не дать им понять, с каким трудом мне далось продолжение. - Но об этом тебе подробнее расскажет моя жена. Как только вернется. - Мириэль еще хотела что-то сказать, но я поспешил продолжить, представляя моего телохранителя. Будь на его месте любой другой даймон из навязанной мне охраны, он остался бы молчаливой тенью за моей спиной, но этот заслужил того, чтобы к нему обращались по имени. К тому же.... Благодаря Лере я научился различать оттенки эмоций, скрытых за внешней бесстрастностью. - Тер моей жены, а сейчас мой сопровождающий, Сэнар.

  Тот подтвердил возникшие у меня подозрения. На моей памяти, только одна женщина удостоилась его полного приветствия. Но... Леру его господин назвал воином, моя же сестра....

  Наши барышни знали толк в оружии, становясь иным мужчинам достойными соперниками. Но только не Мириэль. Насколько я помнил, она была мужественна духом, но оружию предпочитала убеждение.

  Это было ее право, ее выбор, с которым в свое время смирился отец и который принимал я.

  - Я рада приветствовать вас на землях Сидары. Будьте гостями в моем доме.

  Ритуальная фраза, радушный жест и она первой направляется к ажурным дверям, ведущим из портального зала. Но я не обманываюсь, глядя на тонкие металлически нити, сплетенные в удивительный узор. Вложенная в них магия послужит, в случае чего, надежной защитой для желающих воспользоваться этим входом без приглашения хозяев.

  - Я сожалею, что не могу принять вас в резиденции правителя темных эльфов Виреи.

  - Убив отца, Кимар решил забрать из его личной сокровищницы символы власти, но не учел, что не зря моего родителя считали одним из сильнейших магов нашего мира. На его счастье, брат успел покинуть дворец до того, как он стал руинами. Лорд никогда не позволил бы погибнуть невинным, так что заклинание сработало с некоторой задержкой. - Себастиан весьма неучтиво перебил мать, но она только с укоризной качнула головой.

  - Кому присягнул Совет? - Я не только слушал, но и осматривался.

  Насколько мог судить, находились мы в подземелье замка. Весьма древнего. И дело было даже не в мрачной мощи каменной кладки. Все вокруг было напитано силой, что копилась многие сотни лет. Я мог, конечно, ошибаться, но, скорее всего, это были владения рода, к которому принадлежал отец моего племянника.

  - Большинство - ему. - Мириэль на мгновение повернулась к сыну. - Муж назвал меня соправительницей, и успел лишить Кимара права наследовать. А я назвала его преемником именно Себастиана. Но несколько лордов из весьма влиятельных родов готовы открыто выступить против.

  - Я могу помочь.

  Заявлению Сэнара я не удивился. Чего-то подобного и ожидал. О том, что тер моей жены маг не из последних, мне было известно уже давно. И про берсерка, которого он уже не раз выпускал на волю порезвиться. И об Истинном Хаосе, носителем которого он был. Обо всем этом мне как-то рассказала в порыве откровенности Лера.

  А учитывая, что противостоять его способностям в этом мире некому, шансов проиграть у нас просто не было. О магах Равновесия здесь только слышали, а драконы, насколько я уже успел понять из разговоров с Себастианом, вмешиваться в конфликт двух эльфийский кланов не будут.

  Проблема была только в том, что этот вариант мне не нравился. Впрочем, мне больше не нравилось то, что придется опять воспользоваться помощью даймонов. Это было непривычно. Я предпочитал рассчитывать только на себя.

  Мириэль, услышав сказанное моим тером, резко остановилась, уточняя у меня взглядом, так ли это. Мне оставалось только кивнуть, подтверждая. Но прежде чем она успела обрадоваться - я видел, насколько ее тяготила неопределенность будущего, поспешил высказать свою точку зрения:

  - Этим способом мы воспользуемся, если других не будет.

  Что мне понравилось, племянник, после короткого раздумья, со мной согласился. Что из себя представляют чернокожие воины он уже успел узнать.

  Сестра тоже спорить не стала, положившись на мнение сына.

  По узкой (пройти только одному), витой лестнице мы поднимались молча. Скрытый механизм открыл проем в стене, впуская нас в небольшую келью. Толстая дверь, и мы оказываемся в ничем не примечательном пустом коридоре.

  - В этом крыле находится библиотека, - пояснил Себастиан. - Я не хотел афишировать вашего присутствия.

  Я многозначительно оглянулся на Сэнара. Вряд ли его появление в этом замке останется незамеченным. Но прежде чем племянник смутился, признавая свою оплошность, на нас дохнуло холодом и....

  Для человека он был несколько крупноват, но вряд ли это могло показаться кому-либо подозрительным. К тому же среди телохранителей, которым он сейчас выглядел, такие были не редкостью.

  - Одну проблему мы, кажется, решили, - усмехнулся я, с удовлетворением поглядывая на удивленных родственников. Надеюсь, после такой демонстрации способностей, сестра и сама поймет, что использовать даймона стоит только в крайнем случае.

  Наше путешествие по замку закончилось в гостевых покоях. Небольшая гостиная, две крошечные спальни, купальни. Размеры комнат полностью компенсировались их уютом. Удобная, добротная мебель, приятные глазу оттенки тяжелых портьер и обивки, гобелены на стенах, вышитые подушечки на тахте и креслах.

  Эльф в годах (по словам Мириэль, он был первым наставником ее мужа, а затем учил воинскому искусству и Себастиана), накрыл на стол. Пока он этим занимался, я, беседуя с сестрой на темы, никак не связанные с причиной нашей встречи, исподволь наблюдал за ним. Это оказалось весьма занимательным. Мое присутствие его нисколько не заинтересовало, а вот Сэнар....

  Отличить тера от человека было невозможно, в этом я был уверен, но, тем не менее, чем-то он себя выдавал. Но как я не приглядывался к даймону, так и не сумел понять чем. Оставил себе на заметку, попросить потом племянника потолковать со своим учителем. И свое любопытство удовлетворю, и воину Вилдора подсказку дам.

  После легкой трапезы, я предложил пригласить нескольких лордов из Совета, которым бы Мириэль и Себастиан безоговорочно доверяли. Таких оказалось четверо, но лишь двое совмещали лояльность и реальную возможность помочь.

  Пока ждали, продолжали обсуждать сложившуюся у темных эльфов ситуацию. При всей кажущейся простоте, очевидных выходов из нее было не так уж и много. Мирных выходов.

  Если я понял правильно, и проблема была связана именно с желанием светлоэльфийского правителя усилить свою власть за счет моих собратьев, то без жестких аргументов от своей идеи он не откажется. Если же сестра и племянник были не правы, и тот лишь поддержал жаждущего большего наследника, то и при этом раскладе без крови обойтись было нелегко. Кимару уже удалось раздробить темных, и последствия такого раскола были мне известны.

  Появление эльфов, один из которых командовал воинами еще при отце Себастиана, а второй - был советником по магии, едва не усложнило положение. Первый увидел во мне соперника его будущему влиянию на юного правителя, второй... так же, как наставник племянника, подозрительно смотрел на Сэнара. Пришлось, взяв клятву молчания, частично рассказать о том, что творится в веере. О самом Храме, Вилдоре, второй Дариане я умолчал, упомянув только, что моей жене, магу Равновесия и воинам Хаоса необходимо нейтрализовать древний артефакт, который может если и не уничтожить веер, то нанести ему значительный вред.

  Откровенность, пусть и не до конца, себя оправдала, послужив еще одним доказательством уже известного: общая беда объединяет. И хотя окончательного решения мы так и не нашли, сошлись на том, что запас по времени у нас есть. Вряд ли в ближайшую луну на Верее начнет происходить что-либо кардинальное.

  Договорившись, что как только вся эта эпопея закончится, вернусь сюда и возьму на себя переговоры с правителем светлых, я уже более непринужденно попрощался с лордами.

  Обсуждение затянулось до позднего вечера, пришлось пожертвовать и осмотром замка и сном. Обе причины моего появления в этом мире были слишком важны, чтобы пренебречь хотя одной из них. Племянник это понимал, так же, как и сестра.

  Через тот же портальный зал в подземелье мы попали....

  Ничего подобного я увидеть не ожидал.

  Со всех сторон нас окружали горы. Серые, мрачные, голые. Над некоторыми вершинами курился дымок, навевая странные ассоциации. Разум убеждал, что к аду, о котором как-то рассказывала Лера, отношения это не имело, но принять его утверждения было сложно.

  Найди я взглядом хоть худосочный кустик, мог бы назвать место, где мы находились, долиной, но вокруг было лишь каменное крошево и смрад, от которого хотелось бежать.

  - Хаос. - Как-то слишком спокойно произнес Сэнар, и достал из-под полы набиру (он вернул себе привычный облик, как только мы вернулись в крыло, где находилась библиотека) короткий жезл, с двумя углублениями для ладоней.

  История становилась все более занимательной.

  По официальной версии Варидэ о воскрешении четверки даймонов во главе с ее сыном, осведомлена не была. Но наличие у моего новоявленного телохранителя этого артефакта заставляло в этом сомневаться.

  Я, конечно, мог бы предположить, что мать Вилдора передала эту игрушку Закиралю, а уже тот - Сэнару, но... двое последних встречались только в моем присутствии.

  Хотя... усмешка не коснулась моих губ, я не хотел, чтобы отправившийся со мной Себастиан, заметил ее горечь. Когда речь шла о даймонах, я не мог быть уверен ни в чем.

  - Не самое приятное место, - хмуро заметил я, вдруг подумав о том, что одно объяснение действиям Варидэ у меня есть. Закираль как-то сказал, что над их расой довлеет жесткая целесообразность, возведенная на фундаменте приоритета родственных связей. И когда одно с другим вступает в противоречие....

  Дальше рассуждать об этом не хотелось. Историй, подобных жизнеописанию бывшего ялтара Дарианы, немало было и у других рас.

  Оглянулся на Сэнара, тот не торопился открывать портал в новый мир, и удержал готовые сорваться с губ слова.

  Стоял, замерев, отрешенный от всего, что его окружало.

  Правильно говорила Лера: абсолютная бесстрастность, холодная бесчувственность восхитительной статуи.

  Они казались живыми для нас, но только теперь я смог понять, что испытала моя жена, встретившись с ними впервые. Знакомство с Асией было не в счет. Проведя сотни лет на грани Пустоты, жрица научилась ценить то, что едва не потеряла.

  - Здесь погибли последние из них. - Голос Сэнара был тих, словно он опасался спугнуть царившую в этом месте гнетущую тишину.

  - Кто? - опередил меня с вопросом Себастиан.

  Как-то незаметно он стал "своим" в нашей компании и когда последовал за нами посмотреть на новый мир, я не стал его останавливать. Он был еще слишком юн, чтобы воспринимать опасность со всей серьезностью. Я сам был таким в его возрасте. Риск заставлял кипеть кровь, жизнь казалась прекрасной лишь в страстных объятиях очередной прелестницы на твоем ложе или когда до смерти оставался только шаг. Осознание собственного безрассудства пришло значительно позднее. Во многом, благодаря отцу.

  Возможно, смыслом моей встречи с племянником был не тот шанс, который давал нам скрытый за границей Хаоса мир. Я был единственным из мужчин, кто мог показать Себастиану мимолетность бытия и цену чести, которую так легко потерять, совершив необдуманное.

  - Воины маров!

  Слова даймона прозвучали откровением, но я принял их без малейших сомнений. История, что началась на Земле тысячи лет тому назад, требовала своего завершения.

  Мы знали, где эта древняя цивилизация встретила свой рассвет, так почему бы не найти, где именно они проводили свой последний закат?!

  Наверное, я должен был что-то ощутить в этот момент? Наверное.... Я ничего не ощущал, кроме необходимости идти дальше.

  - Открывай!

  Повторять мне не пришлось. Сэнар сжал жезл в ладонях, активируя артефакт.

  Туман перехода был не серым, как обычно, а мерцающе-белоснежным. Впрочем, трудно ожидать чего-либо обычного, когда речь идет о марах.

  Шаг вперед, следом за даймоном, в морозную свежесть. Кожу обожгло снежной крупой, брошенной в лицо резким порывом ветра, и мы вышли на небольшое плато.

  Прямо над головой растеклись туманными нитями облака, внизу, по склонам и у подножия гор расстилалось безбрежное зеленое море.

  - Разумных существ здесь нет, - отвечая на незаданный вопрос, пояснил Сэнар, накрывая нас защитным куполом. Наша с Себастианом одежда несколько не соответствовала погоде. - Нечисти нет.

  - Идеальной мир, готовый принять новую жизнь, - тихо, только для себя, произнес я, но даймон меня услышал.

  На мгновение обернулся, посмотрел внимательно, словно пытаясь проникнуть в мои мысли. Стремительно отошел к самому краю плато, похожий на гигантскую черную птицу на укрытом снегом поле. Полы набиру крыльями бились на ветру.

  А потом он закричал, и его крик унесся вдаль громогласным эхом, ударился о нависшие снежные шапки, которые с низким, тревожным гулом устремились вниз, поражая своей мощью и смертоносностью.

  Но не это заставило меня сжаться, а те слова, что он бросил в небо, вырвав из своей души.

  - Будь проклято сделанное вами!

  Их уже давно нет, но я был готов произнести вместе с ним:

  - Будь проклято сделанное вами.

        Вилдор

  Приучая Леру к самостоятельности, я знал, наступит момент, когда мне самому придется столкнуться с ее настойчивостью. Когда это произошло, не удивился и не потребовал отказаться от принятого решения. Даже осознавая, насколько рискую, и к чему может привести ее ошибка.

  Но именно я однажды назвал ее воином, заставив принять эту мысль, и именно я признал, что этот бой и ее тоже.

  - Вторая, четвертая и пятая группы вышли на точку. Ждем подтверждения установки кристаллов.

  Я никак не отреагировал на сказанное Сартарисом. Два голографических куба висели перед нами в воздухе, так что все происходящее вокруг базы мы видели, как назвал это Константин, "в прямом эфире". И хотя это выражение не соответствовало данному конкретному случаю, довольно точно отражало суть.

  - Третья, шестая, седьмая и восьмая - готовность. Удаление от заданных координат от сорока до двухсот метров.

  Я не стал говорить Кадинару, что и сам вижу. Он, так же, как и я, беспокоился за первую группу. Будь Лера с Сизовым, мне было бы спокойнее, но она настояла на том, чтобы двинуться в путь с Константином и Толиком, как назвал его Архангел.

  "Лера, в чем дело?"

  Их остановка в первый момент меня не смутила. Мало ли, какие могли быть причины этого. Но уходили мгновения, а серебристое пятно на белой нити маршрута так и не продолжило движения.

  "Гаишник привязался. Толян с ним разговаривает. Костя говорит, что тот разводит его на деньги".

  Несмотря на сленг, который она применила, было понятно, что произошло. Когда обсуждали со взводными, которых собрал Сизов, о подобном упоминалось. И самым опасным в этом отношении был признана именно та дорога, по которой добиралась до места первая группа.

  "Так пусть даст ему денег". - Чем ближе становился день проявления Храма, тем сдержаннее я становился. Все, что мешало идти к цели просто отметалось, изгонялось за границы необходимого.

  "Оказывается, - со смешком произнесла она, едва не прорвав защиту моей выдержки, - для этого есть свои ритуалы. Просто так нельзя сунуть деньги, нужно произнести все необходимые слова. Все должно быть обставлено так, словно тот снисходит до тебя, беря мзду".

  Не торопясь ответить, я взглянул на стоявшего рядом Кадинара. Тот слышал наш разговор, канал общей связи, который я активировал на Дариане два года тому назад, позволял ему это.

  Мой друг и помощник кивнул, подтверждая сказанное ею. Его знакомство с Землей было более близким. И хотя возвращая свои тела, мы с моим образом с Альтерры провели слияние, в этот раз оно было поверхностным. Только факты, без собственного их восприятия и анализа.

  "Вы отстаете. - Жестко отрезал я, давая понять, что ее веселье считаю неоправданным. - Подтолкни его ментально".

  "Нет, - не менее твердо ответила Лера, вновь напоминая мне, что в этот раз мы играем на равных. Надеюсь, она раньше времени не догадается, что и это тоже часть задуманного мною. - Я не хочу рисковать".

  В ее словах был резон. Границы контроля систем базы мы знали лишь приблизительно.

  Наша перепалка могла закончиться открытым противостоянием. Она правильно оценивала угрозу, но и я отступать был не намерен. Время сейчас имело большее значение, чем скрытность. Сгустившееся на Земле напряжение срывало барьеры самообладания. Это лучше иных признаков говорило о том, что до проявления Храма оставались не дни - события. Что-то вот-вот должно было произойти, став ключом к раскрытию пространственного кокона маров.

  Сизов, отвечая на мой вопрос, видел ли он еще что-либо, ответил очень невнятно. Да, видел. Существо, напоминающие даймонов, люди, стреляющие друг в друга, девочка, похожая на Леру.

  Была у меня догадка, прекрасно вписывающаяся в собственные ощущения. Но правительнице я об этом говорить не стал, да и Архангела попросил промолчать о видении. Сейчас не действие или слово - мысль могла решить исход нашего поединка не только с Яланиром, но, что было более важным, с марами.

  "Едем дальше", - безмятежно, словно и не было нашего столкновения, произнесла Лера.

  Я мог радоваться. Эта женщина оправдывала все мои предположения. Вот только я испытывал лишь сожаление. Я заставил ее быть сильной, зная, что не во всех ее жизнях эта сила ей потребуется.

  Ей вновь придется ломать себя, вновь придется вспоминать о своем предназначении: хранить настоящее и даровать будущее. Но на кон было поставлено слишком многое, для меня, чтобы я мог от этого отказаться.

  - Четвертая подтвердила установку опорного кристалла. Шестая, седьмая - на точке.

  Я дал команду, приблизить картинку седьмой группы. Старшим в ней был Сизов.

  Куб развернулся, его грань увеличилась, деревья из плоских стали объемными, листья затрепетали, ветер был резким и жарким, напоминая Дариану.

  В паре с Архангелом молодой парень, по легенде - младший сын. Красавчик степенно вышагивает неподалеку, но стоит мне только об этом подумать, как пес стремительно кидается в кусты. Вылетающая оттуда птаха недовольно стрекочет и усаживается на ветку неподалеку.

  Но я вижу и другое. Небрежная одежда, корзинка для грибов (последние дни были довольно дождливыми), внешняя расслабленность, тихий неспешный разговор и... быстрый, острый взгляд по сторонам, нога ступает осторожно, даже мне ясно, что идут бесшумно.

  А вот и место, где должен быть установлен кристалл. Солнечный свет пробивается сквозь неплотную листву, оставляя на траве полянки, чуть справа, причудливые полосы. Кустарник, покрытый увядшими уже цветами, приметный осиновый подлесок среди белых берез в стороне.

  Сизов наклоняется, словно для того, чтобы завязать шнурок на кроссовках, я, неожиданно для себя, напрягаюсь... упор держателя, в который вложен артефакт, упруго входит в землю у самого ствола, стебли травы смыкаются над ним.

  И я вновь ловлю себя на том, что вздыхаю с облегчением.

  Впрочем, таких игр, как эта, у меня еще не было. И... уже никогда не будет.

  - Седьмая подтвердила установку. - В голосе Сартариса, который продолжает комментировать все, что мы и сами видим, те же эмоции, что и у меня. - Третья, восьмая на точке. Ждем первую, удаление девятьсот метров.

  Третья, восьмая. Сергей и еще один взводный, за которого он поручился, как за самого себя. Им, вместе с Архангелом достались самые сложные направления. Ближе к базе, дальше всего от населенных пунктов, труднее объяснить свое присутствие, в случае чего. Не говоря уже о том, что вероятность столкнуться с внешней охраной велика. Места достаточно глухие, чтобы позаботиться о безопасности. Не от нас, тут и других любопытных достаточно.

  Я с трудом оторвался от картинки восьмой, которую вывел Кадинар. Третья уже установила держатель, и их сигнал вот-вот должен был отразиться в системе. Взводный откликался на Жорика, хотя звали его Игорем. Слишком молодой, младше Александра, но со взглядом умудренного жизнью старца, который прячется за показной бесшабашностью. Когда, не удержавшись, спросил у Архангела, что заставило его так рано повзрослеть, услышал сдобренный горечью ответ: "Он таким родился".

  Уточнять, что это значит, не стал, но Кадинара попросил покопаться в его прошлом.

  Нас, даймонов, называют жестокими. Как же назвать тех, кто готов отказаться от своего только что родившегося ребенка?!

  - Контакт!

  Я ощутил неладное, еще до того, как услышал Сартариса. Ощущение опасности накатило морозной волной, берсерк рыкнул, в ожидании приказа убивать.

  Игорь шел один, на мой вопрос о легенде, дерзко улыбнулся, сказав, что он и сам легенда.

  Молодой волчонок, как назвал его Сергей, показавший клыки. Он был человеком, но как же он был похож на меня!

  Двое в камуфляже, что стояли напротив, появившись, похоже, из подземного бункера, смотрели сурово, но не агрессивно. И еще один за спиной, автомат снят с предохранителя, палец оглаживает спусковой крючок. Его лица я не вижу, но он в этой команде самый опасный. Уже научился получить удовольствие от чужой смерти.

  А до места, где нужно было установить опору будущего купола оставалось всего лишь несколько шагов.

  - Тебя не спросил! - с апломбом бросил Игорь, слишком резко отреагировав на уточнение, что он здесь делает.

  - Слышь, парень, - довольно спокойно, проговорил тот, что спрашивал, - здесь закрытая зона, идут учения. Возвращайся-ка ты обратно.

  - А мне обратно не надо, мне туда надо, - чуть спокойнее проворчал Жорик и показал рукой в ту сторону, куда шел.

  - Нельзя, - продолжал пытаться вразумить первый.

  - Да пошел ты.... - сорвался на мат Игорь и рванул чуть в сторону, обходя этих двоих.

  Очередь из автомата выбила землю у его ног, но парень, вместе того, чтобы остановиться, петляя, бежал вперед.

  - Урод, не стреляй, не хрен на него патроны переводить!

  Игорь споткнулся, как раз в том месте, где должен лечь опорный кристалл.

  Все остальное становится для меня откровением.

  По сравнению с этими тремя, Жорик кажется пацаном. Щуплый, невысокий, беспомощный....

  Он только и успевает, прикрыть голову руками, когда его настигает первый удар. Ботинок впивается ему в бок, вырывая крик. Еще удар, еще, еще.... Картинка смазана, но по тому, как она вздрагивает, я чувствую слепую ярость тех троих, что вкладывают в свои удары всю неутоленную злость, звериную злобу, данную им возможность отнимать жизнь.

  - Хватит, - рявкнул один из них, отталкивая названного Уродом. Еще миг, и его ботинок бы проломил Игорю голову. - Сам сдохнет. А не сдохнет, на всю жизнь инвалидную запомнит.

  - Жалостливый ты, Шило. Не к добру это, - хмыкнул тот, но отошел.

  - Восьмой активирован. - Кадинар был бесстрастен, но я чувствовал, что происходило в его душе.

  Он перестал быть человеком, но не сумел стать даймоном. То, что не удалось сделать мне, сделали эти трое. Мы были расой воинов, мы убивали не только виноватых, но и безвинных, мы насиловали женщин. Но наша жестокость была целесообразна. Выбирая себе противника, мы гнушались слабыми, как недостойными нашей чести. Мы гордились своей силой, но нашей славой становилась победа над тем, кто был сильнее.

  Нечисть! Для меня, берсерка, они были не имеющей права на жизнь нечистью.

  Внутри боролись два чувства. Мальчишка, от которого отказался сначала отец, посчитав женщину недостойной себя, а потом и мать, чтобы не мешал жить! И эти трое! Черное и белое, свет и тьма, каждый из которых был и тем, и другим!

  - Что с первой? - Щиты едва сдерживали бушующую в душе бурю.

  - Удаление сто метров. Остановились. На точке посторонние, ждут. - Сартарис чуть помедлив, уточнил: - Сергею сообщить?

  - Нет. - Я понял, о ком и о чем он спросил. Я знал, что группа взводного могла подойти к Игорю до того, как станет поздно, но.... - Нет, - повторил я, не столько для него, сколько для себя. Если судьба будет к нему благосклонна....

  "Лера".

  Она откликнулась мгновенно, ожидала мой интерес.

  "Там семья, решили собрать букетик из полевых цветов. Уже возвращаются к машине".

  "Понял".

  Говорить ей, чтобы была осторожнее, не стал. Она бы сразу поняла, что что-то случилось.

  Случилось....
  .... Я стоял у окна, и ждал, когда Асия приведет Рае. В отличие от Леры, которая из суеверия не стала прощаться с близкими, для себя я посчитал это необходимым.

  Впрочем, мы не просто по-разному воспринимали эту ситуацию, она была для нас разной. Там, где для нее будущее существовало, для меня его не было. Я оставил шанс вернуться для нее, но не для себя.

  Их приближение ощутил задолго до того, как они подошли к гостиной в алтарате моей старшей дочери. Закираль намеревался привести сестру к клятве талтара. Когда все закончится.

  Я не обернулся и тогда, когда они вошли. Асия прошла вперед, остановившись у меня за спиной, Рае замерла у самой двери. В ней не было дара предвидения, но она была женщиной. Не понимала, но уже чувствовала.

  - Ты очень похожа на свою мать. А вот в Таши уже чувствуется кровь даймонов. Пусть исподволь, но той удалось оставить свой след.

  Я продолжал стоять и смотреть вдаль. Бескрайнее небо, похожие на причудливые замки громады облаков, что огибали защитные поля владений Асии. Этой дочери от меня досталась любовь к стихиям.

  - Отец?!

  Поверила она сразу, но... ее боль и смятение накатывались на меня волнами. Ослабленные щиты не были для них преградой.

  - Я должен был сказать тебе сам. - Ни один из нас не шевельнулся. - Твоя мать погибла не по моему приказу, но вина за ее смерть лежит на мне. Тогда я еще не верил, что Яланир решится на такое.

  - Зачем?!

  Она все-таки подошла ближе, остановилась рядом с сестрой. Нас разделял всего лишь шаг, но она не могла его сделать, я же... не имел на него права.

  - Зачем я говорю тебе об этом? - Я заставил себя развернуться. Желание увидеть ее глаза, было сильнее выдержки. - Хотел, чтобы ты услышала это от меня.

  - Ты стоял рядом, а я не узнала тебя. - Ее шепот был слишком тихим, чтобы услышать, но для меня прозвучал громогласно.

  - Я не хотел тревожить твой покой. - Это было неправдой. Я не был сентиментален и склонен к тому, чтобы щадить чужие чувства.

  Возможно, именно это и было неправдой.

  Ее пальцы осторожно коснулись лица, умело дернули застежку платка, скользнули вверх, откидывая назад капюшон.

  Это было... настолько неожиданно и приятно, что я с трудом удержался от того, чтобы отступить.

  Такая же, как и ее мать, похожая на огонь. Такая же, как Таши.

  - Ты ее любил? - Ладонь дочери замерла на плече, а глаза застыли, напряженно всматриваясь в мои.

  Солгать я ей не посмел.

  - Нет.

  - А меня?

  Нескладная девочка, длинные косы, темные глаза, глубокая царапина на лице, обломанные ногти. Такой она была в нашу первую встречу. Такой и осталась для меня, нуждающейся в моей защите, которую я не мог ей дать.

  Но тогда я знал, кто сделает это лучше меня. Кадинар не давал клятвы тера, но он им был по своей сути.

  - Я всегда любил тебя. - Признание далось неожиданно легко. Наверное, я просто давно хотел ей это сказать....
  - Первый кристалл установлен. Контур замкнут, готов к активации. - Голос Сартариса вырвал меня из воспоминаний. Очень своевременно.

  - Что с восьмым?

  - Жив, - вместо начальника управления ответил Кадинар. Это было неудивительно, мой помощник знал обо мне даже то, что я тщательно от себя скрывал. - Пытается выползти из зоны. Долго не протянет.

  - Передай Сергею его координаты и пусть Хаос будет к нему милосерден.

  - Проявляешь человечность? - усмехнулся Сартарис, выполняя мой приказ. Но то напряжение, с которым он ждал моего ответа, говорило об ином. Сейчас он сравнивал меня с тем, кого называл своим господином.

  Ждал он зря. Когда понял, что я не склонен давать объяснений, вышел из гостиной, оставив нас вдвоем. Маргилу и Саркат вместе с частью воинов, которые будут участвовать в захвате базы, должны были появиться к вечеру.

  - И все-таки, почему? - Кадинар не удержался от того, чтобы проявить настойчивость.

  - Тебя устроит, если я скажу, что испугался гнева Леры?

  Моя попытка отшутиться результата не дала.

  - Ведь он всего лишь человек?!

  - Да, Кадинар, - он дернулся, когда я повернулся к нему. Ждал, что подойду, - он всего лишь человек. В отличие от тех, нелюдей.

  - Научился делить на тех и других? - Невысказанные слова жгли его душу, заставляя открывать то, что он тысячи лет прятал ото всех.

  - Ты тоже считаешь меня чудовищем? - А вот теперь мое движение он пропустил. Но уже не дрогнул.

  - Гораздо интереснее, кем ты сам себя считаешь, - припечатал меня усмешкой как всегда "вовремя" появившийся Александр. - Но этот вопрос тебе задавать все еще рано, - продолжил он, проходя мимо и усаживаясь в кресло напротив. - В ответе на него ты пока не нуждаешься. А ты, - он обернулся к Кадинару, - не напрягайся. Список тех, ради кого он будет готов рискнуть даже веером, короток. И ты в нем среди первых.

  Наверное, я должен был что-то сказать, но так и не смог. Лишь молча смотрел, как расслабленно откидывается сын... Леры на спинку кресла, как глубоко вздыхает, радуясь мгновению покоя, как с ироничной улыбкой встречает мой взгляд.

  И понимаю, подсказка, которую дал ему мой образ, человеку была не нужна. Он и так знал, кем для меня является.
        Глава 17
        Туоран

  - Отдыхай. - Нежно прошептал я, не позволяя ей подняться.

  Не удержавшись от того, чтобы прикоснуться губами к щеке любимой, разбудил. Не желая этого.

  Основы контроля над собственными силами давались Алинэ тяжело. События, во время которых она познакомилась с магией, оставили в ее душе болезненный след. Большинство попыток сохранять спокойствие, когда я ослаблял действие браслетов-блокираторов пока что заканчивались ничем.

  Но она старалась, покоряя меня своей настойчивостью.

  - Ты уходишь? - Страх на мгновение мелькнул в синеве ее глаз, но тут же исчез.

  Мои ментальные прикосновения были осторожными, но даже в них для нее крылась опасность. Потому я и старался делать это как можно реже. Цельность ее личности для меня была важна.

  В этот раз мне не пришлось прибегать к ним, она справилась сама.

  - Я должен. - Опустившись перед кроватью на колени, я прижался лицом к ее ногам. Она все-таки не послушалась меня и села, завернувшись в одеяло. - До обеда меня не будет, - оторваться от нее было тяжело, я все еще не верил тому, что она ответила на мои чувства, - потом нас ждет отец.

  - А Амалия? - Жена искренне привязалась к девочке и очень за нее беспокоилась.

  Если бы она знала.... Ей не стоило знать, что ее опасения были вполне обоснованными.

  - Ее приведут, как только ты встанешь.

  - Тогда я уже....

  Пришлось, поднявшись, чуть ли не силой вернуть ее на место.

  - Еще слишком рано, принцесса спит. - Указав ей на часы, которые принес в модуль специально для нее, продолжал я действовать уговорами. Мы, даймоны, чувствовали время. Толща земли над головой преградой для этого не была. - Шесть утра. Она проснется не раньше восьми.

  - Может, ты мне поможешь уснуть? - В голосе жены появилась жалостливая нотка.

  - Алинэ, - я присел рядом, прижимая ее к себе. Сделал вид, что не заметил, как она инстинктивно отпрянула, но тут же расслабилась. Только внешне, - последний раз уже был. Помнишь?

  Она кивнула и опустила голову. Я ей объяснил, почему не могу уступить, даже жалея. Ментально мы были значительно сильнее людей, потому подавляли своей мощью, разрушая.

  Вот когда она войдет в свою полную силу....

  Я не торопил событий, каждое мгновение с возлюбленной было для меня дорого. Я просто боялся за нее. За то, что могу не успеть, не оказаться рядом....

  Она была моей слабостью, которой в любой момент мог воспользоваться отец, чтобы 'приручить' меня. Но она же была и моей силой, о которой он даже не догадывался.

  Он никогда не любил, чтобы знать об этом.

  - Мне страшно, - прошептала она, склоняясь еще сильнее.

  Хрупкая, беззащитная... она отказывалась осознавать до конца, чем одарила ее жизнь. Но она старалась. Так же, как старалась довериться своему чутью и поверить мне.

  Та ночь....

  Тело обдало жаром, но волна огня тут же схлынула, подчиняясь самообладанию. Алинэ не должна была ощутить пылающего во мне желания. Она не была готова к повторению....
  Тот вечер заканчивался совершенно не так, как я об этом мечтал. Вместо желанного отдыха - общение с отцом. Разговор уже подходил к концу, и я позволил себе помечтать о том, как вернусь в модуль, поужинаю, пусть и в одиночестве, но искоса наблюдая за тем, как Алинэ пытается освоить очередное заклинание, когда в гостиной жилого модуля Яланира появился Даримар д'Тар, младший брат правителя темных эльфов.

  Неудачников я никогда не любил.

  У себя я оказался значительно позже, чем ожидал. Контроль требовал силы, связь между мной и Алинэ укреплялась, забирая их все. Жизни людей, которые я отнял во время драки, дали передышку, но их не хватило, чтобы продержаться до появления Храма.

  Был еще один способ восстановиться, но... я о нем даже не подумал. Я не собирался уничтожать ростки веры, что зарождалась в душе моей возлюбленной.

  Алинэ не спала... делала вид. Сдерживала дыхание, придавая ему размеренность, пыталась справиться с эмоциями. Когда я вошел в спальню, замерла. Обреченность волной накрыла меня, заставив как можно скорее покинуть комнату.

  Берсерк недовольно рыкнул, не столько желая эту женщину, сколько ощущая близкую ему жизнь в ее теле.

  Она как-то сказала: 'Замкнутый круг....'

  Это, действительно, был замкнутый круг. Я любил ее, она не любила меня.

  Ужинал, не замечая вкуса еды, просматривал отчеты аналитиков. За строчками и цифрами стояли люди, даймоны, эльфы.... Среди них был тот, кто стал для Яланира главным противником, но я так и не мог его определить.

  Закираль? Он набирал мощь. Совет прислушивался к нему, признавая право повелевать и за его женой. В нем была изощренная хитрость Вилдора, но ялтару пока не пришлось воспользоваться ею в полной мере. Даймоны видели преимущества союза с Лилеей, многие уже успели ощутить сладость нежной привязанности женщин другого мира.

  Ему предопределено великое будущее, но пока он к нему еще не был готов.

  Элильяр? У этого и опыт, и талант интригана, и способность повести за собой. Но в том, что таинственный некто - бывший правитель темных эльфов, я сомневался. Закираль не уступил бы ему первенство.

  Главный демон? Более вероятная кандидатура на эту роль. Но я отвергал и ее. Слишком на виду он был последнее время, слишком открытыми были его действия.

  Маргилу? Он мало в чем уступал деду, но предпочитал скрывать свою истинную сущность в ворохе домыслов. Создавал о себе столь противоречивое впечатление, что мне пришлось очень постараться, чтобы понять: он - скорее друг Вилдора, чем его враг.

  С отцом я своими выводами тогда не поделился. Теперь об этом не жалел.

  Но мог ли быть талтар тем, кого я искал?

  Мог! Но... не был. Почему я был уверен в этом? Да как раз потому, что один раз мне удалось разгадать его тайну.

  Окружающее меня сузилось до упертого в потемневший экран взгляда. Я сотни раз перебирал цепочку рассуждений, вновь и вновь оценивая каждый довод, который приводил самому себе.

  Возвращался я к одному и тому же. Будь жив Вилдор....

  Усталость взяла свое. Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза, позволяя себе провалиться в сон, унося в него шальную мысль, что мелькнула последней.

  Я не верил в то, что Вилдор... дед, который стал для меня образцом для подражания, ушел за грань. Не потому что для этого были весомые аргументы. Просто для Пустоты он был слишком сложной фигурой, чтобы она его приняла.

  Пришедшее сновидение было странным и непривычным. Мы редко видели сны, но если такое происходило, они становились отголосками решаемых нами вопросов, подсказками. Так что я не удивился тому, что в этом присутствовал Вилдор. Меня смутило то, чем он занимался. Никак не мог я представить его играющим с ребенком.

  Потом женщина, что стояла поодаль, оглянулась на меня, что-то говоря....

  Там, в грезах, я не удивился, что рядом с малышом, была Алинэ. Лишь очнувшись от наваждения (шорох был мимолетным, но его оказалось достаточно, чтобы меня разбудить), понял всю необычность увиденного.

  Алена стояла, застыв, у двери и смотрела на меня. В ее взгляде было сочувствие, беспокойство... нет, еще не нежность, но уже и не та напряженная отстраненность, которая не позволяла мне приблизиться к ней.

  - Что-то случилось? - Она вздрогнула, когда я неожиданно оказался рядом с ней, но не отступила.

  - Ты стонал. - Тихо, но очень твердо.

  - Я разбудил тебя? - Ее отдых волновал меня больше, чем собственное утомление.

  - Тебе плохо?

  Ее сочувствие не всколыхнуло ярость, как я ожидал, а тронуло. Связь Единственной давала мне многое, но просила за это достойную цену.

  - Иди спать. - Равнодушное спокойствие далось с трудом. Она была теплой, разомлевшей, родной....

  - Тебе плохо, - уже не спрашивая, утверждая, произнесла она и....

  Ее ладошка мягко скользнула по моему лицу, заставив стиснуть зубы. Пальцы разделили волосы на пряди, отдавшись в теле ознобом.

  - Жесткие. - Не дав мне удивиться, добавила: - Зачем ты спас меня?

  Амалия постаралась.... Вот только, зачем?

  - Мне стоило дать тебе умереть?

  Это испытание на выдержку показалось мне более сложным, чем те, что дали мне право на набиру.

  - Значит, спас.

  Берсерк в душе усмехнулся: кто-то считал себя сильным аналитиком. Оправдываться тем, что ее образ мышления оставался мне недоступным, я не стал. Он был прав.

  - А я ему не поверила. - Горько и... едва ли не с отчаянием.

  - Ему?- Получилось громче, чем я ожидал.

  Она вздрогнула, но не отстранилась.

  - Сэнши объяснил мне суть инициации. - Сэнши?! - И о том, что связывает нас с тобой.

  - Ты - моя жена и мать моего ребенка. - Я старался говорить холодно. Голос пока еще подчинялся.

  - Наверное, не только. Раз мне больно, когда тебе плохо.

  Я поздно понял, зачем она заставила меня наклониться. Ее губы сорвали щиты, выпуская на волю иного Туорана. Воина, поверившего в то, что он может быть любим.

  Та ночь....
  Я отогнал от себя воспоминания, поднял Алинэ вместе с одеялом, в которое она была завернута, прижал к себе.

  - Посмотри мне в глаза. - Она, молча, подчинилась приказу Ожидала, что я исполню ее просьбу. Ошибалась. - Ты не должна бояться. Никогда. Ради себя и будущего ребенка, ты не должна бояться. И ты - справишься.

  Моя вера в нее оказалась сильнее ее страхов. И хотя это был их первый бой, я гордился тем, что она в нем победила.

  Моя маленькая, хрупкая Алинэ!

  Я задержался, дав ей возможность удобно устроиться в постели и задремать. Выйдя из спальни, стоял за дверью, прислушиваясь к ее ментальному фону, готовый вернуться в любой момент. Она должна была стать сильной, но я не хотел, чтобы для этого ей пришлось вновь и вновь проходить через боль.

  Лишь убедившись, что ее дыхание выровнялось, вышел в коридор.

  Царившая на базе тишина не ввела меня в заблуждение. Если бы не поглотители, на уровнях было бы довольно шумно. Место для базы выбрано практически идеально с точки зрения защиты, но создавало много иных проблем. Подземные воды оказались самой малой из них.

  Его шагов я не услышал. Он просто вдруг появился рядом, обогнал, на мгновение обернулся, жестом давая понять, чтобы я следовал за ним, и свернул в ближайший коридор, где, насколько я знал, был тупик.

  Ошибался. Мой план базы оказался неточным. Тупик наличествовал, но ему достаточно было коснуться стены, на которой я, при всей своей предвзятости, не заметил даже намека на идентификатор, как часть ее отошла в сторону, открывая проход.

  Я не искал его откровенности, но в чем-то Сэнши был прав. Время для нее неумолимо приближалось.

  - Это помещение выведено из-под контроля систем и полностью экранировано.

  Его многословности я уже не удивился. Не только потому, что был предупрежден. Отец был весьма хитер, что не отменяло его желания хоть кому-нибудь, но верить. Я на эту роль не подходил, а вот создание....

  Даже зная о том, насколько интеллектуально развит Сэнши, видя его, я забывал об этом.

  - Не я, значит, первый взломал коды доступа Яланира! - усмехнулся я, осматриваясь. Горько усмехнулся. До этих данных мне добраться не удалось.

  Посмотреть было на что. Модуль управления, очень похожий на мой. Вот только на экранах оба контура защиты.

  - Не о том думаешь. - Шутить он не стал, или... не умел.

  Отказаться от насмешливого тона оказалось не сложно, к тому же, ситуация к веселью не располагала. Если я позволил себе легкий сарказм, так лишь для того, чтобы попытаться понять, как много открытий меня еще ожидает. Хоть в чем-то угадал. Я был значительно старше по возрасту и опыту, но на его фоне смотрелся сущим послушником.

  Подобную способность использовать обстоятельства к собственной выгоде я видел только у деда, из чего делал вывод: мне повезло, что создание на моей стороне. Если это, конечно, так.

  - Сегодня.

  Вместо того чтобы уточнить, что именно он подразумевает под этим, я отошел к одному из экранов, тронул пальцем управляющий контур. Вопреки ожиданиям плоская поверхность раскрылась кубом, давая доступ ко всей системе.

  - Доверяешь? - Мой вопрос прозвучал неоднозначно и мог касаться как его заявления, так и позволения воспользоваться гостеприимством. Пустив меня в свою информационную базу, он фактически подтверждал мои предположения.

  - Поздно сомневаться.

  Его ответ мне понравился. Не я один задавался этим вопросом. Но сейчас на первый план выступало кое-что другое.

  - Готов пожертвовать собой?

  Я не обернулся, чтобы оценить его реакцию. Он столько раз доказывал, что прекрасно владеет маской, скрывающей его истинную сущность, что убеждаться в этом вновь я не собирался. Куда интереснее было оценить уровень внутреннего контура комплекса.

  Сэнши продолжал меня удивлять. Раздобыть полный план-схему....

  Коридоры, переходы, лифтовые шахты, коды... они следовали друг за другом, наслаиваясь и перекрывая, открывая всю изощренность задумки отца. Уровень защиты соответствовал наивысшему приоритету, что был на прайм-базах и в основных портальных залах.

  Списки мобильных групп, вооружение. Хорсаши, деструкторы, блокираторы. Создания, даймоны, часть из них берсерки.

  Увиденное отрезвляло, заставляло задуматься. Мое намерение пойти против воли Яланира теперь, когда я до конца осознал мощь того, что он создал, выглядело безрассудством. Даже моя возросшая сила не могла оправдать этого безумия. Будь я один....

  Будь я один, решение выглядело бы очевидным - идти до конца. Свой выбор я сделал. Не сейчас, тогда, когда дед выходил из кабинета в управлении внутреннего круга. Но я был не один. И присутствие Алинэ делало мой выбор окончательным. Прими я сторону отца, в ее глазах увижу презрение.

  Я хоть и несколько увлекся, не пропустил тот миг, когда он оказался рядом. Мне хватило одного урока, чтобы его усвоить.

  - Обойдемся без жертв, - заметил он снисходительно, выведя столбцом импер-коды системы мобильных бункеров и пулеметных огневых точек на поверхности. При мне ввел корректировки, увеличил, демонстрируя зоны покрытия, насмешливо фыркнув, затер следы своего присутствия.

  А я-то считал его неспособным на эмоции. Надеюсь, других проколов на сегодня не предвидится.

  - Планом поделишься или так и будем развлекать себя схемами?

  Никогда не думал, что он способен улыбаться с таким сарказмом. Будь Вилдор жив.. .

  С каждым днем я вспоминал его все чаще. Причину этого знал - его образ помогал мне сохранять выдержку.

  - Из нас двоих, господин - ты.

  Оборачиваться я не торопился, внимание привлекла заброшенная штольня. Она начиналась у основания ракетной шахты, проходила поблизости от пятого яруса, куда поднимался первый контур внутренней защиты. Лишь узкий перешеек отделял их друг от друга. Затем шла практически параллельно шестому уровню, где располагались казармы даймонов и созданий, и спускалась к девятому - лабораторному.

  - Что это? - не удержался я от вопроса.

  - Здесь называют это кладбищем. Сначала прокладывали временные коммуникации для отвода подземных вод, а потом, когда ввели в действие основную систему, нашли иное применение.

  - Пройти можно?

  Он посмотрел на меня так, словно я не оправдал его надежд, но ответил. Вопреки моему ожиданию.

  - Можно, если других вариантов не будет. Не надо недооценивать Яланира, это одна большая западня.

  Кивнув, я перевел куб в режим экрана и повернулся к Сэнши. Он продолжал стоять у меня за спиной.

  - Спровоцируешь драку у внешнего шлюза?

  - Когда ты будешь с женой у отца?

  Он чуть уступал мне в росте, но был значительно шире в плечах. Нас называли бесстрастными, но в нас можно было найти отголоски чувств. Хотя бы в блеске Хаоса на ресницах, в огне, что вспыхивал в черноте глаз, в их холодной пустоте. Этот же. . не было в нем ничего, что могло намекать на жизнь.

  Он казался бездушным, но теперь я уже знал, что это далеко не так.

  - Пусть начнут раньше, заставь их ощутить тревогу. Мои наблюдатели должны зафиксировать всплеск агрессии. А с дракой потяни, пока Яланир не убедится, что Алинэ послушна моей воле. - Кто подбил охрану на последнюю стычку, во время которой я оценил способности Алексея, мне было известно. Последние сомнения отпали сейчас, когда я увидел места расположения излучателей Хаоса. Достаточно оказалось незначительного изменения мощности, чтобы люди потеряли контроль над собой.

  - Осталось узнать, решится ли человек?

  - У него есть выбор? - Наверное, сейчас и я был похож на него. Но мне было не до жалости. - Когда он начнет действовать, ты должен опередить меня и подняться на поверхность, сбить настройки. И....

  Как оказалось, ошибся я и в этом. Я не имел права на сострадание, но осознавая, насколько рисковал Сэнши, не желал этого.

  - Это будет интересно, - неожиданно для меня хмыкнул Сэнши и... зажмурился от удовольствия. - И не стоит меня раньше времени отправлять на встречу с Хаосом. Думается мне, именно я буду учить твоего сына держать меч.

  Отвечать я не стал. Он предлагал мне не торопиться с выводами... что ж, ждать я умел. К тому же, было, действительно, интересно оценить создание еще и с этой стороны. Воином он был великим, теперь давал шанс узнать, насколько виртуозно умел играть с чужими замыслами.

  - Мне нужна запись.

  - Я передам ему сам, когда поведу девочку. Ты только предупреди.

  Возражать я не стал. Вопрос доверия у нас с отцом оставался открытым, так что лишний раз рисковать не стоило.

  Вопрос доверия... Яланир был прав, что сомневался во мне. Ошибался только в причине.

  - Не знаю, как ты собираешься избежать его гнева....

  Договорить он мне не дал, указал на дверь, предлагая закончить разговор на этом. И опять был прав, сентиментальность не была нашей сильной чертой.

  Поднявшись на второй ярус, я как раз подгадал к тому времени, когда Алексей закончил дежурство на одном из внутренних постов. На первый уровень я его теперь не ставил по просьбе отца, прозвучавшей жестким приказом.

  Тот как раз выходил из шлюза. Воины из его взвода прошли мимо, инстинктивно максимально увеличив расстояние между нами. Взводный чуть задержался, так что когда поравнялся со мной, остальные уже подходили к следующей переборке, делившей уровень на изолированные модули.

  - Не с кем тренироваться?

  Он казался сосредоточенным и учтивым, насколько это было необходимо между наемником и тем, кому он служил. Но внешнего проявления этого самого подобострастия, слов и даже интонаций оказалось мало, чтобы скрыть за собой иронию.

  Сэнши не ошибся с выбором, если кто и мог вытащить Амалию с базы, так только он. Сосредоточенность и кажущееся разгильдяйство, готовность к бою и ощущение раскрепощенности.

  - Сегодня во время прогулки выведешь девочку за периметр охраны.

  Он не стал делать вид, что не понял - был готов к чему-то подобному.

  - Это невозможно.

  - Твое мнение меня не интересует. Когда начнется стычка у внешнего шлюза, ты получишь приказ возвращаться через мобильный бункер. У развалин ангара мертвая зона, оттуда на твое усмотрение. Сбой внешнего контура даст тебе время.

  - А если я сейчас напрошусь в гости к Яланиру?

  Он не угрожал, оценивал варианты.

  Я мог, конечно, уточнить, что он сам думает об этом, но и так в последние дни все чаще проявлял присущие людям качества. Это могло стоить жизни не только мне.

  - Ты не успеешь его даже вызвать.

  Мое равнодушие его нисколько не смутило.

  - Чего-то подобного я и ожидал. Хоть ради чего рисковать?

  - Если она останется здесь, свой мир ты не узнаешь.

  - Звучит не очень оптимистично. - Алексей продолжал усмехаться, но глаза смотрели на меня холодно и расчетливо.

  - В моих словах нет преувеличения.

  - Это я уже понял, - протянул он задумчиво. Но его размышления длились всего лишь мгновение. - Выведу я ее, что дальше?

  - Остальное сделает она сама. - Я видел, он мне не поверил, но спорить не стал. Да и у меня не было времени разбираться с его сомнениями. Пусть я и не ощущал внимания отца, предпочитал быстрее закончить разговор. - Тебе передадут кристалл, сохрани его. Отдашь матери Амалии.

  - У нас нет шансов. - Скупо, но уже приняв решение.

  - Шанс будет. Не тебе - ей. Твоя жизнь, и жизни твоих людей не стоят ничего. Девочка - залог будущего Земли.

  - Много пафоса. - И... как-то панибратски подмигнув, вдруг вытянулся передо мной. - Разрешите выполнять?

  Я достаточно изучил воинские традиции землян, чтобы понять смысл этого жеста. Поддерживать его выходку не стал, просто направился к шлюзу, из которого вышел он.

  Посты я проверял часто, так что мое появление никого не удивило. Только тише стали голоса, более настороженными взгляды, но, как обычно, хватило нескольких мгновений, чтобы мое присутствие перестало нагнетать напряжение. Я знал рамки, за которые в отношении с этими воинами заходить не стоило. Их сердца еще бились, но судьба каждого из них была уже давно предопределена.

  Не торопясь поднялся на первый уровень. Здесь все выглядело немного оживленнее, сказывалась близость излучателей.

  Взгляды в спину, в которых я ощущал пока еще сдерживаемую враждебность, желание прочувствовать чужую смерть. Все они уже были ненасытными чудовищами, хоть и не осознавали произошедших с ними изменений. Их кровь была отравлена, разум одурманен, душа пылала неутоленной яростью.

  Мне не было жаль их, как и тех, из взвода Алексея, кому сегодня не будет суждено дойти до незримой черты, за которой у них появится надежда. Хаос затронул и их, но лишь одному встреча с Лерой была способна вернуть то, что уже отняла Пустота.

  Ментальный вызов отвлек от размышлений, которые ненавязчиво сопровождали мою неспешную прогулку. Поток, не затрагивающий меня. Я - сам по себе, мысли....

  Берсерк был более чувствителен к изменениям, потому и подталкивал меня к трансу, задействуя все, что было заложено в нас создателями.

  'Сейчас будем', - откликнулся я, чувствуя, как замедляется время, растворяются в невозможности отступиться сомнения. Я и раньше отвергал их, оставляя им роль молчаливого соратника, который не давал сорваться в бесконтрольное безрассудство.

  Мы с Сэнши оказались у моего модуля одновременно. Я зашел внутрь, отказав ему, как обычно, даже во взгляде. Он остался снаружи дожидаться, когда я выведу к нему Амалию.

  Алинэ не испытывала к созданию страха (теперь я знал, почему), но я ощущал, как усиливалась ее нестабильность, когда она видела их вдвоем с Амалией. Никакие уверения принцессы, что с ней обращаются достойно не помогали. Мои попытки объяснить, что девочка в безопасности - тоже.

  Сейчас причина этого была мне ясна: моя жена не понимала сути поведения Сэнши.

  Вопреки уже сложившемуся порядку действий, дочь Леры не шагнула к двери, гордо приподняв подбородок. Остановилась напротив меня, показала жестом, чтобы я наклонился.

  Ее просьбу я исполнил, пусть и своеобразно: опустился перед ней на колено. Этот ребенок был достоин той чести, которую я ей оказывал.

  Молчание затягивалось. Я, не задумываясь об основаниях, побудивших ее вглядываться в мои глаза, рассеянно смотрел мимо нее, тем не менее, замечая все, что происходило вокруг. Видел и напряженно сжатые губы юной принцессы, и растерянный взгляд жены.

  Но не это занимало сейчас меня - мое сознание легкой тенью скользило по системе, отслеживая тончайшие нити внимания, направленные ко мне.

  - Тебя не зря назвали Обретенной надеждой, - прошептала она настолько тихо, что услышать ее мог лишь я, и прикоснулась к лицу. Пальчики обвели бровь, прочертили узор на виске, прошлись по скуле.... - Береги ее.

  Я мог успеть отреагировать, но не стал. Поднимаясь, проводил ее взглядом, прося у Хаоса защиты для нее. Эта девочка предвидела, что именно ей предстояло.

  Рассудок был холодным, а сам я все глубже скатывался в состояние транса, когда ты настолько отстранен от всего происходящего, воспринимая каждое мгновение с точки зрения его взаимосвязи с целью, к которой ты движешься, что и сам становишься именно таким абстрактным событием.

  В какой-то момент даже отметил, что наблюдать за собой самим довольно интересно, можно предположить, каким тебя видят другие.

  Отец встретил нас радушно. Был миг, когда мне почудилась искренность в его словах, но хватило единственного взгляда, который я заметил лишь потому, что разглядывал оставленный Яланиром на столе кинжал. Лезвие исказило то, что происходило за моей спиной, но не сумело скрыть плотоядного интереса, что мелькнул в его глазах.

  Та женщина, что грела его постель, уже успела стать игрушкой, лишенной не только собственной воли, но и понимания происходящего. Вряд ли она была ему все еще интересна.

  Алинэ держалась скованно, но без того страха, который мог подсказать отцу ложность моих заверений. На его вопросы отвечала скупо, посматривала на меня, ища поддержки, смущалась, когда я, подбадривая, кивал.

  Все выглядело практически точно в соответствии с моим представлением о том, как должна была пройти эта встреча. Несколько излишняя напряженность, которую я ощущал сгустившимся воздухом, затруднявшим дыхание, меня не тревожила. Я пусть и поверхностно, но постоянно ментально контролировал жену. Вряд ли ошибался, посчитав, что она этому даже рада.

  Первые признаки ожидаемых мной событий появились, когда мы подошли к обсуждению будущего, которое нас ожидает. Яланир вдохновенно рассказывал о почестях, которыми мы будем окружены, о привилегиях, которые получит наш сын. При упоминании о ребенке, Алена чуть заметно вздрагивала, но стоило мне только прикоснуться к ней, расслаблялась.

  Это уже не было игрой. Последние дни, заполненные обучением и заботой об Амалии, которая довольно много времени проводила с моей женой, изменили ее отношение ко мне. Я не знал, о чем они говорили в мое отсутствие (запретив себе записывать происходящее в модуле, я продолжал придерживаться своего решения), но чувствовал, что принцесса мне не враг. А вот помощник... если только невольный. Она поддерживала Алинэ, утверждая в принятом решении и тем самым помогая мне.

  Получив экстренный вызов наблюдателя, резко поднялся, обрывая разговор, и отошел к окну.

  - Драка на первом, - заговорил я на дарианском. Присутствие отца в системе я ощутил, но посчитал нужным произнести это вслух. Для Алены этот момент оказался очень острым.

  - Отправь группу.

  Я качнул головой, давая понять, что недоволен подобным решением, но он уже на меня не смотрел, продолжая свой рассказ о великолепной природе Дарианы.

  Для меня же начался отсчет времени.

  Амалия уже должна быть на поверхности. Гуляли они не первый раз. Нельзя сказать, что это перевело Алексея в разряд благонадежных, но время прогулок увеличили. К тому же, ему позволили выбирать маршрут самому.

  Второй вызов. Охрана у внешнего шлюза обезумела. Четверо посланных туда созданий справились с ситуацией, уничтожив всех. Пришедший на замену взвод продержался недолго. Перестреляли друг друга из автоматов.

  Проигнорировав отца, активировал экран под своим кодом. Картинку вывел на ментальный уровень - Алена видеть подобное не должна, на грань нераскрывшегося куба только показатели датчиков, в том числе и магических. Линия составляющей Хаоса неуклонно ползла вверх.

  - Блокираторы на полную мощность. Людей отвести в казармы, мобильным группам взять под контроль первый и второй ярус. - На мгновение оглянулся на отца в ожидании замечаний. Но он молчал, принимая все, что я приказывал. - Взвод Алексея вернуть на базу через шлюз второго бункера. - Возражений опять нет. Это должно радовать, но я не чувствовал ничего. - Я - наверх. Пусть кто-нибудь отведет Алену в мой модуль. - Мои слова звучат, как распоряжения, но отец соглашается и с этим.

  Прежде чем выскочить в коридор, прижимаю Алинэ к себе и шепчу, чтобы она ничего не боялась. Она кивает, но... продолжает бояться.

  Ближайший круг перехода вывел меня на первый уровень. Хорошо, что Алексей не узнает, сколько его сородичей ушли в Пустоту, чтобы он мог выполнить свою задачу.

  Я еще только направлялся к шлюзу, когда получил информацию, что Сэнши уже на поверхности.

  Мой рык разнесся по ментальному каналу.

  - Верни его!

  Поздно! Сообщения о сорванных настройках внешней защиты посыпались лавиной. Сектор за сектором. Где-то быстрее, где-то немногим медленнее, но разряжались накопители, которые подпитывали и связывали в единую структуру цепочку охранных заклинаний.

  Мне было известно, о чем думал отец, отправляя создание за девочкой. Ее безопасность оказалась для него значительно важнее, чем недосягаемость базы для обнаружения. Захватить этот комплекс, даже имея парочку магов Равновесия, практически невозможно. Лишь стечение благоприятных для нападающих обстоятельств, которое вряд ли вероятно предугадать.

  Амалия же... она была залогом его влияния на Леру. Сама же женщина стала для него символом, всепоглощающей целью, отказаться от которой он мог, только уйдя за грань.

  Сливающиеся в неясный гул звуки стрельбы я услышал, как только раскрылись створы подъемника.

  Невообразимо высокое прозрачное небо, жаркое марево летнего полдня. Пряный воздух неподвижен, обволакивает убаюкивающей тяжестью, словно сам мир отказывается принимать нас.

  Из вспучившейся земли выползает коробка мобильного модуля. Внутри техника землян, зенитно-ракетные комплексы. Не против даймонов, залп на полной мощности из кирдана способен уничтожить подобную установку за несколько секунд.

  Им повезло, что оружия наших древних предков у нас не так много, восстановить технологию его создания нам не удалось.

  Алексея и девочку я не вижу - их прикрывает давно обрушившаяся стена ангара, но стрельба не замолкает ни на мгновение. Пулеметные и автоматные очереди, команды на дарианском, всполох заклинания, которое едва не отправляет в небытие самого создателя - магический фон взбесился.

  Сэнши впереди меня, со стороны модуля бегут два даймона из личной гвардии отца. Очень опасны, если Алексей не доберется до внешнего контура раньше их....

  Изрешеченное пулями тело. Один из воинов взводного.

  Еще одно, пустой взгляд невидяще смотрит куда-то, а по лицу ползет букашка.... Ей наши проблемы не кажутся значимыми.

  Ощущение несущейся ко мне смерти, резко ухожу влево, чувствуя, как по капюшону набиру чиркает пуля.

  Мой кинжал, находит свою жертву, впиваясь жалом в ложбинку у основания черепа. Взводному не дано узнать, что одного из его людей убил я, но мне спокойнее от того, что его смерть была мгновенной.

  Бетонная стена остается позади. Очереди больше не слышны, стрелять некому и не по кому. Из взвода только Алексей с девочкой на руках.

  До границы контура ему остается тридцать шагов. Сэнши и гвардейцы слишком близко.... Слишком....

  Один из накопителей не выдерживает бушующего магического шторма и взрывается, порождая волну. Хаос опаляет траву, деревья, камни, землю, впивается ледяным крошевом, обдает холодом все, до чего может дотянуться.

  Создание стягивает большую часть вырвавшейся из-под контроля стихии на себя, но достается и нам. Один из воинов отца падает, оглушенный ее мощью, я устоял только потому, что выпустил наружу берсерка, для которого Пустота - лакомство.

  Двадцать шагов. Алексея и девочку почти не затронуло. Юная принцесса носитель сути Равновесия и мир укрывает ее. Насколько может.

  Десять.... Наблюдатель передает в систему готовность активировать внешний контур, они справились со сбоем настроек, учтя фактор влияния Сэнши.

  Пять.... Покинув базу, я фактически передал управление отцу, тот медлит....

  Если бы девочка значила для меня столько же, сколько и для него... я бы тоже медлил. Плотная стена, внезапно выросшая перед ними, если не убьет, то нанесет травмы. А она... совсем ребенок.

  Три.... Все идет по плану. Приказ. Будь у Сэнши кинжал.... Он предпочитает меч, в отличие от меня.

  Два шага.... Клинок летит, вспарывая воздух.

  Один шаг.... Я вижу, как все впереди становится зыбким и размытым. Активация защиты.

  Даже с моими возможностями, все происходят слишком быстро. Тело создания отбрасывает назад, искореженный кинжал с жалобным звоном падает в траву.

  На мой ментальный рык наблюдатель реагирует мгновенно. Плотная стена расползается ошметками тумана, и я остаюсь единственным, кто продолжает преследование.

  Теперь все зависит только от Амалии. От ее способности позвать Леру.

  Алексей спотыкается, падая, группируется, чтобы прикрыть девочку собой, но уже на земле успевает сдернуть автомат, перевести рычаг на подствольник.

  Я отбрасываю набиру, издаю победный крик и....

  Я не знаю эти глаза, но узнаю этот взгляд.

  Один миг: серый туман портала, две фигуры, выступающие из него, немыслимая мощь, которой меня отбрасывает назад, серебро опустившихся ресниц скрывает под собой мелькнувшее в безбрежной черноте удовлетворение и....

  Я проваливаюсь в бездонную пропасть.
        Глава 18
        Лера

  Игорю повезло. Вилдор проявил человечность дважды. Первый раз, когда приказал передать Сергею его координаты, и второй, когда отправил им навстречу Кадинара. Целители должны были появиться только к вечеру, вместе с Маргилу и Саркатом, а среди нас он был самым сильным.

  Когда парня привезли к нам, его душа судорожно цеплялась за истерзанное тело. Это уже потом, когда взводного осмотрел наш дарианский кошмар и его с пожеланиями скорейшего выздоровления отправили на Лилею к Рае, даймон рассказал, чем ее так напугал. Смеялся при этом... задиристо, как Сашка.

  Сын, когда я не в силах ничего произнести, перевела взгляд с одного на другого, задорно подмигнул и... теперь смеялись они оба. Я же не могла избавиться от странного впечатления: Вилдор, я, Кадинар и... Александр. Не успела поймать себя на этом, как бывший ялтар неожиданно оказался у меня за спиной. Его дыхание было неосязаемым, но само присутствие обволакивало какой-то трогательной нежностью, ощущением безграничного спокойствия, надежности....

  Мне едва удалось удержать на губах стон: 'Володя....', помог Кадинар, дошедший в своем повествовании до места, где он из собственных воспоминаний извлек образ берсерка Вилдора и объяснял человеческой душе, что если она посмеет покинуть искалеченное тело, то ее ждет встреча с этим чудовищем и насильственное возвращение обратно.

  Не сдержавшись, настолько уморительно это выглядело, изображенное в лицах, я засмеялась... навзрыд, прикрыв лицо руками.

  Воспоминания о муже словно сдернули завесу. Его друга я видела только один раз, когда он пришел ко мне ранним утром, произнеся всего лишь несколько слов: 'Он тебя любил'. Затем помог собрать вещи и... отвез к родителям. Похоже, я догадалась, почему так пристально вглядывался тот, кого я называла своим отцом в этого мужчину.

  Я не заметила, когда мы остались с ним одни. Слезы не останавливались, к их соленому привкусу добавлялось пряность собственной крови из прокушенной губы, в ушах звенело от крика, который я пыталась сдержать.... Пыталась, но не могла.

  Вся боль, все отчаяние, бессилие, невозможность принять правду, в которую я отказывалась верить, жажда любить и быть любимой, надежда увидеть счастливые мордашки детей, все это пыталось вырваться с этим криком. Пыталось....

  Он, молча, прижимал меня к себе. Держал крепко, не давая вырваться, забирая себе мою ярость, стоял несокрушимо.

  Когда силы начали покидать меня, протянул руку куда-то мне за спину, продолжая удерживать, поднес кружку к моим губам, заставил выпить. Его глаза были черными, серебро ресниц сияло, лицо казалось каменным изваянием.

  Это осталось последним, что сохранила память. Благодаря матери Вилдор знал толк в травах.

  Проснулась я довольно рано. Дарианец стоял у раскрытого окна и смотрел вдаль. Моя комната на этом этаже была единственной, где деревья не подступали вплотную к дому, оставляя лазейку для взгляда. Туда, где тяжело несла свои воды река.

  - Ничего не чувствуешь?

  Он не обернулся, чтобы не смущать меня. Надеюсь, укладывал меня в постель Сашка.

  Но уже мгновение спустя меня это не волновало. Воздух едва ощутимо вибрировал, пейзаж за окном казался нереальным, нарисованным на холсте гениальным художником.

  - Еще шесть дней. - Я накинула халат на плечи и, как была, босиком, подошла к нему, встав рядом. Его щиты воспринимались неприступной крепостью.

  - Одевайся.

  Ему хватило одного слова, чтобы все сомнения отступили прочь. В отличие от меня, он никогда не прятался за несбыточной надеждой, принимая все, что пошлет ему судьба.

  Так быстро, как в этот раз, я еще никогда не собиралась. Форменный костюм жрицы, высокие белые сапоги, кинжалы на поясе и в ножнах, прикрепленных широкими ремнями к ногам. Полностью заряженный фаренх, которых по приказу Закираля заключили в оправу из серебра.

  Подхватив набиру и меч, вышла из комнаты. Не оглядываясь. Что-то мне подсказывало, что сюда я уже не вернусь.

  В гостиной собрались все. Не дожидаясь меня, завтракали. На столе стоял большой кувшин с отваром, стаканы и блюдо с хаткари*, небольшими колобками из плодов дерева хатки* с добавлением пряностей. Насколько я уже знала, обычная пища воинов перед боем. Чтобы насытиться требуется совсем немного, а силы поддерживает надолго. У каждого дарианца на поясе всегда был мешочек с этим лакомством, высушенным на жарком солнце Дарианы.

  Маргилу дернулся мне навстречу, но Вилдор что-то произнес, и тот замер на месте. Признательности к ялтару я не испытала, но он был прав. Оставаясь одной мне было легче. Все предыдущие события происходили как-то спонтанно, теперь же нам предстояло ожидание. И мне нужны были эти мгновения, чтобы перенять у них эту невозмутимость, эту кажущуюся легкость, с которой они шли к неизбежному.

  Сашка оглянулся, кивнул и отвернулся к Саркату, с которым спорил, показывая что-то на висевшей в воздухе схеме. Кадинар и Сартарис стояли неподалеку и, хотя участия в перебранке не принимали, следили за ней внимательно.

  Переложив несколько шариков на тарелку и забрав кружку, я села в кресло, которое уже давно себе облюбовала. В самом углу.

  Не успела устроиться удобно, в гостиной появился Андрей с Красавчиком. Ньюф, заметив меня, тут же оставил хозяина, без команды отправившись в мою сторону.

  Пока трепала его за ушами, чувствуя, как отпускает напряжение, Сизов оказался рядом. Тоже с тарелкой и стаканом.

  - Это хоть съедобно? - Он скептически смотрел на одинокий колобок.

  - Вполне, - нашла в себе силы усмехнуться я. - Еще за добавкой пойдешь, только не переусердствуй.

  - На подвиги потянет? - Андрей поддержал мой тон.

  - Это ты у Вилдора спроси, он лучше меня в этом вопросе разбирается. Я знакома с этим блюдом только теоретически.

  Сизов тяжело вздохнул, взяв хаткари руками, как делали это и другие, поднес ко рту, осторожно откусил. Прожевал, прислушиваясь к себе.

  - Ты знаешь, - он удивленно посмотрел на меня, - вкусно.

  Позер!!!

  - Андрей, - вся веселость сошла с него, как маска, - я справлюсь.

  Красавчик, устроившийся у моих ног, поднял морду, прислушиваясь то ли к моему голосу, то ли к тому, что я сказала. Сизов машинально тронул его за ушами и кивнул мне. Из всех присутствующих он знал едва ли не больше остальных. Но только ему было известно, как многое он рассказал.

  Хорошо, что дальше было не до размышлений.

  После Андрея первым прибыл Сергей. Спустя несколько минут начали подтягиваться и остальные командиры взводов, которые должны были участвовать в захвате базы. Короткий разговор и по одному, по двое они покидали гостиную в сопровождении Кадинара или Сартариса, довольно быстро возвращавшихся обратно.

  Похоже, кое-что я вчера вечером пропустила. Мужчины чувствовали себя в окружении даймонов совершенно естественно, а ведь некоторые из них видели чернокожих воинов впервые. Или....

  - Ты вчера был здесь?

  Уточнять во сколько именно, Андрей не стал.

  - Вилдор собирал нас, когда появился Маргилу и вот этот. - Он взглядом указал на Сарката.

  - Вы все-таки участвуете? - сделала я правильный вывод.

  - Это и наш мир, хотя твои друзья с нами не очень-то и согласны.

  - По поводу мира или участия? - хмыкнула я. Его заявление прозвучало весьма двусмысленно.

  Ответить он не успел. Сергей, свистнув, привлек его внимание, а когда тот обернулся, жестом позвал к себе.

  Время тянулось и бежало одновременно, отмеряемое биением сердца. Тяжесть становилась все ощутимее, как и тревога. Вот только было в ней что-то, заставлявшее меня улыбаться. Вопреки происходящему, вопреки тому, что должно было вот-вот случиться.

  Я не понимала, откуда то тепло, что вынуждало туманиться мой взгляд, почему губы шепчут имя дочери, почему....

  Не понимала....

  Мой крик заставил всех замереть. Вилдор оказался около меня раньше, чем я успела осознать, что выплетаю портал.

  Заклинание разорвало пространство, сорвав купол защиты, укрывавшей этот дом.

  Это уже не имело значения!

  Накидывала набиру я уже входя в серый туман. Следом за дарианцем.

  Знакомые развалины вдалеке, березовая рощица, безбрежное голубое небо, стрекот кузнечиков.... Как же много может вместить в себя лишь одно мгновение!

  Щиты Вилдоры раскрываются, укрывая собой двоих....

  Я настолько доверяю своему кошмару, что игнорирую даймона, который отлетает на землю, сбитый мощным ударом, странное существо, что пытается подняться на ноги у грани, за которой чувствуется Хаос.

  В этом мире, в этот миг есть только она.... Моя дочь.... Моя Амалия.... И то счастье, которое сносит все барьеры выдержки.

  Я обещала держаться, но я не знала, что нарушить клятвы так сладостно.

  - Мы вернемся!

  Он знает меня слишком хорошо, не позволяя моей ярости вырваться. Слишком. А я верю тому, что он говорит.

  Схватив дочь, вновь скрываюсь в тумане перехода, успев заметить, как Вилдор подхватывает упавшего без сил человека.

  Мы возвращаемся в гостиную, но там уже никого нет, кроме Сашки. И снова портал. Место мне незнакомо, но я догадываюсь, что это запасное логово, наличие которого я только предполагала.

  Их слишком много вокруг: даймонов, людей. Они говорят все сразу, задают вопросы. Мне, Амалии, мужчине, которого Кадинар одновременно накачивает силой и заставляет съесть хаткари. Тот матерится, отталкивает от себя чужие руки, смотрит на меня, что-то шепча. Я не слышу слов, но чувствую, что должна подойти.

  Не отпуская дочь, которую прижимаю к себе, буквально протискиваюсь к спасителю Амалии, пытаюсь благодарить, но он качает головой и продолжает твердить про какого-то Туорана, который приказал ему отдать....

  Я опять ничего не понимаю, но он протягивает мне кристалл, который я машинально беру в руки и... падает без сил на пол, продолжая проклинать весь этот мир. И даймонов. И ту сволочь, которая показала ему его ничтожность! И ту суку, которая все это придумала! И ту тварь без имени....

  Вилдор выхватывает у меня кристалл, кидает Сартарису, продолжая возвращать силы в утомленное боем тело.

  В этой кажущейся суете нет даже намека на порядок, но, похоже, только для меня. Их движения при всей хаотичности, скрывают за собой какую-то целесообразность. Но мне трудно осознать ее, потому что все, что я слышу, стук сердца Амалии и то, как ее губы непрерывно твердят: 'Мама, мама, мама....'.

  Ее голос звучит оглушающе, затмевая собой все звуки, создавая из них гулкий фон, в котором больше нет смысла, только отдельные слова, прорывающееся сквозь рвущееся из груди: она жива, она со мной....

  Теперь я понимаю, почему женщины не могут быть воинами. Невозможно быть матерью и....

  - Лера! - Его взгляд холодный, как ночь, отрезвляет, возвращая окружающему миру четкость и реальность. - Нам нужно поговорить с Амалией.

  Дочь выглядит более собранной, повзрослевшей. Вжимается мне шмыгающим носом в шею, но тут же отстраняется, выворачивается из моих объятий.

  - Вилдор.... - Он держит Амалию за руку. Надежный. Достойный моего доверия. Это не мое мнение, я вижу его в глазах дочери. - Как он?

  Тот не переспрашивает, просто оглядывается на мгновение на пристроенного на весьма скромной лежанке мужчину.

  - Как говорит Александр, отделался легким испугом. - И заметив, что я недовольна ответом, добавляет, - умереть я ему не позволю. Даже если очень просить будет.

  Не скажу, что это успокаивает, но я заставляю себя отбросить эмоции. То предчувствие, что разбудило меня утром, теперь обретает суть. Не зря же дарианец неоднократно повторял, что до проявления Храма осталось не время - событие.

  Этим событием стало возвращение моей дочери. Мир, наделивший наш род Равновесием, не мог подвергнуть опасности свою юную носительницу.

  Чувствуя себя ослепшей и оглохшей, натыкаясь на что-то и кого-то, доплетаюсь до угла зала, где устроились Вилдор, Маргилу, Саркат с Сартарисом и Кадинар с Сашкой. Туда же перетащили и мужчину, который был с Амалией.

  Не успела я сообразить, куда бы пристроиться, чтобы быть и рядом с дочерью и не мешать, как сын буквально силой усадил меня в кресло, появившееся словно из воздуха.

  - Ты уверен, что это был не даймон?

  Кадинар сел рядом с человеком, плотно захватив его запястье ладонью. Когда встретился со мной взглядом, качнул головой - его состояние не внушало ему опасений. Значит, просто контролировал правдивость рассказа, не прибегая к ментальному воздействию.

  - Туоран называл его созданием или Сэнши. Говорил, что он не маг, но способен поглощать силу. - Сашка протянул ему кружку с отваром. Жадно схватив ее одной рукой, мужчина выпил половину, с каким-то облегчением закрыл глаза, словно только теперь поверил, что самое страшное уже закончилось. Открыв, посмотрел на меня. Оценивающе. - Он и передал мне тот камень.

  - Тистар*, кристалл для записи, - машинально поправил его Сартарис. Судя по его туманному взгляду, здесь его присутствие было чисто номинальным. Он изучал информацию, которую принес человек.

  - Зачем?

  - Туоран предупредил, чтобы я передал его матери Амалии.

  - Кто такой Туоран?

  - Сын Яланира, он нанял нас для защиты базы.

  Вопросы сыпались один за другим, я не всегда успевала замечать, кто именно задавал их. В какой- то момент показалось, что ответы их и не интересуют, человек просто не успевал отвечать на все.

  И только Вилдор не участвовал. Устроился на широком подоконнике, усадив Амалию к себе на колени. Слишком нереальный на фоне грязного стекла. Слишком монументальный, чтобы поверить в его присутствие в этом, похожем на заброшенный ангар, помещении.

  - Почему он выбрал тебя?

  - Что просил передать?

  - Чем, кроме автоматов вооружены наемники?

  - Сколько человек было с тобой?

  - На каком уровне находятся казармы?

  - Что собой представляет внешний шлюз?

  - У тебя есть собственный импер-код?

  - Зачем тебя послали к нам?

  - Ты - предатель?

  ........

  - Хватит! - Вилдор с невероятной для него нежностью провел по волосам Амалии, успокаивая ее. Услышав мой крик, она вздрогнула и попыталась вырваться. - Хватит. - Уже тише повторила я, подходя к мужчине.

  То, что даймоны подчинились, в этот момент меня нисколько не удивило.

  - Как тебя зовут?

  Я опустилась перед ним на колени, взяла его ладони в свои руки. Кадинар безропотно освободил его от своего захвата.

  Мужчину трясло, его зубы непроизвольно стучали, в глазах плескалось отчаяние. Дело было не в том, что такого приема он не ожидал. Для человеческой психики они были слишком сильны, да и Хаос уже начал свое разрушительное действие на него.

  - Алексей.

  Имя прозвучало довольно невнятно, но Равновесие, которое я использовала, успокаивало, залечивая душевные раны.

  - Я - Лера. Ты позволишь мне посмотреть твои воспоминания?

  Мой голос, мой взгляд были той колыбелью, которые обещали ему покой и тишину, которой он, может и, не признаваясь себе в этом, жаждал. Я тянула его в призрачный уют, обещая ту передышку, что ему была необходима. Кем бы он до этого не был, он спас мою дочь. Он готов был отдать свою жизнь, ради того, чтобы жила она.

  Вернуть цельность его личности было самое малое, что я могла для него сделать.

  Он не кивнул, как я ожидала, посмотрел на... Вилдора, спрашивая у него совета.

  Странным мне это не показалось. Кто здесь главный было понятно и без слов.

  - Я бы разрешил, - усмехнулся тот многозначительно и вновь вернулся к разговору с моей дочерью, словно потеряв к нам интерес. Всем своим видом демонстрируя, что общение с девочкой ему более приятно, чем мы.

  Мне хотелось мысленно съязвить, но я вовремя себя остановила. Он ослабил щиты, давая мне возможность ощутить то, что чувствовал сам. Это, действительно, было удовольствие. Он радовался тому, что Амалия здесь, с нами. Он наслаждался разговором с ней. Он едва ли не добродушно порыкивал каждый раз, когда она произносила имя Туорана.

  Об этом стоило подумать.

  Как и о том, зачем он устроил все это представление. Впрочем, теперь я понимала и это. Этот способ вернуть мне самообладание оказался весьма действенным.

  - Ты позволишь? - повторила я мягко, осторожно прикасаясь к его разуму. Чтобы помочь, чуть изменила свой образ на тот, что был ему ближе всего. Образ его матери, который мелькал в глубине его глаз, став ответом на тепло, которым я его окружила.

  Он, неожиданно, усмехнулся. С горечью.

  - Лучше ты, чем он. - Кивок в сторону Вилдора. - Вы случайно с Туораном не родственники?

  Прежде чем ответить, дарианец шепнул что-то на ушко Амалии, расстегнув набиру, сбросил его на подоконник и посадил на него дочь. Только устроив ее удобно, подошел к нам.

  - Мой внук.

  Алексей удивленно вскинулся, вряд ли сам верил тому, о чем спросил. Но я не дала им продолжить, поймав его взгляд, потянула к себе, не лишая воли, но даря все миры сразу.

  Вилдор был прав, когда подвел меня к этому решению. Будь это свежие, поверхностные воспоминания.... После контакта их разумов человека не удалось бы собрать воедино.

  Прав он был и в другом. В последние дни я была слишком женщиной. Мне нужно было увидеть все самой, чтобы еще раз убедиться: не ради Альтерры, не ради веера, не ради абстрактных незнакомых мне существ я должна была вновь стать воином.

  Не все из тех сотен, что уже никогда не покинет базу, были подонками.

  Отправив Алексея в целительный сон, тяжело поднялась, возвращаясь в реальность. Оттолкнула руку Кадинара, пытающегося мне помочь. Не хотела его оскорбить, просто отказала себе в слабости.

  Прежде чем подойти к Вилдору, обернулась к Сашке.

  - Амалию нужно отправить к Олейору. Сделаешь?

  Жестким взглядом пресекла намерение дарианца высказаться, равнодушно отметив, с какой задумчивостью смотрит на меня Маргилу. Если все будет хорошо, я ему потом объясню, что это была не я.

  Остановившись рядом с даймоном, сбросила щиты, позволяя ему дотронуться до моего сознания.

  Падая в черную бездну, не испытывая ни страха, ни любопытства, веря и доверяя, невнятным отголоском ощутила, как стронулось с оси Равновесие, как с тонким, на грани восприятия звуком, сдвинулись пространства.

  О том, что ждать больше не надо, мы подумали вместе.

  Храм Ханумана являл себя этому миру.

        Олейор

  Присутствию в портальном зале Гадриэля я нисколько не удивился. Мы оговаривали время моего возвращения.

  Когда вышел из перехода, он, со слишком явным неудовольствием прервал общение с барышней-магом, которая отслеживала настройки, и направился ко мне.

  - Мне предупредить Лайсе, что ты начал засматриваться на других? - проворчал я, даже не пытаясь угадать, ради чего мой главный интриган устраивал этот демарш.

  Раскаяния не появилось даже мимолетно.

  - Поможешь племяннику?

  Прежде чем ответить, кивнул Сэнару, позволяя покинуть себя. Четверка даймонов, что ожидала в коридоре, была вполне способна обеспечить мою безопасность.

  - Пусть и у него будет шанс. Но там все не так просто. У меня несколько раз мелькала мысль, нет ли там двойника Дарианы поблизости. Вроде все кажется вполне объяснимым, но мелькает что-то неуловимое.

  - Хочешь, чтобы я занялся? - Друг хитро прищурился, явно рассчитывая на мою щедрость.

  - Собирался просить отца, - я сделал вид, что не заметил его гримасы, - но пока подумаю. Хочу с ним сначала поговорить. Он где?

  - У Ригнара. Обещал вернуться до твоего появления.

  - Что-то серьезное? - Элильяр отличался завидной пунктуальностью.

  - Продвижение нечисти остановили, но в нескольких городах бунты. Король не решается использовать даймонов, считает, что подстрекатели только этого и ждут.

  - Думаю, он прав. Как на наших границах?

  - Орки затихли, - хмыкнул он задорно. - Но я думаю, - он подчеркнул 'думаю', перейдя едва ли не на шепот, - что они не смирились со своим поражением.

  - Тоже в ожидании?

  - И не только они. - Притворная веселость слетела с его лица. Глаза стали холодными. А я уже почти начал забывать этот взгляд: острый и беспощадный. - У светлых назревали проблемы. Мы тут с командером мобильной группы кое-что придумали.

  Мою двусмысленную улыбку он проигнорировал. Догадывался, что я не просто так несколько раз заводил разговор о разведке Закираля, ставя ее ему в пример. Он, как я и ожидал, нашел решение. На мой взгляд, весьма привлекательное. Трудно пакостить тем, с кем вместе рисковал. А если помечтать о будущем, не станет ли это началом союза, основанного не только на личном уважении правителей, но и на близком понимании этого самого будущего.

  Загадывать было рано.

  - Как мир? Приглянулся? - Гадриэль мгновенно почувствовал изменение в моем настроении. Впрочем, удивляться этому я уже давно перестал.

  - Странный он, - хмуро заметил я, первым заходя в свой кабинет. Отстегнув перевязь с оружием, подвесил ее на стойку. - Притягивает и отталкивает одновременно. Зверье, птицы - есть. Леса, реки, воздух настолько пряный, что пьянеешь от этой пряности. Но нигде ни следа разумных. Горы, пустынны, плодородные долины, устья рек, берега морей.... Даже намека на их присутствие когда-то. Ни пожарищ, ни развалин. Ничего.

  - Мир, в котором можно начать все сначала.

  Я остановился, не доходя до стола, не обернулся, продолжая думать о несправедливости и неизбежности. Они создали веер, спасая. И ушли за грань, потому что веер спасал себя от них.

  - Я осознаю, что Элильяр прав. Запасной шанс должен быть. Может, не нам, а нашим детям, но он необходим. Вот только почему я тогда считаю себя трусом?

  Вопрос не требовал ответа. Мы оба это понимали.

  Бросив взгляд на дверь, попросил его уйти. Желание остаться одному, было сродни боли.

  Будь что безотлагательно важное, Гадриэль не стал бы развлекать меня собственными подвигами в мое отсутствие. А раз так... закончил я рассуждение уже в одиночестве. Друг был хорош и в этом. Объяснять ему нужды не было.

  Когда снимал сапоги - после мира маров осталось ощущение грязи, которую было необходимо смыть, на ковер вывалился сверток, который мне передал Закираль. Вспомнил о нем только сейчас, увидев.

  Положив его на стол, застыл, споря с самим собой. Любопытство взяло верх.

  Заклинание расползлось, как только я прикоснулся к защелке тонкой металлической ленты, которые был скреплен пакет. Бумага бумагой только казалась. Не горела, не рвалась, но была тонкой, с прожилками на просвет.

  Показавшиеся ножны заставили вздрогнуть, знакомая рукоять скрывшегося в них кинжала - опуститься в кресло. Сердце отказывалось биться.

  Этот клинок я узнал бы из сотен подобных. Клинок, примечательный лишь тем, что в нем хранилась грань души моей Леры.

  Я заставил себя вздохнуть. Присутствие этого оружия в моем кабинете могло значить очень многое. А могло... ничего. Из двух миров: Дарианы и Лилее, наш в списке на расправу должен был числиться вторым.

  Рука была твердой, когда я пододвинул к себе листок. Развернул его полностью, сразу узнав почерк жены. Буквы были ровными, округлыми и... какими-то правильными. Она говорила, что пишет, как учительница. В первый раз я удивился, потом она объяснила, что когда-то мечтала учить детей.

  Не получилось.

  Взгляд метался по строчкам, вырывая отдельные слова: милый, люблю, верь, вернусь, будем счастливы. Мне хотелось верить, как она и просила, но рядом с ними были и другие: прости, если нам не удастся, сбереги сына, постарайся выжить сам и спасти других.

  Она была женщиной, матерью. Она была - правительницей. Только сейчас я понял это со всей очевидностью. Понял и ужаснулся. Она нашла способ сказать мне то, что было у нее на душе. Я же... я отступил, тогда, когда еще можно было произнести это самому.

  Наверное, это справедливо, осознать, что именно ты потерял именно сейчас. Наверное, я должен был чувствовать боль.

  Я не считал это справедливым и ничего не ощущал. Я просто собирался сделать то, о чем она просила. Потому что если есть хоть один шанс, что она вернется, я должен был дожить до этого времени. Я, наш сын, наши подданные. Все те, на кого у меня хватит сил.

  Освежившись и переодевшись в чистый костюм, я вновь завернул кинжал в письмо Леры, закрепил застежку выше, продев цепочку, повесил на шею.

  Теперь она была рядом со мной. До конца. Что бы ни случилось.

  О прибытии отца доложили, когда я, приказав собрать малый Совет, заглянул к сыну. Вэон готовился ко сну. Как и все воины с тех пор, как я объявил войну с орками, ложился одетым. Лишь камзол на спинке стула, достаточно протянуть руку, да сапоги на полу, стоит только опустить ноги.

  Оружие, походная сумка, кристалл перехода, если вдруг окажется заблокированным портальный зал. Настроек несколько: резиденция ялтара на Дариане, крепость князя Аль'Аира, дворец Аарона, крепость Зари Тахара. Прижав сына на мгновение к себе, взял амулет, добавил еще одни - мертвое плато на Верее. Мы с Сэнаром установили там стационарный портал с меткой крови.

  Когда, уложив Вэона, вернулся в кабинет, все вызванные мною лорды уже собрались. Этим я доверял безоговорочно. Помня, что такая вера сродни безрассудству.

  - Что у людей? - Спросил я у Элильяра, давая всем остальным возможность придумать версии того, ради чего мы собрались.

  - Смута, - отец был, как всегда, совершенно спокоен. - Я отправил Закиралю весточку, попросил у него Рамона. Он быстрее разберется, кто там мутит. Слухов много, один страшнее другого и во всех даймоны. Ну и мы заодно с ними, вроде как тоже Пустоту в души впустили. Воспоминания о клане Демонов Хаоса еще слишком живы, чтобы простой люд не поверил в эту чушь.

  - А Ковен?

  - Что Ковен? - Выражение его лица мне не понравилось. Да и пожатие плечами было каким-то многозначительным. - Не хотел бы я оказаться прав, предположив, что в этом замешаны и архимаги. Не все, конечно. Но тех, кого бы я исключил из списка, совсем немного.

  В обоснованности сказанного им я нисколько не сомневался. Отец редко что-то говорил, не будучи в этом совершенно уверенным. И появление Рамона вполне могло охладить некоторые буйные головы. О том, что он сам теперь стал даймоном, знали единицы. В человеческих землях он пользовался личиной, а свои постоянные исчезновения объяснял изучением Равновесия под наставническом прадеда Леры. Тот эти слова подтверждал, когда выбирался из своего замка. С некоторых пор он в нем стал затворником.

  - О том, что творится у светлых, мне уже известно. Про драконов говорить не будем, - все невольно усмехнулись. Для этих надо было что-нибудь более существенное, чтобы они сменили жажду знаний на воинскую славу. К тому же они предпочитали реальную угрозу мифической, и пока не будет веских оснований для беспокойства, крылатое племя продолжит сидеть в своих горах, наслаждаясь их безмолвием и покоем. Это не значило, что Тахар не помогал. Без его поддержки было бы значительно сложнее. Но... только ухмылялся, когда его пытались убедить в том, что медлить больше нельзя. Лично меня его ухмылка успокаивала. - У оборотней теперь тоже все спокойно. - О том, как расправился отец Леры с парочкой молодых князей, решивших в этой суматохе укрепить свою власть, все уже знали. Возможно, это могло показаться жестоким - восставшая кровь была уничтожена полностью, но других желающих пощекотать себе нервы не нашлось. - У демонов, если ничего не произошло за время моего отсутствия, весело.

  Теперь улыбался даже Элильяр. Арх'Онт нашел идеальный способ, чем увлечь своих воинственных подданных, чтобы те не ринулись защищать всех и вся. Вторжение, во время которого демоны воевали плечом к плечу с другими расами, сыграло с ними злую шутку. Они ощутили ответственность за всех остальных и теперь, если где-то и что-то происходило, считали необходимым в это ввязаться.

  В последнее время происходило много чего.

  Тогда мой друг... решил женить Ролана. А так как невесты у него не было.... При том подходе, который избрал Аарон, его наследник еще долго будет завсегдатаем гарема, но своего он добился. Демоны подбирали избранницу своему будущему повелителю.

  Когда добрались до наших проблем, стало не до улыбок. Всем присутствующим было понятно, почему в основном затронуло людей и нас. У тех были самые обширные земли, ну а мы связывали большинство рас.

  Я, откинувшись на спинку кресла, слушал предложения лордов. Не все они были рады присутствию даймонов, но готовы были с этим смириться, признавая, что самая главная опасность - степные орки, притихли с появлением чернокожих воинов.

  Слушал и думал. Они высказывались, строя предположения на том, что было привычно. Степняки жили с нами бок о бок тысячи лет и тысячи лет воевали, угрожая нам едва ли не каждый день. Нечисть, смута, желающие получить принадлежащую другим власть, даже вторжение с Дарианы, все это было привычным. Мы с этим сталкивались, мы знали, что с этим делать.

  Из тех, кто находился в этом кабинете, лишь троим было известно, что старые способы сейчас уже не помогут. Это не значило, что они ничего не чувствовали, нет-нет, да я ловил на себе мимолетные, но от этого еще более тревожные взгляды. Каждый из них понимал, что мое исчезновение в разгар подобных событий, не могло быть простой блажью.

  - Я принял решение помочь своему племяннику, правителю темных эльфов на Верее. - Воспользовавшись возникшей паузой, произнес я, обращаясь в первую очередь к отцу.

  Его это не удивило. Он даже не кивнул удовлетворенно, просто принял сказанное мною к сведению, на мой взгляд, догадываясь, что именно ему и предстоит эту помощь оказывать.

  - Но произойдет это только после того....

  Ситуацию с Храмом на Земле я обрисовал коротко. Чтобы понять, чем грозит вееру победа Яланира, излишние подробности были ни к чему. Потом объявил о своем втором решении - готовиться покинуть Лилею. Не удивился, когда Элильяр, словно дополняя меня, добавил, что большинство правителей не только осведомлено об этой опасности, но и принимают меры для тайной эвакуации самых ценных родов.

  Испытываемое чувство было неприятным. Узнай мы об этом мире раньше, согласись я раньше с отцом.... Мы обрекали на смерть и рабство тысячи, чтобы спасти сотни. Да и как определить эту самую ценность.

  Разошлись мы уже перед самым рассветом. В обед должны были собраться вновь, чтобы согласовать список. Все, что мы сейчас могли, просто действовать, используя то время, которое у нас было.

  Мечтам о пусть коротком, но отдыхе, сбыться не пришлось. Гадриэль вернулся почти сразу. Во дворец прибыла графиня Авинтар с сыном, просила о немедленной встрече.

  Отказать жене Вилдора даже если бы и хотел, не смог. Кроме всего прочего она была еще и отражением Леры.

  Сопровождающий ее Айлас заглянул в гостиную лишь на миг. Вытянулся, приветствуя меня, как принято у даймонов, и вышел, оставив одних.

  Забрав у нее спящего Искандера, отнес его в спальню, уложив на свою кровать.

  Сердце тянуло предчувствием, взгляд в привычном ловил ассоциации. Сколько раз я вот так укладывал собственных детей, позволяя им остаться с нами на ночь.

  Этот мальчик был чужим сыном, но рука машинально поправила одеяло, пальцы дрогнули, убирая прядь с его лица.

  Предложив Тасе вина, с изумлением наблюдал, когда она залпом осушила поданный мною бокал.

  Глядя на это, трудно было предположить, какое событие привело ее сюда. Моего воображения не хватало, чтобы найти подходящий.

  - Ты поклялся взять Искандера под свою защиту.

  Она крепилась, но ее голос дрогнул, выдавая, чего ей это стоило.

  - Мы с Лерой, - поправил я ее, но она меня даже не услышала. Для нее сейчас существовали только она и то, что она собиралась мне сказать.

  - Когда Храм проявит себя, я погибну.

  Она не смотрела на меня, но я чувствовал, как вместе со словами ее покинула и боль. Смятение было лишь мгновением слабости, которое она преодолела.

  Похоже, мой счет к дарианцу возрос еще. Я помнил наш с ней последний разговор. Помнил, но не понимал. Теперь его суть стала мне ясна. Ей, действительно, была нужна моя помощь, но не та, о которой думал я.

  - Это связано с тем, что ты являешься отражением Леры?

  Она усмехнулась с оттенком горечи - даже в такой момент я пытался разобраться в том, что казалось мне важным, и только затем кивнула.

  - Он надеялся успеть найти способ закрепить отраженную душу в теле, но Яланир начал действовать раньше, сместив время появление Храма. - Улыбнулась, словно утешая. Меня! - В его оправдание, не он один, но ни то, ни другое теперь не имеет значения. Я не выдержу магического шторма.

  Ее взгляд стал холодным, сама же она.... Они с Лерой были похожи. Сейчас я вновь видел ту, что вонзала кинжал в грудь Вилдора.

  - За сына не волнуйся. - Мое спокойствие было безжалостным, но неизбежным. Эта женщина не нуждалась в моем сочувствии, она просила у меня того, что было для нее самым важным. Жизни ее ребенку.

  Будь прокляты мары и все, что они создали! Будь прокляты....

  - Я хочу, чтобы вы с Лерой его воспитали, как своего. - Решимость, с которой она произнесла, заставила меня вздрогнуть.

  Я не был спокойным, я пытался таким казаться.

  Будь прокляты....

  - Я клянусь.

  В моих глазах стояли слезы, но я не стыдился их. Наступит день, и я, так же, не стыдясь, расскажу Искандеру об этом мгновении. О том, как он мирно спал в моей кровати, о том, как его мать, прикусив губу, но, не склонившись перед смертью, вышла из гостиной, о том, как я в бессилии что-либо изменить, сжал кулаки.

  Будь они прокляты, и... благословенны.


        Глава 19
        Туоран

  Состояние было такое, словно поймал разряд деструктора. Во время подготовки кондеров проходили это испытание. Многие тогда предпочли отказаться от будущего звания и остаться воинами. А ведь мощность кирдана во время него была минимальной, неспособной разорвать связи, лишь вывести их из устойчивого равновесия. Но без целителя встать не удалось, тело было чужим, боль блуждала по нему, не позволяя отстраниться от себя, полностью захватывая и подавляя.

  Похожими были не только телесные ощущения. Сознание плыло сквозь усыпанную звездами безбрежность, не просто отказываясь становиться четким и ясным, маня за собой в зыбкое марево затмевающих друг друга образов, обрывков фраз....

  Я чувствовал за всем этим смысл, который, тем не менее, продолжал оставаться неуловимым, не поддавался на мою настойчивость.

  - Туоран, открой глаза.

  Прозвучавшего имени и жесткого, властного голоса оказалось достаточно, чтобы никак не желающая собираться головоломка вдруг сложилась, выдав странный в своей парадоксальности вывод: дед был жив и моей смерти он не хотел.

  Та мощь, которую он мне позволил осознать, легко могла отправить за грань. Пусть моя сила и возросла за последние дни, сравнивать себя с ним я считал самонадеянным.

  Выполнять прозвучавшее требование не торопился. Прежде чем возвращаться в мир живых, стоило понять, чего именно Вилдор хотел достигнуть. Упрочить мое положение? Возможно. Заставить Яланира усомниться в себе? И это предположение отвергать не стоило. Показать, что продолжает рассчитывать на меня?

  Когда дело касалось деда, однозначности быть не могло. Его цели всегда оказывались многогранными: если не добивался одного, добивался другого. И неизвестно, что ему было важнее.

  - Туоран!

  Берсерк рыкнул, пожирая очередную порцию Хаоса, которым его потчевали.

  Уже хорошо, в магической подпитке я не нуждался, иначе мой зверь не стал бы подобным образом распоряжаться нежданным угощением. Тогда чем же меня так припечатало?

  Ответ пришел еще до того, как я задумался над вопросом. Это было Равновесие, то самое, которым бывший ялтар обладать не мог. Но... обладал.

  Два новых вывода оставили меня равнодушным. В любое другое время... сейчас это была всего лишь необходимая мне информация.

  Дед, так же, как и я сам, укрепил свою связь с Единственной. Откуда она и когда появилась, меня сейчас не интересовало, узнать об этом можно было и позже.

  Если судьба и дальше будет испытывать ко мне благосклонность.

  Второй факт выглядел более любопытным: во мне тоже было Равновесие. Будь иначе.. .

  Этот вариант рассматривать не хотелось.

  - Туоран! - Голос Алинэ был наполнен страхом. За меня.

  Собирать себя заново оказалось тяжелее, чем я думал. Но разве я мог позволить себе быть слабым, когда должен был защищать ее?!

  - Я успел?

  Игра продолжалась.

  - Нет. - Отец убрал руку с моей груди - напрямую перекачивал силы, поднялся, отошел к двери. - Но это не твоя вина. Успокой жену и я жду тебя в модуле.

  Створка двери отошла, выпуская Яланира, но в этот раз я успел.

  - Это был Вилдор.

  Во взгляде отца мелькнуло удовлетворение, отразилось надменностью на обычно бесстрастном лице, вспыхнувшей алым в черных зрачках яростью.

  'Я знаю'.

  Его ментальный ответ отдался в голове гулом, но это было такой мелочью по сравнению с тем восторгом, который я испытывал. Мне еще не доводилось настолько остро чувствовать наслаждение схватки, когда оружием становились не клинки, не слова, а то, что стояло за ними. Намеки, нюансы, полутона.

  Яланир не поверил в мою лояльность. Даже теперь. Но единственное, в чем он не мог меня подозревать, в помощи деду.

  Вставал я тяжело, делал вид, что тело слушается плохо, хоть это и было далеко не так. Восстанавливался я поразительно быстро, но привлекать внимание отца, взявшего всю систему под свой контроль, не собирался. К тому же давал себе время разобраться с иными странностями - внутри пылал сгусток силы, скрытый за плетением тонкого, но плотного щита. Незнакомого мне плетения.

  Еще один подарок от деда? Резерв? Подсказка?

  - Я хочу тебя попросить.... - Алинэ стояла на коленях, слезы продолжали чертить дорожки по ее лицу. Сев на кровати, поднял ее с пола. - Поверь мне. До конца.

  Чтобы произнести эти слова, момент оказался удачным. Я не ощущал ни тени интереса от Яланира. Или у него были иные заботы, или.... Откладывать с проверкой пришедшей в голову идеи я не стал. По каналу связи с наблюдателями вышел на свой модуль. Не скажу, что я являл собой жалкое зрелище, но на месте отца называть подобного противником не стал бы.

  При воспоминании о Вилдоре хотелось замереть от восторга. Он был готов к этой встрече. Он знал, что она состоится.

  Алинэ вместо ответа всхлипнула и прижалась ко мне.

  Оставлять ее одну не хотелось. Вызвав двух воинов из своей группы, дождался, когда они попросят разрешения войти внутрь.

  Даже зная, что за нее каждый из них будет готов уйти в Хаос, продолжал испытывать беспокойство. Это была цена за то чувство, что мне подарила эта женщина. Я на нее согласился, но теперь должен был научиться не только жить с ним, но и быть счастливым.

  Сначала мне необходимо было выйти из этой игры победителем.

  Увидев в модуле отца Сэнши не удивился. Встреча создания со щитами базы ни в какое сравнение не шла с тем, с чем довелось познакомиться мне. Но теперь я был уверен: у Вилдора были шансы захватить базу. С ее планом, они значительно увеличились.

  Проигнорировав своего пособника, подошел к отцу вплотную, позволяя ему сквозь мою бесстрастность разглядеть недовольство. Внешняя защита базы была моей ответственностью. И хотя я сам дал ему возможность воспользоваться своим правом, он допустил ошибку, за которую любой другой должен был отправиться за грань.

  Это не было вызовом. Пока не было. В том состоянии, в котором я якобы находился, это выглядело бы безрассудством.

  - Как ты его узнал?

  Яланир не отвел взгляда. Он не мог не понять того, что я, молча, но сказал ему. Но он был вне этого, вновь показав мне, что выступил он против своего отца не по слабости своей, по силе.

  Вот только я свой выбор уже сделал.

  - Ощущение сродства. У него не было генетического маркера, но я чувствовал его кровь, как свою.

  Слова прозвучали, но... казалось, что он их и не услышал.

  - Я беру твою жену под свою защиту. Только она сможет провести нас в Храм.

  Мой ответ ему не требовался. Для меня это должно было стать честью, которую он мне оказал.

  Для меня это стало честью, которую он мне оказал.

  - Когда ты ждешь нападения?

  Сэнши, повинуясь взгляду отца подошел ближе, встал рядом. Это можно было расценивать, как жест доверия. Ко мне. Он вполне мог остановиться за моей спиной.

  Я не считал это победой. Я вполне допускал, что Яланир знает о нашем сговоре с Сэнши. О том, насколько я прав в своих подозрениях мне предстояло узнать только в Храме.

  Ему нужна была Алинэ. Ему нужен был я.

  - Я объявляю высший приоритет угрозы. Ваша задача, - теперь он обращался уже к нам двоим, - удержать базу до полного проявления Храма. Людей, - он посмотрел на меня, - не жалей. Как только начнется нападение, увеличь мощность Хаоса. За верхние ярусы не держись, но и не отдавай им их слишком быстро. Выводи на пятый уровень.

  Первый внутренний контур защиты. Показанный Сэнши план не оставлял сомнений, что здесь нападающие задержатся надолго. Оружие землян в качестве отвлекающего фактора, мощные блокираторы, чтобы добавить этому фактору опасности. Парочка стационарных кирданов. Один перед центральным шлюзом, второй за две переборки до модуля управления. Несколько скрытых накопителей при активации искажали магическое поле, не позволяя воспользоваться порталами. Только экранированные переходы, которые контролировались системой.

  Во всей этой паутине было только одно слабое место. Никто не знал, повлияет ли это на Равновесие.

  - Ты, - в ледяном спокойствии Сэнши было что-то незнакомое. Создавалось ощущение, что он пытается уловить нечто, постоянно от него ускользающее. Удар не мог на него так подействовать. Он был, конечно, силен, но способности создания еще до встречи с препятствием начали его разрушать, - ведешь их до восьмого уровня. Дальше я действую сам.

  Восьмой уровень. Второй контур внутренней защиты. Ко всем проблемам добавятся создания. Несколько десятков воинов, для которых магия - дополнительный источник мощи. Автоматы, мечи, рукопашный бой.... Универсалы.

  - Я вас жду на десятом уровне, доступ обоим открыт. Собой не рисковать, база свое предназначение исполнила.

  - Это значит, что Храм начал являть себя?

  Подтверждения своей догадке не дождался. Да и не ждал, все было и так понятно.

  Выходя вторым из модуля, остановился. Обернувшись и поймав взгляд отца, отметил две мысли из тех, что мало соотносились с отданным мне приказом. Первой стало понимание, что Яланир ожидал тех слов, что я собирался произнести. Второй.... Почему-то ведь так получилось, что двое, на кого он мог рассчитывать, его и предали.

  - Ты знаешь, что для меня значит Алинэ. - Он не кивнул, но бескрайняя чернота его глаз ответила за него. - Сбереги ее и в моей преданности тебе не будет сомнений.

  Он ожидал моих слов, но он ошибся. Это снова была моя победа, которой я не собирался наслаждаться. Он не сумел предположить, что я признаюсь ему в своих колебаниях.

  Демонстрировать некоторую заторможенность оказалось несложно, тело делало это само, будто подчиняясь плану, которого я не осознавал. Вероятность этого я не исключал, лишь рассчитывал рано или поздно, но разобраться со всем, чем одарил меня Вилдор.

  Прежде чем свернуть к своему модулю (я должен был предупредить Алену, пока у меня еще была такая возможность), пожелал Сэнши Хаоса. Даже стань отец свидетелем этого... мы шли в бой, покровительство одной из первооснов могло стать залогом нашего триумфа.

  Очередная двусмысленность меня не смутила. Трудно сбить того, кто настолько близко от цели.

  Сердечко Алинэ было сковано страхом, синева глаз казалось припорошенной снегом.

  Маленькая моя, храбрая Алинэ! Я видел, насколько тяжело давалось ей показное спокойствие.

  - Амалия в безопасности. Осталось немного. Просто верь. - Мой шепот был тих, но она меня услышала, вздрогнула. Чтобы успокоить, прижал ее к себе. Лишь на мгновение.

  Берсерк рыкнул добродушно, когда я позволил ему ощутить близость к ребенку. Крылатому ребенку. Теперь они найдут друг друга, где бы ни оказалась Алена.

  За нее и своего будущего собрата мой зверь будет бороться даже за гранью смерти.

  Резко отстранившись, вышел из гостиной. Чтобы я сдержал свое слово, она должна была прекратить для меня существовать.

  В привычной размеренности работы наблюдателей чувствовалась фальшь. Мое появление не сбило их с четкого ритма, но во взгляде каждого из них я заметил облегчение.

  Испытанного мною чувства они увидеть не могли. Мне удалось просчитать воскрешение Вилдора, пусть я и продолжал не верить самому себе. Это не помешало мне действовать так, словно он был жив. Пока пользовался гостеприимством Сэнши, просматривая чертежи базы, ввел туда данные о ментальных профилях воинов моей мобильной группы. Пусть и у них будет шанс выжить в той бойне, которая вот-вот должна была начаться.

  - Приоритет?

  Мне не было нужды задавать этот вопрос, канал связи был открыт, я считывал информацию прямо из системы. Мне даже не обязательно было следовать неписаным правилам, которые требовали дублировать команды голосом. Но сейчас это был единственный способ обратить на себя внимание всех троих одновременно.

  Условный жест, который мне использовать еще никогда не приходилось, был приказом сдаться. Последовавший за ним второй, распространял его на всю группу.

  Они пошли за мной, посчитав достойным своего доверия, я не считал правильным жертвовать их жизнями. Не тогда, когда мог спасти.

  - Готовность к высшему. - В голосе - спокойствие истинного даймона. В глазах - сомнения. Но я вижу ответный жест - мой приказ будет исполнен, мне все еще доверяют.

  Двое с Алинэ, трое здесь. Еще четверо. С троими из них проблем не предвиделось, а вот четвертый.... Он не давал клятвы тера, но в бою считал себя обязанным прикрывать мне спину. Когда-то я спас ему жизнь, он принял на себя долг защищать мою.

  - Я - на первый.

  Слова без следа растворились в едва ощутимом гуле, полной тишины на базе никогда не было. Тем более в модулях управления. Но этот факт уже воспринимался сознанием отстраненно. Для меня бой уже начался.

  Сэнши перехватил меня на пятом, пользоваться переходом я не стал. Появился хоть и внезапно, но ожидаемо.

  - Мне тебя поблагодарить за спасение?

  Ответом послужил импер-код. Запись того, как он меня вытаскивал, была короткой, хватило только на пару переборок. Но этого оказалось достаточно, чтобы оценить, насколько точно действовал дед. Одним ударом он избавился от меня, заблокировал мобильный бункер и снес всю магическую защиту в этом сектора. Непростительная беспечность, этими данными я еще даже не поинтересовался.

  Но я забыл об этом сразу, как только перешел к следующему блоку данных. Телеметрия. Сверху контрольная строка, снизу....

  Реагируя на мой вопросительный взгляд, Сэнши кивнул. Его тоже задело. Равновесие почти на десяток минут нарушило слаженную работу двух его сердец, а способности идеального накопителя так и не восстановились полностью.

  - В Храм не лезь. - Приказывать я ему не мог, только просить.

  Как и опасался, благоразумием он не отличался.

  - Я попытаюсь задержать Алену на восьмом. На десятый тебе нельзя, оттуда не уйти. Только если я не справлюсь.

  Спорить с ним я не стал. Не потому что он признал меня господином, я обязан был выжить ради жены и сына. Он был обязан спасти меня.

  В этот раз никаких пожеланий не было. Я просто шагнул в раскрывшийся шлюз, он же остался за закрывшейся за моей спиной переборкой.

  Сигнал о высшем приоритете угрозы застал меня на втором уровне. Топот ног, гул голосов, разлитое в воздухе напряжение. На этом ярусе находились казармы наемников, рассчитанные на триста человек. Готовилось вступить в бой меньше ста. Почти четыре взвода стали ценой за свободу Амалии. Можно было считать, что судьба оказалась к нам милосердной. Остальные закончили свое существование значительно раньше.

  Усиление составляющей Хаоса я ощутил. Не морозной свежестью, которая бодрила, добавляя ясности мышлению и силы мышцам. В этот раз в привычный набор добавился неприятный запах затхлости.

  На первый я поднимался в лифте. Последним. Все остальные уже были на своих местах. Впрочем, быть им оставалось недолго. Хотя я мог и ошибаться. Леру в тот день, когда она побывала в районе базы, сопровождали люди. Если они будут участвовать в захвате, эта игра продлится немногим дольше.

  Это была последняя абстрактная мысль, все остальные тут же становились действием.

  Предвкушение отдавалось в теле нетерпением, ладонь машинально тянулась к оружию. Взгляд искал врага.

  Вот только врагом сейчас был я сам. Для них. Возможно, и для себя.

   Излучатели вышли на максимальную мощность, активировались защитные системы базы.

  И в этот, столь неподходящий момент, я вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Уходить - тяжело, возвращаться всегда легче. А я - возвращался. Домой.

        Лера

  Мы стояли на металлической галерее, которая опоясывала внутренний периметр ангара. На площадке слева от нас расположились аналитики Сартариса, справа устроились Маргилу, Саркат и Кадинар.

  Происходящее внизу, смутно напоминало прайм-базу на Дариане за несколько мгновений до начала вторжения на Лилею. Ровными квадратами готовых ринуться в бой воинов в черных набиру.

  Было и отличие. Люди в камуфляже.

  - Ты мне так и не ответил?

  В этот раз никто на помощь Вилдору не пришел, так что он был вынужден удовлетворить мое любопытство.

  - Это - их мир. Они - воины. Это вопрос из чести.

  Теперь мне стало понятно его желание промолчать. Два года тому назад он был вынужден первый раз признать воина в выходце из другого мира. Сегодня ему пришлось пойти дальше, связывая защиту своего дома с основным понятием принятого на Дариане кодекса.

  Можно было радоваться этому прогрессу, но я не стала. Слишком жесткими оказались обстоятельства, которые заставили его изменить заложенное в нем тысячелетиями.

  - Не считаешь, что пора посвятить меня в свои планы?

  И опять он правильно понял, что стояло за моим интересом.

  - Я отвечу на все твои вопросы. - Пауза показалась мне очень долгой. Наверное, потому, что с каждым уходящим мгновением я все сильнее осознавала, что последует дальше. - Но только в Храме.

  - Когда отступать будет некуда, - грустно усмехнулась я, догадываясь, что комментариев на свое заявление не дождусь.

  Я уже давно привыкла к его бесстрастности, даже находила в ней положительные моменты. Но иногда она будила во мне ярость.

  - Только не говорите, что ждете меня?

  На земляном полу ангара были выстроены стационарные порталы. Сашка их наличие привычно проигнорировал, выйдя из перехода рядом со мной.

  - Именно этого я и ждал, - поразительно холодно даже для него, проговорил Вилдор и....

  Он резко поднял руку вверх, сжав ладонь в кулак. Хотелось фыркнуть - позер, но даже когда он играл, был настолько естественен, что обвинить его в этом казалось невозможным.

  Гул стих не сразу, но значительно быстрее, чем я ожидала. Я знала, на что способны даймоны, но вряд ли предполагала подобную слаженность от своих сородичей. Не то, чтобы я низко оценивала их воинских дух, просто для большинства из них армия была в далеком прошлом.

  - Активировать купол. - Обращался он к нам с сыном, но мне показалось, что услышали его во всех уголках довольно большого ангара.

  Впрочем, это было не столь уж и удивительно. В каждом человеческом взводе находилось не менее двух дарианских воинов. Да и средства связи использовались отнюдь не земные.

  Эта мысль прошла фоном. Все восемь артефактов сети, что должна была сферой укрыть базу, изолировав ее от остального пространства, должны были 'проснуться' одновременно. Задержка или сбой хотя бы одного из них, могла аукнуться катастрофическими последствиями. Тонкая прослойка из Равновесия не позволяла соединиться двум основам, но если что-то пойдет не так....

  Подумать о последствиях не успела. Мы с Сашкой уже не один раз проделывали это на уменьшенной копии, так что провели активацию, как он говорит, на полном автомате.

  И лишь когда открыла глаза (когда дело касалось удаленных объектов, я предпочитала работать, закрывая их), в фиолетовой дымке, которой раскрылся большой голографический куб, повисший прямо в воздухе над головами воинов, поняла, насколько точно и слаженно мы действовали.

  Это, действительно, было похоже на соты. Холодные голубые - Хаос, пылающие оранжевым - Порядок, и между ними белоснежное плетение Равновесия.

  - Саркат. - Мой родич и ученик сына оказался рядом раньше, чем Вилдор произнес его имя. - Готовность.

  - Готовность, - повторил тот, не отходя от нас.

  Изображение в дымке изменилось. Рядом с общим планом базы, которую нам предстояло захватить, появились схемы отдельных ее уровней, секторов, модулей. Насколько мне было известно, в этот момент каждая мобильная группа получала по ментальным каналам свои задачи.

  Я только хотела спросить, а что же с человеческими воинами, как мой личный кошмар жестом показал на один из взводов. Даймоны, что входили в него, показывали на схемах, как они должны будут действовать.

  - Серый, - буркнул сын, отметив мой интерес.

  - Еще повоюешь, - невозмутимо обернулся к нему Вилдор, догадавшись, откуда в голосе Сашки появилось недовольство.

  - Зуб даешь? - выдал мой отпрыск фразу из народного фольклора своей первой родины, вызвав у меня истерический смешок.

  Все, что я видела перед собой и так представляло сюрреалистическую картинку. После этих слов действительность окончательно потеряла связь с реальностью. В самых смелых мечтах, в самых кошмарных снах представить подобное казалось невозможным. Даймоны, люди, старый, кое-где проржавевший ангар, голографические кубы, мечи, автоматы, набиру, камуфляж....

  Невыносимо хотелось проснуться, но разум утверждал, что я не сплю.

  - Господин.

  Я резко обернулась на знакомый голос. Айлас? Здесь?

  Вилдора его появление нисколько не удивило.

  - Где Сэнар? - Ответа я не услышала. В отличие от дарианца, взгляд которого на миг расфокусировался. - Присмотри за Александром.

  - Обойдусь без няньки!

  А вот это уже походило на семейную ссору.

  Увы, не только походило. Я отказывалась верить в то, что Сашка его сын, но все говорило именно за это.

  - Готовность выполнена. - Саркат не дал им продолжить. - Скажешь что-нибудь?

  Не будь обстановка столь напряженной, я бы искренне засмеялась. Мне не было нужды выяснять, чье это 'дурное' влияние. Уже давно заметила, насколько менялись все, кто общался с сыном.

  Вот только Вилдор воспринял предложение вполне серьезно, словно приоткрывая для меня иной смысл.

  - Лучше это сделать тебе. - Он обернулся ко мне и... отступил на шаг назад. Одновременно с теми, кто стоял рядом.

  Наверное, они были правы. Оба. По-своему. И я не могла отказаться, сказавшись не готовой произносить речи. То, что происходило сейчас, при всей своей фантастичности имело одну особенность: это уже было.

  Но как же это было сложно!

  Тишина была оглушающей.

  - Это - мой мир, я родилась здесь. Здесь я в первый раз узнала сладость и муки любви, услышала первый крик сына. - Я говорила тихо. Не для них - для себя. Я так же, как и они, нуждалась в этих словах. - Судьба увела меня далеко отсюда, но исток моей жизни здесь. - Мой голос словно наполнялся силой, летел, распахнув крылья и увлекая меня туда, где стояли мужчины, воины. Стояли и слушали. Меня. Женщину и мать. - Сюда пришла беда, с которой никому и никогда еще не приходилось сталкиваться. Вокруг нас все еще зеленеет трава, все еще цветут цветы, светит солнце, поют птицы. Бегают на свидания девчонки, играют в песочнице дети, родители загадывают на их будущее. Но если мы не победим сегодня, завтра ничего этого не будет. Для людей, даймонов, эльфов, оборотней, драконов.... Будущее станет черным для всех. - Я замерла, откинув голову назад и закрыв глаза. Я хотела почувствовать каждого из них, каждому найти место в своем сердце. - Я не могу приказывать. - Мое молчание длилось недолго. Я должна была закончить то, что начала. - Я могу только просить. И я прошу вас. Спасите этот мир не только ради себя, но
ради тех, кому в нем еще предстоит жить. - Последние слова я произносила шепотом, но надеясь, что меня услышат. - И вернитесь живыми.

  'Ты забыла про демонов', - донеслось до меня по ментальной связи. От Вилдора.

  Но не успела я хоть как-то отреагировать, как он выступил вперед.

  - Открыть порталы! Первая волна - вперед!

  Серый туман переходов, четкие квадраты, теряющие очертания.... Застрявший в горле комок, воспоминания, от которых на глазах выступили слезы....

  Заняться рефлексиями не дал все тот же Вилдор.

  - Лера, готовность.

  Вместо ответа, я перевела набиру в режим защиты. Ни один из нас не собирался оставаться в стороне. Когда оглянулась, еще раз посмотреть на сына, которому предстояло открывать портал на третий уровень, тот уже последовал моему примеру. Прикрытое тканью лицо выглядело непривычно, но... навевало определенные ассоциации. Он был похож на отца... в том теле, которое было до его смерти.

  - Вперед.

  Из перехода дохнуло холодом. Трава, на которую мы выступили, сверкала в ледяном панцире. Под куполом царил выпущенный на свободу Хаос.

  Даймоны из группы сопровождения взяли нас в кольцо. Отовсюду доносились звуки выстрелов, то щелчками, то сливаясь в непрерывный гул. Они звучали приглушенно, словно сквозь вату - поглотитель созданной нами сферы заглушал, но не мог справиться с царившей вакханалией. Возгласы и крики казались далеким эхом.

  Вот только отвлекаться или переживать за тех, кто уже сражался, мне было некогда.

  Я очень хорошо помнила план яруса, на который предстояло переместиться. Попасть туда несложно, мешала только мудреная защита. Подобраться к ней и было моей задачей, затем наступал через сына. Он с пространством работал более виртуозно.

  Вопреки опасениям, сосредоточилась я легко. Поисковое заклинание на основе Равновесия легко скользнуло сквозь землю, рисуя перед моим внутренним взором картину магических полей.

  Первый уровень.... Там правило бал безумие.

  На наших, изготовленные сыном амулеты. Не только нивелируют внешнее воздействие Пустоты, но и укрывают от выстрелов. После вторжения Сашка много экспериментировал с огнестрельным оружием Земли, подбирая надежные заклинания. Сейчас я имела возможность убедиться в том, что время он потратил не зря.

  Второй.... Мощность излучателей Хаоса здесь еще выше и, насколько я разобралась в увиденном, завышалась целенаправленно. Люди жаждали убивать, их манила кровь.

  Передала информацию Вилдору. Если он сочтет нужным, я попытаюсь уничтожить источники. После того, как выполню то, что должна.

  Третий.... Защитный кокон отливает серебром. Узор постоянно меняется, завораживая взгляд, не позволяя разглядеть узлы. Щупальца поисковика натыкаются на преграду, извиваются, пытаясь пробраться сквозь паутину нитей.

  Уже далеко не первая попытка заканчивается ничем. На этом уровне, если верить плану, переданному Алексеем, находится нулевой контур внутренней охраны. Что-то вроде нервного узла, куда сводится управление защитой первых четырех ярусов. На пятом - еще один, перекрестом захватывающий с третьего по шестой. Я должна была пробить брешь, чтобы мы могли добраться до одного из них.

  Меня никто не торопил, знали, насколько сложной была работа. Неосторожное движение... купол спасет мир, но не тех, кто находится внутри него.

  Дыра в паутине появилась внезапно, но я ощутила ее еще до того, как увидела. Медленно раздвигая, закрепила контуры, перебросила контроль Сашке. Не успела облегченно выдохнуть, как мы уже были внутри.

  'Мы на уровне. Направляемся к контуру'.

  Голос Сарката, который ответил Вилдору, был бесстрастным. А вот сказанное им, равнодушными не оставляло.

  'На первом отставание. Уровень Хаоса значительно выше расчетного. Как только уничтожите контур, займитесь излучателями'.

  Зачистка уровня (этот термин, напомнивший мне жизнь до встречи с Олейором, первым произнес Сергей, теперь его использовали и остальные) было не нашим делом. За нами должны были прийти другие. Мы же....

  Первую ловушку, что находилась точно в обозначенном на схеме месте, уничтожил Вилдор. Я зачарованно наблюдала за тем, как он, играючи, сменил вектор времени. В отличие от меня, Сашка отреагировал на это совершенно спокойно.

  Я пожалела, что у меня не было возможности поговорить с сыном. Он явно знал больше, чем говорил.

  Вторую ловушку, сестру-близнеца первой, он подкинул мне. Отнюдь не для того, чтобы я могла повторить его фокус. Мы просто напоролись на охрану.

  Меня уже машинально отодвинули за спину, на Сашку рыкнули, оставив присматривать за мной, Айласу указали на нас обоих. Пока я, с меньшим изяществом, но довольно легко воспроизвела манипуляции моего персонального кошмара, заставив спрессованный в заклинании Хаос поглощать самого себя, путь снова был свободен. Четверо даймонов и один из тех, кого называли созданиями, остались лежать у массивной панели, что закрывала проход в толстой переборке, делившей коридор на секции.

  А рядом с ними двое из тех, кто нас сопровождал. Я понимала, что это были далеко не первые потери. Я чувствовала, как воцарялся холод там, где еще недавно было живое тепло. Я слышала крики и стоны, что доносились до меня через открытый ментальный канал.

  Я не хотела этого, но... разве могло быть иначе?

  Наверное, могло. Увы, я не знала, что нужно было для этого сделать.

  Пока добрались до места, потеряли еще пятерых. Возможно, было бы хуже, но Сашка, в довольно неожиданных для меня выражениях высказав Вилдору, что среди даймонов таких зануд, как он, двенадцать на дюжину, отправил на грань двух созданий, к которым его старались не подпускать.

  Там мы оставили троих. Еще двоих, чуть позже, сгубила наша беспечность. План базы был весьма точен. Вот этого 'весьма' и не хватило, чтобы предотвратить произошедшее.

  Огневой точки, на которую мы наткнулись, на схеме не было. Четыре пулемета: два впереди, два - отрезая путь к отступлению, заработали одновременно. Так же одновременно мы уничтожили три из них. Четвертому досталось от всех сразу, но было уже поздно.

  Эти воины магами не были, а набиру оказалось не способно спасти от шквального огня. Возможно, помог бы Сашкин амулет, но... даймоны отдали их людям. На всех просто не хватило.

  Покоя не давала мысль о том, что за наше промедление платят на первом уровне. Помочь она ничем не могла, скорее мешала. Нетерпение играло против нас. Понимать это и сохранять выдержку оказалось не одно и то же.

  Последний пролет, в конце которого находился нужный нам шлюз, дался особенно тяжело. Как только мы появились там, включились блокираторы, искривляя наши щиты, затрудняя контроль над ними, грозя уничтожить. Мы знали точки нахождения артефактов, но искажающие пространство поля усложняли задачу.

  А спустя мгновение к этой проблеме прибавилась еще парочка. Кроме пулеметов, которые стреляли автоматически, реагируя на движение, отсек начал заполняться газом. Если бы не ощущение надвигающейся смерти, почувствовали бы мы его поздно: ни запаха, ни ощущения движения воздуха. А ведь нас предупреждали....

  В любой другой ситуации это не стало бы опасностью, с нашими способностями нейтрализовать его несложно, но в этой....

  Мое решение выглядело сумасбродством. Но время решало все, раздумывать и взвешивать было некогда. Вспомнив, что говорил Алексей о Сэнши, потянула мир на себя, вычерпывая силу из всего, до чего сумела дотянуться. Равновесие сдвинулось, угрожая раздавить своей мощью, но Вилдор, сориентировался мгновенно: слившись, удержал на той черте, за которой мое существование, как мага, было бы уже невозможно.

  Бетонный пол, по которому мы двинулись к покореженной створке, потрескался и был усыпан гильзами. Металл крошился под ногами, становясь похожим на пепел.

  Вот только я не чувствовала удовлетворения. Слишком близко оказалась к тому, чтобы потерять свою суть. Слишком опасной оказалась игра во всемогущество, слишком сладостно ощущение единения с тем, кто был предназначен судьбой.

  Внутрь модуля я не вошла. Вместе с тремя даймонами, из тех, что остались в живых из нашего сопровождения, вызвалась присматривать за коридором. Не думаю, что бывший ялтар был доволен моим самоуправством, но инстинкт самосохранения удержал его от необдуманного поступка. Я сейчас была не в том настроении, чтобы позволить ему со мной спорить.

  Иногда я тоже была убедительной.

  Но, несмотря на злобствующий пессимизм, вздохнула с облегчением, когда кокон защиты начал расползаться, открывая путь ожидавшим этого мгновения. Первые два уровня были свободны для открытия порталов.

  - Лера, - я не дернулась, когда Вилдор положил руку мне на плечо. Ее тяжесть добавляла мне уверенности, - излучатели.

  Проигнорировав умоляющий взгляд сына, закрыла глаза, позволяя своему сознанию скользить вслед за поисковой сетью, которую я продолжала держать. На втором уровне была вынуждена задержаться. Хаос заставил продираться сквозь наледь, которая на магическом плане покрывала все, до чего успела добраться. Затем, снова остановка. Среди слепой ярости, жажды убивать, наткнулась на поразительно знакомый ментальный профиль. Внешняя бесстрастность, за которой сплетались воедино огонь Порядка и холод Хаоса.

   Миг узнавания, мы, не видя, разглядываем друг друга, знакомясь. Туоран очень похож на своего деда. Того, каким я его помню. И так же безрассуден, при всей своей расчетливости.

  Я едва успела ускользнуть, не дав ему прикоснуться к своему отражению, познать то, что мне трудно оказалось от него скрыть. Он тянулся к знаниям, я не торопилась развенчивать его иллюзии. Насколько это больно, стать подобным Вилдору, ему только предстояло узнать.

  Еще один парадокс: он еще враг, но уже друг. Два этих статуса отличает лишь информация. Тот, кто знает.... Я надеялась, что Яланиру до последнего не удастся выяснить, кто именно помогал нарушить его планы.

  Пробиться к источникам Хаоса не удается. Нет, я точно знаю, где они. Но изменить мощность их излучения возможно лишь командой из системы, которая ими управляет. Остается только уничтожить.

  Уничтожить... только вместе с теми, кто находится на уровне. Другого способа нет. Мощь и... мощь. Практически безграничные силы и невозможность спасти.

  Впитать в себя? Оставить без надежды вторую Дариану. Пока я маг Равновесия....

  - А если вместе? - Вилдор стоит сзади. Так близко, что я чувствую упругость его мышц даже через плотность двух набиру.

  Его мысль удивительно проста. Сдвинуть установившееся между основами равновесие одному - сродни самоубийству. А стать единым целым и потянуть в разные стороны.... Он поглощает Хаос, я нейтрализую Порядком. Полностью, конечно, справиться с проблемой не удастся, но дать воинам передышку - вполне вероятно.

  Было во всем этом только лишь одно 'но': терять, после того, как обрел, трудно.

  Вместо ответа, ослабила щиты, впуская его в себя....

  Мгновения показались вечностью. Он не скрывал своих чувств, опаляя меня своей любовью, я... убивала себя, не позволяя ему лишить меня последнего, что у меня осталось: права выбора. Хаос ледяной коркой выбеливал его кожу, каплями стекал по черному мрамору, сдаваясь моему огню.

  Донесшийся сквозь безвременье ментальный голос Сарката стал мостиком, вернувшим нас в действительность.

  'Значительное снижение уровня излучения на первом и втором уровнях. Первый уровень наш. Возвращайтесь на поверхность. Приоритет: защитный контур на пятом'.

  До победы было еще далеко. Но каждый из нас верил, что начало ей уже положено.
        Глава 20
        Вилдор

  Прежде чем ломиться на пятый уровень, поднялись на поверхность. Пятна пожухлой травы вместо насыщенной зелени, обугленные березы, удушающая тишина - купол гасил большинство звуков, несколько шагов и друг друга уже не услышишь.

  Мы с Лерой отличались даже в этом: мой взгляд отметил загубленную рощу, которой предстояло быть полностью уничтоженной огнем, она же смотрела на лазарет, устроенный неподалеку.

  - Рае? - Удивленно прошептала Лера, разглядывая мелькающую там женскую фигуру.

  Оборачивался я нарочито медленно. К Александру.

  - Твоя выходка?

  Моя невозмутимость его не обманула.

  Вызывающе улыбнувшись мне (лицевой платок он отстегнул сразу, как только за нами закрылся переход), подмигнул матери.

  - Повелитель посчитал, что ее талант здесь пригодится.

  Спорить с ним не было никакого желания хотя бы потому, что на нужный мне результат рассчитывать не приходилось. За внешней беспечностью скрывалась твердость истинного даймона. Из него мог получиться хороший правитель, но....

  Он вовремя отвернулся, многообещающей усмешки я скрыть не смог. Его будущее в любом случае будет неординарным. И это было то, чем я мог гордиться.

  - Кого мы ждем теперь?

  Нервозность в голосе Леры мне была понятна. Как и усталость, не физическая - душевная. Эта женщина была соткана из противоречий и сомнений. Но это не мешало ей быть цельной. Многогранность служила моей Единственной украшением.

  - Туорана.

  Ее недоумение оказалось слишком коротким, чтобы я ощутил удовлетворение. Она быстро училась.

  - На каком он уровне?

  Александр внимательно следил за нашим разговором, но пока молчал. Так же, как и Айлас, благодаря которому я и узнал когда-то, что у меня есть внук.

  Насколько я ощущал, поисковую сеть она так и не отпустила, но отследить одного конкретного даймона в царящем вокруг нас магическом вихре было весьма проблематично. Я же чувствовал его так, словно находился с ним рядом.

  - Покидает третий. Скоро пойдем.

  - Собираешься его перехватить?

  В свой план я не посвятил никого, лишь слегка обозначил приоритеты. Маргилу этого оказалось достаточно, сказывался длительный опыт игр со мной, Саркату же были установлены довольно четкие цели. Его задача и без того была сложной, чтобы у него появилась возможность проявить ненужное мне любопытство.

  - Пока нет. Он не оставит свою женщину.

  Выразительный взгляд Александра пришлось тоже проигнорировать. У меня уже не раз появлялось чувство, что ему известно не меньше моего. Откуда? Этим вопросом я предпочитал не задаваться. В его умении собирать информацию по крупицам и делать довольно точные выводы практически из ничего я убеждался неоднократно. Это было хорошее качество для наследника. Он научился этому один раз... научится еще.

  - Тогда что?

  А вот этот его интерес требовал удовлетворения. Тот уровень мастерства, которого он достиг, был для него далеко не пределом. Пусть это станет моим извинением за то, что его судьба принадлежала мне.

  - Хочу с его помощью напугать Яланира. Гибель сына способна нарушить его планы.

  - А может лучше я?

  Он не позволил мне заглянуть в свои глаза. Впрочем, я вполне мог догадаться, что должен был увидеть в них.

  - Нет! - Лера встала между нами.

  Выглядело это весьма символично.

  - Он давно не нуждается в твоей опеке, - не пытаясь ее обидеть, заметил я. Мне нужно было хоть что-то сказать, это показалось вполне уместным.

  - Нет, - уже значительно спокойнее, но не менее решительно, повторила она. Наши взгляды стали отражением того незримого боя, что шел между нами. И хотя он начался не сегодня, эта схватка была едва ли не решающей. - Это твоя игра, не его.

  - Мама....

  Закончить я ему не дал.

  - Она права. Это - моя игра. - Я был уверен, они оба поняли, о чем шла речь.

  'Заканчиваем зачистку второго уровня. Ждем отключения первого контура защиты'.

  Голос Сарката прозвучал очень вовремя. А вот появление Сэнара, который вел подобранную Маргилу группу для нашего сопровождения на пятый уровень, меня не обрадовало. Не тем, что он оставил Олейора - тот и сам прекрасно справлялся с собственной защитой. До этого мига я до конца не осознавал, что пути обратно нет.

  - Пора.

  Не я один испытал судьбоносность момента. Увидев своего тера, Лера побледнела, прикусила губу, сдерживая вопрос. А у меня перед внутренним взором пронесся образ: оборвавшаяся нить. Не мой образ - ее. А потом появился второй, уже ощущением. Стена за спиной, отступать некуда, лезвие кинжала холодит жилку на шее....

  Когда она подняла на меня взгляд, надлома в ее душе уже не было. Словно она перешла грань, оставив за ней все свои страхи и сомнения. Переступила, став тем воином, которого я в ней однажды разглядел.

  Портал был коротким. В другое время пришедшее в голову сравнение могло бы вызвать усмешку: вместо того, чтобы найти щелочку и осторожно протиснувшись в нее, оказаться на нужном нам уровне, мы, выбив дверь, нагло поперли против защитных систем. Как ни странно, этот способ оказался удачным, такого нахальства просто не ожидали.

  Два пролета мы преодолели без проблем. Лера и я действовали, как единое целое, так что сложности, если и возникали, заканчивались раньше, чем начинали замедлять наше стремительное движение. Оставшиеся за спиной тела мы не считали.

  Защита этого уровня, в отличие от первых четырех, была рассчитана на даймонов, что и не удивительно. Кажущееся хаотичным расположение ярусов, со сдвигом относительно друг друга, портальные переходы и всего лишь пара лифтовых шахт, которые были скорее смертельными ловушками, чем средством, позволяющим передвигаться между блоками этого подземного комплекса, лишали землян практически всех шансов попасть сюда. Даже зная настойчивость людей этого мира, и не сомневаясь в их способности решать трудные задачки. Касайся дело только техники, но... искажающие пространство артефакты не позволят им даже приблизиться, уводя в сторону.

  А магов, тех, которых стоило бы воспринимать всерьез, на Земле было немного, да и те, значились наблюдателями ковена.

  На первое серьезное препятствие мы наткнулись, когда до модуля управления защитным контуром оставалось четыре пролета - к сожалению, брешь, через которую мы проникли на уровень, была в его противоположном конце.

  Стационарный кирдан прикрывал проход. Системой опознавания у таких служили ментальный образ, импер-код, либо код доступа, пластина для ввода которого находилась стандартно, на границе минимальной мощности. Оружие было грозным, но у него имелось слабое место - небольшой радиус поражения и быстрое падение эффективности от центра к периферии. Были, конечно, модификации, рассчитанные на точечное воздействие, которые использовались для поражения цели на большей дальности, но суть их действия была иная. Заряд деструктора, попадая в цель, запускал цепь каскадных реакций.

  Я испытывал что-то подобное на радость, зная, что у Яланира этой модели быть не могло.

  - Предложения? - Александр перевел насмешливый взгляд с матери на меня, провоцируя. Он первым почувствовал неладное, и успел остановить даймонов из сопровождения. На карте это место обозначено не было.

  - На код рассчитывать не приходится. - Взгляд Сэнара, который взял слово первым, был расфокусированным, он искал подсказку в базе, которую принес нам Алексей.

  - Насколько я понимаю, наши щиты тоже бесполезны?

  Мне показалось, Лера вжималась в стену чуть более напряженно, чем остальные.

  - Хочешь провести эксперимент? - Александр мгновенно отреагировал на ее вопрос и даже обвел всю команду оценивающим взглядом.

  - Думаю, обойдемся, - протянула она, задумчиво посмотрев на меня.

  Оставалось надеяться, что то, что сейчас рождалось в ее голове, не будет столь масштабным, как вырванные пласты пространства.

  Берсерк, когда мне доложили о той проделке советника тогда еще Элильяра, едва не сорвался с контроля. Это был единственный ребенок, в зачатии которого он принимал участие, и он им гордился.

  - План хорошо помнишь? - едва не заставив рычать, уточнила она у меня спустя мгновение.

  Отвечал спокойно, в глазах сына пылал восторг, он правильно понял скрытый подтекст.

  - Что ты задумала?

  - Ограничить куполом и порталом отправить в модуль управления.

  - Накроет не только модуль. Он частично перекрывается контуром внешней защиты с седьмого уровня, появится брешь. - Сэнар смотрел на меня. Но продолжение, о котором я догадывался, так и не прозвучало.

  - Вариант хороший, но невыполнимый, нужен дополнительный источник. - И только заметив разочарование Леры, понял, что забыл о собственном подарке - полностью заряженный фаранх висел у нее на груди. Тут же чуть пожал плечами, словно говоря, что даже такие интриганы, как я, иногда пропускают очевидное. - Александр, твой кокон, мой - портал. Всем остальным лучше отойти.

  Ни один, к кому это относилось, не двинулся с места.

  Действовать пришлось быстро. Мы хоть и не оставили у себя за спиной живых, не рассчитывали на благосклонность судьбы.

  Пятый уровень был стратегически важным, делил комплекс на две зоны: внешнюю и внутреннюю, служил той границей, перейдя который можно было начинить думать о победе. Ниже находились лаборатории, технические службы, жизнеобеспечение и энергоустановки. Сопротивление будет, но основные системы защиты рассчитаны на иное - не допустить непосвященных внутрь модулей, не дать результату неудачного эксперимента затронуть уровень.

  Мощные поглотители не позволят играть с магией, а единственным оружием будет меч, все остальное - слишком непредсказуемыми могут быть последствия его применения. Еще на шестом, где расположились казармы даймонов и созданий, что-то можно будет встретить, а вот ниже....

  Размышления не мешали протягивать нить портала, так что когда сын, уже без прежнего задора, кивнул головой, мол, можешь забирать, я уже был готов перебросить кирдан в нужный модуль.

  Готов, но не торопился этого делать. Туоран вел группу к нам навстречу. Сейчас от модуля управления его отделял только один переход.

  - Ну.... - Свою язвительную реплику Александр продолжать не стал, догадался, что у задержки должна быть веская причина. А такая была только одна.

  Я же его выпада словно и не заметил. Замер, чувствуя всем телом, как расходятся лепестки перегородки, как два воина появляются в коридоре сектора, в котором находится управляющий контур, затем еще два. Защита в нем контролируется автоматически, по ментальным меткам, даже импер-коды высшего приоритета допуска не помогут. Нам бы там пришлось весело, пусть даже щиты позволяли не слишком беспокоиться за свою жизнь. Деструкторов там нет, а все остальное доставило бы только неудобство.

  Но столько нам, сколько тем, кто нас сопровождает.

  Туоран шел в третьей двойке, вместе с воином, чей ментальный рисунок был передан вместе с информацией о плане. Один из его мобильной группы. Я дал приказ исполнить просьбу внука и по возможности сохранить им жизнь. Он заслужил эту малость.

  Его нога опускается на покрытие пола (начиная с этого уровня используются только наши композитные материалы), я буквально ощущаю, как он чуть расслабляется, отпускает себя, осознавая опасность....

  Выстрел освобожденного от кокона дуструктора задевает установленный в модуле накопитель, нарушает его устойчивость. Вихрь вырвавшегося Хаоса в пыль разносит все, что находится внутри модуля, выносит толстую плиту вместе с панелью двери, которая тут же сбивает тех четверых, что шли перед Туораном.

  Внук отреагировал на угрозу до того, как она стала для него реальной. Серая дымка портала еще клубилась в воздухе, когда смертоносная волна Пустоты накрыла собой то место, где он еще миг тому назад стоял.

  - И это все? - разочарованно фыркнул Александр, намекая на то, что он еще недостаточно повеселился.

  Мальчишка!

  Хорошо, что не успел еще ничего сказать, меня в очередной раз проверяли на прочность.

  'Саркат. - Тот откликнулся мгновенно. - Контур уничтожен. Мы идем по пятому, отправляй по нашему следу еще группы, отработаем уровень'.

  'Понял. Мы заканчиваем с третьим'.

  'Погибших много?'

  Не ответить Лере он не мог. И не только потому, что продолжал оставаться учеником ее сына. Для каждого воина на Дариане она была символом новой жизни.

  Еще один парадокс. Сейчас он подчинялся мне, но продолжал почитать мою убийцу.

  'Среди наших немного, амулеты сберегли. Среди защитников ситуация хуже, восемь из десяти. Остальным повезло, они дожили до того, как вы снизили мощность излучения'.

  'А по моему списку?'

  Надеюсь, она не заметила появившегося в моих глазах изумления, потому как про существование списка я до этого момента не знал. Впрочем, догадаться об этом стоило раньше.

  'Один покалеченный, - со смешком ответил Сэнар. - Я думал, только наставник у меня безрассудный, оказалось, это свойственно многим людям. Константин тут возомнил себя, как выразился Алексей, терминатором. Ну и попер на одного в бронике с экзоскелетом. Сначала там чуть не получил, а потом от нашего, который за ним приглядывал'.

  'Спасибо'.

  В ее голосе прозвучало облегчение.

  Я же, пока мы ждали подкрепление, поинтересовался у Сарката именами тех, кого она решила взять под свою опеку.

  Удивляться тому, что они почти полностью совпали с теми, кого я отобрал для вступившего в последнюю фазу плана, не стал.

  Было в этом какое-то предопределение: новый мир, Лера, Александр, Кадинар, Сэнар, Айлас.... Туоран со своей женой, люди, которым после этой операции больше не будет места на Земле.... Маргилу - этот никогда не упустит данного судьбой шанса.

  Мечты были удивительно светлыми. От меня зависело, будет ли похожей на них наша будущая жизнь.

        Туоран

  Они продвигались быстро, но медленнее, чем мне бы этого хотелось.

  Увы, больше я ничем помочь им не мог. Алинэ была у отца. Не столько, как залог моей лояльности, как гарантия покорности.

  Я был уверен, что дед это понимал не хуже, чем я.

  Ну а уж когда на пятом я едва не попался под выплеснувший из себя мощь накопитель, у меня пропали последние сомнения в этом. Его присутствие я ощущал, а очередной шаг не сделал лишь потому, что как стеной встало понимание того, что он задумал. Едва ли не его голос в голове зазвучал.

  Знал я о силе, которую получают обретшие Единственную, но сейчас смог убедиться в том, что ее скорее преуменьшали, чем преувеличивали. Он и раньше внушал трепет, теперь же я не мог подобрать то слово, которое помогло бы мне описать то, что чувствовал. Не было у нас такого, если только у землян позаимствовать.

  Богами называли они подобных ему, марами считали их далекие предки.

  С пятого перескочил на седьмой, на шестом только казармы. Ноги несли меня в сторону жилых модулей, но воин из тех, кого я оставил с Алинэ, доложил, что Сэнши приказал им покинуть уровень. Где они сейчас, я мог только догадываться. Проявлять явный интерес не спешил, к чему еще раз доказывать отцу то, о чем он и так знал.

  Не оборачиваясь к Кинэру, которого успел втолкнуть в портал прежде, чем шагнуть самому, направился к модулю управления внешней защитой. Впрочем, управлять было уже не чем. В действии оставалась лишь та часть системы, что действовала автономно. Но и ей долго не выдержать, Вилдор и сам по себе способен уничтожить большинство из оставленных ловушек, вместе же с Лерой и ее сыном....

  Не сбился я с шага только благодаря навыкам кондера. Появившаяся мысль была сродни озарению, но насколько же своевременным оно было!

  Таланты этого человека уже давно не давали покоя Яланиру, пытавшемуся разгадать его загадку. Вроде, все вписывается в рамки уникальности рода Там'Арин. И даже генетические метки даймонов объяснимы. Лишь одно никак не желает объясняться кровью ветви талтара Маргилу - присутствие у мага Равновесия зверя, которого тут же признал мой берсерк.

  А теперь кусочки мозаики сложились в цельный узор. Так же, как и мой сын, зверем был зачат Александр. Ну а кандидат на роль отца был только один - дед.

  Вопросы, конечно, оставались. Хотя бы тот, почему он оставил женщину и ребенка на Земле. Но и он, при всей своей замысловатости, позволял на себя ответить. Как и тот, как уравновешивалась кровь двух сильных рас. Вилдор не стал активировать генетические блоки даймонов, дав возможность будущему сыну проявить человеческие черты, ну а кровь магов Равновесия приняла чудовище Хаоса, удержав его драконом Порядка. Не будь у Леры таких предков... я был уверен, что мой старший родич предусмотрел все.

  - Вы - на пятый, - распорядился я, войдя в модуль. Одного взгляда на грани кубов оказалось достаточно, чтобы понять, мой приказ становился для них приговором. Попасть туда еще можно было, покинуть его.... Отец должен был посчитать именно так. - Ты, - я обернулся к воину, взявшему на себя ответственность за мою жизнь, но вынужден был сказать не то, что собирался. По его взгляду понял, что он нарушит мои требования, - отправляешься со мной.

  За этих троих можно было не беспокоиться, присутствие деда на ярусе обещало им долгую жизнь.

  Когда наблюдатели покинули помещение, не оглянувшись, не прощаясь, веря своему командеру, я, не скрывая от Кинэра усталости, тяжело опустился в кресло у продолжавшего светиться экрана.

  Странное мгновение, противоречивое. Мы, даймоны, привыкли к триумфу мощи и силы. Во вторжении на Лилею видели не поражение, новую дорогу, открывшуюся нам. К новым победам.

  А сейчас, наблюдая, как на схеме базы исчезают модули, уже занятые нападавшими, за чернеющими провалами вместо уровней видя смерти людей, даймонов, созданий, я понимал и их бессмысленность, и их великую цену.

  Я был среди тех, кто сейчас омрачал воинскую славу дарианцев, но разве не я вел сейчас воинов, которые спускались все ниже, которые были лучшими из тех, кого мог дать мой мир?

  Третий уровень полностью исчез с экрана, уничтожены системы слежения. На четвертом занято шесть отсеков из десяти, на пятом - половина.

  Ярость, затаившаяся глубоко внутри, вырвавшись на волю, окрасила алым все вокруг меня. Удлинившиеся когти впились в ладони, прорезав кожу перчаток.

  Честь боролась с честью.

  Я должен был погибнуть вместе с ними.... Я должен был спасти Алинэ и не позволить отцу войти в Храм. Я должен был, но... я не мог.

  Портал я открыл прямо из модуля, проигнорировав приказ Яланира спускаться на десятый.

  Гнев отступил, сдавшись перед привычной бесстрастностью. Во мне больше не было внутренней борьбы, было четкое понимание, что и для чего я должен был делать.

  Свой путь я уже выбрал, оставалось пройти его до конца.

  Когда я появился в отсеке, трое из моей группы уже находились там. Нас было пятеро против десяти даймонов и трех созданий. Когда вырванный мощным ударом магии шлюзовой блок замер, прокатившись по коридору и вдавив часть стены внутрь модуля, из воинов Яланира в живых оставался лишь один. Двое моих были ранены, но не настолько, чтобы я мог корить себя за безрассудство.

  Появившейся в проеме Вилдор понял все по моим глазам, в них была решимость.

  - Доступ на десятый. Сейчас. Заблокирует код. - Мой голос звучал прерывисто, схватка с двумя созданиями отняла больше сил, чем я рассчитывал.

  Кивок вместе ответа, в его расфокусированном взгляде беснуется буря, чуть ослабленные щиты выдают готовность берсерка взять тело под свой контроль.

  Ментальный щит, сдвигается, давая возможность открыть портал вниз, человеческий маг встает рядом, щедро делясь своей силой, пространства расходятся, позволяя протянуть нить перехода.

  Я пытаюсь пойти первым, но меня каким-то машинальным жестом отбрасывают назад. Александр насмешливо подмигивает и... пристраивается сбоку. С другой стороны встает Кадинар. А вот Лера... она рядом с ялтаром. Символично.

  Но важнее не это, а то спокойствие, что живет в моей душе. И только Алинэ....

  Портал удержали с трудом, отец уже знал о моем предательстве, аннулировал код доступа. Будь я один, меня бы стерло в пыль, эти же двое держали переход, словно не замечая, какая мощь неистовствует вокруг, пытаясь не дать нам прорваться на уровень.

  Ждать нас должны были, но когда нога ощутила твердость пола, ладонь зря сжимала рукоять меча.

  - Где мы? - я не удержался от вопроса, оглядывая огромный зал, уменьшенную копию Большого зала в резиденции ялтара.

  Вилдор оглянулся, заметив любопытство и в глазах Александра, ответил:

  - На одиннадцатом. Когда ты вводил код, схема его формирования показалась мне знакомой. Решил рискнуть.

  - Опять память хорошая?

  В тоне человека слышался сарказм. Судя по тому, как отвела от них взгляд Лера, за этим что-то крылось. Вывод напрашивался сам собой, информации хватало, но я решил просто понаблюдать.

  - Отец, создавая свои проекты, не упускал ни одной мелочи. Эти коды оттуда, Яланир не стал формировать новые.

  - Оплошность? - Маг чуть склонил голову. Смотрелось очень вызывающе.

  - Самонадеянность.

  Следующей реплики не последовало, Вилдору достаточно было коснуться полы набиру, освобождая меч из ножен, как все остальные последовали его примеру. О том, что ни рохсаш, ни кирдан использовать здесь нельзя, напоминать никому не пришлось. Легкий гул, издаваемый накопителями, не спутаешь ни с чем, да и напряжение, которое они создают - тоже.

  - Ты пришел, чтобы я закончил то, что начала она?

  Появление Яланира я почувствовал прежде, чем увидел. Часть стены в противоположном конце зала отошла, пропуская внутрь отца и воинов, что следовали за ним. Сэнши среди них я не увидел. А вот Алинэ....

  Ладонь Сэнара тяжело легла на плечо, не давая мне даже дернуться.

  - Я пришел дать тебе шанс не совершить того, что ты задумал. - Вилдор вышел вперед, взглядом заставив Леру застыть на месте. - Откажись от своего замысла, и я позволю тебе жить.

  Щиты скрывали за собой присущую им мощь, но даже не знай я о способностях воскресшего деда, глядя на него, задумался бы над собственной судьбой.

  В нем всегда была некая притягательность, заставляющая каждого, кто его видел, сдерживать себя, чтобы не преклонить немедленно колено, не склонить перед ним голову, признавая его право повелевать. Сейчас же это было не спокойствие, не привычная бесстрастность выдержки, привитой тысячелетиями, сейчас это было снисходительное равнодушие того, кто уже победил, к тому, кто этого еще не осознавал.

  - Этот мир будет моим. - Голос Яланира звучал торжествующе, гулом отражаясь от стен. - Она станет началом моего могущества.

  Воин, который держал Алену, толкнул ее под ноги отцу. Мой берсерк зарычал внутри, требуя схлестнуться с тем, кто позволил тронуть мать крылатого ребенка. Я дернулся, не в силах ему противиться, но Сэнар и пришедший ему на помощь Кадинар оказались проворнее. Вырваться из их захвата казалось невозможным.

  - Этот мир? - задумчиво переспросил Вилдор, делая шаг навстречу сыну. - Ты не заслужил мужества живущих в нем людей.

  Нас было восемь, их почти в три раза больше. Магия преимуществом не являлась, блокираторы вряд ли справятся с разлитой мощью, если нарушить равновесие накопителей. Оставался только честный бой, меч против меча, умение против умения, выдержка против выдержки.

  Сдается мне, дед не зря открыл портал именно сюда.

  - Не тебе решать его судьбу. - Алинэ попыталась подняться с выложенного искрящимся мрамором пола, но он, опустив ногу ей на спину, заставил распластаться вновь. - Туоран, ты хочешь узнать, что я сделаю с твоей женой?!

  Рывок, но воины деда сильнее. И хотя я не прекращаю попыток вырваться, понимаю их бесполезность. Для этих двоих я послушник, против закаленного в боях даймона.

  Еще одно женское тело на зеркале пола. Ее швырнули в нашу сторону из-за колонны, где стояли еще двое из сопровождения отца. До этого момента они оставались мною незамеченными.

  Проехав по мрамору, как по льду, она замерла на миг, потом подняла голову. Спутанные волосы, шалый взгляд, покрытые кровавой коркой губы, изломанное безумием тело.

  - Мать Олейора, - проявил догадливость Александр и... оглянулся на меня.

  Он не сочувствовал, оценивал. Но и этого хватило, чтобы берсерк сорвал оковы моего самообладания и вырвался на волю.

  Мой рык разнесся по залу, крылья раскрылись со звучным хлопком, взгляд только и успел заметить, как ловко уклоняется Кадинар от мелькнувшего у его лица шипа.

  Похоже, этот миг стал концом мирных переговоров, если разговор деда и отца можно было так назвать. Рядом раскрываются еще одни черные полотнища. Берсерка Вилдора мне раньше видеть не доводилось, но я знаю, что это будет для меня самым незабываемым событием после встречи с Алинэ.

  Черные пятна набиру на белом, черные крылья между черными колоннами. Золото волос моей возлюбленной, от которого я не могу отвести взгляда.

  Меч словно продолжение когтистой лапы. Создание, рывком поднясв Алинэ с пола, прижимает ее к стене, между мною и ею Яланир и еще двое.

  Вилдор пытается отогнать меня от противника, но вынужден отступить. Эта женщина принадлежит мне и не ему ее защищать.

  И только в это мгновение я вспомнил о разговоре с Амалией, о Кирилле, под маской которого нетрудно было узнать Кадинара.

  Взгляд помимо воли искал воина. Я должен был понять, кто он, враг или друг. Лишь миг....

  Я успел перехватить выпавший из раненой руки клинок, отбил крылом следующую атаку. Корить себя за беспечность было глупо, отец воин из первых, один раз я позволил себе отвлечься, на второй раз права не имел, для меня он мог стать и последним.

  Боль привычно отступила за границы боевого транса, клинок вычерчивал замысловатые узоры, оставляя для потомков летопись воинских побед.

  - Туоран!

  Не моя боль - ее, замутила взор яростью. Кровь на его теле, мое лезвие попробовало чужой плоти, но и его меч вновь добрался до меня. Хриплый вой вместо рыка, грудь перечеркнула алая полоса, холодом пронзила кожу.

  Кадинар ринулся туда, откуда донесся крик Алинэ. Мне оставалось только верить. Верить ему, как я поверил деду.

  - Я тебе нянькой не нанимался! - Александр оказался рядом удивительно вовремя. Принял на лезвие предназначенный мне удар, с ухмылкой, легко, словно не человеком был - даймоном, отвел клинок, давая мне передышку. - Не позорь Вилдора, племянник.

  От его язвительности сил прибавилось. Знал он нужные слова.

  - Ну, тварь! - Это опять сын Леры.

  Уходя с линии атаки, успеваю заметить, как он сражается с двумя созданиями.

  - Ударь Равновесием, разбалансирует сердца!

  - Только не вместе с нами! - Орет откуда-то из-за спины Сэнар.

  А ведь я уже и забыл, что с магией здесь баловаться не стоит.

  - Лера, займись ею!

  Я не знаю, радоваться или нет: голос Кадинара одновременно успокаивает и тревожит. Сердце отзывается покоем, берсерк не ощущает угрозы ни ребенку, ни матери.

  - И чем он тебя взял?

  Он молчал, пока мы были в самой гуще схватки, заговорил только теперь, когда оказались чуть в стороне, укрытые выстроившимися строем колоннами.

  В груди жгло, глубоко задел. Дыхание срывалось, не давая восстановить силы. Но не ответить я ему не мог.

  - Верностью тому, во что он верил! - Слова сорвались с губ вместе с кровавой пеной.

  - Глупец! - Слабость тяжестью легла на мои плечи, перед глазами расстилалось алое марево, мешая видеть. Но я чувствовал каждое его движение. Лезвия скользнули друг по другу, отозвались тонким звуком, вызывающим в сознании тот образ из сна: Вилдор, женщина, ребенок... Сэнши.... - Я собирался дать тебе власть!

  - Меня не было в твоих планах! - вспоминая интонации Александра, усмехнулся я и. ..

  Сердце дрогнуло, пропуская удар.

  Вилдор, Лера, прижимая к себе плачущую Алинэ, человеческий маг, Кадинар, во взгляде которого я вижу просьбу - выстоять, чего бы мне это не стоило, Сэнар, Айлас....

  За спиной деда нет больше крыльев, форменный китель висит клочьями, в бесстрастности лица видится напряжение. Лера губами прикасается к виску Алену, ладонью пытается прикрыть ей глаза. Александр что-то бурчит себе под нос. Что это может быть, даже думать не хочу, вряд ли что-то лицеприятное.

  - Ты предал меня!

  Его гнев холоден. Каждое движение выверено. Он опасен. Но это не может меня остановить. Он посягнул на жизнь моей женщины, он угрожал моему ребенку.

  - Я едва не предал себя!

  Бросок, он отступает, удар, лезвие проносится слишком близко. Блок отзывается вспыхнувшим внутри огнем.

  - Нет!

  Вилдор тенью скользит в нашу сторону, но я останавливаю его криком. Это мой бой. Это наш с ним бой.

  Шип на крыле цепляется за набиру Яланира, он успевает расстегнуть плащ, ткань отлетает в сторону, сползает по попавшемуся на ее пути столбу, уродливым пятном чернеет на белом мраморе.

  Как много успевает заметить взгляд, как много он успевает пропустить.

  Кинжал разрывает тело, удар, я падаю на колено, за его спиной клубится серый туман перехода - Лера и Александр одновременно вскидывают щиты, нейтрализуя магический всплеск. Вилдор кидается ко мне, даже понимая, что уже не успевает - меч слишком близко от моей груди.

  На губах отца глумливая усмешка: я посмел встать на его пути и... проиграл.

  - Алинэ!

  Мне никогда не вернуться к ней, кинжал, в котором заключена грань моей души, впился в мое тело, лишая меня надежды на возрождение.

  - Прости. - Голова отца падает рядом со мной, а тело отлетает в сторону отброшенное сильной рукой Сэнши. - Я не мог потерять своего господина.


 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к