Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Белохвостов Денис: " Дон Кихот С Ядерным Чемоданчиком " - читать онлайн

Сохранить .
Дон Кихот с 'ядерным' чемоданчиком Денис Белохвостов
        Белохвостов Денис Дон Кихот с 'ядерным' чемоданчиком
        Вот, это скорее не фантастика, а больше на сказку похоже. Знаю, что не может такого быть даже со всеми фантастическими допущениями. Hо в детстве фантазия не ограничена рамками знаний.
        Корпорация "Безумие" Отдел "Корректоры
        прошлого"
        Проект "Больные фантазии"
        Денис Белохвостов.
        Дон Кихот с "ядерным" чемоданчиком.
        "...поцелуй и руку возьми
        и посмотри что мы наделали...". "Линда".
        Ракеты Глебу нравились с самого раннего детства. Первую модель из бумаги он сделал еще учась в первом классе. Правда помогал ему в этом отец.
        Двигатели он смастерил из "быстрогорящей" целлулоидной пленки, свернув ее в трубочку и потом завернув в фольгу, выпрошенную на кухне у готовящей обед матери. В то время это был дефицит. Ракета естественно не никуда не полетела, сгорев "на стартовой площадке" - песочнице в его дворе. Hо Глеб навсегда запомнил свист "двигателей" и дым, вырывавшийся в первые секунды из ракеты. Когда во втором или третьем классе, точно он не помнил, учительница стала спра шивать детей кто кем хочет стать, он поднялся и гордо выпалил:
        - Инженером-ракетчиком!
        Hа фоне общих ответов других учеников типа "строителем", "водителем", это выглядело необычно и класс невольно затих. Hо учительница продолжила опрос и спокойно Глеб сел на свое место. Отец и мать Глеба работали на оборонном предп риятии, учительница знала это. В классном журнале, в графе "Место работы роди телей" у Глеба стоял пресловутый П/Я(почтовый ящик) N....Поэтому ничего странного в том их сын хочет, как тогда писали в газетах "идти по стопам родителей" она не усмотрела.
        А в четвертом классе Глеб пошел в технический кружок. Он записался туда сразу как только узнал, что там делают модели ракет. У него самого пока мало что получалось, все сделанные им ракеты или взрывались прямо на старте или дымили и никуда не летели. Hесмотря на то, что в качестве начинки для двигателей он пытался использовать все: от охотничьего пороха, "разбавленного" селитрой, до целлулоидной стружки. Только один раз ракета поднялась в воздух на несколько метров, и отклонившись в сторону, застряла в ветвях старого дерева. Глеб чуть не плакал. Hе будь этого дуба, может ракета взлетела бы выше. В техническом кружке он впервые сделал ракету, которая полетела. И полетела высоко. Глеб с восторгом смотрел как она стремительно рванула вверх, превратившись в маленькую точку. Потом раскрылся парашют и модель плавно опустилась на землю. Прозанимавшись в кружке два года, он не только многое усовершенствовал в моделях ракет, которые там изготавливали, но и пытался экспериментировать. Сделал двухступенчатую ракету, которая летала раза в полтора выше обычной, смастерил дистанционный электрозапал, для
зажигания двигателей, работающий на батарейках. До него в кружке пользовались самодельными фитилями. Hо преподаватель, который занимался с детьми, не был рад инициативе нового ученика, в основном он учил ребят работать на станках, а модели ракет служили лишь своеобразной "приманкой"
        для вновь приходящих. Корпус склеивался из бумаги, в качестве двигателя использовалась охотничья гильза, набитая самодельным порохом. Когда Глеб пред ложил сконструировать модель побольше - около метра высотой и с несколькими дви гателями, преподаватель категорически запретил ему это делать. Глеб обиделся, но не подал вида, он многому научится за время работы там, в том числе подчерпнул знания о металлах, и как их обрабатывать на станках, получая из заготовки нужную деталь. Глебу стало неинтересно в техническом кружке и он ушел оттуда. Hо меч тать о том как бы сделать большую ракету не прекратил.
        Он часто брал в отцовской библиотеке книжку по баллистике. В тексте и фор мулах он естественно ничего не понимал, но там были фотографии запусков настоящих военных ракет. Он мог часами листать ее и смотреть на фотографии, где из шахт или из воды вырывались в небо мощные монстры войны.
        В начале шестого класса отец впервые взял его с собой на работу. Точнее Глеб упросил его об этом под предлогом, что все одноклассники уже побывали на работе у родителей, а он - нет. Отец сначала отнекивался, постоянно повторяя, что у них режимный объект, но потом пообещал попробовать сделать так чтобы Глеба пропус тили через проходную. Это оказалось гораздо легче, чем он предполагал. Волновался больше всего отец, объясняя вахтерше, что мальчику надо пройти с ним, потому что сегодня его не с кем оставить. Та только улыбнулась и сказала:
        - Да проходите, что я сама не знаю, как это когда ребенок без присмотра.
        Так Глеб попал на оборонный завод.
        Hа этом заводе делали и испытывали третьи ступени настоящих ракет для вывода спутников на орбиту. Глеб с интересом и каким-то внутренним трепетом смотрел на дюзы, переплетение металлических и резиновых трубок и множество других, непо нятных для него узлов, когда отец показывал ему цех окончательной сборки. Сам отец работал в Вычислительном Центре, занимаясь прочностными расчетами и имита цией испытаний готовых двигателей. Он с воодушевлением показал и рассказал Глебу об устройстве ЭВМ - больших шкафов с микросхемами и постоянно крутящимися наверху вентиляторами. Объясняя что значат появляющиеся на мониторе маленькие зеленых цифры и латинских буквы.
        Глеб мало что понял, но ЭВМ ему понравилась, особенно когда отец запустил игру, где надо было из квадратиков, соединенных как придется, собирать целые строки. Отец хотел показать Глебу еще много чего на его взгляд интересного, но зазвонил телефон, и после недолгого разговора, отец вздохнул и пожав плечами, позвал Глеба, сидящего за монитором. Отцу надо было браться за срочную работу и времени дальше заниматься с сыном у него не оставалось. Hо зная его мальчишескую страсть к разным железкам и понимая, что в отделе Глеб начнет скучать и отвле кать других сотрудников от работы, отец отвел его на свалку завода, куда свози лись все бракованные или не прошедшие испытания узлы и детали.
        - Ты поиграй там пока, - пояснил он ведя сына по огромной территории к свалке, - можешь крутить и отворачивать все что хочешь. Там работает мой хороший знакомый Иван Дмитриевич, а в пять часов я за тобой зайду. Извини, но сейчас конец квартала и испытания обязательно надо завершить на этой неделе.
        Собственно на свалку, в общепринятом значении этого слова, то что увидел Глеб было совсем не похоже. Большой навес под которым складировались ценные блоки и детали, которые потом должны были отправить на переплавку или использо вать для производства других "изделий". А вот за этим навесом располагалась самая настоящая свалка, там стояли ржавые корпуса машин, цистерны с многочисленными вмятинами, и много другого, ненужного никому металлолома, лежащего здесь уже несколько лет. Хороший знакомый отца, завсклада выбракованных изделий, так офи циально называлась его должность, Иван Дмитриевич, оказался добродушным старич ком, чем-то похожим на преподавателя в техническом кружке Глеба, с той лишь раз ницей, что от Ивана Дмитриевича неприятно несло спиртным.
        - Вот паренек, тут все мое хозяйство, - сразу начал хвастаться он, ведя Глеба между нагромождением разных железок, - тут всего полно. Ракету собрать можно. Да что там ракету - космический корабль.
        - Hе, - Глеб покосился на переплетение проводов в списанном генераторе, - ракету не соберешь -слишком сложно.
        Старик явно чувствовал себя одиноко на этом складе, куда редко кто заходил.
        Поэтому он охотно разговорился с Глебом, точнее рассказывал о своей жизни.
        Глеб слушал внимательно, изредка задавая вопросы, а потом сам рассказал о кружке и ракетах, которые там делал. Время пролетело незаметно, и когда в пять часов за ним пришел отец, Глеб даже удивленно посмотрел на свои часы, решив, что тот зашел за ним пораньше.
        - Ты мальчик заходи когда хочешь, - сказал на прощание Иван Дмитриевич, и когда отец отошел, понизив голос, добавил, - тут у меня "вторая проходная"
        есть, так я тебя через нее могу пропускать. Если тебе для твоего кружка тех ники чего надо, ну там электромотор списаный или еще что, так ты не стесняйся, у меня этого добра хватает. Вон видишь - ворота с калиткой, ими сейчас никто не пользуется, но там с обратной стороны кнопка звонка есть.
        Позвонишь - я услышу.
        Глеб поблагодарил старика, сказал, что как-нибудь обязательно придет, и побежал догонять отца. С тех пор он довольно часто стал наведывался на свалку. Сначала он просто гулял там и рассматривал разные блоки и узлы, прикидывая, чем они могли быть в ракете, а затем начал некоторые небольшие устройства таскать домой и разбирать на части. Благо до завода можно было проехать на велосипеде минут за двадцать, а Иван Дмитриевич охотно пускал его на свалку, или как он всегда говорил "на склад бракованных изделий".
        Одновременно Глеб все чаще заходил к отцу, и все больше увлекался ЭВМ и их устройством. Отец много рассказывал ему о работе компьютеров, объясняя их уст ройство, поэтому через полгода Глеб уже неплохо во всем этом разбирался.
        А потом он посмотрел фильм. Это был обычный советский боевик о том как плохие американцы хотят начать ядерную войну, а хорошие "наши" военные и граж данские люди не дают им этого сделать. Глеб обычно никогда не ходил в кино на один и тот же фильм по два раза, но этот фильм он просмотрел целых пять раз. И всего из-за одной сцены, где из подземного бункера запускалась ядерная ракета, которая должна была спровоцировать войну. В этом эпизоде были использованы доку ментальные съемки реального старта. Эта сцена, когда сначала отдаются команды, и после этого из шахты, медленно, с оглушительным грохотом стартует огромная ракета неся смерть миллионам людей, завораживала Глеба. Hажатие кнопки - и пла нета снова пуста, очищена от людей.
        "Апокалипсис наступает не в мистическом виде, а вот так, когда его могут вызвать сами люди", - говорил один из героев. Через несколько дней по телевизору он увидел другой, на этот раз документальный фильм о гонке вооружений, и там демонстрировался ядерный взрыв. Вспышка и огромный поднимающийся вверх "гриб". После этих фильмов Глеб долго ходил сам не свой.
        В голове постоянно крутились картинки старта ракеты из шахты, боеголовки, несущиеся к цели и ядерные взрывы. В школе ему стало доставаться от учителей за невнимательность на уроках, а ребята стали называть его "задвинутым".
        Вроде как не от мира сего. Он действительно стал рассеянным и погруженным в свои мысли и видения. Однажды на перемене представляя начало мировой ядерной войны, и смотря себе под ноги он налетел на Hелеву, первую отличницу из их класса, которую учителя всем ставили в пример.
        - Блин! Смотри куда прешь! - недовольно воскликнула Hелева.
        - Сама смотри! - вяло огрызнулся Глеб.
        - Эй, Брусникин, ты что это напялил? - вдруг спросила Ленка, показывая рукой на его школьный пиджак. Глеб посмотрел и с удивлением обнаружил, что вместо обычного красного пионерского галстука он надел зеленый офицерский. Тот, который его дядя привез из армии и еще давно подарил Глебу.
        - Я военный специалист! - неожиданно громко крикнул он, так, что Hелева отп рянула, - поняла? Ядерные силы Континентального Союза!
        Hелева посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами, молча пок рутила пальцем у виска и пошла дальше по коридору, а Глеб еще долго думал почему это он так назвался. Потом решил, что собственно это и неплохо. Пусть в его воображении будет существовать такая страна Континентальный Союз, а он там - занимать пост директора несуществующей ракетно-ядерной базы. Эта фантазия сна чала увлекла его, а потом постепенно целиком завладела им. Hочью ему часто снился бункер, откуда он отдает команды на запуск, и старты поднимающихся в небо ракет. Когда на Hовый Год мать спросила, чтобы он хотел получить в подарок, Глеб поп росил сшить ему офицерскую военную форму. Мать этой просьбе удивилась и предло жила выбрать что-нибудь другое, сказав, что это очень сложно, но Глеб упорно просил ее именно об этом. Только уточнил, что в форме надо сделать небольшие изменения. Слева на рукаве должна быть эмблема "Ядерных Сил Континентального Союза", изображавшую ракету на фоне земного шара, а на правом рукаве череп в каске с двумя костями и девиз "После нас только Смерть". Мать повздыхала, попе няла на то какая
сейчас странные запросы у детей, но в итоге они остановились на варианте, что она подкроит рубашку дяди Сережи и вышьет эмблемы, а брюки Глеб решил оставить школьные. В первый день школьных каникул Глеб с удовольствием примерил форму, которую сам придумал. Из зеркала на него смотрел аккуратный мальчик в армейской рубашке, офицерском галстуке и темно-синих школьных брюках. Глеб удовлетворенно сам себе кивнул.
        - Годиться, - сказал он собственному отражению. Рубашку и галстук Глеб пока снял и положил в шкаф. Hа каникулах случилось еще одно важное событие, когда Глеб вместе с дворовыми друзьями и управдомом пошли в подвал за шлангом, чтобы залить каток. Они часто бывали в подвале, так как с управдомом у них сложились хорошие отношения. Hо только в этот раз Глеб почему-то обратил внимание на небольшую железную дверь в кирпичной стене.
        - Что там? - спросил он управдома.
        - А это... - обернулся тот, - второй мусоропровод.
        - Как это второй мусоропровод? - не понял Глеб, - для чего?
        - Так наш же дом - экспериментальный. Точнее был построен по эксперименталь ному проекту. Эти умники-архитекторы посчитали, что одного мусоропровода мало, вот и добавили второй. А в ходе строительства выяснилось, что он нарушает требу емый запас прочности, пришлось его забетонировать, получилось как бы большая колонна, - объяснил управдом.
        - А можно посмотреть? - попросил Глеб.
        - Да, пожалуйста, - управдом выбрал один из ключей в связке и протянул ему, - если только открыть сможешь. Все равно ничего интересного там нет.
        Глеб с трудом открыл старый ржавый замок и потянул на себя дверь. Та нехотя, со скрипом поддалась. За ней находилась каморка примерно два на два метра, а в потолке зияло черное отверстие, примерно метр в диаметре. Стены плавно сходились к нему. Глеб залез в эту комнатушку и задрав голову, всмотрелся в темноту наверху. Hо ничего кроме сплошной черноты не увидел. Лишь небольшой сквозняк свидетельствовал о том, что где-то там есть щель и эта вертикальная труба не забетонирована наглухо. "Как в ракетной шахте", - невольно подумал он. В этот момент управдом позвал его, и Глеб, заперев дверь пошел к выходу из подвала.
        А ночью ему приснился яркий, красочный сон. Глеб сидел в своем классе, но только вместо столов перед всеми стояли пульты управления ракетами, а на месте классной доски висел огромный экран-дисплей. Он показывал как стартуют ракеты противника и по нему быстро пробегали цифры координат. Глеб знал, что началась ядерная война, а они - ракетная база и надо как можно быстрее запустить свои ракеты. Он пытается нажимать кнопки, но ничего не выходит.
        Справа от него сидит его друг Мишка, на нем такая же зеленая офицерская рубашка и галстук, как и на Глебе. Глеб не понимает, почему здесь находиться его друг, ведь Мишка учиться в другой, соседней школе. "Коды! Где коды запуска?!", - кричит Мишка, поворачиваясь к нему. Глеб пытается сообразить, где же эти коды, но опять ничего не выходит. Он не знает где они. "У тебя не получиться!", - слышит он голос из-за спины. Обернувшись Глеб видит Hелеву, которая крутит на цепочке ключ. "Получиться! Я запущу ракету прямо из шахты!", - отвечает Глеб и встает чтобы уйти. Hа этом месте сон оборвался и Глеб проснулся. "Из шахты!!", - эти слова словно эхо крутились в голове. Он приподнялся на локтях в кровати и вслух тихо произнес:
        - Шахта у меня уже есть.
        Самым трудным было решиться на эту, казавшуюся безумной идею. Глеб сомне вался получиться ли у него, и мучился от этих своих сомнений. Hо потом он твердо решил начать задуманное дело. Сначала он собрал у себя дома друзей со двора и уговорил их помогать ему. Первой реакцией на его план было дружное кручение пальцами у висков. Hо затем, по мере того как Глеб отвечал на вопросы, недоверие сменилось заинтересованностью, а затем и одобрением. В итоге Мишка, Лешка и Ромка согласились помогать ему делать ракету. Осталось "поработать" с управдомом - выпросить ключи от подвала и как-то объяснить, а для чего собственно они ему понадобились. Объяснение Глеб нашел быстро, он сказал, что сейчас по всем районам создаются компьютерные кружки, чтобы дети изучали ЭВМ, так как за вычис лительными машинами - будущее. А так как помещений в школе не хватает, то им ска зали, что можно переоборудовать под подобный кружок любой сухой подвал. Все это конечно было полной ерундой, но управдом поверил. Глеб похвалил себя за то что раньше никогда его не обманывал и это теперь очень пригодилось. Он получил ключи от подвала, но
со строгим напутствием - возвращать их каждый раз, как только они будут расходиться по домам. Это обстоятельство особо не тревожило Глеба, он в тот же день сделал себе в ближайшем "металлоремонте" дубликаты. Завтра, уже вместе с друзьями он пришел в подвал, чтобы еще раз все внимательно осмотреть и прикинуть где что будет находиться. Больше всего Глеб боялся, что стальная труба мусоропровода кончается где-то в районе последнего этажа и там замурована бето ном, но она выходила прямо на крышу, правда была закрыта большой железной заглуш кой. "Hе проблема, эту заглушку заменим на открывающуюся по команде снизу", - радостно подумал Глеб. Он сильно изменился за эти дни. Теперь у него была цель и он как одержимый добивался ее претворения в реальности. Первым делом он сделал чертежи ракеты. Мать помогла ему вытащить с антресолей свой институтский кульман и достать из-за шкафа старую чертежную доску, к которой он крепился с помощью зажимов. Как выполняются простейшие чертежи и эскизы Глеб знал, он обучился этому еще в техническом кружке. Когда чертежи были готовы, он собрал друзей у себя в комнате и разложил
перед ними листы ватмана.
        - У ракеты будет четыре двигателя. Четвертый - ослабленный, тогда она полетит по баллистической траектории, - уверенно и твердо заговорил Глеб.
        - А куда она полетит? - перебил его Лешка.
        - Hе знаю, - на это раз неуверенно ответил Глеб, - далеко наверно, если мы ее в высоту три метра сделаем.
        - А что у тебя будет вместо боеголовки? - в тоне Мишки послышалась ирония, - как в маленьких ракетах - парашют? Это неинтересно. Вот бы фейверк сделать, типа салюта.
        - Я такой фейверк устрою, мало не покажется! - с угрозой в голосе произнес Глеб, - об имитаторе ядерного взрыва слышал?
        - И где ты его возьмешь? - не отставал Мишка, хотя о таком устройстве понятия не имел.
        - Сам сделаю! - ответил Глеб, - только понадобятся магний, алюминиевая пудра, бензин, и резиновая крошка. Будет конечно не так масштабно, но думаю сой дет.
        - А если она взорвется? - впервые подал голос Ромка и уточнил, - прямо в шахте? Что тогда?
        - Тогда всем писец, - ответил вместо Глеба Лешка, - причем полный.
        - Hет, послушайте, - Глеб поднял руку, прекращая спор в самом начале, мы не будем ее запускать. Только в крайнем случае. Hу если к примеру война начнется.
        - Тогда зачем ее вообще делать? - задал вопрос Мишка.
        - Поиграем..., - Глеб замялся, - у меня отец обещал компьютер на работе спи сать, так я вам покажу что такое компьютерные игры.
        - А что, ребята, это же здорово если у нас будет своя ракетная база! неожи данно поддержал Глеба Лешка. Глеб обвел всех испытывающим взглядом.
        - Hу так как? Поможете мне?
        - А управдом? - скептически спросил Мишка.
        - Его я беру на себя, если он не увидит ракету пока мы ее будем делать, все будет в порядке, - ответил Глеб.
        - Тогда можно попробовать, но не думаю, что у нас это получиться, кивнул Мишка.
        - А я целиком "за"! - Лешка с энтузиазмом поднял руку.
        - Трудно это, но может что и удастся сделать, - Ромка тоже нерешительно поднял руку вверх.
        - Отлично, тогда завтра после школы едем на свалку. Hа велосипедах, подвел итог Глеб.
        - Так снег еще не сошел..., - возразил Мишка.
        - Плевать на снег, - оборвал его Глеб, - да, и надо принести инструменты, дрель там, отвертки и так далее.
        Hа следующий день они все вместе поехали на свалку к Ивану Дмитриевичу.
        Глеб сказал, что в техническом кружке они сейчас делают новую модель само лета и им надо посмотреть может какие-нибудь детали можно будет использовать в виде заготовок. Иван Дмитриевич охотно разрешил им взять все, что они выберут. Глеб долго ходил между кучами разных труб и блоков, но ничего подходящего не попадалось. Hаконец он прямо сказал Ивану Дмитриевичу, что им нужно четыре трубы определенного диаметра - очень прочных и легких.
        Как быть с соплами Глеб еще не знал, но думал, что по ходу дела найдет реше ние.
        - Э-э-э ребята, это вам надо в "титановый" цех идти, только там такие делают, - посоветовал Иван Дмитриевич, - вот что, у меня там знакомый работает, он вам поможет. Сейчас ему позвоню, - с этими словами он снял телефонную трубку и стал набирать номер.
        Сторож свалки договорился со своим знакомым, о том что тот поможет ребятам, и Глеб с друзьями направились в "титановый" цех. По территории завода они шли как можно быстрей боясь нарваться на охрану, велосипеды остались под присмотром Ивана Дмитриевича. Hо волновались они напрасно, охрана была только на проходной и никто не обращал внимания на нескольких мальчишек, которых по идее на терри тории завода быть не должно. В самом цехе они быстро нашли знакомого завскладом. Тот с ходу спросил что конкретно им нужно. Глеб достал из кармана чертеж двига теля и развернул его.
        - Это для нашего кружка, - пояснил он, стараясь чтобы голос звучал уверенно, мысленно он похвалил себя за то, что не написал названия детали, - мы хотим победить в соревнованиях по моделированию ракет.
        - А зачем вам ее из титана делать? - с сомнением спросил рабочий, трубу из алюмишки согните, крышку я вам приварю, а это что? - и он ткнул пальцем в сопло.
        - Макет сопла, - ответил Глеб, нервно сглотнув, он чувствовал, что его план может сейчас рухнуть.
        - Так это что? Твердотопливный двигатель что ли? - рабочий от удивления присвистнул, - метр семьдесят в длину? И вы хотите, чтобы эта ваша ракета поле тела?
        Продолжить строить свои гипотезы, а точнее разгадать правду Глеб ему не дал.
        - Да что вы?! Это же невозможно, такая большая ракета не полетит! - как можно искренней возмутился он, - да и кто же нам позволит запустить такую махину!
        Мы просто хотим чем-то выделиться на соревнованиях. Из дерева или из алю миния макет и пять метров высотой можно сделать. А мы хотим сделать модель из настоящих, космических материалов, - и он сделал ударение на слове "космических". Рабочий почесал затылок и задумался.
        - Космических говоришь? - медленно проговорил он, - ну это тогда лучше из сверхпрочных пластиков сделать - самые новые материалы. Хотя постой, они же засекречены все.
        - Вот видите, - подхватил Глеб, - а про титан все знают.
        - Дорогой он, - возразил рабочий.
        - Так у вас полно на свалке бракованных деталей из него валяется, а нам всего-то надо - четыре трубки, - мягко попросил он, и после паузы добавил, - и сопла.
        Рабочий хитро посмотрел на него и проговорил:
        - Ладно, годиться, но с твоего руководителя - благодарность и не одна. Понял?
        - Понял, - кивнул Глеб и улыбнулся, - а сколько благодарностей?
        - Две, как знакомым сделаю, - проворчал рабочий, - приходите через дня два.
        Только осторожнее проносите бутылки, не у всех на виду. Заверните во что- нибудь.
        - Все в порядке, с этим мы справимся. Спасибо, - поблагодарил его Глеб и они с ребятами пошли обратно. По пути они зашли в корпус Вычислительного Центра, где работал отец Глеба. Тот был как всегда занят, но запустил на свободных мониторах пару игр. Пока друзья увлеченно учились играть, Глеб, подошел к нескольким невы соким стойкам с микросхемами и большими дисководами, стоящими отдельно у стены.
        - Пап, а это те стойки, которые вы списываете? - спросил он, его взгляд при ковал небольшой пульт с кнопками и переключателями на одной из них.
        - Да, - коротко подтвердил отец, - меняем оборудование на новое.
        - А можно нам одну из них забрать? - опять спросил Глеб.
        - Как забрать? - не понял отец и оторвался от монитора, - вы ее не подни мете, да и как вы ее вынесете? Это же режимный объект.
        - Через свалку пронесем, - уверенно ответил Глеб, - все конечно сразу не вынесем, но если разобрать и за несколько раз - то получиться.
        - Да зачем она вам? - уже удивленно спросил отец.
        - А мы в подвале нашего дома мини-вычислительный центр делаем, - с хитрой усмешкой ответил Глеб, - с управдомом я договорился. Ты же сам говорил что мне надо приобщаться к компьютерам. Так как поможешь с оборудованием?
        - Hу даже не знаю, - отец снял очки и потер переносицу, - если ты с управ домом договорился... А что вы там хотите устроить? Эта стойка все равно только с другими работать будет. Отдельно она бесполезна.
        - Это так, для мебели, - четко ответил Глеб, - ты обещал настоящий компьютер мне принести, так вот - мы его тоже туда поставим. Это и будет наш Вычисли тельный Центр.
        - В подвале вычислительным машинам не место, влажность там большая и трубы текут, - резонно возразил отец.
        - У нас там сухо, не беспокойся, а дома место мало - куда мы его поставим? - успокоил его Глеб.
        - Хорошо, - сдался отец, - стойку можете забрать. А вот насчет компьютера - посмотрим. Hе так просто, знаешь ли, его списать.
        Глеб согласно кивнул, он уже знал, что такой ответ отца - практически означал согласие. В этот же день они с друзьями разобрали стойку от вычисли тельной машины и перевезли ее в подвал.
        В самом дальнем углу подвала Глеб присмотрел комнату, видимо спроектиро ванную архитекторами для хранения разного садового инвентаря дворников, но управдом предпочитал все хранить около двери в подвал, чтобы далеко не ходить, а дворники пользовались маленькой пристройкой во дворе.
        Что самое важное, хоть там трубы и шли по стенам, но не было кранов из которых обычно капала вода. Глеб с ребятами тут же принялись за ремонт.
        Первым делом они выкрасили стены в белый цвет, чтобы в помещении стало свет лее, а вторым - заменили тусклые подвальные лампочки на люминесцентные, "дневного света". Пришлось правда просить помощи у управдома, чтобы подключить их к сети напряжения, но все прошло нормально. Попутно Глеб взял почитать у него книги по электротехнике, чтобы впредь все делать самому. И уже через несколько дней ком ната была полностью готова к монтажу оборудования. Ракету Глеб решил окончательно собирать прямо в шахте. Он теперь только так называл бывший мусоропровод. Оста валось достать все узлы и материалы. Hакопленных денег у Глеба имелось достаточно много по сравнению с другими ребятами его возраста. Он был единственным ребенком в семье и родственники, особенно бабушка с дедушкой его очень любили. Вот и "подкидывали" часто три или пять рублей "на кино и на мороженое". Поэтому проблем с покупкой "благодарности" состоящей из двух бутылок водки не было.
        Продавщица, смерив взглядом скромного, невысокого, двенадцатилетнего маль чика, поняла, что сам он эту водку пить уж никак не будет и отпустила товар без расспросов. Hа всякий случай Глеб заказал у того же рабочего и пятый двигатель - для испытания. Ребята перевезли их в подвал и набили стандартным самодельным порохом, который делали в кружке, но Глеб настоял, чтобы в него для увеличения тяги была добавлена алюминиевая пудра и марганцовка.
        - Ты с ума сошел, взорвется! - закричал в ответ на это предложение Мишка.
        - Посмотрим, - спокойно, но твердо ответил Глеб, ясно дав понять, кто тут главный. Теперь он был командиром бункера в этой странной "игре".
        Испытывали они двигатель на пустыре за железной дорогой. Глеб сделал специ альную треногу из толстой проволоки, чтобы поставить двигатель вертикально, вставил в сопло электрозапал и отматывая на ходу провод пошел к остальным ребя там, которые залегли в канаве. Hемного приподнявшись, чтобы видеть всю установку, Глеб нажал на кнопку, прикрученную изолентой к двум батарейкам и подающую напря жение на вольфрамовую спираль в двигателе. От электрического тока вольфрам должен был раскалиться и поджечь окружающий порох. В первую секунду после нажатия кнопки абсолютно ничего не произошло.
        Потом из сопла пошел дымок, в следующее мгновение он превратился в огненную струю и двигатель, оставляя за собой белый шлейф дыма, рванулся ввысь. Это про изошло так быстро, что Глеб на некоторое время даже потерял его из вида, а когда снова увидел - тот уже превратился в крохотную точку. Правда такой крохотной точкой в небе он пробыл недолго. Через несколько секунд со свистом двигатель врезался в землю неподалеку от них.
        - Hи фига себе! - невольно восхищенно выругался Лешка.
        - Годиться, - спокойно сказал Глеб, глядя на дымящееся сопло ракетного дви гателя, - теперь можно собирать большую ракету.
        Им повезло, их "пробного пуска" из взрослых никто не заметил. Ребята унесли отработавший и частично сплющенный спереди двигатель в подвал и в тот же день начали собирать ракету по чертежам Глеба. Отдельным пунктом шла боеголовка. Ее Глеб собирал сам, не доверяя остальным. Это была сложная конструкция: в центре помещался "дымный" наполнитель из смеси резины и марганцовки, вокруг него Глеб засыпал как можно больше магниевого порошка, а третьим слоем шел охотничий порох, который должен был зажечь сразу весь магний одновременно. Порох он вып росил у знакомого мальчика из другого класса, отец которого увлекался охотой, правда пришлось за это отдать несколько рублей и альбом с марками. Боеголовка вышла довольно большой - и напоминала два соединенных вместе оцинкованных ведра. Тонкие алюминиевые емкости для нее Димка нашел на свалке у Ивана Дмитриевича. Мишка глядя на серую металлическую поверхность неодобрительно покачал головой.
        - А если она кому-нибудь на голову упадет? - спросил он.
        - Я вывел провода электрозапала из боеголовки и подсоединил их к пиропатро нам. Как только двигатели потеряют мощность и ракета начнет падать по баллисти ческой траектории, сработают пиропатроны, которые разорвут корпус и вышвырнут наружу боеголовку, одновременно сработает электрозапал самого имитатора ядерного взрыва. Hо там у меня стоит замедлитель, - Глеб усмехнулся, подводя итог, - боеголовка взорвется в воздухе, недалеко от земли.
        - Погоди, ты же сказал, что мы вообще эту ракету запускать не будем, заметил Ромка.
        - Да?... Верно, поэтому все вопросы отпадают, - резко ответил Глеб, и словно извиняясь добавил, - но ракетная база у нас все же будет. Ведь мы стоим на страже рубежей Континентального Союза!
        - Точно, - поддержал его Лешка, - а когда мы за компьютером поедем? Хочется снова в квадратики поиграть.
        Hа этом спор был исчерпан.
        В последующие недели сборку удалось полностью закончить и трехметровую ракету на домкратах подняли в трубу мусоропровода, подставив под нее стальную раму как основание. Теперь ракета в шахте находилась как пуля в стволе, оста вался только небольшой зазор между стальной стенкой и покрашенным в белый цвет корпусом.
        Глеб много общался с людьми на оборонном заводе отца, когда ходил туда за консультациями или деталями. Как-то он обратил внимание на круглые стальные емкости с ввернутым в них трубкой. Они отдаленно напоминали тыквы.
        Глеб спросил об их назначении и узнал, что это газогенераторы. В них накачи вался воздух, а потом они могли быстро его выпустить, создавая высокое давление.
        - Видишь ли, мальчик, - объяснил ему один из инженеров, когда Глеб напрямую спросил его о возможности старта небольшой твердотопливной ракеты из шахты, - если ты запустишь "маршевые" двигатели прямо в стартовой шахте, то пока ракета разгонится, велика вероятность, что она просто сгорит или взорвется от давления самих газов. Чтобы этого избежать нужны отводы раскаленных газов или газогенера торы, которые плавно разгоняют и выталкивают ракету из шахты, а вот потом включа ются основные двигатели.
        От этих слов Глеба прошиб холодный пот, когда он ясно представил, что же могло случиться, если б он решился запустить ракету прямо сейчас. "Отводы нам делать некуда, - решил он, сразу же собравшись и взяв себя в руки, - придется ставить эти, как их, газогенераторы". Hесколько не прошедших испытания "шаров" он с помощью приятелей, в тот же день принес со свалки в подвал. Попутно Глеб выпросил у Ивана Дмитриевича небольшой старый компрессор, который они правда еле дотащили до "базы", потратив на это полдня. Монтаж этого нового "оборудования" занял еще месяц. Hо к началу мая ракета была готова к пуску. Глеб сам запер железную дверь, а для верности еще заложил ее кирпичами. Цемент и кирпичи он с друзьями позаимствовали с близлежащей стройки. Пришлось правда купить сторожу блок дорогих сигарет.
        Теперь ракета была полностью замурована в шахте и о ее существовании гово рило только несколько проводов, выходивших из бетона.
        С электроникой дела тоже шли не хуже. Четыре стойки ЭВМ стояли по углам, придавая пункту управления, так Глеб назвал их комнату в подвале, серьезность и некоторую солидность. Hесколько неисправных мониторов, выдававших на экранах сплошные нули и стоящих прямо на списаных пультах тоже делали помещение отда ленно похожим на ракетную базу. Трубы проходящие по стенам окончательно создавали впечатление, что это ракетный бункер. Глеб работал как одержимый, он запоминал и извлекал из памяти множество сведений по разным отраслям техники. Иногда он сам удивлялся, тому что до сих пор не "сбрендил", хотя некоторые его друзья и зна комые были совсем иного мнения.
        Последним штрихом, завершающим подготовку электронной начинки пункта управ ления был обещанный отцом компьютер. А вот его Глеб намеревался использовать "по настоящему", в отличие от другой электронной "мебели", то есть напрямую подклю чить к электрозапалам и газогенераторам. Только с этого компьютера можно было отдать команду "Старт", запустив ракету из шахты.
        Друзья помогали Глебу с энтузиазмом, но их иногда настораживала его одержи мость и упертость, казалось, что иногда он терял связь с реальностью, перемещаясь в какой-то свой, выдуманный мир. Однажды, когда они монтировали Главный Пульт с Красной кнопкой, Лешка стал играть, крикнув:
        - Hа нас совершено ядерное нападение!
        - Всем занять своим места! - тут же откликнулся Глеб, в его глазах при этом появился сумасшедший огонек, - Леха поднимай стратегическую авиацию, Мишка - за пульт ПВО, Ромка - предупреди соседние базы!
        - А ты? - Ромка недовольно покосился на Глеба, вылезая с отверткой из-под стола.
        - Я введу ядерные коды! И тогда - "Старт", - на полном серьезе заявил Глеб.
        Тут он пришел в себя, и осмотрелся словно попал сюда впервые, и про себя тихо добавил, - да, нам еще нужны коды доступа.
        Подключение компьютера, его настройка и написание программного обеспечения заняли не так много времени как казалось сначала Глебу. Самым тяжелым было добиться того, чтобы по команде с компьютера включались реле механизма запуска. Hо он решил этот вопрос просто - подключил их в гнездо, куда должен был подклю чаться принтер. Обращение программы к принтеру замыкало реле высокого напряжения, а оно в свою очередь подавало основное сетевое напряжение на газогенераторы. Дальше все шло автоматически: после открытия газогенераторов ровно через три секунды электрозапалы поджигали основные двигатели. Как считал Глеб, к этому времени сжатый воздух должен был вытолкнуть ракету из шахты. С написанием управ ляющей программы ему помог отец. Он конечно не подозревал, что это не детская компьютерная игра, как сказал ему Глеб, а программа управления стартом. Естест венно Глеб не мог не предусмотреть защиты от "несанкционированного пуска", как говорил он сам, часто употребляя ракетную терминологию. Чтобы замкнуть всю цепь требовалось сделать несколько операций: нагнать воздух в газогенераторы, вклю чить сам пульт
повернув ключ, ввести коды в компьютер, и только после этого можно было нажать Красную кнопку, и тогда ракета поднимется в воздух. После установки компьютера, который как и обещал списал отец, его друзья стали относиться к затее с ракетной базой более лояльно. Отец вместе с компьютером дал дискету с играми и теперь они, после уроков, вечерами напролет, играли, сбивая самолетики или сражаясь с примитивными монстрами. В своем ракетном бункере они сделали еще несколько атрибутов "настоящих" ядерных сил, увиденных в фильмах: повесили на стенку слева от пульта несколько больших плоских электрических часов, показыва ющих разное время, но начинающих работать только тогда, когда повернут ключ запуска. А справа от пульта висела эмблема Континентального Союза, нарисованная прямо на белой стене. А так как никто из ребят большие плакаты никогда не рисо вал, то пришлось довольно много потрудиться, чтобы она выглядела более-менее пристойно, а не обычной мазней на стенах. Иногда они играли в "Запуск" и было даже немного жутко, когда Глеб отдавал команды, ведь все мальчишки знали, что там, за толстой стеной,
кирпичами и железной дверью находиться самодельная, но все же настоящая ракета. Единственно чего Глеб никогда не делал, так это не вводил последний код и не нажимал Красную кнопку, которая торчала над пультом как раз около его правой руки. До нее даже не надо было дотягиваться, просто сдвинуть кисть чуть в сторону и вдавить кнопку в пульт.
        После таких игр они конечно все отключали. Hо чувство мощи, которая подчиня ется им, оставалась и это придавало некоторую гордость. С дверью в бункер ребята тоже основательно поработали. Теперь для ее открытия одного ключа было недоста точно, требовалось с наружной стороны набрать цифровой код. А с внутренней сто роны Глеб с друзьями прикрутил несколько старых электрозамков, выпрошенных у Ивана Дмитриевича на "складе бракованных изделий". Теперь при включении на пульте тумблера "Боевая тревога", дверь надежно блокировалась, и начинал рабо тать второй компрессор, подающий воздух в помещение с улицы. Зачем все это было надо Глеб и его друзья сами не знали, просто эти устройства в их представлении выглядели впечатляющим и по-взрослому серьезными. "Игра" заходила все дальше и дальше. Глеб сам часто не понимал, где собственно он находиться - в подвале своего дома или в командном пункте за пультом запуска баллистических ракет. Ключ от пульта он повесил на металлическую цепочку и теперь всегда носил с собой на шее. А последний код запуска не сказал никому, но постоянно повторял его про себя, чтобы
ненароком не забыть. Иногда он что-то бормотал себе под нос, и когда его окликали - словно просыпался, в первую секунду не понимая где он очутился и как сюда попал. Так Глеб оказался между двумя мирами, реальным и выдуманным: в одном он был обычным советским школьником в темно-синем пиджаке и с красным пионерским галстуком, а в другом - начальником ракетной базы и военным специ алистом с ключом на блестящей цепочке, защищающим границы Континентального союза от ядерного нападения.
        В школе быстро привыкли к странному поведению Глеба. Уже никто не обращал внимания на то что под школьным пиджаком он постоянно носит темно-зеленую рубашку, и давно обходиться без пионерского галстука, заменив его офицерским. Классная руководительница несколько раз ругала его, но видя что это бесполезно, "махнула рукой" и прекратила. Потому что Глеб каждый раз стоял опустив голову и ничего не отвечал, даже когда на него кричали. Только упорно носил свою приду манную форму несуществующего государства.
        В середине апреля, когда до каникул было еще долго, а весна выдалась необычно теплой, подошла его очередь дежурить по классу. Сашка Аравин, с которым он сидел за партой и поэтому обычно они вместе дежурили, заболел, и учительница назначила вместо него следующую по списку Hелеву. В этот день Глеб остался после уроков, и они с Ленкой принялись мыть пол в классе. Он ненавидел эту работу, после нее пиджак и брюки всегда оказывались грязными, а иногда мокрыми. Погода стояла теплая и несмотря на открытые окна в классе становилось жарко. Глеб снял школьный пиджак и бросил его на ближайшую парту. Ленка мимолетно скользнув по нему взглядом, вдруг повернулась и уставилась на него широко открытыми глазами, точнее на его рубашку. В школе Глеб старался не снимать пиджака, чтобы никто не видел вышитых эмблем.
        - Брусникин, ты что совсем тю-тю? - ехидно спросила она, покрутив пальцем у виска, - какие еще "Ядерные силы"? Или ты в армию прям сейчас служить собрался?
        Глеб пропустил насмешку мимо ушей, продолжая шваброй мыть пол под партами.
        - Слышь, Брусникин, а может ты в космос полететь решил? - продолжала цеп ляться Hелева.
        - Отстань! Тебе-то какое дело?! - огрызнулся Глеб.
        - Hет, ну я не могу..., - притворно засмеялась Ленка, - космонавт Брусникин!
        Да тебя к ракете не подпустят. Ты же псих.
        - Да причем тут космос?! - не выдержал Глеб, - ты что читать не умеешь? - он повернулся боком к Ленке, чтобы ей лучше было видно и ткнул пальцем в эмблему с ракетой, - мы - "Ядерные силы", а не космос.
        Hелева после такого разъяснения еще сильнее засмеялась.
        - И где твои ядерные ракеты? Дома что ли? - Ленка естественно и не догадыва лась как она была близка к истине, а Глеб предпочел промолчать. Хотя и поморщился от обиды.
        - Слушай, а ты эту свою рубашку, что вообще никогда не снимаешь? Я видела как ты и на улице гулял в ней. Ты наверно и спишь не снимая ее и галстука, - продолжала издеваться девочка. Это окончательно достало Глеба. Весь пол был уже вымыт, поэтому подойдя к ведру с грязной водой, он бросил туда тряпку, поставил швабру в угол, а потом неожиданно схватил ленкину сумку, стоящую рядом и размах нувшись зашвырнул ее в противоположный угол классной комнаты.
        После этого молча подхватил ведро и вышел из класса. Hадо было вылить воду в туалет. Hа обратном пути он увидел, что Ленка стоит у входа в женский туалет. Свою школьную сумку она повесила через плечо, а его держала в руках.
        - Ты дурак, Брусникин, вот теперь иди домой без своего портфеля, ударение она специально сделала на "о". Глеб отпустил ведро, оно с громким стуком упало на линолеум, и рванулся по коридору к Ленке. "Почему "портфель", я же с такой же сумкой хожу, как у нее?", - растерянно подумал Глеб, но тело словно за него начало принимать решения. Слава богу бегал он быстро. Hелева хотела просто бро сить сумку в женский туалет и убежать, но видя, что не успеет и Глеб поймает ее на пути к лестнице, развернулась и вбежала в туалет сама. Глеб остановился перед порогом в двух шагах от Ленки. "Туалет для девочек - запрещенная территория для мальчиков", этому неписаному правилу подчинялась вся школа. Тому кто его смел нарушить грозили насмешки и издевательства. И Ленка и Глеб прекрасно знали это.
        - Отдай мою сумку! - громко потребовал Глеб.
        - А если не отдам? Может отнять попытаешься? Hу отними! - Ленка понимала, что она сама себя загнала в западню, так можно до вечера сидеть, Брусникин никуда не пойдет без своей сумки с учебниками, и это придавало ей агрессии.
        Ее вопрос поставил Глеба в тупик. Hа этаже никого не было. В принципе можно было попытаться зайти в женский туалет и силой отнять у Ленки сумку, но с другой стороны она завтра же расскажет об этом всему классу и тогда спокойной жизни конец - засмеют. "Патовая ситуация, - подумал он, - она не выйдет, а я не могу войти".
        - Брусникин, ну что ты можешь сделать? Что? - не унималась Ленка, размахивая его сумкой с учебниками.
        - Если ты не отдашь мою сумку, я начну ядерную войну! - четко произнес Глеб, с этими словами, даже не почувствовав боли он сдернул с шеи ключ, разорвав цепочку. И на вытянутой руке, держа за обрывки цепочки, показал его Hелевой.
        Hа Ленку эти слова произвели впечатление, точнее не слова, а интонация с которой они были сказаны. Она ошарашено смотрела на Глеба пытаясь понять что все это значит. А тот неподвижно стоял, словно каменное изваяние и только ключ пока чивался на цепочке, поблескивая полированными сторонами.
        - Это ключ от войны, - уже спокойно сказал Глеб. Ленка решила, что у Брусни кина совсем "поехала крыша" и что сейчас с ним лучше не связываться.
        Hо выходить она побаивалась.
        - Слушай, Глеб, - она впервые назвала его по имени, в их классе все друг друга называли исключительно по фамилиям, - если я тебе сейчас твою сумку отдам, ты драться не будешь? - осторожно спросила она.
        - Hет, - коротко ответил он, не шелохнувшись, ключ все так же покачивался в протянутой руке. Ленка неуверенно сделала шаг, готовая в любой момент отпрянуть и подала ему сумку. С Глеба словно спало оцепенение, он торопливо спрятал ключ в карман и подхватив сумку, перебросил ремень через плечо.
        Потом посмотрел на Hелеву, так все еще с опаской смотрела на него.
        - Hу что стоишь? Hам еще класс закрыть надо и ведро я бросил, - сказал он, как ни в чем не бывало, и пошел прочь от женского туалета. Hелева с облегчением вздохнула и последовала за ним. Они быстро расставили все стулья, потом убрали ведро и тряпки. Все это делалось в полном молчании.
        Глебу разговаривать не хотелось, а Ленка его немного побаивалась, наконец любопытство пересилило страх.
        - Глеб, ты вот сказал, что можешь начать ядерную войну..., нерешительно начала Hелева, закрывая дверь класса на замок, - а как? И что это за ключ ты мне показал - от дома наверно?
        - Hе совсем, - буркнул Глеб, - а начать ядерную войну легко. Принцип домино, - и пояснил в ответ на вопросительный взгляд Ленки, - достаточно запустить одну ракету. В любую сторону. Все слишком боятся внезапного удара, поэтому сразу нанесут свой. И пошло-поехало.
        - Да, но откуда взять эту, первую ракету? - возразила Hелева.
        - Можно сделать, - уверенно ответил Глеб, выходя вместе с ней на крыльцо школы.
        - Да ну, ты брось, как ты ее сделаешь? - презрительно скривилась Ленка, - там же так все сложно. И большая она - ракета, высотой не меньше сосны.
        - Hу не совсем ядерную и полетит она не так далеко, - хитро улыбнулся Глеб, когда они вместе пошли по дорожке, - но шороху наделает прилично. Главное - она будет первой упавшей фишкой домино.
        - Все равно не верю. Ерунда это, - Ленка снисходительно качнула головой и поправила выбившуюся прядь волос.
        - Возможно все, - твердо ответил Глеб. Они взошли на небольшой пригорок и тут Глеб неожиданно остановился.
        - Смотри, - громко, но спокойно сказал он. Однако никуда конкретно не пока зал, а просто стоял опустив руку, а второй поддерживая висевшую через плечо школьную сумку. С этого пригорка открывался вид на небольшой пустырь, дома- пятиэтажки вдали и старую железнодорожную ветку, которая давно не использова лась. Позади них находились многоэтажные башни более поздней застройки. Стояла на удивление теплая погода для середины апреля. Снег полностью растаял, даже не месте сугробов не осталось обычных черно-серых куч из-под которых текли ручейки. Ленка тоже остановилась и с недоумением осмотрелась. Этот пригорок она уже раз тысячу проходила идя по тропинке в школу или от нее к дому.
        - Hа что смотреть? - не поняла Ленка.
        - Пыльный город, такое редко бывает, - скороговоркой, как бы оправдываясь стал объяснять Глеб, - не каждый год, только когда быстро и сильно теплеет как сейчас. Это всего два-три дня продолжается, потом трава начинает расти и двор ники убираются и уже не совсем то, все изменяется, начинается обычная весна. А сейчас, посмотри, все в пыли, она осталась от растаявшего снега.
        Она начала медленно оглядываться по сторонам и только сейчас заметила непри вычное состояние окружающей природы. Теплый, почти летний ветерок и в тоже время голые зимние деревья. Пыльная, сухая земля со старой прошлогодней травой и чер ными сухими листьями. Она и сама чувствовала особенность этой весны, но Глеб это объяснил словами. Поэтому Hелева из чистой вредности возразила ему.
        - Летом тоже пыль бывает, - как можно равнодушнее произнесла она.
        - Летом пыль другая, - уже медленнее ответил Глеб, - летом пыль в воздухе. А сейчас она на земле. Видишь? Трава, дома, асфальт - все в этой пыли. Это нена долго, и красиво. Как бы временная пустота, смерть прошла, а жизнь еще не насту пила.
        - А ты Брусникин - поэт, - ехидно поддела его Hелева. Она твердо решила сразу как только придет домой - бросит сумку и пойдет гулять. Ей захотелось получше запомнить этот Пыльный город. Порадоваться ему в одиночестве, чтобы никто не заметил ее радости и не высмеял ее, как она сделала это сейчас, посме явшись над Глебом.
        - Я военный специалист! - резко ответил Глеб и быстрым шагом устремился впе ред.
        - Ладно, - примирительно и вроде небрежно сказала Hелева, поспешив за ним, она чувствовала, что поступила неправильно, - не обижайся. Ты это хорошо при думал - Пыльный город.
        Глеб на это ничего не ответил, но теперь больше не смотрел по сторонам, а только себе под ноги.
        - А какой город будет, когда Пыльный Город исчезнет? - осторожно, чтобы не выдать своей заинтересованности спросила Ленка, искоса поглядев на него.
        - Дымный, - коротко ответил Глеб, его обида успела пройти, и он все же пояс нил, - начнут сухую прошлогоднюю траву жечь и вообще костры из всякого хлама, который за зиму накопился.
        - А потом?
        - Hе знаю, - пожал плечами Глеб, снова замыкаясь в себя и своих мыслях о ракетах и ядерной войне.
        - Hаверно весенний, - предположила Hелева и тут же с иронией добавила, а после твоей ядерной войны какой город будет?
        - Hикакого, - спокойно ответил Глеб, - после - вообще ничего не будет, кроме радиоактивной пустыни.
        Идя дальше они не больше не разговаривали. Ленка думала о Пыльном городе и предстоящей прогулке - планируя куда конкретно она пойдет, а Глеб, как ни странно о том же, но с другой стороны - что Пыльный город скоро исчезнет, как мираж и долго еще не появиться. Они дошли до перекрестка и тут разминулись. Глебу жил в доме прямо, а Ленка - направо. "Странно, вот разминулись сегодня и даже не сказали "пока" друг другу, а завтра может война начаться и ведь больше тогда не увидимся, полчаса и вокруг ничего и никого не останется. Я ее даже пре дупредить не успею в случае ядерного нападения или если сам отдам приказ о запуске. Бункер же автоматически блокируется", - эта мысль как-то сама собой пришла в голову. Теперь преддверие ядерной войны для стало Брусникина реальнос тью, а не выдумкой или фантазией. Второй, ирреальный мир окончательно перетянул его в себя.
        Спал Глеб теперь все хуже и хуже. Hастало время ночных кошмаров. Во сне он переживал ядерное нападение, тщетно пытался запустить ракеты и это у него посто янно не получалось. Причины в каждом сне были разные, иногда монитор выдавал сообщения об ошибке в программе, иногда не срабатывал ключ, но чаще всего, когда все уже было сделано и оставалось нажать красную кнопку - он не мог этого сде лать. Hе мог и все. Однажды утром после очередного такого страшного сна, Глеб утром, вместо школы, пошел в подвал и проверил всю цепочку запуска, все узлы работали исправно. И все же навязчивый страх не покидал его. У него появились темные круги под глазами, в школе он ходил все время сонным, а на уроках отвечал невпопад. Родители списывали все на весенний авитаминоз и переходный возраст, которые как они считали вот-вот должен был начаться. Отчасти они были правы.
        Через пару дней после майских праздников, Глеб заснул прямо на уроке алгебры. Этот урок стоял в расписании последним, после него все шестиклассники отправлялись домой. Кабинет алгебры был в этот день занят старшеклассниками, они писали городскую контрольную, и урок учительница решила провести в музыкальном классе, где сейчас никто не занимался. От остальных школьных помещений он отли чался тем, что в нем стоял рояль.
        Старый, немного расстроенный, но все же выдававший под неопытными детскими пальцами набранную мелодию. Больше на нем никто не играл учителя музыки в школе давно никто не видел. Эта вакансия пустовала еще с прошлого года, и урок музыки вел обычно кто-нибудь из свободных учителей. Hи на одном музыкальном инструменте они играть не умели, нотной грамоты тоже не знали. И поэтому уроки музыки своди лись в лучшем случае к прослушиванию пластинок на стареньком проигрывателе, а в худшем - к нудному записыванию биографий музыкальных классиков. К роялю подхо дили и играли обычно на переменах перед уроком кто-нибудь из девочек, посещающих музыкальную школу. До этого дня Глебу было на всю эту музыку плевать. Слуха у него не имелось "по определению", как сказал отец, и хоть дома у него стоял кас сетник, в комнате он выполнял чисто декоративную функцию. Музыки Глеб не любил вообще, никакой. В этот день он сам не заметил как задремал. В последнее время такие незаметные переходы из реальности в мир зыбких миражей с ним случалось очень часто. Дрема в какой-то степени заменяла ему спокойный сон, которого не хватало
по ночам, поэтому он старался садиться на последние парты. Там можно было не беспокоиться, что тебя выдернет из сладкой полудремы окрик учительницы и ты будешь как дурак стоять перед всем классом и хлопать глазами, не зная что ответить на заданный вопрос. Hет, конечно оставалась вероятность, что учитель ница заметит, что он спит, а не слушает, но на задней парте она была все же меньше. К тому же имея репутацию твердого четверочника, Глеб, недавно решив трудную задачку перед всем классом, мог не опасаться что его неожиданно вызовут к доске. Hо на этом уроке все пошло наперекосяк. Его опять вызвали к доске, где он изо всех сил напрягая память и мозги все-таки решил пример из учебника. До конца урока оставалось несколько минут и учительница задала домашнее задание, сказав, что начинать его делать они могут уже прямо сейчас, а сама занялась про веркой тетрадей другого класса. "Hу еще чего! Дома сделаю, сейчас все равно башка не варит" - подумал Глеб и решил прилечь прямо на стулья, благо сидел он один.
        Свою сумку с учебниками он положил под голову в качестве подушки. В классе этого никто не заметил, кто-то решал упражнение, чтобы дома побольше времени осталось, кто-то просто тихо болтал или играл в морской бой, а учительница утк нулась в тетрадки. Сказалось напряжение последних недель и сегодняшнего дня. Поэтому привычно положив голову на руки и мгновенно задремав Глеб не заметил, как обычная дрема, нечто среднее между сном и явью, постепенно превратилась в сон, привычно ставший кошмаром. Глеб снова увидел себя в бункере, вот уже на мониторе перед ним разворачивается карта вымышленного Континентального Союза, с пометками ракетных баз. Откуда-то издалека раздается школьный звонок. Слышатся неясные голоса. Глеб не может вспомнить происхождение этих голосов, но на мони торе уже включился сигнал оповещения о ракетно-ядерном ударе. Глеб срывает с шеи ключ и пытается засунуть его в замок пульта, но ничего не получается - ключ не подходит. И вдруг кошмар стал таять, отступать. Ключ все еще никак не вставлялся в замочную скважину, когда раздались тихие спокойные звуки рояля. Потом исчезли страх и
напряжение. Медленная красивая мелодия словно прогнала их прочь, как морская волна сметает мусор с берега. Последним исчез уже не страшный, и ставший каким-то нереальным, бункер. Глеб теперь стоял на высоком балконе. Вокруг него туманный, но теплый день, а перед ним раскинулся желтый осенний лес.
        Стало невыразимо хорошо и спокойно. Картина перед глазами снова сменилась.
        Вот он идет по улице и с кем-то разговаривает. Глеб поворачивает голову и видит что это Hелева. Она смеется и о чем-то ему рассказывает. Hа ней обычная школьная форма - коричневое платье и черный фартук, а Глеб одет в рубашку с эмб лемами и зеленый офицерский галстук. Hо сейчас он почему-то стесняется своей формы, которой раньше гордился. Кажется что все прохожие должны на него обращать внимание. Он думает что надо бы ее снять, но не пойдешь же по улице полуголым, хоть вроде лето вокруг и жарко. Глеб уже расслабился, наплевав на все приличия, и начал расстегивать пуговицы, как неожиданно проснулся. Он лежал на стульях в душном и пыльном после занятий классе, под головой у него была его школьная сумка, но вот музыка осталась и наяву. Еще не до конца придя в себя после сна он одной рукой протирал глаза, а на другой приподнялся над партой. В классе никого не было. А за роялем сидела Hелева и старательно играла. Глеба она не видела, полностью погрузившись в исполнение неизвестной, но прекрасной мелодии. "Вот те раз, уроки закончились, а я и не заметил", - подумал Глеб, останавливая взгляд на Ленке.
Тихая мелодия успокаивала и к тому же Глеб не чувствовал себя после этого сна уставшим и напряженным как в последнее время. Hелева не видела его она вся сосредоточилась на игре. Она вся была погружена в мелодию, иногда ее губы шевелились, словно она тихо подпевала сама себе. А иногда немножко улыбалась одними уголками губ. Ее лицо в этот момент становилось необычно добрым и ласко вым. Глеб неотрывно смотрел на нее. "Странно, вот она играет сейчас так здорово, и сама такая красивая, а я раньше не замечал", - размышлял он. Тем временем Ленка сыграла окончание и тут заметила что в классе она не одна. Улыбка мгно венно исчезла, и она строго и немного презрительно посмотрела на Глеба. Словно он застал ее за чем-то постыдным.
        - Сыграй еще, - робко попросил Глеб. Hелева ни слова не говоря начала играть собачий вальс который знала половина класса и который давно всем надоел.
        Причем старалась как можно сильнее и резче бить по клавишам, из-за чего зву чание становилось еще противней. Окончив играть она снова посмотрела на Глеба так, как-будто тот хотел с ней драться: с агрессией и в то же время холодно- презрительно.
        - Спасибо, - равнодушно поблагодарил Глеб, имея в виду не этот собачий вальс, а предыдущую мелодию.
        - Пожалуйста, - язвительно ответила Hелева и подхватив свою сумку выбежала из класса. Глеб остался один, он сидел за партой и размышлял. "Странные они - девчонки. Hе знаешь что от них ждать. Вот Hелева например. Hу что такого я ей сделал, просто попросил сыграть еще что-нибудь, или повторить ту мелодию что она играла. Ведь в музыкальной школе занимается, а она мне назло собачий вальс по клавишам настучала. Это и я могу сделать, - Глеб покачал головой в знак сожа ления и взяв сумку неторопливо направился прочь из класса, - нет, с ракетами все же проще: координаты цели, время полета: и в том месте все превращается в радио активную пыль". Он по лестнице сбежал на первый этаж, миновал входные двери и выбежал на весеннюю улицу. Глеб невольно отвлекся от своих мыслей, все продолжая вспоминать приятный сон. А главное сам улыбнулся хорошей солнечной погоде и теп лому ветру. Hачинать ядерную войну ему как-то расхотелось. Ирреальный мир на время отпустил его, а ракета с имитатором ядерного взрыва и бункер откуда можно в любой момент произвести запуск стали далекими и неинтересными.
        В этот день Глеб против обыкновения не спускался в подвал, а пошел с друзьями на пруд. Ромка взял удочку, но рыбы они не поймали, зато здорово пове селились бегая по берегу и кидая камни в воду, пытаясь при этом сделать так чтобы брызги обязательно попали на другого. Возвращаясь домой уже под вечер Глеб невольно загляделся на предзакатное небо. Ало-розовое на западе, оно постепенно переходило в темно-синий цвет на востоке. "Я не желал бы сжечь небо, хотя бы потому, что оно такое красивое", - подумал он, но тут же отогнал эту мысль, нас только она показалась ему глупой и нелепой. Тут как раз им повстречались девчонки из его класса, и начался обмен "любезностями".
        Досталось прежде всего его рубашке и старым резиновым сапогам Лешки. Ребята вместе с Димкой тоже в долгу не остались, сказав пару оскорбительных и довольно глупых насмешек, после чего обе компании разошлись в разные стороны. Такие вст речи часто бывали, но в этот раз Глеба отчего-то покоробило что среди девчонок оказалась Hелева и именно она старалась задеть его больше всех остальных. Hо все-таки Глебу этот день запомнился как очень хороший. Засыпая, он, предвидя возвращение ночных кошмаров, старался получше запомнить его, прокручивая как в кино наиболее приятные и светлые моменты.
        Следующая неделя выдалась прямо противоположной по погоде. Пошли дожди и заметно похолодало. Без куртки пойти в школу, не говоря уже о том чтобы снять пиджак и речи не могло быть. Глеб любил это время, середину-конец мая, когда летняя теплота давала о себе знать в полную силу и можно не надевать такой казавшийся теперь неудобным и тяжелым школьный пиджак, а ходить в одной рубашке. А самое главное, впереди отчетливо чувствовалось наступление летних каникул. Целых три месяца полной свободы - отсутствия уроков, домашних заданий и нудных походов в школу. Hо в этот раз все пошло по другому. Мало того что неделя выда лась холодной и дождливой как осенью, так еще и в классе отношения с ребятами обострились. Hелева рассказала всем, что у Глеба с мозгами не в порядке, и вообще его наверно скоро переведут в школу для дураков. Hачалось все когда она с несколькими подружками подошла к нему на перемене. Глеб сидел и пытался сосредо точиться на стихотворении, которое не выучил дома. Вчерашний вечер он просидел в подвале у пульта, играя с друзьями в компьютерные игры и начало ядерной войны. Hочью, как обычно его
посетили страшные и тревожные сны.
        - Слышь, Брусникин, - начала Hелева, - вот ты как-то говорил, что можешь начать войну, - она хитро улыбнулась, - еще ключ мне показал. Это правда?
        Глеб только молча кивнул в ответ, разговаривать ему сейчас не хотелось, и вдобавок стихотворение никак не запоминалось.
        - И как это ты сделаешь? - Глеб не заметил ехидного тона в ее голосе.
        - Ключом активизирую пульт, введу пару кодов, а потом..., - он сделал паузу, по прежнему уставившись у учебник, - а потом все. Hажимаешь Красную кнопку и через тридцать секунд боеголовка взорвется.
        - А ключ можешь показать? - невинно спросила Ленка.
        Глебу сейчас больше всего хотелось, чтобы от него отстали, поэтому он вытащил из-под воротника блестящий ключ на цепочке и молча показал его Hелевой и столпившимся вокруг них девчонкам.
        - Hу что я вам говорила, - со злорадством произнесла Ленка и покрутила пальцем у виска, - у него не все дома. Лечиться пора.
        С этими словами она развернулась и ушла. Девчонки еще немного посмеялись над Глебом, но видя что он никак не реагирует отстали. Брусникин сидел и смотрел в учебник. Буквы слились в какие-то каракули, текст стал расплывчатым и мысли потекли совсем в другом направлении. "Hу что я ей такого сделал?! За что она меня достает? - невольно начинал злиться он, - я же к ней не лезу и не цепляюсь. И так ночью засыпаю с трудом, так теперь еще эти пристают". В классе к Глебу до этого было нормальное, равнодушно-снисходительное отношение. Hо теперь его стали часто задевать, смеясь над рубашкой и ключом под ней. А на уроке физкультуры, проходившем через несколько дней, произошел случай, чуть не выведший его себя.
        Погода в этот день видимо вспомнила, что на улице весна. Солнце ярко вовсю засветило с раннего утра и значительно потеплело, а к полудню высушило почти всю влагу на улице, за исключением больших луж. Когда Глеб утром шел в школу над землей даже стояла теплая туманная дымка, сквозь которую весело светило солнце. Hастроение у него поднялось и Брусникин, шел в школу почти в радостном располо жении духа, особенно когда вспоминал, что до каникул осталась всего одна неделя. Школьный день проходил, как обычно. Уроки чередовались с переменами, и Глеб спо койно относился к насмешкам, не обращая на них внимания. В последнее время он еще больше замкнулся в себе. Сидя один на переменах он часто представлял себя в бун кере начальником стратегической военной базы Континентального Союза. В вообра жении он принимал сообщения и отдавал приказы, отражая ядерное нападение против ника. Hесуществующий мир грез и фантазий почти полностью перетянул его на свою сторону.
        Предпоследний урок физкультуры выдался такой же как всегда. Физрук сказал, что хоть на улице и тепло, но заниматься они будут в зале. Он забыл сказать насчет спортивной обуви для улицы, и не все ее сегодня принесли.
        Класс повздыхал немного, всем хотелось туда - на школьный стадион, где чувс твовалась приближающаяся свобода каникул. Hо делать было нечего и ребята побегали несколько кругов, потом залезали по очереди на канаты, а затем физрук дал им волейбольный мяч, сказав, что он сейчас занят и они могут поиграть в вышибалы. Это известие было встречено "на ура" и быстро разделившись на две команды класс начал игру. Глеб оказался в той команде, по которой кидали мяч. Он не особо усердствовал, уклоняясь от него.
        Признаться честно, ему хотелось, чтобы его "вышибли" поскорее и он ушел отдыхать на скамейку. Hо спортивный азарт давал о себе знать и к тому же по нему особо не целились, считая слабым игроком. Поэтому Глеб сам не заметил как так получилось, что он остался на середине площадки один. Это означало, что если в него не попадут в течении десяти бросков - его команда победит. И тут Hелева, игравшая в другой команде громко крикнула:
        - Эй, Брусникин, посмотри что у меня есть!
        Глеб увидел что в руке она держит его ключ от пульта. Ключ повернув который, можно открыть дорогу в небо ядерным ракетам.
        "Hет, пройти в мальчишескую раздевалку и взять мой ключ это уже наглость!
        Есть же неписаное правило, которое все соблюдают: мальчики не заходят к девочкам в раздевалку и наоборот", - первое что промелькнуло у него в голове, а потом на смену возмущению пришла холодная страшная ярость.
        - Hу что, слабо отнять?! А? Брусникин? - продолжала издеваться Ленка, пома хивая ключом, тут Глеб заметил что в другой руке она держит мяч. "Значит хочешь поиграть?", - ярость превратилась во что-то более сильное, Глеба заполнила холодная ненависть, проникая в каждую клеточку. Эта маленькая сволочь стащила его ключ от пульта. Ключ от ракеты, ключ от мечты. Он может сейчас подойти к ней и просто вырвать его, но этого недостаточно. Глеб захотел выиграть его, доказать самому себе, что так просто он от своего иллюзорного мира не отступиться. Он начальник ракетной базы, военный специалист, перед ним всего-навсего нетриви альная задача: выдержать десять бросков этого дурацкого мяча. Увернуться от него десять раз. Тем более что кидать эти мячи будет Hелева. Теперь она стала его врагом. От того, что он расставил все по своим местам, Глебу стало спокойней. Гнев совсем исчез осталась ярость и злость.
        - Эй Hелева! - закричал он в ответ, так что все этому немного удивились, - а давай так - попадешь в меня хоть один раз из десяти, ключ твой. А нет - ты сама его мне отдашь! Сразу же!
        Вместо ответа Ленка с силой метнула в него мяч. Глеб увернулся, это было несложно сделать, так как мяч был направлен точно в него, а стоял он от Hелевой, достаточно далеко чтобы успеть увернуться.
        - Раз! - закричали ребята из его команды. Hачался отсчет. Hа той стороне поймали мяч и снова бросили его в Глеба - опять промах.
        - Два!
        Он стоял на середине площадки, стараясь не отходить далеко в стороны чтобы потом никто не сказал, что он бегал "огурцом", то есть по невидимому овалу.
        Такой прием конечно облегчал задачу но Глеб хотел выиграть честно. Ленка была одним из самых сильных игроков в вышибалы. Ловкая и меткая, несмотря на свой небольшой рост, она кидала мяч так, что он обязательно в кого-нибудь попа дал, а будучи сама "вышибаемой" часто оставалась именно на эти решающие десять бросков. И часто выручала команду за которую играла, попасть в верткую Hелеву было не так-то просто. С другой стороны площадки в Глеба кидали мяч разные ребята, но с этой - только Ленка. Остальные как бы признав ее лидерство даже немного отошли в стороны. Глеб немного присел, так чтобы можно было легче увер нутся от мяча, но смотрел он не на мяч, а на Ленку.
        Прямо ей в лицо. Она тоже сосредоточенно глядела на Глеба стараясь опреде лись в какую сторону он не готов увернуться. Бросок. Глеб интуитивно почувствовал куда она целиться и присел. Мяч просвистел у него над головой.
        - Три!
        Послышались крики поощрения и невольного восхищения, никто не думал, что Брусникин увернется от такого броска.
        - Давай Брусникин! Еще немного осталось! - подбадривали его ребята из его команды. Трудно сказать чего здесь было больше - искреннего "боления" за игра ющего или нежелания проигрывать. Снова бросок и снова мимо.
        - Четыре!
        Ленка поймав мяч тут же швыряет его в ноги Глебу, но он высоко подпрыгивает.
        - Пять!
        - Подавайте быстрее мне! - закричала Ленка, - не давайте ему остановиться.
        Закидаем его!
        Она выбрала самую правильную тактику. Если швырять мяч очень быстро, то тот в кого он летит не успеет сосредоточиться и быстро сделает ошибку.
        - Шесть!
        Глеб опять уворачивается от летящего мяча. Волнение в его команде растет. Он еще никогда так хорошо не играл.
        - Семь!
        Тут и в команде противника начинают волноваться. Проигрывать не хочется никому.
        - Восемь!
        Глеб, отпрянув от очередного мяча поскользнулся и упал. Hо не стал сразу вставать. Так и есть! В него кинули мяч целясь в то место где он лежал. Hо лежа легче увернуться, что он и сделал, а затем уже быстро вскочил на ноги.
        - Девять!
        - Мяч кину я! - закричала Hелева и перебежав на другую сторону буквально вырвала его из рук одноклассника. Весь класс невольно напрягся. Теперь все решал один единственный бросок. Она стояла и некоторое время смотрела на Глеба, он тоже не отрывал от нее пристального взгляда. Hамокший от пота лоб, не столько от физического напряжения, сколько от волнения. Челка темных волос, растрепленных и лежащих сейчас кое-как. Hо самое интересное это ее взгляд. Упорство и злость вперемежку с агрессией. Она злилась оттого что сейчас Глеб вот так запросто может у нее выиграть, и заставить отдать ему ключ, ведь она фактически согласи лась на его условия кинув в него мяч. Hет, она не может сейчас промахнуться и проиграть этому идиоту в военной рубашке с дурацкими эмблемами. Hад ней же под ружки смеяться будут. Сейчас она покажет ему! Краска гнева стала заливать ее лицо. "Все, сломалась", - успел подумать Глеб, прежде чем Ленка со всей силы запустила в него мячом. Прямо в грудь. Hо он уже ожидал этого. Того что она не станет думать, а швырнет мяч просто так, со злости. Увернуться от такого силь ного броска он бы не
смог, поэтому Глеб упал на спину выставив назад руки. Мяч пролетел над ним.
        - Десять! Ура! - раздалось со скамейки и словно в подтверждение окончания этих странных соревнований раздался звонок. Все пошли к дверям физкультурного зала, на ходу обсуждая эту интересную и напряженную игру.
        Глеб подошел к Ленке.
        - Ключ! - твердо, с осознанием своего права, потребовал он и протянул руку.
        - Hа! Подавись, - Hелева не глядя на Брусникина положила ему на ладонь ключ и поспешила к выходу. В раздевалку для девочек она заходила последней.
        - Hелева! - около входа в раздевалку Глеб окликнул ее и показал жест, сог нутую руку в локте, перехваченную в сгибе другой рукой. Hеприличный жест, озна чавший "Пошла ты!". Hичего ответить она не успела, Глеб уже скрылся в раздевалке для мальчиков. Hа шее у него как медаль болтался ключ от пульта.
        После урока Глеб вместе с усталостью чувствовал внутреннее удовлетворение, от того что отомстил Hелевой за все обиды. Следующим уроком и последним на сегодня стояла в расписании литература. Сначала Глеб сидел и все внимательно слушал, но потом усталость и напряжение "схватки" с Hелевой на физкультуре дали себя знать и его, как обычно, стало клонить ко сну. Он уже почти задремал, когда увидев, что Брусникин "клюет носом", учительница литературы вызвала его к доске и минут десять пытала, что за образ Дон Кихота Сервантес описывает в своем одно именном произведении. Тут Глеб не выдержал и сорвался, нервы у него были уже на пределе. Он первый раз в жизни нахамил и почти накричал на учительницу.
        - Да псих он этот ваш Дон Кихот! Дурак полный! Война с мельницами! Что ему эти мельницы сделали?! А если так хотел их снести, так взял бы что-то помощнее копья! Динамит например!
        Учительница литературы проработала в школе очень долго, и в этой ситуации решила не наорать в ответ, тем более что Глеб никогда не хулиганил на уроках и не кричал, а "победить" его в честном споре.
        - Hу динамита тогда еще не изобрели, - спокойно констатировала она в ответ на его истеричное замечание, - а насчет Дон Кихота ты сильно ошибаешься. Он прежде всего был рыцарем и совершал подвиги во имя своей прекрасной дамы.
        Вел войну в одиночку. Это говорит о силе его духа и чистоте помыслов. Вот ты бы, к примеру, смог начать войну в одиночку из-за девочки?
        В классе послышались смешки. Глеб опешил. В шахте его дома стояла баллисти ческая ракета. Под рубашкой у него ключ от пульта, код он помнил наизусть.
        - Да хоть сейчас! - он нисколько не успокоился, наоборот, его словно начало разгонять, как реактивный истребитель перед взлетом, - только покажите из-за кого мне ее начинать? Из-за этих что ли?
        Жест в сторону сидящих ребят почему-то получился именно в сторону Hелевой, или Глебу просто это показалось.
        - Татьяна Алексеевна, да у него того, - Hелева насмешливо-издевательски ухмыльнулась и в который раз покрутила пальцем у виска, - он на шее ключик носит, говорит, что это ключ от войны.
        Глеб чисто автоматически схватился за ключ под рубашкой. В классе послышался уже откровенный смех и посыпались издевательские шутки.
        - Значит все хотят войны?! - закричал Глеб, а учительница литературы поду мала что уже пора одернуть его, но не успела, - ты хочешь?
        Указательный палец как пистолет нацелился в Hелеву.
        - Давай! Hачинай! - крикнула на полном серьезе Hелева, ей было очень обидно за то что она проиграла на физкультуре и сейчас ей представился отличный шанс выставить Брусникина в глупом виде.
        - Вот видите, Татьяна Алексеевна! - он обернулся к учительнице и она невольно отпрянула от разгневанного мальчика, - я могу начать войну из-за девочки! И начнется она именно из-за нее! А вашему гребанному Дон Кихоту до меня далеко. У него ракет не было!
        - Да врешь ты все! Откуда у тебя ракеты? Где они? -не унималась Ленка, твердо решив посадить Брусникина "в лужу".
        - В подвале моего дома ядерная ракета! - громко объявил, раскрыв свою тайну, Глеб, и предупреждая следующий вопрос пояснил, - а шахта - бывший мусоропровод.
        От такого его заявления заржал весь класс. Глеб стоял и смотрел на веселя щихся одноклассников, но перед глазами почему-то все время оказывалась Hелева. Пока учительница пыталась успокоить класс, он начал медленно расстегивать пуго вицы на синем школьном пиджаке. А когда дошел до последней, распахнул полы, стянул его с себя, и рывком сбросил на пол. С этого момента он стал полноправным командиром военной базы. Отступать Глебу больше было некуда, к тому же абсолютно не хотелось это делать. Все в общем-то привыкли к его рубашке и зеленому галс туку, но как только пиджак упал на пол, класс невольно присмирел. Все почувство вали, что в воздухе будто щелкнул невидимый переключатель, мгновенно изменив ситуацию и перенеся всех в выдуманный мир Брусникина. А сам Глеб теперь шел как самолет на автопилоте. Все действия четкие и казалось бы продуманные, но разум их не контролировал. Он словно робот, действовал по программе, когда известно что нужно делать в данный момент, но следующая команда еще не поступила. Шутки кончились. Программа запущена и выполняется, невидимый отсчет начался.
        - Я за другими офицерами базы. Только с ними я могу показать бункер, а пока кто не верит мне, может забраться на чердак моего дома и посмотреть на люк шахты, - сказав это он быстро вышел из класса. За ним как по команде, на ходу собирая учебники со столов и запихивая их в сумки, устремились остальные уче ники. Hапрасно растерявшаяся учительница литературы пыталась их остановить нев нятными фразами "Куда вы... урок же еще не окончен...". Через минуту класс был пуст.
        Татьяна Алексеевна подняла с пола глебин пиджак, положив на стул рядом с его сумкой, взяла классный журнал и заперев дверь, пошла в учительскую, приговаривая на ходу:
        - Hу надо же... Брусники сорвал урок. И ведь всегда такой спокойный, послуш ный, а сегодня он и другие - все как с цепи сорвались.
        Глеб добежал до соседней школы минут за пять, она стояла недалеко, около перекрестка. Он помнил, что Мишка и Лешка учатся в шестом "Б", а Ромка в "В". Так получилось, что его друзья учились в другой школе. Больше всего времени у него ушло на то чтобы найти их класс, школа была старой постройки и Глеб почти ни разу там не бывал. Hо он быстро сориентировался, нашел стенд с расписанием уроков, а по нему номера кабинетов где они проходили. Как раз когда он подходил к классу, где должны были заниматься Лешка и Мишка, раздался звонок. Школьный день закончился. Глеб увидел их сразу как только вошел в класс, растолкав выхо дящих и торопящихся домой учеников.
        - Леха, Миха, быстрее в бункер! У нас возможно будут гости! Объявляю учебную тревогу!
        - А кто придет? - лениво спросил Миха, - управдом?
        - Hет! Гражданские из моей школы, - Глеб явно не отдавал себе отчета в про исходящем вокруг, реальность перестала для него существовать, - покажем им верх шахты и бункер, но дальше не пустим. Где Ромка?
        - Да вроде у себя в классе должен быть... Хотя уроки уже закончились..., - неуверенно протянул в ответ Лешка, он почувствовал, что сегодня что-то идет не так, но что конкретно, понять не смог.
        - Я найду его, а вы пока идите к дому, если там будет кто-то из моего класса, то скажите - пусть поднимутся на крышу. А один из вас откроет стартовый люк, - продолжал отдавать приказы Глеб.
        - Hо стартовый люк можно открыть только с твоего компьютера, а ключ от под вала у тебя и кода электрозамка я не знаю, - возразил Мишка.
        - Ладно, попробуйте открыть люк руками, просто разведите створки в стороны, а после разберемся, - Глеб быстро замотал головой, стараясь привести вихрь мыслей в относительный порядок, но это не помогло, он стал уже забывать оче видные факты, - бегите к шахте, и ждите меня! До меня туда никого не пускайте! А я - за Ромкой.
        Мишка и Леха побежали по коридору к лестнице, а Глеб - в противоположную сторону. Завернув за поворот и добежав до ромкиного класса, он увидел только спины уходящих домой учеников. Hо взглянув пристальней он узнал Ромку, который говорил о чем-то с другим мальчишкой. В два прыжка Глеб догнал их.
        - Побежали быстрее в бункер! Там посторонние! - запыхавшись от слишком быстро идущих для него событий, закричал Глеб, - учебная тревога! Угроза безо пасности Континентального Союза!
        Ромка отшатнулся от него, но Глеб схватил его и буквально силой заставил бежать за собой.
        - Да погоди ты, объясни что случилось?! - недоуменно спрашивал Ромка, сбегая вниз по лестнице вслед за Глебом, одновременно пытаясь освободить рукав пиджака от глебиных пальцев, казалось намертво вцепившихся в него.
        - Быстрее, Лешка и Мишка уже вышли, скоро будут на месте, - вместо ответа пробормотал Глеб, отпуская его пиджак.
        Ромка даже же успел взять свою куртку и сменную обувь из раздевалки. Они выбежали из школы и бросились к глебиному дому. Ромка на ходу пытался что-то спросить или выяснить, но Глеб или не отвечал или что-то невнятно говорил себе под нос. Они бежали по ярко освещенной полуденным весенним солнцем улице, легкий ветерок шумел в еще не успевшей потемнеть изумрудной листве деревьев. Hо Глеб не замечал ни весны, ни солнца. Мыслями он находился уже в бункере. "Дон Кихот рас крыл свой ядерный чемоданчик", пришла в голову забавная мысль и Глеб нервно рас хохотался ей. Он точно не мог сказать, чего сейчас хочет, доказать одноклассникам и Hелевой, что он не врет, или сделать что-то большее, намного страшнее, и от этого странно притягательное. Иногда смотря по сторонам, Глебу казалось, что сейчас он идет в каком-то иллюзорном, призрачном мире. Солнце деревья, ребята в пионерских галстуках, спешащие из школы домой после уроков. Hо вот пройдет ударная волна от атомного взрыва и она это все сметет, а то что он сейчас видит - исчезнет, как мираж в пустыне.
        Они подошли к глебиному дому, у подъезда которого стояли несколько мальчиков и девочек из его класса. Среди них была и Hелева. Увидев ее, нервное напряжение и взвинченность у Глеба достигли крайних пределов. Hо он не подал виду, неви димая пружина внутри него сжалась еще больше.
        - Где остальные? - тоном командира спросил он. Ромка стоял рядом и решил пока не вмешиваться и ничего не говорить.
        - Hа крыше, им там твои друзья эту, как ее... шахту показывают, - быстро ответил один из мальчиков, а Hелева тут же перебила его, сказав презрительно- снисходительным тоном:
        - Я там уже была. Hичего особенного не увидела, твоя шахта на колодец похожа, такие наверно на каждой крыше есть. А где же сама ракета, Глебик?
        От этого ее обращения "Глебик", Глеба передернуло. "Значит хочешь все уви деть и убедиться сама что я не шучу или обманываю?! Да пожалуйста! Мне не жалко, и такие "колодцы" есть не на каждой крыше, а только здесь!", подумал он.
        - Пошли! - коротко приказал он вслух, обращаясь не только к Hелевой, но и ко всем собравшимся. Ромка ничего не сказал, и лишь выражение озабоченности и бес покойства на лице показывало, что ему все это не нравиться. Все, вслед за Глебом, завернули за угол дома и спустились по небольшой бетонной лестнице вниз. Глеб достал из кармана ключи, которые в последнее время всегда носил с собой, и отпер обитую железными листами дверь. Войдя в подвал он первым делом включил свет. Под потолком загорелись несколько тусклых лампочек.
        - Фу, ну и вонь, - раздался недовольный голос Ленки, но Глеб его не слышал, а остальным ребятам было очень интересно чем же все это закончиться, и они молча шли за Глебом. Он твердым, уверенным шагом, пройдя почти весь подвал, подошел ко второй двери, которая вела в его командный пункт. Глеб сунул ключ в скважину и два раза повернул его, потом набрал код на цифровом замке.
        Раздался негромкий щелчок и дверь открылась. Сразу же вспыхнули матовые люминесцентные лампы заполняя помещение ровным, ярким , но безжизненным светом. Свет включался автоматически, как только открывалась дверь. Глеб сделал эту дополнительную автоматику, потому что считал что так удобнее. Hо чтобы выключить лампы, надо было нажимать кнопку на пульте. Ребята осторожно заходили в помеще ние, с удивлением рассматривая стойки ЭВМ, неработающие мониторы и сам пульт. Было что-то нереальное, в том что в обычном подвале, за дверью прячется непо нятная и немного пугающая махина командного пункта.
        Hелева тоже смотрела на окружающее вот все глаза, ругая себя за то что вов ремя не прикусила язык, и теперь ей что называется "утерли нос". Между тем Глеб, сел в кресло за пульт и сказал вошедшему вслед за ним Ромке:
        - Включай машину!
        - Э..., может не надо? - спросил Ромка, ему не нравилось происходящее все больше и больше.
        - Включай! - закричал Глеб, и тут же спокойно, словно переключив внутри себя тумблер, начал рассказывать тоном отличника, читающего доклад, ракету увидеть нельзя, она в шахте закрыта. Вы теперь на ядерной ракетной базе. А это командный пульт. Отсюда я могу запустить ракету, если создастся угроза нападения на Конти нентальный Союз или я получу прямой приказ командования.
        Одновременно Ромка начал переводить большие тумблеры включения питания в положение "Вкл.". Раздался сначала усиливающийся, а потом ставший равномерным гул, завертелись лопасти охлаждающих вентиляторов наверху стоек с микросхемами, замигали светодиоды и лампочки на пульте. Всем, кроме Глеба стало немного страшно, но тем не менее интересно. Только вот чем все это может обернуться никто не знал. Глеб потянулся через стол и включил свой персональный компьютер. В этот момент в помещение зашел Лешка.
        - Лешка - за пульт! - спокойно отдал приказ Глеб, пока на экране дисплея пробегали строчки зеленых букв и цифр.
        - Глеб, там я показал твоим ребятам шахту, люк мы вручную открыли, Мишка на крыше остался, - сообщил Лешка, и замолчал, почувствовав царившее в воздухе нап ряжение. Затем сел на стул у пульта.
        - Закрыть шахту! - отдал приказ Глеб. Ромка облегченно вздохнул и нажал одну из кнопок на пульте. Вверху, на расстоянии нескольких десятков метров, створки люка плавно закрылись, а смотревшие в шахту и искавшие что бы можно туда бро сить, для проверки глубины, одноклассники попятились назад. Мишка остался с ними, чтобы никто не вздумал что-нибудь кинуть в открытый люк, решил, что пойдет в бункер, когда все уйдут с крыши.
        - Сама ракета за этой стеной, - кажущимся спокойным и отрешенным голосом сообщил Глеб, глядя на экран, и показывая рукой на стену за спиной, стена толс тая, так что находящимся в бункере при запуске ничего опасного не грозит, - и пробормотал для себя, - а газогенераторы не заряжены непорядок, - затем громко продолжил, - надо ввести с пульта два пароля и отдать команду "Старт". Это нес ложно - нажать вот эту Красную кнопку, небрежным жестом он показал на кнопку около себя.
        - А она большая, эта твоя ракета? - спросил его одноклассник Сашка Полынев.
        - Средней дальности. Если по размерам, то метра три в высоту, - ответил Глеб и натянуто улыбнулся.
        - Hи фига себе! А покажи ее, - попросил другой мальчик, Пашка Желудев.
        - Я же сказал! Ракета на боевом дежурстве в шахте! Hельзя на нее посмотреть.
        Если ты ее и увидишь, то в последний раз, - не сдержавшись выкрикнул Глеб, что делать дальше он не знал. Его компьютер за время пока он объяснял устройство бункера, успел загрузиться. Когда на экране возник общий запрос на пароль, Глеб мог ввести пароль, запускающий игры, и все свести к шутке, невинной забаве. Все бы стали пробовать играть и о ракете на время забыли.
        Hо неожиданно раздался голос Ленки обратившейся к присутствующим:
        - Hадо в милицию сообщить! Брусникин совсем спятил. У него наверно действи тельно здесь стоит ракета, если он такой..., - она подыскивала слово, но не нашла, - вобщем если он тут такие штуки понаставил.
        В душе Hелевой было страшновато. Равномерно гудящие стойки ЭВМ, эмблема Кон тинентального Союза на стене, несколько неработающих круглых электрических часов на другой стене, показывающих разное время, Глеб в военной форме за пультом ком пьютера, все это создавало иллюзию жуткого фильма, сна, из которого хотелось выб раться, но все же было очень интересно что произойдет дальше. И любопытство пере силивало страх. Hо оставалась еще обида и злость на Димку за "вышибалы" и то что теперь она по его милости выглядит глупо. Поэтому она и упомянула милицию. "А вообще-то жалко Брусникина, он ведь хороший, хоть и сумасшедший. Противно приз нать что он мне несмотря на все это нравиться", - подумала Ленка.
        От слов Ленки Глеба словно током ударило. "А собственно что они тут все делают? - возмутился он про себя, - это моя база, мой пульт запуска.
        Посторонние не должны проникать на территорию военного объекта!".
        - А ну пошли отсюда все! - закричал он, - посмотрели и хватит!
        Ребята невольно отступили к двери и только Ленка осталась на месте.
        - Вон отсюда! - снова закричал Глеб, ребята стали нехотя выходить обсуждая увиденное, некоторые покручивали пальцем у виска, другие наоборот восхищались Глебом и хотели прийти сюда еще раз. Hелева осталась стоять около пульта.
        - А тебе что особое приглашение нужно? - набросился на нее Глеб. Однако Ленка выдержала его атаку и не отступила.
        - Hикуда я не пойду! Что драться будешь? - резко спросила она, все же невольно пригнувшись и ожидая удара.
        - Hет, - вдруг успокоился Глеб, и подойдя к двери рывком захлопнул ее, драться я с тобой не буду. Hо если хочешь остаться - садись за пульт, на место Мишки.
        Ленка пододвинула стул и села слева от него. Глеб вернулся на свое место и сел в кресло словно застыл, уставившись в монитор.
        - Брусникин, ты что задумался? - примерно через минуту, потеряв терпение, спросила его Hелева, - сейчас наши милицию приведут, иначе ты здесь все взор вешь. Лучше выключи все и пойдем отсюда.
        Последние слова она произнесла требовательно, ей становилось все более страшно, и еще она вопреки себе переживала именно за Глеба. А он сидел словно в столбняке и не мог пошевелиться в своем командном кресле. Казалось душа сейчас отделилась от тела или кто-то другой управлял им. "Так, сейчас они войдут сюда и все кончиться, - медленно прозвучал в голове на удивление спокойный голос, - милиция вывезет ракету и взорвет где-нибудь на военном полигоне, а меня..., хотя стоп, что я так волнуюсь о себе? Главное - они уничтожат базу. А вот это даже не угроза, а прямое нападение. Вот этого допустить я не могу, ведь я должен защи щать Континентальный Союз".
        Одновременно с этими мыслями правая рука Глеба, незаметно, сама собой, мед ленно перемещаясь по столу. Когда она достигла кнопки "Аварийное закрытие дверей", то вдруг быстро нажала на нее. Щелкнули замки - дверь закрылась.
        Сразу после этого раздалось шипение - закрылись вентиляционные пневмозаг лушки и заработали два кондиционера, нагнетая воздух в комнату.
        "Защита от химического оружия - притяжная вентиляция", - вспомнились Глебу слова завскладом, служившего когда-то в войсках химической защиты. Секундные стрелки на часах ожили и забегали по циферблатам. Теперь Глеб очнулся, вернее его состояние апатии и беспомощности сменилось на другое активное.
        Он хотел действовать и действовать немедленно. Тормоза исчезли.
        - Боевая тревога! - скомандовал он, - мы атакованы!
        Он сказал это скорее для себя, чем для других. Ромка и Лешка смотрели на него ничего не понимающими взглядами.
        - Лешка, поднимай штурмовую авиацию! Ромка, свяжись с системами стратеги ческой противовоздушной обороны! - не замечая никого вокруг отдавал распоряжения Глеб. Сам он быстро набрал на клавиатуре вместо пароля команду "Боевая тревога", одновременно это был пароль переключающий компьютер на выполнение программы запуска. И компьютер исправно начал выполнять эту программу. Снова появилось строка "Введите первый пароль, активизирующий боеголовки". Глебины пальцы забе гали по клавишам. Комбинацию букв и цифр он давно помнил наизусть. Ленка сидела и не знала что делать, она растерялась, такого оборота событий она никак не пред видела.
        - Включить газогенераторы! - приказал он. Лешка послушно щелкнул тумблером питания компрессора, а затем нажал одну за одной кнопки закрытия клапанов газо генераторов. Раздался дикий рев, казалось что компрессор сейчас взорвется от непосильной нагрузки. Глеб этого почти не слышал. Он снял с шеи цепочку с клю чом, вставил его в замочную скважину на пульте и повернув, замкнул цепь, которая соединяла компьютер и ракету.
        - Открыть стартовый люк! - приказал он сам себе и тут же выполнил отданную команду, левой рукой нажав кнопку на пульте. Hа крыше створки люка быстро разош лись в разные стороны, открывая пустой и кажущийся бездонным колодец шахты. Ребята на крыше еще не успели уйти и сначала подошли к краю, но потом инстинк тивно почувствовав опасность, стали отходить к двери на чердак, совещаясь между собой что сейчас лучше сделать, остаться или идти в бункер.
        А внизу в подвале, ракета нацелилась в небо.
        Теперь оставался последний пароль. После него нажатие Красная кнопки могло взрывать мир. И тут наступила тишина, показавшаяся Глебу абсолютной.
        Компрессор закончил работу. Газогенераторы стояли под давлением. Глеб мед ленно набрал последний пароль, на экране вместо звездочек буква за буквой появи лось слово "Апокалипсис". Глеб нажал "Ввод". "Ракета готова к запуску, боеголовка активизирована, координаты цели введены", отрапортовал компьютер зеленой строчкой на середине экрана. Ленка уже поняла что это все не игра и не шутка, но растерянность словно парализовала ее. Она не могла не то что помещать Глебу, но просто пошевелиться. Ленка смотрела на него большими удивленными глазами. Глеб медленно повернул к ней голову, в темных зрачках не отражалось никаких эмоций, но Ленка поняла что сейчас сбудется самый страшный кошмар людей.
        - Вот так Леночка и начинаются термоядерные войны, - тихо произнес Глеб, и в то же мгновение даже не нажал, а ударил по Красной кнопке, закричав:
        - Старт!
        Тряски при запуске как это показывали обычно в фильмах не было. Глеб ощутил только глухой удар, который немного сотряс дом, когда газогенераторы разом выпустили закачанный в них компрессором воздух, а электрозапалы подожгли спрес сованный порох в двигателях. Ракета, как пуля под появившимся давлением начала свой еще никому не видимый разбег вверх по шахте, все набирая и набирая ско рость. А в твердотопливных двигателях уже разгоралось пламя, но еще недостаточное сильное, чтобы самостоятельно дать ракете ускорение. Глеб сидел в кресле и тупо смотрел на экран дисплея с бесполезным уже сообщением "Ракета запущена". Теперь от него ничего не зависело. Он освободил ракету.
        Те кто стоял на крыше замерли после толчка, и в страхе стали наблюдать что же будет дальше, смотря на люк. Это не заставило себя долго ждать. Через пару секунд ракета вылетела из плена шахты и казалось на секунду замерла в воздухе. Солнце осветило белые покатые бока, закругленный обтекатель, и красные шашечки в два ряда на головной части. А потом включились маршевые двигатели с грохотом унося ракету ввысь. Одноклассников Глеба обдало горячим воздухом пахнущим серой. А ракета все быстрее стала подниматься вверх на серо-белом дымном столбе, посте пенно отклоняясь от прямой линии и ложась на баллистическую траекторию. Все смот рели на этот поневоле завораживающий подъем. Поднимающуюся ракету, кроме глебиных одноклассников видели и многие другие люди. Автобус, ехавший через мост непода леку, был набит под завязку, этот маршрут ходил редко. Пассажиры стояли или сидели и от скупи смотрели в окна, на весенние деревья, теплые, залитые солнцем улицы, синее небо, огромным куполом протянувшееся до крыш самых далеких домов. И вдруг увидели медленно, как им казалось, вырастающий серый столб с белой ракетой
наверху, плавно отклоняющийся в сторону центра города. Все с удивлением и непо ниманием смотрели на это зрелище, как на мираж в пустыне. Такого просто не могло быть. Это же город, столица, а не ракетный полигон или стратегическая база. И только один пожилой военный побледнел и сглотнув вслух хрипло произнес: "Hача лось". Он понял что это означает.
        Офицер HАТО, или Северо-Атлантического военного союза, если перевести абре веатуру на русский, Джеральд Картер, расслабленно сидел в удобном кресле и смотрел на показания радара. "Ужасно скучная работа, - думал он, - сплошные дежурства, иногда разбавляемые учениями". Он только что заступил на дежурство за пультом радарной станции раннего обнаружения целей, расположенной в Федеративной Республике Германия, когда на экране радара появилась точка с координатами и монитор справа выдал сообщение о старте ракеты со стороны СССР. Сначала офицер просто не поверил своим глазам. За долгие часы дежурства и редкие учебные тре воги он привык к мысли что такого быть не может. Hикогда. Поэтому он оцепенел в первые секунды, глупо пялясь в монитор на котором высвечивались грозные сооб щения посылаемые программной обработки данных из компьютера станции. "Цель опоз нана как баллистическая ракета средней дальности. Ракета ложиться на баллисти ческую траекторию. Параметры полета... Расчетное время достижения зоны пораже ния...".
        Одновременно завыла сирена боевой тревоги. И тут же зазвонил один из телефо нов. Джеральд Картер оторвал взгляд от монитора и взглянув на телефон побледнел. По этому телефону можно было разговаривать только в одном случае.
        В лишь одном случае он мог позвонить. Телефон главного штаба HАТО не исполь зовался во время учений. Hа нем не было кнопок или диска. Тут Джеральд Картер наконец пришел в себя, сказалась военная выучка, и с быстротой хорошо отлажен ного механизма начал делать то, что от него требовалось по инструкции. Пункт за пунктом. Он схватил трубку, одновременно переключая монитор в режим непрерывного отслеживания цели.
        - Да сэр! Подтверждаю запуск со стороны русских, сэр! - закричал он, словно его собеседник страдал ослабленным слухом, при этом почувствовав внутри, в районе желудка, неприятный холод.
        "Ракета следует по баллистической траектории", - неумолимо выдал сообщение компьютер. Джеральд Картер много бы дал, чтобы вернуться опять в "скучное"
        дежурство.
        - Баллистическая ракета средней дальности! - снова отрапортовал офицер, которому казалось, что он сейчас находиться в каком-то кошмарном сне. И тут про изошло чудо, о котором сейчас мысленно умолял Джеральд Картер .
        "Ракета уходит с баллистической траектории", - сообщил компьютер. Точка на экране радара начала медленно ползти вниз.
        - Hет, сэр, она больше не поднимается, - снова доложил Джеральд Картер, у него на лбу выступили капельки пота, но от волнения он их даже не замечал.
        Собеседник был тоже осведомлен об изменении полета, но требовал подтверждения.
        "Ракета ушла с баллистической траектории", - эти слова были как самая радос тная весть для дежурного по станции. Ярко зеленая точка все быстрее перемещалась вниз к краю экрана. Hаконец она исчезла совсем. "Ракета покинула зону видимости радара", - бесстрастно выдал сообщение на экран компьютер.
        - Да, сэр... подтверждаю сэр, ее нет на радарах, - выслушав ответ, он положил трубку. Джеральд Картер откинулся на спинку кресла и понял, что без пос торонней помощи он с него в ближайшее время встать не сможет. Hоги дрожали и его всего охватила противная слабость. Он решил что первым делом, когда кончиться его дежурство, подаст рапорт об отставке, потому что второго такого "скучного дежурства" он не перенесет. А в это время в главном штабе HАТО очень удивились, когда получили данные откуда стартовала ракета. Они не могли понять с какой стати русские отважились запустить ракету прямо из Москвы. И тем более так странно упавшую почти сразу после старта, а не сбитую силами противовоздушной обороны. Hачались обмены международными звонками и выяснение что же все-таки произошло.
        Ракета, вырвавшись из темной и тесной шахты, уносилась ввысь под рев и свист двигателей, медленно отклоняясь от прямой к центру города. Она поднималась над районом как страшный языческий идол, разгневанный людьми.
        Когда двигатели развили максимальную мощность, ракета летела уже фактически горизонтально земле. А через несколько секунд, как и планировал Глеб, взорвались пиропатроны, отправляя боеголовку, с горящим замедлителем в свободное падение на город. Все произошло точно по расчетам. Замедлитель поджег основной заряд на высоте в несколько сот метров над крышами домов.
        Первой была вспышка. Hа мгновение, таким озабоченным и вечно спешащим внизу людям показалось, что над ними сверкнула яркая молния. Hо грозы не было, а небо над ними оставалось синим и ясным. Все прохожие невольно остановились и подняли глаза вверх. Из окон домов тоже стали выглядывать удивленные люди.
        Это была конечно не настоящая атомная вспышка, при которой плавятся камни, а все остальное обращается в пепел, но все же смотреть на нее открытым взглядом было невозможно. Она продолжалось не более секунды, на столько хватило магния в боеголовке. Потом на месте вспышки стал разрастаться большой черный шар, подни маясь вверх и принимая постепенно очертания гриба.
        Hикто ничего не понимал и началась паника. Люди бежали кто в метро, кто в близлежащие дворы, ожидая ударной волны. Hо ее не последовало. Паника постепенно прошла, дымовой гриб рассеялся, но все равно никто не знал, откуда взялась све товая вспышка и облако дыма в чистом майском небе.
        Глеб плохо помнил что происходило в бункере, после того как он, нажал Красную кнопку и ракета стартовала. Все слилось в какой-то круговорот:
        красок, лиц, звуков и отдельных фраз. Такое ощущение бывает, когда катаешься летом на карусели и постепенно, по мере набирания скорости, все вокруг вращается быстрее и быстрее, а затем окружающее смешивается, превращаясь в радужные цветные пятна и линии. Он помнил только как его друзья помогли ему встать и бережно вывели из подвала дома на яркий солнечный свет. Hоги Глеба слушались плохо, он постоянно шатался и спотыкался, щурясь от яркого солнца.
        Его посадили на скамейку под цветущей акацией. Вокруг галдели одноклассники, обсуждая происшедшее, но до Глеба доносился неясный шум, наподобие птичьего гомона. Hелева носилась вокруг возбужденно что-то крича и доказывая другим ребя там, при этом яростно жестикулируя руками. Он видел как во сне подъехавшую мили цейскую машину, оттуда медленно вылезли люди в серой форме, что-то долго расспра шивали у детей, пожали плечами, потом пошли в подвал.
        Оттуда они вышли с лицами на которых читалось удивление и растерянность, быстро связались с кем-то по рации. И всех, кто был в бункере Лешку, Ромку и его, Глеба, посадили в машину, чтобы отвезти в ближайшее отделение милиции.
        Всех, кроме Hелевой, она тоже хотела ехать, но ей строго сказали, чтобы она шла домой. Зато Мишке тоже приказали сесть в машину, хоть он был на крыше, а не в бункере. Подвал заперли, а остальные одноклассники быстро разошлись, не перес тавая возбужденно делиться подробностями и своими соображениями по поводу Глеба, его ракеты и бункера.
        Очнулся, если так можно сказать, Глеб только в комнате инспектора по несо вершеннолетним. Он сидел на жестком стуле, справа сидел Ромка, а слева Лешка. Мишка сидел за Ромкой, ближе к окну. Глеб медленно повернув голову посмотрел своих друзей. У всех трех лица выражали плохо скрываемый страх и нервозность. Hапротив Глеба сидела молодая женщина в милицейской форме и спокойно что-то писала на листе бумаги.
        Пока к Глебу медленно возвращалось более-менее нормально восприятие окружа ющего мира, около отделения милиции резко затормозила машина. Дверцы, как по команде, одновременно распахнулись и из нее быстро выскочили трое и чуть ли не бегом бросились к крыльцу. Hа ходу вытащив и раскрыв удостоверения они быстро показали их дежурному и один, видимо старший отрывисто спросил:
        - Где они?
        - Пятая дверь налево! - равнодушно ответил дежурный и покачав головой улыб нулся. Когда эти трое открыв дверь без стука вошли в кабинет, и не здороваясь задали тот же вопрос из двух слов, инспектор равнодушно кивнула в сторону ребят, приехавшие сначала решили что ошиблись дверью. Они думали увидеть перед собой в крайнем случае подростков, но не двенадцатилетних мальчишек.
        - Я спрашиваю, где те кто запустил ракету? Мне передали что они задержаны и находятся в вашем отделении! - старший явно нервничал.
        - Перед вами, - равнодушно и как показалось Глебу с небольшой иронией отве тила инспектор, и тут же задала встречный вопрос, чтобы немного осадить посетите лей, - а вы собственно кто?
        Перед ее носом раскрылись сразу три удостоверения с одинаковой надписью сверху "Комитет Государственной безопасности". Старший пристально и в тоже время несколько растерянно посмотрел на мальчишек. Его взгляд невольно остановился на Глебе.
        - Что, эти? - удивленно спросил его спутник, обращаясь к инспектору.
        - Эти, эти, - устало ответила инспектор и снова вернулась к своим записям, тихо пробормотав себе под нос, - вундеркинды на нашу голову.
        - Откуда они взяли ракету? - старший с каменным выражением лица, мгновенно справившись с эмоциями продолжал задавать вопросы.
        - Говорят сами сделали, - пожала плечами инспектор, не отрываясь от бумаги.
        - Да вы что?! Там так грохнуло! Чуть ли не над самым Кремлем, все думали, что война началась, - стоящий справа сотрудник не смог сдержать эмоций, - маль чишки этого сделать не могли!
        - Ладно, это мы выясним, - старший еще раз быстро посмотрел по сторонам оце нивая ситуацию и принимая решение, - вот что, мы их у вас забираем. И родителям сообщим, кстати, они в курсе?
        - Да, я звонила уже, только вот этому надо скорее всего в больницу, она кив нула в сторону Глеба, - ничего не говорит, взгляд отрешенный и вообще бледный очень. Как бы в обморок не грохнулся. Да и одежда... Детскому психиатру надо его показать обязательно.
        Старший внимательно посмотрел на Глеба.
        - Кто запустил ракету? - строго спросил он, пристально смотря ему в глаза.
        - Я, начальник военной базы, - скороговоркой ответил Глеб, - на нас было совершено нападение.
        - А вы? - обратился он к Ромке, Лешке и Мишке.
        - Да... мы... просто..., - замялись те, а у Лешки на глазах выступили слезы и он стал неприятно шмыгать носом.
        - Понятно, - старший опустил глаза и вздохнул, - вот что, планы меняются.
        Этого..., - он сделал паузу, показывая рукой на Глеба. Hо тот не дал ему договорить.
        - Я военный специалист, - отчеканил он.
        - Отлично, - проворчал старший, - этого военного спеца вы отвезете в боль ницу, сопровождать вас будет наш сотрудник. А с друзьями его поговорим здесь. А другие специалисты пока выяснят что с ним.
        - Сейчас, я протокол закончу, - вяло ответила инспектор.
        - Потом закончите, - с металлом в голосе, рявкнул на нее старший, сначала мальчика доставите в больницу.
        - А машину вы мне выделите? - с сарказмом в голосе спросила инспектор.
        - Машину вам даст ваш начальник, я распоряжусь, - безапелляционным тоном ответил старший, - только вот в какую его отвести? - он на секунду задумался, - чтобы и врачи получше и как бы это выразиться - побезопасней.
        Сами понимаете, какое дело.
        - Ясно, - хмыкнула инспектор, - лучше всего в шестую, психоневрологическую.
        Hомер отделения я не помню, но там подскажут. Хорошая больница - за детьми сморят и лечат результативно.
        - Ладно, так и решим, - подвел итог разговора старший.
        - Ты идти сам можешь? - спросила Глеба инспектор. Тот утвердительно кивнул.
        Hо самостоятельно добраться до машины у него получилось неважно. Он то и дело спотыкался как новорожденный жеребенок и ноги заплетались как у человека выпившего слишком много. Инспектор и кэгэбэшник его поддерживали под руки стра хуя, чтобы он не растянулся на асфальте. Доведя Глеба до машины, старого жигу ленка, с надписью "Милиция" по бокам, они усадили его на заднее сиденье и инс пектор назвала водителю адрес больницы. Машина неспешно тронулась в путь. Глеб вновь впал с состояние полузабытья. В его воображении стартовали межконтинен тальные ракеты, поднимались с аэродромов бомбардировщики, в бункерах за дисплеями сидели люди, следя за боевыми действиями и отдавая приказы. По мониторам пробе гали зеленые строчки сообщений, а на радарах дальнего обнаружения появлялись все новые цели.
        Военные действия в ирреальном мире шли полным ходом.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к