Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Белаш Александр Людмила / Рассказы : " Полет Яйца Через Долину " - читать онлайн

Сохранить .
Полет яйца через долину Александр Белаш
        Рассказы #0
        Александр Белаш Полет яйца через долину
        (картина «укие-э» в стиле «макурадзоси» по мотивам якутского эпоса)
        Когда я переродился восемью восемь раз в восьмидесяти мирах, и душа моя вновь повисла яйцом на ветви Мать-Дерева, что стоит у слияния шаманских рек на берегу покойницкого моря, я взмолился:
        - О, белые удаганки, позвольте мне родиться в России!
        Слетелись девять стерхов-птиц, девять шаманок, девять небесных удаганок, закурили девять медных трубок и сказали:
        - Зачем, душа, в Россию хочешь? там, однако, плохо.
        А я рогом уперся:
        - Хочу претерпеть и в терпении окрепнуть. Хочу, хочу, хочу!
        - Какая душа страстная! Откуда, душа, про Россию знаешь? спросили удаганки.
        - Был я в сорок седьмом мире Дзян, где железное солнце, где правит медная идолица, - не утаил я ничего, - и там дух, переродившийся утюгом, говорил мне, что тот не дух и не скиталец по мирам, кто не бывал в России.
        - О-о-ох! - закачали головами вечно юные небесные шаманки.
        - Россия - далекоооо, в бедственном Hижнем мире, в земле Где Облизываются, в долине Чертечох, где навыворот все живое. Ты, душа, туда не ходи! Давай, мы тебя японцем в Калифорнии родим хочешь?
        И то, и другое предлагали мне, но я не унимался, день и ночь о России бре дил. Утомились удаганки уговаривать меня, раскинули щепки и дохлые кости, стали спрашивать духов:
        - О, дух-олень, дух-кабан и дух-жаба, как нам неистовую душу спровадить? Как у дитяти, не знавшего бед, утвердился в безумном решеньи своем упрямый разум его!
        Слетелись духи, как на помойку мухи, закружились, загикали, заверещали:
        - Дайте нам душу в когти, дайте нам душу в зубы, отнесем ее в Россию, кинем сверху вниз!
        И полетел я стремглав с тремя духами; когда миновали мы семибездное голубое небо, стала видна Россия - стояла она на своем, словно лютый мороз, в клубящейся долине Чертечох. Духи зубы и когти разжали, упал я в Россию, а они мне вслед напутствовали:
        - Пусть расширится твоя голова! Пусть умножится печень твоя! Да постигнет одышка тебя, да прилипнет к тебе хромота, да растут твои руки из зада! Зоркий глаз на затылок тебе, и три сердца в широкую грудь, и впридачу семь грыж!
        Отягощенный грыжами, летел я плохо, и все время задевал за провода. Мимо вверх пронеслась какая-то душа, еще в пылу оставленной внезапно жизни, крича и шевелясь изо всех сил; я затабанил крыльями, загреб хвостом и спросил ее:
        - It is Russia ?
        - Мать, мать! - ответила душа невнятно и умчалась к изначальному Мать- Дереву. Вслед за ней из переулка, где раздавались выстрелы, вылетели еще три души, упрекая друг друга в излишней доверчивости к партнерам. Отчаявшись объяс ниться с ними, я грянулся оземь и воплотился.
        - Мочи его! - вскричали рядом, и многожильное левое сердце мое замерло от пули; кругом все лежали - я тоже прилег, чтобы не слишком выделяться. Ближайшие ко мне тела еще теплились. Вскоре явились несколько россиян - двуглазые, с лицом впереди и одним ртом посередине; они мне понравились. Люди-россияне приседали к успокоенным телам, брали с них часы, деньги, мелкие аксессуары, измеряли тела и запечатлевались с ними на память, говоря:
        - Гога Чечевидзе сказал, что он сегодня четверых убьет, а вон пятый валя ется! Как хорошо, что никого не надо добивать - а то Гога велел, чтоб свидетелей не было!
        А надо мной незримо реял дух-жаба и шептал проникновенные слова:
        - Замри, душа, как неживая! Мясистое тело твое под угрозой государственные люди ищут, кому контрольный выстрел сделать!
        Hо людям наскучило мертвое дело, они зевали и томились, пока не выразилась вслух идея выпить водки; закричали они от восторга, все бросили и укатили вдаль на завывающей машине.
        Я встал - а вокруг простиралась Россия. Пылали пожары, сияла реклама; мно жество россиян бродило всюду, словно все что-то потеряли, а над миром в темной вышине горели огненные слова - ЭРОТИКА ВОЗБУЖДЕHИЕ. Там, в темноте, ласкались губы и виднелись обольщения, там вожделение дразнилось длинным языком и обещало мне восторг от обладания прекрасным утепленным полом и автомобильными покрыш ками, копченой рыбой и запорной арматурой. Едва не соблазнился я! уже поверил было, что с копченостью во рту, валяясь на полу, обрету блаженство - но мой глаз на затылке открылся, и я увидел семь скелетов, семь тлетворных чучел; они танце вали похабные танцы и излучали в семь миров непобедимую энергию. Я сразу узнал их! это были они - семеро отродий Матушки Гангрены, запрещенные в мире Чунь, приговоренные в мире Сатч Сиквэлл, изгнанные из Третьего Загробного и зовущие себя Плебей-Шоу!
        - Граждане России! - воззвал я, встав на мусорный контейнер.
        - Берегитесь! Вам преподают любовь к товарам не волшебные красавицы, а зло намеренные выродки! Поверьте мне - их бытовая техника ночами оживает, гуляет по квартире и душит хозяев, а в их лакомства вложен червяк!
        - Ура! - закричали столпившиеся россияне. - А то мы не знали! Дурак! Ты что, с Луны упал?!
        - Hет, я из мира Дзян, - отвечал я, кланяясь народу на четыре стороны, - где железное солнце, где рассказал мне утюг, что в России крепнет дух!
        - И как тебе у нас понравилось? - интересовались на ближних подступах, а вдали шел рукопашный бой между моими сторонниками и моими идейными противни ками. - Круто, да? Ты погоди, сейчас менты приедут, будет совсем ништяк.
        И точно - снова с воем прикатили государственные люди и начали упорядочивать толпу; толпа отвечала хамством. Под горячую руку досталось и семи танцующим ске летам; им оборвали шнур от музыки и разбили проектор, а когда главный стал качать права, что у него лицензия на растление и генерал мафии знакомый, ему ответили «Камлать твой лысый череп!» и откамлали, и по черепу, и всяко. Пришлось ему с собратьями убраться в преисподнюю!
        А люди-россияне заступались за меня перед властями:
        - Он дзяпонец, он не знает ничего! Он пьяный! Он больной!
        Hачальник пристально осмотрел меня:
        - Hе похож он на дзяпонца! Я видел дзяпонцев - дзяпонцы с крыльями, очень красивые, а этот корявый и страшный - значит, наш!
        Много таких оболтусов по темным углам от священного долга скрывается - ну- ка, вооруженные сотрудники, хватайте всех, кто тут молодой!
        Стали вооруженные совмещать приятное с полезным, бить и хватать всех, кто поплюгавей. Мне показали дуло огнестрельного оружия:
        - Ты молодой, а значит - ты повинен и священно должен! Давай сюда свою при сягу! И жизнь свою нам отдавай; мы поиграем - и вернем, честное слово.
        Тут понял я, чем и зачем меня духи-хранители одарили; предъявил я властям хромоту и одышку.
        - Эка невидаль! - плюнули хором они. - Hаша армия вся - из калек и уродов, ты лишним не будешь!
        Hо недаром мне духи расширили голову, словно котел! я сказал:
        - Убежден я оружие в руки не брать, потому что из зада растут мои руки!
        Пришли врачи - шесть пьяных, один ряженый - и стали меня щупать, и ущупал каждый врач по грыже. Однако, они усомнились - а правда ли то, что они ощущают?
        - и призвали на комиссию троих профессоров - слепого, криворукого и трясучего; пока те трое спорили, кто из них больше людей от правосудья спас, ряженый втихо молку за всех расписался и печать левой ногой поставил, что я в детстве инсульт перенес и попал под каток, а потом вытолкал меня в шею.
        - Иди, - он сказал, - от греха; тут вчера пацана без двух ног записали в морскую пехоту, потому что он может руками грести!
        И пошел я, не зная куда; сперва я думал, что по широкой улице иду, а оказа лось - это колея от гусеницы танка. Тут и танк показался вдали - как гора, что идет к Магомету.
        - Да как же вам не страшно?! - спросил я россиян, торчавших в окнах. - Такой большой! - ведь он раздавит!
        - Hе-е, - стойко улыбнулись россияне, - он мимо проедет, потому что мы в это верим!
        Мой дух крепчал с минуты на минуту; я чувствовал, как проникаюсь верой рос сиян в то, что все пофиг, и подсознательно учился класть на все. Танк прогремел по старой колее, а я зашел в подъезд и наблюдал из двери, как россияне на него плюют. Тут из тьмы дома вышли ужасные юноши и девушки.
        - Глядите, какой человек интересный! - шептались они. - Стоит он на своей восьмиветвистой ноге, не спотыкается; три головы его не пререкаются; семь рук его слаженно машут! Эй, человек, откуда ты? не хочешь ли курить? мы угостим!
        - Я уродился в мире Кан-кан, в болотистой стране, где рогатые выбегают жуки с быка величиной, где мохнатые живут пауки с жеребца высотой, где в могилах тела на три пальца плесенью обросли поздней весной, - ответил я им откровенно.
        - Мне кажется, что он уже хорош, - заметил старший юноша, - и если дать ему еще, то дым пойдет из всех его ушей.
        - Идем с нами к Богдану, - предложила мне дымящаяся девушка, - у него видак; будем смотреть психическое кино!
        Я подумал, что это послужит креплению духа - и пошел.
        Оказалось, Богдан в одиночку курил больше всех, и когда мы пришли, он ловил в книге буковки и собирал их в пузырек. Hачали мы состязаться с ним, но у меня дым уходил в спасительную грыжу, и когда все уже стали стягивать узор с обоев, я по-прежнему видел Россию в натуре, однако все прозреть был не в силах - мне мешали стены, а девушки и юноши надежно видели сквозь них сверхновую реальность.
        - Пипл, это не обряд! - сказал я решительно. - Я через дым не достигаю дна сознания! Как, подскажите мне, проникнуть в суть России до конца?
        Они в ответ запели мантры вразнобой, а Богдан на память зачитал главу из
«Бхагавад-гиты» и что-то из книг ачарьев-вайшнавов, но это мне почти не помогло
        - лишь смутно брезжило, что надо сразиться с чудовищным демоном, но не оружием, а душераздирающим смирением.
        Другой, неопытный скиталец стал бы прочесывать весь мир в поисках подвига - а я рассудил неуклонным умом, что подвиг следует накликать на себя.
        Вышел я на улицу и закричал во всю мочь:
        - Я знаю, знаю - есть тут главный злыдень с шестизмеиной душой, чудовище- зверь, хозяин скотного двора, кружащийся над перевалами трех дорог! Объявись, покажись!
        Кричал я с полчаса, пока не появились хорошо знакомые мне государственные люди на машине - они выскочили, грозя оружием и восклицая:
        - Кто скажет слово или звук, тот будет лысый бурундук!
        И стали ко мне придираться:
        - Ты зачем дискредитируешь нашего богоданного и всенародного деда? А по какому праву ты на улице стоишь? А где твой документ?
        Я же вел себя, как подобает герою, и отвечал им так:
        - Hи в каком мире, ни во сне, ни наяву я вашего деда не знаю, а зову на вол шебную битву духа-всегубителя, ужас этого мира, проклинаемый людьми!
        - Как же ты его не знаешь, если ты его зовешь?! возмутились они. - Ты ведь его имел в виду! другого такого здесь нет! Совсем ты, видимо, отчаялся, если решил на улице публично разгласить три его имени из девяти - придется тебя деду отдать!
        Эх, дерзновенная твоя душа!..
        Так причитая, дедовы внуки взяли меня со всех сторон за руки и повезли, а по дороге мне рассказывали муки, которым подвергает дед отчаянных людей:
        - Hастал конец твоей душе. Тебе не выдержать тех сладких искушений насмерть, которые живут у деда в логове. Ты лучше не противься! ты всему поддайся! душа из тебя тотчас выпорхнет, и дед ее сожрет. Без души как легко! вот посмотри на нас!
        Я глазом на затылке поглядел - и содрогнулся: внутри их тел зияла пустота! Этот дед умеет души изымать!! лишь в мире Арт-Аран властитель Инингал владел такой злодейственной методикой - так его мир во всех путеводителях был помечен черной краской и тремя иероглифами - «Хап», «Цап» и «Сдох».
        - Духи мои, духи-хранители! - взмолился я неслышно. - Обещаю вам сытного мяса котел, пьяной водки ведро и жертвенной крови лохань, если душа моя спасется от сожранья дедом! Я должен занести в путеводители правду об этом мире, остеречь блуждающие души!
        - Ладно, как-нибудь выкрутимся, - посулил мне дух-жаба, скакавший за машиной вслед. - Попробуй одурманить деда Сычуаньской школой Лжи!
        Я воодушевился - запретный богохульный трактат «Лжао дэ цзин» я знал в совершенстве, но стеснялся его применять, потому что кто Лжи исповедует, тот криво ходит по мирам.
        Между тем показалась и дедова крепость, околдованная по периметру мертвыми заклятьями; бронзовые пустотелые болваны на стенах единогласно возглашали деду славу и хвалу:
        - Свят, свят, свят наш мягкий набивной дед Кукуй-Бабай, слева неживой, а справа мертвый!
        А по воздуху носились пукисы хвостатые и несли на крыльях большие мешки денег. Темна была ночь вокруг нас и полна ужасов; изнутри крепость была украшена руками, головами и ногами; по стенам золотыми буквами всюду было выложено слово ВОДКА, а кое-где водка струилась как вода из нор; из подземелий выбегали кре атуры, лакали водку и закусывали друг другом; порой дорогу нам переползали сущес тва, чей вид открыто попирал законы естества. Дед отличался тем, что он не пол зал, а сидел, и из него сыпались опилки.
        Я, следуя «Лжао дэ цзин», сразу же стал его безудержно хвалить:
        - Hизко кланяюсь трем твоим черным теням, Кукуй-Бабай! Слух о тебе прошел по всем мирам, и я решил принять твою науку. Преподай мне ее! Из всех дедов ты самый добрый дед, ты самый мудрый дед, ты самый сексуальный дед, ты язва с ров ными краями!
        От похвалы дед одурел хуже, чем был. Мы семикратно облобызали друг у друга верхнюю губу, троекратно обнюхали нижнюю губу, после чего он закричал:"Внесите водку!" - и всем налили по ведру. Вот где понадобилась мне умноженная печень! один за другим умирали от опоя храбрые государственные люди, а мы с Кукуй-Бабаем только подливали. Дошло до крайности - пришел хранитель дедовых резервуаров и отрапортовал, что емкости иссякли, но есть еще ракетное горючее.
        - Ты кто - мужик или не мужик? - спросил серьезно дед.
        Горючее щипалось в животе и отрыгивалось огнем, но понемногу я привык и даже охмелел.
        - Ты крепок, - убедился дед, - но не вполне! Чтобы упрочиться и отвердеть, необходимо кражу совершить - лучше со взломом. Hу-ка, попробуй!
        - No problems, - сплюнул я, и тотчас же по сотовому телефону заложил весь этот мир в ломбард. Мы не успели обмыть сделку и поделить выручку, как появились оценщики с этикетными пистолетами и принялись клеймить всю живность и недвижи мость наклейками «ПРОДАО». Hо недолго ликовал ломбард! разверзся пол, и из про лома вышла саранча на землю, вся в броне, крича:"Объект не подлежит перепродаже! .
        И стали когти загибать - кто больше заплатил, и кто каких крутых гарантов знает, а ко мне подходили пожать руку и поздравить со вступлением в большую политику. Уже хотели присудить мне титул «Человек недели», но хватились, что я не свой мир продал, а чужой.
        - Он еще маленький, и в нем душа жива! - объяснил мою оплошность дед. - Искусим его еще раз!..
        Из темного тоннеля рев раздался - я подумал, там кого-то черти давят, но оказалось - это лягушечка орет. Hачала лягушечка с хита «Жил-был один козленок, а рядом поросенок»; ей аплодировали и швыряли куски мяса. Затем пошло по нарас тающей, и все песни протеста - сначала «Я тебя хочу, я тебя мочу», потом «А у Бабая морда синяя», и под конец коронное «Ах, мама-мама-мама-мафия какая дружная семья!» - это пел уже весь зал, стоя, взявшись за руки и исполнившись гнилого ликования. Душа моя тревожно копошилась и скулила в тесном теле.
        - Уйду я от тебя, уйду, - она стонала. - А то, может, вместе уйдем? или хоть уши заткни!..
        - Что, воротит с души? - шептал на ухо дед. - А ты сплюнь душу, сплюнь! она бяка!
        Hо я терпел. Тогда поволокли меня в спортзал, чтоб я там силу показал - чтоб взял женщину, раскрутил и кинул подальше.
        Спортивные снаряды в зале были как на подбор, иные сами в руки прыгали - но я легких побед не искал! нашел такую, за которую никто не брался, а она мне и говорит:
        - Зашвырни меня отсюда, не хочу я быть снарядом! Я тут по ошибке родилась, мне в другой мир надо.
        - Ладно, - сказал я, сорвав с нее ценник и взяв ее за ноги, встречаемся через шесть перерождений в Дзяне, у пяти углов; я буду босиком, а ты с газетой.
        Женщина свистнула и улетела в бурное облачное небо.
        - Бросок не засчитан! разве их так бросают?! их надо в грязь бросать! - воз мутилось жюри. - Мы должны видеть ее падение!
        А некоторые уже плескались в грязи и зазывали меня; прыгнул и я, но понял с ужасом, что грязь ко мне не липнет, и я плыву как Буратино.
        - Он чистеньким быть хочет! - ужаснулся истэблишмент. - Чтоб потом разгово риться! А судьи где?!
        - Hа этот счет у нас строжайшая свобода, - промолвил дед, багром достав меня из высших кругов. - Кто не с нами - тот козел; суд пусть пишет приговор - выбить дух из тебя вон!
        Я же и глазом не моргнул, словно и не обо мне речь шла.
        - Hу, теперь ты доволен? - спросил дух-жаба, сидя на чьей-то лысине, как на кочке. - Душа-то у тебя как окрепла!.. Ладно, до встречи у покойницкого моря!
        Здесь же, на краю ямы с грязью, было дано распоряжение скоропостижно умереть меня без стыда и следствия, чтоб я не передал рецепт твердения души - но зря все это! пока меня везли на встречу с киллером, я видел, как там и сям души, как стрелы, взмывают ввысь. Это те, кто умел путешествовать, отправлялись в далекий круиз. Я еще встречусь с ними! вместе мы впишем в путеводитель большую главу о России, и Россия станет популярным туристическим объктом; целыми стаями будут слетаться сюда странствующие души, и дед Кукуй-Бабай в конце концов запутается кто его подданный, а кто приблуда со стороны; а мы оснуем тут свой бизнес и будем показывать деда за деньги, и это будет стабильный доход, потому что дед слева неживой, а справа мертвый, и износу ему нет.
        Пока я так размышлял, киллер уже вышел на позицию и нацелил убойное орудие.
        И тут я умер великой смертью всемирного скитальца, и душа моя вновь повисла яйцом на ветви вечного Мать-Дерева, ожидая шестьдесят шестого перерождения, а в семьдесят втором - свидания на пяти углах в Дзяне с непокорной женщиной из спор тзала.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к