Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Бектурганов Алибек: " Энуэмент Дилогия " - читать онлайн

Сохранить .
Энуэмент. Дилогия Алибек Бектурганов

        Ты молод и талантлив. Перед тобой открыт весь мир. Ты волен выбирать любой путь, но ты решил поселиться на другом материке и набираться опыта, живя неспешной и размеренной жизнью. Только все твои планы тщетны. Судьба сама сделала свой выбор и даже в маленьком городке ты не сможешь уйти от нее. Твои приключения в мире Ауалура начинаются сейчас.

        Алибек Бектурганов
        ЭНУЭМЕНТ

        Книга первая
        Энуэмент

        Глава 1

        В самостоятельной жизни Ренар не видел ни отрицательных, ни положительных сторон. То, чем она манила остальных, у него и так всегда было. Он мог еще в детстве сколько угодно гулять на улице и не ночевать дома, главное просто сообщи об этом матери и все. Даже не обязательно было предупреждать заранее. Можно было позвонить и просто поставить перед фактом, что, мам, я тут с друзьями, задержусь допоздна или переночую у них, и все. Ни слова упрека и лишнего вопроса.
        Он не знал, почему его мама такая, может все дело в ее доверии к благоразумности сына, или же она просто все сама прекрасно понимала, все-таки родила она его очень рано по алвским меркам — в семнадцать лет. Для алвов совсем еще девчонка. Но храбрая и стойкая ко всем невзгодам, не взирая на возраст. А так была свобода, всегда готовая еда, не смотря на ее работу обычной сиделкой в муниципальном госпитале и много чего еще, что может дать только мама. Он это ценил и поэтому старался не злоупотреблять той свободой, что она ему давала.
        В деньгах они никогда не нуждались. Когда он еще не родился, его мама продала всю свою долю активов своей же семье. Практически даром, за гроши, но им двоим, и этой суммы было достаточно — главное подальше от них. Они с матерью прекрасно проживут и без них. Хотя чувство легкой обиды все еще у него присутствовало. Поэтому, при случае он хотел им ответить. Специально искать для этого возможность не станет, но если появится шанс им насолить, сделает. А саму плату за работу сиделки его мама откладывала на отдельный счет в банке на его имя. Когда ему исполнилось двадцать и его учителя посчитали его готовым к самостоятельности, она преподнесла этот счет ему в подарок.
        Минусы самостоятельной жизни он воспринимал по-философски. «За все, всегда нужно платить, сынок», часто говорила ему мама. Например, когда заставляла его доедать невкусную кашу (при всей его любви, вкусно готовить она не умела, хоть и старалась) иначе он не получит десерта, а сладкое он всегда любил. Или же не сможет пойти погулять на улице после тренировок. Поэтому он совершенно спокойно воспринимал то, что теперь сам зарабатывал себе на жизнь, работая в гараже механиком, сам себе готовил (тут он даже в выигрыше оказался, спасибо учителям Родике и Вёлунду за такие навыки и знания), сам стирал, убирал и многое другое.
        Он и раньше не был белоручкой и старался помогать матери в хозяйственных делах. Высшее образование ему получать уже не было нужно. Даже школу он посещал лишь для общения со сверстниками. Мама (удивительная женщина!) смогла купить для него достаточное количество прекрасных зерен по всем нужным предметам для многих профессий и обеспечить хороших репетиторов для усвоения этих знаний. Поэтому ему оставалось только сдать необходимые экзамены в каком-нибудь университете, институте или же техникуме, заплатив положенную за это плату и все — диплом у него. Пусть выбор будущей профессии у него был и не самым большим, даже скорее ограниченным, но у подавляющего большинства не было и такого. Им приходилось все учить самим. Это не означает, что он получил знания, не прилагая никаких усилий. Знания из зерна еще нужно было освоить, а это сложно. Если ты дурак, то, сколько бы тебе в голову знаний не пихали, все равно они останутся там совершенно бесполезным грузом. А ему еще и повезло, его хобби и будет его будущей профессией и работа в гараже в этом очень поможет. Ведь без практики теория тоже не всегда        Поэтому утром у него было хорошее настроение. Вчера, во время разговора с матерью, он хоть и ощущал тоску и грусть от того что она далеко, но не радоваться за нее не мог. Она устроилась на работу помощницей одного старого и очень известного целителя, недавно успешно сдав экзамен на пятую ступень. Прекрасное достижение для нее за эти полгода. К тому же алвские целители всегда славились своей искусностью.
        День обещал быть пасмурным. Уже с утра небо заволокло тучами, и дул неприятный ветер. Проходя мимо большого зеркала в прихожей его маленькой, однокомнатной квартирки, которую он снимал, он невольно посмотрел на свое отражение. Как обычно отметил шрам на лице, что был практически незаметен и нисколько его не портил, даже наоборот, и испытал привычное с детства чувство гордости за себя маленького. Действительно, почему бы и нет? Если в десять лет ты можешь принять на себя удар воздушного лезвия от эллу пятого ранга и отделаться только вертикальным шрамом, что заметен на левой брови и на губах, то повод для гордости есть. Хотя испугал он тогда свою маму очень сильно, это да. Но она даже вида не подала. Помогла ему остановить кровь, спасла глаз и ни разу его не упрекнула. Лишь слегка пожурила, проформы ради.
        Встряхнув головой, Ренар избавился от ненужных воспоминаний и продолжил собираться. Опаздывать на работу он не хотел. Не накажут, даже на его зарплате опоздание не скажется. Старый Пит был невероятно добродушным и понимающим старичком, но именно поэтому и не хотелось опаздывать. Расстраивать этого замечательного и доброго иланийца он не хотел. По крайней мере, специально. Накинув бесформенную толстовку с капюшоном, на случай дождя, алв подхватил свою сумку и пошел на работу.
        На улице ветер был холодным, но теплее, чем он ожидал. Сколько его пугали холодами севера и где все это? В Артоксе было конечно холоднее, чем привыкли теплолюбивые жители байкальского архипелага, но для северного городка на окраине Хоганы эта зима выдалась очень теплой. Даже снега не было. Лишь серые тучи на небе, холодный ветер и слякоть. Хотя для байкальцев, все, что севернее Онотэ, уже крайний север. Тут главное чтобы одежда и обувь были сухими. Если это условие соблюдено, то ты не замерзнешь.
        Кивая знакомым продавцам лавок, что были по пути, он быстро дошел до гаража. Теплее то ветер теплее, но он все равно холодный и когда попадал за шиворот, Ренар непроизвольно ежился и ускорял шаг. Вреда никакого, но неприятные ощущения терпеть без особой на то нужды он считал глупым.
        — О, юный Ренар,  — как обычно с дружелюбной улыбкой поприветствовал его владелец гаража.  — Ты сегодня первый.
        — Здравствуйте лан Питсор,  — поприветствовал в ответ Ренар и слегка поклонился.
        — Как всегда вежлив и почтителен к старику,  — довольно сверкнул глазами старичок и с важным видом покивал, отчего его белоснежные кудри, забавно закачались.  — Твоя мама большая молодец, что сумела тебя так воспитать. Так ей и передай.
        — Спасибо,  — Ренар улыбнулся,  — обязательно передам. Как лани Дилинна? Ей помогла та микстура?
        — Да, слава Четырехрукому ей полегчало,  — в улыбке старика появилась нежность. С женой они жили уже более двух сотен лет, а он все так же сильно и нежно ее любил. Она была обычным человеком и поэтому даже с помощью целителей сейчас неважно себя чувствовала. Ренар знал об этом, так же как знал, что ей осталось не больше года. Время никого не щадит, даже долгоживущих шие и алви, особенно их.  — И слава юному целителю, что ей помог.  — Питсор сделал в его сторону немного шутовской, но от этого не менее сердечный поклон.
        — Это все моя мама,  — Ренар смущенно потупился и отвернулся. Не мог он смотреть в глаза искренне благодарящего пожилого иланийца.  — Я слабенький целитель, даже на первую ступень сдать не смогу.
        — Но микстуру то для нее смешал ты,  — не согласился старик.  — Впрочем, тогда поблагодари свою мать и за это тоже.
        — Хорошо,  — кивнул Ренар и направился в комнату для сотрудников, чтобы переодеться в рабочую форму.
        — Ренар,  — позвал его неожиданно иланиец, и, когда он повернул голову в его сторону, продолжил.  — Не мучай себя парень,  — глаза старика были серьезными.  — Она прожила прекрасную жизнь и если сможет уйти спокойно за край, то лучшего и желать нельзя. Поэтому спасибо.
        Ренар в ответ лишь кивнул и пошел дальше. Иланиец прав, за его жену можно только порадоваться, что боги дали ей такую судьбу.

* * *

        День прошел как обычно. Его уже с месяц никто не трогал и не пытался задеть, как было поначалу среди других работников. На простые шутки Ренар отшучивался или же чаще всего отмалчивался, а вот на грубые отвечал всегда. Отвечал без ругани, но так, что повторять шутникам свои попытки не возникало желания.
        Сегодня он провозился с огромным грузовым тягачом марки Марус. Он был уже даже не старым, а древним, более ста восьмидесяти лет добросовестно бороздя просторы Медена. В моторе не осталось ни одной детали, которую не нужно бы было заменить. Этим он и занимался, прерываясь лишь на обед и если его кто-нибудь звал.
        Закончив на сегодня работу, Ренар двинулся в сторону спортзала, где он все это время поддерживал форму. Уже давно стемнело и сильно похолодало. Ветер прибавил силы и стал слегка покусывать открытые участки тела. Поэтому накинув капюшон и кутаясь в теплую толстовку, он прибавил шаг, спеша быстрее добраться до старенького одноэтажного здания, где находился спортзал.
        Дорога много времени не заняла, и уже буквально через пять минут он был на месте. Зайдя в зал, он увидел тренера, подошел к нему и сделал поклон.
        — Инидо ва тинай, айчо,  — первым поприветствовал Ренар шие, как и полагается.
        — Нате ино ва ти,  — довольно ответил шие и его зеленоватые глаза блеснули. Глаза были прищурены, поэтому необычные для остальных народов ауалура черные белки, скрадывали их цвет.
        Ренар зашел в раздевалку и мысленно поморщился. По старой привычке не проявлять внешне своих эмоций его лицо оставалось спокойным. Спертый воздух, запах пота, ношеной обуви и грязного белья, в совокупности давали сильный и неприятный запах. Хорошо, что он еще не успел покушать перед тренировкой. Видимо шие специально оставлял раздевалку такой, чтобы посетители спортзала в ней не задерживались. Положив сумку на скамейку перед свободным шкафчиком, он начал переодеваться.
        — Йоу, книгочей,  — тяжелая рука сильно опустилась ему на плечо.
        — И тебе не хворать,  — Ренар усмехнулся на правую щеку, но остался неподвижным.
        — Ух, Рен, то ты ходишь с непроницаемой мордой, а потом так улыбнешься, что от твоей улыбки сразу валить куда подальше хочется.
        — Так беги,  — кивнул он.  — Может еще успеешь.
        — Что именно?  — Парень присел на скамейку и вопросительно посмотрел.
        — Догонишь свое умение пугать Танер,  — пояснил Ренар и его глаза весело блеснули.
        — Это только на тебя оно не действует,  — беззаботно отмахнулся Танер.
        — Просто ты как кануджа, столько же шума от тебя.
        — Сам ты это слово,  — притворно обиделся Танер, но уже через секунду непосредственно спросил.  — А что это?
        — Кануджа это такое животное, обитает в срединной лесополосе материка Дейстрока. Отличается большой шумностью и неповоротливостью, поэтому охотится из засад. Как никто другой умеет маскироваться.
        — Ходячая энциклопедия,  — цыкнул Танер.
        — Это в средней школе проходят.
        — Ну, так я бы может это и знал, если бы не прогуливал, наверное,  — парень рассмеялся.
        Смеялся он так искренне и заразительно, что Ренар не выдержал и присоединился к нему. Он познакомился с ним тут в первый же день своего посещения. Танер был старожилом и носил звание личного ученика тренера Ждана. Он обучался саважу и подавал надежды как боец, в прошлом году дойдя до финала на национальном первенстве.
        — Тебя снова к нам завлекали?  — Спросил Танер, когда отсмеялся.
        — Нет, ни слова об этом сегодня еще не было,  — равнодушно пожал Ренар плечами.
        — А о чем вы тогда болтали?  — Танер удивленно посмотрел на своего приятеля.
        Ренар несколько секунд рассматривал его, потом улыбнулся. Танер был простолюдином и имел рурские корни. Оставшись без родителей в двенадцать лет, сумел не только прокормить себя и своих младших брата с двумя сестрами, но и помочь каждому выучиться и поступить в хорошее высшее учебное заведение. Для этого поначалу подрабатывая грузчиком в несколько смен, а когда стал старше, то вступил в наемничий отряд. Последние три года неизменно входил в десятку лучших наемников Хогана. Когда бы ему было учиться и набираться хороших манер?
        — Просто поздоровался с мастером,  — равнодушно пожал плечами Ренар.
        — Не догоняю я эти ваши расшаркивания,  — покачал головой Тенар и начал массировать себе шею.  — Нужно быть проще. Подошел, поручкался и все.
        — Так нельзя,  — Ренар повернулся к приятелю.  — Он мастер сэйбо и владелец этого спортзала. Я должен был его поприветствовать. Этим я показал, что уважаю его и не собираюсь доставлять неприятности в его зале.
        — Лишние движения,  — махнул рукой Тенар.
        — Это основы,  — не согласился Ренар.  — Ты просто никогда нормально не занимался.
        — Ну да, куда же мне?  — Деланно возмутился Тенар.  — Мне бы времени в сутках прибавить нужно, чтобы все свои дела успеть сделать. Это только таким мажорикам как ты его девать некуда.
        — Точно, мажорик,  — кивнул Ренар.  — Именно поэтому я и работаю с утра до вечера в гараже и живу в той каморке.
        — Один фиг, мажорик,  — хитро ухмыльнулся Тенар, после нескольких секунд раздумий.  — Вот кто еще может себе позволить столько времени тратить на книги? Ты же даже не в универе!
        — «Нет времени» это просто отговорка, Тенар,  — серьезно произнес Ренар.  — Все дело лишь в желании.
        — Эй, да ладно тебе,  — сразу же пошел на попятный парень.  — Я ж ни че такого… Че ты сразу?
        — Не волнуйся, я не обиделся.
        — Ага-ага,  — закивал парень.  — Не обиделся он. Смотрит так, что если б на моем месте был кто послабее, сразу обделался. Лан, пошли, а то Ждан нас заждался.
        Снова рассмеявшись своей собственной шутке, Тенар вышел из раздевалки. Ренар накинув на себя простую тонкую, но крепкую кофту серого цвета, вышел следом. Она висела на нем балахоном и не стесняла движений, но вот бороться в ней было неудобно. Он тяжело вздохнул. Сменную одежду для тренировок он вчера не успел постирать, а в этой сегодня придется отказаться от спаррингов. Особенно с Тенаром, который любил применять захваты и борьбу в партере. Значит, сегодня придется просто колотить грушу, отрабатывая удары и связки.
        В зале уже многие начали разминку, хотя тренер не давал сигнала к началу тренировки. Ренар тоже приступил к легкой разминке.
        В этот момент раздался голос тренера.
        — Все, остальных не ждем! Те, кто пришли ко мне на занятия десять кругов, начали.
        Десяток парней, в том числе и Тенар, нестройной змейкой побежали вдоль стен. Мужчины постарше отошли в другой зал, где могли никому не мешать и спокойно тренироваться отдельно. Ренар последовал за ними.
        В углу уже стояла его напольная груша в виде мужского торса, с которой он чаще всего занимался. На ней были нанесены печати утяжеления, которые можно было регулировать под силу ударов. Кивнув нескольким знакомым лицам и получив такой же молчаливый кивок в ответ, он начал выполнять еще один разминочный комплекс. В этот раз он тщательно тянул каждую мышцу. Вроде он еще слишком молод, даже юн, для неожиданных растяжений или иных мышечных травм, но на то они и неожиданные. Лучше хорошо размяться, чем ждать, когда тебя потом разомнут. Эту мысль навсегда вбили в голову его учителя.
        — Хорошо, теперь разминайте все мышцы и сделайте комплекс на гибкость, сегодня вы отсюда уползете,  — спустя десять минут раздался спокойный голос тренера.  — Разве что Тенар сам уйдет. На своих двоих. Шевелитесь бесформенные кули, живее!
        Когда Ренар одевал специальные перчатки для тренировок, краем глаза заметил пепельноволосую девушку в хорошей меховой куртке, что подошла к Ждану и обняла его. После этого, выкинув лишние мысли из головы, он сосредоточился на груше.
        Для начала он начал просто методично отрабатывать удары руками. Джеб, джеб, двоечка с ударом в корпус, смена стойки и снова джеб, джеб, двоечка. Выполнял он все это очень медленно, больше следя не за силой удара, а за точностью его исполнения. Проведя по десять повторений для каждой стойки, он добавил в конце апперкот. Опять десять повторений для каждой стойки. Так он удлинял серию, добавляя каждый раз удары, не только рук, но и ног, не забывая следить за дыханием.
        Закончив с простыми ударами, он отошел от груши и невольно вздрогнул. Пепельноволосая девушка тихо сидела в углу, скрестив ноги по-турецки, и с любопытством смотрела на него. Поймав его взгляд, она приветливо улыбнулась. Ее изумрудные глаза искрились весельем и радостью, а черный белок делал их еще ярче. Ренар вопросительно приподнял правую бровь. Девушка в ответ лишь махнула рукой, мол, продолжай, не обращай внимания, и снова улыбнулась, но на этот раз несколько иначе. Улыбка была более довольной. Картинно пожав плечами, он отвернулся к груше и снова встал в стойку. Хочется этой привлекательной девушке тратить свое время, смотря на него, пусть смотрит. Ему не жалко. Наоборот, даже приятно, что она обратила на него свое внимание.
        Ренар бил грушу еще примерно полчаса. За все это время он ни разу не остановился, двигаясь вокруг цели и нанося разнообразные удары, решив использовать классический и такой родной аум сард. Со стороны его порхания вокруг груши виделись красивыми, но Ренар считал, что это не так. Всю красоту аум сарда можно было увидеть лишь когда борешься с несколькими противниками и используешь суар. Вот где раздолье, вот где аум сард незаменим. Но он, добавляя плавные перекаты или перевороты, сумел гармонично вписать все удары, что наметил в одну связку и по одной цели. Сколько ему это стоило пота и сил раньше, в былые времена, лучше даже не вспоминать.
        Последний его удар и уход на то же место, с которого он начал, и в ту же стойку, сопровождал громкими хлопками и криками одобрения. Он огляделся и с неудовольствием про себя отметил, что слишком увлекся и не заметил, как вокруг него собралась приличная толпа народу. На его лице это никак не отразилось, и он лишь картинно поклонился зрителям, сложив руки перед собой. Некоторые из практиков боевых искусств повторили его жест.
        Громче всех аплодировал Тенар. Он с гордым видом пихал рядом стоящих мужчин локтями и кивал в его сторону головой. «Видал?» повторял он каждому. На что в ответ получал иногда кивок, а иногда и подзатыльник от более старших товарищей.
        Пепельноволосая же аплодировала ему с какой-то ленью, словно нехотя. Казалось, что она недовольна этим вниманием к нему, но в ее глазах было удовлетворение, а на губах играла мечтательная улыбка. Еще раз улыбнувшись ему, она быстрым шагом вышла в другой зал, грациозно покачивая бедрами. Все невольно залюбовались этим зрелищем и о Ренаре мгновенно забыли. Это вызвало у него улыбку, и он решил на сегодня закругляться. Аккуратно пройдя сквозь строй собравшихся, получая по дороге одобрительные похлопывания по плечам, он направился к выходу.
        Возле коридора для раздевалок он увидел тренера Ждана и пепельноволосую девушку, что держала его за руку одной рукой и что-то с жаром рассказывала, а другой, показывая в сторону другого зала. Раньше Ренар успел для себя отметить только ее лицо. Она была привлекательна, с изюминкой, но что именно придавало ей в лице эту изюминку, он пока не разобрался. Может правильные черты лица? Или этот прямой нос? Или рот с чувственными губами? А может и очень большие и выразительные глаза изумрудного цвета с черным белком? Скорее всего, все вместе. Дополняли же эту картину женской привлекательности пепельные коротко стриженые волосы и не менее привлекательное и тренированное тело.
        — Ну дядя,  — услышал он, подходя к ним.  — Это ведь будет всего лишь спарринг!
        — Знаю я твои спарринги,  — недовольно проворчал в ответ тренер Ждан, оказавшийся ее дядей.  — Впрочем,  — Ждан прямо посмотрел на Ренара,  — это уже не мое дело. Ренар?
        — Да?  — Парень остановился возле них и, не обращая внимания на девушку, что рассматривала его с нескрываемым и даже жадным интересом, посмотрел на тренера.
        — Позволь тебе представить мою племянницу графиню Власту дэ Авентурас,  — на этих словах графиня слегка нахмурилась и недовольно посмотрела на дядю, но тот не обратил на нее никакого внимания.  — А это виконт Ренар Эвре.
        Власта кивнула ему головой, на что он сделал церемониальный поклон, как того требовал этикет, со словами:
        — Приятно познакомиться.
        — Дворянин?  — Прозвучал ее вопрос.
        — Во втором поколении,  — выпрямившись, ответил Ренар.
        — Наследственность великое дело,  — произнес Ждан, поглаживая подбородок и слегка прищурив свои светло зеленые глаза, ни к кому конкретно не обращаясь, но его племянница сразу же сделала ответный поклон Ренару как равному.
        На лице парня снова не отразилось никакой эмоции, но про себя он недовольно скривился. Теперь эта графиня будет иметь на него зуб. Вредный старик ведь мог и не делать ей замечания, ничего она своим кивком и вопросом не нарушила. Все-таки официально ее титул был выше, не говоря уже о том, что она была аристократкой шие. Хотя по виду она вроде не мелочная. Но кто их, женщин, знает? Если какой-либо мужчина будет утверждать, что он полностью понимает женщин, то он либо лжец, либо совсем не мужчина. Так считала его мама, так считал и Ренар. Правда мама всегда добавляла, что мужчинам все равно нужно стараться их понять, спокойствия ради. Где тут логика Ренар не знал, но понять старался, как мама и советовала. Спокойствия ради.
        — Видишь ли Ренар,  — Ждан продолжил, как ни в чем небывало,  — Моей любимой племяннице взбрело в голову размяться. Через полторы декады у нее бой с одним алвом, а тут она увидела твою разминку,  — на этом слове Власта улыбнулась, а Ренар немного напрягся. Он считал, что сумел скрыть свой настоящий уровень, но видимо такого мастодонта боевых искусств как Ждан, провести не смог. Судя по улыбке, его племянницу тоже.  — Нам обоим давно не попадались настоящие мастера аум сарда, вот она и хочет с тобой провести спарринг.
        — То есть нужно помочь с адаптацией?  — Ренар с сомнением посмотрел на Власту. Если она узнала его уровень по тем движениям, что увидела, то он сильно сомневался в необходимости этого спарринга. Девушка прямо посмотрела ему в глаза, и это решило вопрос.  — Я отказываюсь.
        Графиня сильно удивилась такому ответу, а Ждан лишь довольно хекнул в свои роскошные усы.
        — Почему?  — Спокойным голосом спросила девушка.
        — Не вижу смысла, графиня,  — он пожал плечами.
        Его ответ вызвал некоторый ступор у нее, а ее дядя неприлично заржал. Громко и очень заразительно.
        — Боишься?  — Власта опасно прищурила свои прекрасные глаза. Голос ее обволакивал, как змея свою жертву. Приятный голос, стоит отметить, очень приятный. Немного глухой и с легкой хрипотцой. Но, самое главное, слишком для него возбуждающий.
        — Да,  — его голос оставался таким же спокойным, как и выражение лица.  — Можете считать, что боюсь.
        — И правильно делаешь, парень,  — одобрительно хлопнул его по плечу Ждан.  — Очень правильно.
        — Дядя!  — Власта с возмущением посмотрела ему в глаза.
        Несколько мгновений они молча переглядывались, но потом лицо Ждана стало серьезным. Он посмотрел на Ренара.
        — Ну, как бы то ни было, уважь старика, сделай милость. Скоро уже все уйдут, вот тогда и начнем. Согласен?
        Молодой алв с сомнением снова посмотрел на серьезную Власту, вздохнул, и лишь кивнул головой. После такой просьбы отказ был равносилен оскорблению. Демоны бездны! Свалилась на его голову это проблемка.
        Развернувшись, так же молча пошел в сторону Тенара, который с интересом поглядывал на них троих, сидя у дальней стены. Впрочем, больший интерес для него представляла фигура девушки, от которой он лишь на короткое время отрывал свой взгляд.
        — Глаза не сломай,  — посоветовал Ренар, присаживаясь рядом.
        — Уже ревнуешь?  — Тенар отстраненно посмотрел на него.  — Дай хоть одним глазком посмотреть, ревнивец.
        — Одним глазком, да?  — Ренар хмыкнул, видя, как приятель смотрит на нее в оба глаза.  — И при чем тут ревность?
        — Ну как при чем? Я тут до этого пытался к ней подкатить, познакомиться, а она мне так кивает в твою сторону и говорит, что ты с ней того…
        — Чего того?  — Он странно посмотрел на парня.
        — Ну,  — тот несколько смутился.  — Что вы с ней того, вместе.
        — Вот ведь,  — неопределенно покачал головой Ренар.  — Ты не бери в голову, это она так тебя просто отшила. Видишь ли, эта девушка аристократка, графиня.
        — О как,  — опешил Тенар.  — Но мне показалось, что она на полном серьезе про тебя говорила, вот я и отстал от нее. Нечего за девушками друзей бегать.
        Ренар посмотрел на своего приятеля. Друг? За эти полгода они действительно нашли общий язык. Часто виделись и общались даже за пределами спортзала. Но друг… Впрочем, а почему бы и нет?
        — Хорошая мысль,  — кивнул Ренар.  — Правильная, но не в этой ситуации.
        — Мне показалось или ты улыбнулся?  — Тенар сделал удивленное лицо.
        — Показалось, наверное. Старость, все дела,  — поддел он его.
        — Вот наглый тип, я старше всего на шесть лет. Какая старость?  — Возмутился тот в ответ.
        — А я по меркам алвов, вообще ребенок, всего-то двадцать лет,  — хмыкнул Ренар и улыбнулся.  — Ладно,  — вновь стал серьезным.  — Помнится, ты хотел посмотреть на меня в деле, когда я серьезен? Желание еще осталось?  — Тенар утвердительно кивнул, тоже став серьезным.  — Тогда никуда не уходи и останься тут. После не моргай и смотри в оба, прямо как на ее фигуру. Обещаю, тебе будет интересно.
        — Как самоуверенно для ребенка,  — фыркнул Тенар.
        — Как глупо для старика,  — последовал ответ Ренара.
        С этими словами он встал и пошел к уже ждавшему его Ждану. В зале практически никого не осталось, тренер всех отпустил. Тренер стоял практически в центре и все также серьезно смотрел на него.
        — Ренар, ты с ней полегче,  — сразу начал он, как только он к нему подошел.  — У нее скоро бой будет, не хочу, чтобы она тут травмировалась.
        — Кто еще с кем должен быть полегче,  — впервые алв позволил себе возразить шие.
        Ждан несколько мгновений смотрел на него тяжелым взглядом. И Ренар должен был про себя признать, что такой аргумент, как взгляд этих глаз, довольно весом в любом споре. Но виду не подал. Лицо было все таким же спокойным, лишь легкое недовольство появилось в глазах.
        — И все же,  — продолжил Ждан.
        — Граф…  — Начал он.
        — Князь,  — веско перебил его Ждан.
        — Князь,  — Ренар раздраженно посмотрел на тренера. Он перестал скрывать свои эмоции, и его раздражение щедро уходило в пространство.  — Может тогда лучше и не начинать это? Какой смысл?
        — Вот мы и посмотрим какой, а ты все же постарайся быть полегче,  — ответил Ждан и повернулся к племяннице, что уже успела переодеться и красиво шла к ним, позволяя присутствующим здесь мужчинам вдоволь на себя налюбоваться.
        — Все, я готова,  — радостно сообщила Власта, когда подошла. Ее белозубая улыбка была очень довольной и заразительной.
        Князь вопросительно посмотрел на Тенара, отчего тот немного стушевался, но кивнул на своего юного алва. После этого вопросительный взгляд уже был обращен в Ренару.
        — Он давно просил показать аум сард, а тут такая прекрасная возможность подвернулась,  — невозмутимо ответил он, не обращая внимания на взгляд, что многих разумных заставлял чувствовать себя неуютно.
        — Я смотрю, ты своего не упустишь,  — тихо протянул Ждан, но алв его услышал.
        — Зачем зря пропадать такому шансу?
        Девушка в их разговор не вмешивались, с равнодушным видом проверяя свой маникюр.
        — Ну, тогда начнем, пожалуй,  — разгладил усы Ждан и посмотрел на наемника.  — Сегодня тебе представится уникальная возможность посмотреть на спарринг двух разных стилей. Постарайся что-нибудь подчерпнуть для себя.
        Наемник кивнул, но все равно больше просто любовался графиней, которая получала от этого определенно удовольствие.
        Ренар слегка размял шею и встал в среднюю стойку удобную и для защиты, и для нападения. Девушка на это лишь фыркнула, и ее улыбка приобрела хищность. Она встала в высокую стойку первой формы тоон, подняв обе руки вверх и выставив вперед левую ногу, согнув ту в колене. Замерев на одном месте, Власта слегка прищурилась и призывно качнула головой. Нападай.
        Атакующая стойка для защиты? Ренар немного скривился. Его просто принудили к этому спаррингу, а она еще и смеет так себя вести? Это ведь была ее инициатива, так какого демона она теперь решила так защищаться? Может пнуть ее в бок? Наверняка целители над ней поработали, сохраняя такой объем талии, да и груди заодно, но при этом максимально усиливая ее мышцы пресса. Нельзя, занимаясь сэйбо, сохранить настолько тонкую талию. Ладно, боги с ней. Не хочет нападать? Ее дело.
        Ренар опустил руки и, развернувшись к ней спиной, пошел к раздевалке. Ждан как то пренебрежительно хмыкнул. Плевать. Сегодня будет последним днем, когда он сюда пришел тренироваться. В конце концов, он может с таким же успехом тренироваться и на улице. И плевать на погоду. Его мастера никогда не считались с погодой и вообще условиями. Если он может ночевать под открытым небом зимой, то неужели не сможет в этих же условиях тренироваться?
        Его мысли прервал топот ног и чувство опасности. Выждав нужный момент, он присел и перевернулся через спину в правую сторону. Не прерывая движения, встал на ноги и плавно закончил его, снова приняв прежнюю стойку. Приподнял правую бровь.
        Видя это, девушка довольно усмехнулась и тоже приняла свою исходную стойку. Повела плечами и, склонив голову, с интересом посмотрела на него. На это он вновь опустил руки. Как только она заметила, что он начал поворачиваться, тут же рванула к нему, но на этот раз Ренар не слышал топота. В первый раз она его специально предупредила. Впрочем, и он не собирался уходить. Такая детская ловушка, как можно на нее попасться? Вроде с виду не глупа.
        На этот раз Власта решила использовать удар ногой из третьей формы сэйбо — зан. Все так же, не прекращая своего движения разворота, парень легко уклонился корпусом. Потом, перенеся центр тяжести на другую ногу, сделал подсечку.
        Она отступила, но встала в низкую стойку зана, чтобы избежать подсечек, и снова пошла в атаку. Ренар иногда в последний момент успевал уклоняться от ее ударов ногами, которые она мастерски чередовала с неожиданными ударами руками. Скорость пепельноволосой все возрастала. Иногда два удара сливались для Тенара в один, но алв все так же успевал уклоняться, при этом, не предприняв ни одной попытки атаковать в ответ.
        Ждан стоял и недовольно хмурился. Наемник же смотрел на это действо с восторгом. Жаль только в соперниках у его друга «изумрудная змея» Власта, королева наемников всего мира. Сейчас то он ее узнал. И если бы это произошло раньше, то никогда бы не посмел с ней заигрывать. Вайлы слишком опасны для простого наемника третьей категории, тем более ТАКИЕ вайлы. Ему еще младших поднять на ноги нужно.
        Тем временем Ренар сумел захватить руку Власты и с силой потянуть на себя. Девушка подалась вперед как-то неуклюже, напоказ. Предчувствие взвыло набатом, но было уже поздно. Продолжив движение, она, резко подавшись вперед, просто боднула его в лицо головой. В последнюю секунду он успел немного отвернуть лицо, и удар пришел в скулу, а не в нос, как она планировала.
        Он невольно сделал несколько шагов назад и плавно перекатился в сторону, избежав ее добивающего удара ногой с разворота в прыжке. Красиво, эффектно, но малоэффективно. Хотя, если бы он не отвернулся и принял удар в лицо полностью, то у нее все бы могло получиться, и лежал бы он сейчас на матах в нокауте.
        Девушка недовольно цыкнула, видя, что ее задумка не получилась, но нападать снова не стала, лишь довольно улыбнулась.
        Ренар же только сейчас понял, что эта довольно улыбающаяся пепельноволосая зараза сумела его обмануть и специально наращивала скорость, используя зан, а в нужный момент применила аум сард. Причем не сами движения, а его принцип, когда каждое твое движение должно плавно переходить в другое. Ну кошак хитроухий! Хотя нет, не кошак. Змея, гибкая, хищная и опасная. Зеленоглазая змейка, прекрасногла… Так стоп, нужно собраться с мыслями. Он слегка потряс головой, при этом стараясь убедить всех, что он так избавляется от последствий ее удара головой. Впрочем, почему стараясь? Ему действительно из-за ее удара ненужные мысли в голову лезут. Вот почему именно сейчас его подсознание акцентирует внимание на красоте ее глаз? Можно подумать он этого сразу не заметил. Одна причина — удар.
        Он поменял стойку, чуть подавшись вперед, согнув ноги и выдвинув вперед руки, раскрыв ладони. Теперь можно и не скрывать свои навыки. Все равно он уже в достаточной мере раскрылся. Глупо конечно, но что теперь сделаешь?
        Рванув вперед, он сделал вид, что хочет просто завалить ее на маты. Девушка попалась на это и сделала шаг в сторону, поменяв опорную ногу. Резко и неожиданно остановившись перед ней, Ренар юлой крутанулся на месте, оседая вниз и подсекая ее опорную ногу. Затем откинувшись назад, он, продолжая движение, перенес вес своего тела на руки и от души ударил ее ногой в живот. До этого опорной у нее была передняя нога, но стойка была неудобной. Она могла в любой момент увернуться. А сделав шаг назад, и поменяв опорную ногу, пепельноволосая стала прекрасной мишенью. Вначале обманываешь и подсекаешь, а потом бьешь. Сила в простоте.
        Девушка встала и недовольно погладила живот. Хоть он и не бил в полную силу, но удар неприятный. А самое важное обидный. Стиль змеи из аум сарда против нее это тонко. Она непроизвольно скосила глаза в сторону дяди и увидела его скалящееся в довольной улыбке лицо. Тоже оценил шутку. Она хорошенько потянулась и предвкушающе улыбнулась, глядя на него. Встала в классическую стойку для тех, кто не практиковал одно боевое искусство, а комбинировал несколько, выбирая для себя нужное и удобное.
        Ренар тоже встал в эту же стойку, но также принялся легко подпрыгивать с одной ноги на другую. Легкими шагами приблизился к ней и с очередным шагом быстро ударил прямым ударом левой руки. Девушка приняла удар на легкий блок правой рукой, слегка уводя руку соперника в сторону, и тут же атаковала левой, целясь в голову. Подавшийся вперед алв выполнил блок, ударив правой рукой сверху. Они оказались лицом к лицу. Глаза девушки озорно сверкнули и она, сократив минимальное расстояние между ними, быстро поцеловала его в губы. Раздался легкий треск и между ними сверкнула молния. Ренара с силой отшвырнуло на несколько метров. Сделав несколько кульбитов в воздухе, он громко приземлился на маты и остался там лежать. От его тела вверх поднимался легкий дымок, а в воздухе немного пахло озоном.
        — Власта!  — Раздался злобный рык Ждана.
        Девушка хмуро посмотрела на дядю, а потом перевела взгляд на своего противника и непроизвольно вздрогнула. Он успел принять сидячее положение и теперь строго смотрел на нее. Его приятель, Тенар, замер на полпути и стал отступать, а Ждан весь напрягся. От алва веяло силой, в которой были злость и досада. Эта сила, вырвавшись на свободу, окутывала их, давила, оглушала и пугала. Глаза парня были подернуты черной дымкой, отчего их было практически не видно.
        Девушка напротив него замерла, готовая в любой момент отразить его атаки.
        Ренар встал на ноги, немного помотал головой и моргнул. Черная дымка исчезла, будто ее и не было. Потом дотронулся до места удара на лице. Недовольно сморщился, когда почесал грудь, куда ударила молния.
        — Спасибо за урок,  — алв низко поклонился противнице, вызвав у нее удивление.  — Спарринг окончен, я проиграл. Вашему сопернику очень сильно не повезло.
        — Ты еще на ногах,  — возразил тренер.
        Ренар повернул голову в его сторону и лишь улыбнулся с легкой грустью. Все-таки проигрывать довольно неприятно, как бы он не хотел показать, что ему это безразлично. Проигрыш он и есть проигрыш.
        — Единственно лишь потому, что графиня была ко мне милосердна,  — он не удержался и бросил взгляд на девушку, усмехнувшись на правую щеку.
        Власта хотела что-то сказать, но увидев злой взгляд своего дяди, остановилась и, гордо вскинув свою пепельноволосую голову, пошла в женскую раздевалку.
        Алв решил последовать ее примеру. Быстро переодевшись и забрав все свои вещи, он пошел на выход. Проходя мимо Тенара, который все еще был здесь, спросил:
        — Надеюсь, ты смог увидеть достаточно?
        — Да,  — кивнул тот несколько заторможено ему в ответ.
        — Тогда доброй ночи, я домой.
        С этими словами Ренар вышел на улицу и постепенно его удаляющийся силуэт растворился в ночной мгле.
        По дороге домой, холодный ветер приятно освежал его разгоряченную кожу. Простуды он не боялся. Хоть первой ступени ему не видать, как своих ушей, но уж избавить себя от простуды он мог легко. К тому же этот ветер, что причинял такой дискомфорт по пути в спортзал, сейчас наоборот был ему необходим. Он в прямом смысле слова проветривал ему мозги. Злость и обида все еще кипели в нем, бурлящим потоком растекаясь по венам. Но он понимал, что никто ни в чем перед ним не виноват. В условиях спарринга не оговаривался запрет на использование сияния. Он вообще ни о каких условиях не договаривался. Будет ему впредь уроком. Еще одним. Шие никогда не слыли честными и благородными. Было много случаев в истории мира, когда шие били в спину. Но стоит признать, что никто и никогда не сказал бы, что они бесчестные сволочи. Нет, отнюдь. Они прекрасно умели держать слово когда сами того хотели или перед своими. Вопрос лишь в том был ли ты для них своим или нет. Если да, то лучших друзей и партнеров тебе было не сыскать во всем Ауалуре, если нет… Вот про это «если нет» он и забыл. А ведь Родика специально несколько
занятий отвела под эту тему. Уж кому как не ей знать свой народ? Что тут сказать можно кроме банального «молодой еще, неопытный»? Что ж, теперь опытный. Только радости от этого пока нет. А сколько еще таких уроков жизни уготовано ему? От этой мысли он непроизвольно нахмурился и почувствовал, как слегка неприятно потянуло скулу. Да и грудь до сих пор жжет. Нужно поскорее, как только окажется дома, снять ограничитель. Его учителя вряд ли рассчитывали на то, что их ученика будут бить молниями, пусть и ослабленными.
        Зайдя в свою квартирку, он бросил сумку у двери, и быстро стянув с себя всю одежду, направился в душ. В спортзале он не захотел его принимать, чтобы не задерживаться. Скинув потную одежду в корзину для белья, он несколько секунд постоял в задумчивости и вернулся в прихожую. Подошел к сумке. Открыл ее и вытащил все свои вещи. После чего вернулся с ними в душевую и сложил их в корзину к остальному белью. Завтра отнесет их в прачечную. А сейчас душ. Хороший контрастный душ минут на десять или пятнадцать, а потом спать.
        Из душа он вышел через двадцать минут, энергично растираясь полотенцем. Как назло, сон прошел буквально в первые же мгновения, как он попал под струи воды. Заставить себя уснуть он сможет, но наутро настроение, которое и сейчас было далеко от прекрасного, будет еще хуже. А завтра с утра ему на работу, где его ждет разобранный тягач, где будет лан Питсор и на которого он очень не хотел случайно сорваться.
        Раздавшийся стук в дверь, прервал его невеселые размышления. На ходу натянув на себя одни лишь тонкие трико, он подошел к двери. Заглянул в дверной глазок. Сквозь него увидел довольно улыбающуюся пепельноволосую заразу и выругался про себя. Какого демона ей еще от него надо?
        — Никого нет дома,  — произнес он двери.
        В ответ снова раздался стук и голос, не менее довольный чем ее улыбка.
        — Открывай.
        — Я по третьим дням декады ничего не покупаю,  — ответил он.
        На что в ответ лишь фыркнули и снова постучали в дверь.
        — Открывай давай мелкий, тут холодно.
        Ренар невольно возмутился. Мелкий? Подумаешь на пару сантиметров выше него. Хорошо на пять. Но это не дает ей право так его называть. Он алв, а не чистокровный шие или рур. Ему положено быть такого роста. В Азарской империи, например, он будет считаться среднего роста, а среди иланийцев почти великаном.
        — Сходи, поищи меня в другом месте,  — предложил он ей в ответ.
        Очень хотелось добавить еще что-нибудь про ее нешность, но он не стал этого делать. Это бы выглядело слишком по-детски. Да и претензий к ее внешнему виду он никаких не имел, в отличие от ее поведения.
        — Я сейчас дверь выломаю,  — тут же раздалось в ответ, и дверь сотрясли удары посильнее.
        Смирившись с неизбежностью судьбы в ее лице, Ренар открыл дверь. Девушка тут же прошла в квартиру, легко его оттеснив.
        — И это поведение целой графини,  — сокрушенно покачал он головой.
        — Естественно целой, не по частям же,  — Власта быстро осмотрелась.  — Где же ваши манеры виконт, коими вы так щеголяли у дяди в зале?
        — Смылись в душе,  — Ренар даже перестал возмущаться. Такая восхитительная наглость даже заслуживала уважения.
        — О,  — приподняла палец девушка,  — душ. Он-то мне и нужен. Где?
        — Вы пришли ко мне домой принять душ?
        — А вам жалко воды?
        — А это,  — он указал на большую сумку в ее руке,  — как я понимаю, мыльные принадлежности?
        — Вам неуд за дедукцию, виконт,  — глаза Власты весело блестели.  — Это мои вещи.
        — Вам то же самое по этикету, графиня,  — Ренар не остался в долгу и прислонился плечом к стене, с удовольствием ее рассматривая. Все-таки эта незваная ночная гостья очень привлекательная.
        — Ах, оставьте, виконт,  — жеманно вздохнула девушка.
        — И все же,  — он позволил себе расслабиться и сложил руки в карманы.  — Не слишком ли большая сумка?
        — В самый раз,  — пожала та плечами в ответ.
        Сумка уже находилась на его кровати и графиня увлеченно в ней что-то искала. Нашла, и с довольным видом старателя, извлекла из нее пару флаконов. Потом посмотрела на две совершенно одинаковые двери внутри его спальной комнатушки. Одна из них была от шкафа, вторая входом в душ.
        — Левая,  — пояснил Ренар, видя ее затруднения.  — Полотенце?
        — Вы очень любезны виконт,  — вновь начала жеманничать она.
        — Это честь для меня,  — он сделал самый изысканный поклон, на который был способен. Но девушка даже не улыбнулась на это его кривляние, хотя прекрасно все поняла. Вид почти нагого молодого мужчины в одних домашних трико, отвешивающий ей изысканный поклон, по мнению Ренара был глуп и комичен, но ответной шутки не последовало. Жаль. Какая задумка провалилась!
        — Дворянин во втором поколении?  — Вместо этого протянула она.
        — Танцы?  — Попытался он найти объяснение.
        — Ну-ну, конспиратор,  — ее глаза на мгновение закрылись, а на губах появилась слегка мечтательная улыбка.
        Он недовольно цыкнул. Снова она повела в счете. А ведь такая хорошая была ловушка. Увидев, что девушка решительно направилась в душ, сказал вслед:
        — Полотенце забыли.
        Девушка повернулась к нему с очень удивленным лицом.
        — А разве вы мне его не принесете?
        — У нас самообслуживание.
        — А как же потереть спинку?  — Власта состроила просящую рожицу.
        — Вы девочка большая, графиня. Сами, все сами,  — с трудом удержался он от улыбки, видя выражения ее лица.
        — Была бы честь предложена,  — прихватив у него полотенце, фыркнула она и вошла в душевую.  — Хм, это даже интересно.
        — Ну, не царские хоромы,  — верно истолковал ее слова Ренар,  — но вполне…
        — Убого,  — закончила она за него защиту душевой.
        — Лишения закаляют?  — Сделал попытку парень.
        В ответ снова раздалось фырканье и послышался звук льющейся воды.
        — О! Даже горячая есть!  — Радостно донесся ее голос.
        Вот ведь наглые нынче графини пошли. Ренар покачал головой, сам еще не зная, смеяться ему или оскорбляться. Бросив последний взгляд на дверь душевой, он мысленно махнул на все рукой. Пока справиться с этим стихийным бедствием он был не в силах. Весовая категория не та. Так зачем зря тратить силы? Правильно, незачем. Он поднял правую руку и посмотрел на два браслета на ней. Один был из коричневой кожи, покрытый древними рунами. Второй же представлял собой тонкую цепочку с небольшим брелоком. Вот эта цепочка и являлась ограничителем. Его учителя истинные мастера, он нигде не мог найти связывающую застежку, цепочка словно была создана единой. И как же его снять? Жаль он не помнил, как они ее надевали.
        Провозившись с ней несколько минут, он махнул рукой и, повернувшись к душевой, вздрогнул. Девушка уже вышла из комнаты и, оперевшись о косяк двери, с интересом наблюдала за ним. На ней были лишь аккуратные кружевные трусики черного цвета и его полотенце, накинутое ей на плечи, которое слегка прикрывало грудь. Влажные волосы немного потемнели и были в беспорядке. На губах была легкая улыбка, которую он никак не мог понять.
        Оперативно она, однако, душ приняла.
        — Это довольно интересное зрелище, графиня,  — тут он отвесил ей еще один поклон, на этот раз просто наклонив голову и приложив руки к сердцу.  — Только вот что скажет ваш дядя?
        — Ничего,  — она равнодушно пожала плечами.  — Он мой дядя, а не блюститель морали.
        — И все-таки,  — Ренар слегка склонил голову к левому плечу, невольно любуясь ее телом. Подтянутым, в меру мускулистым, красивым и очень опасным.  — Может оденетесь?
        — А нужно?
        — Желательно, ночи тут прохладные, а вы только после душа.
        — Как мило,  — она улыбнулась.  — Вы, виконт, переживаете за меня.
        Он оставил ее комментарий без ответа и приподнял правую бровь.
        — Я бы с удовольствием оделась,  — девушка развела руками.  — Но вы стоите возле моей сумки, к тому же,  — тут она сделала возмущенное и немного смущенное выражение лица,  — одеваться при вас… это как-то…
        — Ну да,  — согласно кивнул он.  — Что это я? Стоять передо мной в одних трусиках это совершенно нормально…
        — Еще в полотенце,  — поправила она, для наглядности поведя плечами. От этого движения оно слегка сдвинулось, еще больше оголяя ее пышную грудь.
        — Как же я мог забыть? Конечно, ведь еще есть полотенце,  — поправился он, разглядывая этот новый предмет женского гардероба.  — Но я продолжу. Стоять передо мной в одних трусиках и,  — он поднял палец,  — полотенце, это нормально, а одеваться при мне «это как-то»? Мне не понять женской логики.  — Он сокрушенно покачал головой.  — Прости меня мам,  — закончил он неожиданно для девушки.
        — А при чем тут ваша матушка?  — С искренним любопытством поинтересовалась она.
        — Не обращайте внимания, графиня. Это так, мое, личное.
        — Ясно,  — с сомнением протянула она. Потом улыбнулась,  — ничья?
        — Надолго?
        Девушка неопределенно пожала своими тренированными плечами. Полотенце снова немного сместилось и Ренар смог увидеть красивую татуировку изумрудной змеи на ее правом боку.
        — Синея?  — Он удивленно посмотрел в лицо шие.
        — Проблемы?  — Ответила та вопросом на вопрос, и ее брови приподнялись.
        — Нет,  — тут же ответил алв.  — Я и сам посвящен Оберу.
        — Как удачно,  — непонятно ответила она.  — Может это судьба?
        — Я в судьбу не верю.
        — Зря,  — девушка подошла к нему вплотную и ткнула свой палец ему в грудь, прямо под местом ожога.  — Не верящих в нее она всегда метит.
        После этих слов, ее палец аккуратно переместился на его лицо. Вначале на скулу, где уже успел налиться легкий синяк, потом на вертикальный шрам, пересекающий его левую бровь, а после на такой же шрам, что пересекал его губы. Шрамы были тонкими, даже аккуратными, и почти незаметными в повседневной жизни. Но сейчас его кожа была еще покрасневшей, отчего шрамы были отчетливо видны белесыми полосками.
        Он почувствовал ее жаркое дыхание рядом со своими губами, и невольно сглотнул. Очень привлекательная и знающая это женщина это гремучая и опасная смесь. Боги, это будет очень долгая ночь.
        — Не бойся,  — она соблазнительно улыбнулась. Казалось, ее очень забавляла его реакция.
        — Графиня, а как же предупреждение вашего многоуважаемого дяди?  — Он невинно посмотрел на нее.
        Девушка фыркнула и подошла ко второй двери. По-хозяйски открыла ее. Постояла несколько секунд и вытащила оттуда его футболку. После чего быстро скинула с себя полотенце к ногам. Его взгляд невольно проследил этот путь и застрял на ее бедрах. А когда он поднял взгляд, она уже одела футболку и довольно потянулась. Та картинно облепила ее грудь со слегка возбужденными сосками. Алв встряхнул головой под ее довольный и приглушенный смех.
        — Это слишком, для простого виконта,  — грустно сказал он, глядя в пол. Потом поднял взгляд на нее.  — Моя нежная психика этого не выдержала, поэтому я спать.
        С этими словами он аккуратно убрал ее сумку на пол и лег на кровать, отвернувшись от нее к окну.
        — А мне где спать тогда прикажешь?  — Прозвучал ее голос.
        — На кровати,  — Ренар даже повернул к ней голову и смотрел как на несмышленого ребенка.  — Не будет же графиня без нужды спать на полу.
        — А уступить кровать?  — Власта еле сдерживала смех.  — Этикет и все такое?
        — А уйти к себе?  — отвернувшись к окну, спросил он.
        — Хорошо-хорошо,  — девушка уже не сдерживалась и весело смеялась.
        Она выключила свет и быстро юркнула под его одеяло. Прижалась к его спине и нежно обняла.
        — Графиня?  — Его голос прозвучал несколько недовольно.
        — Не бойся,  — она приподняла голову и прошептала ему в ухо.  — Не буду я сегодня «срывать твой цветочек». Это просто обнимашки. Можно же?
        — Да уже как бы поздно спрашивать,  — все также недовольно протянул он.
        — Ну ладно,  — она выпустила его из своих объятий.  — Тогда ты меня обними.
        Ренар с легким вздохом повернулся к ней.
        — Отвернись,  — коротко сказал он, не терпящим возражения тоном.
        Девушка тут же исполнила просьбу-приказ и почувствовала как его руки аккуратно, но уверенно ее обнимают.
        — Мы называем это «съесть ягодку»,  — выдохнул он ей в затылок, вызвав новый приступ смеха.  — Сладких снов.

        Глава 2

        Утро выдалось неожиданным. Его разбудил очень аппетитный запах еды. Он приподнял голову над подушкой и посмотрел в сторону кухни. В дверном проеме мелькала туда-сюда фигура девушки. Одета она была во всю ту же его серую футболку и босая ходила, весело что-то напевая себе под нос. Голос он, как ни старался, расслышать не смог, но, судя по всему, мотив был веселым и бодрым.
        Что может быть лучше привлекательной девушки в твоей футболке, одетой на голое тело? Только девушка в твоей футболке, одетой на голое тело, готовящей на твоей кухне завтрак. А если этот завтрак еще и для тебя, то можно считать что твоя жизнь удалась. По крайней мере, так в один голос утверждали его учителя Вёлунд и Саардан, и сейчас он был с ними полностью согласен. Только нужно выяснить, для него она тоже приготовила или нет?
        — Вставай,  — раздался ее голос.  — Я знаю, что ты уже не спишь. Завтрак почти готов.
        Значит и для него тоже.
        Он покорно встал. Спорить с женщиной, приготовившей еду, было чревато — вдруг оставит голодным? С женщинами вообще лучше без нужды лишний раз не спорить. Себе дороже будет, появится слишком много причин, за что извиняться придется, причем чаще всего не только и не столько словами. Проверено на его маме и ее ухажерах. Спасибо тебе мама и вообще… Нужно ей потом в подарок что-нибудь купить и послать. Великая женщина!
        Пройдя на кухню, он увидел уже сервированный на двоих маленький кухонный стол, на котором был их завтрак. Приготовленные Властой блюда он узнал. Вон стоит легкий суп в чашках, а в тарелках уже аппетитно лежит свернутая в рулет яичница с овощами. Посередине в большой чашке какой-то салат с зеленью, сыром и помидорами. Булка хлеба уже нарезана и даже подогрета. Рядом масленка с маслом. Легкий, но сытный завтрак. А на плите уже весело греется чайник с водой. Минут через пять вскипит и можно заваривать чай.
        Только вот он, хоть убей, не помнил этих продуктов в своем маленьком и скромном холодильнике. Ну, кроме яиц с сыром. Правда, тех яиц всего было два, а из такого количества такой рулет не сделаешь…
        — Откуда такое пиршество?
        Девушка, проходя мимо, поцеловала его в щеку, со словами «с добрым утром, сладкий». Он на автомате подставил ее и лишь, когда ее губы коснулись щеки, осознал что происходит. Но лицо сохранил спокойное, не показывая своего удивления. Лишь приподнял правую бровь и спросил:
        — Сладкий?
        — Угу, сладкий,  — она довольная села за стол напротив него.  — Ты бы видел свое лицо во время сна, такой лапочка, прям ух.
        Улыбка стала еще шире.
        Он в ответ лишь усмехнулся на правую щеку. Конечно, его небритая физиономия выглядит очень мило.
        — Графиня…
        — Вот давай без этого титулования,  — недовольно скривила лицо Власта.
        — Хорошо, лани…
        — И эту «лани» тоже не надо,  — покачала она головой.
        — Арса?  — Предложил он.
        Девушка удивленно посмотрела на него. Так было принято обращаться среди шие к женщинам знатного происхождения, но уже многие тысячелетия этого никто не делал. Алвское обращение «лани» сейчас было даже более привычно для шие чем «арса». Она снова отрицательно покачала головой.
        — Тогда Власта?
        — А ты догадливый, да?  — Глаза шие весело блеснули.
        — Мы уже на «ты» перешли?
        — После ночи проведенной вдвоем?  — Она картинно раскрыла глаза.  — Или после того, как мы так мило вчера беседовали через дверь?
        — Что ж, тогда и я просто Ренар,  — он предпочел перевести тему. Действительно, сам вчера на «ты» к ней обращался. Ну а сарказм за завтрак можно и потерпеть. Немного.  — И все-таки, откуда?
        — Да в продуктовую лавку сбегала,  — равнодушно ответила девушка.
        — Так рано?  — Не поверил Ренар.
        — Ну, я девушка активная, могу и еще раньше пойти,  — снова довольная улыбка.
        — Ты-то ладно, но ведь они открываются намного позже.
        — О,  — протянула она многозначительно.  — Ты даже не представляешь, сколько можно сделать при помощи маленьких желтоватых кружочков, кои так блестят. А уж если они еще имперского производства…  — Власта мечтательно зажмурилась.
        — Понятно,  — кивнул он головой и приступил к завтраку.  — М! Вкусно!  — Удивленно похвалил он, и больше не говоря ни слова, принялся методично его уничтожать.
        Пепельноволосая шие лишь довольно улыбалась, глядя с каким удовольствием он ест приготовленную еду, тоже не забывая завтракать. Правда, не с такой скоростью как юный алв напротив нее.
        Ренар же целиком ушел в процесс поглощения еды. Яичный рулет был восхитителен. В меру мягкий, в меру воздушный, со свежими овощами, немного подогретыми и щедро отдававшими свой сок. Суп с легким острым вкусом, который придавал еще больший аппетит, а салат из таких простых ингредиентов вначале не вызвал восторга, но когда все это смешалось с остальными блюдами, то он полностью ощутил все его великолепие. Хотя, казалось бы простой салат. Его мать часто такой готовила. Но да, это он хватил лишку в сравнении. Прости мама, но твой салат это просто покрошенные и перемешанные вместе продукты, а салат этой привлекательной заразы это что-то за гранью добра и зла. На любого, кто смог так гармонично подобрать блюда и приготовить их, невольно начинаешь смотреть с уважением.
        Когда они уже пили чай, Ренар не выдержал.
        — Такие таланты и умения впечатляют, графиня,  — но заметив, что она слегка нахмурилась, быстро продолжил.  — Откуда они у тебя Власта?
        Девушка хмыкнула, но хмуриться перестала.
        — Любая женщина, я считаю, должна уметь готовить. Хотя бы для того, чтобы уметь сказать свое «фи» поварам. Ну а в наемничьих буднях без этого умения никак нельзя.
        — Понятно,  — кивнул он и отхлебнул чай из кружки. Своей кружки, которая была у него в единственном экземпляре. Видать не только продуктовая лавка подверглась утреннему набегу, активной девицы, пронеслось в голове, когда он увидел вторую, ее, чашку.
        — И первое, что заставил меня изучить мой инструктор в наемничьем деле, это была готовка. Без изысков и прочей мишуры. Главный его критерий, это чтобы еда была съедобная. Все. А потом, знаешь, как-то втянулась. Узнавала новые рецепты, способы приготовления, практиковалась и вот результат.
        — Прекрасный результат,  — похвалил он.  — Спасибо за еду, было очень вкусно.
        Ренар встал и благодарно кивнул, сделав вид, что не заметил подставленную для благодарственного поцелуя щеку.
        Власта снова хмыкнула и обошла его, слегка задев бедром опущенную вдоль тела руку. Прошла в спальню. Подошла к своей сумке. Снова стала активно в ней копаться и с не менее довольным видом вытащила небольшой пузырек и склянку.
        — Держи.
        — Что это?  — Ренар осторожно взял их из ее протянутых рук.
        — Не бойся,  — она добродушно улыбнулась.  — Я могу быть кем угодно, но точно не злобной садисткой, получающей удовольствие от избиения и нанесения вреда своим близким. Это мое извинение за вчерашнее поведение в спарринге. Я тогда увлеклась. Пузырек от синяка и вообще полезная для организма вещь. Нужно принять после еды. В склянке мазь от ожога, чтобы быстрее прошел. Повезет и даже следа не останется. Ну а если останется, то мы пойдем к целителю, и он все сведет. Даже эти шрамы на твоем лице.
        — Спасибо, но не нужно.
        — Расскажешь,  — шие заинтересованно посмотрела ему в глаза.
        — Возможно,  — неопределенно ответил он.  — Когда-нибудь.
        — Буду ждать.
        Ренар выпил содержимое пузырька, чтобы, Власта успела это увидеть. Потом открыл склянку и, зачерпнув немного, уверенно втер мутновато-зеленую мазь в ожог. Мазь была жирной, но очень быстро впиталась. Не почувствовав никаких изменений он поднял голову и посмотрел на нее. Она стояла и улыбалась. Эта ее улыбка была новой. Легкая, со слегка приподнятыми уголками губ, можно сказать полуулыбка. Что она означала, он не знал. И не был уверен, что хочет узнать. Спокойствие оно, пока, дороже пепельноволосых графинь с изумрудными глазами.
        Выйдя на улицу алв невольно улыбнулся. Этот день начался просто замечательно. С утра великолепный завтрак от привлекательной девушки. Вредной и острой на язык, но невероятно интересной и притягательной заразы. Погода неожиданно стала отличной. Чистое небо, и даже солнце расхрабрилось и стало светить сильней. И ни одного облака. Даже намека нет. Такого он не мог припомнить уже давно. В этом городке почти всегда было пасмурно. А тут такое раздолье. Так могут и лужи высохнуть, что стало бы уже из ряда вон выходящим событием. Чтобы зимой в Артоксе и не было луж? Мир, наверное, сошел с ума. Точнее погода. Но он был не против такого ее сумасшествия. Особенно сегодня.
        На хорошее настроение так же повлияла ночь. Хоть она и была несколько неудобной, но все же очень приятной. Обнимать такое тело, подтянутое, упругое, с очень гладкой и приятно пахнущей кожей, которое еще специально возилось и делало так, чтобы его руки как бы случайно соскальзывали на ее грудь или низ живота, было также очень приятно. Что еще нужно юному алву для счастья?
        Только уснуть ему удалось не сразу. Чтобы он не говорил Тенару о своем возрасте и о том, что по меркам алвов он еще ребенок, это было не совсем так. Точнее по меркам алвов, кем он себя и ассоциировал, да, он ребенок, подросток. Но вся сложность была в том, что он был лунным алвом, дети, которых растут и взрослеют гораздо быстрее. К тому же имперское происхождение давали о себе знать, поэтому возмужание у него началось, как и у обычного человека или имперца лет в четырнадцать. Гормоны начали играть, мешая процессу обучения. И снова его мать помогла, быстро и оперативно решив проблему, связанную с этим процессом. Суметь устроить его годовое обучение на острове Лиос, это еще один маленький подвиг с ее стороны. Без поддержки Дома, клана, рода и даже просто семьи, это было очень сложно. И следует отметить, что сложно не только для нее, сложно для очень-очень многих аристократов ауалура. Даже на месяц устроить туда свое чадо считалось большой удачей и стоило просто огромных денег, а тут целый год.
        При воспоминаниях об острове на его лице улыбка стала счастливой. Как бы это ни было абсурдно, но именно на острове, оплоте этих мастериц и мастеров искусства любви и удовольствия, он сформировал свое четкое представление о будущем. Одна жена. Не нужны ему гаремы! Конечно, приятно иметь несколько жен, К тому же если они будут красивыми, а они будут, иначе, зачем тогда нужен гарем? Но видимо корни шие, хоть и очень дальние, говорили в нем и он мечтал встретить только ту самую, единственную. Ту, которая станет для него всем.
        С такими приятными мыслями он пришел на работу. Лан Питсор отсутствовал, видимо остался с женой, и поэтому, быстро переодевшись в рабочую одежду, он приступил к сборке двигателя тягача. Работа шла медленно, но уверенно. Как раз к обеду подошли нужные детали для четвертого узла двигателя.
        Старый иланиец так и не появился сегодня на работе и Ренар отправился на тренировку. Выйдя на один из пустырей, что находились на окраине города, он начал разминку. Жаль, что ему после тренировки тут придется возвращаться домой потным, но раз принял решение, что он больше не будет заниматься в том спортзале, то нужно его исполнять. А возвращаться туда, кто его знает, во что еще захочет втравить его тренер Ждан? Лучше пустырь. Лучше возвращаться потным, в конце концов, у него дома есть душ. Даже с горячей водой, приятно удивившей графиню. Неудобства закаляют.
        Тренировка прошла отлично и он, не менее счастливый, чем утром вернулся домой. Уже давно стемнело, а его соседка, вредная старая карга, между нами говоря, уже должна была спать. Хотя уверенности в этом не было. Он был готов спорить, что она уже знала о том, что Власта у него ночевала. Откуда она узнавала такие новости, и каким образом, его лучше не спрашивать. Это тайный секрет пожилых дам, который недоступен юным, тем более, мужчинам.
        — И где ты был?  — Первое, что он услышал, зайдя в квартиру.
        Ренар с удивлением оглянулся, осматриваясь. Квартира его. Дверь та же, даже целая. Но увидеть здесь девушку он не ожидал. Тем более девушку с несколькими сумками, что она поставила возле его кровати.
        Он демонстративно выглянул за дверь, осмотрел номер, что на ней висит. Вернулся обратно в квартиру.
        — Простите,  — начал он неуверенно, но так наигранно, что сразу все становилось понятно.  — Я, кажется, ошибся квартирой?
        После своего вопроса он не менее демонстративно оглядел вначале сумки, а потом и саму девушку, что стояла возле кухонной двери, и чью позу можно было назвать «руки в боки».
        — Только если ошибся дверью спортзала и пошел в другой,  — ответила Власта.
        — Брр,  — Ренар замотал головой и вздрогнул, как будто увидел что-то ужасное. Потом с задумчивым видом снова посмотрел на шие и тихо произнес,  — так вот что чувствуют задержавшиеся мужья?  — Зажмурился и еще раз вздрогнул.
        Раздавшийся в ответ смех, дал понять, что его прекрасно услышали.
        — Шут,  — бросила она и ушла на кухню. Через несколько мгновений оттуда уже послышалось звяканье посуды. Запах уже готовый еды присутствовал в квартире с самого начала, дразнил и манил его туда, но он решил, что вначале примет душ.
        — Ты вначале поужинаешь или примешь душ?  — Выглянула пепельноволосая голова девушки из дверного проема кухни.
        — Вначале душ.
        — Хорошо,  — кивнула она, и ее голова исчезла из проема двери.
        Как он и подозревал, ужин был не менее великолепен, чем завтрак. Та же прекрасная готовка и сочетаемость одного блюда с другим.
        — Уф,  — довольно откинулся он на спинку стула.  — Наелся. Большое спасибо за еду Власта. Было очень вкусно.
        Девушка довольно улыбнулась.
        — Знаешь,  — он счастливо вздохнул,  — вначале я хотел возмутиться. Пришла, ведет себя нагло. Но после такой еды уже как-то и не хочется. Коварная вы девушка, графиня. Думаю, даже в бытии твоим мужем есть положительные стороны.
        — Хм,  — приняла задумчивый вид пепельноволосая оккупантка квартиры.  — Моим мужем. Что ж, хорошо. Я согласна.
        Несколько секунд Ренар ошарашенно смотрел на нее, сообразив, что он сейчас сказал, не подумав, но когда девушка, не выдержав его вида, рассмеялась, он снова расслабился.
        — Чего так испугался?  — Девушка скрестила руки на груди. Ее лицо стало строгим, но глаза смеялись.  — Сам же говоришь, что ради такой еды можно и потерпеть.
        — Ну, ты мои слова-то не передергивай,  — он не сдержался и выдохнул, правда, сделал это, картинно прижав руки к сердцу.  — Я лишь сказал, что даже в этом есть и положительные стороны.
        — О,  — она приложила ладонь к щеке.  — А есть и отрицательные? Не замечала.
        — Все мы не совершенны,  — меланхолично протянул он и пожал плечами.
        — Продукты ты теперь покупаешь сам,  — равнодушно заметила девушка.
        Подумаешь угроза, пронеслось в его голове. Он все это время сам для себя их покупал. Дело привычное.
        — Спишь на полу,  — в ответ пригрозил он.
        — Больше не готовлю,  — отозвалась на это Власта.
        — Кроме тебя естественно,  — тут же быстро поправился алв, вызвав веселую улыбку шие.  — Все мы не совершенны, кроме тебя. Но, к сожалению, даже на солнце есть пятна.
        — Продолжай-продолжай,  — подбодрила его объяснения пепельноволосая, и ее улыбка стала довольной.
        — Наглость, например. Она конечно важна и нужна, но…  — Тут он прервался и внимательно посмотрел на нее.  — Вот скажи мне, как ты сюда попала? Мой ключ у меня и дубликат ты сделать не могла.
        — Тоже мне сложное дело,  — небрежно бросила она.  — Пошла к хозяйке дома и просто взяла второй экземпляр.
        — И она отдала? Просто так?
        — Ну, не совсем просто, и не совсем так,  — неопределенно махнула рукой,  — но, как я и говорила утром. Ты не представляешь, сколько можно сделать при помощи маленьких желтоватых кружочков.
        Ренар несколько секунд смотрел на нее, потом взлохматил свои волосы и выдохнул. Он, в который уже раз, не знал, что ему делать, то ли начат смеяться, то ли начать ругаться. Первое он не мог сделать, потому что ему было не смешно. Его откровенно напрягал тот факт, что в мире можно так легко забрать, у кого бы то ни было, право на свободу. Второе же он также не мог сделать, так как уже опоздал с этим. Надо было с самого начала возмущаться. А сейчас… После ее готовки. После их пикировок… Опоздал он. Сейчас его ругань будет выглядеть откровенно глупо.
        — Жутко.
        — Да брось,  — девушка встала из-за стола и вышла из комнаты.
        Ренар последовал за ней. Власта подошла к кровати, грациозно развернулась к нему лицом и элегантно села на кровать, за неимением в комнате стульев или кресел.
        — И продолжай, что там с моими отрицательными сторонами?
        — Вот же, хорошая у тебя память,  — недовольно проворчал он, прислонившись спиной к комоду.
        — Не жалуюсь,  — сказала Власта и победно улыбнулась.
        Пепельноволосая зараза оперлась на руки. Немного откинулась назад и слегка выгнула спину, выставив вперед грудь. На это действие девушки он лишь добродушно усмехнулся на правую щеку. Этим его проймешь.
        — Зато остальные очень даже жалуются.
        — Их проблемы,  — девушка равнодушно пожала плечами и сделала еще один контрудар по его стойкости, красиво закинув одну ногу на другую.
        Его взгляд на мгновение невольно задержался на ее красивых и тренированных ногах, но тут же вернулся на ее лицо. И с такой провокацией он сумеет правиться. Год на острове многое ему дал, помимо, само собой разумеющегося, опыта с женщинами. Но стоит признать, что именно ее провокации он пока просто так пропустить не мог. Все время нужно было держать концентрацию. Все-таки ее тренированное, но не потерявшее своей женственности, тело никого не оставляло равнодушным. Улыбнувшись еще раз, он решил просто махнуть рукой на это. Пусть все идет, как идет. Такие завтраки и ужины много стоят. Он даже в выигрыше остается. Пока что.
        Эта ночь прошла так же, как и предыдущая. Он обнимал ее со спины. Она во сне больше не ерзала. После того как он натурально зарычал на нее после первой же попытки, девушка благоразумно перестала так его провоцировать. Наутро снова был великолепный завтрак. Потом работа, тренировка на пустыре, во время которой она, к его большому удивлению, к нему присоединилась. Он даже не стал спрашивать, как она его нашла. Все больше ему казалось, что конкретно для этой девушки нет слова «невозможно».

* * *

        Все последующие дни были похожи на предыдущий, за исключением некоторых эпизодов.
        Так после декады совместного проживания он задал вопрос по ее предстоящему бою и выяснил, что она его отменила. А когда уточнил, не будет ли у нее из-за этого проблем от них, то в ответ получил презрительное фырканье и уже знакомую фразу:
        — Их проблемы.
        После выяснилось, что этот бой самой Власте не был нужен, и она была приглашенной звездой, этаким свадебным генералом.
        После второй декады она впервые задержалась, и Ренар ясно почувствовал, что она в этот день была с мужчиной. Когда она попыталась лечь к нему на кровать он ее спихнул. На ее возмущение он сказал лишь одно слово — «душ». Недовольная и все еще ворчавшая девушка, тем не менее, покорно пошла и приняла душ. В последующие разы она уже сама, демонстративно шла принимать душ, после чего ложилась в постель для их «обнимашек».
        Ренар не знал, чем она занимается днем, когда его нет дома. Спрашивать об этом он откровенно боялся. Не дай боги, она начнет делиться с ним как прошел ее день или своими планами. Тогда его спокойные вечера, и так сильно разбавленные ее постоянной и кипучей энергией, перестанут быть таковыми.
        Декады шли одна за другой. На смену зиме пришла весна, потом наступило лето. Ренар привык к завтракам по утрам и, как ни странно, к их ночным «обнимашкам». Ему даже легче засыпалось, когда он прижимал ее к себе. Приветственный поцелуй в щеку вместе «с добрым утром, сладкий», стал такой же неотъемлемой частью его утра, как и завтрак. Как и ее веселое мурлыкание песен, себе под нос. Как и ее мельтешащая фигура на кухне. Как и ее присутствие в этой квартире в частности, и в его жизни в общем.
        Со стороны их совместную жизнь можно было даже назвать идеальной, но было одно «но». С каждым днем сила ее заигрываний и намеков все увеличивалась. Понемногу, незаметно, но неотвратимо. Уже спустя полтора месяца она спала полностью обнаженной вместе с ним на кровати. Вначале девушка избавилась от ночных футболок, потом от трусиков. Бюстгальтер, как ему казалось, она просто категорически не переносила. Что, однако, не мешало ей закупать их в огромных количествах, во время их совместных походов по женским лавкам и магазинам.
        Их походы это было еще одним психологическим оружием, которым эта привлекательная зараза пыталась воздействовать на него. Начались они еще в первую декаду их совместного проживания. Вначале это было просто обычные совместные походы за продуктами. Потом на выходных она стала выводить его на прогулки вначале в город, а потом в столицу Хогана Данкок. Туда же они стали ходить за продуктами, лишь покупая хлеб и скоропортящиеся продукты в Артоксе. Через портал такое путешествие занимало всего пять или десять минут. Мотивировалось это тем, в столице выбор продуктов больше. После они стали иногда заглядывать и в другие магазины, а когда уже Власта завела себе мужчину, то в их обязательную программу добавились женские магазины. Хотя он вначале был уверен, что после появления у нее постоянного любовника, она от него съедет. Но время шло. Ее встречи с любовником продолжались, а она как жила вместе с ним, так и продолжала, не показывая никакого желания что-либо менять.
        Отдельного упоминания стоили женские лавки и магазины. В эту святая святых мест, куда мужчинам вход в основном запрещен, в первый свой визит Ренар заходил с опаской. Он опасался, что посетительницы начнут возмущаться его присутствию, но вышло с точностью наоборот. Те посетительницы, что иногда встречались им с Властой, строили ему глазки и старались всячески привлечь его внимание. Он терпеливо это игнорировал, сохраняя безразличное выражение лица, а потом наступало время показательных выступлений. Власта, набрав множество разных комплектов нижнего белья, уходила с ассистенткой в примерочные магазина, а потом, примерив, демонстрировала их во всей красе. На себе. Сколько усилий ему стоило держать невозмутимое выражение лица, даже представить было трудно. А эта изумрудноглазая зараза всегда замечала и подмечала это. Во время показа она обязательно спрашивала его мнение, и если он повторялся, то ее ядовитые и язвительные комментарии заставляли его внутренне гореть со стыда или возмущаться. Но довольно часто бывало, что и то и другое одновременно. Поэтому ему пришлось научиться комментировать ее выбор
разнообразно, многословно и не повторяясь.
        Все эти походы всегда сопровождалось их пикировками друг с другом, которые стали поистине легендарными среди обывателей тех мест. Иногда ему даже казалось, что многие специально только и ждут их появления, в надежде на новую серию из совместного шоу.
        Однажды он так красноречиво прокомментировал ее выбор, что в конце заслужил аплодисменты присутствующих, а ему в руку была незаметно просунута бумажка, с номером, именем и просьбой обязательно позвонить, от одной очень прыткой девицы. Власта тогда еще долго смеялась над его удивленным лицом. На острове его ко многому сумели подготовить, но знакомство в отделе нижнего белья, к сожалению, пропустили. Правда этот существенный недостаток был компенсирован стихийным бедствием, которое по какому-то недоразумению приняло облик пепельноволосой шие с потрясающей улыбкой. Он вообще любил, когда она улыбалась. Это у нее получалось по-разному, но всегда искренне.
        На его закономерный вопрос, зачем она таскает его за собой, девушка с самым невинным видом сообщила, что ей нужно мнение мужчины, а не продавцов, которым важно сбыть свой товар. А на его замечание о том, что ее любовник на эту роль подошел бы намного лучше, она поведала, что ей нравится делать сюрпризы. При этом ее улыбка была такой хитрой и озорной, что он засомневался, для кого именно эти сюрпризы. Для ее любовника или же для него? Но прояснять этот вопрос он не хотел. Ему и самому нравилось помогать ей с покупками вещей, тем более помогать покупать красивое нижнее белье. Так зачем усложнять?

* * *

        Вернувшись в квартиру после одиночной тренировки. Он увидел Власту, что с какой-то мечтательной улыбкой посмотрела на него. Она лежала на кровати на левом боку, подперев голову рукой. Перед девушкой лежали какие-то бумаги, на которых она что-то просматривала. Когда он вошел, она подняла свой взгляд на него и приветливо ему улыбнулась. Ренар, кивнул ей и сразу же пошел принимать душ.
        Быстро раздевшись и закинув вещи в корзину для белья, он включил воду. Подождал пока не пойдет вода, нужной температуры и с довольным урчанием начал быстро намыливаться. Сразу же смыв пену вместе с грязью и потом, он решил постоять немного под горячими струями душа, наклонив голову и смотря в пол. Тугие и сильные струи горячей воды заодно выполняли небольшой массаж уставшим после тренировки мышцам. Конечно, намного лучше было бы, если бы Власта ему сделала массаж, но он не был уверен, что это будет безопасно. Ее флирт и уже довольно откровенные намеки исключали любую возможность, что на массаже все и закончится. Да и со своим любовником она уже почти декаду не виделась. Это он знал точно. А он не железный. Пусть его выдержка и стала просто невероятной, даже по сравнению с уроженцами Лиоса, но самому себе врать было глупо. Если она всерьез предложит ему заняться сексом, он не сможет отказаться. Вот только он считал, что это ошибкой с их стороны.
        Ренар тяжело вздохнул. За эти неполные полгода он успел сильно привязаться к ней. Она была для него прекрасным, просто идеальным другом. Умная, очень эрудированная, очень интересная, живая и острая на язык. Его рука оперлась о стену перед ним. Вздох повторился, но стал глубже и приобрел некоторую долю обреченности.
        Неожиданно две женские руки обняли его со спины, и он почувствовал жаркий поцелуй в шею.
        — Власта,  — почти прорычал он раздраженно. Перехватив ее руки, что недвусмысленно спускались к его паху, он развел их в стороны и повернулся к ней лицом.  — Ты что творишь? Своего любовника подождать не можешь?
        — Я хочу тебя, а не этого любовника,  — она прямо посмотрела в его глаза и запечатала его рот страстным поцелуем.  — Завтра я уезжаю на неопределенный срок по делам своей гильдии, и ждать уже больше не могу.  — Новый поцелуй.  — Я и так слишком долго этого ждала.
        — Власта, пожалуйста,  — он смог выдавить из себя лишь слабый хрип и посмотрел на нее с просьбой. К такому он морально был не готов.  — Не надо.
        — Надо, сладкий,  — на ее губах появилась хищная и предвкушающая улыбка.  — Надо.
        Еще с одним поцелуем он, наконец, почувствовал на себе воздействие ее датуры. Колени невольно подогнулись, но он волевым усилием сумел удержаться на ногах. В глазах стали расплываться разноцветные всполохи и круги. Сознание заволокло туманом желания и, сконцентрировавшись, реализовалось в паху. Эта демонстрация вызвала довольный смех девушки. Низкий, наполненный возбуждением.
        — Наконец-то,  — словно сквозь вату донесся до него ее голос.
        Девушка перенесла его, практически безвольное тело, на своих руках в спальную комнату к кровати. Аккуратно уложила на спину, мало что соображающего, и нависла над ним. Довольно улыбнулась, и, облизнув слегка пересохшие от возбуждения губы, начала покрывать все его тело поцелуями. Ее руки повсюду его гладили, ласкали, не забывая ни одного участка тела. Наконец насытившись своими ласками, девушка одним быстрым движением забралась на него сверху, оседлав. Легкое и плавное движение тазом и он оказался в ее плену. Из ее груди вырвался сладостный и тихий стон и она, наклонившись над ним, снова принялась жадно и страстно целовать его в губы.
        Датура, что с каждым ее поцелуем проникала в него, пьянила, возбуждала и заставляла начинать эти игры вновь и вновь. Именно Власта руководила всем процессом, в нужные моменты ускоряя или наоборот замедляя свои движения. Она прекрасно чувствовала, когда он приближался к пику, и специально своими действиями отсрочивала наступление кульминации. Даже сквозь дурман возбуждающего наркотика он видел, каким удовольствием сияют изумруды ее глаз. Как она получает удовольствие от своего доминирования, своей власти над ним. Как каждый раз она в предвкушении закусывает нижнюю губу и закрывает глаза, приближаясь к оргазму. Ему даже не нужно было ничего делать самому. Просто лежи и получай свою долю удовольствия. Ощущения от этой девушки были для него самыми яркими за всю его недолгую жизнь. Они взрывались яркими брызгами, после плавно переходили во что-то тягучее и томное, потом снова происходил взрыв, и все повторялось вновь. Сколько этих кругов он уже ощутил, день сейчас или ночь больше не имело значения. Все его мироощущение сосредоточилось на этом прекрасном теле, что страстно брало от него все. Постепенно
ощущения слились в один сплошной неравномерный и рваный поток и потихоньку стали уходить во тьму небытия.
        Его пробуждение было странным. Сознание было словно еще заволочено густым туманом. Во рту был сладковатый привкус, и он, не смотря на всю свою любовь к сладкому, был сейчас неприятен. Тело по ощущениям было как не родное и очень тяжелое. Реакции сильно запаздывали. В висках стучала кровь, но головной боли не было. Немного расслабившись, закрыв глаза и глубоко задышав, он почувствовал неожиданно приятную истому. Мышцы его тела тоже проснулись и поспешили сразу же отозваться нытьем на любое его движение. Не совсем так, как после тяжелой тренировки или после обладания женщиной. Это ощущение было и похожим и не похожим одновременно, но однозначно приятным.
        Открыв глаза, он снова увидел разноцветные круги, как прошедшей ночью. Прошедшая ночь. Всего одна фраза, а столько эмоций и желаний. И самые главные из них это желание как можно быстрее принять душ. Смыть с себя все, что с ним сделала Власта. Только, он прекрасно знал, что вода не сможет помочь и предоставить ему желанного облегчения. По сути его поимели. Поимели приятно, даже профессионально. На губах появилась горькая улыбка. Быть изнасилованным девушкой, это как-то совсем не мужественно и слишком беспомощно. Да его учителя бы смеялись над ним в голос, если бы узнали. Кроме Родики, конечно. Слава Оберу, что они далеко и не в курсе этого его позора.
        Еще одна горькая улыбка. Неожиданно стало очень обидно, а в груди словно что-то с глухим треском разбилось и ухнуло в пустоту. Не выдержав, он снова закрыл глаза и стал медитативно дышать. Эмоции ему сейчас не помогут. Только трезвый разум.
        — Уже очнулся?  — Раздался в стороне сильно удивленный голос Власты. И почему он ему раньше так нравился?  — Ты не перестаешь меня удивлять Рен. Твоя выносливость превосходит даже сильнейших рурцев.
        Ничего не ответив, и даже не посмотрев в ее сторону, он сел, продолжая правильно дышать. Спокойствие, ему сейчас нужно только спокойствие. Это всего лишь очередной жизненный урок. Вдох-выдох. Он знал, что его молчание и нежелание смотреть на нее, было детской выходкой и со стороны смотрелось глупо, но ничего поделать с собой не мог. Да и не хотел. В конце концов, он действительно еще мальчишка. Изнасиловали? Неприятно и даже противно, но ерунда. В конце концов, он уже давно не мальчик в этом плане. Вишенка съедена другой. Сестры, какая же ерунда ему в голову лезет.
        От этих мыслей на его лице сама собой появилась легкая улыбка.
        — Рен?  — Позвала пепельноволосая девушка, которая не могла не заметить его улыбку и проигнорировать это.
        Еще один глубокий и уже спокойный вздох.
        — Что?  — вместо обычного голоса у него вышел полу рык, полу хрип.
        Спокойствие, парень, только спокойствие. И не выпускать ауру. Ни за что не выпускать ауру!
        — Как ты себя чувствуешь?
        Ему показалось или в ее голосе ему действительно послышалось участие?
        — Странно,  — на этот раз голос звучал ровно, но в пересохшем горле сильно першило и он, не сдержавшись, немного поморщился. В висках тут же застучало.  — Такого опьянения от датуры у меня еще не было.
        — А были другие?  — Разговаривал он все еще с закрытыми глазами, но в ее голосе услышал искреннее любопытство.
        — Ты не первая вайла в моей жизни.
        — Вот как?
        — Да,  — в горле еще было сухо, поэтому он старался отвечать коротко.
        — Расскажешь?
        — Нет,  — отрезал он в ответ.
        — Ну, как хочешь,  — смиренно согласилась она, вызвав в нем удивление и раздражение. Как хочет, да? Еще и издевается, впрочем, демоны с ней.  — Давно догадался?
        — В первый же день,  — ответил он глухо, и, не удержавшись, открыл глаза и посмотрел на нее. Ее удивленное лицо, стоило многого. Жаль, что это уже не имеет никакого значения.  — Когда ты пристала со своими «обнимашками».
        — А почему молчал?  — Заинтересованный взгляд на него.
        — А что,  — он в ответ вопросительно приподнял правую бровь,  — была проблема в моем молчании?
        — Нет, конечно. Просто…
        — Вайлы феномен природы, а не монстры,  — в голос прорвалось раздражение. Хорошо, что сейчас. Она может не понять и списать его раздражение на его отношение к этому вопросу. Сделав глубокий вздох, продолжил.  — Да, вы своеобразны и отличаетесь, но это не значит, что от вас нужно бежать как от прокаженных.
        — Непривычный взгляд на нас,  — она уже задумчиво смотрела на него.  — Твоя знакомая вайла провела ликбез?
        — А ты догадливая, да?  — Ответил Ренар, добавив немного иронии в голос.
        — Туше,  — она очаровательно рассмеялась. Сегодня смех у нее был мягким, довольным.
        С трудом на его лице сохранилась ироничная улыбка. Он почувствовал, что еще немного и у него сведет судорогой мышцы лица. Демоны, как же это трудно! Хотя, казалось бы, после стольких лет, это уже вошло у него в привычку, держать лицо и стараться быть малоэмоциональным.
        — Пойдем,  — она повернулась к двери на кухню.  — Поешь, потом выпьешь специальный настой, который снимет неприятные похмельные симптомы после датуры, и будешь как новенький.
        — Спасибо, но я не буду.
        — Рен,  — она остановилась в проеме.  — Я понимаю сейчас все. Я такая сякая, обманула, использовала, но еда здесь ни при чем.
        — Да,  — слегка кивнул он, соглашаясь.  — Еда здесь, сама по себе, ни при чем.
        — Хочешь, чтобы я извинилась? Но ведь ты тоже этого хотел. Твое тело честно мне это сказало вчера.
        — С тем количеством датуры, что ты влила в меня, я бы захотел и страшную образину,  — возразил он, не сдержавшись.
        — Но я не страшная образина.
        — И что?  — В ответ алв слегка приподнял правую бровь.  — Это что-то меняет?
        В ответ девушка еще раз рассмеялась.
        — Ой, Рен. Такого мне еще никто не говорил.  — Она утерла слезы, выступившие на глазах.  — Так меня рассмешил,  — выдохнула.  — Секс со мной намного лучше, чем со страшной образиной.
        На лице у нее снова появилась довольная улыбка.
        — С датурой это не существенно,  — Ренар прямо посмотрел в ее глаза. Раз уж начал спорить, то нужно хотя бы нормально это закончить, а не закрываться обиженным молчанием. Но лучше бы он вообще промолчал. Во всем виноваты ее улыбка и смех. В данный момент они действовали на него как очень сильный раздражитель.  — Мы оба это прекрасно знаем, так зачем спорить?
        — Как хочешь,  — ответила она, все также улыбаясь.  — Так мне извиниться?
        — А в этом есть смысл?  — Снова добавил он иронии в голос.
        — Не знаю,  — девушка пожала плечами.  — Для тебя, наверное, есть.
        — Твои извинения будут просто ничего не значащими словами,  — Ренар слегка покачал головой, проверяя, будет ли в его висках опять стучать кровь.  — Ты же не раскаиваешься в своем поступке?
        — Нет,  — она спокойно смотрела на его действия.  — Нам обоим было хорошо. А с датурой или нет, это уже незначительные детали.
        — Хорошо? Хм,  — он встал с кровати.  — Действительно. Ты меня, конечно, поимела, но поимела грамотно. Даже аккуратно. Свои оргазмы ночью я получил, так что, в принципе, жаловаться мне не на что. А моя гордость не в счет. Это уже незначительные детали. Ты права.
        — Рен,  — она с легким укором посмотрела на него.
        Он глубоко вздохнул.
        — Ладно, закончим на этом,  — увидев ее какой-то странный и сочувствующий взгляд, недовольно продолжил.  — Власта, я в порядке.
        Ее глаза слегка засветились. Зрачок трансформировался, стал тонким и вертикальным. Очень впечатляющее зрелище вместе с черными белками глаз.
        Змеиный взгляд? Неплохо, пронеслось в голове.
        — Да, физически ты в порядке,  — она несколько удивленно подвела итог осмотру. Глаза снова стали обычными настолько, насколько могут быть обычными глаза шие.  — Такая переносимость датуры, просто поражает. Говорю же, даже сильнейшие рурцы, после такого количества долго не могли оклематься. А ты проспал всего три часа, и уже сам встал. И похмельные синдромы прошли. Я думала, тебя снова тащить придется. Ты жутко выносливый, даже по меркам шие.
        При ее словах о том, что его снова придется тащить, он слегка скривился. Опять.
        — Сама проверяла?  — Спросил он и тут же выругался про себя. Вот кто его за язык тянул? Не нужный вопрос, но он ничего поделать с собой не смог. Тот сам вырвался.
        — Да,  — ее улыбка стала довольной и веселой, не заметить двусмысленности в вопросе она не могла.  — Опытным путем, так сказать.
        — Понятно,  — он сделал несколько шагов. Девушка все также стояла в проеме кухонной двери, но он прекрасно знал, что она была готова подхватить его в любой момент, и не дать упасть.  — Спасибо.
        — За что?  — Совершенно искренне удивилась она.
        — За то, что осталась и решила помочь,  — он слегка скривился.  — И что готова была сейчас меня подхватить.
        — Рен,  — она устало выдохнула.  — Я уже говорила тебе, что я не садистка и не люблю причинять боль другим.
        — Верю,  — он поднял руки с раскрытыми ладонями перед собой.  — Охотно верю.
        — Пошли,  — она отвернулась от него.  — Завтрак стынет, да и настой лучше пить горячим, а то он жутко противный на вкус.
        — Я не буду.
        — Рен, ты опять?
        — Не опять, а снова,  — он стал разминать тело, делая легкие махи и наклоны. Выпрямился.  — Я знаю, что еда ни при чем, и от твоих извинений я только что сам отказался, но это не отменяет одного факта.
        — И какого же?  — На ее губах заиграла снисходительная улыбка.
        — Такого, что ты потеряла мое доверие.  — Он снова принялся разминать слегка затекшее тело и, не удержавшись, продолжил, снова об этом пожалев.  — Это конечно тоже такая же незначительная для тебя деталь, как и моя гордость, но это важно для меня. Еду от тех, кому я не доверяю, я не ем.
        Она смотрела на него с непонятным выражением лица несколько секунд.
        — Хорошо,  — ему показалось или она обиделась?  — Можешь не есть. Это твое дело.
        Он усмехнулся на правую щеку. Как часто она акцентирует внимание на его самостоятельности. И что на это сказать? Любое замечание по этому поводу будет смотреться как обиженные претензии с его стороны. Значит, придется согласиться соглашаться.
        — Конечно мое,  — согласно кивнул он головой.
        — Рен,  — Власта хотела что-то сказать, но у него уже не было сил оставаться таким спокойным.
        Ему хотелось просто взять и со всей силы выпустить в нее какую-нибудь смертельную технику суара. Останавливало, в основном, только то, что она сможет от нее защититься, и он лишь нанесет ущерб квартире. К тому же его ограничитель так и остался на руке. Все руки не доходили его снять.
        — Так, хватит,  — перебил он девушку.  — То, что ты от меня хотела, ты получила. Тебя здесь больше ничего не держит.
        — А как же наша дружба?  — Нечитаемая улыбка появилась на ее лице. Руки скрестились на груди.
        — Дружба возможна только с тем, кому доверяешь,  — сухо заметил он.
        — Я тебе доверяю.
        — Твои проблемы,  — количество иронии его ответа перешло всякие границы, трансформируясь в откровенный сарказм.
        — Понятно,  — девушка спокойно отвернулась. Подошла к входной двери, обулась.  — Хорошо, я пошла,  — сказала Власта и снова бросила на его лицо свой непонятный взгляд. На лице опять появилось то выражение лица со странной улыбкой.  — Вещи заберу днем. Еще увидимся, сладкий.
        С этими словами она тихо закрыла за собой дверь и ушла.
        — Не дай боги,  — отмахнулся он и пошел в душ.
        Только зайдя туда, он обнаружил, что все это время был полностью обнаженным, когда на автомате захотел раздеться. Покачав головой, повернул переключатели для подачи воды и встал, в ожидании воды. Сверху ударил сильный и очень холодный поток. От неожиданности у него перехватило дыхание, и возмущенный крик застрял где-то в горле.
        Демоны! Еще и горячей воды нет. Ну что за невезение?
        Не сдерживаясь он, наконец, выпустил все свое раздражение в ругательствах, что все это время вертелись на языке, но не получали воли.

        Глава 3

        По дороге в гараж старого иланийца Ренар купил себе газету новостей. Первая же страница была посвящена загадочным убийствам, совершенным по всему Ауалуру. С броским заголовком, журналист под псевдонимом Харазирт, что с рурского означало Вестник, талантливо связал, казалось бы, совершенно несвязанные друг с другом события. Слог у этого журналиста был хорошим, что вместе с интересным текстом позволило этой статье оказаться на первой странице издания. Некоторые выводы ему показались неправильными и довольно натянутыми, но та работа, что успел проделать этот Харазирт, впечатляла.
        Это была уже не первая статья, что он видел за авторством Харазирта, и стоило признать, что определенный уровень этот журналист держал. Сразу же вспомнились слухи, что это какой-то аристократ, прячущийся под псевдонимом. В этой версии было свое рациональное зерно. Раздобыть столько фактов про внутренние дела аристократических семей было невероятно трудно, поэтому люди и начали подозревать подобное. Но Ренар в этом сомневался. Достать такую информацию, конечно, сложно, но вполне возможно в данное время. Особенно с учетом, что многие устои аристократов пошатнулись или и вовсе были попраны и забыты.
        Для Ренара эта статься не несла ничего интересного, кроме одного факта. Все жертвы неизвестного убийцы были зарезаны. Характер ран был разный, но нанесены они были одним орудием. Еще он запомнил имя имперского жандарма, который первым связал эти убийства вместе — Керей дэ Ави. Этот имперец был выставлен в статье как новый гений преступного сыска, который подает большие надежды. В статье также говорилось, что он совсем недавно был переведен в свободный портальный город Мирасель, который был оплотом и центром наемников материка Дейстрок. Довольно примечательный город, как и многие города этого материка. Сослали его или же послали с определенным заданием, никто не знал, а строить догадки с самого утра просто не хотелось. Зачем это ему?
        Но запомнил он это имя не столько из-за реверансов в адрес молодого жандарма, сколько из-за его фамилии. Дэ Ави были одним из древнейших аристократических родов Азарской империи. Они уступали в этом только родам князей Кройфов, Джоасов и правящего императора. Поэтому представитель этого рода, работающий простым жандармом, не мог не обратить на себя внимания. К тому же, не смотря на свою древность, род дэ Ави был свободным родом и не принадлежал ни к одному имперскому дому. Наверное, именно поэтому род был всего лишь в девятой сотне табеля о рангах имперских родов.
        Также на третьей странице его внимание привлекла новость о таинственном исчезновении одной из дочерей Дома белой молнии Азарской империи Ярославы Кройф, троюродной внучатой племянницы Казимира Кройфа, нынешнего главы этого древнего рода, что возглавлял этот Дом. Из заметки он узнал, что девочке всего несколько дней назад исполнилось шестнадцать лет, и она была первой в очереди наследников главы князей Кройфов. Вот уже несколько месяцев о девушке никто из столицы не слышал и поэтому люди при имперском дворе строили всевозможные версии ее исчезновения.
        Прочитав эти версии, Ренар невольно рассмеялся.
        Он внимательно рассмотрел девушку, изображенную на фотографии рядом с заметкой. Темно-русые волосы были просто заплетены в длинную косу и свисали с левого плеча. Светлые каре зеленые глаза весело и бесстрашно смотрели прямо перед собой. Тонкий и прямой нос, легкая полуулыбка на аристократическом лице. Немного мальчишеская и еще не до конца сформировавшаяся девичья фигурка была нескладной и угловатой. Но в будущем она обещала стать очень красивой. Также в заметке отмечалось, что она подавала большие надежды как эллу и уже к шестнадцати имела четвертый ранг в суаре. Впечатляющие показатели даже для аристократов.

* * *

        Так сложилось, что в гараже сегодня никого не должно было быть. Сегодня должен был быть выходной день. Так что все это давало надежду спокойно поработать одному, как он и любил. Чтобы никто его не дергал по пустякам, не отвлекал глупыми и подчас совершенно ненужными вопросами, после которых у него возникал только один вопрос — «как их допустили в гараж к технике?».
        Сегодня никого не должно было быть, но возле входа стоял тренер Ждан, или же князь дэ Сангри и, судя по всему, ждал тот именно его. Одет шие был в деловой костюм и весь его вид внушал. Внушал не просто уважение, робость или страх, а что-то непонятное, среднее. Внушал и сразу давал понять, что это представитель древнего аристократического рода. Об этом говорил как сам костюм, сшитый на заказ у прекрасного портного, так и незаметные, но дорогие украшения. Но это все было несущественным, материальным. Просто дорогие вещи. Больше всего о принадлежности к аристократам говорила аура, что окружала князя. Аура и манера держать себя. Создавалось ощущение, что он не только может, но и имеет полное право отдавать приказы и распоряжаться остальными.
        Неприятно. Ренар внутренне весь собрался. Он всегда не любил, когда кто-то старался его подавить таким образом. Но пока князь не давал повода грубить ему, поэтому ему пришлось все свое недовольство держать при себе и придерживаться этикета.
        — Инидо ва тинай, арс айчо,  — поприветствовал его Ренар и слегка поклонился.
        Власта и надменный вид этого князя — это было слишком много для его терпения на сегодня. Он был раздражен и зол. Не настолько сильно чтобы открыто грубить, но вот на то, чтобы послать шпильку, этих эмоций хватало. Поэтому его поклон был не таким как поклон менее родовитого аристократа или дворянина, а как равного, но только младшего возраста. Этим он сразу хотел дать понять князю, что ему все равно на то, кто именно перед ним стоит. Дворянин, аристократ, не важно, главное они оба мастера. Это было заносчиво, но с сегодняшнего утра он не испытывал симпатии к семейству графини. Пусть они будут хоть главной семьей правящего дома. К тому же, этикет он не нарушал.
        — Нате ино ва ти,  — легкий поклон головы в ответ был ему ответом.  — Ваш коаж как всегда идеален, Ренар. Могу я еще так к вам обращаться?
        Князь не подал вида, что что-то не так.
        — Спасибо за комплимент князь,  — Ренар также перешел на общий язык и снова исполнил легкий поклон.  — Да, если вы будете так обращаться, то мне это будет удобней и привычней.
        — Всегда было любопытно,  — Ждан слегка расслабил свое тело, после его менее задиристого ответа.  — Откуда такие познания моего родного языка?
        — У меня любящая мама,  — ответил он, и, увидев легкое непонимание на лице своего собеседника, сразу же пояснил.  — Она постаралась дать мне все, что смогла. Знание коажа в том числе.
        — Действительно удивительно,  — согласился князь.
        Ренар на это лишь кивнул. Шие хоть и встречались в мире, но в основном они общались на всеобщем языке. Их родной язык, коаж, был очень труден для изучения посторонними. Одних официальных стилей разговора в нем было восемь штук. Если еще учесть, что женщины шие говорят иначе чем мужчины, а слова коажа хоть и были довольно мягкие по звучанию, но для многих очень трудные по произношению из-за наличия в них большого количества гласных, то даже для простого овладения разговорного языка нужно было приложить очень много усилий.
        — И кто же был вашим учителем, если это не секрет?  — Ждан с любопытством посмотрел на него.
        — Одна шие,  — ответил Ренар. Он не хотел распространяться по поводу своего учителя перед посторонними, но не ответить не мог. Этикет.  — Она выделила для меня зерно и с помощью знакомой вайлы я его освоил. В том числе и язык.
        Князь несколько мгновений смотрел на него, но продолжать спрашивать про учителя не стал. Ренар недвусмысленно дал понять, что подробностей он рассказывать не будет, а продолжать расспросы этикет не позволял. Все-таки этикет, это обоюдоострое оружие, которым можно пользоваться по-разному.
        — Ясно,  — сказал Ждан.  — Скажите Ренар, а в вас нет случайно крови шие?
        — Есть,  — он удивленно моргнул, не ожидая такого вопроса, и продолжил.  — Среди моих предков по отцовской линии было несколько шие.
        — Хм,  — пожилой шие задумчиво пригладил свои усы правой рукой.  — Спасибо за честный ответ. Можно мне еще задать несколько вопросов?
        — Конечно князь,  — он сохранил спокойное выражение лица, хотя все его чувства говорили о большом желании послать этого неожиданно визитера куда-нибудь подальше.
        Дайте ему побыть одному!
        — Что ж, я постараюсь быть кратким,  — Ждан кивнул.  — Скажите, вы не хотите начать изучать сэйбо?
        Ренар удивленно посмотрел на князя. Он ожидал вопросов о его племяннице или о причине его непосещения спортзала, но никак не предложение изучать сэйбо.
        — Простите?  — Только и смог он ему ответить.
        — Я давно уже присматривал себе ученика,  — Шие слегка улыбнулся.  — И очень расстроился тому факту, что тот, кого я присмотрел, перестал посещать мой зал.
        — Прошу меня простить,  — Ренар еще раз поклонился, но на этот раз довольно низко, почти в пояс.  — Я видимо ввел вас в заблуждение. Я уже являюсь практиком сэйбо.
        — Одна шие, да?  — Улыбка князя стала веселой.  — Какая форма?
        — Все три,  — Ренар выпрямился.  — Но чаще всего использую вторую, так как она легче сочетается с аум сардом.
        — Ну да, ну да,  — согласно закивал Ждан.  — Используй силу противника, умей подстраиваться под него. Так он действительно удобен для вас. Правда, по моему личному мнению, вам больше подойдет тоон.
        — Мой учитель всегда говорит мне то же самое,  — согласно кивнул Ренар.  — Но, если честно, я больше предпочитаю зан.
        — Жизнь это движение, а движение должно быть быстрым, как-то так да?  — Все веселился князь. Он объединил девиз аум сарда — «движение это основа жизни» и смысл третьей формы сэйбо, слегка поиграв словами. Слегка виноватая улыбка появилась на лице у Ренара. Как и положено по этикету. Он отказался от его предложения и должен был показать, что сожалеет о своем отказе.  — Эх, молодость, молодость. Все куда-то спешат, все куда-то торопятся. Уезжают. Вот и племянница моя сегодня куда-то собралась. Не знаете, кстати, куда?
        Интересно, подумал Ренар, а предложение по обучению он делал всерьез или только для того, чтобы сбить его с толку и подвести к этому вопросу?
        — Нет,  — он отрицательно покачал головой.  — Она просто сообщила, что уезжает по делам своей гильдии на неопределенный срок.
        — Да, и оставила вас одного здесь?  — Ждан удивленно посмотрел на него. И если до этого Ренар чувствовал некоторую наигранность в его словах, то вот это удивление было настоящим.
        — Не вижу причины, чтобы было иначе,  — безразлично пожал он в ответ плечами.
        — Как же,  — растерялся князь.  — Но ведь все эти месяцы вы жили вдвоем.
        — Да,  — согласился Ренар.  — Мы жили в одной квартире, как простые соседи. Зачем это было нужно вашей племяннице я не знаю, ведь у нее был постоянный друг в этом городе.
        — Друг, говорите,  — нахмурился князь, выделив первое слово тоном.
        — Насколько я могу судить,  — все также равнодушно развел руками он.  — Кстати, позвольте похвалить вашу племянницу. Она просто великолепно готовит. А ее умение сочетать блюда, это настоящая сказка для гурманов. Я даже и не вспомню, ел ли когда-либо такие же потрясающие блюда.
        — Блюда?  — Не сразу сообразил слегка задумавшийся шие.  — Ах, да. Ее маленькое хобби. Благодарю вас за комплимент Ренар. Обязательно передам его.
        А кому передаст, не уточнил, пронеслась мысль в его голове. Неужели он пришел по поручению кого-то другого? Но тогда кого? Ренар быстро перебирал варианты в своей голове. И самое главное, во что это выльется для него самого?
        — Конечно князь, передайте. Ведь я могу с ней больше не увидеться, и сделать это лично,  — закинул он удочку.
        — Почему? Мне казалось, вы неплохо с ней поладили,  — внимательно посмотрел на него Ждан, никак не прореагировав на его намек по поводу адресата комплимента.
        Может он ошибся и зря накручивает себя? Задался он вопросом, наблюдая за реакцией князя.
        — Дела, князь,  — неопределенно ответил Ренар.  — Даже боги не знают, как именно обернется будущее.
        — Что ж,  — князь величественно кивнул, заканчивая разговор.  — Желаю успехов вам в ваших делах Ренар. Коно ва анадэ, оанго.
        — Коно ва ана, арс айчо,  — ответил Ренар и снова отвесил ему поклон.
        Он смотрел в спину уходящего шие и только сейчас позволил себе немного скривить лицо. Как же он устал от этикета. Поклон туда, поклон сюда, поклон за то, поклон за это. Надоело! Ну не нравилось ему принимать и отвешивать просто так эти поклоны. Всегда не нравилось, с самого детства. Только получать возмездие в виде божественного подзатыльника от очень старой и строгой гувернантки лани Ясу и осуждающий взгляд матери, не нравилось ему намного больше. И если подзатыльник от этой строгой и даже суровой старой девы он мог перенести, то мамин взгляд всегда вызывал в нем сильное чувство стыда. Этикет, чтоб ему пусто было, наверное, придумали демоны бездны в наказание аристократическим семьям за то, что те низвергли их.
        Набрав полную грудь воздуха, вдохнув через нос, он медленно выдохнул его через рот. Повторив еще несколько раз, успокоился. Каждый раз как он вспоминал уроки этикета и танцев от лани Ясу, так сразу же хотелось содрогнуться. Эта алва, не смотря на свою миниатюрность и вид засушенной рыбы с пенсне на левом глазу и вечно недовольно поджатым тонкогубым ртом, была невероятно требовательна к нему. И возмездие никогда не заставляло себя ждать. Даже когда он вырос выше ее, и по скорости обходил мастеров третьей формы сэйбо, что позволяло ему с легкостью уклоняться от твердых резиновых мячей, которые кидали в него его учителя на тренировках. Она все равно каким-то чудом умудрялась отвесить ему подзатыльник, если он вызывал ее неудовольствие.
        Немного встряхнув головой, он вернулся мыслями к князю.
        Что шие действительно было нужно? Хотел узнать, как у него обстоят дела с его племянницей? Ревнитель нравственности или еще что? Мол, жили вместе, теперь женись? Глупость конечно, но с очень большой натяжкой как вариант можно принять. Хотя… Нет, пусть будет как вариант. Иногда самые безумные или простые варианты, самые правильные. В то, что князь пришел действительно предложить ему обучение он не поверил. Впрочем, его умение понимать разумных, как ему наглядно показали, не самое хорошее. Доказательством этому служила прошедшая ночь. Такой ошибки в разумных, он еще не допускал и надеется, что не допустит впредь. Это очень неприятно, когда разочаровываешься в людях. Намного неприятней, чем проигрывать.
        Перестав ломать себе голову над визитом князя, Ренар набрал код-активатор для входной двери на специальной панели с кнопками. ИИ гаража узнал набранный код, опознал по базе данных и впустил его, тихо открыв дверь. Работа ждет.
        Как это обычно с ним и бывает, он ушел в работу с головой. Несколько часов он стоял под легковым автомобилем в специальной яме и не мог понять, где на поворотном механизме идет прокрутка. С виду все было нормально. Он уже два раз собирал и разбирал его. Но тесты показывали четко, есть где-то небольшой зазор или скол, из-за которого и происходит прокрутка рулевого вала. Под конец, так и не справившись с этим, он недовольный пошел домой.
        Этот день можно было смело заносить в список самых неудачных за все годы его жизни. Очень хотелось выплеснуть все свое раздражение и разочарование на кого-нибудь или что-нибудь. Но пришлось отказаться от мыслей на счет дополнительной тренировки. Он боялся, что не сможет сдержаться и каким либо образом навредит жителям города.
        Зайдя в свою квартиру, он увидел своего учителя Саардана. Тот просто сидел на полу и что-то увлеченно читал в меленькой книжке с мягким переплетом. Она настолько несуразно смотрелась в его огромных ладонях, что он невольно улыбнулся.
        — Учитель,  — без капли удивления он исполнил поклон.
        — А, Эр,  — Радостно заулыбался Саардан. Отчего его лицо сразу же пошло морщинами.
        — Как ваши дела?
        — Вот опять ты со своим этикетом,  — недовольно скривил лицо его учитель.
        — Простая вежливость,  — слегка улыбнулся он. Ему нравилось поддразнивать открытого и прямого учителя.
        — Вежливость,  — проворчал в ответ учитель и еще сильнее скривил лицо.  — Нормально у меня дела. Вот, дай, думаю, навещу ученика своего.
        — Рад, что у вас все нормально, учитель,  — Ренар сбросил сумку возле ванной двери.  — А то Арлок мне что-то совсем ничего не рассказывает.
        — Он здесь?  — Грозно нахмурился Саардан.
        — Да. Вы же знаете, что он не может оставить меня одного,  — он внимательно посмотрел на подобравшегося учителя.  — Он уже успел с вами поздороваться?
        — Как же,  — рыкнул Саардан.  — Чтобы эта самка падальщика со мной хотел поздороваться. Скорее одна из Сестер воспылает ко мне страстью и у меня будет жаркая ночка с богиней.
        Такого сравнения Ренар не выдержал и рассмеялся. Представить его откровенно некрасивого учителя объектом страсти одной из богинь триумвирата он не мог. Даже при всем его богатом воображении. Это было слишком сюрреалистично.
        — У вас как всегда интересные представления о невозможном, учитель.
        — Умник,  — буркнул в ответ учитель.  — Ладно, он что-нибудь говорил?
        — Нет,  — ответил он.  — Я его даже не видел все эти месяцы. Как обычно бдит и следит за мной.
        — Хм,  — презрительно скривил лицо Саардан.  — Никогда его не любил. Но стоит признать, у этого крысеныша всегда были яйца.
        — Не проверял я это, в отличие от вас, учитель.
        — Не проверял он,  — начал обличительную речь Саардан, входя в раж,  — а нужно было к… Стоп.  — Он грозно нахмурился.  — Ну, малой, ну тихоня. Давно видать пендель, разума прибавляющий, не получал?
        Ренар недовольно прикусил язык. Расслабился он что-то в последнее время. Привык с Властой шпильками обмениваться во время диалога, вот у него и вырвалось случайно.
        — Прошу меня простить учитель,  — низко поклонился он.
        — Опять ты с этой официальщиной,  — простонал в ответ Саардан.  — За что Великая мать? У всех руров ученики как ученики, у меня одного этикетка ходячая.
        — Как вам будет угодно, учитель,  — он сделал еще один поклон, скрывая улыбку. Как же он любил так подшучивать над этим рурцем.
        — Тц,  — недовольно цыкнул учитель.  — Скучный ты Эр. Я-то уже рассчитывал размяться хорошенько. Тихоня, одним словом.
        — Вам бы все руками помахать,  — осуждающе посмотрел он на рурца.
        — Почему же, можно и ногами. Я не привередливый,  — довольно осклабился его учитель. Отчего его некрасивое лицо скривилось, приняв довольно устрашающий вид.
        — Учитель, учитель,  — покачал головой Ренар.
        — Да ладно тебе,  — Саардан ободряюще хлопнул его по спине. Удар вышел громкий, но он даже не шелохнулся.  — Ого,  — довольно заулыбался учитель.  — Растешь.
        — Спасибо, учитель,  — Ренар слегка улыбнулся.  — Сила ученика, заслуга учителя. Вы у меня останетесь или как?
        — Да не,  — отмахнулся тот.  — Чего мне в этой комнатушке делать? Тебя проверил и ладно. Пошел я. Арлока поищу. Нужно же мне размяться немного.
        С этими словами он вышел из квартиры, оставив его одного.
        На эти слова Ренар мог лишь хмыкнуть и развести руками. С тем уровнем мастерства, что был у его учителя, Саардан по праву мог отнести бой с Арлоком лишь к разминке. Ведь даже в суаре, хоть наблюдатель и был очень искусным, следовало это признать, как бы этот невысокий имперец не был неприятен ему, но выше определенного уровня тот подняться не мог. Его потолком был второй ранг. И то только за счет искусного обращения с сиянием. Количества сияния не хватало для чего-то большего. Всего около полторы сотни УРЕСов. Может чуть больше. В данное время чуть выше необходимого минимума.
        Повернувшись к входной двери, он на несколько секунд застыл.
        — Кшыр,  — выругался он на имперском языке, который как никакой другой подходил для такого проявления эмоций. Рурский в этом плане был слишком примитивен, ругательства иланийцев были чересчур специфичными, а алвские или же на языке коаж были чересчур иносказательными. Но стоит признать, что ругательства на двух последних получались очень разнообразными и своей многоэтажностью могли поспорить с имперским. Но тот выигрывал в конкретике выражения эмоций.  — Хул!
        От злости он сильно сжал кулаки и непроизвольно выпустил кровожадную ауру.
        Этой заразе было мало его поиметь. Она еще забрала его куртку. Его любимую кожаную куртку, что все это время висела возле входной двери на вешалке. Куртку, что была сшита ему на заказ у одного известного мастера. Куртку, на рукавах которой были изображены языки пламени, что изготовлены из специального материала, который мог взаимодействовать с сиянием и показывать его цвет. Куртку, что подарили ему на его пятнадцатилетие, когда он вернулся с острова Лиос. Куртку, что была очень важной и памятной вещью для него.
        Он ее прибьет. Ей боги прибьет. И плевать, что его воспитывали с мыслью, что девочек бить и обижать нельзя. Эту можно.
        Постояв и повыпускав свою кровожадность вокруг, он, наконец, немного успокоился и поплелся на кухню. Немного перекусив простыми бутербродами и выкинув в мусорный бачок еду, которую приготовила Власта, он решил пойти спать. Настроение, несмотря на встречу с учителем, было отвратительным. Проворочавшись долгое время, он уснул.
        Вокруг него была сплошная темнота. Редко падающие капли нарушали тишину, что царила в этом месте. Звук их падения был неравномерным, и начинал раздражать. Пока еще не сильно, но на нервы уже понемногу действовал. Впрочем, он не подавал вида, что ему это было как-либо неприятно. Каким бы сильным не было его желание найти этот источник и перекрыть его, лицо молодого алва оставалось спокойным. Но внутри все сильнее разгоралось злость. Хотелось начать действовать, двигаться, уничтожить источник звука, но он не мог. На его руках были прикреплены какие-то блокираторы. Помимо того, что они приковывали его к полу этого места, они полностью перекрывали ему доступ к сиянию, не позволяя воспользоваться им, и впервые он чувствовал себя так неуютно. Раньше он всегда мог положиться на сияние или усиление тела, в крайнем случае. Но вот наступил этот крайний случай, а возможности усилиться не было.
        К раздражению и злости присоединилось легкая обида. Обида на себя самого. Благодаря своим генам, он был в несколько раз быстрее, сильнее и выносливее обычных людей. Но сейчас физическое превосходство никак не могло ему помочь. Эти оковы были прикреплены к полу невероятно крепкими и достаточно эластичными цепями, чтобы он не мог поступить так, как поступал с обычным крепким металлом. Приложить достаточно усилий, довести до точки, а потом резким усилием сломать или порвать. Еще и этот звук падающих капель, действующий на нервы. Рваный ритм. «Кап», тишина. «Кап», тут же еще раз «кап». Потом долгая тишина. «Кап», «кап», «кап», тишина. «Кап». Хотелось хотя бы просто увидеть, откуда капает вода. Только было одно «но» — вокруг стояла сплошная темнота.
        Время в этом месте текло медленно. Сколько он провел здесь времени? У него было стойкое ощущение, что уже иного часов. Почему он так решил, он не знал. Оно просто было и все. Было, также как и злость, что сжигала его изнутри, также как и раздражение, что хотело заставить его вцепиться в эти проклятые оковы и уничтожить их. Но каким-то образом он умудрялся не срываться. Наверное, именно это состояние и показывало, что прошло много времени. Не мог он дойти до такого состояния, за короткий промежуток времени.
        Неожиданно звук прекратился. Он неверяще приподнял голову и огляделся. Лишь только после этого действия осознав всю тщетность и глупость своего поступка. Что он мог разглядеть в темноте?
        — Ты можешь намного больше, чем просто видеть в темноте!  — Грозно и разгневано прорычал голос из темноты.
        Женский голос, машинально отметил про себя Ренар.
        Его тело приподняла неведомая сила и поставила на ноги. Но браслеты оков на руках никуда не исчезли. Исчезли только цепи, что держали его.
        В воздухе появился и завис шар света. Ярко золотистый, с алыми переливами и маленькими черными вкраплениями. Он был большим и таким красивым, что от этого зрелища буквально захватывало дух. Шар невольно приковывал все внимание к себе.
        — Нравится?  — Голос прозвучал неожиданно мягко. Лишь буква «р» выходила слегка рычащей, раскатистой.
        Очень знакомое звучание, снова отметил про себя Ренар.
        — Да,  — ответил он односложно, но очень эмоционально.
        — Какой искренний ответ,  — голос стал слегка насмешлив и весел. Но насмешка была доброй. Он это чувствовал.
        На это он исполнил поклон:
        — Всегда к вашим услугам.
        — Воспитанный мальчик. Твои мама и учителя хорошо постарались,  — довольно прогудел голос.  — Но нельзя забывать и о породе. Что ни говори, а порода свое возьмет. Породистый и воспитанный.
        — Вежливость, это просто обычная вежливость,  — Ренар слегка пожал плечами. Страха не было, но появилось какое-то непонятное чувство спокойствия.
        Злость и раздражение, что бушевали внутри, ушли, и теперь он ощущал где-то в районе живота только безбрежный океан силы. Она была тягучей и спокойной, но в любой момент, он чувствовал, эта сила могла стать неудержимой и уничтожающей все на своем пути. Раньше он никогда так не ощущал сияние в своем нижнем энергетическом центре.
        — Не нужно скромничать, не все сразу могут сориентироваться, ты смог и это говорит о хороших генах, что дали тебе ясный ум и крепкое здоровье, поэтому я и заговорила о породе.  — Ответил голос.  — Ты не стал хамить и тыкать непонятному шару света, и это говорит о манерах и воспитании.
        — Или же о простой осторожности,  — Ренар не мог не возразить, но он снова чувствовал, что поступает правильно.
        — И об этом тоже,  — согласился с ним голос.  — Что снова говорит о ясной голове и приводит к породе. Согласен?
        — Не могу возразить,  — уклонился от ответа он.
        — А иногда большего и не надо,  — довольно прогудел голос с легким смешком.
        После этих слов шар ярко вспыхнул, ослепив его на мгновение.
        Когда зрение к нему вернулось, то вместо шара он увидел перед собой невероятно красивую женщину. Резкие черты лица и тонкогубый рот были словно выполнены гениальным скульптором. Но приковывали все внимание к себе ее глаза. Большие, с черным белком, который отливал синевой, и ярко золотистыми радужками, в которых были ярко алые переливы и маленькие вкрапления черного цвета. Довершали их картину черные вертикальные зрачки. Русые волосы женщины слегка отливали рыжиной и были собраны в роскошную и длинную косу, достававшую ей почти до ступней. Лоб у нее был перехвачен ярко-красной лентой, как у Родики. На ленте был такой же узор, что и на ее платье с длинными рукавами. Само платье было белым, до пола, слегка скрадывающим ее фигуру. Ее образ во многом напоминал его учителя шие. Только платья она любила носить приталенные и не такие длинные.
        — Какое же это приятное чувство, чувствовать твое сияние,  — скаламбурила она и тепло ему улыбнулась.
        — Я сплю?
        — Да, ты спишь. И я тебе снюсь,  — при произношении последнего слова она недовольно скривилась.  — Как-то звучит не очень красиво «снюсь». Тебе так не кажется?
        — Несколько коряво,  — согласился он.
        — Точно. Коряво,  — ее прекрасные и необычные глаза посмотрели на него с осуждением.  — Так же коряво, как и твои попытки заблокировать ее наследие.
        — Ее наследие?  — Ренар слегка прищурился. Мысли в его голове начали носиться с бешеной скоростью. Он сам не заметил, как использовал ускорение своего сознания. Но женщина заметила и одобрительно прорычала что-то себе под нос. В его голове словно щелкнул выключатель. Разрозненные картинки мозаики встали на свои законные места, и пришло понимание.  — Родика.
        Только его учитель могла оставить ему в голове ментальную закладку в виде этой красивой, но такой чуждой ему женщины.
        — Да,  — глаза красавицы красиво вспыхнули.  — Я Проводник.
        — Вы реальны?  — Спросил он и тут же поправился.  — То есть, я хотел узнать, ваш образ был основан на образе реально существующей шие?
        — Мой образ был реальным, и я реальна. Точнее такие проводники как я, одновременно и реальны и нет. Даже без реальных прообразов.
        Увидев выражения его лица, она весело рассмеялась.
        — Немного путано, да?
        — «Немного» не то слово,  — он усмехнулся на правую щеку.
        — Я реальна, потому что реален ты,  — ее глаза все еще весело смеялись, а на губах играла легкая улыбка.
        — И не реальны, потому что только я могу вас представить?
        — Порода,  — очень довольно улыбнулась женщина улыбкой, что больше походила на хищный оскал зверя.  — Как говорится, кровь не водица, а руда.
        — Женщина,  — не смог он удержаться и увидев непонимание на ее лице, продолжил.  — Почему именно этот образ. Я раньше никого не встречал с вашей внешностью.
        — Родика решила, что тебе будет приятней вести диалог с женским образом,  — женщина извечным женским движением поправила платье.  — Моя внешность, это тоже именно ее выбор. Откуда она взята, я не знаю.
        — Правильно решила,  — усмехнулся он. Все-таки во время их ментальных занятий он не мог скрыть от нее ничего. Впрочем, и она тоже полностью открывалась перед ним. Не потому что он так хорош в ментале, наоборот, все, на что его хватило, это научиться правильной медитации и умению раскладывать и структурировать свои знания. Она это делала лишь для того, чтобы он ей доверял.  — Значит, все-таки, это есть во мне.
        — Да,  — она подошла к нему вплотную, и только сейчас он заметил, что тьмы вокруг уже давно нет. Они просто висели в белом пространстве.  — Как и в любом шие.
        — Я алви.
        — Да хоть иланиец,  — отмахнулась она от него.  — Все равно ты ее потомок.
        — Вы автономны? Просто, это в первый раз, когда я могу беседовать с такой как вы.
        — Отчасти. Я могу вести беседы на любые сторонние темы, но мои действия ограниченны алгоритмом, что заложила в меня создатель,  — ответила она.
        — И какова же цель вашего создания? Насколько я помню, проводники служили для разных целей.
        — Я была создана Родикой для того, чтобы помочь тебе с перестройкой организма.
        — Понятно.
        — Приступим?  — Она приподняла брови.
        — Хорошо,  — согласился он.  — Что мне делать?
        — Посмотри на свои руки,  — начала она. Ренар приподнял их на уровень глаз.  — Видишь, цепи, что приковывали тебя к полу, исчезли? Это потому что ты, наконец, смог адаптироваться к этим силам и готов к тем изменениям, что последуют с их пробуждением. Также ты уже освоил их зерна. Не без помощи этой вайлы, между прочим. Полгода жизни рядом с ней определенно пошли тебе в этом плане на пользу.
        — Спасибо я ей за это говорить не буду,  — он нахмурился.
        — И не нужно,  — она удивленно посмотрела на него.  — Наоборот, при вашей следующей встрече дай ей хорошего пинка, чтобы больше не смела так себя с тобой вести.  — В голосе женщины стало более отчетливо слышно рычание. Глаза ее зажглись ало-золотым пламенем.  — Никто не смеет так поступать с архонтом. Ее помощь лишь позволяет оставить ее в живых.  — Она успокоилась и продолжила.  — Так вот. Теперь тебе осталось только сбросить эти оковы, что остались на твоих руках.
        — Как?
        — Просто наполни сиянием хекон и каору, как ты это проделал с сестом. Представь, как вначале каора заполняется сиянием. Потом проделай то же самое с хеконом, направив сияние из первых двух в него. Присаживайся, я тебе с этим помогу.
        Ренар послушно присел, скрестив ноги. Женщина зашла ему за спину, и он услышал шуршание ее платья, от того, что она присаживается на расстоянии вытянутой руки от него. Ладони женщины прикоснулись к его спине в районе лопаток. Ее левая ладонь была теплой и очень приятно грела. Правая ладонь была прохладной. Но это была прохлада, что была, не менее приятна, чем тепло левой ладони. Все это было странно и непривычно. Возникло ощущение чего-то близкого, родного.
        — Закрой глаза,  — мягко прозвучал ее голос с чарующим и раскатистым звуком «р». Ренар повиновался.  — Дыши глубоко и равномерно, как при простой медитации. Почувствуй, как каора начинает впитывать сияние, что разлито вокруг.
        Ренар, сделал глубокий вздох, и начал ясно ощущать, как в его верхний энергетический центр стало поступать огромное количество сияния. Оно было не таким спокойным и тягучим, как в нижнем энергетическом центре. Сила в каоре ощущалось как бескрайнее небо, наполненное легким, игривым и быстрым ветром. Ветром, что мог, играясь и хулиганя, как слегка обдувать, так и вырывать с корнями вековые деревья.
        — Молодец,  — похвалила она его.  — Теперь направь сияние обоих центров в хекон.
        Мысленно представив, что его верхний и нижний энергетический центры словно раскрылись навстречу друг другу, он почувствовал, как в его среднем энергетическом центре начало появляться сияние. Ощущения от сияния в хеконе были еще более необычными, чем в сесте и каоре. Он все также не чувствовал границ как в случае верхнего и нижнего центров, но теперь в его голове четко возникла картина звездного неба. Оно было таким же бескрайним, как и в каоре, но исчезла игривость. Вместо этого спокойствие и тягучесть сеста, непередаваемым образом сплелись с легкостью и быстротой каоры, образовав что-то непонятное, но очень приятное и родное.
        С каждым его вдохом средний энергетический центр заполнялся все больше и больше. Наконец, он начал чувствовать, что хекон полон, но границ его так и не ощутил. Только чувство наполненности и все. Глубоко выдохнув, он открыл глаза и увидел, что женщина легко парит перед ним. Ее прекрасные глаза горели довольством и торжеством.
        — Ты смог!  — Голос ее громом прошелся по пространству, которое снова видоизменилось. Стало темно красным, с алыми, золотистыми и серебристыми мазками, словно на полотне гениального, но сумасшедшего художника.  — Моя работа закончена и теперь я могу исчезнуть. Прощай, юноша с приятным сиянием.
        С этими словами ее образ пошел легкой рябью и, спустя мгновение, она растворилась в пространстве.
        На следующее утро он проснулся уставшим. Словно и не спал вовсе. Еле встав с кровати, он медленно пошел в душевую комнату, чтобы под контрастным душем хоть немного взбодриться и прогнать сон.
        Когда он снимал нижнее белье, увидел, что браслета ограничителя на его правой руке больше нет. Удивившись этому, он вышел из душа и подошел к кровати. После недолгого осмотра на простыне увидел пепел, что остался от браслета.
        Хорошо, что постельное белье не начало тлеть во время сна, подумал он с облегчением и вернулся в душевую.
        После душа, ему стало немного легче. Прохладная вода, после такой тяжелой ночи, заставляла его чуть ли не урчать от удовольствия. Сейчас же он стоял перед зеркалом и осматривал себя с разных сторон, периодически поворачиваясь то одним боком, то другим.
        Эта ночь принесла несколько изменений в его внешность. Лицо и рост остались прежними, но вот его телосложение заметно изменилось. Руки и ноги стали немного мускулистее. Тонкая талия, что присуща всем алви, стала заметно шире, придавая его фигуре более атлетичный вид. Мышцы пресса, что раньше легко просматривались, теперь были едва заметны. Даже с учетом того факта, что за эту ночь он очень сильно похудел. Лицо осунулось, щеки впали. Что же теперь будет, когда он доберет весь потерянный ночью вес? Скорее всего, теперь можно забыть о красивых кубиках пресса. Радовало только то, что телосложение хоть и заметно видоизменилось, но осталось пропорциональным и гармоничным.
        Присмотревшись к лицу, он недовольно нахмурился. Следы его гордости, его шрамы исчезли. Видимо ночью, во время перестроения организма он упустил контроль над своей регенерацией и шрамы рассосались.
        Бездна! Второе утро подряд начинается неприятно, проворчал он вслух и скривился.
        В остальном видимых изменений не было, разве что значительно увеличился волосяной покров на его теле. Если раньше его тело было в основном безволосым, то теперь на его груди, животе, руках, ногах и ягодицах появились темные волосы. Плохо это или хорошо, он пока не решил, но это точно не портило его внешнего вида. Скорее наоборот шло на пользу, придавая мужественности.
        Пройдя на кухню, он сделал себе горячий кофе, пару бутербродов и принялся размышлять.
        Вчера ночью он полностью освоил зерна двух своих учителей. Причем не простых зерен, а «ицу айно», зерна сути. Он и раньше имел гены и шие и алви, к последним себя и причислял, но благодаря их зернам это станет особенно заметно. Такие зерна чистокровных алва и шие, не могут не оказать влияния на него. Он точно знал, что его кости теперь не уступают по прочности костям шие, а ловкость и скорость будут как у чистокровных алви. Хороший тандем, если сюда еще прибавить его невероятную выносливость и усиленную регенерацию, что достались по материнской линии, то получается невероятно убойная смесь. Благодаря только одним физическим возможностям он будет показывать четвертый-пятый уровень усиления тела эллу. Очень впечатляет. Раньше его потолком были показатели третьего уровня.
        Также вчера ночью он, смог пробудить все свои способности архонта. Драконий взгляд, драконье пламя и способности сенсора. Есть, конечно, еще больше полутора десятка способностей, но он унаследовал только эти три. Что, не смотря ни на что, тоже очень хорошо. Вот, например, зачем ему способность читать мысли? Ему его слабой способности к эмпатии за глаза хватает. Конечно, с одной стороны иметь возможность узнать замыслы своих врагов и противников это очень большой плюс, но с другой… Не нужны ему были такие проблемы. Многие знания, многие печали, любила приговаривать одна девушка, и он был с этим полностью согласен.
        Присутствовало очень сильное желание, проверить какое именно пламя досталось ему, или активировать взгляд и посмотреть на мир по новому, или же опробовать свои приобретенные способности сенсора, но Родика оставила ему очень четкие и ясные указания. Как только он полностью пробудит свои способности, ему ни в коем случае нельзя использовать сияние и свои новообретенные способности пару декад, чтобы не повредить свои энергетические центры и каналы, которые сейчас были нестабильны. Поэтому в данный момент это было невозможным, и он, к большому своему разочарованию, не мог утолить свое любопытство.
        Благодаря Родике он прекрасно знал, как именно нужно использовать и тренировать его новые способности. Посидев еще пару минут, он выбрал примерный план по их тренировке из многих, что передала ему учитель.
        Посмотрев на остывший кофе, он грустно вздохнул и вылил его в раковину. Бросив взгляд на часы, обнаружил, что у него есть еще примерно пятнадцать минут, до выхода на улицу.
        Подойдя еще раз к зеркалу, снова внимательно присмотрелся к себе. Шрамы и раньше были не сильно заметны, но любой внимательный разумный сможет заметить их исчезновение. Ренар пристальней всмотрелся в свое лицо. Придется хитрить, пока он не уедет из этого города. Жаль, конечно, бросать такое спокойное место, но это необходимая мера, если он хочет и дальше скрывать большую часть своих сил и способностей от всевидящего ока империи. И самое главное, сейчас нужно ввести в заблуждение его персонального наблюдателя последних лет — Арлока ди Гарсиа.
        Пройдя к комоду, он открыл его и несколько минут рассматривал содержимое. Найдя искомое, он закрыл комод и подошел к кровати. В руках у него была небольшая походная аптечка. Положив ее на кровать, открыл. Достав бинт и несколько пластырей, встал. Подошел к зеркалу и начал сноровисто себя перебинтовывать. Вначале перебинтовал лоб, таким образом, что его левая бровь, большей частью оказалась закрыта бинтом. Потом выбрав пару подходящих по размеру пластырей, наклеил их с левой стороны рта. Говорить будет неудобно, но зато теперь создается полное впечатление, что он сильно травмировал лицо. Нехорошо, конечно, обманывать старого иланийца, но и рисковать он не хотел. Бросив последний взгляд и отметив, что после легкого завтрака щеки уже не выглядят сильно впалыми, он остался доволен своей маскировкой.
        Опустив взгляд, оценил свое тело. Придется теперь одеть большую и бесформенную кофту. В ней будет жарко, но только так он мог скрыть изменения в своем телосложении. Никто просто не поверит, что алв за одну ночь смог настолько поправиться. Поэтому, чтобы никто не пришел к выводам о его трансформации, придется немного пострадать от жары. Хорошо, что его голос не претерпел особых изменений. Незначительные, легко можно списать на травму головы. Во всем этом маскараде был и большой минус, такие резкие перемены наоборот могли вызвать вопросы. Особенно у Арлока. Как бы к нему не относился Ренар, но никогда не допускал даже мысли, что тот глупец или дурак. Нет, в маленьких серых глазах имперского наблюдателя светился ум. Но придется рискнуть.

* * *

        — Ренар?  — Прозвучал удивленный голос лана Питсора.
        — Я, лан Питсор!  — Отозвался он и подошел к старику.
        — Что с тобой случилось?  — Спросил тот с искренним беспокойством, разглядывая его лицо.
        — Неудачно провел спарринг,  — легкомысленно отмахнулся Ренар и беззаботно улыбнулся, демонстративно стараясь беречь левую сторону лица.
        — А,  — старый иланиец хотел задать вопрос, но передумал.  — Зачем тогда сегодня вышел? Позвонил бы и предупредил. Лучше бы дома отлежался.
        — Да ерунда, это,  — беззаботно отмахнулся он.  — Руки ноги целы, значит, могу работать.
        — Все ищешь неисправность?  — По-своему растолковал его заявление владелец гаража.  — Упертый ты парень.
        — Но ведь неисправность есть, нам сделали заказ, значит, нужно ее исправить,  — возразил он.
        — Да, ты прав, заказы нужно выполнять,  — согласно кивнул лан Питсор, забавно тряхнув своими белыми кудрями.
        — К тому же, я хотел по другому вопросу с вами поговорить,  — Ренар сделал немного виноватое лицо.
        — Что-то серьезное?
        — У меня, к сожалению, возникли неотложные дела, лан Питсор,  — начал он сразу.  — И обстоятельства вынуждают меня уехать уже завтра.
        — Понятно,  — кивнул старик.  — Помощь, может, какая нужна?
        — Нет, спасибо,  — отказался он от его предложения.
        — Хорошо,  — не стал настаивать тот.  — Надолго уезжаешь?
        — Да, скорее всего я буду занят несколько лет.
        — Понятно,  — иланиец погладил свой подбородок.  — Что ж, будь аккуратен и береги себя.
        — Не будете уточнять, что у меня за дела?  — Он слегка удивленно улыбнулся.
        — Зачем?  — Удивился в ответ Питсор.  — Ты парень смышленый, ответственный, просто так бы не стал срываться с места.
        — А может, я в чем-нибудь плохом замешан и бегу?  — Не зная зачем, стал настаивать Ренар.
        — Ты?  — Засмеялся старик.  — Нет, я достаточно тебя узнал. Это не про тебя.
        — Спасибо,  — искренне поблагодарил он его.
        Приятно когда о тебе такого хорошего мнения. А реакция иланийца очень сильно ему понравилась.
        Пройдя в гараж, он подошел к своему рабочему месту и стал возиться с поворотным механизмом. Так он провозился до вечера, пока владелец гаража не позвал его.
        — Ладно, давай, закругляйся на сегодня, и пойдем. Нужно же перед твоим отъездом нам выпить по парочке кружек холодненького пива,  — с улыбкой пояснил ему старик.  — Ты уж не сердись на старика.
        — Что вы,  — отмахнулся алв.  — Я сейчас, подождите.
        Ренар подошел к своему рабочему столу. Быстро разложил запасные детали и инструменты по местам, скинул свою рабочую куртку на стул, стоящий рядом. Подошел к умывальнику у дальней стены, хорошо помыл руки и вернулся к иланийцу.
        — Готов?  — Спросил тот его.
        — Готов,  — подтвердил Ренар.
        — Тогда пошли.
        Они вышли на улицу. Старик быстро закрыл гараж и подошел к своему автомобилю.
        — Залезай внутрь, незачем пешком по городу шастать, ноги нагружать,  — сказал лан Питсор ему, садясь за руль.
        Ренар покорно сел рядом с водителем. Мотор при запуске слегка натужно взрыкнул, равномерно загудел, и они тронулись в путь.
        Ехали они молча. Иланиец все время внимательно смотрел на дорогу, а Ренару было неудобно отвлекать его от этого. Спустя пятнадцать минут неспешной езды, они остановились возле одного из баров.
        Они вошли в бар. Хоть время было только послеобеденное, но в зале уже было достаточно много разного народа. Пройдя вглубь зала, сели за столик у стены. К ним сразу же подскочила принимать заказ девушка официантка.
        — Жаль, что уезжать надумал так скоро,  — грустно начал иланиец, когда они сделали заказ, и официантка отошла от их столика.  — Ты способный.
        — Спасибо. Мне тоже жаль,  — вздохнул он.  — Я вначале планировал задержаться здесь года на два-три подольше, но не получилось.
        — Учиться поедешь?
        — Нет, пока,  — ответил он.  — Я еще пару лет перед этим собираюсь поработать механиком. Наберусь опыта на практике, потом уже сдам экзамены на диплом.
        — Ясно,  — кивнул своим мыслям Питсор и протянул ему руку со сложенным листом бумаги.  — Вот, держи.
        Ренар взял бумагу, развернул и, прочитав, вопросительно посмотрел на иланийца.
        — Бери-бери,  — махнул ему освободившейся рукой тот.  — Это, конечно, много не значит, но рекомендательное письмо от меня кое-где еще имеет вес. Может и пригодится.
        — Спасибо,  — благодарно кивнул он и убрал лист бумаги в карман брюк.
        Он сделал глоток, только что принесенного официанткой пива.
        Иланиец тоже пригубил свой бокал:
        — Аахх, хорошее пивцо. Да?
        — Хорошее,  — согласился он.
        — Как у тебя обстоят дела с командиром?  — Неожиданно спросил Питсор.
        — Командиром?  — Ренар недоуменно посмотрел на старика. О ком тот сейчас спросил?
        — Ах, да,  — хлопнул себя по лбу иланиец.  — Ты же не в курсе. Я, до того как переехал сюда и открыл свой гараж, раньше работал наемником. Был полевым техником в гильдии «Драконы».
        — Ого,  — уважительно посмотрел на старика Ренар. Быть просто штатным техником в наемничьей гильдии считается уже хорошим достижением, особенно если гильдия успешна. А полевые техники считаются лучшими. Очень часто случается так, что им приходилось производить ремонт в неблагоприятных условиях. Поэтому в полевые техники берут только лучших специалистов.
        — Давно это было,  — продолжил Питсор, довольный его реакцией.  — Там же в гильдии я, кстати, и познакомился со своей жинкой.
        — А кем была лани Дилинна?
        — Моя девочка была штурмовиком,  — довольно улыбнулся Питсор.  — Наденет доспех, штурмовую винтовку в руки и вперед.
        — Серьезно?  — Удивился Ренар.
        — Серьезней некуда. Ее позывной «Таран» был. И за все время ни одного серьезного ранения. За все восемьдесят шесть лет работы наемницей. Ушибы, синяки, растяжения, порезы были и все, больше ничего серьезного. Даже пары маленьких переломов или слабых сотрясений мозга. Позывной за ней так и остался, кстати.  — Помолчал несколько секунд.  — Были времена, да.
        — А как же вы туда попали?  — Ренар взял небольшой поджаренный хлебец с сыром и аппетитно им захрустел.
        — Мы с Дилинной были сиротами,  — немного откинулся на спинку своего стула старик.  — В гильдии уже более пятисот лет существует специальный приют, куда принимают несколько сотен сирот со всего Ауалура. Командир тогда много сил потратила на это. Там, в приюте этом, детей воспитывают, обучают, заботятся. Потом гильдия отправляет их в разные специальные школы и университеты, чтобы те, стали специалистами и получили хорошую профессию. Даже в Университет Срединного моря отправляют на учебу. Так-то.  — Немного задрал нос Питсор.  — Я вот, например, всегда любил ковыряться в железках и разных механизмах. Прям как ты сейчас. Меня и отдали в Срединный на техника-механика. А после, самых лучших выпускников глава гильдии к себе в личный отряд берет, если те хотят. Мы с Дилинной как раз из таких сирот и были.  — Иланиец ностальгически вздохнул.  — Как моя девочка была хороша. Она была в тройке лучших выпускников по результатам выпуска того года по всему Кастану. До сих пор не знаю, что она нашла в смешном и кудрявом технике?
        — Внушает,  — уважительно кивнул он и сделал еще один глоток пива.
        — Конечно,  — добродушная улыбка иланийца стала еще шире.  — Вот мне и интересно стало, командир тебя к себе сразу заберет или потом? До чего вы с ней договорились?
        — С кем?  — Спросил Ренар, уже догадываясь, о ком именно пойдет речь.
        — С командиром, нашим,  — как само собой разумеющееся, ответил Питсор.
        — Так я же с ним не знаком.
        — Не знаком, он,  — впервые на его памяти проворчал иланиец.  — Жил с ней несколько месяцев в одной квартире, а теперь не знаком. Да и сам говоришь, что дела и срочно уехать нужно.
        — Графиня Власта дэ Авентурас?
        — Власта, Власта,  — кивнула старик.  — Мой командир, основатель гильдии «Драконы» и ее бессменная и единственная глава.
        — Понятно,  — Ренар закрыл глаза.  — А что у меня с ней должно быть?  — Невинно и со спокойным видом спросил он, отставив от себя бокал с пивом.
        — Ну,  — слегка замялся старик. Отчего Ренар иронично усмехнулся про себя. Было очевидно, что старик прекрасно знает все о Власте.  — Я-то откуда могу знать? Вот и спросил. Вдруг ты к нам в гильдию собираешься. Говорю же способный. Там бы, такие способны, как ты, пригодились. Да и мое письмецо в нем оценят лучше. Все-таки ж старожилы там еще должны меня помнить.
        — Нет,  — он слегка улыбнулся.  — Она сегодня как раз в гильдию уехала по своим делам, а я по своим делам уеду. Вот и все.
        Питсор ненадолго оторвал взгляд от бокала, в который смотрел с мечтающим выражением лица, и серьезно посмотрел на него.
        — Жаль,  — только и сказал иланиец.
        Вот и поговорили, хмыкнул алв. Что же всем так интересно как у него складываются дела с этой заразой? Что он в ней еще упустил?
        — Я и не знал что ты эллу,  — снова неожиданно спросил Питсор и с интересом посмотрел на него.
        — А откуда вы узнали, лан Питсор?
        — Князь,  — коротко ответил иланиец.
        Вот же какой болтливый князь, скривился Ренар. Питсор, заметив его гримасу, обеспокоено посмотрел.
        — Рану немного дернуло,  — быстро пояснил он на вопросительный взгляд.  — Я думал это не важно,  — аккуратно сделал глоток пива.  — В моей работе механика это никак не пригодится.
        — Не скажи,  — не согласился старик.  — Ты ведь можешь сдать экзамены и стать инженером, а не простым механиком или техником. Там нужно уметь манипулировать сиянием.
        — Я люблю копаться именно в моторах, поворотных механизмах и так далее, а не заниматься отладкой боевых доспехов,  — недовольно нахмурил брови от раскрывшихся перспектив Ренар.  — Не люблю я все эти системы управления, настройки.
        — За ними будущее парень,  — назидательно сказал иланиец.
        — Будущее за людьми, а не за системами. Системы всего лишь зафиксированные алгоритмы действий.
        — Всего лишь,  — Питсор весело хмыкнул.  — Инженер это механик и техник в квадрате. В боевых доспехах есть не только системы управления. Шестеренок и вообще механизмов в них хватает.
        Ренар слегка откинулся на спинку стула и, подняв правую бровь, спросил:
        — Возможно, но я не имею особого желания возиться с устройствами для убийств.
        — Боевые доспехи изобрели для защиты мирного населения от нападений даугров,  — возразил старый иланиец.
        — Вот только об этом благополучно забыли,  — ответил он, а Питсор опустил глаза.
        Возразить бывшему наемнику на этот комментарий Ренара было нечего.
        В баре они просидели почти до самой ночи. Пили пиво, хрустели разнообразными закусками и вели неспешную беседу. В основном говорил старый иланиец. Он вспоминал свое наемничье прошлое, разные забавные и подчас курьезные ситуации. Ренар иногда еле удерживался, чтобы просто не заржать в голос на весь бар. Пару раз к ним подсаживались какие-то знакомые лана Питсора, но поздоровавшись и посидев минут десять или пятнадцать, уходили, оставив их вдвоем. Что интересно, старый иланиец больше никак не упоминал про Власту. Видимо, придя к каким-то своим выводам, он решил не затрагивать тему его взаимоотношений с его бывшим (или нет?) командиром.
        Вечер, как Ренар считал, был намного лучше утра. Приятная компания, вполне приличное пиво и закуски, вместе с интересными историями, что может быть лучше? Только осознание мысли, что завтра у тебя выходной, и ты можешь спать сколько угодно. Никуда спешить не нужно. Хмель приятно шумела в голове, но он не был сильно пьян. Небольшое, легкое опьянение и все. Чтобы результат был сильнее, ему нужно было пить что-то намного крепче пива, и в гораздо большем количестве.
        Но он нуждался в отдыхе. Моральная усталость этих двух дней давала о себе знать. Происшествие с Властой, перестройка организма, последовавшая следом и произошедшая, скорее всего, благодаря именно пепельноволосой заразе, которая невольно ее ускорила со своими «обнимашками», сильно поколебала его внутреннее спокойствие. Как говорят алви, его внутренняя гармония, его «Икляйн», была нарушена. При этих мыслях на его губах появилась веселая и несколько злая улыбка. Одной графине очень повезло, что она уехала. А если она еще появится в ближайшие две декады и появится перед ним, то ее можно будет смело записывать в любимицы судьбы. Ибо так везти простым смертным не может. Ведь сейчас он ничего не сможет ей противопоставить.
        Придя домой, он сразу же лег спать. Ночь была спокойной, и он проспал до позднего утра.

        Глава 4

        Собраться на следующий день после посиделок с ланом Питсором, не составило огромного труда для него. Прекрасно выспавшись и отдохнув, он быстро собрал свои нехитрые пожитки в две сумки. Одну большую, наплечную, где были остальные, маловажные и ненужные ему вещи, и вторую, большой кожаный рюкзак, в котором были две смены белья и носков, комплект запасной одежды, документы, немного наличных денег разного достоинства и простой револьвер с отличной парой кинжалов.
        Кинжалы были из хорошей стали. Не поларис, конечно, и не ирадиур, но тоже вполне приличная. Пара даже имела клеймо кузнеца, выковавшего их, что говорило о хорошем качестве этой продукции. Имя на клейме «Рикар ур Дан» было ему не знакомо, но разрешение иметь свое собственное клеймо выдавали только очень искусным кузнецам. Стоили кинжалы недорого, всего шесть сотен золотых имперских реалов. За такие кинжалы вполне приемлемая цена. Относительно конечно. Например, их могли себе позволить уже не все жители Ауалура, только те, кто был уже довольно обеспеченным. Отдавать сумму, на которую может прожить семья из трех разумных в течение трех месяцев, простому рабочему было бы откровенно глупо.
        Но он мог себе это позволить. В конце концов, он и так жил, влача более чем скромное существование, на жалкие сто двадцать золотых в месяц. Даже не имперских. С учетом того, что раньше, до самостоятельной жизни, он только на себя лично тратил двести золотых в месяц. Впрочем, такая жизнь его многому научила.
        Когда он все уложил, то присел и серьезно задумался, смотря на документы, лежащие перед ним. Перед ним была дилемма. С одной стороны за этот год он уже привык к имени Ренар Эвре. Пусть имя Ренар и было придумано ему в насмешку учителями перед его отъездом, как и документы, что они сделали на это имя, но он целый год отождествлял себя им. Сложно было, особенно вначале, но потом стало легче. Привык даже. Ну, а сели серьезно, где они откопали это имя «Ренар»? Он до сих пор задавался этим вопросом. Разве в нем было что-то от иланийца? Нет конечно! Как на него ни посмотри, но кровь алви была заметна сразу. С примесью, конечно. Точнее раньше была заметна с первого же взгляда. После ночи с перестройкой, сейчас он больше чем когда-либо походил на коренного имперца. Это не было плохо, но все равно было немного неприятно от осознания этого факта. Столько лет он всеми силами избегал любого намека на возможность связать его с имперцами и все напрасно. Как говорила Ведана — «от своей судьбы не уйдешь». Он в судьбу не верил, считая, что люди сами творят свою судьбу. Но хорошо пошутить судьба могла. Это он
усвоил.
        С другой стороны, выдержав целый год, он выполнил последнее условие того дурацкого спора и теперь мог наконец использовать свое имя — Акира Кудо, или даже более привычное второе — Радмир, которым его наградила Родика. По древним традициям мастеров сэйбо у шие, беря его в официальные ученики, она должна была дать ему имя. Для чего это делали, не помнили и сами шие, но традицию блюли беспрекословно. Слегка улыбнувшись своим воспоминаниям, он покачал головой. Именно в тот день Родика впервые была с ним строгой. Шие, торжественно что-то говорила на коаже, но он был слишком мал, всего три года, и коаж не знал совершенно. Он знал только общий язык и наречие лунных алви — ойц, на котором с ним разговаривала дома мама. Слава всем богам, его мама никогда не считала, что знание большого количества языков обязательно в столь малом возрасте. Двух вполне достаточно, говорила она. Что не помешало ей, со временем, найти для него зерна с еще пятью языками, помимо наречий остальных трех ветвей алвского народа. Но те слова Родики навсегда запали ему в душу, особенно последнее, которое она произнесла с характерным
для себя рокочущим звуков «р», начертив на его лбу пальцем кроваво-красную вертикальную линию — «Радмир». Его имя как будущего мастера сэйбо.
        Посмотрев еще раз на два пакета документов с разными именами, он решился. Протянув руку, взял те, на которых было его настоящее имя — Акира Радмир Кудо. Имя «Радмир» также стало официальным в тот день. Тоже традиция.
        Пройдя на кухню, он взял пустой мусорный бачок и кинул туда вторые, с именем Ренар Эвре. Достал спички и поджег ненужную бумагу. Документы хорошо взялись огнем и спустя три минуты полностью сгорели, оставив лишь пепел и запах дыма.
        Раздался стук в дверь. Выйдя из кухни, он подошел к двери.
        — Кто там?
        — Фигуристая красотка тебя ждет, открывай,  — раздался ответ грубым голосом Саардана.
        Очень сильно захотелось съязвить, но он удержался от этого. Меньше мороки.
        Саардан зашел быстрым шагом, когда дверь отворилась, и он его пропустил.
        — Чего так долго? Неудивительно, что у тебя женщины нет, столько мариновать людей под дверью,  — сразу же заворчал тот вместо приветствия.
        Услышав это, он сразу же вспомнил момент, когда Власта пришла к нему и их диалог через дверь. Не сдержавшись, он рассмеялся.
        Саардан недоуменно посмотрел на него.
        — Мда,  — только и смог тот произнести вначале.  — Говорил я тебе Радмир,  — специально выделил его полное имя, вместо привычного «Эр»,  — что книги не доведут до добра. Нет бы как все нормальные парни твоего возраста, по морде кому заехать, девочек пощупать. Ты же молодой совсем.
        В ответ на это Радмир снова рассмеялся.
        — Ну и чего ты ржешь как муркатная гиена? Эр, я к тебе обращаюсь.
        — Ох,  — с трудом пересилив приступ смеха, он глубоко вздохнул. Нервы.  — Учитель, не обращайте внимания, это просто так. Я не над вами смеялся.
        Саардан недоверчиво посмотрел на него, слегка прищурив глаза. Радмир в ответ на его взгляд сделал самое невинное лицо и улыбнулся.
        — Врешь,  — подвел итог своему осмотру рурец.
        — Нет,  — ответил он.  — Точнее не совсем. Вы мне своими словами напомнили один эпизод смешной. Вот и все.
        — Ясно,  — все еще сомневаясь, протянул его учитель, и, оглядевшись, спросил.  — А ты куда-то уезжаешь?
        — Да,  — Радмир повернулся к нему спиной и пошел к сумкам.
        — А чего гарью пахнет?
        — Документы жег,  — спокойно ответил он.
        — Какие документы?  — Снова подозрительно спросил Саардан.
        Видя эту реакцию своего учителя, Радмир снова захотел рассмеяться, но сдержал себя, сохранив спокойное выражение лица.
        — Те, что вы мне с Вёлундом подсунули,  — услышав ответ, учитель фыркнул.  — Я все-таки выполнил ваше условие. Или вы не согласны?
        — Согласен,  — выдохнул Саардан обреченно. Уж кто как не он знал, что порой Радмир бывает жутко упрям и может шутить похлеще другого своего учителя — Вёлунда. Чаще всего только отвечая на его подначки, но при этом всегда возвращая шутку в несколько раз сильнее.  — Говори,  — обреченно сказал рурец.
        — Ладно,  — хмыкнул в ответ Радмир, видя выражение лица учителя.  — Живите.
        — Эм,  — Саардан слегка покосился на него.
        — Вы все равно не были инициатором этого, поэтому я потом накажу самого Вёлунда.
        Учитель решил за лучшее промолчать, а Радмир понимающе улыбнулся. Он отчетливо видел, что Саардан после его слов почувствовал облегчение.
        Они поговорили еще несколько минут, и после этого учитель ушел, напоследок сильно хлопнув своей ладонью по его спине. Весело усмехнувшись, Радмир продолжил собираться. Саардан своей прямотой и некоторой грубоватостью всегда поднимал ему настроение. Спустя еще полчаса проветрив кухню, он взял свои сумки и вышел из квартиры.
        Отдав ключи от квартиры, немного грустной хозяйке дома, которая теряла жильца, что всегда вовремя и полностью оплачивал наемное жилье, он дошел до улицы с порталом. Кинув взгляд на Арлока, что неприметно стоял возле стены противоположного дома, расплатился за услугу пользования портала и исчез в голубовато-сером мареве портала. Даже странно, что его наблюдатель не последовал за ним. После этого, он, подойдя к другому порталу и также оплатив перемещение, попал в Данкок. Оттуда порталом попал в Унград, прошел таможенный контроль и сел в поезд, предвкушая блаженное ничегонеделание.

* * *

        — Через сорок минут остановка на станции «Силоград»,  — приятным голосом объявила проводница их вагона.
        Остановку он благополучно проспал. Теперь следующей остановкой была конечная точка этого маршрута, и доедут они до нее только послезавтра к вечеру. Недовольно поворчав на самого себя, он грустно вздохнул. Ужин будут разносить только к семи вечера, а сейчас только два часа дня. На станции он хотел прикупить себе какой-нибудь еды, чтобы дотерпеть до ужина, но возможность была им благополучно проспана. Обидно. Ему ничего не оставалось, как только смириться с этим.
        После той ночи его аппетит довольно сильно увеличился. Впалость его щек исчезла буквально через день, и Радмир даже смог представить, что в скором времени он станет первым и единственным толстым алви. С одной стороны, конечно, это будет достижением, сравнимым только с эпическим подвигом Радомира первого, когда этот император сумел заставить снизить цену главу иланийского Дома Золотого колоса Гомфореля Кояра, но с другой, такое более чем сомнительно достижение его не прельщало.
        Глупости разные в голову лезут, недовольно покрутил он головой, и раздосадованный уткнулся в книгу со стихами своего любимого поэта Ассорта, который также был лунным алвом, надеясь с его помощью успокоиться.
        Вечером этого же дня он провел уже привычную проверку своего организма. Может сдать на первую ступень целительства он не сможет, но провести внутреннюю и качественную диагностику себя самого было привычный и даже обыденным действом для него.
        Каждый раз, проводя ее, Радмир невольно хотел присвистнуть. Раньше, благодаря своим генам, он превосходил обычных разумных по физическим показателям примерно в четыре раза. Но теперь, после освоения «Зерен» и «пробуждения крови» праматери шие, он будет превосходить их в восемь раз. И это очень много. Достаточно знать, что многие эллу, даже используя усиление организма и ускорение третьего ранга, будут превосходить простых разумных в пять раз, а он на одних только физических данных будет превосходить их в восемь. Осталось только дождаться когда его энергетические центры и внутренние каналы полностью адаптируются ко всем произошедшим изменениям, и после этого можно будет смело утверждать, что он архонт. Точнее он уже давно архонт, он им родился. Но вскоре все остальные смогут в этом убедиться. А вот именно этого он и не хотел. Не нужна ему была известность. Пока не нужна.
        По сути, архонты, эти прямые наследники праматери, нужны были только шие для сохранения генофонда и сил народа, ибо как эллу они несколько уступают тем же рурцам, не говоря уже про алви. Последние всегда славились своими исключительными навыками контроля и манипулирования сиянием. Не зря самые искусные целители были из алвского народа. Но тяга к подражательству всегда была очень сильной. Вначале у алви, как наиболее близкого соседа шие, потом у рурцев. Потом у Азарской империи появились свои «архонты». Впрочем, алвские, рурские и имперские архонты были, хотя бы, носителями нужных генов и чаще всего каждый из них имел хоть одну ее наследственную способность. А вот у последующих «архонтов» других стран и народов это уже был просто титул. Для чего архонты им нужны, никто не задумывался. Главное что и у них они были. Сколько конфликтов это вызвало, сколько смертей. Тут Радмир горько улыбнулся. Три мировые войны произошли из-за «архонтов», а люди так и не поняли ничего.
        Еще раз горестно вздохнув об утраченной возможности покушать, он углубился в прочтение книги. Ассорт уже не один раз спасал его своей лирикой. Спасет от невеселых дум и в этот.

* * *

        Конечной была станция «Калмбург». Маленький, ничем ни примечательный, городок. Но по правде скорее небольшой форт с огромной стеной вокруг, а не город. Население у него было всего две с половиной тысячи мирных жителей, зато возле этого форта находилось сразу три регулярных имперских легиона. Большая часть легионеров была мужского пола, и им нужно было где-то снимать стресс. Поэтому наличие большого количества баров, трактиров и шести «веселых домов», что для города с таким количеством населения было слишком много, в Калмбурге было более чем обосновано. Но удивило его не количество, а то, что среди этих «веселых домов» было сразу два заведения предназначенных для женщин. Казалось бы, что с тем количеством мужчин на одну женщину, у последних не должно было возникнуть проблем с решением этого вопроса, но факты говорили сами за себя.
        Наличие двух «веселых домов» только для дам, заставило его недоуменно почесать голову. В ступор его вводил факт, что нужный ему адрес был именно в таком «веселом доме» для дам, перед которым он и стоял. Название на вывеске над парадной дверью гласило — «Сладкие силы». Здание было построено из желтоватого кирпича с белой барельефной лепниной и светлой черепицей на крыше. Оно было красивым, вот только название портило все впечатление.
        Такого он никак не ожидал. Ладно бы еще обычный «веселый дом», но это… Сокрушенно вздохнув и вспомнив «добрым словом» своего учителя он неуверенно замер возле нужной ему двери, не решаясь постучать.
        Неожиданно дверь открылась сама и из нее вышла довольная рура в легионерском мундире серого цвета. Женщина была среднего для руры роста, но мускулистой, с широкими плечами и бедрами. Каштановые волосы, собранные в большой хвост на затылке, украшала седая прядь на лбу. Один локон кокетливо свисал с левой стороны привлекательного лица, со слегка неправильным прикусом нижней челюсти. На плечах ее мундира красовались капитанские погоны, на брюках были красные линии лампас, а на воротнике скрещенные мечи, выдавая в ней боевого офицера. Поправив рукоять прямого широкого меча на своем поясе, она ему улыбнулась.
        — Добрый вечер.
        — Добрый,  — кивнул он ей в ответ и тоже улыбнулся.
        Рура ему понравилась, даже несмотря на то, что он никогда не любил мускулистых женщин. Было в ее глазах шоколадного цвета, что-то такое притягательное, теплое. Он бы не отказался от такого капитана. Даже ее оценивающий взгляд для него был приятен, хотя он имел сильную нелюбовь к такого рода взглядам в свой адрес.
        Получив в ответ его улыбку, ее улыбка стала радостной, а само лицо приняло счастливое выражение. Немного хулигански подмигнув ему, она прошла мимо, оставляя после себя тонкий шлейф аромата дорогих духов. Несколько секунд он смотрел ей вслед, задаясь только одним вопросом — почему такая женщина, как она, ходит в подобные заведения? Радмир допускал, что возможно у нее плохой или тяжелый характер, а может и то и другое вместе, хоть и не верил в это. Но уж найти любовника на одну ночь с такой внешностью, по его мнению, ей не представляло бы никакого труда.
        В самом заведении ему даже понравилось. Небольшой полумрак и легкая приятная музыка сразу же расслабляли и придавали нужное настроение. Все было выполнено в зеленых и золотых тонах и обустроено со вкусом. Было заметно, что стоило там все очень дорого, но он без каких-либо сомнений прошелся по пушистому ковру своими стоптанными и старыми ботинками.
        Его проводили к нужной комнате, где он увидел высокого и изящного имперца, носившего здесь имя Росплод. Представившись и узнав все, что ему было нужно, Радмир как можно быстрее покинул «веселый дом».
        Он точно выскажет своему учителю пару «ласковых» слов при следующей встрече. Мужчин проституток он видел. На том же острове почти каждый пятый был, по сути, таким. Но они разительно отличались от тех, что были встречены им в том заведении. Причем отличались в лучшую сторону, стоит это отметить. На острове были именно мужчины, способные и умеющие доставить женщине наслаждение. Пусть за деньги, но с учетом того, что их обучали с детства, такие их навыки дорого стоили. Встреченные же здесь были внешне похожи на какие-то недоразумения с макияжем на лице.
        Радмир ничего не имел против того, что мужчина использует макияж, хотя сам не был сторонником этого и не стал бы этого делать по доброй воле. Он считал, что это личное дело каждого. Но он был против такого макияжа здесь. Ведь его нужно уметь делать. Нужно уметь правильно и красиво его нанести. А встречные ему экземпляры мужского пола этого не умели. Вульгарно и пошло, были самыми лучшими словами, что описывали их «мастерство».
        Единственным исключением стал тот, с кем он встретился — Расплод. У того были только очень искусно подведенные глаза, и впечатление он производил именно мужчины, не смотря на всю свою инфантильную внешность. Чем-то тот даже напоминал выходцев с острова, поэтому знакомый аромат духов не вызвал в нем удивления. Наоборот, если бы он его здесь не обнаружил, то был бы очень сильно разочарован в той руре, потому что остальная часть работников этого заведения, откровенно говоря, была плохой.
        Переночевав в довольно неплохой гостинице, он с первыми лучами солнца пошел в сторону небольших скалистых гор, что были южнее города. По опознавательным знакам, которые мог знать только он, благодаря «зернам» своих учителей, быстро нашел нужное ему место — ничем ни примечательное подножье небольшой скалы с разбросанными вокруг большими камнями. Убедившись, что вокруг никого нет, он подошел к одному из них. Потом сделал несколько шагов в левую сторону и пошел к скале. Только когда он подошел к ней вплотную, смог заметить небольшую трещину и легкую впадину.
        Взяв сухую и сучковатую ветку, которая лежа рядом, он потормошил ею внутри впадины. Убедившись, что в ней нет никаких насекомых, змей или мелких животных, просунул руку. Несколько мгновений он держал ее внутри и чувствовал, как ее сканирует внутренняя печать. Раздался легких щелчок и трещина быстро расширилась, став в высоту почти тридцать сантиметров и в ширину примерно пятьдесят. Оглядев края трещины, восхищенно выдохнул. Так хорошо замаскировать дверцу этого хранилища, было почти сравнимо искусству.
        Вытащив на свет пыльный продолговатый ящик из непонятного камня, принялся его рассматривать. Он был прямоугольным, с удобными ручками по бокам и совершенно без щелей. Радмир не мог даже определить где у этого ящика верх, а где низ, поэтому положил его на землю в том же положении, что и вытащил. Цвет был каким-то тусклым, дымчатым и немного прозрачным, словно у стекла. Всю его поверхность занимали печати с рунами. В высоту ящик был сантиметров двадцать пять, шириной примерно сорок пять и длинной примерно полтора метра.
        Заметив нужную печать, он приложил к ней левую руку. Он почувствовал укол в ладонь. Печать налилась черным цветом, потом резко, но слабо вспыхнула красным тускловатым светом. Раздался сдвоенный щелчок, и появилась черная линия щели, обозначая крышку. Радмир аккуратно ее приподнял, машинально отметив про себя, что у той внутренние петли, вмонтированные прямо в стенки этого ящика, и замер, разглядывая содержимое сундука.
        Оторвавшись на секунду от разглядывания, он заметил на внутренней стороне крышки прикрепленный желтоватый конверт. Взяв конверт, он несколько секунд его разглядывал, вертя в руках. Качнув головой своим мыслям, вскрыл и достал несколько листов исписанных ровным и красивым почерком Вёлунда и убористым и крупным Родики. Улыбнулся и стал читать послание.

        «Дорогой Радмир.
        Ты даже не представляешь, как мы горды, что ты смог освоить наши „ицу айно“. Ты мой первый ученик и поэтому я очень сильно волновался, но Родика в тебе не сомневалась ни секунды, как и я, кстати.
        По древним обычаям мастеров боевых искусств ученику принято дарить подарки, когда он становится мастером. С подарками мы несколько припозднились, мастером ты стал давно, но зато подготовили их со всем тщанием только для тебя. Ими нельзя высказать всю нашу благодарность тебе за все, что ты для нас сделал. Ведь если бы не ты, то мы бы с Родикой так никогда и не стали бы парой и у нас не родилась бы замечательная дочь. Так что прими их от нас, и мы очень сильно надеемся, что в жизни тебе они не пригодятся. Но как говорится в Империи „Пусть будет, на всякий случай“.
        Твои учителя
    Родика и Вёлунд».

        Остальные листы были с описанием и инструкциями, что именно находится в сундуке.
        Первое что бросалось в глаза, это то, что все вещи были выполнены в одной цветовой гамме — матово черные. Потом уже глаза выхватывали отдельные изделия в этом темном скоплении вещей. Несколько минут полюбовавшись на все, что там лежало, он достал несколько сумок. Их Радмир специально прихватил для такого случая.
        С трудом упаковав все это богатство по сумкам, Радмир к вечеру вернулся в город и снял комнату в той же гостинице, где переночевал, на две декады. Тащиться с таким большим грузом куда-либо еще он не хотел, поэтому решил остаться в Калмбурге до того момента, когда у него адаптируется работа энергетических центров и внутренних каналов и он сможет без какого-либо риска использовать сияние. Тем более в подаренных ему вещах, помимо огромной кучи колюще-режущих, стреляющих предметов и удивительной кольчужной рубашки с жутковатого вида маской, он обнаружил рарок и два пространственных хранилища для вещей. Рарок был выполнен в виде браслета из десяти сегментов с двумя кольцами для указания, куда именно материализовывать предметы из подпространства. Первое пространственное хранилище тоже было в виде кольца, отдающего бликами темно-кобальтового цвета с серебристым узором, второе же было в виде цепочки антрацитового цвета.
        Осталось только дождаться возможности вновь использовать сияние, потому что без него он не сможет активировать печати, что были нанесены на эти предметы и переместить все дары учителей в подпространство, а наиболее ценные, такие как ломибус, кольчугу, одноручный арбалет или новые пистолеты с саблей и парой мечей гладиусов, привязать к рароку. Как раз по предмету на один сегмент. Главное еще маску и наплечник не забыть привязать.
        Ему повезло, в ресторане гостиницы, где он остановился, он встретил ту самую руру, что встретил у входа «веселого дома „Сладкая сила“». Решив, что в этот раз не будет упускать возможность, он подсел к ней за столик и познакомился. Ее звали Лаура ди Аваль. Она была единственной дочерью Урдана ди Аваля, кавалера ордена императора Миролюба Храброго первой степени Азарской империи и потомственного имперского рыцаря. Она была капитаном тридцать первого внешнего легиона. Больше он о ней ничего не узнавал, да и не до разговоров им было.
        Днем она убегала по своим капитанским делам, как оказалось, здесь она была в командировке по заданию командованию ее легиона, а Радмир гулял по городу и читал книги, которые успел накупить в небольшом книжном магазинчике. Древний старик, стоящий там за прилавком несказанно удивился его возрасту и тому количеству книг, что Радмир у него закупил. К сожалению, количество читающих среди молодежи было крайне низким даже в Азарской империи, считающейся сейчас одной из самых передовых стран в сфере образования.
        Также он рассматривал свои подарки. Все они его, как мастера боя с оружием, очень сильно порадовали. Например, парные короткие мечи в простых ножнах. Они очень напоминали легионерский гладиус, только навершие было не шарообразным и меньшего размера, хотя все равно прекрасно справлялось со своей задачей противовеса, и имели немного более длинную рукоять. На гарде с обеих сторон имелся барельефный череп, которому в глазницы были вставлены асмирские прозрачные кристаллы. Клинки были без каких-либо лишних украшений, только клеймо Вёлунда красовалось возле гарды. Шириной они были пять сантиметров, в длину около пятидесяти пяти сантиметров. Общая длина мечей была семьдесят пять сантиметров.
        Вёлунд не зря являлся заслуженным гением в оружейном деле и искусстве печатей. Глядя на эти клинки Радмир мог лишь одобрительно и восхищенно качать головой и немного грустно улыбаться. Все-таки иметь знания это одно, а иметь талант к чему-то, это совершенно другое и никакие «зерна» тут не помогут. Яркий пример тому его способности к ментальным техникам и созданию печатей. Благодаря «зерну» Радмир знал для чего та или иная черточка в печати, что является накопителем или активатором, но сам создать их не мог. Не его это, не чувствовал он их. Сколько бы они вместе с учителем над этим не бились, к большому сожалению Радмира, эта область искусства саура была для него закрытой книгой. Также как и способности к созданию оружия. При этом он прекрасно мог и умел им пользоваться, также как и печатями.
        Потом была подробно рассмотрена двуручная сабля. Она была выполнена в том же стиле, что и гладиусы, вплоть до черепа, только в ее случае он был на месте неваршия, и сильно напоминала традиционные клинки солнечных алви — сарн. Только сабля была немного шире, чем принято, и тяжелее стандартной.
        Мечи и сабля сразу же легли в его руки как влитые. Ощущение рукоятей в ладонях были прекрасными, казалось, будто они с ним одно целое. После он выполнил несколько коротких связок с ними он ходил довольный словно кот, добравшийся до крынки сметаны. Такие клинки не стыдно подарить главе любого дома или даже императору, не смотря на внешнюю простоту исполнения.
        Помимо этого он пересмотрел два засапожных ножа с односторонней заточкой. Сам он сапоги с высоким голенищем практически не носил, но его учитель не мог их не добавить. Маньяк всего колюще-режущего, что с него взять. Один стилет с тонким лезвием оставил его равнодушным. Не любил он стилеты. К тому же стилет был слишком тонкий, слишком вычурный и больше подходил для женщин. Матери его отдать или еще кому. Два парных прямых кинжала без режущей кромки, похожих на трезубцы и предназначенных для колющих ударов, один изогнутый кинжал в пару к сабле и два охотничьих ножа с односторонней заточкой. Куда ему столько ножей и кинжалов Радмир решительно не представлял. Но Вёлунд всегда руководствовался правилом — «пусть лежит, чтобы было». Из всего этого изобилия он сам бы ограничился парным кинжалом к сабле и одним охотничьим, но его никто не спросил. К тому же, дары принимают, а не хают. И такой капитальный подход его учителя к подарку приятно грел душу.
        Из всего этого наибольшее внимание, конечно, заслужил парный кинжал к сабле. Сам клинок кинжала имел ту же форму и ширину, только длиной был сорок сантиметров, а вместе с рукоятью и гардой достигал шестидесяти пяти сантиметров в длину.
        Еще заинтересовали парные прямые кинжалы трезубцы. Он с такими работал мало, но их удобство оспорить не мог. Особенно против противников в полных доспехах, когда нужно попасть в сочленение между его частями.
        Потом он бегло осмотрел пятнадцать наборов метательных ножей по восемь штук в каждом. Ножи были короткие с изящным обоюдоострым лезвием, удобно ложились в ладонь и на конце имели кольцо. На всех имелось изображение бодрхана, как его отличительный знак. Хорошо, что не медведя, подумал он, вспомнив свое детское прозвище от учителей — медвежонок. С Вёлунда станется и такое учудить.
        Если бы сталь, из которой они были изготовлены, была не матово черной, а серебристого цвета, то они чем-то неуловимо напоминали бы рыбок. Смертоносных рыбок в его руках. Один из его признанных всеми талантов — это метание различных предметов и стрельба из любого стрелкового оружия. От арбалета, до новомодных пистолетов.
        Кстати о пистолетах. Пара пистолетов системы Араки, что также были в подарке, были самозарядными, полуавтоматическими. Магазин вставлялся снизу, а не сверху как на первых моделях, и был расположен впереди спускового крючка. Сам магазин был рассчитан на восемь стандартных патронов. Также в комплекте были две кобуры, два стандартных запасных магазина к каждому пистолету и по одному особому, удлиненному, вмещающему в себя двадцать патронов. Очень удобные пистолеты придумала Сузу Араки. Они были более меткие, чем револьвер, что у него уже был, хотя и уступали ему в дальности стрельбы. Не много, но иногда и несколько сантиметров играют большую роль.
        Следом его осмотру подвергся маленький одноручный арбалет и четыре десятка особых болтов к нему. К болтам прилагались два специальных магазина, что могли крепиться к ремням и вмещали в себя до двадцати болтов. Сам арбалет был из последнего поколения, со специальной заводной ручкой для тетивы, для облегчения взвода. Бил такой арбалет на пятьдесят метров с очень хорошей точностью и убойной силой, пробивая насквозь хорошую трехмиллиметровую сталь.
        На самом деле сейчас в моде были автоматические арбалеты, которые имели возможность стрелять несколькими болтами подряд, но Радмир такие не любил. Тетива быстро изнашивалась.
        Ломибус, небольшой шар, на котором была выгравирована карта ауалура. Он видел похожий у Вёлунда, только больше в диаметре, поэтому чей это подарок, догадался сразу. Если послать в него сияние то, можно увидеть проекцию карты любого места, по своему желанию. Полезная и невероятно дорогая вещь. Ломибус стоил несколько миллионов имперских золотых реалов. Его цена варьировалась в зависимости от его размера, чем меньше, тем дороже. Сейчас на его ладони лежал один из самых маленьких ломибус, что он видел. Но это еще не все. Ломибусы были способны считывать информацию и воспоминания владельца и наносить новые места и подробности на имеющуюся карту. Для этого было достаточно владеть несколькими ментальными техниками и желанием добавить новые подробности. Радмир ими владел. Воистину невероятный и полезный подарок.
        Пробежавшись глазами по инструкции, Радмир достал один из своих ножей, те, что лежали в ящике, он решил пока не трогать. Сделав небольшой надрез на большом пальце правой руки, приложил его ранкой с кровью к специальной печати. Почувствовал, будто что-то вытягивает кровь из раны, потом услышал легких и глухой щелчок. Ломибус слегка завибрировал и на секунду мигнул красным цветом. После этого контуры материков и архипелага с островами стали красными под цвет его сияния и сам шар потеплел. Видимо Вёлунд сделал границы из проводящего сияние металла. Подождав, пока ломибус остынет, он снова положил его в сундук. Привязка к владельцу прошла успешно.
        Браслет «Рарок», вещь, безусловно, хорошая. Родика о таких ему говорила и даже показывала свой. Только ее браслет был иной формы и вида. Эксклюзив народа шие. Его учительница не могла не подарить ему это.
        Также он рассмотрел маску для лица, кольчужную рубашку и наплечник. Каждая вещь была в своем роде произведением искусства. Что маска, которая просто завораживала его своей жутковатой красотой, что кольчуга, которая была выполнена в виде очень мелкой чешуи, что наплечник с изображением все того же черепа.
        Другими словами эти две декады были для него очень приятными. Никуда не нужно было торопиться. Он читал интересные книги, привыкал к подаркам и проводил прекрасные ночи в компании с Лаурой. Идеальный отдых.

* * *

        В их последнюю ночь Лаура, лежа головой на его груди, неожиданно сказала:
        — Радмир, тебе нужно перестать сдерживать себя.
        — М?  — Слегка задремавший Радмир удивленно скосил взгляд на ее каштановый затылок.  — Что ты имеешь в виду?
        — Ну, понимаешь,  — она приподняла голову и посмотрела на его лицо.  — Не знаю как остальные, но мне заметно, что ты очень часто сдерживаешь себя, говоришь и делаешь не то, что хочешь. Не знаю, как точнее сказать.
        — Все мы не всегда говорим и делаем то, что хотим,  — Радмир слегка сдвинулся и теперь мог с удобством смотреть на нее.
        — Я не об этом,  — покачала она отрицательно головой.  — Это и так ясно, все мы порой так себя ведем. Но, понимаешь, ты… Эм… Как бы точнее сказать-то. А, точно. Ты не даешь волю своему внутреннему «я». Понимаешь, я часто замечала, как у тебя в глазах мелькает что-то такое… Этакое… Знаешь… Такое озорное, слегка хулиганское, но при этом ты всегда вежлив и обходителен.
        — Это называется воспитание,  — Радмир усмехнулся на правую щеку.
        — Вот,  — Лаура потыкала пальцем ему в левую щеку.  — Вот прямо как сейчас. В глазах мелькнуло, и ты даже сострил, но ведь мог и еще что-то добавить, а сдержался. Видишь. Тебе, понимаешь, нужно перестать так делать.
        Несколько секунд Радмир смотрел на нее, а потом, склонив голову к плечу и, состроив наивное и недоумевающее лицо, спросил:
        — А зачем?
        — Зачем?  — Повторила она его вопрос.  — Наверное, затем, что так ты еще интересней. Если бы ты, понимаешь, с самого начала нашего знакомства был таким, то я бы не удержалась.
        — От чего не удержалась бы?
        — Я бы влюбилась в тебя как сопливая девчонка. А сейчас ты просто классный временный любовник.
        — То есть ты жалеешь о том, что не влюбилась в меня?  — Радмир непонимающе ее оглядел. Что твориться в головах этих прекрасных созданий под названием «женщины»? С каждым прожитым днем для него это становилось все большей загадкой. А конкретно в этой женщине его удивляло слишком многое. От ее умения при такой развитой мускулатуре оставаться женственной, до причины посещения ею борделей. Теперь еще и это.
        — Да, нет… Немного,  — она улыбнулась глядя не его выражение лица.  — Просто мне, понимаешь, очень интересно, сколько девушек сдадутся тебе на милость и упадут в объятия после этого.
        — И зачем тебе это знание?  — Радмир вес больше не понимал ее.
        — Просто любопытно,  — пожала плечами рура.
        — Хорошо, тогда зачем мне такая головная боль?  — Он вопросительно приподнял правую бровь.
        — Глупый,  — Лаура обратно положила свою голову на его грудь и довольно начала гладить его.  — Нам, женщинам, неважно каким, нужна сказка в этой жизни. Кто-то, понимаешь, читает эти дурацкие женские романы для этого, чтобы почувствовать сказку. Кто-то ходит по театрам или находит себе объект воздыхания. Я гуляю по борделям, а теперь встретила тебя. Так стань, понимаешь, одним из ее героев для нас. Этаким роковым влечением.
        — А что, на роль прекрасного принца я не подхожу?
        — Вот,  — довольно протянула рура.  — Уже лучше. И не сдерживайся. Все равно ты шутишь без злости и стремления оскорбить, а немного язвительности тебе только к лицу.
        — Значит не подхожу,  — он притворно вздохнул с огорчением.
        — Подходишь, даже слишком, на мой взгляд,  — весело ответила на это женщина.
        — Прости меня мам,  — уже не притворно грустно выдохнул Радмир в ответ.
        — А причем тут твоя мама?  — Лаура даже приподняла голову и с искренним интересом посмотрела на него.
        — Она учила меня тому, что мужчина должен стараться понять женщин, впрочем, как и они нас,  — Радмир не менее грустно улыбнулся и хмыкнул.  — И я честно стараюсь это сделать, но с каждым разом я понимаю, что ничего не понимаю в женщинах.
        На это Лаура громко рассмеялась, снова устроившись на его груди.
        Ночью он неожиданно проснулся. Его просто переполняло ощущение могущества, что наполнило все его естество. Быстро проведя проверку организма, Радмир с удовольствием констатировал, что его энергетические центры и каналы полностью адаптировались под все его изменения. Их работа стабилизировалась, и он теперь может, наконец, использовать сияние.
        С утра, проводив Лауру, он сразу же принялся привязывать к себе ломибус, рарок и пространственные хранилища. Тут сияние не требовалось, только капля его крови на специальную печать. После их привязки, он стал с помощью сияния привязывать самые ценные и нужные ему предметы к рароку, периодически сверяясь с инструкцией. Знания из зерна это хорошо, но лучше в таком деле подстраховаться. Энергия прекрасно его слушалась и никаких сбоев не давала, но на всякий случай он себя, все равно ограничивал.
        Управился он со всем ближе к обеду и только собирался спуститься в ресторан гостиницы, как раздался стук в дверь. Подойдя к двери и открыв ее, он невольно скривил лицо.
        — Приятно видеть, что тебя рады видеть,  — раздалось в ответ на его выражение лица.
        — Что тебе нужно Арлок?
        — Что,  — на лице Арлока появилась его знаменитая глумливая улыбка.  — Даже не впустишь?
        — Я следую совету одной умной женщины и перестал сдерживаться,  — Радмир слегка улыбнулся.  — Поэтому, нет, не пущу. Говори, что тебе нужно и проваливай.
        — И все же я бы предпочел войти,  — некрасивое и гладковыбритое лицо Арлокас маленькими глазами скривилось в еще одной улыбке.  — Или ты предпочитаешь, чтобы все смогли узнать про наши маленькие секреты?
        — И какие же у нас секреты?  — Радмир равнодушно спросил, приподняв брови.
        Арлок вновь растянул свой большой и тонкогубый рот в глумливой улыбке и беззвучно прошептал «Архонт». Прочитав по губам, Радмир нахмурился и посторонился, пропуская невысокого и худощавого имперца.
        — Говори, что тебе нужно?
        — Мне нужна твоя помощь,  — Арлок стал серьезным.
        — Не слишком умное начало просьбы о помощи, не находишь?  — Радмир иронично усмехнулся.
        — Что поделать, если мне было никак иначе попасть в твой номер?
        — Я не по этой части, извини,  — Радмир отрицательно помотал головой.
        — А ты изменился,  — Арлок пристально посмотрел на него.  — Повзрослел. Даже остришь со мной.
        — А еще я умный и красивый и могу убить тебя в одно мгновение,  — Радмир скучающе посмотрел на неожиданного визитера.  — Говори быстрей.
        — Как я и сказал, мне нужна твоя помощь,  — Арлок провел левой рукой по гладко зачесанным назад волосам темного цвета.
        — Какого рода помощь нужна моему надзирателю?
        — Надзирателю? Нет, я всего лишь осуществлял присмотр за столь ценным гражданином нашей империи.
        — Я не являюсь вассалом императора.
        — И это очень прискорбно в первую очередь для самого императора, хоть он об этом и не знает,  — Арлок вновь глумливо улыбнулся.
        Радмир подошел к входной двери и открыл ее со словами:
        — Уходи.
        — А как же твой маленький секрет?
        — Можешь рассказать о нем кому угодно,  — Радмир равнодушно пожал плечами.  — Я думал у тебя что-то серьезное, но ошибся.
        Арлок несколько мгновений колебался, но потом закрыл глаза и медленно вздохнул.
        — Я понял,  — сказал он уже с иными интонациями и примирительно поднял руки.  — Ты действительно повзрослел. Самостоятельная жизнь пошла тебе на пользу.  — Лицо Арлока тоже претерпело изменения. Исчезло выражения насмешки из серых глаз. Взгляд стал твердым, стальным.  — Ты читал последние новости?
        — Какие именно?
        — Про похищение Ярославы Кройф и ее спасение?
        — Да, жаль девочку,  — равнодушно ответил Радмир.
        — Жаль девочку,  — Арлок повторил его слова.  — Эти ублюдки насиловали ее все то время, что она была у них в плену,  — Радмир на это сжал челюсти.  — Надели блокиратор сияния и насиловали. Ей не помогло даже хваленное «укрепление» имперских аристократов. Что толку, если с ним, она, как представитель младшей ветви Кройфов, всего лишь приблизилась к представителям главной ветви до укрепления? А у этих тварей все были эллу. Причем довольно сильные. Мне со своим вторым рангом с ними даже тягаться было бы глупо.
        — И что?
        — Но вот если бы в тот момент рядом был кзан…
        — Я не кзан,  — Радмир спокойно смотрел на Арлока.  — У меня только первый ранг.
        — Официально, только первый ранг,  — выделил голосом первое слово Арлок.  — Мы оба знаем, что первый ранг ты взял еще в десять лет. Ракешь! Да на твоем фоне меркнут все, так называемые, гении нашей империи.
        — Твоей, Арлок,  — поправил его Радмир.  — Твоей империи.
        — Нет уж, лан Кудо,  — Арлок неожиданно перешел на официальный язык и выпрямился, отчего даже как будто слегка прибавил в росте.  — Нашей империи. Да, ты не вассал императора Беримира, не приносил ему присяги. Да, те люди сделали ошибку, отказавшись от тебя и твоей матери, но ты имперец. Потомственный имперец из старой аристократии. Я бы даже сказал древней аристократии.
        — Я безродный,  — Радмир усмехнулся на правую щеку.
        — Ерунда,  — отмахнулся наблюдатель.  — Ты Аристократ. Это либо есть, либо нет. Третьего не дано.
        — Я был рожден простолюдином без рода и Дома.
        — Благородство определяется не в бумажках,  — Арлок укоряюще посмотрел на него.  — А в крови. Никто не посмеет сказать, что ты простолюдин, просто узнав твою родословную.
        — И пошла эта родословная вместе с теми, кто от меня отказался, в Бездну! Они не заслужили архонта. К тому же я алви. Пусть сейчас не очень похож.
        — Аристократия не заслужила, но причем тут простые люди?  — Арлок снова провел рукой по волосам. Было видно, что он сильно взволнован.  — Империи нужен Архонт.
        — Плевать,  — Радмир нахмурился. Ему надоело спорить с этим патриотом империи. К тому же он был сильно удивлен, не ожидая такого от Арлока.  — Я не буду Архонтом империи.
        — А чьим будешь? Шие? Так сильно та черноглазка запала в душу?
        Издав легкий рык, Радмир быстро приблизился к Арлоку и, схватив его за шею, приподнял над полом.
        — Я не буду Архонтом империи или шие,  — прорычал он в лицо наблюдателю.  — Запомни это хорошенько.
        После этого разжал пальцы и отпустил Арлока. Тот слегка осел на пол, но тут же выпрямился.
        — Хорошо,  — он недовольно потер шею и продолжил слегка сипящим голосом.  — Не будь, твое дело. Но разве ты можешь остаться в стороне от такого? Вспомни Ведану.
        — Тебе лучше заткнуться,  — прервал его Радмир холодным тоном и выпуская ауру. Его глаза были заволочены тьмой.  — Не смей никогда трогать эту тему впредь. Уничтожу.
        — Прости,  — Арлок вежливо и низко поклонился ему.  — Я был не прав. Но если бы в момент спасения Ярославы Кройф рядом был такой как ты, мы бы смогли переловить всех тех тварей. Я прошу, просто помоги нам. Не хочешь считать себя имперцем, что ж, очень жаль, но я сделал все, что мог. Не хочешь быть Архонтом империи, твое право. Но повторюсь, помоги нам.
        — Кому это нам?  — Радмир все еще хмуро смотрел на Арлока. Темная дымка постепенно исчезала и его глаз.
        — Мне и Керею дэ Ави,  — наблюдатель слегка покрутил головой, проверяя шею, на которой уже стали проступать синяки от его пальцев.  — Когда мы позавчера схватили последнего ублюдка, то неожиданно наткнулись на ниточку, что ведет к этому таинственному убийце.
        — Ты про того, что по всему ауалуру режет аристократов как скот?
        — Не только аристократов, лан Кудо. Этот некто убил уже не только более пяти десятков не самых последних людей в мире, но и около двух сотен простых.
        — И что?
        — Савор Джоас был одной из самых его первых жертв,  — начал Арлок, но видя, что Радмиру безразлично это, быстро продолжил.  — Недавно он нанес удар в том городе, где ты жил весь последний год.
        — Кто,  — спросил Радмир, предчувствуя, что ответ ему не понравится.
        — Чета иль Кавир, ты ведь был с ними знаком?
        — Лан Питсор и лани Дилинна? Но за что?  — Радмир перестал хмуриться, и растеряно посмотрел на Арлока.
        — Мы не знаем, слишком много жертв, слишком много общих связей и нам слишком многие мешают вести нормально расследование.
        — Люди?
        — Нет, скорее политики стран, в которых тоже были жертвы. Империя не слишком любима в остальном мире. Слишком сильна и самодостаточна.
        — Да, а еще слишком на многих больных мозолях остальных потопталась в свое время и то, что последние три мировые войны выиграли именно они, тоже играет свою роль. И я уже не говорю, про ваше высокомерие.
        — Можно подумать алви или шие отстают в этом вопросе. Но боги с ними, помоги лан Кудо. Я очень тебя прошу. Ты не обязан участвовать в расследовании, этим есть кому заняться, но когда мы выйдем на след, твоя помощь и силовая поддержка очень помогут.
        — Чем?
        — Все эксперты согласны только в одном, убийца кзан.
        — Неужели у империи мало кзанов?  — Радмир удивленно посмотрел на Арлока.
        — Сильных и свободных мало, а таких как ты больше нет.
        — Хорошо,  — Радмир недовольно мотнул головой, после нескольких минут размышления.  — Когда буду нужен, скажешь, я помогу.
        — Вот и отлично,  — Арлок, слегка улыбнулся и впервые на памяти Радмира, эта улыбка на лице наблюдателя была нормальной.  — Могу я узнать какие у тебя дальнейшие планы? Чтобы было легче тебя найти.
        — Я планировал отправиться обратно на Меден, но сейчас даже не знаю.
        — Могу я дать тебе совет?
        — Можешь, Радмир кивнул, не заметив, как качнул головой Арлок.
        — Я бы посоветовал отправиться на Дейстрок, там, в свободных городах, тебе будет легче избежать пригляда моих коллег.
        — Странно слышать такое от тебя,  — Радмир, слегка прищурившись, посмотрел на опять улыбающегося своей фирменной глумливой улыбкой Арлока.
        — Считай это авансом за свою будущую помощь. Ты мне, я тебе. По-моему честный обмен, хоть ты ничего и не просил взамен своей помощи.
        — Может, тогда и город посоветуешь?  — Радмир иронично улыбнулся, но тут же поднял руку в останавливающем жесте.  — Постой, дай угадаю. Мирасель?
        — Всегда говорил, что ты необычайно прозорлив,  — Арлок довольно оскалился.
        — Прозорлив,  — Радмир хмыкнул, повторив за Арлоком.  — Ладно, послушаюсь твоего совета.
        — Вот и хорошо,  — Арлок направился к двери, но остановился перед ней и повернулся к Радмиру.  — И еще, во всех своих отчетах я всегда занижал твои показатели. Для тех людей ты невероятно посредственная серость и я приложу все силы, чтобы они и дальше так думали, поэтому не подведи меня там. Хорошо?
        — Я буду паинькой, папочка,  — Радмир оскалился в ответ хищной улыбкой.
        — А язвительность тебе удивительно идет,  — Арлок покачал головой.  — Действительно вырос.
        С этими словами имперец вышел из номера, оставив задумавшегося Радмира одного.

        Глава 5

        Солнце лениво появлялось из-за огромной массы камня и дереваа. Ржавыми, кровавыми лучами оно выхватывало тех, кто уже был на ногах, окрашивая их, и даже слегка преобразуя. Из темных теней, скользивших по своим делам, эти люди приобретали краски и разительно менялись в восприятии.
        Как менялись прохожие, так вместе с ними менялся и мир. Он просыпался от своего сна. Город все четче вырисовывался, и на фоне восходящего солнца выглядел темным силуэтом, вырезанным из черной бумаги. Портрет города удался. Силуэт был красив. Неважно, что играло роль в его красоте, контраст или же ощущение мимолетности, ведь темный силуэт пропадет вместе с восходом солнца.
        В отличие от всего остального мира этот город никогда не спит. Правы были певцы и музыканты, которые вдохновлялись этим городом, воспевая, что он всегда живой. Мирасель в любую минуту своего существования казался большим муравейником, где все время кто-то куда-то спешит и опаздывает. Он был в Сокайнэ, столице Байкальского архипелага, Данкоке, столице Хогана — очень красивые города, но в них есть минуты, когда на улицах пусто. Он это точно знает. Их мало, этих минут, но они есть. В Мираселе казалось, таких минут нет по определению. Есть только люди, которые живут в разном ритме. Обычные — дневные, работники и трудяги, образцовые члены общества. Не обычные, ночные, жители города, принадлежащие к разным группировкам и субкультурам. Среды обитания у них тоже разные. У первых дом, работа, загородные клубы. У других просто клубы. Домов нет, есть квартиры или съемные жилища. Работа есть. Но не всегда обычная.
        Радмир сидел на скамеечке в парке у центральной площади уже несколько часов и наблюдал, как мимо него проносятся на разной скорости жители свободного портального города. Вмешиваться в этот поток хаотичного движения ему пока не хотелось, и он просто отдыхал, размышляя о событиях последних дней.
        Прежде чем последовать совету Арлока, Радмир внимательно изучил все, что связано с этим городом. Для него стало открытием, что город был основан еще в эпоху Эстарликса, более семнадцати тысяч лет назад и с самого начала принадлежал Республике Шион. Первоначально название города было Сайорк, и он был важным стратегическим объектом республики на этом материке. Но пять тысяч лет назад, когда случился катаклизм «Кандохара» и тысячи тварей неожиданно прорвались в Ауалур, город практически пал, как и весь материк Дейстрок. Республика отказалась от него и оставила жителей один на один с проблемой. Единственной кто смог сплотить людей в то страшное время стала баронесса Мирасель дэ Ла Митад, которая жила в то время в этом городе. В исторических хрониках также упоминался ее супруг Черно дэ Ла Митад, имперский дворянин, но в отношении его мнения историков расходились. В одних источниках, говорилось, что он в первую же ночь прорыва даугров вероломно бросил супругу одну в умирающем городе, где ее спас благородный наемник Петар Карлайло. В других говорилось, что он доблестно сражался в первых рядах, но потом,
узнав об измене жены с наемником, ушел и основал другой свободный город Белц.
        Белц, тоже занимательный город. За последние полторы тысячи лет город также стал одним из портальных центров Дейстрока, но только на севере материка, в то время как Мирасель находится в его центральной части на берегу Аскура-Ранийского океана. Радмир также отметил для себя широко известный всему Ауалуру факт, что жители обоих городов искренне и самозабвенно не любили друг друга. Жители Мираселя были уверены в предательстве барона Черно дэ Ла Митад, в то время как жители Белца были уверены в предательстве баронессы и ее измены мужу.
        После того как баронесса дэ Ла Митад возглавила сопротивление вторжению и успешно им руководила, причем все исторические документы говорят что наемник Карлайло выступал только как ее телохранитель, благодарные жители переименовали город в ее честь. Так Сайорк стал Мираселем. Потом еще были судебные тяжбы между самопровозглашенным свободным городом и республикой, которые длились почти тринадцать лет, несколько попыток силой вернуть город обратно и их успешное отражение.
        Все это время главой города была уже бывшая баронесса дэ Ла Митад, взявшая себе в мужья Петара. Когда все дрязги были решены, Мирасель взяла себе новую фамилию — дель Хейраз, что с языка древних означало «Основа». За время своего правления городом женщина показала себя как хороший политик и военный стратег, а ее муж сделал самое лучшее, что только мог для города — не лез им управлять и оказывал жене всестороннюю поддержку. Снова все исторические источники были едины — Петар Карлайло был невероятно красивым мужчиной, храбрым и очень талантливым воином, но не блистал умом. К концу жизни у женщины был свой собственный мераль состоящий из шестнадцати наложников и трех супругов, помимо Петара.
        Сейчас у власти города находятся прямые потомки бывшей баронессы дэ Ла Митад. Они разделились ровно на три ветви. Первая ветвь управляла самим городом, основоположником вместе с Мирасель стал ее третий супруг — Бенжиро Ода, который был младшим сыном одного из советников звездорожденной Таки Маширо Оды. Вторая ветвь отвечала за силовые структуры города. Ее основоположником был Петар Карлайло, который всегда отличался большим талантом в военном деле. Третья ветвь наследников отвечала за торговлю и финансы. Основоположником этой ветви стал наложник Модест иль Ариф.
        Казалось бы, при таком количестве мужчин в ее жизни, детей, как и ветвей наследников, должно было быть больше, но рожала Мирасель только от этих троих. Одного ребенка от Бенжиро, трех детей от Петара и еще одного от Модеста. Довольно умный ход с ее стороны, как считал Радмир. Все дети носили фамилию матери.
        Так что город, в который он прибыл сегодня ночью, был очень интересен уже только одной своей историей. За пять тысяч лет он разросся и сейчас занимал территориально более четырнадцати тысяч квадратных километров и имел население свыше шести миллионов жителей, из которых около полумиллиона были разнообразные наемники. Отчего Мирасель и получил негласный статус наемничьей столицы.
        Помимо размышлений о городе, Радмира занимали еще вопросы. К примеру, он так до конца и не понял мотивов Арлока. Пришел просить помощи, хорошо. За время его наблюдения он мог многое о нем узнать. Но Радмир не верил, что причина действительна только в силовой поддержке. Как вообще может сочетаться пожелание остаться как можно более незаметным и его активное участие в их силовой поддержке? Это не логично, а Арлок не тот человек, кто совершает нелогичные поступки. Было тут что-то еще, Вот только что именно? И еще вопрос, почему он специально занижал его оценку перед теми людьми? Ради чего? Какие цели он преследует? Столько вопросов, а ответов нет. Слишком мало информации.
        Или то желание Лауры о том, чтобы он не сдерживался. Если так подумать, то она уже не первая кто ему об этом говорит. Началось все с Веданы, что вечно его тормошила и старалась отвлечь от учебы и его любимых книг. Потом Власта. Напрямую она этого не говорила, но то, как она всегда строила диалоги с ним, подразумевало в ответ колкости и обход формальностей. Не ответишь, получишь еще больше шуток и насмешек в свой адрес. Странная тенденция намечается. Зачем женщинам нужно это от него? Кто бы ему подсказал.
        Или еще то, как напоследок его назвала Лаура — «Буят». С рурского это означало озорник, шутник, хулиган, только в хорошем значении этих слов. Если такое значение возможно, конечно, применить к этим понятиям. Он прекрасно понимал, что это была шутка с ее стороны, но с учетом ночной просьбы, эта шутка принимала несколько другое значение.
        Ну все, хватить рассиживаться, встряхнулся Радмир, прекращая свои размышления. Встав и подхватив свой походный легкий рюкзак в котором были только сменное белье и запасные брюки, он направился в северо-восточную часть города. Револьвер и пара купленных им кинжалов болтались у него на поясе в специальных сегментах, благо разрешение на ношение огнестрельного оружия он успел получить еще в Артоксе.
        Сумка была только одна, потому что в одном только пространственном кольце оказался целый кубический метр пространства, а в цепочке было сразу восемь. Это очень много. Честно сказать, он даже не ожидал такого, думал у обоих хранилищ, максимум, наберется на два кубических метра. Но гений Вёлунда и здесь показал себя во всей своей красе.
        Его учителя богато одарили его. Даже слишком, на его взгляд. Одни только материалы на все это стоят по самым его скромным оценкам более восьмисот тысяч золотых имперских реалов. А если учесть сколько эти предметы стоят после того как над ними поработали его учителя, то минимум десять-одиннадцать миллионов. Баснословная сумма даже для очень богатых людей. А ему все это досталось задаром. Ведь он, практически, ничего не сделал для них такого особенного. Помог немного открыться друг другу и в нужный момент, обронил пару-тройку фраз. И все. Они конечно считают по-другому, но некоторое чувство неловкости Радмир из-за этого ощущал. Правда и оспаривать дары он не собирался. Это было их решение, и начни он спорить с ними, то непременно оскорбил бы. А этого он не хотел. Вёлунд и Родика были одними из немногих близких ему людей во всем Ауалуре и очень много значили для него.
        Внешне город был очень красивый. Разнообразные стили и эпохи архитектуры были искусно и умело совмещены друг с другом. Было заметно, что к вопросу внешнего вида Мираселя власти города подходят очень серьезно и вдумчиво. Дороги улиц были удобны и везде выложены брусчаткой. Даже в самых узких и глухих закоулках. Стены домов и заборов в основном были из камня разнообразных серых оттенков. Камень, кстати, добывался рядом. В семидесяти километрах от города, на юге была горная гряда, где находилось несколько каменоломен.
        После некоторого размышления, когда Арлок ушел, Радмир решил всем говорить, что он студент, который готовится к сдаче экзаменов на получение диплома экстерном. Получалось, что он и не врал никому, ведь у него действительно были такие планы, другое дело, что осуществлять их он хотел намного позже, но и не говорил всей правды. Примерно то же самое он говорил и во время своего проживания в Медене. Зачем плодить сущности на пустом месте? А говоря всем почти правду, он не рискует запутаться и всегда сможет сослаться на Артокс. Там многие, кто был с ним знаком, могут подтвердить версию про студента. А если еще учесть, что он будет готовиться не один год, то соглядатаи, те, кто придет на место самого Арлока, увидят бездаря, который долгое время не может сдать экзамены.
        Все время, проведенное в городе, Радмир надеялся потратить на свое развитие. Теперь он может использовать сияние, поэтому нужно практиковаться и оттачивать контроль. Новый ранг он не получит, с его восьмым коэффициентом насыщенности это будет сделать практически невозможно, да и не видел он в этом смысла, но ему нужен настолько хороший контроль, насколько возможно. В мире всего шестнадцать эллу могут похвастаться восьмым коэффициентом насыщенности сияния, и каждый из них проигрывает ему по количеству. А если учесть, что практически ни один эллу с объемом сияния выше пятнадцати тысяч не мог похвастаться контролем, то ему с его почти ста сорока девятью тысячами нужно очень постараться, чтобы достичь желаемого результата. Слава богам, что коэффициент насыщенности в вопросе контроля очень сильно помогает и ему будет немного легче.
        Помимо сияния он хотел заняться усиленной практикой своих новообретенных способностей архонта. Если сенсорные способности и драконий взгляд он может тренировать в любое время, у последнего главное скрыть изменения его глаз, то для тренировки управления драконьим пламенем, ему нужен закрытый полигон.
        Увидев по дороге вывеску «Оптика», Радмир уверенно зашел в нее.
        Внутри за прилавком сидел сутулый пожилой мужчина. Лысый, с франтовскими тоненькими усиками и с аккуратным пенсне на огромном горбатом носу. Именно из-за носа он вначале не заметил, цепкий и холодный взгляд льдисто голубых глаз, внимательно рассматривающих его сквозь морщинистые веки.
        Вежливо улыбнувшись на изучающий взгляд, Радмир подошел к прилавку.
        — Доброе утро,  — начал он.  — Скажите, пожалуйста, у вас есть солнцезащитные очки?
        — Доброе,  — мужчина слегка растянул губы в улыбке приветствия.  — Да есть. Очки какой модели и фирмы лан предпочитает?
        — Лан предпочитает удобные очки,  — ответил Радмир с веселой улыбкой и как бы невзначай задел рукой тугой кошелек, что висел на его поясе.
        — О, не извольте беспокоиться,  — улыбка продавца стала приветливей.  — Мы не держим неудобных очков.
        — Ну, тогда доверюсь вашим рекомендациям,  — Радмир слегка наклонил голову к правому плечу.
        — Хм,  — Радмир снова удостоился быстрого оценивающего взгляда.  — Что ж, будьте любезны подождать несколько минут.
        С этими словами продавец шаркающей походкой вышел в дверь за своей спиной.
        Радмир огляделся, но вокруг были одни стеллажи с разнообразными видами очков, пенсне и моноклей, которые его не интересовали.
        Вернулся продавец с несколькими десятками футляров в руках. Аккуратно разложив их на верхнем стекле прилавка, он сказал:
        — Вот все очки, что я смог подобрать для вас.
        Примерив несколько пар перед зеркалом, Радмир с удивлением обнаружил, что помимо обещанного удобства все они очень шли ему. Отметив про себя этот факт, он слегка разочаровано вздохнул. Очки были хороши, но их линзы, не смотря на затемнение, хорошо просвечивали. Он мог спокойно рассмотреть свои глаза в зеркале, а это его не устраивало.
        — Скажите,  — Радмир повернул голову к продавцу, который сделал стойку на его недовольный вздох, и внимательно смотрел на него.  — У вас есть очки с непрозрачными стеклами или большим затемнением линз?
        — Есть,  — мужчина несколько неуверенно пожевал губами.  — Но всего две пары и они обе вам не подойдут.
        — Несите,  — ответил на это заявление Радмир.  — Мне главное чтобы они соответствовали моим требованиям.
        — Как вам будет угодно,  — поджал губы мужчина и снова вышел в дверь за спиной.
        Обиделся, констатировал Радмир и слегка покачал головой. Редко встретишь так фанатично влюбленных в свое ремесло людей.
        — Вот,  — перед Радмиром легли еще два футляра с очками.
        Раскрыв первый, он сразу же довольно улыбнулся. Линзы были абсолютно черные и не прозрачные с внешней стороны. Форма очков была прямоугольной, и они были ему велики, полностью закрывая глаза, но он только приветствовал это.
        Вторая пара была более округлой и также полностью скрывала его глаза. У линз был легкий зеркальный эффект, а оправа была серебристой, в отличие от первой, которая была полностью черной.
        — Из чего сделана оправа?  — Повернулся Радмир к продавцу.
        — У обоих они из металла,  — сразу же ответил тот.  — Можете не беспокоиться, они очень прочные.
        — Сколько стоят?
        — Первая пара стоит сорок золотых, вторая шестьдесят пять.
        — Имперские реалы принимаете?  — Спросил Радмир и, получив утвердительный кивок, тут же стал расплачиваться.  — Вот, держите.
        — Спасибо,  — продавец кивнул.  — Футляры входят в стоимость. Позвольте вопрос?
        — Почему именно их?  — спросил Радмир и добродушно улыбнулся. Он думал, что мужчина сумеет сдержаться, но ошибся. Получив подтверждающий кивок ответил.  — У меня редкая болезнь глаз. Солнечный свет для них вреден, а тут довольно солнечно. Поэтому мне нужны такие очки.
        Попрощавшись с продавцом и одев первую пару очков, Радмир вышел на улицу.
        Спустя десять минут неспешного хода он вышел на небольшую оживленную площадь с тремя фонтанами перед несколькими красивыми зданиями. Неожиданно до его ушей, почти одновременно с этим, донеслась довольно оживленная и веселая музыка губной гармошки.
        Присмотревшись, Радмир увидел, что на небольшом стульчике сидит молодой парень, примерно его ровесник, и играет. Перед парнем весело танцевала среднего размера собака. Она вставала на задние лапы и подпрыгивала в такт музыке. Ее хвост весело и задорно вили из стороны в сторону на очень большой скорости, острые большие уши стояли торчком. Поджав передние лапы, она выглядела умилительно и прекрасно это осознавала.
        Подойдя поближе, он заметил глаза уличного музыканта. Они были светло-карие, почти янтарные, и смотрели прямо перед собой никого не видящим взглядом. При этом на молодом и красивом лице была легкая полуулыбка, и играл легкий румянец. Одет музыкант был добротно, даже можно сказать богато и никак не вязался с образом того, кто зарабатывает игрой на улице. Неожиданно раздался визг собаки и злобный крик:
        — Гребаная шавка!
        Собака тут же прижалась к ногам музыканта и, ощерив пасть, грозно зарычала на диковатого вида мужика.
        — Ты еще порычи на меня, сука!
        — Вы сами виноваты,  — раздался голос уличного музыканта.
        — Тебе откуда знать, прозрел что ль?  — Издевательски спросил мужик.
        К концу этого вопроса Радмир уже оказался рядом с этим мужиком. Тот был немного выше его и гораздо шире в плечах, отчего его фигура казалось какой-то скошенной.
        — Эй,  — встал он перед ним,  — не лезь к парню.
        — А ты еще кто?  — Зло сощурились ему в ответ.  — Вали отсюда, пока цел. Понял?
        Не говоря больше ни слова, мужик протянул свою руку, намереваясь схватить Радмира за кофту. Сделав небольшой шаг вперед, Радмир перехватил руку. Левой рукой он схватился за место под кистью, а правой быстрым движением снизу ударил по локтю противника. Раздался легкий всхлип мужика, но Радмир не обратил на него никакого внимания и продолжил движение правой рукой, заламывая руку противника болевым приемом.
        — Пусти гад!  — Зло закричал тот.
        Не обращая внимания на крик, Радмир немного поменял положение тела, давя уже не на локоть, а на весь плечевой сустав и выворачивая тому руку.
        — Если я продолжу давить,  — спокойно начал говорить Радмир,  — то кость выйдет из плечевого сустава. Ничего страшного, в принципе, травма пройдет через пару недель. Но есть одно «но». В дальнейшем, при любом усилии, она вновь будет вылетать из сустава, причиняя боль. При любом резком и быстром движении, при любой нагрузке. Помочь смогут только целители третьей ступени и выше. Остальные доктора будут не в силах этого сделать. А помощь целителя третьей ступени очень дорогая.
        Радмир знал, что спокойный тон подчас намного больше пугает, чем крик. Заметив, что мужик вначале покраснел от натуги, потом стал стремительно бледнеть, он улыбнулся.
        — Ч-че ты хочешь?  — Злой взгляд мужика смотрел прямо, и Радмиру пришлось признать, что перед ним не трус.
        — Извинений,  — Радмир показал головой в сторону уличного музыканта, который внимательно вслушивался в происходящее и хмурился.
        Мужик исподлобья бросил еще один злой взгляд на Радмира, но промолчал.
        — Гордый. Что ж, раз гордость важнее…  — Радмир начал слегка давить на плечо.
        — Стой,  — выдавил тот и повернул голову к музыканту.  — Я был не прав, извини.
        Услышав это, Радмир тут же отпустил его руку и отошел. Мужик выпрямился, потирая плечо и недовольно морщась. Лицо его было насуплено, но он молчал. Только смотрел прямо в лицо Радмиру. Постояв так несколько секунд, он резко развернулся и пошел прочь от них.
        — Странный тип,  — Радмир повернулся к парню.  — Вы как, в порядке?
        — Да, спасибо вам большое,  — музыкант повернул голову на его голос.
        — Агон, не плохой мужик, только в детстве его сильно собака покусала, вот он их и не любит,  — неожиданно раздался женский голос рядом с ними.
        Оба молодых человека повернули головы в сторону голоса. Радмир увидел высокую и крепкую, даже на вид, женщину. Лицо у нее было округлое с острым подбородком. Она недовольно хмурилось, смотря в спину уходящего мужика. На голове у нее красовался платок, под которым она спрятала волосы.
        — Вы знаете его?  — Радмир не нашел ничего лучше, чем задать этот банальный вопрос.
        — Да, он часто мимо проходит,  — женщина перевела взгляд на него и приветливо улыбнулась.  — Работает в кузне, помощником. Так что твоя угроза, парень, на него здорово подействовала.
        — А вы?  — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.
        — Зови меня папаша Мо,  — представилась женщина.  — Меня так тут все называют.
        — Привет папаша Мо,  — поздоровался музыкант, а его собака приветливо гавкнула.
        — Привет Кристиан,  — поздоровалась папаша Мо.
        — Радмир,  — представился в свою очередь Радмир, когда на него посмотрели.
        — Ты молодец Радмир,  — похвалила его папаша Мо.  — Ловко ты его скрутил. Воин?
        — Студент,  — ответил Радмир.
        — Да? Какие нынче студенты пошли,  — весело рассмеялась папаша Мо.
        Радмир на это лишь пожал плечами.
        — Ну заходите, я вас завтраком накормлю,  — предложила она неожиданно. Снизу раздался еще один тявк собаки.  — И тебя тоже собакин.
        Радмир только сейчас обратил внимание, что все это время над дверью была небольшая вывеска с надписью «постоялый двор „Папаша Мо“». Еще раз пожав плечами, он подхватил сумку и пошел следом за музыкантом и весело виляющей хвостом собакой. В чужие края со своими правилами не лезут, как говорится в народе.
        Внутри оказался просторный и светлый зал с прямоугольными столами. Он был уютным и чистым. По воздуху плавали вкусные запахи свежей выпечки. Женщина быстро усадила их за один из столов, сноровисто и споро расставила перед ними тарелки с едой и стаканы с каким-то взваром и, рассказывая о каких-то своих новостях, увлекла беседой.
        После трапезы Радмира еще раз поблагодарил уличный музыкант, и он ушел ведомый своей собакой. Радмир сытно оглядел зал, в котором сидело несколько посетителей обоего пола, и повернулся к хозяйке заведения.
        — Скажите, а у вас комнаты под жилье есть?
        — Есть,  — папаша Мо тоже посмотрела на него.  — Тебе как с полным пансионом или только комнату?
        — С полным,  — немного подумав, ответил он.
        — Тогда с тебя сотня золотых.
        — В декаду?  — Радмир удивленно посмотрел на женщину.
        — Какую декаду? За один месяц с полным пансионом и трехразовым питанием,  — рассмеялась в ответ папаша Мо.
        — Ясно,  — Радмир слегка потер шею рукой.  — А то я удивился.
        — Ну, двадцать пять золотых в декаду тоже не мало,  — папаша Мо виновато развела руки в стороны.  — Просто мое заведение находится на одной площади с конторой наемников Мираселя, поэтому и цены такие. У них всегда деньги есть. И столоваться они у меня предпочитают.
        — Понятно,  — Радмир встал.  — Вот деньги за месяц,  — он протянул ей золотые монеты,  — имперские реалы подойдут?
        — Конечно,  — папаша Мо, взяла деньги.  — Подожди немного тут. Я сейчас вернусь.
        С этими словами женщина ушла в сторону кухни. Вернулась она вместе с молодой девушкой. Прелестной и худенькой блондинкой со светло-серыми глазами и фигурой, еще сохранившей подростковую нескладность и угловатость.
        — Это моя доча Ольми,  — представила она девушку.  — Она тебя проводит в твою комнату.
        — Прошу вас, последовать за мной,  — девушка уважительно ему поклонилась.
        Подхватив свой рюкзак, Радмир последовал за девушкой. Та проводила его на второй этаж здания и остановилась возле комнаты с номером «204» на двери.
        — Вот, эта ваша комната,  — девушка еще раз поклонилась и, отдав ему ключ, ушла.
        Комната оказалась довольно просторной и хорошо обставленной. Помимо полуторной кровати в ней были стол у окна, три стула со спинками, большой плательный шкаф и тумбочка у кровати. С левой стороны была дверь, ведущая в ванную комнату, там же находился и туалет. Осмотрев ее, Радмир остался доволен. Довольно удобная и светлая комната, то что нудно для временного жилья.
        Этим же вечером состоялась его встреча с Кереем дэ Ави.
        Радмир как раз ужинал, когда его радостно и удивленно окликнули.
        — Кир?!
        Радмир поднял голову от тарелки и с удивлением посмотрел на молодого мужчину. Тот был среднего роста, с черными волосами и с короткой бородкой клинышком. Телосложение он имел спортивное, но был несколько уже его в плечах. Нос был прямой, слегка приплюснутый, а само лицо симпатичным, хоть и было скуластым. Раскосые карие глаза незнакомца весело смотрели на него. Одет тот был в легкую рубашку с коротким рукавом и светлые брюки. На ногах его красовались бежевые шлепанцы.
        Радмир его узнал, благо фотография Керея была размещена в той заметке про контрабандистов, но ожидал он несколько иного. Восходящая звезда криминального сыска империи производил впечатление весельчака и балагура и был его ровесником.
        — Кер?  — Также изобразил радость и удивление Радмир. Несколько хуже, но он никогда и не славился своими актерскими талантами. Вот держать невозмутимое выражение лица в любой ситуации — это он умел и много лет практиковал, а фальшивые эмоции изображать нет.
        — Сколь лет, сколько зим!  — Керей подошел к нему и по-дружески хлопнул по правому плечу. Левша, машинально отметил про себя Радмир.  — Какими судьбами дружище?
        — Да вот решил уединиться здесь и подготовиться к экзаменам.
        — Вечный труженик образовательного фронта,  — белоснежные зубы мелькнули в ослепительной и веселой улыбке имперца.  — Ты всегда был таким, даже в детстве.
        — И не говори,  — Радмир оглянулся и наткнулся на любопытный взгляд папаши Мо.  — Можно нам пару бокалов пива и закусок к ним?  — Потом посмотрел на Керея, что с легкой улыбкой продолжал его разглядывать.  — В мою комнату?  — Получив подтверждающий кивок, сказал громче.  — Кувшин холодного пива и закусок к нему в мою комнату.
        — Хорошо парень,  — женщина пошла на кухню отдавать распоряжения.
        — Так вот ты какой,  — слегка растягивая слова, подражая говору Радмир произнес Керей, когда они оказались в его комнате.
        — Зверь, невиданных краев и нетоптаных дорог,  — продолжил Радмир.
        Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом весело рассмеялись. Арлок со своей какой-то непонятной манией и конспирацией.
        В этот момент раздался робкий стук в дверь и в комнату, после приглашения вошла дочка хозяйки. В руках у нее был большой поднос, на котором был запотевший кувшин с пивом и несколько видов разнообразных колбас и хлебцев с зеленью и сыром. Быстро расставив все на столе, Ольми, поклонившись им обоим, ушла.
        — Мда,  — первым нарушил тишину Керей.  — Умеет же Арлок подбирать пароли.
        — Да,  — согласился с легкой усмешкой Радмир.  — Вот чего угодно ожидал от него, но никак не строки из романтической саги.
        — Это ты, кстати, ничего, что я на «ты»?  — спросил Керей.
        — Ничего,  — Радмир подошел к столу и начал разливать пиво по принесенным кружкам.  — А то, что мы за друзья детства?
        — Вот и хорошо, тогда будем на «ты» обращаться,  — Керей взял протянутую ему кружку с пенным напитком.  — Но это ты зря так про Арлока. Этот типус еще и не такое отчебучить может. Все же служба в имперских «Тенях» накладывает свой отпечаток.
        — Тебе видней. Я с ним только по большим праздникам общался.
        — Что тебе известно?  — Приступил к главному Керей.
        — Практически ничего,  — Радмир пожал плечами.  — Кто-то убивает людей по всему Ауалуру. Ни мотивов, ни целей.
        — Да,  — Керей почесал затылок.  — Не густо. Ну слушай. Убийства начались около тридцати лет назад. Первой известной нам жертвой стал один рурский профессор Куаран Сагдур…
        Керей минут пятнадцать рассказывал ему все, что он сумел найти. Радмир слушал очень внимательно. Большинство имен ему ничего не говорили, но были и знакомые. В основном это были имена аристократов. Действительно, насколько мог судить Радмир, у убийств практически не было ничего общего, кроме способа убийства. Резанные раны в области шеи. Но Радмир не понимал другого, о чем и спросил:
        — Я одного не понял,  — посмотрел он на замолчавшего Керея.  — Зачем ты все это мне рассказываешь? Арлок сказал, что я не участвую в самом расследовании, только силовая поддержка.
        — А рассказываю тебе, чтобы ты имел представление о ходе расследования. Ведь любопытно же, нет?
        — Есть немного,  — неохотно признал Радмир.
        — Ну, и мне бы было любопытно. К тому же потом у тебя не возникнет не нужных вопросов в самый неподходящий момент.
        — Понятно.
        Поговорив еще примерно сорок минут, в ходе которых Керей просвепbл Радмира о местных реалиях и ключевых людях, и, выпив все пиво, они решили закругляться. Керей ушел, пообещав держать его в курсе дел, а Радмир лег спать. День у него выдался насыщенным на события.

* * *

        Жизнь потекла своим чередом. С утра Радмир тренировался на заднем дворе здания. Тот был небольшим, но со всех сторон огороженный очень высоким и широким забором. Всего пять на семь метров. Только его размеры не были важны Радмиру. Главное, что для хорошей разминки и отработки боя с тенью, ему места хватало. Днем он обычно гулял по городу и посещал библиотеку, подтверждая свою историю про подготавливающегося к экзаменам студента. Вечером его ждала еще одна тренировка во дворе и сытный ужин. После ужина он чаще всего поднимался к себе в комнату и начинал тренировать свой контроль над сиянием, выполняя разнообразные упражнения. Прозанимавшись до поздней ночи, ложился спать. И так по кругу.
        А еще он читал. Много читал. Очень много читал. Его практически всегда видели с книгой в руках. Благодаря этому Радмир стал объектом шуточек остальных постояльцев заведения, на которые он не обращал внимания. Даже не отшучивался в ответ. Девушки-наемницы завсегдатаи заведения, обиженные таким невниманием к себе с его стороны, стали назвать его стариком или дедом. А особенно острые на язык не преминули пустить про него несколько слухов о том, что он, либо предпочитает мужчин, либо импотент. Эти слухи со смехом доводила до него папаша Мо, и они оба над ними смеялись. Та даже предлагала ему помощь в пресечении этих слухов, готовая поговорить с их источниками, но Радмир поблагодарил ее в ответ и отказался. В тот день он впервые удостоился от нее непонятного для себя взгляда.
        За полтора месяца проживания, Радмир сумел неплохо познакомиться с папашей Мо. Ее настоящее имя было Франка Филая Мо. У этой женщины оказалась довольно интересная история. Она была вдовой Арчибальда Герлина Мо, человека построившего и открывшего это заведение. Вот его и называли «Папаша Мо». Он был бывшим регулярным легионером, что сумел дожить до старости и скопить неплохой капитал. Служил, он, кстати, в тридцать первом внешнем легионе Азарской империи. Сам же папаша Мо, был застрелен почти сорок пять лет назад, когда заступился за одного паренька, которого избивала компания пьяных молодых парней. Виновных тогда так и не нашли. В день его похорон собрались все обитатели северо-восточной окраины Мираселя. Его, тогда еще, довольно молодая жена, неожиданно для себя вместо спокойной и счастливой жизни с бывшим легионером, стала вдовой и наследницей заведения. Это заведение вообще отдельная тема для обитателей этой части города. Любому бездомному здесь могли представить крышу над головой в непогоду или холод и сытный ужин. Обычно, такие обитатели помогали подсобной рабочей силой, расплачиваясь, таким
образом, за кров и еду. Эту традицию завел еще сам папаша Мо, а его вдова, унаследовавшая это почетное звание, ее продолжила.
        После смерти мужа она так и не вышла повторно замуж, хотя женщиной была привлекательной и, как поговаривают завсегдатаи, довольно страстной. За эти годы у нее были романы с разными мужчинами, а от одного она даже родила прелестную дочку Ольми, которой скоро исполнится шестнадцать лет, и которая помогает матери и официанткой, и кассиршей, и уборщицей, и вообще всем, кем может. Девушкой она была общительной и почти сразу же завоевывала симпатии окружающих, правда при Радмире она несколько робела, а на ее щеках играл легкий румянец.
        Франка и завсегдатаи часто по-доброму подшучивали над девушкой из-за этого, отчего та смущалась еще больше. Это не помешало практически каждому мужчине, отозвать Радмира в сторону на несколько слов и пригрозить ему всеми карами, если он хоть как-то специально обидит девушку. Радмир стоически выслушивал все эти разговоры, стараясь не рассмеяться. Особенно сложно ему было сдержаться, когда согнутый радикулитом старик, крепко вцепившись в его рукав, тонкими, костлявыми пальцами, обещал лично переломать ему все кости. При этом старик был обычным человеком. Даже не генномодифицированным. Радмир тогда вежливо кивал и клялся, что и в мыслях ничего такого не имеет.
        Ощущение какого-то уюта и домашней семейной атмосферы, буквально витало повсюду. Даже наемники, которые были везде необычайно шумными и буйными, здесь вели себя почти пристойно. Хотя, что там, наемники? Среди них был большой процент получивших хорошее воспитание и образование. В заведении «Папаши Мо» даже девочки по вызову вели себя чинно и тихо. Случалось пару раз, когда какая-нибудь команда наемников, вернувшаяся после удачного заказа или работы, отмечала это до самого утра и была громкой, шумной и веселой, но еще ни разу Радмир не видел внутри потасовок. Иногда люди выходили для этого на улицу. Реже их останавливал один из двух охранников, что всегда дежурили в зале. Но чаще всего буйных успокаивали остальные посетители.
        Керей время от времени забегал, повидать «старого друга детства», но ничего нового рассказать о расследовании не мог. Они просто болтали на разные темы. У них оказалось очень много общего. Но кроме этого будни стали довольно рутинными. Их сценарий практически не менялся. Радмир на это не жаловался. Наоборот он был доволен, что никто ему сейчас не мешает. Уровень контроля над сиянием у него неуклонно, хоть и медленно рос. Драконий взгляд все еще поражал своими возможностями. Сенсорные способности были легки в своем применении и освоении, удивляя только расстоянием. Сорок километров в диаметре — это очень много. Даже ему с его выносливостью было трудно долго держать такую площадь покрытия. Спасало его только возможность ставить метки. Это сильно облегчало нагрузку на него и почти в три раза увеличивало расстояние, на котором он мог наблюдать за объектом с меткой. Но и тут было ограничение — одновременно он мог наблюдать только за тремя метками. Со временем и регулярными тренировками их количество должно было увеличиться, но на это у него уйдут годы, если не десятилетия. Также он довольно легко и
быстро освоил драконье пламя. Он мог заставить его появиться на любом участке своего тела, правда, вызывать это пламя не на себе самом он еще не умел. Тут тоже нужны были долгие годы практики.
        Еще он довольно много общался с уличным слепым музыкантом Кристианом. Тот часто играл по утрам перед заведением «папаша Мо». Пару раз он издали замечал того мужика, которого Франка назвала Агоном, но тот всегда держался вдалеке, хотя Радмир периодически ощущал его пристальное внимание.

* * *

        Сегодня вечером Радмир решил размяться с саблей. Призвав ее, он вначале сделал общие упражнения, чтобы разогреть мышцы, а потом приступил к медленной отработке стоек и переходов. После каждого выполненного комплекса упражнений он потихоньку начал входить в раж. Сабля была просто невероятной, ее баланс идеальным, а вес приятно ощущался обеими руками, при каждом движении.
        Сам того не замечая он увлекся настолько сильно, что пропустил появление случайных зрителей. Возле выхода на задний двор стояла Ольми и аккуратно поддерживала неизвестную ему девушку. Заметив его взгляд, девушка еле заметно покраснела и робко ему улыбнулась. Повернувшись к ним, Радмир улыбнулся девушке в ответ, слегка наклонив голову в приветствии. Сегодня он ее еще не видел.
        Ее спутница, которую Ольми поддерживала, пьяно пошатывалась из стороны в сторону, и если не помощь со стороны, то она бы не смогла устоять на ногах. Одежда выдавала в ней наемницу. Сбоку на поясе висела рапира с красивым и вычурным эфесом, украшенным искусной резьбой. Длинные черные волосы, собранные аккуратную косу на затылке, слегка блестели в свете уличного освещения двора. Кожа была светлой. Большие раскосые черные глаза с настоящими золотистыми искорками в них, в обрамлении невероятно густых и длинных ресниц, сейчас расфокусировано смотрели куда-то. Небольшой рот девушки тоже был аккуратным, с пухлыми нежно розовыми губами. Такому лицу, как у нее больше всего подходило слово хорошенькая или милая, чем красивое, особенно с небольшим и слегка курносым носом. Но лицо было не самым удивительным в ее внешности. Самым удивительным в девушке была ее невероятно большая грудь, которой не должно было быть при таком стройном и изящном телосложении как у нее. Рост у девушки был средний, примерно сто шестьдесят сантиметров. Более точно он сейчас сказать не мог, а драконий взгляд активировать было нельзя —
он тренировался без своих, уже ставших привычными черных очков.
        — Ик,  — наемница состроила забавную рожицу и сфокусировала взгляд не его сабле.  — Красавица. Можно, ик, посмотреть?
        Радмир перевел взгляд на Ольми. Та, чуть порозовев, кивнула. Он подошел к ним и протянул клинок, держа его перед собой двумя руками, как принято в аум сарде. Наемница неожиданно переставшая пошатываться, также двумя руками, с легким поклоном приняла саблю. Потом принялась с легким выражением благоговения на лице, рассматривать.
        — Тяжелее стандартной,  — бормотала она себе под нос.  — Длиннее… изгиб… цвет…хм…
        — Здравствуйте лан Радмир,  — Ольми поклонилась, пока ее спутница была увлечена и не нуждалась в поддержке.
        — Здравствуй,  — поздоровался он в ответ и хотел еще что-то сказать, но его прервал полувздох-полустон.
        — О!  — Рот наемницы забавно округлился.  — Вёлунд.
        То, как она произнесла имя его учителя, позабавило его. Столько восхищения и благоговейного трепета, он не слышал ни разу. Девушка же тем временем как-то отрешенно улыбнулась и посмотрела на Радмира. В ее удивительных черных глазах неожиданно вспыхивали и пропадали настоящие золотистые искорки.
        — Вот,  — с видимым усилием протянула она обратно ему его саблю.  — Это воистину дивное творение. Спасибо, что разрешили посмотреть.
        — Не за что,  — ответил Радмир, а наемница, как только выпустила меч из рук, сразу будто обмякла и повисла на руках Ольми. Спустя мгновение послышалось сонное сопение.
        — И что это было?  — Радмир посмотрел на Ольми.
        Та в ответ только смогла пожать плечами.
        — Я о ней позабочусь девочка,  — Радмир перевел взгляд в сторону нового голоса.
        Позади Ольми стоял очень низкий мужчина. Он был ниже ростом даже Арлока, которого Радмир до этого считал самым низкорослым из своих знакомых. Иланиец, что успел незаметно подойти к ним, был невероятно широк в плечах и имел очень мускулистые руки. Это несвойственное аскетичным и жилистым иланийцам телосложение выдавало в нем генномодифицированного человека. На крупной голове были короткостриженые волосы русого цвета. Правый глаз был закрыт повязкой, из-под которой шло несколько страшных рваных шрамов к виску. Левый глаз поражал своим алым цветом с маленьким зрачком. Этим глазом иланиец неприветливо и грозно осматривал все вокруг. Радмиру тоже достался такой взгляд, но надолго он на нем не задержался.
        — Хорошо, лан Аббис,  — девушка послушно передала наемницу иланийцу.
        Тот заботливо подхватил спящую наемницу и кинул недовольный взгляд на Радмира.
        — Че уставился?
        Радмир нахмурился и уже хотел ему ответить, как голос Франки его опередил.
        — Абби, малыш,  — хозяйка грозно нахмурила брови.  — Я тебе что говорила?
        — А я че? Я ничего,  — сразу же заюлил в ответ мужчина и дернул головой в сторону Радмира.  — Это он. Че он пялится-то?
        — Ты себя в зеркале видел?  — Уже весело спросила Франка.  — На тебя все пялятся. Таким уж ты уродился. Смирись.
        Иланиец недовольно заворчал, но под снова нахмурившимся взглядом папаши Мо лишь недовольно цыкнул и, резко развернувшись, ушел, бережно неся свою ношу.
        — И что это было?  — повторил свой вопрос Радмир, глядя уже на Франку.
        — Это наемники из гильдии «Алый рассвет», Хидэ Канэко и Аббис Валеа.
        — Где-то я уже слышал это название,  — задумчиво сказал Радмир.
        — Это особая гильдия,  — тут же ответила Франка.  — Ей больше трех тысяч лет. Они появились почти сразу после прорыва в этом городе. Они занимаются в основном тем, что истребляют даугров.
        — Ого, я думал, что «Драконы» старейшая гильдия,  — Радмир посмотрел туда, куда ушла пара колоритных наемников.
        — Не,  — отмахнулась женщина и улыбнулась.  — Они, сильнейшая гильдия ауалура, а так есть еще три гильдии наемников, что намного древнее. Например «Осколки», этой гильдии почти восемнадцать тысяч лет.
        — Тогда чем же знаменит этот «Рассвет»?  — поинтересовался Радмир. Они уже вошли в общий зал, который снова был почти полностью забит посетителями.
        — В эту гильдию принимают только очень сильных наемников, и чаще всего не ниже четвертой категории,  — ответила Франка, довольно улыбнувшись.
        Радмир тоже улыбнулся. Эта женщина очень любила поговорить и показать свою осведомленность в каком-либо вопросе. Не много же ей нужно для хорошего настроения. Впрочем, именно этим она и подкупала.
        Этот вечер заставил Радмира крепко задуматься. Что толку от его сенсорных способностей, если он их не использует? Уже в который раз к нему спокойно приближаются незнакомые люди, а он либо слишком увлекается, либо просто не обращает на них внимания. Загордился, нос задрал. Он недовольно нахмурился. Нет, в бою или поединке он собран и внимателен. Но в повседневной жизни слишком расслаблен. Решено. Отныне и впредь он будет тренировать свою внимательность. Сейчас, казалось бы, пользы от этого будет не много, но со временем это окупится. Пока есть возможность мирно жить, нужно подготовиться.
        На следующий день Радмир, потренировавшись с утра, как обычно пошел прогуляться по городу. Зима в Мираселе была очень мягкой и теплой. Снега здесь почти никогда не было. Обычно нужно было только одеть теплую кофту, чтобы не замерзнуть даже в середине зимы.
        В последние три декады он заметил за собой слежку на улице. Кто-то неотступно и незримо следил за ним, за его передвижениями и при этом оставался вне поля его зрения и чувствительности. Поэтому он пришел к выводу, что следят за ним профессионалы, причем не одна группа, а несколько. Что неизвестным понадобилось от студента, готовящегося к весенним экзаменам, коим он был для всех в городе? Этот и еще несколько вопросов нуждались в ответе. Оставалось надеяться, что времени у него на их поиски еще достаточно.
        Радмир так и не решил, что он будет делать, когда окажет обещанную помощь. Был вариант отправиться сдавать экзамены в Университет Срединного моря, все-таки диплом о высшем или среднем техническом образовании был бы не лишним. Потом можно было устроиться куда-нибудь на работу по специальности и спокойно дождаться своего тридцатилетия, шлифуя свои умения и навыки и улучшая контроль над приобретенными способностями. После же оставалось только выполнить задуманное и все. Он будет свободен. Начнет искать жену, потом женитьба, семья, дети. Мечты скромные, но его вполне устраивали. И плевать он хотел на возможности занять подобающее ему место среди аристократии Ауалура и Азарской империи в частности. Свою жизнь он спланировал еще в пятнадцать лет, и отступать от этого плана был не намерен. По крайней мере, без серьезных на то оснований.
        Еще был вариант плюнуть на диплом и действительно податься в наемники. Не воином, конечно, а техподдержкой. Несколько лет поработать, заработать авторитет среди них, а потом снова тридцатилетие, исполнение задуманного, жена, семья, дети и тихая старость в кругу семьи. Красота.
        Еще был вариант пойти в помощники к какому-нибудь целителю, можно даже к матери. Тем более что за последний год она взяла новую ступень в целительстве. Шестая ступень это уже очень много. Практически у нее очень мало конкурентов, всего сто одиннадцать целителей помимо нее имели такую же ступень. На почти девяти миллиардное население Ауалура это очень мало. К тому же среди тех ста одиннадцати больше половины были уже древними стариками. Его мать вообще была самым молодым целителем, кто получил эту ступень. Ей есть чем гордиться. Всего тридцать девять лет и такие успехи. Даже интересно, чтобы было, если бы она не отвлеклась почти на пятнадцать лет на его воспитание? Скорее всего, она была бы уже целителем седьмой ступени.
        Отвлекшись на мысли о матери, Радмир сделал себе зарубку на памяти о том, что нужно будет ей позвонить. Давно они уже не общались.
        Вернувшись днем с прогулки, он застал довольно непривычную картину. Франка о чем-то секретничала со вчерашней наемницей. При его появлении, обе замолчали и посмотрели в его сторону. Ну понятно, о нем говорили. Ольми в этот момент что-то протирала за прилавком и широко улыбнулась, когда заметила его. Улыбнувшись в ответ, Радмир пошел в сторону шушукавшейся парочки. Лучше сразу решать все непонятные ситуации. Это он крепко усвоил, спасибо Власте.
        Наемница разительно изменилась со вчерашнего вечера. На хорошеньком курносом лице теперь было безразличное выражение. Также появились тонкие очки в золотой оправе, что ей очень шли и придавали деловой вид. Из черных глаз исчезли золотистые искры. И одета она была в бесформенную, скрывающую одежду. Тонкая кружевная кофта, длинная в пол юбка, на ногах легкие сандалии. На поясе сбоку висела рапира в очень красивых красных ножнах. Волосы были собраны в хвост, который водопадом падал на спину. От девушки прямо веяло холодом и официальностью.
        Радмир внутренне горько вздохнул. Жаль. Вчерашняя, немного забавная, но самое главное живая версия девушки ему понравилась намного больше. Интересно, что ей от него нужно? Также его неприятно поразили взгляды, которые кидало несколько обедавших наемников на эту алву. Они были злобные или же в лучшем случае презрительные. Видно девушка не пользовалась популярностью. Интересно почему? Внешние данные у нее были очень даже. Может характер? Этот отрешенный и довольно высокомерный вид мог вызвать раздражение.
        — Меня зовут Хидэ Канэко,  — представилась она спокойным и приятным голосом.
        — Акира Радмир Кудо,  — представился он в ответ.
        — Кудо?  — На ее лице появилось удивление.  — А вы случайно… Впрочем, не важно. Я пришла попросить вас стать моим спарринг партнером в фехтовании.
        Радмир удивленно приподнял брови. Еще одна. Боги, за что?

        Глава 6

        — Лани Канэко,  — Радмир закрыл на несколько секунд глаза и сделал глубокий вздох.  — Вы ведь фехтуете с помощью рапиры?
        — Да,  — девушка согласилась.  — А что?
        — Мой стиль фехтования не очень подходит для спарринга с вами,  — начал было он объяснять, но услышав одобрительное «Правильно, так с этой сучкой и надо» и «Не хрен с этой подстилкой церемониться» от двух наемников, что бросали недовольные взгляды на девушку, сказал совсем иное, чем хотел сначала.  — Но я постараюсь не ударить в грязь лицом. Я согласен. Давно я уже не звенел железом с кем-либо в спарринге.
        Радмир начал ругать себя за необдуманный поступок сразу же, как закончил говорить, но он терпеть не мог такого отношения к женщинам. Он не знал, почему к ней так относятся, но то, с каким мужеством она это переносила, вызывало в нем искреннее восхищение.
        — Молодец парень,  — папаша Мо одобрительно хлопнула его по плечу, отчего Радмир невольно пошатнулся. Силы в этой женщине было немерено. Она грозно нахмурила брови и посмотрела на ту парочку, что до этого говорила.  — А вы взяли свои вещи, и пошли вон из моего заведения. За еду деньги можете не оставлять. От таких уродов мне ничего не надо.
        Наемники переглянулись друг с другом, но вставать не спешили.
        — Вы оглохли?  — В голосе женщины появились странные нотки, из-за которых хотелось поскорее скрыться от нее. Наемники неуверенно встали и пошли к выходу, постоянно оглядываясь и кидая злые взгляды на них троих.
        Радмир лишь мысленно пожал плечами, идиоты есть везде.
        — Франка,  — Хидэ несколько неуверенно посмотрела на хозяйку заведения.
        — Пусть валят отсюда, раз не могут вести себя прилично,  — категорично заявила та.
        — И все-таки это не дальновидно,  — спокойно возразила Хидэ, уже уверенно.  — Терять клиентов на пустом месте.
        — Тю, и не страшно,  — беззаботно отмахнулась Франка.  — Клиентов хватает. Не волнуйся девочка.
        — Девочка,  — Хидэ поправила очки на носу.  — Я старше тебя Франка на пять сотен лет.
        — И что? Ты бы лучше про свой возраст не говорила при симпатичных молодых мужчинах, что с интересом смотрят на тебя.
        При этих словах, Радмир, аккуратно рассматривающий алву сквозь темные очки, невольно отвернул лицо, а девушка слегка потупила взор и стала рассматривать пол, вызвав добродушный смех Франки.
        — Эх, какие же вы бываете забавные,  — с этими словами она ушла на кухню.
        — Я, пожалуй, пойду,  — девушка до сих пор не подняла взгляд и говорила куда-то в пол.
        — Лани Канэко,  — позвал ее Радмир, и, подождав, когда она подняла на него свои глаза, продолжил.  — Я бы хотел уточнить время наших спаррингов.
        — А как вам будет удобно?  — Девушка спокойно посмотрела на него, но на щеках ее был легкий румянец, хорошо заметный на светлой коже.  — Ведь это я причиняю вам неудобства своей просьбой лан Кудо.
        — Если бы вы причиняла неудобства, то я бы просто отказался,  — Радмир ободряюще улыбнулся.  — Я могу предложить вам на выбор утро или вечер, днем я занят учебой.
        — Тогда как насчет утра?  — Девушка положила руку на эфес рапиры и выпрямила спину. Видимо это движение придавало ей уверенности.
        — Хорошо, утром,  — согласился Радмир.  — Часиков в восемь, устроит?
        — Вполне,  — кивнула девушка.
        На этом они разошлись.
        Первая тренировка далась Радмиру довольно тяжело. Он владел шпагой, но внимания уделял ей мало, в отличие от сабель и прямых мечей, считая ее слишком легкой для себя. Хидэ же была явным мастером фехтования на рапирах. Ее уколы были точны и быстры. Хотя сама ее рапира была необычной. Она была шире положенной и больше походила на шпагу, только длинную. Поэтому когда она неожиданно нанесла режущий удар, Радмир, хоть и был готов к такому, чуть было его не пропустил. Хорошо еще, что они фехтовали тренировочными клинками, в точности похожими на ее рапиру, но с затупленным острием и без режущей кромки.
        Девушка приятно поразила и удивила его. Не смотря на несколько несуразное строение ее тела, на которое он невольно засматривался, она великолепно им владела. Ее необычная гибкость и скорость представляли настоящую угрозу любому, а выносливости могли позавидовать и рурцы. При этом она была довольно легкой, поэтому, когда он взял ее шпагу на силовой захват, то неожиданно для себя продавил и слишком сильно подался вперед. Девушка этим воспользовалась, и их первый спарринг закончился уколом в его шею и ее победой.
        Девушка побеждала его не протяжении всей их первой тренировки, пока в последней бою он небольшим финтом не отвел ее клинок в сторону и не провел укол из низкой позиции прямо в сердце. Хидэ удивленно поморгала несколько раз, а затем поклонилась ему. После чего их первая тренировка закончилась.
        — Ну как тебе?  — Папаша Мо весело улыбалась, глядя вслед уходящей девушке. Все время тренировки эта женщина без малейших сомнений и колебаний сидела в тени здания и внимательно наблюдала за ними обоими.
        Радмир взял предложенную ею кружку с прохладным и слегка кислым напитком.
        — Нормально,  — он отхлебнул из кружки.  — Несколько непривычно фехтовать в таком стиле, но со временем я приноровлюсь.
        Франка удивленно посмотрела на него и состроила непонятное выражение лица, лишь сказав на выдохе, качая головой:
        — Мужчины.
        Радмир приподнял правую бровь и вопросительно посмотрел на нее.
        — Что?
        — Ничего,  — досадливо отмахнулась от него женщина и ушла на кухню.
        Пожав плечами, Радмир пошел в свою комнату принять душ и переодеться.
        После этого события жизнь Радмира несколько изменилась. В нее вошли почти ежедневные тренировки с Хидэ. Иногда она отсутствовала из-за заданий своей гильдии, но почти всегда она заранее предупреждала его об этом. Также он заметил, что стал объектом скрытой неприязни очень многих. В открытую высказывать ему недовольство, после первого инцидента, никто не решался, но злые и недовольные взгляды несколько напрягали.
        В том инциденте все случилось спонтанно и довольно глупо. В то время как они сидели после тренировке в общем зале и пили холодный фруктовый морс, какой-то свободный наемник вначале прилюдно оскорбил Хидэ. Девушка не обратила на это никакого внимания, а когда Радмир хотел его урезонить, она положила свою руку на его, и мягко сжала, слегка покачав головой. Недовольно фыркнув, Радмир подчинился ее невысказанной просьбе. Но тому наемнику поглумиться над девушкой оказалось мало. Видя что никто его не одергивает, а Радмир бездействует, он прошелся и по Радмиру, но удостоился лишь презрительного взгляда от него и замечания от Ольми, чтобы они вели себя спокойнее. Но наемник, сидевший в компании своих друзей, не прислушался и продолжил оскорблять уже их обоих.
        Если поначалу, Радмира сдерживала рука Хидэ, что лежала на его руке, и ее умоляющий взгляд, то когда тот наемник прошелся по его родословной и обозвал «сукиным сыном», Радмир ответил. Он легко сбросил ладонь девушки, к чести сказать, после таких оскорблений, она уже и не держала его, и подошел к тому наемнику.
        — Пошли, храбрец, выйдем на улицу,  — спокойно сказал Радмир и пошел на выход. Больше не обращая внимания на того.
        Наемник вышел следом, так же как и большая часть посетителей. Они встали друг напротив друга в импровизированном круге из людей. Усмехнувшись на правую щеку и ни слова не говоря, Радмир просто пнул наемника по ногам. Не сдерживаясь, со всей силы. Раздался страшный хруст костей и наемник рухнул на тротуар перед зданием. Его дикие крики боли были прекрасно слышны по всей улице и многие любопытные даже выглядывали из окон посмотреть, что же произошло.
        Движение у его ноги было коротким, не размашистым, но невероятно быстрым. Многие даже не смогли разглядеть его. Вот они стоят напротив друг друга, и вот уже наемник валяется на земле со сломанными ногами. Наемник лежал и жалобно выл от боли, схватившись за обе свои ноги, изогнутые под неестественным углом. По толпе прошлись удивленные шепотки, но Радмир не обращал на них никакого внимания. Его усмешка стала кривой, а в глазах появилось удовольствие. Он долго терпел этого пьяного наемника.
        Один из собутыльников наемника с диким и злобным криком решил отомстить за своего друга, но был встречен быстрым и хлестким ударом кулака прямо в солнечное сплетение. Упав на землю, он сильно выпучил глаза и открывал рот, словно рыба, выброшенная из воды на берег реки, пытаясь сделать вдох.
        Третий выскочил с ножом. Сделав неуклюжий выпад, от которого Радмир легко увернулся, просто немного уйдя в сторону. Он резко приблизился к вывалившемуся слишком сильно вперед противнику, схватил его за голову двумя руками и сильно ударил коленом в лицо. Раздался хруст костей и почти сразу же брызнула кровь. Радмир отпустил его голову и также быстро вернулся на свою исходную позицию. Получив такой сильный удар, третий упал лицом вниз. После чего Радмир с той же улыбкой на лице приблизился к его руке, в которой до сих пор был зажат нож, и сильно наступил на нее. Снова раздался хруст и вой поверженного противника. Слегка крутанувшись на этой ноге, он отошел и встал в центре людского круга, который резко увеличился в диаметре.
        Все еще улыбаясь, Радмир обвел взглядом всех собравшихся и молча ждал — будут ли еще желающие? Больше желающих не нашлось. Второй еле оклемавшись после удара, весь покрасневший, был вынужден тащить обоих своих приятелей к врачу.
        В тот вечер Радмир впервые почувствовал, что окружающие его боятся. Не самое приятное ощущение, но пусть лучше так, решил он. Он нарочно использовал стиль саваж, который просто прекрасно подходил для такого рода драк. А его улыбка, которую Радмир держал на лице все то время и выражение довольства в глазах в большей степени были игрой на публику. Только первый вызвал в нем гнев, остальные двое были просто ему безразличны. Но теперь он был уверен, что доставать его не станут. Страх удивительная вещь. Он может породить героев, которые презрев все опасности совершают подвиг, но в основном всегда порождал трусов. И посетители заведения папаши Мо, не были исключением.
        Пару раз за эти несколько месяцев, Радмир случайно видел Хидэ, играющую с детьми, в одном из городских приютов. Во время их спаррингов-тренировок у нее чаще всего было сосредоточенное и удовлетворенное выражение лица, но в те моменты он впервые видел ее беззаботную и счастливую улыбку. Дети прямо тянулись к ней, и все время кружились рядом, весело гомоня и смеясь.
        Еще он практически каждый день общался с Кристианом. Парень ему нравился своей силой воли и духа. Иметь физический изъян даже сейчас было тяжело, но уличный музыкант мужественно переносил все недостатки своего увечья и почти всегда весело улыбался.
        Также папаша Мо откуда-то узнала, что он разбирается в технике. С тех пор Радмир периодически помогал ей с починкой. То генератор, то холодильник, то мотор водяной. За это она скинула ему плату до 30 золотых в месяц, что позволило ему существенно растянуть свои накопления на более долгий период.
        Но как бы он их не растягивал и не экономил, после нового года у него осталось всего сорок три золотых монеты в наличности. Этого хватит всего на месяц, и нужно было срочно исправлять ситуацию. Идти и снимать деньги со своего счета в банке очень сильно не хотелось. Эти деньги его мама заработала, работая сиделкой, и с учетом его отношения к этой ее работе, он не хотел тратить их просто так всего лишь на свое проживание. Лучше после потратить их с пользой.
        Ситуация была неприятная и он пока не видел выхода. Не просить же Арлока дать ему денег, мол, я тут сижу, жду у моря погоды за свой счет, а вы пока даже не чешетесь. Это было невозможно. Во-первых, его попросили об услуге, а если будут давать ему за это денег, то получится, что его банально наняли и отношение к нему будет другое. К тому же иметь в должниках офицера Теней было намного выгоднее. Во-вторых, ему это не позволила бы его гордость. Еще не хватало признаваться этому неприятному для него имперцу, что у него заканчиваются деньги.
        В первый день третьей декады первого месяца, Радмир сидел вечером в зале и болтал с Кристианом и появившемся Кереем о последних новостях. Среди которых было расторжение помолвки Ярославы Кройф и маркиза Эйрика Палнорта, второго сына Рудзава Палнорта. Это была горячая тема. Многие строили догадки, а вездесущий журналист Харазирт прямо написал, что все дело не в том, что юная княжна уже не девственна, а в том, что часть ее лица сильно изуродовано шрамами. Вы скажите сплетни? Помилуйте боги, они обсуждали политическую обстановку в одной из передовых держав Ауалура. И то, что тут весьма сильно замешан неприличный скандал, никакого отношения к делу не имело. Именно так и никак иначе!
        Парни сошлись во мнении, что если эта теория верна, то этот Эйрик, та еще гнида. Искать девственность у девушки в Ауалуре было не принято, потому что более двух третей просто физиологически не обладало девственной плевой. Она была только у людей и иланиций.
        Оскорбление было нанесено публично, пусть даже и под благовидным предлогом, но грядет серьезное столкновение домов, и маркиз Палнорт, пойдя на поводу у сына, нажил себе смертельного врага в лице Казимира Кройфа, главы рода Кройф. А враги таких масштабов не по зубам каким-то там маркизам из свободного рода, пусть и очень, просто невероятно, богатым. О чем и сообщил своим приятелям.
        — Думаешь будет война родов?  — Керей посмотрел на Радмира.
        — Конечно нет,  — отмахнулся от такого варианта он.  — Старик этого не допустит.
        — Старик?  — Удивленно переспросил Кристиан.
        — Да, Беримир VIII, император Азарской империи,  — охотно пояснил Радмир приятелю.
        — Старик!?  — Уже возмущенно воскликнул Кристиан.  — Радмир, это непочтение к монаршей особе.
        — Тише,  — Радмир слегка похлопал его по плечу.  — А за что мне его уважать?
        — Пусть так,  — Кристиан отпил из своего бокала.  — Пусть тебе не за что его уважать лично, но он много сделал для простого люда в империи.
        — И что?  — Применил «убийцу споров» Радмир. И тут же продолжил, переходя сразу к другой теме, не дав высказаться музыканту. Он знал, что предвзят к императору, но ничего не мог поделать с собой.  — Кто он мне? Никто. Я не его вассал.
        — Но Керей имперец,  — возразил Кристиан.
        — И что?  — Повторился Радмир и посмотрел на спокойно попивающего пиво имперского жандарма.  — Арестует меня за непочтительность? Я ведь ни словом не соврал. Беримир действительно очень стар. Поэтому обращение старик к нему вполне подходящее.
        — Но твой тон и слова…  — неуверенно протянул музыкант.
        — Мы в свободном городе Мирасель, а не на землях империи,  — возразил уже Керей.  — Да и нет такой статьи в имперском законодательстве. Радмир лишь констатировал факт. А его тон к делу не пришьешь.
        — Вот,  — подпихнул локтем Кристиана Радмир.  — Слышал? Не паникуй.
        — И все-таки,  — продолжил Керей.  — Ты бы был повежливее, что ли… Я как никак представитель империи.
        — Зануды вы оба,  — Радмир скучающе оглянулся и продолжил пить пиво.
        — А почему ты думаешь, что император их сдержит?  — Не утерпел Кристиан.
        — Ему это невыгодно,  — пояснил Радмир.  — Если два таких рода сойдутся в межродовой войне, то в империи может начаться гражданская.
        Радмир нагнулся и скормил кусок мяса псу. Тот, с довольный урчанием, быстро проглотил мясо и радостно завилял хвостом.
        Кристиан машинально погладил своего пса:
        — Радмир прекрати его подкармливать. Мне потом дядя выговаривает, что я слишком балую Буяна.
        — Да ладно тебе,  — Радмир тоже протянул руку и погладил собаку.
        — А с чего ты взял, что эти действия могут начать гражданскую войну?  — Керей был серьезен.
        — Просто предположил,  — Радмир пожал плечами.
        — Вот просто так взял и предположил?  — Керей состроил скептическую мину на лице.
        — Хорошо, не просто так, а с умным видом. Доволен?  — Радмир улыбнулся.
        — Был бы еще этот умный вид не только видом,  — не остался в долгу имперец.
        — Я провел параллели, да много кто может так сделать. Сам знаешь, сколько теорий заговоров существует,  — Радмир перестал почесывать Буяна за ухом, отчего тот огорченно фыркнул.
        — Да, но теория интересная,  — Керей откинулся на спинку стула и ушел в свои мысли.
        — Тогда, что, по-твоему, будет в империи?  — Кристиан повернул свое лицо в сторону Радмира и тот, в который раз с трудом сдержал вздох огорчения. Видеть, как молодой и здоровый парень смотрит невидящим взглядом в твою сторону, было тяжело.
        — В каком смысле?  — Уточнил Радмир.
        — Ну, в смысле, что теперь будут делать Кройфы и Палнорты?
        — Будет дуэль,  — Радмир безразлично посмотрел на кухонную дверь. К ним шла Франка с каким-то листом бумаги. Наверняка опять не может понять инструкцию, или же ее еще нужно перевести. И зачем она берет все иностранное, если в Мираселе прекрасно работает завод по производству бытовой техники, чья продукция практически ни в чем той не уступает? Он повернулся к Кристиану.  — Скорее всего, Казимир Кройф сам вызовет на дуэль чести Рудзава Полнорта. Этому император помешать не может, задета честь древнего рода. Другое дело, что вместо Рудзава может выступить его сын Эйрик, как виновник, или же, если Рудзав дорожит сыном, то какой-нибудь бретер.
        — А разве маркиз не сможет откупиться?  — Кристиан неуверенно поежился. Он не любил разговоры про аристократическую честь рода.
        — Будь это кто-нибудь менее родовитый, тогда такой вариант еще мог бы осуществиться,  — Радмир тоже откинулся на спинку стула и посмотрел на сидящего прямо приятеля.  — Но Казимир Кройф слишком значимая фигура на аристократической карте империи, да и всего мира. К тому же и с императором они в юности были близкими приятелями, как я слышал.
        — Почему же тогда император не накажет маркиза?
        — А за что? Самого императора это никак не касается. Если он попробует вмешаться, то Казимир первым восстанет. Это же ущемление его аристократических прав. Тут недалеко и до восстания аристократии.
        — Ну, это ты уже лишку хватил Кир. То гражданская война, то восстание аристократии,  — сказал Керей, очнувшись от своих размышлений.  — Какое восстание? Даже волнений не будет.
        — Может и хватил,  — легко согласился Радмир.  — А волнений не будет и так, потому что император не вмешается.
        — Но ты сам же сказал, что он их сдержит,  — возразил Кристиан.
        — Да сказал,  — не стал отрицать Радмир.
        — Но как тогда?
        — Кристиан,  — Радмир устало выдохнул.  — Император не станет мешать их дуэли, но обязательно помешает смертоубийству и началу кровной вражды между этими равносильно важными родами для империи.
        — Равносильно?  — Кристиан удивлялся все больше и больше.
        — Почти пять процентов экономики империи зависит от предприятий маркиза Палнорта,  — пояснил Радмир.  — Это очень много. И держится все пока только на Рудзаве. А Кройфы, это один из родов, что основал империю. Древний и могучий род. Глава нынешней разведки империи это жена Казимира Кройфа — Снежана Кройф.
        — Ты очень хорошо осведомлен о жизни империи,  — сказал Кристиан с удивлением и восхищением.
        — Я просто много читаю,  — Радмир усмехнулся.  — Но знаете, что я вам скажу,  — оба его приятеля внимательно стали внимательнее.  — Я думаю, что девочка нас всех еще удивит.
        — В каком смысле?  — Керей отпил пива.
        — Не знаю, я все-таки не пророк,  — пожал плечами он, и повернулся к подошедшей к ним папаше Мо.  — Что-то случилось?
        — Слушай, Радмир,  — женщина протянула ему листок.  — Я не понимаю, что здесь написано. Вроде алфавит из общего языка, а слова непонятные. Да и знаки некоторые я не помню.
        Радмир взял листок, несколько секунд его осматривал.
        — Это язык перея,  — Радмир протянул листок обратно.  — Там записан рецепт запеканки.
        — Что за перея еще?  — Женщина недоверчиво посмотрела на листок.
        — Это язык одного из вымерших народов,  — пояснил Радмир.  — Они жили почти полмиллиона лет назад на юге материка Дейстрока. Маленький и самобытный народец. Они, кстати, были людоедами.
        Женщина невольно разжала руку, и листок упал на пол.
        — Тьфу, демонова отрыжка,  — зло выругалась она.  — Вот же гад! Редкий рецепт, редкий рецепт! Я ему покажу редкий!
        С этими словами Франка удалилась, оставив приятелей. Керей подобрал листок и с интересом стал рассматривать письмена на нем.
        — Ты реально знаешь этот перея?  — Он с сомнением поглядел на Радмира.
        — Да,  — подтвердил Радмир.  — А также рурский, имперский, иланийский, все четыре наречия алви, коаж, перея, асвальдский или же, как его еще называют, язык древних, фарахзский, усамунилийский и конторский.
        — Ты псих,  — узкие глаза Керея были непривычно широко раскрыты.
        — А последние три это что за языки?  — Одновременно с Кереем сказал Кристиан.
        — Это языки еще трех народов, что вымерли или же растворились в другом народе,  — спокойно ответил Радмир.
        — И когда это ты только все успел?  — Продолжал удивляться Керей.
        — Это же просто,  — Радмир недоуменно пожал плечами.  — С помощью зерен можно и больше выучить.
        — Нужно еще эти зерна найти,  — возразил имперец.  — Ладно первые языки, и этот, как его там… авальский.
        — Асвальдский,  — поправил его Кристиан. За что был удостоен удивленного и осуждающего взгляда от Керея.
        Кристиан этого увидеть не мог и поэтому Керей продолжил:
        — Да-да, асвальдского. На кой тебе остальные?
        — Они в свое время были очень развиты в техническом плане. А перейцы вообще по преданиям могли поспорить с древними в суаре.
        — Серьезно?  — Воскликнул удивленно Керей.
        — Да,  — кивнул Радмир и повернул голову в сторону соседнего столика, за которым сидел невысокий и полный житель шимской степи.  — Вы что-то хотели уважаемый?
        Мужчина несколько удивленный таким поворотом событий, тем не менее, быстро собрался, встал и подошел к их столу.
        — Да прибюдут с вами благословения систер, уващаемые юноши,  — с заметным акцентом произнес он и поклонился, прислонив руки к груди. Одет он был в дорогой и богато украшенный халат. На голове у него красовался пестрый тюрбан. Он выпрямился. Жидкие усы и бородка на подбородке дернулись, и на его лице появилась улыбка.
        — Пусть Юнга оберегает ваш домашний очаг,  — Радмир встал и поклонился в ответ, также приложив руки к груди.
        — Вай,  — состроил умильное выражение лица незнакомец.  — Как жи приятна видить столь воспитанного юношу. Ви знаите обычаи моего народа.
        — Мой учитель много лет жил возле Шима,  — ответил Радмир.
        — Вай, ваистину, дастойна, да,  — непонятно о чем сказал степняк.  — Я Кабур фат Накиль, савершенна слущайно я слишаль ваш разговор. Могу я узнать, ви харашо владеити языком древних?
        — Вполне прилично,  — размыто ответил Радмир со спокойным лицом.
        — А насколько прилищно, да?  — Кабур весело улыбался, но его маленькие блестящие глаза внимательно смотрели, ожидая ответа.
        — Могу я уточнить, с какой именно целью интересуется уважаемый фат Накиль?  — Радмир слегка приподнял брови в вопросе.
        — Вай, чито же я?  — Всполошился степняк.  — Прашю миня прастить. Видити ли я странствующий торговец. И мине на днях, саверщенна слущайна, папали дакументи. Да вот бида, языком древних там все описано. Но мине памагли. Текст пиривили. А нидавна мине письмо прищло. И там апять язык древних. Тот, кто мине в пришлий раз памагал уехаль, а текст пиревести нада, да? Но боги били милясердны к своему покорнийщему слуге. Они завели миня в эта достояное заведения, где я савершенна слущайно услишаль ваш разговор. Так вот, не могли бы ви мине памочь? Не бесплатно. Я заплачу.
        — Но я не переводчик,  — Радмир с сомнением посмотрел на степняка. Упустить шанс заработать не хотелось, деньги нужны.  — У меня нет лицензии наемника или диплома. Мой перевод не признают как официальный документ.
        — Ето не важна,  — с улыбкой отмахнулся фат Накиль от этого возражения.  — Мине главное узнать, чито там есть. Я заплащу вам. Скажим сто пятьдисят злотых монет.
        — Там много текста?  — Решил уточнить Радмир.
        — Нет, всиго одын лист,  — добродушно сощурился в усмешке степняк.
        — Тогда это слишком много за такую работу,  — покачал головой он в ответ.
        — Вай, какой чесный юноша, да,  — восхитился фат Накиль, и его лицо прямо расплылось в улыбке.  — За работу я дам всиго тридцать злотых монет. Остальные за молчание, да. Чито бы никто дрюгой не знал о чем там речь.
        — Этого не нужно, я и так сохраню конфиденциальность,  — покачал головой Радмир.  — Тому порукой будет мое СЛОВО,  — выделил он последнее слово интонацией.  — Я могу принести его при свидетелях.
        — Давно мине таких юношей не попадалось, да,  — Кабур восторженно всплеснул руками.  — Я верю вам. Но моим компаньенам друдна будит объяснить эта. Лючше оплата и договор, согласны?
        — Что ж,  — Радмир кивнул.  — Не мне отказываться от денег, когда они сами идут в руки. Тем более что мне они сейчас очень кстати.
        Быстро подписав договор при свидетелях, Радмир взял бумагу и быстро перевел текст. Результат он отдал Кабуру фат Накилю, который, прочитав первые же строки, с восторгами и благодарностями ушел из общего зала.
        Радмир еще некоторое время сидел с задумчивым видом. Кристиан ушел еще после разговора, а Керей сейчас о чем-то увлеченно разговаривал с хорошенькой наемницей, что сидела у барной стойки. Радмиру хотелось понять, не совершил ли он ошибку. То, что это некий тест, стало понятно почти сразу, вот только зачем он был нужен?
        На следующий день сразу после тренировки с Хидэ, Радмир поговорил с матерью по телефону и, узнав, что через месяц она планирует побывать в городе Мираселе, очень обрадовался. Уже более полутора лет он с ней не виделся и очень соскучился.
        В обед его неожиданно навестил Кристиан, который раньше приходил либо по утрам, либо вечером. Он был не один. Его сопровождал высокий и стройный мужчина с приятным и интеллигентным лицом, вызывающим доверие. Темные волосы были средней длины, а карие глаза на все смотрели с фундаментальным спокойствием. Этот сопровождающий шел позади Кристиана, заложив руки за спину, и не обращал внимания на окружающих, но те сами расступались перед ним и слепым музыкантом.
        — Привет Кристиан,  — окликнул заметно волнующегося парня Радмир.
        Тот повернулся на его голос и, при помощи пса, быстро приблизился.
        — Здравствуй Радмир,  — ответил тот и, немного замявшись, продолжил.  — Не мог бы ты оказать мне услугу?
        — Конечно,  — согласился он и улыбнулся. Он знал, что Кристиан не увидит его улыбки, но как Радмир успел заметить, парень хорошо улавливал эмоции и легко мог сказать, когда кто-либо улыбался. Поэтому он старался приободрить заметно нервничающего парня.  — Чем я могу тебе помочь?
        — Ну, видишь ли…  — Кристиан снова замялся.  — Тут такое дело… В общем, мой дядя хотел бы с тобой познакомиться и приглашает тебя к нам на обед. Если ты не против, конечно.
        — Сегодня? Ты имеешь в виду прямо сейчас?  — Радмир слегка удивился.
        — Да, если ты не занят,  — парень перевел на него свои глаза. Увидеть он его, конечно, не мог, но Радмиру показалось, что тот отчетливо его видит.
        — Хорошо,  — Радмир дружелюбно улыбнулся.
        — Спасибо,  — горячо поблагодарил его Кристиан, чем вызвал изрядное смущение.
        — Было бы за что благодарить,  — отмахнулся он.  — Куда идти?
        — Со мной пришел помощник дяди,  — Кристиан безошибочно указал рукой в сторону сопровождающего его мужчины.  — Он нас отвезет в нужное место.
        — Отвезет?  — Радмир слегка приподнял брови в удивлении.  — Ну хорошо, тогда. Пошли.
        Они вышли втроем из заведения папаши Мо. Молча сели в большую машину представительского класса — Аспираут. И также молча поехали к месту назначения.
        Всю дорогу Радмир занимался тем, что любовался машиной. Та была последней марки, внутри было все отделано дорогой кожей и деревом. Кристиан молчал и явно чувствовал себя не в своей тарелке, а его сопровождающий сейчас производил впечатление манекена. Такого же неживого и молчаливого. Один лишь пес весело махал своим хвостом из стороны в сторону и подстраивал свою голову под руки, чтобы его погладили. Когда это случалось, он открывал пасть и счастливо скалился, высунув язык. Минут через пятьдесят они неспешно выехали из основной части города и направились в сторону бедных кварталов, где было много общежитий.
        Подъехав к одному неприметному одноэтажному дому с небольшими окнами, машина остановилась. Войдя внутрь, Радмир удивился перемене в обстановке. Если снаружи этот дом из бежевого кирпича был незаметным среди многоэтажек общежития, то внутри он приятно радовал глаз прекрасно подобранной обстановкой, мягкими и теплыми оттенками и роскошью, не бросающейся в глаза. Навстречу им из соседней комнаты вышел мужчина среднего роста, абсолютно лысый и с цепким взглядом маленьких карих глаз. Телосложением он был крепким и двигался легко, что выдавало в нем хорошего бойца не меньше, чем несколько раз переломанный нос и сломанные уши. Красивым его лицо назвать было нельзя, но сам по себе он определенно обладал сильной харизмой.
        — Добро пожаловать ко мне домой, лан Кудо,  — добродушно улыбнулся хозяин дома, внимательно рассматривая его.  — Меня зовут Жак Марель, но для большинства в этом городе я известен как Аристо. Я дядя Кристиана.
        — Спасибо, лан Марель,  — ответил Радмир и пожал протянутую руку. Это было не по этикету, но в Мираселе было принято здороваться именно так.  — Приятно с вами познакомиться.
        — А уж мне как приятно. Не так много у моего племянника друзей,  — Жак посмотрел на Кристиана.
        — Достаточно у меня друзей,  — ворчливо отозвался Кристиан и отвел глаза в сторону.
        На эту фразу Жак Мирель весело рассмеялся.
        — У тебя знакомых достаточно, а вот друзей маловато малыш.
        — Согласен,  — подтвердил Радмир. За что был награжден обвинительной фразой друга «и ты Кир?».
        — Что ж,  — Жак повернулся к Радмиру,  — прошу к столу. Там как раз уже все готово к обеду.
        Кушали они в той комнате, откуда вышел Жак. Стол был небольшим, рассчитанный на четырех человек. За столом они сидели втроем.
        Во время обеда дядя Кристиана умело вел беседу и поддерживал разговор. Он оказался очень интересным и эрудированным собеседником. Жак Марель интересовался многим из того что связано с его племянником, и попутно умудрялся задавать вопросы о прошлом самого Радмира. Это было очень тонко и умело, но прожив всю жизнь со своей матерью, которая владела этим искусством на более высоком уровне, Радмир сумел умолчать о некоторых фактах своей биографии. Жак это оценил и весело улыбался, когда задавал какой-нибудь вопрос. Было видно, что такая игра в вопросы-ответы приносила тому массу удовольствия. И если взглянуть со стороны, то Радмир был с ним полностью согласен, особенно когда встречался достойный оппонент.
        После обеда они прошли в рабочий кабинет Жака, чтобы «пропустить стаканчик». Они сидели и непринужденно разговаривали на разные темы, но Радмир был очень собран. С самой первой минуты, как он встретил дядю Кристиана, он был настороже. Даже искреннее радушие и любезность его настораживали.
        Все потому, что Жак Марель был одним из общепризнанных глав преступного мира Мираселя. Под его рукой находилась почти треть города. Среди остальных он был известен под прозвищем «Аристо» за его большую тягу к роскоши и удобствам и соблюдение этикета. Многие даже поначалу высмеивали юного Жака за его предпочтения и манеры, но позже они горько об этом пожалели. Когда юный Жак подрос и заматерел, он показал всем, что с ним шутки плохи. Почти всех тех недоброжелателей он собственноручно лишил жизни, а оставшееся после них имущество присвоил себе.
        Его подозревали во многих темных делах, но одно было неизменно — Жак Марель не имел дела с наркотиками. На его территории любого, кого находили с этой гадостью, могли убить на месте, и было не важно, сам ты их употреблял или распространял.
        Все эти и еще кучу других фактов из биографии Мареля старшего Радмир узнал от Керея. Тот в самую первую встречу просветил его на тему от кого нужно держаться подальше, и кто особо опасен в этом городе. Самое примечательное, что сказал насчет Жака Керей, это что тот всегда держит слово. Неважно какое. У них в жандармерии было много дел, где всплывала фигура Мареля, но ни по одному его нельзя было привлечь. Он был умный, и достаточно жестокий, чтобы никаких прямых следов не вело к нему.
        Поэтому спокойно расслабиться в присутствии такой личности Радмир не мог. Он его не боялся. Если бы Радмир действительно этого захотел, то уничтожить Жака и его людей не было бы проблемой. Другое дело, что он не хотел, чтобы на него до поры не обращали внимания некоторые личности. Да и чисто интуитивно этот главарь части преступного мира был ему симпатичен. Хорошо, что он подружился с Кристианом. Когда он в том порыве ему помог, он даже не предполагал, что этот слепой музыкант станет его другом.
        Также Радмир узнал, что слепота его друга была не врожденной, а приобретенной в детстве в результате несчастного случая.
        — Я слышал,  — медленно начал Жак,  — что из-за отсутствия лицензии наемника вы на днях упустили выгодную сделку.
        — Было такое,  — кивнул Радмир, стараясь понять, к чему ведет дядя Кристиана.
        — А как сами, не планируете стать наемником?  — Продолжил Жак.
        — Как один из вариантов в будущем, я рассматривал эту возможность. Но как я слышал, там есть некоторые трудности с этим для новичков,  — уклончиво ответил Радмир. Не мог же он сказать малознакомому человеку, что ему банально не хватало денег на взнос. Гордость не позволяла этого. К тому же деньги то у него были. Тратить он их не хотел.
        — О,  — протянул Марель старший.  — Для этого и существуют друзья. У меня есть очень хороший друг в управлении, который поможет вам, лан Кудо, решить эти трудности.  — Право же, это несколько неудобно для меня…  — Начал вежливо отнекиваться Радмир, стараясь не обидеть собеседника.
        — Лан Кудо,  — перебил его Жак.  — Вы один из редких друзей моего Кристиана. К тому же, я прекрасно знаю, что вы тогда помогли ему в той ситуации с тем помощником кузнеца. Как там его, Агон кажется?
        — Да,  — кивнул Радмир.
        — Ну вот,  — продолжил Жак.  — Мои люди тогда не доглядели, но там были вы и помогли. Я уже давно ищу возможность как-либо выразить вам свою признательность, поэтому, сделайте милость и позвольте мне помочь вам получить эту лицензию.
        Когда тот повернул вопрос таким образом у Радмира было только два выхода. Либо принять помощь, либо отказать и тем самым оскорбить одного из самых могущественнейших людей в городе. Если учитывать, что ему еще непонятно, сколько времени было тут жить, то его выбор был очевиден. К тому же его гордости это никак не вредило и никоим образом не бросало на него самого тень. Радмир прекрасно знал, что Жак был вхож в дом правителей этого города, причем официально.
        Конечно же он согласился. На лице Жака расцвела довольная улыбка, и он подошел к телефонному аппарату на своем рабочем столе. Подняв трубку, он позвонил своему «очень хорошему другу» и, поговорив с ним несколько минут, вернулся к своему креслу. Сказав, что все улажено, он еще раз довольно улыбнулся и продолжил аккуратно расспрашивать Радмира о его жизни.
        Спустя буквально полчаса в дверь кабинета постучались, и внутрь вошел тот же самый мужчина, что сопровождал Кристиана. Он молча передал конверт Жаку и удалился.
        — Ну вот,  — с довольной улыбкой протянул Жак конверт Радмиру.  — Ваша лицензия наемника.
        Радмир взял конверт, открыл его. Внутри лежали небольшой кусок плотной бумаги и несколько листов обычной. Рассмотрев все, он поднял голову и склонил в благодарном жесте:
        — Спасибо.
        — Не за что, лан Кудо,  — добродушно отмахнулся Жак.
        Уходил из гостеприимного дома Радмир уже поздним вечером. Сегодняшний день преподнес еще один кирпич в основание его знаний об утверждении, что «сколько можно сделать при помощи маленьких желтоватых кружочков, кои так блестят». Правда, в этот раз туда прибавилось понимание, что иногда некоторые знакомства стоят куда дороже «маленьких желтоватых кружочков». Это был хороший урок ему. Он и раньше, конечно, это знал, но такое наглядное подтверждение разрушило все его сомнения.
        Раньше он слышал, что помимо уплаты определенной, довольно внушительной, суммы нужно было пройти несколько экзаменационных тестов. Но в реальности оказалось, что чтобы получить лицензию, нужны были только деньги. Еще один миф из детства, который он считал правдой, был развенчан.
        На следующее утро по всему Ауалуру разнеслась весть — Ярослава Кройф одержала сокрушительную победу в дуэли против маркиза Эйрика Палнорта, надолго отправила его на больничную койку, даже с учетом помощи сильных целителей. Выход из той ситуации нашелся.

        Глава 7

        После его визита к Жаку Марелю, Радмир заметил, что рядом с ним стали происходить некоторые события. Иногда они вызывали улыбку, иногда же он мог только развести руками и покачать головой. Например, теперь Кристиана чаще всего сопровождал смешной мужичок. Он был низкого роста, очень худой, с всклокоченными и немытыми волосами темного цвета и вечно небритый. Чаще всего он улыбался, чем вызывал улыбки у окружающих. Его улыбка была щербатой, не хватало одного переднего зуба сверху. При этом этот мужичок обладал вспыльчивым характером и очень громким, но немного визгливым голосом. Звали его Маргадон и, как Радмир узнал, он был на посылках у Жака Мареля. К тому же тот был в прошлом карманником, причем очень удачливым.
        Радмир не раз за месяц, что прошел с его визита, был свидетелем того, как этот Маргадон приударял за какой-нибудь наемницей, причем обязательно такой, которая была больше него раза в два, и получал отказ. Тогда он топил свое горе в вине. Но больше всего удивляло, что компанию ему чаще всего составляла Хидэ. К ней он не подкатывал, хотя в своей простецкой и хамоватой манере высоко оценил ее грудь. Его речь вообще изобиловала жаргонными словечками и оборотами и была грубоватой.
        Про себя Радмир отметил его как забавного персонажа и взял несколько особо заковыристых речевых оборотов себе на заметку. Он не обманывался таким поведением Маргадона. Хитрый блеск умных темных глаз этого вора не давал усомниться, что его обладатель уже считал всю информацию о тебе и вынес вердикт. Какой? Радмир не знал, но к нему одному из немногих Маргадон обращался вежливо и даже на «вы». Такого в заведении от него заслужило только еще трое, папаша Мо, Ольми и Хидэ. Ольми всегда смущалась, когда Маргадон был с ней вежлив. Было заметно, что тот совершенно серьезен и искренен в своем уважительном обращении к девушке.
        Пару раз он перевел степняку несколько бумаг, только плата в этот раз была соответствующей. Фат Накиль был очень доволен переводом и даже в последний раз выдал ему небольшую премию, в виде сорока золотых республиканских монет. Это конечно была не очень ценная валюта, но Радмир сумел выгодно поменять их на имперские реалы, потеряв всего четыре золотых монеты.
        В этот вечер он уже по сложившейся традиции сидел в общем зале и болтал с Кристианом, а чуть в стороне на стуле примостился Маргадон и довольно щурил свои глаза, разглядывая женщин.
        После того, как Радмир точно предсказал про дуэль и про то, что Ярослава их еще удивит, уличный музыкант испытывал невероятную веру его словам. Как бы Радмир не возражал, какие бы доводы не приводил, как например, что он предсказал дуэль, но только с участием Казимира Кройфа, а не самой Ярославы, и что под тем, что она еще их удивит, он имел в виду, что девушка имеет очень сильную волю, Кристианом не воспринимались. Чтобы не сказал Радмир, тот сразу же принимал это за истину и не сомневался в этом. Такая слепая вера сильно его удивляла, хотя и была приятна. Он осознавал, что это накладывает на него определенную ответственность, но нужно же ему когда-то начинать? Не всю же жизнь он будет один, и отвечать только за себя. Так что он был даже немного рад этому.
        — Ого, вот это киска,  — неожиданно подал голос Маргадон, полный восхищения.
        Радмир не успел оглянуться, как его глаза накрыли две мягкие ладони. Он прямо кожей почувствовал, как в зале наступила полнейшая тишина. Было даже слышно как что-то режет на разделочной доске Франка. Мерный стук ножа о дерево звучал непривычно громко и зловеще.
        Его лицо непроизвольно начало улыбаться. Знакомый аромат духов, сама привычка так делать… Неожиданно он ощутил волну недовольства со стороны Ольми. Он про себя грустно вздохнул. Радмир рассчитывал, что она уже переболела своей влюбленностью в него. Вроде даже у нее появился мальчик, что по утрам разносил молоко, но видимо мальчик ей служил лишь утешением. Жаль парнишку, конечно, но себя жаль еще больше. За это время Ольми очень заметно изменилась. Из нескладного подростка, она стала привлекательной молодой девушкой с очень соблазнительной фигуркой. Если это продолжится, то он таки поддастся на ее призывные взгляды. Он не железный, в конце концов.
        Отбросив эти мысли, Радмир нежно взял ладони, что накрыли его глаза, в свои и отвел их в сторону.
        — Привет,  — с немного глупой, но счастливой улыбкой он поприветствовал свою маму.
        Перед ним стояла и счастливо улыбалась невероятно красивая женщина. Тонкие, аристократические черты лица, темно-русые волосы, сейчас собранные в красивую прическу, большие и выразительные светло-карие глаза в обрамлении темных и густых ресниц, что сейчас смотрели на него, все это делало ее внешность очень запоминающейся и красивой. Всю жизнь Радмир жалел, что он пошел в породу своего отца, а не матери. Сколько людей сходило с ума от ее красоты и сколько из них, бывало, доставляли ему неприятности. Причем не только мужчины. Одета она была в элегантное платье бирюзовое платье с цветочным узором.
        — Здравствуй,  — она обняла его и прижала к себе, продолжив с нежностью в голосе.  — Как же давно я этого хотела Аки.
        Радмир слегка повернул голову в сторону Маргадона и, прищурившись, сказал:
        — Еще раз назовешь ее «киской», я тебе оторву все, что мешает спокойно жить. Понял?
        — Я это… Вы… Я ж ниче такого… Я же эта… Типа, чисто так… Чтоб это… Как его…  — Неуверенно залепетал Маргадон в ответ.
        — Аки,  — мягкий, но строгий голос матери отвлек его и он повернул к ней лицо.  — Не пугай его. Он просто выразил свое восхищение как умел.
        — Точняк,  — тут же схватился за протянутую руку помощи Маргадон и быстро продолжил.  — Чтоб восхищение свое сказать. Вот.
        Его мама повернулась к тому и с доброй улыбкой сказала:
        — Благодарю за комплимент.
        Этим она неожиданно вызвала смущение Маргадона. Тот в немом восхищении посмотрел на нее несколько минут, а затем, покраснев как вареный рак, отвел взгляд.
        — Комплимент,  — слегка закатив глаза, повторил Радмир и усмехнулся на правую щеку.
        — Вот именно комплимент,  — выделила интонацией она последнее слово и с небольшим укором посмотрела на него.  — Столько времени не виделись и даже ни одного комплимента мне не сказал. Чему я тебя только учила?
        — Прости, прости,  — тут же извинился Радмир.  — Ты потрясающе выглядишь. А это бирюзовое платье удивительным образом подчеркивает сияние твоих глаз.
        — Ого,  — удивилась его мама.  — А ты стал гораздо лучше раздавать комплименты. Не задумываясь, сказал про сияние моих глаз и платье упомянул.
        — Ой, что же это я?  — Она обернулась к остальным.  — Простите меня, за мои манеры. Я Изанами Кудо, мама Акиры.
        — Мам,  — Радмир тоже вспомнил о хороших манерах и этикете,  — позволь тебе представить остальных. Это мой друг Кристиан Марель,  — он повел рукой в сторону парня,  — а это,  — он кивнул в сторону сопровождающего Кристиана,  — жертва твоей красоты, Маргадон. Прости, фамилии не знаю.
        — Сунор я,  — все еще робея, произнес Маргадон в ответ, не отрывая своего взгляда от пола.
        — Маргадон Сунор,  — повторил Радмир и довольно улыбнулся.
        — Очень приятно,  — она дружелюбно улыбнулась и повернулась к сыну, что уже стоял рядом с ней.  — Я великодушно прощу у вас прощения ланы, но мне бы хотелось поговорить со своим сыном. Мы уже довольно продолжительное время не виделись.
        — Конечно, конечно,  — тут же ответил Кристиан, смотря сквозь них своими невидящими глазами.
        Изанами некоторое время задержала свой взгляд на нем, а потом обворожительно улыбнулась.
        — Благодарю за ваше понимание.
        С этими словами она мягко, но решительно взяла под руку Радмира и повела его в сторону лестницы. Он и не сопротивлялся. После долгой разлуки ему было просто приятно быть рядом с ней.
        Спустя несколько минут они уже сидели за столом в его комнате. Ольми быстро и сноровисто расставила на нем легкие закуски и напитки, что она принесла по заказу Радмира. Он поблагодарил ее и девушка так же быстро и бесшумно вышла.
        — А она неровно к тебе дышит,  — с легкой и понимающей усмешкой заметила Изанами.
        — Знаю,  — Радмир недовольно нахмурился. Несмотря на их очень близкие и доверительные отношения, ему было неловко обсуждать с ней такие темы.
        — О,  — ее брови слегка приподнялись в изумлении.  — Мой Аки стал настоящим сердцеедом.
        — Мам,  — тут же возмутился Радмир.
        — А что?  — Она удивленно посмотрела на него.  — Это вполне нормально. Ты очень привлекательный парень, поэтому естественно, что нравишься девушкам.
        — Давай закроем эту тему,  — он недовольно посмотрел на нее.
        — Как пожелаешь сынок,  — его мама с легкостью согласилась.
        И почему он ни капли не верил в это смиренное согласие? Может потому что очень хорошо ее знал или потому что в его жизни была некая изумрудноглазая зараза, что умела принимать такой же невинный вид?
        Вообще, любому постороннему, наблюдающему со стороны, и в голову не пришла бы мысль, что они являются друг другу матерью и сыном. Они еще могли принять их за кузенов, благодаря некоторым сходным чертам, например улыбке или выражению глаз. И сейчас, любой, кто был с ними не знаком, войдя в эту комнату, решил, что это либо какая-то молодая парочка решила пообщаться наедине, либо дальние родственники.
        Тем не менее, его мама, сохраняя мягкую улыбку на лице спросила:
        — Это тот самый мальчик, о котором ты говорил, рядом с тобой сидел?
        — Да,  — Радмир разлил янтарный напиток по бокалам.  — Как думаешь, сможешь помочь ему?
        — В принципе это возможно, особенно сейчас, когда я взяла шестую ступень,  — неопределенно ответила она.  — Но для уверенности мне нужно просмотреть его историю болезни. Она у него есть?
        — Должна быть,  — неуверенно ответил Радмир.  — Жак Марель очень сильно любит своего племянника, поэтому совершенно естественно, что он предпринимал попытки его вылечить.
        — Жак Марель?  — Изанами вопросительно замолчала.
        — Это его родной дядя,  — пояснил он.
        — А это случаем не тот самый Жак Марель, что известен в определенных кругах как «Аристо»?
        — Да, это он — подтвердил Радмир.  — Ты очень хорошо осведомлена.
        — Это же очевидно,  — мягкая улыбка его мамы стала немного самодовольной.  — Я ведь впервые в этом городе. Здесь уже долгое время живет мой единственный сын, поэтому мне нужно знать все.
        — Так уж прямо и все,  — Радмир состроил скептическое выражение лица.
        — Все, что мне необходимо,  — сразу же поправила сама себя Изанами.
        Они замолчали на несколько секунд, отпивая из своих бокалов.
        — Но хватит разговаривать о делах, лучше расскажи мне о себе,  — глаза его матери возбужденно и азартно блеснули.
        Радмир улыбнулся и принялся рассказывать. Некоторые детали он опустил, например, такие как то, что Власта принудила его к сексу. Он считал, что это было довольно постыдным и унизительным для него. Но все остальное он рассказал.
        — Значит эта Власта просто так взяла твою куртку и уехала?  — Уточнила Изанами в конце его рассказа.
        — Да,  — Радмир был лаконичен в своем ответе. Не хотелось ему обсуждать шие. Злость все еще не нашла выхода и он не хотел заводиться просто так.
        — И больше не появлялась?  — Продолжила уточнять она.
        — Да.
        — И никак не давала о себе знать?
        — Да.
        — Совсем?
        — Да.
        — Это радует,  — сказала с легким выдохом облегчения она.
        — Почему?  — Поинтересовался Радмир. Интерес, с которым она его расспрашивала начал вызывать в нем легкое беспокойство.
        — По многим причинам,  — ответила его мама.  — Но самое главное это то, что она не влюбилась в тебя.
        — Влюбилась?  — Радмир иронично рассмеялся. Власта не может любить, она может лишь обладать.
        — Да, сынок,  — Изанами серьезно посмотрела на сына.  — Она ведь вайла.
        — И что?  — Он непонимающе посмотрел на нее.
        — В народе говорят еще со времен основания империи «Если ты полюбишь вайлу, то ты пропал. Если тебя полюбит вайла, то ты обречен».
        — Но…
        — И это не просто слова,  — глаза его мамы предостерегающе сверкнули, но она продолжила говорить в спокойной и медленной манере, так же как и он, слегка растягивая слова.  — Еще ни разу не было зафиксировано опровержения этих слов. За всю долгую историю Ауалура. Вайлы всегда, добиваются объектов своей любви. Это мне рассказала Ласка. Уж кому как не ей знать все о вайлах?
        — Ну ладно,  — Радмир слегка улыбнулся.  — Тебе и Ласке видней, конечно, но ведь это не мой случай.
        — И слава всем Богам за это,  — Изанами сделала рукой знак, отводящий неприятности.  — Я не хочу, чтобы мой единственный сын путался с кем то, кто был бы похож на эту Власту.
        — Не бойся,  — улыбка Радмира стала больше.  — Я тоже не хочу этого. А насчет единственного, то я надеюсь, что ты в скором времени это исправишь и перестанешь так сильно меня опекать.
        — И не надейся,  — она победоносно улыбнулась и весело посмотрела на него.  — Даже если я встречу такого мужчину, от которого захочу иметь еще детей или чтобы он стал моим мужем, то ты всегда будешь для меня особенным. И моя опека может стать даже больше.
        — Лучше закроем тему,  — Радмир недовольно поджал губы под довольный и мелодичный смех матери.
        Так они проговорили друг с другом до поздней ночи. Изанами также более подробно рассказывала о своей жизни и работе. Радмир похвастался своими успехами и показал свои возможности архонта.
        Когда стемнело, она пошла в заранее приготовленную для нее комнату. Когда Радмир узнал, что она тоже остается здесь, то немного удивился, но на все его вопросы Изанами ответила только «Если для моего сына это подходящее место, то и мне подойдет».
        Следующее утро началось с сюрпризов. Прождав Хидэ более получаса на заднем дворе, он зашел в общий зал и увидел неожиданную картину. Девушка сидела с его матерью за отдельным столиком и о чем-то оживленно с ней разговаривала. Лицо у девушки было напряженное, и Радмир мог уловить отголоски е непонятных эмоций. Там были смешаны, злость, раздражение, надежда, и еще несколько включая смущение. Неужели его мама решила прояснить ситуацию между ним и Хидэ? Для чего? Хоть девушка внешне ему очень сильно нравилась, но он не испытывал к ней ничего особенного. Сексуальный интерес присутствовал, но он знал, что они еще слишком далеко от этого. Тогда что они обсуждали, если даже его мама выглядела несколько усталой? Он мог при желании подслушать, но воспитание взяло верх над любопытством, поэтому Радмир стал спокойно к ним приближаться, решив своим появлением закрыть тему их разговора и заодно выручить их. Его мама могла быть довольно жесткой, когда этого хотела, а Хидэ не являлась обычной девушкой.
        — Доброе утро мам, лани Хидэ,  — поздоровался он с ними.
        — Доброе сынок,  — Изанами ласково улыбнулась ему. Она также знала о его возможности узнать тему их разговора с Хидэ. Но как видел Радмир, каким-то непостижимым для него образом догадалась, что он этого не делал. И как женщинам это удается?
        Девушка же в ответ лишь склонила голову и как-то по особенному посмотрела на него.
        — Я ждал вас, но так как вы не пришли, я решил прийти сюда и позавтракать,  — пояснил Радмир свои действия, но в ответ от нее опять не получил ничего.
        Хидэ лишь поклонилась его матери и молча ушла.
        — И что это было?  — Радмир нахмурился и посмотрел на мать.
        — Это сложно объяснить,  — она устало вздохнула.  — Если лани Канэко захочет, она расскажет тебе.
        — Мам?  — Радмир недовольно скривил губы.
        — Это не мой секрет, родной,  — Изанами слегка покачала головой.  — Прими как есть.
        — Хорошо,  — он все еще недовольно смотрел на мать, но спустя несколько секунд перестал.
        В конце концов, Хидэ всего лишь девушка, с которой он спарринговался, не имело смысла спорить с матерью из-за нее. Он слегка улыбнулся. Увидев его улыбку, Изанами улыбнулась в ответ.
        — Лучше скажи,  — она серьезно посмотрела на него,  — у тебя с ней что-нибудь уже было?
        — Мам,  — уже возмущенно произнес Радмир.
        — Акира — в ответ Изанами строго посмотрела на него.
        — Да было,  — Радмир ответил, когда его мама начинала называть его по имени, то лучше было с ней не спорить. Это он усвоил с детства. Но не ответить ей за предыдущее он мог. Вёлунд бы его не понял.
        — Что?  — Изанами слегка нахмурила брови.
        — Мы с ней,  — Радмир сделал мстительную паузу,  — спарринговались.
        Он довольно улыбнулся, видя возмущенное лицо матери.
        — Аки!  — Она шлепнула своей ладонью по его руке, но возмущенное выражение лица у нее быстро сменилось на веселое, и она рассмеялась.  — Хулиган. Все шутишь над своей слабой матерью.
        — А при чем здесь слабой?  — Радмир удивленно посмотрел на нее.
        — Всю руку себе отбила, когда ударила,  — она показала ему покрасневшую ладонь.
        У Радмира было много того, что он мог сказать ей на это замечание, но он промолчал. Спорить с ней было почти также бесполезно как с Властой. Ту он хотя бы мог в чем-либо убедить, с мамой же такой номер не прошел бы.
        — Ладно, пошутили и будет,  — Изанами стала серьезной, но рукой все еще махала, пытаясь ее охладить.
        На это ее действо Радмир скептически приподнял правую бровь, смотря на ее руку. Чтобы целитель шестой ступени и не смог убрать банальное покраснение кожи? В это он никогда не поверит. Проследив за его взглядом, его мама замолчала на несколько секунд, потом недовольно нахмурилась.
        — Забылась,  — виновато пояснила она, перестав. Краем глаза он заметил, что покраснения уже нет.  — Но вернемся к моему вопросу.
        — Я ведь уже ответил тебе, что между нами ничего не было,  — Радмир терпеливо ответил матери.  — Неужели она тебе так не понравилась?
        — Почему сразу не понравилась?  — Изанами сделала удивленное лицо.  — Наоборот, хорошая девочка,  — тут Радмир, не удержавшись, хмыкнул. Его мать была минимум на пять сотен лет младше этой самой «девочки». Правильно истолковав его хмыканье, она осуждающе посмотрела.  — Нехорошо, женщине, особенно собственной матери, напоминать о ее возрасте. Это бестактно.
        — О каком возрасте, мам?  — Радмир закатил глаза.  — Ты сама еще девочка. Тебе даже сорока пяти нет.
        — Тем более,  — Изанами оставалась невозмутимой.  — И не перебивай меня, пожалуйста. Ну так вот. Девочка она хорошая. Только пообещай мне, что ты не будешь заниматься с ней сексом до того, как она тебе все не расскажет.
        — Ты о чем?  — Радмир был сбит с толку.
        — Просто пообещай мне, что не будешь заниматься с ней сексом до того, как она тебе все не расскажет.
        — Хорошо,  — он взъерошил свои волосы.  — Но я все равно ничего не понимаю.
        — Раз этот вопрос мы решили,  — его мама обаятельно улыбнулась на его комментарий и сменила тему,  — то скажи, когда мне лучше всего заняться твоим другом?
        — Когда тебе будет удобно, мам,  — Радмир пожал плечами.
        — В таком случае приводи его ко мне в ближайшее время сегодня,  — Изанами задумчиво посмотрела в свою записную книжку, которую успела достать из сумочки.  — На сегодня у меня ничего не назначено.
        — Только я бы вначале хотел знать, что это возможно. Не хотелось бы его зря обнадеживать.
        — Тогда ты вначале принеси его медицинскую карту,  — Изанами сделала знак рукой девушке официантке, которая в этот момент была в зале.  — Я ее посмотрю и уже тогда смогу дать точный ответ. Мне, пожалуйста, одну чашечку чая с лимоном и какой-нибудь кексик,  — сделала она заказ, подошедшей девушке.  — После этого, приведешь уже его самого.
        — Тогда я прямо сейчас пойду и поговорю насчет его карты,  — Радмир встал.
        — А завтрак?
        — Ой, точно,  — Радмир снова присел за стол.

* * *

        После завтрака под веселые истории из практики матери, Радмир отправился к Жаку Марелю. Буквально через сорок минут неспешного хода он оказался возле их дома. Он не успел подойти к двери, как она открылась и безмолвный сопровождающий, что в прошлый раз привез его сюда, появился в проеме. Он слегка поклонился и отступил, приглашая войти.
        Молча кивнув в ответ, Радмир прошел в дом. Ему показалось неуместным что-либо говорить в ответ тому на приветствие. Такое же молчаливое приветствие казалось более правильным. Почему у него возникло такое чувство, он не знал.
        — Лан Кудо,  — вышел ему навстречу из своего кабинета Жак.  — Рад видеть вас.
        — Здравствуйте лан Марель,  — Радмир приветливо поклонился. Хоть он это и не любил, но этикет важная вещь.
        — Как у вас дела?  — Они прошли в его кабинет.
        — Спасибо все хорошо,  — Радмир улыбнулся в ответ.  — Как у вас?
        — Все просто замечательно,  — довольно улыбнулся дядя Кристиана.  — Особенно когда приходят дорогие гости. Вы по делу или просто решили навестить? Не поймите превратно, просто у меня назначено несколько встреч на сегодня.
        — Ничего страшного,  — Радмир покачал головой.  — Это я должен извиниться, что пришел без предупреждения. К сожалению, я не знал вашего номера, и не поэтому не мог позвонить. Я пришел по делу. Скажите, лан Марель, вы пробовали излечить глаза Кристиана?
        Марель старший невольно двинул бровями, но в остальном его лицо оставалось все таким же приветливым. Выдержка у мужчины была удивительной.
        — Простите?  — Только и спросил он.
        — Ох, видите ли, вчера приехала моя мама,  — начал объяснять Радмир.
        — Как же, как же,  — Марель невольно улыбнулся.  — Маргадон все уши моим парням прожужжал, о ней. Истинная леди, настоящая аристократка, необыкновенная, прекраснейшая, очень вежливая и воспитанная.
        Радмир не выдержал и улыбнулся.
        — В точку, лан Марель.
        — Пробовал, лан Кудо,  — грустно ответил Жак.  — Но сколько бы я денег не предлагал, именитые целители не хотели связываться со мной. К сожалению, иногда репутация идет не только во благо, но и во вред.
        Радмир был удивлен этим фактом. До этого он все больше и больше убеждался, что деньгами можно решить практически все, а теперь оказалось, что из-за определенной репутации дяди Кристиана, тому отказывали в лечении. Странно это. И почему нельзя было сделать это через других лиц? В конце концов, решение этой проблемы было. Только сейчас было не время и не место спрашивать об этом. К тому же он не был достаточно близко знаком с Марелем старшим.
        — Но я не могу уловить связь между приездом вашей матери и вашим вопросом,  — Жак внимательно посмотрел на него.
        — Имя моей матери — Изанами Кудо,  — ответил Радмир и замолчал. Если он прав и Жак Марель действительно хотел вылечить своего племянника, то имена всех целителей, кто это мог сделать, он должен был знать.
        — Та самая Изанами Кудо,  — уточнил Жак.
        — Я не знаю, что вы имеете в виду под «та самая», лан Марель,  — Радмир перестал улыбаться и серьезно посмотрел на мужчину.  — Но она недавно получила шестую ступень в целительстве.
        — То есть вы хотите сказать,  — недоверчиво начал он.
        — Да,  — согласно кивнул Радмир.  — Я бы хотел, чтобы моя мама осмотрела Кристиана. Но на всякий случай, чтобы его зазря не мотать туда-сюда, я бы вначале хотел показать ей его медицинскую карту.
        Неверие в глазах Жака быстро ушло и сменилось надеждой. Надеждой настолько отчаянной и сильной, что когда она вспыхнула в его глазах, то Радмиру стало неудобно. Так смотрят на былинных героев, святых или мессий, но никак не на простых смертных.
        Не говоря ни слова, Жак отошел к стене, где висел небольшой портрет молодой и привлекательной женщины. Снял его. Под ним оказалась такая же небольшая дверца сейфа. Радмир на секунду даже задержал дыхание. Было всего два варианта. Либо Жак Марель действовал на эмоциях и не подумал про присутствие посторонних, либо Радмир перешел в разряд доверенных лиц.
        Послышался щелчок, и дверца сейфа открылась. Марель старший достал оттуда пухлый конверт, желтоватого цвета.
        — Вот, лан Кудо,  — Жак протянул ему конверт.  — Здесь все результаты обследований и анализов Кристиана.
        Радмир взял конверт.
        — Да, лан Кудо,  — позвал его Жак, когда он уже развернулся чтобы уйти.
        — Да?  — Радмир удивленно посмотрел на мужчину.
        — Вот,  — Жак протянул ему свою визитку.  — Здесь все мои контакты, если я вдруг понадоблюсь.
        Радмир взял картонку и положил в нагрудный карман куртки.
        — Я сразу же сообщу о результатах,  — с этими словами он покинул кабинет.

* * *

        Несколько часов его мама сидела за документами и внимательно их изучала. После обеда, который он сам ей принес, он отложила последний лист и довольно откинулась на спинку стула.
        — Будет твой друг видеть,  — с улыбкой вынесла она вердикт.  — Лечение само по себе довольно легкое для меня, но восстановительный период может занять от двух до трех месяцев, а мне уже нужно будет уехать через декаду. Он сможет найти квалифицированную сиделку?
        — Думаю, его дядя сможет,  — предположил Радмир.
        — Ах, точно. Его дядя,  — Изанами слегка нахмурилась.  — Может возникнуть несколько сложностей, но думаю, такой человек как он с этим справится. Да и я оставлю им рекомендации.
        — А в чем проблема?  — Полюбопытствовал он.
        — Видишь ли, сынок,  — начала объяснять Изанами.  — Вылечить твоего друга может любой целитель пятой ступени, есть даже некоторые целители четвертой, что могли бы справиться с этим. Но уже начиная с третьей ступени, все целители находятся под негласным присмотром аристократии всего Ауалура. И о любом крупном заказе тому или иному целителю станет известно его, скажем так, покровителю. Это не страшно, так как никакого разглашения тайн и прочего не будет, но, тем не менее, иногда накладывается этакое вето на то или иное действие.
        — Погоди,  — Радмир удивленно посмотрел на мать.  — Ты хочешь сказать, что кто-то наложил вето на лечение Кристиана? У тебя не будет из-за этого проблем?
        — Нет, милый,  — Изанами улыбнулась. Было очевидно, что ей понравилась реакция и забота сына.  — Никакого вето на лечение Кристиана не было, и это довольно странно для меня. Его обследовали целители максимум второй ступени. Причем те, для кого эта ступень потолок. Выше им было уже не подняться и поэтому под наблюдение со стороны аристократии они бы не попали. Поэтому и вылечить Кристиана они не могли, квалификации не хватало.
        — Тогда получается, его дядя специально избегал целителей более высокой квалификации?  — Радмир слегка нахмурился. Выводы, что напрашивались, ему совершенно не нравились.
        — Да,  — согласилась его мама с ним.  — Думаю этот Аристо не хотел, чтобы о лечении Кристиана стало известно аристократии.
        — Ясно,  — Радмир хмуро посмотрел на мать.  — Может откажешься? Я не хочу доставлять тебе проблем.
        — Глупенький,  — с веселым смехом Изанами мягко его обняла.  — У меня проблем не будет.
        — Точно?  — Он недоверчиво покосился на мать.
        — Точно,  — кивнула она в ответ.
        — А кто твой «негласный покровитель»?
        — Как что?  — Удивилась она.  — Дед, конечно.
        — А,  — протянул Радмир.  — Действительно, кто же еще. Туплю немного.
        — Радмир,  — Изанами осуждающе посмотрела на него.  — Никогда не говори так про себя.
        — Извини, мам,  — он виновато улыбнулся. За долгий период разлуки он успел позабыть, как она не любила, когда он каким-либо образом умалял себя.
        — И к тому же,  — продолжила она.  — Что за слова? Туплю. Максимум можно было сказать, что сглупил, или что не сообразил. Но никак не «туплю». Фи.
        — Хорошо, хорошо,  — со смехом он приобнял ее, поднял в воздух и закружил.
        — Аки!  — Тут же со смехом возмутилась его мама.  — Несносный мальчишка, пусти. Кому говорю! У меня голова закружится!

* * *

        Лечение проходило в дома Марелей. Кристиан сильно нервничал, и все время цеплялся за Радмира. Ему на силу удалось его убедить, что все будет хорошо. Помог непонятный авторитет, что он имел перед своим другом.
        Когда Кристиан неуверенно прошел в отдельную комнату, ведомый его матерью, Радмир остался с Жаком Марелем наедине. Дядя Кристиана также сильно нервничал и волновался. На лице это никак не отражалось, но выражение его глаз и иногда раздававшееся постукивание пальца о столешницу, говорило о многом.
        — Не волнуйтесь,  — решил успокоить его Радмир.  — Моя мать является самым талантливым целителем своего поколения. С Кристианом все будет в порядке.
        Жак посмотрел на него с нечитаемым выражением лица, моргнул несколько раз и, наконец, глубоко вдохнул и выдохнул.
        — Я понимаю,  — голос его звучал глухо, будто в горле было сухо словно в пустыне.  — Просто Кристиан мой единственный родственник и напоминание о моей старшей сестре.
        Марель старший замолчал, а Радмир стал терпеливо ждать продолжения. Судя по всему, его собеседник решил сейчас выговориться.
        — Столько лет я был бессилен, чтобы ему помочь,  — голос Жака дрогнул и отдавал горечью.  — Видеть, как он мучается все эти годы, но все равно улыбается и держится. Это было очень тяжело.
        — Кристиан сильный парень,  — сказал Радмир.
        — О да,  — на лице Мареля старшего появилась гордое выражение, а улыбка стала менее горькой.  — В нем есть внутренний стержень. Наследие.
        Мужчина перевел взгляд на стену и на несколько секунд замолчал. Радмир сидел тихо в своем кресле, чтобы не мешать. Такие моменты либо делали людей ближе, либо отдаляли их друг от друга. Тут все зависело не только от говорившего. Нужно еще было уметь слушать и знать время, когда нужно отвечать.
        — Моя сестра была невероятно красива,  — его взгляд снова обрел резкость и он посмотрел на Радмира. Слегка улыбнулся.  — Знаю, глядя на меня этого не скажешь, но мои родители были очень красивы. Я пошел в прадеда. Сильный был вояка, но страшный как все демоны Бездны. Можно сказать, что мне еще повезло. Я даже успел застать его. Ему было почти двести лет, а он все бегал к одной молодой вдовушке, жившей на окраине. А когда он хмурился, то даже градоправитель считал за лучшее сбежать. А тот был аристократом, не дворянином. Сестра пошла в него нравом, но при этом внешне была как небесное создание, я пошел внешне, а Кристиан унаследовал внутренний стержень.
        Радмир все также молча слушал немного сумбурные воспоминания дяди Кристиана.
        — Ее звали Адель,  — улыбка мужчины приобрела нежность, при воспоминании о сестре.  — Адель Марель. Как же она бесилась и злилась на родителей за это. Сколько ее дразнили во дворе. Но так продолжалось только до тех пор, пока мы все не подросли. Тогда уже она смеялась на д остальными. Мальчишки бегали за ней хвостиком и были словно ручные зверки. Они ловили каждое ее слово и каждый жест. Девочки тихо ненавидели и люто завидовали. Когда пришло время, она поступила в Срединный. Не знаю как, но там она встретила его. Графского сынка, виконта Златана эль Сангри. Надменный, высокомерный и гордый сын Азарской империи. Знаете таких, лан Кудо?
        — Лично не знаком, но слышал про них,  — покачал головой Радмир.  — их предком основателем был младший сын князей эль Сангри из шие.
        — Точно,  — улыбка Жака стала походить на оскал. Он отпил янтарной жидкости из своего бокала.  — Не знаю точно, что и как у них произошло, сестра никогда не говорила об этом, но то, что я смог узнать, говорит о том, что этот виконт стал ухаживать за ней. Но Адель же была первой красавицей. Не менее гордая и заносчивая чем он, еще и нрав прадеда унаследовала. В общем, нашла коса на камень. Виконт не выдержал и изнасиловал ее.
        На этом моменте губы Радмира невольно сложились в тонкую полоску, а от него самого во все стороны хлынуло холодное и убийственное намерение. Это произошло настолько резко, что Жак невольно замолчал и с интересом посмотрел на него.
        — Не обращайте внимания лан Марель,  — Радмир сжал кулак.  — Просто ваши слова всколыхнули мои воспоминания.
        — Да?  — Жак несколько секунд изучал его лицо.  — Кем она была?
        Радмир несколько секунд смотрел на него в ответ и, слегка вздохнув, ответил:
        — Подругой детства. Ей было шестнадцать, когда наследный сынок дома Чайной розы случайно ее встретил. Их было пятнадцать.
        — И как она?  — Жак заинтересовано приподнял брови. Его взгляд оставался все таким же мрачным, а улыбка, что была, когда он вспоминал о сестре, пропала.
        — Умерла. Ей не успели оказать помощь. Те ублюдки выкинули ее за городом, когда наигрались с ней. Она ползла почти двадцать километров, но было уже поздно.
        — Пусть боги будут к ней милостивы в небесных чертогах,  — Жак на мгновение закрыл глаза.
        — Пусть,  — как эхо повторил Радмир.
        — Адель вернулась уже беременной,  — продолжил после недолгого молчания Марель старший.  — Родители предлагали услуги целителей, чтобы прервать беременность, но она была против. Говорила, что это грех. Она родила в тайне ото всех, а потом медленно зачахла. Та беременность сильно подорвала ее, точнее само насилие. Всей ее целью стало родить и вырастить ребенка. Но боги рассудили иначе. Когда Кристиану было семь, Адель тихо и мирно умерла во сне. Но словно этого было мало, спустя несколько дней после ее смерти появился этот виконт. Точнее он уже тогда стал графом эль Сангри. Не знаю как он разыскал нас там. Вроде бы мы хорошо скрывались. Он хотел забрать мальчика. Внешнее сходство между ними было несомненным. Началась потасовка, в ходе которой один из его охранников, эллу, пульнул огненным шаром. А Кристиан именно в это время решил выглянуть и посмотреть что происходит. Я не успел полностью прикрыть его. Как итог я теперь абсолютно лыс, а он ослеп. В тот момент было больше похоже словно он мертв. Страшные ожоги были по всему его телу. Для всех он тогда погиб в этом огне.
        — Вы именно поэтому избегали целителей выше второй ступени?  — Решил уточнить Радмир.
        — Да,  — мужчина ответил сразу же.  — Хоть и существует всего маленький шанс, но даже так я не намерен рисковать. Он сын Адель, а этот урод пускай катится на самое дно Бездны. Они его не получат. Этого не хотела Адель перед своей смертью, и я в меру своих сил исполню ее волю.
        Радмир молчал. Сейчас многие моменты стали понятны, но он не знал, смог бы он сам решить судьбу дорогого ему человека лишь из-за этого. Ведь если бы Дядя Кристиана все равно воспользовался услугами целителя более высокой ступени, то парень не ходил бы столько лет калекой.
        Он посмотрел на мужчину. Столько лет нести бремя своего решения, ежедневно видеть, как из-за него страдает дорогой и близкий тебе человек, это очень тяжело. Невольно начинаешь уважать того, кто может это вынести. Но вопрос так и остался без ответа — стоило ли оно того? Стоила ли гордость и ненависть всего этого? Время покажет. К тому же, не ему было судить кого-либо.
        Само лечение прошло успешно. Как только его мама вышла из комнаты, Марель старший сразу же подошел к ней.
        — Лани Кудо, примите мои искренние благодарности,  — он низко склонил голову перед ней.
        Его мама на мгновение удивленно застыла, а потом с величественным видом кивнула в сторону Радмира.
        — Благодарите моего сына. Если бы не его просьба, я бы даже пальцем не пошевелила.
        Жак Марель, молча проглотил ее высокомерные слова и повернулся в Радмиру.
        — Лан Кудо, если есть что-либо что я могу для вас сделать, просто скажите. Я буду вашим должником до конца моей жизни.
        — Лан Марель,  — Радмир встал.  — Я сделал это просто потому, что мог. Мне не нужны должники, но от друзей я никогда не откажусь.
        — Тогда на одного друга в этом мире у вас стало больше лан Кудо.
        — Радмир,  — Радмир протянул ему руку.  — Мои друзья зовут меня по имени.
        — Жак или же Аристо,  — ответил мужчина, пожимая ее в ответ.
        После этого он быстро прошел в комнату к племяннику. Радмир обернулся и увидел довольную и немного снисходительную улыбку матери.
        — Что?
        — Мой сынок так быстро повзрослел. Я начинаю чувствовать себя старой.
        — Мам,  — Радмир покачал головой.  — Прекрати, пожалуйста.
        — Хорошо-хорошо сынок,  — Она не сдержалась и весело засмеялась.
        Они не стали им мешать и вернулись к папаше Мо.
        Этой же ночью стало известно, что неизвестный убийца снова нанес удар — был убит начальник городской стражи Белца.

        Глава 8

        Эта новость всколыхнула Мирасель. До этого убийства происходили где угодно, но только не на материке Дейстрок. А тут убийство, да еще и в этом ненавистном городе Белц. Глава стражи этого города был хорошо известен здесь. Более десяти лет назад этот мужчина выиграл соревнования между этими двумя города. Как тут не позубоскалить и не порадоваться, что у соседей траур? Поэтому факт излечения Кристиана ушел на второй план, даже те, кто узнал об этом, вскоре были поглощены обсуждением убийства в Белце.
        Радмир первым же делом связался с Кереем. Он хотел узнать поедет ли туда тот и нужна ли его помощь. Керей естественно туда поехал. В ходе разговора он сказал, что помощь Радмира пока не нужна и он может заниматься своими делами.
        Хоть Радмир и использовал свое время в Мираселе с пользой, практикуясь в своих новообретенных способностях, но это ожидание результата расследования уже сильно начало его раздражать. Сколько можно? Он знал и понимал, что не все страны дружественно расположены друг к другу, что есть еще много причин для возникновения затруднений, но неужели все эти сыщики и люди, занимающиеся расследованием, настолько беспомощны? За что народ налоги платит? Если они бездари — гнать их в шею! Это он и высказал Арлоку, который на свою беду случайно попался ему на глаза. В тот злополучный для себя вечер Арлок услышал много нового о себе и всех тех, кто стоял за ним и расследованием. Он даже не мог ни одного слова вставить, для своего оправдания. Отчасти, потому что Радмир ему этого не позволил, инстинктивно выпуская подавляющую ауру архонта, отчасти, потому что признавал его правоту.
        Настроение Радмира ухудшал еще один факт — Хидэ. Девушка стала его избегать и на все его приветствия что-то бурчала в ответ и сразу же уходила. Поначалу он не придавал этому значения, но со временем начал злиться. Он ничего ей не сделал, чтобы получить такое обращение и не понимал, откуда столько агрессии. В итоге он ее стал ее игнорировать. Не демонстративно, но окружающие заметили сразу. Франка как-то странно смотрела на него, но ничего не говорила, Кристиан тоже помалкивал. Только Ольми была все также весела и мила с ним. От ее былой застенчивости при нем почти не осталось и следа. Про ее ухажера он даже не слышал в последние дни.
        Самое неприятно для Радмира было то, что он почувствовал, что ему не хватает общения с Хидэ. За это время он успел привыкнуть к спаррингам и привязаться к посиделкам вместе с ней в общем зале. Пару раз он случайно видел ее возле приюта, где девушка счастливо играла с детьми, и Радмир просто проходил мимо.
        Помогла успокоиться Радмиру его мама, которая специально задержалась на больший срок и вместо планируемой полторы декады, провела в Мираселе почти месяц. За это время она сумела сойтись с папашей Мо и по вечерам они обычно сидели вдвоем за отдельным столиком и неспешно о чем-то беседовали, под хорошее вино и легкие закуски.
        Радмир смотрел на это и не знал смеяться ему или плакать. Со стороны общение этих двух женщин больше походило на такое, когда старшая родственница общается с младшей. Он подмечал, что Франка невольно иногда использует тон и жесты при общении с его матерью, которые использует при общении со своей дочерью Ольми.
        Но как бы увлеченно две женщины не вели беседу, как только Изанами видела Радмира, она сразу же, вежливо извинившись, покидала Франку, и все свое время посвящало ему. Он будто словно в детство вернулся. Видимо довольно долгая разлука сказалась на ней сильнее, чем он предполагал. Но при этом его мама не переходила границы и всегда с пониманием и уважением относилась, когда он хотел провести время один или поболтать с Кристианом и его дядей. За это время он стал практически ежедневно заглядывать к ним в гости. Та искренняя теплота и радушие, с которыми его принимало семейство Марели, были приятным контрастом холодной и отчужденной агрессивности Хидэ.

* * *

        Радмир сидел на улице за столиком с закрытыми глазами и наслаждался освежающим ветерком.
        — Хэй,  — на плечо Радмира сильно приземлилась рука.
        — Здравствуйте учитель,  — не оглядываясь, поздоровался он.  — Как ваши дела?
        — Э?  — протянул Саардан с удивлением и присел на соседний стул.
        — Судя по вашему «э», не очень,  — медленно протянул Радмир и открыл глаза.
        — Пробудился значит,  — с довольной улыбкой произнес рурец.  — Сенс и что еще?
        В ответ Радмир приподнял бровь.
        — Ну мне же интересно,  — извиняясь протянул его учитель. Спрашивать про чьи-то возможности и способности считалось очень грубым.  — К тому же ты первый стал грубить.
        Радмир молча встал и вежливо поклонился ему в ответ.
        — Эх,  — Саардан нахмурился.  — Я же не про это.
        — Тогда зачем сделали замечание?
        — Ну, я,  — невнятно протянул Саардан.  — Ладно, замнем. Чего злой такой? Девушка бортанула? Да ладно? Серьезно? Из-за девушки?
        — Нет,  — покачал головой Радмир.  — Не только. Тут много всего произошло.
        — Ну ясно,  — задумчиво протянул Саардан.
        — Как вы здесь оказались?
        Но ответить Саардану не дал насмешливо прозвучавший голос:
        — Какой у тебя любезный и вежливый ученик Сар.
        Рурец недовольно нахмурился и повернулся в сторону говорившего. Радмир же лишь слегка скосил глаза.
        К ним подходил довольно высокий и худой мужчина с длинным и ястребиным носом. Радмир даже назвал бы его долговязым. Настолько он был худ и высок. Почти на голову выше Саардана, к тому же казалось, что плеч у него практически нет. Создавалось впечатление, будто руки начинались прямо из шеи.
        — Энок, не лезь,  — глухо ответил рурец.
        — Какие проблемы Сар?  — Долговязый слегка передернул своим подобием плеч и хрустнул шеей.  — Я то думал, что твой шкет, нам сейчас стол организует.
        — Могу организовать деревянные обновки, хотите?  — Радмир слегка приподнял бровь.
        Саардан вместе с новоприбывшим мужчиной удивленно посмотрели на него. Но если в глазах Энока было лишь удивление и любопытство, то в глазах Саардана появилась тревога. Радмир это прекрасно заметил и недовольно цыкнул. Он невольно выпусти кровожадную ауру. Этот Энок ему решительно не нравился.
        — Деревянные обновки?  — Переспросил Энок.  — Это как?
        — Как вам будет угодно,  — Радмир откинулся на спинку стула.  — Я же не знаю, как у вас принято, сжигаете вы своих покойников или в гробах хороните.
        — О,  — протянул долговязый с улыбкой, которой обычно улыбаются несмышленым детям.  — Интересно.
        — Не очень,  — скучающим голосом протянул Радмир.
        — И как же ты это сделаешь шкет?
        — Эр,  — Саардан слегка выдвинулся вперед так, чтобы оказаться между ними.  — Не нужно.
        — Ну отчего же Сар, очень даже нужно,  — казалось, это все забавляет Энока, только в его светло-карих глазах было отчетливое убийственное намерение.  — Новорожденный теленок не знает, как опасны хищники вокруг. Рано или поздно кто-нибудь должен будет преподать ему этот урок. Так почему не я? Слышь, шке…
        Энок замер на полуслове, а Саардан грустно выдохнул.
        Радмир стоял почти вплотную к Эноку и держал обратным хватом кинжал возле его горла.
        — Ну-ну,  — с легкой улыбкой произнес Радмир.  — Давайте, покажите несмышленышу, как опасен мир. Что же вы замолчали? Вы же были таким храбрым?
        — Эр,  — Саардан серьезно посмотрел на него.  — Пожалуйста, прекрати. А ты,  — он перевел взгляд на долговязого,  — не лезь к моему ученику. Иначе я даже пальцем не пошевелю в твою защиту. Понял?
        Радмир несколько секунд смотрел на своего учителя и, недовольно выдохнув, убрал кинжал.
        Получив свободу, Энок выпрямил слегка ссутулившуюся до этого спину и недовольно пробурчал:
        — Я просто был не готов. Твой звереныш застал меня врасплох.
        — Какой смешной,  — фыркнул на это Радмир.  — Интересно, на поле боя он будет также говорить?
        — Эр,  — в голосе Саардана появился металл. Когда хотел, рурец мог быть весьма убедительным.
        — Молчу-молчу,  — Радмир поднял руки вверх, будто сдаваясь. На его лице играла веселая и озорная улыбка.
        Саардан несколько секунд смотрел на него и, не выдержав, улыбнулся в ответ.
        — Вот,  — довольно протянул рурец.  — Наконец-то я этого добился. А то все этикет, этикет. Так и должны учитель и ученик общаться. А не это вот все, что было раньше.
        При этих словах Саардан комично и карикатурно спародировал поклоны Радмира и его выражение лица при их исполнении.
        — Но это было так весело, дразнить вас,  — Радмир слегка пожал плечами.
        — Вот засранец,  — Саардан посмотрел на него.  — То есть ты хочешь сказать, что делал это специально, чтобы меня подразнить?
        Энок неприятно скривил лицо. Казалось, что Радмир и Саардан вообще забыли о его существовании.
        — Да,  — Радмир слегка усмехнулся на правую щеку.
        — Вот,  — учитель сильно хлопнул его по плечу.  — Сразу видна школа Вёлунда. Ладно. Только теперь, впредь, чтобы никакого этикета ко мне как к твоему учителю, понял?
        — Хорошо,  — легко согласился Радмир. Ему было немного жалко терять такое развлечение, но он и так уже сильно затянул с этой шуткой.
        Саардан довольно рассмеялся. После чего будто только что вспомнив, повернулся к Эноку.
        — Ты иди, я с учеником еще поболтаю.
        Лицо Энока итак было некрасиво искривлено, но сейчас казалось, что он съел самую кислую вещь в мире. Он открыл рот, но сразу же его закрыл и, резко развернувшись, пошел от них прочь.
        Несколько секунд они смотрели долговязому вслед, но потом рурец повернулся к Радмиру.
        — Эр,  — его голос стал серьезным.  — Хоть это гад и не рыпнется при мне, но он может попытаться как-либо тебе навредить. Несмотря на его внешность он очень опасен и силен. Не стоит его недооценивать.
        — Учитель,  — Радмир слегка улыбнулся.  — Если все так, то почему вы позволили мне так себя вести?
        — Ха,  — выдохнул рурец.  — А это весело, потому что. Да и при мне он бы ничего не сделал. К тому же я считаю, что ты сильнее, но есть один аспект, в котором этот гад даст тебе фору.
        — И в каком же?  — С любопытством спросил Радмир.
        — А самому подумать?
        — Опыт?
        — Скучно с тобой, Эр,  — Саардан недовольно скривил рот, но тут же снова весело рассмеялся.  — Да, это опыт. Тебе его пока не хватает. Так что пусть ты наберешься его под моим присмотром.
        — Эм,  — Радмир слегка обескуражено посмотрел на учителя.  — Учитель, вы хотите сказать…
        — Волка надо натаскивать на кровь с детства,  — улыбка Саардана стала хищной.
        — Значит, вы специально его сюда привели?
        — Нет,  — отмахнулся рурец.  — Я же тебя случайно тут встретил. А это, просто заметил, что тебе он крайне не понравился. Между нами говоря, и мне он не особо приятен. А раз так, то как твой учитель я могу это использовать. Запомни, Эр. Это обязанность учителей. Если бы мы растили тебя взаперти и только учили, то ты был бы похож на тепличный цветок, любой сильный ветер сдул или сломал бы такой. А так, и ты опыт приобретешь, и миру хорошее дело сделаешь. Ауалур точно станет лучше без такого как он.
        — Я думал, что вы…  — начал Радмир.
        — Что я с этим приятели? Потому что я его защищал?  — Перебил его Саардан.  — Нет. Этот Ыкхыр всего лишь временный партнер по одной работенке здесь. Вот смотри, Эр. Мы отправили тебя в свободное плавание зачем?
        — Набраться опыта?
        — Правильно, но не только,  — Саардан сел за столик и кивнул официанту. Тот сразу же подбежал и принял заказ, вызвав улыбку у Радмира. Попробуй не обслужи рурца с таким свирепым лицом.  — В давние, даже древние времена, молодых учеников у рурцев отправляли в путешествие. Это называлось Арамдар. Во время своего странствия этот ученик должен был посещать другие земли и сражаться с другими мастерами, оттачивать свои навыки. Я не знаю зачем Вёлунд и Родика настояли на твоей самостоятельности, но я именно за этим. Я хочу, чтобы ты развивался. К сожалению, ты слишком хорошо контролируешь свои эмоции, да еще этот этикет, будь он неладен. К тому же ты на голову выше всех в плане обычно схватки, поэтому тебе нужно что-то большее.
        — Смертельная схватка?  — Радмир скептически приподнял бровь.
        — Как наиболее очевидный вариант,  — кивнул Саардан.
        — И зачем вы тогда мне это говорите?
        — Я конечно иногда слишком…
        — Безрассудны?  — С готовностью подсказал Радмир.
        — Нет,  — учитель на секунду скривил лицо.  — Слишком…
        — Импульсивны?  — Снова «помог» Радмир.
        — Иногда,  — недовольно признал Саардан.  — Только я не про это. В общем, я бываю иногда слишком, но не тогда, когда это касается моего ученика. Если я устраиваю смертельную схватку, то мой ученик должен знать это и осознавать на что он идет.
        — Вы хотели сказать, на что его подтолкнули,  — невинно поправил Радмир.
        — Не занудствуй,  — беспечно отмахнулся Саардан и отхлебнул темного пива, что успел принести официант.  — К тому же ты особо и не сопротивлялся. Сам же первый и начал накалять.
        — Аура у него не очень,  — проворчал Радмир, отвернув лицо в сторону.
        — Что? Как ты сказал? Аура?  — Весело засмеялся рурец, чуть не подавившись пивом.  — О, Великая Мать, этот парень меня в могилу загонит! Аура! Ха-ха-ха!
        — Очень смешно,  — Радмир недовольно посмотрел на своего учителя.
        Так они и просидели за столиком на улице, попивая разные напитки, и разговаривая друг с другом целый день. Это был первый раз, когда они общались настолько легко и непринужденно. Хоть отношения между ними были очень хорошими, но Радмир до этого всегда держал определенную дистанцию с Саарданом. Он и сам не знал почему. Может потому что тот стал его обучать только в подростковом возрасте, может потому что где-то на подсознательном уровне у него была мысль, что это будет предательством двух его других учителей, может еще почему. Радмир и сам не знал. Но сколько он себя помнил, Саардан всегда старался сойтись с ним, а он сам хоть и не отказывался, но и не делал шаги навстречу, прикрываясь этикетом и дразня слегка вспыльчивого и открытого рурца.
        Только сегодня это все ушло куда-то. Они разговаривали обо всем, о машинах, о женщинах, о боевых искусствах. Радмир впервые услышал от Саардана про его жизнь. О том, как он овдовел и вначале остался с маленьким ребенком на руках, а потом как повзрослевший сын сгинул во время прорыва. На тот момент тот служил в имперском легионе и после прорыва все, что от него осталось — посмертная медаль «За отвагу» третьей степени.
        Неожиданно для себя Радмир понял, что он в какой-то мере заменил Саардану его погибшего сына. Это открытие выбило его из колеи на несколько минут, но потом он перестал об этом задумываться. К тому же, если быть честным, то он был бы совсем не против такого отца.
        В заведение папаши Мо он возвращался уже поздно ночью. В общем зале полным ходом шла гулянка каких-то незнакомых наемников. Кивнув паре знакомых, Радмир ушел в свою комнату и проспал до позднего утра.

        Проснувшись, он первым делом вышел на задний двор и начал свой тренировочный комплекс упражнений из аум сарда. Легкие и плавные движения всегда приятно отзывались в его душе и помогали достичь внутреннего равновесия. Ни сэйбо со всеми своими формами, ни саваж со своей резкостью никогда не вызывали такого отклика в нем.
        Что еще всегда его поражало, так это то, что во время практики аум сарда, он мог также легко думать о чем-то постороннем. Как бы ни парадоксально это не звучало. И сэйбо, и саваж и особенно кумба, заставляли его полностью сконцентрироваться на них и только на них.
        Вот и сейчас Радмир прокручивал в голове вчерашнюю встречу и разговор со своим учителем. Он даже не ожидал, что рурец будет проявлять такую заботу. Особенно если вспомнить то, как тот научил его плавать.
        До двенадцати лет Радмир панически боялся воды. Из-за этого даже простое принятие душа было для него пыткой. Когда все это осознали, они стали помогать ему бороться со своим страхом. Такая поддержка принесла свои плоды. В тринадцати годам Радмир уже не боялся воды, но плавать отказывался наотрез. За дело взялся Саардан. Как-то он привел его на невысокий мост, который проходил через не слишком глубокую, но достаточно широкую реку. Дойдя до середины моста, тот просто поднял его за шкирку и выбросил в воду.
        Радмир выплыл. Страха перед водой после этого у него, как ни странно не было, но вот гулять по мосту с учителем он с того самого дня отказывался наотрез. По крайней до тех пор, пока не стал быстрее рурца.
        Нет, его учитель не был дураком или самодуром. Перед этим своим поступком он более трех декад сам обучал его и показывал, как нужно правильно двигаться в воде, как дышать. Но когда он призывал его опробовать это на практике в небольшом бассейне, Радмир всегда находил предлог, чтобы этого не делать.
        — Ого, а ты оказывается хорош не только ночью,  — отвлек его приятный и знакомый голос.
        Плавно прервав движение, будто так и было задумано, Радмир повернул голову к двери и с удивлением увидел Лауру. Рура стояла с довольной улыбкой и смотрела на него с приятной теплотой в своих карих глазах.
        — Лаура?  — С несколько глупым видом позвал он ее по имени и тут же широко улыбнулся.  — Здравствуй красавица.
        Улыбка женщины стала ярче от его приветствия, и она быстро подошла к нему.
        — Девушка или любовница появились?  — Тихо спросила она.
        — Нет,  — так же тихо ответил Радмир.
        Ее глаза слегка вспыхнули в ответ непонятной эмоцией, и она поцеловала его в щеку и обняла.
        — Ты стала более изящной за это время,  — сделал он ей комплимент.
        — Целитель хороший попался,  — отвела взгляд женщина.
        — Да? А как зовут этого целителя? Если это конечно не секрет.
        — Да какой там секрет,  — отмахнулась рура.  — Изанами Кудо.
        В ответ на это Радмир лишь улыбнулся и покачал головой про себя. Вот как ведь тесен мир все-таки. Из всех целителей Лаура обратилась за услугами именно к его матери.
        — И зачем ты ее специально искала? Твоя прежняя форма была не менее привлекательна.
        — Думаешь?  — Спокойно уточнила Лаура.
        — Конечно,  — уверенно заявил Радмир.
        — А мне всегда хотелось талию потоньше и грудь немного больше, понимаешь, вот заодно и сделала.
        — Заодно?
        — Да,  — Лаура неопределенно махнула рукой.  — Меня тут повысили до командира личной защиты одной важной особы при дворе, понимаешь. А там знаешь какие девушки, прямо картинка.
        — Нет, не знаю, да и знать не хочу,  — Радмир отрицательно покачал головой.  — Красивых девушек много, а там они слишком испорченные.
        — Это в точку, понимаешь,  — согласилась Лаура.
        — И все-таки,  — Радмир посмотрел на нее.  — Зачем тебе был нужен целитель? Никогда не поверю, что только из-за коррекции внешности.
        — Да, неудачно на пулю нарвалась,  — неохотно пояснила рура.
        — Это смотря с какой стороны посмотреть, что неудачно,  — серьезным тоном возразил Радмир, но в его глазах сверкнули веселые огоньки.  — Может наоборот повезло, что ты осталась жива? Что тебя повысили? Что ты решила найти целителя для лечения? Что исполнила свое желание?
        Лаура в некотором замешательстве смотрела на него несколько секунд, а потом весело улыбнулась, но при этом почему-то слегка покраснела и отвела взгляд. Он заметил это, но акцентировать внимание на этом и как либо комментировать не стал.
        — Какими судьбами ты здесь?  — Спросил он, переходя на другую тему.
        — А,  — раздраженно выдохнула она.  — Задание.
        — Задание,  — повторил Радмир, но ничего уточнять не стал. Были вещи, про которые лучше не спрашивать.  — Вот как замечательно! Мы смогли встретиться.
        — Да,  — согласилась женщина.  — Второе совпадение. Если вдруг случится такое же третье совпадение с тобой, то мне только и останется влюбиться в тебя, понимаешь.
        Он скосил глаза на ее лицо и увидел несколько кривую и натянутую улыбку на ее лице. Что ж, хороший намек. Главное, почти понятный.
        — Сказочный принц?  — С улыбкой спросил он.
        — Скорее герой-любовник,  — с легкой и неожиданно теплой улыбкой, для этого ответа уточнила она.
        После ее слов, Радмир неожиданно для себя немного смутился. Мысленно он встряхнулся. Что ж, раз она хочет просто дружеского общения, то он не был против этого. Слава богам эти его чувства к ней были не любовью и даже не влюбленностью.
        — Ты обедал?  — Лаура будто бы что-то почувствовала.
        — Нет еще,  — ответил он.  — А что? Хочешь угостить?
        — Хочу составить компанию,  — улыбнулась она.  — Говорят здесь подают недурственные копченные колбаски.
        — Копченные колбаски к завтраку?  — Деланно ужаснулся он.  — Я с утра не пью.
        Всем было известно, что такие колбаски обычно всегда подавались к пиву.
        На эти его слова она слегка запрокинула голову и от души рассмеялась. Шутка была грубоватой, но Лаура такие любила. Простые и незамысловатые, но при этом не грубые и не пошлые.
        Радмир шел рядом и отмечал заинтересованные взгляды мужчин на его спутницу. Вот он отметил недовольный от Ольми и неожиданно от Хидэ, которая только что вошла в общий зал со своей излюбленной рапирой. Заинтересованный от Франки. Ну конечно, это же так интересно с кем он тут шутит.
        Отвлекшись от этого, он снова посмотрел на веселую и довольную руру. Казалось что она купается в этом всеобщем внимании. Вот нравилась ему ее улыбка и все тут. Ее даже не портил неправильный прикус. Ему вообще нравились люди, умеющие так улыбаться. Тепло и приветливо, когда эмоции четко и ясно отражаются в глазах.
        Они сели за его привычный столик, сделали заказ тех самых колбасок.
        — Ну, рассказывай,  — Лаур с интересом посмотрела на него, после того как принесли заказ.
        — Что рассказывать?
        — Как твое житье-бытье, понимаешь,  — рура довольно отпила из кружки пенный напиток.
        — Ну как-как,  — Радмир слегка приподнял брови.  — Ем, сплю, книжки читаю, через полгода собираюсь экзамены сдавать.
        — Ну,  — недовольно протянула Лаура с улыбкой.  — Так не пойдет. Что это еще за «ем, сплю», понимаешь? Ты нормально расскажи, мне же интересно. Что за экзамены? Ты до этого про них не упоминал.
        Радмир тихо рассмеялся. Не зря ему на острове говорили «Хочешь заинтересовать женщину, используй загадки». У руры даже глаза жадно заблестели, когда она засыпала его вопросами.
        — Экзамены на техника, там всего десять предметов, так что ерунда, и лицензию первого разряда я получу сразу же. Сам же я просто на просто ленюсь и убиваю время тут. Мирасель красивый город и у меня тут есть несколько друзей.
        — Про друзей я уже поняла, вон как две милашки сверлят нас глазами,  — Лаура взглядом указала на Ольми и Хидэ.
        Радмир машинально посмотрел на них, слегка улыбнулся Ольми и снова повернулся к Лауре.
        — Нет, тут не то.
        — Почему? Обе очень даже…
        — Лаура, говорю тебе тут не вариант для меня.
        В таком темпе они и проговорили несколько часов. Радмир рассказал несколько историй о своих приключениях, Лаура о своих. В ходе беседы он просветил ее насчет личности ее целителя и их родства. Женщина была в восторге и очень удивлена. Она никак не ожидала, что такая молодая алва, будет иметь уже такого взрослого сына.
        После они расстались, и каждый пошел по своим делам.
        Вечером Радмира ждал сюрприз. Лаура сидела за его столиком вместе с Кабуром фат Накилем. Степняк о чем-то весело рассказывал смеющейся руре и его говор с акцентом был хорошо слышен даже у входа.
        — А етот нидастойный син пабирского шакала…
        — Да прибудет с вами благословение сестер уважаемый фат Накиль, Лаура,  — подошел к ним Радмир и приветственно кивнул головой, прервав степняка.
        — Вай,  — с радостным лицом встал Кабур,  — лан Кудо. Пусть Юнга аградит ваших радных ат балезней.
        Во время его приветствия Радмир заметил на себе слегка задумчивый взгляд женщины. Интересно, чего это она?
        — Я тольки недавна говорил прекрасноокой гаспоже Лауре, что это видимо седьба.
        — Простите фат Накиль но я вас не понимаю,  — Радмир удивленно посмотрел на мужчину.
        — Присаживаетесь лан Кудо.
        — Благодарю,  — Радмир присел на стул и слегка откинулся на его спинку.
        — Я имель в виду, чито так удащна савпала, чито ви знакомы с нею и са миною.
        — Я могу вам чем-то помочь?
        — Есили будите так любезны, уващаемый лан Кудо.
        — Пожалуйста, говорите, мне стало очень любопытно,  — Радмир слегка подался вперед, демонстрируя свой интерес.
        — Радмир, помнишь, я сегодня упоминала, что я здесь на задании?  — Начала Лаура.
        — Да, конечно,  — кивнул Радмир.
        — Ну так вот. Мое задание заключается в сопровождении. Вся наша группа уже в сборе, но по непредвиденным обстоятельствам мы лишились нашего переводчика. А Кабур сразу же вспомнил тебя. Мы обсудили это с остальными и хотели бы тебя попросить отправиться нами.
        — Канешна эта будит палноценный наем, с договором, как положино, как нада,  — вмешался фат Накиль.
        — В чем конкретно будет заключаться моя работа?  — Радмир обвел их взглядом.
        — Перевод,  — Лаура улыбнулась.  — Кто же знал, понимаешь, что ты еще и языками владеешь?
        — Надолго?  — Радмир внутренне уже решил принять предложение. Смена обстановки ему не помешает, да и деньги будут не лишними.
        — Пару декад, максимум три,  — Лаура была краткой.
        — Сумма?  — При этом вопросе он посмотрел на фата Накиля. Раз тот первый заикнулся об оплате и договоре, то с ним он и намеревался вести разговор об этом.
        — Палторы тисячи золотых имперских риалов.
        Радмир внутренне присвистнул. Сумма была в три раза выше, чем по стандартному прейскуранту цен на такие услуги среди наемников. Это заставило его насторожиться.
        — Когда нужно будет отправляться?
        — Через три дня,  — Лаура серьезно посмотрела на него и несколько раз моргнула левым глазом, который был скрыт от степняка.
        — Хорошо, я согласен,  — Радмир заметил ее намек, но вида не подал.
        — Вай, как харашо,  — всплеснул руками Кабур.  — За ето нада випить. Каждое дело нужна вначале абмыть, да?
        Лаура на это улыбнулась и уже открыто подмигнула Радмиру.
        Вот теперь ему стало интересно, во что он по своей воле опять вляпывается?

        Глава 9

        Уже на следующее утро Радмир пожалел о своем решении.
        Началось все с очень громкого и настойчивого стука в дверь, который разбудил его. Инстинктивно посмотрев на часы, он отметил, что время еще полшестого утра. Всклокоченный и недовольный он открыл дверь и увидел перед собой трех мордоворотов. По-другому их назвать было нельзя. Высокие, мускулистые, на лицах отсутствие интеллекта, по крайней мере, так ему спросонья показалось. Перед ними стоял невысокий, с заметным брюшком, лысеющий мужчина с неприятными водянистыми глазами. Никаких эмоций на его лице е было, лишь чувство превосходства и презрения к окружающим.
        Помахав перед его лицом корочками, удостоверяющими, что они служители внутренней безопасности азарской империи, они бесцеремонно взяли его под руки и увели, как он был в тонких трико, легкой футболке и босой, даже не дав нормально одеться. Благо, что наручники не надели, иначе бы Радмир их там, на месте, и положил бы отдыхать, до прихода, кого-либо вменяемого.
        Привезли его в непонятную контору и почти три часа мучили расспросами. Поначалу Радмир еще старался им подыгрывать, но после совсем бесцеремонных вопросов, когда главный, что привез его сюда, высказал сомнение в нравственном воспитании его матери, он психанул.
        Не говоря ни слова, Радмир оказался рядом с этим служивым и со всего размаху влепил ему пощечину. Не сдерживаясь.
        Удар вышел звонким и сильным. Мужчина крутанулся вокруг своей оси и отлетел на несколько шагов назад. Больше он не поднялся, потеряв сознание и несколько зубов от его удара. После этого на Радмира навалилось несколько похожих на утренних мордоворотов. Первых трех он встретил хорошими прямыми ударами в челюсть, также отправив их видеть сны. Но после следующий успел применить пистолет с усыпляющим дротиком. Снотворное подействовало почти сразу же, но это не помешало Радмиру вырубить еще четверых охранников, прежде чем неуклюже упасть на пол. После чего он не помнил, что было дальше. Только крики, ругань, сквозь пелену и ощущения от нескольких ударов.
        Очнулся он уже в камере, закованный в наручники. Все тело у него ныло, но никаких гематом и травм не было. Его повышенная регенерация хорошо со всем справилась. Просканировав свое физическое состояние, он нашел его удовлетворительным, в отличие от настроения. Оно было просто ужасным. Можно даже сказать — поганым.
        Полежав несколько минут на лежаке, он пытался проанализировать и спланировать свои дальнейшие действия. Но в голову ничего кроме картин того, как он избивает лысеющего мужчину, не шло. Причем картины были настолько живыми, яркими и привлекательными для него, что он невольно закрывал глаза, полностью погружаясь в них. Давно не замечал он за собой такой кровожадности. Вплоть с тех самых событий. Он горестно и тяжко вздохнул, вспомнив о них.
        Его чуткий слух уловил шаги за дверью. Быстрые, торопливые. Спустя несколько секунд, в замке двери от камеры, в которой он находился, заворочался ключ и, она раскрылась с легким скрипом.
        Радмир быстро принял сидячее положение и посмотрел на входивших. Первой вошла Лаура. Выражение лица у нее было недовольным, а обычно теплый взгляд был холоден и тяжел.
        Сразу после нее зашел молодой имперский аристократ. Чуть выше него, золотоволосый блондин с голубыми глазами. Лицо у него было овальное, с волевым, но не слишком выпирающим подбородком с ямочкой посередине, красивыми чертами. На губах играла дружелюбная улыбка. Его черный мундир был расшит золотом и тесно облегал хорошо развитую мускулатуру. Сразу было видно, что перед ним боец.
        Следующим зашел Арлок. Этот наоборот был хмур и, судя по тому, что Радмир смог уловить его эмоции, невероятно зол.
        Радмир встал. Хоть он и не любил соблюдать этикет, но когда к тебе приходит кронпринц азарской империи, то лучше его все-таки соблюсти.
        — Ваше высочество,  — поприветствовал он его и вежливо исполнил поклон.
        — Клянусь Варнолом, одно лицо,  — вместо приветствия ответил принц Велислав и довольно рассмеялся.
        Услышав его слова, Радмир недовольно нахмурился и непроизвольно выпустил кровожадную ауру, но заметив страшные глаза Арлока и его красноречивый жест рукой со сжатым кулаком, тут же убрал. Но улыбка и веселое выражение с лица кронпринца исчезли. Вместо него он внимательно и с интересом стал его рассматривать.
        — Приношу свои извинения граф,  — склонил Велислав голову.  — Я не хотел вас обидеть своими словами.
        — Вы меня с кем-то спутали, Ваше высочество,  — тон Радмира был холоден.  — Я не граф. Даже не виконт. И вообще не аристократ.
        — Ну, вы можете и не иметь титула или звания, но говорить что вы не аристократ…  — Протянул кронпринц в ответ.  — Если не вы тогда, то кто?
        — Понятия не имею,  — безразлично пожал плечами Радмир, не обращая внимания на еще более страшные глаза Арлока и уже два кулака в виде послания, а также озадаченный взгляд Лауры.
        — А вы мне нравитесь,  — Велислав широко улыбнулся.
        Радмир промолчал в ответ. Он не знал, что на это сказать. Ответить, мол, вы мне тоже? Так ведь нет. Сейчас ему никто не нравился, а врать не хотелось. К тому же он не видел причины льстить. Кронпринц не его суверен. Достаточно вежливого обращения, пусть и холодного.
        — Где там этот крючкотворец?  — Продолжил, как ни в чем не бывало кронпринц, обращаясь к Арлоку, лицо которого тут же стало нормальным. Радмир даже успел восхититься про себя тем как умеет управлять своим лицом теневик.
        — Я здесь, ваше величество,  — скороговоркой донесся ответ и в камеру быстро вошел недавняя жертва кровавых фантазий Радмира.
        С его лица исчезло то выражение превосходства и презрения, сменившись на подобострастное. В глазах так и плескалось желание услужить. От взгляда на него Радмир стало противно и гадко. Слава Оберу, он успел дать ему только пощечину. Такое ничтожество не заслуживало большего. Не дай боги еще замарается об это.
        — Скажи ка мне мил человек,  — лениво протянул Велислав, и уже у него на лице было выражение превосходства и презрения, но не ко всем вокруг, а конкретно к тому, к кому тот обращался.  — С чего это вдруг, лан Кудо оказался здесь?
        — За нарушение,  — тут же ясно и четко ответил «мил человек», до сих пор остававшийся безымянным для Радмира.
        — Какое нарушение?  — Кронпринц посмотрел на служивого тяжелым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего для его адресата.
        — Нападение и сопротивление,  — также кратко пояснил тот, видимо стараясь чтобы его приняли за талантливого.
        — Нападение на кого? Сопротивление кому? Ты давай нормальные ответы, обстоятельные. Что мне из тебя будто клещами все тянуть нужно,  — все также лениво протянул Велислав и Радмир невольно стал более уважительно к нему относиться. Так нагонять страху без угроз и даже ауры, нужно еще уметь. Сразу виден опыт.
        — Нападение на сотрудников внутренней безопасности азарской империи. И сопротивлении им же при исполнении их прямых служебных обязанностей.
        — О как,  — кронпринц даже слегка удивленно приоткрыл глаза. После этого внимательно посмотрел на Радмира.  — Силен. И как же,  — снова посмотрел на служивого,  — вот так просто, ни с того, ни с сего, лан Кудо стал нападать и оказывать вам всем сопротивление?
        На это мужчина замолчал и побледнел, а Велислав продолжил:
        — А каким образом он оказался у вас?
        — Мы… мы п-привезли его на допрос,  — начал заикаться мужчина в ответ.
        — Допрос? Очень хорошо,  — почти дружелюбно улыбнулся кронпринц.  — А на каком основании был устроен этот допрос?
        — Но-но как же… Ваше высочество! Он ведь п-появился нио-откуда… Л-лезет к вам в про-про-в-важающие…
        — То есть ты хочешь сказать, что ты, нарушил законы чужой страны, привел на допрос с пристрастием того, кто не является гражданином нашей империи, оскорблял его, провоцировал, применил к нему физическое насилие, а теперь прикрываешься моим именем, собака! Да я тебя за это до конца жизни на каторгу отправлю!
        Вначале речи тон Велислава был благожелательным, даже добродушным, но к концу, он громко кричал и смотрел на того с такой злобой, что если бы Радмир не знал, то он серьезно бы решил, что кронпринц хочет убить на месте этого горе-служивого. Но Радмир знал, точнее, слегка улавливал эмоции Велислава, а там не было ничего кроме легкого раздражения и чувства вины.
        — Пошел вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь больше не было! Арлок!  — Повернулся он к теневику.  — Проследи, чтобы эта гнида больше никогда не служила на государственных службах.
        — Слушаюсь, Ваше высочество!  — Вытянулся во фрунт Арлок и козырнул.
        — Арлок,  — позвал его Радмир с легкой усмешкой на лице. Тот повернул к нему голову.  — К пустой голове руку не прикладывают.
        Лицо Арлока слегка покраснело, но возразить ему он не мог. И дело было не только в присутствии здесь кронпринца. Он только недовольно проворчал, но так, чтобы было слышно всем «шутник нашелся», и вышел из камеры.
        — О. - кронпринц поднял указательный палец вверх.  — Наш человек.
        — Ваше высочество,  — начал было Радмир, но его перебил Велислав.
        — Знаю, знаю, вы не мой вассал и не гражданин империи и все такое…  — Велислав неопределенно помахал в воздухе кистью.  — Не занудствуйте, лан Кудо.
        Со стороны Лауры послышались приглушенные смешки. Оба молодых мужчины перевели недоуменные взгляды на нее, отчего та не выдержала и рассмеялась уже в полный голос.
        — Ну, кхм,  — несколько смущенно замялся кронпринц.  — Лан Кудо примите мои глубочайшие извинения за этот инцидент. Слишком ретивые работники иногда бывают в тягость, особенно когда они умны.
        — Или наоборот не отягощены интеллектом,  — вставил Радмир.
        — Или наоборот,  — Велислав слегка почесал нос, но потом уверенно посмотрел на него.
        — Ваши извинения принимаются Ваше высочество,  — Радмир слегка поклонился, но тон его был все так же холоден и отстранен.
        До заведения папаши Мо они все добрались без происшествий. Настроение у Радмира было двоякое. С одной стороны он немного выпустил пар, с другой все еще присутствовало легкое раздражение. Именно поэтому, по прибытии, он сразу же отказался от заказа. Когда он, повернувшись к ним спиной, уходил, он чувствовал два сопровождающих взгляда. Лауры, непонимающий и немного растерянный и Велислава, который был непонятен и поэтому настораживал.
        Так-то он понимал, что, скорее всего, наживает еще большие неприятности на свою пятую точку. Ведь он, вроде и принял довольно чистосердечные извинения кронпринца, но все равно отказался от уже былой договоренности. Поэтому его удивление было довольно велико, когда на следующее утро кронпринц вместе со своей свитой снова приехал и стал его уговаривать. Радмир терялся в догадках, зачем Велиславу это было нужно, но после такого его действия, он просто не мог снова отказаться. Наносить личную обиду будущему императору, когда это того не стоит, мог только полный глупец. Радмир согласился. Его гонорар по умолчанию увеличился втрое, условия стали идеальными, настоящая синекура.
        Все это очень смущало и настораживало его, но не помешало оставшееся время потратить на тщательные и продуманные сборы. Во время которых, из его мыслей не уходила благодарность своим учителям, которые подарили ему набор «на все случаи жизни».
        Как позже выяснил Радмир, первой забила тревогу Франка. Именно она подняла на уши всех, особенно его искали люди Мареля старшего. Но самую существенную помощь, неожиданно для него, оказал тот самый помощник кузнеца Агон. Он видел куда его увезли и почти сразу же рассказал об этом людям Мареля, как только узнал, что те его ищут.

* * *

        — Скучаешь?  — Отвлек его от созерцания небольшого костра приятный и низкий мужской голос.
        Радмир повернул голову и увидел стоящего рядом с ним очень высокого и широкоплечего имперца.
        — Нет Стоян, просто любуюсь огнем,  — ответил он и немного подвинулся, освобождая место на старом бревне, на котором сидел, для подошедшего.
        — Есть три вещи, на которые мы можем смотреть вечно,  — немного мечтательным и тягучим голосом протянул Стоян.  — Как горит огонь, как течет вода…
        — И как работают другие,  — добавил в конце Радмир, перебив того.
        — Ха-ха,  — гулко засмеялся мужчина.  — Точно, парень. Ты бы точно быстро сошелся с моей асой. Оба языкастые, спаси нас всех Мэйва от этого.
        — От чего именно, от того что я сойдусь с твоей асой или от того что мы вместе натворим?  — Радмир удивленно посмотрел на собеседника.
        — От того, что натворите,  — пояснил Стоян.  — То, что сойдетесь это ерунда, если моя аса будет счастлива, то и мне будет хорошо. Просто как представлю себе вас в тандеме, так прямо мурашки по коже.
        — Неужели все так плохо?  — Радмир иронично вздернул бровь.
        — Наоборот парень, слишком хорошо. Вы просто идеально друг другу подходите. У обоих в глазах есть что-то такое,  — мужчина сделал неопределенный жест.
        — Такое какое?  — Радмир решил не сдаваться. Ему нравилось вот так просто болтать с этим спокойным и добродушным имперцем.
        В пути они уже были более пяти дней, прошли через два портала и оказались почти в центре пустыни материка Дейстрока. И все эти пять дней он вот так просто разговаривал с ним. С самой их первой встречи казалось, будто Стоян взял над ним шефство. Это было приятно, будто у него появился старший всезнающий брат. Что ни говори, но расти единственным ребенком в семье, было иногда грустно.
        Стоян был генномодифицированным, именно поэтому у него были такой рост и мускулатура, из-за которых его почти всегда принимали за рурца. Спокойный и не злой нрав, немного флегматичное выражение лица, уверенный и умный взгляд каре-зеленых глаз и почти всегда находящаяся на губах легкая улыбка, невольно вызывали чувство спокойствия и, наверное, защищенности. Все это в совокупности выдавало просто идеальный образ старшего брата.
        Радмир не знал всю его историю, но кое-что выяснить сумел. Часть он услышал от самого Стояна, часть из разговоров других. Кому-то покажется, что сплетни это плохо, но что еще остается почти пяти десяткам разумных, которые видят только друг друга. Правильно, сплетничать о тех, кого видят.
        Родом Стоян был из обедневшей дворянской имперской семьи. Еще в самом детстве над ним взяла шефство одна довольно богатая вдовушка из какой-то семьи магнатов. Фамилию и имя этой вдовушки Радмир узнать не смог, а уточнять он не решился. Неудобно это было. Именно она заставила тогда еще молодого Стояна пройти генную модификацию. Женщина хотела сделать из него своего личного охранника. Как позже выяснилось «очень личного». Только вкусы у нее были несколько странными или может физиология у той была такая, но после этой процедуры бедный парень стал обладателем просто невероятного тела и очень большого мужского достоинства. Из разговоров в лагере выходило, что просто огромного. Спасибо за такие подробности их штатной поварихе Аларии. Казалось бы, мечта очень многих мужчин иметь большой прибор, но Стояну это принесло только одиночество. Мало кто из женщин хотел с ним заниматься сексом, а про серьезные отношения и говорить было не чего. Ему повезло, он встретил аристократку из древнего и благородного рода и стал ее наложником. Та, по словам Стояна, его любила и относилась к нему всегда с добротой и
пониманием, хотя имела еще двух наложников помимо него. И все равно Стоян утверждал, что всех она любит одинаково. На эти заверения Стояна Радмир мог только улыбаться.
        Именно к этой асе полушутя и сватал каждый раз Радмира имперец.
        — Знаешь, Стоян,  — Радмир невольно тоже перешел на южный говор империи и стал слегка растягивать гласные звуки в словах.  — Еще не прошло ни дня, чтобы ты не сосватал мне свою великую асу. Но дело в том, что быть частью чьего-то мераля это не моя мечта.
        — Хм,  — спокойно хмыкнул имперец.  — Думаешь, для меня роль наложника была пределом мечтаний?
        — Эм,  — замялся на некоторое время Радмир. Ему стало неловко от такого вопроса. Действительно получалось, что он неосознанно принизил своего собеседника.  — Я не это имел в виду.
        — Все хорошо. Не волнуйся, я не обиделся,  — слегка улыбнулся Стоян.  — К тому же моя аса не ограничивает меня ни в чем. Наоборот она всеми силами помогает и поддерживает мои стремления и начинания. Просто я считаю, что вы действительно очень подойдете друг другу.
        — Да, конечно. Безродный алв и благородная аристократка,  — Радмир криво улыбнулся на правую щеку по своей давней привычке.  — Звучит как начало какого-нибудь бульварного романчика для дам. Ну, знаешь, те, что с мягкими обложками, небольшого размера и аляпистыми цветными обложками?
        — Видел пару раз в уличных киосках, где газеты продают,  — Стоян кивнул.
        — Вот, там такого рода историй полно,  — продолжил Радмир свою мысль.
        — Ясно, а ты откуда знаешь про это?  — Стоян с веселыми искорками в глазах посмотрел на него.
        — Подруга детства очень любила их. Могла просто не отрываясь читать. Прямо запоем.
        — Понятно,  — Стоян бросил на него быстрый взгляд, но потом снова вернулся к своему уже привычному.  — Между тем таких историй в последние годы много. Взять хотя бы недавний брак между маркизой Дюравель и каким-то безвестным певцом в республике.
        — Ну, ты тоже привел пример,  — фыркнул Радмир.  — То республика. Там вообще все повернуты на этом равенстве и толерантности.
        — И, тем не менее,  — Стоян продолжил.  — Тогда моя история? Ведь для аристократки, такие как я, даже в наложники не годятся. Если череда благородных предков меньше десяти колен, то даже и думать не смей. Но вот он я, наложник своей асы. Я знаю, что она меня любит, и получаю ее внимание, любовь и заботу.
        — Тебе повезло встретить такую женщину,  — решил закончить спор Радмир.  — Мне пока нет.
        Его собеседник тоже замолчал на несколько секунд, сразу же поняв, что этим хотел сказать Радмир. В это время Радмир заметил, как Лаура входит в палатку к кронпринцу. Рура незаметно для себя бросила на него несколько виноватый взгляд и потом, сразу же скрылась за ее пологом.
        Радмир только улыбнулся. За эти дни он понял, что женщина охраняет Велислава не только днем, но и ночью. Как и шутил Саардан, «охрана бывает личной и очень личной, тут кому как повезет». Что ж, он не был влюблен в нее, только испытывал сильную симпатию и физическое влечение, так что ее эти виноватые взгляды, его довольно неплохо веселили.
        — Думается мне, что ты уже много таких женщин успел повстречать, но по своей юности просто этого не видишь,  — задумчиво протянул Стоян, также заметивший руру и ее взгляд.
        — Все может быть,  — не стал спорить Радмир.  — Слушай, а сколько тебе лет? А то я все на «ты», может мне нужно обращаться на «вы»?
        — Мне триста шестьдесят семь лет.
        — Ох ё,  — Радмир напоказ состроил расстроенную мину.  — Точно надо было на «вы» обращаться.
        — Я тебе покажу на «вы»,  — с легким смешком Стоян показал ему кулак.  — Даже не вздумай. Как начали общаться на «ты», так и продолжим.
        — Ну,  — с легким сомнением протянул он.  — Ладно, уговорил, языкастый.
        — Ох, Радмир,  — только и смог выдавить из себя имперец, пока смеялся.
        — Ладно, я пошел спать,  — Радмир хлопнул ладонями по коленям и встал.  — Не то меня снова отчитает этот ваш командир.
        — Улес просто любит порядок,  — попытался защитить командира Стоян.
        — Оно и видно. Странной такою любовью любит, маниакальной,  — пробурчал Радмир и направился к своей палатке.
        Стоит отметить, что командиром этого лагеря был назначен невысокий даже для имперца человек — Улес Кампф. Ему было восемьдесят два года, он был седой, с крючковатым носом и шикарными усами, которые всегда топорщились, когда этот человек начинал что-то эмоционально говорить. А говорил он эмоционально всегда. Еще чаще он кричал на своих подчиненных, ругая и стращая их всеми известными способами.
        — Ты слишком категоричен,  — услышал Радмир ответ Стояна в спину.  — К тому же, тебя он не трогает.
        Он отвечать не стал, только слегка приподнял правую руку и махнул ей. После чего залез в свою палатку и практически сразу же уснул.

        — Просыпайся соня,  — разбудил его голос и ощутимый толчок в ногу.
        Радмир нехотя приподнял голову и одним глазом, щурясь, посмотрел на того кто его разбудил.
        — Знаете, Ваше высочество, у вас такое довольное лицо, может, вы сходите и чего кисленького съедите?  — Выдавил глухим голосом из себя Радмир.
        В ответ он услышал довольный и громкий смех Велислава.
        — Вставай-вставай,  — ответил тот, после того как просмеялся. И обратился к кому снаружи.  — Представь Лаура, он захотел, чтобы я кисленького чего-нибудь съел. Лицо, говорит, у меня довольное.
        — Я с ним полностью солидарна, Ваше высочество,  — раздался очень сонный и недовольный голос руры.
        — Ой, да ладно вам. Чего вы злые такие?
        — Ваше высочество,  — Радмир уже сел, хотя в присутствии монаршей особы даже этого делать права не имел. Как только он увидел кронпринца, то сразу же должен был встать и приветствовать его. Но так как, во-первых, Радмир не являлся вассалом императора, во-вторых, в походных условиях лагеря, такие нюансы чаще всего опускались, то он просто сел в своем спальном мешке.  — Сейчас четыре часа утра, до официальной побудки еще два часа. Я спать хочу, а тут вы такой весь из себя жизнерадостный. Идите, мучайте своей энергией кого-нибудь другого. Вон Лаура уже встала и прямо жаждет составить вам компанию.
        — Предатель,  — сразу же отреагировала женщина.
        Но голос у нее не был недовольным, и он знал почему. Впервые за эти пять дней Радмир пошутил в ее адрес. До этого он был просто как всегда вежлив и внимателен. Может именно поэтому Лаура чувствовала за собой вину? Его ошибка. Но главное, она вроде бы поняла, что он на нее не обижается и не злится.
        Радмир нехотя поднялся и все еще хмуро посмотрел на кронпринца, который с каким-то странным интересом рассматривал его татуировку на груди. След медвежьей лапы, знак принадлежности Оберу. Теперь понятно, что чувствовала Власта, когда он похожим образом рассматривал ее татуировку.
        — Что?  — Он вопросительно приподнял правую бровь.
        — Ничего,  — тут же отреагировал Велислав.  — Просто в последнее время мало кто посвящается Оберу.
        — Ну да,  — кивнул Радмир.  — Сейчас больше популярен Четырехрукий. Только все, похоже, забывают, что кроме воинской доблести нужны еще удача и хорошая голова.
        — Удача и голова?  — Удивился Велислав.
        — Вы тоже, видимо, запамятовали историю этих богов, Ваше высочество,  — Радмир слегка улыбнулся.
        — Это ты про историю с сестрами?
        — Не только,  — Радмир уже натягивал на себя легкую кофту.  — Хотя и это важно. Ведь только Ракешь и одаривает его своим вниманием, в то время как и Синея, и Мэйва, предпочитают общество Обера. Последняя так и вовсе из под венца сбежала от него к последнему. К тому же Варнол, трижды бился с Обером и ни разу не смог его одолеть.
        — Точно,  — кронпринц стукнул кулаком о раскрытую ладонь.  — И как я не обратил на это внимание?
        — Блеск и мишура славы воина,  — пожал плечами Радмир.
        — Как у уличных фокусников?
        — Ну, тут, вы, Ваше высочество, лишку взяли с таким сравнением. Бог, все-таки, а не шарлатан какой,  — пожурил он кронпринца.  — Тут скорее действует принцип репутации. Ведь именно он бог-воин, а вот Обер больше по знаниям, путешествиям.
        — Я смотрю, ты лан Кудо, весьма набожен,  — Велислав с интересом посмотрел на него.
        — Просто осторожен,  — тактично ответил Радмир и повернулся к Лауре.  — Завтрак готов?
        — Нет еще. Повара только через полчаса встанут,  — та недовольно фыркнула в ответ.
        — Нет в жизни счастья,  — прокомментировал кронпринц.
        — Действительно,  — Радмир кивнул.  — Зачем так жить?
        После чего принц и женщина тихо рассмеялись.
        Радмир же шел за ними и не понимал, что кронпринц от него хочет. Велислав производил на него странное, двоякое впечатление. При первой встречи тот был истинным наследником великой империи, важный, гордый, уверенный, что мир крутится вокруг него и что он имеет полное право распоряжаться остальными. При этом его умные голубые глаза смотрели без привычного для отпрысков богатых и благородных семейств высокомерия и презрения к окружающим.
        На следующий день кронпринц вел себя уже совершенно иначе и предстал перед ним в образе этакого добродушного, веселого, энергичного и жизнерадостного молодого человека. И если бы Радмир не видел его совершенно другим при их первой встречи, то он бы поверил, что Велислав такой и есть.
        К тому же Радмир подсознательно отмечал про себя, что к нему Велислав обращался иначе, чем к другим. Вот значит иметь связи, пусть даже ты и не хочешь их использовать.
        — Радмир?  — Очнулся он от своих размышлений и понял, что рура уже несколько раз позвала его.
        — Да? Что такое?  — Он посмотрел на нее.
        — Мы уже пришли,  — женщина тепло улыбнулась.
        Радмир оглянулся и заметил, что они довольно далеко отдалились от лагеря. Он посмотрел на нее, потом перевел вопросительный взгляд на кронпринца и скрестил руки на груди.
        — Лан Кудо,  — Велислав улыбнулся.  — Как насчет размяться, пока никто не видит?
        — Это видимо судьба у меня такая, да?  — Радмир обратил лицо к небу, которое только где-то вдалеке начало светлеть.
        — Прости?  — Несколько обескуражено спросил кронпринц, а Лаура лишь слегка приподняла брови.
        — Не обращайте внимания,  — Радмир слегка покачал головой.  — Это так, мое, личное. Наболевшее, так сказать.
        — Я не понимаю,  — Велислав переглянулся с рурой.
        — Да просто многое со мной происходит, после того как кто-нибудь просить с ними «размяться»,  — Радмир невесело ухмыльнулся.  — Могу я поинтересоваться, откуда такое необычное желание?
        — Запись с камер наблюдения твоего допроса,  — пояснил Велислав.
        — Без сияния? Правила?  — Начал уточнять Радмир.
        — А ты эллу?  — Вначале удивился кронпринц, но потом сам же себе и ответил.  — Ну конечно, с такой то родословной… А правила, только одно — не калечить и не убивать. Все остальное можно.
        — Ваше высочество могли бы вы прекратить каждый раз упоминать мою родословную?
        — Давай так, лан Кудо,  — Велислав слегка пожевал нижнюю губу.  — Проводим совместную разминку, легкий спарринг, и после этого, даю слово, что я больше не буду об этом даже упоминать.
        — Согласен,  — кивнул головой Радмир.
        — И еще будет обращаться друг к другу по именам,  — тут же продолжил Велислав.
        — Согласен,  — повторил Радмир, слегка улыбнувшись на правую щеку.
        — И на «ты» будем обращаться друг к другу,  — снова вставил кронпринц.
        — Хорошо,  — слегка выдохнул Радмир.
        — Да!  — Воскликнул Велислав и вздернул кулак к небу.
        Мальчишка, пронеслось в голове Радмира, просто мальчишка. Если смотреть на это с этой стороны, то тогда будет легче понимать его действия. Хотя вес равно существовала вероятность того, что кронпринц, просто прекрасно играет свою роль. Недостатка в хороших учителях он точно не испытывал.
        На разминку они оба потратили ровно пятнадцать минут. После чего встали лицом друг к другу. Поклонились, причем Велислав исполнил поклон из саважа.
        Кронпринц сразу же принял стойку из классического саважа. Руки согнуты в локтях и прижаты к телу для защиты верхней части тела и головы. Левую ногу он выставил вперед, согнув ее в колене. Радмир же повернулся к нему левым боком и выставил вперед руку, держа правую на уровне пояса.
        Только Велислав сделал движение вперед, как его сбила с ног мощная струя ветра. Кронпринц отлетел на несколько шагов назад и упал в песок.
        — Пха-кхе,  — начал он отплевываться от песка, что попал ему в рот.  — Это не честно! Ты использовал суар!
        — Но ведь в правилах было установлено только что нельзя калечить и убивать,  — Радмир состроил непонимающее лицо. Про суар не было ни слова. Я же специально уточнял.
        Велислав повернулся в поисках поддержки к Лауре, но та лишь покачала головой и весело улыбнулась.
        — Бюрократ,  — проворчал кронпринц, не получив поддержки.  — Боги, даже здесь, в пустыне, от них не скрыться.
        — Приступим?  — Радмир слегка наклонил голову, проигнорировав ворчание противника.
        В ответ Велислав лишь быстро рванул к нему с намерением сбить с ног, но Радмир сделал обманное движение и быстрым перекатом ушел от захвата. Не прерывая движения, он, используя инерцию, развернулся и резко выставил вперед кулак, на который налетел Велислав. Хекнув, кронпринц согнулся и попытался вдохнуть. Радмир тут же провел подсечку, но к его удивлению Велислав сумел от нее уйти. Выпрямился и резко выпрямил руку с раскрытой ладонью, целясь внутренней нижней частью ему прямо в нос.
        Отклонив корпус назад, Радмир смог уйти от удара, но ему пришлось делать кульбит назад, чтобы не упасть.
        — Купился,  — довольно улыбнулся кронпринц.  — Еще бы чуть-чуть.
        — Больше не повториться,  — с легкой улыбкой ответил Радмир, снова встав в стойку.
        Спарринг оказался на удивление долгим и интересным для Радмира. Вот уже чего он никогда не ожидал, так это того, что кронпринц окажется настолько сильным и выносливым. Хоть тот и не использовал сияние, но в выносливости и упорства почти не уступал ему, хотя и заметно проигрывал в скорости. Тот отвечал на каждую подсечку, на каждый удар или бросок. Это было интересно и давало хорошую порцию адреналина. Под конец они оба просто сидели на песке и довольно щурили глаза, пока Лаура обрабатывала их синяки и гематомы какой-то пахнущей травой мазью. При этом Велислав все время картинно хныкал и жаловался на боли.
        — Радмир скажи, а почему ты очень часто так улыбаешься?  — Спросил на обратном пути Велислав.
        Радмир несколько удивленный таким вопросом посмотрел на кронпринца, но потом заметил, что тот слегка косит глаза на руру и ее заинтересованный взгляд.
        — Ты имеешь в виду мою привычку улыбаться на правую щеку?  — На всякий случай уточнил он. Может кронпринц имел в виду какую-то другую его улыбку? Кто его знает? Вон Танер тоже про его улыбку все время шутил.
        — Да,  — подтвердил тот.
        — Это у меня с детства,  — Радмир слегка улыбнулся.  — Как-то, когда мне было десять, нас с матерью навестил лучший друг твоего дедушки. Они с матерью сильно спорили, и под конец мама просто выставила его из дома. Тот разозлился и стал всячески ругаться прямо на улице.
        Так вышло, что он в запале сказал нечто неприглядное про нее. Тут я и выступил в ее защиту. Я тогда только и умел, что воздухом толкать. Ну и толкнул его воздушным потоком, как тебя недавно, а у того рефлекс сработал. В ответ мне прилетело воздушное лезвие. Прямо в лицо, быстро и очень сильно. Повезло, что оно было вертикальным. Будь иначе, и я бы мог пасть смертью храброй, но глупой.  — Он замолчал на несколько секунд и посмотрел на своих собеседников. Лаура внимательно и сопереживающе смотрела на него, а Велислав задумчиво смотрел в сторону лагеря, к которому они приближались. По выражению его лица и взгляду было понятно, что он прекрасно понял о ком идет речь. Радмир продолжил.  — Лезвие рассекло мне лицо с левой стороны. Я тогда даже успел щит выставить и голову чуть отдернуть, тоже на рефлексах. Это меня и спасло, ну и еще, наверное, то, что лезвием били не в полную мощь. Бровь, щека, губы, верхнее веко, все было задето. Кровь сразу же захлестала. Видок у меня тогда был тот еще. Благо глаз не был поврежден. Мама сразу же бросилась ко мне. На скорую руку начала останавливать кровь, платок свой
использовала.
        Лечился я долго, почти год. Найти хорошего целителя было трудно на Байкальских островах, а мама тогда еще только на второй ступени была и с нервами дел не имела. Левую сторону нельзя было беспокоить, вот и пришлось мне так криво улыбаться в течение долгого периода. А потом вошло уже в привычку. Детские привычки самые сильные, поэтому так до сих пор и улыбаюсь и даже не замечаю этого.
        Радмир вновь улыбнулся на правую щеку. От этих воспоминаний место, где раньше были шрамы, слегка заныло. Казалось, что рана все еще не зажила полностью, но это были только фантомные боли. В тот день он как никогда в своей жизни был близок к смерти. А тот окровавленный платок его мама сохранила. Как память, как напоминание, как символ.
        — Неплохо так,  — протянул Велислав.
        — А какой ранг был тогда у того мужчины?  — Осторожно спросила Лаура.
        — Пятый,  — ответил он.
        — Обалдеть, понимаешь!  — Восхищенно воскликнула рура.  — Десятилетний сумел принять удар пятерки. Ты, Радмир, гений просто.
        На это Радмир лишь улыбнулся со скромным выражением лица, но в глазах его плясали озорные огоньки.
        Следующие три дня прошли по одному и тому же сценарию. С утра его будил кронпринц, и они уходили на совместную утреннюю тренировку. Потом дорога, которая короталась за разговорами, успевшими превратиться в обычные сплетни. Вечером снова остановка на ночлег и разбивка лагеря, монолог командира Улеса Кампфа, который не стеснялся выговаривать даже Велиславу за любую его промашку. Только Радмира не трогал. После того как тот улыбнулся ему своей фирменной улыбкой и слегка полыхнул раздражением и кровожадной аурой. От чего все были в недоумении, потому что на Улеса не мог воздействовать даже сам император Беримир, настолько тот был независим и бесстрашен.
        Радмир слушал удивленные шепотки за спиной и лишь загадочно улыбался. В тот раз он случайно еще воздействовал на командира своими способностями архонта, вот и весь секрет.
        К полудню четвертого дня на горизонте показалась небольшая трехгранная пирамида.

        Глава 10

        — Какая маленькая,  — разочарованно протянула помощница поварихи Криста, когда их автоколонна доехала до пирамиды.
        Пирамида была всего десять метров в ширину и три в высоту. Находилась она в ста пятидесяти метрах от небольшого оазиса с небольшим источником.
        — Вай, какая красавица,  — с восторгом похвалил Кабур фат Накиль непонятно кого именно, то ли пирамиду, то ли помощницу поварихи, девицу весьма заметных и приятных глазу форм.
        Криста смущенно потупила взгляд и заметно поалела лицом. Было видно по веселому блеску глаз степняка, что он именно этого и добивался. Правда, он тут же получил подзатыльник от Аларии «чтоб не смущал девочку». Вокруг раздались веселые смешки.
        Радмир тоже усмехнулся, это было забавно. Но больше всего его поражала женская логика и непосредственность. Как сплетничать вместе с поварихой про достоинство Стояна, описывая его в таких животрепещущих красках и детализированных подробностях, или про другие интимные истории из жизни остальных, то Криста уже не «девочка», но как только над ней вполне невинно подшутили, то все — «не смущай девочку». Вот как ему это понять? И его мама говорит, что он должен понять женщин? Может эти ее слова тоже из этой же категории?
        — Не спи,  — его слегка толкнули в плечо.
        Радмир очнулся от своих праздных размышлений и тоже втянулся в работу, помогая остальным разгружаться и устанавливать лагерь. Даже кронпринц не был в стороне и под строгим взглядом Улеса Кампфа собственноручно устанавливал свою палатку, под довольно ехидную улыбку Лауры. Как бы рура потом не обожглась, подумал вдруг Радмир.
        Он не мог ничего плохого рассказать про Велислава. Наоборот, любимчик народа, надежда и опора трона, тот производил крайне приятное впечатление. Но Радмир хоть и видел искренность в действиях кронпринца, все равно не мог поверить, что за всем этим нет двойного или тройного дна. Ну не мог такой как он быть настолько простым в общении. Пусть даже его детская непосредственность и была реальной. Радмир был уверен, что первое чему научили Велислава это использовать остальных. Даже его воспитывали с этой мыслью, а он никак не претендовал на роль лидера целой страны, что уж говорить о наследном принце целой империи?
        К вечеру лагерь был разбит. Они решили установить его непосредственно рядом с оазисом, чтобы быть поближе к воде и спасительной тени нескольких деревьев и кустарника. На этот раз они вытащили все оборудование, что было в грузовиках, а не только палатки. Именно поэтому это заняло так много времени. Установка, настройка, подгонка, тысячи мелочей, что вроде бы незначительны, но важны.
        Радмир устало потянулся. Хоть у него и была невероятная выносливость, но демонстрировать ее остальным он не хотел без лишней на то необходимости. Вот и приходилось ему ломать комедию, притворяясь усталым.
        Небо было уже почти темным, лишь вдалеке оно еще слегка светлело. Радмир пошел к своим вещам и надел сверху кофту. По ночам в пустыне было очень холодно, что довольно неприятно его удивило. Он знал, что в пустыне по ночам холодает, но чтобы настолько… Можно было только представить, какое же было выражение его лица, когда он в первый раз рано поутру увидел иней. Стоян тогда еще над ним целый день посмеивался.
        — Радмир,  — махнул призывно рукой Стоян, сидящий у костра в одиночестве. Люди под его началом старательно что-то еще подгоняли в боевых доспехах, которые вытащили из грузовиков и установили под тканевыми навесами.
        — Ждете неприятностей?  — Кивнул в их сторону Радмир, подходя к огромному имперцу.
        — Нет, кто же их ждет?  — С философским выражением лица ответил тот.  — Но лучше быть ко всему готовым.
        — Ясно,  — он взял протянутую небольшую кружку с чем-то горячим. Несколько секунд погрел руки об нее, а потом сделал небольшой глоток.  — Кхе-кхе.  — Сразу же закашлялся Радмир. В кружке оказался очень крепкий алкоголь.
        — Хорошая штука,  — с веселой улыбкой заметил Стоян, когда увидел, как он начал кашлять.
        — Очень,  — сдавленно просипел Радмир в ответ.  — Как называется этот нектар богов?
        — Горлодер,  — Стоян улыбнулся.  — Приличный грог из него получается, особенно с цукарами.
        — Так это цукары так действуют? И как я мог цукары не заметить?  — Радмир сострил скептическое выражение лица.
        — Ха-ха-ха,  — смех имперца был заразителен и Радмир тоже слегка рассмеялся.  — Боги, как же вы похожи! Две язвы. По крайней мере, ты намного лучше ее нынешнего фаворита.
        Радмир сразу понял, о ком снова завел свою речь его новый друг. Самым удивительным для него было то, что Стоян ни капли не ревновал свою асу к этому новому фавориту. Впрочем, это укладывалось в его впечатление о характере здоровяка.
        — Сват из тебя так себе,  — Радмир снова отпил из кружки и почувствовал как приятное тепло, наконец, попало в его желудок.
        — Какой есть,  — Стоян откинулся и посмотрел в небо.
        — Чем же тебе так не приглянулся ее новый фаворит?  — Просто так спросил Радмир, снова сделав хороший глоток и, наконец, почувствовав вкус цукар. Пряных специй, что обычно добавляли к разным мясным блюдам.
        — Да ничем,  — пожал плечами Стоян.  — Нормальный парень, может даже хороший. Только не подходит он ей, да и жалко его.
        — Почему жалко?  — Алкоголь уже начал действовать и Радмир спросил то, чего не хотел спрашивать. Не его это было дело. Осознав это, он с неудовольствием посмотрел на кружку. Забористая и слишком сильная для него. После чего протянул ее обратно Стояну.
        — Любит он ее,  — тот взял обратно протянутую кружку, с задумчивым видом посмотрел на остатки, что плескались на дне, потом перевел задумчивый взгляд на Радмира и, поболтав кружкой, одним махом выпил.
        — Так это же хорошо, разве нет?  — Радмир не обратил внимания на задумчивый взгляд брошенный Стояном.  — Или будет лучше, если он не будет любить твою асу?
        — Лучше будет если чувства взаимны,  — спокойно, но веско ответил тот, и Радмиру сразу же перехотелось спорить или уточнять что-либо. Стоян посмотрел в пустую кружку, потом аккуратно отложил ее, будто она была сокровищем.  — Ты просто пока еще этого не понимаешь.  — Серьезно посмотрел ему в глаза.  — У моей асы всего три наложника. Я и еще двое, Иржи и Илис. Хотя она могла завести себе тысячу мужчин в мерале. Как бы это странно не звучало, она любит нас троих одинаково. По разному, но одинаково. Все было хорошо. Она радовалась жизни, работала, уделяла нам троим время, но несколько месяцев назад она приехала очень расстроенная. Вначале никто понять не мог в чем дело, даже она сама. А потом выяснилось, что она просто-напросто влюбилась. Влюбилась так сильно, что впервые за все время захотела взять кого-то себе в официальные мужья. Как она рассказала, они встретились случайно. Она вернулась туда за ним, но он уехал. Даже весточки о себе не оставил. Видимо что-то у них там произошло. Она вернулась расстроенная. Несколько дней ходила и вообще ничего не ела. Уговаривать приходилось как дите малое. И вот
после появляется этот ее фаворит. Теперь она с ним и старается забыться. Помогает ему всем, чем может. Даже помогла ему способности архонта пробудить, пусть и всего одно. Эх, если бы не этот заказ, я бы уже давно был с ней. Помог.
        — Так может она его полюбила,  — предположил Радмир.
        — Нет,  — Стоян отрицательно замотал головой.  — Он ее да, она его нет. Просто спит с ним и помогает. Уж я то знаю. Зацепил тот, уехавший, ее. Крепко зацепил.
        — Ну и чего?
        — А ничего,  — Стоян грустно вздохнул.  — Я когда тебя увидел, сразу же отметил, что ты с ней похож. Не внешне, нет. Но впечатление от вас схожее. Знаешь, аура…
        При упоминании об ауре, Радмир невольно улыбнулся, вспомнив своего веселящегося учителя.
        — Вот я и решил, что вы можете сойтись. Тот парень, фаворит который, нормальный, но ничего хорошего он дать моей асе не сможет.
        Радмир хотел спросить «А я, по-твоему, смогу, что ли?», но не стал. Незачем ему углубляться в это. После ответа Стояна на этот вопрос, ему бы пришлось перестать общаться с ним, потому что он не собирался становиться еще одним наложником его асы. Поэтому сказал другое:
        — Любовь стоит гораздо большего,  — Радмир тоже посмотрел в небо.  — Сам сказал, что тот ее любит.
        — Сказал,  — еще раз грустно вздохнул.  — Я по первому времени тоже думал, что он сможет залечить ей сердце и она забудет того мужчину. Но не срослось. Она только больнее себе делает рядом с ним. А смотреть как самая дорогая и любимая для тебя женщина мучается, это не очень приятно.
        — Сильно же ты ее любишь,  — Радмир качнул головой.
        — Она замечательная,  — с мечтательными интонациями сказал Стоян.  — Я, Иржи, Илис, у каждого из нас своя непростая история за плечами. Но она не испугалась трудностей. Помогла, одарила своей любовью, заботой, нежностью. И мы такие не одни, она много кому помогает. Вот я и хочу увидеть ее счастливой. Она очень красива, когда улыбается.
        Радмир не знал, что ему нужно сказать в ответ, поэтому промолчал. Он мог сделать замечание на тему, «раз любит, то должна взять в мужья», но зачем? Это было их жизнь и обдуманное решение, и как видел Радмир, все были довольны этим положением вещей. А злить или оскорблять Стояна он не хотел. Еще он никак не ожидал увидеть сегодня такую сторону этого глыбообразного здоровяка. Это также немного сбивало с толку.
        — Ладно,  — Стоян встряхнулся.  — Чего-то меня на лирику потянуло. Старею, наверное. Ты, Радмир, извини и внимания тут на мои россказни не обращай. Пошел я спать и тебе советую. Завтра начнется работа.
        Стоян встал и немного шатающейся походкой, под недовольный и укоризненный взгляд Улеса, направился к своей палатке.
        — Спокойной ночи,  — отозвался Радмир и задумчиво вздохнул.
        Какое-то странное чувство охватило его. Он не мог точно это описать словами. Немного тоскливое, немного грустное, немного меланхоличное. Он старался понять, откуда оно и почему возникло, даже не догадываясь, что это просто-напросто состояние алкогольного опьянения. Впервые в жизни он испытывал такое.
        Посидев так еще несколько минут, он тоже пошел к себе в палатку, напевая старинный алвский романс. Лиричное настроение затянуло и его.
        Утро было тяжелым. Началось с того, что его снова разбудил довольный жизнью Велислав, только в этот раз Радмир был не таким терпеливым, и кронпринца сдуло сильным порывом ветра, выпущенным им на одних рефлексах.
        Пролетев несколько метров, тот со смачным звуком врезался в следующую палатку и снес ее. Если бы в этот момент в лагере было много проснувшихся, то их взорам предстала бы прекрасная картина ошарашенной девушки, что служила под начало Лауры. Девушка была в кружевном неглиже, которое только подчеркивало достоинства ее тренированной фигуры. Она была так ошеломлена, что даже не удосужилась возмутиться, смутиться или разозлиться и только беспомощно моргала, смотря на неожиданного визитера, который с кряхтением поднимался, стараясь выпутаться из обвалившейся палатки.
        Лаура хотела наградить подзатыльником Радмира, но, наткнувшись на его совершенно дикий взгляд, покрасневших и не выспавшихся глаз, предпочла тут же ретироваться и пойти помочь своей подчиненной, которая уже опомнилась и изо всех сил старалась помочь запутавшемуся в ткани кронпринцу.
        Радмир недовольно скривился. Голова болела просто невероятно сильно. Кровь стучала в висках при каждом вдохе, ему не хотелось дышать, лишь бы головная боль уменьшилась. Сильно хотелось пить. Во рту была такая же пустыня, что и вокруг. Также добавилось очень мерзкое ощущение, словно кто-то там устроил помойку. Даже после той его эпичной попойки с ланом Питсором, когда он также страдал от похмелья, он не испытывал таких мучений.
        Что раздражало и бесило его больше всего, так это то, что его способности к самовосстановлению здесь не помогали совершенно. Вот если бы он получил сотрясение мозга или перелом… Но это были только лишь сладкие мечты. Похмелье нашло свою жертву и никак не хотело ее отпускать.
        Никто не решался подойти к нему. Его хмурая физиономия отпугивала всех. Всех кроме Стояна. Только вот его довольное лицо и прекрасное настроение добавляли ему еще больше недовольства и раздражения жизнью. Но Радмир не решался выразить его вслух. Тот, кто был способен сварганить пойло, полкружки которого вызывает такое похмелье, определенно являлся не тем, с кем можно было вести себя слишком свободно в выражении своего недовольства. Вдруг еще чего сделает и незаметно выпить заставит? К тому же если он, выпивший раза в три больше такой смеси, способен быть таким жизнерадостным с утра, то его регенеративные способности гораздо выше таковых у Радмира. И кто его знает, что еще там у него припасено в рукавах?
        — А ты молодец,  — наконец заговорил Стоян, налюбовавшись на его выражение лица.
        — Это еще почему это?  — Тихо спросил или вернее сказать просипел Радмир.
        — После моего «горлодера» остальные до вечера валяться будут,  — радостно поделился имперец.  — А ты ничего, вон и сам ходишь и людей сам пугаешь, а не видом хладного трупа своего бездыханного тела в отличие от некоторых.
        При последнем замечании Стоян выразительно посмотрел в сторону кронпринца.
        Радмир тоже скосил глаза на Велислава, который уже благополучно выпутался из обрушившейся палатки и жаловался Лауре на него, правда, тихо, почти шепотом. Потом он бросил более угрюмый и недовольный взгляд на здоровяка, что с улыбкой стоял рядом, но он разбился о щит добродушной улыбки на лице последнего.
        Мысль, что он не первый над кем невольно подшутил Стоян, ни капли не грела. А предположить, что тот был способен так зло и цинично пошутить над другими, была кощунственной и глупой. Это просто было не в характере добродушного и уравновешенного Стояна.
        — Больше я эту гадость пить не буду,  — мрачно сказал Радмир, вызвав громкий смех Стояна.
        — А чего сразу не божишься и не клянешься, что с алкоголем завязал?  — Полюбопытствовал тот.
        — Что, остальные так поступают?  — Радмир приподнял бровь и недовольно зажмурился. Даже такое просто действие вызвало быструю и острую боль.  — Или я так плохо выгляжу?
        — Да нет,  — Покачал головой, Стоян.  — Выглядишь ты на удивление хорошо, даже цвет лица такой хороший, здоровый. Просто все остальные сразу же клянутся в этом.
        — Слабаки,  — Радмир попытался горделиво выпрямить спину. Не получилось. Точнее получилось, но точно не горделиво.
        На это его слово и действо Стоян лишь хмыкнул и протянул жестяную фляжку, в которой что-то булькнуло.
        — На вот, выпей.
        — Не буду,  — отдернул уже протянутую руку Радмир, только почувствовав запах содержимого.
        — Не боись,  — Стоян слегка покачал головой.  — Подобное подобным лечится. А во второй раз «горлодер» идет хорошо. Это только в первый раз тяжелые последствия.
        — Точно?  — Радмир с сомнением посмотрел на фляжку.
        — Могу поклясться,  — заверил тот.
        — Ну, если соврал…  — невнятно пригрозил Радмир и одним махом опрокинул фляжку.
        Обжигающая волна прошла по пищеводу и почти сразу же достигла желудка. Попав туда, жидкость словно взорвалась, как фейерверк и Радмир с удивлением обнаружил, что головная боль сразу же стала утихать.
        Видимо увидев его удивленное выражение лица, Стоян вновь весело рассмеялся.
        — На счет отсутствия повторных последствий это правда?  — С надеждой спросил Радмир.
        — Самая чистейшая,  — поднял тот руку в рурском жесте клятвы, раскрытой ладонью на уровне груди возле сердца.
        — Один в один рурец,  — хмыкнул Радмир. На что Стоян самодовольно ухмыльнулся.  — Даже твое отношение к асе типичное для рурского мужчины.
        — Правильное отношение, скажу я тебе,  — Стоян забрал свою фляжку.  — Женщин надо любить, холить и лелеять.
        — Некоторых да,  — согласился Радмир.  — Но есть и такие, которые давно заслужили, чтобы им мозги на место поставили.
        — Бить женщин нельзя,  — строго и меланхолично продолжил Стоян.
        — Я и не говорил, что можно,  — Радмир пожал плечами.  — Но все-равно заслуживающие это есть.
        — Среди мужчин таких не меньше,  — парировал Стоян.
        — Кто же спорит, что есть? Только у меня теперь вопрос возник, в спарринге против женщин будешь подставляться?  — Радмир сощурил глаза.
        — Так то в спарринге,  — снова хмыкнул Стоян.  — Ты круглое с холодным не путай. И вообще, пошли давай.
        — Куда?  — Радмир недоуменно посмотрел на собеседника.
        — Как куда?  — Деланно изумился тот.  — Работать пошли давай.

        Целый день он провел в этой пирамиде. Чтение и перевод настенных надписей так его увлекло, что он очнулся только тогда, когда Стоян настойчиво постучал его по плечу.
        — Ну, ты даешь,  — Стоян хмуро смотрел на него.
        — А что?  — Растерялся Радмир.
        — Обед пропустили, так и ужин скоро закончится,  — недовольно пробасил здоровяк.
        — В смысле?
        — В прямом. Ты тут чего-то все черкаешь-черкаешь в своем блокнотике, а я стой и жди.
        — А почему ты не ушел?  — Радмир посмотрел на него.  — Я бы и один побыл.
        — Нельзя,  — Стоян сурово нахмурился.  — Инструкция.
        — Это, получается, ты из-за меня не кушал ничего?
        — Нет, ну почему ничего. Пару бутербродов перекусил,  — Стоян отвел взгляд.
        — Ох,  — Радмир осмотрелся и даже пустил сенсорную волну, но никого не засек внутри. Все уже давно вышли наружу.  — Прости здоровяк. Пойдем, кушать надо вовремя. Ты в следующий раз меня смело отвлекай.
        Стоян скептически посмотрел на него после утверждения про своевременное питание, но промолчал.
        Лагерь как всегда жил своей жизнью и казалось, что темнота ее только активирует. Где-то в палатках горел светильник, и неясные тени выдавали, что делали их оригиналы. Где-то слышались звуки разговоров, а в самой дальней палатке чуткий слух Радмира даже уловил характерное шуршание спального мешка и приглушенные стоны.
        Быстро абстрагировавшись от всех лишних шумов, он прошел к раскладному столу и увидел, что для них оставили две порции еды.
        Открыв крышку, они сразу же увидели облако горячего пара поднимавшегося из чаш с едой. Быстро разобравшись со своими порциями, они пошли к костру, который был рядом с их спальными палатками.
        — Ну, рассказывай, чего ты там напереводил?  — С интересом посмотрел на него Стоян, а сидевшие рядом Велислав и Лаура сразу же повернулись к ним.
        — Там были описания славных деяний одной из вайл,  — ответил Радмир.
        — А поподробнее?  — Интерес в глазах Стояна разгорался и он даже подался вперед к нему.
        — Я смотрю, эта тема тебя заинтересовала?  — Радмир добродушно усмехнулся и приподнял правую бровь.
        — Ну так,  — Стоян несколько потупился и отстранился.  — Моя аса вайла. Вот и стало интересно.
        — И что там описывается?  — Лаура тоже поинтересовалась.
        — Ничего такого, что ты уже не знаешь,  — Радмир пожал плечами.
        — В смысле?  — Велислав недоуменно посмотрел на Радмира, потом на Лауру, потом опять на Радмира, после опять на Лауру.  — Ты вайла?
        — Нет,  — покачала головой рура.  — Но моя мама была ей.
        — А,  — протянул кронпринц.  — Понятно. И чего там? Ну, Радмир, не тяни.
        — Да там ведется разговор о деяниях первой вайлы, то, как она устанавливала правила, как учила остальных вайл жить,  — Радмир слегка повел уставшей шеей. Провести целый день задрав голову, оказалось утомительно даже для него.
        — Так это пирамида, является гробницей первой вайлы?  — Спросил Велислав.
        — Нет,  — Радмир покачал головой.  — Это даже не гробница, просто памятник этой женщине. Она, кстати, была из лунных алвов.
        — Так вот откуда, понимаешь, появился мераль!  — Воскликнула Лаура, подразумевая, что само понятие мераля пришло от алви.
        — А как ее звали?  — Спросил Стоян.
        — Ее звали Аи Фукуи,  — Радмир, не удержавшись, зевнул.  — И жила она в эпоху Золотого становления.
        — Сильно устал?  — Заботливо спросила рура.
        — Да, что-то после еды разморило,  — Радмир несколько раз сильно зажмурился, потом слегка потер глаза.
        — Не делай так,  — Лаура перехватила его руку.  — Это вредно для глаз.
        Радмир улыбнулся.
        — Знаешь,  — его улыбка перешла в добродушную ухмылку,  — ты мне сейчас очень сильно мою маму напомнила.
        — Это чем же?  — Встрял с вопросом Велислав.
        — Заботливая такая же,  — пояснил Радмир, после чего повернулся к женщине.  — Спасибо.
        — Глупости какие,  — смутилась Лаура.  — Не за что благодарить…
        — А что за истории?  — Стоян снова проявил свой интерес.  — Нет, ну а что?  — Заметил он вопросительный взгляд кронпринца.  — Когда домой вернусь, буду своей асе эти истории рассказывать. Сказки на ночь такие…
        Лаура по-доброму улыбнулась, а Радмир незаметно пихнул Велислава в бок, когда он хотел что-то сказать. Тот поперхнулся воздухом и несколько раз кашлянул.
        — Я их записать не успел,  — Радмир виновато развел руками.  — Только даты и хронологию событий успел вывести. Их там очень много. Все-таки восемь столетий она прожила. Самими историями займусь завтра.
        — Только не забудь сдать отчет о проделанной работе,  — напомнил Велислав, недовольно потирающий бок.
        — Обязательно,  — кивнул Радмир.  — Завтра же утром и передам профессору. А сейчас, я пошел спать.
        С этими словами он встал и ушел в свою палатку.

        Время пролетело незаметно и вот уже четыре из пяти дней отведенных для изучения этой пирамиды прошли. Все это время Радмир проводил в пирамиде. Он переводил, делал заметки, после по утрам систематизировал все и отдавал главному научному сотруднику — профессору Олафу Берну. Этот невысокий, со сгорбленной спиной пожилой мужчина был иланийцем. Волосы он зачесывал назад, а на тонком и длинном носу носил очки в аккуратной оправе, сквозь стекла которых блестели живые и умные серые глаза.
        Чаще всего рядом с ним была его секретарь и помощница, имени которой никто не знал. Все ее звали только по фамилии — лани Укрой. Ее морщинистое, напоминающее пожухлое яблоко, лицо всегда имело спокойное выражение. Она практически ни с кем, кроме профессора и Лауры не разговаривала, за исключением Радмира. В первый же день знакомства он ответил ей на иланийском, после чего стал удостаиваться милостивого кивка и нескольких фраз. Это было одной из высших форм благосклонности, что она проявляла не к профессору или Лауре.
        По вечерам, возле костра, Радмир рассказывал им те истории из жизни вайлы, что он прочитал на стенах. Иногда Лаура вспоминала то, что ей рассказывала ее мама, и тоже делилась этим с остальными.
        Самое смешное для Радмира в этом лагере было то, что, по сути, эти дни работали только он и профессор Берн со своим секретарем. Остальные члены лагеря были в этой работе бесполезны. Вообще он считал, что для этого похода вполне хватило бы максимум десяти разумных. Среди которых остальные были просто охраной и вспомогательным персоналом. Пустыня Аибу-Карин была довольно опасным местом. К тому же, если бы кронпринц лично не участвовал в этой экспедиции, а только ее финансировал, то это обошлось бы ему гораздо дешевле. Одна только его охрана и личные слуги чего стоили. Для каждых пяти человек была организована машина. Потом было восемь грузовиков с боевыми доспехами охраны и оборудованием для них, пару грузовых машин с едой. Три тягача со всем необходимым в походной жизни… Когда он об этом сказал Велиславу, тот даже завис на несколько секунд, под добродушный смех Лауры и Стояна.
        — Я просто хотел сделать подарок Злате,  — развел тот руками в ответ.
        Как оказалось, принцесса Злата очень живо интересовалась историей вайл и всем, что с ней связано. Поэтому Велислав решил организовать научную экспедицию, а ее результаты предоставить ей на приближающийся день рождения.
        На замечание Радмир о том, что в таком случае нужно было сюда взять саму принцессу Злату, Велислав снова завис на несколько секунд, а потом смущенно почесал голову. Было видно, что об этом он совершенно не подумал.
        Ночью, традиционно сидя у костра, Радмир сидел глубоко задумавшись.
        — О чем думаешь?  — Видимо Стояну надоело наблюдать за ним, и он спросил.
        — Да,  — Радмир очнулся от своих раздумий и неопределенно протянул.
        — Что, уже мечтаешь, как завтра последний день отработаешь?  — Велислав улыбнулся.
        — Нет,  — покачал головой Радмир.  — Тут дело в другом. Я вот нашел почти все описания традиций вайл кроме одного, а больше надписей в пирамиде нет.
        — А что за традиция?  — Лаура посмотрела на него.  — Может, я знаю?
        — Да я даже не уверен, что это традиция,  — Радмир несколько смущенно пожал плечами.
        — Ну так ты нам расскажи,  — Стоян вынул травинку изо рта, которую жевал.  — Может мы чего знаем. Моя аса мне многое из традиций вайл рассказала.
        Лаура кивнула.
        — Да вот вспомнил о привычке некоторых вайл забирать одежду своих любовников, а на стенах про такое ничего нет.
        — Может это у них просто приступы клептомании?  — Предположил Велислав.
        — Глупости,  — фыркнула Лаура.  — Это не так давно появившаяся традиция, поэтому ее, понимаешь, наверно и нет на стенах.
        — И что она означает?  — Спокойно спросил Радмир.
        — Да то же самое, что и обручальный подарок,  — Стоян снова принялся жевать травинку.
        — Не совсем,  — Лаура покачала головой.  — Вайлы когда находят интересного для себя партнера, долго его изучают. Его поведение, характер, само сияние. После этого, если он для них продолжает представлять интерес, они берут одну его вещь с остаточным следом сияния и показывают на ближайшем собрании вайл, чтобы остальные не смели к нему приближаться.
        — Ну,  — Стоян скосил глаза на руру.  — Я же говорю, что-то наподобие обручального подарка.
        — То есть,  — Радмир удивленно посмотрел на Лауру.  — Она на него так права заявляет? Мол, не тронь, убью?
        — Да ладно это,  — Велислав возбужденно посмотрел на Лауру.  — У них есть особые собрания?
        — Велислав, ты читал те бумаги, что я отдавал профессору Берну?  — Радмир перевел взгляд на кронпринца и недовольно посмотрел на него.
        — Нет, а что?  — Тот недоуменно посмотрел на него.
        — Ты прочти, там про это все написано,  — Радмир отмахнулся от него и повернулся к руре.  — Я правильно понял суть этого действа?
        — Да,  — несколько неуверенно протянула Лаура.  — Но тут, понимаешь, более широкий спектр понятий. Это не только заявка на права, но и гарант, что больше ни одна другая вайла к нему не пристанет. Этакая защита от остальных. Понимаешь?
        Радмир понимал, но все его понимание уступало одной мысли — одна наглая графиня прилюдно заявила на него права. По сути, назвала своей собственностью. ЕГО! АКИРУ КУДО своей собственностью! Да это так же организовывало для него защиту от остальных вайл… Только он этого не просил! Сама мысль о том, что кто-то смел в той или иной форме обозначить на него права как на свою собственность приводила его в ярость. Самую натуральную ярость.
        — Эй, Радмир?  — Услышал он осторожный голос Стояна.
        — Да?  — Он повернулся к нему.
        — Ты в порядке?  — Тот внимательно и немного напряженно посмотрел на него.
        — Абсолютно,  — глубоко выдохнул он.  — Просто меня напрягает, когда кто-то на кого так явно и демонстративно заявляет права. Прямо как на вещь какую-нибудь. Вроде времена рабства давно прошли.
        — Ситуации разными бывают,  — несколько примирительно сказал Лаура.  — Иногда это не несет за собой никакой функции кроме защиты.
        — Да, иногда,  — согласился Радмир.
        Но внутри он знал, что Власта не стала бы по доброте душевной оказывать ему защиту. Только не ему. И если уж она объявит представит его остальным вайлам, то только как свою новую игрушку. Свою собственность.
        Он еще раз глубоко вздохнул. Счет этой зеленоглазой заразы перед ним рос прямо на глазах. Теперь он был даже не уверен, что сможет себя сдержать при их случайной встрече.
        Наутро Радмиру предстала странная картина. Все до этого праздно шатавшиеся в лагере усиленно подготавливали свое оружие и броню.
        — Что случилось?  — Он подошел к Стояну, который также аккуратно и даже любовно чистил свой штурмовой автомат.
        — Улесу неспокойно,  — меланхолично ответил он, не отрываясь от своего занятия.
        — В смысле?  — Не понял Радмир.  — У него что мания?
        — Зря ты так о нем,  — застыдил его здоровяк.  — Улес мужик нормальный, правильный.
        — Тогда чего он просто так всех всполошил из-за того что ему неспокойно?
        — Чуйка у него сильная на даугров,  — Стоян оторвал свой взгляд от автомата и посмотрел ему прямо в глаза.  — Я с ним уже восемь раз до этого ходил. И каждый раз, когда ему было неспокойно, даугры нападали. Поначалу мои парни даже хотели его избить, мол каркаешь, сам их приманиваешь своими предчувствиями, да только его вины в этом нет. Он наоборот всех предупреждает заранее.
        — Ясно, что ж,  — Радмир нахмурился,  — значит, зря я на него наговариваю.
        — Все готовы?  — К ним подошел Улес Кампф.
        — Да,  — меланхолично отозвался Стоян, снова принявшийся чистить автомат.
        Кампф перевел взгляд на Радмира. На что он слегка развел руки и в его руках появились парные короткие клинки. После чего исчезли и появились пистолеты.
        Улес на это лишь хмыкнул и собрался уже уходить, когда Радмир спросил:
        — Какие патроны выбрать?
        — А у вас разные есть, лан Кудо?  — Улес вопросительно вздернул левую бровь.
        — Есть простые, есть зажигательные,  — начал перечислять Радмир.  — Еще есть разрывные и бронебойные.
        — Лучше возьмите разрывные и бронебойные,  — голос Кампфа слегка изменился.  — На пару магазинов хватит? Могу еще под ваши пистолеты подобрать.
        — Хватит на два десятка для каждых,  — Радмир задумчиво посмотрел на имперца.  — Этого будет достаточно?
        — Надеюсь лан Кудо,  — отозвался Улес и пошел дальше.
        — Умеешь же ты друзей заводить,  — хмыкнул Стоян.
        — Что я могу сказать?  — Радмир улыбнулся.  — Это просто талант и мое природное обаяние.
        — Я думал это у тебя просто браслет,  — кивнул на его рарок Стоян, меняя тему разговора.
        — Это подарок учителей,  — Радмир с теплотой и любовью посмотрел на браслет.
        — Хороший подарок,  — похвалил Стоян.
        — Да,  — согласился Радмир.  — Что ж, нужно и мне свое добро привести в порядок.
        Радмир сел несколько в стороне от Стояна и достал из рарока арбалет. Положил его на стол. Краем глаза он заметил, как Стоян с интересом поглядывает на него. После этого он разобрал арбалет на детали, прочистил их, где нужно добавил масла для смазки, заново натянул тетиву. Эта тетива была не родная, поэтому ее было не жалко, даже если она после сегодняшнего дня придет в негодность. К тому же в рароке вещи как будто застывают во времени. Так что сильно пострадать тетива арбалета не должна была. К тому же, арбалет такое оружие, которое никогда не славилось своей скорострельностью. Максимум он сможет произвести из него три или четыре выстрела, когда дело дойдет до схватки. И это при всех усовершенствованиях, что сделал Вёлунд и его хороших навыках обращения с ним и недюжинной силы.
        Потом он поочередно достал свою саблю и парный кинжал к ней. Проверил заточку, навел блеск. Следующими стали короткие мечи, пистолеты, кольчуга. Проверив кольчугу, он сразу же надел ее поверх специальной рубашки и только после этого надел сверху кожаную куртку. Пусть в ней будет жарко днем, но лучше немного потерпеть, чем быть застигнутым врасплох.
        Когда он закончил, то увидел, что рядом с ним собрались Велислав, Лаура, Стоян, Улес и даже профессор Берн с лани Укрой. Все они с интересом смотрели за его действиями и оружием. Осатльыне члены лагеря поглядывали издалека, но поголовно у всех в глазах был интерес.
        — Неплохой наборчик,  — Стоян широко улыбнулся.
        — Наборчик?!  — Возмутился Велислав.  — Да эти клинки работы самого Вёлунда! Знаешь, сколько такие стоят? А их качество, автоматная твоя душа? Даже у меня нет клинков его работы! Только у моего деда!
        — Ничего не знаю про этого Волунда,  — начал Стоян.
        — Вёлунд,  — сразу же поправил его кронпринц.
        — Вёлунда,  — послушно повторил Стоян.  — Но пистолеты хорошие, модифицированные.
        — Но они алвские, а не как все нормальные, иланийские,  — неожиданно подала голос лани Укрой.
        — И что?  — Стоян лишь слегка обратил внимание на то, кто это сказал.  — Главное качественные. А еще главнее, что пистолеты вообще изобрели алви. Это уже потом иланийцы переняли идею и развили ее.
        После этих слов все с любопытством посмотрели на Радмира.
        — Что?  — Он несколько растерялся под столькими ожидающими и вопрошающими взглядами.  — Я ведь наемник, а лан Кампф сказал, что ему «неспокойно»,  — выдели он слово интонацией, но без насмешки, просто акцентируя на нем внимание,  — вот я и подготавливаюсь.
        — Радмир,  — Лаура несколько удивленно посмотрела на него.  — Ты умеешь всем этим пользоваться?
        — Да.
        — Я думала, что ты только рукопашный боец и суаром владеешь,  — взгляд женщины стал непонятным, а в ее голосе Радмир уловил обиду.
        Она на него обиделась? За что? Кто их поймет, этих женщин?
        — Так вы молодой человек еще и суаром владеете?  — Глаза профессора странно блеснули из под стекол очков.
        — Владею,  — не стал он отрицать очевидное.
        — Знаете, если вы будете распаляться на слишком многое, то нигде не добьетесь успеха,  — непререкаемым тоном заявил профессор.
        — Мне об этом говорили,  — вежливо ответил Радмир. Не рассказывать же всем о том, что его учителя дали ему свои «зерна»?
        — Жаль, что вы еще так молоды,  — хмыкнул профессор.  — Через пару десятков лет из вас может и выйдет толк.
        С этими словами он ушел вместе с лани Укрой.
        — Я не поняла, понимаешь, он похвалил или поругал?  — Лаура посмотрела вслед уходящему иланийцу.
        — Он просто советовал,  — Улес как-то странно посмотрел на Радмира.  — Я редко видел, чтобы он кому-либо что-либо советовал или говорил подобное. Постарайтесь, чтобы его слова не пропали даром.
        После этого Кампф тоже развернулся и ушел.
        — Это заразно, что ли?  — Велислав недоуменно посмотрел вслед Улесу, потом профессору.
        Стоян весело хмыкнул, а рура тихо рассмеялась.
        — Надеюсь, что нет,  — ответил Радмир.
        День прошел напряженно. Обычная и уже привычная за эти несколько дней рутинная работа была сделана на автомате. Многие в лагере уже ждали, что бы что-нибудь произошло. Единственными кто оставался спокойным были Улес, Стоян, Лаура, их подчиненные и Радмир. Он примерно предполагал, почему они себя так вели. Для первых двух это было не в первый раз, так же как и для их людей. Лаура во время службы в легионе повидала и не такое, поэтому могла сохранять спокойствие, а он сам был просто уверен, что справится со всем. Не зря же его столько лет гоняли учителя?
        К вечеру, у менее опытных, нервы были в напряжении. Кто-то курил, кто-то вел разговоры, чтобы отвлечься, но в большинстве своем и наемники Стояна и подчиненные Лауры предпочитали находиться возле своего оружия. Каждый раз когда они слышали какой-то непонятных шорох, то инстинктивно дотрагивались до него и успокаивались. Радмир находил это довольно забавным. Особенно позабавило Радмира зрелище поварихи Аларии. Крупная женщина аккуратно чистила большой ствол двуствольного ружья. Действия ее были несколько неумелы и неуклюжи, но выражение лица у нее было весьма решительным. Даже ее помощница Криста любовно правила и точила свои поварские ножи для разделки мяса. Учитывая то, что женщины не были пользователями сияния, много ли они навоюют? Дай боги своих не покалечат, и то уже прогресс будет. Радмир видел как Улес качает свое головой и неодобрительно поджимает губы. Но только как бы не кривил рот начальник их лагеря, а все равно не мешал.
        Радмир лежал, закинув руки за голову и смотря в начинающее темнеть небо. В голове его было пусто, ни одной мысли, но его сенсорные способности не отдыхали ни секунды. Он сканировал максимально возможное для себя пространство.
        Так прошло еще несколько часов. Неожиданно на самой границе его восприятия появилось несколько десятков точек. В этих точках была неизвестная энергия. Сильная и пугающая в своей какой-то первозданной дикости.
        Радмир принял сидячее положение. Спустя несколько мгновений он услышал спокойный голос Улеса:
        — Идут.

        Глава 11

        Стоян странно посмотрел на Радмира, потом на Улеса, но ничего не сказал и только удобнее перехватил свой большой штурмовой автомат, который до этого небрежно держал в руках.
        Радмир же с удивлением бросил взгляд на Кампфа. Неужели он тоже сенсор? Но этот вопрос сменился удивлением совершенно другого рода, в радиус его чувствительности стали заходить все новые и новые точки. Он нахмурился. За несколько секунд он успел ощутить уже более сотни разнообразных точек, и это обстоятельство сбивало его с толку.
        Из знаний, что передали ему учителя, он прекрасно знал, что даугры не стайные создания. Было всего одно исключение, когда их собиралось вместе больше десятка — прорыв. Тогда их могло быть даже несколько десятков или сотен тысяч в одном месте. В любом другом случае это было невозможно. Слишком большое количество даугров на одной территории ставило под угрозу само их существование. Банально не хватало пропитания.
        Вот только поблизости нигде не было прорыва.
        — Что-то не так,  — услышал Радмир настороженный голос Улеса.
        — Ты о чем?  — Стоян недоуменно посмотрел на Кампфа.
        — Я не знаю, но что-то странное происходит,  — тот нахмурился.
        — Хотя бы примерно можешь объяснить, в чем странность?  — Стоян тоже нахмурился.
        — Нет,  — покачал головой Улес.
        Во время этого диалога, Радмир усиленно думал. Он хотел предупредить остальных, но также и не хотел раскрывать свои способности и то, что он архонт. А что остальные об этом догадаются, он не сомневался. Было еще слишком рано. Он пока не был готов предстать перед всем миром в этом качестве, не говоря уже о том, что он пока не смог бы защитить всех, кто был с ним близок. Тот урок в прошлом, он запомнит на всю жизнь. А ведь как только станет известно, что он архонт, на него объявят охоту. И в средствах они стесняться не будут. Великие Дома Ауалура будут прилагать все усилия для его вербовки. Не говоря уже о шие, которые в случае неудачи с вербовкой, поставят себе цель с его обязательным уничтожением, ведь архонты должны принадлежать только шие и никак иначе. Так уже было не раз в прошлом и так еще будет в будущем.
        Его сомнения разрешили сами даугры. Когда в зоне чувствительности его сенсорных способностей он уже мог ощутить примерно три сотни, то Радмир отбросил все сомнения. Быть причиной невинной гибели разумных, он не хотел.
        Осталось только определиться к кому подойти со своей информацией. Варианта было три. Основное руководство по организации обороны взяли на себя Стоян и Улес, хотя номинально главным считался Велислав. Улес отпадал по той простой причине, что общались они лишь официально и тот просто мог не поверить его словам.
        Велислав, который сейчас был спокоен и собран, стоял радом с Лаурой в окружении ее подчиненных, был тоже не самым приемлемым вариантом. Он был не просто разумным и Радмир верил, что если возникнет необходимость для империи, то его секрет будет придан огласке. К тому же не стоит забывать, что и сама империя точно не останется в стороне, когда узнает про него. Слишком уж много его с ней связывало.
        Оставался только Стоян. Вот только не смотря на хорошее впечатление, доверить тайну, от которой зависит не только его жизнь, но и жизни его близких, по сути, малознакомому человеку, было слишком рискованно. Но выбора у него не было. Либо раскрытие того что он архонт всем, либо только одному. Придется рисковать.
        Радмир рывком переместился к Стояну, отчего тот удивленно посмотрел на него.
        — Здоровяк,  — позвал он его самым серьезным тоном, каким только мог.
        — Что?  — Даже в такой ситуации Стоян был меланхоличен.
        — Тайны хранить умеешь?
        — Что?  — Стоян с недоумением посмотрел на него.
        — Слово дай, говорю, что никому ничего не расскажешь,  — Радмир недовольно нахмурился. Неправильно он начал разговор, но времени было мало. Уже через десять минут даугры будут рядом.
        — Послушай Радмир, волнение это нормально,  — по-своему понял его Стоян.
        Радмир глубоко вздохнул, и чувство раздражения начало подниматься в нем. С небольшим усилием он его подавил. Сейчас ему нужно спокойствие.
        — Стоян, просто дай слово,  — он прямо посмотрел ему в глаза.
        Несколько секунд тот помолчал. Мысли читать Радмир не мог, но эмоционально Стоян просто фонил любопытством.
        — Даю,  — Стоян как-то невесело усмехнулся.  — Говори свою «страшную» тайну.
        Слово «страшную» тот слегка выделил интонацией, произнеся его с добродушной насмешкой.
        Радмир раздраженно цыкнул, этот тип даже в непростой ситуации, как эта, умудряется так спокойно подшучивать над другими. Сделав глубокий вздох, он приподнял очки, из-за которых часто подвергался шуточкам, особенно когда по вечерам тренировал свой драконий взгляд. Его глаза быстро трансформировались. Зрачок стал вертикальным, а цвет глаз сменился алым. Почти мгновенно он вернул их в свое нормальное состояние, но по реакции Стояна понял, что тот успел заметить все изменения. Его обычно слегка прищуренные глаза округлились, а травинка, которую он жевал вот уже на протяжении нескольких часов, выпала изо рта. Такую его реакцию заметил не только Радмир, но и Велислав с Лаурой, и Улес Кампф, и даже профессор Берн с лани Укрой.
        — К нам приближаются, по меньшей мере, четыре сотни даугров,  — не дал ничего сказать Стояну Радмир, быстро опустив очки. Он стоял спиной ко всем кроме Стояна, поэтому не переживал, что они заметят это его движение.
        — С нашим количеством это не такая уж и проблема,  — пожал плечами Стоян.  — Один боец в боевом доспехе способен уничтожить отряд из двух десятков этих тварей. У нас тридцать два бойца в доспехах, и еще с десяток со штурмовыми винтовками. Поверь, мы справимся. Оборона организовано правильно пусть нападают с любой стороны.
        — Эти твари не такие как обычно,  — не сдавался Радмир.
        — Радмир,  — Стоян серьезно посмотрел на него.  — Я верю, что ты говоришь правду, но даже простой подсчет…
        — Дает понять, что мы сильнее,  — прервал его Радмир. То что Стоян поверил ему не вызывало удивления. Архонты глубоко уважались и почитались во всем Ауалуре. К тому же великан обладал хорошей наблюдательностью. Радмир подозревал, что тот уже имел некие догадки о нем.  — Я понял, но пойми и ты, их энергия не такая как обычно. Она намного сильнее и еще непонятным образом для меня изменена. Но это все ерунда,  — на его заявление Стоян лишь приподнял брови.  — Создается такое ощущение, что их кто-то ведет.
        — Это невозможно,  — Стоян слегка улыбнулся.  — Такое бывает только во время прорыва.
        — Знаю, знаю,  — Радмир устало повел шеей.  — Это называется эффектом прорыва. Стоян, прорыва не было, но их кто-то ведет, они изменены и сильнее чем обычно, а еще я не могу засечь этого лидера.
        Великан замолк и несколько секунд рассматривал его.
        — Сколько у нас есть времени?
        — Девять минут, но рассчитывай на семь,  — Радмир облегченно выдохнул про себя.
        — С каких сторон будет нападение?  — Продолжил спрашивать Стоян.
        — Часть из них, около пятнадцати десятков придут с двух часов, еще по девять десятков с одиннадцати и пяти часов. Шесть десятков идут с восьми и несколько десятков остались в запасе. Они тоже движутся, но медленно и я не могу увидеть их точное количество. Это может быть и пара десятков и десять.
        — Окружают, значит,  — Стоян потер подбородок.  — Ладно, разберемся.
        — Стоян?  — позвал он имперца.
        — Что?
        — Сделай вид что отдаешь мне какое-нибудь распоряжение или напутствие там… Сам реши. Я не хочу, чтобы остальные догадались, о том кто я есть.
        — Как пожелаешь,  — сказал тот, и тут же, прибавив громкости, продолжил, отечески положив руку в кожаной перчатке ему на плечо.  — И вообще, не дрейфь парень, всем нам бывает страшно. Ну, удивил ты меня. Подумаешь, руки и коленки трясутся. Значит, далеко не убежишь, с нами останешься.
        — Я тебе это припомню,  — Радмир тихо прошипел и, сбросив его руку с плеча, тут же ретировался на свое место.
        Стоян довольно рассмеялся. После чего достал небольшой планшет, и, быстро пробежавшись по его поверхности пальцами, убрал обратно. Тут же у остальных бойцов в боевых доспехах раздались легкие щелчки, а остальные достали свои планшеты.
        — Какого демона, командир?  — Раздался недовольный голос из под одного из шлемов.
        — На всякий случай,  — спокойно объяснил Стоян.
        — Но ведь прорыва не было,  — Лаура недоуменно посмотрела на свой маленький планшет.  — Они не должны так организованно действовать.
        — Улесу же неспокойно,  — совершенно обыденным тоном продолжил пояснять великан.  — А так мы будет готовы действительно ко всему.
        После этого все непроизвольно посмотрели на Кампфа, отчего тот только недовольно скривил рот и бросил на Стояна слегка возмущенный взгляд. Он единственный кто не стал спорить, когда прочитал то, что всем прислал имперец. Только лишь пару раз скосил взгляд на Радмира, отчего у того по коже побежали мурашки. Не понравилось ему, как тот умудрился на него посмотреть.
        Несмотря на недовольство, подчиненные наемники Стояна быстро выполнили все его указания, а вслед за ними и остальные. Даже Велислав не стал ничего говорить. Ему, по сути, было все равно, как они располагались при обороне. До активных действий все равно не допустят. Это Радмир прочитал по его выражению лица, не прибегая к своим куцым эмпатическим способностям, такая на нем была обреченность.
        Вдалеке показались первые силуэты даугров. Невысокие, с крепкими бочкообразными телами и короткими ногами. Внешне они очень напоминали людей, только лица были уродливыми, с двумя круглыми черными глазами и белками, широким приплюснутым носом и тела у них были покрыты чем-то наподобие хитиновых панцирей. Их рты были ощерены в зверском оскале. Несмотря на несуразное телосложение, двигались даугры на удивление ловко и быстро.
        — Смотрите и справа тоже,  — ахнула повариха Алария.
        — И слева,  — сказал кто-то из бойцов Лауры.
        — Сзади тоже идут,  — Улес быстро бросил взгляд за спину и, сплюнув, выругался.  — Кшыр.
        — Это просто нелепо,  — Лаура озадаченно оглянулась.  — Так, понимаешь, не должно быть!
        — Разрывные приготовить,  — раздался громкий голос Стояна.
        Сразу же несколько бойцов в боевых доспехах вышли вперед из их кольцевого построения и подняли свои штурмовые автоматы.
        — Пли!  — Рыкнул Стоян.
        Автоматы затрещали, изрыгая пламя. Почти сразу же первые бежавшие даугры начали падать, спотыкаться. Хруст хитиновой природной защиты даугров стал приятной музыкой в ушах Радмира. Над пустыней послышался дикий вой, полный боли и негодования. Ряды бежавших чудовищ поредели. Самые быстрые и ретивые уже замертво лежали на песке, окрашивая его своей темной кровью.
        — Так их,  — радостно отозвались техники, что стояли в центре.
        — Ты бы, паря, очки снял бы,  — заговорил рядом один из наемников Стояна.  — Сейчас темно, а ты еще и в солнцезащитных очках.
        Вокруг послышались смешки, но Радмир не стал обращать на них внимание. Благодаря Стояну он стал прекрасным объектом для шуток и в будущем этот великан не уйдет от его возмездия.
        Он тоже призвал два своих пистолета, но стрелять не спешил, расстояние все еще было слишком далеким.
        — Перезарядить разрывными и повторить,  — Стоян сам вышел немного вперед и вскинул свой штурмовой автомат, который не казался таким уж и большим в его руках.
        Даугры замедлились, но все равно неумолимо приближались.
        — Что за?  — Он удивленно посмотрел вдаль.
        Радмир тоже посмотрел в том направлении и не мог не выдохнуть. Позади основной массы шло шесть даугров, что совершенно отличались ото всех известных ему. Они были высокими, намного выше трех метров, С толстыми ногами и руками. Огромные, напоминающие небольшие пивные бочонки головы сидели на мощных и коротких шеях. А посередине шел довольно высокий силуэт, но на фоне своих сопровождающих его рост казался небольшим. У него так же была несуразная фигура, казалось, что его тонкие руки растут прямо из шеи. Лицо этого неизвестного было скрыто маской, но Радмир его узнал. Как бы тот не маскировался, но его ощущение от сияния он запомнил хорошо. Энок. Тот долговязый тип, которого Саардан хотел сделать этаким шлифовальным камнем для него.
        Энок остановился, поднял свою левую руку вверх, и неожиданно раздалась желтая вспышка.
        — Эй!
        — Какого демона!
        — Командир?!
        Сразу же начали раздаваться выкрики бойцов в боевых доспехах.
        — Луан, что случилось?  — Раздался вопрос Улеса.
        — Доспех!  — Голос, названного Луаном, стал наливаться паникой.  — Он не слушается. Я не могу им управлять!
        — Риад?  — Стоян повернулся к главному технику их отряда. Невысокому иланийцу с рыжеватыми бакенбардами.
        — Не знаю в чем дело, Стоян,  — он быстро просматривал данные на своем планшете.  — Это после той кшыровой вспышки. Заряд в доспехах исчез!
        — Вэх,  — впервые на памяти Радмира выругался Стоян, причем не на общем, а на имперском. Но он его прекрасно понимал и сам разделял такие же чувства. Выведенные из боя до его начала боевые доспехи, что может быть хуже?
        Обычно штурмовые автоматы были привязаны к своим доспехам. Если не работал доспех, то и сложное устройство штурмового автомата тоже не работало, так как подпитка обычно шла от аккумуляторов доспеха. Исключение создавали такие портативные автоматы как у Стояна. Только среди обычных наемников мало кто ими пользовался. Они предпочитали обычные автоматы и винтовки. Причин для этого было несколько. Не смотря на высокую эффективность в бою и убойную мощь, штурмовые автоматы помимо своего громоздкого размера и приличного веса были еще и очень дорогими в обслуживании, не говоря уже про специальные патроны и переносные зарядные аккумуляторы, которые также имели очень высокую стоимость. Обычным наемникам они были просто невыгодны. Да и попробуй побегать долгое время с такой махиной за спиной, сразу же поймешь, что обычные автоматы лучше. Так говорил Саардан и Радмир не мел ни малейшего повода сомневаться в его словах.
        — Риад,  — Стоян снова стал спокойным и немного меланхоличным.  — Вытаскивай их из доспехов.  — Повернулся к помощнице профессора Берна.  — Лани Укрой?
        — Поняла,  — пожилая женщина вышла вперед и стала рядом с ним.
        — Радмир?  — Стоян позвал его.
        — Что?  — Радмир не мог понять, что от него нужно, а тем временем даугры приближались.
        — Жахнешь по ним чем-нибудь из суара?
        Радмир кивнул и также встал рядом.
        — Лаура?  — Стоян лениво посмотрел на руру.
        — Наши справа,  — отозвалась та и несколько ее подчиненных, которые не были одеты в доспех, вышли вместе с ней, неся свои простые автоматы наперевес.  — Двое с его высочеством.
        Тут же два последних бойца вернулись и встали по обе стороны от кронпринца, лицо которого становилось все печальнее.
        — Остальные за тобой Улес,  — Стоян посмотрел на начальника лагеря.  — Прикрывай наш тыл, там как раз вам хватит всласть пострелять.
        — Каким элементом владеете молодой человек?  — Лани Укрой была спокойна и казалось, что ее спокойствие ничего не сможет потревожить.
        — Пер куа устид сермас конвинент (каким вам будет удобно),  — ответил Радмир ей на иланийском.
        — Даже так?  — Она слегка вздернула левую бровь и легкая, довольная улыбка впервые появилась на ее лице.  — Лед, четверку осилите?
        — А ваш предел?  — Радмир стал с интересом на нее посматривать.
        — Не хотелось бы сразу тратить все силы, один Великий отец знает, сколько нам времени понадобится.
        — Осилю,  — согласно кивнул Радмир,  — значит, лед?
        — Да, осколками, веерным ударом,  — пожилая женщина повернулась к Стояну.  — Стоян, мальчик мой, твои слева. Мы же с молодым человеком ударим по центру.
        — Хорошо,  — кивнул тот.
        — Я алв, а не человек,  — Радмир недовольно пробурчал.
        — Все мы люди, а алви, рурцы или иланийцы, не важно,  — лани Укрой слегка подалась вперед.
        Пока они говорили, позади них Улес Кампф со своими людьми уже открыл огонь. Так же как и Лаура. Воздух снова заполнили автоматные очереди, быстрые и резкие хлопки винтовок и дикие вопли боли раненых и умирающих даугров.
        Иланиция подняла руку на уровень груди. Перед ней стали появляться ледяные осколки направленные острым концом в приближающихся даугров. Когда осколки почти полностью скрыли ее от чудовищ, она сделала горизонтальный мах слева направо. Осколки в то же мгновение с бешеной скоростью полетели в даугров.
        Радмир замедлился всего на секунду, повторив действия женщины, только осколков послал больше. После чего сделал похожий жест левой рукой и послал воздушную волну вслед осколкам.
        — Неплохо,  — прокомментировала лани Укрой и удовлетворенно кивнула.  — Не знала, что вы можете мгновенно чередовать элементы.
        Само чередование элементов не было проблемой, проблемой для большинства эллу была скорость с которой они могли это делать. Чем она выше, тем сильнее и опытнее должен был быть эллу.
        Многие даугры, что бежали впереди, превратились в натуральное решето. Их мертвые тела заставили замешкаться на несколько мгновений отстающих, но после громкого рыка одного из даугров гигантов они вновь рванули вперед.
        Лани Укрой снова начала создавать ледяные осколки.
        — Персоа шовен, устид эста вез симпленте е апойо и аюден по эль виен (молодой человек, вы на этот раз просто побудьте поддержкой и помогите своим ветром),  — перешла на иланийский она.
        — Компри (понял),  — Радмир ответил также на иланийском.
        В этот раз пожилая женщина создала в несколько раз большее количество снарядов. Они иногда поблескивали редкими вспышками света, когда автоматные очереди отражались в них.
        — Пор ми сена (по моему сигналу),  — голос ее был напряженным.  — Эль голпе (удар).
        В ту же секунду они с Радмиром нанесли совместный удар. Было видно, что женщина больше не сдерживала свои силы и ударила во всю доступную ей мощь. Быстро несущиеся ледяные осколки были подхвачены воздушным порывом, что пустил Радмир и с роковой неизбежностью полетели в сторону врагов.
        Все бегущие даугры перед ними попадали на песок. Не осталось даже ни одного раненного. Все были мертвы. Только вдалеке шесть стоящих гигантов остались невредимыми, как и их предводитель Энок.
        Звуки автоматных очередей и одиночные выстрелы также затихли. Радмир оглянулся и увидел, что вокруг них больше не осталось живых обычных даугров. Их тела лежали в нескольких десятках метрах от и построения.
        Энок слегка недовольным движением дернул шеей и махнул правой рукой в их направлении. Шесть гигантов медленным шагом двинулись к ним.
        Стоян присел на колено и удобнее перехватил свою штурмовую винтовку, прижав ее приклад к плечу. Раздалась короткая очередь и все смогли увидеть, как вокруг долговязого силуэта трижды мигнул неизвестный щит.
        — Дерьмо,  — лицо Стояна недовольно скривилось.
        — Мысль неплохая,  — неожиданно донесся до них голос Энока.  — Вот только против меня ваши пукалки бесполезны. Эй, громила! Этой штуковиной ты хочешь компенсировать себе размер или как? Откуда такие комплексы.
        — Вот урод,  — выругался Стоян.
        — Не все же тебе над другими подшучивать,  — Радмир усмехнулся на правую щеку.
        — А ты и рад,  — не остался в долгу тот.
        — Может, делом займетесь?  — Рыкнула на них Лаура.
        Стоян снова выстрелил, на этот раз одиночным, и самый ближний к нему гигант слегка отдернул голову назад. Радмир мог прекрасно видеть, что пуля попала тому точно в лоб, вот только никакого вреда не нанесла.
        Будто это послужило сигналом для них, гиганты стали прибавлять скорости.
        — Это будет сложно,  — Стоян сплюнул.  — Риад, что там?
        — Осталось только двое,  — тут же отозвался техник.
        — Побыстрее,  — после чего повернулся к остальным.  — Всем отступить к машинам.
        После этого быстро направился в сторону двух оставшихся наемников, что еще не освободились из плена доспехов. Лани Укрой отправилась к профессору Берну, который неуклюже держал шестизарядный и довольно старый револьвер.
        Радмир же направился вслед Стояну.
        К этому моменту Даугры уже перешли на легкий бег. Их тяжелые шаги заглушались песком. Хитиновая защита издавала легкий постукивающий и поскреживающий звук, словно была не природной, а надетой.
        — Улес командуй!  — Раздался спокойный голос Стояна.
        Кампф слегка вышел вперед и стал быстро раздавать указания.
        — Бронебойные приготовить! Нигельс и Джовин на крайнего справа, цель голова,  — двое наемников тут же взяли на прицел крайнего справа гигантского даугра.  — Эрбю и Ваен следующего второго справа. Мориент и Лиане правого центрального. Джарек и Эирна центрального слева. Жан, Эзанир, второго слева. Слад и Кара, крайнего слева. Приготовились! Огонь!
        Раздались выстрелы. Даугры недовольно замотали головами, но продолжали приближаться. Один из них покрылся льдом и замер на несколько мгновений. Лани Укрой слегка выдохнула и устало опустила руки. Начали раздаваться трескающиеся звуки, и ледяная корка, что она навела на даугра, рассыпалась. Женщина слабо охнула и прикрыла глаза.
        Радмир слегка пригнулся и развел руки в стороны. На кончиках его пальцев появились электрические разряды, которые тут же почти мгновенно атаковали всех шестерых.
        Послышался трубный крик даугров и они отлетели от удара на несколько шагов назад.
        — Мелкий ублюдок!  — Зло выкрикнул Энок.
        — Это ты зря,  — Стоян появился рядом с Радмиром.  — Он хоть и мал, но сотню, таких как ты стоит!
        Радмир покосился на него. У дворянина было довольное выражение лица.
        — Тебе делать больше нечего, как с врагом болтать?  — Он раздраженно спросил.
        Ну действительно, Что за глупость болтать посреди поля боя? Просто бей врагов. И еще, с чего это он маленький? Нормального он роста, особенно для имперца. Он же не генномодифицированный как некоторые.
        — Много ты понимаешь,  — Стоян слегка кивнул себе за спину.
        Радмир бросил быстрый взгляд в том направлении. Там техники помогали последнему наемнику Стояна выбраться из доспеха. Тот почти вылез, только никак не мог освободить ногу. Фиксаторы доспеха на ноге, видимо, заело.
        Даугры уже успели подняться, когда Радмир снова ударил молнией. Урона он им почти не наносил, но, то время, что они на пару со Стояном выигрывали, было бесценным для остальных.
        — Твари!  — Энок вскинул руку.
        Снова раздалась вспышка света, но на этот раз белого цвета. Дуагры, которые казались оглушенными и медленно шевелились, лежа на песке, неожиданно быстро поднялись.
        — Руки бы ему поотрубать,  — Стоян зло посмотрел на Энока.
        Радмир хотел ему ответить, но не успел. Один из даугров мигнул таким же белым светом и с ошеломляющей скоростью переместился к последнему освобождающемуся наемнику, занеся обе руки для удара сверху.
        — А!  — Раздался испуганный крик поварихи Аларии.
        — Флавий!
        — Охраняйте кронпринца!
        — Твари!
        Радмир оскалился, словно дикий зверь. Его клыки удлинились, придавая ему еще более злобный вид. Больше скрываться он уже не мог. Из-за его медлительности и сомнений могут пострадать совершенно невинные люди, да и наемники не имели за собой никакой вины. Пусть им платили за опасность, и они знали, на что шли, но иметь возможность и не спасти… Он не мог так поступить. Он не мог больше ждать.
        Радмир быстро переместился к ним. Он просто исчез в одном месте и мгновенно появился в другом. Оттолкнув неудавшуюся жертву вместе с доспехом, ударил правой рукой в корпус даугра. Тот с непонятным звуком отлетел назад и врезался в стоящий рядом грузовик. Послышался звук сминающегося металла и разбитого стекла. Машина перевернулась на бок от столкновения. Даугр слегка помотал головой, отряхнулся и встал.
        Даже трещины не было на его хитиновом панцире. Радмир недовольно скривил губы.
        — Сдохни!  — Он неожиданно появился рядом с даугром.
        Его крик сопровождался выстрелами и криками остальных людей, которые старались спастись от быстро перемещающихся чудовищ. Он просто подпрыгнул и оказался на уровне его головы. В его руках появились два коротких парных меча призванных из рарока. Одним слитным движением он воткнул их прямо в глазницы даугра. Раздался трубный вой и чудовище начало заваливаться на спину, но Радмир уже переместился к другому.
        — Разрыв?!  — Послышался удивленный вскрик со стороны.
        Тот прием для перемещения, что использовал Радмир, назывался именно так и был одним из самых трудных в суаре. Во время его исполнения ты как бы прорывал реальность, мгновенно перемещаясь в пределах видимости. Помимо трудности, он считался одним из самых редких, потому что освоить и использовать его могли только эллу с достаточным запасом энергии. Он потреблял просто огромное количество сияния, больше пяти тысяч УРЕСов.
        Автоматные очереди и выстрелы не прекращались. Вспышки озаряли ночную тьму оазиса. Люди пытались попасть по дауграм, но темнота и слишком быстрые перемещения последних, сильно мешали им.
        Второй гигант, лишившись головы, начал падать на подчиненных Лауры, которых до этого хотел раздавить ногами.
        — Берегитесь! В стороны, дохлые клячи!  — Крик руры, казалось, можно было услышать в самой Азарской империи.  — Ваше высочество, отходим! За мной, понимаешь!
        Неуважительно схватив застывшего Велислава за шиворот, женщина рывком переместила его за свою спину и стала, пятясь, отступать, Внимательно следя за обстановкой.
        Радмир в это время просто еще раз использовал разрыв и оказался рядом с ногой третьего даугра, который схватил один из пустых боевых доспехов и собирался запустить этот импровизированный снаряд в сторону людей. Быстрая смена парных клинков на саблю, и Радмир сумел одним ударом перерубить широкую ногу чудовища, крутанувшись вокруг своей оси. Дико крича, гигант упал, но метко пущенный ледяной осколок, вонзившись тому в глаз, прекратил его мучения. Радмир слегка кивнул лани Укрой, которая заметно побледнела.
        — Куда?!  — Закричал Улес, увидев, как Стоян побежал в сторону Энока.
        В это время Радмир уже успел оказаться на спине четвертого даугра, снова сменив оружие. В руках он опять держал свои короткие клинки, и сильным ударом пробил затылок чудовища, мгновенно убив его. Во время прыжка с падающего гиганта, он отреагировал на крик и, увидев рванувшего к Эноку Стояна и то, что к нему метнулся один из двух оставшихся гигантов, вытянул правую руку вперед, из которой пропал меч. Несколько голубоватых искр появилось между пальцами его раскрытой ладони, и из его руки ударила дугообразная молния, прямо в спину чудовища. Даугр картинно вскинул руки, и, издав громкий вой, застыл на месте. Пока электрическая дуга била он дрожал, издавая булькающие звуки, но как только разряд прекратился, он сразу же повалился на песок.
        Воздух наполнил запах паленой плоти. Даугр пошевелился. Электричество не могло нанести им урона, даже очень сильный разряд, но остановить волне. Он тяжело стал приподниматься на своих передних лапах.
        Стоян остановился и, слегка развернувшись, послал несколько автоматных очередей в голову даугра. Кровь взметнулась фонтаном брызг. Природная защита не выдержала лобового выстрела почти в упор от штурмовой винтовки. Всхрапнув, чудовище замертво рухнул. После этого Стоян снова повернулся к Эноку и побежал. Он вскинул свой штурмовой автомат к плечу и открыл огонь по долговязому силуэту. Перед Эноком снова замерцал щит.
        — Безмозглая груда мышц!  — Улес изрыгал проклятия, но сделать ничего не мог. Последний оставшийся в живых гигант хаотично перемещался и не давал возможности остальным предпринять какие-либо действия. Радмир так же застыл, выжидая и спасая людей из под ударов чудовища.
        — Ты тупая гора мяса!  — Энок был полностью солидарен с кампфом.
        Наконец даугр замер на мгновение, но этого времени хватило для того, чтобы Радмир используя «разрыв», переместился к нему. Быстрый мах саблей и гигант падает на песок, разрубленный пополам поперек туловища.
        Мгновение и Радмир оказался около Стояна.
        — Прекрати зря тратить патроны и заряд аккумулятора,  — перекрикивая автомат, сказал он.
        — Ну не сломаю, так хоть истощу,  — упрямо мотнул головой Стоян.
        — У него есть предмет с защитной печатью,  — Радмир слегка покачал головой.  — Это просто бесполезно. Печать не истощишь.
        — О, а у шкета есть голова,  — с самодовольством сказал Энок и повернул свое лицо в маске к нему.
        — Так что же, нам его нужно просто отпустить?  — Возмутился Стоян.
        — Зачем же?  — Деланно удивился Радмир.  — В споре предметов с печатями побеждает тот, у кого печать лучше.
        С этими словами Радмир вытащил один из своих метательных ножей. Стоян с удивлением посмотрел на небольшую перевязь для четырех ножей, что была прикреплена к бедру Радмира.
        — Думаешь, своими ножичками сможешь пробить мой щит?  — В голосе Энока послышалась насмешка.
        Радмир снисходительно усмехнулся.
        — Тебе нужно было бежать тогда, когда я начал использовать больше силы,  — он подбросил ножичек в руке.  — Теперь уже поздно.
        Радмир сделал легкое движение рукой. Метательный нож серебряной вспышкой полетел в сторону щита. Лезвие ножа встретилось с щитом. Тот один раз вспыхнул и с глухим хлопком исчез.
        — Что?!  — В голосе Энока было крайнее недоверие случившемуся.
        Он на мгновение замер, а потом быстро взмахнул обеими руками. Радмира и Стояна заволокло густым и черным дымом. Не дожидаясь ответной реакции, долговязый мужчина развернулся и, что было сил, побежал.
        — Говорю же,  — донесся до него голос Радмира,  — уже поздно.
        Энок повернул голову и сумел увидеть, как перед Радмиром дым начал отступать.
        — Использовать против эллу моего уровня, который показал, что владеет элементом воздуха, дымовую завесу…  — голос Радмира бы спокоен.  — Где же твой хваленый опыт? Неужели учитель ошибся на твой счет?
        — Ублюдок!  — Закричал Энок и взмахнул левой рукой.
        Дым, что окружал Стояна и Радмира, неожиданно взорвался с ослепительным багряным светом. Только мужчина хотел удовлетворенно выдохнуть, как увидел ошеломительную для себя картину. В нескольких сотнях метрах от взрыва стояли совершенно целые и невредимые Радмир и Стоян. Это зрелище так сильно его напугало, что он ускорил свой бег.
        — Действительно,  — Радмир посмотрел на убегающего Энока.  — Руки бы ему поотрубать.
        Стоян вскинул свой штурмовой автомат, но Радмир остановил его рукой.
        — Не стоит,  — он кивнул за спину, где находились остальные.  — Лучше вернись.
        — Но…
        — Он не убежит,  — Радмир успокаивающе улыбнулся.  — А твоим людям нужно прийти в себя от атаки и успокоиться. Я не смог уберечь всех, некоторые серьезно ранены.
        — Главное живы,  — Стоян ободряюще кивнул ему.  — С остальным наши доктора и целители справятся.
        Радмир лишь горько вздохнул. Хоть никто и не умер, но на душе у него было неприятное ощущение.
        — Как хочешь,  — кивнул Стоян и без дальнейших возражений повернулся и пошел в сторону лагеря, над которым клубились черные облака дыма.
        Несколько грузовиков серьезно пострадали от действий гигантских даугров, а из-за неудачного выстрела одного из наемников зажигательным зарядом, загорелись. Сейчас люди быстро перемещали уцелевшие вещи в сторону, а лани Укрой с величественным видом использовала свой ледяной элемент, чтобы не дать грузовикам сгореть. Только получалось у нее с переменным успехом. В последней своей атаке она сильно выложилась, и теперь у нее не хватало энергии.
        — Это какой такой «гений» догадался использовать зажигательные снаряды рядом с грузовиками и вообще внутри лагеря?  — Голос Великана грозно зазвучал над пустыней.  — Как только узнаю, оторву все лишнее, что у него есть. Голову, например. Все равно не использует.
        Радмир лишь покачал головой. Стоян оставался собой в любой ситуации, и его чувство юмора в отдельных моментах очень сильно напоминало одну зеленоглазую графиню. Хотя характеры и очень разные.
        Слегка вздрогнув от этих мыслей, он непроизвольно сделав защищающий от зла жест. После чего со злостью цукнул и посмотрел в сторону убегающего Энока.
        С каждой секундой этот долговязый заставлял задуматься о своей принадлежности к разумным. Ну как простой убегающий человек, сможет убежать от эллу? Он, конечно, мог рассчитывать на то, что Радмир сильно потратился и сейчас его состояние было как у лани Укрой, но даже так, сил, чтобы догнать его, у него все равно хватит. Он что, об эллу совсем ничего не знает?
        Разрыв, и вот он уже рядом с Эноком.
        — Далеко собрался?
        Долговязый вздрогнул и, запнувшись, повалился на песок. Маска слетела с его лица и Радмир смог увидеть, что его противник сильно испуган.
        — Зачем ты напал на лагерь?  — Радмир поднял отлетевшую маску и стал ее рассматривать.
        Благодаря своему драконьему взгляду он мог ясно видеть, что на ней были использованы какие-то печати, но к своему удивлению, он не мог их опознать или классифицировать. Это так сильно его заинтересовало, что он чуть не упустил момент, когда поднявшийся Энок решил снова предпринять попытку сбежать.
        Радмир лишь бросил одни взгляд в его сторону и поднял левую руку. В ней появился взведенный арбалет. Раздался легкий щелчок и болт пробил колено убегающему.
        — А!  — Дико закричал от боли раненый и упал.
        — Зачем ты напал на лагерь?  — Повторил свой вопрос Радмир.
        Он медленно приближался к Эноку. Тот с ненавистью и паникой смотрел на него, но молчал.
        — Я был твоей целью?  — Продолжал спрашивать Радмир.  — Молчишь? Что ж, молчи.
        Он дошел до лежащего Энока. Лицо долговязого было все в поту, но он стойко терпел боль в своем колене.
        — Так даже лучше будет, хоть в чем-то пригодишься. Например, в моей практике допроса,  — на лице Радмир появилась улыбка, которая заставила Энока нервно сглотнуть слюну.  — И почему учитель был такого большого мнения о тебе?
        — Учитель,  — на искаженном ненавистью и страхом лице Энока, появилась презрительная улыбка.  — Ты зовешь его учителем, шкет. А ведь он ничем не лучше меня.
        — Ты так думаешь?  — Спокойно спросил Радмир и присел рядом с ним на корточки.
        Он медленным и несколько картинным движением вытащил метательный нож из перевязи на бедре.
        — Конечно, или ты думаешь, стал бы я с таким как он общаться, если бы он был другим?  — в глазах Энока появилось торжество.
        — Только вот, я не видел, чтобы он вел даугров,  — растягивая слова, Радмир слегка вздернул правую бровь.  — Ты такой один уникальный или еще есть?
        Вместо ответа на лице Энока появилось какое-то странное выражение. Он неожиданно вспыхнул всеми цветами радуги. Радмир рывком переместился в сторону и с удивлением стал наблюдать, как долговязая фигура начала трансформироваться.

        Глава 12

        Энок становился шире и выше. Стали более заметны его плечи, отчего перестало казаться, будто его руки растут прямо из шеи. Цвет его кожи приобретал серый оттенок. Капилляры в глазах полопались и его белки стали красными. Черты лица тоже претерпели некоторые изменения и стали гротескными. Одежда, что была на нем, не выдержала и в некоторых местах разошлась по швам, обнажая голую кожу с небольшими хитиновыми наростами.
        Энок наклонился и рывком вырвал арбалетный болт из своего колена. После чего несколько секунд осматривал его, даже понюхал, а потом отбросил. Его колено невероятным образом исцелялось прямо на глазах.
        Радмир не стал ждать, когда Энок полностью восстановится. Небольшое усилие и из его руки вылетает ледяная сосулька. Она с громким звоном врезалась в заживающее с невероятной скоростью колено, но не нанесла никакого урона.
        — Рааа!  — Взревел Энок и, мигнув белым цветом, мгновенно оказался рядом с ним.
        Сильный замах рукой и Радмир, успевший только поставить воздушный щит, отлетел на несколько десятков метров. Упав на песок, он несколько раз перевернулся.
        — К такому я был не готов,  — отплевываясь от песка, что попал ему в рот, недовольно проворчал он.
        Не успел он подняться, как Энок снова оказался рядом. Замахнувшись ногой, он пнул его в корпус и Радмир снова отправился в полет. Пролетев в воздухе по красивой дуге, он с глухим шлепком упал. Но на этот раз встал почти мгновенно.
        — Эй! Да хватит уже меня летать учить!  — Радмир уклонился от следующего удара преображенного Энока.  — Я не птах какой-нибудь, все равно не полечу…
        В ответ Энок лишь издал очередной рев и неожиданно начал светиться ядовито зеленоватым цветом.
        — Ну что на этот раз?  — Недовольно спросил себе под нос Радмир.
        Его ребра сильно болели, после того как он непроизвольно примерил на себя роль снаряда. Каждый вздох давался тяжело. Перелома не было, но сильный удар почти выбил из него дух. Так банально попасться на такой простой удар во время выдоха! Вёлунд с Родикой бы рыдали от смеха. Стыдно то как…
        — Летать…  — прорычал Энок.  — Я лишь покажу несмышленому теленку, как опасен мир вокруг.
        — Слушай,  — Радмир скривился.  — Ты надоел уже с этим теленком.
        — Хи-хи-хи,  — Энок лишь мерзко захихикал в ответ.
        Он картинно развел руки в стороны и Радмир замысловато выругался. На пальцах у Энока стали отрастать длинные когти, словно у дикого зверя. Даже у даугров таких не было.
        Энок пригнулся. Снова засветился белым цветом и мгновенно переместился за спину Радмиру. Издав долгий вой, сделал горизонтальный мах рукой, но Радмир успел отпрыгнуть в сторону.
        Как только он приземлился на ноги, резко развернулся и ударил молнией по Эноку. Сильно запахло озоном, раздался потрескивающий звук и очень яркая голубоватая вспышка.
        Несколько мгновений сияла яркая вспышка. Радмир убрал молнию и с недоверием посмотрел на врага. Если до этого электрические разряды хотя бы могли задержать противника на месте или даже отбросить, то этот его разряд был использован напрасно. Он прекрасно видел, что его молния достигла цели, но Энок как двигался, так и продолжал, словно никакого удара не было.
        Ему пришлось быстро уклоняться от нескольких широких махов руками Энока.
        Поднырнув под последний замах когтистой лапы, Радмир резко выпрямился и со всей доступной ему силы нанес удар в правый бок левой рукой. Энок издал харкающий звук и, согнувшись, отошел на несколько шагов.
        И все? Растерянно пронеслась у него мысль в голове. Обычно после такого удара его жертвы отлетали минимум на несколько десятков метров. Даже Вёлунд и Родика! А это создание, которым стал Энок, всего лишь отошло. Сам, пусть и согнувшись от удара.
        — Что и это все?  — Будто прочитал его мысли Энок и, разогнувшись, снова мерзко захихикал.
        — Что ты такое?  — Радмир недовольно скривил лицо.
        — Как грубо, шкет,  — его рот разошелся в устрашающей ухмылке.
        — Это будет сложнее, чем я думал,  — пробормотал тихо Радмир.
        Энок нападал бессистемно, просто махал своими когтистыми руками, стараясь как-либо задеть его. У Радмира все больше создавалось впечатление, что его противник теряет адекватность восприятия. С каждой секундой его красные от полопавшихся капилляров глаза наливались какой-то дикостью и сумасшествием.
        Еще более неприятным для Радмира было то, что, похоже, Энок совсем не уставал. Наоборот, казалось, что он с каждым мгновением становится все сильнее. Единственное, что его утешало, так это тот факт, что силы у него тратились все равно. Чем сильнее ярился Энок, чем сильнее становился, тем ярче было видно с помощью драконьего взгляда, что жизненные силы потихоньку покидают его тело.
        Увернувшись от очередного замаха рукой, Радмир уже хотел провести свой, когда Энок неожиданно решил ударить этой же рукой наотмашь. Получив солидный тычок в правый бок он быстро использовал разрыв и оказался в сотне метров от Энока. Он посмотрел на свой бок. Ребра уже давно не болели, да и этой удар нельзя было назвать сильным, скорее неприятным из-за своей неожиданности. Внимательно приглядевшись, он увидел, что правый бок его кожаной куртки разодран, а сама она в месте удара с шипением дымит. Коричневая кожа потемнела и приобрела легкое зеленоватое свечение. Быстро сняв ее с себя и проверив, не попала ли эта непонятная жидкость на его остальную одежду, он снова использовал разрыв, уходя от Энока.
        На сердце у него стало тяжко. Этот бой и так уже был довольно неприятным, а теперь еще у его противника появилась возможность использовать какую-то непонятную жидкость, что действовала словно кислота. Бросив короткий взгляд на руки Энока, он с неудовольствием обнаружил, что на тыльной стороне ладоней у того также появились крючкообразные шипы. Они светились на кончиках этим зеленоватым веществом.
        — До этого я хотел взять тебя живым, чтобы получить ответы на сови вопросы,  — в руках Радмира появились его парные мечи.  — Но ты не оставляешь мне выбора.
        Не использовать все силы против того, кто поставил на кон свою жизнь, было глупостью. И если раньше у Радмира еще теплилась надежда, что тот уровень, что он уже показал в суаре, окажется достаточным, то сейчас ему пришлось отбросить эти бесполезные мечтания. Прав был Саардан, Энок действительно опасен.
        Во время этого боя, они уже довольно сильно удалились от лагеря. Радмир осознанно пошел на это, чтобы случайно не задеть остальных и не отвлекаться на их защиту. Вот только это не помогло. На грани своего восприятия он обнаружил несколько знакомых источников жизни.
        Только их тут не хватало для полного счастья, с раздражением подумал Радмир и чуть не лишился правого уха. Когтисто-шипастая рука прошла в считанных миллиметрах от его головы. Ох и отхватил бы он какое-нибудь наказание от своих учителей за то, что во время боя отвлекается.
        Следующий удар он принял на скрещенные клинки. Раздался неприятный скрежет. Радмир отступил и мельком взглянул на мечи. Они были целыми, даже царапины не появилось. Что и говорить, Вёлунд, действительно великий кузнец.
        — Граа!!  — Взревел Энок и снова рванул к нему.
        Радмир ловко ушел от костедробящего захвата и, использовав рывок, мгновенно оказался за спиной Энока. Сильный выпад и левый меч остается в позвоночнике противника. Завизжав от боли и негодования тот сумел сделать последний шаг и рухнул на песок.
        — Даже не старайся двигаться,  — Радмир устало выдохнул.  — Я перебил тебе позвонок мечом. Ты парализован. Знаю, что как только я его вытащу, ты сможешь регенерировать, вот только я этого не позволю.
        С этими словами он подошел к неподвижно лежащему на песке Эноку, который только и мог, что с ненавистью смотреть на него. Радмир невольно моргнул, встретившись с глазами противника. В них больше не осталось ничего разумного, только бешеная и безграничная ненависть. Ненависть не конкретно к нему, а ко всему на этом свете.
        — Избавь меня Обер от такого конца,  — прошептал про себя Радмир и единым движением обезглавил поверженного врага.
        Несколько секунд он стоял над телом, наблюдая при помощи драконьего взгляда, как жизнь все быстрее его покидает. Лишь только убедившись, что в Эноке не осталось больше ни капли жизни, он вытащил свой второй меч из его спины. Рисковать он больше не хотел.
        Достав платок, он тщательно вытер клинки обоих мечей, потом проверил их на наличие сколов. Убедившись, что они в прекрасном состоянии, вернул в рарок. После чего устало лег на песок, раскинув руки в стороны, и закрыл глаза.
        В его восприятии источники жизни скоро уже должны были добраться до него.
        — Вон он,  — донеслось до него, приглушенное восклицание кронпринца.
        После это они быстро подошли к нему.
        — Радмир?  — Позвала его Лаура.
        Радмир почувствовал, как она присела рядом с ним. Он лениво открыл глаза и скосил в ее сторону:
        — Да?
        — Ты как? Может, тебе медицинская помощь нужна?  — Она старалась рассмотреть его лицо в лунном свете.
        — Нормально, просто прилечь решил,  — Радмир принял сидячее положение, потянулся всем телом, словно после побудки, потом откинул корпус назад, оперся на руки.
        Рядом с ним были трое, Стоян, Лаура и Велислав. Точнее двое, потому что кронпринц почти сразу же подошел к трупу Энока и с интересом его рассматривал.
        — Уверен?  — В голосе Стояна слышалось легкое волнение, не такое заметное как у Лауры, но тем не менее довольно отчетливое.
        — Полностью,  — Радмир повернул голову к нему.  — Ты мне лучше вот что скажи, куда делся ваш переводчик?
        — Ты о чем?  — Стоян в замешательстве посмотрел на него, потом на руру.
        Та в ответ лишь пожала плечами.
        — В этом походе должен же был быть другой переводчик, вместо которого потом пригласили меня,  — пояснил Радмир.
        — А, этот,  — здоровяк небрежно махнул рукой.  — Ты прав, был такой.
        — Ну и?  — Радмир вопросительно посмотрел вначале на него, потом на Лауру.  — Куда он делся?
        — Он чем-то заболел по прибытии, поэтому срочно потребовалась замена,  — женщина на всякий случай приложила свою ладонь к его лбу, измерить температуру.
        Усмехнувшись на правую щеку от этого ее действия, Радмир покорно подождал, пока она не уберет руку, и лишь после этого сказал:
        — Мне вот какая мысль пришла,  — он слегка прищурился.  — Сегодня явно было спланированное нападение. Кем и как я не знаю, но факт остается фактом. Нападение этих даугров под предводительством этого,  — кивок в сторону тела и Велислава, все еще крутившегося вокруг него,  — не случайно. А тут как раз и этот переводчик так вовремя «заболел».
        Лаура и Стоян переглянулись и облегченно рассмеялись. Радмир недоуменно посмотрел на них.
        — Это ты, понимаешь, пальцем в небеса попал,  — Рура смогла выдавить из себя. Было заметно, что ее смех имел истерические нотки, но в то же время это был смех облегчения. Она видимо, наконец, осознала, что больше опасности не будет.
        — Просто совпадение слишком…  — начал Радмир, но был перебит.
        — Это он мой горлодер попробовал, вот и занемог,  — Стоян несколько сконфуженно потер шею.  — Я же не знал, что у него аллергия на цукары…
        — Цукары?  — Переспросил Радмир, но не выдержал и тоже рассмеялся.
        Его смех послужил сигналом. Стоян и Лаура вновь начали смеяться.
        — Эй!  — Возмущенно воскликнул Велислав и подошел к ним.  — Что смешного? Расскажите! Мне тоже интересно!
        — Мне слишком мало пообещали заплатить за эту экспедицию,  — смог выдавить из себя Радмир, чем вызвал новую волну смеха.
        — Так не честно! Объясните!  — Вылислав осуждающе и возмущенно посмотрел на смеющуюся троицу, но в ответ получил только еще больше смеха.

* * *

        Началось все на следующий день, когда ранним утром открылся портал и из него начали появляться военные, точнее личные гвардейцы императора. Радмир еще тогда успел удивиться, как точно смогли открыть портативный портал на той стороне. Но позже выяснил, что маячок для этого портала успела поставить Лаура еще за несколько часов до нападения. Учитывая, что на установку и настройку мобильных порталов тратилось в среднем двадцать пять-двадцать шесть часов работы, то имперские специалисты сделали все очень быстро.
        Гвардейцы быстро рассредоточились по всему лагерю, заняли одним им ведомые позиции, и только после этого главный гвардеец с нашивками полковника отдал команду в переговорное устройство:
        — Все чисто.
        Из устройства раздалось шипение и потрескивание вместе с очень искаженным голосом:
        — Вас понял.
        Вообще-то переговорные устройства того типа, что использовали имперские гвардейцы отличались надежностью и чистотой звукопередачи, но помехи, что портал невольно вызывал, сумели сказаться и на их работе. Но Радмир все же не мог не восхититься, даже на таком расстоянии и при таких помехах они могли приемлемо работать. Не зря они стоят баснословных денег, и позволить себе их могут в основном только военные, да очень богатые аристократы.
        Жаль, что из-за распространения порталов, переговорные устройства, как и воздухоплавание не получили широкого распространения.
        От праздных и совершенно ненужных в тот момент мыслей его отвлекло появление двух пожилых мужчин. Оба были примерно одного возраста, держались одинаково высокомерно, но одеты были в военные мундиры разного цвета и внешне, помимо упомянутого высокомерного вида, разительно отличались.
        Первый мужчина имел черные волосы с сединой на висках и гладковыбритое лицо с утонченными аристократическими чертами. Даже в таком преклонном для человека возрасте, а на вид ему было не меньше двух сотен лет, он оставался красивым. Его не портили ни морщины, ни резкий и внимательный взгляд, ни слишком острый подбородок.
        Радмир мог с уверенностью сказать, что в прошлом этот владелец серого мундира с небесно-голубыми погонами и вставками был очень популярен у женщин.
        Второй был полностью седой, причем его волосы были красивого белоснежного цвета и зачесаны назад, открывая высокий лоб. Нос с небольшой горбинкой, упрямый взгляд карих глаз. Он имел более мускулистое телосложение и двигался резче, словно рвался в бой.
        На губах Радмира появилась сардоническая улыбка. Кто бы мог подумать, что он встретит их обоих в таком месте.
        — Ваше высочество,  — поприветствовали оба в один голос кронпринца.
        — Дядя Патрик, дядя Казимир,  — в ответ Велислав улыбнулся и сделал им шаг навстречу.
        После этого лица мужчин дрогнули, и они с ответными улыбками по очереди тепло обняли его. За всем этим действом никто не заметил, как после мужчин вышла молодая девушка. Она была одета в серый мундир. Ее мундир был похож на легионерский, но если присмотреться, то можно было увидеть, что он очень похож на серый мундир, того кого Велислав назвал «дядя Казимир». Только он был слишком женственным и не соответствовал стандартам военной формы. По всей ткани шли еле заметные серебристые узоры неизвестных цветов, он был слишком притален и в нужных местах подчеркивал фигуру девушки, а также он не имел небесно-голубых вставок и погон. Это была просто одежда, а не военная униформа офицеров. Удобная, красивая, и модная. Левая верхняя часть лица девушки была скрыта челкой, а остальные волосы были заплетены в длинную косу. Правый, видный окружающим, каре-зеленый глаз с любопытством осматривал все вокруг. Вот он остановился на Радмире, слегка расширился от удивления и быстро переместился на спину «дяди Патрика», потом опять на него. После чего на ее лице появилось презрительное и несколько брезгливое выражение,
и она вновь стала осматривать лагерь и их обитателей.
        Радмир сразу же узнал эту девушку. Ярослава Кройф, та, кто в последние месяцы прославилась сильным и резким поведением в аристократическом обществе Азарской империи.
        Радмир моргнул. Характер у нее, было сразу видно, не подарок. Выкинув все мысли о ней, он снова перевел взгляд на мужчин, не обращая внимания, как профессор Берн и лани Укрой, с озадаченным выражением лиц, смотрят на него.
        — Ты в порядке?  — Донеслось до него заботливое от «дяди Казимира».
        — Успел повеселиться?  — Это уже со слегка снисходительной улыбкой спрашивал «дядя Патрик».
        — В полном,  — ответил Велислав первому и повернулся ко второму.  — Нет, не успел. Лаура все время опекала.
        — Это ее работа,  — бросил взгляд «дядя Патрик» на стоящую немного в стороне руру, которая была очень собрана и серьезно.
        — Дедушка, лан Патрик, нельзя же так наседать на Велислава,  — раздался слегка отчужденный и осуждающий голос Ярославы.
        — О! Привет,  — Велислав по-простому поприветствовал девушку, а она в ответ лишь слегка улыбнулась и мягко склонила голову.
        — Помощь будет нужна, просто дашь знать,  — Стоян незаметно для остальных оказался рядом с ним.
        Радмир спокойно повернулся к нему. Передвижения этого великана были незаметны только другим, сам же Радмир все время с того момента, как открылся портал сканировал окружающее пространство, поэтому передвижения Стояна не остались для него незамеченными.
        — Помощь?  — Он вопросительно приподнял бровь.
        — Ну,  — протянул Стоян слегка неуверенно.  — Диван там перетащить, пива лишнего выпить, девочку закадрить, морду кому набить.
        Последнее он проговорил уже тихо и еле различимо, но Радмир его прекрасно услышал. На душе стало как-то теплее. Не ожидал он от него такого. Не зря в народе говорят, что забота даже животному всегда приятна.
        — Пиво лишним не бывает,  — с уверенным видом заявил он в ответ Стояну.
        — Тоже верно,  — согласно кивнул тот.  — Очень здравая и умная мысль.
        — Знаю,  — Радмир невольно улыбнулся. Он и не заметил, что успел сильно выпрямить спину и принять такой же высокомерный вид, что и пожаловавшие «дяди» его высочества.  — Со мною этой мыслью один умный иланиец поделился.
        — Да? Надо бы с ним познакомиться,  — лицо Стояна вновь приняло меланхоличное выражение.  — Интересный собеседник должен быть из него.
        Слово «собеседник» Стоян слегка выделил интонацией, чем снова вызвал улыбку у Радмира. Он представил за одним столом ценителя «горлодеря» и пива. Жаль только, что это теперь невозможно.
        — Был,  — улыбка Радмира стала грустной. Перед глазами встал образ улыбающегося лана Питсора с полной кружкой пенного напитка в одной руке и под ручку лани Дилинной в другой.  — Он был очень интересным собеседником.
        Стоян на секунду бросил на него взгляд, но потом вновь стал внимательно рассматривать дали пустыни за лагерем.
        — Богам тоже нужны интересные собеседники, иногда даже нужнее чем нам, вот они их и призывают в свои чертоги,  — донесся отстраненный голос Стояна до Радмира.
        На это он ничего не сказал. Не самая плохая отговорка для тех, кому она нужна.
        Велислав вместе со своими дядюшками и Ярославой Кройф ушли в его палатку. Причин для этого бело несколько, первая, это была самая большая и удобная походная палатка с несколькими отделениями, вторая, это была именно палатка кронпринца. Где, как не в ней, останавливаться высоким гостям?
        Перед тем как зайти внутрь, Ярослава обернулась и снова посмотрела на него.
        Лаура осталась снаружи, у входа как верный страж.
        Спустя несколько минут, Лауру позвали внутрь палатки. Через несколько мгновений она выглянула из палатки, подозвала одного из своих людей, отдала распоряжение и снова скрылась в ней.
        После этого начался поход. В палатку кронпринца по одному входили члены их отряда, оставались внутри несколько минут, а потом выходили. Выходили все с разными лицами. Например, на лице профессора Берна была довольная и мечтательная улыбка, а вот Улес Кампф выходил с довольно хмурым выражением. Спучтя несколько часов, когда уже начало темнеть, очередь, наконец, дошла и до Стояна с Радмиром. Вначале вошел Стоян, несколько минут было слышно, как он отвечал на вопросы. Слов было не разобрать, но невнятный гул был хорошо уловим снаружи.
        Наконец Стоян вышел, с легкой улыбкой подошел к нему, хлопнул его по плечу, будто передавая эстафету. После чего достал свою флягу и сделал большой глоток.
        — Следующий,  — Лаура вышла из палатки.
        К этому моменту Радмир уже спокойно сидел возле своей палатки и с аппетитом ужинал. Заметив руру, он махнул ей рукой и показал на тарелку, что была заботливо прикрыта сверху еще одной, для сохранения тепла. Стоян успел уже приняться за свою порцию, которая так же дожидалась его, как и у Лауры.
        — Радмир,  — несколько неуверенно позвала его она, когда подошла.
        — Ты даже не обедала,  — вместо ответа он уверенно улыбнулся мнущейся перед ним руре.  — Присаживайся, а я пошел.
        — Ты если что, сам знаешь,  — невнятно промычал с набитым ртом Стоян и посмотрел на него.
        — Знаю,  — кивнул Радмир и весело подмигнул руре, которая присела на стул и взяла свою тарелку с едой.
        — Это ты о чем?  — Услышал он вопрос Лауры.
        — Про диван с пивом,  — непонятно ответил ошеломленной женщине Стоян и продолжил дальше с аппетитом уничтожать свою порцию.
        Вздохнув про себя, Радмир сделал безразличное и спокойное лицо. Отодвинув полого входа в палатку, он вошел. Жаль, что это происходит прямо сейчас, а не через несколько лет. Не так он хотел с ними встретиться.
        В палатке было четверо. Велислав, его «дяди» и Ярослава. Девушка со скучающим видом полировала ногти пилочкой, скромно сидя в уголке на каком-то ящике. Когда он вошел, она только бросила короткий взгляд на него и продолжила свое занятие. Велислав сидел в центре, за небольшим походным столиком и с аппетитом угощался каким-то бутербродом под неодобрительные взгляды своих «дядьев». «Дяди» сидели по бокам от него на удобных складывающихся стульях со спинкой. Перестав терроризировать своими взглядами кронпринца, аппетит которого, видимо, раньше подвергался и не таким испытаниям, они синхронно посмотрела на него.
        Радмир не смог удержаться и улыбнулся, используя свою кровожадную ауру. Это дало эффект. Ярослава вскинулась и уже с удивлением посмотрела на него, «дядя Патрик» нахмурился, «дядя Казимир» поджал губы. Даже Велислав оторвался от своего бутерброда.
        Радмир все также молча стоял перед ними.
        — Радмир?  — Велислав убрал бутерброд в сторону.
        — Ире хохейт (ваше высочество)?  — Ответил вопросом на вопрос Радмир и слегка улыбнулся, но уже без кровожадной ауры. Он специально перешел на свое родное наречие алвского языка. Этим он сразу хотел дать понять всем, что он в первую очередь алв.
        — Радмир,  — задумчиво протянул «дядя Казимир» и слегка скосил взгляд на «дядю Патрика».  — Надо же, просто одно лицо.
        — Радмир ищ фю сийн хохейт, фю але юриг ищ лан Кудо (Радмир я для его высочества, для всех остальных я лан Кудо),  — Радмир бросил не менее высокомерный взгляд, чем до этого эти высокопоставленные имперцы, наградили остальных в лагере.
        Он прекрасно понимал, что сам напрашивается на конфликт, но сдерживать себя было выше его сил. Столько лет он хотел этим двоим переломать их старые кости.
        — Я думаю, что будет вежливо, если вы перейдете на общий или имперский,  — «дядя Патрик» слегка прищурился.
        — Охлищ (вежливо)?  — Радмир перевел свой взгляд на него.  — Анд си синд си, мейне охлищкейт вюрбиг (а вы достойны ее, моей вежливости)?
        — Тогда не требуйте от остальных вежливого обращения в свой адрес, молодой человек,  — парировал «дядя Патрик».
        Радмир пропустил намек на свой возраст и на то, что он человек. Сейчас возраст не имел никакого значения, он не собирался быть с ними вежливым и следовать какому-либо этикету. А легкий укол в его происхождение, тем более прошел мимо.
        — Эс вон ихнен вахрхафтиг зу хёрен эс ист сехэр люстиг (слышать это от вас поистине очень забавно),  — Радмир весело рассмеялся.
        — У вас отвратительные манеры, молодой человек, куда смотрела моя дочь?  — «Дядя Казимир» осуждающе покачал головой.
        — Ищ хабэ дин нихщ вохин ихрэ дощтэ сах, бетрефф мейне маниэрен, со ист мейне маттэ, Изанами Кудо, мит ихнен зюфриэдэн (я понятия не имею куда смотрела ваша дочь, что касается моих манер, то моя мама, Изанами Кудо, ими довольна),  — Радмир улыбнулся на правую щеку и перевел взгляд на «дядю Патрика».  — Дазу хёфлищ мит дэм менсщен зу сэйн, дэр сищ никт гениэрт хат, дас зехнъяхриг кинд вон дэр люфтсщнейдэ анзугрефен, ищ альтэ фюр мищ уберфлюссиг (к тому же быть вежливым с человеком, который не постеснялся атаковать десятилетнего ребенка воздушным лезвием, я считаю для себя лишним.).
        После этих слов лицо «дяди Патрика» помрачнело, а «дядя Казимир» прочистил горло.
        — Абэр эс вирд гесщватз аусрейщен (но хватит пустой болтовни),  — Радмир слегка расправил плечи.  — Легес сиэ дье фрагэн вор (задавайте свои вопросы).
        — Что ж, отложим этот занимательный разговор,  — «дядя Казимир» бросил еще один взгляд на «дядю Патрика», только в нем теперь был странный холод.  — По словам всех именно вы, молодой человек, справились с этими тварями.
        — Ан дэр вернищтуг даугр нахмен аллер тэйль (в уничтожении даугров принимали участие все),  — Радмир был лаконичен и скромен в этом вопросе.
        — Все? Даже его высочество?  — «Дядя Казимир» вполне натурально удивился, но Радмир почувствовал, что тот просто играет удивление.
        — Вон ейнэм нур вон дэр арт сийн хохейт хат унц гестюзт (одним только своим видом его высочество оказал нам всем поддержку),  — Радмир не хотел никого подставлять. Велиславу бы точно потом досталось от его родных, если бы они заподозрили, что он напрасно рисковал своей жизнью, да и Лауре бы сделали выговор как минимум.  — Дье моралищэ унтер стютзун зу лейстэ эс ист аущ сехр дэщальб ищ анд хабэ гэзагт, дэс алле ин вернищтуг тэйльнехан (оказать моральную поддержку тоже очень важно, поэтому я и сказал, что все принимали участие в уничтожении).
        — Моральная поддержка, да?  — Красивые глаза, окруженные морщинами, «дяди Казимира» весело сверкнули при взгляде на кронпринца.
        Тот отвел взгляд в ответ, притворившись, что его очень сильно заинтересовала ткань стенок палатки, только бросил на Радмира укоряющий взгляд. Ярослава закашлялась, пытаясь скрыть смех. А на губах Радмира играла довольная улыбка. Он отыгрался за все те ранние побудки.
        — По словам очевидцев именно вы уничтожили большую часть даугров, это так?  — Перефразировал «дядя Казимир» свой вопрос.
        — Эс вар лани Укрой (это была лани Укрой),  — Радмир отрицательно покачал головой.  — Ищ стютзтэ вом винд нур (я лишь оказывал поддержку ветром).
        «Дядя Казимир» быстро просмотрел бумаги, что держал в руках. Перевернул несколько, потом поднял взгляд на него:
        — Что ж, допустим,  — он прямо посмотрел ему в глаза.  — Но вы же не будете опровергать, что именно вы уничтожили шесть даугров неизвестного вида и их предводителя?
        — Ищ вэдэ никт (не буду),  — Радмир спокойно выдержал взгляд.
        — Замечательно,  — улыбнулся «дядя Казимир»,  — И как же вам это удалось молодой человек?
        — Анд ин ихрен паиерэн гибт эс кэйне аусфёрлище бесщрейбунг (а в ваших бумагах нет подробного описания)?  — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.
        — Мне бы хотелось услышать это от вас.
        — Мит сещс рэйесен ваар эс лейщт (с шестью гигантами это было легко),  — как о чем-то само собой разумеющемся сообщил Радмир.  — Нюр дэр анфюхр ваар старк (только предводитель был силен).
        — Но как же эта шестерка? Ни разрывные, ни бронебойные пули их не брали.
        — Мейне клинган мит ихнен лейщт зурещтгекомме (мои клинки с ними легко справились),  — Радмир безразлично пожал плечами.
        — Да, его клинки, они от самого Вёлунда,  — встрял в допрос Велислав.
        — Вот как?  — «дядя Казимир» и даже «дядя Патрик» с интересом посмотрели на Радмира.  — Тогда я могу сказать что вам, необычайно повезло, молодой человек.
        — Сиэ штеллен вьэ старк никт вор (вы даже не представляете как сильно),  — Радмир снова улыбнулся при мыслях об этом.
        Интересно, как сильно будет поражен Велислав, если узнает, что тот самый Вёлунд был его учителем и даже сделал для него «зерно»? Хотя, скорее всего он с детской непосредственностью попросит заказать себе что-нибудь. Когда нужно кронпринц мог легко пренебречь и своим высоким положением и этикетом.
        — Значит, только предводитель был силен,  — тем временем «дядя Казимир» погладил свой острый подбородок.  — Настолько, что вы не смогли взять его живым?
        — Вас сиэ дэвон заген воллен (что вы хотите этим сказать)?  — Радмир слегка нахмурился.
        Вопрос был не простым и задан был как-то неправильно.
        — Ну как же, вы легко уничтожили его прислужников, которых не могли уничтожить остальные, а его самого смогли только убить,  — охотно начал пояснять «дядя Казимир».  — Вот у меня и возникают разные вопросы.
        — Дядя Казимир,  — возмущенно позвал его Велислав.  — Что ты такое говоришь?
        — Аллес ин орднунг Ире хохейт (все в порядке Ваше высочество),  — сказал Радмир спокойно.  — Яэне сещс ваар сщващ сиэ вервальтите дэр анфюхрер. Эр габ ихнен дье крёфте ивен сейнэ дженен аусбрюще биийнфлущтен ауф убриг даугр ин иргенвелчер вэйс. (та шестерка, была слаба, ими управлял предводитель. Он же и давал им силы. Те его вспышки каким-то образом влияли на остальных даугров).
        «Дядя Казимир» снова полистал свои бумаги с записями и кивнул головой.
        — Что же, у меня больше нет вопросов,  — он вопросительно посмотрел на «дядю Патрика».
        — Нет,  — отрицательно покачал тот головой.
        Все это время он внимательно рассматривал Радмира, но больше ничего не сказал.
        — Дье эхре хабэ ищ (честь имею),  — Радмир кивнул Велиславу и вышел.

        Глава 13

        Быстро дойдя до своей палатки, Радмир на секунду остановился перед входом. Закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Медленно выдохнул, одновременно расслабляя себя.
        — Радмир?
        Он обернулся и увидел вопросительный взгляд Стояна.
        — Все в порядке,  — ответил он и успокаивающе улыбнулся.
        — Ну, тогда ладно, пошел я спать,  — Стоян зевнул и улыбнулся в ответ.  — Тяжеленькие дни выпали.
        — Спокойной ночи,  — пожелал Радмир и, когда здоровяк уже отвернулся, негромко произнес.  — Спасибо.
        Стоян сбился с шага, но тут же буркнул в ответ, не оборачиваясь:
        — Балбес.
        И после этого пошел в направлении своей палатки, которая была довольно далеко от палатки Радмира.
        Радмир зашел в свою палатку. Не раздеваясь, лег на свой спальный мешок. Заложил руки за голову и уставился в брезентовый потолок палатки.
        Сейчас ему самому было довольно трудно объяснить свое состояние. В палатке Велислава он хотел спровоцировать этих двоих «дядь» кронпринца, но те оказались намного выдержаннее, чем он предполагал из рассказов матери и своих воспоминаний. Особенно он рассчитывал задеть «дядю Патрика», но, к сожалению, у него ничего не вышло. Видимо это будет не так просто, как он предполагал.
        После сорока минут, сон, наконец, смог одержать верх над неприятными мыслями.
        Утром, его как всегда разбудил Велислав. Только в этот раз кронпринц был тих и спокоен. Он аккуратно позвал его по имени и лишь когда дождался ответа, вошел в палатку.
        — Доброе утро,  — спокойно поприветствовал Велислав.
        — Доброе,  — Радмир ответил и слегка потянулся.
        Вся его одежда была мятая, волосы после сна торчали в разные стороны, да и щетина уже трехдневная образовалась. Одним словом видок с утра у Радмира был тот еще. Но каким бы сонным Радмир не был, он смог ясно различить выдох облегчения Велислава.
        — Что такое?  — Радмир с удивлением посмотрел на кронпринца.
        — Да я все думал, вдруг ты и со мной теперь будешь только на алвском разговаривать,  — Велислав присел на пол палатки.
        — Для этого тебе нужно мне очень сильно насолить,  — Радмир пожал плечами.
        С чего вдруг к Велиславу пришла такая мысль, он не знал.
        — Например, пульнуть воздушным лезвием?  — Велислав горько улыбнулся и развел руками.  — Так я не эллу.
        — Нет,  — решил поддержать его тон Радмир.  — Для этого тебе надо написать официальное письмо, в котором ты отказываешься от меня и называешь «незаконнорожденным ублюдком» или же выгнать мою мать из дома, при этом лишив ее всего. Имени, титула, наследства, даже подарков, что записаны были на ее имя и через посредников выкупить их практически за бесценок, отвадив остальных покупателей.
        Слушая эти слова, на лице у Велислава все больше и больше проступало удивление и недоверие. После чего тот понуро опустил голову. Кронпринц имел настолько непривычный вид, что Радмир не удержался и улыбнулся.
        — Успокойся,  — он помахал перед лицом кронпринца рукой,  — Это была шутка. Неудачная, правда.
        — Извини,  — Велислав виновато посмотрел на него.
        — За что ты извиняешься?  — Радмир слегка размял шею.  — Разве ты сделал мне что-то плохое?
        — Нет,  — поспешно ответил тот.  — Но это я позвал их. Думал, что вы сможете поговорить… Но теперь…
        — Так ничего же не случилось,  — Радмир отмахнулся от его извинений.
        — Я просто…  — Продолжил виноватым тоном кронпринц.
        — Так, хватит,  — Радмир положил руку на плечо Велислава.  — Я серьезно, прекрати. Ты ни в чем не виноват и извиняться тебе передо мной не за что. К тому же разве твоей невесте понравится, что ты ведешь себя подобным образом?
        — Так ты догадался?  — Велислав поднял голову и посмотрел на него.  — Как?
        — Это было не сложно, учитывая, что даже твои «дяди»,  — Радмир выделили последнее слово и слегка усмехнулся на правую щеку,  — вначале поприветствовали тебя «Ваше высочество», и лишь потом стали нормально разговаривать, а княжна сразу же по имени обратилась. Насколько я слышал, вы с ней не были близки, вот и сделал выводы.
        — Сыщиком поработать не желаешь? У тебя неплохо получается,  — не весело улыбнулся кронпринц.
        — Нет уж, спасибо,  — быстро открестился Радмир от такого «заманчивого» предложения.
        — Радмир?  — Неуверенно позвал Велислав.
        — Велислав,  — сразу же отозвался он, решив таким ответом немного разрядить обстановку. Радмир присел поудобней и слегка повертел головой, разминая шею. Каким бы его здоровье великолепным не было, но ночь вне спального мешка, удовольствия не доставляла.  — Говори, с чем пожаловал с утра пораньше. Опять.
        Услышав последнее слово, кронпринц смущенно опустил глаза. Видимо Радмир не первый, кто высказывал ему за ранние побудки.
        — Не обращай внимания,  — заметил его реакцию Радмир.  — Это я так, спросонья ворчу. Я серьезно. Говори, что у тебя случилось?
        — Радмир давай отбросим то, что случилось, решения стариков и будем братьями, настоящими?
        — Эм,  — он удивленно посмотрел на кронпринца.  — Тебя Стоян горлодером уже успел напоить? Нет, я это к тому, что такие разговоры обычно после десятка другого рюмок чего-нибудь покрепче возникают. А я трезв. Даже слишком.
        — Я серьезно,  — Велислав скопировал его улыбку на правую щеку. Неожиданно вышло очень похоже. Отчего в голове у Радмира невольно пронеслась любимая присказка Вёлунда, «кровь не водица».
        — Ну я тоже не совсем шучу,  — Радмир скосил глаза на кронпринца.  — С чего ты это вдруг?
        — Если бы не глупость стариков, мы бы выросли вместе, а возможно даже были бы кровными братьями, а не просто кузенами в каком-то там колене. Мы даже родились в один день и год. Я просто хочу восстановить то, что должно. Мы должны были вырасти братьями. Вместе проказничать, учиться, встревать в какие-то неприятности, взрослеть. Нас этого лишили старые упрямцы. Глупо упускать второй шанс.
        — Это,  — Радмир замялся, стараясь подобрать слова, но потом улыбнулся.  — Знаешь, это довольно смущающе слышать.
        — Ты бы знал, как смущающе это все говорить,  — Велислав тоже улыбнулся. Только в этой улыбке не было печали или горечи как до этого.
        — Ты поэтому такой смурной с утра пришел?  — Радмир вопросительно посмотрел на него.  — Я не против. Только давай ты не будешь настаивать, чтобы я еще и твоих «дядей» признавал?
        — Была у меня такая мысль, но после того, что ты сказал до этого, даже стараться не буду,  — Велислав встал и протянул.  — Сами виноваты. Брат?
        — Брат,  — Радмир пожал протянутую руку в ответ.  — Иди к своей невесте. Ей поддержка очень нужна.
        — А, ты про это,  — Велислав все еще улыбался.  — Не было ничего. Все специально разыграли и пустили слухи.
        Что? Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба для Радмира. Специально? Но зачем? Так. Стоп. Ему не это нужно. Мысли в его голове стали приобретать четкость, потому что Велислав еще что-то говорил.
        — … там никакого похищения и изнасилования. Там ситуация такая была. Сложная. Маркиз Палнорт, тот который глава, уже давно стал костью в горле империи и деда. Слишком много власти и денег захватил. Вот и придумали план. Эйрик у него второй и младший сын, поэтому и действовали через него. А мой брак с Ярославой уже давно был запланирован, еще в нашем детстве.
        — Велислав,  — Радмир серьезно посмотрел на кронпринца, прервав его рассказ.  — Ты не должен мне такое рассказывать.
        — Вот снова ты начинаешь,  — недовольно скривил лицо Велислав.  — Не будь занудой.
        — Хорошо,  — Радмир приподнял правую бровь.  — Но ты выдаешь слишком секретную информацию. Сам знаешь, что есть такое, чего нельзя рассказывать.
        — Не переживай,  — отмахнулся тот.  — Это, конечно секрет, но рано или поздно ты бы узнал об этом. В конце концов, с моей будущей женой тебе все равно пришлось бы общаться.
        — Да,  — Радмир сделал паузу перед ответом.
        — Не обращай внимания,  — правильно понял его заминку Велислав.  — Просто ты, видимо, смотрел на нее с сочувствием, а она этого не любит, вот и показала характер. А так она нормальная.
        — Тебе с ней жить, мне то что,  — Радмир пожал плечами.
        — Молодая еще, неопытная,  — продолжил защищать невесту кронпринц.
        — Ты сам от нее недалеко ушел,  — на лице Радмира появилась легкая усмешка.
        — Как и ты,  — улыбка Велислава могла зарядить энергией севший аккумулятор.
        — Иди уже,  — Радмир бесцеремонно подтолкнул кронпринца к выходу.  — Я еще завтрак хочу получить.
        — Ах, да,  — Велислав послушно повернулся к выходу, но вспомнив что-то остановился.  — Я,  — задрал рукав и посмотрел на дорогие ручные часы,  — через полчаса уже уезжаю. Дед срочно вызвал. Поэтому, вот.  — Протянул большой и красивый конверт.  — Хотел тебе это передать.
        — Приглашение?  — Радмир удивился.
        — Да, на бал в честь моего дня рождения.
        — Бал…  — Радмир сделал кислое выражение лица.  — Снова эти расфуфыренные аристократы и их половинки, скучные разговоры ни о чем, море алкоголя, дорогих и изысканных закусок, фальшивые улыбки, ложь, сплетни и слухи, жеманство…
        — Ты так говоришь, словно всю жизнь только тем и занимался, что по имперским балам ходил,  — весело сказал кронпринц.
        — Вот за что ты так со мной?  — Лицо Радмира приобрело картинно страдальческое выражение.
        — Должен же я ответить тебе за «символ поддержки».
        — Вот и ударить тебя хочется, да вроде и не за что,  — Радмир с сожалением покачал головой, вызвав улыбку Велислава.
        — Как пожелаешь,  — довольная улыбка на лице кронпринца стала шире.
        — Я думаю, одного урока тебе было маловато,  — задумчиво протянул Радмир и его глаза странно блеснули.
        Улыбка Велислава быстро сошла с его лица.
        — Знаешь, мне еще долго теперь не отмыться от этой твоей «поддержки одним своим видом»,  — недовольно протянул Велислав.  — Дед меня еще долго этим попрекать будет. И все благодаря тебе, между прочим.
        — Будешь знать, как мешать людям спать,  — суровым тоном пресек все возражения Радмир.  — И что такого плохо в том, чтобы быть символом поддержки?
        — В смысле?  — Несколько удивленно спросил тот.  — Да ведь получается, что я отсиживался, пока другие рисковали. Это же так и трусом прослыть недолго!
        — Трусом,  — Радмир снисходительно улыбнулся.  — Много ты понимаешь. Народу, заметь, не этим всем аристократам, а простому народу, нужен тот, в кого они будут верить. Тот, кто сможет им гарантировать ту самую моральную поддержку и помощь. Многие прославившиеся офицеры в прошедших войнах были именно символами, что вели простых солдат за собой. И заметь, никто не усомнился в их храбрости.
        — Как-то ты все так извернул,  — с сомнением начал Велислав.
        — Нормально я все сказал, а ты учти,  — Радмир начал приглаживать волосы, чтобы они не торчали.  — Лидер не всегда самый храбрый или сильный. Исполнительней с мускулами и отвагой можно легко найти. Лидер, это также тот, кто дает ощущения стабильности и покоя, тот, кто выступает поддержкой своему народу. Будет гарантом их благополучия и процветания. Так что лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы быть символом поддержки. Поддерживать надежды и чаяния людей намного сложнее, чем бездумно рваться в бой.
        — Но это все равно невозможно без силы…
        — А я разве говорил обратное?  — Радмир слегка наклонился назад, разминая поясницу.  — Или ты сомневаешься в своих силах?
        — Да ну тебя,  — в сердцах сказал Велислав.  — Тебе не сыщиком нужно быть. Политика по тебе плачет. Так все запутать-заплести.
        — Да что у тебя, что не предложение, так в гадость какую-то меня затянуть хочешь,  — возмутился, обвиненный в политическом даре, Радмир.  — То в сыщики, то в политики.
        — Нужно же как-то твой менторский тон сбить,  — улыбка снова вернулась на его лицо.  — А то очень моего деда напоминаешь. «Велислав, запомни». «Велислав, учти». «Велислав, Велислав, Велислав».
        — Это для твоей же пользы.
        — Знаю я,  — Велислав грустно вздохнул.
        Радмир за все это время заметил, что настроение кронпринца и теперь уже его брата, очень быстро меняется. Это же нужно суметь среди имперского двора сохранить такую непосредственность. Обычный человек на такое не способен. Чаще всего обычные люди подстраиваются под ситуацию и окружение. Это не было чем-то плохим, но для лидера, суметь настоять на своем, было важным умением, даже если это проявляется таким неожиданным способом.
        — Мало мне деда было и Арлока, так теперь и ты туда же,  — продолжал жаловаться тот.
        — А что, Арлок тебя тоже учит уму-разуму?  — Удивился Радмир.
        Вроде этот невысокий имперец, хоть и был из «теней», но особо высокого положения не занимал.
        — Еще как, у него знаешь как голова работает? Просто диву даешься,  — глаза Велислава заблестели.
        — Что-то незаметно,  — скептически хмыкнул Радмир.
        Столько месяцев ловить таинственного убийцу и не добиться никакого вменяемого результата.
        — Зря ты так,  — теперь кронпринц приобрел менторские нотки в голосе.  — Между прочим, весь план по укрощению маркиза Палнорта был полностью придуман и разработан Арлоком. Силой его боги не наградили, но ума ему не занимать. Даже дед и мои «дяди»,  — тут Велислав специально слегка выделил последние слова,  — единогласно уверены, что он один из лучших умов в империи.
        Радмир моргнул. Он не хотел, чтобы Велислав смог заметить, как его глаза невольно трансформировались и полыхнули алым цветом. Цветом гнева и жажды крови. Слава Оберу, что он сумел сдержать кровожадную ауру, что рвалась наружу.
        — Радмир?
        В ответ он просто широко зевнул, прикрывая рот ладонью и еще больше зажмурился.
        — Ну, я пошел,  — правильно понял намек кронпринц.  — А ты еще поспи.
        — Подожди,  — Радмир открыл глаза,  — вместе пойдем. Я уже не усну.
        Они вышли из его палатки.

* * *

        Остальные дни Радмиру запомнились мало. В голове были просто отрывки событий.
        Вот к нему подошла попрощаться Лаура, которая перед уходом и лишь улыбнулась.
        Потом снова была открыта арка переносного портала и Велислав со своими «дядями» и Лаурой в окружении гвардейцев вошли в голубовато-серебристую рябь перехода.
        После этого последовал неспешный сбор остального лагеря, который закончился к вечеру. Радмир, хоть убей, не помнил, как он собирался. Последняя ночевка в оазисе возле пирамиды и на следующее утро они отбыли.
        Дни тянулись неспешно. Они никуда не спешили, ехали аккуратно и медленно. Радмир всю дорогу провел в машине Стояна. Они иногда разговаривали о чем-то, иногда ехали молча. Временами Радмир даже делал подробный отчет о записях на стене внутри пирамиды для профессора Берна. Но это все было им проделано как на автопилоте.
        Все его мысли были заняты Арлоком.
        Радмир был очень сильно разгневан. Имперец нагло прошелся по его болезненным воспоминаниям о Ведане, сыграл на них и использовал его в каких-то своих махинациях.
        Самая первая и дикая мысль была о том, что Арлок и есть этот неуловимый убийца. Но когда гнев от того, что его использовали втемную, начал проходить, и в голове прояснилось, до Радмира дошла вся абсурдность такого предположения.
        На первый взгляд все вроде выглядело вполне логично. Арлок специально привлек его, чтобы запутать. Для этого имперец использовал его чувства и рассказал заведомо ложную историю про похищенную и изнасилованную Ярославу Кройф, а когда чувства и воспоминания над ним возобладали, тот сразу же выбил согласие на помощь. Логично? Логично.
        Но вот несколько вопросов, которые все это разбивают в пух и прах.
        Почему Арлок привлек именно его? В то время Радмир был очень далек от этого расследования, интересуясь им только как небольшой заметкой в разделе новостей ауалурских газет. Следовательно, никаким образом он не мог помешать выполнению планов Арлока, а значит, и его привлечение было необоснованным.
        Если взять на веру, что Арлок действительно такой выдающийся стратег, то это действие совершенно бессмысленно. Но тот все же его совершил. А значит, Радмир что-то упускает. Понять мотивы твоего противника, это половина победы, так всегда говорил Вёлунд. Как же ему не хватает мудрости этого веселого, шебутного и очень древнего алва.
        Зачем намеренно предоставил ему ложную версию событий? Если он надеялся, что Радмир никогда не узнает правду, то, как он позволил ему сойтись с Велиславом? Конечно, Арлок не всесилен, но если он такой прекрасный планировщик, то он должен был учесть и такую вероятность при разработке своего плана. Даже Радмир учитывал бы это, если бы оказался на его месте, а он никогда не славился своими стратегическими способностями. По крайней мере, учителя никогда не считали это его сильной стороной. Разработать быстрый и действенный план для боя против сложного противника, да, но что-то более конкретное и глобальное пока нет. Он имел некоторый потенциал в этом, конечно. Дураком он не был. И учителя в первую очередь старались, прежде всего, научить именно этому.
        Зачем Арлоку убивать всех этих разумных? Ответа тут нет, как нет и смысла в таком действии. Следовательно, Арлок бы не стал этим заниматься.
        Эти и еще многие вопросы делали невозможным в глазах Радмира вариант того, что Арлок и есть убийца. А жаль… Было бы очень удобно.

* * *

        Въезд в город прошел тихо, но вот въезд в квартал, где находилась контора наемников, вышел неожиданно пышным и торжественным. Их встречали. Люди кричали приветствия и радостно улыбались. Многие знакомые подходили, здоровались, обязательно поздравляли с успешным возвращением. Как объяснил Стоян это традиция Мирасэля, которую Радмир умудрился каким-то образом просмотреть, живя здесь столько времени. Нет, он замечал, что к вернувшимся с заданий наемникам отношение особое, но даже не представлял насколько. Обычные прохожие, которые его даже не знали, улыбались так, словно он им родной. А сколько намекающих подмигиваний от женщин он получил, пока добрался до заведения папаши Мо.
        Вопрос денег для него теперь был закрыт на довольно долгое время. Расчет он получил еще раньше, перед уходом Велислава. Ему заплатили обещанную сумму и очень внушительную премию в виде пятидесяти тысяч имперских золотых реалов. От премии он отказался, но она каким-то образом оказалась в его вещмешке. Он и в этот раз отказался бы, но как ему объяснил Улес, это остальные члены похода решили отказаться от премии в его пользу, так как он всех спас. Только чересчур невинный вид Стояна навевал определенные подозрения, кто являлся инициатором такого решения.
        Когда он вошел в заведение, то радостная и искренняя улыбка Ольми при виде его, была очень приятна. Он впервые возвращался куда-то вот так. Не просто из путешествия или учебы, как раньше с ним бывало, а после работы и эти ощущения были ему внове. Девушка настолько расхрабрилась, что даже обняла его и чмокнула в небритую щеку. После чего тут же убежала вся смущенная и заметно покрасневшая, под аккомпанемент веселого смеха своей матери.
        Лицо Радмир оставалось спокойным, но внутри он недовольно цыкнул. Видимо девушка все еще была увлечена им.
        Франка его поприветствовала кружкой прохладного напитка, который оказался весьма кстати. На улице было очень душно.
        — С возвращением,  — она приветливо и тепло ему улыбнулась.
        — Спасибо,  — Радмир пристроился за стойку на высокий табурет.  — Что нового?
        — К тебе приходили, и вот оставили записку,  — она протянула небольшой квадратик бумаги.
        Радмир взял его и слегка двинул бровями. Это был почерк его учителя, Саардана. На бумажке, несколько неровным почерком был написан только адрес. Он убрал бумажку в карман брюк.
        — Что-нибудь еще?
        — Тут тебя ждет этот, Арлок,  — Франка недовольно поджала губы.  — Он в третьей кабинке.
        Радмир не знал почему, но к правоохранительным органам и государственным чиновникам женщина испытывала явную неприязнь, которую и не скрывала. Были исключения, как тот же Керей, которому Франка вполне благоволила, но очень мало.
        — Ясно, спасибо,  — Радмир одним глотком допил напиток, поставил стакан на стойку и встал.
        Алв прошел к огороженным кабинкам, зашел в ту, возле входа которой была табличка с цифрой «три».
        Арлок сидел за столом и читал газету. Как только он вошел, тот сложил газету и тут же встал.
        — Не здесь,  — остановил Радмир хотевшего его поприветствовать имперца.  — Пойдем в мою комнату.
        Теневик молча подхватил свою газету, легкую фетровую шляпу светло-серого цвета и темной лентой, что лежала на столе, и последовал за ним.
        Они поднялись на второй этаж, и зашли в его комнату.
        — Ну рассказывай,  — Радмир повернулся к имперцу лицом.
        — Что именно?  — Арлок внимательно посмотрел на него. Привычной ухмылки, что часто была на лице имперца, сейчас не было.
        — С чем ты пожаловал.
        — Мы нашли убийцу.
        Всего три слова, но Радмир не был к ним готов. Он хотел высказать все этому манипулятору, но фраза «мы нашли убийцу» отложила этот план.
        — Кто?  — Его вопрос прозвучал как выстрел.
        — Саардан, твой учитель,  — перед ответом Арлок сделал короткую паузу.
        — Хорошо ты меня провел,  — Радмир спокойно улыбнулся.  — А я и купился, дурак. Помоги. Невинные жертвы. Нужен кзан.
        — Я был честен с тобой, когда просил помощь,  — Арлок слегка изменился в лице.
        — Может быть да, а может быть и нет. Мне это неизвестно, да и не особо интересно,  — Радмир пожал плечами.  — Лучше скажи, как давно ты знаешь про личность убийцы?
        — Примерно за десять дней до того, как я к тебе пришел, я узнал кто это,  — ответил Арлок спокойно.
        — Как честно,  — улыбка Радмира плавно перешла в хищный оскал.  — Не ожидал.
        — Не вижу смысла врать.
        — Ты хотел сказать, не видишь смысла БОЛЬШЕ врать,  — поправил он имперца.
        — Как будет угодно.
        — Почему я?  — Радмир прямо посмотрел в глаза теневику.
        — Прости что?  — Не ожидавший такого вопроса, Арлок недоуменно посмотрел на него.
        — Почему ты пришел именно ко мне?
        — Ты единственный кто сможет его остановить.
        — Опять врешь?
        — Нет.
        — Сказал уже совравший,  — Радмир скрестил руки на груди.
        — Что бы я сейчас не сказал, ты мне не поверишь,  — имперец с сожалением покачал головой.
        — А ты ожидал иного?  — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.
        — Нет, но была маленькая надежда,  — Арлок достал из внутреннего кармана пиджака толстый конверт и протянул ему.
        — Что это?  — Радмир посмотрел на конверт как на ядовитого гада.
        — Здесь все по этому делу. Заключение не мое, так что в его достоверности можешь не сомневаться.
        — В твоих руках даже черное станет белым и наоборот,  — Радмир с неохотой взял протянутый конверт.
        Открыл. Внутри лежало несколько листков с машинописным текстом. Начал внимательно читать каждый. В них говорилось, что все убийства совершались режущим холодным оружием, чаще всего, охотничьим ножом. Убийца был ярко выраженным правшой и смертельный удар наносил всегда в одно и тоже место. В левую часть горла прямо под челюстью, разрезая сонную артерию. Жертвы умирали от кровопотери. Эксперт сумел выяснить, что держал свое оружие убийца обычным хватом и еще какие-то незначительные для него, но не для следствия, детали. Пока ничего не говорило о том, что это Саардан.
        Он перелистнул страницу.
        Там были выводы и данные по стилю убийцы. Он был однозначен — саваж.
        На третьей странице уже было намного интересней. Там были короткие данные о всех жертвах. Также присутствовал результат анализа по поиску точек соприкосновения. Брали, как Радмир понял, жертв вразброс, но у всех все же смогли найти одно общее — все они территориально находились рядом с местом гибели Керандана Вегадо либо были знакомы с ним. Как они смогли это отследить? Почему именно его выбрали как точку соприкосновения?
        — Почему вы считаете Керандана Вегадо опорной точкой для всего?  — Не мог не спросить Радмир.
        — Было еще минимум шесть кандидатов для этого,  — Арлок пригладил свои волосы.  — Но путем очень сложных вычислений наши умники в отделе статистики и анализа смогли выяснить, что именно он является связующим звеном.
        — То есть ты просто не знаешь,  — сделал вывод Радмир.
        — Да,  — Арлок невозмутимо продолжал смотреть на него.  — Мне объясняли и формулы показывали, но для меня это слишком дремучий лес. Планировать мне все же легче.
        — Как же ты вел расследование, если анализировать для тебя трудно?  — Спросил Радмир невольно.
        — Я не сказал, что трудно, это просто не совсем мое. К тому же не нужно путать. Это два совершенно разных вида анализа.
        — И все-таки, почему вы решили, что это Саардан?
        — Пролистни до конца,  — ответил Арлок.
        Радмир нахмурился, но все же подчинился и перелистнул почти все страницы, оставив только последнюю. Быстро пробежавшись по ней глазами, поднял взгляд на имперца.
        — Сразу сказать не мог?  — Недовольно и зло спросил он теневика. Вот за это и не любят «Теней», слишком любят наводить тень на плетень.
        — Чудо, что ты меня просто послушал и сделал, как я говорил,  — Арлок моргнул и Радмир неожиданно для себя уловил его эмоции. В них сквозили оттенки горечи. Но на лице они никак не отражались.
        — Почувствуй себя вспыльчивым и неразумным юнцом,  — по-своему оценил его ответ Радмир.
        — Я не это имел в виду,  — сразу же возразил имперец и устало вздохнул.
        На последней странице было несколько небольших снимков, где был изображен Саардан. В основном они были сделаны с наблюдающих устройств, но не узнать своего учителя он не мог.
        Вот на одной Саардан тихо и совершенно спокойно убивает, какого тучного мужчину, который старается закрыться руками. На другой вид сверху, место другое, если присмотреться, то можно даже увидеть часть лица рурца, который быстро скрывается с места преступления. И еще два снимка мест преступления с зафиксированным на них Саарданом. Сомнений просто не могло остаться.
        — Ты знал его?  — Радмир перевел тяжелый взгляд от снимков на Арлока.
        Тот на несколько секунд замер, но потом правильно догадался, о ком спрашивает Радмир.
        — Нет, мы служили в разных легионах.
        — Так ты служил в легионе?  — Радмир удивленно приподнял брови.
        Он всегда думал, что к теням легионеры не идут.
        — Обязательный срок службы и восемь лет сверху, по контракту,  — ответил Арлок.
        — И после стал теневиком?  — Радмир приподнял правую бровь.
        — Я могу в следующий раз тебе подробно расскзать о своей истории жизни,  — Арлок никак не отреагировал.
        — Нет уж,  — Радмир мотнул головой.  — Будь моя воля, я тебя видеть вообще в дальнейшем не хочу.
        — Вначале Саардан просто мстил за своего сына. Смерть Керандана была ошибкой. Штаб генерала Варльско неправильно разработал план по устранению, а потом еще и исполнить его нормально не смогли.
        — Почему все-таки я?  — Вернулся к главному вопросу Радмир.  — Только не нужно снова говорить про мою незаменимость. Кзанов у империи хватает.
        — Кзанов хватает,  — согласился Арлок.  — Только таких как ты, у нее нет. Я не могу припомнить ни одного кзана, который к тому же является еще и архонтом, а ты? Я имею в виду среди живых и не под пятой шие?
        Взгляд Радмира стал тяжелее, когда он услышал эти вопросы.
        — Шантаж?  — На его лице появилась хищная улыбка.
        Он знал, что такая его улыбка очень хороша в запугивании оппонентов. Не раз и не два, он отрабатывал ее на своих соперниках. Порой бывало, что ее одной хватало, чтобы отрезвить горячие головы.
        — Нет,  — сразу же открестился Арлок.  — Просто ответ на твой вопрос и констатация факта.
        — Это все?  — Радмир подошел к столу и положил на него бумаги с конвертом.
        — Нет. Саардан был очень сильным и талантливым воином, когда он впервые полу…
        — Можешь не рассказывать мне его историю. Я итак ее знаю,  — прервал Арлока Радмир.  — Говори по существу.
        — Когда он потерял сына, то, по-видимому, с ним случилось психическое расстройство. За этот вариант высказывались наши аналитики и эксперты. Керандан был для него всем. Ты же знаешь, что для рурца семья и семейные узы это главное?
        Радмир не ответил и продолжил смотреть на имперца.
        — Такое он старался воспитать и в тебе,  — Арлок слегка развел руками.  — Как видишь, у него это хорошо получилось. Для него ты стал словно сын.
        — И теперь ты просишь меня его предать?
        — До этого он убивал только причастных, по его мнению, к смерти его сына. Но последние убийства… Этот начальник городской стражи Белца, Асмит ван Куэрт, он был никак не связан со всем этим.
        — Чета иль Кавир?
        — Они участвовали в ликвидации последствий прорыва,  — правильно понял его вопрос теневик.
        — Ну и гнида же ты,  — в голове, во время разговора Радмир уже успел подсчитать сроки и невольно издал низкое горловое рычание.  — Сколько погибло за этот период, считая чету иль Кавир?
        — Восемнадцать разумных,  — после недолгого колебания ответил теневик.
        — Восемнадцать разумных, Арлок…  — Радмир тяжело втянул воздух. Ему было сложно держать себя в руках, очень сильное желание порвать на куски работника «Теней», практически полностью завладело им.
        — Я не могу точно сказать,  — Арлок пожал плечами.  — Спроси у него сам.
        — Спрошу, будь уверен,  — Радмир направился к двери.
        — Что ты решил?  — Арлока выдал голос, который дрогнул.
        Тот не мог не почувствовать то жгучее желание крови, что выпустил он.
        — Не твоего ума дело,  — Радмир открыл дверь и кивком дал понять, чтобы имперец уходил.
        Проходя мимо него, Арлок остановился. Секунду колебался и потом поднял голову, чтобы прямо посмотреть ему в глаза.
        — Я приму любое твое наказание за то, что использовал тебя, только прошу, останови своего учителя.
        — По твоей вине умерло восемнадцать или более невинных разумных,  — Радмир презрительно скривился, но говорил тихо. Он не хотел, чтобы их легко могли услышать посторонние.  — Просто потому, что ты решил разыграть свой план. По твоей вине я стал отчасти ответственным за их смерти. Не тебе меня о чем-то просить.
        Арлок поник.
        — Я понимаю,  — его голос стал очень тихим.  — Мы посылали два отряда для его ликвидации. Оба провалились. В первом был только один кзан. Во втором их уже было пятеро. Чтобы ни случилось, пожалуйста, будь осторожен. Саардан, уже стал неуправляем. Никто не знает, когда он решит убивать в следующий раз.
        — Вон,  — в ответ Радмир сказал лишь одно это слово.
        Арлок поник еще больше. Казалось, будто он разом постарел на несколько десятков лет.
        Он послушно вышел из его комнаты.
        У Радмира было стойкое желание сломать что-нибудь прямо сейчас. Но он его подавил. В душе и на сердце царил хаос. Мысли не могли собраться. В голове то и дело всплывали разные фрагменты из прошлого.
        «Ты зовешь его учителем, шкет. А ведь он ничем не лучше меня» и перекошенное от ненависти лицо Энока.
        «О, юный Ренар» и улыбающееся лицо иланийца. «И слава юному целителю, что ей помог…», «Мы с Дилинной были сиротами…», «Моя девочка была штурмовиком,  — довольная улыбка лана Питсора.  — Наденет доспех, штурмовую винтовку в руки и вперед…»
        Он сильно встряхнул головой. Закрыв дверь своей комнаты на ключ, он краем сознания отметил, что та, оказывается была в прекрасном состоянии и очень чистой. Видимо Ольми добросовестно выполняла свои обязанности.
        Когда он уже спустился в общий зал, то услышал довольный голос девушки:
        — Тетя Ви!
        — Привет золотце,  — ответивший женский голос был до боли знаком.
        — Привет Франка,  — услышал он голос Стояна.  — Радмир тут?
        Похоже, теперь этот день официально станет самым худшим из всех, что он уже успел прожить.
        Когда он входил в свою комнату, то единственное, что он хотел, это прояснить вопрос со своим обманом и пересчитать Арлоку кости, а вышло совсем не так. В результате он имел неприятный разговор и тяжесть на душе. Теперь еще и это. Кому из богов он успел так насолить?

        Глава 14

        Картина, представшая перед глазами Радмира, была довольно идеалистической.
        Франка счастливо улыбалась и стояла рядом с шие, которая даже с учетом, что она довольно высокая для женщины, была заметно ниже хозяйки заведения. Ольми же была в объятиях Власты, которая с довольным и счастливым лицом прижимала девушку к себе.
        Власта, как и всегда на его памяти, приковывала к себе внимание. Тонкие обтягивающие лосины, высокие черные каблуки, широкий пояс на очень тонкой талии и его куртка. Точнее уже не его. Куртка за это время претерпела некоторые изменения. Рукава были сужены, также неизвестный мастер приталил ее, отчего она великолепно сидела на Власте. Узоры пламени, которые у него всегда были ярко-красные, были окрашены в темно-фиолетовый цвет. Под курткой был тонкий фиолетовый топ с желтым цветочным узором по краям. Короткие пепельные волосы были красиво уложены, а слегка удлинившаяся косая челка кокетливо спадала на правый глаз. И конечно ее белоснежная улыбка. Открытая, задорная, а сейчас еще и очень радостная. Образ роковой женщины.
        Несколько позади нее стоял Стоян, обычно меланхоличное выражение которого сейчас исчезло. Великан снисходительно улыбался и влюбленными глазами смотрел на вайлу. Совсем же в стороне стоял тот, кого Радмир никак не ожидал тут увидеть. Танер. Его так называемый друг из Артокса.
        Наемник заметно заматерел за это время. Стал более уверенным. Появилась гордая осанка. Исчезло какое-то присущее ему в прошлом веселье из глаз.
        Вначале невольно возник вопрос — откуда он тут? Но почти сразу же в голове сложилась полная картина. Как на пепельноволосую шие смотрел Стоян, как на нее же смотрел Танер, и словами великана, сказанные им во время экспедиции, не могли означать ничего другого. Это даже было бы смешно, если бы не было так грустно.
        В голове сразу же невольно всплыли эти слова.
        «А потом выяснилось, что она просто-напросто влюбилась. Влюбилась так сильно, что впервые за все время захотела взять кого-то себе в официальные мужья».
        «Она вернулась туда за ним, но он уехал. Даже весточки о себе не оставил. Видимо что-то у них там произошло. Она вернулась расстроенная».
        Расстроенная. Игрушки она лишилась, вот и расстроилась. Влюбилась она, как же, хмыкнул про себя Радмир.
        Но это еще не все. Видимо, что и Франка и Ольми находились в очень близких отношениях с ней. Это такой намек вселенной? Почему его так навязчиво сближают с этой заразой? Ведь даже во всем этом огромном мире, он все равно натыкается на тех, кто, так или иначе, связан с этой шие? Или же тут еще играет свою роль, что она уже довольно долго живет?
        — Рен?  — Власта смотрела на него с радостным удивлением.
        Если до этого можно было сказать, что от ее улыбки можно было зарядиться энергией, то сейчас, после того как она его увидела, улыбка заиграла новыми красками.
        — Ренар?  — А вот Танер наоборот, нахмурился, хотя и отвел взгляд на секунду.
        — О, Радмир,  — Стоян увидел его последним.  — Я вот хотел тебя со своей асой познакомить. Даже не отдохнул. Как только ее увидел, то сразу решил показать ей нашего спасителя.
        — Радмир?  — Власта недоуменно посмотрела на своего наложника, потом вновь на него.
        — Ренар?  — Стоян так же недоуменно посмотрел вначале на вайлу, потом на Радмира.
        Под этими взглядами, к которым добавились любопытные от Франки и Ольми, алв почувствовал себя довольно неуютно. Настроение и так было плохим, а тут еще и смотрят со всех. Он нахмурился.
        — Вы уже знакомы?  — Стоян задал самый очевидный вопрос из всех.
        — Да,  — Власта спокойно ответила.
        — К сожалению,  — ответил Радмир.
        — К сожалению,  — повторила шие и Радмиру показалось или в ее голосе действительно послышалась легкая обида?  — Как грубо.  — Но тут же ее лицо вновь озарилось улыбкой, и она спросила,  — Радмир или Ренар?
        — Акира Кудо,  — с ироничной улыбкой ответил Радмир.
        Вайла удивленно приподняла свои пепельные брови.
        — Однако,  — Власта отпустила Ольми из своих объятий.  — Кудо… Тот самый Кудо?
        — Вы сейчас кого имели в виду графиня?  — Радмир подошел к стойке и обратился к Франке.  — Можно я попить что-нибудь возьму?
        — Бери конечно,  — женщина добродушно улыбнулась.
        Ее глаза внимательно осмотрели его, потом Власту. После чего она отошла в сторону и взяла один из стаканов, чтобы начать его протирать. Как успел заметить Радмир, это помогало ей сконцентрироваться и что-либо обдумать.
        — Спасибо,  — кивнул Радмир и, взяв бутылку популярного прохладительного напитка, повернулся к Власте.  — Я знаю с десяток Кудо, поэтому понятия не имею, о ком именно вы говорите.
        — Это не важно,  — Власта слегка усмехнулась.  — Важно другое, как ты?
        — Замечательно,  — Радмир улыбнулся и отпил из полулитровой бутылки.
        Только улыбка эта больше походила на оскал. Его глаза незаметно для всех блеснули алым. Хорошо, что он одел запасные темные очки. Первые то приказали долго жить еще во время нападения даугров.
        В последнее время Радмир стал замечать, что теперь они чаще трансформировались в драконьи, а темное марево, что обычно появлялось, когда он был зол, стало очень редким явлением.
        — Рада это слышать, Кир,  — Власта дружелюбно улыбнулась.
        — Кир?  — Вместо него спросил Стоян и удивленно посмотрел на свою асу.
        — Сокращенно от Акиры,  — пояснила девушка.
        — Хм, тут больше Аки подойдет,  — Стоян с сомнением посмотрел на Радмира.
        — Так его называла мама, когда приезжала,  — Франка улыбнулась.
        — А когда вы познакомились?  — Спросил их Стоян.
        — В позапрошлом году. В Медене, в городке под названием Артокс,  — Радмир с намеком посмотрел на Стояна.
        — А? Да ладно,  — Стоян с недоверием посмотрел на Власту, потом на Радмира.  — Так же не бывает.
        — Можешь спросить у Танера,  — Радмир кивнул на стоящего молча и хмурящегося парня.  — Он присутствовал при нашем знакомстве. Ведь так, друг?
        При последнем слове, которое специально выделил Радмир, Танер вздрогнул. Он вопросительно посмотрел на Власту, вызвав ироничную усмешку на правую щеку у Радмира.
        — Да, так,  — ответил тот после одобрительного кивка Власты.
        Радмир внутренне недовольно скривился. Как она быстро его воспитала под себя. Не каждый укротитель зверей так сможет. Впрочем, и люди — это не звери.
        Улыбнувшись своей невероятно гениальной мысли, Радмир снова отпил напиток из бутылки. Это же надо было додуматься — люди не звери. Боги, какая чушь порой в голову лезет в самый неподходящий для этого момент. Он бы еще подумал, что-нибудь наподобие «черное не белое». Впрочем, его «люди не звери» из этой же категории. А что самое смешное, с этим не поспоришь. По крайней мере, с биологической точки зрения.
        — А почему Ренар?  — Ольми с любопытством, присущим всем юным девушкам посмотрела на него.
        — Да глупость,  — Радмир состроил непонятное выражение лица, которое можно было принять и за недовольное, и за расстроенное.  — Проспорил учителям, вот и пришлось везде представляться и жить как виконт Ренар Эвре. И так в течении целого года.
        — Ты дворянин?  — Глаза девушки забавно округлились от удивления, придавая ей очень милый вид.
        — Да, во втором поколении,  — Радмир слегка улыбнулся, видя забавную реакцию Ольми.  — Нет, я просто представлялся виконтом Ренаром Эвре. Роль отыгрывал. Спор это святое. Вот он был дворянином, я же обычный безродный алв.
        — Веселые у тебя учителя,  — хохотнула Франка.
        — Очень,  — Радмир невесело улыбнулся.  — Ладно, я пошел.
        — Кир, постой,  — позвала его Власта.
        — Графиня,  — Радмир остановился и посмотрел ей прямо в глаза. Тон его стал холодным, а во взгляде появилась так не присущая его карим глазам сталь.  — Не усугубляйте. Не надо.
        — Я просто не хочу, чтобы ты снова исчез,  — с легкой грустью сказала шие.
        — Я считаю, что именно так будет лучше,  — Радмир кивнул головой на Стояна.  — Лучше скажите ему спасибо, что я с вами так спокойно разговариваю.
        — Почему?  — Власта сделала шаг ему навстречу.  — Нельзя же так долго злиться.
        — Какая у вас красивая куртка, графиня,  — голос Радмира наполнился холодом.
        — Радмир?  — Стоян не мог ничего понять и вопросительно посмотрел вначале на него, потом уже на Власту.
        — Куртка?  — Власта растерянно посмотрела на него.  — Так все из-за нее? Я куплю тебе другую, такую же.
        — Другую. Такую же,  — Радмир зло выдохнул, но сдержался. Если он прямо сейчас начнет ругаться, то это будет уже просто глупо. Нужно было либо с самого начала все крушить, либо уже держаться до конца.  — Вам не говорили, что не все можно купить? Что так любимые вами «маленькие желтоватые кружочки, кои так блестят», не всегда могут помочь?  — Когда он процитировал ее же фразу, Власта слегка вздрогнула и моргнула, недовольно нахмурившись.  — Вам не приходило в голову, что та куртка, которую вы своровали у меня, это не просто и не столько вещь, сколько память? Символ? Что кому-то может быть дороги не сами вещи, а воспоминания, связанные с ними? И важна она не потому что красивая, модная или еще какая-то там, а потому что подарок от близкого и родного человека?
        — Но ты мне ничего не говорил об этом,  — в голосе Власты ясно послышалась легкая обида.
        — А с какой это стати я должен был вам это говорить?  — Голос Радмира стал еще холоднее.  — Кто вы мне? К тому же, даже если не говорил, вас не учили в детстве, графиня, что воровать нельзя? Нельзя брать чужое?
        — Я думала, что мы друзья,  — возразила вайла.
        — А что, у друзей можно брать вещи не спрашивая?  — Радмир покачал головой.  — Не знал. Мне, например, говорили, что прежде чем что-то взять, тем более у друга, нужно спросить.
        — Давай так,  — Власта быстро восстановила спокойствие и посмотрела прямо в его глаза.  — Тот, кто тебе подарил ее, подарит тебе еще одну. Я помогу ему. Мы вместе сходим и подберем или сошьем на заказ?
        — Не получится,  — взгляд Радмира на секунду заполнился болью утраты.  — Она умерла.
        Власта вздрогнула и моргнула. Неожиданно для него в ее изумрудных глазах появилась влага.
        — Но я же не знала,  — ее голос дрогнул, и она почти прошептала.  — Кир, я же этого не знала.
        — Так, хватит,  — Танер появился перед Радмиром.  — Уймись.
        — А если не уймусь?  — Радмир вопросительно посмотрел тому прямо в глаза.
        — Давай не будем делать глупостей,  — с небольшой задержкой ответил Танер.
        — А давай ты не будешь указывать, что мне делать, друг?  — Последнее слово Радмир словно выплюнул.
        — Не нужно меня принуждать,  — Танер нахмурился еще больше, но ответил спокойно.
        — А то что?  — Радмир сделал шаг вперед.  — Ударишь меня? Так давай? Мне вот прямо сейчас очень хочется сделать какую-нибудь глупость.
        — Радмир,  — позвал его Стоян.
        — Стоян, я прошу,  — Радмир слегка повернул голову в его сторону,  — пожалуйста, не вмешивайся в это. Я очень не хочу с тобой ссориться.
        — Не нарывайся,  — Танер слегка отставил ногу назад, приготавливаясь.
        — Танер!  — Власта строго посмотрела на него.  — Уйди, ты только все усложняешь.
        Тот замер на мгновение, потом отступил в сторону Власты.
        — К ноге Танер,  — Радмир зло усмехнулся на правую щеку.  — Твоя хозяйка тебя зовет.
        Танер вздрогнул, но не посмел ничего сделать, только его лицо стало красным, да в глазах появилась злость.
        — Радмир,  — в голосе Власты послышалось осуждение.
        Но Радмир не обратил на нее никакого внимания. То-то он все задавался вопросом, куда пропал его так называемый друг. А он просто скрывался от него. То ли стыдно было, то ли боялся, кто его знает?
        — Не нужно так,  — на ее лице появилась та самая непонятная улыбка. Когда кончики губ слегка приподняты, а в глазах нечитаемое выражение.
        — А как нужно?  — спросил Радмир и посмотрел на нее.  — Вы рассчитывали на что-то другое?
        — Давай просто сядем и все спокойно обговорим,  — она сделала жест рукой в сторону стола.  — Нормально, как взрослые люди. А потом ты уже сам все решишь?
        — Как вы любите делать акцент на том, что я сам все решу,  — саркастично хмыкнул он.  — Я это заметил еще в тот раз. Но вот только когда именно я все решал? Что-то не припомню такого.
        — Ты тогда захотел остаться один, и я ушла,  — напомнила ему Власта.
        — Как благородно,  — Радмир не удержался и фыркнул.  — Очень благородный поступок. После всего, это, конечно, стоит похвалы. Такая покорность моим решениям и так учитывать мои желания. У меня нет слов, графиня, только вопрос возник. Куртку свою я вам тоже разрешал брать?
        Внезапно для всех прозвучал голос Танера:
        — Прекрати.
        Его голос был наполнен непонятной силой, которая заставляла подчиняться ему других. Даже Радмир, неожиданно для себя замер на мгновение. Но потом внутри него словно кто-то громогласно зарычал и временное оцепенение прошло.
        — Танер!  — Власта возмущенно вскрикнула.
        На губах Радмира появилась опасная, хищная улыбка, обнажившая слегка удлинившиеся резцы. Если честно, то ему нужен был только повод. И вот он был дан. Недовольство, раздражение, разочарование и злость что копились в нем все это время, наконец нашли свою жертву.
        Использовав разрыв, Радмир оказался вплотную к Танеру, на лице которого появилось крайняя степень удивления. Наемник успел среагировать и встать в защитную стойку саважа, только все это было тщетно. Радмир лишь презрительно хмыкнул на это действо и ни секунды немедля быстро, но сильно ударил в коленную чашечку правой ноги, которая была выставлена вперед.
        Раздался неприятный хруст костей, сопровождаемый вскриком боли, и Танер упал на одно колено. Радмир быстрым движением слегка отвел правую руку назад и также быстро и сильно ударил противника прямо в лицо. Раздался булькающий звук и Танер окончательно упал, потеряв сознание.
        — Радмир!  — Вскрикнули Стоян и Франка в один голос.
        — Что?  — Радмир вопросительно посмотрел на них и пожал плечами.  — Уже все.
        — Мне этот хлыщ тоже не понравился, но ты совершаешь слишком резкие и необдуманные поступки,  — женщина строго посмотрела на него.
        — Все-все,  — Радмир слегка улыбнулся и поднял руки.  — Я спокоен. Ну честно, я спокоен,  — повторил он, отвечая на сомневающийся взгляд Стояна.  — Стоян, не трону я твою асу. Слово.
        — Радмир, я не знаю, что произошло,  — Стоян с любопытством посмотрел на лежащего в беспамятстве Танера.  — Но так это не решить.  — Перевел взгляд на него и слегка улыбнулся.  — Красиво ты его вырубил. Он, кстати, архонт, искусственный только.
        — Стоян,  — осуждающе позвала своего спутника Власта.
        — А что?  — Стоян с невозмутимым выражением лица повернулся к ней.  — Сколько ты в него сил и денег вбухала за это время и вот результат. Лежит с двух ударов. Слабак.
        — Ты мои удары с остальными не путай,  — возразил Радмир и недовольно скривился от своих же слов.
        Пар он выпустил, вот только не на том ком нужно было. И сейчас чувствовал себя довольно некомфортно. Танер никогда не был ему соперником. Даже если учесть, что он был любовником Власты тогда в Артоксе, это ни в коей мере не извиняет его самого. В конце концов, они просто жили в одной квартире, и Радмир сам всеми силами избегал сближения с Властой. Пусть и по совершенно глупой причине. Уж самому себе можно было честно признаться в этом. Подумаешь, хотел быть правильным, и когда прошел бы срок того дурацкого спора, он смог бы использовать настоящее имя. Не это — Ренар Эвре, а свое. Наивно и глупо. Слава Оберу это сыграло ему на руку, и он смог увидеть настоящее лицо этой заразы.
        — Ну погорячился я,  — недовольно буркнул Радмир и отвел взгляд от Стояна и Франки, что осуждающе смотрели на него.
        На Власту смотреть он не хотел. Не дай боги сорвется, а ему действительно не хотелось ссориться со Стояном. Этот здоровый имперец был ему крайне симпатичен. А если он не сможет сдержать себя в руках, то Стоян обязательно вступится за свою асу. Поэтому, ему нужно было остыть.
        — Я смотрю весело тут у вас,  — раздался голос Керея с порога.  — Чего это вы народ за дверь выгнали? Стоят там, бедолаги, мнутся. Некоторые даже трясутся от страха. Твоя работа дружище?
        — Кер, вот только ты не начинай,  — Радмир все еще недовольно морщился.  — Никто никого не выгонял. Сами боятся зайти.
        Керей недоуменно моргнул, но промолчал на это замечание. У Радмира уже успела сложиться определенная репутация, и никто не мог сказать, что она очень уж лестная. Когда многие просто бояться при тебе лишнее слово сказать это не всегда приятно.
        — А это кто?  — Имперец кивнул головой на лежащего Танера.
        — Да так, старый приятель,  — Радмир смущенно потер нос.
        — Мне уже нужно начать бояться? Ну так сказать, на правах старого друга детства.  — Керей обезоруживающе улыбнулся.
        Радмир тоже невольно улыбнулся в ответ. Только им двоим была понятна ирония последних слов.
        — Пока нет, можешь жить,  — Радмир подошел к нему.
        — Может ему помочь нужно?  — Керей снова посмотрел на Танера.
        Радмир тоже обернулся и увидел, что Стоян старается аккуратно его поднять.
        — Лучше медиков или целителей позови,  — сказал он великану.  — Я ему коленную чашечку раздробил и нос сломал. Как только очнется, то прочувствует большую гамму неприятных ощущений.
        — Сурово,  — прокомментировал Керей, заставив Радмира снова смущенно потереть кончик носа.
        — Ну, вспылил,  — Радмир выдохнул.  — Сам виноват. Незачем было на мне свои архонтские способности использовать. Ладно, я пошел.
        — Кир,  — позвала его Власта.
        — Графиня,  — он остановился и повернулся к ней.  — Я ведь уже вроде объяснил. Не нужно этого. Я ведь снова вспылить могу.
        — Не могу я оставить все так,  — Власта развела руками.  — Можешь злиться и делать со мной что угодно. Не могу.
        Радмир тяжело посмотрел на нее, потом перевел взгляд на напрягшегося Стояна.
        — Демоны с вами, графиня,  — Радмир махнул рукой.  — Что вам нужно снова? Другой куртки у меня нет.
        При его словах о куртке Власта закрыла глаза. Со стороны даже показалось, что это навеяло ей какие-то неприятные воспоминания.
        — Я хочу поговорить. После того как ты освободишься,  — Власта слегка встряхнула головой и открыла глаза.  — Просто поговорить, наедине. Такое возможно?
        — Нет,  — Радмир отрицательно покачал головой.  — Не о чем нам с вами говорить. Я бы и сегодня вас проигнорировал, если бы не остальные.  — Радмир кивнул в сторону Франки, Ольми и Стояна.  — А уж если мы окажемся наедине, боюсь я не смогу сохранять спокойствие. Куртку я вам не прощу.
        После этих слов в зале повисла неловкая тишина, и Радмир, в компании замолчавшего Керея, вышел.

        — Ну и что это было?  — Лицо Керея стало серьезным и даже мрачным.
        Радмир в который раз удивился актерским способностям этого верного сына Азарской империи.
        — Так,  — Радмир сделал неопределенный жест правой рукой.  — Прошлое вернулось, когда его совсем не ждешь.
        — Это была графиня дэ Авентурас?
        — Собственной персоной,  — Радмир был немногословен в ответе.
        — Хм,  — хмыкнул Керей и замолчал на некоторое время. Но спустя минуты три спросил.  — Куда мы идем?
        — Гуляем, пар выпускаем,  — Радмир пожал плечами.  — Лучше скажи, ты знаешь хорошее агентство по недвижимости в городе?
        — Ну, есть парочка,  — Керей приложил руку к подбородку и слегка постучал по нему пальцем.  — А что?
        — Хочу квартиру небольшую снять.
        — Хм,  — снова хмыкнул Керей, но никаких вопросов больше не задавал. Радмир усмехнулся. Голова у Керея работала хорошо. Не зря его считали будущей звездой имперского сыска. Быстро он сложил два и два.  — Прямо сейчас пойдем?
        — Конечно,  — Радмир приложил руку в шее и слегка размял ее. Послушался легкий хруст, показавший, как сильно был напряжен все это время алв.  — Ты знал про убийцу?
        Керей на несколько секунд застыл, от такого резкого перехода с одной темы на другую.
        — Ты сейчас про что?  — Очень медленно и аккуратно осведомился жандарм.
        — Про его личность и все такое,  — с безразличным видом пояснил Радмир.
        Видимо сегодня день такой, когда нужно ставить точки. Только почему его преследовало такое чувство, что в разговоре с Властой у него получилось не точка, а многоточие?
        — Как интересно,  — Керей нахмурился и сощурил свои раскосые глаза. От этого действия они превратились в две узкие полоски.  — И кто же это?
        — А ты не знаешь?
        — Не задавай идиотских вопросов,  — тон Керея стал раздраженным.  — Если бы я знал, то не стал бы спрашивать.
        — Саардан Вегадо,  — ответил Радмир и добавил,  — мой учитель.
        Керей остановился. На него сзади налетел какой-то прохожий и выругался, но имперец этого даже не заметил. Взгляд у него был расфокусирован. Радмиру даже привиделось как в голове напряженно работает мозг и его мысли с бешеной скоростью собираются в одну общую картину.
        — Так вот зачем,  — отмер Керей и продолжил движение.  — А я то голову сломал. Ну, интриган хренов. Где он?
        — Кто именно?  — Радмир пошел следом.
        — Арлок,  — когда тот произнес это имя, то словно выругался.
        — Не знаю,  — Радмир равнодушно пожал плечами.  — Примерно сорок минут назад я вернулся. Он меня уже ждал. Потом все рассказал, и я выставил его за дверь.
        — Ты его не…
        — Пальцем не тронул, хотя хотелось,  — Радмир раздраженно выдохнул. Почему все считают его таким вспыльчивым?  — Боялся, что не сдержусь и убью его на месте.
        — Что ж, молодец,  — похвалил его Керей.  — Не стоит он того. Та еще верткая сволочь оказалась на поверке. Как давно он знал?
        — Он узнал это где-то за декаду до моего приезда сюда.
        — Вот же,  — Керей не мог подобрать нужного ругательства и поэтому в конце просто выдохнул.  — И что теперь?
        — Ничего,  — Радмир раздраженно дернул головой.  — Я помогу. Не могу не помочь.
        Керей снова замолчал и лишь сочувствующе посмотрел на него.
        — Это все точно?
        — Вот,  — Радмир вытащил конверт, который отдал ему Арлок, и протянул его Керею.  — Тут все.
        — Это…  — Тот нерешительно взял его.  — Здесь имперский штамп с допуском. Мне такое не подобает видеть.
        — Не нуди,  — Радмир отмахнулся.  — Быстро просмотри, пока мы идем, и верни. Я никому не расскажу.
        — Ты так мне доверяешь?  — Керей удивленно посмотрел на него.
        — Теперь ты не задавай идиотских вопросов,  — Радмир в точности скопировал тон Керея во время схожей фразы и прошел вперед.
        — Акира,  — позвал его остановившийся Керей.
        Впервые за все время их знакомства, тот позвал его по этому имени.
        — Ну чего?  — Недовольно повернулся Радмир.
        В ответ имперец лишь стукнул кулаком правой руки в грудь в традиционном легионерском жесте. Обычно легионеры таким жестом отдавали честь вышестоящим или приветствовали друг друга, но среди обычного имперского люда значение этого жеста претерпело изменения. Для них легионеры были настоящим олицетворением силы, мощи и удали. Легионер всегда был честен, справедлив и храбр. До сих пор были популярны некоторые старые, даже древние, рассказы, когда бродячий легионер в отставке защищал бедняков от сумасбродства какого-нибудь дворянина или нувориша.
        Как человек, хорошо знавший историю, Радмир был прекрасно осведомлен, что инициатором этих историй был император Всевид третий. Во времена начала его правления, после того как он только унаследовал трон, Азарская империя была в упадке. Его отец, Невзор первый, он же и единственный, был недалеким человеком. Это было бы не страшно, если бы он прислушивался к советам оставшихся после его отца доверенных людей, но он отдал управление империи своим закадычным дружкам, что по молодости часто кутили с ним в одной компании. Этот период истории азарской империи стал известен как «мрачный». Воровство из казны, взяточничество, землячество, распутство и другие излишки щедро процветали на ее территории. Видя такое состояние свое страны, юный император, получивший императорскую корону после «случайной» смерти его отца, принял ряд радикальных решений. И чтобы его смог поддержать простой народ, который к тому времени ненавидел всю имперскую знать, решил вести пропаганду своих войск. Делал он это очень умно. Чтобы донести до народа свою главную и простую мысль, он решил использовать, помимо очевидных действий,
таких как, публичное наказание и даже казнь некоторых особо проворовавшихся и запятнавших себя другими преступлениями аристократов и дворян, снижение налогов, предоставление льгот и других условий, призванных облегчить и улучшить жизнь тех, кого все эти годы притесняли, он решил сделать это через сказки, истории, театральные постановки, песни уличных музыкантов и разные стишки. Это дало свои плоды. Не сразу, конечно, но народ поверил. И вот с тех самых пор, уже почти тридцать тысяч лет этот легионерский жест был символом товарищества. Если кто-то использовал его в твой адрес, то можно было с уверенностью сказать, что тебя признавали другом, тем, кому можно довериться.
        В ответ Радмир также молча повторил этот жест.
        — Что конкретно ты собираешься делать?  — Керей поравнялся с ним.
        — Вначале я планирую поговорить с ним,  — Радмир посмотрел в небо, которое начало заметно алеть.  — После, если это не поможет, я постараюсь его обезвредить.
        — А если…  — Керей не закончил.
        — А вот если…  — Радмир сделал тяжелый вздох.  — Если ничего не получится, мне придется его ликвидировать. Я не могу позволить невинным жизням пасть по моей вине. Этот теневик, хорошо все просчитал.
        — Попадись мне сейчас Арлок, шею бы ему свернул,  — зло процедил Керей.
        — Не поможет,  — Радмир издал еще один тяжелый вздох.  — Иначе я бы сам это уже сделал.

* * *

        Как ни странно, но они управились с поиском квартиры довольно быстро. Уже спустя полтора часа они втроем, вместе с агентом по недвижимости, находились в небольшой, но уютной двухкомнатной квартире с кухней и небольшим балконом, который вел на улицу. Квартирка находилась на третьем этаже пятиэтажного дома. Ее состояние было хорошим, да и цена, в две сотни золотых, была приемлемой. Район тоже был хорошим, не центр, но вполне благоприятный. В нем жили в основном разные офисные работники или же владельцы мелких лавочек.
        Подписав договор аренды, Радмир сразу же расплатился за полгода вперед. Получил ключ и заверения, что к завтрашнему вечеру ее приведут в полный порядок, чисто приберут, проверят проводку и водопровод.
        — Ты не проголодался?  — Керей стоял у парадного входа в дом и курил.
        — Кушать хочешь?  — Радмир улыбнулся.
        — Обмыть бы надо,  — Керей сделал затяжку и, выдыхая сигаретный дым, тихо добавил,  — все.
        — Спасибо, но я пошел,  — Радмир покачал головой.  — В следующий раз все обмоем. Когда вернусь.
        — Я могу помочь,  — Керей снова затянулся сигаретой.
        — Ты со своим пятым рангом, сможешь разве что издалека наблюдать.
        — Не зазнавайся,  — недовольно огрызнулся Керей и выпустил струйку дыма в воздух.
        — Я не могу позволить тебе там быть — Радмир серьезно посмотрел на имперца.  — Это слишком опасно для эллу пятого ранга. А у тебя еще сестра и мать есть.
        — У тебя тоже мать,  — Керей упрямо выдвинул вперед нижнюю губу.
        — Сравнил. Ну, раз больше предложений нет, то я пошел,  — Радмир сложил руки за голову и, насвистывая какой-то мотив, пошел прочь.
        — Береги себя, высокомерный молокосос,  — тихо пожелал ему вслед имперец.
        — От молокососа слышу,  — донеслось от Радмира, который все же услышал Керея.  — Сам-то старше всего на год.

        Глава 15

        Адрес, указанный на квадратной бумажке, находился в пригородном районе за стеной. Это был небольшой одноэтажный особняк с четырехскатной крышей, красивым крыльцом и маленькими узкими окнами. По периметру большого двора стояла внушительный, трехметровый забор с большими бревенчатыми воротами. Слева от ворот находилась простая металлическая дверь.
        Подойдя к этой двери, он заметил наблюдающее устройство и небольшую панель с рядом кнопок. Нажав кнопку вызова, он поднял лицо прямо к наблюдающему устройству. Раздалось небольшое жужжание, потом щелчок замка и дверь слегка приоткрылась.
        Мгновенно просканировав пространство, не для того чтобы узнать не ждет ли его сюрприз во дворе, а для того, чтобы быть уверенным, что за ним никто не идет, Радмир открыл дверь и вошел внутрь.
        Посреди большой и ровной площадки, покрытой гравием за небольшим столиком, поджав колени, сидел Саардан. Его обычно растрепанные волосы сейчас были собраны в небольшой хвостик на затылке, который был перевязан лазурной лентой. Одет он был в традиционную для рурцев одежду, свободную рубаху со шнуровкой, удобные шаровары, подвязанные чуть выше икр, кожаную безрукавку и в мягкие тканевые уличные тапочки.
        Все это было выдержано в синих тонах.
        Радмир впервые на своей памяти видел учителя так нарядно одетого. Обычно тот предпочитал удобство и комфорт внешнему виду.
        Саардан сидел и медленно пил из блюдечка какой-то светло-зеленый напиток. До него дошел запах, и он с трудом, но все же узнал любимый напиток двух других своих учителей — каанирт. Каанирт был похож на зеленый чай, только вкус имел кисловатый и лучше утолял жажду. Особенно в жару.
        Радмир подошел к нему и поклонился, как и подобает в таких случаях.
        — Учитель.
        — Опять ты со своим этикетом,  — Он сделал глоток. Невозмутимое до этого лицо рурца стало недовольным.  — И как только Вёлунд с Родикой пьют эту гадость?
        — Вы просто его неправильно заварили, вот и весь секрет,  — ответил Радмир.
        — Да?  — Саардан скосил недоверчивый взгляд на блюдечко.  — Это, надеюсь, не вредно?
        — Нет, просто вкус портится,  — успокоил учителя Радмир.  — Могу я полюбопытствовать с чего это вы вдруг решили его попить?
        — Присаживайся, чего стоишь, как не родной,  — Саардан кивнул на небольшую подушку, предназначенную для сиденья за такими низкими столами.  — Да вот, приобрел по случаю, давно уже,  — кивнул рурец на свою одежду.  — А одеть все повода не было. Когда тут оказался, то нашел в шкафу банку этого каанита, будь он неладен. Вот и решил все как положено сделать, ну там, чайная церемония, все дела. Все интересно было, что в нем находят Вёлунд с Родикой. Вот и проверил.
        При последних словах Саардан, поставил блюдце на столик и недовольно фыркнул.
        Обычно, в такой ситуации, Радмир бы пошутил и посмеялся вместе с учителем, но сегодня он никак не мог этого сделать. Перед глазами невольно вставал список из миен его жертв.
        Заметив его необычное поведение рурец спросил.
        — Что-то случилось, Эр?
        В его голосе было столько заботы, что Радмир не выдержал и закрыл глаза. К горлу подступил комок, и он с усилием смог сделать вдох. Тот вышел судорожным, как во время рыданий, но слез не было. Только на сердце, казалось, прибавилось тяжести.
        — Учитель,  — он открыл глаза и достал тот самый конверт, что получил от Арлока.  — Можете мне рассказать об этом?
        Радмир положил его на стол и протянул к Саардану.
        Тот взял его. Открыл, быстро пролистал. Выражение его лица почти не изменилось, но Радмиру показалось, что оно как будто осунулось. Стали еще заметнее его морщины вокруг глаз и рта. Сами глаза будто утратили свой блеск.
        — Значит, ты уже все знаешь,  — с тяжелым вдохом устало произнес Саардан.
        Радмир ничего не ответил. Он не знал, что нужно говорить в такой ситуации.
        — Меньше всего я бы хотел, чтобы ты знал об этом,  — продолжил рурец.
        — Я бы тоже хотел этого,  — честно признался Радмир и слегка пошевелился. Не привык он сидеть в принятой у рурцев манере, когда ноги не скрещены, а поджаты под себя.
        — Большие знания, большие печали,  — Саардан посмотрел вдаль, невидящим взглядом.  — Что ж, слушай. После смерти Керандана я все искал правды. Всем было очевидна ошибка штаба и генерала Варльско. Вот только наказания все не следовало. Его даже не понизили в звании!  — Возмущенно выкрикнул рурец, подавшись вперед и нависнув над столиком.  — Жалкое взыскание и удержание месячного жалования. Месячного, чтоб их. Жизнь моего мальчика и остальных была оценена в месячное жалование этого выродка.
        Саардан подался назад и замолчал. Закрыл глаза словно проживая все еще раз. Со стороны он сейчас напоминал каменное изваяние. Величественный, несломленный герой из легенд.
        Радмир сидел тихо, казалось, что он даже забыл, как дышать. От его учителя исходила бешеная энергия. Она не подавляла, наоборот казалось, что в любой момент она готова подхватить тебя и пустить в лихую битву. Неважно с кем, неважно за что.
        — Как-то, спустя примерно полгода, я случайно наткнулся на него в одном клубе в республике,  — продолжил Саардан уже спокойно.  — Он гулял там со своими помощниками. Они как раз радовались успешному завершению расследования. Отмечали. Я бы может и прошел мимо, не знаю. Но до меня донеслись слова этого подонка. Он хвастался, что благодаря его связям он легко отделался от этого досадного недоразумения. Досадного, Эр. Для них это не было трагедией. Они не считали себя виноватыми. Это было всего лишь досадное недоразумение.  — Последние слова его учитель словно прокричал, хотя говорил очень тихо.
        — А что императорская комиссия?  — Спросил Радмир.
        — А до них дело даже не дошло,  — Саардан открыл глаза.
        — Но как?  — Радмир удивленно посмотрел на учителя.  — Такое громкое дело, даже сейчас о нем вспоминают.
        — Вспоминают лишь потому, что я начал действовать,  — с презрением и возмущением ответил рурец.  — У этого Варльско действительно были сильные покровители.
        В ту ночь я его и убил. Точнее всех их убил. Проследил до того места, где они остановились и убил. Именно тогда я понял, что справедливости нужно добиваться самому. Не через чиновников и императора, а самому находить виновных и уничтожать.
        Ты должен меня понять, Эр. Это же прямо как в тот раз с теми паскудами из дома Чайной розы. Разве ты хоть раз сожалел о случившемся? Разве у тебя дрогнула рука, когда ты собственноручно убил их наследника? Разве ты сомневался, когда предал этот дом небытию?
        — Я не трогал невиновных,  — Радмир нахмурился и словно вышел из оцепенения, в которое впал благодаря энергетике рурца.
        — А откуда ты можешь знать, что они невиновны?  — Саардан внимательно посмотрел на него.  — Кто сможет дать такую гарантию?
        — И что теперь?  — Радмир спокойно выдержал взгляд учителя.  — Все, кто, так или иначе, были с этим связаны, уже мертвы. Вы убили даже тех, кто просто был поблизости. Может, уже остановитесь?
        — А разве они единственные такие?  — Саардан приподнял вопросительно свои косматые брови.
        — Вы поэтому убили начальника городской стражи Белца?  — Радмир посмотрел на рурца.
        — Он раньше был капитаном в легионе, да и как думаешь, сколько народу погибло под его командованием?  — Взгляд Саардана потяжелел.  — Чем он лучше того же Варльско?
        — Следуя вашей логике, нет вообще никого невиновного,  — Радмир с сожалением покачал головой.
        Внутри него жила иррациональная надежда, что удастся уговорить Саардана остановиться. Но разговор ее безжалостно уничтожил. Возврата для его учителя уже не было.
        — Если это позволит родителям не терять детей, то пусть,  — его учитель равнодушно пожал плечами.
        — Это безумие,  — Радмир поднял твердый взгляд на Саардана.  — Я не могу вам это позволить.
        На лице Саардана впервые за весь этот разговор появилась улыбка. Такая знакомая и одновременно такая чужая. Он не знал этого Саардана.
        — Тогда останови меня, если сможешь,  — улыбка стала больше напоминать злобный оскал. В глазах рурца появилось что-то еще. Дикое, непонятное, но при этом очень грустное.
        Саардан медленно встал и стал аккуратно расправлять свою одежду.
        — Можно еще вопрос?  — Радмир не шевельнулся.  — Последний, обещаю.
        — Конечно,  — Саардан начал разминать руки.  — Я всегда отвечу своему ученику.
        — В пустыне я встретил Энока…
        — В пустыне?  — Саардан перестал расправлять одежду и удивленно посмотрел на него.  — Туда была экспедиция?
        — Да,  — подтвердил Радмир.  — Так вот, он вел даугров. И перед своей смертью сказал, что вы такой же, как он. Он имел в виду, что вы тоже… м… измененный?
        — Измененный,  — хмыкнул Саардан.  — Забавное название и главное меткое. Ты этому явно у Вёлунда научился. Да, я такой же.
        — Ясно,  — Радмир тоже встал.
        — Что, и больше никаких вопросов?  — Спросил рурец недоверчиво.
        — Я же пообещал, что это будет последний вопрос,  — ответил Радмир и стал снимать с себя куртку.
        У него осталась только одна кожаная куртка. Первая у Власты и уже явно не его. Вторая пострадала во время боя с Эноком. Поэтому Радмир не хотел рисковать своей третьей и пока последней кожаной курткой.
        — Это уже явно от Родики,  — Саардан начал разминать шею.  — Всегда такая честная.
        — Только это не мешает ей использовать грязные приемчики,  — Радмир невольно улыбнулся.
        — Ха, точно,  — хлопнул себя ладонью по бедру развеселившийся рурец.  — Помню, как удивился в первый раз нашего спарринга, когда она мне исподтишка песок в глаза кинула и укусила за нос.
        — Да, выражение лица у вас тогда было то еще.
        — И не говори, Эр,  — Саардан вновь стал серьезным.  — Хоть ты и не спрашиваешь, я все равно тебе кое-что расскажу. Я ведь именно из-за твоего отца стал таким, измененным. Я никак не мог его победить. Силен он слишком был для меня тогдашнего. Все-таки он не зря носил прозвище «Дракон разрушения». И вот мне помогли. Я стал таким, какой сейчас. Весьма иронично. Можно даже подумать, что ты пришел мстить мне за него.
        — С какой стати?  — Радмир недовольно посмотрел на своего учителя.  — Тот факт, что между нами кровное родство ничего не значит. Мне он никто. Когда он был нужен, он поджал хвост и сбежал, как последний слабак. Если уж делать из меня мстителя, то я, скорее, стану мстить за чету иль Кавир.
        — Чету иль Кавир?  — Саардан на мгновение задумался.  — А, точно. Парочка старых наемников, Питсор и Дилинна. Ну конечно, ты же был с ними довольно близко знаком.
        — Да,  — Радмир остановился.  — Приступим?
        — Наконец то мы с тобой нормально смахнемся, Эр,  — на лице Саардана появилась довольная улыбка.  — Хочется узнать, что же ты от меня перенял.
        Не сговариваясь, они оба отошли от столика и встали в десяти метрах друг от друга.
        — Интересное завершение у твоего арамдара получится,  — Саардан встал в первую атакующую стойку саважа.  — И я, как будто, специально одет. Все один к одному.
        — Я бы предпочел совершенно иной исход,  — с грустью ответил Радмир и тоже встал в стойку саважа. При этом не в одну из двух защитных, а во вторую атакующую. Вызвав довольную улыбку у своего учителя.
        В саваже было всего пять стоек. Две для атаки, две для защиты и одна смешанная. Из последней удобно было контратаковать и чаще всего она использовалась для защиты. Остальные различались между собой в основном из принципа своего применения. Первая атакующая стойка предназначалась для прямых атак руками. Из второй атакующей стойки удобнее всего было атаковать ногами.
        — Что поделать,  — Саардан сделал легкий шаг вперед.  — Мы над этим не властны. Хорошо. Я рад, что ты не станешь уходить от прямого боя. Вот только…
        Саардан резко появился прямо перед ним. Можно было подумать, что он использовал разрыв, но Радмир четко знал, что учитель переместился исключительно за счет своих физических возможностей.
        — …Длины ног тебе хватит?
        Учитель молниеносно выпрямил левую руку в обычном прямом ударе, направляя его ему в голову. Радмир слегка сместился вправо и, подпрыгнув, ударил ногой прямо по голове рурца. Саардан, ноги которого во время удара находились на одной линии, потеряв равновесие, упал, завалившись вперед и немного вбок.
        — Хватит,  — ответил Радмир, легко приземлившись на ноги.  — Можете не волноваться.
        — Молодец, Эр,  — учитель быстро поднялся и потер ушибленный затылок.  — Неплохо, только бить нужно так.
        Саардан снова резко оказался рядом и сделал резкий выпад ногой вперед. Удар пришелся прямо в живот Радмиру. Боль вспыхнула в его сознании, но тут же исчезла. Он отлетел назад. Упав на землю, Радмир использовал инерцию от падения и, сделав кувырок, вновь встал на ноги.
        — Опять твои аум сардовские штучки,  — недовольно цыкнул рурец.
        — Я алв,  — Радмир спокойно пожал плечами, как бы подразумевая, что ему это и положено.
        Удар его учителя был хорош. Быстр, силен, но только после пробуждения его архонтских способностей и перестройки организма, для него он был не так страшен, как для всех остальных.
        — Алв,  — Саардан улыбнулся.  — Сейчас ты больше напоминаешь рурца, только росточком не вышедшего. Но молодец. Ни одного лишнего движения, в защите только дыры есть.
        — Дыры?  — Радмир приподнял правую бровь и тоже улыбнулся.  — Я так не думаю.
        С этими словами он выразительно посмотрел на ноги учителя.
        Тот тоже опустил свой взгляд и после этого посмотрел на него.
        — Как?  — Удивленно воскликнул он, но тут же осекся.  — Впрочем, это ожидаемо. Нельзя тебя Вёлунд «алой молнией» прозвал. Хотя он имел в виду несколько иное…
        На ноге, которой рурец нанес удар, оказался браслет, слегка светившийся красноватым цветом.
        — Ясно,  — Саардан приподнял ногу и внимательно осмотрел браслет.  — Молодец. Работа Вёлунда и уловка Родики. А когда мое что-нибудь покажешь?
        В ответ Радмир лишь встал в первую атакующую стойку саважа и демонстративно поманил учителя рукой.
        — Наглый,  — рурец довольно улыбнулся.  — Вот это точно мое.
        С громким криком Саардан оказался рядом с Радмиром и нанес боковой удар правой рукой. Удар был быстрым, но слишком размашистым, как и большинство ударов в саваже. Радмир подставил двойной блок, но его учитель сумел зацепить его левую руку и резким рывком потянуть вниз. Радмир невольно по инерции слегка подался вперед, открывая голову для удара. В это же мгновение Саардан продолжил атаку и ударил локтем этой же руки. Удар пришелся прямо в левую скулу, и голова Радмира дернулась вправо. Завершая свою атаку, рурец нанес боковой удар левой ногой по его корпусу. Удар пришелся прямо в его открывшийся бок.
        Не удержав равновесия, Радмир упал на спину. Ему показалось, что по нему прошлись тараном. Но долго отвлекаться времени не было. Учитель уже занес ногу с намерением наступить на него.
        Мгновенно откатившись вбок, Радмир сумел уйти из-под ноги Саардан и встать.
        — Что ж ты так?  — Саардан расстроено посмотрел на него.  — Я же лишь слегка тебя пнул.
        Сказав это, рурец прыгнул в его сторону, намереваясь нанести круговой удар ногой. Но Радмир сделал шаг ему навстречу и ударил ногой вверх, целясь учителю в корпус. Удар пришелся прямо в цель, отбросив назад Саардана.
        У того просто не было шанса избежать удара. Радмир не знал почему, но его учитель пока не использовал сияние, а без него увернуться в воздухе не представлялось возможным.
        Саардан с громким звуком приземлился на ноги. Приземление вышло довольно корявым и неказистым.
        — Неплохо, неплохо,  — с легкой усмешкой рурец отряхнул свою рубаху от следов грязи.  — Ты быстро учишься. Больше тебя на наскок, видимо, не возьмешь.
        Сказав это, он демонстративно выставил руки с раскрытыми ладонями вперед и медленно сжал кулаки. Радмир повторил его действие.
        Они начали медленно приближаться друг к другу.
        Когда между ними осталось лишь полтора метра, Саардан внезапно поменял стойку с праворукой на леворукую и нанес круговой удар правой ногой слева направо. Удар вышел на вид корявым и неуклюжим, но очень опасным, если не увернуться вовремя. Радмир слегка отклонил корпус назад, и легко избежав его, быстро выпрямился и резким движением пнул ногой в живот учителя, отталкивая его на шаг назад.
        Также поменяв ведущую руку в стойке, Радмир сделал движение вперед, преследуя своего учителя. На лице Саардана появилась довольная усмешка, казалось он только этого и ждет. Рурец снова ударил ногой, повторив предыдущий удар Радмира, намереваясь атаковать его в корпус, но Радмир быстро отскочил в сторону и нанес удар в ответ. Раздавшийся глухой звук удара, подтвердил, что он попал по цели, но Саардан даже не шевельнулся.
        Видя, что его удар не возымел никакого действия на рурца, он сделал шаг назад и, подпрыгнув в воздух, с разворота нанес удар ногой сверху. Удар вышел быстрым и хлестким. Саардан, не ожидавший такого, на мгновение потерял концентрацию и слегка присел.
        Как только его ноги коснулись земли, Радмир рывком приблизился к учителю, схватил того за голову обеими руками и ударил коленом прямо в лицо. Раздался хруст сломанного носа.
        Ошеломленный атакой, Саардан сделал несколько шагов назад. Он хотел разорвать дистанцию, но Радмир не дал ему этого сделать. Словно приклеившись к рурцу, он все время был рядом, нанося быстрые и жесткие удары руками. Они были короткими, но очень сильными.
        Радмир вкладывал в них около половины своих возможностей и не преставал удивляться крепости своего учителя. Любой другой на его месте уже давно бы превратился в отбивную, но рурец лишь хрипло дышал и закрывался в блоке, защищая голову. Он, стараясь минимизировать получаемый урон, но все было тщетно. Куда бы он не двинулся, его всюду настигал кулак Радмира.
        В одно мгновение, алв заметил небольшую брешь в обороне и инстинктивно нанес прямой удар рукой прямо в горло, но оказался в ловушке. Каким-то непостижимым образом рурец поймал его руку, прижав ее своим подбородком.
        Радмир почувствовал сильную боль в левом боку и непроизвольно глухо выдохнул. Поймав его на выдохе, Саардан со всей силы лягнул его ногой прямо в солнечное плетение.
        Радмира отбросило назад. Он сделал несколько переворотов, прежде чем сумел остановиться. Дыхание сбилось. Но ему везло, учитель не стал его преследовать, иначе это ошибка могла бы стать роковой.
        — Как видишь, не ты один умеешь расставлять ловушки,  — Саардан довольно улыбнулся.
        Оттого, что его губы были разбиты метким попаданием колена Радмира, улыбка вышла жуткой. Окровавленные зубы на заросшем щетиной морщинистом лице и начавшие опухать губы выглядели устрашающе.
        — Учту,  — Радмир помахал кистью, которая была схвачена.
        Дыхание он выровнял. Хорошо, что за Саарданом водился такой грешок, как излишняя говорливость.
        — Учти, учти,  — рурец покровительственно посмотрел на него.  — Эх, как же хорошо. Давно у меня не было такого боя. Только с твоим отцом и припомню. Может, сделаем его еще интересней?
        — Сияние?  — Радмир вопросительно приподнял правую бровь.
        — Нет. Сияние это для слабаков, которые нормально не владеют боевыми искусствами,  — протянул Саардан и непонятно откуда достал два длинных кинжала, которые любому другому послужили бы в качестве коротких мечей.  — Вот это.
        Кинжалы Саардана были очень устрашающими на вид. С односторонней заточкой и очень широким и изогнутым лезвием, они больше напоминали мясницкие тесаки.
        Радмир молча призвал свои короткие мечи в руки. Он стоял ровно, держа спину прямо и гордо подняв голову. Руки с клинками он опустил вдоль тела и глядя на него со стороны можно было подумать, что он расслаблен. Но это было не так.
        — Вёлунд,  — удовлетворенно прокомментировал рурец, когда увидел оружие Радмира.
        Больше не говоря ни слова, Саардан рывком вперед сократил дистанцию между ними. Кинжал в его правой руке описал красивую дугу. Раздал лязг металла. Радмир легко парировал этот секущий удар, приняв его на клинок в левой руке, а правой начал свою атаку колющим ударом. Снова раздался металлический лязг. Его учитель не менее легко отбил это выпад в сторону.
        — Обоерукий бой,  — голос рурца стал хриплым от волнения.  — Идеально.
        На Радмира начали сыпаться со всех сторон удары кинжалами, но он успевал их вовремя отбивать или блокировать. Все атаки Саардана состояли в основном из режущих и секущих ударов, в то время как атаки Радмира были колющими или иногда режущими.
        Они стояли напротив другу друга и ни на одни шаг не сдвинулись с места. Их ноги словно пустили корни на месте. Двигалась только их верхняя часть туловища, и то не сильно. В основном они оба предпочитали активную защиту своим оружием.
        Звон и лязг скрещиваемого оружия наполнил пространство.
        Каждый раз Саардан увеличивал свою атаку на один удар. В итоге Радмиру даже стало казаться, что его учитель использует одну, бесконечно долгую комбинацию. Самым разумным в его положении было, как-то отвлечь противника и разорвать дистанцию, но в нем взыграла гордость. Он понимал, что это глупо и не рационально, но… Он был тем, кто заставлял Вёлунда, лучшего мечника, что прямо сейчас жил в мире, отступать и признавать поражения в таком обмене. В основном тот всегда выигрывал за счет огромного опыта. Так неужели он проиграет эту дуэль другому своему учителю, который никогда особо не демонстрировал ничего впечатляющего на этом поприще? Даже сейчас, все атаки, хоть и были невероятно быстрыми и опасными, все равно состояли из самых элементарных ударов.
        Оскалившись в хищной и плотоядной улыбке, Радмир стал увеличивать свою скорость до максимума.
        Если бы кто-нибудь до этого стал бы свидетелем их боя, то все, что он смог бы увидеть — это редкие вспышки оружия. Но сейчас, когда Радмир еще больше увеличил скорость, для него все бы слилось в одно непонятно мелькание.
        Издав злой и раздраженный рык, словно зверь, который отпугивает своего надоедливого детеныша, Радмир резко перехватил свой левый клинок обратным хватом и парировал им режущий выпад учителя. Только вместо привычного возвращения руки в исходную позицию, продолжил движение вперед. Легкий звук разрывающейся ткани и правая рука Саардана бессильно опустилась, обливаясь кровью. Радмир ловко перерезал вены с внутренней стороны руки рурца. Саардан отвлекся на боль и сразу же поплатился за это. Его левая рука была насквозь проткнута обоими мечами Радмира. Сильный пинок в грудь завершил атаку.
        Саардан вскрикнул и отлетел назад на несколько десятков метров. В этот раз Радмир не сдерживался, когда бил. С громким звуком тело рурца приземлилось на гравий.
        Радмир смотрел на лежащего учителя, и в его голове была только одна мысль, точнее даже мольба «Не вставай». Но его учитель почти сразу же начал двигаться. С трудом он приподнял свое тело на руках и поднял голову.
        В его выражении лица, Радмир больше не видел ничего знакомого. Глаза были налиты кровью и горели злостью.
        — Молодец,  — учитель поднялся и с недовольным лицом посмотрел на свои руки до сих пор сжимающие кинжалы.  — Жаль, я думал, что смогу сравниться с тобой в этом виде схватки. Ну, что ж. Продолжим.
        Радмир посмотрел на своего учителя. Раны на руках у него уже практически закрылись.
        — Что же ты молчишь?  — Саардан слизнул кровь, что была на руке.  — Как же ты напоминаешь мне своего отца своим молчанием, только ты посильнее будешь. Хотя и не используешь все свои силы. Считаешь меня настолько слабым?
        — Нет,  — Радмир мотнул головой.  — Я бы не стал оскорблять вас таким отношением.
        — Тогда дерись на полную,  — рурец нахмурился.
        — Вы же не используете все, что у вас есть,  — возразил он.
        — Что ты имеешь в виду?  — Саардан с недоумением посмотрел на него.
        — То, что вы не используете физическую трансформацию тела, как Энок,  — пояснил Радмир.
        — А это,  — Саардан невесело хмыкнул.  — Так этот слабак даже с трансформацией не смог ничего тебе преподнести? Действительно отброс.
        — Теперь мне интересно, что вы имеете в виду?  — Радмир позволил себе улыбнуться. Улыбка была легкой, мимолетной и грустной.
        — Эта метаморфоза очень сильная способность, только она билет в один конец. Знаешь, как у пчел? У них есть жало, но как только они используют его, они умрут. Весьма иронично, да?
        — Что-то юмор у вас не очень смешной,  — возразил Радмир и бросил хмурый и недовольный взгляд на развеселившегося Саардана.
        — Какой есть,  — развел руками рурец и снова бросился в атаку. Кинжалы он уже успел убрать в ножны.
        Он атаковал с напором дикого зверя, бешено налетая на Радмира с разных сторон. Атаки все время были разными, то удар рукой, то ногой, то локоть нацелено летел Радмиру прямо в висок.
        Радмир перестал сдерживаться. Пути назад все равно не было и в этом поединке нельзя было разойтись ничьей. Только и победителей сегодня не будет. Какой бы не был исход, Радмир будет проигравшим. Если умрет, это будет один вид проигрыша, не самый неприятный, но если победит, то всю оставшуюся жизнь он будет иметь камень на сердце. Саардан, каким бы он не был, все это время всегда был прекрасным учителем и не чужим ему.
        Даже сейчас, во время схватки не на жизнь, а на смерть, тот умудрялся учить его. Незаметно, но при этом очень действенно. Наглядно, прямо на нем, чтобы лучше запомнилось.
        Радмир увернулся от очередного широкого удара рукой. Саардан уже хотел продолжить атаку, но запнулся и с удивленным вскриком упал.
        Радмир быстро отпрыгнул назад. Наконец браслет на ноге учителя стал действовать. Точнее он действовал с самого начала, но только тот этого не замечал.
        — А, чтоб тебя,  — Саардан со злостью выругался и посмотрел на свою ногу. Браслет налился кроваво-красным цветом и ярко светился.  — Так вот откуда это покалывание. Как же я это упустил?
        — Вы о нем знали,  — Радмир пожал плечами.
        — А откуда я мог знать для чего именно он?
        — Нужно было спросить,  — Радмир выпрямился.
        — И ты бы ответил?  — Рурец с сомнением посмотрел на него.
        — Конечно,  — возмущенно ответил Радмир.  — Вам бы я никогда не стал лгать!
        — Кхм-кхм,  — закашлялся Саардан и отвел глаза. Ожесточенное выражение лица ушло, уступив место более привычному. Недовольно выдохнул, как ругательство.  — Родика. Вот все это от нее забрал. Ох, Великая мать…
        — От вас я тоже не мало перенял,  — Радмир серьезно посмотрел на своего учителя.  — Как сказал небезызвестный нам обоим теневик, вы с успехом воспитали во мне рурца.
        — Это в чем же?  — Саардан сел и вытянул ногу с браслетом в сторону.
        — Для меня семья превыше всего.
        — И что же делает это?  — Рурец слегка приподнял ногу и подвигал ей.
        — Блокирует,  — сразу же ответил Радмир.  — Не дает нормально двигаться и использовать сияние.
        — Значит, я для тебя не чужой,  — с каким-то непонятным Радмиру чувством Саардан посмотрел на него. Только его взгляд отсутствующим. Казалось, будто он смотрит прямо сквозь него.
        — С тех самых пор как стали моим учителем,  — Радмир говорил тихо и смотрел прямо на учителя. Сейчас он мог себе позволить быть беспечным и расслабленным, Саардан уже был не опасен.  — Иначе бы я просто пришел, ударил чем-нибудь посильней из суара и ушел. И вы бы не спаслись. Я не могу смотреть, как близкий мне человек совершает подобные поступки.
        — Я рурец,  — Саардан вздрогнул и его взгляд вновь сфокусировался на нем.
        — Все мы люди,  — Радмир невольно процитировал лани Укрой, пожав плечами.
        — Да… все,  — Саардан сделал глубокий вдох. Потом медленно выдохнул.  — Бой окончен. Я проиграл.  — Помолчал немного, тяжело дыша. Но не от усталости, а от своих мыслей.  — Тебе было наверно очень сложно на это решиться.  — Неожиданно его глаза вспыхнули уверенностью. Он медленно достал один из своих кинжалов.  — Для близких рурец готов на все.  — Внимательно посмотрел на кинжал. Проверил заточку. После чего поднял взгляд на него и, взяв кинжал обеими руками, приставил к своей груди.  — Я горжусь тобой… Эр,  — похвалил он и резким движением вогнал лезвие себе прямо в сердце.
        Не было слышно ни вскрика, ни вдоха. Радмир даже свое собственное дыхание не слышал. Ему показалось, что он вообще перестал дышать. Тело его учителя мягко упало навзничь, раскинув руки в стороны.
        Радмир сделал вдох. Всего один вдох, но каким же тяжелым он ему показался в данный момент. Он не хотел этого, но понимал, что такой исход будет самым правильным из сложившейся ситуации. Его учитель совершил слишком много убийств, его бы никогда уже не оставили в покое. Но приняв это решение, Саардан взял всю ответственность на себя. Он освободил его самого от такой ответственности и ноши. Последний поступок учителя, как и всегда, был направлен на его защиту.
        Во рту чувствовалась желчь. Дыхание было неровным, спертым. Создавалось ощущение, что воздух просто не хочет поступать в легкие. Он поднял руку и взъерошил себе волосы. Подобное движение очень часто делал Саардан, когда он был еще совсем мальчишкой.
        Сердце больно кольнуло. Сколько бы он не прожил, но его все равно, не смотря на все старания его учителя, будет это преследовать.
        За что так боги поступают с ними?
        Совладав с собой, Радмир подошел к телу своего учителя. На лице того было спокойное и умиротворенное выражение и легкая, умиротворенная улыбка. В глазах больше не было гнева и одиночества, в них застыло лишь предвкушение. Предвкушение от встречи с родными, там, в чертогах Великой матери.
        У рурцев не было понятий небесных кущ или преисподней. Воин всегда попадал в Дом Великой матери, чтобы стать частью ее бессмертного воинства для великих битв с демонами Бездны. В это они верили, с этим они жили.
        Саардан был воином. Запутавшимся в своей ненависти, переставшим различать, где верх, а где низ, но воином.
        — Пусть Великая мать воссоединит вас с вашей семьей, учитель,  — тихо сказал Радмир, присев рядом на колени и закрыл тому глаза.
        У рурцев не было особенного ритуала погребения, как например у алви, которые сжигали своих покойников, или у иланийцев, которые обязательно закапывали своих умерших в землю, завернутых в белую, плотную ткань с золотистым узором. Узоры бывали разными, все зависело от клана и семьи. А вот рурцы не придерживались каких-то одних традиций. Они могли и сжечь своих покойников, могли и предать земле.
        Радмир не хотел отдавать тело учителя имперцам. Хватит с них Энока. Он выпрямился и протянул руку. За это время он добился еще некоторых успехов в управлении драконьего пламени. Но все равно у него еще не получалось направлять его без какого-либо жеста или же действия, одной лишь силой своей воли.
        Перед его раскрытой ладонью появилась небольшая искра, которая очень скоро стала небольшим огоньком синего цвета. Огонек, послушный его воле, направился к Саардану. Мгновение, и тело его учителя вспыхнуло ослепительным пламенем, которые взметнулось очень высоко в небо.
        Драконье пламя само по себе очень сильно отличалось от обычного пламени. Одним и его особенностей было то, что оно быстро превращало в пепел что угодно. Очень быстро. Так и сейчас, не прошло и десяти секунд, как на месте тела, оказалась лишь темная горстка пепла.
        Погода, как назло, была безветренной и ясной, а Радмир не хотел, чтобы даже его пепел кому-либо достался. Поэтому он вызвал сильный порыв ветра. Ветер взметнул пепел в воздух и на огромной скорости понес куда-то в звездное небо.
        Он устало опустил голову. Очень хотелось плакать, но слез не было. Не выдержав, он вскинул голову и громко и отчаянно взревел. Его глаза сами трансформировались, сделав мир более ясным и убрав слепые пятна. Подавляющая энергия стала распространяться вокруг. Гравий под ним не выдержал давления и начал разрушаться с мелким хрустом.
        Когда он закончил, то стоял в небольшом углублении около двадцати сантиметров в глубину и более двух метров в диаметре.

        Глава 16

        Дорогу обратно он не запомнил. Просто в одно мгновение оказался прямо перед заведением папаши Мо.
        Даже стоя снаружи он прекрасно слышал, что внутри кто-то весело проводит время. Отчетливо были слышны гитара и губная гармошка. По крайней мере, личность того, кто играл на гармошке, не была для него тайной. Кристиан минимум раз в декаду так играл по вечерам у Франки. Не за деньги, а просто так. Потом он услышал хорошо знакомый, чуть хрипловатый женский голос.
        Власта.
        Он и не знал, что она так прекрасно поет. Во время их совместной жизни она частенько по утрам на кухне, когда готовила завтрак, мурлыкала себе под нос какую-либо песенку. Но он и представить себе не мог, что она так прекрасно им владеет и умеет петь.
        Уже намереваясь войти, он увидел Арлока. Тот стоял в сторонке, опираясь на стену. Видеть этого имперца не было никакого желания. Но кто его спрашивал? Впрочем, так даже лучше будет. Не придется искать его для разрешения этого вопроса.
        — Его больше нет,  — неохотно сказал Радмир и бросил теневику конверт, который тот оставил у него несколькими часами ранее.
        — Доказательства?  — Голос Арлока ясно давал понять, что тот пьян.
        — Их нет. Только мое слово,  — Радмир повернулся к нему и неприятно удивился.
        Обычно всегда аккуратно зачесанные назад волосы были в беспорядке. Пару прядей свисало со лба и закрывало лицо. В глазах было что-от непонятное.
        — Этого для меня более чем достаточно,  — не смотря на свое состояние, Арлок говорил четко и ясно.
        После этого он отошел от стены и нетрезвой, шатающейся походкой пошел в сторону центральной площади.
        Посмотрев ему вслед Радмир лишь вздохнул. Он сам хотел сегодня напиться, но теперь, увидев в таком состоянии Арлока, решил, что делать этого не будет. Он не настолько слаб, чтобы искать утешение в алкоголе.
        Внутри, его, как обычно для позднего вечера, встретил веселый гомон голосов, спешащие с заказами официантки и неожиданное женское пение под аккомпанемент гитары и губной гармошки, вместо привычной музыки из проигрывателя. На этом неожиданности не закончились. Исполнители были ему прекрасно знакомы. На губной гармошке играл Кристиан, а пела и играла на гитаре Власта.
        Ее красивый голос с легкой хрипотцой лихо напевал популярную наемничью старую песенку.

        И пиво льется здесь рекой!
        Тут каждый среди нас герой!

        И толпа мужчин восторженно подхватывала.
          Тут каждый среди нас герой!

        Радмир остановился у первых столиков, потому что пройти сквозь образовавшуюся толпу почитателей песенного таланта вайлы, не применив силу, не представлялось возможным.
        — Видал?  — Обратился к нему какой-то грузный и очень волосатый наемник.  — Это же она!
        — Она?  — Радмир с удивлением посмотрел на раскрасневшегося от возбуждения мужчину.
        — Да! Это же сама «Изумрудная» Власта! Королева наемников! Ты тока на нее глянь. Какая женщина!
        Радмира позабавил этот незнакомец. Во рту тот держал незажженую сигарету, которая каждый раз, когда он что-то громко и возбужденно говорил, грозила выпасть. Он бросил взгляд на столик, служивший импровизированной сценой для музыкантов. Власта за это время успела переодеться. Теперь на ней была белая тонкая рубашка с пузырящимися рукавами и кружевным воротником, и светло салатовая широкая юбка в пол, а также легкие босоножки на ногах. Картину довершали легкий пояс с револьвером в кобуре и черная, расписная гитара в руках.
        — Тебе, паря, не понять,  — продолжал наемник, все больше распаляясь.  — У тебя еще даже женилка не отросла, чтобы ее оценить.
        Стоящие рядом дружно рассмеялись незамысловатой и грубоватой шутке.
        Внутри взорвалось раздражение, требующего выхода, но Радмир усмехнулся. Знал бы этот наемник, что он может одним движением лишить его жизни, посмел бы он также смеяться? И ведь бить его просто так нельзя. По сути этот наемник ничего не сделал. Подумаешь пошутил. Пусть он и выбрал для этого очень неудачный момент. Но ничего страшного ведь не произошло.
        Ничего не говоря в ответ, Радмир сделал молниеносное движение рукой и вырвал сигарету изо рта мужчины.
        — Курить вредно,  — он показал сигарету мужчине и демонстративно сломал ее.
        По ошеломленным глазам остальных было понятно, что никто из них не заметил как он отобрал ее. Им все казалось, что он был неподвижен и сигарета оказалась в его руке каким-то мистическим образом. Говоривший до этого наемник резко замолчал, как и его окружение. В их глазах ясно читались изумление и запоздавший страх.
        Еще раз усмехнувшись, Радмир стал аккуратно пробираться в стойке, где стояла Франка. Попытка добраться до лестницы, которая была за возбужденной и громко кричащей толпой, вызвала бы лишнего шума, а ему сейчас очень хотелось покоя.
        Франка его заметила и вопросительно посмотрела.
        — Чего-нибудь холодного и освежающего,  — попросил он женщину.
        — С алкоголем?
        — Без,  — невольно сразу же вырвался ответ.
        Усмехнувшись его реакции, папаша Мо поставила перед ним нераскрытую бутылку популярно напитка из каанирта. Он замер и просто смотрел на бутылку, покрытую каплями воды. Как судьба порой жестока.
        — Радмир?  — Голос Франки слышался будто издалека.
        — Да?  — Он оторвал взгляд от бутылки и посмотрел на женщину.
        — Парень, с тобой все в порядке? Может случилось чего? Я могу помочь?  — В ее глазах было искреннее желание помочь.
        — Я в порядке, Франка,  — Радмир улыбнулся и взял бутылку.  — Спасибо за внимание.
        — Уверен?  — С сомнением продолжила спрашивать Франка.  — Иногда просто нужно это рассказать, нельзя все держать внутри себя.
        Радмир еще раз улыбнулся и молча покачал головой.
        — Ну смотри,  — не стала она дальше настаивать.  — Если что, ты знаешь где меня найти.
        — Да, спасибо тебе,  — Радмир открыл бутылку и сделал первый глоток.
        К этому моменту Власта закончила песню и сейчас также пила из стакана, что-то прозрачное, но явно газированное. Заметив его и увидев что он пьет, она отсалютовала ему своим бокалом и приветливо улыбнулась.
        Несколько мужчин проследили за ее взглядом и посмотрели на него. В их взглядах явно читалось недовольство и ревность. Сделав еще один, демонстративный глоток, Радмир спокойно повернул голову к Керею, который только вошел в заведение и шел прямом к нему.
        — Как успехи?  — Был его первый вопрос.
        — Нормально,  — Радмир облокотился на стойку.
        — Могу чем помочь?  — Спросил Керей, правильно поняв его ответ.
        — Нет, но спасибо,  — Радмир лишь слегка покачал головой.
        Что-то в последнее время он часто головой качает, с неудовольствием отметил про себя Радмир.
        К ним подошел довольный Кристиан.
        — Привет,  — его улыбка просто светилась от счастья.  — Как дела?
        — Лучше всех,  — довольно улыбнулся Керей и проводил взглядом прошедшую мимо официантку.
        — Нормально,  — Радмир отпил из бутылки.  — Сам как?
        — О!  — Возбужденно воскликнул парень.  — Вы видели? Слышали, как она поет! Вот это мастерство! А как народ реагирует! Мне до такого еще учиться и учиться!
        — Я думаю, она больше внешностью берет,  — Радмир пожал плечами равнодушно.
        Кристиан возмущенно посмотрел на него.
        — Внешностью,  — недовольно повторил он.  — Тут одной внешности мало. То, как она ведет толпу, то, как играет с ней, то, как она поет, тут много чего понамешано! А ты…
        — Я смотрю, ты стал ее горячим поклонником,  — решил поддразнить его Радмир.
        — Нет, что ты,  — тут же стушевался парень. Когда дело доходило до отношений с противоположным полом, Кристиан становился очень стеснительным.  — Но она действительно прекрасно владеет голосом и поет! Такое мастерство!
        — Ладно-ладно,  — поднял уже руки Керей.  — Не горячий поклонник одной зеленоглазой шие.
        Это была их излюбленная манера разговора между собой, слегка подшучивать над ним, когда заходил разговор о женщинах. Кристиан не был против и всегда правильно понимал их шутки.
        — Да ну вас,  — махнул рукой Кристиан и отвернулся. Но тут же повернулся вновь и спросил у Радмира.  — Ты знаком с ней?
        — С кем?  — Радмир приподнял брови и хитро улыбнулся приятелю.
        — Ты понял о ком я.
        — А,  — протянул Радмир и, бросив веселый взгляд на Керея, сказал.  — Это ты про ту, кто так мило взъерошила твои волосы, перед тем, как ты подошел к нам?
        — Радмир!  — Кристиан смутился.
        — Все-все,  — алв тут же поднял руки.  — Больше не буду. Да, знаком. А что?
        — Она просила тебе передать, что будет ждать ответа на свой вопрос,  — ответил Кристиан и с любопытством посмотрел на него.
        — Пусть ждет,  — Радмир отпил напитка.  — Вечность вся перед ней.
        Кристиан уже хотел задать еще один вопрос, но его прервал голос вайлы.
        — Что ж, дорогие мои. Я немного отдохнула, так почему бы не продолжить? За бравых героев я слово сказала, настал черед и о нас, милых, подумать.
        Власта удобнее перехватила гитару, чуть-чуть склонилась над ней и взяла первый аккорд. Медленная и красивая музыка начала заполнять общий зал.
        — А ты чего не идешь?  — Керей посмотрел на Кристиана.
        — Устал,  — грустно ответил тот и замолчал. По лицу было понятно, что он имел в виду совсем не это.
        — Может, водички попьешь?  — Радмир протянул ему свою бутылку.
        Киристиан уже хотел ответить, но тут шие начала петь.
          Здравствуй вновь мой старый друг,
          Ты скрываешь все вокруг.
          Я хочу поговорить,
          Свою боль тебе излить.

        Зал затих, а Власта подняла голову, посмотрела прямо на Радмира и продолжила.
          Любовь негаданно пришла,
          Покой с собою унесла.
          Потеряли краски дни,
          Стали серыми они.

        Радмир хмыкнул про себя и снова отпил из бутылки.
          Она коварно подкралась,
          И прямо в сердце пробралась.
          Забрав все яркое во мне,
          Теперь грущу я в тишине.

        Радмир прямо кожей чувствовал, как Керей и Кристиан бросали на него украдкой заинтересованные взгляды.
          Как наяву передо мной
          В глазах стоит образ родной.
          С тех пор живу я лишь мечтой,
          Вдвоем прожить одной судьбой.

        Радмир отпил и услышал, как Кристиан шепотом говорит Керею: «Это же она для него поет».
          Спасибо друг, что как всегда,
          Ты молча выслушал меня.
          Ведь как бы не была горда,
          Поддержка мне твоя нужна.

        Власта закончила и мягко улыбнулась. Эта улыбка и непонятный, нечитаемый взгляд направленный прямо на него, неожиданно придали ей какой-то нежный и ранимый вид. Она отложила гитару.
        Радмиру захотелось недовольно нахмуриться, но он сохранил невозмутимое и безразличное выражение лица. Он чувствовал, что взгляды большинства мужчин были направлены на него. Они были разные. Некоторые были любопытными, некоторыми враждебными, а некоторые даже заинтересованными. Радмир спокойно отпил из бутылки, игнорируя всех. Кристиан же невольно сжался. Было заметно, что он не привык ощущать себя под таким пристальным вниманием.
        — Пойду-ка я перекурю,  — протянул Керей.  — Кто со мной?
        — Курить?  — Кристиан перестал смотреть на Радмира и повернулся к имперцу.
        — Воздухом дышать,  — Керей перестал облокачиваться на стойку бара.
        — Какой воздух, когда ты рядом куришь?  — Кристиан повернулся к Франке.  — Можно мне простой минералки?
        — Конечно,  — отозвалась та.
        — А пошли, подышим воздухом,  — Радмир тоже выпрямился.  — Кристиан?
        — Воздухом? Рядом с курящим Кереем? Я пас,  — отказался тот.
        Они направились к выходу.
        На улице, немного отойдя от входной двери, они остановились. Керей с задумчивым видом достал пачку сигарет и машинально протянул ее Радмиру.
        — Кер,  — Радмир щелкнул пальцами перед его лицом, привлекая внимание.
        — А,  — отвлекся от своих мыслей тот.  — Прости. Задумался.
        — Ничего страшного,  — Радмир убрал руки в карманы.  — Ты хотел что-то спросить?
        — Эм,  — замялся на секунду имперец.  — Да. Только вот… А, в Бездну! Ты сам как?
        — Ты уже не первый, кто сегодня меня об этом спрашивает,  — Радмир посмотрел на яркий кончик сигареты Керея.  — Неужели так плохо выгляжу?
        — Не знаю, как для остальных,  — Керей сделал затяжку,  — но для меня вполне очевидно, что ты не в порядке. Там разговора не вышло?
        — Почему?  — Радмир слегка устало выдохнул.  — Вышло. Поговорили. Только возврата уже не было.
        — Понятно, сочувствую.
        Вначале Радмир хотел, как и от остальных отмахнуться и сказать «нормально», но потом просто ответил:
        — Спасибо.
        Они замолчали. Из заведения доносились звуки разговоров, звон посуды и лился мягкий желтоватый свет из проемов окон. На улице не было праздных прохожих. Лишь несколько разумных спешили куда-то по своим делам.
        Раздался звук открывающейся двери и на улицу вышла та самая компания, что смеялась над ним, когда он только пришел. Они сразу же заметили их. Несколько мгновений всматривались, а потом, узнав его и увидев в руках Керея сигарету, быстро ретировались.
        — Чего это они?  — Недоуменно спросил Керей. Даже в ночном освещении улицы, было заметно, как сильно вся компания побледнела.
        — Запах твоих сигарет им не понравился,  — ответил Радмир с самым честным выражением лица.
        Имперец перевел взгляд на свою сигарету.
        Радмир улыбнулся и рассказал приятелю всю историю.
        — Так вот в чем дело,  — Керей сделал еще одну затяжку.
        — Если уж они меня испугались, то представь, каким монстром они посчитали тебя, раз ты можешь курить в моем присутствии?
        — Мда,  — только и протянул Керей, вновь затянувшись сигаретой.
        — Вот ты где, Кир,  — радостно донеслось до него.
        Радмир не сдержавшись тихо выругался, заметив подходившую к ним Власту. Сколько раз он давал себе слово мониторировать пространство вокруг себя, чтобы не быть пойманным врасплох? Почему он такой? Почему каждый раз благополучно об этом забывает? Ничему его жизнь не учит. Заметив его реакцию, Керей только сделал еще одну затяжку, а сама причина ругательств, лишь блеснула улыбкой.
        — Графиня,  — Радмир исполнил в ее адрес небольшой поклон.
        — Как официально,  — она остановилась.  — Прямо навевает воспоминания о нашей первой встрече.
        Радмир промолчал в ответ. Вот что ему на это ответить нужно? Голова совсем не хотела работать, да и время для ответа было упущено. Может, даже и к лучшему.
        — Граф,  — Власта слегка кивнула Керею.  — Не могли бы вы быть…
        Керей скосил глаза на Радмира. В ответ тот лишь моргнул.
        — Понял, понял,  — Керей сделал последнюю затяжку и выкинул окурок сигареты в рядом стоящую урну.  — Радмир, до завтра.  — Он пихнул его кулаком в плечо.  — Графиня,  — исполнил изящный поклон шие.
        — Благодарю вас, граф,  — ослепительно улыбнулась Власта.
        Он остался наедине с вайлой.
        — Красиво поете, графиня,  — Решил прервать затянувшееся молчание он.
        — Спасибо,  — счастливая улыбка осветила ее лицо.  — Тебе понравилось?
        — То как вы играете на гитаре и владеете голосом, несомненно,  — Радмир вынул руки из брюк, вспомнив о приличиях и воспитании.  — Репертуар, правда, не в моем вкусе.
        — Не нравится старинная лирика?
        — Отчего же, очень даже нравится,  — Радмир пожал плечами.  — Только вам не верю.
        Власта замолчала на несколько мгновений. Было видно, что она хотела, что-то сказать, но передумала.
        — У тебя что-то случилось? Может, я могу помочь?  — Вместо этого спросила она после небольшой паузы.
        — Благодарю вас, графиня, у меня все хорошо,  — ответ Радмира был сухим.
        — Я смотрю у тебя нет настроения, и ты не настроен говорить,  — она внимательным и даже, как показалось Радмиру, заботливым взглядом посмотрела на него.  — Что ж, в таком случае, я бы просто хотела тебя поблагодарить и извиниться.
        — За что?
        — Извиниться за поведение моего подчиненного.
        — Это теперь так называется?  — Радмир хмыкнул.
        Шие на мгновение прикрыла свои глаза.
        — Кир…
        — Мне это не интересно графиня,  — Радмир прервал ее. Но внутренне тут же выругался сам на себя. Если не интересно, то какого демона сделал замечание? Но думать еще и об этом не хотелось. Вообще думать сегодня больше не хотелось.
        — Хорошо,  — с легкостью согласилась вайла и вызвала этим еще одну волну раздражения. Эта ее покорность вызывала только раздражение и глухую злобу.  — Пусть так. Но все же прими мои извинения за этот инцидент.
        — Ваши извинения приняты.  — Радмир скрестил руки на груди.  — Что-то еще графиня?
        — Это не все мои извинения,  — Власта улыбнулась.
        — Про куртку можете даже и не начинать,  — покачал головой.  — Все равно не приму. Это бесполезно.
        — Хорошо,  — вновь согласилась шие, заставив его внутренне заскрипеть зубами. Вот только срываться на нее смысла не было.  — Тогда, надеюсь, примешь мою благодарность?
        — Не поясните?
        — С удовольствием,  — Власта слегка переместилась и заняла то место, где раньше стоял Керей.  — Я благодарна тебе за спасение моих людей там, в пустыне. Как я поняла из отчетов, именно ты всех спас. Просто знай, особенно за спасение Стояна я у тебя в долгу.
        — Пустое,  — Радмир пожал плечами.  — Я себя тоже спасал. Просто совпало.
        Власта просто улыбнулась, оставив это его замечание без ответа, и с пониманием посмотрела на него.
        — Еще прими мою благодарность за то, что ты есть.
        — Как-то это звучит,  — Радмир прикрыл глаза.  — Слишком непонятно и расплывчато.
        — Я серьезно,  — Власта прямо посмотрела ему в глаза, когда он их открыл.  — Благодаря тебе я многое поняла. Просто спасибо тебе за это.
        — Тут вы, графиня, немного ошиблись с получателем вашей благодарности,  — Радмир усмехнулся на правую щеку.  — С такими благодарностями вам нужно обратиться к моей матери.
        — Хорошо,  — лучезарно улыбнулась вайла.  — Но все равно, спасибо тебе.
        — Пожалуйста,  — Радмир кивнул.
        — Тогда я пошла,  — Власта сделала несколько шагов и, остановившись, повернулась.  — Да, Кир. Чуть не забыла. Ты прости, но я все равно буду рядом. Как и говорила днем, я ничего не могу с собой поделать. Это просто сильнее меня.
        — И что вы намерены делать?
        — Как что?  — Власта обворожительно улыбнулась.  — Возвращать твое доверие, конечно. Должен же мой супруг мне доверять. В семье доверие играет очень важную роль, знаешь ли.
        — Супруг?  — Скептично хмыкнул Радмир.  — Сами ведь напрашиваетесь, графиня.
        — Кир,  — на ее лице вновь появилась ее непонятная улыбка.  — Я все понимаю, но изменить ничего не могу.
        После этого она плавно развернулась и ушла прочь.
        — Вот же зараза,  — выдохнул Радмир.
        Радмир вернулся в заведение. Толпа разошлась по столикам и лишь самые упорные проводили его своими взглядами. Он кивнул Франке и Ольми, попрощался с Кристианом и пошел в свою комнату. Больше всего, ему сейчас хотелось лечь на кровать и заснуть.
        Случайно посланная сенсорная круговая волна дала неожиданный результат. В самом углу с угрюмым выражением лица, оказывается, сидела Хидэ. Заметив, что он повернулся к ней, ее глаза странно заискрились золотистыми искрами, и она кивнула ему в знак приветствия.
        Значит, теперь она ему кивает и больше не игнорирует? Радмир снова устало вздохнул. В Бездну все! Сегодня был слишком сложный день, и он очень сильно хотел, чтобы он поскорее закончился.
        Проигнорировав кивок от алви, он начал подниматься на второй этаж.
        Оказавшись в своей комнате, он сразу же запер ее изнутри. Это конечно не гарант, и от такой настырной дамы как пепельноволосая графиня не избавит, но все же… Он был уверен, что сегодня она к нему в комнату не полезет. Может быть потом, в будущем. Когда ей надоест, игнорирование с его стороны. В том, что она была способна на такое действо, он ни секунды не сомневался.
        Быстро раздевшись, он сразу же пошел в душ. Теплый, даже горячий душ был ему сейчас также необходим, как и сон.
        Выйдя из душевой, спустя пятнадцать минут, он сразу же лег на кровать. Накрылся тонким одеялом. В голову пришло, что он не поговорил с Франкой о своем переезде. Пусть. Он сделает это завтра.
        Завтра будет новый день.

        Эпилог

        Полная луна заглядывала в открытое окно спальни. Включать свет не хотелось. Ей, как и в песне, что она недавно пела Киру, нравилось иногда побыть наедине с собой. Только если в песне разговор шел о том, чтобы выговориться и облегчить свое сердце, то она предпочитала просто помечтать или же предаться своим чувствам, ощущениям. Пережить их, понять.
        Вот прямо сейчас она была счастлива. Долгие годы осознавать свою неправильность, а потом неожиданно узнать, каково это быть настоящей шие, это ли не счастье? И все благодаря ЕМУ.
        Всю свою жизнь жить с мыслью, что ты ошибка природы. Знать и понимать, что никогда не сможешь оправдать надежды своих родителей. Что ты всегда будешь им чужой. Что любой другой шие, будет считать тебя лишь какой-то гулящей девкой. Что ты не просто аномалия природы, ты парадокс, которого не должно было существовать. Любвеобильная шие! Это же нонсенс! Но вот она. И она отбрасывает тень на свою великую и добропорядочную в среде шие семью.
        Юмор у богов порой бывает очень своеобразным, если не сказать иначе.
        Тень пробежала по ее лицу. Эти мысли даже сейчас, когда ОН появился в ее жизни, были неприятны.
        Тяжелое детство и юность, непонимание и неприятие в семье и окружающих. Как бы ни старалась мать, ее отец так и не смог принять такую дочь, как она. А уж когда началось половое созревание и все особенности вайлы вместе со способностями стали просыпаться в ней, то и мать непроизвольно стала относиться к ней более холодно. Все-таки, такая дочь как она, для шие это кошмар.
        Тогда от отчаяния ее спас дядя Ждан и Ольми, ее самая лучшая и, пожалуй, единственная подруга в жизни.
        Власта подошла к окну и посмотрела на полный диск луны. Свежий воздух приятно холодил кожу, а ее мысли вновь вернулись к Киру.
        В самом начале она ошиблась. Очень сильно ошиблась. Не понять сразу свои же чувства и принять их лишь за еще один всплеск ее вайловских инстинктов. Считать все это всего лишь простым интересом, физическим влечением. Тут ее может оправдать только то, что раньше она ничего подобного не испытывала. Она даже сама себе не могла объяснить зачем тогда начала проверять его на прочность… Самое смешное, что он прошел ее своеобразный тест. И тут бы ему, как говорила ее жемчужноволосая подруга, было бы счастье, но она взяла его куртку. Кто же знал, что та так ему дорога?
        Это единственное что он ей не простит. Ту ночь, когда она использовала датуру, простить можно. Сложно с его характером, конечно, но можно. Главное ей больше не делать подобного никогда и быть примерной женщиной для него. А он, со временем, простит.
        Власта подошла к кровати и легла на нее.
        А еще более важно это не дать своим родственничкам, да и вообще любому шие до него добраться. Почему с ним все так сложно? Мало ей было и без этого сложностей, так еще сегодня случайно выяснилось, что он архонт. Настоящий, а не искусственный, как Танер.
        При мыслях о Танере Власта вздохнула. Вот уж чего она не ожидала точно, так это такой сильной увлеченности, даже одержимости, со стороны этого потомка рурцев.
        Если так подумать, то на пути к ее счастью с Киром очень много препятствий, но сдаваться было просто не в ее характере, да и не могла она. Шие внутри ее просто не отпустит своего избранника. Точнее шие не сможет полюбить другого, а вайла не отпустит. Поэтому ей нужно более детально разработать план по возвращению его доверия. Конечно, наличие ее наложников еще больше это усложняет, но бросить их она не сможет. Они близки ей, да и сам Кир не принял бы такого, как ей кажется. Если от Танера избавиться еще можно, пару строк отцу и новоиспеченный архонт, пусть и искусственный, будет с успехом пристроен у кого-нибудь высокопоставленного шие, то от Иржи, Илиса и Стояна она отказываться не хотела. Значит, придется ждать. А пока будет идти время, стараться быть рядом с Киром, показывать себя с лучшей стороны и ограждать его от шие.
        Власта счастливо улыбнулась. Сложные задачи, но так даже интереснее.

* * *

        Тем временем, Танер лежал на своей кровати и страдал. Страдал от того, что он теряет все, чего успел достичь. У него просто нет даже и шанса против соперника. Если в Артоксе он думал, что ему повезло, то сейчас он понимал, что был просто игрушкой для вайлы. Она использовала его как инструмент для привлечения другого, а сейчас оставила. А ведь его чувства к ней настоящие. Еще тогда в Артоксе он был покорен ею. Без всех ее штучек, без датуры. Даже в этом он проигрывает сопернику! Тот полгода жил и спокойно сопротивлялся ей, видимо этим заинтересовав лишь сильнее, а он так не может. Стоило ей тогда просто поманить пальцем, и он пошел за ней.
        У него нет даже возможности разобраться с Реном, точнее Акирой, по-мужски. Один на один. Это было наглядно продемонстрировано днем.
        И от этого еще горше на душе.
        Столько планов, столько надежд и все рушится с ЕГО появлением.

* * *

        В большом и просторном кабинете было очень светло. Огромные книжные шкафы и полки были полностью заставлены всевозможными книгами. Книги были разных расцветок и размеров, рукописными и печатными. В этой коллекции можно было найти невероятно редкие, единичные экземпляры, что стоили невероятно дорого. Напротив входа, возле окна стоял огромный стол со старой настольной лампой, который был буквально завален разными папками и отдельными листами документов. Документы были также на тумбочках и чайном столике, а на глобус, стоящий в углу кабинета, вообще был накинут домашний халат, бордового цвета. Все это ярко демонстрировало, что кабинетом пользовались не только по его прямому назначению. О чем молча свидетельствовала удобная кушетка, на которой был теплый клетчатый плед и небольшая подушка. Желтоватый свет старой лампы с потускневшей синей краской придавал этому кабинету более теплый и уютный вид.
        Возле погасшего камина, украшенного затейливой резьбой, двое мужчин сидели в удобных и красивых креслах, а третий с удобствами устроился на специальной подушке, принятой у рурцев.
        У первого мужчины в кресле была бледная кожа и мягкие, домашние тапочки на ногах четко указывавшие, что он и есть владелец этого кабинета, в то время как двое других были одеты в парадную форму.
        — Что там с Арлоком?  — Император посмотрел на Казимара Кройфа, сидевшего в соседнем кресле.
        — Сидит в заключении,  — пожал плечами Казимир.
        — А, по-моему, его нужно было бы допросить. Будет молчать, то и силу использовать можно,  — подал голос Патрик, сидевший на подушке. После того как он в юности прожил полтора десятка лет среди рурцев у своего учителя саважу, он никак не мог избавиться от этой привычки. Сколько бы Искра не выговаривала ему за это, ничего не мог поделать. Все же бесчисленное количество часов проведенных за медитацией на такой вот подушке, не прошли бесследно.
        — Тебе бы все силой решить,  — Казимир недовольно скривил лицо.  — С Радмиром ты тоже уже пытался. Как результат?
        Теперь уже скривился Патрик. Все эти дни, как только было возможно, Казимир припоминал ему эту историю.
        — Это был просто рефлекс. Я уже говорил,  — Патрик недовольно посмотрел на старого заклятого друга.  — Он тогда неожиданно меня атаковал, и я ответил, не задумываясь.
        — Вот так ты всегда и действуешь, не задумываясь,  — прокомментировал Казимир и вызвал легкую улыбку у Беримира.
        — Не нужно спорить,  — его голос прозвучал спокойно, но непреклонно.
        Казимир улыбнулся в ответ, а Патрик лишь еще больше недовольно нахмурился.
        — Он ничего не говорил?  — Продолжил император.
        — Нет,  — Казимир протянул руку и взял бокал с янтарной жидкостью.  — Когда-нибудь ты откроешь мне секрет этого напитка, Бер.
        — Это не мой секрет, его Светана делает,  — с теплотой ответил Беримир.  — Так что ничем помочь не могу.
        — А мне она не скажет,  — грустно протянул Казимир.  — После истории с Миладой, она меня не очень и жалует.
        — Не очень жалует,  — передразнил его Патрик.  — Скажи лучше, что она тебя банально игнорирует.
        — Это не совсем точно,  — Казимир покачал головой.  — Она не игнорирует, но ясно дает понять, что я пустое место для нее.
        — Казимир,  — император слегка виновато посмотрел на старого друга.
        — Я все прекрасно понимаю,  — тот успокаивающе улыбнулся.  — И не имею претензий к твоей второй жене.
        — Она не моя вторая жена,  — ворчливо возразил Беримир.
        — Не законная, но все же супруга. Даже не спорь. Я, кстати до сих пор не понимаю, почему ты не взял ее в жены.
        — Думаешь, я не предлагал?  — Беримир устало вздохнул. Упрямство его любовницы уже стало притчей во языцех.  — Она сама не хочет.
        — Женщины,  — многозначительно протянул Патрик и двое других имперцев согласно кивнули.  — И все же. Этот Арлок хоть как-то объяснил свое вранье. Это же можно расценивать как предательство империи.
        — Здесь ты несколько преувеличиваешь,  — Беримир отпил из своего бокала.  — Он всего лишь не говорил всей правды троим старым идиотам. Империи он служил честно.
        — Он врал,  — упрямо повторил Патрик.
        — Да, нам,  — император посмотрел на другого своего друга молодости.  — Мы не империя, Патрик. В нашей стране нет культа личности как в Орандо.
        — Знаете, чем он это объяснил?  — Казимир с легкой усмешкой посмотрел на друзей.
        — Нет, конечно,  — Патрик взял небольшую грушу из вазы с фруктами.
        — Интересно,  — отозвался Беримир.
        — Он сказал, что мы не заслуживаем такого внука как Радмир,  — Казимир вновь улыбнулся, но на этот раз его улыбка была жесткой.  — Что мы по собственной дурости отказались от родной крови и поэтому он нам не говорил правды.
        — Кем он себя возомнил?  — Возмутился Патрик.
        — Кем бы он себя не возомнил, он, по сути, прав,  — Казимир отпил из бокала.  — Мы старые самодуры.
        — Отпустите его,  — Беримир закрыл глаза.  — Дайте ему расчет, установите наблюдение, с менталистами сведите, пусть пару блоков на него поставят и пусть гуляет. Даже на какую-нибудь работу устройте, чтобы был под рукой.
        — Но зачем?  — Удивленно посмотрел Патрик на своего друга и сюзерена.
        — А ты предлагаешь его убить?  — Беримир посмотрел на него.
        — Почему же сразу убить,  — Патрик улыбнулся.  — Можно его и дальше использовать.
        — Нет, нельзя,  — Казимир покачал головой.  — Он потерял доверие мальчика.
        — Он сказал?  — С сомнением уточнил Патрик.
        — Да.
        — И ты ему веришь?
        — Нет, но я проверял. В этом случае он сказал правду.
        — Откуда сведения?  — Спросил Беримир.
        — Граф дэ Ави,  — Казимир допил янтарный напиток.  — Хорошо.  — Блаженно закрыл глаза и улыбнулся.  — Этот юноша, который, кстати, хорошо общается с Радмиром, искал Арлока, чтобы вызвать на дуэль. Когда мои люди уточняли причину, то и выяснилось, что тот обманул мальчишку и использовал в своих делах. А граф хотел за это расквитаться с ним.
        — И как Арлок использовал Радмира?
        — Саардан Вегадо.
        — Так это мальчишка с ним разобрался?  — Уточнил Патрик.
        — Да.
        — Значит он уже кзан,  — удивленно протянул Патрик.
        — Не обязательно,  — пожал плечами Казимир.  — Тот был его учителем. Прямого наблюдения мы не вели. Радмир вполне мог подобраться поближе и нанести удар.
        — Что-то не сходится это действо с характером парня,  — покачал головой Патрик.
        — С чего ты взял?  — спросил Казимир, а Беримир заинтересованно посмотрел на своего главнокомандующего.
        — По всем отчетам наших специалистов выходит, что тот категорически не приемлет удара в спину и предательства. Также довольно негативно относится к обману.
        — Откуда нам знать, что эти данные достоверны, если большинство из них мы получили от Арлока?  — Протянул с сомнением Казимир.  — Кто за это поручится? Информация о его талантах была сильно занижена. Нам его описывали как полную посредственность и серость в суаре, а на самом деле он в одиночку вытащил всех в пустыне. И Разрыв использовал со слов свидетелей не менее десяти раз. Он может быть каким угодно.
        — То есть ты веришь, что твоя дочь способна вырастить ублюдка?  — Патрик прищурил глаза.
        — Во что я верю, не имеет значения в этой ситуации,  — парировал Казимир.  — А вот ублюдком его первым назвал именно ты в своем письме.
        — Это вообще к делу не относится,  — отмахнулся нахмурившийся Патрик.
        — А, по-моему, очень даже относится,  — неожиданно для своих друзей заговорил Беримир.
        — Что ты хочешь этим сказать?  — Патрик до этого хотел взять еще одну грушу, но под взглядом своего старого друга передумал.
        — Лишь то, что причин любить империю у него нет,  — спокойно пояснил Беримир и отпил из своего бокала. После чего посмотрел на Казимира.  — Впрочем, как и у самой Милады.
        — Она не так воспитана,  — Казимир стойко выдержал взгляд.  — И если будет мстить, то будет это делать только личностям, а не стране в целом.
        — А этой возможности могло вообще не быть, если бы один особо упрямый старик не кричал о позоре и не выгнал свою дочь без гроша в кармане,  — Патрик все же взял грушу и с аппетитным хрустом откусил кусок.
        — Слышать это от тебя поистине сюрреалистично,  — парировал Казимир.  — Прав был мальчишка.
        — Хватит,  — Беримир поднялся и взял бокал своего друга. Подошел к столику с новой бутылкой и собственноручно налил напиток.  — Но и твое упрямое отрицание, что ты выгнал девочку без гроша в кармане мне непонятно.
        — Да не было такого,  — Казимир возмущенно посмотрел на императора.  — Да, выгнал. Да, лишил имени и отлучил от рода. Погорячился. Потом звал обратно, она уже сама не пошла.
        — Что неудивительно,  — прокомментировал Патрик, но тут же замолчал под тяжелым взглядом Беирмира.
        — Я честно, и за гораздо большие деньги, выкупил у нее ее имущество,  — Казимир проигнорировал Патрика.  — У меня есть все отчеты и бумаги.
        — Бумаги у него есть,  — скривился Беримир.  — Бюрократ кшыров. И откуда такие бумаги? Источник достоверный? Готов за него поручится?
        — Конечно,  — кивнул Казимир.  — Этим лично Эла занималась.
        — Эла?  — Беримир посмотрел на своего друга и пытался понять притворяется тот или же нет.  — Твоя вторая супруга?
        — Да.
        Император устало выдохнул. После чего молча прошел к своему столу, взял оттуда одну из папок и, вернувшись, протянул ее Казимиру.
        — Держи, там для тебя откроется много нового и интересного. Не здесь,  — прервал он друга, который намеревался сразу же открыть папку.  — После. Дома. Когда будешь один.
        — Хорошо,  — склонил голову в поклоне Казимир у которого стало тяжело на сердце. Если бы это было не так серьезно, то Беримир не стал бы советовать открывать папку наедине.
        — Вы мне вот что лучше скажите,  — начал Патрик, чтобы развеять тяжелую и гнетущую тишину.  — С парнем, что делать будем?
        — Ненавязчиво наблюдать и держать руку на пульсе,  — Казимир отпил из своего бокала.
        — Может титул ему дать?  — Патрик с вопросом посмотрел на них.
        — Чтобы он потом вас двоих вызвал?  — Хмыкнул Беримир.  — Я вот уверен, что как только у него появится такая возможность, он сразу же вас вызовет на дуэль.
        — Так запретишь ему и все, делов-то,  — Патрик отмахнулся.
        — Так он и будет слушаться еще одного старика и вашего друга,  — император грустно улыбнулся.
        — А куда ему будет деться?  — Настаивал Патрик на своем.  — Ты дашь титул, будешь его сюзереном. Это ко многому обязывает.
        — Ты упустил из виду, что дворянином он уже давно мог стать,  — остудил главнокомандующего Казимир.  — Тот же Кудо уже давно мог это сделать.
        — Но не сделал же.
        — Потому что ни мальчишка, ни Милада этого не хотят,  — Казимир с превосходством посмотрел на Патрика.
        — И откуда ты можешь это знать?
        — Это же логично.
        Император слушал своих друзей и все больше осознавал, что он устал. Скорее бы уже пришло время Велиславу принять бразды правления из его рук.
        — Как же я устал от этого,  — Беримир покачал головой.
        — Не говори ерунды,  — возмутился Патрик, отвлекшись от своего любимого занятия, спорить с Казимиром.  — Мы еще повоюем.
        Лицо Беримира как-то мгновенно постарело. Стало хорошо заметно, что ему уже давно перевалило за полторы сотни лет. Он устало осунулся, плечи опали, а в шее стрельнуло болью.
        — Вот этого я и боюсь,  — тихо прошептал император.

        Книга вторая
        Вертиго

        Глава 1

        Ему снился сон. Он это знал, потому что видел их. Тех, кого уже не было рядом. А может, просто это он умер, возникла быстро мысль. Но никакого страха или отчаяния при этой мысли не было. Наоборот, появилось такое непередаваемое чувство облегчения и свободы, что на краткий миг у него закружилась голова. ОН СВОБОДЕН! С него сняли этот груз!
        Мысли снова пронзило слово — Свободен!
        Вот Саардан, как всегда в одетой безрукавке из коричневой кожи, сидел и счастливо смотрел на свою супругу. Он был посереди зеленого луга, на расстеленном пледе в клеточку, красного и коричневого цветов. Рядом с ним стояла корзинка с фруктами и другой снедью. В огромных руках, способных гнуть подкову как простую проволоку, он держал бутыль с каким-то напитком. Нюх Радмира почти сразу же уловил аромат жидкости в бутылке. Вино, легкое, молодое, игристое. Домашнее, такое рурец раньше сам часто делал. Самое оно для пикников.
        Сам Саардан упирался второй рукой в землю, поддерживая тело. На его лице с резкими и грубыми чертами играла счастливая и добродушная улыбка, которая несколько смягчала их и так знакомо морщила уголки его глаз. Белоснежные зубы сверкали в аккуратной бороде. Глаза довольно жмурились. Лицо рурца просто светилось любовью, когда он смотрел на свою супругу, Жамиллу и их сына. Тот был почему-то еще маленьким, года три или четыре, и радостно смеялся, глядя на разноцветных бабочек, летающих вокруг них. Время от времени он протягивал руки, стараясь их схватить, но у него ничего не получалось. Ребенка это ненадолго расстраивало, но после он вновь начинал смеяться и заворожено наблюдать за их полетом.
        Эти действия только добавляли счастья на лица его родителей, которые бросали друг на друга влюбленные взгляды.
        Чуть в сторонке сидела Ведана.
        Девушка была одета в свою любимую блузку, легкую кофту и удобную юбку. Она как обычно была со своей неизменной книжкой и лишь украдкой брошенные взгляды ее каре-зеленых глаз в сторону Саардана с семьей, давали понять, что она не увлечена чтением. Челка привычно лезла ей в глаза, и она вначале слегка морщилась, а потом дергала головой, но челка все время возвращалась на свое законное место. При виде его, она радостно улыбнулась и, отбросив книгу, побежала навстречу, как делала не раз в их детстве.
        С криком «Лови!», Ведана влетела в его объятия и счастливо засмеялась. В нос сразу же ударил такой родной запах ромашки, которой пахли любимые духи девушки, что Радмир непроизвольно сжал сильнее свои руки, вызвав недовольный писк. Но расслабить свои объятия и уж тем более отпустить ее он не мог.
        Тогда его не оказалось рядом и он, считавший себя очень сильным и всемогущим, оказался бесполезным. Пусть ничего не предвещало беды. Пусть об этом никто не думал. Но все это время он никак не мог перестать винить себя в том, что не защитил. Не смог. Не оказался рядом в нужную минуту, когда был так нужен. И даже тот факт, что его никто ни в чем не винил, а родители девушки, наоборот были ему благодарны, за месть и свершившееся правосудие его руками, не играл для него ровно никакой роли. Самый страшный судья это ты сам и, к сожалению, Радмир был прекрасно об этом осведомлен. Уж кому-кому, а себе спуску он не давал. Сколько раз он замирал при мысли: — «если бы…». Сколько раз сердце сжималось с болью, а теперь этот сон, который бередил эти раны.
        — Ну дурачок,  — Ведана слегка отклонила голову, чтобы посмотреть ему в глаза.  — Чего ты?  — Ее рука с небольшими и аккуратными пальчиками дотронулась до его щеки, как раз там, где неожиданно появилась дорожка из слез.  — Все хорошо, Кир.

        Радмир рывком сел на кровати. Его дыхание было прерывистым. Мощными и жадными толчками легкие поглощали кислород, будто после длительного забега, устроенного учителями. Все тело было покрыто испариной, а постельное белье было влажным. Его бил мелкий холодный озноб.
        Этот сон снился ему уже не в первый раз. С момента переезда это уже был третий случай. И каждый раз он просыпался в таком состоянии.
        Выровняв дыхание, Радмир скомкал постельное белье в одну кучу и отнес в ванную. Там же он быстро ополоснулся под душем, смывая холодный и липкий пот. Ком влажного белья он бросил в корзину с бельем для стирки. Что было удобно, в этом доме была своя прачечная в подвале, где работало три пожилых женщины. Нужно только вовремя передавать им свои вещи для стирки, да не забывать платить, и ты всегда будешь иметь чистую одежду.
        Радмир прошел на кухню и, налив себе в стакан воды из холодильника, стал жадно пить. После чего вернулся в спальню и заново застелил постель. Спалось ему после таких снов на удивление легко. Мыслей не было никаких, вихрь эмоций превращался в полный штиль, а усталый организм после таких встрясок просто хотел покоя.
        Несколько минут он лежал и смотрел в открытое окно, наблюдая, как по небу проплывают облака, закрывая луну. Веки потихоньку наливались тяжестью, и вскоре он забылся сном без сновидений.

* * *

        Переезд в новую квартиру прошел без эксцессов. Вещей у него было не так много. Франка так и вовсе шутила, что ей до сих пор кажется, будто он живет у них. Почти каждый вечер Радмир проводил в заведении папаши Мо. Чаще всего в компании Керея или Кристиана, но было пару раз, когда присоединялся Стоян. Один и без Власты. Этот гигант в каждый свой приезд быстро его разыскивал, и тогда они сидели почти до самого утра, пока не приходила Власта и не забирала своего подвыпившего наложника.
        Сама шие вела себя безукоризненно. Она приветливо ему улыбалась, здоровалась и все. Даже перед его глазами появлялась не чаще чем два раза в декаду. И ни разу больше она не заводила с ним никаких разговоров, кроме приветствий и дежурных вопросов о том, как его дела.
        Но все равно в ее присутствии он не мог расслабиться. Все время ждал какого-то подвоха и шие это замечала. После чего у нее на мгновение появлялась эта непонятная ему улыбка.
        Радмир старался не обращать на это внимание. Все свои усилия он сосредоточил на подготовке. На пятой декаде второго летнего месяца начинались экзамены для получения лицензии механика, и Радмир уже подал заявку. Вначале он хотел сделать это в каком-нибудь училище, но потом, подумав, решил подать сразу в Срединный университет. Свободных заработанных денег после пустыни у него теперь было достаточно.
        После успешной сдачи, а о другой он и не думал, Радмир должен был начать морально готовиться ко дню рождения Велислава, которое было в один и тот же день что и его, шестой день четвертой декады пятого месяца. Или другими словами на тридцать шестой день первого осеннего месяца.
        И вот к этому событию подготовка должна была быть основательной. Этикет этикетом, но на официальном имперском приеме, читай бале, он еще ни разу не был. И положа руку на сердце, не хотел быть, но обижать Велислава, ничего плохого ему лично не сделавшего, он также не хотел.
        А помимо моральной стороны подготовки была еще и другая. Совершенно банальная и даже не совсем мужская, но заключалась она в одежде. На прием мужчинам было принято одевать парадный костюм. И если за сам костюм он не переживал, его выбор пал на традиционный мужской наряд алви, то выбрать подходящий материал для него, да еще найти хорошего портного, было очень нетривиальной задачей для Радмира. Он определился с цветом, даже знал, что подойдет в качестве украшений к нему, но ткань… Вначале он просто решил взять алвский шелк для рубашки и хлопчатобумажной ткани варис для брюк с камзолом, названной так в честь ткача, что ее создал и обладающей просто идеальными для него характеристиками, не маркая, не мнущаяся и мягкая на ощупь. Но кто же знал, что этого вариса пятнадцать видов, а уж шелка и того больше? Он остановил продавца на третьем десятке.
        Самым удобным было бы попросить помощи у матери, вот уж кто действительно любит выбирать наряды и ткани для них, но он не хотел заставлять ее нервничать. Если она узнает куда он пойдет, а она узнает, скрыть от нее у него ничего не получится, то обязательно будет волноваться и переживать. Как бы с ней не поступили родные, но она все равно их любила и не хотела, чтобы он с ними ругался. А этого обещать Радмир не мог. Как только ему подвернется удобный повод, он с большой охотой им сделает какую-нибудь гадость.
        Поэтому ему приходилось делать все самому. Просить Франку или же Ольми он почему-то не хотел. Почему, он и сам не знал. Был еще вариант с Лаурой, но сейчас, в процессе подготовки к приему, она была все время занята. Быть начальником охраны кронпринца очень хлопотно, хоть и выгодно.
        Как это ни странно, но его выручил Керей, когда он в одну из их вечерних посиделок, упомянул об этом.
        На следующий день тот отвел его к знакомому портному.
        Портным оказался высохший и сутулый иланиец, с огромной лысиной и роскошными бакенбардами. Он подслеповато щурился сквозь изящные очки, но сразу же сумел завоевать к себе доверие.
        После этого началась целая декада примерок и персонального ада для Радмира. Ему приходилось принимать все позы и позиции из всех танцев, замирая и ожидая пока с него не снимут необходимые мерки. Он сгибал и разгибал руки стоя, сидя, отведя их в сторону и даже лежа. Делала это же ногами. Когда же он упомянул, что является воином и эллу, то всерьез испугался за свою жизнь. Милый с виду старичок мгновенно преобразился и стал настоящим деспотом. После десятиминутной отповеди о своей безответственности, его заставили предстать во всех стойках и заново замирать, для возможности снять мерки.
        Единственное, что стоит отметить, старик знал свое дело великолепно и был настоящим мастером. Потому что даже наполовину готовый костюм Радмиру очень понравился. Вопрос только состоял в другом, стоил ли костюм, который он оденет один раз в жизни, ну максимум три, таких усилий и нервов с его стороны? Вот как женщины спокойно это переносили и еще находили в этом удовольствие? Да на голодный желудок? Это же просто ужас!
        Все это Радмир говорил Керею, на что тот лишь грустно улыбался и тоскливо кивал. Как позже выяснилось, он также был приглашен на прием и свой костюм шил у этого же портного, рекомендованного ему его матерью, графиней Зиан дэ Ави.

* * *

        Власта грациозной и легкой походкой прошла внутрь роскошного ресторана. Сегодня она была одета в легкий сарафан белого цвета с серебристым узором вдоль подола. Иногда она кивала некоторым знакомым, ужинавшим в этом заведении, но все ее внимание было привлечено молодой и очень красивой алви. Вот уж кого она никак не ожидала встретить сегодня, так это ее.
        — Здравствуйте,  — она приветливо и широко улыбнулась алви.  — Мы не знакомы лично, но Кир очень много о вас вспоминал и рассказывал.
        Изанами с удивлением посмотрела на нее, потом слегка промокнула губы салфеткой и ответила:
        — Здравствуйте и вы. Признаться не ожидала, что вы будете настолько безрассудны.
        — Простите, я не совсем вас поняла,  — Власта слегка приподняла брови с удивленным выражением и склонила голову к правому плечу.
        — Я имела в виду, что вам не следовало самой искать встречу со мной,  — Изанами встала, но даже так она была намного ниже шие, не доставая той даже до плеч.  — Вскоре я бы и сама вас нашла,  — хищная улыбка появилась на ее красивом лице с утонченными чертами, а карие глаза, что до этого были очень знакомы Власте своим теплым светом и выражением, стали холодными и наполнились кровожадными намерениями.  — Но должна сказать, что вам не откажешь в храбрости.
        Внутренне Власта вздрогнула. Спокойный, даже немного тихий голос алви резко контрастировал со смыслом сказанного, вызывая диссонанс и пугая похлеще, чем когда на тебя наводят дуло огнестрельного оружия.
        — Значит вы знаете кто я, но я все равно представлюсь. Власта дэ Авентурас,  — шие все также спокойно улыбалась. Держать лицо она умела очень хорошо. Жаль только с Акирой это у нее порой не получалось.  — Несмотря ни на что, мне очень приятно с вами познакомиться, ведь вы мама моего любимого мужчины.
        В ответ Изанами лишь чуть шире раскрыла глаза. Такой поворот событий был возможен по ее предположениям, но она все равно надеялась на другой исход.
        — Изанами Кудо.
        — Я могу присесть?  — Власта слегка кивнула на стул, что стоял напротив нее. Алви сидела одна и читала статью в журнале до ее прихода.
        — У нас будет настолько долгий разговор?  — Алви заинтересованно посмотрела на нее.
        — Мне бы этого хотелось,  — Власта обезоруживающе улыбнулась. Кровожадность из взгляда алви никуда не ушла, но уже перестала быть такой сильной. Вот интересно, она знает всю ситуацию или же Акира, действовал так, как она и предполагала, не раскрыв все подробности.
        — Присаживайтесь,  — кивнув и приняв какое-то решение, Изанами указала на стул.
        — Благодарю, лани Кудо,  — Власта легко присела, закинув ногу за ногу.
        Рядом, будто из воздуха, появился опрятный официант и протянул ей меню. Шие быстро сделала заказ, даже не глядя:
        — Мне бутылочку валирийского красного вина восемьсот сорок третьего года и просто легкие закуски к нему.
        Понятливо кивнув, официант быстро ретировался.
        — Не дурно, хотя мне больше по душе эльзанское сухое девятьсот пятого года,  — Изанами с интересом ее рассматривала.
        — К нему нужно будет заказывать специально приготовленное мясо, чтобы лучше прочувствовать всю его прелесть, а валирийское хорошо практически ко всему, кроме рыбы,  — Власта пожала плечами.
        Изанами в ответ лишь кивнула. Для Власты было странно проходить такой экзамен по вину у Изанами, но она была готова пойти на очень многое, чтобы добиться если не расположения, то хотя бы легкого признания. Мать ее любимого стоила таких усилий. Да и ей в будущем точно пригодятся более теплые отношения с этой женщиной. Будущая свекровь как-никак.
        — Что ж, я слушаю вас, графиня,  — сказала Изанами и внимательно посмотрела на шие, когда принесли ее заказ, и женщина сделала первый глоток. Приличия были соблюдены, а находится дольше необходимого времени в ее обществе, целительница не хотела. Точно она не знала, но догадывалась, что ее сын рассказал ей не все подробности.
        — Я прекрасно понимаю, что не нравлюсь вам,  — Власта понимающе улыбнулась.  — Вот только есть один маленький нюанс, мы обе любим одного мужчину. Я, как женщина, вы, как мать. Поэтому я думаю, что в наших интересах сотрудничать, чтобы сделать его счастливее.
        — Как точно он вас описал,  — Изанами усмехнулась, на мгновение напомнив шие своего сына.
        — Да?  — Власта вопросительно приподняла правую бровь.  — Могу я узнать, что он говорил?
        — Самоуверенная, наглая и высокомерная.
        — Кир очень наблюдательный,  — Власта вновь улыбнулась, не показывая, что слова ее задели.  — Я действительно такая, но для близких я еще много какая.
        — Какой бы вы не были,  — Изанами слегка прищурила глаза,  — не думаю, что среди ваших качеств есть такое как верность.
        — Тут вы ошибаетесь, лани Кудо,  — Власта отпила вина и аппетитно хрустнула одной из легких закусок, небольшим прожаренным тостом с ломтиком сыра и печеным куском яблока.  — Я могу быть верной.
        — Вайла и верная?
        — У вас какие-то предубеждения против вайл?  — Власта с удивлением посмотрела на нее.  — У Кира вроде их нет совсем.
        — После вас могут появиться,  — сладко улыбнулась Изанами.
        — Не думаю,  — слегка покачала головой шие.  — Он не настолько мелочный.
        — Зато сам факт того, что кто-то посмел заявить на него свои права, очень даже может сыграть роль катализатора и поменять его мнение.
        — Мне он ничего такого не говорил,  — Власта пожала плечами. Сохранять спокойствие было довольно сложно, но она понимала, что как только позволит себе расслабиться и показать недовольство, то проиграет. Ее путь к Акире усложнится настолько, что станет практически непреодолимым.  — Хотя мы недавно виделись.
        — Да?  — Изанами искренне удивилась. Сын об этом ей ничего не говорил.
        — Он, конечно, не особо был рад меня видеть, но про мою заявку на него ничего не сказал.
        — Странно,  — Изанами слегка склонила голову в раздумьях.  — Значит, ему было не до этого. Еще скажет, когда вы будете к нему приставать.
        — Ясно,  — Власта слегка кивнула.  — Спасибо за предупреждение.
        — Да я и не предупреждала,  — пожала плечами алви.  — И если это все, что вы хотели мне сказать…
        — Нет,  — Власта даже слегка подалась вперед, вызвав удивленное поднятие бровей на лице собеседницы.  — Лани Кудо, как я уже говорила, я понимаю вашу антипатию ко мне, но думаю, что в наших с вами интересах объединить силы. Кир еще порой очень наивен и может не разглядеть подводные камни на своем пути.
        — Да,  — согласилась Изанами.  — Такие, например, как трехтысячелетняя вайла. Это очень весомый камень на его пути.
        — Или же наоборот краеугольный камень в фундамент его будущих достижений,  — Власта уверенно посмотрела на алви.
        — Его краеугольный камень — это его гены,  — возразила целительница.  — А вы, пока, больше напоминаете именно что преграду.
        — Поверьте,  — слегка вздохнула вайла.  — Я ни в коей мере не хочу ею быть. Наоборот, я хочу ему помочь. И я могу ему помочь. У меня есть очень много возможностей для этого.
        — Я в этом не сомневаюсь. Кто не знает королеву всех наемников Ауалура?  — Алви слегка подалась вперед.  — Вот только нужна ли ему ваша помощь?
        — Я думаю, это уже он будет решать сам, нужна или нет,  — Власта тоже подалась навстречу целительнице и широко улыбнулась.  — Я же хочу с вами обсудить, как мы сможем его защитить от остальных.
        — Объяснитесь,  — Изанами нахмурилась.
        — Я это и пытаюсь сделать с самого начала,  — вернулась в прежнее положение шие.  — Просто я сегодня не планировала встретить вас и поэтому несколько сумбурно начала этот разговор.
        — Лани дэ Авентурас,  — Изанами опасно прищурила свои глаза, и ее тон стал холоднее.  — Мое терпение не безгранично. Это мой сын может давать вам поблажки за ваши красивые глаза, а я не намерена терять свое время. Либо вы начинаете говорить по существу, либо я ухожу.
        Власта несколько мгновений молчала, оглядываясь, а потом заговорила.
        — Думаю, для вас не секрет, что ваш сын очень талантливый и особенный,  — улыбка сошла с ее лица, и она стала серьезнее.  — Талантливый и особенный благодаря именно тому самому краеугольному камню в его фундаменте, как вы сами выразились.
        Алви напротив нее еще больше нахмурила брови и молча рассматривала ее несколько долгих секунд. Когда Изанами на нее сейчас смотрела, у Власты вновь возникало ощущение, что она находится под дулом заряженного оружия. Вот это точно у них семейное. Бывало пару раз, когда Кир, также смотрел, только у него еще перед глазами темное марево появлялось.
        — Пойдемте,  — Изанами встала, открыла свою сумочку и положила на стол деньги.
        Власта сделала то же самое и пошла следом за алви, только успела захватить бутылку вина.
        — Вы еще и скупая,  — увидев бутылку в ее руках, Изанами слегка закатила глаза и не удержалась от замечания.
        — Ничуть,  — отрицательно покачала головой шие.  — И уж тем более на близких и своих мужчинах я не экономлю. Просто пить хочется.
        — Мужчинах,  — повторила Изанами неопределенным тоном.  — Моего сына тоже планируете в свой мераль засунуть?
        — Почему сразу «засунуть»?  — Она весело улыбнулась.  — Если бы Кир согласился, то я бы была самой счастливой женщиной в Ауалуре. Но нет, он не согласится. Это вы должны понимать намного лучше меня. Поэтому, чтобы быть с ним рядом, я готова сама стать его второй или третьей женой. Это для меня не принципиально.
        — Жена с тремя официальными наложниками и кучей фаворитов?  — Изанами повернула к ней голову и с насмешкой посмотрела ей в глаза.  — Какой муж, находясь в здравом уме, на такое согласится? Или вы намереваетесь вечно держать его под вашими вайловскими штучками?
        — Никаких вайловких штучек,  — категорично отреклась от этого обвинения Власта, а про себя скривилась. Слишком уж против нее была настроена алви. Это будет тоже очень непросто.  — Со мной живут только по собственному желанию. Иначе зачем это нужно? Сутками дежурить возле кого-то, чтобы применять на нем энар, это уже слишком.  — На это замечание алви хмыкнула, но ничего не сказала.  — Я не могу бросить своих наложников. Я для них единственная семья. Именно поэтому я не претендую на роль первой жены. Мне придется подождать, пока я не останусь одна и не смогу стать нормальной женой для Кира. Что касается моих фаворитов, то это еще проще. Легко пришли, легко ушли. Вы должны понимать, что там просто физическое, никаких чувств.
        — Подождать пока не останетесь одна? Звучит не очень красиво. Точнее даже, очень некрасиво,  — Изанами слегка скривила лицо.
        — Да,  — сразу же согласилась Власта.  — Звучит откровенно плохо и некрасиво, но по-другому никак. Я не могу бросить их на произвол судьбы, да и не хочу.
        — Что, мы в ответе за тех, кого приручили?  — Изанами усмехнулась.
        — Не совсем,  — Власта позволила себе слегка скривиться, давая понять собеседнице, что та переступила черту дозволенного.  — Я их не приручала, но сейчас они все трое зависят от меня.
        — Разве у датуры есть побочные эффекты?  — Решила перевести тему алви. Она понимала, что своим последним замечанием действительно позволила себе лишнего. Те трое неизвестных мужчин, ничего плохо ей не сделали и не заслужили таких реплик в свой адрес. По-хорошему нужно было извиниться, но ей этого не хотелось делать.
        — Нет,  — Власта покачала головой и лихо отпила вино прямо из горлышка бутылки.  — Никаких побочных эффектов у датуры нет. Просто так сложились обстоятельства. Я приняла ответственность за их жизни и благополучие и не могу манкировать ею.
        После такого ответа обе женщины замолчали, и каждая погрузилась в свои мысли. Многие прохожие на улице невольно обращали на них свое внимание. Спустя двадцать минут неспешного хода они дошли до небольшого трехэтажного здания, отделанного желтым кирпичом и с зеленой шиферной крышей. Само здание было окружено красивым забором из красноватого металла. Секции забора были красиво выкованы искусным кузнецом. С первого же взгляда было заметно, что владелец этого дома не экономил при его отделке и оформлении.
        Они также молча вошли внутрь, при этом Изанами кивнул, стоявший у дверей мужчина. Алви приветственно кивнула ему в ответ и пошла дальше. Власте не оставалось ничего другого, как также молча следовать за ней.
        Они прошли большой и красиво декорированный коридор, с удобными кожаными креслами и диванами у стены и вошли в аккуратный, очень светлый кабинет.
        Первое что отметила Власта, когда зашла, это огромный ковер, застилавший весь пол. У ковра был богатый пушистый ворс. Потом она обратила внимание на красивую, изящно сделанную мебель. Даже на первый взгляд эта мебель выглядела невероятно дорогой.
        — Присаживайтесь,  — Изанами указала на удобное кресло для посетителей, возле рабочего стола.
        — Спасибо. Это ваш кабинет?  — Власта с удобством расположилась в кресле, закинув ногу на ногу.
        — Да,  — Изанами села за свое кресло.  — Мой наставник решил, что я должна уже иметь свой личный кабинет. Только две декады как закончили его отделку.
        — Красиво,  — искренне похвалила Власта.  — Главное светло. Я, например, не очень люблю темные помещения. Знаете, как бывает у некоторых целителей?
        — Да,  — кивнула целительница.  — Но это легко объясняется тем, что многие модернизируют себе глаза, а после этой процедуры, они очень чувствительны к солнечному свету.
        — Издержки профессии,  — Власта слегка улыбнулась.
        — Да,  — Изанами кивнула.  — Не многим повезло так, как вам, например, и у них нет никаких взглядов.
        — Успели уже меня просканировать?  — Власта с любопытством посмотрела на собеседницу.
        — Нет, но у всех владеющих взглядом, глаза несколько иначе видятся в спектре.
        — Вы сейчас про аурный спектр?
        — Да, именно о нем,  — Изанами с интересом посмотрела на шие.  — Вам знакомо это понятие?
        — Моя лучшая подруга была целительницей,  — Власта слегка подвигалась, удобнее располагаясь в мягком кресле.  — А я порой ей помогала своим взглядом. Можно у вас разжиться бокалом для вина?
        — А что? Из горлышка уже не идет?  — С иронией переспросила Изанами.
        — Тогда, ваше здоровье,  — Власта отсалютовала бутылкой и сделала большой глоток.  — Более уместного места для такого тоста все равно не придумаешь.
        Изанами хмыкнула. Наглость этой женщины действительно не знала границ, но все дело было в том, что она знала пределы. Пока шие их не переходила и кроме ситуации с сыном, ей нечего было ей предъявить. Да и не хотела Изанами особо влезать в это. Ее сын должен суметь сам справиться с этой ситуацией. Она же искала Власту именно для ознакомления и личного разговора. Вот только в ее планы входило еще и хорошенько припугнуть вайлу, но как она сейчас видела, это бы не сыграло особой роли. Дэ Авентурас либо действительно мало чего боялась в жизни, либо была просто дурой. На дуру она не походила совсем. Дуры не добиваются того, чего добилась за свою жизнь эта шие. Единственное, что смущало целительницу, так это случай с курткой. Как могла такая опытная вайла допустить такую оплошность?
        — Мне вот интересно как вы, с вашим опытом, смогли допустить такую оплошность с курткой?  — Решила спросить алви.  — Вы ведь понимаете, что он вас не простит за нее?
        Власта перестала улыбаться и на ее лице появилась тень недовольства.
        — Да уж,  — она снова отпила вина.  — Я тогда села в лужу по саму макушку. Но я действительно даже не подозревала о таком. При мне он ее практически не надевал, вот я и подумала, что она ему не особо нравится.
        — Ясно,  — Изанами тоже откинулась на высокую спинку кресла.  — Ну что же, перейдем к главному. Что вы имели в виду, говоря, что мы должны совместно защитить Акиру? У него есть сильные враги? Ему грозит опасность, кроме той, что с вашей стороны?
        Власта улыбнулась. За словом мать Акиры точно в карман не лезла. Интересно, она так и будет ее задевать или же перестанет через некоторое время?
        — Про сильных врагов я ничего не знаю,  — Власта слегка покачала головой.  — Но они могут появиться. Мы обе знаем, что за прямыми наследниками Праматери идет негласная охота, пока они еще не вошли в полную силу. Я не знаю насколько силен Кир как архонт, но при мне он уже сумел сбросить с себя оцепенение, вызванное «драконьим голосом» другого архонта, пусть и искусственного. И я не тешу себя мыслью, что я единственная такая наблюдательная и умная. Если смогла узнать я, то и другие смогут. Повторюсь, Кир еще очень неопытен и наивен. Он мог случайно как-то использовать свои архонтские способности, и кто-то мог это заметить.
        — То есть это только ваши предположения?  — Изанами не сводила с вайлы внимательного взгляда.
        — Да,  — Власта выдержала взгляд целительницы.  — И я хочу, чтобы это так и осталось лишь моими предположениями. Только боюсь, что это всего лишь мечты. Я не знаю в лицо всех агентов даже у шие, не говоря уже о других государствах.
        — И что вы предлагаете? Спрятать его?
        — Да,  — при этом ответе Власта просто чувствовала, как в ее собеседнице прямо зароилось удивление.  — Только не в четырех стенах или на каком-либо уединенном островке, хотя по мне этот вариант был бы самым благоразумным, а так, чтобы никто не догадался, что мы его прячем.
        — И как же это?  — Изанами улыбнулась и с легким интересом посмотрела на нее.
        Власта на несколько мгновений помедлила с ответом.
        — Нужно чтобы он был рядом со мной,  — улыбка Изанами стала шире и веселее, но Власте она на мгновение показалась звериным окровавленным оскалом у своего горла, поэтому она быстро продолжила.  — Поймите лани Кудо, я буду служить ему щитом, прикрытием. Ничего предосудительного. Он получил лицензию наемника, я возьму его в свою гильдию, личным адъютантом. Он будет у многих на виду, но мало кто будет сильно интересоваться его способностями. Когда я делала своего последнего фаворита архонтом, это никого не удивило и не вызвало никакого ажиотажа. Многие просто решили, что я таким образом развлекаюсь и проявляю свою благосклонность. Даже шие не стали обращать на это никакого внимания. Мои дела им, по сути, не интересны, ведь я пятно на их репутации.
        — А теперь вы хотите поставить схожее пятно на репутацию моего сына,  — алви соединила пальцы своих рук перед лицом и посмотрела на шие.
        — Это не совсем так,  — сразу же возразила Власта.  — Ничего не будет угрожать репутации Кира. Наоборот это даже поднимет к нему интерес. Сами знаете, что большинство любовников вайл высоко котируются в высшем свете среди женщин. Как прошедшие проверку, так сказать. И если честно, это мне самой не нравится. Я бы предпочла, во-первых, чтобы вокруг него было поменьше шума, во-вторых, чтобы он был рядом со мной по своему желанию, а не из-за обстоятельств. Но пока я вижу только такой выход.
        — И естественно вы будете проводить ночи вместе?  — Скорее утвердила, чем спросила собеседницу Изанами.
        — Только по обоюдному согласию,  — Власта выставила руки перед собой и посмотрела алви прямо в слегка прищуренные глаза.  — Если он сам захочет, я отказываться не буду. Но клянусь, что никаких вайловских штучек не будет. Могу дать клятву рода.
        — В чем же, по-вашему, заключается моя роль в этом всем?
        — Я не смогу быть рядом с ним все сутки напролет,  — Власта отпила вина из бутылки. Это сильно снимало с нее напряжение. Не само вино, а именно действие. Оно отвлекало и помогало собраться с мыслями. Кто же знал, что у матери Кира такой нрав? По донесению большинства данных она была приветливой и терпимой, хоть и упрямой.  — Так что нужно, чтобы вы со своей стороны в такие моменты были рядом, да и ваше влияние на него будет весьма кстати.
        После этого довольно продолжительное время в кабинете Изанами стояла тишина.
        Сама целительница сидела с ничего не видящим взглядом и думала, а Власта время от времени прикладывалась к бутылке, чтобы скоротать ожидания.
        — Что ж,  — вернулась Изанами из своих размышлений.  — Если Акира не будет против, то я поддержу ваш план.
        — А ему обязательно знать о нашей договоренности?  — Власта с сомнением покосилась на бутылку.  — Просто он, скорее всего, не примет мой план. А так мы будет его блюсти и не афишировать наши действия. Идиллия.
        — А как же тогда он станет вашим адъютантом?  — Изанами с насмешкой посмотрела на шие.
        — Это не проблема,  — Власта выпрямилась.  — У меня есть два способа подвести его к этому решению. Точнее даже три. Банальный контракт через представителей никто не отменял.
        — Нет,  — алви встала.  — Если вы хотите сотрудничать и помочь, то только с условием, что Акира должен быть в курсе всех ваших действий, и моих заодно.  — Она протянула руку для рукопожатия.  — Согласны?
        — Согласна,  — нехотя ответила Власта и протянула руку в ответ.
        Не успела она дотронуться до руки Изанами, как все ее тело скрутил сильный спазм. Появилось ощущение, будто в каждый нерв ей воткнули раскаленные иголки. Словно подкошенная, вайла рухнула обратно в кресло. Ее глаза были широко распахнуты от удивления. Но она не могла даже слово выговорить. Язык ее не слушался, впрочем, как и все остальное тело.
        — Я просто хочу, чтобы вы запомнили,  — Изанами наклонилась ближе к ее лицу и посмотрела прямо в глаза.  — Любое странное действие с вашей стороны, я вас уничтожу. Если предадите моего сына, я вас уничтожу. Если он будет из-за вас страдать, я вас уничтожу. Любая попытка принудить его к чему-то, и я вас уничтожу. Надеюсь, вы будете чтить наше соглашение и уже о нем не расскажите Акире. Договорились?
        Алви выпрямилась и вновь дотронулась до шие.
        Власта почувствовала, что боль ушла так же внезапно, как и пришла, и начал возвращаться контроль тела. Буквально сразу же ее лицо приняло спокойно и уверенное выражение.
        — Договорились,  — Власта усмехнулась.  — И как я могла забыть, что целители не такие добрые какими кажутся со стороны? Ведь тот, кто может избавлять от боли, знает самые верные и действенные способы как ее вызвать,  — с легкой опаской в глазах она посмотрела на целительницу, словно увидев ту в первый раз. Потом обратила внимание, что бутылка вина так и осталась зажатой в ее руке во время этого инцидента. Внимательно осмотрев ее и удостоверившись, что она абсолютно пустая, посмотрела на Изанами.  — Может выпьем? После такого разговора это будет грех не сделать.
        Изанами с интересом посмотрела на шие. Что бы кто ни говорил, но ее сын сумел заинтересовать одну из самых нетривиальных представительниц среди вайл. Только оставался вопрос — к добру ли это?

* * *

        Многого Радмир от этого вечера не ожидал. Особенно после очередной примерки у лана Рошэ, которая изнуряла больше не физически, а морально. Но увидеть на пороге своей новой квартиры абсолютно пьяных Власту с матерью в обнимку, он не ожидал совсем.
        Картина, представшая перед ним, когда он открыл дверь на настойчивый звонок, была по-своему даже эпохальной. Как они умудрились добраться до его квартиры, он не хотел представлять, ибо даже стоять они могли, только опираясь друг на друга.
        — Аки, сынок,  — Изанами радостно и пьяно улыбнулась и подняла свободную руку, в которой держала большую и початую бутылку вина. Другой рукой она обнимала Власту. Только вот, кто кого держал, было для Радмира пока непонятным.  — Привет.
        Радмир невольно скривился. Перегар от дам шел такой, что он даже начал чувствовать легкое опьянение.
        — Мама, графиня,  — кивнул им Радмир и посторонился, давая им пройти.
        — Сын,  — с укором протянула его мама.  — Ну что за манеры? Ик. А помочь дамам?
        Несмотря на свое состояние, говорила Изанами четко. Только глаза и перегар могли выдать ее состояние.
        Сделав непроницаемое лицо, Радмир молча подхватил обеих под руки. Умело втиснулся между ними, приобнял, поддерживая, за талии. Власта молчала и лишь непонятно чему довольно улыбалась.
        Такой странной процессией они аккуратно протиснулись в дверь, после чего Радмир вначале усадил Власту на небольшой табурет, потом аккуратно подхватил свою мать на руки и понес ее в спальню.
        — Аки,  — Изанами посмотрела на него и постаралась принять грозный вид.  — Я хочу с тобой серьезно поговорить.
        — Мам,  — Радмир посмотрел матери в глаза и зафиксировав ее взгляд на себе сказал.  — Завтра. Все разговоры будут завтра.
        Его мама хотела что-то возразить, но не смогла и приняла недовольный и обиженный вид. Радмир же по-быстрому аккуратно усадил ее на свою кровать.
        — Ты пока ложись,  — Радмир мягко улыбнулся.  — А я принесу графиню.
        — Н-не надо меня нести,  — впервые подала графиня голос.  — Я с-сама.
        — Ложись,  — Радмир поцеловал маму в щеку и вышел.
        — Аки вредный,  — донеслось ему в спину.
        Радмир лишь покачал головой. Его мама очень редко пила и настолько пьяной он видел ее всего третий раз в жизни, но каждый раз, она вела себя как юная девочка в таком состоянии. Могла легко непонятно на что обидеться, также как шутить и смеяться над непонятными ему вещами. Слава Оберу ему это не передалось по наследству. Алкоголь он переносит намного лучше. Впрочем, его мама и есть еще юная девушка по алвским меркам.
        В коридоре графиня оказалась возле вешалки и шатаясь, как во время шторма на корабле, старалась пройти к ванной комнате. Он молча подхватил ее и помог добраться до ванной.
        — Графиня,  — позвал он шие.  — Графиня.
        — Да?  — Девушка постаралась сосредоточить свой взгляд на нем.
        — Вам плохо или просто в туалет захотелось?  — Радмир спросил и сам же недовольно скривился. Вот что ему делать, если она просто захотела в туалет? Ведь не дойдет даже.
        — Тошнит маленько,  — Власта с жалобным выражением лица, наконец, смогла сфокусировать свое внимание на нем.
        Радмир подхватил ее. Закинул ее руку за голову и подвел к раковине. Придержал, когда она наклонилась, и аккуратно убрал за уши волосы, чтобы не мешались.
        — Я са…  — Возразить ей не дал спазм, и шие сильнее наклонилась над раковиной, опустошая свой желудок.
        Радмир ее поддерживал и в то же время очень сильно злился. Завтра он поставит точку. Слишком уж он был с ней добрым. Мало того, что ему сейчас приходится быть ей нянькой, так еще и убирать это все придется тоже ему. Благо, что хоть только раковину.
        Спустя несколько минут, он отнес Власту на руках и положил рядом с мирно посапывающей мамой. Шие была расслабленной и казалось, что она уже спит. Несколько секунд посмотрел на них, после чего прикрыл обеих одеялом и вышел в коридор.
        Он вернулся, встал рядом с кроватью и взял каждую и них за руку. После небольшого усилия сосредоточился, платье на графине задралось выше всякой меры, а женщин у него не было уже давно, и пустил целительскую волну, которая немного приводила организм в тонус. Сильно это не поможет, но некоторые негативные эффекты опьянения, такие как тошнота, снимет и обеспечит обеим спокойный сон до самого утра.
        Грустно выдохнул. Как жаль, что его целительские способности настолько урезаны. С этими мыслями он ушел в другую комнату, прихватив одну из подушек. Одеяло ему было необязательно, а вот спать без подушки, когда в этом не было необходимости, не хотелось.
        Завтра предстоит сложный разговор.

        Глава 2

        Просыпаться было больно и мягко одновременно. Мягкость легко объяснялась подушкой, которая почему-то была под ногами и чем-то упругим под рукой. Больно же было потому, что она лежала в неудобной позе, выгнув шею. Отчего в ней, как только сознание пришло в себя, сильно стрельнуло болью. Боль в свою очередь прошлась по нервным окончаниям и с радостью переместилась в голову, вызвав слабый стон:
        — Аки…
        Но ответа не было.
        — Аки, сынок,  — чуть громче позвала Изанами, и недовольно скривилась. Боль с радостным садизмом переместилась в виски, отчего свет в глазах вспыхнул разноцветными вспышками.
        — Не кричи,  — раздался недовольный голос с легкой хрипотцой.  — Нет его.
        Пересилив себя, Изанами приподняла тяжелую голову и встретила нахмуренный взгляд Власты. Вчера они, конечно, переборщили с вином. Она прекрасно помнила как они начинали, и то, как во время одного из тостов перешли на «ты» и обращение по именам, но кому взбрело в голову прийти сюда, вспомнить не могла.
        — И вообще убирай свою руку с моей груди,  — ворчливо ответила шие.
        Изанами несколько заторможено посмотрела на свою руку, которая ощущала мягкость и только сейчас заметила, что та самым бесстыдным образом находилась в вырезе тонкой кофточки, что была на Власте.
        — Сейчас,  — Изанами поспешно убрала руку.  — А где Аки?
        — Не знаю,  — Власта присела и недовольно скривилась. Головная боль от похмелья дала о себе знать.  — Я проснулась. Ты сопишь, используя меня вместо подушки. В квартире тишина. После проснулась и ты. Все.
        — Мда,  — Изанами потерла лоб.  — Мог бы остаться и помочь матери. Вот и расти детей после этого.
        — На его месте я бы вообще нас за порог не пустила,  — возразила шие разминая пальцами виски.  — Просто представь. Приходят к тебе твоя пьяная мама и я в обнимку. Меня, к тому же, еще и стошнило.
        — На него?  — Изанами перестала тереть лоб и посмотрела на свою уже собутыльницу.
        — Что?  — Шие тоже прекратила массаж висков и посмотрела на нее в ответ.
        — Стошнило на него?  — Уточнила Изанами.
        — Слава Синее нет,  — Власта облегченно выдохнула.  — Я успела до ванной дойти. Точнее Кир помог.
        — Ясно,  — Изанами посмотрела на шие.  — Иди сюда.
        — Что?  — Та с удивлением и опаской посмотрела на нее.
        — Поближе подвинься, говорю,  — Изанами фыркнула и даже не зажмурилась, когда в голове после этого в очередной раз раздался болезненный взрыв.  — Лечить тебя буду.
        Власта больше не возражая приблизилась к ней. Изанами приподняла руки. Ладони у нее засветились нежно зеленым цветом, и она подвинула их к голове шие.
        Как только ее ладони приблизились к голове вайлы, лечение началось, Власта почувствовала, что неприятная головная боль, которая хоть и была терпимой, но все равно радости не доставляла, начала затихать. Спустя несколько секунд от нее не осталось и следа.
        — Все,  — Изанами убрала руки и стала держать их уже возле своей головы.  — У тебя, кстати, было легкое сотрясение мозга, поэтому вчера и тошнило. Ну еще и с алкоголем мы явно переборщили.
        — Откуда сотрясение?  — Власта удивленно воззрилась на алви.
        — А я помню?  — Пожала безразлично плечами Изанами.
        Спустя десяток минут, когда обе женщины привели себя в относительный порядок и избавились от похмелья они прошли в ванную.
        — О, смотри-ка, даже убрать успел,  — удивленно сказала Власта, когда увидела чистую раковину.
        — Ничего удивительного,  — Изанами безразлично пожала плечами.  — Дома всегда он вовремя все убирал. Аки у меня очень аккуратный.
        — Не спорю,  — Власта улыбнулась.  — Но только пока мы жили вместе, за уборку отвечала именно я. Он только мебель двигал, чтобы я пыль под ней протереть могла.
        — Правильно,  — Изанами кивнула и победоносно посмотрела на шие.  — Должна же ты была за жилье расплачиваться.
        — Вот сразу видно, что вы родственники,  — хмыкнула Власта.  — Он также это объяснял. Я, между прочим, еще и готовила на нас двоих.
        — А продукты тоже ты покупала?
        — Нет, чаще всего вдвоем шли гулять и покупали,  — Власта вопросительно посмотрела на Изанами, не понимая к чему та задает эти уточняющие вопросы.
        — Ну вот,  — Изанами кивнула.
        — Что «ну вот»?  — Власта покосилась на лучившуюся уверенностью Изанами.
        — То, что он тебя принял, а ты дура, вот что,  — ответила Изанами и, остановившись в проеме дверей, продолжила.  — Жили практически как супруги. Сама все испортила, поэтому и дура.
        Шие до этого хотела прервать ее и возразить, но после последних слов опустила голову и грустно вздохнула. Возразить на последнее ей было нечего.
        — Как супруги,  — недовольно пробурчала вайла.  — Скорее уж как очень старые супруги, отдавшие все супружеские долги.
        — Интересно где он?  — Изанами не обращала внимания на реакцию Власты.
        — Не знаю,  — та подошла к входной двери.  — Но он нас тут запер.
        — Да?  — Удивилась Изанами.  — Что, нигде нет ключа?
        — Нет,  — Власта внимательно все осмотрела.  — Ох и не нравится мне это.
        — Почему?  — Изанами удивленно на нее посмотрела. Она не находила ничего плохого в том, что Радмир закрыл дверь и не оставил им ключ. Ей даже в голову не приходило мысли, что он может оставить их тут и забыть.
        Они прошли в его спальню и вновь расположились на кровати, чинно и аккуратно присев на нее.
        — Чего-то мне страшно стало,  — поежилась Власта.
        — Да, ладно,  — пожала плечами Изанами.  — Поорет и перестанет, а в моем присутствии так и вообще даже сильно кричать не должен.
        — И все-таки, как-то меня страх берет,  — шие покосилась на дверной проем, где был прекрасно виден коридор и входная дверь.
        — Это даже хорошо, что ты его боишься,  — Изанами довольно кивнула.
        — Это почему это?  — С подозрением спросила Власта. За эти часы она успела неплохо узнать характер матери Акиры, и поэтому обоснованно ждала какой-либо шпильки в свой адрес.
        — Глупостей меньше делать будешь,  — как само собой разумеющееся пояснила Изанами.
        — Я и без страха бы их больше не делала,  — Власта вновь села на кровать.
        — Может и да, а может и нет,  — Изанами оглянулась в поисках своей сумочки.
        — Я все понять не могу,  — Власта серьезно посмотрела на Изанами.  — Ты мне помогаешь? Даже если твой сын против?
        — Я не тебе помогаю,  — Изанами, наконец, дотянулась до своей сумочки, которая была на небольшой тумбочке.  — Я своему сыну жизнь облегчаю. Ты будешь меньше его раздражать и досаждать своими глупыми ошибками, он будет спокойнее. Так что не обманывайся. Я действую исключительно и только в интересах своего сына. Будь на твоем месте другая, я бы и с ней также разговаривала. Правда для тебя будет трудной задачей вернуть его расположение, если вообще сможешь это сделать.
        — А то я этого не поняла,  — буркнула Власта.  — Дернуло же меня взять именно ту куртку. Кем хоть она была, та кто ее подарил?
        Изанами на несколько секунд ушла в свои воспоминания.
        — Она была нашей соседкой. Жила прямо в доме напротив. Ведана Эвре.
        — Иланиция?
        — Да,  — Изанами грустно улыбнулась.  — Хорошенькая такая. Я все думала, что они вместе будут. Всегда за ним хвостиком ходила. А как она ревновала, когда он на остров Лиос поехал. После его приезда она впервые не разговаривала с ним на моей памяти. А он себе места из-за этого не находил.
        — А что с ней случилось?  — Власта с интересом слушала.
        — Попалась на глаза одним уродам,  — лицо Изанами приобрело жесткое и одновременно грустное выражение.  — Те над ней надругались и потом бросили за городом. Она до города смогла добраться, но дальше сил уже не было. Умерла до того, как ее заметили и подоспела помощь.
        — А Кир?
        — Я тогда впервые видела, как он плачет,  — Изанами слегка передернула плечами от неприятных воспоминаний.  — Даже в детстве не плакал. Только хмурился.
        — Что, совсем не плакал?
        — Ну, в младенчестве, как и все малыши, плакал, конечно, но, когда подрос, уже нет,  — Изанами достала из своей сумочки маленькое зеркальце.  — А потом он их нашел и уничтожил дом тех выродков.
        — В одиночку? Целый дом?  — Власта с недоверием посмотрела на алви.
        — Нет,  — покачала головой Изанами.  — Не совсем в одиночку. Ему его учителя помогали. Но так да. Убил их всех он сам. Лично. Но убил только участников и тех, кто старался их защитить. Остальных не трогал. Но все равно тот дом перестал существовать.
        После этого наступила тишина. Изанами встала и ушла на кухню, а Власта же осталась обдумывать все, что узнала.
        — Эй, графиня,  — Вернулась целительница и с укором посмотрела на нее.
        — Что?  — Оторвалась Власта от своих невеселых дум.
        — Ты же сказала, что его нет.
        — Да, сказала.
        — А в соседней комнате кто тогда спит?  — Алви посмотрела на нее.
        — Так он дома?  — Власта сразу же встала. Если Кир сейчас проснется, то увидит ее в таком состоянии, а этого она не хотела. Нужно было срочно приводить себя в порядок. Сейчас она должна была перед ним предстать нормальной. Особенно после вчерашнего вечера. С этими мыслями, шие вновь быстро направилась в ванную.

* * *

        Утро встретило Радмира аппетитными запахами, доносящимися из кухни. На ум невольно пришло воспоминание об их первом утре, когда Власта оказалась в его квартире. Там, в Артоксе.
        — Я проснулся,  — на всякий случай решил он голосом оповестить двух женщин о своем пробуждении. Зачем? Да чтобы случайно не войти посреди какого-нибудь важного женского разговора, который мужчинам слышать было нельзя и вообще опасно для жизни. Уж этому он благодаря Ведане научился. Сколько раз ему приходилось спасаться бегством от разгневанной подруги детства.
        — Аки, мы на кухне,  — отозвалась его мама.
        Радмира неожиданно покоробило от этого «мы».
        Быстро встав и одевшись, он прошел вначале в ванную, чтобы умыться. Не сделай он этого, то мог бы получить какое-либо замечание от матери. Пусть и у него и самого было, что ей предъявить сегодня и, понимая это, она, скорее всего не стала бы этого делать, но привычка как любит говорить Вёлунд, составляет нашу натуру.
        — Доброго утра,  — поздоровался он. После чего подошел к матери и поцеловал ее в щеку, проигнорировав ненавязчиво подставленную щеку Власты.  — Как спалось?
        — Это было грубо Кир,  — Власта вновь вернулась к помешиванию чего-то вкусно пахнущего в кастрюльке.
        — Грубо, это когда вы пьяная приходите ко мне домой, графиня,  — тон Радмира стал холодным.
        — Ну, по сути, это не твой дом Кир,  — Власта слегка улыбнулась.  — Ты просто снимаешь эту квартиру.
        — Это всего лишь софистика с вашей стороны,  — небрежно отмахнулся от ее аргумента Радмир.  — А суть остается та же. Вы пришли ко мне пьяной, графиня. И могу сказать, что меня это совершенно не радует.
        — Хорошо. Больше такого не повториться,  — Власта сняла с плиты кастрюльку и быстро разлила ее содержимое по двум большим пиалам.  — Тебе не предлагаю, Кир, так как помню, что мою еду ты есть не будешь.
        — Почему?  — Изанами посмотрела на них.  — Неужели так плохо?
        — Доверие,  — Власта улыбнулась своей непонятной улыбкой.  — Кир мне не доверяет, поэтому и не ест ничего из того, что я приготовлю.
        — Да?  — Алва с удивлением посмотрела на него.  — Я даже и не подозревала о такой твоей черте Аки. Впрочем, правильно поступаешь, сынок,  — сразу же встала она на его сторону.  — Ну а я все равно рискну и поем. Со вчерашнего обеда ничего нормально не ела. Только какие-то непонятные закуски.
        Радмир на это ничего не сказал.
        — М? Вкусно!  — Похвалила Изанами, отпив из пиалы золотистый бульон.
        — Спасибо,  — улыбнулась Власта.
        — Да, готовите вы вкусно, графиня,  — Радмир встал и начал заваривать себе чай.  — Этого у вас не отнять.
        — Я вообще талантливая,  — Власта сверкнула белоснежной улыбкой.
        — Главное, скромная,  — не оставила без внимания это ее высказывание Изанами.
        — Я смотрю, вы хорошо ладите,  — Радмир отпил из своей кружки чая.  — Не поделитесь историей о том, когда успели познакомиться?
        — Я думаю, тебе это будет не интересно,  — Власта встала из-за стола.
        — Позвольте мне самому решать, что мне будет интересно, а что нет, графиня,  — Радмир посмотрел на нее тяжелым взглядом.
        — Это была случайность,  — Изанами спокойно посмотрела на него.  — Вчера днем, мы случайно встретились в одном ресторане. Познакомились, поговорили, немного выпили, а потом я захотела тебя увидеть и поговорить.
        Власта лишь хмыкнула и криво улыбнулась на это объяснение, но выражение лица его матери не поменялось. Радмир пару раз перевел взгляд с одной женщины на вторую, но дальше уточнять не стал.
        — Ясно,  — Радмир кивнул.  — Правда «немного выпили», это явное приуменьшение действительности.
        — Немного переборщили,  — Изанами улыбнулась, но смотреть ему прямо в глаза не стала.
        Радмир хмыкнул. Снова это «немного».
        — Ну что же,  — Радмир отставил бокал с чаем на стол.  — Графиня, как я понимаю, тоже будет присутствовать при разговоре?
        — Да,  — Изанами слегка выпрямилась, как всегда делала, когда предстоял серьезный разговор.  — Или ты против?
        Радмир лишь молча сделал жест рукой, показывающий, что ему это безразлично.
        — Видишь ли, сынок,  — начала его мама говорить. Она быстро и точно рассказала ему все об их вчерашнем разговоре и предложении Власты. Единственное, о чем женщина умолчала, это о том эпизоде, когда она объясняла вайле ситуацию.  — Я считаю, что это неплохой вариант,  — подытожила все сказанное Изанами.  — Но решение принимать тебе.
        — И вы обе уверены, что он сработает?  — С сомнением спросил Радмир.
        — Хочешь что-то скрыть, оставь это на самом видном месте,  — ответила сыну Изанами.
        — А место рядом со мной, очень видное,  — Власта довольно улыбнулась.  — Ты сразу же попадешь под прицел многих, только интересоваться тобой будут в другом контексте. Им будут безразличны твои таланты и добродетели, но вот как именно ты попал на эту должность, спим ли мы вместе, сколько раз и как, и много еще тому подобных вопросов будет интересовать абсолютно всех.
        — Так уж и всех?
        — Ты даже не представляешь,  — заверила его шие.
        — Значит, важно отвлечь всех от самого главного? Пусть интересуются ерундой, а про остальное забудут? Оригинально. Сам план мне нравится,  — Радмир скрестил руки на груди.  — Только графиня не вызывает доверия.
        — У меня тоже,  — согласилась Изанами.
        — Ну спасибо,  — выдохнула Власта и улыбнулась.
        — Сама виновата,  — алви пожала плечами.
        — Может быть, кого-нибудь другого найдем на эту роль?  — Радмир посмотрел на мать.
        — Я тоже думала об этом, но кандидатуры подходящей не нашла,  — отрицательно покачала головой Изанами.  — К сожалению, она оказалась самым идеальным вариантом. У нее есть возможности и определенная репутация. Дедушка тоже не подойдет, он сразу же захочет принять нас в род, а там сам знаешь какой гадюшник.
        — Это уже наглость,  — Власта не в силах сдержаться усмехнулась.  — Использовать мой же план без меня. Я ведь его специально под себя придумала. И нормальная у меня репутация.
        — Думаю, не тебе говорить о наглости,  — парировала его мать.
        — Значит, я откажусь,  — Радмир встал.  — Спасибо за ваше желание помочь мне, но я против этого.
        — Кир,  — Власта встала перед ним.  — Я прекрасно понимаю все. Да, я такая-сякая, но я пока не вижу иного варианта, не дать тебя заграбастать какому-либо правительству и использовать в своих целях. Те же шие, сделают это с радостью.
        — Так мне лучше дать заграбастать себя вам, графиня?  — Радмир иронично улыбнулся.
        — Кир,  — Власта посмотрела ему прямо в глаза.  — Я ведь ни разу тебе не врала. Да, поступила некрасиво,  — на последнем слове Радмир не смог сдержаться и хмыкнул.  — Плохо,  — поправилась шие.  — Но я хочу помочь. Если о твоем архонтстве догадалась я, то и другие смогут. Я не тешу себя надеждами, что я единственная такая умная и наблюдательная. Пойми, я уже связана с тобой. Мне дороги от тебя нет. Либо буду идти рядом, либо плестись за тобой на расстоянии, но идти в любом случае буду твоею дорогой.
        Радмир несколько мгновений внимательно всматривался в ее глаза, стараясь понять ее мысли.
        — Какова цена?  — Спросил он.
        — Прости, что?  — Вайла не смогла сразу понять и задала уточняющий вопрос.
        — Что вы хотите за свою помощь, графиня?
        На этот раз Власта молчала несколько мгновений, а потом ответила:
        — Ничего.
        — Вот прямо совсем ничего?  — Не поверил Радмир.
        — Прямо совсем ничего,  — подтвердила она.
        — И не будет никаких специальных условий? Например, что я должен спать с вами раз в декаду или еще что-либо?
        — Если ты сам этого пожелаешь, я точно отказываться не буду,  — Власта отошла к окну.  — Но больше ничего. Хотя постой,  — она улыбнулась.  — Я хочу, чтобы ты вновь называл меня по имени и обращался ко мне на «ты», без всего этого официоза. А то твоя «графиня» уже в печенках сидит. Не поверишь, но я уже свой собственный титул начинаю потихоньку ненавидеть самой лютой ненавистью из-за этого.
        — Значит, вы берете меня под свое покровительство в качестве адъютанта. Предлагаете контракт, прикрываете ото всех, но ничего кроме обращения по имени и перехода на «ты» не требуете в качестве оплаты? Я все правильно понимаю.
        — Не совсем,  — возразила Власта.  — Здесь есть и мой интерес. Я люблю тебя и то, что ты будешь находиться рядом со мной, уже хороший для меня бонус. Просто запомни Кир. Для своего любимого мужчины я могу сделать все. Абсолютно все,  — шие посмотрела ему прямо в глаза.  — К тому же, я рассчитываю за это время вернуть твое доверие. Как видишь, я честна перед тобой.
        — Какая честность,  — не удержалась от саркастичного комментария Изанами.
        — Не скажу я сама,  — шие посмотрела на алви.  — Он сам догадается или же ты ему об этом расскажешь.
        — Я отказываюсь,  — Радмир обвел взглядом женщин.  — Пусть это и риск, но с вами, графиня, риска не меньше.
        — Никакого риска Кир,  — Власта покачала головой.  — Хочешь, мы даже можем заключить специальный договор об этом, где все опишем. Если нарушу, ты даже можешь меня убить. Также я готова дать слово рода, если твоя мания не будет удовлетворена.
        — У меня нет мании.
        — Сказал ты, но сам все равно держишься с таким расчетом, чтобы сразу же среагировать на любое мое действие и максимально быстро нейтрализовать меня. Или я не права?
        Радмир не стал ничего отвечать.
        — Кир, пожалуйста,  — Власта вновь улыбнулась своей непонятной улыбкой.  — Не будь таким категоричным.
        — Не нужно,  — Радмир остался непреклонен.  — Я уже принял решение. И да, надеюсь, мне не нужно напоминать, чтобы мое архонтство держалось в секрете?
        — Конечно,  — с оскобленным выражением резко вскинула голову Власта.  — Мог это даже не упоминать. Я никому не скажу.
        — Хорошо,  — кивнул Радмир.  — Значит, мы друг друга поняли.

* * *

        Хидэ с мрачным видом наблюдала, как Радмир, переругиваясь с Властой и в сопровождении своей матери, вышел из жилого дома. Со стороны было заметно, что им обоим было легко общаться таким образом. Даже тот факт, что Радмир держался настороже и сохранял определенную дистанцию от шие, не поднимал настроения.
        Сколько она себя помнила, Хиде всегда мечтала о семье и детях. Но страшный приговор целителей — «возможность иметь детей ограничена», был словно нож в сердце. Физиологически у нее все работало правильно, только вот детей она могла иметь только от определенного типа мужчин. Было несколько условия необходимых для зачатия. У ее партнера должны были быть гены шие и алви, причем он должен был быть прямым потомком. Хоть это было и трудное условие, но не невыполнимое. Пусть и шие и алви не одобряли такие браки, и вообще старались не плодить бастардов, в отличие от иланийцев, и рурцев, но найти такого мужчину все же было можно. Самым невыполнимым условием оказалось для нее то, что она становилась зависимой от него. Практически ее организм полностью перестаивался и подстраивался под партнера и больше никто иной ей не подходил. Расставание было для нее невозможно. По многим причинам, но главной была и оставалась — один раз перестроившись, ее организм больше никогда не менялся. Это чем-то напоминал о шие, только еще жестче. У тех хотя бы была возможность повторно завести супруга или супругу, пусть они этого
и не делали, у нее такой же возможности не было совсем. Выбрала одного и живи с ним. А ведь это очень сложно. Не только найти подходящебго физически, но еще, чтобы он был ей симпатичен не только внешне, но и как личность.
        Когда она это узнала, то впала в отчаяние. Быть привязанной к кому то на всю оставшуюся жизнь, для ее свободолюбивого нрава было очень сложно. И обвинить никого кроме себя нельзя было. Никто же не виноват, что она родилась с такой аномалией. Ее организм имел непонятную мутацию, которую современная медицина и целители не могли вылечить. Да и не стали бы они искать способ, как честно ей сказал об этом один из целителей. Ее феномен был единственным за всю историю Ауалура. К тому же это стоило баснословных денег, а все ее и так не самые великие капиталы девушка вкладывала в свои обследования и посещения целителей.
        Со временем мысль о том, что она, по сути, становится чьей-то собственностью, стала казаться не такой уж и неприятной, а детей и семью хотелось все сильнее. Редкие мужчины в ее жизни ничего, кроме физического удовлетворения не приносили.
        И вот она встретила Акиру. Молодой алв ей очень понравился и она, без особой надежды, незаметно взяла несколько его волос для анализа. Какого же было ее удивление, когда она получила результаты теста, когда выяснилось, что он идеальный кандидат для нее.
        И тут она повела себя крайне глупо. Вместо того чтобы как минимум не подавать вида, в ней взыграло ее свободолюбие и непонятно откуда взявшийся стыд. Он был младше ее на пять сотен лет, еще ребенок. Как это будет выглядеть в его глазах? А в глазах его матери, к которой она также обращалась за помощью? Пусть она во время их последнего разговора не проявила никакого негатива, даже наоборот поддержала, но все равно. Честно признаться, она даже испугалась вначале, когда увидела ее в заведении папаши Мо. Она тогда отправила его анализы именно в клинику, где работала Изанами Кудо и поэтому посчитала, что та приехала, для разговора с ней о том, чтобы она не крутилась рядом с ее сыном.
        И вот теперь Акира с ней даже не разговаривал и игнорировал ее приветствия. Она понимала, что должна подойти и поговорить с ним, все ему объяснить, но тогда получалась, что она практически ставит его перед ультимативным выбором. Либо он ей помогает и получает в качестве постоянной как минимум любовницы, либо он отказывает ей в помощи и выглядит для знающих ее ситуацию людей настоящим негодяем. А ведь на его ответ многое может влиять. Может быть, она ему банально внешне не нравится? Такое же возможно? Возможно. Да и взваливать это на него было для нее неприемлемым, но вся загвоздка ситуации была в том, что, не рассказав об этом, она его обманывала. А этого она делать не хотела. Вот и мучилась, не зная как поступить. Либо вывалить свои проблемы на него, либо нет и отказаться от возможности, если не создать семью, то хотя б иметь детей.
        Все это и еще много его останавливали ее. А теперь вот он идет вместе с вайлой, которая пусть и не выглядит счастливой, но все равно со стороны чувствуется, что между ними что-то такое есть.
        Додумать свои мрачные мысли ей на дали.
        Неожиданно раздалась вспышка, мелькнул ярко-светлый луч, затем последовал глухой звук взрыва. После чего раздался женский крик.
        Прохожие, замершие до появления луча, с криками страха начали разбегаться в разные стороны, создавая панику.
        Там где шли Акира со своей матерью и вайлой были лишь кучи пыли и дыма.
        Она почти мгновенно оказалась рядом и без раздумий вошла в дымовую завесу. Оружия при ней почти не было, если не считать ее неизменной рапиры. Вот только против огнестрельного оружия, которое стреляет непонятными лучами, она была бесполезна. Картина, представшая перед ней, была страшной.
        Изанами Кудо сидела рядом с телом вайлы, у которого не хватало целого куска с правой стороны туловища. Навскидку можно было сказать, что шие лишилась одного легкого, почки и частично печени с кишечником. От рук алви исходило зеленоватое свечение, и она сосредоточенно что-то говорила. Приблизившись, Хидэ с удивлением поняла, что целительница ругается как последняя базарная торговка, причем многие выражения были для нее в новинку.
        Радмир сидел рядом и одной рукой держал мать за плечо, вторую же он положил грудь шие. Стоит отметить, что его руки также светились, только красноватым цветом. Видимо он помогал матери.
        Присмотревшись, Хидэ увидела, что на лбу Изанами был глубокий порез, который сильно кровоточил. Он почти на глазах заживал.
        Она и не знала, что он тоже целитель.
        — Сзади,  — резко выкрикнул Акира и посмотрел прямо на нее.
        Хидэ вздрогнула от неожиданности, но тут же сориентировалась и пригнулась. За спиной раздался резкий и болезненный вскрик. Она мгновенно развернулась и увидела, что к ним успел приблизиться мужчина, одетый в какой-то черный костюм, не стесняющий движений. Сейчас его голова валялась отдельно от туловища на земле, отрезанная воздушным лезвием, которое послал парень. В руках у незнакомого был странного вида нож и пистолет с мигающей красной лампочкой на нем. Нож был небольшим, но с широким лезвием и почему имел зубья как у пилы. Резать таким нормально было нельзя. По мнению Хидэ, он был нужен, только если ты хочешь причинить максимальную боль противнику, разрывая его плоть этим уродливым орудием.
        Вдалеке раздались звуковые сигналы жандармских машин. Видимо кто-то успел их вызвать.

        Глава 3

        Радмир сидел в палате интенсивной терапии и не обращал ни на кого внимания. Взгляд его был направлен на специальную стеклянную ванную, в которой лежало тело Власты. Обнаженное тело шие плавало в прозрачной жидкости цвета морской волны. Оно было погружено в нее с головой, и лишь специальные дыхательные трубки, прикрепленные к носу и рту, помогали женщине дышать. Помимо этого к ее телу было прикреплено очень много других трубок и проводов, назначение которых Радмир не знал, да и не хотел знать. Но даже в таком состоянии вайла не выглядела жалкой, скорее слабой и беспомощной.
        Он располагался по левую руку от нее, и от его взора была скрыта страшная рана шие. Но его это не заботило, так же как не было и желания любоваться на это. Перед глазами как в замедленной съемке вновь и вновь происходило ее последнее действие. Вот она резко вскидывает голову, ее глаза широко открываются, выражая полнейшее изумление, после чего она непостижимым образом оказывается прямо перед ним и их поглощает яркая вспышка света.
        Когда вспышка пропала, шие все еще стояла перед ним. Правая часть ее туловища пропала. Но крови не было, только стоял дикий, удушающий запах горелого мяса. Луч, поразивший шие, прижег края раны, поэтому крови почти не было. Все звуки вокруг как будто кто-то выключил. Краем сознания Радмир понимал и замечал, что люди вокруг сильно кричат, но он их не слышал.
        Когда он ее подхватил, то с удивлением обнаружил, что Власта еще была в сознании. Она сумела как-то повернуть к нему свое лицо, которое стремительно бледнело, и посмотреть на него. «Живой» тихий, почти беззвучный шепот вайлы показался ему невероятно громким, а на ее губах была счастливая улыбка.
        Сейчас, то он понимал, что и ее не слышал также как и все остальное вокруг. Это просто его воображение сыграло с ним такую шутку. И поэтому в его ушах отчетливо слышался ее голос и слово «Живой».
        Очнулся Радмир от оцепенения только тогда, когда его мать сильно потрясла его за плечо. Она что-то говорила ему, но он не слышал. Видя это, та перестала говорить и с силой потянула его руки, державшие шие вниз. Поняв, что она хочет, чтобы он положил ту на землю, он быстро это исполнил и только потом заметил большой и сильно кровоточащий порез на лбу матери. Он протянул свою руку к ней, но та недовольно отмахнулась от этого, и кивнула на Власту, показывая один указательный палец.
        Радмир понятливо кивнул. Это был их старый сигнальный язык жестов для таких случаев. Этот язык они придумали давно, сразу же после визита князя Джоаса. Тогда у нее не хватило своего запаса сияния для его излечения, и она научила его специальной целительской технике передачи. Один палец означал, что ей потребуется десятая часть его сияния, а также, чтобы он постоянно поддерживал организм пациента. Не давал кровоточить и следил за работой внутренних органов. Запустить их самостоятельно он не мог, но вот поддерживать их работу вполне.
        Больше его мама не отвлекалась и сосредоточила все свое внимание на Власте. Сам он, не слушая ее ругательств и протестов, также стал заживлять ее порез на лбу. После его неуклюжих действий, конечно, останется шрам, но позже мама сама его сведет. Косметические операции были для него, к сожалению, недоступны. Только поддержка организма и заживление порезов, ну и по мелочи, головную боль снять, синяк свести.
        После появилась Хидэ, она с широко раскрытыми глазами смотрела на них троих, замерев на месте. Именно в тот момент к ним решил подобраться убийца.
        Почему он так решил? А он и не знал вначале. Поэтому дал тому приблизиться на достаточно близкое расстояние. Когда же увидел у того в руках странного вида нож и пистолет, неизвестной конструкции, то все сомнения пропали сразу и он, предупредив Хидэ, пустил горизонтальное воздушное лезвие, обезглавливая врага.
        — О чем задумался сынок?  — Оказывается его мама все это время стояла рядом и молча наблюдала за ним.
        — Да вот интересно,  — Радмир заставил себя слегка улыбнуться.  — На мне будет долг жизни перед ней или же я, помогая тебе, его вернул?
        — Вернул,  — увидев его вымученную улыбку, мать слегка потрепала его по волосам.  — Можешь в этом даже не сомневаться.
        Улыбка Радмира перестала быть натянутой и стала более естественной. Как спокойно и естественно его мама избежала возможности продолжения разговора на тему «если бы не мы…». Он пока так не умел и не знал, научится ли в будущем.
        — Кир?  — Позвал его Керей, который в это время разговаривал с другими свидетелями нападения и только что вернулся обратно.
        — Да?  — Радмир посмотрел на него.  — Что такое?
        — Ты как, поговорить не против?
        — Конечно,  — Радмир встал и повернулся к матери.  — Я сейчас вернусь.
        — Хорошо,  — согласно кивнула Изанами.  — Я пока тут побуду. Может еще что понадобится, до того, как приедет ее личный целитель.
        — Они уже через двадцать минут должны быть здесь,  — сказал Керей, смотря на свои часы.
        — Тем более. Я тогда должна его дождаться и все рассказать.
        — Тогда мы пошли,  — Радмир первым направился к выходу из палаты.
        Когда они оказались в коридоре больницы, Керей кивнул:
        — Пойдем, администрация больницы подготовила специальную комнату, чтобы можно было поговорить со свидетелями без всяких помех.
        Радмир молча последовал за ним. Оказавшись к той комнате, Радмир подумал, что это, наверное, комната отдыха для врачей. Мягкие, удобные диваны, небольшой столик, радио, небольшой холодильник и двуярусная кровать у дальней стены и несколько растений, стоящих в разнообразных горшках. Комната была даже уютной и вполне подходила для той роли, которую ей отвели — она очень располагала к отдыху и разговорам.
        — Пить не хочешь?  — Спросил Керей, когда они расселись по местам. Керей на одно из кресел, а Радмир на диван.
        — Нет, спасибо,  — отказался Радмир.  — Я готов, спрашивай, что хотел узнать.
        — Знаешь, я впервые беру показания у своего друга,  — Керей слегка улыбнулся.
        — Какое совпадение,  — Радмир усмехнулся. Имперец сделал очень грамотных ход и помог ему слегка расслабиться.  — Я впервые даю показания другу.
        — Неожиданно,  — покачал головой Керей с легкой усмешкой на губах.  — Что же, приступил, пожалуй. На кого, по-твоему, покушались?
        — На меня,  — без всяких сомнений и раздумий ответил он.
        — Значит, это было покушением на тебя?  — В голосе имперца зазвучали жандармские нотки.
        — Да,  — также кратко ответил Радмир, наблюдая как Керей, что-то пишет у себя в небольшой записной книжке.  — Тот луч был явно нацелен на меня, а графиня дэ Авентурас успела вовремя среагировать и прикрыть.
        — У тебя есть враги?  — Продолжил расспрашивать Керей.
        — Наверное есть, раз покушаются,  — Радмир неопределенно пожал плечами.  — Но я никого конкретно вспомнить не могу.
        — Может ли это быть кто-то из Дома Чайной розы?  — На лице Керея было извиняющееся выражение. Было хорошо заметно, что напоминать об этом ему совершенно не хотелось, но не спросить этого он не мог.
        — Нет,  — покачал головой Радмир.
        — Откуда такая уверенность?
        — Там остались только женщины, старики и дети,  — Радмир покачал головой.  — Некому там мстить.
        — Они могли нанять убийц,  — предположил Керей.  — Все же ты убил их сыновей, братьев, супругов.
        — Мы оба знаем, что они не стали бы этого делать. Привлекать посторонних для решения такого вопроса равносильно признанию с их стороны собственного бессилия и слабости. Они не могут себе этого позволить, если еще собираются оставаться Домом. И, насколько мне известно, отказываться от этого статуса оставшиеся в живых после той ночи не собираются. Но если хочешь, проверь. В конце концов, тебе видней и уж тем более опыта у тебя поболее моего будет.
        — Значит, ты следишь за выжившими?
        — Конечно,  — Радмир кивнул.  — Я хоть и молод и порой бываю наивен и доверчив, но дураком не являюсь. Точнее, хочется в это верить. Никто в здравом уме не станет оставлять за своей спиной нерешенную угрозу для своей жизни. Но повторюсь, им сейчас не до меня. Главное в их положении сейчас, это вообще выжить, не говоря уже о сохранении богатств. Уж очень многим, как оказалось, этот Дом был неприятен. Кстати, именно поэтому, то дело не получило широкого резонанса среди аристократов и домов Ауалура. Многие считали такой исход вполне заслуженным и не захотели вмешиваться и помогать.
        Керей кивнул. Все это он знал и сам, но задать эти вопросы, записать на них ответы было необходимо для его начальства. Как же порой было трудно из-за того, что Радмир был безродным. Принадлежи он официально к какому-либо роду, этого разговора вообще бы не было. Точнее он был бы, но не таким. Он это понимал, Радмир это понимал тоже, только упрямился.
        — Продолжим,  — Керей перевернул листок записной книжки.  — Ничего необычного у нападающего не заметил?
        — В плане?  — Радмир посмотрел на него.
        — Ну там, оружие, украшение, амулет,  — стал перечислять Керей.
        — Оружие ты и сам видел, ничего по нему добавить не могу,  — Радмир покачал головой.  — Украшений тоже не заметил, да и не до этого мне было. Я тогда сильно заторможенный был, если бы не моя мама, то точно опоздал бы с помощью для графини. А вот почему ты отдельно от украшений упомянул амулет?
        Керей несколько секунд молчал, а потом достал из внутреннего кармана мундира небольшую коробочку.
        — Вот такой амулет был найден на теле нападавшего.
        Радмир приблизил лицо к раскрытой коробочке, в которой слегка поблескивал амулет на цепочке, желая лучше рассмотреть детали.
        Сам амулет был круглым. Посередине был глаз, вокруг которого были узоры. Узоры и глаз были простыми, даже примитивными. Можно было подумать, что этот амулет сделал ребенок. Со стороны это напоминало герб аристократического рода. Радмир отмечал про себя много знакомых линий, черт и комбинаций, присутствующих в гербах самых разных древних аристократических родов Ауалура. Это уже много позже рода стали изгаляться во всех этих завитушках и тому подобном на своих гербах. А вот чем древнее был род, тем проще был его герб. Например, герб семьи Керея был овалом, перечеркнутой прямой линией. А у князей Кройфов на гербе было три вертикальные черточки и все.
        — Знаешь,  — Радмир оторвал свой взгляд от амулета и серьезно посмотрел на друга.  — Я уже видел подобное.
        — Ты видел такой же амулет?  — В голосе Керея зазвучали нотки ищейки, взявшей след.
        — Не амулет, но такое изображение,  — ответил Радмир.  — Ты же в курсе про нападение на отряд кронпринца в пустыне?  — Керей утвердительно кивнул.  — Так вот, на главном из нападавших была татуировка, точь-в-точь изображение на этом амулете.
        — Уверен?  — Мгновенно подобрался Керей.
        — Да. Можешь проверить,  — Радмир подался назад.  — Сделай запрос князю Кройфу. Как я понял, именно он занимался делом о нападении.
        — Да, я конечно так и сделаю, и это дело сразу же у меня отберут,  — хмыкнул Керей, а Радмир пожал плечами.  — Но ничего не поделаешь. Тут главное национальная безопасность, а не мои амбиции.
        На эти слова Радмир ничего не сказал, но посмотрел на имперца.
        — Кер, можно просьбу?
        — Конечно, я буду держать тебя в курсе дел, Кир,  — тот сразу же догадался, о чем хочет попросить он.  — Мог бы и не упоминать об этом.
        — Я просто подумал, что может быть тебе запрещено это уставом или еще чем,  — несколько смущенно ответил Радмир.
        — Запрещено,  — согласился Керей.  — Но, во-первых, ты сам был жертвой этого нападения, а во-вторых, ты мой друг и это важнее. Класть я хотел на мозгоклюев сверху, если они решат мне это запретить.
        — А твоя работа?  — Радмир с удивлением посмотрел на друга.
        — Знаешь, я без нее не пропаду, и найду чем заняться,  — Керей позволил себе слегка высокомерную улыбку, отчего его глаза стали еще уже, чем были обычно.  — А вот без меня, у них многое застопорится. Я не незаменимый, но и простым служакой меня нельзя назвать.
        — Конечно нельзя,  — Радмир скопировал его улыбку.  — Граф, на этой службе и должности никак не сможет быть простым служакой. Он будет служакой аристократической.
        Друзья немного расслабились и негромко рассмеялись.
        Их смех прервали неожиданно распахнувшаяся дверь и влетевший в комнату молодой мужчина. Он был чуть выше самого Радмира, но из-за того, что был уже его в плечах и имел более тонкую талию, казался более высоким. Волосы у него были крашенными и имели ярко-красный цвет. Они торчали в разные стороны, словно иголки у ежика. Лицо, в данный момент перекошенное злостью, было красивым. Светлые, серо-голубые глаза, черные брови, подтверждающие мысли о краске на волосах, несколько колечек в левой брови, специально подбритая правая, создававшая ощущение, будто там был шрам, все это вызвало в Радмире антипатию, которая только усилилась после его первых же слов.
        — Ты Кудо?!  — Голос у него был довольно резким.  — Я тебя спрашиваю, это ты тот бесполезный мерзавец Кудо?!
        Керей уже хотел привлечь к себе внимание и успокоить вошедшего красноволосого мужчину, но не успел. Тот сорвался с места с занесенной для удара рукой.
        Не дожидаясь, пока его ударят, Радмир сделал шаг навстречу, перехватывая, приближающуюся руку. Резки движением вывернул ее и, сделав шаг в сторону, заломил ту за спину нападающему. Мгновение и в руке Радмира из рарока появился изогнутый кинжал, который он приставил к шее красноволосого.
        — Ты сам кто, чудила?  — Радмир с удивлением рассматривал незнакомца.
        — Иржи!  — С криком в комнату влетел Стоян.
        Здоровяк сразу же остановился и мгновенно оценил ситуацию.
        — Привет, Радмир,  — поздоровался Стоян с ним и кивнул Керею.  — Граф.
        — Привет здоровяк,  — Радмир кивнул на красноволосого.  — Твое?
        — Пусти,  — огрызнулся красноволосый, названный Стояном Иржи.
        — Не совсем, Властино,  — в тон ответил Стоян и заработал возмущенный взгляд от Иржи.
        — Как ты можешь так спокойно с этим гадом разговаривать?!  — Закричал тот.  — Это из-за него она пострадала!
        — Не ори, ты в больнице находишься,  — уже совершенно спокойно сказал Радмир. Злости, возникшей вначале, уже не было. Осталось только перебороть возникшее желание ударить крикуна. Очень сильное желание.
        — Да пошел ты!  — Вскинулся Иржи и стал со злостью смотреть на Радмира.
        Радмир слегка выдохнул и посмотрел на Стояна.
        — Вот дурак,  — сокрушенно вздохнул Стоян.  — Отпусти его, пожалуйста. Он сейчас плохо соображает,  — после чего быстро добавил, объясняя.  — Мы только что были у Власты.
        По лицу Радмира пробежала тень, и он толкнул тихо скулящего от боли в руке Иржи к Стояну. Тот ловко его подхватил и не дал упасть на пол.
        — Спасибо,  — поблагодарил Стоян его.
        — Будешь должен,  — Радмир вернул кинжал в рарок.
        Этот диалог заставил Иржи вновь вскинуться, но ему пришлось тут же опустить голову. Чувствительная затрещина от Стояна могла присмирить любого. Радмир не раз уже был этому свидетелем.
        — Вот гад,  — здоровяк недовольно нахмурился.  — Мало того, что заставил меня побегать, паршивец, так еще и перед людьми позорит. Вот очнется Власта, я ей все расскажу.
        Эта фраза подействовала на Иржи как катализатор. Он мгновенно обмяк, словно из него вынули стержень, сел на пол и из его глаз полились слезы.
        Керей и Радмир переглянулись и, не говоря ни слова, вышли из комнаты. За спиной до них доносилось:
        — Ну-ну, успокойся. Все хорошо. Она живая. Через декаду другую очнется. Дырку ей целители заштопают и все, будет как новенькая.
        Когда Радмир закрывал дверь, то увидел, что Стоян присел на корточки рядом с красноволосым и успокаивающе гладит того по голове. Со стороны картина была довольно забавной, и в любом другом случае он бы улыбнулся, но сейчас он только быстрее отвернулся. У каждого были моменты слабости, и он сам, например, не хотел бы, чтобы свидетелями этого были совершенно чужие ему люди.
        В коридоре Радмир встретил третьего наложника Власты — Илиса. Стоян о нем как-то рассказывал, поэтому он и смог его узнать. Тот стоял, прислонившись спиной к стене со скрещенными на груди руками. Слегка удлиненные черты лица выдавали, что в предках у того было немало алви, а их тонкость и красота могли вызвать зависть практически у любой женщины. Радмир даже поначалу принял его за женщину. Длинные, платиновые волосы, свободно спадающие ниже плеч, нежная даже на вид смуглая кожа, яркие и большие голубые глаза вместе со слегка балахонистого вида светлой одеждой, могли ввести в заблуждение любого. Но как только тот начал двигаться, то Радмир понял свою ошибку. Движения Илиса хоть и были несколько медленными и плавными, но они не оставляли сомнений, что их обладатель мужчина. Женщины все равно двигаются иначе, даже когда ведут себя словно мужчины. Моторика их движений будет иной.
        Илис подошел к двери комнаты, из которой они вышли, при этом, проходя мимо Радмира, он слегка кивнул ему головой, приветствуя. Радмир ответил на его приветствие своим кивком, и в сопровождении ошеломленного Керея, который невольно несколько раз оглядывался на третьего наложника Власты, вышел на улицу.

* * *

        Изанами стояла над ванной со специальным устройством поддержки жизнедеятельности или же, как между собой его называли целители, «супчиком» и смотрела на Власту.
        Она уже успела переговорить с ее личным целителем пятой ступени, оказавшимся древним стариком иланийцем с благообразной внешностью и сейчас просто стояла и наблюдала, как этот специалист занимается настройкой «супчика». Они договорились, что она будет присутствовать и помогать иланийцу, которого звали Диметр Лорнье при выращивании новых органов. Она раньше уже выращивала органы для пересадки пациентам, но еще ни разу не делала это напрямую, точнее не выращивала органы прямо у самого пациента внутри.
        В ходе беседы они оба пришли к выводу, что это будет наиболее эффективным и быстрым вариантом лечения графини. Так что та, сама того не подозревая, послужит ей неким учебным пособием.
        Глядя на неподвижно плавающую в «супчике» шие, Изанами невольно задавалась вопросом, а смогла бы она сама так же закрыть своего любимого мужчину? Акира стоял за скобками этого вопроса. Ради него она была готова прыгнуть в Бездну и собственноручно передушить каждого демона, находящегося в ней. Но вот ради другого мужчины… Она сильно любила принца Милэна, отца кронпринца Велислава. Он был ее первой любовью. Смешно сейчас вспоминать, как она почти впала в отчаяние, когда их брак не одобрили родители. Потом появился Савор, отец Радмира. Он помог ей пережить этот момент и залечить раны на сердце, а те чувства, вспыхнувшие между ними, словно пожар, до сих пор были самыми сильными и полными за все эти годы. Даже несмотря на то, что спустя буквально пару месяцев их чувства, как по волшебству, ушли, оставив после себя прекрасное послевкусие. Это было так страстно и ярко, что когда она узнала о своей беременности, то ни секунды не сомневалась — плод такой любви, пусть и скоротечной, просто обязан был появиться на этот свет. Ради этого она была готова на многое и очень дорого заплатила за это свое довольно
эгоистичное решение.
        Но способна ли она была закрыть кого-то из них своим телом, защищая от опасности? Нет. С собой то уж надо было быть честным. Для этого она слишком рациональна. Пусть ее поступки и говорили совершенно об обратном. Любой хорошо знающий ее мог с уверенностью утверждать, что, делая все эти противоречивые вещи, она руководствовалась упрямством и только.

* * *

        Отдохнуть нормально Радмиру не дали. Возле его квартиры дежурил высокий алв, который с надменным выражением лица передал ему бумажный пакет, после чего слегка кивнул его матери, которая тоже решила отдохнуть, и гордо удалился. У Радмира возникло бешенное желание догнать этого напыщенного типа и дать тому хорошего пинка для ускорения ухода, но рука матери на плече не оставила ему выбора и спасла пятую точку посыльного.
        — Дед прислал?  — Изанами посмотрела на него.
        — Конечно,  — Радмир несколько секунд рассматривал герб своего прадеда по материнской линии.  — Странно только, что это передали мне, а не тебе.
        — Ты глава семьи, вот тебе и вручили в руки,  — Изанами устало опустилась на мягкое кресло.
        — Глава семьи,  — хмыкнул Радмир.  — Скажешь тоже.
        — Аки, но это действительно так,  — Изанами осуждающе посмотрела на него.  — Ты единственный мужчина нашей небольшой, но крепкой семьи.
        — Ну да, ну да,  — Радмир покачал головой и присел в другое кресло.  — Такой глава семьи, что ты, уставшая, после всех процедур, что вы с тем целителем провели, решила еще и меня до дома проводить и позаботиться о моем состоянии. Или ты думаешь, что я не заметил, как ты старалась незаметно для меня отслеживать его?
        — Это просто проявление заботы о главе семьи,  — Изанами ласково улыбнулась сыну.  — Глава семьи заботиться об остальных членах семьи, те в свою очередь заботятся о нем. Все взаимосвязано.
        — Толку от такого главы,  — Радмир грустно усмехнулся.  — Даже тебя спасла Власта. Я видел, как она успела оттолкнуть тебя в сторону, а меня закрыть собой от удара луча.
        — Да,  — улыбка Изанами стала веселой.  — Когда она очнется, я ей скажу отдельное «спасибо» за порез на лбу. Я не слабо так приложилась головой о тротуар. А этот шрам…
        — В шраме только моя заслуга,  — возразил Радмир матери.
        — Знаю,  — она кивнула головой.  — Но обвинять ее намного веселей. Эта жутко наглая и самодовольная графиня умеет играть словами по всем правилам. Не в обиду тебе будет сказано, но ты в этом еще очень слаб. Хотя и делаешь определенные успехи на этом поприще.
        — Куда уж мне до вас,  — Радмир откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. На его губах играла легкая, немного грустная улыбка.
        — С женщинами вообще в этом вопросе сложно конкурировать,  — Изанами вытянула ноги и довольно зажмурилась.  — Но не невозможно.
        Радмир открыл глаза и достал конверт.
        — Что-то не хочется мне его читать,  — с сомнением посмотрел на него.
        — Аки, мужчина не бежит от ответственности,  — голос его матери стал немного строже.
        — Тогда мой отец не мужчина,  — парировал Радмир и тут же пожалел об этом. Мать всегда защищала его отца. Чтобы не случилось, для нее он был хорошим.
        Изанами открыла глаза и выпрямилась в кресле.
        — Аки,  — внутренне Радмир выдохнул. Если назвала сокращенным именем, то ничего страшного не предвидится. Вот если бы полным именем, тогда все. Нужно было искать пути отхода. Интересный факт, она не кричала и не ругала его. Ее строгого взгляда было более чем достаточно.  — Твой отец не бежал от ответственности. Да, он не решился пойти против воли главы дома, но на это у него были свои причины, и нам с тобой нельзя его ни в чем упрекать. Как только он узнал о тебе, то тут же организовал тебе достойного учителя. Или получить Вёлунда в учителя, по-твоему, так просто?
        — Для него, да,  — Радмир тоже выпрямился.  — Вёлунд немало историй рассказал, как они на пару гуляли в империи. К тому же Родику сумела найти и привлечь именно ты. И я считаю, это более сложным достижением, чем попросить своего закадычного дружка и напарника по загулам об одолжении. Мне, конечно, повезло, что в итоге у меня было с самого начала два таких уникальных и выдающихся учителя и Вёлунда я искренне люблю и уважаю, но будем честными. Ты ушла из дома и оборвала все связи со своей родней, только чтобы сохранить меня и родить. Ты мирилась с несправедливостью рода Кройфов, но не сдавалась. Даже старик тебе помогал, от случая к случаю. А мой так называемый отец не смог настоять на своем и, хотя бы, признать меня. И кто после этого из вас достоин моей привязанности и теплых слов? Точно не он.
        — Аки,  — Изанами замолчала и с удивлением посмотрела на него.
        Радмир выдохнул. Что-то он слишком завелся. Видимо последние события повлияли на него сильнее, чем он думал.
        — Извини мам,  — Радмир вновь устало облокотился на спинку кресла.  — Я погорячился.
        — Глупый,  — Изанами встала и подошла к его креслу с правой стороны. Плавно присела и ласково взяла его ладонь в свою. Второй рукой она убрала выбившуюся прядь волос, лезшую ему прямо в глаза и закрывающую часть лица.  — Тебе не нужно передо мной извиняться. Уж кто-то, но я всегда тебя прощу, несмотря ни на что.
        — Вот именно поэтому это и нужно делать,  — Радмир улыбнулся. Было очень приятно чувствовать тепло ее рук, всегда готовых поддержать и помочь.
        — Какой же ты еще мальчишка,  — Изанами улыбнулась.
        — Ладно,  — Радмир достал письмо и стал внимательно его читать.
        Изанами ему не мешала. Она встала и вышла на кухню, вернувшись с небольшим подносом еды спустя несколько минут.
        — Что дед пишет?  — Спросила она, видя, что он уже отложил письмо в сторону и невидящим взглядом смотрел перед собой.
        — Много чего, но главное сводится к одной новости,  — медленно начал Радмир.  — Вторая супруга князя Кройфа находится при смерти, а сам князь уже вторую декаду пьет, не переставая, и никого к себе и к ней не подпускает.
        Изанами удивленно посмотрела на сына. В ее глазах явно читалось беспокойство.
        — Что с ней?
        — Про это он ничего конкретно не знает, только слухи и разговоры,  — Радмир бросил взгляд на письмо, будто на ядовитого гада.  — Достоверно известно, что князь Кройф, вернувшись после очередных посиделок в императорском дворце со своими старыми друзьями, заперся у себя в комнате. Просидел он в ней весь вечер, а потом вышел оттуда чернее тучи. Что было дальше, информаторы старика не смогли уточнить, но через полмесяца всю империю поразила весть о странной и сильной болезни его второй супруги и начавшемся запое князя.
        Его мама молчала. С каждым его словом она становилась все более хмурой и будто неживой.
        — Мам?  — Позвал он. Не дождавшись ответа, повторил.  — Мама?
        — Что же у них там случилось?  — Отмерла она и вопросительно посмотрела на него.  — Думаешь это было покушение, наподобие нашего?
        — Нет,  — покачал головой Радмир и встал. Подошел к матери, обнял.  — Я не знаю, что именно у них случилось, но не думаю, что это как-либо взаимосвязано.
        — А дед что пишет?  — Она бросила вопросительный взгляд письмо.
        Радмир замялся на несколько секунд, но ответил:
        — Он предполагает, что это как-то связано с твоим изгнанием из рода.
        — Мама Эла?  — Изанами от услышанного приоткрыла рот. Так поразило ее это. Она даже назвала ее «мамой».
        — Да,  — Радмир нахмурился и отвел взгляд. Что бы ни случилось, но его мама выросла в той семье и такие новости не были для нее пустяком.
        — Но она же всегда заботилась обо мне, когда я была маленькой,  — продолжала удивляться она.
        — Мам,  — Радмир подошел к ней и положил руки на плечи. Она подняла на него взгляд.  — Если хочешь, то съезди туда и узнай все точнее. Думаю, князь Кройф будет рад твоему приезду. Все-таки они твоя семья.
        — Нет,  — она на секунду закрыла глаза и слегка встряхнула головой.  — Они все отказались от меня и тебя.  — Ее взгляд вновь приобрел уверенность.  — Пусть я не ненавижу их, но они перечеркнули все этим поступком. Моя единственная семья это ты и дед. Поэтому мне, конечно, интересно это, особенно из-за предположений деда, но это их дела. Лезть в чужую семью я не буду. Да и Власту надо поставить на ноги.
        — Уверена?  — На всякий случай спросил Радмир.
        — Уверена,  — Изанами улыбнулась.

* * *

        — Лан Кудо,  — позвал его портной.
        Радмир пришел на очередную примерку на следующий день. Пропускать ее не хотелось почти так же, как и идти на нее. Как же ему надоело все это! Велислав будет ему очень сильно должен.
        — Да, лан Рошэ?  — Радмир повернул голову к нему.  — Что-то не так?
        Алв быстро оглядел костюм. Вроде все сидит как надо.
        — Нет, лан Кудо,  — успокоил его иланиец.  — Костюм сидит на вас просто превосходно. Я вначале опасался, что ваша нестандартная фигура вызовет проблемы, но вы удивительным образом умеете носить такие вещи.
        — Думаю, это все больше ваша заслуга, лан Рошэ,  — Радмир сделал комплимент старику. Ему это не сложно, а тому будет приятно. Может даже перестанет мучить его.  — Но что нестандартного в моей фигуре?
        — Талия слишком широка для алви,  — ответил тот.
        — Так что вы хотели у меня спросить?  — Радмир не знал, что и сказать, поэтому спросил. Его назвали толстым, хотя лишнего веса в нем не было. Впрочем, иланиец прав. Его фигура сейчас нестандартна для алви.
        — Как там командир? Меня не пустили, сказали, что только ее наложникам и лечащим врачам разрешено навещать,  — лан Рошэ с надеждой посмотрел на него.
        Этот взгляд портного и слово «командир», живо воскресили в памяти Радмира образ другого иланийца, поэтому он сразу же понял о ком идет речь, даже не слушая вторую часть слов лана Рошэ про врачей и наложников.
        — С ней почти круглосуточно находятся лучшие медики и два очень сильных целителя,  — Радмир начал снимать костюм.  — По их прогнозам максимум через месяц они полностью вылечат графиню.
        — Это замечательные новости, лан Кудо,  — старик облегченно выдохнул и довольно улыбнулся.
        — Вы раньше служили в ее гильдии, лан Рошэ?  — Решил спросить Радмир.
        — Я? Нет, что вы, лан Кудо,  — замахал руками иланиец.  — Но когда я был сиротой, графиня оплатила мою учебу. Вначале в академии, потом у одного известного портного. А когда я выучился и решил открыть свое дело, то она дала мне денег и первые заказы у меня были от нее и гильдии. Так что вот уже более трех сотен лет я тесно сотрудничаю с ней. Можно даже сказать, что я ее человек и работаю на нее. Жену свою, кстати, я встретил как раз в гильдии.
        — Ясно,  — Радмир кивнул.  — Можете больше не волноваться. Графиня вне опасности.
        — А вам ничего не известно о нападавшем?
        — Нет,  — он покачал головой.
        — Что ж,  — лан Рошэ аккуратно повесил костюм на специальную вешалку.  — Жаль.
        Попрощавшись с портным, Радмир вышел из мастерской. На душе было гадко, а внутреннее чутье прямо-таки кричало, что это только начало.

        Глава 4

        Утро в столице Азарской империи было прекрасным. Солнышко ярко и ласково светило над головами ранних прохожих. Чистое, без единого облака, голубое небо создавало ощущение бесконечности. Мелодичное и веселое пение мелких пташек создавало атмосферу легкости. Все это вызывало желание встать с постели пораньше, позавтракать и пойти в какой-нибудь парк погулять, принимая солнечные ванны.
        Большинство прохожих просто радовалось такому погожему началу дня и надеялось на его такое же продолжение. Но были и такие, кто неспешным шагом шел куда-то и просто наслаждался освежающим дыханием ветерка, который доносил разнообразные ароматы. От запаха свежей выпечки, до легкого аромата цветов из лавки цветочника.
        Абсолютно все побуждало отложить свои дела и просто насладиться этим утром. Но среди всех граждан империи были и такие, кто даже не ложился спать. Они не провели эту ночь праздно. Не гуляли в веселой и шумной компании. Эти люди были настоящими тружениками, проведя эту ночь, сидя за делами в своем кабинете.
        Одной из таких людей была глава разведки Азарской империи княгиня Снежана Кройф. Даже сейчас она сидела в своем роскошном кабинете и недовольно хмурилась, читая отчет. Сам отчет был сделан очень грамотно и толково. Его составителя можно было даже похвалить. Причина ее нахмуренных бровей была исключительно из-за последних событий, произошедших в семье.
        Когда она полностью узнала всю подоплеку, то первое ее желание, помимо собственноручной казни той твари, было бросить все и ехать к Миладе. Если нужно умолять, но выпросить прощение. Она то думала, что это дочка пошла наперекор отцовской воле и своевольничала, а оказалось, что это все происки ее сосупружницы.
        Конечно, многое можно было понять, но таить зло на девочку, которая виновата только в том, что она родилась… Этого Снежана понять никак не могла. Разве Милада была виновата в том, что Эла так и не смогла забеременеть? Разве Милада виновата в том, что Казимир встретил ту алвскую сучку Кимико Кудо? Разве Милада виновата в том, что их супруг Казимир не смог устоять и удержать своего дружка в штанах? Разве Милада виновата в том, что у нее, Снежаны, старший сын погиб на дуэли? Разве эта очаровательная малышка виновата в том, что после смерти ее биологической матери, Казимир сразу же привез ее домой к ним? Нет.
        Так за что мстить? За что так ненавидеть девочку?
        Снежана устало закрыла глаза и откинулась на удобную спинку кресла. Ее, к сожалению, это тоже не оправдывает. Ведь могла все узнать сама. Могла первая позвонить, приехать, написать. Могла. Но нет же. Гордая. Пусть другие первые это делают. А что в итоге? Столько лет зря потрачено! И ладно бы это. Самое страшное, что семью, ту которая была, уже не вернешь., а новую… Новую не захочет создавать в первую очередь Милада. Кто бы, что не говорил, но у девочки был сильный характер и дикое, просто невероятное упрямство. Простить то их девочка, может, но вот вернуть хотя бы толику того доверия, что было между ними уже невозможно. Разрушить что-либо можно быстро, в одно мгновение, а вот построить что-то новое, уже нет.
        Мэйва, почему, несмотря на весь свой хваленый ум, она так сильно оплошала? А еще глава разведки. Да гнать ее надо в шею погаными тряпками! Вот что стоило Беримиру подписать ее прошение об уходе? Три раза уже подавала. Ведь уже и смена достойная подросла. Пусть с Арлоком не получилось, но ведь не на него одного ставку делали они. Еще есть три достойных кандидата. Назначил бы, одного из них.
        Ей хотелось быть обычной женой. Чтобы у нее были дети, внуки, правнуки. У большинства ее подруг уже даже праправнуки есть. А у нее что? Горы бумаг, отчетов, доносов, писем… Времени нет не то что на мужа, даже на себя. Когда она в последний раз отдыхала? Не несколько дней в году в лучшем случае, а нормально? Хотя бы пару декад?
        Все это было бы не так тяжело, если бы еще дома было хорошо. Но в последнее время все шло прямо под откос.
        Казимир уже которую декаду сходит с ума. Он никогда столько не пил. Бывало, конечно, что уходил в загул. Но это было еще в их далекой молодости, и тогда она сама непосредственно принимала в этом участие. А порой даже и уходила далеко вперед. Несколько раз она так гуляла, что самой стыдно вспомнить. Один случай в порту чего стоит. У нее, конечно, был повод. Это случалось только после измен мужа, на которого были так падки все эти расфуфыренные новоявленные дворянки, сделавшие себе внешность при помощи целителей. Но все равно стыдно.
        Но какой же тварью оказалась Эла! И ведь ни она, ни Казимир об этом не подозревали. Да только за одно это ее уже пора было снять с должности. Не может глава такой организации так ошибаться. Не имеет права! Чем думает Беримир? Понятно, что он хочет, чтобы Велислав сам назначил нужных людей и провел смену поколений в учреждениях. Это нормальный и логичный ход. Те, кого он назначит, будут благодарны именно ему. Все правильно, но… Все равно это неправильно, как бы не было это нелогично. Ее нужно менять уже сейчас! Сколько раз она это говорила императору? Не может же он действительно думать, что она таким образом кокетничает? Беримир был кем угодно, но только не наивным.
        Снежана открыла глаза и с обреченностью выдохнула.
        Еще и это покушение в Мираселе. Она никак не могла найти того, кто стоит за той организацией. Как они себя там называют? «Всевидящие» вроде бы. То, что они, и она в первую очередь, прошляпили ее возникновение, это уже факт. Но даже сейчас, после полутора лет интенсивного расследования она никак не могла найти главного зачинщика и его цель. А теперь этот кто-то неизвестный нацелился на мальчишку Милады.
        Внуком она его боялась называть даже про себя. Не дай Мэйва привыкнет и случайно с языка сорвется. Не нужно сейчас это. У мальчика итак какой-то слишком уж странный период в жизни. И графиня эта за ним бегает, как ей докладывали. Зачастила она в Мирасель, да и в том покушении ей здорово досталось.
        Снежана решительно встала из-за стола. К демонам все это! Дела никуда не убегут, а семья может. Если оставить все как есть, то славный и древний род князей Кройфов канет в небытие со всей своей многовековой историей.

* * *

        Буквально на следующий день Радмир столкнулся с дядей Власты. Тот в сопровождении еще одного мужчины шие, вошел в заведение папаши Мо, где Радмир сидел и обедал. Внешнее сходство между шие не оставляло сомнений в том, что они приходятся друг другу близкими родственниками.
        Радмир встал и вежливо поздоровался с князем.
        — О, виконт Эвре,  — Ждан позволил себе скупую улыбку.  — Здравствуй.
        Радмир сохранил спокойное выражение лица, но на самом деле ему захотелось скривиться. Он и забыл, что дядя Власты знает его только как виконта Ренара Эвре. Как долго ему еще будет аукаться эта шутка учителей? Но само обращение заставило Радмира стать более собранным и внимательным. Неспроста Ждан выделил, что он дворянин. Значит, его спутнику важно знать это.
        В его голове начала складываться картина, а внешнее сходство мужчин, оставляло только один вывод, и к нему Радмир был не готов. Видеть отца Власты он сейчас никак не хотел. Да и самого Ждана он бы с удовольствием не видел, хотя тот не сделал ему ничего плохого. Просто он старался придерживаться правила «чем дальше от шие, тем целее». Вот интересно, почему с Властой это правило вылетело у него из головы? Чем он думал тогда? Хотя тут и без слов понятно чем… Внешнюю привлекательность графини отрицать было просто глупо.
        Если посмотреть со стороны, то все его поведение с ней вообще праздник абсурда, но думать еще и об этом не хотелось даже больше чем видеть этих братьев.
        — Мои извинения, князь,  — Радмир исполнил легкий поклон.  — В прошлый раз я ввел вас в заблуждение. Мое настоящее имя Акира Кудо.
        — Кудо?  — Ждан удивленно на него.  — Вы случайно не родственник Ёширо Кудо, советника звездорожденной Таки?
        — Это мой прадед по материнской линии,  — подтвердил Радмир. Он не видел смысла этого скрывать. И раз уж он открыл правду о том, что не является дворянином, то наличие такого родственника тоже может хорошо послужить. Любой дважды подумает, прежде чем что-либо предпринять против него. Точнее любой здравомыслящий. Нападавших на него относить к этой категории было бы ошибкой.
        — Значит вы представитель Дома Алого солнца?  — Неожиданно даже для Ждана подал голос его спутник.
        — А вы, собственно кто?  — Радмир приподнял вопросительно брови и посмотрел на Ждана, на лице которого появилось смущение.
        — Что это я,  — Ждан немного картинно хлопнул себя по лбу.  — Акира, позволь тебя познакомить с моим старшим братом, князем Драгомиром дэ Сангри. Драг, позволь тебе представить лана Акиру Кудо.
        — Я вроде как задал вопрос. Так вы представитель или нет?  — Не обратил на слова брата никакого внимания вышеназванный Драгомир и с ожиданием уставился прямо на Радмира.
        — Наследственность великое дело,  — произнес Радмир с легкой улыбкой, заставив и без того хмурого Ждана нахмуриться еще сильнее, а его старшего брата вскинуть голову с удивленным взглядом.  — А отношения в семье это всегда очень сложно и интересно для посторонних, но на то они и семейные.
        Вот уж о чем никогда не думал Радмир, так это о том, что сможет в такой обстановке вернуть эту фразу Ждану. Своей последней фразой он не только хотел поддеть отца Власты, но и дать понять, что не следует к нему приставать с такими вопросами. Этот Драгомир ему откровенно не понравился. Сразу видно в кого графиня получилась такая высокомерная.
        — Акира,  — Ждан сделал шаг вперед.  — Не нужно перегибать.
        — Князь дэ Сангри,  — Радмир выпрямился, отчего сразу же стал казаться выше.  — Перегибает ваш брат. Я лишь соответственно отвечаю.
        — Драг, уйди,  — Ждан повернулся к брату.  — Мне нужно переговорить с ланом Кудо.
        — Ждан,  — Драгомир ошеломленно посмотрел на него. Видимо впервые услышав такое от своего младшего брата.
        — Уйди,  — повторил Ждан и его усы стали топорщиться, когда он также недовольно скривил рот.  — Будь любезен, послушай меня и просто уйди. Такт и дипломатия никогда не были твоей сильной стороной.
        Драгомир зло сверкнул глазами, но ничего не ответил и, резко развернувшись, быстрым шагом покинул заведение.
        Ждан повернулся к Радмиру.
        — Надеюсь, ты доволен Акира?  — Шие без спросу присел напротив него за стол.  — Своим поведением ты мог спровоцировать хорошую драку, и зачем? Глупо на ровном месте сориться с довольно влиятельными разумными.
        — Князь,  — Радмир серьезно посмотрел тому в глаза.  — Если вы хотите меня как-то напугать, то лучше угрожайте своей племянницей. Например, что она теперь всю жизнь будет звать меня «сладеньким» и пытаться сделать мне макияж на лице. Поверьте, это будет более действенно.
        — Вот же,  — Ждан поперхнулся воздухом, когда это услышал.  — Ты удивительно на Власту похож. Скажи Акира,  — начал он после нескольких секунд молчания.  — Что ты знаешь о шие?
        — Шие, долгоживущий народ, отличительная особенность — это цвет белков глаз и очень прочные кости,  — начал отвечать Радмир, не совсем понимая смысла этого вопроса.  — В древности потомки использовали кости предков для изготовления ритуальных ножей — кнатал. Что еще? Моногамны. Пару выбирают один раз на всю жизнь. Очень консервативны, можно даже сказать ретрограды. Высокомерны,  — тут алв позволил себе улыбнуться и заслужил не менее саркастичную улыбку от шие. Он и сам себя вел совсем недавно не менее высокомерно, да и за алви есть схожий упрек.  — Родоначальники боевых искусств в Ауалуре. Верят в божественного дракона, своего предка, но при этом спокойно поклоняются и другим богам.
        — Хорошо,  — кивнул Ждан.  — Слишком кратко, но довольно точно. Ты правильно упомянул про моногамность шие. Здесь все очень строго. Это не только традиция наших пращуров, это образ мыслей, менталитет, который воспитывают с самого детства, это потребность нашего народа для продолжения рода. Лишь найдя подходящего партнера, мы сможем иметь детей. Но ты вот, например, хотя бы раз задумывался, что случится, когда двое шие влюбляются в одного и того же разумного или разумную?
        — Нет,  — Радмир все больше не понимал, к чему ведет князь и что он хочет донести до него.  — Дуэль, наверное.
        — Дуэль,  — Ждан позволил себе усмехнуться.  — Нет. Природа оградила нас от такого. Сам знаешь, что долгоживущим расам сложнее зачать ребенка,  — Радмир кивнул.  — Такой вот защитный механизм природы от перенаселения. Но при этом, как и у всех, у нас природой заложен механизм для сохранения.
        — Это называется инстинктом самосохранения,  — Радмир устал слушать лекцию и хотел своим тоном дать понять Ждану, чтобы тот поторапливался.
        — Это другое,  — не обратил внимание шие на его слова.  — А у нас это еще сложнее. Помимо таких защитных природных механизмов у шие есть еще один, который отсутствует у остальных народов Ауалура,  — Ждан разгладил свои усы.  — Для того чтобы не было ситуации, когда двое шие влюбляются в одного, природа наградила нас некой связью, меткой и специальными глазами. Наши черные «белки» в этом играют огромную роль. Так вот. Когда шие находят свою пару, то они как бы связываются. Остальные шие могут точно увидеть, как они приобретают некий одинаковый аурный оттенок, узор, связь. Более точно мне сложно тебе объяснить. Это нужно видеть,  — князь вздохнул.  — И вот сейчас, я прекрасно вижу, что ты связан с Властой как пара. Связан нашей связью, связью шие.
        — Но я же не шие,  — возразил Радмир.  — Я алв.
        — Так-то ты прав. На другие народы обычно это не распространяется. Но ты сам мне говорил, что в тебе есть кровь шие по отцовской линии,  — Ждан пожал плечами.  — Наверное, именно поэтому это и стало возможным.
        Радмир несколько мгновений молчал, собираясь с мыслями. Интересно, чем же графиня так насолила высшим силам? Стоит только ему начать относиться к ней более терпимо, как случается что-нибудь, что опять возвращает все на свои места. Он ведь решил спустить ей с рук то, что она посмела заявлять на него права перед другими вайлами. Это даже пошло бы ему на пользу. Ее самоотверженность, давало ей такую поблажку. Он даже был готов спокойно с ней общаться. Не как друзья, конечно, но как хорошие знакомые. И вновь это.
        Внутри него все буквально вскипало от одной мысли, что кто-то смеет решать за него его судьбу. Легенды гласят, что праматерь шие не согласилась встать под руку богов, и объявила им войну. Она просто не могла принять того, что за нее будут решать как ей дальше жить. Боги решили не разжигать конфликт и так, дракона стала вровень с ними. Правда все это или нет, Радмир утверждать не брался, но факт оставался фактом, после того, как в нем проснулись гены шие и активизировались архонтские способности, мысль о том, что кто-то решает его судьбу стала просто нестерпимой.
        — А можно вопрос?  — Решил отвлечься Радмир. Иначе он прямо сейчас пойдет и добьет ту заразу, чтобы потом с ней не мучиться. Желание было как никогда велико. Одно дело, когда она говорит, что любит и бегает где-то рядом, иногда раздражая, но в основном безвредно, и совершенно другое, когда все шие будут считать его ее парой. Причем именно так. В их глазах она всегда будет главней него.
        — Конечно,  — Ждан налил себе кисловато-сладкий морс, что Радмир пил, и с удовольствием отпил. День был жарким, так что Радмир прекрасно понимал князя.  — Спрашивай что угодно. Я постараюсь по возможности полно и честно тебе ответить. Но сам понимаешь, есть некоторые вопросы, ответа на которые я просто не смогу дать. Дела рода и все в этом же духе.
        — Понимаю,  — кивнул Радмир.  — Мне вот стало любопытно, что случается с вдовами и вдовцами у вас.
        — Это ты к чему?  — Несколько насторожился Ждан.
        — Не стану скрывать, мелькнуло такое желание,  — не стал отнекиваться Радмир, подтверждая догадку шие.  — Но как мелькнуло, так и погасло. Но, вот вы, например, как я знаю, вдовец. Причем уже очень давно. Вместе с тем, вы вполне здоровы физически. Вот мне и интересно стало, неужели вы все это время храните верность своей супруге?
        Князь несколько секунд удивленно его рассматривал, но потом весело рассмеялся.
        — Только тебе и моей племяннице пришло бы в голову такое,  — он вытер выступившую от смеха слезу.  — Нет. Я все-таки нормальный мужчина с определенными потребностями, пусть и шие.
        — Тогда, как вы поступаете?  — Радмир тоже отпил морса.  — Если вы сами мне только что сказали, что моногамность для вас это не просто правило.
        — Это одно из необходимых наших условий для получения лучшего потомства,  — Ждан улыбался, отчего его усы забавно топорщились.  — Как и все, это также и природный инструмент для нас. Так что мы вполне хорошо гуляем в молодости. Но это, правда касается только мужчин. Женщины шие такого себе не могут позволить. В противном случае их сразу же подвергнет поруганию наша общественность. С такой женщиной никто не захочет иметь дел. Именно поэтому Власте было так сложно жить среди нас в юности. Думаю, что ты уже знаешь про ее вторую сторону. В случае же, когда кто-то становится вдовцом или вдовой, то он находит себе постоянного партнера из таких же, как он. Это просто для тела и для здоровья. Неудовлетворенная женщина порой бывает очень опасна. Опасней даже целой захватнической армии. Ну а мужчинам порой очень нужна разрядка.
        — Ясно,  — Радмир внимательно выслушал князя. Такое общение было довольно необычным и непривычным со стороны всегда строгого и чопорного Ждана.  — Теперь мне довольно многое становится понятно. Но все равно, я не встречаюсь с вашей племянницей. Для меня вообще странно, что без моего согласия у меня появилась какая-то отметка. Она, кстати была, когда вы тогда приходили ко мне поговорить? Это было из-за нее?
        — Нет, на оба твои вопроса,  — Ждан допил морс.  — Я приходил по другой причине. Как ты успел заметить, мой старший брат не блещет легкостью характера. А узнать, что это за молодой человек, увлекший его родную дочь, хотелось. Так же, как и понять, что между ними.
        — Теперь вы это знаете наверняка,  — Радмир слегка поморщился.  — Ощущение, когда тебя к чему-либо обязывают, даже не спросив твоего согласия… Скажем так, мне оно неприятно.
        — Акира,  — шие слегка усмехнулся.  — Это работает несколько иначе. Неужели ты подумал, что кто-то из пары заявляет свои права и второй соглашается?
        — А разве нет?  — Радмир удивленно посмотрел на князя.  — Из ваших объяснений это выглядит примерно так.
        — Нет,  — Ждан покачал головой.  — Это не так. Оба партнера не могут выбирать. Решает сама природа. Ты просто понимаешь, что это твоя пара. Все. Двое встречаются, между ними происходит, как мы это называем «запечатление», и после этого они становятся парой.
        — Но что если будущие партнеры не сойдутся?  — Радмир с интересом посмотрел на собеседника.  — Ведь может возникнуть ситуация, когда они ненавидят друг друга.
        — Такого не было и не будет,  — уверенно ответил Ждан.  — Запечатление просто не даст этому случиться. Тебя будет сильно тянуть к твоему будущему партнеру. С каждым разом, ты будешь находить его все более привлекательным. О ненависти и речи быть не может. И это действует в обе стороны. Поверь, Власта тоже не по своей воле выбрала тебя себе в пару. Ее также поставили перед фактом. Сама природа сделала это.
        — Вы меня извините, конечно,  — Радмир скептически улыбнулся.  — Что-то мне в это слабо верится.
        — И, тем не менее, это так,  — Ждан встал из-за стола.  — Что ж, я пойду. Если еще будут вопросы, то можешь смело мне их задавать. Я остановился в гостинице «Меррой».
        — Учту,  — Радмир встал, прощаясь с шие.
        Этикет, чтоб его. Хорошо хоть кланяться было не обязательно. В последнее время, он стал замечать за собой очень сильный дискомфорт, при поклонах кому-либо. Но пока еще позволить себе не обращать внимания на чужое мнение он не мог. Силенок у него для этого было маловато. Да и идти против системы, в высшей степени глупая мысль. Как бы силен ты не был индивидуально.

* * *

        — Как она?  — Стоян поднял голову и, увидев входящего в комнату Илиса, задал вопрос.
        — Без изменений,  — тот слегка покачал головой.
        — Ну отсутствие результата, тоже результат — философски заключил здоровяк и вновь уткнулся в новый каталог оружия.
        — Как там Иржи?  — Поинтересовался в свою очередь Илис и плавно приземлился на диван. После чего с удовольствием потянулся всем телом.
        — Нормально, спит,  — Стоян кивнул на закрытую дверь за собой.  — Сам знаешь, эта заноза в заднице больше всех привязан к Власте.
        — Да,  — Илис мягко улыбнулся, отчего его лицо стало еще больше похоже на женское.
        — Ты бы одевался как-то иначе, что ли,  — Стоян хмыкнул.
        — Зачем?  — удивленно округлил глаза Илис.
        — Не уверен, что Радмир спокойно примет эти твои выкрутасы,  — Стоян уже не смотрел на другого наложника, вновь рассматривая каталог. Впрочем, он и так мог сказать, что именно сделал Илис. Они прожили под одной крышей уже больше пяти десятков лет и прекрасно знали друг друга. Только Иржи был самым новеньким среди них. Всего-то восемь лет как его, неизвестно где, нашла Власта.
        В первый день Стоян даже не смог понять, живой тот парень или нет. Настолько он казался потерянным и сломленным. Лишь спустя несколько месяцев внимания и заботы в парне стали проклевываться какие-то чувства и эмоции. Власта даже дежурила возле его кровати по ночам первые декады, потому что тот не мог уснуть, пока ее не было рядом.
        Но со временем он ожил и стал главной занозой в их маленькой семье. Его едкие и колкие замечания и комментарии могли поспорить с Властиными, а эта привычка украшать себя пирсингом и красить волосы в красный цвет… Поначалу было понятно, что таким способом парень хочет выделиться среди них, но со временем это просто стало его привычкой.
        — А мне показалось, что он вполне нормально на меня отреагировал,  — Илис с любопытством посмотрел на него.  — По крайней мере негатива я от него не почувствовал, а вот его приятель очень сильно удивился, увидев меня,  — Илис весело и озорно хихикнул.  — Даже оглядывался несколько раз, забыв про приличия.
        — Что неудивительно,  — Стоян поднял на него взгляд. Наградила же природа парня внешностью, ну вылитая девчонка, да еще и очень красивая.  — Ты слишком любишь эпатировать. Власта тебя, конечно, прикроет, но Радмир может и не оказаться таким же терпимым к твоим выходкам.
        — Не понимаю о чем ты,  — Илис отвел взгляд и стал рассматривать стену.
        — Еще бы,  — усмехнулся Стоян и флегматичное выражение на его лице сменилось веселым.  — До сих пор вспоминаю, как ты прокрался в душ к Иржи, притворяясь, что хочешь его соблазнить. Тот бедный пол базы пробежал голышом, в одной лишь пене.
        — А кто сказал, что я притворялся?  — Склонил голову набок Илис и состроил умильное выражение.
        — Прекрати Илис,  — отмахнулся от этого Стоян.  — Мне можешь мозги не компосировать. Я помню как ты отделал того придурка, который начал к тебе приставать. Ты же ему все там между ног в месиво превратил тогда.
        — А вот будет знать впредь, как руки свои поганые распускать,  — недовольно скривил лицо Илис.
        — О чем я и говорил,  — Стоян победно взглянул на него.
        — А почему ты так уверен, что Радмир будет среди нас?  — Решил поменять неприятную для него тему Илис.
        — Не среди нас,  — возразил Стоян.  — Одним из нас он не станет, насколько я успел его узнать.
        — Тогда чего мне быть с ним аккуратным в общении?
        — Чтобы потом не испортить все нашей асе,  — Стоян перевернул лист каталога.
        — Думаешь, она настолько серьезна?
        — А то ты не видел ее в то время? Мне даже больно смотреть было на нее.
        — Я постараюсь,  — устало вздохнул Илис.
        — Постарайся,  — отозвался Стоян.
        — Даже пошутить не дают,  — грустно выдохнул Илис.
        — Вот очнется Власта, тогда и шути себе на здоровье,  — ответил Стоян, не поднимая головы.  — Потому что от Радмира тебя спасти сможет только она, да и то с большими оговорками.
        — Он так силен?  — С интересом спросил Илис.
        — Очень,  — подтвердил здоровяк.  — И это он сейчас такой, что будет потом, мне даже представить страшно.  — Стоян поднял голову и посмотрел на Илиса.  — Помню как в ту встречу, когда я узнал, что они уже знакомы, от Радмира такой жутью жахнуло, что я даже нормально пошевелиться не мог. Так сильно страх меня парализовал.
        Илис ничего на это не ответил. Он лишь подобрал под себя ноги и откинулся на спинку дивана. Ждать, когда очнется его аса, было очень утомительно. Не столько физически, сколько морально. Все время находиться в ожидании было для него не просто. Не привык он к такому. И шутить, чтобы сбросить напряжение, не дают. Но было приятно, что его друг, а Стоян давно стал ему именно другом, проявляет о нем заботу. Кроме них троих, у него больше никого и не было во всем этом мире. Даже этот Иржи успел стать ему близким, хоть и был тем еще типом. Но как говорят, в каждой семье есть такие, кого не возьмешь на званый вечер к гостям, чтобы не позориться.

* * *

        Вечер подкинул еще один сюрприз. Приятный или нет, Радмир пока не мог понять.
        К нему пришел гость. Вечерний гость не был неожиданностью сам по себе, но вот личность этого гостя была очень неожиданной.
        — Здравствуй. Могу я войти?
        Глава разведки азарской империи мило улыбнулась ему. Одета она была в довольно строгий брючный костюм, белого цвета и удобные для долгой ходьбы, но от этого не менее изящные полусапожки на низком каблуке. Краем глаза Радмир смог заметить на ее обуви специальные печати, которые служили для легкого охлаждения. Обычно такие наносились на походные сумки для еды или же фляги, но иногда их применяли и для такого. Все же носить такую обувь в летную пору очень тяжело.
        — Здравствуйте,  — ответил Радмир на ойце, наречии лунных алви.
        — Я искренне понимаю твою антипатию к нам и ко мне в частности,  — старая женщина мило улыбнулась.  — Но будь любезен, не заставляй меня ломать голову. Я ойц знаю поверхностно. Тебе же, надеюсь, не нужно, чтобы я по несколько минут обдумывала твои ответы и готовила свои?
        — Довольно сильное упущение с вашей стороны,  — Радмир подвинулся, давая пройти незваной гостье.
        — Знаешь,  — Снежана прошла в его квартиру.  — После того, как мой дражайший супруг изменил мне в очередной раз с одной из лунных алви, а после этого принес плод своей измены к нам домой, то желание изучать этот довольно неприятный на слух язык, как-то пропало само собой.
        — Вы просто не читали стихи на ойце,  — Радмир решил вступиться за свой родной язык.  — С помощью него очень легко передать сильные эмоции и чувства.
        — Имперский мат для этого служит не хуже,  — Снежана с интересом осмотрелась.  — А с учетом того, что в нем больше восьми десятков производных слов только от названия мужского достоинства, то и надобность в других языках отпадает.
        — Я имел в виду не это,  — Радмир с интересом посмотрел на эту женщину.
        Вживую он видел ее впервые, и нужно сказать, что она производила очень сильное впечатление. Ее утонченная красота, которая с годами наоборот стала проявляться еще лучше, могла заворожить. Даже легкие сеточки морщинок не могли это изменить. Большие серые глаза, которые на всех, увиденных Радмиром фотографиях, обычно смотрели холодно и отстраненно, в данный момент светились теплотой и любопытством.
        — Я знаю,  — женщина прекратила вертеть головой, осматриваясь, и повернулась к нему.  — Но для меня, выражение сильных чувств, это мат. Издержки профессии.
        — К тому же ойц может звучать очень мягко,  — не сдался Радмир.  — Подойдите же ко мне милый друг,  — с очень мягким говором произнес он на ойце.
        — Действительно очень нежно и мягко прозвучало,  — Снежана слегка приподняла брови в удивлении.  — Теперь мне становится понятно, как лунные соблазняют. Если бы во времена моей молодости ко мне так обратился привлекательный молодой человек, то я бы не устояла. Уверена, что от девушек у тебя отбоя нет.
        Радмир хмыкнул и усмехнулся на правую щеку.
        — Что же,  — он скрестил руки на груди, заставив слегка нахмуриться гостью. Верный признак того, что он ей не доверяет. И Радмир был на сто процентов уверен, что она об этом знает. Такие вещи, как жесты и движения не должны были быть закрытой книгой для главы разведки одной из самых сильных держав ауалура.  — Вы пришли, показали мне, какой я умный, раз сумел заставить поменять мнение такую женщину как вы. Дали повод погордиться юному мальчишке. А теперь, будьте любезны, расскажите мне цель своего визита.
        В ответ старая женщина с любопытством и интересом посмотрела на него.
        — Не хочешь стать моим преемником на должности главы разведки?

        Глава 5

        — Это такая шутка?  — С недоумением Радмир посмотрел на гостью.
        — Что ты. Никаких шуток,  — Снежана слегка покачала головой.  — Я вполне серьезно спрашиваю.
        — Разве для этого не необходимо специально учиться?  — Оправился от небольшого шока Радмир.
        — Знаешь,  — пожилая женщина слегка улыбнулась, а ее глаза блеснули весельем.  — Когда Беримир назначал меня на эту должность, я вообще не понимала что к чему. Он приставил меня к тогдашнему главе разведки, и я ходила за ним как хвост, все впитывая и учась уже по ходу дела. Поверь, тут помимо специфических знаний еще очень нужна голова.
        — Если я соглашусь, тогда смело можете говорить, что ее у меня нет,  — хмыкнул Радмир и осклабился в довольно вызывающей улыбке.  — Я отказываюсь.
        — Жаль,  — довольно искренне расстроилась Снежана, но практически сразу же продолжила, вызвав сомнения у Радмира.  — Милада дома?
        — Мама сейчас в больнице,  — ответил он.
        — Помогает графине дэ Авентурас?  — Блеснула осведомленностью Снежана.
        — Наверное,  — Пожал плечами Радмир.  — Я за ней не слежу, так что вам виднее.
        После ее слов на лице женщины появилась легкая тень недовольства, но практически сразу же пропала.
        — Радмир…  — Начала она, но была беребита.
        — Знаете,  — Радмир специально начал разминать шею, выдавая свое раздражение гостье.  — Я спустил вам с рук то, что вы сразу же начали обращаться ко мне на «ты». Все таки вы женщина и старше меня. Но обращаться ко мне по этому имени, я вам не разрешал. Для вас, вашего супруга и его друзей я Акира Кудо. Алв. Прошу это запомнить.
        — Хорошо,  — на лице его собеседницы не дрогнул ни одни мускул, а выражение осталвалось все таким же спокойным и приветливым.  — Больше я не допущу такую ощибку.
        — Вот и замечательно,  — Радмир лучезарно улыбнулся, заставив женщину моргнуть. Этот прием он подсмотрел у Власты. И, как оказалось, это очень действенно.  — Не хотите чаю или еще что-нибудь выпить? Могу даже предложить ахнеский коньяк.
        Не предложить он не мог. Его мама бы потом еще долго читала ему лекцию о том, как нужно принимать гостей. Даже незваных и нежеланных. Еще он сразу же выбивал две цели одним выстрелом. Последним предложением Радмир четко давал понять Снежане Кройф, что не только она осведомлена о многом. Ахнеский коньяк был любимым алкогольным напитком Казимира Кройфа. И сделать должные выводы эта женщина могла. Как бы она не принижала себя, говоря что была неподготовлена к должности, но верить этому не стоило. Обычное женское кокетсво. Столько лет очень успешно возглавлять такую структуру, не каждый смог бы.
        — Мне от одного его запаха уже дурно,  — покачала головой княгиня.  — В доме все им пропахло. Лучше чаю с лимоном.
        На это Радмир ничего сказать уже не мог. Женщина сейчас открыто подтвердила информацию, которую они получили от старика. Вопрос был в другом, зачем она так поступила?
        Пока Радмир накрывал на стол, его гостья с искренним любопытством его рассматривала. На ее губах была играла легкая полуулыбка, а взгляд временами смотрел куда-то сквозь него. Видимо в такие моменты она предавалсь своим воспоминаниям.
        — Тебе, наверное, много раз уже говорили,  — начала разговор княгиня, после того как сделала первый глоток чая.  — Но ты невероятно похож на Патрика Джоаса. Даже Савор был не так схож с ним. Одно радует, что ты при этом еще очень много перенял от Милады.
        — Каждый, кто знает главнокомандующего Азарской империи, считает своим долгом уведомить меня об этом,  — спокойно ответил Радмир. Он чувствовал, что глава разведки начала его прощупывать, узнавать.
        — Как я вижу, удовольствия тебе это не доставляет,  — женщина позволила себе легкую насмешливую улыбку и вновь сделала глоток чая.
        — Вы пришли к моей матери?  — Радмир решил вновь перейти к интересующему его вопросу.
        — А почему ты думаешь, что я пришла не к тебе?
        — Столько лет не приходили и вдруг пришли?  — Радмир иронично приподнял правую бровь.  — Наверное, родственные чувства проснулись вдруг?
        — Ты слишком ершист, Акира,  — сделала ему замечание Снежана.  — Это иногда будет играть против тебя.
        — Я просто не стараюсь уходить от темы разговора, в отличие от вас,  — Радмир взял небольшое пирожное и с большим удовольствием съел его.  — Угощайтесь. Мама, конечно, не всегда хорошо готовит, но эти пирожные у нее выходят замечательно.
        — Ничуть,  — покачала головой гостья в ответ.  — Я не стараюсь уйти от твоего вопроса. Просто у моего визита действительно несколько причин. И ты одна из этих причин.
        — Я вас внимательно слушаю,  — Радмир посмотрел ей прямо в глаза.  — Только прошу больше не нужно этих шуток про преемника.
        — Это не было шуткой, Акира,  — женщина неожиданно усмехнулась на правую щеку. Точно так же, как обычно улыбался Радмир. Отчего он невольно слегка приподнял брови. Княгиня заметила это и сказала.  — Не обращай внимания на мою такую улыбку, просто очень давно мне рассадили левую часть лица, отчего я длительное время не могла ею нормально пользоваться. Даже прозвище получила «пол-лица». Потом целители это все вылечили, но привычка осталась. И порой вот так проявляется.
        Радмир на это объяснение лишь покачал головой. Как-то все это было слишком для простого совпадения, на его взгляд. Скорее всего, княгиня начала играть какую-то свою игру.
        — А мой вопрос был из разряда «получится, хорошо, нет, не страшно»,  — продолжила женщина.  — Но к тебе у меня другое дело. Думаю, ты уже сумел сложить все кусочки вместе и понял, что недавнее покушение на вас и случай в пустыне взаимосвязаны?
        — Я об этом говорил в своих показаниях,  — Радмир слегка откинулся на спинку стула.
        — А не хочешь помочь?
        — С чем? С расследованием?  — Радмир не смог сдержать улыбки.  — О Обер, вы что там, все по одной схеме действуете? Нужно же быть оригинальнее княгиня.
        — При чем здесь расследование?  — На лице женщины появилось удивление.  — Я прошу тебя помочь мне. Не хочешь быть преемником, твое право. Но просто оказать помощь мне можно. Это ведь не только для меня.
        — И в чем будет заключаться моя помощь?  — Радмир слегка приподнял вопросительно брови.
        — Как я уже говорила раньше, это взаимосвязано,  — Княгиня отставила чашку с чаем в сторону и выпрямила спину. Она и до этого сидела с очень прямой спиной, но теперь у Радмира создавалось ощущение, будто она проглотила жердь.  — Некто хочет уничтожить отпрысков влиятельных семейств Азара. Погоди возражать,  — остановила она его.  — Хочешь ты этого или нет, но ты прямой отпрыск двух древних родов империи. В тебе течет их кровь. То, что случилось с твоей матерью и тобой, это большая ошибка. Моя в первую очередь.
        — Как мило,  — Радмир саркастически улыбнулся.  — Ошибка. Впрочем, чего еще ожидать от вас? Значит ошибка? Двадцать с лишним лет.  — Он прищурился.  — Двадцать этих долгих лет вам понадобилось на ее осознание. Могу сказать лишь, что вы не самые сообразительные в этом плане люди, княгиня.
        — Не нужно оскорблений,  — впервые во взгляде женщины появилась сталь.  — Да. Это ошибка. Я ошиблась. Я не поняла ситуации и не пришла на помощь Миладе и тебе. Могла, но моя гордость не позволила, застила глаза. Не буду все скидывать на Элу. Ты ведь уже в курсе этой истории?
        — Нет,  — Радмир скрестил руки на груди.  — Дела вашей семьи меня не касаются.
        Неожиданно для Радмира по лицу княгини прошла тень, и она закрыла глаза, словно стараясь совладать со своими эмоциями.
        — Я виновата перед тобой,  — женщина открыла глаза. Было хорошо заметно, что спокойный тон голоса давался ей очень тяжело.  — Я хочу, чтобы ты знал. Это всегда будет лежать камнем у меня на сердце. Надеяться на твое прощение будет самонадеянно с моей стороны. Ты прав. Мы действительно чужие друг другу. В тебе даже моей крови нет, но…  — Она моргнула.  — Но я сделаю все, чтобы защитить тебя и Миладу. Можешь мне верить, можешь не верить.
        Радмир поверил. То, как княгиня говорила, то, как она ощущалась в эмоциональном плане. Даже с его сильно урезанными ментальными способностями, он мог сказать, что именно сейчас она действительно честна с ним. Точнее она искренне верит в то, что говорила ему. А это уже не мало.
        Княгиня взяла чашку с уже остывшим чаем и сделала несколько глотков. Не тех, что обычно делают воспитанные аристократки, маленьких, коротких, а больших глотков, почти сразу же опустошив чашку.
        — Видимо я поспешила с отказом от алкоголя,  — она позволила себе пошутить, вызывая в нем невольное чувство уважения.  — Акира, я наоборот очень настоятельно прошу тебя быть крайне осторожным. Не лезь в эти дела. Держись от этого как можно дальше. Если с тобой что-либо случиться, это разобьет сердце Миладе. Я приложу все силы и вскоре поймаю тех ублюдков. Просто прошу — не лезь. Вот,  — княгиня протянула ему аккуратный небольшой медальон.  — Он очень сильный. Там есть мгновенный щит, реагирующий на внезапные удары. Одноразовый, но тебе должно хватить, чтобы либо уничтожить нападающего, либо отступить. Не зря ты уже сейчас являешься кзаном. Пусть и неофициально. Также там встроена функция вызова. В любой точке мира, где бы ты не был, если в радиусе ста километров есть хоть одно представительство империи, тебе окажут помощь.
        — Княгиня,  — Радмир несколько мгновений рассматривал медальон.  — Во-первых это слишком. Во-вторых, может, сразу же меня в клетку посадите? Зачем это? Я, чтобы вы знали в будущем, может, и не могу создавать печати, но благодаря Вёлунду очень хорошо в них разбираюсь. Вот эта часть,  — он указал пальцем,  — не просто часть печати, отвечающая за вызов. Она постоянно будет отслеживать мое местонахождение. Не портите мое мнение о вас.
        Он хотел еще добавить, что оно и так не слишком высокое, но воздержался от этого комментария. Дерзить и язвить это одно, но быть откровенно грубым с ней он не хотел. Вот будь на ее месте Казимир Кройф, тогда совершенно другое дело.
        — А как иначе они смогут подоспеть к тебе на помощь?  — Снежана с интересом посмотрела на него.  — К тому же это не постоянно. Ты ошибся. Он начинает передавать твои координаты, только тогда, когда ты его активируешь.
        — Ну, будем считать так,  — Радмир не стал дальше спорить.  — Я его не возьму. Благодарю, княгиня.
        — Но почему?
        — Скажем так,  — Радмир устало закрыл глаза. Общение с ней было довольно утомительным.  — В мире слишком много теней.
        Он не сомневался, что она правильно поймет его намек. Не зря же членов ее организации называют «тенями».
        — Что ж,  — княгиня убрала медальон обратно во внутренний карман.  — Заставить тебя я не могу. Я лишь прошу тебя прислушаться к другой моей просьбе и этим самым помочь мне.
        — Сделаю все возможное,  — Радмир кивнул.  — Но если они вновь нападут, специально прятаться не буду. Терпеть не могу быть чьей-либо добычей. Да и счет к ним имеется.

        Княгиня Кройф пробыла у него до самого вечера, пока не пришла его мама. Их встреча была к его удивлению поначалу очень официальной. Даже Радмир держался более свободно со Снежаной.
        После две женщины уединились на кухне.
        Разговаривали они долго. Иногда оттуда вместо невнятного гула двух голосов четко было слышно обрывки слов, произнесенных более громким тоном. Радмир не подслушивал, но на всякий случай был собран и готов ворваться внутрь в любую секунду. Он не верил, что княгиня посмеет напасть или как-либо осознанно навредить его матери, но расслабляться не спешил.
        После разговора княгиня, к большому удивлению Радмира, осталась ночевать у них. Утром, после завтрака, его мама ушла вместе с ней, лишь предупредив его, что она сегодня не вернется ночевать. Больше она ему ничего не сказала, но слегка покрасневшие глаза, были красноречивее любых слов. Радмир лишь крепко обнял мать перед ее уходом, таким образом выражая ей молчаливую поддержку, и поцеловал в щеку.
        Проводив женщин, Радмир по своему уже сложившемуся обычаю пошел к папаше Мо. Неожиданно для себя он стал свидетелем довольно милой и в то же время смущающей его сцены. Кристиан, ласково держа Ольми в объятиях, нежно ее целовал. Он быстро ретировался, и парочка его не заметила.
        Помотав головой в разные стороны, Радмир лишь удрученно вздохнул. Сколько он пропускает событий вокруг себя, сосредоточившись на своих проблемах. Вот как он мог упустить то, что между этими двумя начинаются отношения? А еще называет себя другом одного из них. Друг из него не ахти, раз не заметил такого важного события. Кристиан ведь, не смотря на свою довольно привлекательную внешность, очень скромный и стеснительный по отношению к женщинам.

* * *

        Пространство внутри портала засияло серебристо-голубым цветом и мигнув выпустило новых разумных в столицу Азарской империи.
        На них сразу же обрушился неровный гул множества голосов, ожидающих своей очереди на переход людей.
        Раньше порталы были расположены на центральных площадях города, но уже довольно давно люди поняли все неудобство этого. Начиная от шума, толкотни и прочих прелестей скопления большого скопления народа, и заканчивая все большим количеством жалоб тех, кто жил неподалеку. Порталы перенесли в специально построенные огромные здания, в которые спокойно проезжали даже многотонные грузовые автомобили. Также в этих зданиях были предусмотрены разнообразные комнаты для ночлега, закусочные и рестораны, небольшие магазинчики, в которых продавалось практически все, от сумок и одежды, до бытовых мелочей, нужных в долгом путешествии.
        Единственная проблема, оставшаяся из прошлого — шум. В закрытых помещениях он был неизбежен при таком скоплении народа. Специальные печати, для снижения громкости и понижению шума, не использовали по одной простой и банальной причине, они охватывали все. Из-за этого не было слышно объявлений дикторов, да и возможность переговариваться, находясь друг от друга на каком-либо расстоянии, была практически ничтожной. С тем шумом, что стоял обычно без этих печатей, это было сложно, но возможно. С печатями нет. А применять более тонкие и сложные печати было просто нецелесообразно в финансовом плане. Поэтому шум оставался и был отличительной чертой таких построек, особенно в крупных городах.
        Две женщины, недавно вышедшие из портала, быстро пересекли общий зал и оказались на улице.
        — Откуда такая уверенность, что это сработает?  — Изанами с интересом посмотрела на женщину, которую раньше называла только «мама Си», а сейчас не иначе как «лани Кройф» или же «княгиня».
        — Зная его,  — Снежана повернулась к ней, перестав оглядываться в поисках свободного транспортного средства.  — Могу уверенно утверждать, что сработает. Если это буду я одна, тогда нет, но если там будешь и ты, то сработает. И не поздно ли спрашивать об этом? Мы уже в столице.
        — Я согласилась помочь вашей семье, княгиня,  — Изанами заметила свободную машину и поманила рукой.  — Поэтому я здесь. Но верить в ваш план я не обязана. И вообще могли бы вызвать Джоанка,  — недовольно закончила она, заметив, что машину перехватил какой-то тип, быстро севший на пассажирское место и не глядя отдавший увесистый кошелек водителю.  — Такое ощущение, будто я вновь без реала в кармане ушла от вас.
        По лицу Снежаны прошла легкая тень.
        — Я уезжала инкогнито,  — женщина пошла в сторону главной дороги.  — Вызвать его, означает раскрыть свое отсутствие.
        — Не такой уж это и секрет,  — Изанами недовольно проследила за еще одной машиной, проскочившей мимо них.  — Нас тени окружают на каждом углу.
        Последнее замечание вызвало невольную улыбку у княгини. Как же схоже поведение матери и сына. Даже в таких мелочах.
        — Это их работа,  — только и ответила она.

* * *

        Сознание прояснялось медленно, будто нехотя. Спасительное состояние небытия, когда тебя волнует лишь вопрос, сможешь ли ты выпить еще или нет, коварно отступало. Сквозь мутную пелену начали проясняться образы. И первое же женское лицо, которое он смог хорошо разглядеть, ускорило отступление алкогольного опьянения.
        Он удивленно посмотрел на него, силясь понять, каким образом его обладательница могла здесь оказаться.
        — Кимико?  — Глухой и хриплый голос Казимира показался очень громким в тишине.
        — Очнулся,  — раздался женский голос позади такого знакомого и далекого лица.
        Князь Кройф начал с беспокойством оглядываться.
        — Не верти головой,  — снова раздался узнанный им женский голос, и из-за спины Кимико вышла его первая жена Снежана.  — Нет здесь твоих шлюх. Мы с Изанами выкинули их вон из дома.
        — Милада?  — Казимир очумело посмотрел на «Кимико». Мысли все еще путались. Но, к сожалению, он вспомнил, что его любимая алви, его Кимико, его нежная кошечка, уже давно умерла.
        — Да, князь,  — Изанами спокойно посмотрела на него.  — Это я, Милада. Только впредь зовите меня Изанами. Свое первое имя я отринула, когда вы лишили меня семьи.
        — Ми…  — Начал Казимир, но хлесткий удар кулаком по лицу заставил его прерваться и сделать несколько шагов назад, хватаясь за разбитый нос.
        — Старый дурак,  — гневно произнесла Снежана.  — Тебе же сказали, чтобы ты называл ее Изанами.
        Женщина недовольно потрясла кулаком, которым ударила мужа. Злость, которая вспыхнула в ней при его виде, была настолько сильной, что затмила вбитые в нее рефлексы, и правильно сжать кулак при ударе она не успела. После этого, подождав пока Изанами отойдет, вновь подошла к Казимиру и резким ударом ногой свалила его на пол.
        — Что?  — Глава разведки подошла к нему и со всей силы ударила по лежачему телу.  — Стыдно стало за своих шлюх, с которыми ты тут горе заливал?  — Новый удар твердым носком сапога прямо по открытым ребрам.  — Стыдно?  — Еще один пинок.  — Размазня!  — Снежана стала беспрерывно пинать лежащего мужа, даже не думавшего сопротивляться.  — Семью просрал, а теперь решил алкоголем забыться? Слабак! Предали его? А ты не предавал? А?! Разве ты не бросил свою дочь на произвол судьбы? СВОЮ РОДНУЮ КРОВЬ! Думаешь ей было легко, когда все от нее отвернулись?! А?! Но она не стала жалеть себя. Она собралась и вырастила замечательного сына. НАШЕГО ВНУКА, КОТОРЫЙ НЕНАВИДИТ ТЕБЯ И МЕНЯ! Она наглядно показала, что наши пращуры могут ей гордиться! А ты?! Кшырово отродье! Чуть что не так, сразу же полез в бутылку и по шлюхам пошел. Это единственное на что ты способен? А?!
        Видя, что супруг никак не реагирует на ее крики и лишь старается закрываться от ее ударов, Снежана отошла от него.
        — И такие гены я передала своему сыну?  — Раздался среди глубокого и тяжелого дыхания княгини голос Изанами.  — Какое же убожество. Мэйва, слава тебе, что Джоасовского в нем больше, чем Кройфовского. Иначе мне нужно было бы собственноручно задушить его, чтобы не позорил ни себя, ни меня. Как жаль, что во мне нет вашей крови княгиня.
        Казимир, до этого тихо лежавший, вздрогнул и выглянул сквозь руки, прикрывающие голову и лицо. Наткнувшись на взгляд Изанами, он вздрогнул. Столько в ее глазах было брезгливости и презрения.
        Это сильнее всего подействовало на него. Крики и удары жены, он принимал как должное. По молодости они и не так дрались. Пару раз оставались без пальцев или даже всей конечности. В ход шло все, от подручных предметов, до холодного оружия. Веселые были деньки.
        Снежана была ему сосватана еще до его рождения. Когда они сочетались узами брака, ни о каких чувствах и речи быть не могло. Очень разными они были тогда. Это со временем они притерлись друг к другу. Даже полюбили друг друга. Правда порой он позволял себе посмотреть на сторону и гульнуть. Вокруг него всегда было полно красавиц. Природа его внешностью не обидела. Вот в таких случаях Снежана и использовала иные аргументы вместо слов, чтобы показать, как она обижена.
        Но этот взгляд дочери… Взгляд этих карих глаз, что с детства смотрели на него с восхищением и восторгом, до того самого момента, пока он не поддался своему гневу и не выгнал ее. Тогда она смотрел на него с обидой и болью, но в ее глазах не было такого разочарования и отвращения.
        — Я тоже жалею об этом,  — Снежана повернулась к супругу.
        Найдя в себе силы, он рывком поднялся. Его штормило. Голова кружилась, лицо опухло от ударов, кровь на лице завершала эту неприглядную картину. Но стоял он сам, без чьей-либо помощи и поддержки. Да и не откуда ему сейчас было ожидать это. Женщины, находящиеся в одной комнате вместе с ним были настолько же суровы, насколько и прекрасны. Такие женщины в древности и в прошедших войнах были главной движущей силой. Именно такие как они поддерживали и мотивировали в те трудные времена.
        — Неужели в тебе проснулась гордость?  — Спросила Снежана с ехидной улыбкой.  — А где она была, когда ты тут упивался с этими дешевками? Не мог что ли нормальных девочек вызвать? Киелли бы позвонил. Мне бы сказал. Я бы уж для дорого супруга постаралась. Нашла бы лучших в империи. Хотя бы не было бы такого позора.
        — Снежана!  — Раздался рев Казимира.
        — Что?  — Она с любопытством посмотрела на него.  — Разве я не права? Разве я хоть раз предоставляла тебе что-либо непотребное?
        — Хватит,  — Он тяжело шагнул ей навстречу.  — Я… Я понял.
        Женщина молча смотрела на него несколько мгновений.
        — Надеюсь на это,  — она легко развернулась.  — Пойдем Изанами. Пусть он приведет себя в порядок.  — Снежана повернулась к Казимиру.  — Твои чистые вещи на стуле. У тебя десять минут.  — После вновь повернулась к Изанами.  — Пойдем девочка.
        Изанами пропустила ее вперед, после чего вышла из комнаты вслед за ней. Ни одна из них не обернулась, и это было для Казимира настоящим подарком. До него стало доходить, как именно он должен был выглядеть до их прихода.
        Он помнил, что засыпал в объятиях одной из девушек, и они оба были абсолютно голыми. А очнулся он уже одетым. Да и похмелья не было. Только боль по всему телу, как результат действий Снежаны. А в остальном, чисто физически, он чувствовал себя превосходно, даже ни одного перелома или сотрясения мозга. Но этого нельзя было сказать о его моральном состоянии.
        Такого позора он никогда еще не испытывал. Внутри него вспыхнуло чувство обиды на супругу за то, что она привела сюда дочь, но тут же погасло. Нет. Он виноват. Сам виноват. Нельзя так себя опускать. Перед глазами начали мелькать картины его времяпровождения в последние декады. Не удержавшись, Казимир передернулся. Варнол, какой позор!
        Подойдя к стулу, на котором лежали новые вещи, он неожиданно для себя обнаружил на нем небольшой лечащий амулет. Такие обычно использовали тени на своих заданиях. Эта находка стала последней каплей. К его горлу подкатил ком, и он еле сумел удержать дрожь. В этом была вся Снежана. Она была резкой, порой даже грубой, но всегда заботливой. Избить его, но потом самой же оставить для него средство для излечения. Милада в этом очень походила на нее. Он не сомневался, что именно его девочка привела его в порядок, перед тем, как разбудить.
        Только…
        Только она больше не его маленькая девочка. Не его принцесса рода Кройфов. И это целиком и полностью его вина. Остается только надеяться, что они вместе со Снежаной сумеют придумать, как исправить его ошибки. Потому что пока у него самого не было ни одного варианта.
        А еще нужно отвыкать называть ее по имени Милада и начать привыкать называть Изанами.

* * *

        Настроение у Хидэ последние дни было не очень хорошим. Уже несколько дней у нее не получалось нормально поговорить с Радмиром. Каждый раз что-нибудь или кто0нибудь мешал. Радовало, что хоть разговаривать начали снова, а то его молчаливые кивки изрядно уже надоели. Как же это, оказывается, неприятно. Хотя подобный стиль общения с кем другим был вполне привычен и воспринимался нормально. Но от него такое поведение задевало. Она даже не ожидала от себя такого.
        Войдя днем в заведение папаши Мо, Хидэ неожиданно для себя обнаружила там Радмира. Как обычно он был не один. Сегодня с ним был Кристиан Марель, который почему-то сидел красный и, по-видимому, сильно смутился. Радмир и еще один его друг, граф Керей дэ Ави, частенько подшучивали над уличным музыкантом. Хотя в последнее время он перестал играть на улице и лишь временами играл по вечерам здесь.
        Поздоровавшись с ними, она присела за дальний стол, оставив на виду входную дверь. Сегодня она хотела хотя бы договориться с Радмиром о встрече, когда она сможет с ним поговорить. И ничего не предвещало того, что ее планы не сбудутся, пока не вошел Стоян, наложник Власты, и не сорвал все ее планы одной фразой, произнесенной довольным тоном:
        — Власта пришла в сознание.

        Глава 6

        Когда Радмир входил в палату Власты, то создавалось ощущение, что он хочет попасть в какое-нибудь хранилище сокровищ, столько там было охраны. Уже перед самым входом в палату ему преградил дорогу Иржи. Этот красноволосый наложник встал со скрещенными руками на груди и, хмуро сверля его взглядом, мешал пройти.
        Радмир хотел его урезонить, но тяжелая и большая рука Стояна опустилась на плечо неожиданной живой преграды, и здоровяк с легким раздражением сказал:
        — Не стоит играть с хвостом живого дракона, Иржи.
        Тот исподлобья недовольно посмотрел на здоровяка, но ничего не сказал и отступил в сторону, давая пройти.
        — Ты не обращай внимания,  — Стоян встал так, чтобы закрыть от взгляда Радмира красноволосого.
        — Когда-нибудь этот тип меня достанет, и я перестану сдерживаться,  — Радмир недовольно хрустнул костяшками пальцев.  — Это я могу обещать.
        — Зря ты так,  — покачал головой Стоян.
        — Не я первый начал, здоровяк,  — Радмир серьезно посмотрел в глаза Стояну.
        — Сказал бы я, что вы ведете себя как дети, но только вот они не угрожают друг дружке жизнь отнять,  — грустно выдохнул наложник.
        — А я и не угрожал,  — Радмир усмехнулся.  — Я просто сообщаю тебе, что не являюсь зачинщиком конфликта.
        — Сообщает он,  — недовольно пробурчал Стоян.  — Не зря Велислав тебя бюрократом обозвал. Такой как ты, просто так такое не сообщает. Мне же теперь голову ломать, как этого придурка спасать.
        — Да не бойся ты,  — Радмир хлопнул его по плечу. Выглядело это довольно забавно, учитывая их разницу в росте.  — Не трону я его. Только если он меня не доведет.
        — Вот этого я и боюсь,  — сокрушенно ответил Стоян.  — Этот кого угодно доведет до белого каления. Я даже Власту в первый раз ругающейся увидел именно из-за него.
        — Ну, это уже не мои проблемы,  — сказал Радмир и развел руками, вызвав очередной сокрушенный вздох Стояна.
        Все это, вместе с его меланхоличным выражением лица, заставило Радмира улыбнуться. Сейчас этот здоровяк очень сильно напоминал маму наседку, заботящуюся о своих детках. Это было неожиданно и забавно. Никто бы и не заподозрил такого, глядя на этого гиганта.
        Они остановились перед дверью. Радмир увидел несколько знакомых наемников, которые были вместе с ним в пустыне. Он приветливо улыбнулся и поздоровался с ними. Те, не менее приветливо и дружелюбно, ответили. Каждый из них не без оснований считал себя его должником. Сколько бы он не уверял их в обратном, почти все были уверены, что именно он спас всех. Конечно, по сути, это было правдой. Не будь тогда его вместе с ними, и они бы так легко не отделались. Только такая известность была ему не особо желательна. Но сделанного уже не исправишь, да и в той ситуации, поступить иначе он не мог, поэтому приходилось лишь смириться с этим. К тому же было намного получать в ответ приветливые и искренние улыбки, вместо настороженных, а порой и испуганных взглядов от посетителей заведения папаши Мо.
        Палаты в этой больнице были нескольких видов. Одни были простые, в них лежало по несколько пациентов. Другие были уже получше — одноместные. И конечно были особые палаты, которые больше напоминали гостиничные номера. Как раз в такой, особой палате, и лежала сейчас Власта, после того как ей залечили дыру в теле.
        Такие палаты состояли из трех комнат. Одна исполняла роль прихожей, именно в ней была вся охрана, встреченная ими. Потом шла как бы гостиная, тут стояли удобные диванчик и несколько кресел, небольшой столик, радиоприемник, несколько горшков с разнообразными растениями, которые добавляли уюта. И последняя комната была спальней. В ней, помимо специальной кровати для пациентов, были одежной шкаф, трюмо с большим зеркалом, несколько стульев для посетителей и уборная, совмещенная с ванной комнатой.
        Веселое выражение на лице Радмира быстро сменилось удивлением, после того как они зашли в последнюю комнату. Удивление было настолько сильным и неожиданным, что он не сразу сообразил, что здесь, помимо самой Власты, находятся ее отец и дядя.
        Вместо специальной больничной койки Власта возлежала на чем-то непомерно большом и величественном. Это сооружение никак не могло называться кроватью. Это был трон. Самый настоящий, только с балдахином, занавесками, периной, подушками и одеялом для удобства. Власта на ней не лежала, а скорее даже восседала. Это было настолько неуместно в больничной палате, что даже могло понравиться. Радмиру, например, не то чтобы понравилось, но антипатии не вызывало. Да и выглядела на ней Власта очень забавно. Судя по ее выражению лица, она это прекрасно понимала, но при этом блеск удовольствия, что мелькал в ее глазах, заставлял подумать о том, что от этого сооружения она отказываться не собирается.
        Быстро исправившись, Радмир вежливо со всеми поздоровался, после чего повернулся к Власте.
        — Привет, Зараза.
        Такое его приветствие заставило всех посмотреть на него, а отца Власты, князя дэ Сангри недовольно нахмуриться.
        — Эм,  — Власта тоже не сразу справилась с ошеломлением от такого приветствия.  — Кир?
        — А что?  — Радмир усмехнулся на правую щеку.  — Кто ты еще после всего? Зараза и есть.
        — Прости?  — Она быстро справилась с ошеломлением и ему было заметно, что сама ситуация стала ее забавлять. Особенно когда она заметила выражение лица своего отца. Вот уж кому точно нужно научиться «держать» лицо.
        — Заставила всех волноваться,  — Радмир, больше не обращая ни на кого внимания, взял себе стул, поставил его рядом с кроватью Власты спинкой вперед и сел на него, скрестив руки на спинке, уперев в них подбородок.  — Твои наложники с ума сходят, даже родню свою взбаламутила.
        — А с чего ты взял, что они с ума сходят?  — Власта приподняла вопросительно бровь.
        В ответ Радмир лишь окинул взглядом ее кровать.
        — Ну, эм,  — впервые на его памяти не нашла что ответить Власта. Она лишь невольно бросила взгляд за спину Радмира, где стояли ее отец с дядей.
        — Оу,  — мигом сообразил Радмир. Он повернулся к двум мужчинам шие и вопросительно приподнял бровь, копируя Власту.  — За что вы так с людьми, Ждан?
        — Не понимаю, о чем ты, Акира,  — с любопытством посмотрел на него младший из князей дэ Сангри.
        — Эту бандурину же нужно было сюда еще доставить,  — с охотой пояснил Радмир.  — Целиком она сюда не пройдет. Дверной проем слишком маленький. Значит, ее вначале разобрали, потом собрали. Это же столько сил и времени впустую было потрачено. А больничные койки здесь весьма удобны, между прочим.
        — Знаешь, судя по тому, что тот душ в Артоксе для тебя тоже был удобен, то это не показатель,  — вмешалась Власта, еле сдерживая смех.
        — Вот что ты к нему придираешься? Нормальный там был душ,  — возмутился в ответ Радмир.  — Даже горячая вода была.
        — Это да, горячая вода там была,  — все же не сдержалась и рассмеялась Власта.
        — Мы, пожалуй, позже зайдем,  — сказал Ждан и насильно потащил за собой брата, который все больше хмурился и недовольно сопел, но молчал.
        — Я пока проведаю Иржи,  — Стоян тоже направился к выходу.  — Вдруг и впрямь с ума сойдет. Его у него итак не больно то много. Мне же потом с ним возиться.
        С этими словами он и вышел.
        — Друзья?  — Власта в ожидании посмотрела на Радмира.
        — Скорее, хорошие знакомые,  — внес поправку он.
        — Хотя бы так,  — на лице Власты на мгновение появилась ее странная улыбка, но тут же сменилась обычной.  — Я рада, что ты пришел. Спасибо.
        — Тебе спасибо за то, что прикрыла меня в тот день,  — Радмир стал серьезнее.  — Как ты себя чувствуешь?
        — Знаешь,  — Власта слегка повела головой, разминая шею.  — После твоего прихода намного лучше.
        — Это я заметил,  — хмыкнул Радмир.  — Обстановка в палате была не очень.
        — Это отец,  — немного грустно ответила Власта.  — Он порой бывает слишком…
        — Груб,  — закончил за нее Радмир.
        — Я бы сказала, что прямолинеен,  — попыталась защитить отца она. Только вот сделала она это как-то слишком робко и без особого энтузиазма.
        — Прямолинейность без нужды, есть грубость,  — процитировал Радмир учебник по этике.
        — Уже успели пересечься?  — С пониманием посмотрела на него шие.
        — Имел такое сомнительное удовольствие,  — не стал отрицать Радмир и озорно, но от этого не менее хищно улыбнулся.  — Но должен сказать, что выражение лица у него было очень забавным.
        — Твоя месть?  — Повторила его улыбку Власта. Как это ни удивительно, но она действительно прекрасно поняла причину его такого поведения.
        — Точно,  — Радмир довольно кивнул.
        — Прости,  — извинилась Власта.
        — Ты тут не совсем виновата,  — отмахнулся Радмир.  — Не совсем?  — Она удивленно посмотрела на него.
        — Ну, если бы не ты, то я бы не имел такого счастья и не встретился бы с твоим отцом,  — пояснил Радмир.
        — Ох,  — тяжело вздохнула Власта.  — Что же мне так с тобой не везет-то? Как только что-то более или менее налаживается, то я обязательно виноватой в чем-то оказываюсь?
        — Вопрос явно не ко мне,  — Радмир тоже размял шею.
        — Знаю, это был риторический вопрос,  — Власта немного сместилась на край кровати.  — Шея болит? Давай массаж сделаю.
        — Спасибо, но не нужно,  — Радмир покачал головой.
        — Женщину тебе нужно, Кир,  — неожиданно сказала шие.
        — Зараза,  — Радмир недовольно нахмурился, а буква «р» у него невольно вышла раскатистой.  — Не начинай.
        — Я не про себя,  — Власта сразу же отрицательно замотала головой, отнекиваясь от его предположений.  — Я вообще говорю. Вот когда ты в последний раз был с женщиной? Явно, что давно. Вот и говорю, на правах хорошей знакомой.
        — У тебя забыл спросить,  — недовольно буркнул в ответ Радмир.
        — Это просто совет хорошей знакомой,  — Власта мягко улыбнулась.
        — Один-ноль в твою пользу, зараза,  — хмыкнул Радмир. С «хорошей знакомой» он прогадал. Нужно было ответить, что просто знакомые, но ведь она жизнь ему спасла. Сложно с ней.  — Ладно. Ты выздоравливай до конца, а я уже пойду.
        — Хорошо,  — Власта начала удобнее устраиваться с довольной улыбкой на все еще достаточно бледном лице. Столько времени в больнице никому на пользу не пойдет.
        — Да,  — Радмир остановился в дверях,  — чуть не забыл. Тут к тебе скоро Керей дэ Ави зайдет, чтобы взять твои показания. Ты уж постарайся все вспомнить, пожалуйста, как бы неприятно это не было.
        — Не переживай,  — Власта отсалютовала ему рукой.  — Я большая девочка.
        — Вот и договорились,  — кивнул Радмир и вышел из палаты.

* * *

        Новость о том, что графиня дэ Авентурас пришла в сознание, застала Керея в тот момент, когда он шел с примерки от лана Рошэ. Этот был его личный ад, которым он по доброте душевной поделился с Радмиром. А ведь до лана Рошэ Керей даже любил шить одежду на заказ. Как же сильно он ошибался! И что самое обидное, никому не пожалуешься на это. Мать с сестрой его просто не поймут, друзей среди своих сослуживцев в посольстве он не завел. Как это ни забавно, но причина тут была именно в его титуле. Простолюдины избегали его, а большинство дворян и аристократов были слишком старыми, и найти с ними общий язык Керей мог, но не особо хотел. А жаловаться Радмиру он не мог. Тот бы просто посмеялся над ним и никакой моральной поддержки не оказал. Точнее он даже слушать его жалобы не стал бы. Просто бы отмахнулся и сказал, что это ему, Керею, в наказание.
        Поэтому, когда он подошел к больнице и остановился, чтобы выкурить сигарету, встретить удивительно красивую незнакомку имперец никак не ожидал. Он даже забыл прикурить от зажигалки, когда увидел ее, и не прикуренная сигарета так и выпала из его губ. Слишком красива была незнакомка.
        Она вышла из дорого белого автомобиля, когда водитель открыл перед ней дверцу. Темно-каштановые волнистые волосы, собранные в какую-то сложную, но простую на вид прическу. Уж Керей знал, что такая красота на голове не делается быстро. Долгие часы ожидания матери и сестры тому доказательство. Тонкие черты гордого, но не лишенного нежности лица. Большие глаза серого цвета в обрамлении темных и густых ресниц. Даже вроде родных, настоящих. Но за это Керей бы не стал ручаться. Мастеров сейчас много и любой целитель может хоть целую рощу ресниц вырастить по заказу. Тонкий, слегка горбоносый нос, аккуратные губы, мастерски подведенные темно-вишневой помадой, вызывавшие желание их целовать. Небольшой, округлый подбородок с ямочкой. Во всей внешности девушки была какая-то изюминка и нотка чего-то знакомого. Очень знакомого. Только вот чего именно, он никак не мог вспомнить.
        Одета незнакомка была в бежевый женский костюм, довольно строгого вида, но при этом делавший девушку более женственной и нежной, белую блузку и туфли на небольшой шпильке в цвет костюму. В руках она держала аккуратный ридикюль с ажурной золотой цепочкой вместо ремешка. Вкус у девушки однозначно был. Ну, или ее очень хорошо научили одеваться и подбирать одежду. Тоже вполне возможный вариант. Драгоценности были правильно подобраны и не оттеняли, а наоборот дополняли красоту девушки. Камни в сережках подчеркивали цвет глаз, а небольшой камень в кольце на мизинце левой руки был в цвет ее маникюра и странным образом дополнял его.
        И что не менее важно, та была аристократкой. Имперской. Ридикюль, и небольшая брошь, приколотая к отвороту жакета, имели изображение родового герба и были тому ярким подтверждением. На ум сразу же пришли слова матери о том, что ему уже пора задумываться о семье и наследниках. Поймав себя на этой мысли, Керей четко осознал, что все — он пропал. Много раз он слышал в песнях и читал в книгах про любовь с первого взгляда, но никогда бы даже подумать не мог, что это случится с ним.
        Не задумываясь, он пошел за ней следом.
        Вход в больнице начинался с довольно длинной лестницы и отказать себе в удовольствии полюбоваться на ту часть, что пониже спины, он не мог. И стоит сказать, что увиденным разочарован он не был. Да и не он один. Почти все мужчины хоть и не так явно, но любовались этим же зрелищем. Но к своему удивлению Керей заметил светло-серое пятно прямо на правой ягодице. Видимо, девушка где-то облокотилась или прислонилась к чему-то, вот и посадила пятно на одежду. Еще и в таком интересном месте.
        А вот и повод.  — Простите, лани,  — позвал он незнакомку. Краем глаза отметил, как водитель автомобиля слегка напрягся и стал пристально за ним наблюдать.
        Девушка не обратила на его зов никакого внимания, как и положено благовоспитанной аристократке.
        — Лани,  — вновь позвал Керей и, обогнав ее, встал у нее не пути.
        — Да?  — Остановилась незнакомка. Один только вид ее прекрасного лица заставил сердце Керея биться чаще.  — Чем могу быть любезна?
        — К моему большому сожалению, на вашем костюме есть небольшое пятно,  — Керей сейчас очень сильно жалел, что был одет в свою повседневную рабочую одежду. Его рабочий мундир не был красив, хотя и шел ему.
        — Пятно? Где?  — Незнакомка начала осматривать свой костюм.
        К большому удовольствию Керея, она не стала делать из этого трагедию и вообще нервничать. Это было большим плюсом в его глазах.
        — С правой стороны, чуть пониже спины,  — деликатно ответил Керей и миролюбиво улыбнулся.
        Глаза девушки слегка удивленно округлились, но спустя мгновение стали прежними, и она улыбнулась. Этим она заработала еще один плюс в глазах Керея. Ведь он сейчас открыто признался, что смотрел на то, на что не должен был. В высшем свете за такое признание его бы сразу же вызвали на дуэль, а она даже не стала заострять на этом внимания.
        Незнакомка быстро отряхнула пятно.  — Благодарю вас, лан. Странно, что никто больше не сказал мне этого,  — она с легким удивлением покачала головой.
        — Просто они слишком воспитаны для этого,  — ответил Керей. В глазах незнакомки появился немой вопрос, и он пояснил.  — Они были слишком воспитаны, чтобы признаться, что смотрят вам не в спину, а несколько ниже.
        — А вы?  — С веселой улыбкой посмотрела она на него.
        — А я просто горд,  — Керей слегка выпрямил спину и выпятил грудь вперед, как во время построения.
        — Горды?
        — Да,  — Керей понимал, что идет по краю, но тут была такая ситуация, что, либо пан, либо пропал.  — Горд тем, что удостоился чести увидеть что-то столь великолепное.
        — Это самый необычный комплимент, что мне делали,  — весело рассмеялась незнакомка.
        — Я просто сказал правду, лани,  — Керей скромно потупил взгляд, вызвав еще один приступ смеха у незнакомки.
        — Меня зовут Люцина дэ Дью,  — представилась девушка, после того, как отсмеялась.
        — Керей дэ Ави, к вашим услугам,  — представился в ответ Керей и галантно поклонился.
        — Граф,  — Люцина озорно улыбнулась, демонстрируя свою осведомленность.
        — Княгиня,  — не остался в долгу он. После того как она представилась его перестал мучить вопрос о чувстве чего-то знакомого в ней. Вот уж действительно мир тесен. Кто знал, что он встретит тут двоюродную тетю Кира?
        — Что же, было приятно с вами познакомиться лан дэ Ави,  — Люцина протянула ему руку для рукопожатия.  — Еще раз благодарю вас за помощь.
        — Погодите,  — задержал ее руку в своей Керей, когда девушка уже собиралась уйти.  — Я просто не могу это так оставить, и поэтому, как честный человек просто обязан пригласить вас куда-нибудь на ужин.
        — Как честный человек?  — Люцина с интересом посмотрела на него.
        — Конечно, можете даже в этом не сомневаться,  — заверил Керей. В любой другой ситуации это могло бы быть оскорблением, если бы кто-то усомнился в его честности, но от нее он готов был услышать и не такое.  — Я ведь нагло любовался вами.
        — Вы признаете, что это нагло, но, тем не менее, горды этим?
        — Конечно,  — Керей кивнул.  — Мужчина должен быть горд и несколько нагл. Иначе как же ему добиться понравившейся ему женщины?
        — Интересная теория,  — улыбнулась Люцина.  — Боюсь, что многие при императорском дворе не разделяют вашу точку зрения.
        — У всех есть свои недостатки,  — тактично заметил Керей и пожал плечами.
        — А какие недостатки у вас?  — Глаза девушки хитро блеснули.
        — Я слишком честен,  — удрученно склонил голову Керей.
        — И, как видно, слишком скромны.
        — Ничего не могу с собой поделать,  — Керей грустно вздохнул.  — Но какими бы не были мои прекрасные недостатки, я их все равно люблю, как и свои чудовищные достоинства. Ну так как? Осчастливите ли вы меня или же сделаете самым несчастным в мире?
        — Пожалуй, нужно порой и добрые дела делать,  — с легкой улыбкой Люцина вытащила небольшой планшет из своего ридикюля.  — Какой у вас индекс?  — Керей быстро достал свой портативный планшет из папки и быстро продиктовал его ей.  — Я остановилась в гостинице «Меррой». Значит, сегодня часов в семь вас устроит?
        — Несомненно,  — довольно ответил Керей и положил обратно в папку планшет.
        — Тогда до скорой встречи, граф,  — попрощалась с ним девушка и быстро вошла в больницу.

        Дальнейшие события для него прошли словно в каком-то сне. Допрос он так толком и не запомнил, хотя, перечитав свои записи, убедился, что все, что нужно было, он спросил. Задерживаться он у графини дэ Авентурас не стал, так как немного побаивался ее. Он не понимал, как Кир может так спокойно с ней общаться? Было в этой шие что-то такое манящее и пугающее одновременно. Как у хищников, очень опасных и смертоносных в своей красоте.
        Далее были сборы перед свиданием. Тут он никак не мог позволить себе ударитьв грязь лицом. И еще очень хотелось закрепить успех у этой красавицы. Потом прекрасный ужин в уютном ресторанчике возле имперского посольства. Кухня и вино были великолепными, почти настолько же, насколько и Люцина. Впрочем, она все равно выигрывала с большим отрывом. Помимо прекрасной внешности у княгини обнаружился острый ум, хорошее чувство юмора, а ее кругозор был достаточно широк, чтобы Керей с каждой секундой увлекался этой женщиной все больше.
        После были проводы до гостиницы и ее прощальный и целомудренный поцелуй в щеку. Большего порядочные аристократки позволить себе не могли на первом свидании. Но на большее он, пока, и не надеялся.

* * *

        Снежана Кройф сидела в своем кабинете.
        Она периодически брала бумажные листы, что-то читала в них, иногда что-то помечала или записывала в свою записную книжку. Делала она это без спешки, размеренно. Позволяя себе отвлечься на свежую выпечку и уже остывший чай, которые заботливо принесла Эсми.
        Рабочий день уже давно закончился, но вот бумажной работы накопилось просто уйма, за то время, что она решала семейные проблемы. Все она, конечно, не решила, но главное на тот момент было сделано — супруг перестал заниматься глупостями и жалеть себя.
        Проблему с наследником тоже удалось решить достаточно просто и быстро. Она просто предложила ему выбор, либо он заводит себе еще одну жену и не без помощи целителей, чтобы уже наверняка, у них появляется ребенок, либо же можно найти суррогатную мать и также завести ребенка. И то, и другое решение было в принципе одинаково для нее. Везде были свои плюсы и минусы. Но когда Казимир с серьезным лицом сказал, что лучшей жены, чем она, у него не будет, и поэтому заводить новую он не станет, на ее сердце приятно потеплело, хоть она этого и не показала.
        Осталось теперь выбрать кандидатуру суррогатной матери, но тут у нее уже были некоторые кандидаты. Точнее кандидатки. Ведь абы кто здесь не подойдет. Слишком серьезный это вопрос.
        Вчера состоялись официальные похороны княгини Элы Кройф. Хоронили ее в семейном склепе, но Казимир приказал сделать так, чтобы ее поминальная плита оказалась как бы обособленной от остальных. Да и на самой плите ничего кроме имени, даты рождения и смерти больше ничего не было. Родственники это все отметили для себя, но сказать ничего не посмели. Лезть в дела семьи, было не принято, даже если ты кровный родственник. Ты имел право вмешиваться только в том случае, если ты прямой член этой семьи. Так что с этой стороны хоть и будут шепотки за спиной, но серьезных проблем не предвидится. Разве что, некоторые попробуют прощупать их и попробовать претендовать на главенство в доме. Но это не страшно. И она, и Казимир еще в силах самостоятельно справиться со всем этим.
        Проблем с родственниками Элы, ее бывшей сосупружницы, тоже не предвиделось. Пусть только попробуют пикнуть что-либо о ее смерти или начать искать виноватых. Она мигом откроет общественности некоторые их секреты и грехи. А там было что открывать и стыдиться. Все же в ее работе были и хорошие моменты.
        Оставались нерешенными два вопроса, точнее даже один — Милада с ее мальчиком. Вернуть их в лоно семьи было сложно, но не невозможно. И главная проблема тут была именно в Миладе, точнее Изанами. Нужно привыкать называть ее по этому имени, даже про себя. Уж слишком упряма была девочка. Тут, конечно, виновата сама Снежана. Именно она, в основном, занималась ее воспитанием. И делала она это тогда на совесть и с таким заделом, что в будущем, возможно, та сможет занять ее место.
        Кто же знал, что так все обернется?
        Радовало то, что, похоже, девочка воспитала Радмира в похожем ключе и прививала те же принципы и понятия, что она привила ей. Тогда, в квартире Радмира, она не просто так предложила ему эту должность. И главное, мальчишка прошел этот ее своеобразный тест. И есть такая вероятность, что он все же сможет стать главой их разведки. Пусть и не сразу же после нее, но через одно поколение, вполне. Потенциал в мальчике был, и даже больший, чем у нее в свое время.
        Но это все ее мечты, сбыться которым вполне возможно и не суждено. Она прекрасно отдавала себе в этом отчет. Сейчас было одной главных задач сделать так, чтобы у него не было такого негатива к ней и империи. Работа в этом ключе уже велась. Кронпринц, сам того не ведая, ей очень помогает в этом.
        А еще нужно вновь начать работать над доверием Изанами. Здесь будет и сложнее, и легче одновременно. Но у нее теперь есть цель, которая придает ей силы, а значит, нет ничего невозможного.
        Еще нужно поторопиться и выловить всех этих «Всевидящих». Все ее планы просто ничто, если она не сумеет обеспечить их безопасность.
        Ее размышления прервал сигнал вызова. Снежана протянула руку и нажала на мигающую кнопку аппарата связи.
        — Слушаю Эсми.
        — Лани Кройф,  — заговорила ее личный секретарь.  — Мне только что поступило устное сообщение от одного из наших агентов. Цитирую. Объект 9К41 пропал.
        Снежана на секунду замера, вспоминая, кого они пометили кодом «9К41», а после того как вспомнила, устало закрыла глаза. Этого ей еще не хватало.
        — Я поняла, Эсми. Свяжись, пожалуйста, с секретарем императора и попроси назначить мне встречу. Главнокомандующему тоже сообщи об этом, но особо заострять внимание на этом не стоит. Захочет — приедет на встречу, не захочет — нет.
        — Поняла лани Кройф,  — ответила Эсми и кнопка на аппарате связи перестала мигать.
        Она откинулась на удобную спинку своего кресла и устало потерла свои виски. В голове было много вопросов, но главный вопрос ярко высвечивался в ее сознании.
        Что же ты творишь Арлок?

        Глава 7

        — Куда смотрели твои люди?!  — Патрик Джоас с негодованием посмотрел на Снежану.
        — Туда же, куда и твои,  — огрызнулась она в ответ. В кабинете, кроме них троих, больше никого не было. Поэтому она могла позволить себе такое вид общения.
        — Он был твоим подчиненным,  — бросил главнокомандующий обвинение.
        — Слушай ты…  — Начала Снежана, но была прервана.
        — Хватит,  — спокойным и немного усталым голосом сказал император.  — Вы должны работать сообща, а не выяснять, чья тут вина.
        Вот уже более пяти минут он сидел и наблюдал за перепалкой этих двоих. Но всему есть предел, и его терпению в первую очередь.
        — Ваше императорское величество,  — Патрик повернулся к нему.  — Но ведь именно люди, находящиеся в подчинении главы нашей разведки, ставили Арлоку ментальные блоки. Если они сделали все как нужно, как положено, то он просто не мог никоим образом сбежать.
        — Ты не забыл, что при этом присутствовали и твои специалисты?  — Беримир слегка приподнял бровь.
        — Нет, но они просто помогали,  — возразил ему близкий друг.
        — Не мне тебе объяснять, как сложна работа менталистов,  — Беремир нахмурился.  — Но при этом, именно ты настоял на присутствии твоих людей и их участии.
        — Но Ваше императорское величество,  — начал князь Джоас.
        — Твои люди также участвовали в этом всем,  — Беримир слегка подался вперед.  — Хочешь искать виноватых? Так вот они, стоят передо мной и ссорятся, словно на базаре. Есть что возразить, князь?
        — Нет, Ваше императорское величество,  — Патрик быстро склонил голову в поклоне.
        — Ваше императорское величество,  — Снежана также склонила голову, но сейчас смотрела прямо на него.
        — Да? Что ты хочешь сказать?  — Беримир снова сидел спокойно и смотрел на главу своей разведки.
        — Я не верю в предательство Арлока, Ваше императорское величество,  — княгиня стойко выдержала его недовольный взгляд.  — Даже с учетом, что в работе менталистов могла произойти какая-то ошибка, он не способен на предательство.
        — Нас он послал куда подальше, после истории с поимкой убийцы,  — Патрик уже выпрямился и бросил злой взгляд на нее.
        — Вы не есть государство, князь Джоас,  — на губах Снежаны появилась снисходительная и немного издевательская улыбка.  — Он может ослушаться, тут вы правы. Но предать свою родину,  — она прямо и с вызовом посмотрела в глаза Патрика,  — нет.
        — Твои слова можно расценивать…  — Начал Патрик.
        — Никак не нужно расценивать ее слова, Патрик,  — прервал его Беримир.  — Я и сам всегда говорил, что я не есть государство. Государство это в первую очередь наш народ, а не правящая верхушка. Я не понимаю, ты хочешь найти признаки измены в действиях и словах Снежаны?
        — Нет, конечно,  — ответил князь Джоас.
        — Тогда к чему это?  — Император с удивлением посмотрел на друга.
        — Арлок владел информацией, пусть он не знал всего, но даже так, ему было известно не мало.  — Патрик недовольно мотнул головой.  — Я с самого начала был против того, чтобы его оставляли на свободе. Я говорил, что его нужно изолировать, а еще лучше посадить под стражу и спрятать. Но меня никто не стал слушать. Все считают, что у меня это уже на старости лет начался маразм и паранойя. Но вот он результат. Арлок пропал и в его голове есть достаточно информации, чтобы, как минимум, начать гражданскую войну в империи. Или вы забыли, что ему известно о всех подробностях того дела с Ярославой? Думаете маркиз Палнорт оставит это дело просто так, если узнает всю правду? Я служил вместе с Рудзавом, и могу гарантировать, что это не так. Рудзав всегда отвечал на оскорбления. Тем более в такой ситуации.
        Беримир встал со своего кресла и направился прямо к большому и круглому столу, на столешнице которого была прекрасно изображена карта всего Ауалура. Он тяжело оперся руками об него. Постоял так несколько секунд, после чего мотнув головой повернулся к Снежане и Патрику.
        Снежана с удивлением отметила, что взгляд у императора был какой-то странный. Не то, чтобы усталый, скорее даже загнанный. Чего именно они не знают? Что скрывает от них император?
        — Вот, чтобы такого и не произошло, я и позвал вас сюда,  — голос Беримира тяжело звучал в их ушах.  — Поэтому хватить спорить друг с другом и начинаем работать.
        Князь Джоас невольно вздрогнул. Он и забыл, что род императора обладал одной отличительной особенностью — «глас Дракона». Они были единственными в мире, кто, не обладая сиянием, мог использовать эту способность архонтов. Но самое удивительное в них было не это, а то, что архонтами никто из них не являлся. Не зря дэ Белозаки считаются прямыми потомками самого бога-воина Варнола и носят звание «божественной семьи». По-другому, объяснить этот природный феномен никто не мог. Лишь божественное вмешательство. Да и выбирали следующего императора именно из-за наличия этой способности. Не будь этого правила, именно Прозор, старший сын Беримира, был бы главным претендентом на трон после отца, а не погибший Милэн или Велислав.

* * *

        Было уже достаточно поздно и на улицах практически не было праздно гуляющих прохожих. Бесцельно гуляя по улицам и решая куда податься, Радмир заметил, что возле одного из домов двое мужчин пытались познакомиться с девушкой.
        Присмотревшись, он узнал в девушке одну из официанток Франки — Вивиен Берросу. Одна из немногих девушек, что он запомнил у папаши Мо, да и то, только потому, что сам был причастен к ее появлению там.
        Как-то вечером, гуляя по аллее возле библиотеки, он случайно наткнулся на плачущую девушку на скамейке. Она сидела в тени низких деревьев, одна, в клетчатом платьице, и горько рыдала. Пройти мимо ему не позволила совесть. Остановившись и разговорив девушку, он узнал, что та только приехала в Мирасель и у нее украли сумки со всеми деньгами, документами и вещами. Еле успокоив ее, он привел девушку к Франке и вкратце рассказал ее историю. Та с пониманием отнеслась к ситуации и предложила Вивиен работу, и место для ночлега.
        Оставив Вивиен на попечение Франки и Ольми, сам Радмир тогда отправился к дяде Кристиана. Тот внимательно выслушал его и сказал, что разберется с этим, предварительно уточнив внешность девушки и где именно это произошло.
        Кристиан на тот момент уже был излечен его матерью, и поэтому любая просьба со стороны Радмира воспринималась Жаком Марелем очень серьезно. Так, например, когда Радмир просто попросил узнать кое-что, дядя Кристиана развил бурную деятельность и уже на следующий день на его руках был подробнейший отчет со всеми выкладками, выводами и прочей информацией. Поэтому Радмир старался этим не злоупотреблять, но в той ситуации просто не видел иного выхода, чем попросить помощи у Аристо. Не к Керею же было идти. Тот бы помог, но сколько времени пройдет.
        Сумки со всеми вещами, документами и деньгами вернули в тот же вечер. Просто к заведению папаши Мо подъехала неприметная машина светло-кремового цвета, из нее вышли трое. Двое незнакомых ему разумных и Маргадон. Незнакомцы несли сумки, а сам Маргадон же все это время болтал. Он попросил Вивиен проверить все ли на месте. После чего, убедившись, что ничего не пропало, он раскланялся, уточнив, есть ли у той какие-либо претензии. У счастливой Вивиен претензий не было никаких.
        Вспомнив все это за долю мгновения, Радмир шагнул в сторону девушки.
        Прогнать настырных поклонников оказалось даже слишком просто. После того, как он их окликнул, те просто-напросто сбежали. Радмир несколько секунд озадачено смотрел им вслед, пока его не отвлек раздавшийся приглушенный смешок девушки. Он повернулся к ней и увидел ее веселую и спокойную улыбку. В руках девушка держала какую-то небольшую коробку, накрест перехваченную веревочкой.
        — Привет Вивиен,  — Радмир приветственно улыбнулся, любуясь девушкой.
        Она была среднего роста, с немного полноватой, но красивой фигурой и очень миловидной. Волосы золотистого цвета были собраны в аккуратный пучок и перехвачены заколкой.
        — Здравствуй Радмир,  — улыбнулась в ответ девушка.  — Спасибо тебе. Ты в очередной раз спасаешь меня.
        — Это было не сложно,  — Радмир пожал плечами.  — К тому же, мне нравится помогать симпатичным девушкам.
        Вивиен смущенно улыбнулась, но взгляд не отвела.
        — Пойдем, я провожу тебя до твоего дома,  — Радмир предложил ей руку.  — Слышал, ты свою бабушку перевезла сюда? Молодец.
        Насколько Радмир знал ее историю, то Вивиен была сиротой и воспитывала ее именно бабушка.
        — Спасибо,  — еще раз поблагодарила его девушка и взяла под руку.  — Я надеюсь накопить достаточно средств для того, чтобы сводить ее к хорошему целителю.
        — А что с ней?
        — Старость,  — ответила девушка и улыбнулась.  — Слабость, колени больные, со спиной проблемы. В свое время она работала на заводе, где и подорвала здоровье, стараясь поставить меня на ноги. Вот я и хочу отблагодарить ее в ответ.
        — Я могу помочь.
        — Не стоит,  — отказалась Вивиен.  — Я и так уже слишком многим тебе обязана. Даже не знаю, как буду расплачиваться.
        — А никак,  — Радмир серьезно посмотрел на нее.  — Ты ничего мне не должна.
        — Но…
        — Никаких «но»,  — не дал ей возразить Радмир.
        — Спасибо,  — только и смогла ответить Вивиен.
        Спустя несколько минут неспешного хода они оказались возле одного трехэтажного жилого многоквартирного дома.
        — Вот и мой дом,  — остановилась девушка.  — Спасибо, что проводил.
        — Не за что,  — Радмир отсалютовал пальцами, будто прикладывая их к полям шляпы.
        — Радмир?  — Позвала она, когда он уже повернулся уходить.
        — Да?
        — Ты не хочешь чаю?  — Спросила Вивиен и приподняла руку в которой была картонная коробка.  — С тортиком?
        Радмир на несколько мгновений замер с вежливой улыбкой на лице. Вначале он намеревался сразу же ответить отказом, но подумав немного ответил:
        — Тот, который я так героически спас от двух приставал?  — Весело улыбнулся.  — С удовольствием.
        Девушка довольно улыбнулась в ответ.
        — А как же твоя бабушка? Мы ей не помешаем? Время уже позднее,  — Радмир посмотрел на Вивиен.
        — Она сегодня ушла к подруге,  — на щеках девушки появился румянец.
        — Значит, тортик достанется только нам двоим,  — сказал он, вызвав легкий смешок у девушки.

        Возвращался к себе Радмир довольный и хорошо отдохнувший. Вивиен оказалась очень ласковой и нежной, а ее взгляд, брошенный на прощание, говорил, что она тоже осталась довольна и не против продолжить такие встречи.
        Нужно было озаботиться этим раньше, попенял сам себе Радмир. Кому он верность хранит? Загнал сам себя в какие-то рамки, глупец. Больше он таких ошибок делать не будет.

* * *

        Дни до экзамена, на получение лицензии механика, прошли на удивление спокойно. Власта, сразу после выписки из больницы, куда-то пропала, появляясь и иногда мелькая перед ним. Но пару раз она сидела вместе с ним и Стояном.
        Больше всего удивила Хидэ, которая вдруг начала как-то с неодобрением посматривать на Вивиен, с которой он стал периодически проводить ночи вместе. Ни о каких чувствах между ними и речи не шло. Об этом знали все, кому не лень. Поэтому такую странную реакцию со стороны алви наблюдать было неожиданно для Радмира. Он был на сто процентов уверен, что та не питает к нему никаких серьезных чувств, и такое поведение любительницы фехтования вызывало много вопросов. Ему даже Франка успела сказать об этом.
        Впрочем, Радмиру было это все не особо интересно. После Веданы он так никого и не смог полюбить. Она была его первой и, пока что, единственной любовью. Все остальное было не так серьезно. К Хидэ он испытывал симпатию, но это даже влюбленностью нельзя было назвать. Единственным исключением была Власта. К ней он испытывал некую тягу, влечение. Не любовь, но физически она его привлекала очень сильно. Только после определенных событий и это прошло. Сейчас он просто испытывал скорее визуальное удовольствие видя эту шие, но больше ничего. Даже странно, учитывая их связь, по словам Ждана. Вот только жаловаться на это он никогда бы не стал. Наоборот, он был за это благодарен. Делить свою женщину с кем-то еще — это не для него. Даже тогда, в Артоксе, он уже планировал, как сделать так, чтобы у Власты не было того любовника. Кто же знал, что у нее еще целых три наложника в мерале? В общем, все, пока, складывалось для него вполне удачно в этом вопросе.
        Немного раздражало отсутствие новостей и какого-либо прогресса в деле с нападением на них. И это было странно, учитывая то, какое количество людей этим занималось. Неизвестность, вот что могло напугать любого. Но Радмир в это не лез и стойко терпел и ждал результатов.

* * *

        Неожиданно получить лицензию оказалось не так и просто. Его по какой-то неведомой причине невзлюбил один из экзаменаторов и буквально пытался его завалить. Слава Оберу, что предмет Радмир знал хорошо. Остальные экзамены тоже не оказались легкими, но откровенно никто больше не пытался ему помешать.
        Когда, получив свою лицензию, он вернулся в Мирасель, то к своему удивлению, увидел на портальной площади встречающих его маму и Власту. Стояли эти двое порознь. Причем, как заметил Радмир, Власта явно опасалась слишком сильно приближаться к его матери. Внешне это особо никак не проявлялось, но в эмоциональном фоне шие он смог это заметить. Это было очень удивительно для него, учитывая то, как они тогда ввалились к нему в квартиру. В обнимку, пьяные, словно две лучшие подруги. Странно это.
        — Поздравляю сынок,  — Изанами подошла и обняла его.
        — Спасибо, мам,  — Радмир немного смутился.  — Но это не такое уж и большое дело. С теми зернами, что ты мне купила, было гораздо сложнее не получить лицензию, чем получить.
        — Привет, Кир,  — Власта также подошла к нему, но лезть с объятиями не стала.
        — Здравствуй,  — ответил Радмир и только сейчас обратил внимание, что позади женщин собралась толпа, которая что-то рассматривала.
        Люди стояли плотно, и поэтому рассмотреть, что они там рассматривали, было невозможно.
        Заметив его заинтересованный взгляд, Власта довольно улыбнулась. Легкой и грациозной походкой она прошла сквозь толпу, которая послушно расступилась перед наемницей. В Мираселе шие была знаменита, а недавние события только подогревали к ней инетерес.
        Внутри толпы оказался прекрасный спортивный автомобиль красно-черных цветов. Его глаза невольно залюбовались этими двумя дамами. Именно двумя. Автомобиль Радмир про себя сразу же окрестил девочкой, хищной и прекрасной. Эти двое прекрасно подходили друг другу. Только цвета механической красавицы должны были быть другими.
        Графиня изящно развернулась вокруг своей оси, слегка облокотилась о его борт, скрестив руки на своей довольно объемной груди. Она что, время своего пребывания в больнице, увеличила ее? На губах Власты была улыбка, от которой остальные мужчины прятали глаза и держались подальше. Радмир заметил, что только сильные духом могли смотреть на ее лицо, а не только на свои ноги и тротуар под ними.
        Губы ее были в вишневой помаде. Изумрудные глаза подведены темными тенями, что придавало выражению ее лица еще большую схожесть с охотницей, вышедшей за своей законной добычей. И, к его сожалению, этой законной добычей она считала именно его.
        Одета эта ходячая «смерть мужчинам» была в облегающие лосины черного цвета и не менее облегающий фиолетовый топ, что оголял ее плоский и мускулистый живот. Сверху была накинута черная кожаная куртка. Не та, что раньше была его, другая. Даже фасон был иной. На ногах были кожаные сапоги до колена, с фиолетовой шнуровкой на голенище и высоком каблуком-шпилькой. И так не маленькая ростом, она стала еще более высокой. Даже прислонившись, она почти не уступала ему ростом. Шие быстро училась на своих ошибках. Только умудрялась все время совершать новые. И Радмир точно знал, что вот прямо сейчас, графиня собиралась совершить очередную ошибку в общении с ним.
        На ее фоне, его мама смотрелась просто юной девочкой, милой и невинной. Она была одета в элегантное летнее платье нежно-голубого цвета с белым узором на бретельках, которое красиво подчеркивало ее фигуру, и светло-синие сандалии с ремешками до колен. Волосы, темно русого цвета, она просто собрала в хвост на затылке, который доставал ей до лопаток. Эта прическа делала ее еще моложе, отчего она могла спокойно сойти за его ровесницу. Макияж был строгим, но практически незаметным и подчеркивающим ее молодость, это лишь подтверждало, что его наносил специалист высшего класса. Сейчас его мама спокойно могла себе позволить услуги дорогого визажиста, чем и пользовалась. Все же привычки, полученные в юности, никуда не делись.
        Власта убедившись, что нужный эффект был произведен, направилась обратно к нему.
        — Прими и мои поздравления,  — как бы, между прочим, сказала она и кивнула головой на автомобиль.  — Нравится?
        — Просто великолепен,  — честно ответил Радмир, нисколько не кривя душой. Автомобиль был настоящей сказкой. Просто мечтой, для знающих и понимающих в них толк, разумных.
        Изумрудные глаза шие довольно сверкнули.
        — Дарю,  — графиня сделала легкий пас рукой, и в его сторону полетел темный предмет с брелоком.
        Рефлекторно поймав его, он несколько секунд смотрел на ключи, потом на автомобиль, переваривая новую информацию. Когда в его голове все нормально уложилось, он кинул их ей обратно. Попытайся он их вернуть, и она просто так их бы не взяла. Поэтому он кинул, хоть это и не красиво, и не правильно. Кинул прямо в голову. Так что Власте оставалось либо увернуться, и тогда ключ попадет в кого-нибудь позади нее или же упадет на тротуар, либо поймать. Она поймала.
        — Спасибо,  — сухо ответил он.  — Но не надо.
        — Это наш общий подарок, от всех тех, кто был в пустыне,  — спокойно сказала эта зараза в ответ, но улыбка с ее лица сошла. Жаль. Радмир искренне ею любовался.
        — Власта,  — он осуждающе покачал головой.  — Не нужно считать меня идиотом. Сама только что проговорилась «дарю». К тому же, будь это подарок от вас всех, автомобиль был бы иной, да и вообще, подарок был бы не автомобилем.
        — Покажи хоть свою лицензию,  — примиряюще сказала Изанами, чтобы сгладить обстановку.
        Толпа практически разошлась, но многие все равно украдкой следили за развитием событий. Это же так интересно, рыться в чужом белье! Впрочем, он и сам хорош, сам это начал на глазах у публики. Но если снова быть откровенным и честным, то Радмиру глубоко безразлично их мнение. Для него они никто, совершенно чужие разумные. Да и Власте давать спуску было нельзя.
        Он не исключал, что графиня намеренно сделала этот подарок при всех. Рассчитывала, наверное, на его скромность. Порой, она бывает такой наивной. Ведь именно благодаря ей, он совершенно разучился стесняться и краснеть. Одна жизнь с ней под одной крышей и не такому научит! Когда она разгуливала по квартире в одном белье, или, что бывало чаще всего, в каких-нибудь кружевных трусиках. Или еще как она таскала его за собой по женским отделам в магазинах, чтобы он помог ей выбрать белье. Чтобы оценил с мужской точки зрения, как всегда заявляла она с хитрющей улыбкой и озорным блеском глаз. Зараза зеленоглазая. Все эти события были очень хорошей школой.
        Радмир достал лицензию и протянул его матери. Та аккуратно, словно это музейный экспонат какой-нибудь древности, взяла ее в свои руки и стала разглядывать. Зараза демонстративно отвернулась, игнорируя его и насвистывая какую-то мелодию. Руки снова скрещены на груди, делая на нее акцент. Но сейчас это воспринималось им как замок. Она отгородилась ото всех. Она в «домике». Сейчас соберется с мыслями и приступит к плану «Б», потом, если он не получится, к плану «В» и далее. У нее всегда несколько запасных планов, и даже для них она разрабатывает запасные планы, варианты.
        Один-ноль, в его пользу. Мелочь, а приятно.
        Как он узнал из ее рассказов, вначале она готовилась в особую категорию наемников, охотников за головами. Но потом, по собственному желанию перешла к подготовке обычного наемника. В тех посиделках вместе со Стояном у папаши Мо, она иногда рассказывала про себя разнообразные истории.
        В какой-то момент, Власта просто поняла, что не сможет скрыть свои привычки, такие как жесты и слова-паразиты. Только он, хоть убей, ни одного от нее так и не слышал. Виртуозные мат и ругань на всевозможных языках, наречиях и диалектах, это было. Один раз, когда он случайно разлил ее любимый шампунь, шие минут десять объясняла, как он не прав, ни разу не запнувшись и не повторившись. Талант. Радмиру даже завидно было. Честное слово! А вот жесты он заметил. Характерный поворот головы, привычка прикусывать нижнюю губу и щурить довольно глаза, когда ей хорошо и еще по мелочи, но она права. Среди охотников за головами ей делать было нечего. Если уж он понял, то настоящие профессионалы в этом деле мигом ее засекли бы и прочитали.
        — Так и будем здесь стоять?  — Раздается голос этой талантливой заразы. Все, собралась. Второй раунд начался. После больницы это уже стало прямо традицией для них.
        — Точно,  — спохватилась мама.  — Поехали сынок.
        — Далеко?  — Просто чтобы протянуть время спросил он. Обе сразу это поняли. Вот когда не нужно у них интуиция срабатывает прямо моментально. Как назло.
        — Радмир,  — мама, строго и несколько осуждающе посмотрела на него. Одно радует, пока назвала только имя, а не полностью с фамилией. Это верный признак, что она недовольна, но это пока терпимо. Вот только ждать ухудшения не следует. Опасно и вредно для здоровья.
        — Я просто уточнил, как далеко вы собираетесь меня увезти,  — сдался Радмир матери без боя.  — Я хотел к папаше Мо заглянуть.
        — Это так необходимо?  — Хмыкнула зараза и сверкнула своими большими изумрудными глазами.
        — Она мой друг,  — совершенно искренне ответил он, чем стер ухмылку с ее лица. Второй раунд в его пользу. Слишком легко и это настораживает.  — Она много раз помогала мне, поэтому я хочу их навестить сегодня и показать лицензию.
        — Их?  — Уточнила зараза, и ему показалось, что внутри нее хищница сделала стойку. Третий раунд.
        — Да,  — кивнул Радмир.  — Саму папашу Мо и ее дочку.
        В ответ от Власты раздалось лишь фырканье. Радмир тоже ухмыльнулся. Хорошо, подумал он, сдам тебе этот раунд без борьбы. Преимущество, все равно, на его стороне. Пока.
        — Только ли Франку с Ольми ты спешишь увидеть?  — Пошла на новый заход Власта.
        — Только,  — недовольно посмотрел на нее Радмир. Когда уже она угомониться?
        — Ой ли,  — хитро улыбнулась наемница.  — Или все же, кто-то последовал моему совету?
        — Это ты о его любовнице?  — Неожиданно спросила Изанами.  — Как там ее, Вивиен, кажется.
        Радмир с удивлением посмотрел на нее. Вот откуда она успела про это узнать?
        — Именно,  — Власта тоже с интересом посмотрела на целительницу.
        — Ты о чем?  — Решил притвориться Радмир. Хоть мать для него была самым близким и родным существом в мире, но обсуждать такие темы в ее присутствии не хотелось.
        — О той девушке с кем ты спишь, конечно,  — мама весело улыбнулась.
        — Мам,  — Радмир с укором посмотрел на веселящуюся алву.
        — Что?  — Изанами невинно посмотрела на него.  — Сам виноват. Не нужно было это скрывать от меня.
        — Это низко и недостойно вас, лани Кудо,  — менторским тоном ответил на это Радмир, подражая своей наставнице по этикету, чем вызвал приглушенный смех женщин.  — Я всегда верил, что вы намного выше этого.
        В ответ его мама лишь фыркнула и довольно улыбнулась.
        — И как ты догадалась?  — Решила уточнить Власта.
        — По выражению его лица,  — с охотой пояснила алва.  — У Савора всегда было точно такое же выражение после занятий любовью.
        — Мама,  — Радмир потер лоб.  — Вот это знать мне совсем не хотелось. И ты могла бы не распространяться о таком?
        — И когда ты успела увидеть его лицо?  — Продолжила любопытствовать графиня, при этом все же сохраняя некую дистанцию между ними.
        — Я же несколько раз приезжала сюда,  — пожала плечами Изанами, не став отвечать на его просьбу. Видеть своего обычно всегда такого уверенного сына, смущенным, было забавно.  — И пару раз он возвращался поздно, с довольным выражением, как у Савора.
        — Так мы идем к папаше Мо?  — Радмир недовольно цыкнул, и решил поменять тему разговора.
        — Конечно,  — кивнула его мама, а Власта что-то быстро начала набирать на своем планшете.  — Должны же мы отпраздновать это.

        Вечер получился очень хорошим. По ходу их посиделок, к ним присоединились Керей, Стоян, Франка, Кристиан, краснеющий каждый раз, едва встречаясь взглядом с Ольми, которая бегала по залу. Даже Жак Марель появился ненадолго. Он тепло поздравил Радмира и попросил зайти к нему, как только у того появится свободное время.
        Но кульминацией всего вечера стал Маргадон, который, не отрываясь, любовался Изанами и изъяснялся только грамотным, литературным языком. За один стол он с ними не сел, но все время был рядом, охраняя их, словно цепной пес.
        Уже идя домой, в сопровождении матери, Радмир только грустно вздохнул. До приема оставалось все меньше и меньше времени. Точно так же, как и его желания быть там.

        Глава 8

        В просторной комнате, служившей спальней для Власты в Мираселе, был выключен свет, но темно не было. Луна, светившая из раскрытого окна, давала достаточно света, чтобы можно было не спотыкаться о мебель и не идти на ощупь. Легкие занавески слегка колыхались от освежающего ночного ветерка, что дул из окна и приносил желанную прохладу после знойного и жаркого дня.
        Сама она сидела на полу у окна, обхватив ноги руками, и с отстраненным выражением лица любовалась облаками, что периодически закрывали серебристую луну. Любоваться звездами не получалось по двум причинам. Первая заключалась в том, что в больших городах, наподобие Мираселя из-за сильного освещения города было невозможно разглядеть звезды невооруженным взглядом. Вторая же была именно в облаках, закрывающих небо.
        После вечерних посиделок в честь получения Киром лицензии механика, Власта уже успела принять душ и переодеться в легкую маечку и короткие шорты. Единственное что осталось напоминанием о душе — влажные волосы, которые еще не успели до конца высохнуть. Но она не переживала на этот счет. Волосы короткие, поэтому высохнут достаточно быстро.
        Аккуратный стук в дверь отвлек ее от размышлений.
        — Входите,  — Власта повернулась лицом к двери.
        Дверь тихо отворилась, и в комнату медленно зашел Стоян. Разглядеть выражение его лица у шие не получалось, но она и без этого прекрасно знала, какое оно. Кто бы мог догадаться, глядя на этого высокого, мускулистого мужчину, что он такой заботливый и внимательный? Скорее, глядя на его вечно меланхоличное выражение лица, в голову приходила мысль, что его не волнует ничего кроме тренировок.
        — Не спишь?  — Тихо спросил Стоян, насколько это было возможно для его голоса. Но все равно, в тишине комнаты, слова прозвучали довольно громко.
        — Глупый вопрос,  — как-то отстраненно улыбнулась Власта и вновь стала любоваться ночным небом.  — Это как разбудить кого-нибудь телефонным звонком или сообщением на планшет, а потом спросить, спит ли он или нет.
        — Могу задать другой,  — Стоян за это время успел дойти до нее и сесть прямо за ее спиной.  — Зачем?  — После своего вопроса он заботливо накинул на плечи шие легкий плед и обнял.  — Нечего,  — немного ворчливо ответил он на высказанный вопрос Власты, когда она повернулась к нему.  — И так на полу сидишь после душа. Так что не спорь.
        Шие немного устало улыбнулась и, склонив голову к левому плечу, благодарно потерлась щекой о руку мужчины.
        — Ох, Стоян, самый заботливый из мужчин. Разбалуешь ты меня.
        — Не говори глупости,  — Стоян медленно покачал головой.  — Ты заботишься о нас, мы о тебе. Так, зачем ты сделала эту глупость?
        — Не понимаю, о чем ты,  — ответила шие.
        — Ви,  — Стоян с осуждением посмотрел на свою асу.  — Это ты можешь перед другими разыгрывать. Я тебя уже давно знаю. Зачем ты намеренно сделала эту глупость? Ты же прекрасно знала, что Радмир не принял бы такого твоего подарка. Ведь только начало все налаживаться. Ни за что не поверю, что, прожив с ним под одной крышей полгода, ты не смогла понять хотя бы этого. Даже я, зная его намного меньше времени могу с уверенностью утверждать, что такое не для Радмира.
        — Нормально между нами все,  — не стала напрямую отвечать ему Власта.
        — Конечно нормально, для малознакомых людей,  — хмыкнул наложник.
        — Стоян,  — Власта слегка поменяла позу, сместившись вбок и положив голову ему на плечо, чтобы было удобнее смотреть на звезды и заодно видеть лицо собеседника.  — Ты немного не понимаешь. Видишь ли, да, Кир вновь будет несколько отстраненным и держать со мной дистанцию. Ничего, переживу. Но, чтобы не произошло, деться друг от друга мы уже никуда не сможем. Этот эпизод он забудет или простит. Кир достаточно великодушен для этого.
        — Не уверен, что он забудет,  — возразил Стоян.
        — Но простит,  — Власта вновь грустно улыбнулась.  — Рано или поздно, но он мне простит его. Да и не так уж он и сильно разозлился. В крайнем случае, я могу и на коленях попросить прощения. Перед ним мне это будет сделать не трудно. Пойми, мы с ним пара. Пары у шие никогда не враждовали, и не будут враждовать друг с другом, иначе бы мы просто вымерли.
        — Значит, надеешься на эту вашу связь?  — Уточнил Стоян.
        — Не только, но и на нее тоже,  — грустная улыбка ушла с ее лица.  — Хотим мы с ним этого или не хотим, но судьба уже связала нас. Я приняла эту долю, Кир еще нет. Но со временем и он примет. К тому же, поверь, после моей выходки в Артоксе, случай с подарком, это не так уж и страшно.
        У Стояна было огромное желание спросить про тот случай, но он сдержался и не стал делать это. Если бы это было возможно, то Власта бы уже давно ему об этом рассказала сама. А раз она этого не сделала, то значит и ему самому лезть в это не следовало.
        — Но стоит ли Иржи этого?  — Вместо этого спросил он.
        — Откуда узнал?  — Не стала отпираться Власта и лишь немного отстранилась от него.
        — Пусть я и не имею доступ к большей части твоей корреспонденции, как Иржи,  — Стоян, не встретив никакого сопротивления, прижал ее к себе,  — но я все еще получаю отчеты наших докторов по всем нашим ребятам из гильдии. И от психологов в том числе. Эти яйцеголовые много чего заумного понаписали в последнем отчете, но суть я понял.
        — Тогда зачем спрашиваешь?  — Устало вздохнула Власта.
        — Я просто не могу тебя понять,  — Стоян так же, как и она, стал смотреть на небо с задумчивым выражением лица.  — Вот и спрашиваю.
        — Стоит,  — ответила на его вопрос Власта и тоже посмотрела на небо.  — Каждый из вас стоит всего, что я делаю. Я в ответе за вас. За ваше состояние, как физическое, так и эмоциональное. Помнишь, каким я его привезла?  — При этом вопросе Стоян недовольно поморщился. Перед его глазами встал невероятно худой, практически один скелет, обтянутый кожей, Иржи с пустым взглядом. Такого и врагу не пожелаешь.  — Он был зашуганным, словно не живым. Даже эмпаты не могли почувствовать его эмоции. Он ведь в память о тех временах красит свои волосы в красный цвет, по старой привычке. Знаешь почему? Потому что на таком цвете волос не заметна кровь. Понимаешь?  — Власта повернула голову к нему.  — Кровь не заметна. Чтоб этой ничтожной суке вечно мучиться у демонов в плену. На нем, при нашей первой встрече, почти не было живого места, Стоян. Лишь после двух декад активного лечения несколькими целителями одновременно, я посмела забрать его и привезти домой. И потом… Он ведь лишь последние несколько лет стал нормально на все реагировать. А до этого? Вспомни. Он же от каждого прикосновения вздрагивал и сжимался в
ожидании побоев. А сейчас он вновь начинает замыкаться в себе. То покушение на меня, появление Кира, все это вновь вернуло его внутренних демонов. Я не могу и не хочу так сильно рисковать его здоровьем.
        — Ви,  — Стоян помолчал несколько секунд.  — То, что пережил Иржи, это страшно. Но это не значит, что ты должна чем-то жертвовать ради него, нас.
        — Я и не жертвую,  — Власта успокаивающе улыбнулась наложнику.  — Просто, пока, не время для нас с Киром.
        — Пока мы с тобой рядом?  — Озвучил невысказанную мысль Стоян.
        — Нет,  — Власта подняла руку и ласково дотронулась до его левой щеки. Он был, как всегда, гладко выбрит.  — Пока я не перестану делать ошибки рядом с ним.
        — Ошибки, которые ты делаешь из-за нас,  — продолжил настаивать на своем наложник.
        — Стоян,  — в глазах Власты появился легкий укор.
        — Хорошо, для нас,  — тут же поправил сам себя Стоян.
        — Какой же ты бываешь порой занудный,  — просто сказала Власта, не став ни опровергать, ни подтверждать его слова.
        — Это точно,  — согласился Стоян.  — Но Ви, разве нельзя поставить Иржи несколько блоков? Отведи его к хорошему менталисту и все. У Иржи никаких проблем, и тебе не нужно намеренно делать глупости в общении с Радмиром. Все же просто можно решить, зачем усложнять?
        — Потому что я так хочу, достаточный аргумент?  — Власта слегка улыбнулась.
        — Снова твои капризы?  — Скосил глаза на свою асу наложник.
        — А почему бы и нет? Ты же капризничаешь,  — Власта слегка приподняла правую бровь.  — Не посещаешь и не заказываешь девочек у мадам Киелли. Мне на твое имя ни одного счета от нее не пришло. Хотя мы специально договаривались об этом.
        — Ты тему то не меняй, хитрюга,  — недовольно нахмурил брови Стоян.
        — А я и не меняю. Просто показываю, что каждый из нас имеет право на каприз,  — Власта слегка пожала плечами.  — Ты капризничаешь с девушками, хотя длительное воздержание вредно для твоего организма, я капризничаю в ситуации с Иржи и не веду его к менталистам. Вот и все.
        — Я вовсе не капризничаю,  — Стоян отвел глаза.
        — Ну конечно,  — в голосе Власты появилась легкая насмешка.
        — Просто, не люблю я женские слезы,  — тихо произнес он, но она услышала.
        В комнате повисла тишина на несколько мгновений.
        — И все равно глупо, Ви,  — не выдержал тишины Стоян.  — Связь шие? Хорошо. Я о ней почти ничего не знаю, так что не могу ничего возразить, но все равно проще и удобнее было бы просто отвести Иржи к хорошему менталисту. Радмир может быть и великодушен, но, сколько он тебе сможет простить? Нельзя же все время делать глупости и надеяться на это.
        — А я и не собираюсь больше так поступать,  — успокаивающе ответила Власта.  — С этого момента, я буду послушной. Честно-честно,  — она невинно захлопала ресницами.
        — Опять ты,  — покачал головой Стоян, но больше возражать не стал. Его аса вновь начала язвить, и это верный признак, что хандрить она больше не будет. Пока.
        — Я никого и никогда не заставляла быть рядом с собой, Стоян,  — неожиданно начала Власта.  — Рядом со мной люди могут быть только и исключительно по своему желанию. Менталисты поставят блоки, но это уже будет не наш Иржи. Он будет ограничен в своем выборе и возможностях. Пусть это никак не скажется на его мыслительных способностях и вообще на характере, только на пользу пойдет. Но все равно это будет лишь иллюзией решения. Я считаю, что нельзя сбегать от проблем. Они от этого никуда не денутся. Нужно их решать. Блоки, это не решение проблемы Иржи. Это решение только моей проблемы. А для меня это уже неприемлемо. Я не хочу, и не буду решать свои проблемы за ваш счет. За счет тех, кто стал моей семьей.
        — Порой я забываю, что ты намного старше меня и я, по сравнению с тобой, мальчишка, Ви,  — наложник заботливо поправил плед на ее плечах, который слегка сполз вниз.
        — Это было грубо, знаешь ли,  — Власта картинно надула губы.
        — На правду не обижаются,  — пожал плечами Стоян, и его лицо вновь приняло меланхоличное выражение лица. Говорить что-либо еще не хотелось, да и не нужно уже это было. Власта ответила на его вопросы.
        В комнате вновь наступила тишина.
        Власта долго еще сидела на полу в темноте, любуясь ночным небом в уютных объятиях Стояна. Со временем начинаешь ценить тех, с кем комфортно просто находиться рядом и молчать. У нее такие люди были. Ей повезло.

* * *

        Выбраться к дяде Кристиана у Радмира получилось не сразу. Казалось бы, дел особо важных у него не было, но все время, то один отвлечет, то другой, то еще что-то случится. Вот и вышло, что он оказался возле дома лана Мареля только вечером следующего дня. И хоть о конкретной дате и времени они не договаривались, но все равно ему было немного неудобно перед ним.
        Радмир постучал в дверь. Рядом был дверной звонок, но звук у того был таким громким и противным, что он предпочитал стучать.
        — Привет,  — дверь ему открыл Кристиан.
        — Привет пылким влюбленным,  — не удержался Радмир от того, чтобы пошутить над другом.
        — Кир,  — Кристиан тут же смутился и слегка покраснел.
        Он посторонился, давая пройти Радмиру в дом. Они прошли в просторную комнату с большим камином.
        — Ладно-ладно,  — прекратил он, видя, что его друг недовольно нахмурен.  — Больше не буду. Твой дядя дома?
        — Да, погоди. Сейчас я его позову,  — быстро ответил Кристиан и вышел из комнаты.
        В комнате были большой диван и несколько кресел, но Радмир не стал садиться на них. Вместо этого он подошел к стене, что была напротив двери, и стал любоваться несколькими картинами, что висели на ней.
        Как сумел отметить Радмир, все картины были нарисованы одним художником. Даже ему, плохо разбирающемуся в живописи, было понятно, что этот неизвестный художник был невероятно талантливым.
        Картин было ровно семь. Все они были небольшого размера с простыми рамами, которые не отвлекали от основного, от них самих. Например, когда он посещал музей изобразительного искусства в Орадосе, культурной столице империи, то невольно больше времени тратил на рассматривание рам, чем самих картин. Слишком уж те были вычурными и приковывающими к себе все внимание.
        На картинах были изображены животные. Они казались настолько хорошо нарисованными, что создавалось ощущение, будто они вот-вот спрыгнут с холста и взаправду начнут бегать, резвиться, гулять.
        — Разбираешься в живописи, Радмир?  — Раздался у него за спиной голос лана Мареля.
        — Здравствуй Жак,  — Радмир пожал протянутую руку.  — Нет, не разбираюсь. Но эти мне приглянулись. На мой взгляд, очень талантливо нарисованы.
        — Это дядя сам рисовал, когда был молодым,  — сказал Кристиан.
        — Кристиан,  — осуждающе посмотрел на племянника дядя.
        — Да?  — Радмир с удивлением посмотрел на лана Мареля.  — Я считаю, что у тебя талант. Учился где-то?
        — Нет, самоучка,  — Жак покачал головой.  — Не до этого было.
        — Зря,  — покачал головой Радмир.
        — Это просто мое хобби,  — Жак жестом пригласил всех присесть.  — Для души. Кто-то пьет, кто-то за юбками бегает, кто-то антиквариат собирает. В наше время каждому нужно что-нибудь, чтобы расслабиться, отдохнуть. Для меня это было рисование.
        — Было?  — Спросил Радмир.
        — В последнее время как-то руки до этого не доходят,  — Жак слегка улыбнулся.
        — Жаль,  — искренне ответил Радмир. Картины ему действительно понравились.
        — Радмир останешься с нами на ужин?  — Спросил лан Марель.  — Мы скоро собирались садиться за стол.
        — С удовольствием,  — не стал отнекиваться Радмир.  — Этот портной из меня все соки выжал.
        — Лан Рошэ?  — Уточнил с понимающей улыбкой Кристиан.
        — Он, чтоб ему измерительную ленту потерять,  — невольно ругнулся Радмир.
        — Так все тяжело?  — С удивлением посмотрел на него Жак.
        — Да,  — Радмир невольно скривился.  — Когда разумный слишком увлечен своей работой, это не всегда хорошо. По крайней мере, в случае с ланом Рошэ.
        — Мне остается только порадоваться, что я никогда у него не заказывал одежду,  — с легкой усмешкой сказал лан Марель.  — Даже очень красивая и качественная вещь моего гардероба не стоит таких пыток.
        — Это ты говоришь до первого официального приема в императорском дворце,  — пошутил Радмир.
        — Боюсь, что, когда это произойдет, мне уже ветер будет другом,  — ответил Жак, используя поговорку алви, означаdщую, что какое-либо событие никогда не случится с говорившим. У алви было принято сжигать своих покойников и довольно часто прах развевали по ветру, называя его своим другом в последнем путешествии.
        На это Радмир лишь улыбнулся. Каждый раз он поражался уму этого человека. Вроде и простой ответ поговоркой, а на самом деле было у него сразу несколько значений. Вот так, одной фразой дать понять, что этого не произойдет, но не потому что он плох, а лишь потому что не имеет нужного происхождения, было очень впечатляюще для любого, без должного воспитания и знаний. Этой поговоркой чаще всего пользовались простые алви, не относящиеся к аристократическим родам. К тому же, в этой ситуации мало было знать это, нужно было еще суметь применить такого рода знание. При этом сделать это в нужный момент и с нужным, понимающим это, разумным, было не просто.

        Ужин, как и другие до этого, прошел легко и даже весело. Радмир рассказал несколько историй из своего детства о том, как его тренировали его учителя. Особое место он уделил рассказу о Саардане и его способе обучения плаванию. И хоть сохранять легкость и непринужденность было сложно, при воспоминаниях о нем, но это было даже приятно. Почему-то только после его смерти, он до конца осознал, как много значил для него этот грубоватый, устрашающего вида рурец.
        Кристиан ничего этого не заметил, весело смеясь над его шутками, а вот по поводу его дяди, Радмир не был так уверен. Пару раз он ловил на себе его взгляд, в котором было понимание и сочувствие. Жак не мог знать историю, но он, скорее всего, догадывался о том, что рурца больше нет в живых, хотя Радмир ни слова об этом не сказал.
        После ужина, они, по старой традиции расположились в кабинете Жака. Обычно в его предыдущие посещения, они в такие моменты разговаривали о чем-либо, попивая хороший алкоголь, а Жак еще курил толстые, сильно пахнущие сигары. Республиканские. Деньги там были странные, бумажные, по сути ничего не стоящие, их даже векселя остальных стран опережали в надежности, но вот сигары там производили самые лучшие во всем ауалуре. Радмир сам не был сторонником курения, но ничего не имел против, если рядом с ним, кто-либо курил. При его регенеративных способностях было не страшно, даже если он сутками напролет будет курить, да и сам по себе запах табака ему был приятен.
        Но сегодня они оказались в кабинете Жака только вдвоем. Кристиан, извинившись, куда-то удалился по своим делам, но по слегка насмешливой улыбке лана Мареля, можно было легко догадаться, куда тот направляется и какие именно у него были дела.
        Радмир лишь понимающе кивнул на извинения друга. Они с Ольми хорошо подходили друг другу. Оба чистые, открытые, добрые, порой немного наивные на его взгляд, но это даже хорошо. Нужно будет при случае уточнить, как именно те двое сумели сойтись, решил про себя он. Пусть Кристиан будет немного смущаться, но ему должно будет приятно поделиться этим с друзьями. В конце концов, не зря же говорят, что счастье, которым поделился с другом, умножается.

        — У меня есть для тебя некоторые новости,  — начал Жак, как только за его племянником закрылась дверь.  — Надеюсь, они тебе помогут.  — С этими словами Жак протянул ему желтоватую папку из картона, в которой было несколько листов и фотографий.  — Это в качестве моего извинения.
        — Извинения?  — Радмир с интересом посмотрел ан Жака.  — За что?
        — За мою глупость,  — на лице Мареля старшего появилось недовольное выражение.  — Частично, я виновен в том покушении на вас.
        — Можно с этого момента подробней?  — Радмир не стал сразу же рассматривать содержимое папки и вместо этого с ожиданием посмотрел на собеседника.
        — Так вышло, что именно я дал приют нападавшему на вас,  — было хорошо заметно, что слова нелегко даются Жаку.  — Примерно за декаду до этого происшествия ко мне обратился один из моих иногородних партеров с просьбой приютить кое-кого, показать город. Мои люди сделали все в лучшем виде, а потом я узнаю о том, что на тебя покушались, и один из моих людей в нападшем опознает того, кого я приютил по просьбе.
        — А почему ты сразу же ко мне не подошел или же к Керею?  — В тоне Радмира было полно недоумения.
        — Радмир,  — Жак серьезно посмотрел на него, и сейчас у Радмира было четкое ощущение, что разговаривает он не с ланом Марелем, дядей Кристиана и своим другом Жаком, а с Аристо, тем, кто управляет очень многим в городе.  — Обращаться к графу дэ Ави я не буду никогда, а что касается тебя… Как только я узнал все подробности, то решил лично переговорить с тем своим партнером. Ни для кого из моих партнеров, даже иногородних, не секрет, что ты близкий друг моего племянника и мой, что ты вхож в мой дом. Но он посмел действовать через меня в таком деле. В моем городе. Я вижу в этом неуважение к себе. К тому же, идти к тебе просто каяться, было бы для меня неприемлемо. Поэтому я и решил все разузнать самостоятельно. К моему большому сожалению, тот мой партнер был не очень хорошо осведомлен об истинных личностях тех, кто стоит за всем этим безобразием. Но кое-что мне удалось узнать. Все, что я узнал, в этой папке. Еще раз прошу, прими мои извинения.
        — Ты не виноват в этом напрямую,  — Радмир слегка пожал плечами.  — А тех, кто был косвенно виновен очень много. На всех злиться, просто смысла нет. Да и закончилось все благополучно.
        — Но ведь тяжело ранили твою женщину,  — Жак посмотрел на него.  — Я бы такого просто так не простил.
        — Она не моя женщина,  — Радмир скривился. Если даже Жак считает их парой, то, что теперь говорят другие? Это Жак, как друг, сказал, что она его женщина. Остальные же, скорее всего, говорят, что именно он ее. Точнее, что он принадлежит ей. И в выражениях они не стесняются.  — Мы просто хорошие знакомые. Поверь Жак, я не один из ее новых фаворитов.
        Дядя Кристиана ничего не ответил, лишь кивнул. Мол, понял все.
        — Это все новости?  — Радмир посмотрел на Жака.
        — Не совсем,  — Жак отпил из своего бокала янтарную жидкость.  — Есть еще. В скором времени Кристиану придется уехать.
        — Мне он ничего об этом не говорил.
        — А он и не знает еще,  — спокойно ответил Жак.
        — Что-то случилось?  — Радмир удивленно приподнял брови и посмотрел на дядю Кристиана.
        — К сожалению,  — ответил Жак.  — В последнее время возле Мираселя была замечена довольно активная деятельность людей графа эль Сангри.  — Дальше ему продолжать было не нужно. Радмир прекрасно знал, что имперский род графов эль Сангри были прямыми потомками княжеского рода шие. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они активизировались после покушения на Власту, старшую дочь князя эль Сангри. Помня историю, что рассказал ему Жак, выводы было сделать не сложно.
        — Но это не выход,  — возразил Радмир.  — И еще, ты подумал о нем? Он же только начал встречаться с девушкой. Такая разлука будет слишком для него тяжела.
        — Ничего страшного,  — отмахнулся от этого Жак.  — Если действительно любят друг друга, то переживут, если же нет…  — он развел руками.
        — Я думаю, что Кристиан будет с тобой не согласен,  — не согласился он.
        — Я готов это пережить,  — ответил Жак.
        Радмиру нечего было возразить ему. Человек, который в течении многих лет смог прожить с мыслью, что член его семьи живет калекой, лишь из-за упрямства, действительно был готов к такому. К тому же Кристиан имел не такой характер, чтобы долго злиться на дядю, который его воспитал.
        — Я могу чем-нибудь помочь?  — Поинтересовался он.
        — Это будет слишком большой наглостью с моей стороны просить тебя о чем-то,  — покачал головой Жак.  — К тому же я не хочу доставлять неудобства и сталкивать тебя с графом Златаном эль Сангри.
        — Вот уж чего я меньше всего боюсь, так это столкновений с графом эль Сангри,  — Радмир легкомысленно улыбнулся, чтобы немного разрядить обстановку. Слишком уж серьезным был Жак, но добился обратного результата. Впрочем, его собеседник не стал ничего говорить, лишь позволил себе слегка приподнять брови с иронией посмотреть на него. В его глазах так и читалось «эх, юность, юность». Это заставило Радмира немного смутиться. Не привык он, чтобы собеседники сомневались в его словах и принимали их за юношеские горячность и бахвальство. Поэтому он предпочел за лучшее вернуться к начальной теме разговора.  — Если я смогу помочь, я сделаю это, Жак,  — он серьезно посмотрел на дядю Кристиана, отчего у того ушло выражение лица, вызванного его недавними словами.
        — В этом я ни секунды не сомневаюсь,  — сразу же ответил ему Жак, чтобы у того не было никаких сомнений на этот счет.
        — Только есть еще один выход,  — продолжил Радмир, после некоторых раздумий.  — Титул.
        — Титул?  — Некоторое время Жак молча рассматривал что-то за ним на стене кабинета, раздумывая о сказанном, после чего моргнул и прямо посмотрел на него.  — Просить тебя о таком я не могу,  — Жак вновь покачал головой.  — Я уже говорил, что не хочу сталкивать тебя со Златаном. Он очень неприятный противник. Боюсь, что даже с поддержкой твоих родственников, это будет сложно. Я благодарен тебе за то, что ты готов взять это на себя, принять ответственность за Кристиана, беря его в слуги…
        — Постой,  — остановил его Радмир поднятием руки.  — Кто тебе сказал, что я собираюсь делать Кристиана своим слугой?
        — Но тогда,  — начал Жак и замолк, не найдя нужных слов.  — Разве ты не это имел в виду? Тебе получить дворянский титул легче всего.
        — Нет,  — покачал головой Радмир.  — Скоро я окажусь на приеме в честь дня рождения кронпринца Велислава,  — начал пояснять он свою идею.  — Кронпринц мне, скажем так, должен. Не сильно, но при случае он выполнит мою просьбу.
        — Ты меня, конечно, извини Радмир,  — Жак с сомнением покосился на него.  — Но просто так другим, дворянский титул не получить. И твоя твердая уверенность в том, что титул так сильно поможет Кристиану избежать в дальнейшем возможности вхождения в род графов эль Сангри, мне непонятна.
        — Тут все дело в негласном правиле, даже негласном законе, империи. Первое поколение дворян находится под прямой защитой самого императора. В истории были претенденты, когда императорский род уничтожал целые Дома, посмевшие напасть на дворян, которым он пожаловал титул. Там конечно были иные ситуации, но, если граф эль Сангри, начнет действовать жестко, то император будет обязан вмешаться. А граф будет. Как я понял из его описания, терпением и хладнокровием тот не отличается. Можно даже будет использовать это в будущем и немного подтолкнуть графа к опрометчивому поступку.  — Предложил Радмир как вариант.  — Только ты не учел некоторых нюансов. Мне Велислав не откажет в просьбе дать дворянство Кристиану по многим причинам. И одна из них — наследственность Кристиана. Как ни крути, а в нем есть кровь древнего аристократического рода. Наполовину, но есть. Для получения дворянства, в послевоенные годы было достаточно иметь благородного предка хотя бы в десятом колене.
        — Это слишком наивно, Радмир,  — не согласился Жак, не став оспаривать его другие доводы, хотя было видно, что ему есть что сказать и по ним.  — Кронпринц Велислав тебе может и должен, но вот император — нет. Я не понимаю твою уверенность в том, что он даст добро на это. И еще подталкивать графа… Это может привести к неизвестным последствиям. Извини меня, но это будет слишком авантюрно с моей стороны. Надежнее, все-таки, мой вариант. И ничего с влюбленной парочкой не случится. Переживут.
        — Но тогда, я надеюсь, ты не будешь против, если я все же попробую реализовать свою задумку?  — Не стал дальше настаивать Радмир. Он и так позволил себе слишком многое. В конце концов, лезть в дела чужой семьи было довольно грубо с его стороны, даже учитывая их дружеские отношения.  — Ты уж извини меня Жак, что я так лезу в ваши дела.
        — Ничего страшного,  — успокоил его Марель старший.  — После того, что ты для нас сделал, это ерунда. Попробуй,  — тот пожал плечами с легкой улыбкой, которая прекрасно говорила, что он не верит в успех этой затеи.  — Никогда не думал, что кто-то из моей семьи будет иметь возможность получить титул. В конце концов, самую близкую к этому возможность мы имели, когда в последней мировой воевал мой дед.
    &nb