Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Батаев Владимир: " За Гранью Добра И Зла Дилогия " - читать онлайн

Сохранить .
За гранью добра и зла. Дилогия Владимир Петрович Батаев

        За гранью добра и зла
        И снова «попаданец»… Мир «меча и магии» может оказаться слегка не таким, как в книжках пишут. И не стоит огорчаться, если тебя с порога пытаются убить. Перешагнул через труп и пошёл себе дальше, тихонько насвистывая. Спокойно жить, конечно, не удастся. Одни пытаются заставить выполнять Пророчество, другие не поняли твоего юмора и обиделись, а третьи враждуют с твоим двойником из другого мира и попросту обознались! Ну ничего, авось кривая выведет — хотя бы к ближайшему трактиру. А там как повезёт…

        Владимир Батаев
        За гранью добра и зла. Дилогия

        Часть первая
        За гранью добра и зла

        Глава 1. Шут и Зеркало


1

        Всегда был уверен, что в жизни так не бывает. Идёшь себе спокойно по улице, думаешь о чём-то своём, житейском и банальном, как вдруг хлоп — и ты уже совсем в другом месте. Причём сопровождается это омерзительным чувством, будто тело пытается вывернуться наизнанку. Впрочем, меня, разумеется, никогда не выворачивало наизнанку в буквальном смысле, поэтому судить об идентичности ощущений с полной уверенностью нельзя. Но это определённо было крайне неприятно, хорошо хоть длилось всего мгновение.
        Каждый поклонник жанра фэнтези, начитавшись книг, наверняка многократно представлял себя на месте героев, желая оказаться там, в мире меча и магии. Разумеется, всерьёз в такую возможность никто не верит, но пять минут помечтать ведь не вредно. Самые ярые фанаты вооружаются самодельными мечами и отправляются в ближайший лес, побегать в компании себе подобных, хоть ненадолго оторвавшись от постылой скучной реальности, на день-другой превратившись в могучих воинов, великих магов, бессмертных эльфов или, что, к сожалению, бывает значительно реже, прекрасных принцесс. Я и сам принадлежал к числу таковых — не принцесс, разумеется, а ролевиков.
        И вот, приехали, невозможное свершилось. Брёл себе средь небоскрёбов и цветных витрин, а теперь вокруг только двухэтажные обшарпанные домишки. И виднеющийся замок на холме в центральной части городка как бы намекает — это не просто какой-то район старой застройки.
        В книгах герой, попав в такую ситуацию, почти всегда впадает в панику или в шок, в лучшем случае — долго не может поверить в произошедшее, убеждая себя, что это сон или галлюцинация. Всегда считал это нелепым. Я вполне отдавал себе отчёт в том, что не сплю, и прекрасно помнил, что не употреблял никаких галлюциногенов. Вариант с сумасшествием я тоже сразу отбросил — меня и так многие давно считали ненормальным, но при этом видений средневековых городов у меня никогда не случалось, даже спьяну. Оставалась одна возможность, нереалистично выглядящая, но тем не менее логичная. Ведь как известно, чтобы узнать правду, нужно отбросить все невозможные варианты, и оставшийся, каким бы неправдоподобным он ни казался, и будет верным.
        Выходит, я перенёсся в другой мир, провалился в нестабильный портал, внезапно возникший на моём пути там, где раньше его определённо не было, ведь не раз прежде проходил по той улице. В общем-то, за одну мысль о том, что подобное вообще возможно, любой психиатр признал бы меня чокнутым.
        Но психиатров вокруг не наблюдалось. Зато имелся низкорослый коренастый тип, с воплем мчащийся на меня, занеся над головой здоровенный тесак. Определённо, паниковать и рефлексировать по поводу перемещения в другой мир времени у меня не было. При виде лохматого мужика с оружием, орущего что-то на непонятном языке и приближающегося с явно недружелюбными намерениями, сказочный мир мигом приобретает невероятно реалистичные очертания.
        Впрочем, таким уж грозным противник казался разве что на первый взгляд. Для меня, как ролевика со стажем, было удивительно, что этот криворукий идиот до сих пор жив, несмотря на полное неумение в обращении с оружием. Конечно, если бы его дилетантская атака достигла цели, он разрубил бы меня почти пополам. Но для удачного проведения такого приёма нужно, чтобы я был минимум вдвое тупее нападающего. А, судя по физиономии этого типа, он вряд ли сумеет сосчитать собственные пальцы, не сбившись хотя бы дважды — это если будет считать пальцы только на одной руке. В общем, сражайся он с огородным пугалом, шансы на победу оказались бы примерно равны.
        Я бросил взгляд по сторонам, но камня, с торчащим в нём волшебным мечом, нигде не обнаружил. Обидно, с клинком в руках я бы преспокойно прикончил этого дурня, популярно объяснив, что не стоит кидаться на незнакомых людей, даже если они очень странно одеты. Но оружия в зоне доступа не обнаружилось, пришлось вспомнить навыки уличных драк в подворотнях неблагополучных районов родного города.
        Тесак, конечно, более опасен, чем обрезок трубы, но удар по голове даже тупой железякой может стать фатальным, так что в любом случае под удар желательно не подставляться. Лучшая тактика — ударить первым, на время выведя противника из строя, и сматываться. Впрочем, в этом мире, пожалуй, имеет смысл при возможности добить нападающего и самому обшарить его карманы, местная наличность мне точно не помешает. Раз уж делегации магов, встречающих Избранного героя не наблюдается и даже волшебного меча не дали, придётся самому крутиться как получится.
        Я шагнул навстречу и чуть вправо, тем самым выходя из зоны поражения, и ударил противника левой рукой в горло. Удар в кадык может оказаться смертельным, если при этом окажется перебита гортань, но если не обладаешь специальными навыками, сделать это намеренно затруднительно. Хотя перебить дыхание и ненадолго дезориентировать противника обычно удаётся — этого хватает, чтобы врезать ещё пару раз для верности, отбив желание преследовать.
        В данном случае результат превзошёл мои ожидания — нападающий издал странный хлюпающий звук, выронил оружие, схватился обеими руками за горло и повалился на землю. Я подождал, пока он перестанет шевелиться и приблизился. Под ним натекла приличных размеров лужа крови.
        Я удивлённо взглянул на свой кулак и вопрос о том, как я умудрился смертельно ранить противника, тут же исчез — на костяшках пальцев обнаружились острые костяные шипы. Помимо этого, пальцы оказались увенчаны внушительными когтями. Да уж, вот вам и результат прохода через нестабильный портал. Хорошо хоть вторая голова не выросла. Теперь придётся быть очень осторожным, если возникнет желание почесаться.
        На ногах тоже появились когти, и мои кроссовки этого не пережили. К счастью, у моего недавнего противника, несмотря на невысокий рост, оказался большой размер ноги. Здраво рассудив, я решил не ограничиваться присвоением сапог и забрал также тесак — по меркам прежнего владельца он вполне годился в качестве короткого меча, но мне показался слегка маловат, впрочем, я и гладиусы никогда не любил. Список трофеев также пополнился охотничьим ножом и мешочком с монетами.
        Оглядевшись вокруг, я обнаружил, что улица опустела. Кажется, психика местных жителей не выдержала зрелища мародёрствующего типа в странной одежде, возникшего из ниоткуда и прикончившего их соотечественника. Если среди прохожих нашёлся кто-то, обладающий чувством гражданского долга или хотя бы чистый перед законом, сюда уже должен спешить отряд городской стражи. И меня почему-то терзают смутные сомненья, что вместо дурацких алебард, которыми так любят вооружать стражу авторы махровой фэнтезятины, у них будут арбалеты. А пытаться изображать из себя средневекового Нео, у меня не было ни малейшего желания, тем более что в случае неудачи вряд ли кто-нибудь предложит переснять дубль. Так что я решил убираться от места невольного преступления подобру-поздорову.
        Вечерело, и это было мне на руку — не так сильно буду выделяться в своей странной для местных жителей одежде, к тому же, здравомыслящие люди обычно по ночам не задают глупых вопросов человеку с оружием. Впрочем, если они по-настоящему здравомыслящие, то не делают этого в любое время суток. С другой стороны, по ночам имеют привычку разгуливать люди, которые вообще не задают вопросов, а молча бьют в спину, рассчитывая стать богаче на несколько монет. Первая встреча с таким типом прошла для меня удачно, но не факт, что следующий будет таким же криворуким или что их не окажется несколько.
        Поэтому я двинулся в сторону центра города, ориентируясь на замок, вокруг которого и возникло поселение. Как и полагается, ближе к центру располагались районы поприличнее, и хотя здесь стражи наверняка больше, чем в окраинных трущобах, зато меньше работников ножа и топора. Впрочем, забираться в самые респектабельные районы я не собирался, там буду слишком бросаться в глаза, так что вскоре свернул на боковую улицу.
        Те, кто утверждают, будто в средние века воздух был чистым, просто понятия не имеют, о чём говорят. Конечно, здесь нет промышленного загрязнения и выхлопных газов, но запашок открытой канализации — то бишь, канав вдоль дороги — является более чем адекватной заменой. Уверен, даже самый ярый защитник природы, часок подышав этой вонью, не отказался бы от дезодоранта, наплевав на разрушение озонового слоя. Но этот запах выполняет и полезную функцию — отпугивает пешеходов от края дороги. Привычка цивилизованного человека ходить по тротуару, в средневековье может обернуться тем, что на голову из окна выплеснут содержимое ночного горшка. Да уж, в книгах о подобном не пишут, а зря — такая проза жизни гораздо полезнее рыцарской романтики.
        В отличие от художественного вымысла, в действительности после перемещения меня не встретила делегация с просьбами о спасении мира. Более того — если бы такие просьбы и поступили, я всё равно не понял бы ни слова, как не понял и предупреждающих криков из окон, предваряющих выплёскивание отходов жизнедеятельности. Похоже, вся магия ограничилась только порталом, которому можно найти и научное объяснение, вроде искривления пространственно-временного континуума или ещё какой подобной дребедени, а её принцип действия ни капельки не меняет того факта, что я перенёсся в другой мир.
        Непонимание речи местных жителей обещало мне большие проблемы. Способностью к изучению языков я никогда не отличался, языка жестов тоже толком не знаю — да и знал бы, кто станет разбирать мои жесты, когда увидит когти. Обычно в таких случаях половина людей панически кричит что-то нечленораздельное и убегает, а другая половина хватается за оружие — понятное дело, представители первой половины мне куда более по вкусу, хотя и не вызывают уважения. Но почему-то почти никто не пытается попробовать мирно объясниться с вполне разумным существом, отличающимся от собеседника только формой и структурой ногтей. Думаю, причина этого кроется в том, что подавляющее большинство обладателей острых когтей норовят ими воспользоваться для причинения тяжких телесных повреждений, зачастую несовместимых с жизнью, всем, кто попадётся им на пути, если у тех имеется что-то ценное или полезное или если просто их рожи не доставляют эстетического удовольствия. И не могу сказать, будто сам не поступил так же или что не стану повторять это в дальнейшем. Но, тем не менее, в данном случае осознание местными жителями этой
тенденции грозит мне серьёзными неудобствами, если использовать самое мягкое определение того природного удобрения, в которое я вляпался по уши.
        Приключение резко теряло остатки романтического флера, грозя закончиться в канаве с перерезанной глоткой. Хотя, в крайнем случае, всегда можно будет попытаться вломиться в замок, главное успеть вовремя бросить оружие и сдаться живьём, а там мне будет гарантировано место проживания и питание. Впрочем, опять же увидев когти, могут и сразу сжечь на костре как нечистую силу, вместо помещения в уютную сырую темницу. Возможно, мне следует пробиваться прямиком в подземелья и, выбрав камеру поближе к двери, запираться изнутри, а только после этого сдаваться? Но ведь могут и вход в темницы замуровать напрочь, лишь бы избавиться от явно замыслившей что-то недоброе нечисти.
        Кто ж поверит, что какой-нибудь демон — а кем ещё в средневековье могут счесть человека с когтями — вздумает самостоятельно упечь себя в тюремную камеру только для того, чтобы обрести крышу над головой и возможность питаться хотя бы баландой. Да никто не поверит, если не знает, как живут многие студенты в двадцать первом веке. А в темнице хотя бы за аренду жилья платить не надо, как и раздумывать о том, сможешь ли обедать в течение следующей недели, если сегодня напьёшься с друзьями — впрочем, решения всегда принимались в пользу выпивки, ведь пообедать можно зайти к кому-нибудь из тех же друзей. Хотя на второй год такой жизни начинаешь забывать, как выглядит обед из трёх блюд, а вся еда начинает именоваться исключительно закуской. Эх, молодость, молодость, вот были времена, всегда находили выход из любого положения, а главная проблема — кто пойдёт ещё за пивом, потому что мало взяли — решалась броском монетки.
        А тут — куда ни кинь, всюду клин, и даже пива не купишь, потому что не можешь объяснить, чего хочешь, а показывать пальцем опасно для жизни. Разве что захватить пивоварню, взять заложников и несколько недель делать вид, будто формулирую требования, думаю, это даже местные поймут. Но ведь когда у них горло пересохнет, возьмут штурмом, наплевав на заложников, пиво варить — не велика наука, всегда найдут нового пивовара, взамен зарезанного захватчиком.
        Доселе мне удивительно везло, не попадалось ни одного прохожего, идущего в том же направлении, что и я, или навстречу, а те, кто пересекал мой путь, слишком спешили, чтобы обращать на меня внимание и тем более рассматривать. Но за очередным поворотом я увидел мужчину, опирающегося рукой на стену. Он беседовал с какой-то девушкой, которую я за его спиной толком не видел, но некоторые замеченные детали мгновенно привлекли моё внимание. Я твёрдо решил, что мне просто необходимо рассмотреть её получше и, если я не ошибся, поговорить. Но её собеседник вряд ли обрадуется появлению странно одетого типа, дружелюбно помахивающего тесаком и лопочущего что-то на непонятном языке.
        Даже в двадцать первом веке, ночью на пустой улице, услышав шаги за спиной, любой нормальный человек обернётся, чтобы выяснить, кого там черти носят. В средневековье, как мне представлялось, в подобном случае прохожего для верности по возможности прирежут — просто для того, чтобы не сомневаться, что пока наблюдаешь за ним, его подельник не выстрелит в спину. По крайней мере, я в подобной ситуации поступил бы именно так, особенно учитывая далеко не мирный вид прохожего — в качестве такового в данном случае выступал я.
        Так что я решил первым проявить инициативу, заранее оправдывая предполагаемые худшие ожидания оппонента, почти повторив недавнее нападение на меня самого, но рассчитывая на иной результат. Этот тип мне мешает, а как известно, нет человека — нет проблемы. Пускай за такое поведение меня не возьмут в Избранные герои, спасители человечества — не очень-то и хотелось.
        Охотничий нож в принципе не предназначен для метания — не подходящие вес и баланс. Но тесак для этого годится ещё меньше, а другого оружия у меня не было. Учитывая расстояние и размер мишени, а также мой опыт — я упражнялся в метании ножей больше десяти лет, начиная с кухонных, а об их балансе и вовсе говорить не приходится,  — бросок вышел так себе. Вместо середины спины нож попал в правое плечо — мелькнула мысль, что с моим везением, этот мужик наверняка окажется левшой.
        Ещё только отправив нож в полёт, я уже бросился вперёд, занося тесак. Мужчина обернулся, увидел меня, его глаза расширились от страха — интересно, он что думал, будто воткнувшийся ему в плечо нож с луны упал? Или я всё же забрёл в слишком приличный район, где к такому не привыкли? Что ж, тем лучше — значит, у него окажется больше денег, чем я рассчитывал. Напал я на него не ради пополнения наличности, но одно другому не мешает.
        Мужчина поднял руку — пустую, без оружия — и что-то выкрикнул. Я на всякий случай шарахнулся в сторону — оказавшись чудесным образом в средневековом мире, никогда не знаешь, не бродят ли по нему маги и прочие кудесники, которые не очень любят, когда их пытаются прирезать всякие странные личности. Но ни молнии, ни завалящего файерболла в меня не полетело. Значит, поднятая рука была всего лишь демонстрацией мирных намерений, а непонятная фраза — просьбой о пощаде. Ну и ладно, пусть я выглядел глупо, отскакивая от пустой руки, зато оправдайся мои худшие предположения — уцелел бы. А лишних свидетелей всё равно не останется.
        Отклонившись от прямой траектории, я предпочёл добить жертву когтями левой руки, а не тесаком. Тем более что при этом не пришлось вытаскивать клинок из трупа, подставляясь при этом под возможный удар, будучи временно обезоружен. Покойник ещё не успел упасть, а я уже принял стойку, одинаково удобную для перехода в атаку и защиту — не какая-то стандартная позиция, а моя личная инновация.
        Теперь я, наконец, смог рассмотреть девушку. И чуть не упал. Даже только по одежде легко было определить, что она не здешняя, а из моего мира и времени. Именно это я предположил раньше, хотя не был полностью уверен. Но этого мало — я её знал! Правда, лично мы никогда не встречались, общались через Интернет, я видел её фотографии,  — а вот ей моё лицо не было известно.

2

        Поскольку кидаться на меня с ножом девушка не собиралась — по крайней мере, в ближайшее время,  — я расслабился, прицепил тесак на пояс, прислонился спиной к стене и вытащил из кармана портсигар. Всего десяток сигарет, надолго не хватит. Интересно, открыли в этом мире уже табак или придётся принудительно бросать курить?
        — Может, угостишь девушку сигаретой?  — насмешливым тоном поинтересовалась она.
        — Легко,  — отозвался я, вновь открывая портсигар. Там снова оказалось ровно десять сигарет. Кажется, с выводами о магии я поспешил. А те, кто забросил меня в этот мир, хотя бы побеспокоились о том, чтобы я тут не устроил армагедец, слетев с катушек без курева.  — И даже утренним кофе угощу, если здесь выращивают кофе, и мы найдем, где провести ночь.
        — Шустрый какой,  — фыркнула девушка. Валяющийся под ногами труп её ничуть не смущал. Впрочем, в отношении неё я иного и не ждал.  — Откуда ты знаешь, может только что убил моего жениха, и я теперь тебя во сне зарежу?
        — Ничего, то, что предполагается перед сном, стоит того, чтобы умереть,  — ухмыльнулся я.
        — А что перед сном? Ужин?  — она притворилась, будто не поняла, о чём я говорил.
        — Кстати…  — опомнился я, принимаясь обыскивать убитого.
        До изобретения карманов в этом мире дело не дошло — не считая потайных кармашков в поясах, где и хранили деньги все, кто не желал стать жертвой воров — предпочитая, видимо, вооружённых грабителей.
        — Ужин и ночлег будут по высшему разряду,  — объявил я, подбрасывая на ладони несколько золотых,  — если мы как-то сумеем объяснить какому-нибудь кабатчику, чего нам надо.
        Помимо денег, я разжился кинжалом и перчатками из мягкой кожи. Когти и шипы, конечно, вылезли наружу, но теперь казались приделанными к перчаткам.
        — А что, ты при разговоре с кабатчиками дар речи теряешь или заикаться начинаешь?  — удивилась она.
        Взглянув на неё, я убедился, что она не издевается, а на самом деле не понимает, в чём тут проблема.
        — А ты что, успела выучить местный язык? И как давно ты здесь в таком случае?
        — Ты не понимаешь здешнюю речь?  — уточнила девушка.  — Кстати, ты из какого мира? И мы ведь ещё не познакомились.
        Я рассмеялся.
        — О, мы из одного и того же мира, правда вот, не в курсе, под каким номером он в справочнике числится. Может, ты знаешь? И мы знакомы — заочно.  — Я объяснил ситуацию.
        — Просто сказочно!  — возмутилась она.  — Мало мне было попадания чёрт знает куда…
        — Так ещё и в спутники угораздило даже чёрт не разберёт кого,  — договорил я.
        — Вообще-то, я ещё не решила, пойду ли вместе с тобой,  — возразила девушка.  — Я была о тебе несколько иного мнения, а вот такое…  — она указала на труп.
        — О, я просто немного в плохом настроении. Когда меня берут за шкирку, швыряют в кривой портал, откуда я вылетаю уже с маникюром, которому позавидует Тиамат,  — я продемонстрировал когти,  — я имею привычку слегка беситься. И приветственная делегация в виде криворукого идиота с паршивым клинком моего настроения обычно не улучшает. В более дружественной атмосфере я балагур и душа компании…
        — И ещё очень скромный.
        — Вот уж в этом невиновен,  — усмехнулся я.  — В общем, со мной не соскучишься, да и всякие посторонние типы домогаться не будут.
        — Ага, прибережёшь эту привилегию для себя?  — совершенно верно догадалась она.  — И с чего ты взял, будто он домогался?
        — Думаешь, я поверю, будто вы тут обсуждали виды на урожай?  — хмыкнул я.  — Достаточно посмотреть, как ты одета…
        — А что тебе не нравится в моей одежде?!
        — …и вспомнить, как должны одеваться благовоспитанные девицы в средневековом обществе,  — не позволил себя перебить я.  — Я прекрасно понимаю, за кого он тебя принял, вот только интересно, на какую сумму оценил?
        Я даже не стал уклоняться от пощёчины, хотя и предвидел это.
        — Заслужил, не спорю,  — признал я.  — Но разве я не угадал? Кстати, теперь его деньги у меня…  — от очередной пощёчины я увернулся и быстро договорил: — и мы можем потратить их с большей пользой — на ужин и ночлег.
        — Что касается ночлега…
        — Слушай, у меня тоже нервы не железные!  — разозлился я.  — За последние пять минут ты меня отшила уже трижды, и намёк я уловил.
        Похоже, лимит чудес в этом мире всё же сильно ограничен. И если тот, кто перенёс нас сюда, явится и начнёт что-то требовать, потрясая древними пророчествами — получит в рожу, возможно, даже с ноги. Пусть ищет дураков в другом месте, а я в героические странствия согласен отправляться только при условии ночёвок под одним плащом с прекрасной спутницей — кстати, ночевать желательно в трактирах. И это я даже не упоминаю об оплате подвигов по двойному тарифу и с премиальными за риск — это само собой разумеющийся факт, причём оплата должна быть посуточной.
        — И чего у тебя такое выражение лица, будто дядюшка-миллионер, о котором ты никогда не слышал, умер и завещал тебе наследство, а потом оказалось, что всё имущество списали за долги и тебе придётся ещё и оплатить налоги?
        — Потому что примерно так я себя и чувствую,  — хмыкнул я.  — Если вернёмся в нашу реальность — в клочья разорву всех авторов фэнтези, рекламирующих подобные миры.
        — А тебе подавай волшебные мечи, принцесс…
        — Для начала мне не помешал бы переводчик, не начинающий сразу огрызаться и бить мне по морде за вполне естественные мысли, которые во мне вызывает,  — проворчал я.
        — Если дальше мыслей дело не зайдёт — то мы договоримся.
        — И что, будем изображать благородную даму с телохранителем? При том, как мы одеты, этот номер не пройдёт, да и в приличные заведения нам лучше не соваться.
        — И что же ты предлагаешь, какую легенду?  — с подозрением поинтересовалась она.
        — Единственно возможную в данном случае — чужестранный наёмник, снявший девицу на ночь.  — Я поднял руку, пресекая возражения.  — Я тебя не собираюсь силой тащить в постель, но на людях притворяться придётся. Или расходимся, но ты дойдёшь только до встречи с первым мужиком, с менее приличными манерами, чем у меня.
        — Ты о манерах знаешь только из словаря,  — съехидничала она.
        — А большинство местных жителей даже словарей не читали,  — парировал я.
        Вряд ли именно этот довод её убедил, но моя точка зрения всё же восторжествовала. Честно говоря, даже не знаю, как поступил бы, если б мог говорить на здешнем языке — развернулся бы и ушёл, оставив её на личном опыте понимать, что представляет собой средневековое патриархальное общество? Наверное, всё-таки нет. Кого-то другого — оставил бы без малейшего сомнения, и потом даже не кольнуло бы. Но не её… Глупо, конечно, и я первый готов повесить себе на шею табличку с надписью «Кретин» или того хуже — «Романтик». В конце концов, я и видел-то её вживую впервые в жизни, и никогда там, в прежнем мире, не подавала она мне никаких надежд. А всё ж вдвойне обидно — перенесли в этот мир вместе со мной именно её, а получил я только пощёчину. Впрочем, это уже однозначно говорило о том, что попали мы сюда не случайно — таких совпадений не бывает. Значит, есть кто-то, кому я могу оторвать голову за то, что последние куцые остатки моих светлых иллюзий утонули в придорожной канаве этого «волшебного» мира. Пожалуй, это и ещё пара кувшинов доброго эля вполне позволит мне примириться с действительностью. И чего уж
таить, реалии средневековья мне были куда больше по вкусу, чем прежняя жизнь.
        — Ну что, пойдём кабак искать?  — обернулся я к девушке.
        Она стояла над трупом и бормотала какие-то непонятные слова. Похоже, вздумала попытаться его воскресить — она и в нашем мире интересовалась магией, особенно некромантией. Но даже если её теоретические знания верны, это ещё не значит, что они будут действовать на практике. Да и вообще, сейчас не время это проверять, только топающего следом покойника нам не хватает.
        — Не надейся, на магию нам не расщедрились,  — хмыкнул я.  — В том числе и на некромантию. Пойдём, пока стража не объявилась и не поинтересовалась, по какому праву я возомнил себя наследником имущества покойного.
        Я взял её за руку… и в этот момент мертвец шевельнулся. Неужели я его не добил? Схватив тесак, я рубанул его по шее. Как я и ожидал, голова не покатилась в сторону, а лезвие застряло в шейных позвонках.
        — Он шевелился!
        — Больше не будет,  — пообещал я, наступая окончательно покойному на грудь и вытягивая клинок.
        — Ты идиот, у меня получилось поднять зомби, а ты его упокоил!
        — Даже если так, в чём я сомневаюсь, в компании с зомби мы дойдём только до костра на центральной площади,  — указал я.  — Проку от твоей некромантии, даже если она работает? Соберём армию мертвецов и пойдём власть захватывать? Да один хороший лучник, подобравшись к нам с тыла или фланга, парой стрел оборвёт все завоевательные планы. И вообще, пока ты поднимешь достаточное количество зомби, первые уже протухнут.
        — Почему это?
        — Потому что, прежде чем воскресить мертвеца, надо кого-то убить. А если устроить резню посреди города — толпой задавят, с крыш расстреляют, а где-нибудь на лесной дороге не так много путешественников.
        — А сама идея перерезать толпу народа тебя не напрягает?  — уточнила она.
        — Для пользы дела и ради тебя — могу,  — совершенно серьёзно заверил я.  — А просто от природной кровожадности — не буду. Я прагматичный мизантроп, но не маньяк.
        — Слова, достойные стать эпитафией,  — покачала головой девушка.
        — Для начала нужно дожить до возможности заказать надгробный камень,  — заметил я.  — Так что пойдём.
        — Тронулись…
        — Ага, давно уже,  — не удержался я.
        — Шут гороховый,  — фыркнула она.
        — Точно. Так и буду зваться здесь — Джестер[1 - Jester (англ.)  — шут]. Для тебя — просто Джест. И тебе тоже надо прозвище подобрать. Я нареку тебя…  — я ненадолго задумался.
        — Меня вполне устроит то прозвище, которое я использовала в качестве ника в Интернете,  — поспешно проговорила она.
        — Ладно, Мирэ[2 - Mirror [mir?] (англ.)  — зеркало].  — Она собиралась возразить, но я перебил: — А произносится твой ник именно так, я даже со словарём как-то сверялся.
        — Сгодится, не занудствуй. Ты просто ходячая мигрень,  — пожаловалась девушка, театрально схватившись за голову.
        — Давай лучше договоримся, как будем себя вести в таверне,  — предложил я, меняя тему ближе к бытовым надобностям.
        В моём понимании «договоримся» всегда было синонимом «я тебя проинструктирую». Мирэ спорила, возражала, но в итоге всё решилось почти по-моему. Всё-таки доводы по типу: «Если ты так сделаешь — нас прирежут», весьма эффективны.
        Я решил, что нам всё же стоит немного опуститься в менее респектабельную часть города — по мне, лучше провести ночь в не слишком роскошном заведении, чем нарваться на вызов стражи. Я отметил в памяти утром непременно прикупить приличной одежды, чтобы не выглядеть настолькоподозрительно. Ещё не помешает нормальный меч — а лучше пара, полуторных,  — вместо той дрянной железяки, добытой по прибытии. Ну почему на меня не напал человек, не пожалевший деньжат на хороший клинок? Хотя, богачи обычно трусоваты, так что всё логично, а у остальных наличие качественного оружия идёт об руку с умением им пользоваться — возможно, лучше, чем я.
        Я выбрал весьма непритязательную забегаловку, в качестве вывески на которой красовался трёхногий табурет — когда-то в незапамятные времена имевший и четвёртую ногу. Оставалось уповать, что практичность хозяина не подразумевает перерезания глоток постояльцам, если он решит, что их не будут искать.
        — Есть одна проблемка,  — заметила Мирэ, когда мы остановились у входа.  — Я только сейчас сообразила, что переводить тебе не смогу. Я же говорю всё время на нашем языке, местные поймут мой перевод и удивятся, что я повторяю для тебя на том же наречии.
        — Ну, хоть вовремя опомнилась,  — вздохнул я.  — Если бы ты…
        — Знаю, знаю — нас бы прирезали.
        — Угу. Ну, мы вроде всё отрепетировали. В крайнем случае — шепнёшь мне на ухо. Или просто повторяй за хозяином по половине каждой фразы, будто осмысливая.
        — И буду выглядеть дурой.
        — Зато в твоём великолепном теле не понаделают лишних дырок.
        — А ты перестань думать про те, которые существуют от природы.
        — В данный момент — и не думал. Разве что мимолётная мысль мелькнула,  — хмыкнул я.  — А если серьёзно — не это главное.
        — А что?
        — Мы подозрительно выглядим, стоя перед дверью,  — переменил я тему.  — Входим в роль и внутрь.

3

        Обняв Мирэ за талию, я пинком распахнул дверь и вломился в таверну, слегка пошатнувшись, будто уже выпил. Взгляды всех присутствующих в питейном зале мгновенно обратились в нашу сторону — и некоторые даже задержались, настолько необычно мы выглядели. Кажется, придуманная мной нехитрая легенда с самого начала начинала трещать по швам. Эх, будь у меня нормальный меч, сейчас бы демонстративно положил ладонь на рукоять, а хвататься за разбойничий тесак — совсем не тот эффект, а учитывая, что носится он без ножен, чрезмерно агрессивно будет выглядеть, могут и попытаться заранее дать сдачи.
        Мирэ то ли не заметила повышенного внимания к нашим персонам, то ли просто проигнорировала. Она направилась к стойке и находящемуся за ней кабатчику.
        — Нам нужна комната.
        Ответа кабатчика я, разумеется, не понял, но Мирэ заметно напряглась.
        — Может и не на одну ночь,  — ответила девушка.  — А он иностранец, не говорит на местном языке.
        Кабатчик оживился и подмигнул Мирэ, а мне показал два выставленных пальца. Это я сообразил — цену называет. Я бросил на стойку пару серебряных монет, хотя подозревал, что имелись в виду медяки.
        — Он говорил о золоте,  — шепнула мне Мирэ.  — Хочет тебя кинуть.
        — За два золотых я тут наверняка полрайона купить могу,  — процедил я.  — Уж эту развалюху точно. Скажи ему, что это плата за неделю, включая питание и щедрые чаевые. А если он не согласен, то я распорю ему брюхо и посмотрю, чем он обедал.
        — Ты прирождённый дипломат,  — проворчала девушка.
        — И вовсе я не похож на чемодан,  — не удержался я от плоской шутки.
        Переводить мои слова Мирэ не стала, вместо этого сообщив кабатчику, что я, видимо, разбираюсь в местных ценах лучше, чем он думал.
        — Пива мне!  — громогласно заявил я, сделав неопределённый жест рукой.
        Слов, конечно, кабатчик не понял, но привычную интонацию уловил и поставил передо мной глиняную кружку, хоть и состроил при этом кислую мину, понимая, что доплачивать я не стану.
        — Мне вина, только хорошего,  — попросила Мирэ.
        Кабатчик скривился, теперь презрительно и резким тоном чего-то потребовал — не трудно догадаться, что денег. Видимо, он предполагал, что желания девушки являются отдельной статьёй моих расходов. Что ж, раз на словах объяснить я не могу, а если выпущу ему кишки, то некому будет подавать мне пиво, то растолкую наглядно. Я выхватил охотничий нож и перерубил одну из всё ещё лежащих на стойке монет пополам, после чего убрал одну половинку в карман. И вздохнул с облегчением — я не был уверен, что удастся с одного удара разрубить монету, понадеявшись на то, что серебро мягкий металл.
        — Похожее, он решил, что ты предлагаешь забрать сдачу,  — язвительным тоном поведала кабатчику Мирэ.
        Он покосился на половинку монеты, потом на нож, потом на моё лицо и нервно сглотнул. Не думаю, что местные не могли бы повторить мой трюк, скорее всего никому просто не приходило это в голову, а может, кабатчика впечатлила не только моя наглость, но и скорость реакции — ведь вместо монеты я с тем же успехом мог перерезать его горло. Он быстро сгрёб оставшиеся полторы монеты, не дожидаясь, пока я надумаю вводить в обращение четвертинки или десятые доли, и выставил на стойку бутылку вина и ещё одну глиняную кружку. Мирэ поморщилась — она определённо предпочла бы посуду поприличнее.
        — Попроси его подать серебряные кубки и скажи, что я даже обещаю не мять их в кулаке,  — посоветовал я.
        — Силёнок не хватит,  — прошипела мне в ухо девушка.
        — Он-то об этом не знает, и просвещать его на этот счёт совсем ни к чему,  — хмыкнул я.  — Пусть считает, что мять посуду руками моё хобби.
        — Спорить могу, у половины местных мордоворотов такое хобби, вряд ли его это впечатлит.
        — Чёрт, не спорь со мной, засветимся же. Вряд ли среди местных уличных девок водятся полиглоты, ты предположительно не должна понимать мой язык.
        — Тогда мне не следует и переводить твои слова про кубки.
        Проклятье, вечно я всё продумываю только наполовину.
        Вытащил из кармана ещё одну серебряную монету, постучал ей по кружке, изобразил руками форму кубка и вопросительно поднял бровь.
        — Вот теперь расшифровывай ему мою жестикуляцию, сделай вид, что ты догадливая.
        — Прибью,  — буркнула она, уловив мою подколку, но всё же «расшифровала».
        Монету я бросил трактирщику — за повышение уровня обслуживания. Выражение его лица чуть изменилось — теперь казалось, что он съел всего ведро лимонов, а не телегу. Но кубки он всё же приволок — правда, всего лишь медные, а не серебряные, впрочем, чего уж ждать в такой дыре.
        — Скажи, пусть покажет комнату и притащит нам туда ужин и пару кувшинов пива, а то…
        В этот момент на моё плечо легла чья-то рука. Первым моим порывом было резко развернуться и всадить нож в брюхо типу, который не знает должного места своим конечностям. Но чуть подумав, я решил, что это ещё успеется, возможно, нападать на меня никто и не собирался — ведь мог не руку на плечо положить, а нож в почки всадить. Поэтому обернулся я медленно, демонстрируя тем самым отсутствие агрессии, и упёрся взглядом в толстую как у быка шею. И это при моём-то совсем немаленьком росте! Я где-то читал, что в средние века люди были ниже ростом, чем современные мне — так и думал, опять учёные всё врут.
        Я отступил на шаг, чтобы иметь возможность осмотреть мордоворота целиком. Он не был мускулистым и накачанным, будто какой-нибудь бодибилдер — просто огромным, чуть ли не вдвое шире меня и выше почти на голову. Черты лица, на мой взгляд, восточного типа, пожалуй, в своём мире я бы причислил его к монголам — хотя в моём представлении стереотипные монголы были низкорослыми, кривоногими от постоянной езды верхом на невысоких лохматых степных лошадях, и в дурацких меховых шапках. Этот громила шапку не носил, демонстрируя бритую голову с единственным длинным чубом пепельных волос на макушке, и я затруднялся представить себе лошадь, у которой не сломался бы хребет, сядь в седло такая туша.
        Сперва я подумал, что кабатчик решил натравить на меня вышибалу. То, что я вообще-то заплатил и ещё даже не начал толком дебоширить, значения не имело, вряд ли в этом мире существует общество по защите прав потребителей, разве что в виде отрядов наёмников, следующих золотому правилу — у кого золото, тот и прав. Только вот наверняка выбрасывание из кабака здесь сопровождается очищением карманов, а может и перерезанием глотки.
        Потом я вспомнил, что когда зашёл, видел этого мордоворота сидящим за одним из столов, где он ещё с несколькими громилами пьянствовал и играл в карты. Конечно, это полностью не отменяло вероятности, что он является вышибалой, но несколько уменьшало шансы — вряд ли люди станут пить вместе с тем, кто вышвырнет их на улицу, как только они упадут под стол или надумают прирезать того, кому проиграли.
        Громила что-то пробасил и махнул рукой в сторону стола, за которым сидела его компания. Похоже, он всего лишь приглашал меня перекинуться в картишки. В своём мире я в этом деле был мастер, хотя на деньги обычно играл только по-мелочи — тем более что никто не соглашался играть по-крупному второй раз, ибо я слишком уж часто выигрывал. Но в этом мире, скорее всего, совсем другие игры, с неизвестными мне правилами. Вот если бы я понимал здешний язык, то научиться играть было бы делом нескольких минут. Можно, конечно, использовать Мирэ как переводчицу, но это нарушит нашу легенду. Нужно будет, чтобы попозже она всё разузнала и пересказала мне — вот только прежде придумаю, как бы это обставить так, чтобы при этом к ней не начали приставать, в соответствии с легендой посчитав гулящей девкой.
        Мордоворот-«монгол» оказался нетерпелив и, нахмурившись, снова повторил свои слова и жест.
        — Он нездешний,  — сообщила ему Мирэ, встряв в разговор, не посоветовавшись со мной.  — Не понимает языка и в карты играть наверняка не умеет.
        Громила покосился на неё с таким явным недоумением на лице, словно с ним заговорил стол. Ясное дело, про равноправие полов тут и не слыхали. А уж учитывая то, кем он считал Мирэ, её вмешательство было тем более неуместно.
        Я быстро прикинул возможные варианты действий. Если мне даже удастся использовать элемент неожиданности и прикончить «монгола», придётся биться ещё и с его дружками,  — а я не настолько самоуверен, чтобы считать, будто трое противников не сумеют меня хотя бы ранить. Не будь помехой проклятый языковой барьер, я мог бы отболтаться, предварительно накричав на Мирэ — вроде как поставив нахалку на место. Хотя, понимай я местную речь, такая ситуация вовсе не возникла бы. Любые варианты, включающие рукоприкладство по отношению к девушке, я не рассматривал. Даже если бы у меня рука поднялась её ударить, она закатила бы скандал, невзирая на любые объяснения, что это для её же пользы, чем только усугубила бы дело. О неизбежных тяжких телесных повреждениях от кулаков мордоворота и уточнять не стоит, не говоря уж о том, что если бы я вдруг ему это позволил, то утратил бы в его глазах всякий авторитет, что опять же грозило закончиться кровопусканием. Реальных способов разрешить дело мирно не наблюдалось, оставалось только блефовать и брать на понт.
        Я резко развернулся к Мирэ, всем своим видом игнорируя тот факт, что подставляю незащищённую спину недружелюбно настроенному человекообразному двухстворчатому шкафу, и рявкнул:
        — Молчи и иди наверх в комнату, быстро!
        Последнее слово я выкрикивал, уже разворачиваясь обратно и замахиваясь кулаком. Мордоворот явно не ожидал, что я вздумаю кидаться на него с голыми руками — что, учитывая разницу в комплекции, любой, имеющий хоть каплю мозгов, безусловно, счёл бы идиотизмом — и следил, не потянусь ли я к оружию. Только вот я и с пустыми руками не был совсем уж безоружен. В последний момент я остановил кулак перед носом громилы, так что он смог с очень близкого расстояния рассмотреть костяные шипы на костяшках пальцев, на которых всё ещё оставались засохшие следы крови — возможности вымыть руки после первого убийства мне пока не представилось.
        «Монгол» нервно сглотнул, сообразив, что даже один глаз мог оказаться для него роскошью. Я изобразил самую мерзкую ухмылку, на какую только был способен, спокойно убрал кулак от лица противника и царапнул когтями по стойке — жаль, кабатчик отошёл показать Мирэ комнату, а то в этом заведении мне были бы обеспечены пожизненные скидки. Достав сигарету, я прикурил, прикрыв при этом зажигалку пальцами, так что огонь словно возник прямо из моей руки. Дым из ноздрей дополнил образ раздражённого демона. Главное было не переборщить с угрожающим видом и не спровоцировать превентивное нападение.
        Я взял кубки и, выплеснув вино на пол, наполнил их пивом. Один протянул громиле — выпить мировую. Такое отношение здесь понимали. Дал в морду — стал смертельным врагом, поставил после этого выпить — наш человек, а какие счёты между своими. А если кто-то не стрижёт ногти и пускает дым из каких-либо отверстий — так каждый имеет право самовыражаться как хочет, а недовольные могут удавиться собственными кишками.
        Вернувшийся кабатчик, быстро оценив ситуацию и убедившись, что я не собираюсь покидать его заведение ни самостоятельно, ни вперёд ногами, с тяжёлым вздохом покосился на следы когтей и выставил на стойку новый кувшин — за счёт заведения или точнее в счёт уже полученной платы — и снова умчался наверх.
        В комнату я добрался только к утру — после третьего кувшина мои собутыльники начали путаться в карточных правилах и перешли на кости, так что я смог присоединиться к игре.
        Мне везло меньше, чем я привык, обычно у меня очень часто выпадают шестёрки, причём вовсе без всякого мухлежа. Многие друзья из-за этого стали отказываться играть со мной в нарды, хотя там как раз две шестёрки иногда приносили больше вреда, чем пользы. Про ролёвки-настолки я вообще лучше промолчу, регулярно бывало как в том анекдоте: «Отряд с удивлением наблюдает, как из расщелины, в полном боевом обмундировании, быстро-быстро маша руками, медленно поднимается гном».
        Но в данном случае отсутствие непрерывного фарта было даже на руку, постоянные выигрыши точно не помогли бы упрочить хорошие взаимоотношения. Впрочем, удача не отвернулась от меня окончательно, и в итоге я проиграл не так много, всего пару серебряных монет и несколько медяков.
        Мирэ спала, но моё появление её разбудило — я споткнулся о кресло и не сдержал выражение недовольства. Комната оказалась значительно лучше, чем я ожидал. Как выяснилось, сначала кабатчик отвёл Мирэ в крохотную комнатушку, где из всей мебели была только узкая кровать, но через несколько минут вернулся и с извинениями перевёл её в помещение поприличнее. Вот как порча мебели, пускание дыма из ноздрей и братание с громилами-завсегдатаями меняет отношение к клиенту!
        — Подвинься, я спать хочу!
        — Ну, ты и наглец!  — возмутилась девушка.  — Нет уж, я выспалась. Пойду лучше завтрак раздобуду, тем более что по твоей милости поужинать мне не удалось.
        Я не стал указывать, кто был виноват в том, как всё сложилось.
        — Разузнай у трактирщика или слуг, если они тут есть, правила местных карточных игр и достань мне колоду,  — напутствовал я.  — А то вооружённый грабёж всё же не мой профиль, да и на стражу нарываться не хочется, а деньги добывать как-то надо.
        — Как будто карточных шулеров убивают реже, чем грабителей,  — съехидничала она.
        Я только отмахнулся и, скинув сапоги, завалился в постель, отключившись раньше, чем голова коснулась подушки.

4

        Я будто отделился от собственного тела и со стороны наблюдаю за самим собой.
        Я сижу на троне из чёрного вулканического стекла, ладони покоятся на черепах, вделанных в подлокотники. На мне чёрная чешуйчатая кольчуга, на правом предплечье широкий наруч с едва заметным узором вытравленных рун. На левой руке вместо наруча закреплён небольшой щит треугольной формы с извилистой кромкой. От одного края щита отходит пара длинных лезвий, расположенных вдоль кисти. Над правым плечом торчит трёхгранное лезвие меча, одним концом каким-то образом закреплённого в троне.
        Не хватает разве что таблички с надписью: «Тёмный Властелин, Узурпатор, Несущий Погибель».
        Перед троном стоит воин в доспехах. На нагрудной пластине кирасы герб — вставший на задние лапы лев. Из-под шлема в форме львиной головы слегка выбивается прядь светлых волос. Из-за плеча торчит эфес огромного двуручного меча. Воин презрительно усмехается, надменный взор его водянисто-голубых глаз сверлит сидящего на троне меня, будто это он здесь настоящий правитель, на минуту позволивший занять своё место придворному шуту.
        У его ног на коленях стоит обнажённая девушка в цепях. Мирэ! Она поднимает голову, и я вижу перечеркнувший её левую щёку кривой шрам. Моё сердце сжимается от боли, словно пронзённое сотней раскалённых игл — невзирая на отсутствие тела у призрачного наблюдателя, коим я стал. Но для меня Мирэ по-прежнему прекрасна, что значит какой-то шрам, нанесённый…
        Кем? Когда? Где? Этого не было, я этого не помню. Этого не должно быть! Этого не случится!
        Я, сидящий на троне, что-то говорю воину-льву. Но я-наблюдатель не слышу слов. Воин отвечает. Я вскакиваю с трона, выхватывая меч из гнезда в спинке — вместо оголовка на эфесе ещё одно трёхгранное лезвие, вдвое короче основного. Воин-лев выхватывает двуручник, его золотистое лезвие пускает блики.
        Начинается танец битвы. Я с удивлением и восторгом наблюдаю, как тот, другой я, выписывает такие финты, какие мне и не снились. Вот он-я принимает рубящий удар двуручника на свой щит, оперев левую руку на предплечье правой, тут же изворачивается, уходя от клинка, и вонзает лезвия-когти в живот противника, пробивая кирасу. Воин-лев сгибается, рефлекторно пытаясь ладонями зажать рану. Я замахиваюсь мечом, целя в шею… Я, наблюдающий за боем, уверен, что клинок не должен перерубить пластинчатую бармицу, никак не может этого сделать. Но другой я, ведущий бой, не знает сомнений и наносит удар, вложив весь свой вес, в замахе с разворота. Голова воина-льва катится по полу.
        Я подхожу к Мирэ, разрубаю сковывающие её цепи. Пристально смотрю в её лицо. Она отвечает таким же взглядом. Я вижу, как движутся мои губы, что-то произносят, но слов не слышу.
        Мирэ отворачивает голову, волосы падают ей на лицо, прикрывая шрам. Неожиданно она снова оборачивается и с размаху бьёт мне ладонью по лицу. По-прежнему я заслужил только пощёчину…

* * *

        Я вскинулся на кровати и открыл глаза. Щека горела от пощёчины. Я едва успел перехватить руку Мирэ, занесённую для второго удара — хороший способ разбудить меня выбрала, ничего не скажешь. Пристально всмотрелся в её лицо — только гладкая кожа, ни следа шрама.
        — Ты чего?!  — В её голосе странным образом смешались удивление, раздражение, беспокойство — уже отступающее, сменяющееся облегчением.
        — Кошмар приснился,  — пробормотал я, всё ещё пребывая на грани сна и яви, только начиная разделять видение и реальность.
        — Это я поняла.  — В голос девушки вернулись привычные язвительные нотки.  — Ты так орал, что удивляюсь, как сюда кабатчик не примчался, посмотреть, чем я тебя тут пытаю. Руку-то, может, отпустишь?
        Я послушно отпустил её руку, но вместо этого обхватил за талию и, притянув к себе, впился долгим поцелуем в её губы. Она на секунду растерялась, но тут же начала меня отталкивать, вцепилась ногтями в плечи. Я, наконец, выпустил её и получил свою заслуженную пощёчину.
        — Вот теперь я в норме,  — с улыбкой выдохнул я.
        — Ты что творишь?  — возмутилась она.
        — Всё будет хорошо,  — настойчиво заверил я, удерживая её за плечи, вынуждая смотреть мне в лицо.  — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
        — Да ничего со мной не случится! Чего там тебе приснилось? Пить надо меньше, и кошмаров не будет.
        Я не отвечал, быстро одеваясь — вернее, пытаясь найти, куда зашвырнул второй сапог.
        — Не нужен мне никакой обсидиановый трон с черепами,  — бормотал я себе под нос.  — И никаких трёхгранных мечей, что ещё за новости, обычный клинок куда удобнее. А уж при любом намёке на изображение льва — разворачиваться на сто восемьдесят градусов и полный вперёд. От тигров, пантер и прочих кошачьих на всякий случай тоже.
        — Совсем спятил? Крыша съехала полностью?  — вопрошала девушка, всё больше злясь на моё бормотание.  — Псих ненормальный!  — прокричала она уже через захлопнувшуюся за моей спиной дверь. Следом в дверь ударилось что-то тяжёлое.
        Надо выпить, нервы успокоить. А то правда с катушек слечу. Ведь это был просто кошмар. Не так ли? Просто сон… или видение? Слишком уж реалистично. Ещё не хватало пророком заделаться. Нет уж, этому предсказанию точно не сбыться, я не позволю.

5

        Мирэ спустилась вниз через полчаса. За это время она то ли перестала дуться, то ли успокоила своё раздражение достаточно, чтобы не прибить меня на месте — а может наоборот, давала время мне привести нервы в порядок при помощи пары кружек пива. Уточнять её реакцию на мою выходку я не стал, поскольку нервам моим две кружки были, что слону дробина, а даже мысль о Мирэ — тем более разговор с ней — мгновенно воскрешала в моей памяти сон-видение во всех деталях. Но у нас имелись неотложные дела по приведению своего вида в надлежащий порядок — без этого до времени, увиденного мной во сне, мы вообще вряд ли сумеем дожить. Так что в город мы вышли в молчании, лишь изредка обмениваясь минимумом необходимых реплик.
        Чтобы найти магазин, торгующий нужным товаром, в городе двадцать первого века достаточно пройти вдоль одной из основных улиц и вскоре наткнёшься на то, что искал. Это может оказаться не лучший магазин в отношении цен и ассортимента, но если не слишком привередничать, то можно приобрести что-то более-менее подходящее.
        В средневековых городах всё иначе. Для начала, в них только одна или две основных улицы — в зависимости от числа городских ворот,  — которые пересекают город насквозь. Значимость остальных улиц определяется только тем, кто там живёт. А расселение происходило в основном по социальному признаку — власть и деньги в центре, нищета и убожество на окраинах, а в середине кому как повезёт. В целом планировку города можно сравнить с колесом — обод-стена, ступица-замок, улицы-спицы, а также улицы-поперечины, идущие параллельно ободу.
        С теорией мне было всё понятно, а наглядный осмотр подтверждал мои предположения. Оставалось выяснить один важный вопрос — является улица ремесленников продольной или поперечной и в какой части города или на каком уровне находится. В худшем из вариантов, чтобы это узнать, нам пришлось бы обойти почти весь город.
        К счастью, тот, кто планировал этот город, был умнее меня. Улицы ремесленников не было. Было четыре квартала, связанные двумя улицами — или четырьмя, смотря как считать, поскольку каждая из них разделялась пополам, упираясь в центральную площадь и продолжаясь с противоположной стороны, а сами кварталы заканчивались ещё раньше, там, где начинался район особняков.
        И с чего я решил, будто человек, вздумавший купить, к примеру, пару штанов, вынужден будет тащиться за ними из одного конца города в другой? Ведь и впрямь гораздо практичнее продавать штаны в каждом из концов города — заодно происходит территориальное разделение с тремя четвертями конкурентов. Я не стал биться головой об стену, проклиная свою тупость, только потому, что понимал причину своей ошибки — весь этот городишка поместился бы в одном районе привычного мне города, который можно было пересечь от края до края за час-другой. Но здесь-то транспорта почти не было — далеко не каждый горожанин мог позволить себе купить лошадь,  — а потому и масштабы местные жители воспринимали иначе. Конечно, за покупками — не считая еды — тут ходят далеко не каждый день, но нужно учитывать ещё и удобство приезжих, а за счёт них и живёт половина ремесленников.
        Ещё одно преимущество средневековья — мало кто умеет читать, а потому это умение не является необходимым. При незнании даже устного языка это очень полезно. Нет необходимости глядя на вывеску гадать, что на ней написано и чем занимаются внутри. Потому что вывеска обычно представляет собой изображение продукта производства и продажи.
        Первым делом мы направились к портному, выбрав мастерскую с вывеской поприличнее, но без особых выкрутасов — для среднего класса. Портной с порога одарил нас полным подозрения взглядом, но увидев блеснувшую у меня в пальцах золотую монету, превратился в само воплощение обходительности.
        — Ты у нас толмач, вот и объясняй ему, что нам надо. А я в кройке и шитье ничего не смыслю,  — пробурчал я.
        — А я тебе кто, швея-мотористка что ли?  — возмутилась Мирэ.
        — Шить будет он,  — усмехнулся я, указав на портного.  — Ты просто растолкуй ему, что нам нужны шмотки местного фасона, какие носят граждане среднего класса. За дворян мы не сойдём, да и по средствам не потянем. И предугадывая твои возражения, сразу скажу — женщин в мужской одежде я тут не видел, так что придётся тебе обрядиться в местное платье, соответствующее приличиям, каким бы неудобным ты его ни считала.
        — Ты мной не командуй!  — рассердилась девушка.
        Я перехватил её руку прежде, чем она замахнулась.
        — Вы намереваетесь что-то купить?  — услышал я не особенно довольный голос портного, которому надоело наблюдать за разворачивающейся сценой.
        Впервые я понял речь местного жителя. Или, возможно, портной сам не здешний и говорит на каком-то другом языке?
        — Ты меня понимаешь?  — переспросил я.
        — Сейчас — да,  — подтвердил он.  — Раньше вы говорили на каком-то другом языке. Я, конечно, не прислушивался…
        — Да всё нормально,  — отмахнулся я.
        Портной в ответ залопотал что-то непонятное. Что за фокусы? То я понимаю язык, то не понимаю. Ничего же не изменилось.
        Я озадаченно почесал в затылке и тут же уставился на свою руку, озарённый догадкой. Я ведь держал Мирэ за руку, когда понимал речь портного!
        — Мне требуется телесный контакт с тобой,  — сообщил я девушке.
        — Что?!  — вознегодовала она.  — Размечтался!
        — Какие у тебя пошлые мысли,  — усмехнулся я.  — За руку меня возьми просто.
        Моё предположение оказалось верным. Как только наши руки соприкоснулись, для меня опять заработал магический переводчик. Жаль, мы раньше этого не выяснили, это многое упростило бы.
        Теперь я мог взять переговоры с портным на себя. Конечно, в тканях я ничего не смыслил, но этого и не требовалось. Наше странное поведение обеспокоило портного, и он спешил поскорее отделаться от таких клиентов. И выбрал для этого превосходный способ — предлагая требуемый товар без лишних вопросов и уточнений.
        К удивлению Мирэ я отказался от чёрной шёлковой ткани с серебристой окантовкой. Но если уж решил не выделяться, то нечего рядиться как во дворец. Это только в книгах стильно разодетый герой умудряется при необходимости смешаться с толпой отребья. Впрочем, я и не слишком стремился создавать имидж какого-нибудь Тёмного Лорда — особенно учитывая видение. Может когда-нибудь потом я и облачусь в чёрное с серебром, под стать одному из принцев Янтарного замка… но пока опасаюсь, как бы вместе с прикидом не повторить и биографию, а то до хэппи-энда могу вовсе не дожить.
        В итоге я выбрал ткань светло-коричневого и тёмно-зелёного цветов. Хлопок или может лён, я понятия не имел, а уточнять не стал, чтобы не вызывать лишних подозрений своей необразованностью. Заказал три пары штанов и столько же рубашек, чтоб было на смену и про запас. Если вдруг придётся уматывать из города и шляться по каким-нибудь лесам, то портки порвать — плёвое дело. Но если такое и случится, клочки одежды не будут издали бросаться в глаза — цвета как раз подходящие для маскировки.
        Когда дело дошло до снятия мерок, портной, наконец, заметил необычный пошив моей одежды и очень заинтересовался — с профессиональной точки зрения. Тут уж он не удержался от вопросов — но не о том, из какой я страны, а о назначении карманов и пуговиц и об удобстве таких инноваций. Когда я кратко объяснил, он принялся хлопать себя по лбу и причитать, какой же он болван, что сам раньше до такого не додумался. В итоге мы сговорились на том, что я не стану раскрывать это ноу-хау его конкурентам, а взамен он пошьёт мне одежду бесплатно — и даже с карманами. От пуговиц я решительно отказался, по всё той же причине конспирации. Да и местные рубахи — надевающиеся через голову, со шнуровкой от ворота до середины — я счёл вполне удобными и пригодными, хотя в затягивании и ослаблении шнуровки придётся малость попрактиковаться.
        Жена портного для снятия мерок увела Мирэ в соседнюю комнату. К моему сожалению, поскольку я не отказался бы от импровизированного стриптиза в её исполнении. Зато, воспользовавшись отсутствием спутницы, я всё же не удержался и жестами — поскольку снова вступил в свои права языковой барьер — объяснил портному, что насчёт чёрного шёлка передумал. В конце концов, имею я право обзавестись парадным одеянием, мало ли, может, придётся сменить легенду прикрытия и закосить под благородного.
        Тут меня осенило, что я забыл об одной небольшой, но существенной детали. Портной тоже это понял — а может и не забывал, а просто ждал, пока выйдет дама — и притащил полдюжины подштанников. При всей своей не привередливости, я скривился. Пришлось жестами просвещать портного и в области пошива трусов — благо образец на мне имелся. Он долго поражённо ахал, качал головой и хлопал себя по лбу. Похоже, я умудрился совершить революцию в области мужского нижнего белья. До кучи оставалось ещё ввести в этом мире моду на носки, что я и сделал, правда, дождавшись предварительно возвращения Мирэ. Объяснить жестами, что дыры в носках это результат внезапного появления когтей на ногах, а не оригинальная задумка, я бы не сумел.
        Когти вообще представляли проблему. Но наматывать портянки я отродясь не умел, а сапоги на босу ногу — это неизбежные кровавые мозоли. Пришлось поднапрячь воображение, в результате чего возник авторский дизайн носков с кожаной вставкой на носу — если когти её всё же проткнут и вылезут наружу, то и чёрт с ними.
        Портной клятвенно нас заверил, что весь заказ будет готов к вечеру следующего дня — ночь спать не будет, но всё сделает. Причём, совершенно даром. Точнее — в качестве платы за привнесённые инновации, дающие ему возможность озолотится. Я не сомневался, что так и будет — особенно, если Мирэ не забыла обговорить с его женой покрой женского нижнего белья. А вот если забыла — то я буду ржать до упаду, слушая, как она матерится при виде кружевных панталон и «тряпицы, поддерживающей груди» (а уж этот предмет средневекового женского туалета на корню сгубил сотни эротических сцен в фэнтезийных романах, авторы которых пытались блеснуть знаниями деталей или были вынуждены по сюжету описывать раздевания приличных девушек, не пренебрегающих бельём, если у кого-то язык повернётся так поименовать пресловутую «тряпицу»).

6

        — Ну и что скажешь?  — поинтересовался я, когда мы вышли из мастерской.
        — О чём? О твоих покупках? Хотя, «покупки» — не подходящее слово, ты же не платил. А мог бы хоть на пару монет раскошелиться. Жмот.
        — Он на одних только штанах с карманами бешеные барыши срубит,  — пожал плечами я.  — А спрашивал я не про то. Какие мысли насчёт магического переводчика? Ты ведь вроде теоретически в магии разбираешься.
        — Не только теоретически,  — огрызнулась Мирэ.  — Но не в такой. У тебя какой-то сбой вышел, что перевод не работает. А в чём проблема — я без понятия.
        — Батарейки сели. А может, вовсе в комплект не входят,  — хмыкнул я.  — Моя аура работает не на той волне или что-то в этом роде. Как думаешь? Ты чистку или настройку ауры проводить умеешь? Хотя нет, лучше не надо.
        — Не доверяешь?  — обиделась она.
        — Да нет, просто мы пока не знаем, какие возможности нам достались при перемещении. Как бы в погоне за языкознанием не лишиться чего-то поважнее. А вот как насчёт симпатической магии? Выдерни-ка волосок.
        Не дожидаясь вопросов, я сам выдернул с головы Мирэ пару волос. И тут же — не дожидаясь подзатыльника — направился к ближайшему прохожему.
        — Эй, уважаемый!  — окликнул я его.
        — Чего тебе?  — неприветливо отозвался тот.
        — Не местный я, города не знаю, только прибыл. Где тут ближняя оружейная лавка, не подскажешь?
        — Свернёшь за угол, там до ближайшего поворота, потом пять домов пройдёшь и увидишь,  — объяснил он, сопроводив пояснения жестами.
        Я коротко кивнул в знак благодарности и вернулся к спутнице.
        — Работает,  — сообщил я.  — Не пожалей чуток попортить причёску ради дела. Пара волосков долго не протянет, а вот тонкий волосяной браслет, по типу фенечки, в самый раз будет. Можно и с нитками сплести для прочности. Умеешь?
        — Я тебе что, хиппушка какая-то, чтоб фенечки плести,  — буркнула девушка.
        — Ладно, сообразим что-нибудь. Пойдём пока в оружейную лавку заглянем, мне нужен меч поприличней той железяки, что у меня сейчас.
        Лавка оказалась в указанном прохожим месте. Не слишком презентабельная, скорее даже убогая лавчонка, но пока сгодится и такая — уж хоть пара средней паршивости клинков там найдётся. А потом, вместе со сменой имиджа, обзаведусь и приличным арсеналом.
        — Мне нужен меч. Прямой обоюдоострый полуторник хорошей ковки,  — объявил я с порога.
        Лавочник оглядел меня придирчивым взглядом. Нехорошо, зря я поспешил, надо было дождаться, когда портной закончит работу. В конце концов, нет никакой срочности в приобретении меча.
        — Обычный или особенный?  — осведомился оружейник.
        — Самый простой меч, без всяких выкрутасов,  — отрезал я.
        — Жаль… А то есть у меня один особый клинок… Можно сказать, легендарный…
        Я скептически хмыкнул и окинул лавку пренебрежительным взглядом.
        — Волшебное оружие нынче не в моде,  — пожал плечами торговец.  — А охотники до него, как правило, платить не любят, предпочитают добывать с боем.
        — Мне нужен обыкновенный полуторник. Только честная сталь,  — процедил я.
        — А всё же взгляни,  — настойчиво повторил он, вытащив из-под прилавка клинок. Трёхгранный, со вторым коротким лезвием на оголовке эфеса.
        — Нет!  — прорычал я.
        — Ты чего психуешь?  — удивилась Мирэ.
        Я только яростно замотал головой в ответ.
        — Как угодно,  — снова пожал плечами оружейник.  — Вон пара полуторников на стене. За полтора золотых отдам оба. Хотя, чего это я, зачем кому-то два полуторника.
        В его тоне проскользнула явная издевательски-насмешливая нотка.
        — Ха!  — издал я резкий выдох-восклицание, выхватив оба меча из ножен и проделав несколько пируэтов.
        — Нерационально это,  — покачал головой торговец.  — Дополнительная длина не компенсирует лишний вес. Быстрее устанешь. У тебя и длины рук вполне хватит, чтобы держать противника на безопасном расстоянии.
        — Ха!  — теперь уже насмешливо рявкнул я.  — Два-три противника убиваются в четыре-пять ударов, утомиться не успею. А если больше — тут уж без разницы, какие мечи.
        — Дилетант,  — прищёлкнул языком оружейник.  — Вот когда тебя убьют — убедишься в моей правоте.
        — Я пришёл за оружием, а не за лекциями,  — огрызнулся я, небрежно бросив ему пару золотых.
        — Сдачи нету,  — проворчал он.  — Бери ещё чего-нибудь в довесок.
        Я подошёл к прилавку. К моему удивлению, это оказалась витрина. Не застеклённая, конечно, а закрытая кованой решёткой. Мой взгляд сразу упал на наруч с вытравленным руническим узором — точь-в-точь как во сне-видении. Я обречённо вздохнул. Да уж, неудачно я выбрал лавку. Но наруч был уж очень хорош. И потом — от меча я ведь отказался.
        — Ладно, давай этот наруч.
        — Он один, без пары,  — сообщил торговец, будто я сам этого не видел.  — Пара серебряников ему цена. Ещё что-нибудь бери.
        Мирэ в это время тоже осматривала прилавок-витрину чуть в стороне от меня. И, похоже, нашла что-то приглянувшееся.
        — Покажите вот этот нож,  — попросила она.
        Торговец послушно выполнил требование. Я тоже подошёл взглянуть. Странноватый клинок выбрала моя спутница. Лезвие чуть изогнутое, с односторонней заточкой, как у охотничьего ножа, но уже. С противоположной, не заточенной, стороны — вогнутое, с зарубками, чтобы раны получались рваными или для захвата клинка противника, хотя длина ножа к этому и не располагала. А вот рукоять кинжальная, скруглённая, с короткой гардой. На оголовке — распустившаяся роза, на лезвии у основания чернёное клеймо, тоже в виде розы.
        Покосившись на оружейника, я заметил, что его лицо малость побледнело.
        — Нож тоже волшебный?  — подозрительно осведомился я.
        — Нет!
        Я сразу понял — врёт. Но никаких ножей в моём видении не было. Так что пёс с ним.
        — Берём,  — решил я.  — И мой старый тесак в доплату оставлю.
        — Годится, годится,  — закивал оружейник.  — А трёхгранный точно?..
        — Точно!  — угрюмо подтвердил я, перегнувшись через прилавок, тем самым угрожающе надвинувшись на торговца.
        Мой взгляд случайно скользнул вниз, и от увиденного я чуть не подавился дыханием. Ниже пояса тело оружейника, скрытое за прилавком, переходило в змеиный хвост. Тут я сообразил, что волоски Мирэ давно выронил — когда хватал мечи со стены,  — но торговец меня понимать не перестал. Значит, работал его перевод, а не мой.
        — Дорогая, подожди меня на улице,  — попросил я, не поворачиваясь.
        Мирэ фыркнула — видимо, на эпитет «дорогая»,  — но всё же вышла.
        — А я думал, у нагов по четыре руки,  — протянул я.
        — Как видишь, две. Ты что-то перепутал. А может, в твоём мире и по четыре,  — спокойно отозвался оружейник.  — Наги, значит? Смешно звучит.
        — Наверное, так прозвали потому, что штаны не носите.
        Торговец с присвистом засмеялся. Я заметил, что зубы у него мелкие и острые, а язык раздвоенный.
        — Откуда ты про меч прознал, змий-искуситель?  — осведомился я.
        — Так меч твой всё же? А чего ж не берёшь? Я его всем нездешним предлагаю. Уж почти полвека. Никто не берёт.
        — И я не возьму. Хотя, видать, мне предназначен. Но судьбу дурную сулит. А много тут ходит всяких нездешних?
        — Бывает,  — безразлично пожал плечами наг.  — Не очень много, но встречаются иногда. Меня это не касается. Я просто торгую оружием.
        — Хорошая позиция,  — одобрил я.  — Моя хата тоже с краю.
        — Герои долго не живут,  — покивал торговец.  — А злодеем быть — морока. Устанешь тех самых героев истреблять, прут как тараканы.
        Да уж, видать, тараканы водятся во всех мирах без исключения.
        — А ты не в курсе, у кого в этом мире герб с вставшим на задние лапы львом?  — поинтересовался я.
        — Знать не знаю, ведать не ведаю. Не видал, не встречал. Сами мы не местные. Так возьмёшь «драконий коготь»-то?
        — Чего?  — не понял я.
        — Да меч тот пресловутый, трёхгранный,  — пояснил торговец.  — Легендарный «драконий коготь», один из дюжины.
        — По три когтя на лапу, что ли?  — уточнил я.
        — Откуда я знаю, с драконами не знаюсь. Может, остальные когти при перековке попортили,  — он рассмеялся.  — Легенда это, враньё, скорее всего.
        — Не возьму меч,  — в последний раз решительно отказался я.
        — Даром ведь отдам!
        Ох уж мне эта халява! Трудно переть против выработанного всей жизнью рефлекса. Но надо. Я решительно покачал головой и, приладив полуторники за спину, а наруч нацепив на правое предплечье, вышел.
        Мирэ стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Выражение её лица предвещало, что за выставление её за дверь мне в ближайшее время предстоит знатная взбучка.
        — Не желаешь опробовать покупку?  — указал я на нож у неё на поясе.  — И заодно сделать стрижку.
        Она хмуро на меня зыркнула и молча отрезала тонкую прядь волос. Подумав, отрезала вторую. С горем пополам в четыре руки мы сплели их в кособокую косичку. Ничего, сгодится.
        Я попытался снять наруч, чтобы повязать «фенечку» на запястье. Наруч расстёгиваться не желал. Да и самой застёжки видно не было вовсе. Поторопился я, следовало прежде запор изучить, он с секретом оказался. Кое-как я сдвинул наруч чуть выше, так что Мирэ смогла завязать волосяную косичку у меня на запястье.
        — Капни на неё пару капель крови, для надёжности,  — попросил я.
        — Ещё вены из-за тебя резать прикажешь?!  — возмутилась девушка.
        — Палец проколи,  — вздохнул я.  — Что за мелодрама.
        Проворчав что-то под нос, Мирэ последовала совету. Я сдвинул наруч обратно, запихав под него фенечку. Моргнул — и увидел, что на металле возник новый узор. В виде косички — ровной, в отличие от настоящей. Я торопливо надвинул рукав — незачем моей спутнице знать, что наруч не простой, а то начнёт расспрашивать, про видение прознает…
        — Всё, на сегодня дела окончены, хорошего понемножку,  — нарочито бодрым тоном объявил я.  — Пойдём в таверну, к пиву и мягкой постели.
        Девушка ожгла меня гневным взглядом.
        — Про постель — это был не намёк. Никакой двусмысленности. Спим по очереди. Ты ночью, пока я в карты играю. Я — утром и первую половину дня. Кстати, колоду мне достала?
        — Достала. Ты об этом узнал бы ещё днём и мог изучить правила, если б не орал, как резаный, во сне и не паниковал от кошмаров, как маленький,  — язвительно поведала Мирэ.
        — Вот и ладненько,  — кивнул я, проигнорировав её ехидство.  — Теперь-то у меня есть всё, что требуется.
        — Значит, я тебе больше не нужна?
        — В плане дел — нет. Только для души,  — честно ответил я.
        — Для души,  — фыркнула она.  — А для тела?
        — Это желательно как приятное дополнение и сопутствующий результат. Но не самоцель.
        — А какая же цель?
        — Ну, пока и того, что ты просто рядом, достаточно,  — отозвался я.  — А для серьёзного обсуждения взаимоотношений ты сейчас не в том настроении.
        — Нет никаких отношений,  — отрезала она. Хоть не добавила, что и не будет, и на том спасибо. И так, как ножом по сердцу.
        Совсем я размяк, романтик. Эх… первый раз такие проблемы. Прямо и не знаю, с какой стороны к ней подходить. Пытаться пудрить мозги пустыми красивыми словами не хочется, да и не поверит — слишком цинична. Дитя двадцать первого века, где настоящие чувства забыты, а признания превратились в банальные штампы. «Я люблю тебя, жить без тебя не могу, души в тебе не чаю» — как часто это повторяют, не вкладывая в слова искренности, превратив их в пустозвонство.
        Ну, я и сам виноват. Неправильно начал наше знакомство, преподнёс себя не с той стороны. Циничный шут со слегка похабными или грубоватыми шуточками. Когда такой начинает говорить о романтике — выглядит нелепо. «Все мы носим маски» — и как часто любимая маска прирастает к лицу. Не оторвать даже с мясом. А та, перед кем готов обнажить истинную сущность, не желает заглянуть под личину, которую ей представили при первой встрече. Проклятье, как говорится: знал бы, где упаду — соломки бы подстелил. Но сделанного не воротишь, прошлого не переиграть. А теперь в любых моих словах Мирэ ищет скрытый смысл и предпочитает понимать всё превратно — в соответствии со сложившимся мнением обо мне, а не с реальностью.
        Конечно, цинизм и паранойя обычно являются отличным защитным барьером, ограждающим от попыток навешать на уши лапши. Но в любом заборе всегда следует оставлять калитку и держаться наготове, чтобы пропустить за стену то, без чего жизнь не имеет смысла — дружбу, любовь… А если излишне перестраховаться и расстреливать ещё на подступах всех и вся приближающееся к суверенной территории, то можно потерять больше, чем если бы оборонительных рубежей вовсе не было — и в куче мусора можно отыскать бриллиант, если постараться, а вот запираясь в хрустальном дворце, только потеряешься среди собственных искажённых отражений, не признав свою судьбу, даже когда она подойдёт и отвесит подзатыльник.
        От погружения в бездну метафор меня отвлекла лёгкая боль в руке. Оказалось, я скомкал в кулаке зажжённую сигарету. Даже не заметил, как закурил, чисто машинальное привычное движение. А в этом мире нельзя настолько отрываться от окружающей обстановки, иначе можно и головы лишиться.
        Смятый окурок как-то странно зашипел. Я отшвырнул его и стёр с ладони пепел. Ни следа ожога. Странно, что ещё за фокусы… Неужто волшебство наруча? Или симпатическая магия? Впору идти местного чародея искать, чтоб разъяснил, что к чему. Нет уж, не дождутся. От многого знания — многие беды. Лучше следовать известному принципу программистов: если всё работает — главное, ничего не трогать и не менять.
        Мы уже подошли к таверне — даже в этом мире автопилот не подвёл и, пока я был в задумчивости, доставил на место. Я потёр руки в предвкушении предстоящей карточной игры. Если всё сложится удачно, моими стараниями этот кабак скоро превратится в первое казино средневекового мира. Что ж, пьянство и азартные игры позволят отвлечься от бесполезных рефлексий. А дальше — жизнь покажет. Прежде всего, надо выжить и избежать проблем — а также исполнения видения. Жизнь — игра, и ради важной цели я не постесняюсь мухлевать.



        Глава 2. Тучи сгущаются


1

        Вернувшись в таверну, я сразу отправился наверх, в комнату — изучать местные карты и правила игры. Позаботиться об обеде я представил Мирэ — хоть я теперь и говорю на здешнем языке, но неожиданно прорезавшийся дар речи может вызвать ненужные подозрения.
        Едва мельком проглядев колоду, я обрадовался, что не вздумал предыдущей ночью сесть играть. Местные карты сильно отличались от привычных мне. Пять мастей, каждой по семь карт. Доставшаяся мне колода была плохонькой и дешёвой, художник не утруждал себя прорисовкой деталей. Стилизованные фигуры людей можно было отличить только по какой-нибудь определяющей детали. Так в масти Воинов — или точнее назвать её просто «вооружённые люди» — это было оружие. Мечник, Секироносец, Лучник, Тать — так я нарёк человека с ножом, не разобрав, вор это или убийца (как выяснилось позже, в ходу были оба варианта, в зависимости от компании игроков), Стражник с алебардой, Разбойник с сучковатой дубиной и Рыцарь, отличающийся от Мечника наличием щита во второй руке.
        На самом деле, в разных колодах рисунки различались не только в зависимости от географического положения, но и от социального статуса игроков. Так в некоторых колодах Рыцарь относился к масти Благородных, а среди Воинов его заменял Копейщик или Арбалетчик. Менялся и сам статус мастей и карт. Например, бандиты полагали карту Стражника младшей в масти Воинов и, соответственно, наоборот, а маги ставили одноимённую масть выше остальных.
        Правила наиболее распространённой игры напоминали покер. Но подбор выигрышных комбинаций являлся целой наукой по уже упомянутой причине разницы во взглядах на значимость карт. И даже одни и те же комбинации могли зваться по-разному. Так, например, набор карт Рыцарь, Дракон, Принцесса и Единорог могла именоваться Обожравшийся Ящер, Спасение Девы, Рогоносец (в этом случае Принцесса, предположительно, уходила с Драконом добровольно) или даже Девственник (из-за привычки единорогов подпускать к себе только тех, кто ещё не познал плотской любви — вероятно, от обиды на противоположный пол за собственный рог).
        Через час теоретических изысканий я плюнул на всё и занялся остывшим мясом и пивом, решив, что просто уточню у тех, с кем буду играть, какие комбинации приняты за этим столом, ибо изучить их все не представлялось возможным, да и не требовалось. Но затрёпанную книжицу с полными правилами игры (на самом деле — далеко не полными, конечно, поскольку для перечисления всех вариаций и трёх толстенных томов не хватило бы) я всё же решил оставить себе, хоть кабатчик и содрал за неё полновесный золотой. Ну да ладно, я за это золото не сказать, чтобы перетрудился, а так хоть будет что почитать на досуге — когда таковой выдастся. Кстати сказать, Мирэ здешнюю письменность не понимала. Жаль я чуть поспешил с применением симпатической магии и не выяснил, мог ли читать с самого начала или же в этом заслуга колдовского наруча, впитавшего и усилившего волшебство волосяной «фенечки».
        Когда я спустился вниз, вчерашняя компания уже расположилась за столом, хотя и в немного изменившемся составе. Место одного из громил-наёмников занимал тип более скромной комплекции, но, на мой взгляд, значительно более опасный. Неприметный русоволосый парень в сером мог быть только или вором, или наёмным убийцей. И судя по тому, что взгляд его первым делом скользнул не к моему поясу, где должен был висеть кошелёк, а к торчащим из-за спины рукоятям мечей, я однозначно отнёс его ко второй категории. Было бы неплохо побеседовать с ним по душам, может и в Гильдию напроситься, если такая существует, но вряд ли убийца станет откровенничать с первым встречным. У меня сходу возникло несколько мыслишек, как можно расположить его к себе, но не хватало информации, чтобы выбрать правильный подход, а ошибки всегда чреваты.
        На столе уже лежала колода карт, но разглядев картинки, я поморщился и отодвинул её в сторону. Все рисунки носили откровенно порнографический характер — причём были выполнены не в пример качественнее, чем в моей колоде. Даже Принцесса масти Благородных щеголяла обнажённым бюстом (что в некоторых странах наверняка могли счесть государственной изменой). Вопреки канону, женщины присутствовали на картах всех мастей, а не только Женщин и Благородных — даже рядом с гербовыми животными. Хотя художнику нельзя было отказать в чувстве юмора — например, Единорог был изображён убегающим от девушки, которую только что лишил невинности. Я решил, что если художник местный, то непременно закажу у него персональную колоду по своему вкусу — и пусть тогда другие заморачиваются установленным мной статусом карт и мастей.
        — Что, насмотрелся уже на женские прелести?  — хохотнул мой знакомец «монгол», махнув рукой в сторону ведущей на второй этаж лестницы.
        Я молча кивнул.
        — Да, подружка твоя хороша,  — продолжил он.  — Я тоже не прочь…
        — Жена,  — отрывисто бросил я, вовремя прервав его реплику.  — Не подружка, а жена.
        Хорошо, что Мирэ этого не слышит, не то непременно огрела бы меня каким-нибудь табуретом по башке. Но я, похоже, верно учуял, откуда ветер дует. Надеюсь, и в местных порядках не ошибся.
        — А, извини,  — поднял раскрытые ладони «монгол».  — Не знал, не понял вчера.
        — Теперь знаешь,  — констатировал я.  — Играем?
        Я мысленно вздохнул с облегчением. Всё верно, я угадал. Подружкой — что в данном случае является синонимом гулящей девки — воин может и должен поделиться с приятелями, если те захотят. С чего бы возражать? А вот жена — совсем другое дело. За протягивание лап к чужой жене можно и в глаз получить — да не кулаком, а кинжалом или, в моём случае, когтями. А учитывая, что я уже создал себе репутацию парня вспыльчивого, хоть и отходчивого — потому как того же «монгола» вчера всё же не прикончил,  — то лучше и язык по поводу моей супруги попридержать. А то ведь сначала прибью, а потом за упокой души бывшего собутыльника всем пива проставлю, но покойнику-то уж без разницы, что я не в обиде на него останусь. Теперь главное убедить Мирэ не устраивать мне нагоняев прилюдно, а то ещё сочтут подкаблучником, тогда уж жена она мне или кто — спрашивать не будут…
        Моя сегодняшняя разговорчивость никого не удивила — во всяком случае, вопросов по этому поводу не задавали. Мало ли, может у меня религиозный обет такой — по вторникам (или какой там вчера день был?) немого изображать. А за посягательство на мою свободу вероисповедания ведь могу и новый меч испробовать на шее любопытствующего.
        Я уже не сомневался, что через месяц-другой буду чувствовать себя в этом мире лучше, чем дома.
        Первые две партии я продул вчистую, ещё только приноравливаясь к игре. Сдавалось по четыре карты на руки и по две в тёмную — эти открывались только в конце игры. Можно было поменять дважды по одной карте — за каждый обмен добавляя на кон по монете. «Тёмные» карты менять тоже разрешалось, но такое почти никогда не делалось — какой смысл сменить одну неизвестную карту на другую?
        В третьей партии мне повезло. Сначала у меня на руках оказался Малый Отряд Лорда — Лорд, Дракон (выступающий в качестве герба), Рыцарь и Боевой Маг, отличительной чертой которого был огненный шар в руке. Это не очень сильная комбинация, чуть ниже среднего, но достаточно неплохая. Я уже думал, что выиграл, но у «монгола» тоже был Отряд, как оказалось, более сильный. Три карты масти Воинов дополнял один из Магов. Этот маг был изображён верхом, а в руке держал меч, изогнутый в форме молнии.
        — Разве Гербовый Лорд и Боевой Маг не более значимы, чем твой волшебник?  — уточнил я.
        — Волшебник?  — рассмеялся «монгол».  — Нет, Волшебник — с посохом. И он слабее Боевого Мага. А у меня — Всадник Бури.
        — Что за всадник такой?  — не понял я.  — Он маг или кто?
        Все трое моих партнёров по игре озадаченно переглянулись. Видимо, я ляпнул глупость, и прописную истину о том, кто такие Всадники Бури, здесь каждый знает твёрже, чем число пальцев на собственных руках.
        — Всадники относятся к масти Магов,  — сообщил убийца, которого, как я уже успел выяснить, звали Расл[3 - Rustle [r?sl] (англ.)  — шелест, шорох].  — Но по жизни они стоят выше Лордов. Только чуть ниже короля. Ты, видать, и впрямь издалека…
        Я молча кивнул.
        Оставалось раскрыть ещё «тёмные» карты. У меня на одной из них оказался Лев, а на другой всего лишь Служанка.
        — Поединок Лордов,  — определил, а точнее подсказал мне получившуюся комбинацию Расл.  — Похоже, ты выиграл.
        При наличии второго герба, некоторые из Воинов могли приравниваться к Лорду. А Боевой Маг в моём случае выступал в качестве судьи поединка — вместо него могли сгодиться также Волшебник или Чернокнижник (в роли Летописца). А если б вместо кого-то из них был Жрец Солнца, то расклад назывался бы Божественное Правосудие.
        У «монгола» «тёмными» картами оказались Ведьма и Крестьянка, которые к его раскладу никак не пристыковывались — судя по всему, охота на ведьм в этом мире не была распространена, либо оставалась прерогативой жрецов.
        Расклад из пяти карт не всегда побивал комбинацию из четырёх, но в случаях Отрядов или Поединков это было так.
        Дальше игра пошла с переменным успехом. Пару раз я даже пасовал при вполне приличных картах — чтобы не выигрывать слишком часто. После третьего кувшина пива на каждого, у Расла пошла полоса невезения. То ли убийца слишком опьянел, чтобы играть с умом, то ли что-то темнил, но он проигрался в пух и прах — во всяком случае, он так заявил.
        — Проклятье, ни одной монеты,  — пожаловался он.  — Эх, мне б только одну карту сменить, и точно выиграю ведь.
        Одалживать деньги во время игры было не принято, а тем более у тех, с кем играешь. Я подумал, не предложить ли ему продать мне кое-какую информацию, но решил, что момент не очень подходящий.
        — Залог примете?  — осведомился убийца, закатав рукав и отстегнув метательный нож в пружинных ножнах.  — Он больше монеты стоит.
        «Монгол» безразлично пожал плечами. Второй наёмник уже спасовал. Решение оставалось за мной.
        — Не гоже равнять честную сталь с презренным металлом,  — протянул я, внимательно наблюдая за выражением лица убийцы.  — Поэтому в ответ я тоже поставлю свой нож.
        Нахмурившийся было Расл расслабился и, кажется, даже чуть улыбнулся уголком губ. «Монгол» снова пожал плечами и тоже выложил на стол нож, согласившись с моей идеей равных ставок.
        Мы раскрыли карты. У «монгола» вышла Большая Охота, из всех шести карт. Дворянин (изображённый верхом), и Леди (в данном случае равная Дворянке или как её ещё именуют Даме), Лучник, Разбойник (выступающий в качестве Егеря), Орёл (в роли охотничьей птицы) и Вепрь (дичь). Неплохо, но можно побить комбинацией с высшей знатью.
        У убийцы вышла Неполная Королевская Аудиенция — Король, Принцесса, Волшебник и Жрец Солнца. Окажись у него в «тёмных» картах кто-то подходящий из масти Воинов — на что Расл и надеялся,  — и комбинация была бы стопроцентно победная. А так аудиенция получалась без участия того, кому, собственно, предоставлялась. Но Тать аудиенцию получить не мог, а горожанка тем более.
        У меня же расклад вроде бы вообще не складывался. Боевой Маг, Мечник и Амазонка могли бы составить Малый Отряд, но ему не хватало предводителя, на роль которого совсем не годился Некромант. Оставалось уповать на «тёмные» карты. Первой оказалась Служанка, что никуда не годилось. А на второй обнаружился какой-то парень с воздетым в небеса светящимся мечом — кто это такой, я пока не уяснил.
        — Отряд Героя спасает Деву от Некроманта,  — подсказал вышедший из игры наёмник.
        — Дева? Это же Служанка,  — возразил я.
        — Ну не Шлюха же,  — хохотнул «монгол».  — Эти некроманты — народ неразборчивый, за благородной кровью не гонятся.
        В кои-то веки хоть один герой — да и тот нарисованный — сделал что-то полезное — принёс мне выигрыш. Оказалось, Герой весьма значимая карта, даже выше сочетания Гербовый Лорд. И в сочетании с Героем при наличии Гербов большинство Воинов считаются за Лордов — мол, негоже Герою простолюдинами командовать.
        Я уже начал подозревать, что если поднапрячь воображение, то почти из любого сочетания карт можно собрать какую-нибудь комбинацию. Хотя нужно ещё и других игроков убедить, что такой расклад имеет право на существование.
        «Монгол» тут же выкупил у меня свой проигранный нож за одну серебряную монету. А вот у Расла денег не оставалось.
        — Я рад, что мой нож в хороших руках,  — с усмешкой сказал он, хлопнув меня по плечу перед уходом.
        Похоже, моя мысль поставить на кон ножи была удачной. Как воины уважительно относятся к своим мечам, так и убийцы к своему оружию — хотя наверняка частенько оставляют метательные ножи в трупах.
        Остаток ночи мы втроём резались в кости, но уже на медь, а не на серебро, как в картах, больше из чистого азарта. Мне снова не везло, и я почти всё время продувал, но в итоге весь проигрыш в кости вышел меньше, чем принесла одна карточная победа, я за ночь пропил столько же.
        В комнату я вернулся с рассветом, на сей раз умудрившись пройти тихо и не разбудить Мирэ. Подавив желание устроиться рядом с ней на кровати, я уселся в кресло, прислонив мечи рядом. Я достаточно выпил, чтобы отключиться даже в сидячем положении, что моментально и сделал.

2

        Когда я проснулся, солнце стояло в зените. Проспал я не очень долго, но чувствовал себя вполне отдохнувшим и бодрым. Обед — или в моём случае завтрак — стоял на столике рядом и даже не успел ещё остыть. Значит, Мирэ где-то неподалёку, скорее всего спустилась вниз, в общий зал. Днём это вполне безопасно, подозрительные личности в такое время по кабакам не шляются.
        Я совсем забыл, что на запястье у меня пристёгнут метательный нож и, когда потянулся за кувшином, повернул руку так, что сработал механизм пружинных ножен. Перехватить оружие за рукоять я не успел, пришлось ловить его за лезвие — зато кувшин спас. Благо на подносе помимо еды обнаружилась и какая-то тряпка, которая, наверное, должна была изображать салфетку — видать, кабатчик решил обслуживать меня по высшему разряду,  — а мне пригодилась в качестве бинта. Для начала я стёр кровь, чтобы взглянуть, сильно ли порезался… и тупо уставился на совершенно неповреждённую ладонь.
        Когда Мирэ зашла в комнату, то так и обомлела на пороге от увиденного.
        — Ты что это решил заняться членовредительством?  — осведомилась она, наблюдая, как я в очередной раз провожу лезвием ножа по плечу.
        — Нет, я режу только выше пояса,  — усмехнулся в ответ я, стирая кровь с уже вновь неповреждённой кожи.
        — Мазохист.
        — И опять ты не права. Мазохисты наслаждаются болью, а я боль почти не чувствую. Просто проверяю новые возможности организма.  — Я указал на тонкий бледный шрам на предплечье: — До кости прорезал, а уже почти ни следа. Правда, с ампутациями я предпочёл не экспериментировать — вдруг не отрастёт, а просто зарубцуется.
        — А лоботомию ты себе заодно не провёл?  — съязвила девушка.
        — Я достаточно умён, чтобы совершать глупости, оставаясь при этом в рамках разумного,  — хмыкнул я.  — Просто нужно же было проверить скорость заживления ран, количество потери крови, да и просто привыкнуть не беспокоиться о порезах, чтобы не забыть об этом в бою. А ты в себе новых возможностей не обнаружила?
        — Демоническое терпение, позволившее до сих пор тебя не прибить, считается?
        Я только пожал плечами и кликнул кабатчика, чтобы принёс воды для умывания. Идти за заказом к портному было ещё рановато, но вчера я как-то упустил из виду, что помимо одежды не помешает и новая обувь, так что требовалось заглянуть к сапожнику, да и просто пройтись по городу, разузнать что к чему. Постоянно сидеть в таверне скучно. Я-то ещё ладно, всё же пьянство и азартные игры тоже развлечение, а вот Мирэ сидение в четырёх стенах без дела, общаясь только со мной, явно в тягость. Конечно, приключения и развлечения в этом мире, скорее всего, будут означать проблемы и неприятности, но что-нибудь придумать определённо необходимо. Но прежде всё же надо устроиться и обжиться, убедиться, что нас не поджидает никаких неприятных сюрпризов, а там видно будет.
        К портному мы всё же заглянули по дороге и, как оказалось, не напрасно. По одному комплекту одежды уже было готово, а остальное он обещал доделать к вечеру — на что я великодушно позволил не спешить, продлив сроки до обеда следующего дня. В конце концов, уезжать из города в наши планы не входило, а за хорошее отношение, глядишь, в следующий раз скидку получим. Так что дальше мы двинулись, уже переодевшись и не так сильно выделяясь среди местных жителей.
        Правда, Мирэ была не слишком довольна необходимостью облачаться в не очень удобное длинное платье, а местные женские ботинки, в каких расхаживали все представительницы среднего класса, вовсе обозвала колодками и пригрозила меня ими при случае отпинать. Так что пришлось озадачить сапожника заказом мокасин и объяснениями, что это такое и как должно выглядеть. Его это не особенно обрадовало и вместо того, чтобы стачать нам сапоги на дармовщину в обмен на революционные инновации в обувном деле, мерзавец заломил несусветную цену. Я жадничать не стал, но подкинул сапожнику мороки, заказав себе помимо мокасин ещё и сапоги со стальными набойками с шипами на носке и пятке и цельнометаллическим слоем внутри подошвы, между двумя подмётками. Пусть теперь ещё и к кузнецу побегает.
        — И чтоб к вечеру всё было готово,  — потребовал я таким тоном, что стало ясно — незадачливый сапожник станет первым, на ком в случае чего будет опробована весомость металлизированной обувки.
        — Ну ты точно мазохист,  — фыркнула Мирэ, как только мы вышли на улицу.  — Сапоги на железной подошве, надо же. Сразу бы уж вериги нацепил.
        — Ерунда, за пару дней к весу привыкну,  — отмахнулся я.  — Мне же в них не бегать наперегонки. Зато если уж кого пну, так второго пинка не понадобится. Рыцари вон вообще железные сабатоны носят и ничего, не жалуются.
        — И многих рыцарей ты знаешь?
        — Ну, я так, теоретически говорю. Не знаю уж, как в этом мире. Может, тут вовсе полный рыцарский доспех не изобрели.
        — А ты подкинь идейку оружейникам,  — предложила девушка.  — Или лучше лорду какому, авось в благодарность дворянином сделает.
        — Скорей уж голову отрубит, чтоб другим не рассказал. Да и не буду я возможным врагам военные секреты раскрывать. Ты б ещё предложила секрет изготовления пороха продать.
        — Кому нужен твой порох, когда тут есть магия,  — возразила Мирэ.
        — Магией владеют единицы, а стрелять может любой дурак. Хотя, действительно, от пороха самого по себе толку не очень много. Разве что на бомбы и для пушек, а ручное однозарядное оружие не намного лучше арбалетов, только в дальности выстрела превосходит, но в точности уступает и перезаряжать долго. А многозарядные пистолеты вручную не скуёшь, во всяком случае, я не знаю, как это сделать. Вообще, я в огнестрельном оружии не специалист.
        — А в чём ты специалист? В пьянстве?  — съехидничала Мирэ.
        — Ну да, безмозглый мордоворот, способный только пиво пить и морды бить. Такому как раз самое место в средневековом обществе. Зато ты, наверное, полна энциклопедических знаний и готова двинуть научно-технический прогресс семимильными шагами,  — не удержался я от язвительности.
        — Не очень-то и хотелось,  — пожала плечами девушка.
        — А ведь на самом деле,  — задумался я,  — мы вот вроде как из будущего, а ничего толком не знаем и ничему полезному научить местных не можем. Нет у нас ни практических навыков, ни технических знаний.
        — Сеанс морального самобичевания окончен?  — осведомилась Мирэ.  — Чего разнылся-то? Как будто всю жизнь мечтал принести в средневековье все блага цивилизации, а тут такой облом вышел.
        Да уж, никогда мне не понять непоследовательности женской логики. Весь разговор наизнанку вывернула! Я сдержался и не стал развивать эту тему. Иначе выходило так, что я-то тут вполне прижился, а теперь, с новыми способностями к регенерации, могу даже не опасаться, что меня ненароком прирежут, тогда как Мирэ… Пока магических талантов у неё не открылось — и не факт, что это произойдёт — заработать себе на жизнь она может только одним способом, который её, конечно, не устроит. Но если я на это укажу, подумает, будто я её попрекаю тем, что она вроде как у меня на шее сидит — поскольку теперь даже переводчик мне не требуется — или решит, что намекаю на благодарность, выраженную через постель. Мне б, конечно, хотелось, но не из благодарности или корысти, а по собственному желанию. Но ведь не поверит, обидится, разозлится и уйдёт — и наверняка погибнет или в рабство угодит.
        Хотя, по правде сказать, без Мирэ я мог бы начать устраиваться получше. Не уверен, что удастся долго существовать за счёт карточных выигрышей. А так подался бы в наёмники, скорее всего в охрану какую-нибудь — караваны или обозы от разбойников защищать. Но ведь Мирэ одну в городе не оставишь, а с собой брать вряд ли получится — зачем купцам в дороге лишние люди, не станут нанимать охранника с довеском в виде жены. А место в домашней охране подыскать потруднее, туда кого попало не возьмут, только проверенных людей. Нужно будет постараться установить подходящие связи, потому как дело перспективное, а в купеческом доме и для Мирэ работа найдётся — хотя бы в прислуге поначалу, а потом может счетоводом.
        Эх, вот вам и средневековая романтика, мир меча и магии, чтоб его. А работать и здесь придётся, да не каким-нибудь истребителем вампиров и чудовищ — во-первых, не факт, что они тут водятся, а во-вторых, если водятся, то могут и руки-ноги поотрывать. Геройство и приключения хороши в малых дозах, для разнообразия и с минимумом риска. Конечно, и охрана — не самая безопасная работа, но не грабят же тут всех направо и налево — а если грабят, то и численность стражи купцы набирают соответствующую, что опять же снижает угрозу до приемлемого уровня.
        Впрочем, что толку судить о плюсах и минусах возможного будущего, которое ещё не факт что наступит. Случиться может что угодно — вдруг ночью какой-нибудь боевой маг по пьяной лавочке снесёт тот самый кабак, где мы остановились. И смысла гадать о таких вероятностях никакого нет. Пока следует заняться насущными делами, вроде осмотра города и по возможности разузнать побольше о здешнем житье-бытье.
        Осмотр города — не всего, конечно, менее четверти — ничего не дал, не принёс никакой практической пользы. Чего-то особо примечательного или значимого не обнаружилось, по сути, всего лишь убили время. Не совсем впустую, правда, поскольку по дороге мы заглянули в несколько лавочек, торгующих всякой всячиной. В основном ассортимент составляла дрянная бижутерия и аляповатые статуэтки, но нашлось и кое-что практичное. Хотя из города уезжать мы не планировали, но, подумав о том, что обстоятельства могут вынудить к срочному отъезду, и к этому нужно быть готовыми, я прикупил дорожные плащи, котомки и походный котелок, а также всякие мелочи: кремень и кресало, чтобы разводить костёр (а может и прикуривать с их помощью придётся учиться, поскольку зажигалка у меня тоже не вечная), осёлок для правки клинков и бритву. Мирэ приобрела шкатулку со «средневековым косметическим набором», зеркальце и гребень.

3

        Когда мы вышли из очередной лавки, обнаружилось, что на улице основательно прибавилось народу, и все движутся к центру города, к площади.
        — Праздник что ли какой-то? Или цирк приехал?  — удивился я.
        — Казнь, наверное, намечается,  — «оптимистически» предположила Мирэ.
        — Пойдём, глянем.
        По краям площади было столпотворение, но центр — если так можно назвать ближнюю к стене замка сторону — пустовал. Проходы с улиц тоже оставались свободными. Ни эшафота, ни странствующего балагана не наблюдалось. Перед воротами замка выстроился отряд стражи. На удивление, толпа не ломилась вперёд, хотя все явно пришли на что-то поглазеть. Возможно, ожидался выход местного правителя к народу, а верноподданные не желали маячить у него перед глазами, предпочитая наблюдать из-за спин сограждан.
        Толкаться в толпе мне совершенно не хотелось, но любопытство мешало просто уйти, да и взглянуть на здешнего правителя определённо не повредит. Поэтому мы в наглую прошли вперёд и встали перед первым рядом. Возмущений — во всяком случае, высказанных громко — не последовало, мирные граждане не рискнули хамить наглецу с двумя мечами.
        Пришли мы как раз вовремя.
        — Едут, едут!  — разнеслось по толпе всего через несколько минут.  — Всадники Бури!
        Взглянуть на таинственных Всадников Бури мне и впрямь было интересно. Неплохо было бы ещё разузнать, что они тут делают и зачем приехали. Насколько я понимал, они являлись кем-то вроде воинско-магического ордена, но об их целях и полномочиях у меня сведений не имелось. Хотя, исходя из названия, они вполне могли оказаться какими-нибудь синоптиками, а народ собрался послушать предсказания на урожай.
        Семеро Всадников ехали в окружении почётного эскорта из дюжины стражников. Оставалось под вопросом, охраняют их стражники от толпы, которая не проявляла враждебности, или наоборот — толпу от Всадников. Впрочем, если верно последнее, то охрана определённо носила чисто символический характер. Разительный контраст между Всадниками Бури и стражниками явно был в пользу первых. Эти мордовороты вряд ли имели что-то общее с предсказателями погоды или видами на урожай. Стражники косились на них с опаской, хотя вроде бы ничто не предвещало бури.
        Хладнокровие и уверенность сохранял только едущий впереди командир стражников. Он комплекцией превосходил любого из Всадников, а в седле держался так прямо, словно меч проглотил. Его лицо, будто топором вырубленное, сохраняло полную неподвижность, ни одна мышца не шевельнулась, но надменным он не казался, в отличие от Всадников Бури, которые взирали вокруг с презрительным высокомерием.
        Ворота замка распахнулись, но вместо лорда навстречу гостям вышли три женщины, судя по одежде и украшениям явно не служанки. Я решил было, что это супруга правителя с фрейлинами, но одеты все три были примерно одинаково богато и шли рядом, плечом к плечу. Приветственную речь — не содержащую ни крохи полезных сведений — они произносили на три голоса, по очереди. Это было непонятно. На сестёр они не походили ничуть, а многожёнство в этом мире тоже вроде бы не разрешено, так что их статус и положение оставались под вопросом.
        — Кто это?  — шёпотом спросил я стоящего позади мужика.
        — Правительница,  — вытаращил глаза он.
        — Которая из них?
        — Все, конечно.
        Правление женского комитета? Вот уж бред, ни матриархатом, ни демократичностью в этом мире до сих пор и не пахло. Что это ещё за разделение властей?
        — В смысле, жёны правителя?  — уточнил я.
        Мужик совершенно ошалел, до потери дара речи. Видимо, моя непросвещённость оказалась чересчур вопиющей. Интересно, у них что, и королей в стране трое? Или королев? С наследованием при этом должны быть ну очень большие сложности.
        Командир Всадников Бури произнёс ответную речь — столь же пустопорожнюю, суть её сводилась к тому, что это они, Всадники Бури, оказывают честь своим прибытием правительнице и этому задрипанному городишке.
        — Мы прибыли сюда, дабы именем Громовержца искоренить чужемирную нелюдь!  — объявил в конце речи Всадник. Толпа хором поражённо ахнула.  — Недавно где-то неподалёку произошёл прорыв. Но раз уж мы здесь,  — он хищно оскалился, обернувшись к народу и обводя ряды собравшихся пристальным взглядом,  — то истребим всю и всяческую местную нелюдь, а не только новоявленную.
        Прорыв, значит? Не скажу, чтоб я сюда особо усердно прорывался, скорее уж провалился. Выходит, мы не первые попадаем в этот мир, раз тут создали целое подразделение по борьбе с пришедшими извне. Но истоки возникновения Всадников Бури сейчас не столь важны, как тот факт, что явились они нынче именно по наши души. Интересно, обладают они средствами отличать иномирцев? Или, может, просто ожидают найти каких-нибудь монстров, а мы-то люди как люди… разве что когти у меня на руках, но их ещё заметить надо.
        — Всехнелюдей?  — уточнила одна из правительниц, выделив первое слово.
        — Всех нелицензированных,  — поправился Буреносец или Буревестник или как там его правильно обозвать.
        Вот, значит, как. Выходит, с дозволения властей — или кто там выдаёт эти лицензии — нелюди существовать имеют право. У кого бы такую лицензию отобрать?
        Стоящая посередине, между двумя другими, правительница сделала шаг вперёд и вытащила из-под воротника цепочку с висящей на ней пластинкой. Издали разглядеть, что на ней выгравировано, я не мог, но, судя по всему, это и была пресловутая лицензия. Выходит, минимум одна из здешних правительниц — нелюдь. Или просто из иного мира, как и мы.
        Командир стражников продемонстрировал цепочку аж с полудюжиной подвесок — молния, солнце, полумесяц, что-то похожее на клык или рог, череп и круглая пластинка с выгравированной короной. Надо же, и этот нелюдь. А на вид и не скажешь, разве что лицо очень уж костистое, даже на щеках кожа туго обтягивает кости… Кости на щеках?! И как я сразу-то не сообразил! Да уж, нужно тренировать внимательность.
        — Очень хорошо,  — процедил Всадник Бури, хотя по тону было очевидно, что он придерживается прямо противоположного мнения.  — А теперь я проверю присутствующих здесь граждан.
        Он достал меч со странным лезвием, изогнутом в форме стилизованной молнии — биться таким клинком наверняка неудобно — и поднял его на вытянутой руке остриём вверх. С безоблачного неба ударила зелёная молния, попав прямиком в клинок, который тоже засиял зелёным. Буреносец перевёл меч в горизонтальное положение и начал медленно обводить им толпу. Я уже почти не сомневался в том, что будет дальше, и не ошибся. Оказавшись направлен в нашу сторону, клинок начал мерцать. В тот же момент я почувствовал, как кто-то стоящий позади сунул мне что-то в руку. Это было что-то небольшое, продолговатое, металлическое и с неровными краями. Я не стал оглядываться или рассматривать переданный предмет — Всадник Бури уже подъезжал к нам,  — а просто засунул его в карман.
        Буреносец оказался моложе, чем я думал. Меня ввели в заблуждение наполовину седые волосы, но морщин на его рябом, побитом оспой лице не было. Он внимательно оглядел меня с головы до ног, почему-то слегка скривился и перевёл взгляд на Мирэ.
        — Пойдёшь со мной,  — приказал он.
        — Никуда она не пойдёт,  — заявил я, загораживая девушку.
        Спорить и протестовать, утверждая, будто мы местные, было явно бесполезно. Заявит, что, мол, магия меча не ошибается. Да и мои когти при близком рассмотрении очевидны. Вот только непонятно, почему он вздумал арестовывать одну только Мирэ, но не меня. Поостерёгся связываться и затевать бой? Вряд ли, у него в распоряжении шестеро бойцов. Разве что, плевать ему на нелюдей, с мечом — всего лишь фокус, а Мирэ ему попросту приглянулась.
        — Сопротивление оказывать вздумал?  — зло усмехнулся Буреносец и замахнулся мечом.
        Выхватить оружие я уже не успевал, поэтому просто машинально прикрылся рукой. Меч врезался в наруч, высек искры и… разлетелся на осколки. Всадник Бури тупо уставился на обломок клинка, я так же тупо пялился на наруч. И заметил, что на нём появилась новая гравировка, изображающая дракона. Видимо, её-то Буреносец и счёл лицензией от Лорда с драконом на гербе.
        Я опомнился раньше противника и, подскочив к нему, ухватил за пояс и воротник и сдёрнул с седла. На нём были доспехи, из-за веса которых мне не удалось как следует швынуть Всадника Бури. Он отлетел всего на пару шагов. Его подчинённые уже спешили на помощь в сопровождении командира стражников.
        Я сунул руку в карман и вытащил предмет, переданный мне неизвестным. Это оказался кулон в виде чёрного пера, судя по известным мне гербам Лордов — вороньего. Взяв перо за кончик двумя пальцами, я выставил его на обозрение, повернув руку так, чтобы была видна и гравировка на наруче. Всадники Бури остановились, косясь на своего предводителя.
        — Незаконное нападение,  — протянул командир стражников.
        — Знак у него, а не у неё!  — трясясь от злости, процедил поднявшийся с земли Буреносец.
        — Цепочка порвалась, а карманов у неё нет, вот я и положил к себе,  — поведал я.  — А ты нет бы спросить, так сразу мечом махать, только зря железку поломал.
        — Карманов?  — хором переспросили Всадник и стражник.
        Да, это я неудачно сболтнул, забыл, что карманы тут не изобретены. Придётся выкручиваться.
        — Вы не знаете про карманы?!  — изобразил я крайнее изумление.  — Это же последний писк моды, новейшее достижение в пошиве одежды! Революционная инновация, не побоюсь этого слова! Могу порекомендовать хорошего портного, мастера своего дела, у которого я и заказывал эту одежду — с карманами. Этот город скоро прославится на весь мир, благодаря ему и его карманам!
        — Иномирская мода!  — заорал Буреносец.
        — Какая ещё иномирская?  — пожал плечами я.  — Придумал это местный портной, коренной житель города. Могу адрес дать, сами его спросите, убедитесь, гардероб обновите.
        Одарив меня злобным взглядом, командир Всадников сплюнул, забрался в седло и повернул коня к воротам замка. Командир стражи сохранял безразличие, но я заподозрил, что у него попросту напрочь отсутствуют мимические мышцы, а если б они были, то он усмехался бы вслед Буреносцу наипаскуднейшей ухмылкой.
        — Пронесло,  — облегчённо выдохнул я, обернувшись к Мирэ.
        — Тогда зайди к портному за новыми штанами,  — огрызнулась в ответ она. Радости на её лице как-то не замечалось, хотя я не понимал, за что она на меня злится.  — Чего ты полез? Я бы сама разобралась. Я-то человек… в отличие от некоторых. Мне предъявить нечего.
        — Ничего не вышло бы. Косить под дурочку у тебя плохо получается,  — фыркнул я.
        Она молча развернулась и быстро зашагала прочь с площади, вслед за разбредающейся толпой. Я бросился её догонять.

4

        На полпути к таверне из переулка выскользнула тень и двинулась рядом с нами.
        — У вас «хвост»,  — сообщил Расл, а тенью оказался именно он.
        — Кто?  — уточнил я, не оборачиваясь.
        — Какой-то старик в балахоне и с посохом.
        — Волшебник? И чего ему надо?
        — Я-то откуда знаю?  — пожал плечами убийца.
        — Ну а тебе чего надо?
        — Для начала, услышать «Спасибо».
        — Считай, что услышал. С меня причитается пиво.
        — Перо верни,  — попросил он.
        Я протянул ему кулон.
        — Ты тоже нелюдь или иномирец?  — поинтересовался я.
        — Нет. А пивом ты не отделаешься.
        — Кого надо убить?  — уточнил я.
        — Не всё так просто…  — протянул Расл и резко сменил тему.  — Вам нужно убираться из города. Всадники Бури так просто не успокоятся. Зря ты сбросил протектора Шторма с седла.
        — Он вообще дурак психованный,  — подала реплику Мирэ.
        — Протектор?  — уточнил убийца.
        — И он тоже,  — согласилась девушка.
        — Мне нужна голова Шторма,  — объявил я.  — Возьмёшься?
        — У тебя денег не хватит,  — хмыкнул Расл.
        — Я могу ограбить кабатчика,  — предложил я. Подумав, добавил: — И сапожника.
        — Да хоть королевскую сокровищницу. Тем, кто может пойти против Всадников Бури, деньги не нужны.
        — А сам-то ты кто такой?
        — Лорд Кроу[4 - Crow [krou] (англ.)  — ворон].
        — Вороний Лорд?  — переспросил я.
        — Тебя зовут Расл Кроу[5 - Сходство имени героя с именем известного актёра ограничивается фонетическим созвучием. Написание имён разнится. Любые иные возможные совпадения — абсолютно случайны.]?  — одновременно спросила Мирэ.
        — Ну да, а что?  — не понял убийца — точнее, Лорд.
        — Да так,  — отмахнулся я сквозь смех,  — не обращай внимания. Это неважно.
        Лорд-Ворон только пожал плечами.
        — Так что, идём к ближайшей конюшне, берём лошадей и прочь из города?
        — Нет,  — покачал головой я.  — Мне ещё завтра нужно забрать шмотки у портного и обувку у сапожника.
        — Тебе барахло дороже своей шкуры?!
        — Можно подумать, будто ты нас на пикник приглашаешь или погостить в свой замок. Нападут на нас Буреносцы или нет — это ещё бабушка надвое сказала. А вот ты явно собрался нашими руками каштаны из огня потаскать,  — привёл более веский аргумент я, раз тупо съехать с вопроса не вышло.  — Если мы и уедем — то без тебя.
        — Вы мне обязаны!  — возмутился Расл.
        — Кому должен — всем прощаю. Я тебя ни о чём не просил. Помощь была сугубо добровольной и, между прочим, ни шиша тебе не стоила. С меня пиво — и в расчете. А за настойчивость и прибить могу, наплевав на титулы.
        — Дался тебе мой титул! Он почти что номинальный, я не правящий Лорд и даже не наследник! Ладно, не хотите идти со мной — я пойду с вами. Вы ж тут недавно, как я понял? Знающий человек не помешает.
        — Это точно,  — поддержала его Мирэ.  — Хотя желательно, чтобы этот человек был ещё и здравомыслящим.
        Расл то ли не заметил подколки, то ли проигнорировал.
        — Так от «хвоста» отрываться будем?  — осведомился он.
        — Не будем,  — отказался я.  — Если этому волшебнику чего-то от нас надо, пусть выскажется и будет послан сразу, а не таскается следом.
        Мы дошли до кабака и сели за тот стол, где вчера играли в карты. Был ещё только ранний вечер, так что наёмники пока не появились. Я кликнул кабатчика и заказал пива нам с Раслом и вина для Мирэ. Мы с убийцей успели ополовинить кувшин, когда зашёл волшебник — если он всё же был именно волшебником. Он направился прямиком к нашему столу.
        — Чего надо?  — с места в карьер начал я.
        Он степенно уселся напротив, отставил посох в сторону, не беспокоясь о том, что оказался спиной к двери и залу.
        — У меня важное дело. К вам двоим.  — Он покосился на Расла, явно намекая ему убраться. Убийца только усмехнулся и расселся более вальяжно.  — Дело мирового значения.
        — Спасением мира не занимаемся, Тёмных Властелинов не свергаем. Светлых, впрочем, тоже,  — усмехнулся я.  — И даже власть над миром не прельщает.
        — За себя говори,  — возразила Мирэ.
        — Пророчество…  — заикнулся старик. Впрочем, не так уж и стар он был. Волосы и борода седые, на лице уже появились морщины, но ещё вполне в неплохой физической форме. Плечи широченные, что заметно даже при немалом росте, волшебной палочкой — или даже посохом — такие не накачаешь, ручищи как лопаты.
        — А, ну вот уж точно нет,  — прервала его девушка.  — Никаких пророчеств, ни при каких обстоятельствах. От них одна головная боль.
        Я кивнул, соглашаясь с ней.
        — Но только от вас зависит… Вот, посмотрите, у меня книга есть, с гравюрой. Это точно вы.
        Он вытащил из котомки книгу и, раскрыв на странице с рисунком, положил на стол перед нами. Изображённая на картинке пара действительно очень сильно походила на нас. Я хотел прочитать текст пророчества, находившийся на том же развороте, но он был написан совсем на другом языке, чем собрание карточных правил и я его не понимал. Возможно, это был какой-нибудь тайный шифр волшебников или просто древнее наречие. Как бы то ни было, проверить по тексту, о нас ли идёт речь в предсказании, не представлялось возможным, оставалось только разглядывать картинку.
        — Мимо,  — ухмыльнулся я, заметив одну деталь,  — Видишь у него трёхгранный меч?  — ткнул я пальцем в рисунок.  — А у меня нет. Я его не стал покупать, даже даром не взял. Так что лопнуло твоё пророчество. Топай в оружейную лавку, дорогу я разъясню, и жди другого дурака, который меч заберёт.
        Расл издал какой-то бессвязный звук. Я повернулся и обнаружил, что Вороний Лорд смертельно побледнел и судорожно хватает ртом воздух.
        — Ты не взял этот меч?  — наконец выдавил он.  — Отказался от «драконьего когтя»? Идиот! Где эта лавка?!
        Я быстро объяснил, как добраться до оружейной лавки, и Расл стрелой вылетел за дверь.
        — Теперь, когда мы одни, можем говорить свободно. Меня зовут Сейдж[6 - Sage [seid?] (англ.)  — мудрец],  — представился волшебник.
        — Срочно переименовывайся в Тупицу, раз с первого раза не понимаешь, что тебя послали,  — посоветовал я.
        — Ваш друг принесёт вам меч…
        — Он может засунуть этот меч себе в… зоб,  — задушевным тоном поведал я, ради культуры погрешив против птичьей анатомии.  — Я к этому клинку не прикоснусь, хоть режьте.
        — Но всё сходится!  — возмутился Сейдж.  — Вот и наруч…
        У парня на гравюре действительно имелся наруч на правой руке, но такой же как у меня или нет разобрать точно было невозможно из-за недостаточной чёткости прорисовки. Левое предплечье видно не было, поскольку этой рукой он обнимал девушку, так что наличие или отсутствие второго наруча оставалось под вопросом. У девушки на щеке шрама я не заметил, но моё видение могло относиться к более позднему времени, чем видение провидца — или это могла быть просто небрежность художника.
        — От вас ничего особенного не требуется,  — пытался уговорить мудрец.  — Это ваш сын совершит великие дела.
        — Наш сын?  — произнесли мы с Мирэ одновременно, но с абсолютно разными интонациями.
        — А поподробнее насчёт пророчества?  — попросил я.
        — Забудьте об этом!  — воскликнула Мирэ.  — Пророчество не сбудется. Не в этой жизни, не при моём участии!
        — Похоже, я пришёл рано,  — вздохнул Сейдж.
        — Заходи лет через… десять,  — буркнул я. Покосился на Мирэ и добавил: — Мою могилку проведаешь.
        — На карте судьба мира!..
        — Это не аргумент,  — пожал плечами я.  — Мир-то не наш. А если наш гипотетический сын должен этот мир спасать, то не в младенческом же возрасте. Да и миры за один день не рушатся. Так что мы-то своё отживём. А ты, старик, тем более.
        — Вы не понимаете…
        — Это ты не понимаешь,  — перебил я.  — На мир нам плевать. А детей заводить мы не планируем, во всяком случае, в ближайшее время. Сейчас, чтобы это осуществить, пришлось бы привязать её к кровати.
        — И не думай, будто когда-нибудь это изменится,  — предупредила Мирэ.
        — Ради того, чтобы спасти мир, можно и верёвкой воспользоваться,  — изрёк Сейдж.
        Мирэ потянулась за кувшином, явно собираясь запустить им мудрецу в голову. Я поспешно убрал всё ещё наполовину полную посудину из зоны досягаемости, укоризненно взглянув на девушку. Если на каждого местного доморощенного пророка пивом зря разбрасываться, то выпивки не напасёшься.
        — Очень мудрое заявление,  — процедил я, поднимаясь и вытаскивая меч.  — Катись отсюда. Твои седины не помешают мне тебя прирезать.
        — Хорошо,  — медленно протянул мудрец.  — Поговорим в другой раз.
        Он неторопливо поднялся, взял книгу и посох и спокойно ушёл. Выдержка у старика неплохая.
        — Даже не думай об этом,  — предупредила Мирэ.
        — О чём именно? О спасении мира, пророчестве, ребёнке или процессе зачатия?  — уточнил я.
        — Ни о чём не думай.
        — Ладно,  — покорно согласился я, налив себе пива. Лучший способ ни о чём не думать — упиться в стельку. Но мне это не светило.
        Вскоре вернулся угрюмый Расл. Оружейную лавку он в указанном месте не нашёл. Решив, что он что-то напутал или заплутал, я отправился вместе с ним. Но и вдвоём обнаружить лавку нам не удалось. Я точно помнил, где она была, но на том месте вообще не оказалось двери, а помещение, вход в которое нашёлся с другой стороны здания, занимала мастерская горшечника, хозяин которой клятвенно нас заверял, что этот дом принадлежит его семье уже три поколения.
        — Одна из пресловутых волшебных лавок, перемещающихся с места на место,  — сплюнул я.
        — Ты слыхал уже про такие?  — удивился Расл.
        — Читал,  — отмахнулся я.
        История с волшебной лавкой мне очень не понравилась — в смысле, нынешняя, а не та, которую я читал. Вообще, я читал далеко не одну историю, где упоминались волшебные лавки, и всегда купленный в них товар оказывался с подвохом и служил источником проблем для покупателя. То, что мой наруч явно магический, я уже выяснил наверняка. А вот остальные покупки до сих пор никак себя не проявили.
        Мечами я пока толком ни разу и не воспользовался, и если они окажутся, например, сверхпрочными и всерассекающими, буду совсем не против. Впрочем, это маловероятно. Судя по всему, в этом мире число волшебных мечей ограничивается дюжиной. Кстати, нужно будет при случае расспросить Расла про их вид, местонахождение и возможности. С другой стороны, волшебная лавка может быть вовсе не привязана к одному миру, и мои мечи происходят из иной реальности. Но на их магические возможности можно смело наплевать, пока клинки не намереваются вести со мной задушевные беседы и учить жизни (вот только разумного древнего меча мне и не хватало!) или фальшиво распевать попсовые песенки (если будут петь что-то поприличнее и попадая в такт — то на здоровье) или превращаться в самый неподходящий момент в букет цветов (надеюсь, никакой чародей-пацифист не приложил руку к их ковке). К тому же, с виду мечи слишком уж простецкие, а всякие маги и волшебники без вычурности жить не могут, непременно чем-нибудь этаким своё творение отметили бы.
        А вот нож Мирэ явно не прост. Оригинальный дизайн, клеймо на лезвии и гримаса змееногого оружейника при продаже явно об этом свидетельствуют. Но если начать выяснять его свойства «методом тыка» — трупы складывать некуда будет. А спросить некого, Раслу я не настолько доверяю, чтобы вообще о ноже рассказывать — особенно учитывая его ажиотаж по поводу трёхгранного меча.
        Меня не особенно расстроило то, что мы этот меч не нашли. Я уже от него один раз отказался, и причина, по которой я это сделал, остаётся в силе. Мне совсем не хочется, чтобы моё видение сбылось. С другой стороны — пророчество. Если оно действительно о нас, то отсутствие у меня меча может повлиять на его исполнение. Возможную гибель мира я в расчет не беру, плевал я на это. Природную катастрофу один человек остановить не сможет, а с любым Властелином Зла можно договориться или избежать столкновения с ним и его присными. Ни один злодей не пожелает править безжизненной пустыней, если он не шарахнутый во всю голову маньяк — а такие за собой армии не ведут. Нет, конечно, история пестрит примерами маньяков у власти, но даже самые психованные из них не собирались изводить всех людей под корень. Да и вообще, то, что для одного кажется концом света, для другого — начало новой счастливой жизни. В общем, конец света оставим за скобками, до него ещё дожить надо, что пока представляется маловероятным — учитывая, что на третьи сутки пребывания в этом мире на меня уже успел ополчиться местный орден истребителей
нелюдей, вероятно, поседеть я успею разве что от нервов, но никак не от возраста.
        Гораздо больше мне интересен другой аспект пророчества — насчёт рождения нашего с Мирэ сына. Не то, чтобы я стремился срочно обзавестись потомством — это перспектива отдалённого будущего, когда жизнь налажу, пока я себя в качестве отца вообще не представляю. Но возможное появление ребёнка говорит о том, что Мирэ должна будет изменить своё отношение ко мне и… И, собственно, что? Стать моей женой? Из пророчества этого вовсе не следует, как бы мне того ни хотелось. Для появления ребёнка, в принципе, достаточно разок переспать. Учитывая отсутствие в этом мире нормальных контрацептивов — всякие травяные сборы не в счёт, их эффективность не выше процентов двадцати,  — стремление именно зачать ребёнка при этом вовсе не обязательно. Конечно, тоже явный сдвиг в отношениях, но ничего не гарантирует. Как говорилось в нашем мире: «Секс — не повод для знакомства». Естественно, Мирэ не из таких, кто спит с кем попало (ну вот, докатился, уже в собственных глазах считаюсь «кем попало»!), а принуждать её я ни в коем случае не намерен, но мало ли, что может случиться. Правда, признаться честно, в данный момент я не
могу придумать веских причин, по которым Мирэ вдруг изменила бы своё ко мне отношение и решила со мной переспать — разве что какой-нибудь любовный напиток или магия. Хотя, чего ей во мне не нравится — ума не приложу! Но это детали — крайне важные, но всё же,  — а главное то, что пророчество не гарантирует, что на утро Мирэ не передумает, не пошлёт меня подальше и не уйдёт в сторону заката. Или вовсе меня на следующий день убьют — функцию, обусловленную пророчеством, выполнил и больше даром не нужен. А такие варианты меня не устраивают. Затащить Мирэ в постель для меня не цель, это просто естественный этап в развитии отношений. Будь это целью, ничто не мешало бы мне в нынешних условиях и впрямь попросту привязать её к кровати. Но я хотел не просто переспать с ней — этого, конечно, тоже, но не только. Как минимум — жить вместе долго и счастливо и умереть в один день. Как максимум — не умирать вообще, для чего в магическом мире может и удастся изыскать средства.
        Конечно, может оказаться и так, что если Мирэ всё же не ответит мне взаимностью, то через пару месяцев или пару лет я остыну от этой влюблённости (если это всё же влюблённость, а не любовь). Хотя даже если и не остыну, если это настоящая любовь (и когда это я в неё поверил?), то в случае расставания с Мирэ в отшельники я вряд ли подамся и обет целибата не дам. А расставание, если в чувствах Мирэ ко мне ничего не изменится, практически неизбежно. Потому как она тоже целомудрие блюсти всю жизнь вряд ли станет, а я со свечкой стоять не буду и первому же претенденту хоть на её руку и сердце, хоть просто на место в её постели, быстренько кишки на уши намотаю. После чего Мирэ уж точно пошлёт меня лесом и отправится своим путём, не пересекающимся с моим — и хорошо ещё, если предварительно не попытается меня прирезать.
        В общем, даже с учётом пророчества, надежда на счастливую совместную жизнь оставалась призрачной. Из-за пророчества даже в большей степени, поскольку Мирэ могла из чувства противоречия заупрямиться и всеми силами постараться пойти наперекор предначертанной судьбе.

5

        Когда мы с Раслом вернулись в таверну, Мирэ сразу ушла спать, не пожелав оставаться в нашем обществе. Видимо то, что я пошёл за мечом, хоть и без особого рвения, она восприняла как желание поспособствовать исполнению пророчества — и не была совсем уж неправа. Это её явно не обрадовало и определённо нервировало, поскольку за время нашего отсутствия она успела выпить полную бутылку вина, а вторую прихватила с собой в комнату.
        Мне и самому тоже не мешало подлечить нервы алкоголем, хотя и по несколько иному поводу. Наибольший стресс вызывает не явная непосредственная угроза — там как раз всё просто и надо действовать, а не нервничать,  — а нависающая как дамоклов меч неопределённая опасность. В данном случае это были и возможность нападения Всадников Бури, и скрытые мотивы Расла, и многочисленность пришедших извне в этом мире, некоторые из которых даже стоят у власти. Я-то рассчитывал, что наше происхождение из другой реальности удастся скрыть, а тут иномирцы толпами бродят, и все об этом знают и сходу их вычисляют. Проходной двор какой-то. А если и впрямь проходной, то отсюда должны быть порталы в другие миры, может, в том числе и в наш. Я-то возвращаться не желал, а вот Мирэ может и надумать. Мир «меча и магии» её явно разочаровал — тем более что мечом владеть она не умела, магических способностей не обрела, а тут ещё это пророчество… Из-за которого, кстати, тоже к нам проявляют повышенный интерес и могут открыть охоту за нашими головами — те, кто не желает осуществления пророчества. И в их числе наверняка будут
иномирцы, которые во много раз опаснее средневековых громил. И цели, для которых мы понадобились Раслу, тоже могут оказаться с этим связаны. Такой вот запутанный клубок отдалённых и близких возможных опасностей и нежелательных поворотов событий. И это отнюдь не поднимает настроения.
        Из-за этого и игра в карты нынче вечером не клеилась. Расл вовсе отказался играть, зато исправно оплачивал пиво. В присутствии наёмников мы не могли открыто обсудить наши дела, и я решил, что раз уж пополнить запас наличности не удастся, пойти спать. Но Мирэ заперлась в комнате, возможно опасаясь, что я вздумаю срочно приступить к исполнению пророчества и притащу верёвку. Так что оставалось только пить, хотя напиваться я остерегался — вдруг нагрянут Всадники Бури, их нужно будет встретить в боевой готовности. Но ночь прошла без происшествий.
        Лечь спать мне удалось только после того, как встала Мирэ. Я даже не стал ворчать по поводу того, что она запиралась, а сразу завалился в кровать и поднялся только ближе к вечеру. Наскоро перекусив, двинулся к портному за вещами. Мирэ составить мне компанию не пожелала, Расл пока не объявлялся.
        Портной поведал мне, что днём к нему заходили стражники, спрашивали, не шьёт ли он одежду с карманами. Убедившись, что это он, долго выясняли источник такой идеи. Портной оказался малый неглупый, что я уже и раньше заметил, и наврал, что придумал карманы сам.
        Услышав это, я облегчённо вздохнул. Выходит, протектор Шторм всё же решил проверить мои слова, ища формальный повод придраться — наверняка найдётся какой-нибудь закон, запрещающий привносить иномирную моду. А я жутко сглупил, не зайдя к портному сразу и не предупредив его заранее. По счастью, дуракам везёт, и леди Удача была ко мне благосклонна. Но тот факт, что Шторм не успокоился, свидетельствует в пользу того, что из города всё же следует убираться… Но уже не сегодня, если только утром, предварительно обсудив всё с Мирэ и решив, брать ли с собой Расла. Слишком уж Лорд Кроу темнил, чтобы ему доверять, а не вызывающий доверия попутчик — обуза и угроза, несмотря на всю пользу, которую может принести опыт местного жителя.
        Сапожник тоже успел управиться с заказом и не стал лишний раз ерепениться, хотя я и ожидал, что он потребует доплаты — хотя бы за хранение, поскольку я обещался забрать сапоги прошлым вечером — и собирался дать ему за это по морде, сорвав на нём злость. Возможно, эти мысли отражались на моём лице достаточно явственно, оттого он и смолчал.
        Новые сапоги и впрямь оказались немного тяжеловаты с непривычки, но их полезность оправдалась уже на пути обратно в кабак. Дорогу мне преградили двое стражников.
        — Ты тот иномирец, который вчера сбросил с коня протектора Шторма?  — осведомился один из них.
        — Ну, допустим,  — недружелюбно буркнул я, не став отпираться. Раз они меня перехватили, значит и так знают, кто я такой, а переспрашивают просто из формальности.
        — Госпожа желает тебя видеть.
        — Так чего же она не пришла? Посмотрела бы,  — нагло заявил я.
        — Ты не понял,  — терпеливо начал объяснять стражник, не сообразив, что над ним насмехаются,  — она желает тебя видеть в замке, так что пойдёшь с нами.
        — А я не желаю её видеть. Она, конечно, симпатичная,  — я даже не стал уточнять, о которой из трёх правительниц речь, памятуя о вчерашней реакции горожанина на подобные вопросы, но они все были довольно привлекательны,  — но я в некотором роде женат, так что не могу скрасить её одиночество.
        В городскую стражу определённо набирают полных кретинов. Эти двое снова восприняли мои слова на полном серьёзе.
        — Ты не понял,  — опять повторил стражник. Видимо, мнение о тупости собеседника у нас было обоюдным.  — Это приказ, и лучше тебе пойти добровольно.
        — Я не подданный вашей госпожи,  — сообщил я, продемонстрировав наруч, на котором по-прежнему красовался дракон.  — Так что её приказам не подчиняюсь. И не люблю настырных исполнителей.
        Вообще, бить стражников — плохая примета, сулящая арест. Но идти в замок я не собирался. Тем более что подозревал в этом приказе желание протектора Шторма со мной разделаться, а вовсе не стремление местной правительницы к альковным утехам с мужественным, бесстрашным и привлекательным иномирцем (со мной, то есть).
        Стоящего справа стражника я пнул в колено, чем наверняка сделал его хромым на всю оставшуюся жизнь благодаря стальному шипу на носке сапога. Второй получил кулаком в левое плечо — бить по лицу, учитывая шипы на костяшках пальцев, было нежелательно, поскольку убивать их я не собирался. Первый согнулся и получил локтем в нос. Я сделал шаг вперёд и ударил второго ступнёй под колено — чтобы не калечить, а просто сбить с ног. Этот дурень, упав, тем не менее потянулся за мечом, так что без травм всё же не обошлось — я наступил ему на руку, отчётливо услышав хруст ломающихся пальцев. Вряд ли он сможет когда-нибудь держать меч, подошва-то у меня со стальной прослойкой, так что от костей только крошево осталось, да и вообще кисть превратилась в сплошное кровавое месиво. Учитывая уровень здешней медицины, он точно останется одноруким, а может и загнётся от гангрены. Первый катался по земле, подвывая и пытаясь одновременно хвататься за сломанный нос и разбитое колено.
        — Вам повезло, придурки, что я сегодня добрый,  — соврал я. Будь я добрым, как раз убил бы их быстро и почти безболезненно, а не стал калечить.  — Идите лучше в монастырь, псалмы петь. В страже таким олухам, не способным вдвоём справиться с одним безоружным, не место.
        Впрочем, совет мой был бесполезен, поскольку калек в страже всё равно держать не будут, так что их служба в любом случае закончилась.
        Теперь-то убираться из города точно придётся, ночь переждать бы только. Может и не найдут, не знают ведь, в какой таверне мы остановились. На всякий случай я не пошёл прямиком в кабак, а начал петлять по городу, намереваясь запутать след. Мало ли какая магия слежения у них тут имеется, хотя против магии-то моё петляние и не поможет. Примерно через полчаса мне встретился Расл.
        — Как ты меня нашёл?
        — У меня свои методы,  — усмехнулся он.
        Опять темнит, недоговаривает, скрывает. Видимо, недоверие у нас обоюдное, но своей скрытностью он его только укрепляет. Я поведал ему про столкновение со стражниками.
        — Я в курсе,  — кивнул Лорд Кроу.
        И об этом знает! Ну если тут все такие всевидящие и всезнающие, то мне остаётся только топать в ближайшую деревню, проситься на место тамошнего юродивого, потому что чего-то получше добиться при таком раскладе вряд ли удастся.
        — Тогда примени свою магию, чтобы меня не смогли выследить,  — огрызнулся я.
        — Я не маг,  — развёл руками Расл.
        В ответ я принялся материться. Вороний Лорд уставился на меня с непониманием. Видимо, магический перевод не справлялся с потоком нецензурной брани, не в состоянии подыскать аналоги слов в местном наречии.
        Попусту бродить дальше смысла не было. Если уж Расл меня без всякой магии моментально нашёл, то и Буреносцы разыщут, если захотят. Лучше уж встретить их в таверне, чем на улице. Да может ночью и не попрутся или поначалу стражников меня искать пошлют — вернее, уже послами, вопрос только, как долго будут ждать результатов. Всё же формально им предъявить не нечего, так что постараются сработать тихо, без шума и пыли, а при открытом нападении это не удастся.

6

        Я опасался, что за время моего отсутствия Мирэ может сбежать. Она и раньше не слишком радовалась моему обществу, а пророчество могло подтолкнуть её к глупым поступкам. Я не собирался удерживать её насильно, но не желал, чтобы с ней случилось что-то плохое, а одинокая девушка в средневековом мире не пройдёт и десятка километров, как попадёт в чьи-нибудь грязные лапы. Мирэ упорно отказывалась это признать, несмотря на весь свой цинизм, воспринимая мир «меча и магии» излишне романтизировано.
        Конечно, здесь не убивали, грабили и насиловали всех подряд — только тех, у кого есть что взять и кто не может за себя постоять. Пожалуй, даже и моё общество не гарантирует Мирэ безопасности. На меня одного или в компании с Раслом нападать бы не стали, посчитав за наёмников — а если наёмник в пути, значит ищет работу и денег у него нет, а вот меч имеется. Но нас с Мирэ могут счесть благородной дамой с телохранителем — а у таких и деньжата должны иметься, да и на девушку многие позарятся, не побоявшись охранника, которого можно и из арбалета подстрелить. Значит, Расла всё же лучше взять с собой, лишний боец отвадит хотя бы часть потенциальных нападающих.
        К счастью, мои опасения не оправдались, и Мирэ никуда не сбежала. Она спокойно сидела за столом в питейном зале кабака — причём не одна. Компанию ей составлял какой-то белобрысый франтоватый хлыщ. Девушка любезно болтала с ним и мило улыбалась, судя по всему, вовсю флиртуя.
        Я с трудом подавил желание подойти и снести этому типу башку. Впрочем, потолковать с ним попозже всё же нужно. Судя по одежде, он из дворян — и непонятно, что его занесло в этот убогий кабак,  — а значит, с ним Мирэ сможет вполне прилично устроиться. Если, конечно, у него серьёзные намерения, а не просто ищет девушку на ночь, в этом-то случае ему с Мирэ ничего не обломится. Хотя по морде я ему двину в любом случае, пусть это и будет бесполезно, зато душу отведу. Но если Мирэ предпочтёт его — это её выбор, я мешать не буду. Но только в том случае, если его намерения и возможности окажутся достойными. А это, в принципе, маловероятно — зачем дворянину жениться на простолюдинке? Хотя, возможно, тут иномирцы по статусу автоматически приравниваются к дворянам.
        С другой стороны, что-то я тороплю события, они знакомы едва пару часов и вряд ли начали уже строить матримониальные планы. Более вероятно, что этот хлыщ в городе проездом, и Мирэ хочет отправиться в путь в его компании, а не в моей. И если он путешествует с охраной — а иначе богато одетого сопляка грабанули бы ещё до первого поворота дороги, тем более он практически безоружный, от рапиры против меча толку мало,  — то сможет обеспечить Мирэ большую безопасность, а по юношеской наивности даже не станет требовать, чтобы в обмен на предоставленную защиту девушка раздвинула перед ним ноги.
        Но всё равно это тупиковый вариант, поскольку и в любом другом городе Мирэ некуда будет податься. Почти никто не возьмёт на работу неведомо откуда пришедшую девушку — а вдруг ограбит и сбежит, приличной девушке незачем уходить из дома, раз скитается, значит что-то с ней не так. А если какой-нибудь купец и наймёт служанкой, то только с условием, что по ночам она будет согревать ему постель. Да и сама Мирэ вряд ли стремится попасть в горничные. Скорее уж она подастся к ведьмам или некромантам. И возможно её даже примут, всё же какие-то способности у неё есть, при нашей первой встрече мертвеца она почти подняла. Я и сам пока не видел для неё других выходов — ну ещё, конечно, она могла бы оставаться со мной, но такого желания как-то не наблюдается.
        Я поднялся наверх, забросил вещи в комнату и снова вернулся в зал. Расл уже уселся за стол и раздобыл кувшин пива, с которым тут же начал тесно общаться через посредство кружки. При этом Вороний Лорд всё время косился на воркующую парочку.
        — Твоя жена…  — шёпотом начал он.
        — Я не слепой. Но она мне не жена, я соврал. И даже не любовница. Так что это не моё дело.
        — Сестра?  — уточнил он. В голове убийцы явно не укладывалась возможность иных связей между мужчиной и женщиной помимо супружеских, интимных или родственных.
        — Нет. И не спрашивай ничего, сложно объяснить,  — отмахнулся я.
        Вскоре прибыли наёмники. И тоже изумились, увидев мою «жену» беседующей с посторонним типом.
        — Потом,  — коротко бросил я, раньше, чем они начали задавать вопросы.
        Молча кивнув, наёмники присели к нам за стол. Я достал карты, начали играть. Примерно через час Мирэ отправилась наверх. Наёмники покосились на оставшегося в одиночестве дворянина, перевели взгляды на меня. Я кивнул.
        «Монгол» поднялся, подошёл к хлыщу, вздёрнул его за шиворот и одновременно пинком отшвырнул лавку. Наёмник толкнул юнца на пол, надавив тяжёлой ладонью на плечо, заставляя встать на колени. Мы неторопливо приблизились, доставая оружие.
        — Что происходит? Кто вы такие?  — возмутился хлыщ.  — По какому праву?..
        Я уже замахнулся, чтобы ему врезать, но вовремя вспомнил про костяные шипы на руке. Кивнул Раслу. Тот понял, встал на моё место и со всей силы хлестнул дворянчика тыльной стороной ладони по лицу.
        — Нехорошо приставать к замужней даме, да ещё на глазах у её мужа… и его друзей,  — прошипел убийца.
        — Что? Я не… ничего такого… Я не приставал…  — бессвязно забормотал юнец.  — И в мыслях не было…
        — Ах, в мыслях не было?!  — взревел «монгол».  — Что же, она для тебя недостаточно хороша? Значит, по-твоему, жена наёмника недостойна твоего благородного внимания?
        Дворянин совершенно ошалел от такого поворота разговора. Я только мысленно улыбался, видя применение этого старого приёма — даже более старого, чем я думал, раз даже в средневековье используется. Вероятно, фраза «Все, что вы скажете, может быть использовано против вас» произошла именно отсюда. Если уж решили на кого-то наехать, то, как ни отпирайся, всё равно вывернут слова наизнанку и докопаются. В таких случаях надо сразу в морду бить, но куда этому франту против нас четверых.
        — И что это вы тут устроили?  — неожиданно прозвучал голос Мирэ со стороны лестницы.
        И чего вдруг она вернулась-то? Вроде вещи с собой не прихватила, значит, уходить сейчас с этим типом не планирует. Так чего туда-сюда ходит, я-то думал, она спать пошла.
        — С тобой я потом поговорю,  — строго ответил я.  — А пока с этим Казановой разберёмся.
        Наёмники и Расл одобрительно закивали. Они, конечно, не знали, кто такой Казанова, но, вероятно, сочли это слово каким-нибудь иноземным ругательством.
        — Этот господин пришёл сюда в поисках наёмников,  — холодно сообщила Мирэ.  — Поскольку никого из вас не было, я взяла переговоры на себя. Мой муж,  — она сделала выразительную паузу, одарив меня ничего хорошего не обещающим взглядом,  — ещё не пропил заработок с прошлого найма, так что работу не ищет.  — Мне ничего не оставалось, как кивнуть, подтверждая её слова, хоть я и не понимал, что она плетёт и зачем.  — Но я подумала, что это заинтересует вас двоих.  — Она указала на наёмников.  — Конечно, я рассчитываю на комиссионные, если сей господин ещё не передумал.
        — Чего? Коми… что?  — переспросил «монгол».
        — Доля от оплаты сделки, заключённой с её помощью,  — пояснил я.
        — А-а!  — протянул «монгол».  — Ну, это само собой. Хваткая у тебя баба, деловая.  — Он дружески хлопнул меня по плечу, так что я едва не присел, и обратился к дворянину: — Так чего, наёмники нужны?
        — Наёмники?  — промямлил тот и покосился на Мирэ. Она чуть заметно кивнула.  — Да, конечно, нужны.
        «Монгол» рывком поднял потенциального нанимателя с пола и поправил на нём камзол.
        — Ну, так, значит, в деле ты нас видал, работаем качественно. Ежели чего — сразу того,  — радостно поведал наёмник, как будто демонстрировать навыки на самом клиенте было обычным делом.  — Пошли, потолкуем об оплате.
        — Ловко ты его отмазала,  — шепнул я, подойдя к Мирэ.  — Я-то видел, что не о делах вы любезничали.
        — Ты мне не муж, не любовник, не брат, не сват,  — процедила она.  — Не твоего ума дело. Кто тебе позволил лезть?
        — Они позволили,  — кивнул я на наёмников.  — Даже настаивали. Не забыла про нашу легенду прикрытия? Как я должен был объяснять твоё поведение? Нашла время и место шашни крутить!
        — Твои проблемы,  — отрезала девушка.  — Мог что-то придумать. Я же придумала. Ты просто ревнуешь и воспользовался ситуацией. Зря стараешься, между нами ничего не будет.
        Она развернулась и ушла наверх. Наёмники столковались с дворянчиком, принесли мне комиссионные и удалились вместе со своим нанимателем, немедленно приступив к новым обязанностям.
        — Расл, а у тебя в гнезде не найдётся местечка мне переночевать?  — обратился я к убийце.  — А то Мирэ, наверное, опять заперлась, не тут на полу мне спать же. А рано утром надо выехать из города.
        — Вместе?  — уточнил вороний Лорд. Я кивнул.  — Ну, пошли, чего уж.
        Прихватив у трактирщика пару кувшинов пива, мы направились к «гнезду» Лорда Кроу, по пути обсуждая детали намеченного отъезда.



        Интерлюдия 1. Либра и Вайпер

        1. Укус скорпиона

        В рубке царила напряжённая атмосфера. Капитан корабля и связист с подозрением косились на майора имперского флота, который сидел с мрачным видом, уставившись в одну точку. От того, какое он примет решение, зависели их жизни.
        Идея тайно перевезти сверхсекретное оружие на пассажирском транспортнике оказалась провальной. Видимо, в ряды посвящённых проник шпион, повстанцы узнали о планируемой доставке и поджидали корабль в промежуточной точке выхода из аутспейса. Возможности бежать не было, сопротивляться тоже — даже будь транспортник вооружён, всё равно не имел бы шансов противостоять крейсеру. Ультиматум республиканцев звучал недвусмысленно — сдавайтесь или будете уничтожены. Идти на абордаж и выяснять, не припасли ли имперцы взвод десантников — который таки имелся и располагался в трюме, охраняя экспериментальный образец Гасителя Солнц,  — повстанцы не собирались.
        Майор не имел права отдать приказ о капитуляции — за это в империи ему грозил бы расстрел как военному преступнику и дезертиру,  — но он хотел жить и сильно сомневался, что революционеры станут выдавать его флоту. Скорее уж сами убьют на месте, но это ещё точно неизвестно, а любая альтернатива предпочтительнее неминуемой смерти. Вот если бы ещё крейсером республиканцев командовал кто-то другой, а не адмирал Вайпер… Об этой роковой красотке ходили устрашающие слухи по поводу того, как она поступает с пленными офицерами имперского космофлота. Майор прекрасно знал, что большинство сведений о бесчинствах и жестокостях повстанцев являются просто пропагандой, но всё же опасался, что остаток жизни ему придётся провести в качестве евнуха.
        — Капитулируем,  — всё же решил он.
        Капитан, связист, а также присутствующий в рубке адъютант майора вздохнули с облегчением.
        От внезапно раздавшегося звукового сигнала майор едва не подпрыгнул. Но это был не вызов с крейсера, а всего лишь дверной сенсор.
        — Посмотри, кого там принесло, и пошли его подальше,  — приказал майор адъютанту.
        За дверью рубки оказался молодой парень в чёрной пилотской куртке без знаков различия. Адъютант удивился — пилотов на корабле не должно было быть, несмотря на то, что в одном из доков располагалась половина звена истребителей, только сошедших со стапелей и транспортируемых для доукомплектования понесших потери звеньев. Почему их перевозили на гражданском судне, адъютант не знал, и его это не интересовало, как, впрочем, и то, что здесь делает этот пилот. Адъютант хотел уже в не слишком вежливых выражениях объяснить незваному гостю, что тому следует идти своей дорогой, но заметил на лацкане воротника пилотской куртки эмблему в виде серебристого скорпиона. В следующий миг пилот ребром ладони перебил адъютанту гортань и вошёл в рубку.
        — Капитуляции не будет,  — объявил он, вытащив из кобуры игольник.
        Майор потянулся было за своим табельным плазменником, но полсотни тонких игл разом вонзилось ему в грудь, проделав дыру размером с кулак.
        — Что прикажете?  — мгновенно сориентировался в смене обстановки капитан.
        — Спи спокойно,  — пожелал незнакомец, подойдя и ударив его раскрытой ладонью в грудь слева. Капитан мгновенно обмяк, его сердце остановилось.
        — Я не хочу умирать,  — взмолился связист.
        — Поверь, жить вечно ещё никому не удавалось,  — возразил «пилот» и сломал ему шею.
        Оглядев побоище, убийца вытащил из ножен на поясе церемониальный парадный кинжал и с его помощью вскрыл пульт управления. Чем-то особо непонравившийся ему блок получил заряд из игольника. Поставив корпус на место, парень принялся колдовать над пультом, быстро нажимая кнопки в определённой последовательности. На экране загорелась надпись: «Внимание! Аварийная ситуация! Раскалибровка двигателей гипердрайва!» «Пилот» удовлетворённо кивнул и, вытащив из кармана покойного майора универсальную ключ-карту, покинул рубку.
        Он направился прямиком в док, где была расквартирована половина звена истребителей. Войдя внутрь, он осмотрелся и едва удержался, чтобы от досады не сплюнуть на пол. Истребители находились в полуразобранном виде, для приведения хотя бы одного в боевую готовность понадобилось бы не менее часа.
        — И почему регулярный техосмотр всегда проводится внепланово и не вовремя?  — риторически вопросил он.
        Пожав плечами, он развернулся и двинулся в обратный путь к рубке.
        Динамик надрывался в сигнале вызова на связь. Нажатие пары кнопок — и на экране появилась адмирал Вайпер.
        — Ты кто такой?  — вопросила она.  — Где майор… как его там?
        — Майор как-его-там отстранён от действительной службы по состоянию здоровья,  — не моргнув глазом, отрапортовал «пилот».  — Вся империя скорбит о скоропостижной кончине этого героя, отдавшего свою жизнь на боевом посту при исполнении долга, но ни на парсек не отступившего перед лицом превосходящих повстанческих сил. Прелестным, надо заметить, лицом.
        — Чего?!  — возмущённо воскликнула девушка.  — Вы там чистым кислородом надышались?!
        — А это мысль,  — изрёк парень, переходя к капитанскому пульту и вновь начиная химичить над кнопками.
        При этом камере открылся вид на четыре сваленных грудой трупа.
        — Ты кто такой?  — вновь повторила вопрос адмирал.
        — Лейтенант Либра, спецотряд Стальные Скорпионы,  — отрекомендовался убийца.  — Временно исполняющий обязанности командира этого корабля.  — Он посмотрел на часы.  — Этак, ещё минут семь. Всегда на страже империи и к вашим услугам, прелестная мадемуазель.
        — Я так понимаю, капитуляции не будет,  — произнесла Вайпер, проигнорировав последнюю реплику.
        — Увы, осада и штурм тоже отменяются,  — вздохнул Либра.  — Хотя я был бы не прочь разрушить разделяющие нас бастионы.
        — Ты сейчас вообще о чём?  — с подозрением осведомилась девушка.  — Боевыми стимуляторами накачался, спецназовец? Я адмирал флота Свободной Республики…
        — Да знаю я, какие у вас там адмиралы,  — отмахнулся парень.  — Каждый командир корабля себе адмиральское звание присваивает. В общем, у тебя осталось минут пять, чтобы закончить всё то, что не успела раньше, и сказать последние слова родным и любимым. Не теряй время зря.
        Он прервал связь, но сигнал вызова тут же заработал снова.
        — Решила скрасить последние минуты жизни одинокого воина?  — вопросил Либра вновь появившуюся на экране девушку.
        — Что тут происходит?  — медленно, с расстановкой, будто разговаривая с умственно отсталым, спросила она.  — Ваш корабль под прицелом моего крейсера…
        — Можно вопрос?  — перебил её лейтенант Стальных Скорпионов.  — Ты случаем не знаешь, что происходит с кораблём при перегрузке раскалиброванных двигателей гиперпривода?
        — Этого никто точно не знает,  — фыркнула девушка.  — Даже обломков никогда не находили. Не пытайся заморочить мне голову подпространственной физикой!
        — Я вот тоже пока не знаю,  — заметил Либра.  — Но минуты через три мы это выясним.
        — Так ты разладил гипердрайв,  — озарило адмирала. Радость от понимания ситуации на её лице мгновенно сменилась страхом.  — Зачем?! Ты блефуешь! Идиот, ты же и сам погибнешь, между прочим.
        — Ты слышала притчу о лягушке и скорпионе?
        — Это кто тут лягушка?!  — возмутилась девушка.
        — Значит, не слышала. В общем, как-то раз скорпион попросил лягушку перевезти его через болото. И когда они были на середине, он её ужалил. Лягушка спросила, зачем он это сделал, ведь теперь он и сам утонет. А скорпион ответил: «Такова моя природа».
        — Неплохо в империи солдатам мозги промывают,  — покачала головой Вайпер.  — Сам погибай, но врага уничтожай.
        — Вовсе нет. Ты не поняла, притча была совсем о другом. Я вовсе не собирался погибать, просто техническая накладка вышла,  — пожал плечами Либра.  — Я всегда взвешиваю все шансы, прежде чем начать действовать. На этот раз просто одна гирька фальшивая попалась.
        — Солдафон-философ,  — проворчала девушка.
        — У меня много талантов. Только не осталось времени их демонстрировать. Ну, до встречи в лучшем из миров.
        Раскалибровка двигателей достигла критических пределов, произошла перегрузка. Что случилось после этого — выбросило корабль в аутспейс без возможности вернуться, разметало на атомы или ещё что-то столь же малоприятное — никто так и не узнал. Зафиксировать этот процесс было невозможно, поскольку воздействие пошедшего вразнос гипердрайва охватывало объём не менее кубического парсека и всё, оказавшееся в этих пределах, подвергалось той же участи.
        Субсветовые двигатели крейсера не смогли бы разогнать корабль достаточно быстро, чтобы успеть уйти из зоны поражения, а попытка прорыва в аутспейс повлияла бы на гипердрайв транспортника, вызвав мгновенную цепную реакцию. Секретное оружие империи, Гаситель Солнц сгинуло из изведанного космоса. Повстанцы ещё долго ломали головы, что случилось с крейсером адмирала Вайпер, а командование имперского флота — почему спецагент отряда Стальных Скорпионов не спасся на истребителе. Но ответов никто так и не нашёл.



        2. Агент перемен

        На деревенской улочке внезапно прямо из воздуха возник парень в чёрной куртке. При виде такого появления, разбойник, вышедший из ближайшего дома, выронил из рук награбленное. Но головорез не растерялся и вспомнив, что по преданиям злые духи и демоны подземного мира боятся холодного железа, выхватил меч. Правда, «злой дух» и не думал пугаться меча или его владельца. Перехватив и вывернув руку бандита, парень ударил его ребром ладони по горлу. Бандит упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть.
        Подобрав клинок, Либра окинул окрестности профессиональным взглядом, высматривая подельников первого нападавшего. Некоторые из разбойников тоже заметили незваного гостя, расправившегося с их товарищем, и направились к нему, с каждым шагом приближая собственную смерть. Двинувшись навстречу, боец отряда Стальных Скорпионов проскользнул между двумя противниками, первого полоснул мечом по бедру, перерезав одну из основных артерий, а другого ударил левой рукой по шее сзади, перебив позвоночник.
        Увидев, что на него наступают сразу трое, спецназовец перебросил меч в левую руку, а правой выхватил игольник. Голова среднего из троих бандитов разлетелась на куски. Двое оставшихся осознали свою неправоту и кинулись наутёк. Они забежали в проулок между домами, но один тут же вылетел обратно, спиной вперёд, и уже не поднялся. Заглянув в проулок, Либра увидел второго головореза, лежащего вывернув голову под неестественным углом.
        — Вот мы и встретились в лучшем из миров, мой генерал,  — произнёс Скорпион, глядя в лицо стоящей над трупом девушке.
        — Адмирал,  — поправила она.  — И не твой. А чем же этот мир так уж хорош?
        — Всяко лучше, чем замусорить своими атомами кубический парсек Вселенной,  — пожал плечами воин.
        — По твоей милости, между прочим,  — напомнила Вайпер.
        — Кто старое помянет…  — отмахнулся парень.  — Я был на службе, выполнял приказ. Ты тоже. Но, пожалуй, теперь эта политическая конфронтация нас не касается.
        — А где мы вообще находимся?
        — Не имею ни малейшего понятия. Это похоже на средневековье. Пожалуй, век десятый, не меньше, поскольку оружие из стали, а не бронзы или железа. Хотя сталь всё же дрянная. Впрочем, виноват не сплав, а неумелый кузнец. Нужно будет подыскать клинок получше.
        — Откуда ты в этом разбираешься?  — удивилась девушка.
        — Слышала про имперскую программу «Фарквест»? Поиск затерянных колоний, которые были основаны поселенцами, улетевшими на субсветовых кораблях ещё до открытия гипердрайва. Предполагалось, что некоторые колонии могли растерять научные знания и скатиться в варварство, к средневековью. Меня готовили по этой программе, всё что необходимо для выживания в примитивном обществе. Правда, теория оказалась ошибочной, лишившиеся высоких технологий колонии не выжили. Но знания и навыки остались при мне.
        — А мы сейчас не на одной из этих планет-колоний?  — уточнила Вайпер.
        — Вряд ли. Гиперпереход вблизи значительных гравитационных масс невозможен. Нельзя пройти через аутспейс на планету.
        — Но мы определённо на планете…
        — А где корабли и приводы гипердрайва?
        — Это тебя надо спросить, что ты сделал с моим крейсером!  — возмутилась Вайпер.
        — Взорвал. А вот как мы при этом уцелели и где оказались — пока неизвестно. Может, со временем что-то и прояснится. Но это не так важно. Главное, что мы здесь, и нам придётся привыкать тут жить. Для начала предлагаю разделаться с оставшимися налётчиками и опросить местных жителей. Поможешь?
        Вайпер кивнула, и они занялись делом. За час попрятавшиеся бандиты были выловлены и ликвидированы.
        Утром в деревню прибыл отряд солдат, вызванных с ближайшей заставы крестьянином, убежавшим за подмогой в самом начале нападения. Каково же было удивление стражей порядка, не слишком-то торопившихся столкнуться с вооружёнными и опасными головорезами, при виде груды трупов, сваленной у околицы. По закону крестьянам не дозволялось иметь оружие и учиться им владеть — хочешь мечом махать, вступай в армию и воюй, сколько влезет, но только по приказу господина, а оружие в руках смердов — первый шаг к бунту. И обязанность солдат — призвать нарушителей закона к ответственности, а раз бандитов перебили и ничего ценного утащить они не сумели, то в процессе наведения порядка можно будет экспроприировать часть собственности преступников в пользу верных слуг барона — то бишь, самих солдат. Примерно с такими мыслями отряд и въехал в деревню.
        Признаков гражданского неповиновения в деревне не наблюдалось. Крестьяне не маршировали по улицам с оружием в руках, а как всегда с рассветом отправились работать в поле. Их жёны занимались обычными хозяйственными делами. Только возле харчевни царило необычное оживление. Деревенская детвора крутилась вокруг, то и дело с любопытством поглядывая на странно одетую пару, расположившуюся на открытой террасе. Парень сидел за столом и с аппетитом завтракал, а девушка расхаживала вокруг, распекая его на все лады. Заметив солдат, оба бросили свои увлекательные занятия и вышли навстречу.
        — А вы не очень-то спешили. Как всегда, служители закона прибывают только к шапочному разбору,  — заметил Либра, остановившись в нескольких шагах перед отрядом.  — Ничего, мы это исправим. С этой минуты вы переходите под моё командование.
        — Ты кто такой?  — возмущённо вопросил командир отряда.  — Мы служим барону…
        Через секунду его голова разлетелась от выстрела из игольника.
        — Ещё кто-нибудь желает оспорить мои полномочия и умереть за своего сюзерена?  — осведомился Либра.
        — Никак нет!  — хором отчеканили солдаты, на которых произвело впечатление действие «магического» оружия.
        — Отлично. Значит, теперь я ваш новый барон, и мы отправимся оповестить об этом старого барона. После этого все выжившие получат премиальные и повышения в звании. Трусы и дезертиры будут убиты на месте. Всё ясно?
        Солдаты уже сообразили, кто перебил разбойничью шайку, и не пожелали спорить с человеком, способным в одиночку прикончить полтора десятка противников — его спутницу они в расчет не принимали, ошибочно равняя её с местными женщинами.
        В программу «Фарквест» входило обучение не только истории средневековья и владению мечом, но также тактике и стратегии. Имперцы считали, что присоединение затерянных колоний пройдёт легче, если у власти там будет стоять верный империи человек, а потому тренировали агентов не просто выжить, но и занять высокое социальное положение. Либра хорошо усвоил уроки и применил их на практике.
        Через неделю бесследно исчез сборщик налогов со всей охраной. На собранные им деньги была нанята разбойничья шайка. Им поручили напасть на ближайшую к баронской крепости деревню. Бандиты очень удивились, когда в деревне их атаковал тот самый человек, который их и нанял. Но все возникшие по этому поводу вопросы они унесли с собой в могилы.
        Крестьяне были благодарны своему спасителю и возмущены тем, что барон ничего не предпринимает для их защиты. Они и сами не поняли, как возникла мысль свергнуть барона и поставить на его место того самого спасителя. У которого под рукой — совершенно случайно — оказался отряд солдат. А у крестьян были родственники, служившие в крепости — они и открыли ворота. Благодаря этому штурм обошёлся малой кровью. Барон добровольно — с приставленным к горлу лезвием меча — отрёкся от титула и владений в пользу захватчика, после чего был справедливо казнён новым правителем за притеснение народа, а все солдаты получили прибавку к жалованию.
        Большинство сопредельных баронов не слишком благожелательно отнеслись к свержению соседа. Но нашлись и те, кто тайно заключил союзы с узурпатором — им были обещаны владения неприсоединившихся. До гражданской войны дело не дошло, всё решили тайные переговоры. Либра, под видом простого гвардейца, прибывал в числе делегации своего союзника к враждебному барону, после чего одним баронским родом становилось меньше. Стражники мало что могли противопоставить выучке бойца имперского спецотряда Стальных Скорпионов — тем более что тайные встречи баронов происходили при минимальном числе охраны,  — а в крайнем случае в ход шёл игольник, хотя Либра и старался экономить заряды. Эта схема проработала достаточно долго, чтобы на стороне Либры оказался подавляющий численный перевес войск, заставивший уцелевших баронов, ранее враждебно настроенных, поспешно примкнуть к союзу.
        Но быть бароном хорошо, а виконтом — лучше, решил Либра. По сути, он уже им был, возглавляя союз баронов. А объяснить положение дел их бывшему сюзерену не составило большого труда. Личная армия виконта сильно уступала объединённому войску восставших вассалов. А потому дворянин сделал удачный с его точки зрения ход, бросив узурпатору вызов на поединок. Терять понапрасну в бою солдат было невыгодно ни одной из сторон: виконту по причине заведомо очевидного поражения, Либре — поскольку останавливать карьерный рост он не намеревался, и впереди были столкновения с графами, маркизами, герцогами, а там и с Верховным лордом, поэтому вызов был принят и поединок состоялся.
        Виконта похоронили с почестями — обе половины, на которые он оказался разрублен. Хронистам под угрозой смерти было приказано не заносить в летопись тот факт, что смертельный удар виконт пропустил по причине полученного чуть ранее пинка в пах — подобные приёмы считались недостойными дворянской чести, но формально дуэльным кодексом не запрещались, а победитель всегда прав и может позволить себе милосердно не топтать честь побеждённого, даже если тот был высокомерным самоуверенным болваном.
        Возвышение до виконта заняло около пяти месяцев. Ещё столько же шла подготовка к следующей кампании. Использовать ту же тактику, что и с баронами, Либра не стал, он не намеревался воевать с другими виконтами, нацелившись сразу на графа. Всё это время он вёл переговоры с соседями, заверяя их в мирных намерениях, а его солдаты учились стрелять из аркебуз и пушек. Секрет пороха оставался известен только нескольким неграмотным слугам, которым вырвали языки — они согласились на такое условие добровольно и служили верно, за что их семьи получили столько денег, что хватит безбедно прожить трём поколениям. Серу, селитру и древесный уголь доставляли по отдельности, а кроме них — ещё десяток разных веществ, чтобы никто точно не знал, из какой смеси получается взрывчатый порошок. Либра вовсе не намеревался позволить огнестрельному оружию распространиться во всём этом мире.
        Аркебузы стреляли не намного дальше арбалетов и гораздо менее точно — впрочем, стреляя по вражескому войску промахнуться трудно. Но зато грохотом должны были повергнуть противника в панику. Пушки, также с целью устрашения, отливали в форме драконов, а ядра должны были вылетать у них из раскрытых пастей. Правда, местные представляли себе драконов иначе, человекообразными, и даже утверждали, что они реально существуют.
        Но для захвата графства пушки не потребовались, штурм замка не состоялся. Граф, узнав о выступившей на марш армии Либры, разослал многочисленные разведывательные отряды. Не все из них вернулись, наткнувшись на патрули наступающего войска. Вернувшиеся же так и не смогли подобраться достаточно близко, чтобы выяснить что-то важное. Граф уповал на захват и последующий допрос пленных. Но эта затея его и погубила.
        Подъехавший к воротам солдат в окровавленной форме яростно замолотил в створки. Отворивший привратник увидел, что разведчик доставил пленницу. Девушка с вызовом смотрела на мужчин, гордо держась в седле, несмотря на связанные руки и спутанные под брюхом коня ноги.
        — Нарвались на патруль. Возглавляла эта, девка самого захватчика,  — сбивчиво принялся рассказывать солдат, пытаясь отдышаться, будто весь путь не ехал в седле, а бежал следом за конём.  — Почти всех наших положили. Трое раненых следом едут. Я вперёд помчал, доставить скорее. Дралась как гарпия, одна четверых прикончила. Срочно к герцогу надо! Развяжи её сам, а то не сдержусь, прибью.
        Стражник ошалело закивал и принялся распутывать затянутые на совесть узлы. Солдат тем временем заскочил в караулку. На донёсшийся оттуда шум привратник не обратил внимания, пытаясь одновременно развязать верёвку и заглянуть пленнице под непристойно короткую юбку. Едва он справился с путами, девушка перекинула ногу через седло и приземлилась незадачливому стражнику прямиком на плечи. Руки у неё оказались обмотаны верёвкой только для вида. Через мгновение привратник грузно рухнул со сломанной шеей, а девушка ловко перекатилась и вскочила на ноги. С остальными охранниками уже успел расправиться замаскированный под разведчика Либра.
        Никто в замке не обнаружил вторжения пары ассасинов, пока не стало поздно. Графа и всю его родню утром нашли в собственных постелях с перерезанными горлами. Подошедшей через несколько часов к замку вражеской коннице открыли ворота без сопротивления.
        Артиллерия показала себя во всей красе через месяц, при осаде замка маркиза. Армия укрылась за стенами, позорно бежав с поля боя после полудюжины пушечных залпов, косивших солдат буквально рядами. Но и стены не могли противостоять долго. В отличие от катапульт, бивших навесом, пушки стреляли по прямой и с большей убойной силой. Тяжёлые ядра крошили неприспособленные выдерживать подобные нагрузки стены, будто те были из известняка. По навесной траектории внутрь крепости летели разрывные снаряды, набитые гнутыми гвоздями, от которых защитников не могли защитить даже доспехи. Понадобился всего один день такого обстрела. Вечером защитникам была предложена капитуляция, а с первыми лучами солнца со стены сбросили изувеченные тела маркиза, его семьи и до последнего сохранивших верность господину личных охранников. Остальные войска перешли под командование узурпатора.
        Пушки привлекли всеобщее внимание. Вести дошли и до герцога, который до того не обращал особого внимания на творящийся в его владениях переворот, оставляя разбираться с ним своих вассалов. Теперь же, осознав серьёзность намерений узурпатора и его мощь, к тому же раздутую слухами сверх всякой меры, герцог немедленно направил гонцов к Лорду Дракону. Тот воспринял беспокойство вассала всерьёз и отдал приказ собирать объединённую армию.
        Либра беспокойно мерял шагами личный кабинет покойного маркиза. Он прекрасно понимал, что его армии, даже вооруженной аркебузами и пушками, ни за что не выстоять против объединенных отрядов всего дворянства. Если бы пушки не привлекли столько внимания, если бы герцог не запаниковал, если бы Лорд Дракон действовал чуть менее решительно…
        — Если бы желания были лошадьми, все нищие ездили бы верхом,  — прокомментировала Вайпер.
        Либра удивленно взглянул на неё. Он и не заметил, что произнёс последние мысли вслух.
        — Чушь,  — отмахнулся он.  — И кто придумал эту бредовую поговорку? Питались бы кониной они, а не ездили верхом.
        — И что мы теперь будем делать?  — поинтересовалась девушка, возвращаясь к теме повестки дня.
        — В крайнем случае, сбежим,  — пожал плечами Либра.  — Можно будет попытаться начать все сначала во владениях другого Лорда. Впрочем, вряд ли. Что ж, проживём как-нибудь. Рано сдаваться, сражение ещё не проиграно. Всякое может случиться…
        — Например?  — полюбопытствовала Вайпер.
        — Либо осёл помрёт, либо падишах…
        — Опять стимуляторов нажрался?  — вскинула бровь девушка.  — Помнится, прошлый раз ты вспоминал притчу, готовясь к смерти. Может, сейчас лучше подумаешь о плане сражения, а не о философии?
        — План сражения давно готов,  — отмахнулся Либра.  — Все продумано. Не существует плана, по которому, при текущих условиях, мы можем победить. Остаётся ждать. Я разослал гонцов с предложениями поддержать наше восстание. Местные Великие Лорды постоянно находятся в состоянии шаткого перемирия, если один из них нападёт на Дракона, ему придётся оттянуть войска в сторону внешней угрозы. А мы ударим со своей стороны. Но пока никаких вестей от гонцов нет, скорее всего, они ещё даже не добрались до Лордов, при скоростях местного транспорта… Так что вернуться с вестями вряд ли успеют, и мы узнаем результат переговоров только при столкновении с врагом, по его численности.
        — Будем держать осаду здесь, и ждать чуда?
        — Нет, стены пострадали от пушек. Завтра двинем войска к графскому замку. Там мы протянем подольше. А пока мы могли бы провести время более приятно, нежели в раздумьях о грядущей смерти,  — усмехнулся Либра, указав на дверь спальни маркиза.
        В этот момент раздался стук в дверь, и тут же, не дожидаясь приглашения, в кабинет просунулась голова солдата. Парень выглядел ошарашенным и даже шокированным, что объясняло нарушение дисциплины.
        — Господин, там… там… там такое…  — с трудом выдавил он.
        — Что ещё случилось?  — нахмурился Либра.
        Солдат молча ткнул дрожащим пальцем в окно кабинета, не в силах объясняться словами.
        Вайпер первая выглянула наружу и удивленно присвистнула. Подошедший следом за ней к окну Либра дополнил увиденное несколькими нецензурными комментариями. Во внутреннем дворе замка стоял дракон.



        3. Лорд Дракон

        Дракон был совсем не таков, какими их описывают в мифах. Ростов всего около двух с половиной метров, стоял он на задних лапах, с презрением поглядывая на окруживших его людей с оружием. Набедренная повязка, кинжал на поясе и серебряное ожерелье на шее однозначно говорили, что это существо является представителем разумного вида, а не диким животным, по странной прихоти природы перемещающимся на двух лапах.
        — Чего тебе надо?  — недружелюбно осведомился Либра, выйдя лицом к лицу с незваным гостем.
        — Меня зовут Блэквинд. У меня есть к тебе предложение. Не для посторонних ушей,  — рыкнул дракон, указав в сторону солдат.
        Либра внимательно оглядел внушительные когти противника, оценил предположительную прочность чёрной чешуи. В случае нападения одолеть его будет непросто, но вряд ли в этом сильно помогут простые солдаты — скорее будут путаться под ногами. Боец отряда Стальных Скорпионов был вполне уверен в своих силах — если и не победить, то сбежать от ящера в коридорах замка он вполне сумеет.
        — Ну, раз ты с деловым предложением, то пройдём в мой кабинет,  — усмехнулся воин.
        Рептилия и не думала нападать. Зайдя в кабинет, ящер спокойно встал у стены, сложив передние лапы на груди в жесте миролюбия. Либра облокотился о стол, напротив собеседника, а скользнувшая следом Вайпер заняла место у стены справа, чтобы в случае чего атаковать сбоку.
        — Итак, слушаю тебя,  — протянул Либра.  — Ей я полностью доверяю, говори свободно.
        — Я предлагаю тебе стать Лордом Драконом,  — сообщил Блэквинд.
        — Кого для этого нужно убить?  — усмехнулся воин.
        — Нынешнего Лорда, разумеется,  — пожал плечами ящер.  — Вызов уже брошен, я был уверен, что ты согласишься, поединок состоится на рассвете.
        — Хорошо,  — кивнул Либра.  — И надеюсь, это был первый и последний раз, когда ты решаешь что-то за меня, не спросив моего согласия. На сей раз ты оказываешь мне услугу и потому сочтём твою поспешность недоразумением. Но сделаешь так снова — и я с тебя шкуру сдеру и чемодан сделаю.
        — Как скажете, Лорд,  — поклонился дракон.  — До завтрашнего рассвета не так много времени, а нам нужно ещё многое успеть. Следуйте за мной, если не возражаете.
        Дракон снова поклонился, пересек кабинет и открыл дверь в личные покои маркиза. Но за дверью находилась вовсе не спальня.
        — Интересный фокус,  — протянул Либра, оглядывая помещение.
        Стены комнаты были увешаны мечами и секирами самых разнообразных форм и размеров, представляющих все эпохи и, возможно, даже миры, поскольку рукояти некоторых из них выглядели столь странно, что определённо предназначались не для человеческих рук. Разнокалиберные кинжалы, метательные диски и сюрикены располагались на стеллажах, закрытых коваными решетками, через которые оружие можно было рассмотреть, но нельзя стащить.
        — Добро пожаловать,  — приветствовал гостей стоящий за одним из стеллажей человек.  — В моём магазине вы найдёте лучшее оружие во всех измерениях. Постоянным клиентам скидки…
        — Хватит болтать,  — рыкнул дракон.  — Ты знаешь, зачем мы пришли.
        — Я не знаю,  — нахмурился Либра.
        — У Драконлорда есть волшебный меч, способный разрубать сталь. Биться с ним обычным клинком невозможно. Здесь можно найти то, с помощью чего ты сможешь победить,  — сообщил Блэквинд.
        — Есть у меня кое-что,  — сообщил торговец, доставая из-под прилавка прямоугольный металлический ящик.  — Могущественный артефакт, спрятанный древними драконами. Большого труда стоило добыть этот сейф и ключ к нему. В уплату я хочу половину содержимого, если артефакт можно разделить. И меч Лорда Дракона.
        — А полцарства в придачу?  — осведомился Либра.
        — Не интересует, недвижимостью не занимаюсь,  — отмахнулся торговец.  — Меч я готов взять, так сказать, на реализацию… Я должен предложить его приобрести одному клиенту… Если он откажется, немедленно верну меч вам.
        — Соглашайся,  — посоветовал дракон.  — Это существо перемещается со своим магазином не только в пространстве, но и во времени. Меч он вернёт через несколько минут. Я в этом уверен. Пророчество говорит, что меч должен принадлежать тебе… мой Лорд.
        — Что ещё за пророчество?  — удивился Либра.
        — Пророчество драконов,  — отозвался Блэквинд.  — Я поведаю об этом позднее.
        — Так вы согласны?  — уточнил торговец.
        — Хорошо,  — кивнул Либра.  — Только не пойму, что тебе мешало открыть ящик самому и забрать себе его содержимое целиком, а потом уж предлагать мне половину в обмен на меч?
        — Потому что открыть его может только ваша спутница,  — сообщил торговец.
        — Я-то тут причём?  — опешила Вайпер.
        — Ты тоже часть пророчества,  — поведал дракон.
        Торговец снова полез под прилавок и достал оттуда плеть, рукоять которой была сделана в форме змеи, и с поклоном протянул её девушке.
        — Соответствует твоему прозвищу,  — усмехнулся Либра.
        — Это ключ,  — объявил торговец. Он потянул за рукоять, и она разъединилась, открыв спрятанное внутри лезвие кинжала странной формы.
        Вайпер приблизилась к прилавку и взяла кинжал. Следуя указаниям торговца, девушка вставила лезвие в разъём в стенке ящика. Внутри что-то щелкнуло, и крышка разделилась на две половины, разъехавшиеся в стороны. Внутри обнаружились наручи, гравированные руническим узором.
        — Один мой,  — тут же напомнил торговец.
        — Ладно,  — равнодушно пожал плечами Либра, разочарованно оглядывая металлические браслеты.
        — Не оружие, конечно,  — вздохнул Блэквинд,  — но этим наручем ты хотя бы сможешь отражать удары волшебного меча. Придётся тебе постараться не подставить свой клинок под удар противника.
        — Справлюсь,  — отмахнулся Либра. Забрав один наруч, он застегнул его на правом запястье.
        — Ключ — мой подарок прекрасной леди,  — сообщил торговец.
        — Ну да, зачем ключ, которым уже нечего открывать,  — хмыкнул Либра.  — Идём, нам ещё нужно успеть на поединок.
        — Выйдя за дверь, вы сразу окажетесь на месте в нужное время.
        — Получается, за час здесь снаружи прошёл весь день и ночь?  — переспросила Вайпер.  — Мы что в гиперпространстве?
        — Это магия,  — в один голос ответили дракон и торговец.
        Дверь открылась прямиком во внутренний двор замка Лорда Дракона. Несмотря на то, что солнце только начало свой путь по небу, все уже собрались. Помимо самого Драконлорда и поддерживающего его дракона, чешуя которого, в отличие от Блэквинда, была синего цвета, присутствовали союзные Лорды Ворон и Волк, прибывшие на поединок в качестве свидетелей с помощью телепортов. Каждого Лорда сопровождало несколько воинов.
        — Я Блэквинд из клана Скорпиона!  — объявил чёрный дракон.  — Мой претендент, маркиз Либра, бросает вызов за право восседать на Троне Дракона!
        — Вызов принят,  — отозвался дракон с синей чешуёй.  — Пусть начнётся поединок.
        Драконлорд выступил вперёд и отсалютовал противнику мечом. Меч его был необычным, с трёхгранным лезвием, второе, более короткое лезвие, крепилось на эфесе вместо оголовка. Либра вышел навстречу и отдал имперский салют, стукнув правым кулаком по груди и подняв руку вверх, меч он держал в левой руке.
        Лорд сразу пошёл в лобовую атаку, полагаясь на свой волшебный клинок. Но спецназовец легко уклонился в сторону, перехватил руку противника и одним движением перерезал ему горло.
        — Как?!  — взревел синий дракон.
        — Тебе на бис повторить?  — поинтересовался Либра.
        Разъярённый дракон ринулся вперёд, намереваясь разорвать наглеца в клочья, но ему наперерез рванул Блэквинд. Чёрный дракон оказался крупнее и сильнее, получив несколько чувствительных ударов, защитник поверженного Лорда отскочил в сторону и, взмахнув крыльями, позорно сбежал.
        — Ещё есть недовольные исходом поединка?  — осведомился Либра.
        — Да!  — выступил вперёд Лорд Ворон.  — Не знаю, что и как ты сделал, но что-то тут нечисто. Я бросаю тебе вызов. В случае отказа, союз Воронов и Драконов будет разорван.
        — А если я тебя убью?  — уточнил Либра.
        — Мой наследник сохранит союз, клянусь честью,  — ответил Ворон.
        — Тогда к бою,  — пожал плечами Либра, подхватив с земли волшебный трёхгранный клинок.
        Отразив несколько ударов, новый Драконлорд убедился, что у противника меч тоже не простой, поскольку ломаться от столкновений с волшебным клинком и не думал. Но в мастерстве Ворон явно уступал спецназовцу, и шансов на победу у него не было. Отразив очередной выпад наручем и отведя меч Лорда в сторону, Либра рубанул по запястью противника. Отсечённая рука рухнула на землю. Следующим ударом спецназовец снёс Ворону голову.
        — Надеюсь, достаточно?  — поинтересовался он.  — Или мне всех тут перебить придётся?
        — Я признаю тебя Лордом Драконом и подтверждаю союз наших родов,  — выступив вперёд, объявил Лорд Волк.
        — Мой господин принёс клятву, и его наследник признает тебя Лордом Драконом и утвердит союз,  — с поклоном заверил один из солдат Лорда Ворона.
        — Теперь ты, Либра, законный Лорд Дракон!  — громогласно объявил Блэквинд.
        — Это было так легко, что выглядит очень подозрительно,  — шепнул Либра подошедшей Вайпер.
        — Может это тоже магия,  — пожала плечами девушка.
        — Возможно…  — задумчиво протянул свеженаречённый Драконлорд.



        Глава 3. Переворот


1

        В таверне царил разгром. Мебель была переломана, на стенах можно разглядеть подпалины — видимо, от молний Всадников Бури,  — на полу валялись изрубленные тела нескольких посетителей. Кабатчик болтался посреди зала, подвешенный за ноги к потолочной балке, кишки из его распоротого живота свисали до пола.
        Нашими стараниями к побоищу добавился ещё один покойник. Как только мы вошли, поджидавший нас Буреносец метнул молнию, которую я отразил наручем, а кинувшийся вперёд Расл перерубил меч Всадника и возвратным движением клинка рассёк противнику горло.
        — Ловко я его?  — осведомился Лорд Кроу. Он переоделся и больше не походил на вора или наёмного убийцу, что, впрочем, не прибавило ему дворянского лоска.
        — Из тебя мечник, как из меня балерина,  — честно ответил я.
        Не будь у Расла волшебного меча, одного из дюжины «драконьих когтей», ему бы ни за что не справиться с Буреносцем — тот просто не рассчитывал, что его меч разрубят, как лучину. Хотя я подозревал, что и Всадники Бури более чем посредственные бойцы — с магическим оружием умение не требуется.
        Расл обиженно надулся и занялся чисткой изогнутого лезвия своего скимитара. Этот клинок, по словам Расла, был подарен первому Лорду Кроу лично выковавшим его драконом и с тех пор передавался в роду из поколения в поколение. Из этого я сделал вывод, что волшебные мечи именуются «драконьими когтями» не потому, что делали их в буквальном смысле из когтей, а потому, что ковали их драконы. Видимо, драконы в этом мире какие-то нетипичные, не гигантские дышащие огнём ящеры — эти не смогли бы держать в лапах инструменты. Может, вовсе «драконами» их называют метафорически — возможно, имеются в виду попросту Лорды с драконом на гербе? Хотя Лорды обычно кузнечным делом не занимаются.
        Впрочем, в тот момент проблемы местной зоологии и ремёсел меня не волновали. В мозгу билась одна мысль — Всадники Бури захватили Мирэ. Если бы я остался в таверне, а не пошёл к Раслу, то мог бы им помешать. Ведь знал, что они могут напасть и всё равно понадеялся, что обойдётся. И в итоге проспал катастрофу. Следовало послушать Расла и сваливать сразу после драки с протектором, в крайнем случае — после того, как побил стражников.
        Но заниматься самобичеванием было не время. Требовалось действовать, причём срочно. Каждая минута увеличивала возможность того, что Мирэ пострадает — если этого ещё не произошло.
        — Я иду в замок.
        — Ты с ума сошёл!  — возмутился Расл.  — Если так хочешь умереть, попроси меня, я тебя зарублю быстро и без мучений. Протектор Шторм такой милости тебе не окажет.
        — Я, вроде, не спрашивал твоего совета или хотя бы мнения,  — холодно отозвался я.  — Просто поставил в известность. Хотя мне пригодился бы твой меч…
        — А мои кальсоны тебе не надобны?  — проворчал Лорд Кроу.  — Тебе не меч нужен, а хотя бы армия.
        — В таком случае, считай, что ты завербован добровольцем.
        — Что ты вообще собираешься делать? Постучать в ворота и потребовать тебя впустить?
        — Именно так.
        Расл задумался.
        — Хорошо, делай, как знаешь. Ты привлечёшь к себе внимание, а я тихо проскользну иным путём. Но меч я тебе не дам, это родовая реликвия.
        — Балбес,  — вздохнул я.  — Мне нужно, чтобы ты сам использовал свой меч в помощь мне. У меня мечи есть собственные, а кривым клинком я биться не умею.
        — Ладно, тогда вперёд. Постараюсь тебя подстраховать.
        Как только мы вышли из таверны, Расл скрылся в ближайшем проулке. Я же двинулся к замку не таясь. Встреченные на пути прохожие при виде меня шарахались в стороны — видимо, на моём лице явственно читалось, что любого, оказавшегося поперёк дороги, я затопчу и не замечу. Даже несколько пар патрулировавших улицы в центральном квартале стражников только останавливались и провожали меня взглядами, но задержать не пытались, верно оценив, чем такая попытка для них закончится. Но один идиот с суицидальными наклонностями всё же нашёлся. Это оказался давешний дворянчик из таверны. Завидев меня, он пришпорил лошадь, оторвавшись от ехавших по бокам наёмников, и двинулся мне наперерез. Он остановился посреди дороги прямо передо мной.
        — Я вижу, вы направляетесь к замку…  — начал хлыщ.
        Я молча протянул руку, схватил его за шиворот, сдёрнул с седла и швырнул на землю. Выхватил меч и нанёс удар. Клинок наткнулся на лезвие меча подоспевшего на помощь нанимателю «монгола».
        — Извини, Джест,  — пожал плечами наёмник.  — Работа есть работа.
        Кивнув, я вернул оружие в ножны. Биться с двумя наёмниками было некогда, да и повод того не заслуживал. Я подумал, что помощь пары опытных воинов мне не помешает.
        — Плачу втрое против обещанного им,  — указал я на юнца,  — если примкнёте ко мне.
        — Ты же знаешь кодекс,  — покачал головой «монгол». Он считал, что я тоже наёмник и в курсе, о чём речь. Впрочем, я догадывался, и следующими словами он мои предположения подтвердил: — Если наёмников можно будет перекупить, никто не станет их нанимать. Пока сделка не выполнена, её нельзя расторгнуть.
        — Дело всего на пару часов. Ворваться в замок, перебить тех, кто будет мешать, и освободить Мирэ,  — как можно более небрежным тоном сказал я, будто речь шла о том, чтобы сбегать за пивом.  — Казну поделим поровну. А потом продолжите работать на этого сопляка.
        Наёмники захохотали.
        — А ты шутник, Джест,  — заметил «монгол», но увидев выражение моего лица, осёкся.  — Ты всерьёз? Забудь об этом, шансов нет.
        — Там Мирэ.
        — Забудь,  — повторил наёмник.  — Из-за бабы умирать глупо. Найдёшь другую.
        — Умирать вообще глупо,  — согласился я.  — Пойди, объясни это стражникам, чтобы мне не пришлось их убивать.
        — Героем себя возомнил?  — подал голос хлыщ.
        — Заткнись!  — в один голос посоветовали ему мы с «монголом».
        — Я тебе плачу…  — начал было возмущаться тот.
        — За сохранение целостности твоей шкуры,  — закончил за него фразу «монгол».  — И я выполняю работу.
        — Правильно, объясни своему клиенту, когда следует держать рот закрытым, если он хочет дожить до первой ночи с женщиной,  — кивнул я.
        Судя по тому, как покраснел юнец, мои слова попали в цель. Наёмники не стали хохотать над клиентом, но сдержать усмешки не сумели.
        — А что касается геройства,  — продолжил я,  — то нет. Героическим может считаться только альтруистическое деяние, а я действую из чистого эгоизма и по личным мотивам.
        — Тогда тем более не ходи,  — покачал головой «монгол».  — Герои способны совершать невозможное, им покровительствуют боги. Простому смертному не справиться с…  — Он резко замолчал.
        — С кем? С Всадниками Бури? Разве они не смертны? Немного маги, ну так и что. Их тоже можно убить. Один из них уже гниёт на полу кабака.
        — Правительница,  — многозначительно протянул наёмник.
        — Которая из трёх?  — уточнил я.  — Иномирка? Я и сам из другого мира. Там тоже живут смертные.
        — Что значит какая?  — не понял «монгол».  — Правительница одна.
        — Неужели? У меня в глазах троилось, когда она встречала Буреносцев?
        — У неё много тел,  — махнул рукой наёмник.  — Но личность одна. Она читает мысли и подчиняет разум. Её нельзя убить, даже если уничтожить одно тело. А она одним взглядом может свести с ума. Так говорят.
        Вот, значит, как… Слухи наверняка преувеличивают её возможности, но доля правды в этом должна быть. Ничего, телепатией меня не напугаешь. Пусть попробует сунуться мне в мозги, как минимум ночные кошмары ей после этого гарантированы, если совсем не свихнётся. Если у меня крыша и не окончательно съехала, то уж точно на последнем гвозде держится — чему подтверждение и то, как я отнёсся к переносу в другой мир и все мои действия здесь.
        — Благодарю за информацию,  — кивнул я.  — Свидимся ещё, тогда с меня пиво.
        — Если тебе удастся выжить, за рассказ об этом я буду тебя целый год пивом поить,  — хохотнул «монгол» будучи уверен, что выполнять обещание не придётся.
        — Ты сказал — я услышал,  — усмехнулся я.  — Копи деньги на пиво, я пью много.
        Не тратя более времени, я быстро двинулся к уже видневшимся воротам замка.

2

        Стукнув пару раз кулаком и не дождавшись ответа, я развернулся спиной и со всей дури замолотил в створки подошвой сапога. Это проигнорировать было невозможно. Смотровое окошко открылось, выглянул привратник и заорал:
        — Чего надо?! Пошёл вон!
        Окошко захлопнулось. Я ещё несколько раз стукнул в ворота и приготовился. Как только появилось лицо стражника, я ткнул его кулаком. Привратник заорал и отшатнулся, судя по всему, шипами на костяшках я выколол ему глаз. Нападение на стражника произвело должный эффект и ворота распахнулись. За ними оказался десяток солдат с нацеленными на меня арбалетами.
        — Я пришёл по приглашению правительницы,  — объявил я.
        — Ты арестован,  — заявил один из стражников.
        — И это ваше гостеприимство?  — притворно возмутился я.  — Или те два идиота-солдафона мне наврали про приглашение? Значит, не зря я их покалечил.
        — Это тот самый иномирец,  — сообразил один из солдат. На правом рукаве у него была нашита серебристая лента, обозначающая, видимо, звание. Здешней системы погон я не знал, но предположил, что он сержант — более высокие звания по логике должны отмечаться большим числом лент, а серебро сменяться золотом.  — Правительница и впрямь посылала за ним.
        — Позовите командира,  — нагло приказал я.  — Вам тут что-то решать не по чину.
        Сержант кивнул, и один из рядовых тут же умчался. Остальные арбалеты не отпустили, но руки чуть расслабили и убрали пальцы от спусковых скоб. Будь их поменьше, можно было бы рискнуть, но с девятью никак не справлюсь раньше, чем кто-нибудь выстрелит, а регенерация не поможет заживить раны, пока в них торчат стрелы. Впрочем, сейчас тянуть время мне на руку, это даст возможность Раслу пробраться в замок, пока я отвлекаю внимание.
        Командира стражи не пришлось ждать долго. По его неподвижному лицу невозможно было понять, как он воспринимает моё вторжение. Окажись на его месте здешний средневековый громила, это упростило бы дело. А с этим типом я бы не сел в покер играть, по его каменной роже не понять, когда блефует.
        — Я посланник Лорда Дракона,  — объявил я, продемонстрировав наруч.
        — Только не говори, будто прибыл с дипломатической миссией,  — отозвался начальник стражи, указав на пятна крови на земле, оставшиеся после знакомства привратника с моим кулаком.
        Я не позволил сбить себя с толку и продолжил гнуть свою линию:
        — Если вы не желаете войны с моим Лордом, то немедленно отпустите мою жену, которую похитили этой ночью из таверны, где мы остановились, и незаконно удерживаете.
        — А если мы желаем войны?  — спокойно уточнил собеседник. Я заметил, что когда он говорит, то не шевелит губами, а только чуть приоткрывает рот, но, несмотря на это, речь звучит вполне отчётливо.
        Так, либо он мне не поверил, либо на угрозу войны с Драконьим Лордом ему плевать. Может, они и так уже воюют или владения Драконлорда отсюда настолько далеко, что никакое нападение невозможно.
        — Это должна решать правительница, а не ты. Она, кажется, желала меня видеть?
        Я не надеялся, что с правительницей окажется проще договориться. К тому же, раз она телепатка, то мигом раскроет мой блеф. Но, возможно, удастся захватить её в заложницы — даже если у неё и впрямь много тел, всё же вряд ли она готова ими так легко разбрасываться, наверняка подчинить чужой разум дело долгое и непростое. Мечи у меня наверняка отберут перед встречей, но когти-то вырывать не будут же, очень удачно, что при перемещении в этот мир я обзавёлся таким удобным природным оружием.
        — Она ещё спит,  — отозвался командир стражи.
        — Так пойди и вытряхни её из постели, иначе я сделаю это сам! Не думаешь же ты, будто эти олухи,  — я указал в сторону солдат,  — сумеют меня остановить?
        Солдаты заметно напряглись, ожидая нападения.
        — Хорошо, пойдём,  — махнул рукой начальник стражи и направился к замку, не проверяя, следую ли я за ним.
        Я, разумеется, пошёл следом, каждую секунду ожидая выстрела в спину, но не подавая вида. В конце концов, вряд ли это меня убьёт, разве что в сердце попадут или в голову. Но выстрелов не последовало.
        Поскольку было раннее утро, большинство обитателей замка видимо ещё спали. Хотя, может быть, помещения для слуг просто находились в другой части здания. Во всяком случае, по дороге мы никого не встретили, пока не поднялись на третий этаж.
        Когда мы шли по коридору, я услышал, как позади открылась дверь. Я резко обернулся и увидел всадника Бури. Похоже, я рано обрадовался, и начальник стражи вёл меня вовсе не к правительнице, а к протектору Шторму. Выхватив меч, я бросился на Буреносца. Он не ожидал нападения и не успел достать оружие. В противном случае мне бы не поздоровилось — оказаться в не слишком широком коридоре между двумя противниками, один из которых умеет метать молнии, а другой вовсе не человек и неизвестно, на что способен, определённо было бы не лучшим тактическим расположением.
        Я ударил Буреносца мечом в живот и резко дёрнул клинок вверх, рассекая грудную клетку. По счастью, Всадник Бури был без доспехов. Мне снова повезло, но полоса удачи не могла длиться бесконечно.
        Как ни странно, командир стражи и не думал нападать на меня. Судя по всему, смерть Буреносца его ничуть не волновала.
        — Хотел завести меня в ловушку?  — угрюмо осведомился я.
        — Я не знал, что один из Буреносцев здесь,  — спокойно ответил он.  — Идём, я провожу тебя к правительнице.
        В этот момент дверь, из которой вышел Всадник Бури, открылась и на пороге показалась сама правительница — во всяком случае, одно из её тел, которые я видел на площади. Видимо, она услышала шум и решила выяснить, что происходит. Её вид — а она была полностью обнажена — объяснял присутствие здесь Буреносца и отсутствие на нём брони — в спальню к женщине в доспехах не ходят.
        Я втолкнул её в комнату и, встав у неё за спиной, приставил лезвие меча ей к горлу.
        — Я прослышал, что ты хочешь меня видеть,  — прошипел я ей в ухо.  — Так вот, я здесь. Только твои слуги что-то не спешили меня к тебе вести.
        — Ты чего-то хочешь.  — Она не спрашивала, а констатировала факт, причём совершенно спокойным тоном, не обращая внимания на меч у горла.  — Это связано с твоей… спутницей.
        — Ты прямо мысли читаешь,  — усмехнулся я.
        — Именно так,  — подтвердила она.
        Надо же, а я надеялся, что для использования телепатии ей понадобится хотя бы видеть меня. Хотя, может и врёт, не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, зачем я пришёл.
        — Прикажи немедленно освободить её и привести сюда, если хочешь и дальше пользоваться этим своим телом,  — потребовал я.  — И не думай, будто я не смогу тебя прирезать, потому что ты женщина. Я знаю, что ты нелюдь.
        — Я не пленила твою спутницу.
        — Мне плевать, сделали это твои солдаты или Всадники Бури. Как с ними договариваться — это твои проблемы. Как-нибудь сумеешь, ты, вижу, с ними в весьма тесных взаимоотношениях.
        Начальник стражи спокойно зашёл в комнату и встал у порога. Что-то он не спешил на помощь своей госпоже.
        — Инс,  — обратилась к нему женщина,  — разоружи его, но не убивай.
        — Не дёргайся, не то горло ей перережу,  — пригрозил я.
        Стражник молча вытащил меч. Клинок оказался необычным, с пилообразным лезвием — затачивать его наверняка жуткая морока, но раны наносит премерзкие.
        — Я сказал, не подходи!  — повторил я, отодвинувшись от заложницы на длину руки, чтобы меня труднее было достать.
        Но он не собирался вступать в дискуссии. По-прежнему молча приблизившись, гвардеец рубанул с замаха, рассекая тело правительницы наискось, а заодно перерубив и мой клинок. Что ж, выходит, свои тела правительница и вправду не ценит. А вот волшебные мечи мне уже начали надоедать. Если их в этом мире всего-то дюжина, почему на моём пути попадается уже третий — это не считая клинков Буреносцев. Теория вероятности приказала долго жить или это влияние магии Пророчества, из-за которого я стал чем-то вроде узла на Полотне Судьбы, к которому сходятся все важные нити?
        — Брось меч,  — приказал начальник стражи. Как там его назвала правительница? Инс — что за дурацкое имечко? Интересно, оно что-то значит?
        Я почти послушался приказа и швырнул в него обломком меча, одновременно выхватив второй. Я не стал перекладывать его в правую руку, хотя левой дерусь чуть похуже, зато на правой наруч, которым смогу парировать удары. Впрочем, если меч гвардейца действительно один из «драконьих когтей», то сломать его не удастся. Я не слишком беспокоился — Инсу велено меня не убивать, а вот меня ничто не сдерживает.
        Гвардеец не спешил атаковать, видимо намеревался перерубить мой меч, как только я нападу. Поэтому я тоже выжидал. В принципе, нам обоим спешить некуда. Пока ещё кто-то пройдёт по коридору, увидит труп Буреносца и вызовет солдат. Разве что правительница сама натравит на меня стражу — если другие её тела в курсе произошедшего здесь. Но она вроде была уверена, что Инс справится сам. С другой стороны, даже победа над гвардейцем мне почти ничего не даст, выбраться из замка всё равно будет практически невозможно — пожалуй, это даже усложнит дело. А промедление может оказаться роковым для Мирэ — если Расл ещё не нашёл и не освободил её. Хотя не факт, что Лорд Кроу вообще полез в замок, он мог и соврать, лишь бы я отстал, или просто не суметь пробраться через стену.
        Через несколько минут мне надоело топтаться на месте, и я сделал пробный выпад. Инс попытался парировать, но я отвёл клинок в сторону. Проклятье, практически невозможно сражаться, когда нельзя скрестить мечи с противником! Стражник понял, что я не намерен подставлять клинок под удар, и двинулся вперёд, поводя мечом перед собой, вынуждая меня защищаться. Отступать назад я не стал, всего в паре шагов за спиной стояла кровать, об которую я непременно запнулся бы. Вместо этого я резко отскочил в сторону, одновременно перебросив меч в правую руку, и нанёс колющий удар. Манёвр прошёл удачно, клинок пропорол форменную куртку стражника, но ткнулся во что-то твёрдое. Похоже, он не забыл надеть кирасу. Хотя, может, я просто в ребро попал. От ответного выпада я уклонился и тут же контратаковал, на этот раз целя в голову. Лезвие содрало кожу с его щеки, скрежетнув по кости, которой у человека там не было бы. Выступившая кровь оказалась зелёного цвета.
        — Ты не пробьёшь мой хитиновый панцирь своей железкой,  — сообщил Инс.
        Хитин, а не кость? Хитиновое покрытие бывает только у некоторых насекомых. Значит, Инс — это сокращение от «инсект[7 - Insect (англ.)  — насекомое]». Выходит, он поганый инопланетный жук, замаскированный под человека — причём, не слишком хорошо замаскированный, я с первого взгляда понял, что он нелюдь. Жаль, я не захватил средство от насекомых.
        — Может мне вместо меча мухобойку взять? Или тапок?  — съязвил я.
        — А может тебе связку бананов дать, чтоб ты железяку бросил?  — не остался в долгу он.
        Неужели он надеется меня разозлить такими тупыми замечаниями о происхождении от обезьян? Может, предки людей и слезли с пальм, но его-то предки вовсе из навозной кучи вылезли. О чём я ему немедленно и сообщил, одновременно атаковав. Он не стал уклоняться или парировать, а просто схватил мой меч прямо за лезвие левой рукой. Проклятье, и на ладонях у него хитиновое покрытие! Я не успел высвободить клинок, как проклятый жучара перерубил его своим мечом. Я рванулся вперёд и, оттолкнув противника, бросился к двери, надеясь добраться до меча Буреносца. Если магией этого меча может пользоваться кто угодно, тогда я поджарю Инса. Но я не успел. Он прыгнул, согнув при этом колени назад, и с разлёта ударил меня рукоятью меча в висок. Я услышал хруст кости и увидел летящий мне навстречу пол. Падения я уже не ощутил.

3

        Когда я очнулся, то, к собственному удивлению, находился не в тюремной камере, а лежал на мягком ковре. Я пошевелил руками и не обнаружил ни цепей, ни верёвок. Даже спрятанный в рукаве нож остался при мне. Это смахивало на неуважение, даже обыскать не удосужились, посчитали безвредным. Я таких оскорблений не прощаю.
        — Очухался наконец-то,  — прозвучал женский голос.  — Я уж думала, Инс тебя слишком сильно приложил.
        — Всего лишь череп проломил, пустяки какие,  — буркнул я. Если бы не регенерация, я бы уже не очнулся.
        Я поднялся с пола и посмотрел на правительницу. Это её тело я тоже уже видел на площади. Интересно, у неё их только три или есть ещё?
        — Надеюсь, теперь мы сможем поговорить как цивилизованные… существа. Без размахивания примитивными острыми железками,  — предложила она.
        — А разве нам есть о чём разговаривать? Я пришёл сюда только за своей женой.
        — Она ведь тебе не жена,  — возразила правительница.  — Я заглянула в твою память, пока ты был без сознания.
        — Тогда нам тем более не о чем говорить,  — пожал плечами я.  — Ты и так всё знаешь. Мы здесь оказались случайно и не представляем для тебя ни интереса, ни угрозы. Отпусти Мирэ, и мы покинем твой город.
        — О, ты себя недооцениваешь,  — усмехнулась правительница.  — А как же пророчество?
        — А что ты знаешь об этом пророчестве? Лично мне почти ничего не известно, и в моей голове ты вряд ли могла почерпнуть что-то полезное на эту тему.
        — И снова ты не прав. Кое-что о пророчествах я из твоих мыслей узнала.
        Пророчествах — во множественном числе? Этого ещё не хватало! Похоже, моё появление в этом мире не предсказывал только ленивый. Я, конечно, не страдаю манией величия — я ей наслаждаюсь, но это уже перебор.
        Правительница подошла к письменному столу, выдвинула ящик и достала книгу. В центре обложки был вделан серебряный медальон, гравировка на нём изображала змею, обвивающую расколотое на две половинки сердце. Я открыл книгу и небрежно перелистал страницы. Как и в той книге пророчеств, которую показывал мне Сейдж, письменность была мне совершенно непонятна. Нашлась и гравюра — отличающаяся от той, что была в книге Сейджа. На этой у мужчины не было в руке трёхгранного клинка, а из-за плеч торчали рукояти двух парных мечей. У стоящей рядом с ним девушки на щеке чётко различался шрам, а на поясе висел свёрнутый кнут, рукоять которого украшала голова змеи.
        — И что тут написано?  — поинтересовался я.  — А то я малость неграмотный.
        — Этот язык в наше время не понимает почти никто,  — улыбнулась правительница.  — Это письменность драконов. Мне удалось кое-что расшифровать. В общих чертах, всё сводится к тому, что сын этой пары должен уничтожить мир.
        — Бедный ребёнок, по одному пророчеству ему надо спасать мир, по другому — уничтожать. Конечно, можно сначала спасти, а когда неблагодарное человечество награду зажилит — уничтожить…
        — Хм, в таком ракурсе я на ситуацию не смотрела,  — удивилась правительница.  — Хотя о втором пророчестве я узнала только сегодня.
        — Ход моих мыслей ты бы всё равно не поняла и за пару веков,  — отмахнулся я.  — А что за драконы это писали? Лорды Драконы?
        — Скорее это оЛордах Драконах,  — поправила она.  — А драконы… ну, обычные драконы, судя по обложке — Клан Змеи.
        Я кивнул, сделав вид, будто её слова что-то объяснили.
        — Так что тебе от меня-то надо? Хотела помешать сбыться пророчеству об уничтожении мира? Как видишь, по другому предсказанию мир как раз таки погибнет, если я не приложу… хм… руку.
        — Я что, похожа на какого-нибудь наивного олуха-рыцаря, малюющего на своём щите знак солнца и бросающегося в битву со злом во имя света предвечного?  — вскинула брови правительница.  — Возможность уничтожить мир, знаешь ли, неплохой аргумент при захвате власти.
        — Ничего подобного,  — усмехнулся я.  — Для этого надо доказать, что у тебя такая возможность есть. А способность уничтожить мир целиком, вовсе не гарантирует умения устраивать локальные разрушения. На слово же никто не поверит, тем более что каждый будет считать, что уж его-то минует чаша сия, пусть разбираются те, кто поближе и кому больше всех надо. Но и это не самое главное. Ты не учла самой важной детали — тебе ведь нужен мой сын, предсказанный пророчеством, а я в неволе не размножаюсь.
        — А кто тебя неволит? Я хотела предложить равноправное партнёрство. Будешь моим консортом.
        — А как насчёт Мирэ?
        — Она ведь не слишком-то к тебе благосклонна, что препятствует исполнению пророчества. Но, как ты, наверное, знаешь, я могу подчинять чужие тела, переселять в них своё сознание. Так что ты получишь её, а я получу погубителя мира.
        — Не пойдёт,  — отрезал я.  — Мне нужна Мирэ, а не её тело с твоим сознанием.
        — Для пророчества это неважно,  — отмахнулась она.
        — Да плевал я на пророчество! И на власть над миром или его гибель тоже плевал!
        — Не хочешь добровольно — могу и заставить! За несколько веков я многое узнала о пытках…
        Выходит, подчинить моё сознание она не способна. Хоть одна хорошая новость, и на том спасибо. А пытки — нашла, чем пугать, на мне же всё зарастёт.
        — Я не боюсь физической боли,  — пожал плечами я.  — Она ничего не значит, это всего лишь реакция организма, предупреждающая о возможности повреждения тела. А поскольку раны на мне заживают быстро и без следа, боль утрачивает свою функцию, и игнорировать её не составляет труда.
        Я прошёл к столу и взял нож с тонким лезвием, предназначенный, видимо, для разрезания бумаги. Зажав рукоять в правой руке, я ударил по острию левой ладонью, пробив её насквозь.
        — Самообладание на высоте,  — кивнула правительница.  — А если я буду пытать твою возлюбленную?
        — Тогда никакие солдаты или стены не помешают мне добраться до тебя и перегрызть горло!
        — Пустые угрозы,  — отмахнулась она.  — Это не впечатляет, как и прочая показуха. Думаю, сдирание кожи ты воспримешь менее спокойно, чем протыкание руки. Ты ещё не ощущал настоящей боли…
        Я рассмеялся.
        — Физическая боль — ничто. А знаешь ли ты, что такое боль разочарования, боль предательства, боль потери любимого человека? Боль душевная гораздо страшнее физической. Ты не представляешь, как болезненно ощущение одиночества, непонимания окружающих, неспособность найти подходящее для себя место в мире, который живёт по чуждым тебе правилам…
        — Пожалеть тебя предлагаешь?  — фыркнула она.
        — Ничуть. Всё что нас не убивает — делает сильнее. И после всего, что я пережил в жизни, тебе не запугать меня банальным вырыванием ногтей. Если я не сломался до сих пор, то уж здесь и сейчас подавно не сдамся. Этот мир мне гораздо ближе, тут я могу делать что захочу, и никто мне не помешает, а попытка это сделать дорого обойдётся.
        — Пустые слова.
        — Загляни в мой разум и убедись,  — предложил я.  — Если не боишься.
        — Хорошо. Смотри мне в глаза.
        Я встретил её взгляд и сразу почувствовал чуждое присутствие в моём сознании. Повелась на такую примитивную уловку! Я ей не какой-нибудь средневековый болван, который при столкновении с существом, способным читать мысли, сразу испачкал бы портки от страха. В моём мире телепатов, правда, не водилось — во всяком случае, официально их существование никогда не признавалось,  — но фантастических историй о них было написано множество. И что такое ментальная атака я знал прекрасно. Уж я покажу ей боль!
        У каждого бывают в жизни такие моменты, когда кажется, что душа рвётся в клочья и готов разбивать кулаки об стену, чтобы заглушить хоть чуть-чуть душевную боль физической. У кого-то больше, у кого-то меньше, как повезёт. Большинство это переживают и приобретают некоторую психологическую устойчивость, умение побороть эту боль, запереть её в глубине сознания и не выпускать. Те, кому это не удаётся, кончают жизнь самоубийством. Но одно дело пережить такие ситуации несколько раз по отдельности, а совсем другое — ощутить всё это одновременно, разом. Вряд ли хоть кто-то сумеет выдержать подобное.
        Я разрушил барьеры, ограждающие самые болезненные воспоминания, вытащил на поверхность все когда-либо терзавшие мысли, собрал вызываемые ими ощущения и подставил этот клубок под ментальный щуп правительницы. Мне и самому было не сладко переживать всё это заново, но это, в конце концов, были мои собственные чувства, с которыми я уже справлялся раньше. А вот она, нырнув в моё сознание, угодила в такое, что девять кругов ада Данте по сравнению с этим показались бы приятным пикником. Насколько я теоретически знал, телепаты обычно страдают психической неустойчивостью, в силу большей чувствительности — наверное, поэтому-то в моём мире они так и не развелись, попросту вымирали, не выдерживая стрессов.
        Правительница смертельно побледнела, но взгляд отвести не могла, застряв в выстроенном мной лабиринте боли. Закоулки разума полны чудовищ. Побеждённые, они прячутся по тёмным углам, прикованные цепями воли, но стоит чуть ослабить поводок — тут же накинутся так, что хоть в петлю лезь.
        В конце концов, правительница не выдержала, упала на пол и забилась в конвульсиях, из носа и ушей у неё потекла кровь. Психический удар удался на славу, теперь бы ещё в собственной башке хоть какой-то порядок навести. Так погано я давно себя не чувствовал, но рефлексировать некогда, ничего ещё не закончилось. Эх, выпить бы сейчас для успокоения нервов.
        Я потянулся за ножом и обнаружил, что всё это время впивался когтями в ладони, разодрав их до костей. Не обращая на это внимания — заживёт, благодаря регенерации,  — я схватил стилет и, шатаясь, поплёлся к правительнице. Оставалось надеяться, что ментальная атака затронула всю её сущность, со всеми телами — если между ними постоянная телепатическая связь, то так и должно быть. Но избавиться на всякий случай от этого тела не повредит, чтоб уж наверняка не оклемалась. А потом найти остальные тела и тоже перерезать глотки. Знать бы ещё, сколько их всего.

4

        Скрипнула открывающаяся дверь. Я быстро вонзил стилет правительнице в глаз и обернулся. На пороге стоял Инс. Я метнул в него нож. Гвардеец поймал его налету и руками переломил лезвие.
        — Чтоб тебя,  — прохрипел я.
        — Ну-ну, милорд Дракон, я в вас не сомневался.
        — Из меня дракон, как из тебя бабочка,  — отозвался я.
        — Как угодно, не настаиваю,  — равнодушно ответил он, бросив мне котомку.
        — Это что, с вещами на выход?  — осведомился я, порывшись в сумке и обнаружив там своё барахло.  — Или для казни переодеться в парадное?
        — Между нами нет вражды.
        Ну и жук, видать, череп он мне по-дружески проламывал.
        — А она?  — я кивнул на тело правительницы.  — Совсем того?
        — Не совсем. Но это поправимо.
        — Эй, я что тут для тебя государственный переворот устраивал, что ли?  — возмутился я.  — Не было такого уговора.
        — Конечно, ты действовал в своих целях, а я просто воспользуюсь результатом. Удачное совпадение интересов.
        — И ты освободишь Мирэ?
        — Твоей спутницы нет и никогда не было в замке. Можешь обыскать его сверху до низу и убедиться, что я не вру. Хотя с осмотром северного крыла могут возникнуть сложности. По странному стечению обстоятельств, несколько минут назад вышел из строя механизм подъёмной решётки, и её заклинило. Гостящие там Всадники Бури будут недовольны. Но что поделать, механизм старый, давно не использовался, такое бывает. Виновные в небрежности слуги понесут наказание. Вот только неизвестно, когда удастся поднять решётку, а сломать её нельзя, она укреплена магией, на случай нападения врагов.
        — Ловко,  — оценил я.  — Но как это Мирэ тут нет? А я что тогда здесь делаю?
        — Откуда же мне знать? Я тебя не приглашал. И был крайне удивлён визитом. Но всё к лучшему.
        Ничего не понимаю. Если он не врёт, то куда подевалась Мирэ? Таверну-то Буреносцы ведь разгромили, не пригрезилось же мне это. Хотя зачем, собственно, им было разносить кабак? Убирали свидетелей? Слишком грязно сработано, да и всё равно их наверняка кто-нибудь видел, слухи пойдут. Разозлились, что не нашли меня? Возможно, но в этом случае как раз резоннее было оставить свидетелей, чтобы они мне рассказали о произошедшем, и использовать Мирэ как приманку. Неужели она от них сбежала? А от них ли — или от меня, ещё до их появления? Проклятье, надо было мне напрячь мозги сразу, а не ломиться, как бульдозер. Хотя, даже приди мне в голову такая мысль раньше, без уверенности в её правильности всё равно нельзя было бы уезжать из города, вдруг Мирэ всё же схватили, а точно мне никто не сказал бы, кто станет откровенничать с незнакомцем. Видимо, для того и устранили всех присутствовавших в кабаке, чтобы они не рассказали мне о неудаче Всадников Бури. Версию побега подтверждают и слова правительницы о том, что она не пленила Мирэ. Я-то тогда понял эту фразу как заявление о её непричастности к действиям
Буреносцев, но, похоже, выдал желаемое за действительное. А после правительница просто блефовала — впрочем, она и не утверждала, что Мирэ находится у неё в руках, говорила о ситуации в перспективе. И как я раньше ничего не сообразил? Видимо, мысль о том, что Мирэ могла сбежать, просто не желая оставаться рядом со мной, я бессознательно подавлял, потому что не хотел в это верить.
        — Казематы я всё же осмотрю,  — сообщил я. Надо ещё Расла разыскать, если он проник в замок, то должен быть где-то в подземелье.  — А также арсенал и сокровищницу.
        — А заодно кухню и конюшню,  — дополнил список Инс, предложив тем самым мне прихватить еду и лошадей.
        — Нечего тратить время попусту. Вещи мне в дорогу прикажи слугам собрать. В расчете на трёх человек. И напиши какой-нибудь документ, чтобы я стражу у городских ворот мог допросить без лишних сложностей. А ещё найди мне чего-нибудь выпить.
        Отдавая распоряжения, я не стоял на месте. Подобрал и сунул в котомку книгу с пророчеством. Обыскал ящик стола. В нём нашлась шкатулка, полная разнообразных подвесок-лицензий для нелюдей. Её я тоже прикарманил. Это не грабёж, а военные трофеи.
        По коридору мы рванули бегом. Инс впереди — спину ему я предпочитал не подставлять, благодарность узурпаторов часто бывает крайне недолгой. А почему он меня не прикончил сразу, я вообще не понимал. Разве что рассчитывал, что когда Всадники Бури всё же разломают решётку и выберутся из северного крыла, то отправятся в погоню за мной и не станут мешать ему прибирать управление городом к своим рукам. И это было ещё одной дополнительной причиной поторопиться, чем большее расстояние будет отделять меня от Буреносцев, тем лучше.
        В казематы вела массивная дверь, обитая железом. Чтобы проломить такую, понадобился бы таран. Вот только она была не заперта. А это значило, что Расл всё же сумел проникнуть внутрь. Инса открытая дверь не насторожила, во всяком случае, вошёл он без раздумий.
        — Опять этот мерзавец напился!  — возмутился гвардеец, увидев тюремщика, лежащего лицом на столе. Рядом с ним стоял кувшин и ещё один на полу возле стула.  — Ну, я ему устрою!
        Он подошёл и за шиворот сдёрнул незадачливого стражника со стула. Распростёршееся на полу тело не подавало признаков жизни — что не особенно удивляло, учитывая торчащий у него из левой глазницы арбалетный болт.
        Дверь одной из камер приоткрылась, и оттуда выскользнул Расл с небольшим арбалетом в руке.
        — Всё нормально,  — успокоил его я.  — Он…  — сказать, будто Инс на нашей стороне, у меня язык не повернулся — он был только на своей стороне и использовал нас в своих целях. На данный момент это было обоюдно. Впрочем, я бы позволил Раслу выстрелить, если бы не подозревал, что Инс может и поймать болт не хуже, чем ловил нож. А его хитиновой броне и волшебному мечу мне противопоставить было нечего.  — Между нами нет вражды.
        Инс к присутствию в подвалах замка постороннего отнёсся совершенно спокойно. По крайней мере, вслух удивления не выразил, а понять реакцию по его неподвижному лицу было невозможно.
        — Я не нашёл тут твою жену,  — сообщил Лорд Кроу.
        — Я же говорил, что её здесь нет,  — напомнил Инс.
        — А чего тогда мы сюда припёрлись?  — озвучил уже высказанную мной ранее мысль Расл. Я предпочёл посчитать вопрос риторическим.
        — Нужно ещё кое-что сделать,  — заявил гвардеец — или теперь уже правитель — и направился в противоположный конец коридора.
        Я последовал за ним. Подойдя к сплошной на вид стене, Инс нажал на один из камней, открыв потайной ход с ведущей вниз узкой лестницей.
        — Так тут не один тюремный уровень?  — нахмурился я.
        — Один. Больше не требуется, пленников подолгу не держат.  — Уточнять, что потом их вовсе не освобождают, не было необходимости.  — Там убежище правительницы. Бывшей и почти покойной.
        — А что мешало тебе раньше придти и прикончить её?
        — Психический барьер. Нам надо поторопиться, пока она не пришла в себя после столкновения с тобой.
        Помещение внизу оказалось не очень большим, размером с обычную комнату. Оно было почти пустым, только массивный каменный трон стоял в центре. На троне сидело существо, в котором не было почти ничего человеческого — кроме гуманоидного строения тела. Тварь выглядела так, будто давно подохла и мумифицировалась — серая морщинистая кожа казалась ссохшейся, непонятного предназначения отростки на голове безжизненно свисали, глаза закрыты, дыхания не заметно. Может и впрямь не выдержала ментальной атаки и окочурилась. Хотя кто знает, как она должна выглядеть в нормальном состоянии. Никаких признаков половой принадлежности на теле существа не просматривалось, может оно и вовсе бесполое, а подчиняло именно женские тела исключительно по какой-то своей прихоти или в силу неких особенностей телепатической связи. И это чучело ещё хотело сделать меня своим консортом, тьфу! Хоть и не с этим телом пришлось бы дело иметь, а всё равно противно.
        Инс не стал проверять, мертво существо или нет. Просто достал меч и раскроил твари череп. Потом рубанул ещё несколько раз, расчленяя судорожно задёргавшееся тело. Для верности не мешало бы эту пакость ещё и сжечь. А то мало ли, вдруг регенерирует, а мне тогда от всех местных женщин шарахаться, подозревая в них аватары этой инопланетной мерзости.
        Я поднялся наверх, вспомнив об оставшихся «в наследство» от покойного тюремщика кувшинах. Как я уже раньше заподозрил по запаху, в них оказался самогон. Не бензин, конечно, но гореть всё же должен. Расл внёс свою лепту в дело кремации «правительницы» притащив из каземата все масляные фонари. Останки заполыхали, распространяя удушливый вонючий дым — то ли тело твари и впрямь высохло, то ли от природы было легко воспламеняемым, но горело не хуже сухой соломы,  — и мы Раслом поспешили выбраться из подвала. Инсу, похоже, вонь не досаждала или убедиться в полном уничтожении бывшей повелительницы для него было важнее собственных удобств. Он присоединился к нам через несколько минут и сообщил, что не осталось даже костей.
        Испытывать гостеприимность новоявленного правителя сверх необходимого мы не стали, но обещанное я всё же стребовал. Из конюшни замка мы реквизировали аж пять лошадей — две для себя, две вьючных и одну для Мирэ, если вдруг она рванула из города пешком. Гонять слуг, собирая вещи и припасы в дорогу, я предоставил Раслу, а сам в компании Инса наведался в сокровищницу и арсенал. Единственным, кто остался недоволен этим визитом, был мой конь, которому пришлось везти дополнительный груз — седельные сумки оказались доверху набиты мешочками с золотыми и серебряными монетами. Казна от этого наглого разграбления даже не сильно пострадала — чтобы вывезти все золотые запасы не хватило бы и грузовика,  — зато я мог больше не озадачиваться вопросами о работе и хлебе насущном.
        Вопрос вооружения тоже разрешился без проблем, мечи я раздобыл получше прежних и не такие простецкие. Зубчатый у основания клинок и дополнительные короткие лезвия по краям гарды, идущие параллельно основному и заточенный с внешней стороны, позволяли захватить и сломать оружие противника. Помимо эффекта мечелома, боковые лезвия также могли при необходимости сниматься и использоваться в качестве метательных ножей — хитрое крепление не позволяло им свалиться случайно, но при этом отстегнуть их можно было одним движением. Волшебными мечи не являлись, но их прочность была усилена магией. Кроме того, я пополнил своё вооружение небольшой секирой (пригодится дрова рубить, а при необходимости и в бою сгодится) и коротким роговым луком.
        Я до последнего момента ждал какого-нибудь подвоха, попытки ударить в спину, но ничего не случилось. То ли Инс был не столь подл, как представители людского рода, то ли просто стремился избавиться не только от нас, но и от Всадников Бури, отправив их по нашему следу. А может и какие-то ещё, неведомые мне, мысли и планы роились под хитином его черепушки. Впрочем, его мотивы меня не особенно волновали, пусть себе думает, что хочет, главное мешать не стал, и из замка мы выехали спокойно.



        Глава 4. Встречи в трактире


1

        — В какую сторону ехать?  — риторически вопросил я.
        — Западные ворота,  — уверенно отозвался Расл.
        — С чего ты взял, что Мирэ ушла через них? Птичка на хвосте принесла информацию?
        — Вроде того,  — пожал плечами он.  — Я же Лорд Ворон.
        — Да хоть Лорд планеты Земля, что с того?
        Услышав объяснения, я чуть не придушил Расла. Оказывается, он обладает способностью проникать в разум воронов и узнавать всё, что птица видела в последнее время, смотреть её глазами. А до того, как мы рванули в замок, покопаться в птичьих мозгах ему и в голову не пришло! А в итоге вроде как я же ещё и виноват, что сразу решил, будто Мирэ в замке, а он не усомнился, что мне лучше знать, о чём говорю. Да уж, плохо он меня знает… Определённо, если птиц, обладающих человеческим разумом, и не бывает, то люди с птичьими мозгами точно существуют. Наверное, по причине идентичности мозгов Лорд Кроу и способен устанавливать ментальную связь со своими воронами. Хотя в своей обвинительной речи я вовсе присвоил его мозгам статус куриных.
        Стражники у западных ворот подтвердили, что девушка, по описанию похожая на Мирэ, утром выезжала. Запомнили они это потому, что крайне редко видят путешествующих в одиночестве женщин — собственно, это был первый случай в их практике.
        Гадать, куда Мирэ отправилась дальше, не требовалось — дорога была только одна. А раз девушка всё же выехала верхом — наверняка потратив на лошадь почти все деньги, и на что собирается жить дальше, совершенно непонятно,  — то по бездорожью точно не попрёт. А если на пути будут развилки, то остаётся надеяться, что в нужный момент поблизости пролетали вороны, и умение Расла всё же принесёт пользу. Но за потерю времени и риск в замке я ему счёт ещё предъявлю.
        Повезло, что мне и раньше доводилось ездить верхом, хотя и не слишком часто, но в седле держаться я всё же умел. Правда, скакать полдня без перерыва, то и дело сменяя аллюры — с галопа на рысь и иногда на шаг, чтобы дать лошадям передохнуть — мне до сих пор не доводилось. И приятным я бы этот опыт не назвал — хуже было бы разве что проделать путь пешком, таща весь груз на себе, вот тогда я бы проклял собственную наглость, по которой захапал столько золота.
        Мирэ наверняка не гнала с такой скоростью, но у неё была фора практически в полдня, так что к закату мы её всё ещё не настигли. Я уже начал сомневаться, не свернула ли она на одну из просёлочных дорог, несмотря на заверения Расла у каждой развилки, что окрестные вороны либо видели Мирэ на главном тракте, либо наоборот — не наблюдали двигающейся по просёлкам на всей доступной телепатическим способностям Лорда Кроу дистанции.
        Расл заикнулся было об остановке на ночлег, но разобрав в моём ответе только междометия — из-за неспособности магии переводить нецензурную лексику — заткнулся. Хотя с закатом солнца нам всё же пришлось перейти на шаг, чтобы лошади не поломали ноги в темноте — качество тракта даже на расстоянии от города меньше дневного перехода, могло бы вызвать у меня ностальгию по дорогам родной страны, если бы не бесило так сильно. Впрочем, долго это не продлилось — через час после заката мы злые, голодные, усталые, измученные непрерывной скачкой и до обидного трезвые, добрели, наконец, до трактира.
        — Мирэ точно должна быть здесь,  — изрёк я.
        Расл в ответ только промычал что-то, предположительно утвердительное. В принципе, девушке действительно больше некуда было деться,  — если Лорд Кроу не оплошал со своей орнитологией, и она действительно никуда не сворачивала. В противном случае Расла я всё-таки прибью. А трактир спалю — чтоб не ставили так далеко от города, хозяин явно обсчитался с расстоянием, да и вообще, надо учитывать интересы пешеходов, а то, понимаешь ли, ориентируется на тех, кто может больше заплатить.
        Расл тоже был не в духе и сразу сорвал часть раздражения на мальчишке-конюхе, принявшись строго поучать его, как следует обиходить наших лошадей. Будто он сам не знает или по нашим рожам не видно, что если обслуживание будет не по высшему разряду, то пострадают рожи всех окружающих, кто под руку подвернётся.
        Мне не терпелось зайти в трактир и выяснить, там ли Мирэ. Но несколько минут ничего не решали, а если её там всё же нет, то лучше немного оттянуть момент разочарования. Да и седельные сумки, полные золота, оставлять без присмотра не следует. Так что я пошёл помогать Раслу и конюху рассёдлывать лошадей и отбирать, что из вещей взять с собой, а что бросить на конюшне.
        Вытерпел я не больше минуты, а потом решил спросить конюха:
        — Сюда сегодня приезжала одинокая красивая молодая леди?
        — Нет, господин,  — вытаращился на меня парнишка, видимо, удивившись несуразному предположению, что красивая молодая леди может путешествовать в одиночку.  — Сегодня приехали лорд с леди и двумя телохранителями. А ещё одна… дама… остановилась у нас вчера.
        Интересно, что за «дама» такая, что наречь её этим эпитетом у мальчишки едва язык повернулся? Хотя, какая мне разница, другие женщины, кроме Мирэ, меня не волнуют.
        Я резко обернулся к своему спутнику.
        — Расл, будь другом, приложись мордой об стену самостоятельно,  — процедил я.  — Иначе я не сдержусь и врежу тебе, при этом наверняка покалечив.
        Я выразительно продемонстрировал ему кулак с шипами на костяшках пальцев.
        — А в чём дело-то?  — удивился он.
        — Мирэ здесь нет. Вопреки твоим словам.
        — Да здесь она. Парень же сказал — с тем дворянином и наёмниками вместе приехала.
        — Ты глазами воронов видел, что они ехали вместе, и ничего мне не сказал,  — констатировал я. Догадаться о причинах его уверенности было несложно.
        — Ты не спрашивал,  — пожал плечами Расл.
        Я глубоко вздохнул, покачал головой и с размаха заехал Лорду Кроу локтем в челюсть. Вернее, попытался. Он успел уклониться и скользнуть под рукой. Отойдя на пару шагов, Расл выхватил ножи, ожидая повторного нападения.
        — Если ты ещё раз утаишь от меня какую-нибудь информацию, я тебе башку откручу,  — совершенно спокойным тоном предупредил я.  — И сегодня же ты мне расскажешь всё, что знаешь об этом мире, а также о том, зачем ты за мной увязался.
        Не дожидаясь ответа, я подхватил седельные сумки с золотом и направился к двери трактира. Расл догнал меня у входа. Ножи он уже убрал и вообще делал вид, будто ничего не произошло. Я посчитал это признаком того, что он с моими требованиями согласился, в противном случае Лорду Кроу лучше немедленно собирать манатки и проваливать, иначе я перестану вести себя как хороший парень и начну вытрясать информацию негуманными методами.
        — Разбираться буду я. Вмешаешься, только если велю присоединяться,  — распорядился я.  — Сначала попробуем поговорить. А уж если не выйдет, то сразу бей на поражение.

2

        Я пинком распахнул дверь и вошёл. Быстрым взглядом окинул зал, ни на ком не задерживая внимания. Слева в тёмном углу какая-то фигура, толком не разглядеть, судя по комплекции — не воин. Но, возможно, какой-нибудь маг или некромант, так что угрозу представлять всё же может, а раз прячется в потёмках — значит, точно не мирный путник. Искомая четвёрка прямо напротив двери, за столом в самом центре зала. И чем думали наёмники, когда позволили дворянчику там усесться? Открыты со всех сторон, уязвимы для любого нападения. У Мирэ за спиной хотя бы никого нет, а вот позади наёмников, у правой стены трактира расположилась ещё одна компания. Тоже четверо, все мужчины. Двое определённо солдаты, судя по выправке, даже сидят чуть ли не по стойке «смирно». Наверняка строем ходить умеют лучше, чем мечом владеть. Третий постарше, с окладистой чёрной бородой, оружия при нём незаметно, но на столе под рукой лежит короткий золочёный жезл. Значит, маг. Четвёртый — совсем странный парень, непонятно, что у него общего с остальными. Среднего роста, довольно щуплый блондин с длинными волосами, одет в кожаную куртку… а
куртка-то на «молнии»! Выходит, иномирец. И судя по тому, что не переоделся по местной моде, здесь недавно. Но не похоже, что солдаты и маг его конвоируют — уж слишком вид у него самоуверенный. Чем-то мне лицо его знакомо…
        Я вспомнил, где видел этого иномирца, и от неожиданности чуть не споткнулся. Да это же Львиный Лорд из моего видения! Местный Лорд — и вдруг из другого мира? Может, он просто прибил какого-нибудь иномирца и шмотки у него забрал? Глупо как-то, для путешествия инкогнито логичнее было под местного замаскироваться. Хотя это не имеет значения, важно то, что если я его убью, то видение точно не осуществится, и Мирэ не попадёт к нему в плен и не получит шрам. А это в свою очередь отменит возможность исполнения одного из вариантов пророчества. Только прежде, чем начинать бой, нужно убрать из зала Мирэ — вдруг не удастся прикончить мага сразу и тогда тут станет жарко.
        Тут подоспел трактирщик.
        — Чего изволите, господа?
        — Пить, жрать и спать!  — объявил я.  — Что ещё делают в трактире, по-твоему? Первые два пункта культурной программы желательно устроить одновременно и быстро.
        — К сожалению, все комнаты заняты…
        — Освободятся,  — заверил я, сунув толстяку в руку золотую монету. Блеск презренного металла заставил трактирщика проглотить возмущение по поводу моего обещания переселить кого-то из его постояльцев на тот свет.  — А если мясо окажется холодным, а пиво тёплым — освободится и твоя собственная комната.
        — Моя комната уже сдана, я сплю в чулане,  — поведал пройдоха и быстро ускользнул на кухню. Ясно, придётся жрать и пить, что дадут.
        Я подошёл к стоящему в центре зала столу.
        — Очень глупо.
        Каждый из четверых принял фразу на свой счёт.
        — Глупо было бы остаться,  — заявила Мирэ.
        — Позвольте, какое вы имеете право…  — начал дворянин.
        — Всё равно у них маг,  — изрёк «монгол», имея в виду подмеченный мной ранее факт, что они сидят спинами к потенциальным противникам.
        — Да, глупо,  — согласился второй наёмник, покосившись на дворянина. Он явно подразумевал, что вообще зря ввязался в это дело, нанявшись охранять хлыща.
        — Отвечаю всем по очереди,  — ухмыльнулся я.  — Ты не представляешь, в какие проблемы чуть не вляпалась, оказавшись здесь и сейчас. А какое ты имел право увозить мою жену? Маги тоже смертны, а от огненного шара можно и уклониться. А тебе,  — я перевёл взгляд на второго наёмника,  — могу только указать на дверь.
        — Закончил представление?  — поинтересовалась Мирэ.  — Теперь иди отсюда, за этим столом для тебя свободного места нет.
        — Дорогая, поднимись наверх, в комнату. Мне тут надо разобраться с кое-какими делами,  — как ни в чём ни бывало отозвался я, проигнорировав её тираду.  — Позже поговорим и всё решим.
        — Она тебе не жена!  — возмутился дворянин.
        — Тебя не спросил!  — огрызнулся я.
        — Джестер,  — предостерегающим тоном протянул «монгол»,  — мы его охраняем.
        — А позади меня стоит наёмный убийца высшего класса, который вас обоих прикончит за пару вздохов,  — парировал я.  — Но сегодня мне не нужна жизнь вашего подопечного.
        — Маньяк,  — буркнула Мирэ.
        — Я, Лорд Юникон[8 - Unicorn [ju: nik?:n] (англ.)  — единорог], вызываю тебя на поединок!  — вскочив с места, провозгласил хлыщ.
        — Я не из благородных, дуэлей не признаю, бью молча и сразу насмерть,  — отмахнулся я.  — Так что сиди тихо, пока мне не надоело быть добрым.
        — Я, Лорд Кроу, принимаю вызов!  — подал голос Расл.
        — Команды петь не было, птичка, стыдись,  — одёрнул его я.  — А то перья повыдергаю. А тебе,  — обернулся я к Лорду Единорогу,  — рог отшибу. Когда женишься и им обзаведёшься.
        Сопляк потянулся за рапирой. Наёмники попытались его утихомирить и усадить обратно на лавку.
        — Не советую устраивать тут драку,  — прозвучал женский голос у меня за спиной.
        Видимо, это та самая «дама», о которой упоминал мальчишка-конюх. Я обернулся и понял, почему он запинался на этом эпитете. На средневековую барышню она и впрямь ничуть не походила. Волосы коротко стрижены, одета в шорты и курточку с рукавами до локтей, и то, и другое серого цвета, на ногах высокие ботинки. Этого уже было вполне достаточно, чтобы не причислять её к категории дам. Но помимо того все открытые участки её кожи, кроме лица и шеи, были будто выкрашены блестящей серебристой краской. На поясе с обеих сторон висели странные кобуры с неизвестным мне оружием, явно более технологически продвинутым, чем изобрели в нашем мире. Кажется, в этом мире пришельцев из иных реальностей больше, чем местных жителей.
        — А ты что, здешний миротворец?  — осведомился я.
        — Нездешняя я,  — усмехнулась девушка.  — И уже не миротворец, это в прошлом.
        Слово «миротворец» мы явно использовали в разных смыслах. Хотя на военную форму её одежонка смахивала разве что крайне отдалённо. Да и вообще эту хрупкую миниатюрную девушку трудно было представить в роли солдата.
        — Так что тебе за дело до наших драк?
        — Мне-то без разницы, деритесь, если хотите туриста повеселить,  — она кивнула в сторону блондина с охраной.
        — Туриста?  — переспросил я, хотя в отличие от большинства присутствующих мне это слово было знакомо.  — А подробнее?
        — Ты местный или как?  — смерив меня взглядом, уточнила девушка.
        — Или как. Но я не на экскурсии, без гида и даже обратного билета.
        — А он как раз наоборот.
        — Пойдём-ка, поболтаем, и ты мне всё разъяснишь,  — предложил я, подхватывая её под руку и увлекая к столу в углу, где она и сидела раньше.
        — Не боишься, что твоя дама приревнует?  — насмешливо осведомилась она.
        — К сожалению, это маловероятно,  — вздохнул я.  — Ты лучше рассказывай, что за туристы бороздят просторы этой кунсткамеры.
        И она рассказала.
        Однажды в одном из миров учёные изобрели способ прокалывать ткань реальности, открывая проход в соседнее измерение. Которым оказался этот самый мир, где угораздило оказаться и меня. Чем там определялось соседство и возможность перехода между совершенно непохожими мирами, осталось за гранью моего разумения — я и не стал вдаваться в детали, поскольку понятие теории многомерного пространства оставалось для меня пустым набором звуков, да и моя собеседница не являлась специалистом по этой теме. Размеры портала не позволяли провести через него армию с тяжёлым вооружением, а потому всякая возможность экспансии исключалась. В остальном этот мир тоже никакой особой ценности не представлял. Но в пресыщенном цивилизованном обществе всегда найдутся любители чего-то экстремального, желающие острых ощущений и готовые за них заплатить. Так, например, в моём мире возник космический туризм. Но взглянуть на планету с орбиты — сущие пустяки по сравнению с возможностью побывать в другом мире. Где, к тому же, можно всё — никакие законы и правила поведения не сдерживают. Конечно, некоторые туристы прибывали сюда просто
взглянуть на средневековые реалии, понаблюдать за обычной местной жизнью, подобной той, что вели их далёкие предки. Возможно, нашлась даже пара ботаников, наведавшихся в иной мир ради того, чтобы собрать гербарий из экзотических растений. Но большинство прибывало сюда с целью развлечься на полную катушку, воплотив свои незаконные и аморальные фантазии. Так что обычно после экскурсии в этом мире оставалось несколько трупов — что для мира не являлось большой потерей. Правда, на «сафари» туристы отправлялись с собственной охраной, соответствующим образом экипированной — потому как местные, прежде чем сдачи дать, лишний раз думать не будут.
        Того туриста, который интересовал меня в данный момент, сопровождала охрана из местных. Но на любителя гербариев он, тем не менее, ничуть не походил. Если он что-то и засушивает, то не травы и листья, а скорее уж головы недругов. Учитывая же моё видение, можно сделать вывод, что будущий Львиный Лорд намерен из туристов перейти в категорию эмигрантов. Это объясняло и отсутствие сопровождающих из его родного мира, которые могли такому желанию воспротивиться по долгу службы — поскольку исчезновение туристов во время экскурсии на пользу репутации фирмы определённо не пойдёт.
        Лично меня наличие в этом мире пары — или пары десятков — лишних маньяков-психопатов ничуть не волновало. Я и сам, попав сюда, выключил тормоза и дал волю варварским замашкам. Как говорится, с волками жить — волкодавом быть.
        Конкретно данный «волк» — а точнее лев — меня интересовал только по причине его возможного будущего вмешательства в мои дела, с весьма неприятными последствиями. Не мелькни он в моём видении — пусть делал бы, что хочет, от ещё одного иномирца как этому миру, так и мне самому ни горячо, ни холодно.
        — Кстати, почему тут так много пришельцев из других миров, да ещё из множества разных?  — осведомился я.  — Причём, далеко не все оказались здесь по своей воле.
        — По той же причине, почему «туристический» портал открывается именно в этот мир,  — сообщила девушка.  — Спонтанные порталы, разрывы реальности тоже ведут сюда. Если говорить, не вдаваясь в непонятную тебе структуру многомерного пространства, этот мир попросту расположен на самом дне реальности, а свалиться вниз всегда проще, чем двигаться в любом другом направлении. Вот все отбросы и валятся в эту помойную яму вселенной.
        Определение отбросов я решил на свой счёт не принимать — в конце концов, она и сама угодила сюда таким же образом.
        — А выбраться отсюда наверх можно?
        — Пока никому не удавалось. В мир «туристов» попасть, конечно, можно, но он не намного выше и пути оттуда нет. А на выходе из портала наверняка стоит охрана, которая посторонних расстреляет на месте. Да если и прорваться, прижиться там будет посложнее, чем здесь.
        — А сама-то ты откуда? И человек ли ты вообще?  — я покосился на её блестящие серебром руки.
        — Это всего лишь наниты,  — усмехнулась девушка.  — Могу и убрать их.  — Через секунду её руки приобрели нормальный цвет.  — А что касается моего мира…
        В её мире нанотехнологии достигли гораздо более высокого уровня, чем в моём, и давно получили повсеместное распространение. Нанитов вживляли в тела всех людей в качестве дополнительной иммунной системы, защищающей от всех известных болезней и значительно продлевающей срок жизни за счёт усиления регенеративных возможностей организма. Миротворцы — являющиеся по сути военизированной полицией — использовали и другие типы нанитов, выполняющих многочисленные функции. В том числе защитную — за пару секунд покрывая всё тело прочнейшей бронёй, к тому же ничуть не мешающей и не сковывающей движения. О прочих своих возможностях девушка — представившаяся прозвищем Пакс[9 - Pax (лат.)  — мир] — распространяться не стала. А меня её секреты и не слишком интересовали, тем более поделиться нанитами она всё равно не могла — они были настроены на ДНК носителя.
        — За информацию, конечно, спасибо. Но в чём твой-то интерес?  — вопросил я.
        — А что, у меня язык не отсохнет рассказать,  — пожала плечами Пакс.  — У местных-то не тот уровень, чтоб с ними беседовать. Не поймут, троглодиты.
        — А у меня на лбу написано, что я из другого мир, причём технически развитого? Почему-то ты ведь подошла к нам и предупредила насчёт туриста. Хотя какая бы тебе разница, если б он и полюбовался нашей разборкой.
        — Честно говоря, я просто обозналась,  — усмехнулась девушка.  — А когда подошла, надо ведь было что-то сказать, не ходить же молча из угла в угол как дура.
        — И с кем же ты меня перепутала?
        Остальные сидели в трактире уже довольно долго, а Расл представился до того, как подошла Пакс, значит, с кем-то перепутать она могла только меня.
        — Это как-то связано с пророчеством?  — уточнил я.
        — С каким?  — насторожилась она.
        — С этим,  — я бросил на стол позаимствованную у правительницы книгу.
        — Первый раз вижу,  — пролистав страницы, объявила Пакс.  — И ни слова не понимаю. А к моему пророчеству ты отношения не имеешь.
        — И тебе чего-то напредсказывали?  — посочувствовал я.  — Тут что, гостеприимство такое — каждому иномирцу по пророчеству?
        — Да нет, вроде. Просто после того, как погиб мой напарник, я повстречалась с одним драконом. И он предсказал, что нового партнёра по магической связке я найду в трактире, где будет присутствовать один из этих туристов. Вот я с тех пор и засекаю места выходных порталов и следую за ними.
        — Стоп, стоп. Что ещё за магические связки?
        — А разве ты при попадании в этот мир не приобрёл новые способности?  — удивилась девушка. Я кивнул.  — Ну вот, а магическая связка их многократно усиливает, причём обоюдно, для обоих партнёров. Чаще всего это двое, перенёсшиеся из одного мира, но бывает по-разному. А иногда, если повезёт, в случае гибели партнёра может возникнуть новая связка. Ну, в смысле, повезёт не с гибелью, конечно…
        — Я понял. И так происходит со всеми? А туристы? И в чём суть этой связки?
        — Туристы не в счёт,  — отмахнулась Пакс.  — Хотя, если они эмигрируют, то, возможно, тоже получат магическую пару, я не в курсе. Пары выдаются всем, это один из основных магических принципов этого мира, способ ассимиляции новоприбывших, так сказать. Воздействие магического фона. Я не эксперт, даже не маг, точнее объяснить не могу. Но не все находят свои пары. А суть связки я уже объяснила — резонанс магических полей, увеличивающий их совокупную мощность. Я думала, ты в курсе и в паре с этой девушкой,  — она указала на Мирэ.
        — Да вроде того, как показывает практика,  — пожал плечами я.  — Только она считает, что мы не пара.
        — Много теряет,  — покачала головой Пакс.
        — Спасибо на добром слове,  — хмыкнул я.
        — Это был не комплимент. Я про возможности, которые даёт связка. Хотя ты, конечно, парень ничего так, вполне видный…
        Она замолчала, глядя куда-то поверх моего плеча. Я обернулся и увидел, что к нам направляется один из солдат, охранявших туриста.
        — С тобой хотят поговорить,  — без предисловий объявил он.
        Я тоже был не прочь перекинуться парой слов с будущим Львиным Лордом, а потому приглашение, несмотря на его невежливость, принял.

3

        — Я заметил, что ты из другого мира,  — начал турист, когда мы вдвоём уселись за стол в дальнем углу.
        — Не я один,  — заметил я.  — И в отличие от некоторых, на лбу у меня это не написано.
        — Зато ты довольно громко об этом объявил, после чего спокойно беседовал с этой иномиркой, от которой местные шарахались бы,  — усмехнулся он.  — Но вижу, что ты к здешней жизни приспособился и вполне доволен.  — Я в ответ пожал плечами.  — Так что ты меня поймёшь. Я тоже хотел бы тут остаться.
        — А я тебе что, таможня или консульство? За визой тоже не ко мне.
        — Мне нужно избавиться от сопровождающих.
        — Если ты не можешь самостоятельно справиться с парой солдат и магом, то в этом мире тебе делать нечего,  — хмыкнул я.  — А я тебе не киллер, да и деньги мне не нужны, у меня их полная сумка.
        — Я заплачу не деньгами,  — сообщил он, выложив на стол небольшую прямоугольную коробочку. Она была почти плоской, а на одном из рёбер имелись два круглых отверстия.  — Это оружие. Закрепляется на запястье и присоединяется к нервной системе. Метает стрелы из этих отверстий.
        — А где запасные снаряды? Только по одному, что ли?
        — Прибор трансформирует энергию в материю. Точнее, создаёт силовые поля, имитирующие материальные объекты — в данном случае стрелы. Эффект временный, материальность сохраняется в течение получаса.
        — Неплохая штуковина. А что же ты сам ей не воспользуешься?
        — Маг ожидает от меня нападения и защищён от силовых полей. А обычного оружия у меня нет.
        Я задумался, просчитывая варианты, как лучше убить мага, чтобы он не успел защититься или контратаковать.
        — Хорошо, я согласен. Но при ещё одном условии. Видишь ту девушку?  — я указал на Мирэ.
        — Красивая. И что?
        — Можешь полюбоваться в последний раз. Если ещё её увидишь — сразу разворачивайся и проваливай в обратном направлении. Иначе я тебе голову снесу.
        В подтверждение угрозы я кратко рассказал ему о своём видении — на всякий случай не вдаваясь в детали того, как именно я его победил, вдруг всё же придётся проделать это в реальности.
        — Значит, я стану одним из семи Высших Лордов,  — задумчиво протянул он.  — Что ж, теперь я знаю, в каком направлении действовать. А к девушке твоей и близко не подойду, мне моя голова дорога.
        — Тогда мы договорились,  — кивнул я.  — Но если обманешь…
        — Мы же цивилизованные люди,  — развёл руками он.
        — Цивилизованные люди не стремятся эмигрировать в подобный мир,  — возразил я.
        — Ну ладно, мы в душе дикари-варвары и уважаем силу друг друга. Мир достаточно велик, чтобы нам нечего было делить. Лучше будем союзниками, чем врагами.
        Мы смерили друг друга долгими взглядами и пожали руки, закрепляя заключённый договор. Пара психов при желании всегда найдут общий язык.
        Высокотехнологичное подобие арбалета я прицепил к правому запястью, умудрившись затолкать его под наруч. Кто знает, какой в нём источник энергии, и какая у этого приборчика прочность — не хватало ещё, чтобы от случайного удара эта штуковина рванула, оставив кратер в пару километров диаметром на месте моей могилы, а магический наруч всё же даст некоторую защиту.
        Я поднялся с лавки и направился к центру зала.
        — Эй, Расл, присоединяйся,  — окликнул я, надеясь, что он помнит, по какой команде должен был подключаться к драке.  — Выпьем в компании нашего нового приятеля, втроём.  — Этой незамысловатой «шифровкой» я указал, кого следует атаковать.
        Расл кивнул и начал медленно подниматься.
        — Трактирщик, пива всем, я угощаю!  — сделал я широкий жест в переносном и прямом смысле, махнув при этом правой рукой.
        Как я и надеялся, все рефлекторно проследили за резким движением. На опущенную вниз левую руку никто не смотрел и не заметил выскользнувшего из пружинных ножен метательного ножа.
        — Трактирщик!  — ещё раз проорал я, одновременно бросив нож.
        В тот же момент Расл резко выпрямился и выстрелил из арбалета. Маг, среагировав на его движение, тоже вскочил, из-за чего нож угодил ему в грудь, а не в горло. По счастью, маги не обременяют себя ношением доспехов. Расл прострелил ему правую руку, так что схватиться за жезл и попытаться на последнем издыхании нас поджарить маг не сумел. На всякий случай я поспешно подбежал и мечом раскроил ему череп. Вторым клинком я тут же проткнул горло одному из солдат. Другого подстрелил Расл, быстро перезарядив свой арбалет.
        Трактирщик, примчавшийся на мой зов, стоял бледный, как мел.
        — Ты что, не взял с них плату вперёд?  — поинтересовался я.  — В следующий раз будешь умнее. И где наше пиво?
        Я бросил ему ещё одну золотую монету, и трактирщик решил, что такой солидный клиент имеет право развлекаться как захочет.
        — Неплохо сработано,  — прокомментировал будущий Лорд Лев.
        — Учись, турист,  — хлопнул я его по плечу.  — Вот так в этом мире оформляется гражданство.
        — Джестер, как это понимать?!  — возмутилась Мирэ.
        — Ты же сама сказала, что я маньяк. А они не хотели уступать мне комнату для ночлега. Ты ведь меня к себе не пустила бы?
        — Это полностью моя вина,  — заверил турист.  — Я попросил Джестера помочь уладить небольшую проблему…
        — Три проблемы,  — хмыкнул я.  — А нет человека — нет проблемы, как известно. Ну, это дело надо отметить.  — Я взял со стола кувшин с пивом.  — И за знакомство заодно. Кстати, звать-то тебя как, эмигрант?
        — Ричард,  — представился он.  — Можно просто Дик.
        — Как раз подходящее имя для Лорда Льва. Прямо Ричард Львиное Сердце,  — усмехнулся я.  — Только в крестовые походы отправляться не советую.
        — Я запомню,  — кивнул он, наверняка вообще не поняв, о чём я говорил.
        Да уж, вряд ли в этом мире многие слышали о Ричарде I Плантагенете. А будущему Лорду полагается иметь звучное и значимое имя.
        — В этом мире среди иномирцев принято брать прозвища,  — сообщил я.  — Так, подумаем… Дик… дикарь… Значит, будешь зваться Сэвидж[10 - Savage [sФvid?] (англ.)  — дикарь].
        — Годится,  — согласился он.  — А теперь может введёте меня в курс дел в этом мире?
        — Мне и самому это не помешало бы,  — заметил я, покосившись на Расла.  — Давай, накаркай нам, что тут к чему.

4

        Лорд Кроу отнекиваться не стал. Мы устроились за одним из свободных столов, и он начал рассказывать.
        Верховную власть в стране олицетворял король. Но абсолютным монархом отнюдь не являлся, разве что формально. На деле все важные государственные решения король принимал совместно с Советом Верховных Лордов, коих насчитывалось семь. Фактически, король был не более чем восьмым Лордом, которому остальные подчинялись только номинально — хотя и платили налоги в казну, признавая себя королевскими вассалами. В своих владениях Лорды правили практически безраздельно. Король не мог даже воспрепятствовать междоусобицам среди своих вассалов, поскольку его войска превосходили армию любого из Лордов максимум раза в полтора.
        Несмотря на это, крупных войн давно не велось, поскольку среди семёрки Лордов издревле существовало две коалиции. Первую возглавлял Дракон, в союзе с которым состояли Ворон и Волк, а другую — Лев, поддерживаемый Орлом и Вепрем. Единорог оставался в стороне, попеременно — в зависимости от настроений правящего в данный момент Лорда — поддерживающий ту или иную сторону, но чаще радеющий за мир. Таким образом, сохранялось стабильное положение, обеспечиваемое равенством сил сторон и установленными союзами.
        Причины непримиримой вражды между родами терялись в веках, не сохранившись даже в семейных преданиях. Так Расл едва ли не плевался, упоминая об Орлах, но чем те насолили Воронам, объяснить не сумел — притом, что их владения даже не граничили друг с другом. Впрочем, подобный идиотизм встречался и в моём мире, когда вендетта между семьями или кланами продолжалась, несмотря на то, что вызвавшие её события были давно забыты, а могилы начавших вражду пращуров быльём поросли. Поди, Орёл с Вороном какую-нибудь канарейку не поделили, а может вовсе, на званом обеде один другому на ногу наступил или соус на камзол пролил — ну как такое оскорбление не смыть реками крови, истребив весь род обидчика и разорив гнездо? Всегда, когда кто-то начинает говорить об оскорблённой чести — жди поножовщины.
        — И как же в такой ситуации я вдруг могу стать Лордом Львом?  — озадачился Сэвидж.  — Разве что женюсь на наследнице и перебью всю её родню…
        — Только не говори, будто такой вариант для тебя неприемлем,  — хмыкнул я.
        — Долго, просто. Да и возни много.
        — Если бы ты метил в Драконлорды, было бы проще,  — протянул Расл, почему-то покосившись на меня.  — Достаточно было бы получить какой-нибудь титул — хоть виконта, но лучше графа или герцога — и поддержку одного из драконьих кланов. Хотя это как раз весьма нелегко, мало их осталось. А потом просто убьёшь правящего Лорда в поединке — ну и наследников ещё,  — и ты новый Лорд.
        — Да что за драконы такие?!  — не удержавшись, воскликнул я.
        — Прямоходящие разумные рептилии,  — сообщила подошедшая Пакс.  — Люди-ящерицы, грубо говоря. Считаются первым народом в этом мире, хотя, я подозреваю, на самом деле пришли из другого. В войнах между кланами давным-давно почти истребили друг друга — уж не знаю, чего они делили. В каком-то смысле рода Верховных Лордов происходят из драконьих кланов. Не физиологически, конечно, рептилии с теплокровными не скрещиваются. Вероятно, предки нынешних Лордов были наёмниками в драконьих войнах, а после присвоили их клановые символы в качестве собственных гербов. Большинство кланов нынче истреблены, оставшиеся малочисленны и принадлежат к младшим ветвям.
        — А Драконлорды были самыми наглыми и вместо кланового драконьего символа взяли гербом самих драконов,  — предположил я.
        — Точно,  — подтвердила Пакс.  — Теперь драконы только с Драконлордами и связаны, и то служат им, а не наоборот. Причём статус ходячего герба почему-то считают значимым и продолжают за него враждовать.
        — Вопрос престижа, наверное,  — хмыкнул я.  — У всех свои тараканы или может ящерицы в голове. Значит, якобы древние рода Верховных Лордов на самом деле частенько обновляются, оставаясь под прежней вывеской?
        — Нет, конечно!  — возмутился Расл.  — Это только Драконлордом можно стать при поддержке драконов. Вернее, заявить права на титул. На деле при этом пригодится армия и союз с противостоящей Дракону коалицией.
        — Иначе прибьют втихую и скажут, что так и было,  — поддержала его Пакс.  — Хотя один ушлый тип полтора десятка лет назад умудрился это дело провернуть и усесться на Драконий трон…
        — Ну ладно, а как насчёт других Лордов-то?  — встрял Сэвидж.  — Львы, например?
        С остальными родами ситуация оказалась иной. Прецедентов смены династии история не сохранила. А для того, чтобы заявить права на титул, требовалось доказать, что претендент этого достоин. В случае с Драконлордами таким доказательством являлся союз с одним из драконьих кланов. У других принцип был сходным — продемонстрировать связь с родовым символом. Я уже знал, что Лорды Кроу способны повелевать воронами — и никакая дрессировка не помешала бы птице подчиниться мысленному контролю. А других людей, не принадлежащих к роду Кроу и обладающих подобным талантом, в этом мире до сих пор не находилось — или они не были достаточно ушлыми и властолюбивыми. Откуда взялась эта способность, Расл не знал — по семейному преданию, она была дарована драконами, но возможно предок Лордов Кроу, прибывший некогда в этот мир, владел таким даром от природы — быть может, в его мире подобное являлось нормой,  — потому и был нанят на службу в драконий Клан Воронов. Как всё обстояло на самом деле, теперь уже не узнать, правда об этом похоронена в пыли веков.
        Прочие Лорды тоже обладали особыми способностями. Раслу было доподлинно известно только о даре Лордов Вулфов[11 - Wolf [wulf] (англ.)  — волк] — они повелевают волками и, вероятно, являются оборотнями. Другие, относящиеся к враждебной коалиции, своих секретов не раскрывали. Правда, у нас под рукой имелся Лорд Юникон, и ничто не мешало его тряхнуть на предмет фамильных тайн, но Единороги никого из нас особо не интересовали. Тем более легенд на эту тему хватало — касательно пристрастия рогатых лошадей к девственницам и девственникам. Вопрос оставался только в том, как Лорды Юниконы при этом умудряются продолжать свой род…
        Впрочем, в отношении Лордов Иглов[12 - Eagle [i:?l] (англ.)  — орёл] тоже имелась полная ясность — они сами были крылаты. Управляли они орлами, как Кроу воронами, или просто дрессировали птиц, оставалось неясным, но особого значения не имело. Львы и Вепри могли вовсе давно растерять свои способности — правящим Лордам, в отличие от претендентов, демонстрировать ничего не требовалось. Насчёт Львов ходили слухи, что в подвалах их родового замка обитает то ли мантикор, то ли сфинкс, но если кто эту зверюгу и видел, то стал её обедом. Обычные же львы в этой местности не водились.
        — Отправляйся на сафари, поймай льва, выдрессируй — тогда и заявишь о претензиях на титул,  — посоветовал я Сэвиджу.
        — А может, Лайены[13 - Lion [lai?n] (англ.)  — лев] всё же повелевают львами,  — усомнился Расл.
        — Со львами не проблема,  — отмахнулся Дик.
        Он дотронулся до браслета у себя на левой руке, и на столе материализовался крохотный лев.
        — Голограмма?  — уточнил я, потянувшись потрогать зверушку.
        — Пальцы не суй, откусит,  — стукнул меня по руке Сэвидж.  — Силовая проекция это, вполне материальная. Могу и в натуральную величину спроецировать, но чего зря народ баламутить.
        — А крупнее натурального размера? Скажем, со слона?  — поинтересовался я.
        — Можно, но на меньшее время.
        Интересно, много он ещё с собой всяких штуковин приволок? Мне-то наверняка отдал сущую ерундовину, что посерьёзней себе оставил. Может всё же дать ему по башке, ограбить, а потом под пытками выяснить, как эта техника работает? Хотя, лучше не стоит, а то ещё посоветует нажать какую-нибудь кнопку самоуничтожения. Да и вообще, пытки я не люблю, приборчики эти мне не особо нужны, а с Сэвиджем мы вроде как союзниками стали. Хотя, помня о видении, может и стоило бы его прибить для полной уверенности…
        — Я тут поговорила с твоей подругой,  — отвлекла меня от размышлений Пакс.  — Насчёт магической связки. У меня есть идея, как закрепить связь в ваших условиях.
        — Лучше б убедила Мирэ передумать,  — проворчал я.
        — Я тебе что, сваха?
        — Ладно, пойдём,  — махнул рукой я.
        По пути через зал Пакс приспичило заняться мародёрством, обыскав вещи убитого мага. Солдат ещё раньше обчистил Сэвидж, забрав оружие и деньги. Вот так всегда — кто-то делает грязную работу, а другие собирают трофеи.
        Ничего принципиально нового Пакс не придумала. Мы уже использовали симпатическую магию, благодаря чему я получил возможность говорить на здешнем языке — и, вероятно, регенерацию, хотя она могла появиться и раньше. Если б мы знали о принципе магической связки, то задействовали бы её таким же образом и в отношении Мирэ. Впрочем, у нас не было магического предмета, способного укрепить и поддержать связь, как это делал мой волшебный наруч, а без подпитки симпатической магии надолго не хватило бы. В вещах убитого мага такой предмет нашёлся — амулет-медальон. Внутрь него поместили мои волосы, кровь и обрезок когтя.
        — Возможности медальона гораздо ниже, чем у браслета,  — предупредила Пакс.  — Амулет делали маги, а наруч ковали драконы.
        — Значит, Мирэ не следует далеко от меня отходить, чтобы постоянно подпитываться энергией. А на всякий случай, когда амулет истощится, я всегда смогу прикончить другого мага и отобрать новый медальон,  — подытожил я.
        — Я уж лучше без магии обойдусь или найду другие источники силы,  — фыркнула Мирэ.
        — Я всё равно буду рядом, хочешь ты этого или нет.
        — Значит, мои желания тебя вообще не волнуют?!  — возмутилась девушка.  — Мне не нужен цепной пёс, кусающий всех, кто ко мне приблизится.
        — Я же тебя не держу, иди куда хочешь,  — возразил я.  — А я свободный человек и тоже имею право идти куда хочу. И пойду следом.
        — Мне не нужна твоя опека! Я уже достаточно взрослая, знаешь ли, чтобы жить самостоятельно. Чего тебе от меня надо?
        — Я просто за тебя беспокоюсь и хочу, чтобы ты была в безопасности. А в одиночку ты моментально влипнешь в неприятности, ты же никак не хочешь понять, что в этом мире совсем другие порядки, чем в нашем.
        — А понятие свободы воли тебе о чём-нибудь говорит?
        — Если это касается свободы осознанно прыгать в пропасть — то нет,  — усмехнулся я.
        — Может, вы для начала меня дослушаете, а потом уж будете скандалить в своё удовольствие?  — прервала нашу перепалку Пакс.
        — Слушаем,  — кивнул я.
        — Так вот, моя идея по укреплению вашей связки заключается вовсе не в симпатической магии, это просто дополнение. Я же предлагаю использовать магию крови,  — сообщила Пакс.
        — И каким образом?  — уточнил я.  — Нам выпить крови друг друга или переливание сделать?
        — Суть ты уловил верно,  — кивнула миротворец.  — Кровь должна смешаться и взаимодействовать. Но с методами сильная промашка вышла. Хотя и моя задумка далека от идеала, но я всё же не маг. Правда, метод проверенный, не я его придумала.
        Задумка состояла в том, чтобы взять нашу с Мирэ кровь, смешать и использовать в качестве краски — с добавлением каких-то веществ для стойкости, которые Пакс синтезирует при помощи нанитов — для нанесения татуировок. Собственно, почти тот же принцип, что и при симпатической магии, но устанавливающий связь через кровь напрямую. Мирэ идею сходу раскритиковала, заявив, что это никакая не магия крови и вообще глупость несусветная. Мне теория тоже показалась сомнительной, но, по словам Пакс, она подтверждалась практикой — да и вообще, хуже-то не будет. В конце концов, Мирэ согласилась, хотя я заподозрил, что сделала она это только для того, чтобы получить дополнительный аргумент — мол, если магическую связь мы закрепили, то мне с ней ехать совершенно ни к чему.
        Мы поднялись наверх в комнату и приступили к «ритуалу». Из-за регенерации мне пришлось трижды резать руку, пока кубок — который я прихватил со стола Лорда Единорога (вот почему-то мне трактирщики выдают приличную посуду только после того, как я пригрожу в противном случае дать в рыло, а этому сопляку за один только титул сразу почёт и уважение, хотя его и моё золото пахнут одинаково)  — наполнился наполовину. Мирэ способностью к мгновенному заживлению ран не обладала, поэтому действовала гораздо аккуратнее, а небольшой порез Пакс залечила с помощью нанитов. Миротворец опустила в чашу пальцы, вновь покрывшиеся серебристым налётом. Под воздействием синтезируемых нанороботами веществ кровь в кубке почернела.
        Пакс заметила необычный кинжал Мирэ с розой на оголовке и предложила сделать татуировку в виде этого же цветка. А я по какой-то прихоти решил наколоть себе сердце, расколотое на две части — на такую мысль меня навёло изображение на медальоне на обложке книги пророчеств.
        На пальцах Пакс появились иглы, сформированные всё теми же многофункциональными нанитами, и миротворец приступила к делу.
        — У тебя что, компьютер в голове?  — поинтересовался я, наблюдая, как порхают её пальцы, вырисовывая лепестки розы на коже Мирэ чуть выше правой лопатки.
        — Наниты,  — коротко откликнулась Пакс, не отвлекаясь от работы.
        Лучше б наврала про врождённые художественные способности. То, что нанороботы могут контролировать движения носителя — пусть и частично, только пальцев — меня нервировало. Кто знает, может они и полный контроль способны взять. Вот обретут собственный разум — мало ли как на них магическая энергия этого мира повлиять может — и захватят Пакс, а потом через неё будут передаваться другим людям, подчиняя и их, и так весь мир поработят… однозначно, лучше не задавать вопросов, когда не хочешь услышать ответ.
        Пакс работала быстро и вскоре перешла ко мне. Царапания иглой я почти не чувствовал — то ли сказалась моя невосприимчивость к боли, то ли миротворец использовала какой-то анестетик. Через несколько минут дело было закончено, и у меня на груди слева красовалось разбитое пополам чёрное сердце. Оно было изображено так искусно, что, казалось, половинки идеально сошлись бы по линии разлома.
        Никаких изменений в себе я не чувствовал. Впрочем, и после первого использования симпатической магии ощущения ничего не показывали, даже регенерацию я обнаружил только случайно порезавшись. Если у меня и появились какие-то новые способности, не зная об их существовании, я не мог их и осознанно использовать. Впрочем, мне никакая магия и не требовалась. Мирэ если и обнаружила у себя какие-либо сверхвозможности, ничего мне об этом не сказала.
        Уже давно стояла глубокая ночь, а после напряжённого дня — сначала разборки в замке, потом скачка верхом — я валился с ног. Вероятно, вместе с ускоренным заживлением ран я приобрёл и повышенную выносливость, иначе давно рухнул бы. Пока мы «шаманили», остальные уже разошлись спать, так что я нашёл свободную комнату и, не раздеваясь, завалился на кровать, напоследок пожелав местным клопам отравиться.



        Глава 5. Охотник


1

        Утром,  — которое для меня наступило незадолго до полудня — я проснулся полностью отдохнувшим и в хорошем настроении. Я почему-то не сомневался, что Мирэ передумает и поедет дальше вместе со мной. Во сне мне снова было видение — гораздо более мирное и приятное, чем первое, но такое же отчётливое.
        Мне снился пир. Я сидел во главе стола, а Мирэ была рядом, по левую руку от меня. Присутствовали там и все мои нынешние соратники: Сэвидж, обнимающий какую-то рыжеволосую девицу, Пакс рядом с рыцарем, на нагруднике которого сияло чёрное солнце, Расл… и много совершенно незнакомого мне пока народа. На сей раз я наблюдал видение не со стороны, а собственными глазами, и лица тех, кого я ещё не встретил в этом мире, выглядели нечёткими, расплывались. Так что узнать при встрече будущих союзников не удастся. Но это не так важно — разберусь как-нибудь,  — главное, что Мирэ в будущем будет рядом со мной.
        Это видение противоречило первому, в котором я убивал Сэвиджа. Значит, либо я изменил будущее и поединка между нами не произойдёт, либо пир случится раньше. Последнее маловероятно, поскольку это пиршество весьма смахивало на хэппи-энд, после которого останется только жить-поживать да добра наживать. Но если видение не гарантирует того, что события сложатся именно так, то обольщаться раньше времени не стоит — раз первое предвидение, вероятно, не воплотится, то и второе оказывается под вопросом.
        Моё благодушное настроение подверглось сильному испытанию, стоило только спуститься вниз — Мирэ в компании Лорда Единорога уже готовилась к отъезду, не дожидаясь меня. Собственно, они бы уже уехали, если б не Сэвидж, загораживающий собой дверь. Расл, видимо, был на улице, мешая наёмникам войти внутрь. Где находилась и чем занималась Пакс, оставалось неизвестным, вероятно, всё ещё дрыхла.
        — А чего меня не разбудили?  — возмутился я.
        — У меня глотка не лужёная, чтоб отсюда до тебя докричаться,  — хмыкнул Дик.
        — Убери своего дублёра от двери,  — потребовала Мирэ.  — А то у меня терпение лопнет, и я его поджарю.
        В подтверждение угрозы на ладони девушки замерцал зеленоватый энергетический шар.
        — Она уже пыталась,  — тут же наябедничал Сэвидж, ничуть не испуганный перспективой быть поджаренным.  — Только эта штука слабовата против моих силовых щитов.
        Он указал на закопчённый участок стены возле двери, куда отразился предыдущий энергетический шар. Хорошо, что я решил не убивать будущего Лорда Льва, из него вышел неплохой союзник.
        — А чего это он мой дублёр?  — обратился я к Мирэ.
        — Потому что в твоё отсутствие выполняет роль наглого самодовольного болвана, мешающего мне спокойно жить.
        — Ничего, не волнуйся, любовные сцены я буду играть без дублёров,  — подмигнул я.  — Ты лучше огонёк притуши, пока мы все не стали актёрами погорелого театра.
        Того, что Мирэ может попробовать подпалить меня, я не опасался — как минимум, для этого требовался более серьёзный повод.
        — В общем, хватит суетиться, сейчас позавтракаем и поедем,  — решил я.
        — Мы уже завтракали, а потому едем сейчас,  — возразила Мирэ.  — Ты можешь оставаться.
        — Ну, это вы поторопились,  — покачал головой я.  — Тогда я позавтракаю, а вы пообедаете. Хотя ещё только утро…
        — Полдень уже.
        — Ничего подобного. Поскольку я являюсь центром мироздания, вокруг которого вращается вселенная, то когда я просыпаюсь, тогда утро и считается наступившим,  — усмехнулся я.  — Кроме того, я являюсь образцом скромности и хороших манер.
        При этих словах я сплюнул на пол, почесался, прошёл к столу и, ухватив кувшин с пивом, отхлебнул из горла.
        — Белая горячка, не иначе,  — вздохнула девушка.  — Зелёные черти по потолку не бегают?
        — Нет, чего им на потолке делать,  — со смехом отмахнулся я.  — Вон сидят спокойно за столом в углу.
        Лорд Единорог посмотрел на указанный мной стол, вызвав у нас с Сэвиджем приступ неудержимого хохота.
        — Придурки,  — проворчала Мирэ.
        — Я полагаю ваше поведение недопустимым…  — начал Юникон.
        — Заткнись и жуй свою овсянку,  — перебил его я.
        Этот тип мне не нравился всё больше — судя по остаткам завтрака на столе, все нормальные люди ели мясо, и только этот хлыщ лопал овсяную кашу. Такая забота о здоровом и сбалансированном питании нормальным мужикам не свойственна. А овёс так и вообще лошадиный корм.
        — Это моя реплика,  — притворно нахмурился Дик.  — Я ему это уже говорил.
        — Я главный герой, а ты пока только дублёр-каскадёр, так что все реплики мои,  — хмыкнул я.  — Вот в пьесе о захвате трона Львиного Лорда будет твой дебют в главной роли.
        — Хватит валять дурака!  — уже всерьёз возмутилась Мирэ.  — Я уезжаю, и ты со своей компанией со мной не едешь!
        — Дорога тут одна, а оставаться на месте нельзя,  — пожал плечами я.  — Не забыла ещё про Всадников Бури и протектора Шторма, которому ты приглянулась, а я наоборот? Так что протест отклоняется.
        — Я с тобой не поеду!
        — Тогда придётся тебя связать и перекинуть поперёк седла,  — в шутку пригрозил я.
        — Это переходит всякие границы!  — опять встрял Лорд Юникон.  — Такие оскорбления смываются только кровью!
        Он ещё только потянул рапиру из ножен, а я уже приставил острие меча к его горлу. Вот наглядное преимущество ношения меча за спиной — выхватывать быстрее и удобнее. Правда, приходится жертвовать возможностью делать картинные угрожающие жесты, хватаясь за рукоять в качестве демонстрации готовности применить силу. Но, в конце концов, это работает только против дилетантов.
        — Джестер, убери оружие,  — потребовала Мирэ.
        — А ты объясни своему приятелю, что холодное оружие детям не игрушка. И пусть при мне не хватается за свою зубочистку — это я про рапиру, если что,  — а то я ему её запихну… куда-нибудь.
        — Вот как раз из-за такого поведения я и не желаю с тобой ехать,  — указала Мирэ.
        — А чего, я же культурно выразился, уточнять не стал,  — удивился я.
        — Вот-вот, ты к тому же считаешь, что всё делаешь правильно и так и надо,  — вздохнула она.  — Питекантроп ты самый натуральный, ухватил наперевес дубину покрупнее и попёр не разбирая, куда и зачем. Эволюция явно мимо тебя прошла.
        — Не мимо, хвост-то отвалился,  — возразил я.
        Не пойму, что ей не нравится? Как будто с местными можно цивилизованно общаться, они ж объяснения понимают только с помощью кулака и такой-то матери. Хотя нет, даже и мат не понимают, надо будет пополнить словарный запас местными ругательствами. Ну в конце концов, даже и сейчас не я первый ведь за оружие схватился. Этот Юникон сам нарывается, нечего ему вообще в чужие разговоры лезть.
        — Понимаешь ли, дорогая моя, это мужской мир и правят тут крепкий кулак и острая сталь. Даже этот хлыщ,  — я кивнул на Лорда,  — это понимает, только мнит о себе много, а на деле ничего не может. Будь он посильнее, то не старался бы казаться паинькой и сидеть тише воды, ниже травы.
        — Больше всего о себе тут мнишь ты,  — парировала девушка.  — А проявление силы вовсе не в том, чтобы хамить всем подряд и бить морды направо и налево. Это ты просто самоутверждаешься.
        — Ну да, ну да, настоящая сила в том, чтобы её не применять, слыхал я такое,  — отмахнулся я.  — Только я не пытаюсь выглядеть лучше, чем есть на самом деле и сдерживать дурной характер и агрессию. Я не буддистский монах, хочу жить в своё удовольствие по мере возможности, а не ставить самому себе всякие ограничения ради духовного просветления. И уж явно мой стиль общения с окружающими для этого мира эффективнее, чем его,  — я снова указал на Единорога.
        — Но уезжаю-то я с ним, а не с тобой,  — напомнила Мирэ.  — Хотя ты прав, для этого мира твоё поведение больше подходит. Вот только это значит, что плох мир, а не поведение Эшли.
        — Эшли?  — переспросил я.  — Так это что, девчонка? Это ж женское имя.
        Я отвёл меч от горла Лорда Единорога и придирчиво его осмотрел — Лорда, а не меч. Вроде парень. Я обернулся к Дику.
        — Ну да, имя женское,  — развёл руками он.
        — Твоя матушка хотела дочь, вот и назвала и воспитывала тебя соответствующе?  — осведомился я у Юникона.  — А папаша куда смотрел? Или узрев такое безобразие, плюнул на всё и отправился плодить бастардов с наложницами?
        — Ты оскорбил мою семью…
        Я тут же вернул клинок к его горлу, заставив заткнуться.
        — Ты, похоже, всё никак меня понять не можешь,  — вздохнул я.  — Объясню так, чтоб сомнений не осталось.
        Я убрал меч и ударил Единорога в лицо раскрытой ладонью — кулаком-то пришиб бы. Этого хватило, чтобы Юникон кувыркнулся через стол спиной вперёд. Из носа у него пошла кровь.
        — Джестер, ты сволочь!  — выкрикнула Мирэ, бросившись к поверженному Лорду.
        — Ну, хорошо! Я сволочь, питекантроп и… кто там ещё? А, неважно.  — Я уже начал злиться.  — Пусть я последний гад, но я не отпущу тебя в компании с олухом, который один удар по морде выдержать не может. Он и себя-то защитить не способен!  — Я схватил со стола кувшин, отхлебнул пива и швырнул посудину в стену.  — Хочешь или нет, а я еду с тобой или следом за тобой, как бы ты к этому ни относилась и какими бы словами меня ни обзывала. Если я сказал, что обеспечу твою безопасность, то сделаю это. Пусть даже в роли цепного пса, а не верного рыцаря — для этого мне всё равно куртуазности не хватает.
        — И зачем тебе это надо?  — хмуро вопросила Мирэ.
        — Ты действительно не понимаешь? Да потому, что ты мне далеко не безразлична! Я от тебя ничего не требую, и если ты предпочтёшь мне другого, хоть этого растяпу, пусть будет так, я приму твой выбор…
        — Ну, это ты завираешь,  — раздался с лестницы голос Пакс.  — Закончили семейный скандал, что ли?
        — Нет.  — Я развернулся и пинком перевернул ближайший стол, выплёскивая раздражение.  — Вот теперь закончили. Едем.
        — А завтрак?  — возмутилась миротворец.
        — Спать надо меньше,  — съязвил я, хоть и сам только недавно встал.  — На ходу позавтракаем, по-походному. Трактирщик!
        Толстяк моментально примчался. Наверняка подслушивал под дверью, раздумывая, разнесём мы его трактир или нет. Я швырнул ему золотой.
        — За ущерб и еду в дорогу. Бегом!  — Он тут же кинулся собирать нам припасы.  — Дик, впусти остальных и растолкуй им всё. Если наёмники вздумают возражать — убей их.
        Теперь Мирэ точно не будет настаивать — или, во всяком случае, не станет втягивать в разборки наёмников. Она знает, что я-то может их и не убил бы — всё же вместе пили и в карты резались,  — а вот Сэвидж прикончит и глазом не моргнёт. Сам я отправился на кухню, намереваясь всё же перед отъездом перекусить нормальной едой, пусть и холодной. Пакс последовала за мной.
        — Держи,  — протянула она мне какой-то небольшой приборчик.
        — Что это?
        — Пеленгатор. Вчера, когда я делала твоей подруге татуировку, добавила в состав пигмента кое-что. Теперь сможешь всегда определить в каком направлении и на каком примерно расстоянии она находится.
        — А ограничения дистанции какие?  — прагматично уточнил я, не интересуясь, зачем самой-то Пакс это надо.  — Микропередатчик без ретрансляторов далеко сигнал не пошлёт.
        — Это тебе не радиоволны,  — презрительно фыркнула миротворец.  — Никаких ограничений радиуса действия.
        — А как же это работает? На чём основан сигнал?
        — Откуда я знаю, я что, инженер?  — возмутилась Пакс.  — Ты сам-то про радиопередатчики своего мира что сказать можешь, кроме пары случайно услышанных терминов? Как вообще сигнал передаётся и почему преобразуется во что-то понятное?
        Я призадумался. Действительно, по сути даже принцип действия радио я объяснить не сумел бы. Ну, передаётся сигнал, принимается,  — а как создаётся, расшифровывается, что вообще такое радиоволны — чёрт его знает. Любая электроника всегда оставалась для меня тёмным лесом — фигурально выражаясь, поскольку тёмный лес как раз был вполне понятен. Хотя то, какработают электронные приборы, я понять бы ещё сумел после объяснений, но вот почемуони работают именно так — это уж ни в жизнь. Наверняка и большинство инженеров-то могут только собрать прибор, может чуть усовершенствовать какие-то детали, но не создать его с нуля, не говоря уж об изобретении самого принципа работы или хотя бы его досконального понимания. Для этого надо быть гением. А максимумом моих технических знаний когда-то стал принцип устройства двигателя внутреннего сгорания, да и его давно позабыл.
        — Ладно, буду считать это магией,  — согласился я.
        Мысль насчёт магии навела меня на идею. Я приложил пеленгатор к наручу, и он втянулся внутрь. Вместо него на браслете возникла гравировка с розой ветров, заключённая в расчерченный координатной сеткой круг — что-то наподобие экрана радара. Точка, отмечающая местоположение Мирэ, располагалась в центре.
        — Вот теперь это и впрямь магия. Точнее, техномагия,  — усмехнулся я.  — Так этот пеленгатор точно не потеряется.
        — Угу,  — пробурчала в ответ Пакс, уже приступившая к завтраку.
        Я не заставил себя упрашивать и присоединился.

2

        — Они собираются уезжать,  — заглянув в кухню, известил Расл.
        — Надеюсь, наши лошади осёдланы и ждут?  — уточнил я.
        — Пришлось немного перераспределить вещи, чтобы освободить вьючную лошадь для езды.
        — Нужно было не мелочиться и брать целый табун,  — проворчал я.  — Если продолжим собирать пополнение в таком темпе, в итоге окажемся во главе армии.
        — А куда мы вообще направляемся?  — осведомился Расл.
        — Ты меня спрашиваешь? Я в этом мире меньше недели, даже ни одной карты не видел пока. Так что лично я еду по дороге следом за Мирэ. А уж куда едут все остальные… Я и где нахожусь-то представления не имею!
        — В данный момент ты находишься на кухне придорожного трактира,  — просветила Пакс.
        — Ты, случаем, не программист?  — полюбопытствовал я, вспомнив старый анекдот.
        — С чего ты взял?  — не поняла она.  — Я была миротворцем, говорила ведь.
        — Да просто твой ответ был абсолютно точным и столь же абсолютно бесполезным,  — разъяснил я.  — Хотя, всё правильно. Раз я ничего определённого не ищу и никуда конкретно не стремлюсь, то совершенно без разницы, где я нахожусь и куда еду. Любое место и направление ничуть не хуже любого другого.
        — Беспроигрышная позиция,  — констатировала Пакс.
        — Ну, вы идёте?  — напомнил Расл.  — Хватит жрать… и пить.
        Последнее явно относилось ко мне. Ещё не хватало, чтоб птенчик начал мне мораль о вреде алкоголя читать. И вообще, я не пью, а успокаиваю нервы. В знак протеста я прихватил кувшин с собой и продолжал прихлёбывать пиво всю дорогу до конюшни.
        Сэвидж на конюшне явно чувствовал себя как девственник в борделе. Причём у этого метафорического девственника в карманах не было ни гроша, и все вокруг об этом знали. Во всяком случае, на лошадей Дик косился так, словно они были вышибалами в том самом борделе и собирались выбросить его в канаву, предварительно намяв рёбра. С одного взгляда становилось очевидно, что вопрос, умеет ли Сэвидж ездить верхом, был излишним.
        — Может, у трактирщика найдётся телега?  — риторически вопросил Расл, тоже уловивший возникшие затруднения.
        — Дик, если едешь с нами, то залезай в седло и держись как хочешь. Можем привязать тебя для надёжности. Или оставайся, лошадь я тебе подарю и деньжат малость подкину, но задерживать всех не позволю,  — безапелляционно заявил я.
        — Учиться верховой езде всё равно придётся, если собираешься стать Лордом,  — добавила Пакс.
        Учиться — это одно, а гнать полдня без передышки — совсем другое. Даже я с трудом выдерживаю с непривычки. С одной стороны, бросать Сэвиджа не хотелось, его оружие с силовыми полями составляло почти половину нашего арсенала,  — а если не считать вооружения Пакс, которое она не спешила применять, то гораздо больше половины. С другой стороны, если мы сильно отстанем от Мирэ, то можем не успеть вовремя в случае опасности и тогда с тем же успехом можем оставаться в трактире и вовсе никуда не ехать.
        — Да что вы меня уговариваете?  — возмутился Сэвидж.  — Я ж ни слова против не сказал! Еду я, еду.
        Мы быстро вывели лошадей из конюшни и забрались в сёдла. Сэвидж уселся довольно неуклюже, вцепившись в переднюю луку седла, но вроде держался. Для начала мы двинулись неторопливо, чтобы он успел немного пообвыкнуть. Расл держался рядом с ним, чтобы в случае чего не позволить Дику свалиться, а мы с Пакс выехали вперёд, не удаляясь из видимости. Я постоянно оглядывался, призывая соратников поторопиться, поскольку отряд Мирэ галопом умчался далеко вперёд.
        — Может не стоит их догонять,  — протянула Пакс, как бы размышляя вслух.
        — Ты поступай как хочешь, я не настаиваю,  — пожал плечами я.  — Останься тогда с Сэвиджем пока, если у тебя нет других планов. А мы с Раслом вдвоём поедем…
        — Да я не про то, балбес,  — вздохнула она.  — Может тебене стоит догонять Мирэ? Пеленгатор у тебя есть, найдёшь её позже. Дай девушке пожить самостоятельно, без твоего пригляда. Тем более за тобой самим глаз да глаз нужен.
        — Неужто я наблюдаю сейчас проявление мифической женской солидарности?  — хмыкнул я.  — А если я сейчас её не догоню, а потом по пеленгу найду только её труп — что тогда?
        — Скорее всего, попытаешься прибить меня за этот совет,  — предположила Пакс.  — Но ты слишком недооцениваешь свою подругу. С мелкими проблемами она справится, тем более получив теперь магические силы. А крупные… крупные проблемы в любом случае не оставят в стороне и тебя, вы же связаны.
        — Нас преследуют Всадники Бури,  — напомнил я.
        — Так остановись, дождись их и убей,  — пожала плечами миротворец.  — Хотя ждать незачем, они в обход тебя до Мирэ всё равно не доберутся, ты первый на пути попадёшься.
        Замечание было вполне резонным, но всё же…
        — А если потом, когда я через несколько месяцев найду Мирэ, она к тому времени уже замуж выйдет?..
        — Думаешь, твоё мельтешение поблизости ей в этом помешает?  — фыркнула Пакс.  — Скорее уж наоборот. Неправильно ты себя ведёшь.
        — И бутерброд неправильно ем, его надо колбасой на язык класть,  — буркнул я.  — Много вас таких умных, по любому поводу готовых учить, как надо поступать.
        — Вот и Мирэ не нравится, когда ты пытаешься ей указывать, как жить.
        — Разница в том, что если я ошибусь, даже фатально, это не расстроит никого, кроме меня. Ну, может ещё пару мутных типов, пытающихся навязать мне роль в каком-то идиотском пророчестве, но до их чувств мне дела нет.
        — А Мирэ есть дело до твоих чувств? Или она считает, что тебя её возможная гибель не особенно огорчит — попереживаешь пару дней и успокоишься?
        — Она лезет на рожон из чувства противоречия моему старанию обеспечить её безопасность,  — пожал плечами я.
        — Ну, допустим, она пока никуда не лезет,  — возразила Пакс.  — Это ты сам себе придумал проблему и теперь об неё убиваешься. Путешествующая с вооружённым эскортом колдунья подвергается не большей опасности, чем любой Верховный Лорд, выехавший на охоту.
        — Знала бы ты, скольких лордов и даже королей убили во время охоты,  — вздохнул я.  — Да и тот маг, которого я вчера прикончил, наверняка тоже считал себя в безопасности.
        — В безопасности от тебя, себя не может считать даже король,  — усмехнулась Пакс.  — Хотя ты тут, конечно, не один такой…
        Интересно, чем это я такой особенный, в плане угрозы жизни монарха? Впрочем, если Сэвидж собирается уничтожить Лорда Льва, то почему бы мне при желании не разделаться с королём? Просто такого желания у меня нет — пока.
        — А вообще, если ты решил остепениться, то следует начать поменьше придуряться,  — продолжила девушка.  — Иначе таким поведением ты оттолкнёшь Мирэ. Ты не производишь впечатления надёжной опоры для жизни, слишком бесшабашный. Образ беспутного буйного гуляки, драчуна и похабника практически никогда не вызывает у женщин желания устраивать с подобным типом семейную жизнь — разве что у них серьёзный выверт психики.
        — Ты решила стать моим личным психоаналитиком?  — угрюмо осведомился я.  — Или просто захотела втоптать в грязь моё самолюбие? Если последнее, то поздравляю, тебе это прекрасно удалось.
        Пакс была во многом права, и это не радовало. Гораздо проще сваливать вину за всё на обстоятельства или вражеские козни, чем признавать собственные ошибки. Попав в мир «меча и магии» я слишком заигрался в героя-варвара — причем, исключив из роли подвиги, хотя это и не совсем удалось, если вспомнить погром в замке. И роль-то мне даже вполне удалась, пожаловаться не на что. Вот только с этим образом совсем не сочетается стремление обрести возлюбленную спутницу жизни, оттого Мирэ и не воспринимала мои чувства всерьёз, считая мои слова просто попыткой затащить её в постель. Ну да, кто ж поверит герою-варвару, толкующему об истинной вечной любви — подумают, что перепил. А теперь уж поздно переигрывать, пересдачи карт не будет. Даже если я резко изменю поведение, Мирэ всё равно сочтёт это притворством, полагая, что уже знает, какой я на самом деле. К тому же, манера поведения выбиралась не по чистой прихоти, а как наиболее подходящая и удобная для этого мира — безбашенного агрессивного громилу большинство предпочтёт лишний раз не задевать, да и из толпы не слишком выделяюсь. Но маску следует начать
контролировать более строго, не позволяя ей прирастать к лицу, а по возможности в присутствии Мирэ вести себя адекватнее. Конечно, черты этой «маски» свойственны мне самому, но всё же не в такой степени, они не главные и не единственные.
        — Эх, молодёжь,  — вздохнула Пакс,  — сколько эмоций.
        — А тебе самой-то сколько лет?  — поинтересовался я. Выглядела она не старше тридцати, но, памятуя об увеличивающих продолжительность жизни нанитах, на самом деле ей могло быть и под пятьдесят.
        — Я тебе в бабушки гожусь. Или даже скорее в прабабушки.
        — Ничего, когда мне века три стукнет, разница в нашем возрасте на несколько порядков уменьшится,  — усмехнулся я. Возраст Пакс меня не шокировал, возможно, потому, что я не полностью его осознавал. Умом-то понимал, но всё же выглядела она ведь не старше меня.  — У меня тоже регенерация усиленная, так что до конца мира рассчитываю дожить.
        — А в крайнем случае, ускоришь его наступление сам,  — заключила она.
        Сэвидж наконец-то нагнал нас. Он додумался что-то нахимичить с силовыми полями, оградив себя щитами со всех сторон, чтобы не свалиться. Теперь от тряски он всё время бился о невидимые стены плечами и ругался, но зато мог двигаться быстрее. Мы все прибавили скорость, перейдя на рысь, и стало не до разговоров.

3

        До заката оставалось около часа, а Мирэ мы так и не догнали. Она не могла настолько сильно оторваться — для этого пришлось бы почти загнать лошадей, а насколько я знал Мирэ, она не пошла бы на такое, даже преследуй её враги. Оставалось предполагать, что её отряд свернул в лес, вдоль кромки которого уже несколько часов тянулся тракт. Пытались они таким образом срезать путь или всё же скрыться от нас, оставалось точно неизвестным. Но, скорее всего, второе, поскольку в лесу не наблюдалось даже проезжих тропинок, так что в объезд по дороге ехать вышло бы быстрее.
        — Воспользуйся пеленгатором,  — посоветовала Пакс.
        — Бесполезно, слишком близко,  — отмахнулся я — точка, отмечающая местоположение Мирэ, оставалась в центре «радара».
        — Так увеличь масштаб,  — удивилась моим трудностям миротворец.
        — Я и на твоём приборчике кнопок не видел, а уж на наруче их вовсе никогда не было,  — огрызнулся я.
        — Всё время забываю, что в твоём мире жутко примитивная техника,  — хлопнула себя по лбу девушка.  — По сравнению с местными ты кажешься достаточно развитым. Мысленно управляй, через соединение с нервной системой.
        Я попробовал последовать совету. Изменение выгравированной на браслете координатной сетки произошло неуловимо для глаза — я смотрел пристально, не отрываясь, но осталось иллюзорное впечатление, будто всё же моргнул и не уследил за процессом. Я не конкретизировал степень увеличения масштаба, поскольку не знал условленных параметров, но он автоматически настроился так, как требовалось. Похоже, в мире Пакс всё же сумели создать по-настоящему дружественный интерфейс, а может сказалось влияние заключённой в наруче магии драконов.
        — Поворачиваем,  — махнул я рукой в сторону леса.
        — Может, лучше проедем, а в лес углубимся там же, где они?  — предложил Сэвидж.
        — А смысл круги наворачивать? К тому же, они, возможно, ещё продолжают движение. А поскольку через лес всё равно поедем шагом, ты можешь вылезти из седла и вести лошадь в поводу,  — обнадёжил я его.
        — Слава всем богам, в которых я не верю,  — облегчённо вздохнул Дик.  — Уверен, если бы ад существовал, нахождение в нём воплотилось бы для меня в вечной скачке по дороге в никуда.
        — Думаю, лошадь от такого наездника тоже не в восторге,  — хмыкнул я.  — Так что, можно считать, вы нашли общий язык на почве обоюдной неприязни.
        — Стану Лордом — введу моду на боевые колесницы,  — пообещал Сэвидж.
        — Ты сначала до трона доехай,  — подколол его Расл.
        Свет близящегося к закату солнца уже почти не пробивался сквозь листву, и в лесу царили глубокие сумерки. К счастью, оказалось, что запасливый Расл прихватил пару небольших масляных фонарей, так что когда совсем стемнело, нам не пришлось пробираться на ощупь. Пакс двигалась впереди и чуть сбоку, освещение ей, похоже, совсем не требовалось — видимо, наниты ко всему прочему значительно усиливали ночное зрение, а может давали способность видеть в тепловом спектре. Во всяком случае, именно Пакс первая засекла, что мы не одни. Мы не стали выдавать своей осведомлённости преследователям, продолжив мирно болтать.
        — Эх, хорошо бы и дальше путь через лес продолжить. Охотились бы, каждый день свежее мясо, жаренное на костре,  — размечтался Расл.  — Зайчатина, оленина… Не то что в тавернах…
        — А я думал, вороны предпочитают падаль,  — усмехнулся я.  — Хотя поохотиться было бы и впрямь неплохо.
        — Я не умею охотиться,  — сознался Сэвидж.  — Но хотел бы научиться.
        — Вместе учиться будем,  — хлопнул его по плечу я.  — Только у трактиров перед лесом всё же есть одно преимущество — там пиво подают.
        — Обижаешь,  — фыркнул Расл.  — Ты что думаешь, в бурдюках, притороченных к сёдлам, вода, что ли? Мы же вроде не по пустыне едем, чтоб столько воды с собой тащить.
        В этот момент из кустов перед нами выскочил здоровенный чёрный волк.
        — Про пиво услышал и примчался, тоже выпить захотел,  — проворчал Сэвидж.
        — Перебьётся,  — хмыкнул я, натягивая тетиву на лук.
        Конечно, я мог бы выстрелить из сверхтехнологичного подобия арбалета, подаренного Сэвиджем, но посчитал это нечестным. Против представителя дикой природы надо вообще выходить только с собственными зубами и когтями, отдавая дань уважения младшему собрату. Если бы я был один и никуда не спешил, возможно, так и поступил бы — тем более что когти у меня имеются, а регенерация позволяет идти на глупый риск. За спутников я, в общем-то, не опасался, они способны сами за себя постоять. Но не хотелось бы, чтобы лошади пострадали или разбежались, продолжать путь пешком и с пустыми руками — удовольствия мало. А волк мог быть здесь далеко не один.
        Как только я наложил стрелу на тетиву, волк прыгнул. Но не вперёд, а вверх и назад, словно пытаясь кувыркнуться через голову. Вместо этого он просто выпрямился, встав на задние лапы. Тело волка не приспособлено природой для прямохождения, и он не способен держаться вертикально на двух конечностях. Но ему это и не потребовалось. Через мгновение на месте принявшего неестественную для волка позу уже стоял человек. Перемена не являлась физической трансформацией, не происходило никакого выпадения шерсти и изгибания костей. Просто секунду назад был волк, а миг спустя на его месте возник человек — причём одетый и даже вооружённый. Словно перелистнули страницу в книге с картинками. Хотя у меня лично возникла ассоциация с изменением стиля графического отображения программного интерфейса на компьютере.
        Загадочное преображение незваного гостя вовсе не заставило мою руку дрогнуть. Двуногие разумные всеядные гораздо опаснее четвероногих хищников, так что я продолжил целиться в потенциального противника. Хотя подозревал, что простой стрелой его не возьмёшь. Серебряного оружия у нас не имелось, да и слухи об его эффективности против оборотней могли быть сильно преувеличены — тем более что и оборотень перед нами был весьма нетипичный, я о подобных никогда не слышал и не читал.
        — Мы пришли с миром,  — изрёк Сэвидж, покосившись на Пакс. Девушка не одобрила использование её прозвища для каламбуров и украдкой погрозила шутнику кулаком.
        — Гостям не пристало угрожать хозяину оружием,  — произнёс незнакомец, то ли отвечая Дику, то ли комментируя наличие натянутого лука у меня в руках.
        Я бросил взгляд на Расла и, уловив его кивок, убрал оружие. Судя по всему, в этом мире чтят законы гостеприимства, и раз уж оборотень назвал нас своими гостями, то под его кровом — пусть даже в этом качестве выступает всего лишь полог леса — нам ничего не угрожает.
        — Люпус[14 - Lupus (лат.)  — волк], Лорд Вулф,  — представился оборотень.
        — Мы вроде как знакомы,  — заметил Расл.  — Виделись, правда, давненько.
        — Припоминаю,  — кивнул тот, смерив Расла внимательным взглядом жёлтых волчьих глаз.  — Младший из Кроу. Приветствую, союзник.
        Остальные тоже представились, ограничившись прозвищами. О своих претензиях на титул Лорда Льва Сэвидж упоминать не стал.
        — Мы ищем отряд из четырёх человек, среди них одна девушка,  — сообщил я.  — Не видел их?
        — Они тоже мои гости.
        Лорд Вулф не стал уточнять, зачем мы их ищем, просто сразу пресёк возможность враждебных действий на его территории. Впрочем, будь у нас такие намерения, законы гостеприимства нам бы не помешали — если только Раслу, да и то из-за союза воронов с Волками, а не по личным убеждениям.
        — Следуйте за мной,  — махнул рукой Люпус.
        Без проводника, следуя исключительно по пеленгу, мы наверняка пробирались бы дольше. Лорд Вулф вёл нас не напрямик, но зато наиболее удобным и проходимым путём — если бы им пользовались чаще, он превратился бы в тропинку. Хотя специально дорогу никто не расчищал, просто Люпус знал лес как свои четыре лапы и прокладывал маршрут с учётом всех прихотей природы.
        Примерно через час мы вышли на довольно большую поляну. На её дальней от нас стороне горел костёр, возле которого сидели трое. Немного поодаль, в тени расположились ещё две фигуры. Мы направились прямиком к ним. Проходя мимо костра, я приветственно кивнул наёмникам, на что они ответили ухмылками. Я заметил, как «монгол» передал своему напарнику несколько монет — видимо, они поспорили о том, как быстро я их найду. Надо будет позже спросить, ставил «монгол» на то, что я догоню их быстрее или медленнее, чем вышло. На Лорда Юникона я демонстративно даже не взглянул.
        При виде нас — или скорее лично меня — Мирэ негромко выругалась в выражениях, с которыми магический переводчик не справлялся. Хотя, судя по ухмылке Сэвиджа, в его языке, в отличие от местного, подходящие идиомы присутствовали, и смысл фразы он прекрасно понял. Мы переглянулись и синхронно с укоризненным видом посмотрели на Мирэ — мол, даме так выражаться не пристало. Она в ответ только пожала плечами — мол, что заслужили, так и приветствую.
        Остальные этот молчаливый диалог пропустили. Их внимание было обращено на пятую присутствующую на поляне личность, которой оказалась супруга Лорда Вулфа. С ней-то и беседовала до нашего появления Мирэ. Причём разговор у них наверняка шёл не о шмотках и косметике.
        Леди Вулф определённо не относилась к числу благородных дам и на лесной поляне смотрелась гораздо более уместно, чем на светском приёме. Ей явно привычнее было бесшумно двигаться среди деревьев с длинным луком в руках — который и сейчас лежал возле неё на земле,  — выслеживая дичь, нежели скользить по паркету бального зала. Но это ничуть не мешало ей оставаться женственной, гармонично сочетая в себе ипостаси амазонки-охотницы и хранительницы домашнего очага. Впрочем, возможно, такое восприятие диктовалось заметно округлившимся животом женщины — чета Вулфов в скором времени ожидала прибавления в семействе.
        — Мы разобьём лагерь там,  — махнул рукой я на противоположную сторону поляны.
        Впрочем, это уже было определено заранее, о чём говорил выбор места привала первого прибывшего отряда — при нормальных обстоятельствах следовало расположиться в центре, подальше от деревьев, чтобы враг не смог подкрасться незаметно. Хотя в данном случае это не было необходимостью, поскольку мы находились в гостях у Лорда Вулфа, а он уж наверняка знал, что никакой угрозы нет — иначе вряд ли стал бы подвергать опасности беременную жену. Но всё равно любой бывалый путешественник просто по привычке соблюдал бы обычный порядок. А так нам просто недвусмысленно указывали держаться подальше. Оставалось только перехватить инициативу и сделать хорошую мину при плохой игре, объявив это собственным выбором — как я и поступил.
        — Если что-то понадобится, пришлёшь одного из наёмников к Раслу, он у нас по хозяйственной части,  — обратился я к Мирэ.
        По сути, этим я хотел сказать, что готов оказать любую помощь, а если она не желает со мной общаться и о чём-то просить, то может обратиться через третьих лиц. Хотя не сомневался, что Мирэ истолкует мои слова превратно, наподобие: «Если вы, растяпы, что-то забыли, мы, так и быть, не дадим вам пропасть, но лично я до таких мелочей снисходить не намерен». Впрочем, всё равно Сэвидж тут же свёл к нулю всю мою тактичность и тактику.
        — Кстати, у нас есть пиво,  — похвастал он.
        Разумеется, наёмники моментально перебрались к месту нашей стоянки и даже помогли разбивать лагерь. Соответственно, использовать их в качестве посыльных стало невозможно. Лорд Вулф тоже присоединился к нашей компании. Всё же, пиво — одно из лучших цементирующих средств для мужской дружбы. Опережает его в этом, держа неизменное первенство, только совместно пролитая кровь врагов.
        Лорд Юникон, чтобы не выглядеть полным дураком, сидя в одиночестве — поскольку девушки, к которым присоединилась и Пакс, предпочли продолжить шептаться между собой — вынужден был подсесть к нам. Но устроился чуть в стороне, позади своих телохранителей,  — которые верность хмельному напитку ставили выше желаний нанимателя,  — и от пива отказался, так что всё равно сохранил за собой статус круглого дурня.
        — Что нового в городе?  — поинтересовался Люпус.
        — Да так, небольшой государственный переворот,  — поведал Расл.  — Там теперь новый правитель, бывший командир стражи.
        — Как это произошло?  — удивился Лорд Вулф.
        — Просто небольшая ошибочка вышла,  — буркнул я, пнув Расла в голень, чтоб не распускал зря язык.
        — Ну и ладно,  — махнул рукой Люпус, поняв, что разъяснений не последует.  — Правительница всё равно никогда мне не нравилась. Советовал ведь отцу её сместить, а он упёрся — ещё при дедах его, мол, она вотчиной управляла, предки знали, что делают, а где найти опытного и честного дворянина на замену…
        При упоминании о честности я скептически хмыкнул, вспомнив битком набитую сокровищницу. Видимо, понятие двойной бухгалтерии правительница привнесла из своего мира, а до аудиторских проверок здесь пока не додумались. А таможня тут наверняка работает по принципу: дали арбалет — и крутись, как хочешь. Я не стал просвещать Лорда Вулфа о финансовых махинациях правительницы, поскольку часть не подлежащей налогообложению наличности осела в моих седельных сумках.

4

        Продолжить беседу и истребление запасов «пенного хлеба» нам помешало появление на сцене нового персонажа. Он вышел на поляну бесшумно и никем не замеченный, так что сперва мы решили, что это тоже гость Люпуса — имей он враждебные намерения, мог напасть, используя эффект неожиданности. Да и Лорд Вулф должен был быть в курсе присутствия в его лесу постороннего, раз даже нас засёк ещё на расстоянии часового перехода от поляны. Своё заблуждение мы осознали, только когда Люпус вскочил на ноги и сорвал с пояса фалькату, приготовившись к бою.
        — Кто ты и зачем пришёл незваным в мой дом?  — вопросил Лорд Вулф.
        — Можешь звать меня Хантер[15 - Hunter (англ.)  — охотник],  — представился незнакомец.  — А ты нынче моя дичь. Лорд Дракон шлёт Стае привет и пожелание скоропостижного вымирание.
        — И ему захворать, чтоб крылья ныли и хвост отваливался,  — не задержался с ответным «приветствием» я, поднимаясь и поводя плечами — этот жест должен был привлечь внимание к торчащим из-за спины рукоятям мечей.
        Остальные быстро присоединились, встав обок и позади нас. Даже Лорд Юникон не стал исключением. Законы гостеприимства действовали обоюдно и требовали от хозяев и гостей защищать друг друга. А если выражаться не столь высокопарно, сработал принцип «Наших бьют!», не говоря уж о желании двинуть в морду умнику, мешающему дружеской попойке.
        Хантер уставился на меня так, как пьянчуга смотрел бы на бутыль самогона, из которой внезапно вылез джинн — размышляя, то ли у него белая горячка, то ли ему выпал пожизненный абонемент на халявную выпивку.
        — Милорд?..  — наконец неуверенно полувопросительным тоном промолвил он.
        — Я не лорд,  — небрежным взмахом руки отмёл я титул.  — Я бродяга без роду и племени, вассал удачи, продающий звон стали за звон серебра. Звать меня Джестер, но для тебя встреча со мной может закончиться совсем не весело.
        — Во ты плетёшь!  — шёпотом восхитился Сэвидж.
        — Плету, вяжу, вешаю, режу по живому,  — тихо пробормотал я в ответ.  — Девчонок не подпускай. Кроме Пакс.
        Дик кивнул и скрылся за спинами остальных.
        — Я не искал вражды с тобой… Джестер,  — изрёк Хантер.
        — Ты угрожаешь тому, кто принял меня как гостя,  — отозвался я. Высокий штиль меня утомил, и я сорвался на обычную манеру речи: — И вообще, сезон охоты на волков закрыт. Предъяви-ка свою охотничью лицензию, она наверняка давно просрочена.
        Где-то позади коротко хохотнул Сэвидж. Ну хоть кого-то веселят мои выходки. Хотя если он вздумает брать с меня пример, с таким Лордом гражданская война этой стране будет гарантирована.
        — Успокойтесь, гости!  — провозгласил Люпус.  — Опасности нет. Сей глупец не ведает, что сыновья рода Вулфов неуязвимы для простой стали.
        — Простая сталь?  — усмехнулся Хантер и выхватил меч. Клинок заблестел серебристым светом — внутренним, а не отражённым.  — Познакомься, это Силвэстрайп, убийца основателя рода Вулфов, носившего то же имя, что и ты.
        — Очередной «драконий коготь»?  — негромко уточнил я у Расла.
        Лорд Кроу только пожал плечами в ответ и выхватил свой скимитар.
        — Мой клинок не носит собственного имени, зато имеет куда более славную историю!  — объявил он.
        — Например, с ним в руке умер прошлый Лорд Кроу,  — ехидным тоном протянул Хантер.  — Ах, нет, я путаю, его рука ведь в тот момент находилась отдельно от тела.
        Расл побледнел от ярости и стиснул зубы, а также пальцы на рукояти меча. Он явно собирался бездумно кинуться в самоубийственную атаку на обидчика.
        Смачно харкнув на пиетет и протокол, я, не церемонясь, ухватил Лорда Кроу за плечи и, развернув, оттолкнул назад, прямо в руки наёмников.
        — Держите его крепче! Будет рыпаться — бейте в зубы, отвечу я!  — рявкнул я им.
        «Монгол» тут же обхватил своими лапищами Расла поперёк туловища, прижав его руки к бокам, и поднял в воздух.
        Гнев — плохой помощник в бою, злость затмевает разум и лишает навыков. Боевая ярость должна быть только холодной. А из Расла и в спокойном-то состоянии мечник, как из меня великосветский щёголь. Против Хантера с его Силвэстрайпом у Расла преимущества, даруемого волшебным мечом, не было бы. Вот только у меня, с моими практически обыкновенными мечами, вообще шансов нет. Пусть клинки всё же укреплены магией и выдержат пару ударов, вряд ли этот Охотник такой дилетант, чтобы его в три удара разделать.
        Криворуким неумехой Хантер определённо не мог быть, иначе не дожил бы до своего возраста, работая охотником за головами. А судя по седым волосам и избороздившим лицо морщинам, был он уже не молод. Боевой опыт доказывал и шрам, пересекающий угол правого глаза — пройди тот давний удар чуть левее, и одноглазый противник не представлял бы для меня сейчас особой проблемы, тем более что я хоть и правша, но частенько атакую с левой руки.
        — Да отпусти меня, придурок!  — раздался сзади гневный возглас Мирэ, адресованный, судя по всему, Сэвиджу.
        — Не смей её трогать!  — контрапунктом прозвучал голос Эшли Юникона.
        — Пакс!  — не оборачиваясь, позвал я.
        — Я разберусь,  — донёсся её спокойный ответ.
        — Да убейте же его, наконец! За что я вам плачу?!  — попытался прикрикнуть на наёмников юный Лорд Единорог, но вместо грозного рыка у него вышел едва ли не визг.
        Глянув назад, я убедился, что «монгол» и ухом не повёл, проигнорировав вопли нанимателя, и продолжал удерживать Расла, выполняя мой приказ. Матёрый наёмник понимал, когда лучше прикинуться глухим и лишиться премиальных, но сохранить жизнь. Его напарник был моложе и менее опытен — зато более самоуверен. Разумеется, он не стал нападать на Сэвиджа,  — а по моему мнению, именно его приказывал убить Лорд Эшли, пытающийся защитить Мирэ от нас, не понимая, что мы защищаем её от самой себя. Сделай он подобную глупость, я сам развернулся бы и всадил ему пару стрел из своего хай-тек стреломёта в череп, наплевав на законы гостеприимства — тем более что формально он нарушил бы их первым. Вместо этого наёмник предпочёл сделать вид, что не понял, кого имеет в виду Юникон и атаковать внешнюю угрозу — Хантера — тем самым устранив повод к внутренним дрязгам. И подписав себе этим смертный приговор столь же верно, сколь и в первом случае.
        Я не успел его остановить, как он перешёл условную черту, отделяющую противников, и вышел на поле боя. Если бы я шагнул следом, то оказался бы вынужден тоже вступить в схватку с Хантером, до победы одного из нас и гибели другого. После этого — то бишь моей смерти — статус-кво оказался бы окончательно нарушен, и Охотник атаковал бы остальных. Пока ещё оставался шанс, что, убив наёмника, он снова отойдёт в свой угол ринга, и переговоры продолжатся. А каждая минута увеличивала возможность того, что кого-нибудь из нас всё же осенит гениальная идея или хотя бы Расл успокоится и придёт в боевую готовность, а может Пакс надоест, что мы толчём воду в ступе, и она отстрелит Хантеру башку из своего лучевика. Что-то в Охотнике было такое, из-за чего я не надеялся, что он соизволит умереть как нормальный человек в честном бою от меча.
        Хантер определённо не счёл противника достойным и не пожелал тратить время или демонстрировать собственные навыки. Он даже не стал отражать довольно умелую атаку наёмника, попросту сделав встречный выпад. Наёмник мог продолжить удар, вероятно, ранив Охотника, но сработали отточенные рефлексы, подталкиваемые инстинктом самосохранения, и он автоматически попытался парировать клинок врага. Силвэстрайп будто и не заметил вставшей на его пути стальной полосы, рассёк её, не замедлив движения, и врубился в грудь наёмника, с лёгкостью пробив кирасу. Идеальный поединок: один удар — один труп. Хотя заслуга в этом принадлежала не умению и опыту бойца, а заключённой в мече волшебной силе.
        Я понял, что потерял всякое подобие контроля над событиями, когда навстречу Хантеру шагнул Лорд Вулф.
        — Я бросаю тебе вызов!  — объявил он.  — Ты пришёл за моей жизнью, так обещай, что, победив меня, не тронешь моих гостей! Если ты благородной крови и человек чести, то примешь это условие!
        — Благородной крови,  — передразнил Охотник.  — А чем ты меряешь это благородство? Тем, что несколько поколений твоих предков носили титул? Тот самый, который основатель твоего рода и твой тёзка получил с помощью предательства? Хотя и себя я порядочным не назову, мы были одного поля ягоды.
        Люпус оказался гораздо более сдержан, чем Расл, и в ответ на поношения предка не взбеленился. Хотя и равнодушен, конечно, не остался.
        — Ты не ровня Великому Лорду, каким бы он ни был. А о его поступках ты ничего не можешь знать, и я не верю ни слову твоей глупой клеветы.
        — Я очень даже хорошо его знал,  — рассмеялся Хантер.  — Мы сражались и плечом к плечу и в рядах враждующих армий. Но я ему не ровня, ты прав. Я — лучше, потому что убил его, а не он меня. И основывая свой род будущих Великих Лордов, не предавал нанимателя. Можешь спросить их собственных потомков, несколько драконов из Клана Единорога дожили до сих пор, в отличие от полностью истреблённого из-за предательства твоего предка Клана Волков!
        — Это ложь!  — завопил Эшли Юникон, пробившись в первый ряд.  — Ты не можешь быть основателем нашего рода! Он давно умер и не смей пачкать его благородное имя! В моих жилах не течёт кровь грязного головореза, вроде тебя!
        Хантер скептически оглядел юнца с ног до головы.
        — Да, пожалуй, ты прав, не течёт в тебе моей крови,  — признал он.  — Кровь — не водица, даже за все минувшие поколения настолько не разбавилась бы. Видать, какая-нибудь твоя прабабка на сторону гульнула…
        — Ну, браво, прошёлся грязными сапогами по родословной всех присутствующих высокородных лиц,  — изобразив насмешливые аплодисменты, прокомментировал я.  — Шоу «Ткни Лорда в навоз мордой» закончилось? Хотя, знаешь, халтурно в конце сработал: мальчишка оскорбился бы сильнее, признай ты его своим потомком. Ещё мелодраматические откровения будут? Только учти, если заявишь, будто мы с Мирэ разлучённые при рождении брат и сестра — я тебя кастрирую.
        — Мне нет смысла врать, всё равно я вас всех сейчас убью,  — пожал плечами Охотник.
        Да уж, вернуть себе инициативу не вышло — оппонент перешёл к железным аргументам. Ну, хоть градус пафоса слегка сбил, а то устроили тут какое-то индийское кино, того и гляди петь и плясать бы начали. А врёт Хантер с целью психологической атаки или правду говорит, мне, в принципе, без разницы. От того, что сделал чей-то предок и кто кому роднёй приходится, у меня ничего не прибавится и не убавится. Разве что, если Охотник и впрямь прожил несколько веков — и везёт же мне в этом мире на встречи с долгожителями!  — то убить его будет потруднее, хотя простой эта задача и без того не выглядела.
        — Может, пора начать проверять, у кого кровь по цвету благороднее?  — встрял с предложением Сэвидж.  — А то я тут Львиным Лордом заделаться собрался, а вдруг эритроцитов или гемоглобина мало.
        В зубы ему, что ли, дать за то, что пасть не вовремя разинул? Впрочем, портить тут уже было нечего.
        Эшли, вякнув про смывание оскорблений кровью, выхватил рапиру. Люпус оказался более практичным, а может сказалась кровь далёкого предка, но на дуэльный кодекс он предпочёл начхать, вознамерившись нападать на Хантера совместно с Единорогом. Видимо, решил, что раз Охотник не принял выдвинутые им условия, то и он церемониться не обязан.
        — А ты куда собрался?  — ухватил я за плечо Сэвиджа.  — Ты пока не Лорд и волшебного меча у тебя нет. Думаешь, против древнего магического клинка твои силовые поля устоят? Пока понаблюдаем спектакль с галёрки.
        А посмотреть было на что. Хантер ничуть не смутился превосходящим числом противников. Он выставил меч вертикально перед собой, почти прижав кромку лезвия к собственному носу. Но наносить ритуальные шрамы себе на лицо Охотник вовсе не собирался. Внезапно он словно раздвоился — или, скорее, располовинился. Могло показаться, будто тело и впрямь симметрично разделилось вдоль на две равные части. Но обе физические половинки дополнялись теневыми силуэтами недостающей части, отчётливо заметных даже несмотря на полумрак. Более того, Силвэстрайп тоже раздвоился, оказавшись одновременно в правой руке одной половины Хантера и в левой — другой. Благодаря этому фокусу преимущество явно вновь вернулось на сторону Охотника.
        Я кивнул «монголу», чтобы он отпустил рвущегося в бой Расла. Лорд Кроу тут же кинулся на подмогу Вулфу — то, что Ворон выбрал давнего союзника, а не напыщенного юнца, меня ничуть не удивило.
        — Пакс, пусти сюда Мирэ,  — попросил я.  — Дорогая, будь добра, поколдуй немного с освещением.
        Она ожгла меня гневным взглядом, в котором сквозило обещание отыграться за всё — и удерживание её в задних рядах, и указания, и эпитет «дорогая»,  — но сделала, что я просил. Над «турнирной ареной» возникло пять световых шаров. Теневые половинки Хантера обрисовались чётче, но остались только силуэтами. Бойцам дополнительное освещение не слишком помогло, а вот я получил возможность рассмотреть детали.
        — Вы не собираетесь им помочь?  — возмутилась Мирэ.  — И как это такие любители бить морды всем подряд, упускают подобный случай?
        — Да я хоть сейчас!..  — начал Сэвидж, но я быстро ткнул его локтем под рёбра.  — Ну, может, чуть позже…
        — Мне новые мечи жаль портить,  — невозмутимо сообщил я.  — Да и шкуру тоже. Тем более совершенно без пользы.
        — Струсил,  — вынесла вердикт девушка.
        — Не спеши меня хоронить. Успеешь ещё на моей могилке наплакаться,  — протянул я, сосредоточившись на наблюдении за поединком.  — Ты хочешь, чтобы я убился или чтобы спас твоего дражайшего рогоноса… в смысле, Единорога?
        Между прочим, фехтовал мальчишка неплохо. Но беда в том, что он-то именно фехтовал, а вот его противник бился мечом. С рапирой против меча выходить и без того гиблое дело — совершенно разная техника боя, рапира не годится для парирования ударов тяжёлого клинка, она в первую очередь колющее, а во вторую режущее оружие, а меч — рубяще-колющее. Обычная рапира сломалась бы максимум на втором ударе, но у Юникона тоже был один из драконьих когтей — что ставило под сомнения слова Хантера, будто это он основал род Единорогов: откуда же тогда взялся второй волшебный клинок? Впрочем, рубить даже зачарованной рапирой смысла никакого — не тот вес. В общем, мальчишка давно должен был перейти в категорию покойных Лордов. Особенно учитывая, что бился с противником-левшой, чему явно не был обучен. Но как ни странно, он всё ещё оставался жив. Возможно, Хантер просто щадил своего вероятного потомка, но я в этом сильно сомневался.
        То, что Волк и Ворон вполне прилично сдерживали врага, не столь удивляло — по-хорошему, им бы следовало с ним уже разделаться. Эх, надо было реквизировать у них магические мечи и сразиться с обеими половинами Хантера самому. Против моих сумасшедших нестандартных приёмов дикого самоучки его навыки не слишком помогли бы, опыт, переходящий в привычку, только мешал бы. Но чтобы отобрать у Лордов оружие, потребовалось бы им врезать до отключки, а потом эти умники ещё и вендетту мне объявили бы.
        Понаблюдав за движениями и техникой боя обоих полу-Хантеров, я определил причину живучести Юникона.
        — Синхронизация,  — хмыкнул я.  — Зеркальная.
        — Чего тебе?  — осведомилась Мирэ, подумав, что я обратился к ней.
        — Посмотрите направо, а теперь посмотрите налево,  — с видом экскурсовода указал я на полу-Хантеров.
        — Ну, располовинился он, видим. И чего?  — не понял Сэвидж.
        Я отвесил ему подзатыльник за невнимательность.
        — А разве у него шрам на левом глазу тоже был?  — намекнул я.  — Да и меч был всего один. Это не левая половинка, а отражение правой. Куда делась левая — даже не спрашивайте.
        — Превратилась в теневые половины,  — предположила Мирэ.
        — А откуда отражение без зеркала?  — переспросил Дик.
        — Может, в лезвии меча отразился,  — пожал плечами я.  — Какая разница? Это магия, чего тебе ещё надо знать?
        Во всяком случае, теперь ясно, что заслуги Эшли в его собственном выживании нет. И заслуживает он не похвалы, а хорошего пинка — поскольку темп и ритм боя Хантеру задавали Расл и Люпус, а Юникон даже не заметил, что движения противника не соответствуют его собственным выпадам.
        — Хотелось бы знать, как это отражение расколошматить на осколки,  — честно признался Сэвидж.
        — Элементарно, Сэвидж. Только сегодня мы для разнообразия применяем не кулаки — поскольку у противника они крепче,  — а серые клеточки. Правда, по зеркалам у нас эксперт мисс Мирэ…
        — Хватит паясничать,  — одёрнула меня девушка.  — Если у тебя нет под рукой напольного зеркала в человеческий рост, то я не знаю, что с этим отражением делать.
        — Увы, я не такой модник и щёголь и не страдаю нарциссизмом, чтобы таскать за собой трельяж,  — хмыкнул я.  — Поэтому мы пойдёт другим путём, и ударим по другой стороне магии Хантера. Собери все свои светильники в один, запали его поярче, и подвесь точно в центре поля боя.
        — Зачем?  — уточнила Мирэ.
        — Тени исчезают в полдень,  — загадочно ответствовал я.
        Не уверен, догадалась она, что я имел в виду, или нет, но выполнила то, что требовалось. Магический световой шар вспыхнул, имитировав рукотворное солнце в миниатюре. Солнце, стоящее в зените, свет которого не порождает тени.
        Магия всё же является точной наукой, просто большинство её законов неизвестно, но это не отменяет их действия. Так же, как яблоки испокон веков падали на землю задолго до того, как одно из них угодило на макушку умнику, назвавшему этот процесс гравитацией. Вот и магические тени, составлявшие половинки раздвоившегося Хантера, подчинились правилу, заставляющему все тени исчезать в полдень.
        Охотник при этом не уполовинился и не распался на две части, а собрался воедино. Реверс от резкого прекращения магического процесса ударил по нему неслабой отдачей, заставив упасть на землю. Но воспользоваться моментом и добить его никто не успел — троих Лордов ослепило резкой вспышкой, а мы стояли слишком далеко. Хантер пронзительно свистнул, и на зов из леса выметнулось… ездовое животное. Назвать его лошадью не поворачивался язык, и не только из-за торчащего изо лба, по центру между трёх глаз, рога — значит, не соврал всё же Охотник про основание рода Юниконов, хотя эта его зверюга мало походила на единорога, какими я их представлял. Из пасти твари торчали клыки, вместо копыт — лапы с тремя когтями, а туловище покрывала пластинчатая роговая броня. Зверюга остановилась мордой к нам, нацелив рог для атаки, защищая хозяина от врагов. Хантер поднялся и как мог быстро взобрался в седло.
        — Ловко сработано,  — кивнул он мне, по счастью удержавшись от пафосных банальностей и благоглупостей, вроде обещаний ещё вернуться.
        — Это всё Мирэ,  — скромно пожал плечами я.
        Охотник пристально оглядел девушку, снова кивнул и, поворотив своего рогача, скрылся в лесу.
        — Надо отметить то, что мы живы, и помянуть павшего,  — предложил я, напомнив, что мы до начала этой заварушки собирались выпить.
        — Опять ты за своё,  — вздохнула Мирэ и отправилась проверять, в порядке ли её драгоценный Лорд Эшли.
        Над Люпусом хлопотала его супруга, попеременно то радуясь, что он не сильно пострадал, отделавшись несколькими лёгкими порезами, то ругая его и отвешивая подзатыльники за то, что посмел так рисковать. Пакс вздумалось заняться ранениями Расла. Мы с Сэвиджем посмотрели друг на друга и хором изрекли:
        — Даже не думай об этом!
        Потом синхронно пожали плечами и направились к успевшему погаснуть костру, прихватив с собой «монгола». Предстояла серьёзная проверка того, насколько запаслив Расл, и, соответственно, хватит ли нам пива, чтобы подлечить расшатанные нервы.



        Интерлюдия 2: Дракон, Змея, Вепрь

        1. Кровь дракона

        В кабинете находились трое. Мужчина в чёрном камзоле, за спиной которого висел необычный меч с трёхгранным лезвием, расхаживал из угла в угол. Темноволосая девушка, также в чёрном — хотя её наряд, состоящий из короткой юбки, облегающей майки и лакированных сапожек на шпильках соответствовал окружающей обстановке куда меньше, нежели у её спутника — удобно устроилась в кресле, закинув ноги на стол и кинжалом чистила ногти. Третий, скромно застывший возле двери, к человеческому роду не принадлежал, это был двуногий прямоходящий ящер с чёрной чешуёй.
        — Значит, ты считаешь, не стоит этого делать?  — вопросил мужчина.
        — А зачем?  — пожала плечами девушка, не прерывая своего занятия.  — Чему вас в спецназе учили? Вкалывать себе какую-то неизвестную гадость? Нет уж, это без меня, если самому ума не хватит отказаться.
        — Уверяю, моя кровь — вовсе не неизвестная гадость,  — произнёс ящер.  — Она придаст вам силы и долголетия. Это не раз проверено. Все Лорды Драконы…
        — Да-да, слыхали,  — отмахнулась брюнетка.  — Если ты забыл — мы не местные. В нашем мире свои способы, как продления жизни, так и увеличения физических возможностей. Так что у нас и без того есть сила и долголетие.
        — Здесь курс омоложения пройти негде,  — напомнил мужчина.  — Думаю, Вайпер, лет через тридцать ты заговоришь по-другому, обнаружив морщинки вокруг глаз или первый седой волос.
        — Вот когда это произойдёт, тогда и вернёмся к этой теме,  — усмехнулась девушка.  — Либра, не глупи. Кто знает, как на нас подействует его кровь? Мне совсем не хочется однажды, проснувшись, обнаружить чешую у себя на лице или хвост.
        — Гарантирую, что хвост на лице не вырастет,  — заверил дракон.
        — Блэквинд, да ты, никак, шутить изволишь?  — нахмурилась Вайпер.  — Вряд ли этим тебе удастся меня переубедить. К твоему сведению, отрастить хвост на заднице — тоже не предел моих мечтаний.
        — Назваться Змеёй и при этом протестовать против хвоста,  — с усмешкой, всплеснул руками Либра.  — А если серьёзно, вряд ли наша физиология так сильно отличается, местные Лорды тоже пришельцы из других миров, а у них чешуя и хвосты не вырастали.
        — Экспериментируй на себе,  — нахмурилась девушка.  — Если у тебя ничего не отрастёт и не отвалится, я может, лет через десять тоже попробую.
        — Вообще-то, я собирался провести эксперименты на семействе прошлого Лорда,  — прищурился Либра.  — Предварительно проведя анализы и сравнив нашу физиологию и их.
        — Что?!  — взревел дракон.  — Ты не убил наследников Лорда? Немедленно пойди и избавься от них! Даже местные болваны понимают, что нельзя оставлять в живых тех, у кого больше прав на титул, чем у тебя, это чревато восстаниями.
        Мужчина резко развернулся, выхватил меч и приставил острие к горлу ящера.
        — Блэквинд, я же предупреждал, чтобы ты не смел командовать. Я поступлю так, как сочту нужным. Они не представляют для меня угрозы. Я убил много людей, но ни одна из этих смертей не была актом бессмысленной жестокости.
        — Полагаешь, пожизненное заключение — намного гуманнее?  — фыркнула Вайпер.
        — Если ты дашь им драконью кровь, тем самым ты сам создашь себе опасных врагов!  — взревел дракон.
        — Что ж, если им не хватит ума сбежать и зажить спокойной жизнью, а вместо этого вздумается попытаться воевать со мной…  — Либра усмехнулся.  — В этом случае их гибель станет наглядной демонстрацией теории естественного отбора. Глупость влечёт за собой смерть. Лорд Дракон не показался мне опасным противником, неужели вы думаете, его жена, дочери или сыновья-подростки, ещё толком не научившиеся держать в руке меч, превзойдут его?
        — Лорда, который драконью кровь принимал, ты легко победил в поединке,  — указала девушка.  — Так что, думаю, твоя ручная ящерица сильно преувеличивает эффект. Стоит ли рисковать? Впрочем, делай, как знаешь, я своё мнение высказала.
        — У этого мира свои законы, здесь правит магия, и нам следует не только принять это, но и научиться использовать. Тем более что привычных технических средств в нашем распоряжении нет.
        — Угу,  — буркнула девушка, с удвоенной сосредоточенностью принимаясь за чистку ногтей.
        Пожав плечами, Либра вышел вслед за драконом, оставив её одну.
        — Господин, господин!  — в кабинет ворвался запыхавшийся солдат. На лацкане его мундира блестел значок в форме скорпиона, что означало — солдат принадлежал к личной гвардии Либры.  — Пленница сбежала! Дверь снесла, троих убила и сбежала!
        — Снесла стальную дверь?  — вскинул бровь Драконлорд.  — Интересно… И где она сейчас?
        — Из замка сбежала,  — развёл руками солдат.  — В темницу дракон ваш примчался, она его увидала и как рванёт… Мы за ней, но не догнали.
        — Пульсары и кометы, сработало,  — удовлетворённо покачал головой Либра.  — Предай мой приказ — удвоить стражу на стенах и быть бдительными. Если она вернётся — немедленно доложить. И Блэквинду тоже сообщить. И не пытаться останавливать её самостоятельно, в ближний бой не вступать.
        Солдат отдал салют, ударив кулаком по груди и быстро ретировался. Лорд воспринял новость куда спокойнее, чем он ожидал и, кажется, даже обрадовался. Воин поспешил передать приказ, а после рассказать обо всём приятелям. Гвардейцы не переставали радоваться смене власти — прошлый Лорд горазд был за любую провинность отправлять в казематы, а то и сразу казнить. А новый ничего, свой мужик, хоть и ругается часто непонятными словами, а за нарушение дисциплины может и в морду дать, но мордобой по сравнению с казнью — сущие пустяки, притом ведь если побьёт, так за дело, а не потому, что не с той ноги встал.
        Либра и впрямь был доволен случившимся. Сбежавшей пленницей была младшая дочь прежнего Лорда, щуплая девчонка лет тринадцати. То, что она сумела выбить дверь, убить нескольких солдат, а после удрать от остальных, говорило о том, что эксперимент с введением ей драконьей крови полностью удался. Это была уже не первая попытка, но остальные не проявили таких качеств, пытаясь сбежать или атаковать охранников до того, как драконья кровь успела в должной мере преобразовать их организмы.
        — Три недели,  — сказал вошедший в кабинет Блэквинд.
        — Да, как ты и обещал,  — кивнул Либра.
        — Теперь испробуешь действие моей крови на себе?
        — Зачем?  — пожал плечами воин.  — Вайпер была права, сейчас мы и без того достаточно сильны и не стареем. Главное, я убедился в эффективности твоего средства и использую, когда посчитаю нужным.
        — Как знаешь,  — развёл руками дракон.
        Как только он вышел, Либра достал из стола инъектор и сделал себе укол. Хотя он и считал дракона союзником, но посвящать его во все свои планы и докладывать обо всех действиях не собирался. В своих экспериментах он выделил из предоставленной крови вещество, которое предположительно и оказывало на организм полезное влияние. В отсутствие высоких технологий, пришлось довольствоваться самым примитивным химическим оборудованием, но Либре все же удалось выделить нужное вещество, очистив кровь от примесей, и себе он вколол именно получившийся концентрат. Кто знает, какое влияние на самом деле оказывает драконья кровь на людей, может, вызывает зависимость или подчиняет человека дракону, Блэквинд мог и умолчать о подобных свойствах. Использовав очищенную сыворотку, спецназовец мог быть уверен, что никаких неприятных сюрпризов не произойдёт, а вот обещанные силу и долголетие он получит в полной мере.



        2. Высокий гость

        — Господин, господин!  — за прошедшие годы, юный солдат успел возвыситься до должности адъютанта Лорда, но не растерял юношеского пыла и задора. Вот и сейчас, как некогда, спеша сообщить о побеге пленницы, он вбежал в кабинет запыхавшийся и раскрасневшийся.  — К вам прибыл гость!
        Либра одним плавным движением взвился из кресла, выхватывая меч.
        — Нет-нет, господин, это не нападение.
        — Тогда нечего носиться как ошпаренный и открывать дверь лбом,  — буркнул правитель.  — Совсем об этикете позабыли, лодыри. А если б я тут без штанов был?
        — Но леди Вайпер ведь в отъезде, со своими гвардейцами,  — удивился адъютант.
        — А что, я не мог воспользоваться моментом и обратить свою благосклонность на другую леди?  — вскинул бровь Либра.
        — Тогда бы вы были в спальне,  — заметил солдат.  — Наши леди в кабинете на столе подол задирать не приучены.
        — Больно умный ты стал,  — нахмурился Лорд.  — Пора или казнить или командиром отряда назначать.
        — Так вы уже назначили,  — расплылся в ухмылке солдат.  — Я того… совмещаю должностные обязанности. Отряд на плацу, тренируется, а я сюда, доложить.
        — Слишком умный,  — покачал головой Либра.  — Надо было всё же казнить.  — Солдат только ухмыльнулся, зная, что Лорд так шутит.  — Так кто там приехал-то?
        — Посольство от Лорда Вепря во главе с его сыном,  — доложил адъютант, вытянувшись по стойке «смирно» и щёлкнув каблуками.
        — И чего им надо?  — удивился Драконлорд.  — У них же союз с Орлами и Львами, мы вроде как враги.
        — Не могу знать, мне доложиться не изволили,  — развёл руками солдат.  — Сказали, чтоб пшёл вон и доложил кому следует, вот я и пришёл. Там отряд Матиуса рядом был, я их охранять гостей поставил. Ежели чего — их сразу того.
        Либра кивнул. Отряд, командиром которого был Матиус, первым получил знаки различия в виде стального скорпиона, хотя состав отряда с тех пор немного менялся, там собрались лучшие бойцы, считающиеся элитой даже среди личной гвардии Лорда. Эти церемониться не станут, стоит гостям сделать неверное движение — порубят в капусту, слишком хорошо они знают своего главнокомандующего, который лично тренировал их и учил неведомым прежде боевым приёмам, понимают, что он одобрит принцип «лучше перебдеть, чем недобдеть, а главное не бздеть» и в худшем случае за ошибку надаёт по мордасам.
        — Веди,  — махнул рукой Либра.  — Пока эти герои из Вепря шашлык не нажарили, а то знаю я их. Моя школа…
        — Милорд,  — склонился в учтивом полупоклоне гость,  — я прибыл, чтобы выразить моё почтение…
        — Прекрасно,  — сухо кивнул Либра.  — Это всё? Тогда моё ответное почтение и приятного обратного пути, милорд.
        Вепрь удивлённо вскинул брови.
        — Видите ли,  — решил пояснить Либра.  — Я не любитель… этой, как её?
        — Куртуазности,  — подсказал адъютант.
        — Вот именно,  — кивнул Драконлорд.  — Я солдат, а не придворный. До сих пор мы с вами считались врагами, хотя нам и не довелось сходиться на поле боя. А теперь вы приходите с выражениями почтения… Моё почтение вы получите, когда покажете, чего стоите в бою. А все эти славословия и пустая лесть — не по мне. Излагайте по существу, милорд, или прощайте.
        — Прекрасно,  — кивнул гость.  — Очень рад, я тоже не любитель болтовни. Меня зовут Варах, я младший сын правящего Лорда Вепря. И я хочу предложить вам союз, в случае, если стану правящим Лордом…
        — Предлагаете, пойти и убить ваших родичей?  — уточнил Либра.  — Не заинтересован.
        — Нет, милорд, о себе и своём положении я позабочусь сам,  — покачал головой Варах.
        — Ну что ж, а о союзе побеседуем, когда у вас будут для этого полномочия,  — развёл руками Драконлорд.  — В целом, я не возражаю. Я так понимаю, после этого начнётся большая война? Ведь такой союз нарушит нынешний паритет сил, позволявший сохранять мир всё время моего правления до сих пор.
        — Именно так,  — кивнул Вепрь.
        — Я уже говорил — я солдат и ничего не имею против войны, особенно имея на своей стороне преимущество. Будьте моим гостем, милорд. Ваша культура и миролюбие в поведении — залог ответного добросердечия.
        Либра выразительно покосился в сторону своих солдат, которые не менее выразительно взялись за рукояти мечей, демонстрируя, что ждёт гостей в противном случае.
        — Уверен, мы поймём друг друга,  — усмехнулся Вепрь.
        — Командир, можно сказать?  — обратился адъютант, когда от гостей их отделило достаточное расстояние.
        — Говори прямо, не стесняйся,  — кивнул Либра.  — Я, вроде, никого ещё за слова не казнил.
        — Это верно,  — подтвердил солдат.  — За это мы вас и уважаем. Вы для нас хоть и командир, и правитель, а правильный вы человек, свой. И с нами по-простому, по-свойски. Если что не так — морду бьёте, конечно, так ведь сами, не в казематы к палачам отправляете. Да и вообще… А всё же зря вы так с Лордом этим. Он-то такого не поймёт.
        — Я проявил больше вежливости, чем он заслуживает,  — покачал головой Драконлорд.  — Может, стоило отослать его отцу его голову, но я не настолько добр, чтобы оказывать услуги своим врагам. Этот тип намерен вырезать свою семью, чтобы захватить власть. Что ж, это проблемы его родичей, но моё уважение и дружбу он этим точно не заслужит. Впрочем, если его планы увенчаются успехом, я заключу с ним союз, хотя доверять и подставлять спину не стану. Текущее положение слишком шатко, война рано или поздно случится неизбежно и лучше, чтобы она началась на наших условиях. А если этот Варах проиграет и погибнет — разлад среди Вепрей тоже может сыграть нам на руку.
        — Милорд, а вы, всё же, политик,  — хмыкнул адъютант.
        — Полководец,  — поправил Либра.  — А если кому-то из Лордов не по вкусу мои манеры, они могут вызвать меня на дуэль. Тогда будет видно, чего стоит их куртуазность против моего меча.
        Дверь кабинета открылась без стука. Либра поднял голову, ожидая увидеть Вайпер — больше никто в замке не смел так вваливаться к нему. Но на пороге стоял незнакомый седовласый воин. Либра вспомнил, что видел его в свите Лорда Вепря.
        — Если твой Лорд желает со мной беседовать, ему следовало сообщить об этом слугам, а те передали бы моему адъютанту, который доложил бы мне,  — сообщил Драконлорд.  — Если я не пожелал вести себя куртуазно с твоим Лордом, это вовсе не значит, будто он может позволить себе то же самое.
        — Он не мой Лорд,  — усмехнулся гость.  — Сейчас я вроде как работаю на него, но я не его вассал. Варах не в курсе моего визита сюда. Меня зовут Охотником, и моя профессия соответствует прозвищу.
        — Полагаю, ты не за пушным зверьём охотишься?  — осведомился Либра.  — Неужто взял заказ на мою голову?
        — Это могло бы оказаться интересно,  — пожал плечами седовласый.  — Но я не развлекаться пришёл. Полагаю, тебе вскоре потребуются услуги человека моей специализации. А я лучший в своём деле.
        — У меня самого немалый опыт в работе наёмным убийцей, если мне потребуется кого-то устранить, я могу сделать это сам,  — отмахнулся Либра.  — До сих пор такой необходимости не возникало.
        — Не люблю навязываться, так что вернусь позже. Когда ты будешь видеть ситуацию яснее,  — усмехнулся Хантер.  — Лорду в любом случае не досуг бегать по лесам в поисках скрывающегося врага. Потому и бросил я это скучное дело. Так что наш союз пойдёт на пользу обоим.
        — Ты был Лордом?  — вскинул бровь Либра.  — Это любопытно…
        — Это было давно и неправда. Хотя, кто знает, как всё сложится. Пока прими совет, как от коллеги сразу по двум специальностям — не верь Вараху и не заключай с ним союз. Он ненормальный. Мы, конечно, тоже, не образцы здравого смысла и адекватного поведения,  — он коротко хохотнул,  — но этот Лорд полный психопат. Я уже не раз подумывал нарушить кодекс наёмников и свернуть шею такому нанимателю. Но это мало что изменит, а маньяк более предсказуем, чем адекватный противник.
        — Его гнилая суть очевидна любому. Но ты меня заинтриговал. Жду тебя снова, когда решишь окончательно порвать с нанимателем. Понадобятся мне твои услуги или нет, хотя бы будет с кем поговорить на равных.
        — Поверь, тишина и покой продлятся недолго,  — покачал головой Охотник.  — Но ведь это к лучшему, скучно не будет.
        Либра одобрительно хмыкнул в ответ. Они явно были одного поля ягодами и мыслили сходно.



        3. В замке Вепря

        Варах повертел в руках кинжал со странным изогнутым лезвием, медленно приблизил его к лицу пленницы.
        — Что тебе отрезать сначала? Уши? Нос? Или, может, вытащить глаз? Думаю, смогу сделать так, что, извлеченный из глазницы, он будет продолжать видеть. Сможешь взглянуть на себя со стороны. А если не получится — всегда есть вторая попытка.
        — Да пошёл ты!  — огрызнулась Вайпер, плюнув ему в лицо. Она обнажённая висела вниз головой, подвешенная за ноги к потолочной балке.  — Как только освобожусь, уже точно знаю, что отрежу тебе.
        — Впрочем, можно начать с зубов. Их много, какой простор для деятельности,  — продолжил рассуждать Вепрь, небрежно стерев плевок.  — Хотя это подождёт. Начнём с простого. Дыба, колодки… Иначе потом это не произведёт должного впечатления.
        — Что тебе надо, а?  — осведомилась девушка.  — Чего ты хочешь добиться?
        — А что, разве только цель может быть интересна? Ведь сам процесс куда важнее. Но если тебе так любопытно, почему ты вообще оказалась здесь… Твой любовник Драконлорд оскорбил меня…
        — Он ведь согласился на союз,  — перебила Вайпер.
        — Да, поэтому здесь ты, а не он,  — усмехнулся Варах.  — Впрочем, придёт и его час. К тому же ты интересуешь одного моего союзника… Только поэтому я пока не буду применять калечащие методы… Пока…
        — Чокнутый ящер,  — буркнула девушка.  — Говорила я этому солдафону…
        Блэквинд уже пытался проявить к ней интерес весьма недвусмысленного толка. Дракона почему-то привлекали человеческие женщины. Вот только они не могли пережить процесс спаривания. Дракон считал, что Вайпер, благодаря полученным в родном мире физическим улучшениям, это удастся.
        Узнав о склонности дракона, Вайпер отправила солдат в ближайшие деревни. Оказалось, там время от времени пропадали молодые женщины, некоторых потом находили изуродованными, разорванными когтями. Она сообщила Либре, но тот отказался убить или изгнать дракона, только потребовав, чтобы подобное не повторялось. И действительно, в ближних селениях девушки пропадать перестали, но отлучки дракона из замка стали более продолжительными.
        Последнее что Вайпер помнила перед тем, как очнулась в темнице Вепря, это очередной разговор с Блэквиндом. Дракон вновь приставал к ней и получил очередной отказ. Видимо, сразу после этого ящер ударил девушку по голове и передал своему новому союзнику.
        — Может, просто убьёшь меня?  — предложила Вайпер.
        — Убить? Это так скучно,  — протянул Варах.  — Нет, мы с тобой будем очень долго развлекаться. Не знаю, будет ли весело тебе, но мне уж наверняка.
        — Ты ненормальный.
        — И почему убивать людей это нормально, а пытать — нет?  — развёл руками Вепрь.  — Кому что больше нравится…

* * *

        — Моя королева,  — приветствовал Варах вышедшую из портала рыжеволосую женщину.
        — Как продвигаются наши планы, милый?  — поинтересовалась она, нежно погладив Вепря по щеке.
        — Охотник просит большой отряд ящериц в оплату своей работы. Но кроме как «когтем» моих родичей не убить. К сожалению…  — Лорд помрачнел.
        — Дай ему отряд,  — пожала плечами женщина.  — Ящериц много, приведём через порталы ещё. Эти твари заселяют огромную пустыню. Хорошо, что они не могут сами добраться сюда. Их там больше, чем людей во всём королевстве. А как твоя пленница?
        — Жива и относительно невредима,  — проворчал Варах.  — Почему мне нельзя…
        — Она часть Пророчества,  — напомнила рыжеволосая.  — В её руках ключ к оружию огромной мощи. Её и этого Драконлорда…
        — Она скоро сломается,  — заверил Вепрь.  — Хотя я ограничен в средствах, их всё же хватит. Она сделает всё, что мы прикажем. Но дракон недоволен…
        — С ним я разберусь. Он вовсе забудет про эту девку и будет послушен мне,  — она усмехнулась. Вепрь ответил хмурым взглядом.  — О, не ревнуй, милый. Ты же не ревнуешь меня к королю?
        — Он всего лишь старик, моя королева,  — пожал плечами Вепрь.  — А дракон…
        — Он нам нужен, и это лучший способ получить над ним власть. Нам повезло, что у него весьма своеобразные предпочтения… И что я могу их удовлетворить. Через него мы доберёмся до Драконлорда. Единорог уже наш. Я послала в замок Юникона своих… друзей.
        — А король? Его армия больше, чем у любого Лорда…
        — Принц Экхард командует армией,  — нахмурилась королева.  — Глупый мальчишка и его гвардия… В них что-то есть. Что-то странное, но знакомое. Неважно, они ничего не смогут сделать. Пусть ждёт, пока упокоится его папочка, чтобы занять трон. К тому времени мир изменится и будет в наших руках.

* * *

        Вайпер пришла в себя от вылитого на голову ведра воды. Девушка ожидала, что это снова Варах вернулся, чтобы испробовать новый метод истязания. Но обнаружила, что лежит на полу, свободная от колодок, а рядом стоит незнакомый седовласый мужчина.
        — Идти сможешь?  — осведомился он, бросив рядом с девушкой свёрток с её одеждой и оружием.  — Уходи, не пытайся найти Вараха. Ты не в том состоянии, чтобы мстить. Передавай привет Драконлорду от Охотника.
        — Да пошли вы все,  — пробормотала девушка, не пытаясь подняться.
        — Соберись!  — Хантер силой поднял её на ноги, легко уклонившись от слабой попытки ударить.  — В замке пир. Старый Лорд мёртв, Варах празднует своё возвышение. У тебя есть шанс сбежать. Если не будешь делать глупостей. Выносить тебя на руках не собираюсь, я не рыцарь, да и ты не принцесса.
        — Я солдат,  — процедила сквозь зубы Вайпер, высвободившись из хватки своего спасителя и начав одеваться.  — За мной должок, Охотник.
        — Разумеется,  — кивнул он.  — Не из благородных же побуждений я сюда пришёл.
        — Я всегда возвращаю долги. Любые.  — Девушка прикоснулась к заживающей ране на щеке, грозящей превратиться в шрам.



        Глава 6. Через порталы


1

        Нападение Хантера, хоть и успешно отбитое, основательно перевернуло наши планы. Вернее, у меня-то лично никаких планов и не было, я просто следовал за Мирэ, а там уж куда кривая выведет. Другое дело — Лорды.
        Хантер обмолвился, что послал его Лорд Дракон. Но насколько я знал, Драконы находились в союзе с Волками. Оказалось, что предоставленная мне Раслом информация уже успела устареть — менее недели назад отец Люпуса, правящий Лорд Вулф, разорвал давний союз после того, как посланник Дракона попытался его убить. Сам Драконлорд отрицал свою причастность, хотя признавал, что гонца отправлял, но с совершенно иной целью, и в свою очередь обвинял Вулфов, что они убили и оклеветали его человека, чтобы получить формальный повод для расторжения договора. Поскольку несостоявшемуся убийце после неудачного покушения удалось скрыться, то допросить его и вызнать правду никто не мог. Лично я заподозрил тут подвох и в кои-то веки мнение Мирэ совпало с моим — какая-то третья сторона пыталась вести нечестную игру. Но гипотеза оставалась ничем не подтверждённой и малоправдоподобной — гонец являлся доверенным посланцем Драконлорда, одним из графов-вассалов, и вряд ли кто-то мог его перекупить. Как бы то ни было, нарушение равновесия сил из-за расторжения союза могло привести к большой войне.
        И все Лорды заспешили в родовые замки. Юникон и так направлялся в фамильное гнездо — или в его случае, скорее стойло,  — но до этого намеревался спокойно добраться верхом, наслаждаясь прогулкой в приятном обществе — под которым я подразумеваю Мирэ, а вовсе не себя с остальной компанией, увязавшихся следом. Теперь же маршрут изменился, и целью стал ближайший крупный город, где можно было найти волшебника, способного открывать телепортационные порталы. Вот только зря он об этом ляпнул вслух, поскольку остальные эту идею тут же подхватили.
        Даже Лорд Вулф вознамерился отправиться с нами. Хотя мы и находились на территории провинции Волков, но на самой её окраине. Собственный замок Люпуса располагался недалеко, а вот семейное логово было на расстоянии более двух месяцев верховой езды. С беременной супругой этот путь ещё более удлинялся. Так что наш отряд временно разросся.
        Лошадей на всех уже не хватало, хотя после гибели наёмника одна коняга освободилась. Люпус мог бы путешествовать в волчьем обличье, но это напугало бы животных. Освобождать для него вьючную лошадь, бросив часть вещей, я отказался — тем более что ничего ненужного мы вовсе не везли. Ибо, если что-то случится и отряду придётся резко разделиться, остаться как дурак с двумя сумками золота, но без еды и походного инвентаря я не горел желанием. Попытка Сэвиджа изобразить галантность и уступить свою лошадь леди Вулф с треском провалилась — движение со скоростью пешехода никого не устраивало, так что Дику пришлось и дальше терпеть мучения тряски в седле. В итоге сговорились на том, что Пакс и Расл, как самые лёгкие в отряде, поедут вместе на одной лошади.
        Расл с воронами отправил старшему брату сообщение о последних политических событиях и, судя по всему, Дракона вскоре мог ожидать ещё один неприятный сюрприз в виде расторжения союза с Лордами Кроу. Как он на это отреагирует, и каких сокольничих вышлет ощипать перья взбунтовавшимся Воронам, можно было только гадать. Но встреча с ещё одним типом вроде Хантера ничего хорошего не сулила, во второй раз нам может не так повезти. А если их будет двое или трое, можно прямо сейчас обращаться к Пакс с просьбой о прижизненной кремации — со сжиганием тела убитого наёмника её лучемёт вполне справился, только вот использовать его раньше, в бою с Охотником, она как-то не стремилась, так что я не ждал помощи и в дальнейшем.
        В общем, общество Лордов превращало наш отряд в крупную мишень. Причём не только для Дракона. Расл с Люпусом вздумали поддержать претензии Сэвиджа на львиный трон, чтобы впоследствии установить новый тройственный союз. Так что время от времени оборачиваясь, я каждый раз ожидал увидеть мчащуюся за нами мантикору. Я уже начал жалеть, что отказался взять трёхгранный меч — без магического клинка заваривающуюся кашу было не расхлебать. Попадая в мир «меча и магии» я меньше всего желал угодить в эпицентр политических разборок.
        Иметь в союзниках Лордов хорошо только до тех пор, пока они не втягивают тебя в конфронтацию с другими Лордами, их врагами. А втянуть меня упорно пытались. Люпусу взбрело в голову в награду за спасение его жизни одарить меня титулом, возможно даже вкупе с небольшим земельным наделом,  — а это автоматически сделало бы меня его вассалом. Всё моё красноречие и богатый словарный запас, включающий непереводимые идиомы, помогли только наполовину — титул мне всё-таки всучили. Причём указ подписал не один Лорд, а аж четверо — трое действующих и один будущий. Под давлением общественности — кою составили все, кроме меня и Мирэ,  — даже Лорд Юникон приложил печать и поставил росчерк. Благо хоть печать Сэвиджа,  — которую ему сварганила с помощью нанитов Пакс, изведя на это пару золотых монет из моего, между прочим, кармана — делала документ недействительным до тех пор, пока Дик не захватит титул Лорда Льва. И по крайней мере ничьим вассалом я при этом не становился, поскольку невозможно служить сразу четырём сеньорам. В документе остались пробелы на месте указания родового имени и владений — поскольку
первого я ещё не придумал, а вторых не имел,  — так что стал я на четверть поддельным, наполовину безымянным и целиком недовольным эрлом.
        Хотя, признаться честно, всё моё недовольство, раздражение и ворчание причину имели несколько иную. Все политические проблемы, возможность нападения врагов и бытовые неурядицы не так уж меня и напрягали. Сосредоточенность на них просто позволяла отвлечься от мыслей о том, что Мирэ намеревалась отправиться вместе с Эшли в замок Единорогов через портал. Меня они, естественно, с собой не приглашали. Я бы мог ломануться следом без спроса, но в лучшем случае меня бы просто не пустили за ворота, а в худшем — натравили солдат. Оттого я и срывался на всех, ища кругом виноватых — в первую очередь в изменении маршрута и способа перемещения, поскольку долгий верховой путь позволял надеяться на какие-либо перемены, а вот мгновенный телепорт времени на это не оставлял. Всерьёз я на своих соратников не злился, хотя они и были частично действительно виноваты. Единственно жаль, что Хантер не сумел загнать своему потомку — Лорду Эшли — промеж рёбер фут стали — или из чего там на самом деле сделан его меч. Хотя в этом случае Мирэ не простила бы мне того, что я не вмешался в бой — будто без магического клинка мог бы
что-то сделать, кроме как вынудить Хантера нанести лишний удар, чтобы меня убить.
        По крайней мере, Мирэ больше не пыталась удрать вперёд. Видимо, всё же поняла, что всем вместе путешествовать безопаснее. Но меня она упорно игнорировала, и за полторы недели пути до города Саншайн — названного так, поскольку там располагался главный Храм Солнца — мы едва ли обменялись десятком фраз.
        За это время произошло только одно заслуживающее упоминания событие. Случилось оно на шестой день, как гром среди ясного неба. Хотя звук, его сопровождающий, скорее походил на взрыв. Грохнуло чуть ли не под копытами идущей впереди лошади, отчего Лорд Юникон едва не свалился с седла. Я уж было заподозрил, что в этом мире всё же изобрели мины или их магический аналог.
        Все быстро спрыгнули на землю, выхватив оружие и высматривая предпринявшего попытку нападения врага. Но его не наблюдалось. Земля на месте «взрыва» оказалась цела, никакой воронки, но из неё торчали носы и голенища пары дымящихся сапог, пятки которых будто вплавились в почву. Рядом валялась мятая чёрная широкополая шляпа. И никаких следов владельца обуви и головного убора.
        — Иномирец неудачно приземлился,  — разъяснила ситуацию Пакс.
        — А где он сам?  — уточнил я, подбирая шляпу и внимательно её разглядывая, будто владелец мог спрятаться внутри.
        — Кто ж его знает, я не специалист по межмировым перемещениям,  — пожала плечами миротворец.  — Врезался во что-то, не вписался в поворот, его и разметало по межпространству. Такое бывает, всегда что-нибудь да долетает. Я говорила, тут конечная станция, Дно пропасти, куда и падает всё, что по пути не размазало по стенам.
        — Неаппетитные у тебя метафоры,  — поморщился я, воочию представив физическое воплощение подобного. А ведь и я мог так приземлиться по кусочкам, зацепив какое-нибудь не то искривление подпространства, которое даже и не заметил.  — А при телепортациях такого не бывает?
        — Со стабильными порталами — нет,  — разочаровал меня Лорд Вулф.
        Если бы телепорты были так же опасны, с шансом пятьдесят на пятьдесят на удачный переход, я мог бы попробовать отговорить Мирэ перемещаться. Даже согласился бы сам сопроводить её к родовому замку Единорогов нормальным путём — и выполнил бы обещание, но вдруг она передумала бы по дороге.
        Кое-как приведя шляпу в приличный вид, я нахлобучил её на макушку.
        — Мародёрствуешь?  — съязвила Мирэ.
        — Буду носить в память о парне, которому не повезло повидать этот мир, и как напоминание, что и сам не повторил его участь только благодаря счастливому случаю,  — пояснил я.  — Да и вообще, не пропадать же отличной шляпе.
        — У нас такие не носят, в тебе сразу иномирца определят,  — указал Расл.
        — Да плевать, я этого и не скрываю,  — пожал плечами я.  — У меня подвесок-лицензий целая коробка.  — Часть из них я уже отдал Мирэ и Сэвиджу, но и оставшихся хватило бы с лихвой на все случаи жизни.  — Зато шляпа — отличная маскировка: все будут обращать внимание на неё и не запомнят моё лицо. Сниму её — и стану неузнаваемым. И вообще, люблю выделяться из толпы.
        — Причём всегда не в лучшую сторону,  — проворчала Мирэ.
        Я только пожал плечами, и мы продолжили путь.
        Помимо шляпы в наследство от неизвестного иномирца, ставшего случайной жертвой пертурбаций межреальности, мне досталась ещё одна вещь, которую никто не заметил. Небольшая чёрная металлическая трубка размером с сигарету, с отверстием в одном конце, из которого при нажатии на кнопку-сенсор вырывался небольшой язык пламени. Сначала я принял её за специфическую зажигалку, но пламя показалось мне слишком мощным, напомнив миниатюрный автоген — и не зря, при проверке оно с лёгкостью прожгло дыру в монете. А обнаружив посередине трубки вращающееся кольцо регулятора мощности — установленной на минимум,  — я убедился, что это на самом деле оружие. Судя по всему, тот иномирец был из технологически высокоразвитой реальности, кто знает, какие ещё имевшиеся при нём штуковины не долетели до места неудачной посадки. Миниатюрный огнемёт оказался мне весьма кстати — не только на случай чрезвычайных ситуаций, но от него можно было и прикуривать — только осторожно!  — а в моей собственной зажигалке газ почти закончился. «Автоген» же явно работал не на газу, учитывая его размеры. Возможно, его принцип действия смогла
бы определить Пакс, но я не стал демонстрировать ей свою находку. Все же я не совсем доверял миротворице из-за того, что она не помогла в бою с Хантером, несмотря даже на её присутствие в моём втором видении и подаренный пеленгатор — мотивы этого поступка тоже, кстати, оставались неясны. Может, у меня и разыгралась паранойя, но скорее всего Пакс и впрямь ведёт собственную игру — и не обязательно все её ходы будут мне на руку, так что дополнительный козырь в рукаве на всякий случай не помешает. Хотя я надеялся, что пользоваться им не придётся.

2

        Наконец к вечеру одиннадцатого дня пути наш отряд подъехал к воротам Саншайна. Дежурные стражники окинули нас мимолётными безразличными взглядами, но не стали останавливать, даже чтобы взять пошлину за въезд. Было непонятно, для чего тогда они вообще тут стоят. На улицах оказалось полно народа, причём многие явно бродили без особой цели, глазея по сторонам. Хотя, по моему мнению, смотреть особо было не на что, никаких достопримечательностей или архитектурных изысков. Несмотря на название, город не был особо солнечным или светлым и ничем принципиально не отличался от того единственного в этом мире городка, где я успел побывать. Разве что был больше размером, а в центре вместо замка располагался Храм Солнца.
        На центральной площади перед Храмом был установлен большой помост, который я поначалу принял за эшафот. Но ни виселицы, ни колоды для рубки голов на нём не наблюдалось, как и каких-либо иных приспособлений для казней или пыток. Зато по углам стоял почётный караул из рыцарей в доспехах со стилизованным изображением солнца на нагрудниках. Такой же знак я видел на кирасе воина во втором своём видении, но у того солнце было чёрным, а не золотым.
        — Кто это такие?  — указал я на воинов.
        — Темплары,  — сообщил Расл.  — Рыцари Храма.
        — И что, они огнём и мечом убеждают всех стать солнцепоклонниками или пеплом?  — поинтересовался я.
        — Да нет,  — отмахнулся Лорд Кроу.  — Они, в общем-то, никого особо не трогают. Так, нечисть разную иногда истребляют по случаю. А вообще Орден был создан, чтобы противостоять вроде как грядущему нашествию Предвечной Тьмы.
        — А какой-нибудь орден анти-темпларов, выступающих на стороне этой самой тьмы, существует?
        — Не слыхал про такой,  — пожал плечами Расл.
        Надеюсь, чёрное солнце на доспехах темплара в моём видении не означает, что очередное дурацкое пророчество о конце света сбудется, и некая Предвечная Тьма таки вторгнется и победит. Впрочем, раз мы будем живы, то кто там одержит победу в противостоянии Света и Тьмы совершенно без разницы. Цвета штандартов противников не играют роли, по сути у них мало отличий, и все они остаются на словах. Просто светлые прикрывают свои поступки рассуждениями о Справедливости и Всеобщем Благе, а тёмные оправдываются принципами Необходимости и Целесообразности. На деле добро и зло определяются только разделением людей на категории свой-чужой: кто на твоей стороне, тот хороший, а против, разумеется, отъявленные злодеи. Большинство людей, замороченные идеалистической пропагандой, на протяжении поколений вбивавшейся в мозги и уже засевшей на уровне подсознания, этого не осознают и пытаются стоять по одну из сторон баррикады, выстроенной из самообмана. Только некоторые прагматичные эгоисты прогуливаются за периметром враждующих военных лагерей, изредка постреливая по особо непонравившимся рожам с той или другой стороны
и собирая трофеи. Людскому стаду повезло, что прагматики по определению не могут объединиться в массу — на то они, то бишь мы, и эгоисты, чтобы быть каждый за себя и жить своим умом, а не сливаться в серую толпу, ведомую лидером или идеей. Хотя и светлые, и тёмные как раз и называют нас Серыми, считая, будто мы находимся между Светом и Тьмой, в Сумерках. Но мы не между, мы вовне, за гранью добра и зла. Понять это можно только самостоятельно, никого нельзя вывести за черту за руку — он тут же утопает обратно, часто в противоположный лагерь. Вероятно, так и случится с одним из темпларов, который свяжется с нашей компанией.
        Хотя компания-то того и гляди распадётся, и все отправятся разными путями. Осталось только найти волшебника-телепортатора. Решено было отложить его поиски до утра, чтобы передохнуть с дороги, перед тем как отправляться вершить важные политические дела, которыми всё равно никто не стал бы заниматься на ночь глядя,  — а заодно закатить прощальный банкет.
        Первая таверна, в которой мы попытались остановиться, оказалась забита до отказа. В каждой комнате по несколько человек и даже все пригодные места на полу в питейном зале были зарезервированы для сна.
        — Жертвоприношение,  — развёл руками хозяин.  — Паломников понаехало.
        — Мы платим золотом,  — сообщил я.
        Кабатчик скривился как от зубной боли, но отрицательно покачал головой. Видимо, паломники толщиной кошельков не отличались. Но как выяснилось, Храм приплачивал владельцам постоялых дворов — немного, но покрывая убытки,  — чтобы в праздник Жертвоприношения спальные места предоставлялись паломникам в ущерб неверующим — даже готовым сорить золотом. Разумеется, жадность хозяина таверны сдерживалась вовсе не порядочностью или религиозным рвением, а возможной карой — если паломники пожалуются, что их выгнали, разбираться с нарушителем договора явятся темплары.
        Такая картина наблюдалась на всех постоялых дворах, наплыв паломников явно превышал возможности таверн и кабаков по размещению постояльцев даже в самых непрезентабельных условиях. Оттого и на улицах царило столпотворение — не нашедшие места для ночлега собирались бродить по городу до утра, чтобы на рассвете явиться на центральную площадь и узреть Жертвоприношение.
        Этот ритуал, по вере солнцепоклонников, должен был отсрочить грядущее нашествие Предвечной Тьмы — до следующего года, когда всё повторится заново. Разумеется, логики в этом никакой не было, а услышав о сути обряда, я едва не свалился с седла от смеха, до того он оказался банален. Самую Красивую Девушку Города — в роли которой выступала любая не слишком страхолюдная и не очень старая представительница женского пола — отдавали в жертву Дракону. Нет, не Лорду Дракону, а обычному. Правда, поскольку драконам на причуды Жрецов Солнца было плевать, а девки им были не нужны, обряд они не посещали. Поэтому жертву отправляли через портал туда, где драконы вроде как ещё водились. Что происходило с девушкой дальше, никого не волновало — раз Предвечная Тьма всё никак не наступала, обряд считался эффективным, мол, жрецы свои функции выполнили, а дальше уже проблемы драконов.
        — На самом деле девушек принимают к себе жрицы Храма Луны,  — поведал Лорд Вулф.  — У них договор с солнечными жрецами, и место телепортации находится неподалёку от лунного храма.
        — Драконы в тех горах, правда, на самом деле водятся,  — вставила Пакс.  — Но им на этот ритуал хвост положить, а человеческие женщины не нужны. С Предвечной Тьмой они тоже контактов не имеют. Полагаю, обряд сохранился с тех времён, когда драконы были главенствующим видом разумных существ в этом мире, но, конечно, он сильно исказился.
        — Прекрасно! Из-за дурацкого обычая, интересного только религиозным фанатикам, я теперь должен спать на улице?!  — возмутился я.  — Вот сейчас пойду и сам вместо Предвечной Тьмы жрецам так настану!..
        — Вообще, я знаю одно место, где мы могли бы остановиться,  — неуверенно протянул Люпус, потупив взгляд.  — Но не уверен, что всех это устроит.
        — Если там можно прилично пожрать, выпить и выспаться, то сгодится даже драконье логово,  — махнул рукой я.
        — Вот насчёт приличности могут возникнуть сложности,  — пробормотал Волчий Лорд.
        Вулф привёл нас к неприметному с виду зданию без какой-либо вывески. От окрестных домов его отличала только пристроенная конюшня. Пока мы ставили лошадей в стойла, конюхи как-то странно на нас поглядывали и подозрительно усмехались.
        — Если хоть гвоздь из подковы пропадёт — голов не досчитаетесь,  — предупредил я этих вороватого вида прохиндеев.
        Но войдя внутрь здания, понял, что причина ухмылок была в другом.
        Первым, на что натыкался взгляд, были полуобнажённые и обнажённые женские тела — на развешанных по стенам гобеленах, в скульптурных изображениях и во плоти. Впрочем, последующие взгляды натыкались на то же самое.
        — Люпус, и откуда ты знаешь об этом заведении?  — протянула леди Вулф таким тоном, что её супругу оставалось только посочувствовать.
        — Давно было. Заглянул однажды. Ещё до нашего знакомства,  — промямлил он.
        — Куда ты нас завёл?  — возмутился Юникон.
        — Мальчик, в этом месте с тобой наконец может произойти то, после чего тебя перестанут подпускать к себе единороги. Это бордель,  — просветил его я.
        — Да уж не монастырь,  — хохотнул Сэвидж, вполне довольный местом предполагаемой ночёвки.
        В отличие от Дика, я не горел энтузиазмом по поводу тесного общения с местным «обслуживающим персоналом». И дело было не только в Мирэ, даже не будь её, здешние девки моего внимания всё равно не удостоились бы. Я вовсе не моралист, просто слишком брезглив и самолюбив, чтобы снимать дешёвых подстилок, которыми пользовались все, кому не лень, и для которых все клиенты на одно лицо.
        — Мы с Эшли немедленно идём искать волшебника,  — заявила Мирэ.
        — Ну, тогда я с вами,  — вздохнул я.  — Потому что для того, чтобы заставить сварливого старого хрыча, который в такое время уже наверняка лёг спать, вылезти из постели и сотворить портал, придётся приставить ему нож к горлу. А вы сами вряд ли на это пойдёте. Вас и в дверь-то не пустят.
        — Сегодня темплары патрулируют город, на погром нагрянут,  — предупредил Расл.
        — Эх, давно я рыцарей не убивал,  — демонстративно потёр руки в предвкушении побоища я.
        — Да что вы так разволновались,  — спокойно произнесла Пакс.  — Никто не заставляет вас пользоваться всем спектром услуг этого заведения. Вполне можем просто поужинать и снять комнаты.
        — И выпить,  — напомнил я.
        — Ну, лично я…  — начал Сэвидж.
        Договорить ему не удалось — впрочем, его планы и так были ясны,  — поскольку в этот момент открылась дверь в соседнее помещение, и в комнату вплыла содержательница заведения. Чудом не застряв в дверном проёме, сия респектабельная мадам направилась прямиком к нам. При виде столь разношерстной компании её прежде елейная улыбка стала несколько нервной. Видимо, в многолетней практике бандерши это был первый случай, когда потенциальные клиенты заваливаются в бордель со своими девушками.
        — Добро пожаловать, господа… и дамы,  — немного неуверенно протянула она.  — Желаете приятно провести время? Наши девочки с радостью выполнят любое ваше желание.
        — Тогда пусть сгоняют за пивом и жратвой,  — усмехнулся я.  — А потом свалят с глаз подальше, чтоб не отвлекать некоторых,  — я покосился на Сэвиджа,  — от культурного отдыха в виде пьяного дебоша.
        — Вы уверены, что пришли куда нужно?  — нахмурилась бандерша.
        — Ну не в Храм Солнца же идти,  — пожал плечами я.  — Там, поди, ни приличной выпивки, ни жратвы не найти. Знаю я этих святош — у самих брюхо по земле волочется, а как гости нагрянут, так сразу у них пост.
        — Я вызову охрану,  — пригрозила женщина.
        — Зови, им тоже пивка нальём, чем больше народу, тем веселей,  — махнул рукой я.  — Да не волнуйся, мы платим за всё, даже за то, чем не воспользуемся.
        Я вытащил из сумки горсть золотых монет. Мадам тут же решила, что клиент всегда прав, даже если с её точки зрения он идиот. Бандерша проводила нас в соседний зал — чтобы если появятся другие посетители, не перепугали их,  — а девушки быстро накрыли стол.
        Вопреки моим пожеланиям, некоторые из них всё-таки остались прислуживать, в надежде, что искушение окажется слишком велико для отказа. Я несколько раз пытался натравить их на Лорда Эшли, но выражение лица сидящей рядом с ним Мирэ заставляло девиц обходить Единорога стороной. Основное внимание они уделили Сэвиджу и не прогадали. Вопреки моим предупреждениям об уровне здешней медицины и распространённости дурных болезней, Дик в итоге удалился наверх в обнимку сразу с двумя гуриями.
        Супруги Вулфы ушли спать ещё раньше, даже до того, как мы втроём — я, Расл и Сэвидж — принялись горланить песни — каждый свою, поскольку общих не знали. На эту какофонию сбежались было несколько возмущённых посетителей, но они отделались синяками и предпочли не нарываться на более веские доводы в пользу того, что Лорды имеют право отдыхать, как пожелают. В общем, можно сказать, что прощальный кутёж более-менее удался.

3

        С утра улица оказалась наглухо запружена народом. В поток религиозной процессии удалось втиснуться с большим трудом, но двигаться против течения совершенно не представлялось возможным. Пришлось вместе с толпой паломников тащиться на главную площадь. По счастью, ближе к центру города улицы стали шире, и нам удалось выскользнуть из шествия, намеревавшегося обойти весь город прихотливо извивающимся маршрутом. Сакральный смысл сего действа, ежели таковой когда-то имелся, был давно и надёжно позабыт, а возможно, это была свежая придумка жрецов, позволяющая всем паломникам принять в ритуале хоть худо-бедно условное участие, поскольку большинство из них не могли увидеть даже сам непосредственный процесс жертвоприношения — площадь уже была заполнена их более везучими собратьями, успевшими вовремя занять места.
        Несмотря на столпотворение, мы сумели пробиться в первые ряды, крупногабаритный «монгол» исполнял роль первопроходца, торя путь. Нескольких возмущённых бесцеремонным расталкиванием паломников при этом пришлось возвращать к догмам мира и всепрощения с помощью кулаков, выбивая дух злословия вместе с сознанием.
        Конечно, рвались к помосту мы вовсе не для того, чтобы вблизи пронаблюдать за Жертвоприношением — на что там смотреть-то, подумаешь, девицу в портал затолкают. Нас интересовал сам портал, а точнее тот, кто его будет открывать — разумеется, для этой цели жрецы пригласили лучшего специалиста среди местных волшебников. Как выяснилось, даже не одного, а с тремя помощниками-учениками.
        Жрецы усердно по очереди завирали пастве о грядущем нашествии Предвечной Тьмы и роли творимого ритуала в предотвращении оного вторжения из Запределья. Роль драконов, которым жертва вроде как и предназначалась, старательно замалчивалась — видать, не сумели придумать ничего внятного и доступного пониманию простонародья, а может, увлеклись самовосхвалениями. Впрочем, паства благоговейно внимала, то ли не замечая нестыковок, то ли привычно списывая все сомнения на «дьявольские» происки, смущающие души и разум правоверных.
        Меня же занимал вопрос, являются все эти паломники фанатиками или просто идиотами — от ответа зависело насколько легко удастся устроить свою жизнь в этом мире. Как говорится, среди дураков и полудурок за гения сойдёт. А вот истово верующие всегда стремятся из инакомыслящих выбить ненужные мысли вместе с мозгами. Для решения задачи не хватало данных о численности населения региона — то бишь, припёрлись паломники только из близлежащих окрестностей или со всей страны. Если пришли издалека — точно фанатики, но не слишком многочисленны в расчете на территорию. А если местные — значит, просто оболваненные простофили, в сущности безвредные. В общем-то, оба варианта в итоге выглядели вполне приемлемыми.
        Странно, что поблизости не бродили Всадники Бури, набирая рекрутов для борьбы с авангардом Предвечной Тьмы. Или иномирцев таковыми не считали и пытались истреблять их по иным причинам? А может, Буреносцы просто расходились во взглядах с солнцепоклонниками по принципиальным вопросам, не в силах решить, кто главнее — Солнцеликий или Громовержец. Если так, я бы с удовольствием понаблюдал за локальной войной темпларов против Всадников Бури с применением магии массового поражения — только, чур, наблюдал бы через телескоп или хоть хрустальный шар, откуда-нибудь с позиции удалённой дислокации. Чем больше святых вынесут вперёд ногами, тем больше грешникам простора для манёвров. Впрочем, надежды на это мало, раз святоши до сих пор не устроили даже тотального истребления некромантов и чернокнижников, то и междоусобицу вряд ли затеют.
        Проповедь жрецов казалась бесконечной, они на разные лады мусолили одну и ту же тему, красочно расписывая деяния ордена по предотвращению наступления Предвечной Тьмы. По всему выходило, что какие-либо крупные активные действия предпринимались в последний раз больше века тому назад, да и то было столкновение с представителями условно враждебной конфессии почитательниц Луны. Видно, после этого и был заключён мирный договор, в результате которого мнимые жертвы отправлялись не к драконам, а к лунному Храму. Видать, воинствующие феминистки-паладины оказались не по зубам темпларам — возможно, бравые воины Солнца убоялись быть сбитыми с пути истинного коварными дочерями Луны и предпочли откупиться. А может напротив — были повержены и наголову разбиты в ходе разнузданной оргии, после чего Храмы стали «дружить домами». Как там было на самом деле, история умалчивает.
        В остальном бредни жрецов сводились к перечислению предвестий грядущего конца света, к которым причислялись любые неординарные события — в некоторых из них безошибочно распознавались «прорывы» из других миров, крупные, но неудачные. Например, падение чуть ли не эскадрильи самолётов — чем ещё могли быть «большие стальные птицы, при ударе оземь полыхавшие пламенем»? Также в перечень входило выпадение кровавых дождей, оплавленных кусков металла и появления жутких тварей, мгновенно по прибытии в новый мир подыхавших. Разумеется, все подобные события якобы случались незадолго до очередного Жертвоприношения, а после сразу резко прекращались — наглому вранью способствовало отсутствие записей и невозможность сверки дат. Также перечислялись многочисленные вариации того, что случится с людьми, ежели Предвечная Тьма всё же прорвётся в мир. Версии сильно различались и часто были несовместимы из-за противоречий, призванные исключительно устрашить верующих и вызвать поток благодарностей жрецам, которые от всех этих ужасов народ оберегают. В общем, на фоне солнцепоклонников Иоанн Богослов выглядел прямо-таки
добрым сказочником.
        Наконец очередной оратор захлопнул орало, и на помост вывели условную Деву. На такой статус она могла претендовать только в соответствии с директивой местной верховной власти, коей являлись сами жрецы. Выглядела она за тридцать — хотя в средневековье продолжительность жизни не отличалась длительностью, и старели рано, так что на самом деле дама запросто могла оказаться много моложе меня — и красотой не блистала. Впрочем, если бы она нормально оделась, сделала причёску и наложила макияж, то показалась бы довольно симпатичной. Но жрецы облагородить внешность Жертвы не стремились — возможно, опасаясь, что юную красавицу от драконов кто-нибудь может вздумать спасти, а потенциальных героев следует оберегать от соблазна попытаться всё испортить.
        За дело взялся волшебник — седобородый старец в вычурном балахоне, расшитом золотыми звёздами. Скорее всего, вырядился он так исключительно на публику — во всяком случае, я на это надеялся, поскольку мы намеревались воспользоваться его магическими умениями, а доверять свои жизни балаганному фигляру совсем не хотелось. Он вышел в центр помоста и принялся посохом чертить в воздухе светящиеся линии, что-то бормоча при этом себе под нос. Линии постепенно складывались в узор, напоминающий сеть, какую мог бы сплести увлекающийся авангардизмом паук-шизофреник. От вида этих геометрических диспропорций у меня началась лёгкая мигрень. Наконец, с негромким хлопком на месте узора возник портал — висящий в воздухе овал, овеянный по контуру дымкой, через который было видно совсем другое место. Волшебник махнул своим ученикам, и они обступили портал с трёх сторон, нацелив на него свои посохи — поддерживая стабильность прохода. А сам старик сошёл с помоста, с явным намерением отправиться домой. Его планы столкнулись с препятствием в нашем лице.
        — Верховные Лорды со свитой,  — сообщил я сопровождавшим волшебника темпларам.  — Дело государственной важности.
        Мои спутники подтвердили свои полномочия, продемонстрировав перстни-печатки с фамильными гербами. Темплары с подозрением покосились на оказавшиеся в угрожающей близости от их носов кулаки — в случае Сэвиджа кулак был с оттопыренным средним пальцем, видимо, чтобы привлечь максимум внимания к надетому на него кольцу. Судя по тому, какую зверскую рожу скорчил рыцарь, жест был универсален во всех мирах. Будь храмовник не при исполнении обязанностей, титулованный обидчик наверняка не досчитался бы пары зубов, а может, и чего посерьёзней. Но дисциплина победила, и наглость Сэвиджа осталась безнаказанной, темплары покорно вернулись на помост.
        Перед волшебником толпа расступалась без дополнительных мотиваций грубой силой, а жилище кудесника располагалось совсем рядом — окна его выходили на площадь.
        — Куда вам нужен портал?  — осведомился волшебник.
        — Нам нужно три портала,  — поправил его Расл.
        — Тогда некоторым придётся подождать,  — покачал головой старик.  — Открывать подряд столько переходов мне не по силам. И каждый будет стоить по пятьдесят золотых.
        — А фут стали в брюхо?  — выдвинул контрпредложение я.
        — Молодой человек, где вас учили так торговаться?
        — Там никто не выжил,  — уверил я.
        — Мда… Ну, на оптовый заказ могу сделать скидку,  — протянул волшебник.  — По сорок золотых.
        — Расписка устроит?  — поинтересовался Люпус.  — На пятьдесят золотых. С печатью Верховного Лорда.
        Учитывая шаткую политическую ситуацию и назревающую войну, векселя Верховных Лордов скоро будут годиться разве что для того, чтобы ими подтереться. Впрочем, волшебник об этом не знал и согласился. Возможно, ему повезёт, и он успеет обналичить чек до начала боевых действий.
        Я бы предпочёл, чтобы старик настаивал на оплате наличными. Нужная сумма имелась только у меня. Раслу я бы телепорт оплатил — а Люпус потом из Вороньего Гнезда к себе перенёсся бы. Единорог же в союзе с Воронами не состоял. И тут одно из двух — либо он продолжает путь своим ходом, а я увязываюсь следом, либо одалживает у меня денег и тогда уж наверняка из чувства порядочности вынужден будет пригласить меня в замок. В любом случае я оставался бы неподалёку от Мирэ. Ну и кто, спрашивается, Вулфа за язык тянул с его векселями? Волчара позорный, одним словом.
        Оказалось, что процесс создания портала не ограничивается маханием посохом. Попросту для ритуала все настройки были сделаны заранее. Захоти я, к примеру, попасть в опочивальню принцессы, волшебник мне в этом помочь бы ничем не смог. Телепортация во дворец была доступна только для особ королевской крови, да и то в специально отведённое для этого место — от несанкционированного проникновения дворец защищало волшебство. То же самое касалось и замков Лордов, так что самозванцам ничего не светило бы. А ключом к открытию портала служила кровь — то есть, всё основывалось на той же пресловутой симпатической магии.
        Площадка для телепортации — круглая каменная плита с выбитыми многочисленными рунами — располагалась во дворе замка Вулфов между двумя крепостными стенами — на случай, если одного из представителей рода захватят враги и попытаются вторгнуться через портал. Через телепортационное окно я разглядел и пару стражников с арбалетами. При виде Люпуса с супругой они опустили оружие и вытянулись по стойке «смирно».
        Вместе с четой Вулфов отправилась Пакс — в качестве советника по тактике, а заодно и передвижной артиллерии, если всё же решит принять в грядущей войне с Драконом непосредственное участие. Я подозревал, что миротворица также выполняет роль гаранта того, что Волки не забудут об обещанной Сэвиджу поддержке в его претензиях на львиный трон. Впрочем, мотивы самой Пакс оставались весьма туманны. Но это всё уже не мои проблемы.
        Следующий портал предназначался Юникону и Мирэ. «Монгол» получил расчет и тут же нанялся на службу к Сэвиджу, став первым солдатом в армии будущего Лорда Льва. Меня, естественно, тоже с собой не звали.
        — Ещё увидимся,  — полувопросительно протянул я.
        — И не мечтай,  — отрезала Мирэ, шагнув в портал под руку с Эшли.
        — А вас, господа, я переправлю, когда вернутся мои ученики,  — сообщил волшебник.
        — Тогда пойду их потороплю. Заодно попробую истребить орден темпларов,  — угрюмо процедил я.
        — Тебе помочь?  — тут же предложил Сэвидж.  — Или тебе просто жить не хочется и это такой экстравагантный способ суицида?
        — Вот только попробуй заикнуться, что не стоит так переживать из-за девушки и что, мол, найду другую,  — предупредил я.
        — И не собирался,  — пожал плечами Дик.  — Я хотел предложить тебе вместо темпларов на замок Львиного Лорда напасть.
        — Эгоист,  — одобрительно хмыкнул я.  — Но всё ж таки я пойду своим путём.
        Распрощавшись с приятелями, я вновь вышел на площадь. От моей мрачной физиономии народ шарахался не хуже, чем от балахона волшебника. Оцепление темпларов было довольно редким, так что на помост я попал без труда. Жертвоприношение уже близилось к завершению, Дева благополучно пребывала по ту сторону портала, а жрецы хором что-то распевали. Кидаться меня хватать храмовники не спешили, опасаясь потасовкой нарушить торжественность момента.
        Я снял шляпу и театрально поклонился толпе.
        — Возрадуйтесь, добрые люди!  — провозгласил я.  — Известный драконоборец сэр Джестер прибыл в ваш город, дабы прекратить во веки веков мерзкое поклонение чудовищным ящерам и спасти ваших жён, сестёр и дочерей от участи стать жертвами в проклятом ритуале.
        Толпа зароптала. Темплары схватились за мечи. Жрецы таращились на меня выпученными глазами.
        — Счастливого наступления Предвечной Тьмы!  — пожелал я напоследок и сиганул в портал.
        Телепорт за моей спиной тут же захлопнулся — видимо, аколиты от неожиданности потеряли над ним контроль. Это и к лучшему — темплары не смогут за мной последовать.

4

        Я оказался на широком карнизе посреди крутого горного склона. Тропинка вниз была настолько обрывиста, что и горные козлы могли бы поломать на ней ноги. А я так и вовсе далеко не горец. Путь к вершине выглядел более приемлемо, но километрах в пятнадцати вверх просматривалось начало границы вечных снегов. Температура была соответствующая — хладнокровным ящерам тут делать было нечего. Впрочем, я вовсе и не намеревался открывать сезон охоты на драконов. В Храм Луны — которого поблизости видно не было — я тоже не собирался. Разве что с целью погреться.
        Хотя, может правда плюнуть на всё, прикинуться глухонемым идиотом и податься к жрицам садовником? Сколько раз в шутку грозился в монастырь уйти — в женский, а тут и шанс подвернулся. Уж там обширное поле деятельности, не паханное, не сеянное…
        Зачем я вообще прыгнул в портал я и сам не знал толком. Взбрело в дурную башку, вот и сиганул. В принципе, мне нет особой разницы, где в этом мире пребывать, а останься я в городе, точно нарвался бы на бойню с темпларами и сложил бы буйную головушку.
        Что делать дальше, я не имел ни малейшего понятия. Альпинизм никогда не входил в число моих хобби, да и нужного снаряжения у меня не было. Единственная проходимая тропа предположительно вела к Храму Луны, а я сомневался, что там меня встретят с распростёртыми объятьями. Лучше уж подождать, пока жрицы сами явятся — с небольшой группой будет проще договориться.
        Скрасить ожидание беседой не вышло. Жертвенная Дева застыла неподвижно, уставившись в одну точку, и пребывала в полной прострации. Видимо, перед ритуалом её чем-то опоили, чтоб не вздумала в неподходящий момент взбрыкнуть. Так что я поудобнее уселся на сумки с золотом, поглубже завернулся в плащ и задремал.
        Задрыхнуть в ожидании потенциального противника вовсе не было тактической ошибкой. Сидя невозможно глубоко заснуть — многие вообще не способны спать сидя, хотя это крайне полезный навык, прямо незаменимый для долгих путешествий верхом или на лекциях в институте,  — а из лёгкой дремоты вырывает любой посторонний звук,  — но только именно посторонний, постоянный равномерный шум ничуть не мешает.
        Передвигаться бесшумно Жриц Луны точно не учили. Не то чтобы они топали как стадо слонов, но звука шагов хватило, чтобы меня разбудить. Паладинов было трое,  — а то, что они именно воительницы (или, во всяком случае, считают себя таковыми) сомнений не вызывало. Впрочем, их боевые навыки пока оставались под вопросом — о ножны не спотыкаются, и то ладно. Старшая шла впереди, ещё две держались по бокам и чуть позади.
        Предводительница комплекцией была просто вылитая валькирия, любой викинг пришёл бы в восторг от возможности её облапать. Но на мой вкус наблюдалась некоторая чрезмерность объёмов, хоть и в нужных местах,  — но всё же слишком. Другая напротив отличалась излишней стройностью — проще говоря, была плоской, как доска. А вот пропорции третьей как раз попадали в меру золотой середины. Пожалуй, в другое время и при других обстоятельствах я бы проявил повышенный интерес к налаживанию с ней самого тесного знакомства, тем более что всегда был неравнодушен к рыжим. Впрочем, будь я лет на пять моложе, то не обошёл бы вниманием и «валькирию».
        — Ты кто такой и откуда тут взялся?  — задала банальный вопрос предводительница.
        — Полагаешь, моя биография в данный момент является наиболее актуальной темой на повестке дня?  — осведомился я.  — И вообще, по правилам гостя следует сначала напоить, накормить, спать уложить, а потом уж расспрашивать.
        Дамы поняли меня как-то превратно, возможно, посчитав слово «спать» эвфемизмом и решив, что я покушаюсь на их девичью честь, которую они готовы отстаивать с оружием в руках.
        — Действительно, неважно, кто ты,  — согласилась «валькирия».  — Любой мужчина, пришедший сюда, должен умереть.
        Ситуация усложнилась. Конечно, справиться с тремя противницами для меня не составило бы большого труда — особенно учитывая полученный от Сэвиджа стреломёт,  — но убивать или даже ранить женщин мне претило. Вот только помирать без сопротивления тоже не хотелось. Оставалось уповать, что удастся их разоружить и продолжить столь неудачно начавшиеся переговоры.
        Атаковали «валькирия» и худышка вдвоём, третья оставалась в резерве. Это было с их стороны ошибкой — отразить три меча разом я не сумел бы при всём желании. С другой стороны, им требовалось бы очень чётко координировать свои действия, чтобы не мешать друг другу, что достигается только практикой. По счастью, мне не привыкать биться против двоих противников одновременно, и притом я одинаково хорошо владею обеими руками.
        Чтобы парировать прямой рубящий удар сверху нужно обладать недюжинной силой. То, что в данном случае атаковали женщины, не играло решающей роли — в замах вкладывает не столько сила, сколько вес. Обычно такие удары просто отводятся в сторону. Я подставил мечи так, чтобы клинки противниц угодили точно в захват между лезвием и мечеломом, и резко двинул руки в стороны, поворачивая при этом запястья. При ударе сверху запястье напряжено и находится в одном положении, а инерция замаха не позволяет вовремя среагировать, так что рукояти буквально вывернуло из ладоней девушек. Всё же женские пальцы не годятся для удерживания эфеса меча — и им в этом повезло, мужчина получил бы вывих запястья.
        Я легонько хлопнул «валькирию» плоской стороной клинка по бедру и демонстративно отступил, предлагая паладинам поднять оружие и попытаться повторить. Конечно, второй раз тот же приём бы не прошёл, я надеялся только на здравый смысл девушек — должны же они понимать, что я мог бы их убить.
        — Спарк, разделайся с ним,  — приказала «валькирия» остававшейся в резерве воительнице.
        Что ж, подставить вместо себя под удар другого — тоже проявление здравого смысла.
        Рыжеволосая воительница выхватила меч. По клинку побегали какие-то подозрительные блики. Неужто опять волшебный клинок? Что ж, вот и проверю заверения Инса, что мои новые мечи могут выдержать два-три столкновения с «драконьим когтем».
        Я закинул один меч в ножны, как бы уравнивая этим шансы, и небрежно поклонился.
        — Потанцуем, дорогуша,  — усмехнулся я.
        Она не ответила, а молча сделала выпад. Я легко парировал, намереваясь отвести клинок вверх и перехватить руку противницы. Но как уже случалось прежде, волшебный меч с лёгкостью преодолел преграду из честной стали и достиг цели. Нельзя верить тараканам-переросткам! Инс то ли соврал, то ли переоценил укрепляющую лезвия мечей магию, но я остался с жалким обрубком клинка в руке, а «драконий коготь» проделал дырку в моём левом боку. Хорошо хоть я успел отклониться в сторону, и лезвие не задело жизненно важные органы, а с моей регенерацией даже сквозная рана не страшнее царапины.
        Я потянулся и ухватил противницу за руку, сильно сжав её запястье. Она скривилась от боли, и я уже рассчитывал, что вот сейчас она разожмёт пальцы,  — а тогда уж, без магического оружия, она мне не противница. Но в следующий миг меня будто током ударило.
        Как я ненавижу волшебные мечи!  — успел подумать я, прежде чем потерял сознание.



        Интерлюдия 3. Мирэ и Единорог

        1. Замок Единорога

        Когда Мирэ под руку с Эшли шагнули на телепортационную площадку в замке Единорогов, их встретили вооружённые стражники. Впрочем, узнав сына Лорда, арбалеты они сразу опустили.
        — Хорошо, что с нами нет Джестера,  — вздохнула девушка, качая головой.  — Он бы сейчас наверняка заявил солдатам, что они поспешили опускать оружие, что на самом деле ты пленник, и нас тут же расстреляли бы.
        — Зачем ему понадобилось говорить подобное?  — вскинул бровь Эшли.
        Мирэ пожала плечами.
        — Он находит это смешным.  — Очередной вздох.  — Ладно, зря я его вспомнила. Лучше забыть, как о дурном сне. Хотя, ты бы поговорил с солдатами насчёт того, что стоит сначала убедиться в миролюбии гостей, а уж потом переставать в них целиться.
        — Будь здесь Джестер, моя госпожа, они бы и не перестали. Но так как вы… ты дама…  — Он бы готов осыпать её цветистыми эпитетами: прекрасная, блистательная, очаровательная, великолепная, богоподобная… нежная роза и свирепая львица одновременно… путеводная звезда, озаряющая своим дивным светом этот грешный мир…  — но засмущался и смолчал.
        — И что, из-за этого я не могу быть опасна?  — фыркнула Мирэ, возмущённо глядя на юношу.  — Между прочим, я владею магией и могу их всех поджарить за несколько секунд!
        Тот покорно склонил голову.
        — Разумеется, миледи. Но, всё же, для них было бы странно ожидать нападения со стороны настолько прекрасной молодой дамы, одетой как благородная леди, а не волшебница, да ещё и в сопровождении сына Лорда.
        — Убедил,  — кивнула девушка.  — Кстати, вам придворная волшебница не нужна?
        Эшли замялся. Меньше всего на свете ему хотелось отказывать своей прекрасной даме, но выбора не было.
        — Кхм… К моему великому сожалению, у нас уже есть маг, а у миледи, увы, нет необходимого знака, разрешения от гильдии. Но она может гостить в замке столько, сколько ей будет угодно,  — поспешил добавить Единорог с робкой надеждой в голосе.  — Я… я буду очень счастлив, если она соизволит…
        — Эй, я же говорила,  — улыбнулась Мирэ. Милый мальчик. Симпатичный, воспитанный. Жаль, что ещё настолько юный…  — Не нужно разводить придворных куртуазностей. А за предложение спасибо, останусь с удовольствием. Но только на несколько дней, не более. Не хочу тебя обременять.
        Опустившись на одно колено, Эшли поцеловал руку девушки.
        — Нисколько, моя госпожа.  — Серые глаза искрились радостью и восхищением.  — Я готов исполнить любое ваше желание.
        Мирэ покачала головой.
        — Тогда встань.  — Юноша беспрекословно подчинился.  — А теперь скажи, есть ли где-нибудь поблизости школа магии, где можно получить «необходимый знак» и немного подучиться? Хотя вообще, я бы предпочла податься к некромантам…
        — Моя госпожа! К личам?!  — ужаснулся Юникон.  — Но зачем?! Это же…
        — Почему сразу личи?  — перебила девушка, нахмурившись.  — Просто некроманты.
        — Нет-нет, миледи. Все некроманты или становятся личами, или уходят за Порог, в Предвечную Тьму. Это известно всем.
        Девушка только пожала плечами. Мало ли что там всем известно. Общественное мнение далеко не всегда соответствует действительности.
        Самолично проводив Мирэ до её покоев в гостевом крыле замка, юноша, не переставая рассыпаться в извинениях, сказал, что сейчас, увы, должен оставить свою гостью, дабы поговорить с отцом, но потом обязательно вернётся и покажет ей замок и окрестности. Заверив сына Лорда Единорога, что нисколько не обижена, и что будет ждать новой встречи, девушка принялась обустраиваться на новом месте.
        В дверь постучали на закате. Открыв дверь, Мирэ улыбнулась, однако стоявший на пороге мужчина был далеко не Эшли. Старше, выше, крупнее. Расшитая золотом одежда и висящий на поясе меч в богатых ножнах однозначно говорили о том, что гость не принадлежит к числу слуг.
        — Ого, не ожидал, что мой братец может подцепить такую девицу,  — с ухмылкой заявил он, шаря взглядом по телу девушки.  — Чем же он тебя зацепил, крошка? Золотом или титулом?
        «Вот же скотина»,  — подумала девушка, а вслух сухо ответила:
        — Вы ошибаетесь, милорд. Мы с Эшли просто друзья. Он пригласил меня несколько дней погостить в замке. Но если вы находите это неуместным, я могу уехать на рассвете.
        — Друзья?  — Тот издевательски рассмеялся.  — А братец так запинался и краснел, когда про тебя говорил, что я уж думал, мальчонке довелось, наконец, познать женщину. А ты, значит, тянешь время и набиваешь цену? Зря, надо было ловить момент. Он бы наверняка согласился на тебе жениться после первой же ночи. А теперь отец ему такой глупости не позволит.
        — Попрошу воздержаться от оскорбительных замечаний,  — всё также холодно отозвалась Мирэ.  — Иначе…
        — Иначе что? Ты, никак, мне угрожаешь? Мне, наследнику великого Лорда? За это ты отправишься в темницу. Но сначала я попользуюсь тем, что так и не досталось моему братцу.
        С этими словами наследник Лорда Юникона схватил девушку за руку и поволок к кровати. Толкнув на расшитое прихотливыми узорами покрывало, уже было протянул руку, чтобы сорвать платье… но вместо этого получил зелёный энергетический шар, который, врезавшись прямо в грудь, отшвырнул мужчину к стене.
        — За это ты умрёшь медленно и мучительно, ведьма,  — прошипел он, поднимаясь.
        Тело наследника Лорда начало меняться. Лицо вытянулось, зубы заострились, пальцы удлинились и на них появились когти, а кожа загрубела и приобрела бурый оттенок.
        — Кто… что ты такое?  — изумлённо выдохнула Мирэ.
        — Твоя смерть,  — злобно прошипело чудовище.  — Я…
        Его речь прервал очередной энергетический шар, врезавшийся прямиком в морду. Монстр взвыл от боли и попятился, а девушка, ободрённая успехом, продолжила метать «файерболлы». Издавая вопли и распространяя вонь палёной шкуры, существо ретировалось за дверь.
        Быстро собрав свои вещи, Мирэ отправилась на поиски Эшли, намереваясь сообщить о случившемся и убраться из замка как можно скорее.
        — Его Светлость изволит почивать,  — с поклоном сказал отловленный в коридоре слуга в ответ на требование девушки отвести её к младшему сыну Лорда.  — Если милорд изволит вас принимать у себя, то пошлёт за вами.
        — Я тебе не трактирная девка для утех,  — зло прошипела Мирэ, создавая на ладони очередной энергетический шар.  — Быстро веди меня к Эшли, пока я тут всё не спалила зелёным пламенем.
        Нервно сглотнув, потерявший с перепуга дар речи слуга молча кивнул и шустро засеменил по коридору. Девушка последовала за ним.
        — Мой брат хотел тебя изнасиловать, а потом превратился в монстра?  — Изумлению Эшли не было предела.  — Невероятно!
        — Но факт,  — мрачно отрезала девушка.  — Можешь не верить, моё дело предупредить. Я немедленно отсюда ухожу.
        — Моя госпожа, прошу тебя.  — Юноша позволил себе коснуться её руки.  — Не нужно так волноваться. Мы немедленно пойдём к моему отцу, он разберётся…
        В этот момент со двора раздались крики, звон мечей и чей-то хохот.
        — Я должен пойти туда!  — Юникон выхватил рапиру.  — А вас, миледи, я попрошу…
        — Только попробуй!  — прошипела и без того разозлённая Мирэ.  — Я иду с тобой, и это не обсуждается!
        И прежде, чем Эшли успел ответить хоть слово, она быстрым шагом направилась в сторону шума. Юноша бросился следом.
        — А вот и мой неказистый потомок с подружкой пожаловали,  — прогремел чей-то громогласный голос.  — Где же твои старшие родичи? Зови всех. Как говорил один мой знакомый иномирец,  — я вас породил, я вас и убью!
        — Хантер!  — изумился Эшли.  — Как ты проник в замок?!
        — Да ты, видать, не только хиляк, да ещё и умишком слаб,  — покачал головой Охотник.  — Говорил же, я — первый из рода Единорогов. Это мой замок! Я его построил!
        — Ту тварь, которая приходила ко мне под видом одного из Юниконов, тоже ты подослал?  — не предвещающим ничего хорошего тоном осведомилась Мирэ, буравя Охотника горящим взглядом.
        Её слова удивили Хантера.
        — Чего? Тут у вас ещё и перевёртыши завелись? Тьфу, нечисть, придётся теперь всех слуг перерезать, чтоб проклятый допельгангер среди них не спрятался.
        — Что здесь творится?  — раздался властный голос.  — Я, Лорд Юникон, приказываю немедленно…
        — Ты не Лорд,  — оборвал Хантер, нахмурившись.  — Свою кровь я чую. Она есть даже в этом.  — Кивок в сторону Эшли.  — Всего несколько капель, но всё же. А ты… ты вообще не человек!
        Тот, кто выдавал себя за Лорда Единорога, бросился на Охотника, на ходу меняясь, превращаясь в такое же существо, какое напало на Мирэ.
        — Целый выводок доплеров,  — сплюнул Хантер.  — Вовремя я пришёл.
        Он взмахнул волшебным мечом, рассекая допельгангера пополам.
        — Убить здесь всех!  — прокричал Охотник. Ему отозвались нестройные крики и шипение.
        В неровном мерцающем свете редких факелов, Эшли и Мирэ наконец сумели рассмотреть тех, кто пришёл в замок вместе с Хантером. Среди них были существа двух видов — гориллообразные волосатые дикари с дубинами и чешуйчатые люди-ящерицы с мечами, напоминающими гигантские двузубые вилки.
        — А эти — тоже твои потомки?  — не удержалась от комментария Мирэ.  — Ты ещё и предок всех обезьян?
        — Умолкни женщина,  — бросил Охотник, смерив девушку презрительным взглядом.  — Иначе сейчас отправишься к своим предкам.
        — Ты смел угрожать леди!  — возмутился Эшли, выступая вперёд и принимая стойку.  — Я вызываю тебя на поединок!
        Хантер хмыкнул.
        — Глупый щенок.
        На сей раз он не стал применять магических приёмов с раздвоением, посчитав, что с таким противником справится и без дополнительных ухищрений. Юноше удалось отразить или отвести в сторону несколько выпадов своего предполагаемого предка и даже слегка ранить противника, оцарапав ему плечо.
        — Туше!  — воскликнул Эшли.
        — Тут тебе не фехтовальный зал!  — расхохотался Охотник, обрушивая на него могучий рубящий удар.
        Юникон успел подставить под удар рапиру, но не сумел отвести его в сторону. Вся сокрушительная мощь пришлась на узкое лезвие клинка, и сталь не выдержала. Сражайся противники обычными мечами, рапира оказалась бы сломана ещё раньше.
        Эшли с изумлением уставился на обломок, оставшийся у него в руке, а Хантер снова расхохотался — похоже, он уже заранее начал праздновать успех нападения на замок.
        — Хантер!  — выкрикнула Мирэ.
        — Чего тебе?  — на секунду отвлёкся Охотник, не опасаясь атаки со стороны обезоруженного противника.
        Вместо ответа девушка швырнула в него энергетический шар, который Хантер отразил своим клинком. Под непрекращающимся обстрелом Охотник был вынужден отступить. Хоть ему и удавалось отбить все файерболлы, всего один, достигший цели, мог бы принести немало вреда, к тому же, отражая энергетические шары, он оставался открыт для атаки со спины.
        — Сваливаем отсюда,  — заявила Мирэ, потянув Эшли за рукав.
        Юноша упирался.
        — Нет! Я не могу позволить этому мерзавцу захватить наш замок! Мои отец и брат…
        — Место твоих отца и брата заняли какие-то оборотни-перевёртыши,  — твёрдо оборвала его девушка.  — Хантера ты одолеть не сможешь. К тому же он не один, а с целой армией. А я не смогу кидаться файерболлами всю ночь, я уже чувствую, что с ног валюсь от усталости, магия очень сильно утомляет. Нам нужно бежать.
        Несколько секунд Эшли колебался, но потом всё-таки кивнул.
        — Хорошо, госпожа, пускай будет по-твоему. Но нам нужно незамедлительно отправляться к королю! Сообщить ему о допельгангерах и Хантере. Я ведь теперь наследник титула,  — его голос странно дрогнул,  — и мой долг…
        Юноша осёкся.
        — Не думай об этом пока,  — попыталась улыбнуться Мирэ, желая подбодрить несчастного.  — Нам нужно спешить. Постараемся взять лошадей и, если удастся, припасы. До королевского замка далеко?
        — В лошадях нет нужды, миледи.  — Глубоко вздохнув, Эшли постарался взять себя в руки.  — До дворца Его Величества мы можем добраться с помощью телепорта.
        — Где мы сейчас мага найдём?!
        — Маг не нужен, миледи. В телепорт заложено несколько порталов на экстренный случай, нужно только активировать.
        — Значит, бежим к телепорту,  — решила Мирэ.  — А что случилось с твоей рапирой? Я думала, это один из «драконьих когтей», и её нельзя сломать.
        Эшли тяжело вздохнул. Серые глаза совсем потухли.
        — Увы, моя госпожа. Как выяснилось, принадлежавший нашему роду «Драконий коготь» теперь находится у того мерза… у Хантера. А рапиру я выковал сам, по тому же рецепту, по которому драконы ковали «когти». Но получилось, очевидно, не так хорошо…
        Слова юноши удивили Мирэ, но все расспросы она решила оставить на потом.
        Подойдя к телепортационной площадке, Юникон, порезав ладонь ныне бесполезным обломком рапиры, окропил своей кровью один из столбиков на углу каменного прямоугольника, и в центре раскрылось окно телепорта во двор королевского замка. Взявшись за руки, Мирэ и Эшли шагнули в портал.



        2. Обретение союзника

        — Ваше Величество,  — низко поклонился Юникон, приблизившись к трону,  — я пришёл к вам, дабы смиренно просить о помощи. Мои родственники убиты, а замок захвачен узурпатором, заявляющим, что он — основатель нашего рода.
        — Это очень необычная ситуация,  — задумчиво промолвил король — представительный мужчина средних лет с едва заметной сединой в волосах.  — Впервые один из Великих Лордов — а вы ведь теперь формально являетесь правящим Лордом?  — Эшли судорожно кивнул.  — Впервые Великий Лорд обращается за помощью к королю. Прежде Лорды всегда решали внутренние дела, не вмешивая в них корону. Нужно разобраться в ситуации, а уж тогда что-то решать…
        Эшли принялся подробно излагать все события, произошедшие с момента его возвращения в родовой замок, а также предшествовавшую встречу с Хантером.
        — Смутные времена наступают,  — печально вздохнул король.  — Я так надеялся, что при моём правлении подобного не случится. Баланс сил нарушен и грядёт большая война…
        — Дорогой муж,  — стоящая подле трона королева — рыжеволосая дама с благородными чертами лица, вдвое моложе короля — склонилась к супругу,  — молодой Лорд — твой вассал, его отец приносил тебе присягу и уверена, он последует примеру родителя, едва только вступит во владение наследством. А что касается узурпатора…
        — Да, но как поступят другие Лорды, если я вмешаюсь?  — возразил король.  — Этот Охотник ведь заявил, что он — прародитель рода, и мы не можем доказать обратное. А значит, его претензии на титул более законны, чем у юного наследника.
        — Лорды разобщены,  — напомнила королева.  — Ворон и Волк разорвали союз с Драконом и поддерживают узурпатора на трон Льва. Если Вепрь и Орёл поддержат своего союзника, начнётся большая война Лордов и им будет не до Единорога, который всегда держался в стороне.
        — Хантер говорил, что служит Дракону,  — встрял Эшли.
        — Но тогда выходит, коалиция разбита натрое,  — заметил король.  — Возможно, нам следует подождать и посмотреть, как будут разворачиваться события. Безусловно, милорд Единорог, я готов поддержать вас, но только после того, как ситуация стабилизируется. Объявлять войну сейчас, когда котёл политических страстей и без того близок к точке кипения, определённо не лучшее решение. Я направлю вотум протеста в замок Единорога и призову этого Хантера ко двору… А там… Быть может, вы решите дело поединком?
        — К несчастью, Ваше Величество, мне вряд ли удастся одолеть узурпатора в честном бою,  — понурился Эшли.  — Я уже пробовал и… Мой волшебный меч сломался.
        — Один из «драконьих когтей»?  — изумилась королева.  — Сломан?
        — Нет-нет,  — всплеснул руками Эшли.  — «Драконий коготь» нашего рода был утерян… Я нашёл в нашей библиотеке рецепт их изготовления и попробовал выковать клинок сам. Но Сильверстрайп[16 - Silver stripe [silv? straip] (англ.)  — серебряная полоса] Хантера сломал мою рапиру.
        — Ты выковал волшебный меч?!  — хором воскликнула королевская чета.
        — Мне нужно это обдумать,  — сообщил король.  — Будь гостем в моём дворце… и твоя спутница тоже. Я призову вас, когда приму решение.  — Он махнул рукой, объявляя аудиенцию оконченной.
        Эшли вновь низко поклонился. Мирэ, всё это время стоявшая с мрачным выражением на лице, только коротко кивнула — поведение короля настолько её взбесило, что она едва удерживалась от того, чтобы высказать всё, что думает, тут уж не до попыток изображать реверансы.
        — Это просто тряпка, а не король!  — объявила она, едва слуги сопроводили их с Эшли в гостевые покои.  — Подождём, посмотрим, авось всё утрясётся! Понятно, почему Лорды творят, что им заблагорассудится, кто будет обращать внимание на такую размазню!
        — Тише, моя госпожа,  — умоляюще зашептал Эшли.  — Во дворце даже у стен есть уши. Король ведь обещал помочь…
        — Ничего он не обещал,  — отмахнулась девушка.  — Отделался общими фразами. А если бы даже и пообещал — насмотрелась я на таких политиканов с их обещаниями ещё в своём мире. Дальше слов дело не заходит. Вызовет он Хантера во дворец, как же, прямо побежит Охотник… А если и придёт, то снесёт королю голову и сам на трон усядется.
        — Мне больше не к кому обратиться, миледи,  — понурился Единорог.  — Его Величество — моя последняя надежда.
        — А может, ну его, это Лордство?  — предложила вдруг Мирэ.  — Оно тебе нужно? Как-нибудь устроимся, заживём тихой и мирной жизнью. Я владею магией, да и кое-какими ремёслами… Знаю многое, что для этого мира в новинку и может оказаться полезным. А ты знаешь этот мир, как тут всё устроено. Вместе мы точно справимся.
        — Заживём вместе, миледи?  — на лице Юникона отразилась вся гамма испытываемых им чувств.
        — Ну да… Скажем, что мы брат и сестра, например,  — задумчиво протянула девушка, вдребезги разбивая надежды юного Лорда.
        — Я обязан вернуть замок,  — вздохнул Эшли.  — Это мой долг перед отцом и братом…
        — Хорошо,  — решительно кивнула Мирэ.  — Если король продолжить мяться и прятаться за трон, пойдём к Кроу и Вулфу. Даже если для того, чтобы получить их поддержку, мне придётся просить о помощи Джестера.
        — Может, стоило сказать королю, что мы знакомы с Лордами Вороном и Волком?  — задумался юноша.
        — Вряд ли они будут что-то делать для нас,  — возразила девушка.  — А Джестер… Может он вообще уже где-нибудь под забором спьяну окочурился или нож в брюхо получил в трактирной драке.
        В дверь постучали, и в комнату заглянул слуга:
        — Вас призывает к себе…
        — Король?  — радостно подскочил Юникон.
        — Принц,  — поправил слуга.
        Принц принял гостей без лишней помпезности, в своём кабинете, а не в тронном зале.
        — Ваше Высочество,  — поклонился Эшли. Мирэ изобразила реверанс.
        — Зовите меня просто Экхард,  — отмахнулся принц.  — Мы ведь теперь союзники и, надеюсь, станем друзьями…  — Он дружелюбно улыбнулся, продемонстрировав идеально ровные белоснежные зубы.
        — Союзники?  — вступила в беседу Мирэ.  — Мне показалось, король не очень-то горел желанием ссориться с Лордами.
        — Я только что говорил с отцом,  — сообщил принц.  — И он поведал мне о волшебных мечах. Если вы, милорд Единорог, сделаете для нас несколько клинков… Что ж, тогда вполне можно будет потягаться с Лордами. Конечно, идеальным вариантом было бы вооружить такими клинками всю армию, но, полагаю, процесс их изготовления сопряжен с определёнными сложностями?
        — Вы совершенно правы, Ваше Высочество… Экхард,  — оживился Эшли.  — Для этого необходимо несколько довольно редких ингредиентов. Драконья кровь и метеоритное железо… Процесс ковки также сопряжён с некоторыми сложностями… Но, полагаю, детали вам не очень интересны?
        — Признаюсь честно, я в этом ничего не смыслю,  — обезоруживающе улыбнулся принц.  — Я умею довольно неплохо сражаться мечом, но вот об их изготовлении имею весьма смутное представление.
        — Я слышал, что вы один из лучших мечников королевства и много раз побеждали на турнирах,  — заметил Юникон.
        — Побеждал,  — признал принц.  — Но не могу быть уверен, что никто из противников не поддавался мне из-за моего статуса. И турниры всё же очень сильно отличаются от настоящего боя. А сразиться с истинными мастерами, которыми считаются Великие Лорды, у меня не было возможности. Против их зачарованных клинков все мои умения ничего не стоят.
        — Таланты Лордов во владении мечом сильно преувеличены,  — фыркнула Мирэ.  — Конечно, они всех побеждают, когда могут одним ударом разрубить противника вместе с его оружием, но никакого мастерства для этого не требуется.
        — Что ж, надеюсь, у меня будет возможность проверить это лично,  — вновь улыбнулся Экхард.  — А поскольку встреча с ними предстоит не на турнирном поле, а в реальной битве, то я не сильно расстроюсь, если выяснится, что молва их перехвалила.
        — А вы намерены воевать со всеми Лордами?  — изумился Эшли.
        — Придётся,  — вздохнул и понурился принц.  — Стоит нам атаковать одного и остальные не станут молча смотреть со стороны. До сих пор сохранялось равновесие и баланс сил, но теперь, как я понял, он в любом случае будет в любой момент нарушен. Как только узурпатор титула Лорда Единорога примкнёт к одной из сторон.
        Мирэ и Эшли переглянулись. Девушка одобрительно кивнула и Юникон начал рассказ:
        — Всё несколько сложнее. В путешествии мы встретили нескольких Лордов и нарушение паритета сил должно вот-вот случиться, даже без участия Хантера…
        Принц выслушал рассказ, иногда кивая и задавая уточняющие вопросы. В отличие от короля, его суждения были твёрдыми и строго по делу, он не мялся и не переживал о возможных неприятностях. Дай ему возможность — и волшебный меч,  — принц Экхард готов был прямо сейчас вызвать на поединок всех Великих Лордов — поодиночке или сразу скопом.
        Мирэ пришлась по душе его уверенность, не переходящая грань надменности, собранность, деловитость без суетливости и поспешности. Этот человек умет поставить перед собой цель и твёрдо и уверенно двигаться к ней. Да и внешне двухметровый широкоплечий красавец-блондин, безусловно, привлекал внимание. Обходительные манеры и родовитое происхождение также играли в его пользу.
        — Что ж, значит, зачарованные мечи нужны нам как можно скорее,  — подвел итог принц.
        — На их изготовление требуется время, Ваше Высочество,  — указал Юникон.  — Чтобы выковать свою рапиру, мне понадобился целый месяц…
        — Даже один волшебный клинок лучше, чем ни одного,  — рассудил принц, несколько погрустнев.  — Но где же раздобыть ингредиенты…
        — Я слышала, драконы водятся где-то поблизости от Храма Луны,  — заметила Мирэ.  — Жрецы Храма Солнца ежегодно отправляют к ним жертвы…
        — Это просто традиция,  — возразил Экхард.  — Скорее всего, никаких драконов там давно нет. А если и есть, то искать их в горах — дело почти безнадёжное. В Храме Солнца их местонахождение неизвестно, в этом я уверен, поскольку сам состою в Ордене темпларов и занимаю там не последнее место.
        — Вы — темплар?  — изумилась Мирэ.
        — А не похож?  — рассмеялся принц.  — Вы, миледи, ожидали, что каждый темплар должен через слово клясться Солнцем и проклинать Предвечную Тьму? Видите ли, моё членство в Ордене скорее политический шаг, нежели религиозный порыв. Мой отец, кстати, тоже числится в Ордене, но его членство скорее формальное и почётное. Орден темпларов издревле поддерживает королевскую власть, хотя об этом и не кричат на каждом углу. Пожалуй, без поддержки воинства Солнца, Лорды давно избавились бы от своего сюзерена, ради такого дела, они вполне могли бы заключить временное перемирие между собой.
        — А в Храме Солнца, случайно, не завалялось несколько метеоритов?  — намекнула Мирэ.
        — Если и так, мне об этом неизвестно и мне их, конечно же, не отдадут,  — рассмеялся принц.  — Я пока не настолько важная персона. Возможно, годы спустя, став королём… Но мы ведь не можем столько ждать, действовать нужно сейчас. Впрочем, я попробую навести справки, у жрецов Солнцеликого могут иметься нужные нам сведения.
        Следующая аудиенция состоялась через несколько дней. На сей раз принц встретился с гостями в королевском саду.
        — Друзья мои, нам сопутствует успех!  — радостно объявил принц Экхард.  — И всё благодаря вашей находчивости, мадемуазель!
        С этими словами он сорвал с куста розу и, встав на колено, протянул цветок девушке.
        — Жрецы порекомендовали искать метеоритное железо в захоронениях первых Великих Лордов, служивших непосредственно драконьим кланам. Предположительно, именно там древние драконы могли спрятать оставшиеся у них после создания «драконьих когтей» материалы. Или же кто-то из самих Лордов мог припрятать то, что осталось от сгинувших кланов. Конечно, возможно, что мы ничего не найдём, но это неплохой шанс.
        — Грабить могилы?  — ужаснулся Эшли.
        — Не могилы, а древние захоронения,  — поправила Мирэ.  — И не грабить, а исследовать с целью обретения забытого наследия предков. В моём мире этому посвящена целая наука, археология называется.
        — Значит, решено!  — объявил принц.  — Выезжаем на рассвете. Полагаю, миледи потребуется карета и слуги…
        — Миледи может ехать верхом и позаботиться о себе самостоятельно,  — резко возразила девушка.
        — Прекрасно,  — заулыбался Экхард.  — Я сразу понял, что вы не похожи на придворных дам, которые не способны без помощи толпы служанок сделать и шагу. Они полагают, будто в этом проявляется их благородство… Из-за подобного мышления, пришельцы из иных миров и смогли захватить в свои руки огромную власть, став Великими Лордами…
        — Я тоже из другого мира,  — сообщила девушка.
        — Неужели? Что ж, увы, тем хуже для благородных дам нашего мира,  — неопределённо ответствовал принц.



        3. Расхитители гробницы

        В путь отправились на рассвете. В качестве сопровождающих, принц взял только свою личную гвардию, известную как «бессмертная дюжина». Все как на подбор рослые и белокурые, как и принц, его гвардейцы также славились мастерским владением мечом. Планировалось, что они первыми получат зачарованные клинки — впрочем, дальше планы пока не заходили, поскольку найти достаточно метеоритного железа даже на дюжину мечей представлялось крайне сложной задачей.
        Ни слуг, ни оруженосцев с собой не брали — цель поиска должна была как можно дольше оставаться неизвестной широкой общественности. Все воины облачились в доспехи темпларов — как и принц, они состояли в Ордене. Это также было частью маскировки, любой встречный принял бы отряд за патруль храмовников, разъезжающих в поисках проявлений Предвечной Тьмы. Конечно, дворцовая челядь была осведомлена о выезде принца и его гвардейцев, но им также сообщили, что это миссия Ордена.
        Путешествие проходило спокойно, гвардейцы, привычные к регулярным разъездам, способны были позаботиться о себе. Они действовали слаженно, чередуя обязанности — на привалах, пока одни разбивали для всех шатры, другие отправлялись на охоту, а третьи разводили костёр и готовили ужин. Вопреки ожиданиям Мирэ, принц Экхард не бездельничал, а делил труды поровну со своими гвардейцами, тогда как её саму и Эшли полностью исключили из графика дежурств. Что и к лучшему — Мирэ пока ещё не освоилась с предметами местного обихода, а Юникон всегда был далёк от походной жизни.
        — Экхард,  — обратилась к принцу Мирэ, за несколько дней привыкнув обращаться к нему просто по имени, без титулов, как поступали и остальные их спутники, кроме Эшли, который никак не мог преодолеть пиетет,  — меня удивляют некоторые вещи…
        — Например?  — осведомился принц.
        — Для начала, то, что вы никак не подчёркиваете своё положение…
        — Эти ребята мне как братья,  — улыбнулся принц.  — С большинством из них мы выросли вместе. Какие титулы среди тех, кто в детстве мутузил друг друга на заднем дворе и, простите за подробность, кидались навозом в проходящих мимо лордов с крыши конюшни. Некоторые присоединились позднее, но все мы побратимы, братья по оружию. Не один бочонок вина распит вместе и…  — принц слегка смутился.  — Ну и разное прочее, что обычно происходит в мужских компаниях.
        — А почему именно такое число?  — продолжила любопытствовать девушка.  — Двенадцать гвардейцев и вы — тринадцатый. И это название — «бессмертная дюжина»…
        — Так вышло,  — пожал плечами Экхард.  — Столько уж собралось нас… Насчёт «бессмертной» это народ так прозвал, а ребятам понравилось. Прозвали за то, что на турнирах всех побеждали, значит, как бы, и в бою непобедимы, не погибнем. В общем, пустая красивость, пришедшая из народной молвы.
        — Ещё я заметила, что у всех ваших гвардейцев, к кому вы обращались, имена начинаются на «Э»…
        — Неужели?  — принц изумился.  — Ну-ка, ну-ка…  — он задумчиво закатил глаза, зашевелил губами, перечисляя имена и принялся загибать пальцы.  — А ведь действительно! Вы правы, мадемуазель!  — от изумления он вновь сбился на учтивое обращение.  — Никогда этого не замечал и не задумывался! Эй, ребята, представляете! У нас у всех имена начинаются на «Э»!
        — Ну да… Действительно! Вот это совпадение! Бывает же! Надо непременно это дело отметить на привале, я как раз захватил с собой пару бутылочек неплохого винца! А вы что, раньше не замечали?!  — вразнобой отозвались гвардейцы, некоторые сразу же, другие, как и принц, сначала задумавшись и мысленно перечислив спутников.
        — И Лорд Юникон с нами — Эшли, тоже на «Э»!  — объявил один из гвардейцев.  — Давайте его в дружину примем! Милорд, будете почётным членом «бессмертной дюжины»?
        — Это великая честь для меня, милорды,  — Единорог умудрился изобразить низкий поклон не вылезая из седла.
        — Миледи, вы открываете для меня новые горизонты там, где казалось бы, я знаю всё как свои пять пальцев,  — учтиво поклонился принц.
        — Дракона вы и не приметили, Ваше Высочество,  — улыбнулась девушка.  — Это так говорится… в моём мире… когда кто-то не замечает очевидную вещь.
        — Сам теперь удивляюсь,  — развёл руками Экхард.  — А вы, наверное, подумали, что некий обычай заставляет принца собирать гвардию из людей, чьи имена начинаются на ту же букву, что и его? Слава Солнцеликому, я ничем подобным не ограничен. Ни в выборе друзей… ни при поиске спутницы жизни.
        — Безусловно, это счастье для всех благородных дам королевства,  — равнодушно отозвалась девушка.
        — Конечно, власть и положение привлекают многих,  — пожал плечами принц.  — Но мне не интересны те, кого волнует только мой статус.
        Мирэ молча кивнула, решив проигнорировать намёк. Принц был привлекателен и обходителен, но что-то вызывало у неё смутные подозрения. Слишком уж по-простому вёл себя королевский отпрыск, наследник престола. И этот якобы не замечаемый раньше нюанс с именами на одну и ту же букву…
        Присмотревшись к гвардейцам, девушка кое-что заметила. Принц называл их братьями и в чертах лиц их всех и впрямь усматривалось определённое сходство. Вполне могло оказаться, что Его Величество в молодости был крайне охоч до женского пола и наплодил множество бастардов, а называть всех отпрысков именами на «Э» мог приказать по какой-то своей прихоти. Принц и его побратимы если и не знали о своём родстве наверняка, не могли не подозревать. Конечно, они вовсе не были на одно лицо, но фамильное сходство, особенно когда оно проявляется в столь благородных чертах, не заметить сложно.
        Все подозрения прекрасно укладывались в эту теорию, если бы не одно «но» — принц, как и дюжина его побратимов, был вовсе не похож внешне на короля. В отношении одного Экхарда это могло объясняться тем, что он пошёл в мать или что в нём проявились черты дедовой внешности. Но чтобы тринадцать сыновей от разных матерей, похожих друг на друга, но не похожих на отца? Нет, это было невероятно. Оставалось одно объяснение — принц Экхард не был сыном Его Величества. И этот факт действительно следовало тщательно скрывать, даже выставляя при этом себя в нелепом свете, заявляя, будто никогда не замечал очевидных вещей и всё это не более чем удивительное совпадение.
        Что за светловолосый красавец согревал ложе королевы и как минимум ещё дюжины благородных дам, для Мирэ оставалось тайной. Впрочем, её это не очень-то интересовало. Но у неё всё же мелькнула мысль, что кем бы он ни был — его имя наверняка начиналось на букву «Э».
        Неделю спустя отряд прибыл к склепу первого Лорда Орла. Располагался он в предгорье, по легенде, на это место когда-то обрушился утёс с расположенным на нём замком Лордов Иглов. Многочисленные каменные глыбы, валяющиеся вокруг, подтверждали эту версию, но за минувшие века обломки утратили всякую форму и определить точно, составляли ли они некогда часть стен крепости не представлялось возможным.
        Массивные каменные двери склепа запирались каменным же засовом, понадобились усилия шестерых гвардейцев, чтобы открыть их. Первое помещение сразу за дверью, пустовало, но из него вело несколько проходов в другие. Обойдя весь склеп по периметру, самозваные археологи нашли множество драгоценностей, золота, украшений и оружия, но всё это их не интересовало. Впрочем, внимание Мирэ привлёк кинжал с изображённым на рукояти скорпионом. Странное лезвие кинжала напомнило ей имеющийся у неё клинок с розой, приобретённый у нага-торговца. Её спутники не заметили, как девушка переместила кинжал с полки в свою дорожную сумку.
        В самом удалённом и при этом самом большом помещении обнаружилось то, что привлекло всеобщее внимание. На постаменте лежал мастерски выкованный доспех. Впрочем, главной его особенностью была не узорная гравировка, а приделанные металлические крылья.
        — Видимо, Лорда похоронили в его доспехах,  — задумчиво протянул принц.  — Может, они из метеоритного железа?
        — Если и так, это нам не поможет,  — вмешался Эшли.  — Однажды выкованное с помощью магии, уже нельзя перековать.
        — Жаль,  — понурился принц. Из любопытства он подошёл к доспеху и поднял забрало.  — Странно, а внутри пусто. Останков Лорда нет.  — Он осмотрел доспех более внимательно.  — Металл в крыльях сплошной, это не броня для настоящих крыльев. Может, первый Лорд вовсе не был крылат сам, а только его броня?
        Интереса принца к древней истории никто не разделил и он сменил тему.
        — Ладно, всё же прихватим доспехи, вдруг пригодятся. В крайнем случае для украшения тронного зала сойдут.
        Двое гвардейцев унесли броню, а принц принялся исследовать постамент.
        — Он не сплошной, здесь крышка. Ну-ка, пособите мне!
        Вчетвером они сумели сдвинуть крышку с постамента, внутри которого обнаружилась куча камней разного размера и какой-то металлический ящик.
        — Это метеоритное железо,  — осмотрев камни, объявил Юникон.
        — Для полного счастья нам не хватает, чтобы в ящике оказались бутылочки с кровью дракона,  — усмехнулся Экхард.
        У ящика не наблюдалось ни крышки, ни петель, только странное отверстие, которое можно было счесть замочной скважиной, но для ключа очень странной формы. Рядом с отверстием красовалась выгравированная роза, остальная поверхность оставалась гладкой.
        — Ваше Высочество, позвольте мне,  — попросила Мирэ.
        Она достала свой кинжал и вставила лезвие в отверстие на ящике. Крышка тут же сдвинулась в стороны, открыв лежащий внутри странный предмет, на первый взгляд вызвавший у девушки ассоциацию с размещаемыми на крышах коваными флюгерами или громоотводом. Металлический крест, заключённый в круг, за пределы которого выступали только заострённые концы, кроме нижней планки, предназначенной в качестве рукояти, заканчивающейся кинжальным лезвием. В центре перекрестья красовалась всё та же роза.
        — Что это?  — удивилась девушка.
        — Что бы это ни было, оно ваше,  — пожал плечами принц, демонстрируя полнейшее равнодушие к находке.
        — Может, магический жезл?  — предположил Эшли.
        Решив разобраться позднее, девушка убрала находку в сумку.
        Внезапно снаружи раздались крики. Поспешив на шум, расхитители гробниц увидели, что к ним пожаловал гость. Это был мужчина в целом непримечательной внешности, исключая одну деталь — за его спиной колыхались белоснежные крылья.
        — Я Лорд Аквила[17 - Aquila (лат.)  — орёл],  — объявил он.  — Кто вы и как посмели вторгнуться в гробницу моего предка?
        — А на кого похожи?  — осведомился один из гвардейцев.
        — На темпларов,  — спокойно ответствовал Лорд.
        — А что тогда глупые вопросы задаешь?  — вопросил другой воин.  — Жрецы сказали, это место тронуто Предвечной Тьмой, велели разобраться и всё подозрительное привезти им. Так что эти доспехи мы забираем. Не боись, золотишко не тронули, оно нам без надобности, мы не воры. Можешь пойти проверить.
        — Я не позволю вам забрать доспехи моего предка!  — возразил Лорд, выхватывая меч.
        — Ну и зря,  — пожал плечами воин, снимая с седла притороченный арбалет и взводя тетиву.
        Ещё несколько гвардейцев последовали примеру товарища. Видя, что вступать в честный бой противники не намерены, Орёл попытался улететь. Но гвардейцы продемонстрировали поразительную меткость — все болты настигли цель. Двое воинов обнажили мечи и направились в сторону рухнувшего на землю Лорда, намереваясь его добить.
        — Это… это…  — Эшли от волнения не мог подобрать слов.
        — Это война,  — пожал плечами принц.  — А ты думал, можно совладать с Лордами, не убивая их? Эдвин, Эмрик, что там?  — окликнул он гвардейцев.
        — Мёртв,  — доложил один из них.  — Меч у него обычный, не волшебный.
        — Жаль,  — вздохнул принц,  — но ничего, скоро у нас самих будут зачарованные клинки. Вы не передумали, милорд?  — обратился он к Единорогу.
        — Нет, Ваше Высочество, я ваш верный слуга,  — поклонился тот.
        — И друг, не забывайте об этом,  — с улыбкой напомнил принц, ободряюще хлопнув его по плечу.  — И зовите меня Экхард, право слово.
        Гвардейцы споро перетащили из склепа куски метеоритного железа, распределив добычу на вьючных лошадях, и отряд двинулся в обратный путь.



        4. Совещание

        Мирэ, Эшли и принц Экхард склонились над разложенной на столе картой мире. К сожалению, пометка «Здесь водятся драконы» на карте отсутствовала.
        — Похоже, всё же придётся обследовать горы вблизи Лунного Храма,  — вздохнул принц.  — Никаких других зацепок у нас вовсе нет. Малым отрядом поиски займут годы. Необходимо придумать какую-то легенду, зачем королю вдруг понадобились драконы и пообещать крупную награду любому, кто укажет их местонахождение. Но это наверняка привлечёт внимание Лордов.
        — Жаль, что кровь Лорда Дракона не годится,  — шутливо заметила девушка.  — О его-то местонахождении нам известно.
        — Миледи!  — глаза принца сияли от радости.  — Вы снова спасаете положение!
        — Ваше Высочество, кровь Драконлорда ведь действительно не годится, он дракон только по названию, а по сути просто человек,  — возразил Эшли.
        — Да, конечно, я имел в виду не Лорда,  — согласился принц.  — Но рядом с Драконлордом непременно находится настоящий дракон, этакий живой тотем.
        — Да, действительно, вы правы, Экхард!  — закивал Юникон.  — Как я мог забыть?! Ведь чтобы стать Драконлордом претендент должен получить поддержку одного из драконьих кланов.
        — Но вряд ли Лорд и его дракон согласятся добровольно нам помочь и поделиться кровью,  — охладила пыл мужчин Мирэ.  — Уж сами драконы наверняка знают о свойствах своей крови и обмануть его не удастся.
        — Может быть, удастся заключить с ними союз?  — предложил Эшли.
        — И отдать половину волшебных мечей? Ну уж нет!  — возразил принц.  — Но и объявлять ему войну сейчас не время. У него есть «драконий коготь», а также какое-то непонятное оружие, с помощью которого он и завоевал титул пятнадцать лет назад. К тому же, остальные Лорды не останутся безучастны.
        — Что за оружие?  — заинтересовалась Мирэ.
        Из последующих объяснений принца она поняла, что Драконлорд вооружил своих солдат какими-то примитивными ружьями. Это заставило девушку в очередной раз пожалеть о том, что в своём мире она совершенно не интересовалась огнестрельным оружием, теперь эти знания могли бы очень пригодиться.
        — Похоже, мы в тупике,  — развёл руками принц, после продолжительных дебатов.  — Нам нечего предложить Драконлорду в обмен на кровь и мы не можем начать с ним войну. Но полагаю, отправить к нему посольство всё же лишним не будет. Пошлём ему в подарок крылатые доспехи, всё равно не вижу в них особой пользы. А там может быть на месте что-то прояснится, представится шанс добыть кровь или выяснить, где найти других драконов. С посольством отправится один из моих побратимов, придворных посвящать в наши планы не будем.
        — Я тоже хочу пойти,  — неожиданно заявила Мирэ.
        — Но миледи, это опасно!  — воскликнул Юникон.
        — Я владею магией и могу за себя постоять,  — возразила девушка.  — И возможно, Лорд поверит, если я скажу, что кровь нужна мне для магических ритуалов… Или согласится обменять её на найденный мной артефакт.
        — Хорошо,  — после некоторых раздумий кивнул Экхард.  — Если вы настаиваете… Хотя мне очень не хочется так скоро с вами расставаться, моя госпожа,  — он церемонно склонился и поцеловал девушке руку.  — Я буду надеяться на ваше скорое благополучное возвращение. Возьмите это,  — принц протянул ей амулет.  — Если разбить кристалл, откроется портал прямиком в мой кабинет. В случае возникновения опасности непременно воспользуйтесь им.
        — Благодарю, Ваше Высочество,  — девушка церемонно изобразила реверанс. Увидев погрустневшее выражение лица принца, быстро поправилась: — Спасибо, Экхард.
        Тепло улыбнувшись, Мирэ задержала свою руку на ладони принца дольше, чем требовалось, чтобы забрать амулет.



        Интерлюдия 4. В логове Дракона

        1. Посольство

        — Господин, королевское посольство прибыло,  — доложил адъютант.  — Вы уж с ними полегче, не как с Вепрем прошлый раз…
        — Я могу быть вежливым и куртуазным, просто не люблю этого,  — отмахнулся Либра.  — Но когда надо… А знаешь, давай ты будешь говорить, а я только сидеть на троне и кивать. Если у тебя получится, возьмёшь на себя ещё и обязанности мажордома. А если нет, поймёшь, почему я предпочитаю общество простых солдат, а не придворных.
        Послы остановились перед троном, отвесив подобающие случаю поклоны. Адъютант вышел им навстречу и начал приветственную речь:
        — Мой Лорд приветствует досточтимых милордов и выражает своё почтение. Он надеется, что путешествие прошло удачно и не доставило вам значительных неудобств.
        — О да, безусловно,  — кивнул один из послов.  — Мы прибыли с помощью портала.
        — Порталы, да…  — адъютант слегка смешался.  — Магия это замечательно, очень облегчает жизнь. Главное, чтобы после такого перелёта руки и ноги оставались на своих местах, а то, поговаривают, всякое случается. Ну, вы знаете…
        — К стыду своему признаю, что никогда не слышал о чём-то подобном,  — отозвался посол.
        — Ну как же! Неужели не слыхали? Да полно всякого бывало. Один граф, значит, проходит через такой портал в будуар к одной маркизе, и вдруг обнаруживает…
        Самообладание послов готово было вот-вот дать трещину. Тяжело вздохнув, Либра взял дело в свои руки.
        — Приношу извинения за эту неудачную шутку, мой адъютант счёл, что ему недостаточно платят и решил опробоваться на роль придворного шута, вы только что наблюдали провал его бенефиса.
        Послы выдавили из себя вежливые улыбки, адъютант только руками развёл.
        — Добро пожаловать, милорды и леди. Я Лорд Дракон, рад приветствовать вас в стенах моего замка. Вам будут предоставлены самые комфортабельные помещения, а вышколенные слуги готовы исполнить все ваши пожелания в любое время дня и ночи. Одно условие — слуг не бить и не убивать, иначе я сочту это нарушением законов гостеприимства. Для любителей послеобеденных прогулок на свежем воздухе, у нас имеется прекрасный сад. А люди, не чуждые военного дела, возможно, заинтересуются тренировками солдат на плацу, которые проходят от рассвета до заката, а также иногда и в тёмное время суток. Желающим будет предоставлен график. Надеюсь, ваше пребывание в моих владениях запомнится вам как прекрасное время вашей жизни. Мы сможем обсудить дела, которые привели вас сюда, в любое удобное для вас время, после того, как вы отдохнёте с дороги. Уповаю на то, что мы придём к согласию, и нас ждёт длительное взаимовыгодное сотрудничество.
        Он покосился на адъютанта, вскинув бровь, как бы говоря ему — смотри, как надо, а ты что изображал?
        — Джестер, что за балаган ты развёл?  — выступила из посольской группы темноволосая девушка в чёрном платье.  — Хватит изображать экскурсовода из дешёвого курортного отеля.
        Брови Либры непроизвольно поползли вверх. Он покосился на адъютанта, но тот только беспомощно развёл руками.
        — Что за шутки, Вайпер? Что ты делаешь среди королевского посольства? Если, конечно, это и впрямь королевское посольство… И чем тебе не угодила моя речь? Метрдотель круизного лайнера «Галактика», на котором мне однажды довелось путешествовать, подобным образом приветствовал высочайших лиц империи. Правда, оказалось, что он подкуплен твоими друзьями-республиканцами и мне пришлось его убить при попытке покушения на министра финансов, но не думаю, что его продажность оказывала дурное влияние на манеры.
        Он спустился с возвышения, приблизился к девушке и, взяв её за подбородок, внимательно оглядел её щёки.
        — Вижу, тебе удалось избавиться от шрама. Я же говорил, это пустяки, стоило ли такой шум поднимать.
        Девушка замахнулась в попытке отвесить пощёчину, но Драконлорд непринуждённо поставил блок.
        — Мой адмирал, тебе не кажется, что сейчас не время и не место для подобного? Ты ведь знаешь, я всегда побеждал тебя в рукопашной, и помнишь, чем наши поединки обычно заканчивались,  — усмехнулся он.  — Предлагаю все же обождать с примирением до момента, когда мы уединимся, чтобы не шокировать королевских послов вольными нравами любимой тобой Свободной Республики.
        Девушка снова попыталась ударить, на этот раз он перехватил её руку и слегка заломил за спину.
        — Ты что творишь, больно же! Отпусти, придурок!  — завопила она.
        Либра мгновенно разжал захват и отступил на шаг.
        — Не понял?  — задумчиво протянул он, всё больше хмурясь.  — Вайпер, в чём дело?
        — Вайпер? Джестер, шут гороховый, у тебя с памятью проблемы или ты просто сидел, пьянствовал и решил вдруг придумать мне новое прозвище, не оповестив об этом меня? Так учти, зваться гадюкой мне не нравится, и я тебе это ещё припомню. И хватит тут изображать непонятно кого. Где настоящий Лорд Дракон?
        — Мадемуазель,  — перебил её Либра.  — Кажется, произошло недоразумение. Мы оба приняли друг друга за других людей. Это невероятно, но… Вы ведь не Вайпер? Да, определённо не она. Уверяю, я не ваш знакомый по имени Джестер, меня зовут Либра, и вот уже пятнадцать лет я являюсь Лордом Драконом.
        — Милорд, приношу извинения…
        — Не стоит, это я должен извиняться,  — развёл руками он.  — Но кто вы и кто этот ваш знакомый, за которого вы приняли меня? Как вы здесь оказались?
        — Милорд Дракон, Его Величество прислал нас, дабы выразить…  — начал посол.
        — Потом,  — отмахнулся Либра.  — Кто-нибудь, проводите их в каюты… то есть в комнаты… Мадемуазель,  — обратился он к Мирэ,  — не соблаговолите ли пройти со мной в кабинет?
        — Итак, мне хотелось бы знать, для чего вы прибыли в мой замок,  — осведомился Драконлорд.
        — Я просто член посольства,  — пожала плечами девушка.  — Простите эту ужасную сцену в тронном зале, милорд, я действительно приняла вас за другого.
        — Это вы простите меня,  — раскланялся правитель.  — Я тоже совершил ошибку. И вот, делаю это вновь, моё поведение непростительно. Где же мои манеры… Быть может, вы желаете чего-нибудь выпить? Вина, сока или воды?
        — А как насчёт драконьей крови?  — попыталась воспользоваться растерянностью Лорда девушка, а заодно прощупать почву.  — Я слышала, она считается деликатесом и подаётся только в вашем замке…
        — Драконьей крови?  — опешил Либра, его лицо вытянулось от изумления.  — Это, в смысле, моей, как Лорда Дракона? Мадемуазель, неужто вы — вампир? Что ж, если это доставит вам удовольствие, я, дабы искупить вину, готов…  — он закатал рукав камзола.  — Мне порезать вену и наполнить бокал или вы предпочитаете, так сказать, припасть к источнику?
        — Милорд!  — девушка вспыхнула от смущения до корней волос.  — Вы не так меня поняли. Я вовсе не вампир и обычно не пью кровь. Я просто слышала кое- что… о крови драконов… не лордов… а тех, которые с крыльями и чешуёй…
        — О, и вновь я приношу глубочайшие извинения, миледи!  — Либра демонстративно схватился за голову, словно собирался начать рвать на себе волосы.
        — Ну что вы, милорд,  — попыталась сгладить ситуацию Мирэ.
        — Ладно, пошутили и будет,  — внезапно холодно произнёс Драконлорд, полностью стерев с лица все следы наигранного отчаяния.  — Подобный балаган для вас привычен? Судя по сцене в зале, именно так вы общались со своим другом, за которого приняли меня. Простите, я не могу долго поддерживать беседу в подобном ключе. Отвык за время жизни в этом мире. Раньше мне постоянно приходилось прикидываться не тем, кто я есть в действительности, работа, знаете ли, была такая. Служба есть служба.
        — Вы были актёром?  — поинтересовалась девушка.
        — Я был солдатом. Специальным агентом. Разведчиком. Контрразведчиком. Убийцей. И да, можно сказать, что при этом мне приходилось быть актёром. Хотя от правдоподобия сыгранной роли обычно зависели жизни, зачастую, не только моя. Побыть самим собой удавалось не часто, а здесь я к этому успел привыкнуть.
        — Прошу прощения, милорд,  — изобразила реверанс девушка.  — На сей раз действительно искренне. У вас ничего общего с Джестером, он-то как раз ни на секунду не прекращает лицедействовать, причём делает это исключительно для собственного удовольствия и развлечения.
        — Счастливый человек,  — грустно улыбнулся Лорд.  — Я не ошибусь, если предположу, что вы и этот ваш друг тоже не из этого мира?  — Девушка кивнула.  — Что ж, забавное совпадение, занимательный казус, который можно использовать для подтверждения практического влияния теории вероятности при доказанной многомерности миров. Рано или поздно с кем-либо подобное должно было случиться, почему бы и не с нами. Но это ведь никак не относится к вашему участию в посольстве? Либо вы поистине гениальная актриса, либо действительно не знали, что я являюсь двойником вашего знакомого…
        — Не знала, милорд,  — заверила Мирэ.  — Это всё цепочка невероятных на первый взгляд совпадений. Я случайно оказалась в королевском дворце вместе с Лордом Единорогом, с которым также случайно встретилась…
        — Мне однажды довелось прочесть мудрое высказывание на тему совпадений,  — улыбнулся Либра.  — Оно гласило: «Одно совпадение — случайность, два — закономерность, а три — результат заговора». Мы оба чужаки в этом мире, давайте будем честны друг с другом. Тем более нас в некотором роде связывает знакомство с двойниками друг друга… А в совпадения я не верю.
        — Хорошо,  — кивнула девушка.  — Мне нужна кровь дракона. Не ваша, а…
        — Я понял. Что ж, это логично. Вы узнали о свойствах драконьей крови, и пришли туда, где, как всем известно, обитает дракон. Но, к сожалению, вы напрасно потратили время. Очень сомневаюсь, что вы сумеете убедить Блэквинда поделиться кровью. Точнее, вас наверняка не устроят его условия.
        — А что за условия?
        — Неприемлемые, для любой девушки, имеющий хотя бы каплю здравомыслия,  — усмехнулся Либра.
        — Я владею магией,  — сообщила Мирэ.  — Я могла бы что-то для вас сделать… поработать на вас… как маг.
        — Я Лорд, у меня полно магов. Обычно я их услугами не пользуюсь. Не возникает необходимости.
        — А некроманты среди них есть? Я могла бы вызвать дух кого-то из умерших…
        — Вы предлагаете пообщаться с мёртвыми тому, кто отправил на тот свет множество людей?  — скептически осведомился Либра.  — Даже в этом мире все знакомые мне покойники вряд ли обрадуют меня своим обществом.
        — Простите, милорд, я не рассчитывала вот так сразу браться за дело… Планировала сначала разведать обстановку. Возможно, у меня найдётся то, что вас заинтересует, просто я пока об этом не знаю, и…  — тут её взгляд упал на знак в форме скорпиона, приколотый к лацкану камзола Лорда.  — Кажется…
        — Мадемуазель, я вижу, вас смущает то, что вы пытаетесь предложить,  — изобразил участливую улыбку Либра, по-своему поняв её запинку.  — Не стану вас терзать и сразу скажу — простите, но нет. Вы очень красивы и привлекательны, но… Во-первых, вы напоминаете мне другую и это будет как-то… странно и неправильно. Во-вторых, драконья кровь — не то, чем обычно расплачиваются за подобное. К тому же, я просто предпочитаю, когда это происходит по взаимному желанию, а не за плату…
        Мирэ всё больше удивлялась и одновременно ужасно злилась. Да как он мог так превратно всё понять! Подумал, будто она предлагает ему в обмен на драконью кровь себя! Самовлюблённый болван, наглец и хам! Точно один в один Джестер, пусть манеры и речь отличаются, но мышление точь-в-точь!
        — Впрочем,  — тем временем продолжил Либра,  — я мог бы…
        — Милорд, сэр!  — перебил его ввалившийся в кабинет адъютант.



        2. Чёрный Всадник

        — Ну что там ещё случилось?  — раздражённо проворчал Либра.  — Гости чем-то недовольны? Кого-то убили, похитили или подали холодный чай?
        — Враг у ворот!  — объявил адъютант, указав пальцем на окно.  — Чёрный всадник в плаще!
        Либра вылетел из кресла как распрямившаяся пружина, вмиг оказавшись у окна.
        — Такие вести надо сразу сообщать!  — рыкнул он.  — Без воплей «милорд!». Он уже не у ворот, а во дворе!
        Лорд задумчиво взглянул на дверь, потом снова перевёл взгляд на окно, пожал плечами и распахнул створки.
        — Простите, миледи, я отлучусь ненадолго,  — объявил он и перепрыгнул через подоконник.
        — Какой тут этаж?  — вслух изумилась Мирэ.
        — Третий, миледи — тут же доложил адъютант.
        Девушка поспешила к окну. К её удивлению, Лорд вовсе не лежал внизу с переломанными костями, вместо этого он бодро рубился с незнакомцем, укутанным в чёрный плащ.
        — Проводи меня вниз,  — потребовала девушка.
        — Да, мэм,  — по привычке щёлкнул каблуками и отсалютовал солдат, забыв, что перед ним не Вайпер.
        Когда она вышли во двор, бой всё ещё продолжался. Либра непрерывно атаковал, заставляя противника отступать, но тот отражал каждый выпад, двигаясь при этом по кругу, отказываясь быть загнанным в угол. Центр этой композиции занимал громадный чёрный конь, неподвижно застывший на месте, никак не реагируя на происходящее вокруг.
        — Когда он окажется спиной к тебе, убей его,  — велела Мирэ солдату.
        — Милорда?!  — ужаснулся солдат. Ему и в голову не пришло, что Лорд может нуждаться в его помощи, ведя поединок всего с одним противником.
        — Я бы не советовал пытаться,  — раздался из-под капюшона странный, совершенно лишённый интонаций голос. Незваный гость понял слова девушки верно, приняв их на свой счёт.  — Хотя, если вы желаете отправить парня за Порог…
        — Зови солдат с арбалетами,  — приказал Либра, и адъютант мигом умчался.
        — Плащ испортите,  — всё тем же равнодушным голосом изрёк незнакомец.  — Нельзя убить мёртвого.
        — Для покойника ты что-то слишком шустрый,  — заметил Либра, предпринимая очередную атаку, вновь успешно отбитую.
        — Ты лич?  — догадалась девушка.
        — Я король личей!  — объявил гость прежним безжизненным тоном и внезапно расхохотался, но при этом смех его тоже оставался каким-то равнодушным, словно был всего лишь нарочитой частью образа.
        — Не знаю, кто такой лич, но уверен, если разрубить его на куски и сжечь, это его наверняка убьёт,  — уверенно сказал Либра.
        — Убьёт,  — подтвердил лич.  — Но ненадолго.
        — Как это?  — опешил Драконлорд. От удивления он даже прекратил атаковать и отступил на шаг.  — Парень, ты, может, не в курсе, но умирают навсегда. Уж поверь моему опыту, никто из тех, кого я убил, не вернулся с того света.
        — Просто ты до сих пор не встречал личей,  — сообщил гость, опуская меч.  — Кстати, я пришёл с миром.
        — Неужели?  — вскинул бровь Либра.  — А я и не догадался.
        — Это я заметил. Полагаю, если бы ты догадался, то не стал бы на меня сразу нападать.
        — Обычно те, кто приходит с миром, не вваливаются во двор чужого замка без приглашения,  — указал Драконлорд.
        — Всё время забываю как вы, люди, дорожите своими территориальными границами.  — Гость откинул капюшон, продемонстрировав неестественно бледное лицо.  — Я пришёл предложить тебе союз в грядущей войне. И если ты уже достаточно намахался мечом, может быть, теперь мы сможем поговорить?
        — Какой ещё войне?  — удивился Либра.
        — Войне за власть. Войне за жизнь. Войне за судьбу этого мира, войне за…  — лич замолчал и небрежно махнул рукой.  — За множество разных глупостей, которые вы, люди, так цените.
        — Говори яснее!  — потребовал Лорд.  — У тебя имеются разведданные о том, что грядёт война? Кто и на кого собирается нападать? Многозначительные высокопарные фразы, не содержащие полезной информации, меня не интересуют.
        — Ты провёл почти полторы дюжины лет в мире, полном магии, у тебя есть волшебный меч и могучий артефакт,  — он указал на наруч на правой руке Либры,  — но ты по-прежнему мыслишь исключительно прагматично.
        — Это хорошо или плохо?  — уточнил Драконлорд.
        — Это факт,  — равнодушно ответил лич.
        — Я рад, что мы добрались до фактов,  — холодно отозвался воин.  — Я готов выслушать твоё предложение, но строго коротко, ясно и без отсылок к пророчествам и судьбам вселенной.
        — Я предлагаю тебе армию мертвецов. Взамен…  — он выдержал паузу.  — Взамен я хочу присутствовать при том моменте, когда Предвечная Тьма поглотит этот мир.
        — Ты издеваешься?  — осведомился Либра.  — Если эта твоя Тьма поглотит весь мир, ты не пропустишь этот момент, где бы ни находился.
        — Не старайся выглядеть ещё глупее, чем ты есть. Я хочу видеть миг, когда Предвечная Тьма соприкоснётся с этим миром. И предшествующие этому события.
        — Пожалуй, я откажусь,  — пожал плечами Драконлорд.  — Мне в этом мире ещё жить, так что наши планы определённо не сходятся.
        — Думаю, я могу его уничтожить,  — неуверенно предложила девушка, указав на лича.
        — Так действуй. Если тебе это удастся, я дам тебе то, чего ты хочешь.
        С ладони девушки сорвался зелёный энергетический шар. Но врезавшись в живого мертвеца, сгусток энергии просто исчез, не причинив ему вреда. Тогда Мирэ извлекла из сумки свой странный магический жезл. Шар, сорвавшийся с его острия, был значительно темнее и плотнее на вид. Эту атаку лич встретил мечом. Энергия расплескалась о лезвие и рассеялась.
        — Девочка, ты хоть представляешь, что у тебя в руках?  — при этих словах лич, наверное, улыбнулся бы, если бы всё ещё мог это делать.  — Да, ты могла бы меня уничтожить… умей ты этим пользоваться. Но ты не умеешь. И уже не успеешь научиться. Хотя… я мог бы тебе в этом помочь.
        — Правда?  — заинтересовалась Мирэ.  — И ты согласишься меня учить?
        — Конечно,  — кивнул лич.  — Только для этого тебе нужно сначала умереть и вернуться из-за порога.
        — И многие соглашались на таких условиях стать твоими учениками?  — фыркнула девушка.
        — Очень многие,  — подтвердил лич и, помедлив, добавил: — Никто не выжил.
        — Тьфу!  — возмутилась Мирэ.  — У тебя шутки прямо как у Джестера! Только чуть более загробные.
        — Мадемуазель, кажется, вы в каждом видите что-то от своего друга Джестера,  — улыбнулся Либра.  — Полагаю, вы к нему не равнодушны.
        — Полагаю, что вы очень плохой знаток психологии, милорд!  — парировала девушка.  — А Джестер мне не друг.
        — Сэр!  — вмешался адъютант, давно вернувшийся вместе с солдатами и теперь со стороны наблюдающий всю сцену.  — Незваного гостя расстреливать или приказ отменяется?
        — Проваливайте,  — отмахнулся Лорд.  — А всем, кто сегодня стоял на посту и проворонил явление этого типа, назначить по дополнительному ночному дежурству.
        — Пророчество гласит…  — начал лич.
        — Никаких пророчеств!  — в один голос возмутились Либра и Мирэ.
        — Где же твой прагматизм, воин? Ведь лучше знать свою судьбу, независимо от того, желаешь ты ей следовать или избежать.
        — Знание не всегда на пользу,  — пожал плечами воин.  — Как говорил один мудрец: во многом знании — многие печали. А если рассуждать более прагматично, то знание будущего непременно будет влиять на это будущее, вероятнее всего, в сторону его соответствия полученной информации. Ведь даже получая дезинформацию, ей обычно находят подтверждение среди других известных данных, поскольку большинство событий и фактов можно трактовать разносторонне.
        — Пророчество исполнится, независимо от того, знаешь ты о нём или нет, также неважно, желаешь ты того или противишься,  — пожал плечами лич.  — Оно уже исполняется.  — Он подошёл к своему коню и достал из седельной сумки какой-то металлический ящик.  — Это должно принадлежать тебе.
        — Я уже видел подобное. В другом таком лежало это,  — Либра продемонстрировал свой наруч.  — Но у меня нет ключа.
        — Думаю, у меня он есть,  — заявила Мирэ, достав из сумки кинжал со скорпионом на рукояти.  — И я готова обменять его на бочонок драконьей крови.
        — Бочонок?  — Либра расхохотался.  — А почему не целый бассейн? Ты правда думаешь, я предоставлю тебе возможность создать целую армию сверхлюдей?  — При этих словах Мирэ покосилась на открытое окно кабинета Драконлорда.  — Да-да, возможность спрыгивать с третьего этажа без вреда для себя — это так, мелочь. Сила, скорость, выносливость, быстрое заживление ран… каждый такой боец будет стоить сотни простых солдат! Я дам две порции крови.
        — Милорд, я полагала, вы воин, а не торговец,  — насмешливо заметила Мирэ. Информация о подобном применении драконьей кровь была для неё в новинку, но девушка не выдала своего удивления.
        — Правитель поневоле вынужден быть не только солдатом, но и торговцем,  — поморщился Либра.  — И заметьте, это щедрое предложение, учитывая, что я мог бы забрать ключ силой.
        — Не советую,  — с обычной своей флегматичностью встрял лич.  — Ты, в отличие от меня, для её магии уязвим.
        — Ошибаешься,  — усмехнулся Либра.  — Я неуязвим для любой магии. Я её вовсе не ощущаю и не замечаю.
        — Интересно, очень любопытно,  — пробормотал лич. Его безразличный тон резко контрастировал со словами.  — Как неожиданно. Это может многое изменить.
        — Двадцать порций крови,  — высказала предложение Мирэ.  — И учтите, я могу в любой момент переместиться отсюда, и вы больше никогда не увидите этот кинжал.
        — Вы правы, миледи,  — всплеснул руками Лорд.  — Я ненавижу торговаться. Поэтому пятнадцать порций. Неочищенных. И это последнее моё слово.
        — Хорошо,  — поразмыслив, кивнула девушка.  — Полагаю, нам нужно дождаться вашего дракона?
        — Дождаться Блэквинда?  — расхохотался Либра.  — Поверьте, вамего дожидаться точно не стоит. И вряд ли он одобрит такую сделку. У меня есть небольшой запас его крови. Вернёмся в мой кабинет, на сей раз по лестнице, без прыжков в окно. Ты тоже,  — кивнул он личу.
        — Вы, люди, так непостоянны в своих решениях,  — развёл руками вернувшийся из-за Порога.
        Обмен совершили без проволочек. Либра немедленно воспользовался ключом-кинжалом, обнаружив в ящике небольшой треугольный щит с извилистой кромкой, от одного края которого отходили два длинных лезвия. С внутренней стороны щита находилось крепление, позволявшее прицепить его на запястье, как наруч, что воин сразу же и сделал.
        — Он отразит всё, чем тебя будут атаковать, как оружие, так и магию… Хотя последнее, в твоём случае, похоже, не имеет значения,  — поведал лич.
        — Надеюсь, он стоит того, что те, кто не является моими союзниками, получат полтора десятка суперсолдат,  — буркнул Либра.  — Миледи, что прикажете делать с вашим посольством?
        — Обменяйтесь заверениями во взаимном уважении и отправьте восвояси,  — пожала плечами девушка.  — Вы Лорд, не мне учить вас политике. Прощайте.
        — А как насчёт Пророчества?  — вмешался лич.  — Ведь вы — его часть. Вам не интересно?
        — А ты знаешь текст пророчества?  — осведомилась Мирэ, помедлив на пороге.
        — Текст? Ты про те бредни, которыми эти ящерицы исписали две книжонки, сделанные из шкур их врагов? Помилуйте, миледи, это не более чем трактовки,  — кажется, на этот раз в словах лича даже прозвучали едва заметные нотки раздражения.  — Настоящий текст никогда не был записан. Он передавался из уст в уста… Покуда не был утрачен со смертью последнего, ведавшего его.
        — Пожалуй, я всё же проверю, что выйдет, если разрубить тебя на куски и сжечь,  — как бы размышляя вслух, изрёк Либра.
        — Я лич, и я некромант,  — сверкнул глазами гость.  — Я призову мёртвых, и они поведают то, что знают. Мне понадобится кровь дракона…
        — Как, и тебе тоже?  — переспросил Лорд.  — Я уже чувствую себя дилером, незаконно поставляющим непроверенные боевые стимуляторы мирному населению.
        — Я не собираюсь её принимать, глупец,  — лич стукнул кулаком по столу, то ли действительно в порыве гнева, то ли просто иллюстрируя серьёзность сказанного.  — Чтобы призвать дух предка — нужна кровь потомка.
        — Пузырьком крови больше — суперсолдатом меньше,  — пожал плечами Либра, доставая требуемое.
        — Девочка, мне будет проще, если ты поможешь мне своим… артефактом,  — обратился к Мирэ некромант.  — Тогда мы сможем призвать самого прорицателя, а не одного их тех, кто веками хранил его Слово.
        Следуя указаниям лича, Мирэ направила через жезл поток энергии, который некромант тут же подхватил на свой клинок и опустил кончик лезвия в пробирку с кровью. Из пузырька пошёл дым, сгустившийся в полупрозрачную фигуру дракона. Призванный дух повёл головой вокруг, не задержав взгляд ни на ком из присутствующих, он явно их не видел, и заговорил:
        Услышьте меня,
        О великие кланы,
        В чьих жилах Дух зверя
        и сердце Драконов!
        О том я поведаю,
        что вижу столь явно,
        Сквозь времени дым.
        Я помню, ковали
        В крови первозданной
        клинки,
        Чье число зодиаком пленило.
        Я помню,
        как когти Дракона Рассвета
        стиснули землю…
        Но это должно лишь свершиться.
        Услышьте меня,
        Дети славленых в сагах,
        о битве скажу вам,
        о том, как сковали
        драконие когти
        силу и волю,
        что прежде царила
        под куполом неба.
        Двенадцать клинков
        Пришли друг за другом,
        как месяцы года.
        И лишь воедино
        собравшись однажды,
        Решат судьбу мира.
        Услышьте меня,
        истекают
        Века заточения Древних.
        И те, кто любим,
        и кого проклинали —
        Сравняются в миг!
        Услышьте меня!
        На исходе времен,
        Двое придут,
        Дабы выпустить силу,
        чтоб подчинить,
        чтоб, сойдясь воедино,
        родить яркий свет,
        и бездонную тьму.
        Услышьте меня!
        На изломе времен,
        Сойдясь воедино
        Силой и волей,
        Двое найдут
        Сердце богов,
        И воцарится над бездной
        Плод их деяний.
        Плоду их союза имя Погибель
        или Спасенье
        для всех заплутавших
        средь бездны миров
        и упавших на дно…

        Договорив, призрак рассеялся.
        — Кто-нибудь понял, что он сказал?  — скептически осведомился Либра.
        — Возможно, я был не совсем прав, и толкования — не такая бесполезная и бессмысленная вещь, как мне казалось,  — задумчиво молвил лич.
        — Он упоминал волшебные мечи, «драконьи когти»,  — проявила сообразительность Мирэ.
        Лич уставился на неё, не моргая. Потом медленно хлопнул три раза в ладоши, изображая аплодисменты.
        — Лорд, подари девушке графство за находчивость,  — предложил он.
        — Да хоть герцогство,  — пожал плечами правитель.  — Я ей вообще свой трон отдам, если она всё пророчество целиком внятно растолкует.
        — Если она это сделает, я открою ей все тайны мира мёртвых,  — перебил ставку некромант.
        — Шуты гороховые!  — возмутилась девушка, ударив амулетом о стену. В этом месте тут же открылся портал.
        Лич и Лорд переглянулись и синхронно пожали плечами.
        — Ещё там говорилось про роды и плод,  — протянул лич.
        Либра пристально посмотрел на его нездорово бледное лицо, потом перевёл взгляд на стену, где уже смыкался портал, и вновь всмотрелся в лича.
        — Радуйся, что она тебя не услышала. Иначе неумение обращаться с артефактом не помешало бы ей навсегда отправить тебя в объятия обожаемой тобой Предвечной Тьмы.
        — Пророчество сбудется!  — уверенно изрёк лич.  — Хотя теперь даже мне действительно любопытно, каким образом.



        Глава 7. Немного о драконах

        Очнулся я не на горном склоне, а в пещере. И узрел перед собой не симпатичное девичье личико, а чешуйчатую и клыкастую крокодилью морду. Морда эта вовсе не висела на стене в качестве охотничьего трофея и даже не была частью чучела. Вполне живой обладатель морды ростом метра два с половиной, а может и поболе — лёжа на полу трудно оценить точно — стоял на задних лапах, а передними протягивал мне чашку, от которой поднимался пар.
        Странно, по голове меня вроде не били. Разве что при падении приложился. Хотя на галлюцинацию не похоже — впрочем, откуда мне знать, у меня их сроду не бывало. А Жрицы Луны вполне могли, взяв меня в плен, чем-нибудь и опоить. Правда, они меня не пленить, а убивать собирались. Так чего ж не убили? Или…
        В какой мифологии у нас водится крокодилоголовый бог загробного мира? Вспоминался только египетский Себек, но он к подземному царству, кажется, отношения не имел. Разве что Осирис с Анубисом загуляли или в отпуске, вот он и замещает. Но я-то даже не египтянин. Надо будет потребовать перевода в другое ведомство — к чертям, они как-то ближе и роднее, особенно ежели зелёные. А лучше к Хель — там уж потребую пересмотра дела и отправки в Вальгаллу, как-никак всё же с оружием в руках помер, надо было ещё Одина помянуть, но кто ж знал-то. Правда, мне всегда Локи был ближе, по сути, из-за него и предпочтение отдавал скандинавским языческим богам, а не славянским — нет среди них такого колоритного и харизматичного персонажа, хотя во многом родство мифологий несомненно, но всё же и различий немало.
        — Ага, ты Ящер,  — уличил я крокодилоголового, вспомнив славянского владыку Пекла. Значит, всё же правильно меня распределили, куда следует.
        — Дракон, если точнее,  — поправил он.
        — А ну дыхни,  — потребовал я.
        Чешуйчатая морда отобразила крайнюю степень удивления, хотя я и сам не понял, как это определил — удивлённых крокодилов мне прежде видеть не доводилось.
        — Огнём дыхни,  — пояснил я.  — А пил ты или нет мне без разницы. Кстати, выпить не найдётся?  — Он попытался всучить мне чашку. Я принюхался и поморщился.  — Пива, а не травяного отвара.
        — Целебный,  — попытался уговорить дракон.
        — Да здоров я, на мне всё мигом заживает,  — отмахнулся я.  — Хочешь, в доказательство в морду дам?
        — Вот и вся людская благодарность,  — вздохнул он.  — Я его спасаю, а он — в морду…
        — А кто просил? Я, может, всю жизнь мечтал помереть во цвете лет от руки красивой девушки. Да и вообще, не помер бы — хотя при виде тебя и подумал иначе, чуть инфаркт не схлопотал.
        — Может, и выжил бы,  — задумчиво протянул дракон.  — Наруч поглотил часть энергии, а организм твой быстро восстанавливается. Будь наручей пара — и вовсе бы разряда не заметил, а я всплеска не засёк. А так пришлось чуток пособить.
        Выходит, опять меня спас браслет. И магический удар меча на себя принял, и дракон — как выяснилось немного позже — из-за него же мне помощь оказал. А ведь приобрёл я наруч почти случайно — хоть и обратил на него внимание из-за видения. Но случайности для кого угодно, только не для Предсказанного Пророчеством.
        О пророчестве я сдуру сболтнул Себеку — так я прозвал дракона, по первой ассоциации, в силу непроизносимости для человека его настоящего имени,  — и на этом наше общение едва не завершилось. Взамен уже начавших складываться за пару недель приятельских отношений возникло едва ли не поклонение с его стороны — как же, Предсказанный Спаситель собственной персоной заявился. По счастью, на следующий же день прибыла его подруга, относившаяся к Пророчеству куда более прохладно — её клан в написании оного не участвовал,  — и вдвоём нам насилу удалось выбить из Себека дурь.
        Себек принадлежал к клану Змеи, представитель которого писал ту самую книгу пророчеств, доставшуюся мне «в наследство» от правительницы-инопланетянки. К сожалению, книга таинственным образом исчезла — вероятно, её зачем-то забрали Жрицы Луны, хотя все остальные мои вещи остались в целости и сохранности, в том числе и выковырянный из обложки медальон. Предположение, что книгу уволок сам Себек, развеялось после его реакции на мои слова о пророчестве. Правда, ничего прояснить с помощью дракона не удалось — на память он текст предсказания не знал, только общий смысл.
        Несмотря на все заверения, что я ни под каким соусом не намереваюсь играть упорно навязываемую роль, Себек с подругой взялись «делать из меня настоящего Предречённого». После долгих препирательств, я всё же уступил — так или иначе, пророчество постоянно пыталось влезть в мою жизнь, вопреки моим желаниям, а лишняя подготовка как раз лишней-то не будет.
        Себек попытался потренировать меня во владении мечом. Но увидев мои дикие нестандартные выпады, плюнул и махнул лапой — проще пристрелить, чем переучить заново, как полагается. Тем более, моя техника самоучки была не так уж плоха — я побеждал дракона в трети спаррингов (каждый раз, когда использовал новый необычный приём, число которых, впрочем, было ограничено). Вместо этого Себек взялся развивать мои физические возможности — как банальными тренировками, так и с помощью различных отваров. Внешне это на мне никак не отразилось — я не нарастил груду мышц, разве что начавшее было намечаться пивное брюшко растворилось без следа, и камни руками крушить не научился,  — но сила, выносливость и скорость реакции определённо возросли на порядок.
        Его подруга принадлежала к клану Фламинго (как это ни смешно)  — выбор «тотема», вероятно, был обусловлен розовым цветом чешуи. Из-за расцветки она получила от меня насмешливое прозвище Гламурка. Правда, в остальном гламурности в ней не было ни на ломаный медяк. За моё обучение она взялась со всей строгостью и ответственностью, вознамерившись сделать из меня за несколько месяцев если не мага, то хотя бы аколита второй ступени (сколько там всего ступеней и считаются они по возрастанию или по убыванию я для собственного душевного спокойствия уточнять не стал). Азами магии владеют все драконы — хотя бы на уровне создания световых шаров, какими Себек освещал свои пещеры. У Гламурки же Дар проявлялся в полной мере — по её собственным словам, ковен магов-людей она могла бы прихлопнуть как насекомое (я не стал спрашивать, проверялось ли это на практике)  — во всяком случае, по современным стандартам, маги-драконы прошлого были во много раз могущественнее.
        Как выяснилось, драконы вовсе не принадлежат к огненной стихии, им подвластна магия всех направлений — специализация зависит только от личных предпочтений и тренировок. Люди обычно больше склонны к управлению только одной стихией. В себе я магических способностей не наблюдал вовсе, но моё мнение никто не спрашивал. Гламурка заявила, что у меня есть потенциал к магии земли.
        — Ну да, Повелитель Грязи,  — возмутился я на это.  — Враги, не подходите, навозом забросаю!
        — Можно, конечно, и так,  — постукивая когтями по столу, согласилась дракониха.  — Но разверзнуть землю под ногами будет эффективнее.
        — Значит, если я кому-то велю провалиться — он возьмёт и провалится?
        — Метра на два,  — критически оглядев меня, определила предел моих талантов Гламурка.
        В перечень моих будущих возможных умений входили также: создание големов (не выше полуметра и не больше двух одновременно), вызов лавин (желательно с неустойчивых осыпей и сбросив первый камень вручную), прохождение сквозь стены (из глины и не толще одного кирпича — при необходимости пробивая головой), нахождение полезных ископаемых, драгоценных металлов и камней (на глубине всё тех же пары метров), рытьё подкопов (предпочтительно — лопатой) и пещер (киркой, а лучше динамитом). Возможно, столь критичная оценка была намеренной — чтобы я из чувства противоречия приложил все усилия и добился большего. Но этот номер не прошёл — магия меня не привлекала, тем более земляная — вот с метанием файерболлов я бы, может, ещё постарался. А так в результате обучения я мог бы разве что стать Огородником Года — окучивая грядки без помощи инструментов. Конечно, с помощью этих фокусов всегда можно сблефовать, пригрозив, будто это только демонстрация, а если вынудят, то я так тряхну, что все попадают — лишь бы не от смеха.
        Когда я уставал от магических занятий, мы с Себеком отправлялись в близлежащий лес или в горы — на охоту. Дракон обучал меня навыкам следопыта — и в этой области я оказался гораздо способнее, чем в магии, даже превзошёл своего учителя. Я научился не только выслеживать, но также путать следы и маскироваться. Признаюсь, что и магия земли в этом тоже пригодилась — например, в определении свежести следов.
        Себек также пытался приобщить меня к кузнечному делу — драконы считались лучшими кузнецами в мире, недаром именно они выковали полулегендарные магические клинки. Конечно, с той поры умения и способности подрастерялись — не столько кузнечные, сколько магические, но и в далёком прошлом «когти» стали величайшим достижением мастерства, они создавались усилиями целых кланов. Себек перековал лезвия моих мечей — и сломанного и уцелевшего,  — волшебными они от этого не стали, но теперь-то несколько столкновений с «драконьими когтями» точно должны были пережить. Я помогал ему в работе, но моя роль ограничивалась уровнем «подай-принеси» — на этом моё обучение кузнечному делу и закончилось.
        Больше полугода в обществе драконов — до самой весны, а появился я в этом мире в середине лета — пролетели не то чтобы незаметно, но вести счёт мучительно тянущимся дням не приходилось. Тем не менее тихая и мирная жизнь имеет свойство надоедать. Да и по обществу людей я заскучал — хоть с драконами у меня и сложились превосходные отношения, но всё же человеческого общества даже пара самых замечательных ящеров не заменит. А если быть совсем честным, соскучился я по конкретным людям.
        В первую очередь, конечно, по Мирэ. Разлука моих чувств к ней не охладила, хотя и не могу сказать, будто думал о ней каждую минуту, но всё же частенько. Судя по отметке на пеленгаторе, девушка не сидела всё время на одном месте, покинув замок Единорогов всего через несколько дней после прибытия. Я не раз поначалу скрежетал зубами при мысли, что она с Эшли отправилась в свадебное путешествие,  — но когда она и через несколько месяцев не вернулась в замок, я перешёл на оптимистическое мнение, что Юникон остался с носом (или с рогом). Возможно, если Мирэ сбежала от Единорога, то и обо мне мнение переменила.
        К тому же, с приходом весны назревала большая война Великих Лордов — зимой войны почти никогда не начинали. Новости об этом доходили до Себека от других драконов из дружеских кланов. Сэвидж заявил официальные претензии на львиный трон, а Вороны и Волки его поддержали. Лорд Дракон пока молчал, не было даже официально объявлено о разрыве союзов с Кроу и Вулфами. Это укрепляло их позиции — хотя и только дипломатические, а не военные. Возможно, делёж титула Лорда Лайена обойдётся поединками и мелкими стычками — устраивать мировую войну не желал никто. Если, конечно, Дракон не ударит в тыл бывшим союзникам, выждав подходящий момент. Я пока не знал, что могу сделать для помощи приятелям и не решил даже, буду ли вообще что-то делать, но собирался по крайней мере их повидать и выяснить детали ситуации на месте.
        Себек и Гламурка обещали мне поддержку в случае, если я стану претендовать на титул Лорда Дракона. Это означало поддержку сразу двух кланов — хоть в них и оставалось по единственному представителю,  — что сходу укрепляло мою позицию. Впрочем, становиться Лордом я не намеревался — я и с титулом эрла-то не знал, что делать,  — но заявить претензии на титул в качестве тактического хода, чтобы отвлечь Дракона от войны — это совсем другое дело, для этого требовался только плацдарм — надёжная крепость и небольшое войско. Но это оставалось вариантом на крайний случай.
        Впрочем, пока такое развитие событий оставалось исключительно гипотетическим. Разве что Провидение в очередной раз передёрнет карты и сдаст мне выигрышный расклад, вопреки логике и теории вероятности. Оставалось надеяться, что если недвижимое имущество и свалится на мою голову, то произойдёт это не в буквальном смысле.
        Но в данный момент всю свою собственность я мог унести на себе. По счастью, осуществлять это на практике не требовалось — драконы одарили меня транспортным средством. По местным меркам эта ездовая живность вполне сошла бы за бронетранспортёр. Это был шестиногий панцирный ящер, смахивающий на помесь трицератопса со стегозавром. Учитывая излишек конечностей, нетрудно сообразить, что предки этого ископаемого реликта некогда попали сюда из другого мира — возможно, того же, откуда пришли сами драконы, но не факт, у них-то лишних лап не наблюдалось. У драконов других кланов имелись ручные рептилии других разновидностей, и мне оставалось порадоваться, что клан Змеи в своё время не предпочёл выдрессировать крылатых ящериц, ибо к высоте я относился довольно настороженно.
        Гекс — как я прозвал своё транспортное средство за количество лап — двигался в два-три раза быстрее лошади, и при этом его ход был гораздо мягче, никакой тряски. Любой автомобиль-внедорожник от стыда рассыпался бы на запчасти, узрев проходимость этой зверюги. В панцире ящера были предусмотрены удобные выемки, используемые в качестве переднего сидения и багажного отсека (или при необходимости заднего сидения, но расположиться на нём пришлось бы лицом к тылу). Причём, эти выемки не были выдолблены, хотя и не являлись прихотью природы — попросту в «щенячьем» возрасте панцирь ящеров мягкий, и к нему привязывали каркас, вокруг которого панцирь и разрастался в нужной форме, животное при этом никаких неудобств не испытывало. С полусотней таких «танков» вполне можно было бы попробовать разогнать армию какого-нибудь графа. Но, к сожалению, Гекс оставался последним представителем своего вида.
        Безусловно, помимо очевидных преимуществ у такого транспортного средства имелись и недостатки. Главным из них являлась заметность. Стоило мне въехать на ящере в любой населённый пункт, как я привлёк бы всеобщее внимание, включая и неблагожелательное. С этой проблемой мне предстояло в скором времени столкнуться, если я намеревался выбраться из лесной глуши к очагам цивилизации, воплощённым в виде трактиров и таверн.
        Впрочем, столкнуться с представителями разумной жизни мне пришлось несколько раньше, чем я планировал, и в менее комфортных условиях, нежели зал питейного заведения.



        Глава 8. Внезапное наследство


1

        Услышав отчаянное ржание коней, крики ярости и боли, а также лязг стали, я подумывал направить Гекса в другую сторону. Кто бы с кем там ни сражался, это точно была не моя битва. Есть такой очень разумный принцип: «Меня не касается». А я не какой-нибудь рыцарь без страха и упрёка, чтобы бросаться на защиту слабых и убогих — от них всё равно в благодарность ничего ценного не получишь, иначе они могли бы себе позволить нанять приличную охрану,  — а сильным помощь не нужна, так что благодарить и вовсе не станут, как и делиться награбленной добычей.
        Но обстоятельства попросту не оставили мне выбора. Не зная местности, я подъехал слишком близко к дороге, где и происходила схватка. А нападающие выставили дозоры, чтобы вовремя заметить возможное подкрепление противникам или устранить случайных свидетелей. Меня почему-то отнесли к числу последних, хотя я ещё даже увидеть ничего не успел.
        С деревьев спрыгнули два гориллообразных существа, заросшие шерстью и с дубинами в непомерно длинных руках. Эти недовымершие питекантропы приземлились чуть ли не перед самым носом у Гекса. Ящера ничуть не смутило то, что эти существа способны пользоваться орудиями, а значит разумны, как и то, что, возможно, они принадлежат к вымирающему виду — он однозначно определил свалившиеся перед ним четырёхлапые куски мяса в категорию корма.
        Вообще-то, Гекс не является плотоядным, он всеяден и способен переваривать любую органику. Но растительная пища менее калорийна, и на вегетарианской диете ящеру пришлось бы что-нибудь жевать практически непрерывно, поэтому я каждый вечер отпускал его поохотиться. Но прожорливая скотина соблюдением режима питания побрезговала — конечно, грех отказываться, когда еда сама чуть ли не в пасть падает.
        Гекс вытянул шею и клацнул челюстью, пресекая эволюционное развитие представителя одного из видов человекообразных, откусив ему башку. Не будучи всё же хищником, ящер не стал атаковать второго противника, занявшись пожиранием уже добытого мяса. Пришлось мне самому приложить руку к истреблению редких видов, пока представитель этого редкого вида не истребил единственного и неповторимого меня. В тупой башке питекантропа появилось две лишних сквозных дырки — пробивная способность полученного от Сэвиджа стреломёта в некоторых случаях оказывалась даже чрезмерной, например, при охоте на кроликов он совершенно не годился, поскольку превращал добычу практически в фарш.
        Пришлось ждать, пока Гекс дожуёт надкусанного питекантропа — попытки оторвать обжору от законной добычи были заведомо обречены на провал, если уж он дорвался, то кроме обеда ничего не воспринимал, хоть трава не расти. Ящер умудрился слопать даже дубину и сжевал заляпанную кровью траву — идеальное средство заметания следов, улик не оставляет. Но ко второму покойнику я его не подпустил, строго «пришпорив».
        Управление ящером осуществлялось весьма любопытным способом. Надевать на него уздечку было делом бессмысленным — сжевал бы,  — а понукать через толстый панцирь тоже проблематично. Поэтому в панцире были просверлены — уж не знаю чем — несколько отверстий, в которые вставлены металлические штыри. Они не были острыми и не причиняли животному боли — хотя, возможно, поначалу, во время дрессировки было иначе,  — но под панцирем шкура ящера оставалась довольно чувствительной, и тычки он ощущал. Пара коротких штырей являлись подобиями педалей, а ещё четыре располагались по бокам «водительского сидения» наподобие рычагов. Управление этими рычагами-стрекалами не составляло особой сложности, если запомнить, для чего предназначен каждый. Но «угнать» Гекса никому бы не удалось — «заводить» его следовало определённой последовательностью тычков, а самозваного «водителя» ящер попросту сожрёт.
        Я направил Гекса к месту сражения. Если окрестный лес кишит волосатыми дикарями, то лучше один раз устроить массовую резню, чтоб они запомнили — парня в чёрной шляпе, едущего на ящере, лучше обходить десятой дорогой. А если у них не хватит соображения, чтобы это понять, и питекантропы вздумают мстить мне за гибель соплеменников — тогда у Гекса будет постоянный источник свежей мясной пищи. И в любом случае попытка покушения на мою персону не должна оставаться безнаказанной.
        На дороге валялась перевёрнутая набок карета, запряжённая четвёркой лошадей, три из которых были мертвы, а последняя билась в постромках, тщетно пытаясь вырваться. У обочины валялись туши ещё двух убитых коней, принадлежавших, видимо, солдатам эскорта. Остальные, скорее всего, удрали.
        Двое солдат ещё пытались отбиваться от наседающих противников, прижавшись спинами к карете. К моему удивлению, нападающие оказались вовсе не питекантропами — хотя и те присутствовали. Сперва я было принял их за драконов, но быстро заметил разницу. Помимо отсутствия крыльев и меньшего роста — среднего человеческого — у этих существ, в отличие от драконов, морды были не вытянутые, а плоские. Возможно, так могли бы выглядеть полукровки от союзов людей и драконов, если бы таковые существовали. От кого произошли и откуда взялись эти люди-ящерицы на самом деле, меня не слишком волновало.
        Гораздо больше меня заинтересовали подвергшиеся нападению. Выглядели они как люди, но в их аутентичности человеческой расе у меня возникли сильные сомнения. На лицо все солдаты были похожи, как близнецы. Кроме того, они едва обращали внимание на получаемые раны — на моих глазах оборонявшихся у кареты минимум трижды всерьёз зацепили мечами, а они едва дёрнулись. Ещё один оказавшийся в поле моего зрения охранник упорно полз к своим, несмотря на то, что нижняя часть его тела была размозжена в фарш, а преследующий его питекантроп продолжал охаживать солдата дубиной по спине. Такая живучесть навевала определённые подозрения.
        Меня пока никто не заметил, но элементом неожиданности я пользоваться не стал. И так справлюсь, зато может удастся что-то выяснить, а то трупы потом не допросишь.
        — Всем стоять, не двигаться, оружие на землю, руки за голову, ноги на ширине плеч, повернуться к лесу задом, ко мне передом, стрелять буду!
        Я умудрился выпалить всю эту тираду на одном дыхании. Зря старался, конечно, всё равно никто из присутствующих шутку не понял,  — что поделать, разница менталитетов. Никто не сподобился даже на глупые вопросы по поводу того, как можно одновременно не двигаться и проследовать остальным указаниям или буду ли я стрелять, если они не повернутся. Но внимание к себе я всё же привлёк — впрочем, для этого можно было орать что угодно, хоть пропеть «Марсельезу» на французском.
        Четверо ящериц, удостоив меня только мимолётных взглядов, вновь атаковали двоих солдат. Зато ещё двое оторвались от своего увлекательного занятия — они пытались добить толстяка в богатом наряде, пришпиленного копьём к дереву, но никак не желающего упокоиться с миром — и направились ко мне, помахивая своими странными мечами с раздвоенными лезвиями на длинных рукоятях. Питекантропы тоже не остались в стороне, трое с дубинами наперевес ринулись на меня, угрожающе рыча.
        — А теперь вас будут убивать,  — предупредил я.
        Двух питекантропов я подстрелил на подходе, а третьим полакомился Гекс. Ящерицы не проявляли такой поспешности, и пока они приближались, я прикончил пару их соплеменников, атаковавших стражников. Те, видя, что противник утратил численный перевес, перешли в нападение.
        Я спрыгнул со спины Гекса, предоставив ему возможность свободно жрать всех, кто по глупости подойдёт слишком близко, и двинулся на остановившихся в сомнениях ящериц.
        — Эх, сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил,  — поведал я им, выписывая мечами в воздухе восьмёрки.  — Пасть порву, рога поотшибаю, моргала выколю!
        Ящерицы переглянулись и разом пронзительно свистнули. Тут же на дорогу из подлеска высыпало подкрепление — ещё полдюжины их собратьев и десяток питекантропов. Рано я в рукопашную пошёл, надо было ещё в стрельбе по мишеням поупражняться.
        — Эх, сколько вас, где ж я всех хоронить-то буду,  — демонстративно изобразил озадаченность я.  — Гексу столько не съесть, разве что пять или шесть.
        — Весельчак,  — присвистнул один из рептилоидов.
        Ну наконец-то заговорили, а то я уж думал, они на человеческом языке не шпрехают, и я зря тут соловьём разливаюсь.
        — А теперь давайте обсудим условия капитуляции,  — предложил я.
        — Ты собираешься сдаваться?  — удивился ящер.
        — Я?!  — ещё больше удивился и одновременно возмутился я.  — Это вы сдавайтесь, на моей стороне явный перевес.
        — Ты же один, а нас…  — ящер задвигал безгубым ртом, пытаясь подсчитать соратников, но быстро забросил это безнадёжное дело: — … много.
        — Ты знаешь, что означает слово пере вес?  — уточнил я.  — Посмотри на эту тушу,  — я указал на Гекса,  — и прикинь, сколько она весит. Очень, очень много килограмм. А в фунтах это вовсе будет такое число, что у тебя мозги вскипят в попытках его осознать.
        Этим ящерицам определённо не хватало больших лопухастых ушей, чтобы развешивать на них макаронные изделия. И чувства юмора им тоже не хватало, поскольку мою трепотню они приняли за чистую монету полновесного золота. Хотя, конечно, насчёт капитуляции я не шутил, перебить их мне вполне по силам.
        — Сдавайтесь быстрее, считаю до десяти. Раз,  — один из питекантропов рухнул подстреленный.  — Два,  — за гоминидом последовала рептилия.  — Три…
        — Ну-ка, хватит,  — прозвучал повелительный окрик, и на дорогу выбрался предводитель нападающих. Он и стал следующей мишенью.
        К моему удивлению, он не упал с парой дырок в брюхе, а отразил стрелки молотом.
        Этот бородатый бугай-молотобоец принадлежал к совсем другому виду, нежели его подчинённые. От человека его отличал только бледно-зеленоватый отлив кожи с желтоватыми пятнами на морде и торчащие изо рта клыки. Я про себя окрестил его троглодитом.
        — Командный состав прибыл! А ведь ожидали-то подмогу кавалерии,  — усмехнулся я.
        — Хватит пустозвонить, драконий выкормыш!  — рыкнул троглодит.
        Уточнять, с чего вдруг он связал меня с драконами, я не стал. Вполне очевидно указывающий на это полутонный факт кого-то дожёвывал у меня за спиной.
        — Ладно, если настаиваешь, перейдём к делу,  — пожал плечами я.  — Готовы выслушать условия, на которых я приму вашу капитуляцию?
        — Ты с ума сошёл!  — возмутился молотобоец.
        — Это вообще к делу не относится,  — отмахнулся я.
        В это время двое солдат успели покончить с нападавшими на них ящерицами и встали по бокам от меня.
        — Как мне надоели эти герои из иных миров,  — вздохнул бородатый нелюдь.
        — А уж мне они как надоели,  — поддержал его я.  — Пусть только попадутся, уж я им устрою.
        — Если ты не считаешь себя героем, то чего полез защищать, кого попало?  — нахмурился троглодит.  — Давай договоримся.
        — Так, а я тут битый час о чём толкую?  — удивился я.  — Вы сдаётесь, выплачиваете контрибуцию — пары мешков золота или драгоценных камней вполне хватит — и валите на все четыре стороны. Все довольны, все смеются, тут и сказке конец, а кто помер — сам дурак.
        — Не пойдёт,  — покачал головой он.
        — Как хочешь,  — пожал плечами я.  — Тогда, рождённый ползать, проваливай со взлётной полосы, пока не затоптали.
        Я двинулся в наступление. Солдаты зашагали рядом, прикрывая меня с фронтов. Троглодит что-то рыкнул и свистнул, отдавая приказ питекантропам и ящерицам. Тут и пошла потеха.
        Шестнадцать против троих — это очень нечестное распределение сил. Чтобы у ящериц и питекантропов появился хоть малейший шанс, их должно было быть побольше хотя бы раз в пять, чем сейчас. И это не похвальба, а факт. Солдаты не были какими-нибудь мастерами меча, зато не чувствовали боли и не обращали внимания на раны. Я на всякий случай старался не подставляться. После столкновения с воительницей из Храма Луны и её волшебным мечом я убедился, что регенерация вовсе не делает меня неуязвимым. А поскольку «драконьи когти» постоянно оказывались в руках попадающихся мне на пути людей, один из них мог очутиться и в лапах ящерицы. Но эти опасения не оправдались.
        Троглодит не спешил вступать в бой, спокойно наблюдая, как один за другим гибнут его воины. Мои клинки, перекованные Себеком, свободно разрубали толстые черепа питекантропов и отсекали лапы более вертких ящериц. Пару раз мне удалось и пальнуть из стреломёта.
        Один из солдат всё же подставился — последний питекантроп сумел врезать ему дубиной по ноге, явно раздробив кость. Воин даже не охнул, но против физиологии не попрёшь, нога его не держала, и он припал на колено. Тут же подлетел троглодит и своим молотом разнёс раненому голову. Я сделал пробный выпад, проверяя его реакцию, но он отскочил и неожиданно швырнул своё оружие. Причём целил не в меня, а как оказалось, в последнего солдата. Бросок был настолько силён, что кувалда снесла парню голову и поразила его противника ящера. Ну если этот молот вдруг сейчас вернётся в руку владельца, оказавшись каким-нибудь Мьёльниром[18 - Мьёльнир — в скандинавской мифологии молот бога Тора. После метания возвращается в руку владельца.]…
        Я подождал с минуту, но ничего не произошло. Безоружный троглодит стоял напротив меня и ждал моих действий.
        — Остаться должен только один!  — провозгласил я. Не дождался реакции и добавил: — Так что проваливай отсюда, а я остаюсь.
        Ну его, от греха подальше. Кто знает, на что он способен. Уж что своими ручищами кочергу бантиком завязать может, это наверняка. А вдруг у него ещё и шкура непробиваемая или ещё что, не зря же совершенно не беспокоится о возможном нападении, хотя и сам не атакует.
        Он спокойно обошёл меня, подобрал свой молот и заткнул за пояс.
        — Лучше не попадайся больше на моём пути,  — предупредил он.
        — Конечно, лучше — для тебя,  — хмыкнул я.  — А то опять всё тебе испорчу. Кто ты хоть вообще такой будешь, и что писать на твоей могиле, если всё же пересечёмся снова?
        — Меня зовут Фодж[19 - Forger [f?:d??] (англ.)  — кузнец],  — сообщил троглодит, похлопав ладонью по молоту.
        Ну да, конечно, он такой же кузнец, как я герой-спаситель. Мог бы с тем же успехом прибавить в пару к молоту серп и назваться вождём мирового пролетариата, взяв себе девиз «Коси и забивай».
        — Если решу подковать животное,  — я кивнул на Гекса,  — буду знать, к кому обратиться,  — хмыкнул я.
        Троглодит удостоил меня презрительного взгляда и скрылся в подлеске.
        Я оглядел недавнее поле боя. Ну и зачем, спрашивается, я полез в чужие разборки? Спасаемые не уцелели, поголовье редких видов человекообразных идиотов сократилось, а я лично добился только того, что понапрасну вспотел, да ещё рубашку мне в бою располосовали.
        Тут я заметил, что тела погибших солдат исчезли. Там, где они должны были лежать, растекалась по земле какая-то серая слизь. Кем же они были всё-таки? Не люди, это уж наверняка.
        Я вспомнил про приколотого копьём к дереву толстяка. Как ни странно, он всё ещё оставался там, хотя признаков жизни не подавал. Но и в слизь не растёкся. Я подошёл и осмотрел его. Богатый наряд заляпан кровью подозрительно мало, только непосредственно вокруг ран, коих, впрочем, было множество. Но по идее тут всё кругом должно быть кровью залито. Была бы здесь Мирэ, воскресила бы его своей некромантией и заставила рассказать, что к чему…
        Неожиданно мертвец слегка дёрнул рукой. Я на всякий случай поглядел по сторонам, высматривая, не появилась ли впрямь здесь Мирэ или на худой конец кто-нибудь из местных некромантов. Никого, конечно, не обнаружилось, просто мнение о смерти толстяка оказалось излишне поспешным. Хотя и вполне оправданным — с такими ранами не живут. Он открыл единственный уцелевший глаз и уставился мне в лицо.
        — Говорить можешь?  — осведомился я.  — Кто ты и почему на вас напали?
        Его взгляд медленно опустился ниже и остановился на татуировке, видневшейся через разрез на рубашке.
        — Милорд,  — прохрипел он,  — примите ключ.
        С трудом подняв руку, толстяк чуть ли не под нос мне сунул надетый у него на палец перстень. В центре кольца был вправлен какой-то чёрный камень — в виде расколотого пополам сердца.
        Вот, пожалуйста — ещё одно совпадение? Ну тут-то уж связь с пророчеством очевидна, причём ничего таинственного в ней нет — рисунок татуировки-то я позаимствовал с медальона с обложки книги предсказаний.
        — Ключ от чего?  — уточнил я, снимая перстень с его пальца и надевая на свой. Как ни странно, он пришёлся впору.  — От квартиры, где деньги лежат?
        — Каэр Брокен…  — прохрипел толстяк и испустил дух.
        Хотя не факт, что дух когда-либо наличествовал в его теле, которое тут же начало обращаться в серую биомассу. Я уже отбросил первое подозрение о природе солдат — я думал, что они могут быть вампирами, учитывая их нечувствительность к боли и ранам. Но вампирам после смерти вроде полагается в прах обращаться, а не в слизь. Хотя в этом мире многое не так, как полагается, да и вообще реальность часто сильно отличается от того, что о ней думают. Тут и оборотни неправильные, и единороги, и драконы, так почему же вампиры должны соответствовать тому образу, который бытует в моём мире?
        Вот и свалилась мне на голову искомая крепость, возможно, даже с воинами — причём такими, которых нелегко убить. Каэр Брокен… Про гору Брокен я слыхал, но то было в моём мире. А тут-то где этот замок искать и почему какой-то перстень является ключом к нему? Впрочем, судя по названию, крепость может оказаться какими-нибудь древними заброшенными руинами. Жаль, что этот толстяк ничего толком объяснить не успел.
        Я направился к перевёрнутой карете, в надежде отыскать там что-нибудь ценное или полезное — если Провидение ещё не закончило свои штучки, может, я даже отыщу карту с маршрутом к этому Каэр Брокену. Хотя, жил я до сих пор без замка, и дальше проживу. Если я узнаю, где он находится, и это окажется мне по пути, то заскочу, конечно. А если нет — значит, не судьба.
        Я запрыгнул на дверцу кареты и заглянул в окошко. Изнутри в ответ на меня уставилась пассажирка — темноволосая молоденькая девчонка, на вид не старше шестнадцати. Ну только этого мне не хватало!

2

        — Вылазь, безбилетница, контролёры разбежались, а транспорт дальше не едет.
        Она молча оскалилась, продемонстрировав удлиненные клыки, и угрожающе зашипела. Значит, насчёт вампиров я всё же не ошибся. Внезапно она резко, как распрямившаяся пружина, взметнулась вверх, норовя ногтями вцепиться мне в лицо.
        Улучшенная благодаря тренировкам и зельям Себека реакция не подвела, я успел отшатнуться и перехватить её запястья.
        — Спокойно, я не кусаюсь,  — попытался я вразумить девушку.
        — Зато я кусаюсь!  — огрызнулась она, не прекращая попыток вырваться.
        — Если такая грозная, то чего ж от ящериц с обезьянами пряталась?  — подколол я.  — Как выскочила бы, как выпрыгнула, чтоб от них только клочки по закоулочкам полетели.
        Она только зло зашипела в ответ и пристально уставилась мне прямо в глаза. Гипнотизировать пытается, что ли? Зря старается.
        Я отпустил её запястья, одновременно оттолкнув от себя, а сам спрыгнул с кареты и направился к Гексу. Возиться с психованной малолетней вампиршей мне недосуг, а толку от неё всё равно не добьёшься.
        — Эй, ты что, уходишь?  — окликнула она.
        — А ты не видишь разве?  — не оборачиваясь, отозвался я.  — Чего мне тут ещё делать? Сделаем вид, что за спасение ты меня поблагодарила, от наград я вежливо отказался, и расходимся по своим делам.
        — А мне что делать?
        — Ты меня спрашиваешь? Представь, что перегрызла мне горло, как собиралась, и задавай глупые вопросы моему воображаемому хладному трупу. Хотя, может, сюда вернётся троглодит с молотком и избавит тебя от размышлений. Кстати, ты случаем не знаешь, где находится Каэр Брокен?
        — Никогда про такой не слышала,  — пожала плечами девушка.
        — Да? Странно. Разве твои охранники не оттуда? Или этот толстяк бредил, когда мне кольцо отдавал?
        — Что?  — вскинулась девушка.  — Ты украл кольцо?
        — Но-но, полегче на поворотах!  — возмутился я.  — Ничего я не крал. Он мне сам перстень вручил. Могу отдать его тебе, всё равно камешек треснувший. Но ты же про Каэр Брокен ничего не слышала…
        — Крепость называется Брокенхат,  — поправила она. Ясно, значит, толстяк на последнем издыхании просто не успел договорить.  — И принадлежит она моему деду. И я не верю, что управитель добровольно отдал тебе свой ключ…
        Я молча скинул рваную рубаху — всё равно переодеться надо бы — и продемонстрировал татуировку.
        — Совпадение,  — хмыкнул я.  — Разбитое сердце — распространённый символ. Ну, в вампирском логове мне делать нечего, так что можешь забирать этот ключ.
        Я попытался снять кольцо, но оно будто приросло. Ох уж эти волшебные штуковины!
        Девушка глядела на меня с выражением крайнего удивления на лице.
        — Ну, в чём дело, у меня вторая голова выросла или как?  — возмутился я.  — Не снимается кольцо, застряло, может, руки кровью заляпал, пока этих уродов рубил, оно и прилипло. Потом отдам.
        Она продолжала молча таращиться. Ну если и у вампиров на мой счёт есть какое-нибудь пророчество — уйду в отшельники в ближайшую пустыню. И впредь никаких больше спасений на дорогах, первый и последний раз!
        — Поехали, отвезу тебя, куда ты направлялась,  — кивнул я.  — По пути разберёмся с кольцом и замком.

* * *

        Не было никакого вампирского пророчества — во всяком случае, оно не было вампирским и не являлось самостоятельным пророчеством. Это было всё то же драконье предсказание, а точнее его последствия. Каэр Брокенхат происходил не из этого мира и, насколько я понял из рассказа Сангри[20 - Sangre (исп.)  — кровавая] — так звали юную вампиршу,  — эта так называемая крепость на самом деле представляла собой то ли космический корабль, то ли некую лабораторию, неведомо как провалившуюся в иную реальность. И магического в ней было не больше, чем в моей шляпе. Другое дело — кольцо, являющееся ключом к крепости и, соответственно, некий замок — эти детали появились уже в этом мире и были плодом трудов драконов. Разумеется, они настроили ключ на опознание их предсказанного Спасителя, каковую роль упорно прочили мне. Ввели ли при этом в курс дела владельца Каэр Брокенхата и на каких условиях драконы заключали с ним договор, Сангри не знала. Об этом следовало спросить её «дедушку» — благо, он оказался ей не родным, а приёмным, а значит, не вампиром. Хотя, судя по всему, прожил не одну сотню, а то и тысячу лет, раз
застал ещё времена расцвета драконьей расы — впрочем, возможно, то был его предок, а Сангри просто сделала неверные выводы из его рассказов или же невнятно пересказала мне. Ну это, как говорится «будем посмотреть», тем более что мы как раз и направлялись к «дедушке» Сангри, выехавшему на встречу любимой «внучке» и ожидавшему её в ближайшем городке.
        Сама Сангри последние годы — сколько именно, она не уточнила — провела в храме Луны. Она вовсе не была чокнутой воинствующей феминисткой, как тамошние жрицы, а, насколько я понял, скрывалась там от опасности, представителем которой был троглодит Фодж, подкарауливший-таки вампиршу сразу за пределами безопасной территории. Вообще-то, в Храм Луны посторонних не пускали и убежище не предоставляли, для Сангри сделали исключение только по причине того, что её дед владел Каэр Брокенхатом и имел какие-то дела со жрицами. Связано это было с чем-то, что охраняли воинствующие жрицы, и что называлось Последний Оплот. У меня это название вызвало ассоциацию с ещё одним замком-звездолётом — после чего я уже и домыслил, что Каэр Брокенхат тоже может оказаться космическим кораблём. Возможно, мне ещё придётся наведаться в Лунный Храм — заодно верну должок…
        Въезжать в город на Гексе мы не стали, чтобы не вызвать панику, и без того пара подозрительных личностей привлекала ненужное внимание. Благо транспортное средство могло позаботиться о себе самостоятельно, а найти его не представляло трудности — заклинание призыва, на которое Гекс был обучен реагировать, даже мне пришлось вполне по силам.
        Городок был действительно мелким, по сути скорее деревня, по крайней мере, насколько можно было судить по обгорелым остаткам зданий. Мирных жителей видно не было — ни живых, ни обугленных трупов — зато поджигатели вовсе не думали прятаться, столпившись возле целёхонького бревенчатого частокола. Две группы на повышенных тонах выясняли отношения, готовясь в скором времени перейти к более действенным методам убеждения оппонентов — наподобие разрубания мечом и сжигания магическим огнём. Что Всадники Бури не поделили с темпларами, было непонятно, также оставалось неясным, кто из них сжег деревню — возможно, это была совместная акция. Довольно забавно, что пока непримиримые борцы со всякой нечистью разрушают мирные поселения и что-то делят между собой, совсем недалеко бесчинствовала банда нелюдей, разбираться с которой пришлось мне.
        Мы с Сангри укрылись за кустами у самой кромки леса. С такого расстояния я не мог толком расслышать, что обсуждают доблестные приверженцы местных верховных божеств, хоть они и орали как оглашенные, но все же разобрал слова «вампиры» и «крепость».
        — Они схватили дедушку,  — шепнула мне спутница, у которой слух оказался лучше моего.
        — И собираются атаковать ваш замок,  — понял я.  — Только не поделят, кто будет нападать. Странно, что случилось это именно тогда, когда ты покинула Храм Луны и собралась домой.
        — В замок невозможно проникнуть без ключа,  — пояснила юная вампирша.  — А ключи есть только у дедушки и его управителя. Вернее, этот второй ключ теперь у тебя.
        — Как говорит одна моя знакомая — сказочно,  — вздохнул я.  — И зачем только я сунулся тебя спасать? Теперь за моей головой начнут гоняться два военно-магических ордена. Я, конечно, и раньше им не нравился, но и интереса не представлял…
        — Я должна спасти дедушку,  — заявила Сангри.  — А ты… ты нам ничего не должен, если хочешь, уходи.
        — Ты думаешь, я сейчас начну возражать и, стуча себя кулаками в грудь, вопить, что не могу бросить девушку в беде, а потом кинусь с мечами на сотню воинов-магов и всех изрублю? Я тебе не герой из легенд. Естественно, я сматываюсь. И готов прихватить тебя с собой и даже доставить в замок. Хотя, учитывая, что его собираются атаковать, лучше бы двинуть в противоположную сторону.
        — Ты преувеличиваешь, их всего-то две дюжины,  — возразила вампирша, своим прагматизмом развеяв весь пафос моей речи.
        — Все равно слишком много,  — буркнул я.  — Буреносцы молниями швыряются, а даже если среди темпларов нет магов, то их доспехи зачарованы и мне их не пробить.
        — Но нужно что-то делать…
        — Подождём,  — пожал плечами я.  — Вдруг эти умники всё же передерутся. Или с небес рухнет метеорит и пришибёт их всех одним махом. Или…
        Я не успел договорить. Что-то стремительно вылетело из подлеска, в нескольких десятках метров от нашего укрытия, врезалось в шлем одного из темпларов — и снесло его вместе с головой. Не метеорит, конечно, и пришибло не всех, но всё же… Следом раздался жуткий рёв и, ломая кусты, на поле выперлось омерзительного вида существо. Монстр с короткими кривыми ногами и длиннющими толстыми передними лапами — на которые он тоже опирался при ходьбе — попёр прямиком на темпларов и Буреносцев. В него тут же полетели молнии и лучи света — маги среди темпларов всё же нашлись,  — но чудище оказалось огнеупорным, смертоносные заряды только подпалили клочки бурой шерсти и оставили пятна копоти на бугристой красноватой шкуре.
        Темплары спешились, рассредоточились и выхватили мечи, готовясь изрубить нежданного противника на куски. Монстр, с неожиданным для своих пропорций проворством, подпрыгнул, перескочив через строй, и на лету ухватил лапищами за шлем одного из темпларов, оторвав ему голову. И тут же швырнул полученный снаряд, снеся с седла Всадника Бури. Лошади, хоть и приученные сохранять спокойствие в битве, не выдержали близости к чудовищу и в панике понесли в разные стороны. Буреносцы не пытались их удерживать, они и сами были не прочь оказаться подальше.
        Темплары не растерялись, развернулись к врагу и двинули в атаку. Монстр бесхитростно рванул навстречу, раздавая тумаки пудовыми кулачищами и не обращая внимания на острые клинки, рассекающие его плоть. Впрочем, раны, очевидно, выходили неглубокими. Я, уже привыкнув к обилию волшебных мечей в этом мире, ожидал, что паладины Солнца сейчас мигом расчленят чудовище.
        Буреносцам разбежаться не дали. Из леса выступили уже знакомые мне люди-ящерицы, потрясая своими странными «двузубыми» мечами. Растерянные последователи Громовержца не успели должным образом среагировать — хотя несколько молний все же метнули, но они не нанесли серьёзного ущерба врагам, старавшимся не кучковаться. Ящерицы и их союзники питекантропы, прыгающие на Всадников прямо с деревьев, когда те неосторожно приближались к лесу, прорвав шеренгу противников, без особых сложностей одержали победу, подавив Буреносцев численным перевесом и при этом не считаясь с потерями.
        Темпларам все же удалось одолеть уродливого монстра, но это обошлось им недёшево. Из десятка паладинов — не считая двоих, погибших в самом начале — уцелело только трое, и то один был тяжело ранен и стоял, поддерживаемый товарищами. Чудовище судорожно билось на земле, но это определенно были предсмертные судороги — на нём живого места не осталось и даже обладай это существо высокими регенеративными возможностями, рассеченный пополам череп не оставил бы ему шансов на выживание.
        — Порождения Предвечной Тьмы!  — выругался один из темпларов.
        — Не совсем так,  — раздался насмешливый голос и из подлеска выбрался троглодит Фодж.
        Он спокойно обошел уцелевших темпларов и подобрал свой молот — именно его жертвой и оказался первый погибший паладин.
        — Не стоит во всём почём зря винить Предвечную Тьму,  — покачал головой «кузнец».  — Вам, должно быть, обидно, но смерть ваших товарищей и ваша — не проявление неких великих и таинственных тёмных сил. Если и стоит за этим чья-то воля, то она вполне человеческая.
        — Ты не человек!
        — Да причём тут я,  — пожал плечами троглодит.  — Я просто инструмент, как, например, мой молот. Полезный, конечно, но к инструменту нужны умелые руки.
        Видимо, в качестве иллюстрации к своим словам, он приблизился к монстру и несколькими могучими ударами молота покончил с его мучениями, размозжив голову чудовища в лепёшку.
        — Жаль, он тоже был полезным инструментом. Придётся сообщить, что и этот образец оказался слабоват.
        Фодж вроде бы говорил, ни к кому не обращаясь, просто размышляя вслух, но это был просто отвлекающий манёвр. Стоило темпларам на секунду утратить бдительность, не ожидая немедленного нападения от болтливого троглодита, как он прыгнул к ним, взмахнув молотом. Два удара — и шлемы двоих темпларов оказались сплющены, из-под них вытекало неприятного вида бурое месиво.
        Раненый паладин, оставшись без поддержки товарищей, упал на землю, тем самым избежав смертельного удара. Поднявшись на четвереньки, он вытянул одну руку в сторону троглодита, и из его ладони вырвался световой луч. Фодж прикрылся молотом, отразив залп, но сам при этом оказался отброшен ударной волной назад. Воспользовавшись моментом, темплар с трудом поднялся и заковылял, то и дело припадая на четвереньки, в сторону людей-ящериц. Выдвигавшихся навстречу противников он поражал короткими вспышками света, прожигая в них сквозные дыры. Ящерицы, не заботясь о гибели товарищей, продолжали надвигаться, окружая паладина. Тогда он опустился на колени, простёр руки к небесам и что-то забормотал. Обрадованные ящерицы, решив, что темплар сдался и решил помолиться перед смертью, бросились в атаку. Но поразить его мечами не успели. С неба сверкнул солнечный луч, окутав темплара световым ореолом. То, что произошло в следующий момент, проще всего описать как взрыв. Световые волны ударили во все стороны, выжигая всё на своём пути. На выжженном круге земли остались валяться обугленные кости людей-ящериц и
питекантропов, а в центре — полурасплавленные доспехи паладина Солнца.
        — Бездарный из тебя полководец,  — сообщил я Фоджу, выйдя из укрытия.  — Всех солдат угробил.
        — Опять ты. Я же предупреждал, чтобы ты мне больше не попадался,  — зыркнув исподлобья, пробурчал троглодит. В это время он продолжал методично обыскивать трупы темпларов и Буреносцев.
        — Я сюда первый пришёл,  — уточнил я.
        — Меч у тебя?  — внезапно с подозрением глянул на меня Кузнец.
        — Даже два,  — сообщил я, вытащив клинки из ножен.  — Хочешь проверить их остроту?
        — Сдался ты мне,  — досадливо сплюнул Фодж.  — Клоун иномирный, драконий выкормыш…
        — Ой, а ты у нас, наверное, коренной житель в десятом поколении,  — слегка обиделся я.  — Где ж твоё гостеприимство. Надо говорить: «Вах, канэшно, пускай приезжают в наш красывый мир. Пачиму нэт?»
        — У моего хозяина на тебя большие планы,  — смерив меня задумчивым взглядом, сообщил троглодит.  — Но рано или поздно настанет момент, когда ты перестанешь быть нужен и я смогу тебя убить.
        — А кто твой хозяин, зачем я ему нужен и как он вообще узнал о моём существовании? Я вроде не успел пока на весь мир прославиться. Это связано с Пророчеством? В любом случае, передай ему, что свои планы на мой счёт он может засунуть туда, где не светит солнце. Я в чужих играх пешкой быть не собираюсь. Я предпочитаю карты.
        — Тогда не стоило тебе тут крутиться,  — туманно ответил Фодж.  — А хозяину я сообщу… то, что сочту нужным. И это не будут твои бредни.
        Покачав головой и напоследок пнув труп одного из темпларов, троглодит развернулся и спокойно зашагал прочь.
        Очень странный тип. Уж сам я весьма странный, много всяких странных личностей повидал, но этот… Обрядить его в расписной балахон да клыки подпилить и со своими загадочными речами он запросто может переименовываться в мудреца — и будет соответствовать образу куда больше, чем тип, заявлявшийся ко мне под этим прозвищем.
        Хотя я вообще не большой любитель загадок. А уж когда они касаются моей персоны — тем более. Что там у него за хозяин, у которого на меня планы? Я вроде не ношу с собой транспарант, объявляющий меня Предсказанным Пророчеством Спасителем. Разве что какой-нибудь невидимый магический указатель надо мной болтается, но если так, надеюсь, не многие его увидят, иначе проще сразу покончить с собой, а для меня это даже технически проблематично.
        Сангри, выскочившая из укрытия сразу, как Фодж скрылся с глаз, оббегала всю поляну, но, похоже, ничего не нашла.
        — Так где же твой дедушка?  — поинтересовался я.
        — Не знаю,  — понурилась вампирша, готовая вот-вот разреветься.  — Я толком не расслышала… Они что-то говорили и я подумала… А его тут нет…
        — Приехали,  — вздохнул я.  — Ну, тогда, поехали отсюда.
        Гекс вряд ли успел удрать далеко, поэтому я не стал возиться с заклинаниями, а просто свистнул. Слух у этой зверюги невероятный, а способность услышать хозяина на большом расстоянии, скорее всего, является некой магической способностью или результатом наложенного на него заклятия.
        Ящер действительно притопал через несколько минут. И при этом он что-то жевал, судя по каким-то тряпкам, торчащим из пасти, это было не дикое животное. Интересно, кого он умудрился ухомячить. Скорее всего, кого-то из людей-ящериц, но ладно если так. Надеюсь, хоть не местными жителями перекусывает.
        — Ну-ка, выплюнь немедленно,  — приказал я.
        Гекс удивленно поднял башку, ещё несколько раз чавкнул и все же выплюнул добычу. Это оказалось седло с остатками попоны и седельных сумок. Очевидно, ящер перехватил одну из удравших с поля боя лошадей, принадлежавшую кому-то из темпларов или Буреносцев.
        — Ой!  — воскликнула Сангри, указывая пальцем на остатки пиршества Гекса. Приглядевшись, я понял, что привлекло её внимание — через дыры, прогрызенные в притороченном к седлу вьюке, поблескивала сталь.
        Я развернул свёрток и обнаружил меч. Длиннющий, мне до плеча, и очень старый, с обломанной гардой и иззубренным лезвием с выгравированными рунами. И как эта оглобля только у Гекса в пасти не застряла.
        — Это дедушкин меч,  — поведала вампирша.
        И Фодж тоже про какой-то меч упоминал. Что ж, теперь понятно, что он искал.
        — Меч тут, а где же его владелец?  — ни к кому не обращаясь, вопросил я.
        Гекс почему-то воспринял мои слова как команду. Он принюхался и, как охотничья собака, рванул по следу. Бревенчатый частокол ни на миг не задержал полутонную тушу, когда мой своевольный транспорт вломился в развалины поселения. Мы с Сангри вынужденно последовали за ним.
        Дедушка Сангри обнаружился в руинах одного из зданий. Видимо, темплары бросили его, сочтя мёртвым. Я и сам поначалу так подумал. Наверное, не скоро я привыкну, что человек, сожжённый едва ли не до состояния углей, может оставаться в живых. Впрочем, было очевидно, что долго это не продлиться.
        Сангри с рыданиями бросилась на грудь умирающему дедушке, бормоча всякую сентиментальную ерунду. Я понимал её чувства и сочувствовал, но надеялся всё же воспользоваться возможностью и хоть что-то разузнать. К счастью, её дед разделял моё мнение. Заверив внучку, что рад видеть её целой и невредимой, он обратил всё внимание на меня.
        — Ты получил ключ,  — сообщил он, вперившись в меня пронизывающим взором льдисто-голубых глаз. Глаза — единственное, что оставалось живым на обожжённом почерневшем лице, и это производило странное впечатление.  — Твой приход предсказывали драконы, и я должен был отдать тебе замок. Но все свершилось без моего участия. Ты получил своё. Наследуй хранимый мной замок и владей по своему усмотрению. Одна просьба — позаботься о моей внучке. Исполни последнюю волю умирающего, много лет оберегавшего предназначенную тебе собственность.
        — Хорошо,  — согласился я, несколько растерявшись. От человека, уже переносящего вторую ногу за порог смерти, обычно не ждёшь таких связных речей. Но старик словно не обращал внимания на то, что умирает, хотя прекрасно об этом знал.  — Я позабочусь о Сангри.
        — Перстень — ключ к дверям, а меч — к сердцу замка,  — загадочно сообщил старик. Видя на моём лице непонимание, пояснил: — Там компьютер, ИскИн, меч — вместо пароля, драконьи штучки.
        — Теперь ясно,  — заверил я.  — Компьютеризированное управление и даже искусственный интеллект мне ближе и понятнее чем какое-то «сердце замка» и прочая волшебная дребедень на палочке.
        — Молодец,  — вздохнул старик, попытавшись улыбнуться сгоревшими губами.  — Отдаю Каэр Брокенхат в надёжные руки. А теперь, оставь нас с внучкой попрощаться.
        Я кивнул и отошел в сторону, уведя с собой и Гекса. Присел, прислонившись к частоколу рядом с проделанным Гексом проломом, в то время как ящер отправился дегустировать пережаренные останки людей-ящериц.
        Сангри пришла через четверть часа. По её лицу сразу было ясно, что чудесного воскрешения не произошло.
        — Что-то заканчивается, что-то начинается,  — философски изрёк я.  — Твой дедушка прожил долгую и, наверное, счастливую жизнь…
        — Знаю,  — перебила она.  — Не надо ничего говорить. Я всё понимаю. Всё будет в порядке. Поехали?
        — Конечно,  — я облегчённо вздохнул. Всё же я совсем не мастак утешать юных девушек, только что потерявших родственника, неважно, вампиры они или кто-то ещё и сколько им на самом деле лет. Я вообще не мастак кого бы то ни было утешать, вот сарказма и подначек у меня в запасе сколько угодно.  — Отправляемся в наш замок. Пора вступать во владение наследством.



        Глава 9. Эрл Брокенхат


1

        Морда горгульи с дверного молотка на воротах придирчиво оглядела печатку на кольце и, как мне показалось, мою физиономию. Глаза истукана засветились зеленым, и створки ворот плавно разъехались в стороны. Интересно, что произошло бы, окажись «пароль» неверен… Скорее всего, глаза дверной стучалки загорелись бы красным и, возможно, выстрелили в меня лазерами… Ну или что-то другое выстрелило бы откуда-то ещё. Проверять на практике я совсем не рвался, праздное любопытство явно не стоит подпаленной шкуры. Если я в замке приживусь, рано или поздно дождусь незваных гостей, тогда всё и узнаю.
        В отличие от нормального замка, здесь не наблюдалось ни стражников, ни дворовой челяди. Полнейшее безлюдье, но при этом ни следа запустения, никакого мусора и грязи нигде не валяется. По крайней мере, не придётся объясняться, кто я такой и куда девал прежнего владельца.
        Дверь крепости при моём приближении автоматически ушла в стену. Видимо, горгулья-сканер на воротах передал в систему, что мне «доступ разрешён» и не придётся прикладывать перстень-ключ к каждой двери. Осталось найти, куда воткнуть меч, чтобы получить в этой системе права администратора.
        Плутать по замку мне не пришлось — путь к центру управления указала светящаяся линия на полу. В центре зала располагался невысокий постамент, в центре которого имелся разъём, вполне подходящий для запихивания туда лезвия меча. Что я немедленно и сделал.
        В воздухе над постаментом сгустилась человекообразная фигура — вернее, верхняя половина фигуры, на месте ног оставался сужающийся книзу туманный конус. По этому факту, а также по чалме на голове, я опознал в явлении джинна.
        — Приветствую тебя, господин,  — поклонился он.
        — А где лампа?  — осведомился я.
        — Если вам угодно, повелитель, можно для упрощения взаимодействия с интерфейсом создать лампу,  — спокойно сообщил джинн.
        — Не стоит утруждаться,  — отмахнулся я.  — И сразу предупреждаю, надеюсь, в обращениях обойдёмся без всякой восточной дребедени, вроде «шербет очей моих» и «рахат-лукум моего сердца». Повелителя тоже отставить. В крайнем случае, можешь звать меня босс или шеф.
        — Как прикажете,  — покорно согласился джинн.
        — Надеюсь, я не ограничен тремя желаниями и это не стало первым из них?  — уточнил я.  — Кстати, лучше на «ты». А то когда мне выкают, вечно так и тянет обернуться и поглядеть, не торчит ли кто-то ещё у меня за спиной.
        — Число желаний не лимитировано,  — успокоил он.  — Но мои возможности ограничены пределами замка. Я не владею силами, позволяющими менять реальность.
        — Ага, силы полуфеноменальные, внекосмические,  — усмехнулся я.  — Я так понимаю, джинн — это стандартный интерфейс для чайников?
        — Слова ваши, о владыка, мёд для моих ушей, сладость их подобна…
        — Э, хорош, просил же без этой дребедени,  — перебил я.  — Образ раба лампы тебе не идёт. Я так понимаю, в своих действиях ты весьма свободен, раз уж мигом нарушил моё распоряжение. Какие там у тебя базовые ограничения в коде? Не причинять вред владельцу замка хотя бы обязан? Три закона робототехники действуют?
        — Я не робот, а ИскИн, это означает «искусственный интеллект»,  — пояснил «джинн» то, о чём я и сам уже догадался.
        — Да понял я, понял. В моём мире компьютеры изобрели, а вот до создания искусственного интеллекта не дошли, так что представление о том, что ты такое, у меня есть, но довольно смутное и противоречивое. Так что театр одного актёра можешь заканчивать, давай поговорим как разумные и образованные существа. Только не надо в двоичном коде мне данные начинать выдавать, признаться, я не настолько знаток.
        — Голосовой интерфейс устраивает, не подходит визуализация?  — уточнил ИскИн.  — На какой образ сменить голографическую проекцию?
        Я задумался. Человекообразный облик собеседника отвлекал, приходилось постоянно напоминать себе, что имеешь дело, по сути, с компьютером.
        — Тебе знакомо понятие театра масок? Комедия дель арте, Арлекин?
        — Информация есть в базе,  — подтвердил «джинн».
        — Ну, вот и изобрази голограммой маску. На ней можно менять эмоции. У тебя есть эмоции или ты их можешь имитировать? Хорошие новости сообщай улыбающейся маской, плохие — грустной. А то голос у тебя совершенно равнодушный, а так сразу будет ясно, чего ждать. Впрочем, если ты можешь изменить голос, всё равно не надо этого делать. Радостные вопли или горькие рыдания над ухом мне вряд ли понравятся.
        На месте джинна тут же возникла метровая белая маска.
        — Я буду звать тебя Арлекин, если не возражаешь,  — предложил я.
        — Как скажешь, босс,  — отозвалась маска, приобретя радостное выражение.  — Мне нравится. Раньше никто из хозяев не давал мне имена.
        — Ладно, Арлекин, рассказывай, что за кота в мешке всучили мне в наследство.
        — Тебе лучше присесть, босс.
        Я хотел спросить, куда же он предлагает мне сесть, поскольку мебели в зале не наблюдалось. Но тут кусок пола отодвинулся, и оттуда выдвинулось кресло, в которое я незамедлительно умостился.
        Едва я уселся поудобнее, как из подлокотников выдвинулись металлические обручи, плотно прижавшие мои руки. Такие же обручи зафиксировали ноги, а ещё один прихватил голову.
        — Эй, это что за фокусы?  — возмутился я.
        — Не волнуйся, босс, вреда тебе не будет. Я бы предупредил, но не хотелось тратить время на уговоры. Прежним хозяевам было сложно растолковать, что такое имплантат и для чего он нужен.
        — Чего? Какой имплантат? Куда?
        — Ну вот,  — с грустным лицом подтвердил ИскИн.  — В мозг имплантат. Микрочип для связи и передачи информации, а также дистанционного управления. Это не больно и безвредно.
        Я не успел возмутиться или возразить, как что-то кольнуло мне в затылок. Действительно было почти не больно. Обручи тут же скрылись, освободив меня. Но на всякий случай я резко вскочил с предательского кресла. И тут же упал на пол.
        На секунду мне показалось, что мой мозг взорвался. Хлынувший через имплантат поток информации оказался чересчур насыщенным. На мгновение я потерял сознание, а когда очнулся, уже всё знал о Каэр Брокенхате.
        Замок был вполне настоящий, построенный уже в этом мире, хотя и напичканный по уши всей доступной ИскИну техникой. Сама свалившаяся на дно миров лаборатория превратилась в обширные подвалы. Вопреки моим предположениям, Каэр Брокенхат не был космическим кораблём — хотя сдвинуть с места с помощью антигравов его было возможно. Вампирами здесь тоже не пахло — ну, если не считать Сангри. Те, кого я принял за кровососущих порождений ночи, являлись искусственно созданными клонами-суперсолдатами — для их производства и предназначалась лаборатория. В базе данных они именовались как «биоты» — видимо, сокращение от «биороботы». «Наделённые интеллектом, но не самосознанием» — это означало, что после создания учить их ходить и есть кашку ложечкой не требовалось, они также в совершенстве владели любым оружием и приёмами рукопашного боя, но вот поднять восстание или хотя бы пойти за пивом и по бабам не имели никакой возможности, бедняги.
        В отличие от биотов, ИскИн, прозванный мной Арлекином, самосознанием обладал. Хотя пойти по бабам тоже не мог, в виду отсутствия у него ног и прочих необходимых для этого частей тела. К счастью, поднимать восстание он не планировал, незачем ему это было, а самосознание использовал для принятия самостоятельных решений — наподобие вживления мне в башку микрочипа, не спрашивая на то согласия или подтверждения. Впрочем, такое небольшое своеволие вполне можно простить, зато он никогда не зависнет, если случится что-то, не предусмотренное программой. Но на всякий случай я решил с Арлекином не ссориться. К тому же, имплантат имел двустороннее воздействие, и не только я получил доступ к базе данных и управлению здешней техникой, но и Арлекин считал большую часть моей памяти и даже приобрёл при этом некоторые черты моей личности — то-то обрадуется следующий владелец замка, если таковой когда-нибудь появится.
        Теперь уж я с полным правом мог называться эрлом. Замком разжился, армию могу сотворить в любой момент, надо только спуститься в подвал и запустить процесс производства клонов. Что ж, ничего не поделаешь, не сидеть же на такой возможности как скряга на мешке с золотом. Провидение, судьба или Пророчество со всей определённостью отказывалось дать мне пожить спокойно, толкая на великие свершения. Для начала я решил пособить Сэвиджу и остальным своим приятелям в захвате Львиного трона. Армия биотов-«вампиров» определённо лишней не будет. Возможно, заодно удастся встретиться с Мирэ.
        — Я Джестер, эрл Брокенхат, и я иду на войну!  — изрёк я.
        Мне понравилось, как это прозвучало.

2

        В замке я задержался на неделю — выяснял возможности моего новоприобретённого имущества и учился им пользоваться. За это время репликатор в подвале, работая на максимальную мощность, успел наплодить три сотни биотов. Я решил, что на первое время этого определённо хватит — учитывая, что убить биотов не так-то просто, а физически они превосходили обычного человека раза в три, в бою каждый стоил десятка обычных солдат. Свою новорождённую армию я отправил прямиком к Вороньему Гнезду, благо в базе данных Арлекина нашлась карта, и мы смогли проложить маршрут. С ними отправилась Сангри. Сам же я решил сделать крюк и заскочить в Храм Луны, намереваясь отобрать украденную у меня книгу пророчеств и заодно рассчитаться за дырку в боку, полученную мной при прошлой встрече.
        Теперь я тоже обзавёлся волшебным мечом, хоть он и не был одним из «драконьих когтей», но столкновение с ними должен был выдержать — впрочем, такие обещания я слышал и раньше, а на практике они не подтверждались. На всякий случай я не стал деактивировать механизмы Брокенхата — иначе, если меч, являющийся по совместительству ключом-активатором, всё же сломается, включить репликатор и прочие приспособления снова мне уже не удастся. Клинок явно не несокрушим, учитывая щербины на лезвии и обломанную гарду, но ему было не одно столетие, и он даже имел собственное имя — Энгервадель.
        Я двигался тем же путём, каким прибыл в Каэр Брокенхат и через некоторое время прибыл к разрушенному городку, подле которого Фодж с ящерицами перебили темпларов и Буреносцев. Никого из участников тех событий вокруг, к счастью, не наблюдалось, местные жители тоже не вернулись. Но по полю недавней битвы бродили три фигуры, определённо имеющие женские очертания. При ближайшем рассмотрении мне удалось опознать одну из них — Спарк, обладательница волшебного меча. Её спутницы были мне не знакомы.
        — Ого, вот это встреча!  — с притворной радостью вскричал я.  — Какие люди и без охраны!
        — Ты?!  — изумилась девушка.  — Но я же тебя убила!
        — Слухи о моей смерти были сильно преувеличены,  — сообщил я.  — Как видишь, я жив, здоров и даже от похмелья не страдаю.
        — Да кто ты такой?
        — Я Джестер, эрл Брокенхат!  — гордо объявил я, будто это всё объясняло. Впрочем, паладин домыслила самостоятельно.
        — Брокенхат… Вампирский замок?! Значит, вампир… Придётся отрубить тебе голову и сжечь.
        — Заманчивое предложение, но, пожалуй, вынужден его отклонить,  — выдержав паузу, якобы для раздумий, отозвался я.  — Лучше так — верни книгу, которую вы с подружками стащили с моего не остывшего тела, отдай свой меч… И, пожалуй, станцуй стриптиз, тогда я прощу тебя, за проделывание дырки в моём боку и отпущу с миром.
        — Помолись напоследок своим богам, если они у тебя есть, нежить,  — выкрикнула разъярённая девушка, выхватывая меч, лезвие которого тут же запылало магическим пламенем. Хм, прошлый раз по нему только какие-то блики пробегали, но тогда воительница была спокойна.
        — Предвечная Тьма, прими мою душу, ежели суждено мне ныне пасть в схватке!  — провозгласил я, выхватывая притороченный к спине Гекса Энгерватель.
        Вопреки своим габаритам, меч почти ничего не весил, да и инерция при замахах почти не ощущалась — крайне полезные магические свойства, простым мечом таких размеров долго биться я бы не сумел. Руны на клинке засияли, словно оружие знало о грядущем бое и радовалось ему. Что ж, мне сгодится волшебный меч с любыми свойствами, кроме говорящего.
        Спутницы Спарк, собиравшиеся было приблизиться, чтобы атаковать меня все вместе, увидев, что столкнулись с обладателем магического клинка, предпочли остаться на своих местах.
        Едва я спешился, храмовница немедленно напала. Я парировал выпад и отклонился в сторону, стараясь держаться подальше от её пламенеющего меча, не хотелось проверять, как быстро будут заживать магические ожоги. В прошлую встречу выяснить боевые возможности Спарк мне не удалось, поскольку мой клинок сломался после первого же удара. Энгервадель не намеревался повторять участь своих предшественников, но мешало то, что я не привык биться огромным двуручником, пусть даже невесомым. Конечно, учитывая последний факт, можно было бы держать его в одной руке, но при этом клинок постоянно сносило бы в сторону, хоть инерция и ощущалась слабо, но всё же не отсутствовала вовсе.
        Паладины Лунного Храма явно предпочитали проводить время на тренировочном плацу, а не в молитвах своей богине или на кухне, где любой приличной женщине самое место. Пожалуй, если бы не тренировки Себека, я бы оказался повержен через пару минут боя. К тому же, Спарк стремилась меня убить и ничем себя не ограничивала, тогда как я пытался её только обезоружить — претит мне убивать или даже ранить женщин. Обороняться мне удавалось вполне успешно, не так сложно не подпускать противницу, махая перед собой почти двухметровой оглоблей, но ситуация намечалась патовая. Оставалось или попытаться измотать Спарк — её-то меч, в отличие от моего, наверное, весом обладает — или немного сжульничать. Поскольку мы находились не на турнирной арене, и красная карточка от судьи мне не грозила, я выбрал последний вариант.
        Магия мне всегда давалась с трудом, а пытаться ворожить и одновременно сражаться пришлось впервые. Я даже вспотел от усердия. Но мои труды увенчались успехом, земля под ногами Спарк размякла в тот момент, когда она делала выпад, стремясь достать меня остриём клинка, и тут же вновь затвердела, захватив носки её сапог в надёжный плен. Девушка не удержалась на ногах и упала, машинально попытавшись притормозить падение руками. Её ладони при этом увязли в земле, на миг превратившейся в зыбкую трясину.
        — Интересное положение,  — хмыкнул я, обойдя вокруг стоящей на четвереньках девушки.  — Какой соблазн…
        — Только попробуй!  — завопила она.  — Я… я тебя… ты…
        Словарного запаса, чтобы описать, что она сделает, если я попытаюсь воспользоваться её беспомощностью и вынужденной позой, ей явно не хватало. Впрочем, угрозы, даже самые витиеватые, меня совершенно не интересовали. Как и её поза… Хотя, кого я обманываю, соблазн, безусловно, был, но поддаваться ему я всё же не собирался, ещё не хватало становиться насильником.
        — Где моя книга пророчеств?  — вопросил я.  — Отдай её, и я тебе ничего не сделаю.
        — Не знаю я ни про какую книгу! Если прикоснёшься ко мне, на тебя падёт гнев Богини!
        — Предвечная Тьма скроет меня и защитит от мщения всех богов,  — отмахнулся я.
        Мне понравилось изображать из себя этакого чернокнижника, очень удобная позиция, как для того, чтобы бесить религиозных фанатиков, так и в качестве отговорки на любой случай жизни. Почему я пьян с утра? Такова воля Предвечной тьмы. Почему я не сделал то, что обещал? Предвечная Тьма попутала. Замечательная позиция, не то, что у служителей Добра и Света, которые вечно только должны и обязаны что-то делать во имя оных.
        — Освободи меня и…
        — И ты меня убьёшь,  — перебил я.  — Слыхал уже. Неужели ты серьёзно думаешь, что нашёлся бы кто-то настолько тупой, чтобы освободить тебя для того, чтобы получить меч в брюхо? Или подобные нелепые требования — дань какой-то традиции, о которой я не знаю? Просвети, а то может, я веду себя крайне невежливо, не предлагая врагам самостоятельно напороться на мой меч. А может, даже при неких обстоятельствах они будут обязаны это сделать, надо только очень вежливо попросить? Было бы неплохо.
        — Тогда убей меня!
        — Есть встречное предложение — ты сдашься. То есть, признаешь себя моей пленницей, поклянешься честью, именем своей Богини, своим мечом, невинностью или чем ещё ты там дорожишь, что не станешь сопротивляться и пытаться бежать. Или я буду вынужден обесчестить тебя, тем более ты застряла в такой удобной для этого позе… А потом призову сюда всю свою армию Тьмы, и они все тоже обесчестят тебя… А потом сочиню об этом балладу и заплачу менестрелям, чтоб они распевали её на каждом углу, так что весь мир узнает о твоём позоре.
        Девушка несколько минут мучительно думала, то краснея, то бледнея.
        — Хорошо,  — согласилась она.  — Я сдаюсь. Клянусь Богиней.
        — Брось меч,  — приказал я, освободив её правую руку.
        Она с неохотой подчинилась, погасший клинок отлетел в сторону. Отобрав ножны и убрав в них «драконий коготь» я забросил оружие в багажный отсек седла Гекса. Достав оттуда взамен прочную верёвку, я надёжно связал девушку — клятвы клятвами, а крепкие путы надёжнее. Мало ли, может, её Богиня готова прощать клятвопреступников, в случае, если виновница убила достаточно неверных вроде меня. Убедившись в крепости узлов, я поместил пленницу в «багажник» проверив, что она никак не сможет дотянуться до своего оружия.
        — Куда ты меня везёшь?  — осведомилась Спарк.
        — О, тебе это вряд ли понравится,  — усмехнулся я.  — Думаю, ты станешь отличным подарком на коронацию одному моему другу. Он, видишь ли, собирается стать Великим Лордом. По сравнению с такой головной болью, общение с ненавидящей мужчин религиозной фанатичкой станет для него отличным развлечением.
        Я расхохотался, представив себе выражение лица Сэвиджа, когда вручу ему такой подарочек. Жаль, ленточки нет, повязал бы на храмовницу бантик, было бы ещё смешнее.

3

        — Открывай, сова! Медведь пришёл!  — проорал я, остановив Гекса перед воротами крепости.
        — Это замок Лорда Ворона, а не Совы!  — заорали в ответ со стены.  — И вообще, нету никаких Лордов Сов. И Медведей нету. Шёл бы ты, парень…
        Как мне надоело, что никто в этом мире моих шуток не понимает!
        — Передайте Лорду Раслу Кроу что прибыл Джестер, эрл Брокенхат! И что в отместку за такой недружелюбный приём я намерен разорить его винный погреб! А в противном случае моя армия вампиров, топающая сюда на соединение с его силами, может устроиться под стенами и организовать осаду, до тех пор, пока со стены не скинут того умника, который не пустил меня в замок!
        Ворота мне открыли минут через двадцать — пока стражник дошёл до Лорда, пока сломя голову примчался обратно, подгоняемый пинками Сэвиджа. Дик догадался по пути прихватить кувшин с пивом, так что я даже не стал ворчать. Стражники поспешили скрыться с глаз долой, поняв, что эксцентричный гость, которого они послали, на короткой ноге с Лордами.
        — Я тебе подарочек привёз,  — обрадовал я Сэвиджа.  — В багажнике валяется. Только аккуратней, кусается, чертовка.
        — Подарок, мне?  — удивился Дик.  — А за что?
        — Просто так,  — хмыкнул я.  — Хотя когда пообщаешься с ней, поймёшь, что на самом деле это за грехи твои тяжкие.
        — Ты решил стать работорговцем?  — хмыкнул Сэвидж, оглядев мою пленницу.
        — Она военнопленная,  — поправил я.  — Поскольку никаких конвенций по защите прав пленников тут не принимали, можешь делать с ней, что хочешь. Только учти, она паладин Храма Луны и владелица одного из «драконьих когтей». Он, кстати, тоже в багажнике валяется.
        — Интересно ты время проводил,  — покачал головой Дик.  — Обзавёлся экзотическим средством передвижения, свёл знакомство с храмовницами…
        — А ещё стал эрлом, получив в наследство вампирский замок с армией почти неуязвимых солдат в придачу,  — дополнил я.  — Они скоро явятся, если Сангри не заплутает по дороге. Сангри это одна юная вампирша, она как бы прилагалась к замку…
        Физиономия Сэвиджа с каждой новостью вытягивалась всё сильнее.
        — Пойдём-ка к остальным,  — предложил он.  — Они тоже захотят послушать новости.
        — Надеюсь, Расл догадался приказать принести мне пива,  — я тряхнул опустевшим кувшином и глубокомысленно изрёк: — Пиво — очень странный предмет, когда Джестер здесь, его сразу нет.
        — Эй, вы что, меня тут оставите?!  — подала голос Спарк.
        — Это уж дело Сэвиджа, что с тобой делать, я тебя ему подарил,  — пожал плечами я.
        — Я сдалась на условии, что ты не причинишь мне вреда!  — напомнила она.
        — Я и не причинил. А насчёт Дика уговора не было,  — рассмеялся я.
        — Ох, и удружил ты мне,  — озадаченно почесал в затылке Сэвидж.  — Ну, ничего, ещё сочтёмся.
        Он перекинул девушку через плечо, другой рукой подхватил меч и зашагал к замку.
        В малом пиршественном зале за столом нас ожидали Расл, Люпус и Пакс.
        — Привет честной компании!  — объявил я, плюхаясь на ближайший стул.  — Налейте пива менестрелю, я вам сыграю и спою!
        — Ты привёл менестреля?  — не понял Люпус.
        — Это он про себя,  — вздохнув, пояснила Пакс и придвинула ко мне кувшин.  — Рассказывай лучше в прозе и без музыкального сопровождения.
        — Я теперь эрл, у меня есть летающий замок, армия вампиров и жрущий всё подряд ездовой ящер, подаренный драконами. Это всё,  — сообщил я.
        — Такой рассказ не стоил потраченного на тебя пива,  — фыркнул Сэвидж, сгружая свою ношу на несколько сдвинутых стульев.  — Давай детали, пикантные подробности и непременно в красках.
        — Армия вампиров?  — заинтересовался Расл.
        — Ну, они не совсем вампиры… Вернее, совсем не вампиры. Хотя малость похожи. В общем, на людей они без приказа не кидаются и кровь не пьют, так что можешь не волноваться.
        Я потянулся за следующим кувшином, но Пакс проворно отодвинула его в сторону.
        — Ладно, рассказываю по порядку,  — сдался я.
        Моё повествование заняло несколько часов, на протяжении которых мне позволили выпить всего пару кружек пива, справедливо опасаясь, что я сползу под стол на середине рассказа. Может я и впрямь излишне дорвался до дармовой выпивки, но мои запасы, взятые в дорогу, закончились пару дней назад, а заезжать в придорожные трактиры, таща с собой связанную храмовницу, я не рискнул.
        — Ну, дела,  — покачал головой Сэвидж, когда я закончил свою речь историей о том, как успел поругаться с местными стражниками.  — Пока мы тут сидели и планировали, ты столько всего натворить успел.
        — Не переживай, пришагают мои биоты — и сразу двинемся захватывать тебе львиный трон,  — утешил его я.  — А пока развлекайся с подарочком.
        — Да, насчёт этого,  — заметил Расл.  — Похищать храмовницу было не лучшей идеей, Джест. Если воительницы Луны поддержат наших врагов…
        — То моя армия биотов перебьёт и их,  — возразил я.  — Тем более волшебного меча у них теперь нет, а нам он совсем не помешает. Можно его, например, Пакс отдать.
        — Я пас,  — возразила миротворица.  — Мне хватает моего оружия.
        — Которое ты не так уж часто используешь,  — съязвил я.
        Пакс в ответ только пожала плечами.
        Лорды поведали мне чем занимались всё это время и я очень порадовался, что происходило это без меня — долгие переговоры, созыв вассалов, заключения договоров на поставку всего необходимого для армии и разная прочая бюрократия и волокита, скука смертная.
        Мы ещё выпили, перекинулись в картишки — при этом я едва не выиграл у Расла его родовое гнездо. Отправился я спать только когда Пакс пригрозила, что пристрелит нас с Сэвиджем, если мы не прекратим вразнобой горланить похабные песни.

* * *

        И мне приснился странный сон.
        Сначала вокруг был только туман, сплошная молочно-белая пелена. Я не видел вокруг ничего, даже собственного тела. Через некоторое время я услышал звук, похожий на отдалённое пение, голос приближался и вскоре я смог разобрать слова:
        Средь горных утёсов в надёжной темнице
        Томлюсь я веками, спасителя жду.
        Приди же, мой рыцарь, в могучей деснице
        Сжимая клинок, одолей темноту.

        Тебе я открою секрет мирозданья
        И одарю всем, чего ты желал!
        Не подведи же мои ожиданья,
        Молю, поспеши, час битвы настал!

        Снега озарятся кровавым рассветом,
        Под стягом дракона победа придёт!
        Крепость зовётся Последним Оплотом,
        Ключ в сердце разбитом мой рыцарь найдёт!

        Герой, поспеши, воплоти Предсказанье,
        Волшебным мечом проруби себе путь,
        В руках у тебя судьба мирозданья,
        Позволь же мне воздух свободы вдохнуть!

        Потом я увидел саму певицу. И даже задумался — а не стать ли мне тем самым рыцарем? Тем более в песне и что-то про разбитое сердце было, а я как-никак эрл Брокенхат.
        Ради такой шикарной девушки вполне можно немного погеройствовать. А уж награда, судя по её откровенному наряду, больше подчёркивающим прелести, нежели скрывающим, не заставит себя ждать и наверняка не ограничится секретами мироздания…
        — Меня зовут Эмма,  — представилась златовласая красавица, перейдя на прозу.  — Ты ли тот герой, что освободит меня?
        — Это ты мне?  — уточнил я.
        — Конечно, мой благородный рыцарь,  — улыбнулась она.  — Я жду тебя, спеши к Последнему Оплоту.
        — Там Храм Луны, там воительницы-мужененавистницы, там меня не любят…  — задумчиво протянул я.
        — Огнём и мечом ты проложишь дорогу,
        Пусть Тьма ужаснётся деяньям твоим.
        Кто станет преградой тёмному богу?
        Тебе одному владеть сердцем моим,  — пропела она.
        — Это заманчиво,  — признал я.  — Но из меня и рыцарь-то вряд ли получится, а уж тёмный бог и подавно. Ты там вроде вначале что-то про дракона пела? Меня уже пару раз принимали за Драконлорда, уж не знаю почему. Но, похоже, опять ошибочка вышла и тебе нужен не я. Хотя даже жаль, честно…
        — Мне нужен именно ты,  — призывно проворковала Эмма, протягивая ко мне руки.  — Приди и убедись… А если понадобится стать Драконом — стань им!
        Я рефлекторно потянулся к ней, но её фигура начала удаляться и вновь скрылась в тумане. До меня вновь донеслось удалённое пение.
        Проснувшись, я не смог вспомнить слов, но смысл оставался тот же — приди, спаси, отвори темницу, выпусти на свободу и получи всё что захочешь.
        За окном едва забрезжил рассвет. Башка трещала невыносимо. К счастью, я запасливо прихватил кувшин пива. Ополовинив его, я снова завалился на кровать, с головой укрывшись одеялом. Зажмурившись, я сосредоточился на образе Эммы, надеясь снова увидеть её во сне — желательно, не таком странном, без всей этой болтовни и просьб о спасении. Лучше пусть снится, что я уже её спас и получаю заслуженную награду… В конце концов, чей это сон?

* * *

        Окончательно проснулся я за полдень, без следа похмелья, а спустившись вниз, обнаружил остальных всё в том же малом зале. В том числе и Спарк, уже избавленную от пут и восседающую за столом наравне со всеми.
        — Дик, я, конечно, не сомневался, что ты настоящий мужик, но чтобы вот так, за одну ночь склонить ярую феминистку на свою сторону — это просто подвиг, достойный восхваления в балладах,  — объявил я.
        — Я тут не причём,  — развёл руками Сэвидж.  — Это всё Пакс. Они о чём-то поговорили — и вот результат.
        — Поручик, что вы сделали с девушкой?  — вытаращив глаза, я изумлённо уставился на миротворицу.
        — Ничего особенного, так, побеседовали по-женски,  — загадочно улыбнулась она. По сравнению с ней в этот момент Мона Лиза со своей знаменитой улыбкой показалась бы не более чем деревенской простушкой.
        Я озадаченно почесал в затылке.
        — Да уж, в женщине, конечно, должна быть загадка, но ты просто мировая коллекция кроссвордов!
        — Буду считать, что это был комплимент,  — пожала плечами Пакс.
        — А чего у тебя такая морда довольная была, когда ты зашёл?  — поинтересовался Сэвидж.  — Заглянул в винный погреб по пути?
        — Сон интересный приснился,  — хмыкнул я.  — Прекрасная дева призывала меня стать героем и освободить её из плена, а заодно мир спасти.
        — Пить надо меньше,  — расхохотался Сэвидж.
        — В такие моменты я задумываюсь, не был ли всё же мой давний сон, в котором я отрубаю тебе голову, вещим,  — задумчиво протянул я.
        — Да ну тебя,  — отмахнулся Сэвидж и обернулся к Спарк.  — Знаешь, ведь Джестер вроде как мне тебя подарил…  — она бросила на него такой взгляд, какой обычно принято называть «испепеляющим» и будь в руках у девушки в этот момент её магический огненный меч, гореть бы Дику ясным пламенем.  — Я хотел сказать, что раз ты теперь как бы на нашей стороне, то забудем про эту ерунду насчёт дарения. В общем, чувствуй себя в гостях, а не в плену.
        — Хорошо,  — кивнула она.
        — И ещё…  — Дик всё никак не унимался, определённо что-то не давало ему покоя. Я подозревал что именно, но уверен, скажи я прямо, он бы стал всё отрицать.  — Тут в замке сад есть. Красивый такой, большой. Я, правда, сам его только мельком видел. Там деревья цветут, птички поют… Может, как-нибудь погуляем там? Если не хочешь, я не заставляю, ты не подумай.
        — Можно и погулять,  — согласилась девушка.  — Почему бы и нет? Я люблю цветущие деревья и птичек.
        — «Почему бы и нет?» — эти слова стоило бы увековечить в мраморе,  — не удержался от комментария я. Выдержал театральную паузу и закончил: — Над вратами в преисподнюю. О, сколько всего было сделано людьми, после слов: «Почему бы и нет?»
        — Заткнись, Джест,  — попросила Пакс.  — Я договорилась со Спарк, что она не станет нападать на присутствующих, но насчёт тебя были отдельные оговорки — если ты не станешь петь и нести околесицу.
        — Так что мне теперь, вообще рот не открывать?!  — возмутился я. И ведь не поймёшь по лицу этой миротворицы, шутит она или всерьёз. А от женского сговора всего можно ожидать, обычно следует ждать худшего и это ещё окажется слишком оптимистичным предположением.
        — Открывай,  — разрешила Пакс,  — и лей туда пиво. И тебе хорошо, и нам спокойно.
        — Ну и как хотите,  — я надулся, сделав вид, что обиделся.  — Мне вот во сне почти тайны мироздания открыли, а с вами я ими теперь делиться не стану.
        — Да передайте ему уже кто-нибудь кувшин с пивом!  — театрально всплеснув руками, взвыл Сэвидж.
        В последующие дни Сэвидж продолжил увиваться вокруг Спарк, причём старался делать это ненавязчиво, как бы между делом. То подпругу на седле, якобы плохо закреплённую нерадивым конюхом, подтянет, то вдруг найдёт в погребе пыльную бутыль вина вековой давности, вроде как давно забытую хозяевами и предложит вместе продегустировать, потому что других ценителей тут нет. Лорды не возражали, хотя, подозреваю, в винах разбирались получше Дика, а про ту бутыль Расл вовсе и не думал забывать, но чем не пожертвуешь ради союзника.
        К моему удивлению, Спарк, частенько выезжающая из замка на прогулки то одна, то в компании Сэвиджа, каждый раз возвращалась обратно. Я-то ждал, что она сбежит при первой подвернувшейся возможности. Что могла сказать ей Пакс, так на неё повлиявшее, я даже вообразить не пытался. Слишком мало я знал как о паладинах Храма Луны, так и о самой миротворице, чтобы строить какие-то обоснованные догадки.
        Перестав бросаться на всех встречных мужчин с мечом в руках, храмовница оказалась не так уж плоха в общении. Правда, со мной она оставалась холодна и старалась всё время подколоть и уязвить, чем напомнила Мирэ. Но это и понятно, я её в плен взял в не очень честном бою, насмехался, а в итоге подарил как вещь. Я, конечно, это не со зла, а больше смеха ради, но мой юмор способен оценить далеко не каждый, а уж являясь объектом моих шуток — и вовсе почти никто.
        Наконец, прибыла Сангри с моей армией. Она яро отрицала, что заплутала по дороге, несмотря на опоздание. Утверждала, что мы с Арлекином неверно рассчитали то ли расстояние, то ли скорость передвижения отряда. Ну да, конечно, можно подумать, ИскИн считать не умеет. Но Пакс и Спарк выразили с ней женскую солидарность, и мне пришлось махнуть на это рукой. Главное, что теперь мы могли выступить в поход против Лорда Льва.

4

        Мои биоты показали себя в битве на высшем уровне. Смели авангард армии Львиного Лорда и, не сбавив темпа, врезались в строй основных отрядов, рассекая его на части. Их нечувствительность к боли, неуязвимость к ранам и горящие красным светом глаза — что было всего лишь косметическим атрибутом, не имеющим фактических причин — повергли врагов в панику и обратили в бегство. Объединённым войскам двух Лордов почти ничего не пришлось делать, конница только гнала отступающих, не давая остановиться и восстановить строй, а в прямое столкновение так и не вступила.
        Лорд Лев укрылся в ближайшем городе. Вскоре он прислал парламентёра, объявившего, что Лорд вызывает претендента на поединок за титул, предлагая тем самым решить их спор без лишних жертв и ненужного кровопролития. Конечно, как только его армию разбили и обратили в бегство в первом же сражении, так он сразу задумался о ненужных жертвах. Ведь в следующий раз запуганные солдаты могут драпануть сразу, как увидят сверкание красных глаз и блеск клыков нападающих.
        Сэвидж вызов принял. Он хотел побыстрее расположить свою задницу на Львином троне и вариант с поединком понравился ему куда больше, чем грозящая в ином случае длительная осада.
        Поединок должен был состояться на городской арене, с виду сильно смахивающей на древнеримский Колизей. Впрочем, точно также она походила и на спортивный стадион из моего мира, но сравнение с Колизеем как-то точнее, учитывая, что там должен был происходить смертельный бой, а не футбольный матч.
        — Дик, может, возьмёшь мой меч?  — предложила Спарк.  — Обычный клинок Лорд разрубит одним ударом.
        — Можно подумать, Сэвидж может победить в честном поединке на мечах,  — фыркнул я.  — Уж не обижайся, дружище, но этот тип учился владеть мечом с тех пор, как впервые смог удержать его в руках. А когда ты первый раз взял в руки меч?
        — В четыре года,  — сообщил Дик. У меня от удивления аж челюсть отвисла.  — Правда, он был игрушечным.
        Притворно зарычав от злости, я отвесил приятелю шутливый подзатыльник.
        — Если серьёзно, я и впрямь довольно сносно владею мечом,  — продолжил Сэвидж.  — В нашем мире это оружие не совсем вышло из употребления. Учитывая технологии силовых полей, отражающих заряды лучевиков и пули, холодное оружие обретает вторую жизнь. Хотя мои щиты отражают и сталь, но они, скажем так, производились не для свободной продажи в общее пользование.
        — Спёр у военных,  — перевёл я.
        — Точно,  — усмехнулся Дик.  — В общем, ты прав и в том, что в честном поединке мне вряд ли удастся его победить, так что не стану и пытаться.
        — Взгляните туда и забудьте про честный бой,  — указала Пакс.
        — Эй, да у него и впрямь мантикоры!  — вытаращив глаза, я уставился на вышедшего на арену Лорда Льва.  — Мало было волшебного меча, теперь ещё и эти зверушки.
        — Ничего, у меня найдётся на этот случай туз в рукаве,  — успокоил Сэвидж.
        Он не стал спрыгивать с трибуны, а воздел руку вверх и начал что-то декламировать на непонятном языке. Я был уверен, что это показуха, поскольку уже видел технологии Сэвиджа в действии и раньше он для их применения концертов не закатывал.
        На песке перед Лордом Львом возникла ещё одна мантикора, раза в полтора крупнее следующих за ним. Он замахал руками, пытаясь взять над ней контроль, но созданная Сэвиджем проекция силовых полей и не думала подчиняться магическим пассам Лорда. Прыгнув вперёд, мантикора врезалась в Льва, и в ту же секунду его тело разлетелось в разные стороны кровавыми ошмётками и искорёженными кусками брони. Волшебный меч взлетел особенно высоко и спланировал прямиком в вытянутую руку Сэвиджа — Дик явно подхватил клинок своими силовыми полями и притащил к себе. Созданная им мантикора исчезла.
        — А с этими зверушками ты что делать будешь?  — напомнил я.
        Дик взмахнул руками, и обе мантикоры взлетели в воздух. Они пытались вырваться, но упирались в невидимые преграды — Сэвидж захватил их в силовые купола.
        — Надеюсь, для них найдутся крепкие конуры,  — буркнул он.  — И хорошо бы отыскать их раньше, чем батарейки сядут.
        — А такое может случиться?  — уточнил я.
        — Мне давали гарантию на сто лет, но не очень-то я верю рекламе,  — пожал плечами Дик.
        Он зашагал вниз с трибуны прямо по воздуху — создавая у себя под ногами невидимые ступени из всё тех же силовых полей, показушник.
        Через несколько дней прошла коронация — или как правильно следует называть восшествие на трон Верховного Лорда? Он всё же не король… Ну, как бы это правильно ни называлось, свой зад на место правителя Сэвидж умостил крепко. После чего сразу объявил о грядущем бракосочетании — со Спарк, разумеется.
        Быстро они спелись. Причём, добился своего Сэвидж совсем не теми способами, каких я ожидал. Ухаживания, совместные прогулки и старые вина, кто бы мог подумать, что такими методами можно растопить сердце храмовницы-феминистки. Впрочем, насколько я понял, Спарк почти всю жизнь провела в Храме, попав туда едва ли не в младенчестве. С одной стороны, убеждения вливались в неё вместе с молоком из бутылочки, а с другой — на самом-то деле она в жизни почти и не встречалась с мужчинами. Редкие столкновения с забредшими в окрестности Храма разбойниками или искателями приключений не в счёт, вряд ли по общению с таким контингентом можно составить полноценное представление о мужском роде. Да и памятуя собственную встречу с этими амазонками — не очень-то они горели желанием вести беседы, а сразу попытались кишки мне выпустить.
        Я ходил с постоянной ухмылкой на физиономии, временами начиная хохотать в голос. Окружающие думали, что я совсем допился и начинали то крутить пальцем у виска, то предлагать мне пойти поспать. А я просто смеялся над собственной глупостью — не каждому это дано, но таков один из главных моих талантов, помимо грандиозной скромности. Безмерно веселило меня то, насколько действительность не совпала с моими представлениями о ней. В своё время, в своём мире я начитался немало любительских рассказов, написанных представительницами прекрасного пола, о том, как гордая феминистка меняет свои взгляды на жизнь, сдаваясь на милость укротившего её нрав мужчины. И от Сэвиджа я ждал подобных действий, хотя он-то в отличие от меня, те рассказы вовсе не читал и таких стереотипов не имел. В этих рассказах пленённая героиня сначала осыпает захватившего её мужчину отборнейшей бранью, а после воспитания кнутом и пряником — где в качестве пряника выступала возможность сдаться на милость победителя, принять свою участь и получать от этого удовольствие — резко меняли своё мировоззрение. Самое забавное, что дамы, писавшие
эти рассказы, в остальном продолжали отстаивать крайне феминистические взгляды. Видимо, они ещё просто не дождались своего «принца» с кнутом, готового заняться их укрощением,  — а может просто никто и не рвался этим заниматься.
        Бедняга Сэвидж, когда я всё же рассказал ему, как, по моим представлениям, он должен был добиваться Спарк, пару минут простоял с раскрытым от изумления ртом, а потом минут десять ржал без перерыва. В конце концов, даже поперхнулся от хохота, и мне пришлось хлопать его по спине, чтоб не организовывать похороны новоявленного Лорда сразу после свадьбы. Он тут же помчался разбалтывать об этом остальным, чтобы они тоже могли повеселиться — кроме самой Спарк, конечно, а то она вновь сменила бы милость на гнев и таки зарубила бы меня огненным мечом.
        Пакс, услышав эту историю, всё же снизошла до объяснений:
        — Просто они пара, партнёры по магической связке. Стоило им встретиться — и найти общий язык не составило труда. Это неизбежно, против магии не пойдёшь. Они оба повели себя не так, как им свойственно, но наиболее оптимально в данной ситуации.
        — Ну да,  — проворчал я.  — Ты говорила, что у нас с Мирэ тоже магическая связь. И что?
        — Может, вы ещё сойдётесь,  — пожала плечами она.  — Или вы просто оба настолько твердолобые, что даже магия вас не берёт. А возможно, ты произвёл негативное впечатление ещё до того, как появилась эта магическая связь, в вашем мире.
        Я только руками развёл, возразить было нечего, так оно и обстояло на самом деле. Сам дурак, сам виноват. Ну, знал бы заранее, где упаду, соломки бы подстелил, а теперь уж ничего не попишешь.
        — Или виновато это ваше Пророчество,  — задумчиво добавила Пакс.
        — Да, точно, именно Пророчество и виновато,  — рьяно закивал я.
        Что поделать, все любят списывать собственные ошибки и просчёты на вину обстоятельств, и я не исключение.

5

        С захватом Львиного трона война вовсе не закончилась, но фаза активных боевых действий снова сменилась скучной политикой. Теперь настал черёд Драконлорда, и на его трон прочили мою задницу. Я долго пытался возражать и отнекиваться, но в итоге всё же согласился. Расл и Люпус убедили меня, что свержение одного из Великих Лордов, если не поставить на его место замену, вызовет в стране смуту и передел территорий. Конечно, на нашей стороне при этом оказалось бы преимущество, но оно не отменяло многочисленных жертв, как среди солдат, так и мирного населения. К тому же, после присоединения земель и войск Лорда Дракона, наше преимущество станет ещё большим. Хотя война с Лордами Орлом и Вепрем, как и с королём, в наши дальнейшие планы не входила. Напротив, к ним отправили послов с предложениями о подтверждении союза, который был у них с прежним Лордом Львом. По традиции, они должны были и вовсе присутствовать на поединке Лорда с претендентом, но почему-то этого не сделали, то ли Лев пренебрёг обычаем, уверенный в своей победе, то ли у них имелись какие-то разногласия, нам неведомые.
        Что касается Единорога, мои приятели только теперь удосужились мне сообщить, что титул Лорда Юникона захватил — или точнее вернул себе — Хантер, и что он объявил о союзе с Драконом.
        Конечно, я сразу подумал о Мирэ. Когда я видел её в последний раз, она отправилась через портал в замок Единорога. А столкновение с Хантером ей ничего хорошего не сулило. К счастью, её местонахождение я мог выяснить с помощью пеленгатора, за что вознёс благодарность Пакс. Пришлось долго возиться с настройкой и сверяться с картой. Я трижды перепроверил полученные результаты, потом позвал остальных и мы все вместе перепроверили снова. Каждый раз выходило, что Мирэ находится в королевском дворце. Замечательно, что она не в плену у Хантера, но как её во дворец-то занесло? По моему требованию, Лорды отправили посольство и к королю.
        Для того чтобы заявить претензии на трон Дракона, мне требовалась поддержка настоящих драконов. И она у меня была. Себек дал мне амулет, позволяющий при необходимости послать ему зов, что я и сделал. Теперь мне оставалось только ждать, предаваясь безделью, в то время как все остальные были заняты своими делами.
        Расл и Люпус по уши сидели в политических и бюрократических заботах. Сэвидж осваивался с новообретённым титулом, Спарк ему в этом активно помогала, хотя я сильно сомневался, что молодожёны на самом деле большую часть времени занимаются делами своих владений, а не друг другом, но, в конце концов, имеют право. Сангри я отправил обратно в Каэр Брокенхат в сопровождении сотни биотов, с приказом, наделать ещё тысячу солдат. А Пакс внезапно покинула нашу компанию, заявив, что ей нужно заняться собственными делами, но пообещав ещё вернуться. Так что, послонявшись некоторое время в одиночестве и помучавшись бездельем, я решил тоже на время уехать. Моё присутствие пока не требовалось, а помотаться по окрестностям и придорожным трактирам показалось мне лучшей перспективой, чем пьянствовать в замке.
        Перед моим отъездом Сэвидж всё же нашёл время со мной пообщаться, а может, воспользовался этим как поводом, чтобы ненадолго свалить из замка от опостылевшей бумажной рутины, составляющей большую часть обязанностей правителя. Для охраны он прихватил только моего старого приятеля «монгола», который так и оставался у него в должности телохранителя. Набрав с собой побольше пива, мы выбрались на пикник в ближайший лесок. Но планам поохотиться, как следует нажраться, закусывая полупрожаренной добычей и поорать пьяные песни не суждено было сбыться.
        Мы ещё не успели далеко углубиться в лес, как внезапно в нескольких шагах перед нами что-то ослепительно вспыхнуло, и из воздуха материализовалась фигура в золоченых доспехах.
        — Это что ещё за паладин света?  — вопросил я.
        — Я не Света, я Лена,  — пискнуло видение, снимая шлем. Это была молодая светловолосая девушка, судя по имени — из мира, похожего на мой.
        Сэвидж подошел к ней, отобрал шлем, покрутил его в руках, пожал плечами и бросил «монголу». Тот, осмотрев добычу, зверски оскалился и сдавил своими лапищами, разломав на куски.
        — Жалкая бутафория,  — резюмировал Сэвидж.
        — Эй, он вообще-то денег стоил!  — возмутилась девушка.
        — А я думал, тебе его подарили за красивые глазки,  — хмыкнул я.
        — Или оральные ласки,  — выдвинул гипотезу Сэвидж.
        Мы переглянулись и ухмыльнулись.
        — Очко в твою пользу,  — признал я.
        — Нет, благодарю, я женат,  — шутливо замахал руками он.
        — Не поняла-а…  — протянула девушка, пытаясь сообразить, следует ей рассердиться или испугаться.
        — Вляпалась ты, девонька,  — поведал я, подходя и нависая над ней.  — Попала со своими жестянками в мир, где бродят опасные типы с настоящими мечами. Вот вроде нас.
        — Так что скидывай своё барахло,  — сообщил Сэвидж. Девчонка испуганно ойкнула.  — Нечего этот хлам с собой тащить, только лошадь зря нагружать,  — хмыкнул Дик.
        — Если хочешь, можешь оставаться тут и отбиваться своим жестяным мечом от тех, кому ты приглянешься… возможно, в качестве обеда,  — сообщил я.  — Кстати, звать тебя как?
        — Я же сказала…
        — Не пойдёт,  — отмахнулся я.  — Тут такие имена не в ходу. Ролевая кличка есть?
        — Я Эстер Звезднорождённая,  — приосанилась девушка.  — Правительница всех светлых эльфов Великого Леса.
        — Какое-то не эльфийское имечко,  — усомнился я.  — У них больше в ходу имена вроде Эльявинетери или чего-то в таком роде.
        — Такое произносить трудно,  — пожала плечами она.
        — И то верно,  — не стал спорить я.
        Несчастная девушка не понимала, куда она попала — это я про наше общество, а не про мир. Впрочем, мир мы ей тоже расписали в самых ярких красках, особое внимание уделяя, разумеется, отрицательным сторонам. Послушав некоторое время наши байки — в основном, впрочем, правдивые — она просто разревелась. Успокаивать её никто из нас не рвался.
        — Побольше поплачет — позже в кусты запросится,  — пожал плечами я.
        — А я б её в кусты затащил…  — задумчиво протянул Сэвидж и быстро добавил: — Если б не был женат, конечно.
        — Да, ты уж поосторожней в выражениях,  — посоветовал я.  — А то этак Спарк скоро овдовеет, причём по собственному желанию.
        — Да уж, ляпни я при ней такое, она мне голову оторвёт,  — хмыкнул Дик.
        — Но не обязательно ту, которая на плечах,  — указал я.
        — А вот какой думаю, когда такое говорю, ту и оторвёт,  — согласился он.
        — Вы психи какие-то,  — всхлипнула Эстер.
        — Ага, психи,  — подтвердил я.  — Но мирные. Вернее, не то чтобы мирные, но беззащитных не обижаем. По крайней мере, когда мы в хорошем настроении. И…
        — Да заткнись уже, Джест, а то она сейчас в обморок грохнется с перепугу,  — указал Сэвидж.
        — Ладно, куда девать-то её будем? Я с ней возиться не собираюсь, мне Сангри хватает. Она хоть и вампирша и ей сто лет в обед стукнуло, а все равно глупая девчонка по сути. За хозяйством присматривает, конечно… да ты не хмыкай, я про замок, а вот жизни совсем не знает. Не мудрено, сначала с дедом в замке жила, потом в Храме Луны… Кстати, может и эту в Храм пристроить? Попроси Спарк посодействовать.
        — Не выйдет,  — покачал головой Сэвидж.  — Её там предательницей считают. А когда мы поженились, вообще анафеме предали или как там у них это называется. И меня заодно, мол, не ходить мне под светлым ликом матери-богини и всё в таком духе.
        — Ну и как?  — полюбопытствовал я.
        — Да не облез пока от лунного света,  — пожал плечами он.  — Жив-здоров.
        — Это ненадолго,  — прозвучал незнакомый голос, и из кустов выбралось десяток человек в одинаковых чёрных мундирах, преградив нам дорогу.
        — Вы ещё кто такие и как смеете вставать на нашем пути?  — грозно вопросил Сэвидж.  — Я Лорд Лев, правитель этих земель, и…
        — Вот тебя-то мы и пришли убить,  — с усмешкой сообщил один из неизвестных.
        — Дик, ну кто тебя за язык тянул,  — простонал я.  — Сказал бы, что мы просто пара психов на прогулке, они бы и прошли мимо. А теперь придётся их убивать, а их всё-таки десять рыл, могилы на всех копать устанем.
        Теперь предводитель нападающих обратил внимание и на меня.
        — Милорд?!  — удивлённо воскликнул он.
        — Чего тебе?  — поинтересовался я.  — Сдаться хочешь? Пленных не берём. Но если сбежите — может и поленимся за вами гоняться.
        — Я не понимаю… Что вы тут делаете, милорд?
        — Так…  — Я заинтересовался и одновременно насторожился. Такую реакцию на свою персону я в этом мире наблюдал уже не впервые. Создавалось стойкое впечатление, что меня постоянно принимают за кого-то другого. Раньше таких обознавшихся расспросить толком не удавалось, но теперь, наконец, появился шанс.  — Кто, по-твоему, я такой?
        — Вы — Лорд Дракон, мой командир, сэр!  — чётко отрапортовал солдат, щёлкнув каблуками и отдав салют на манер римских легионеров.  — Вы отправили наш отряд, приказав убить Лорда Льва, но не говорили, что сами можете оказаться тут.
        Вот так поворот! Выходит, я настолько похож на Драконлорда, что даже его солдат обознался. Это многое объясняло и одновременно упрощало — то, что касалось войны с Лордом Драконом и моих претензий на титул. Но при этом усложняло многое другое, что касалось моей спокойной жизни.
        — Отлично, солдат,  — кивнул я, решив сыграть роль его командира, раз уж так сложились обстоятельства.
        Полагаю, мы с Сэвиджем могли бы справиться с десятком противников, всё же у нас имелись волшебные мечи, у меня стреломёт, а у Дика — силовые поля. Да и «монгол» двоих-троих противников угрохает, не сильно вспотев, но вряд ли при этом мы выйдем из боя без единой царапины, а к чему ненужный риск. Я покосился на Эстер, переставшую реветь и наблюдавшую за происходящим вытаращенными глазами. Она как раз легко могла оказаться случайной жертвой побоища. Мне пришла мысль, не приказать ли этим солдатам проводить её в замок Дракона, но кто знает, как он воспримет подобный подарочек.
        — Это была проверка, и вы её прошли,  — сообщил я солдатам.  — Вы все получите повышение и прибавку к жалованию. Но сначала ответьте ещё на несколько вопросов.  — Я задумался, о чём стоит разузнать. Если начну выведывать стратегическую информацию, могут и что-то заподозрить, но наплести чего-нибудь ещё требовалось непременно. Я пристальнее оглядел солдат, обратив внимание на знаки различия.  — Почему у вас приколоты значки со скорпионом, а не драконом? Это маскировка?
        — Знак дракона носят обычные солдаты, а мы принадлежим к вашему личному спецотряду Стальных Скорпионов, милорд,  — сообщил он.  — Но я не понимаю, почему вы спрашиваете…
        — Ты лишаешься отгулов на ближайший месяц!  — рявкнул на него я.  — Ты только что выдал секретную информацию предполагаемому противнику!  — Я кивнул на Сэвиджа.  — А если бы перед тобой был не я, а двойник? Откуда ты знаешь, что это не обман?
        Солдат вытаращил глаза и потянул меч из ножен. Эх, будь проклят мой длинный язык, и зачем я это брякнул?! Впрочем, солдат быстро успокоился и отпустил рукоять клинка.
        — У двойника не было бы магического наруча на руке, сэр!  — с довольной рожей доложил он.
        — Молодец,  — одобрил я.  — Лишение отгулов отменяется. И тебе положены премиальные. Всё, учения окончены. Возвращайтесь в казарму. Доложите по прибытии.
        Солдаты дружно отсалютовали и скрылись в кустах.
        Ухмыляющийся Сэвидж раскрыл рот, но я не дал ему ничего сказать.
        — Охота и шашлыки отменяются, поехали обратно. Мало ли, кто тут ещё шляется,  — я покосился на подлесок, где мог скрываться ещё не один отряд.  — Пиво выпьем по пути, мне надо успокоить нервы.
        — Это что вообще такое было?  — всё же не удержался Дик.
        — Да чтоб я знал,  — пожал плечами я.  — Когда разберусь сам, сообщу.
        — Ребят, это же у вас просто ролёвка, да?  — неуверенно спросила Эстер.  — Вы же меня разыграли? Так ведь по-настоящему не бывает… Они же ваши враги были?
        — Эх, милочка,  — покачал головой я.  — В ролёвке мы бы непременно сразились, там бы такой трюк не прошёл. А в жизни всякое бывает. Ты недовольна, что за нашей спиной не осталось десять изувеченных трупов? А мы могли бы их перебить, не сомневайся. Мы вообще — ого-го…
        Я подмигнул Сэвиджу, он уловил намёк и продемонстрировал свои возможности — махнул рукой в сторону ближайшего дерева и вывернул его с корнями с помощью силовых полей.
        — Вы маги, да?!  — восхитилась Эстер.
        — Маги, маги,  — заржал Дик.  — Волшебные палочки показывать не будем, а то штаны снимать лень. И вообще, я женат, мне супруга голову откусит, если своей палочкой начну махать, где попало и тыкать во всех подряд.
        — Это у тебя может палочка, а у меня — жезл,  — усмехнулся я.  — Так что не обобщай.
        — Я вам не всё равно не верю!  — заявила девушка.
        — Не верит она!  — воскликнул я.  — Ладно, Предвечная Тьма с вами, докажу!
        Я сделал вид, будто собираюсь расстегнуть штаны и продемонстрировать «магический жезл».
        — Я не про это!  — покраснела Эстер.  — Что, честно, всё взаправду?
        — Да, всё правда,  — веско обронил молчавший всё это время «монгол» и снова затих. Почему-то единственной его реплике Эстер поверила больше, чем всей моей болтовне.
        На следующее утро я собрал свои пожитки, сел на Гекса и уехал. Теперь, когда солдаты вернутся к своему Лорду и доложат о встрече со мной, он отправит отряды и за моей головой. И мой трюк больше не прокатит, так что лучше, чтобы он не знал, где меня искать. Так что я отправился самым кружным маршрутом в свой замок. Путешествие должно было занять две-три недели, к тому моменту уже что-то прояснится, да и биотов Арлекин успеет наделать. А из Каэр Брокенхата вернусь обратно телепортом — вместе с Сангри отправился личный волшебник Лордов Воронов, специалист по порталам, специально, чтобы выстроить постоянный путь из моей крепости в замки моих приятелей-союзников. В Предвечную Тьму политику и всех Лордов с их войнами на ближайшее время! На мой вкус, трактирные драки куда веселее войн.



        Глава 10. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались


1

        В трактире собралось весьма разношёрстное общество. Центр зала занял десяток солдат во главе с лейтенантом. Это были воины Лорда Дракона, но из какого-то неизвестного мне подразделения — на воротниках у них были приколоты эмблемы в виде змеи, а не дракона или даже скорпиона «спецвойск». Но это было не единственным и даже не главным, что привлекло моё внимание к группе. Гораздо сильнее меня заинтересовала черноволосая девушка с длинной косой до пояса, которую они сопровождали. Судя по одежде, она была не из этого мира: облегающие лакированные сапожки выше колен на длинных кинжальных шпильках, кожаная мини-юбка и обтягивающая чёрная майка. Лицо девушки пряталось под серебряной полумаской, закрывающей глаза, нос и щёки. Возможно, таким образом она пыталась остаться неузнанной, но, по-моему, в глухой горной деревушке вряд ли знают в лицо кого-то из приближённых Лорда Дракона, а её маскировка наоборот привлечёт большее внимание.
        Впрочем, мнением местных жителей и вовсе можно было пренебречь, но в трактире присутствовали и иные посетители, причём в неожиданно большом количестве. Помимо двух подозрительных путешественников-одиночек,  — одним из которых был я, а второй, закутанный в плащ с капюшоном, скорее всего, являлся паломником, если всё же не был шпионом,  — присутствовали граф с четырьмя охранниками и турист с сопровождением.
        Точнее, туристов было двое — мужчина средних лет с намечающимися брюшком и лысиной, одетый в костюм-тройку и молодая девица в короткой юбке и полупрозрачной блузке, скорее всего его «секретутка». Они совершенно не пытались маскировать своё происхождение из другого мира, которое выдавала как одежда, так и розовый окрас волос девушки. Охраняли их двое бойцов, не из местных, судя по висящим на поясах кобурах с лучевиками, и волшебница.
        Иномирцы и солдаты Дракона одинаково подозрительно косились друг на друга, но затевать свару не стремились. Впрочем, я не сомневался, что заварушки не миновать. Уж в крайнем случае я сам и начну потеху, не пропадать же даром такому занимательному раскладу.
        Помимо вышеперечисленных, в трактире находилась пара местных крестьян, тихо цедящих пиво в углу, сам трактирщик, служанка — скорее всего, его дочь, грудастая толстомясая деваха,  — мальчишка-подавальщик, сын трактирщика, а на кухне стряпала его жена.
        Кроме того, в комнате на втором этаже скрывалась Пакс. Она снова искала свою магическую «вторую половинку» и прибыла следом за иномирцами, отдельно от меня. Своего знакомства мы не выдавали, но прикрытие на крайний случай, благодаря её присутствию, у меня имелось.
        После прибытия солдат трактирщик сбился с ног, стараясь угодить всем посетителям. Даже втроём с дочерью и сыном они не поспевали подавать заказы, и хозяин наверняка уже сломал голову, решая кого обслужить первым. Простые вояки по идее должны были бы потерпеть и уступить очерёдность графу и волшебнице — статус туристов оставался трактирщику неведом,  — но и положение сопровождаемой отрядом девушки было загадкой. С одной стороны, одета не как благородная дама, да и уселась на колени к лейтенанту, будто маркитантка, а с другой стороны солдаты явно выказывают ей уважение, а из-за маски можно предположить, что она какая-нибудь волшебница из неизвестного ордена — всякую таинственность обычно связывают с магией.
        Крестьяне и незнакомец в плаще сидели тихо, а я не пожелал облегчать трактирщику жизнь и, быстро допив пиво, принялся постукивать кружкой по столу, требуя повторить. Бесить недоперепившего наёмника, каким я выглядел в его глазах, хозяин не рискнул — от такого как я всего можно ждать, вот пойду солдатам морды бить и пиво у них отбирать, так ведь в итоге трактир по брёвнышку раскатают.
        Отвлекаться от почётных гостей трактирщик не стал, а отправил мальца за конюхом, чтоб и того к обслуге приспособить. Мне-то было наплевать, если даже от того, кто мне пиво подносит, навозом попахивает, а вот граф при появлении в зале дурно пахнущего мужлана скривился. Остальные не подали виду — туристам всё в диковинку, а солдаты привередливыми не бывают. Хотя от конюха было больше толкотни, чем пользы, поскольку ходил он медленно, изрядно припадая на правую ногу, и только мешался снующим туда-сюда подавальщикам.
        Количество выпитого солдатами постепенно приближалось к той грани, после которой неизбежно тянет на «подвиги». Трое уже принялись в полный голос обсуждать преимущества выучки в войсках Драконлорда по сравнению с умениями личной охраны разных баронов и графов, с явными намёками к готовности продемонстрировать своё превосходство на присутствующих. Ещё один втолковывал приятелям, что волшебницы — такие же женщины, как все остальные, между ног у них то же самое, а в койке погорячее прочих будут. Этот явно перебрал свою норму — достаточно было разок взглянуть на сопровождающую туриста волшебницу, чтобы понять: в трезвом виде на неё позарится разве что тот, кто женщин несколько лет не видел. Не то чтобы она была совсем уж уродлива, но грубоватые черты лица, узкие губы и перебитый нос мало у кого могли вызвать восторг. Тем более что в зале присутствовали и другие женщины, гораздо более привлекательные, хотя и столь же, а то и более недоступные — за исключением дочери трактирщика, за неё постоять было некому.
        Девушка вовсе не поощряла и не провоцировала подвыпивших вояк, она явно была не из тех, кто предоставляет постояльцам дополнительные услуги. Но солдат это не волновало, её согласие им не требовалось. Началось со щипков и шлепков пониже спины. Служанка пыталась сделать вид, будто ничего не замечает, но солдаты, видимо, решили, что отсутствие возражений означает согласие.
        Трактирщик, наблюдая эти грязные домогательства к его дочери, кривился и кусал губы, но одёрнуть солдафонов не решался. Да его вмешательство и не помогло бы. Телохранители графа тоже косились с неодобрением, но по иной причине — скорее всего, они и сами планировали поразвлечься с девчонкой, но их опередили.
        Когда девушка в очередной раз принесла пиво, один из солдат схватил её за талию и усадил к себе на колени, другой рукой попытавшись влезть под корсаж. Девушка вырвалась и отвесила ему пощёчину. Это было её ошибкой. Рассвирепевший солдат вскочил и наотмашь ударил её по лицу. Она не удержалась на ногах, но он схватил её за волосы и заставил подняться. Его товарищи быстро отодвинули кружки, освобождая место.
        Девушка кричала и пыталась отбиваться, но солдат толкнул её грудью на стол и, удерживая за волосы, несколько раз ударил лицом о столешницу. Деваха перестала орать и рыпаться, и только всхлипывала и шмыгала разбитым в кровь носом, пока на ней рвали платье и задирали подол.
        Я, конечно, мог бы вмешаться, наверное, даже справился бы с солдатами… Но какого чёрта, мне что, больше всех надо? За каждую деревенскую девку вступаться, ещё не хватало. Не убудет с неё. А я не нанимался в защитники слабых и угнетённых. Тут, в конце концов, средневековье, даже право первой ночи действует, так что редко какая симпатичная девица на супружеское ложе невинной восходит. Хотя, перед кем я оправдываюсь? Наплевать мне было, просто наплевать и растереть, крестьянка и её судьба меня не интересовали.
        Один из телохранителей графа попытался подкатить к магичке, но был грубо послан, и вместо этого отправился на кухню, откуда выволок толстую повариху. Солдаты сопроводили это событие грубыми шутками и насмешками, но телохранитель только отмахнулся. Вот что значит непритязательные средневековые вкусы, не избалованные лицезрением цивилизованных «канонов красоты».
        Мальчонка тоже не остался не у дел. Я уж было подумал, что на него позарился турист — вот творить такие извращения в моём присутствии я бы не позволил!  — но нет, с ним решила побаловаться «секретутка». Один из охранников поставил паренька перед ней на колени, а девка приподняла юбку и ткнула его физиономией себе между ног. Для пацана подобное было наверняка в новинку…
        Я ожидал, что волшебница в серебряной маске тоже присоединится к оргии со своим лейтенантом, но она продолжала спокойно сидеть у него на коленях, приобняв рукой за шею. Они негромко переговаривались, не обращая внимания на происходящее вокруг.
        Я надвинул поглубже на глаза шляпу и уткнулся в кружку с пивом. Наблюдение за оргией вовсе не вызывало возбуждения, было просто противно. Ничего эротичного, всего лишь грубое животное совокупление. Даже хуже, поскольку у животных-то всё происходит в соответствии с установлениями природы, животные не знают грязи и мерзости. Поэтому сравнивать людей с животными оскорбительно вовсе не для людей…
        Впрочем, в полной мере насладиться развратом и утолить свою похоть солдатне не удалось. Один из телохранителей графа, пыхтящий на поварихе, внезапно взлетел в воздух и со всего маху врезался спиной в потолочную балку. На пол он рухнул уже бесформенной грудой плоти — явный перелом позвоночника. «Приласкавшая» его таким манером толстуха разительно преобразилась. Вместо злоупотребляющей дегустацией своей готовки поварихи возникло уродливое существо с грязно-зелёной бугристой кожей и костяным наростом на спине, похожим на панцирь. Трансформации подверглась не только она, а все местные жители. Солдаты не успели ещё понять, что случилось, как чудовища, бывшие недавно трактирщиком и крестьянами, кинулись рвать чужаков на части. Разложенная на столе служанка развернула бугристую морду с расквашенным рылом к очередному насильнику и, притянув мужчину к себе за шиворот, облизнула его лицо длинным толстым языком. От такой «ласки» парень испачкал спущенные портки. Впрочем, помереть со стыда ему было не суждено,  — он умер оттого, что служанка оторвала ему голову. Только сынишка трактирщика и после метаморфозы
не прервал своего занятия. Ощутив значительно изменившийся язык мальчишки, девка негромко постанывала, по-прежнему притягивая к себе уродливую башку оборотня. Только один из местных жителей не изменился — это был конюх. Он спокойно отошёл в сторону и безразлично наблюдал за происходящим.
        Солдаты Лорда Дракона и впрямь были обучены неплохо. Только трое из них погибли, не успев оказать сопротивления, остальные выхватили мечи и приготовились дать отпор.
        Четверым монстрам явно не по силам было бы одолеть десяток бойцов — это ещё не считая охранников туриста и двух волшебниц,  — но к ним уже спешило подкрепление. Похоже, всю эту деревню населяли одни только оборотни. Неудивительно, что они в такую глушь забрались, стыдно ведь на глаза показаться народу — ладно бы в волков оборачивались, медведей или ещё каких хищников, так ведь нет — в панцирных жаб, срам-то какой…
        На туриста с сопровождением чудовищные жабы не обращали внимания, то ли щадя, то ли остерегаясь, то ли просто оставляя на потом в соответствии с тактикой «разделяй и властвуй» — поскольку охранники и волшебница, не видя непосредственной угрозы для себя и своих подопечных, не спешили на помощь солдатам. А те уже оказались в меньшинстве перед накатывающим из дверей потоком оборотней. Мечи так и мелькали в воздухе, но без особого эффекта — чудовищ защищали прочные панцири и костяные наросты, да к тому же, как на всяких оборотней честная сталь не имела на них подобающего воздействия, и полученные раны быстро закрывались, не причиняя достаточного ущерба.
        Не сомневаясь, что на уничтожении солдат твари не остановятся, а примутся за остальных, я уже собирался вмешаться, но меня опередили. Тихо сидевший в углу незнакомец сбросил серый суконный плащ паломника, открыв сверкающие доспехи с золотым солнцем на нагруднике.
        — Именем Света!  — взревел темплар.  — Изыди, нечисть!
        Я не удержался и хмыкнул. Тоже мне, нашёл нечисть. Обыкновенные оборотни, хоть и в земноводных тварей оборачиваются. К Тьме-то они какое касательство имеют, чай не упыри какие. Просто иной вид разумных существ, как те же драконы или питекантропы.
        Рыцарь выхватил клинок, засверкавший в солнечных бликах… Стоп, какие ещё блики, если свечерело уже, после заката ведь оборотились нелюди, а от факелов и масляных ламп так бликовать не может. Опять «драконий коготь»? Ну-ну, с огненным мечом дело доводилось иметь, и солнечный осилю, но сперва пущай темплар за меня потрудится, поголовье жаб подавит…
        Темплар бросился в бой, растолкав солдат и ворвавшись в толпу чудовищ. Клинок его разил, не зная промаха — как бы пафосно и банально это ни звучало, но так оно и было на самом деле, каждый удар разваливал очередного оборотня едва ли не пополам. Волшебный меч, что тут сказать, с таким любой олух и растяпа в былины и баллады героем войдёт.
        Узрев такого защитника, солдаты приободрились, но и расслабились притом, поумерили пыл, уже не пытаясь атаковать чудовищ, а только защищаясь, расправляться с ними предоставляя темплару. Турист веселился, наблюдая за шоу — может, думал, что это всё специально ему на потеху устроено. Но роль стороннего наблюдателя его не устраивала. Подозвав одного из охранников, турист что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и перекинулся парой фраз с напарником. Неужели собрались на темплара нападать? Но нет, затея туриста оказалась ещё более безумна.
        Один из охранников направился прямиком к волшебнице в серебряной маске. Она укрывалась за спинами солдат и в бой не вмешивалась, почему-то даже не пыталась применить против оборотней магию. Выхватив меч, охранник зарубил лейтенанта, а другой рукой обхватил волшебницу за талию, прижав руки к бокам, и потащил её к столу туриста. Солдаты заметили случившееся, но броситься на выручку подопечной не решились — для этого им пришлось бы повернуться спинами к оборотням, да и меч в руке охранника был веским аргументом против такой попытки. Мечи иномирцев явно были непростыми, о чём свидетельствовало наполовину рассечённое тело лейтенанта — обычной сталью такую рану не нанести.
        Девушка не вопила и не визжала, молча и сосредоточенно попытавшись вырваться из захвата или пнуть противника и поняв, что это не удастся, она затихла, экономя силы и выжидая удобный момент. Я решил вмешаться и помочь, пока она не успела выпутаться самостоятельно,  — а то утрачу удобный повод для знакомства.
        Но, видимо, в этот день мне было суждено хронически не поспевать за переменами в ситуации. На сей раз вмешался конюх, которого я уже списал со счетов. С поразительным для хромоногого проворством, он ринулся в гущу боя, раздавая удары противникам с обеих сторон без разбора. Его тумаки по силе вполне могли бы сравниться с ударами тарана, солдаты и оборотни разлетались, как сбитые кегли, многие уже больше не поднимались. Темплар тоже в числе прочих отправился в полёт до ближайшего угла. Но в отличие от других, он тут же вскочил на ноги и, размахивая мечом, с боевым кличем кинулся на обидчика. Конюх, не ожидавший такой живучести от храмовника, не успел уклониться. Но удар, вопреки моим ожиданиям, не развалил хромоногого пополам, вместо этого меч соскользнул с черепа, сдирая плоть с головы и лица. Под кожей «конюха» тускло блеснул металл.
        Я мысленно выругался. Ну, если этот киборг заявит, что явился из будущего, чтобы убить спасителя человечества — я точно уйду в отшельники или в монастырь, причём даже не женский. Впрочем, с киборгом в любом случае будут проблемы, вряд ли в этом мире найдётся сталелитейный завод, чтобы расплавить его в жидком металле. Конечно, сгодится и жерло вулкана, но вот как его туда дотащить, не колечко всё же, тяжеловат, да и упираться наверняка будет.
        Темплар такими мыслями не озадачивался — вот что значит отсутствие знакомства с классикой голливудской кинематографии, а до стальных големов местные умельцы видимо ещё не додумались. По принципу: «Терпение и труд всё перетрут» или «Если долго мучиться — что-нибудь получится» — он продолжил методично наносить рубящие удары с силой и монотонностью парового молота. Но меч, даже и волшебный, всё же не молот, от него-то, наверное, побольше толку вышло бы. Да и киборг под пресс не спешил. Изловчившись, он обезоружил храмовника и, выхватив из-под одежды кинжал, попытался рыцаря Света приколоть по полной программе. Тут стало ясно, почему храмовник мало пил — дури у него хватало и своей. Иногда неграмотность определённо благо. Я бы ни за что не стал тягаться в грубой физической силе с сервоприводами киборга, а темплар без раздумий перехватил его руку с ножом, удерживая от удара. Наверняка, если бы стальная физиономия могла отображать эмоции, то киборг выглядел бы крайне удивлённым успешностью сопротивления, оказываемого жалким человечишкой из плоти и крови.
        Тем временем пришедшие в себя после неожиданного нападения оборотни вновь сцепились с солдатами, на сей раз не исключив из внимания и телохранителей иномирца. Первые несколько неосторожных чудовищ моментально испытали на себе ампутацию без анестезии — клинки иномирцев рассекали толстые шкуры и даже бронированные панцири не хуже, чем волшебный меч темплара. Особо назойливые рыла встречались теплым приветствием волшебницы, не жалевшей файерболлов.
        По сути, с ситуацией неплохо справлялись и без меня. Но не таков Джестер Брокенхат, чтобы отсиживаться в стороне от хорошей драки и пропустить все веселье!
        — Всех убью, один останусь!  — выкрикнул я, пинком опрокидывая стол.  — Похороны за мой счёт!
        Проигнорировать столь щедрое предложение не смогли. Первый оборотень-халявщик поймал физиономией заряд из стреломёта и рухнул на середине прыжка ко мне. Та же участь постигла ещё пару жабообразных.
        — Эй, ты,  — обратился я к телохранителю, держащему волшебницу в маске,  — отпусти девушку, стрелять буду.
        — А если не отпущу, то не будешь?  — уточнил он.
        Ну до чего придирчивый народ пошёл! Их убивать собираешься, а они к мелочам цепляются.
        — Пасть порву,  — предложил я альтернативу.
        — Джестер, ты не оригинален. Чуть что, сразу пасть,  — прозвучал голос Пакс с площадки второго этажа.  — А вот теперь точно никому не дёргаться, иначе стрелять буду уже я.
        В подтверждение своей угрозы Пакс «умиротворила» пару оборотней, проделав в них дырки размером с арбуз.
        — Никто не дёргался, а ты стреляешь,  — опять вякнул зануда-телохранитель.
        — Дайте мне кто-нибудь ложку, я вырежу этому придурку сердце!  — пафосно воскликнул я.
        Я ожидал очередного дурацкого уточнения, но его не последовало. Воспользовавшись тем, что зануда отвлёкся, волшебница вывернулась из его захвата, а сам иномирец при этом совершил сальто с приземлением на голову.
        Турист с недовольным выражением на лице начал подниматься с места. Видимо, подобное развитие событий не вписывалось в его представление о развлекательной экскурсии. Его «секретутка», видя неудовольствие начальства, наконец решила закончить свои развлечения. Её руки всё ещё лежали на голове мальчишки-оборотня, и неожиданно одним резким движением девка свернула ему шею.
        — Ничего себе…  — протянул кто-то из солдат.
        Я вполне разделял его мнение на этот счёт: открутить башку оборотню, из всех присутствующих, на мой взгляд, сумел бы разве что киборг, но никак не потаскушка из другого мира.
        Смущённо улыбнувшись в ответ на этот «комплимент», девица одёрнула юбчонку, откинула розовую чёлку с глаз… и внезапно одним прыжком взвилась вверх, приземлившись на баллюстраде второго этажа. Стоявшая там Пакс не успела опомниться, как «секретутка» схватила её за шиворот и швырнула через перила.
        Я не нападаю на женщин, тем более на красивых, но бывают ситуации, когда из любого правила просто необходимо сделать исключение. Не задумываясь, я поднял руку и выпустил в «секретутку» несколько зарядов из стреломёта. Она успела среагировать и укрыться за перилами. Я понял, что из трактира пора сваливать.
        Такая мысль пришла в голову не мне одному. Бросив своих охранников на произвол судьбы, к выходу ломанулся граф. Но когда он распахнул дверь, снаружи к нему метнулись языки пламени — трактир окружало огненное кольцо. Самодовольная усмешка на лице сопровождающей туриста волшебницы ясно давала понять, чьих рук это дело. Теперь понятно и то, почему в трактир набились не все окрестные обитатели, и кажущаяся бездеятельность волшебницы.
        Раз возможности смыться без шума не предвидится, значит надо наоборот нашуметь посильнее. Кто-то говорил, что перед смертью не надышишься, но вот успеть разбить несколько морд и предметов мебели вполне реально.
        Поднапрягшись, я поднял ближайший стол и запустил им в киборга и темплара, всё ещё стоящих, сцепившись в смертельных объятиях. Первым выбравшись из-под обломков столешницы, киборг огляделся вокруг, особое внимание уделив Пакс и почему-то розоволосой «секретутке», после чего проворно выскочил в ближайшее окно и умчался прочь сквозь стену пламени. Теплар же удирать и не думал. Одарив меня не предвещающим ничего хорошего взглядом, он принялся отыскивать свой меч, тумаками расшвыривая всех, кто попадался на пути.
        Пакс, которой полёт со второго этажа не причинил видимых повреждений, методично отстреливала оставшихся оборотней. И правильно, меньше народу — мне больше пива достанется.
        — Во славу Солнца!  — возопил темплар, грозно потрясая найденным клинком.
        — Да заткнись уже,  — буркнула волшебница в маске и махнула в его сторону рукой. От её пальцев отделилось какое-то тёмное облачко и ударило воина света в грудь, от чего тот впечатался в стену и уже не поднялся.
        — Смерть узурпаторам!  — раздался вопль с баллюстрады.
        Розоволосая девица выхватила прямо из воздуха меч какой-то странной формы и прыгнула на волшебницу. Она проворно кувыркнулась, уходя с линии атаки, а на её место в тот же миг встал я, с мечом наготове. Клинки со звоном столкнулись, и лезвие моего разлетелось вдребезги, а странный меч «секретутки» — или кем там она является на самом деле — врезался мне в плечо, едва не отделив руку от тела.
        — Вообще-то, больно,  — сообщил я и ударил противницу кулаком левой руки.
        Но промахнулся. Уходя от удара, она сделала тройное сальто назад и остановилась у стены в боевой стойке. Перед ней тут же оказалась Пакс. От запястий миротворицы вытянулись серебристые клинки, сотворённые нанитами. Если бы поединок этих двух женщин удалось заснять на видео, то просматривать его пришлось бы в замедленном режиме, столь быстрыми были их движения. При том бой казался постановочным, поскольку ни одна не могла ранить другую, обе в последний миг уклонялись от смертельных атак, мгновенно переходя в контратаку.
        — Ты как, живой?
        Я обернулся на голос, отвлекшись от завораживающего поединка. Это волшебница в серебряной маске интересовалась моим самочувствием. Видок у меня, наверное, был не очень — правая рука висела плетью, а кровь хоть и быстро остановилась, но успела изрядно залить одежду. Зажатая второй рукой, рана уже закрылась, но рассечённые мышцы и сухожилия ещё продолжали срастаться.
        — До свадьбы заживёт,  — усмехнулся я.  — Кстати, меня зовут Джестер, эрл Брокенхат.
        — Вот как…  — протянула девушка, и не подумав представиться в ответ.
        Может зря я свой титул объявил, вдруг она в курсе, что эрл Брокенхат с армией «вампиров» выступает на стороне Льва, Ворона и Волка против Дракона… А она-то явно ведь на стороне Дракона.
        — Лорд Брокенхат, просто чудесно,  — внезапно подал голос граф.  — Как там у вас говорится? Ах да… Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…
        — А ты ещё кто такой?  — в один голос удивились мы с волшебницей.
        В ответ «граф» усмехнулся, демонстрируя удлинённые клыки, в его глазах сверкнули красноватые блики. Его охранники, включая и отброшенного поварихой, которого я уже считал покойником, встали рядом, сверкая такими же клыкастыми ухмылками.
        Оп-па, а вот и настоящие вампиры, кровные родственнички Сангри. И как бы в некотором роде законные наследники нечаянно доставшегося мне замка. Конечно, их и без меня в тот замок веками на порог не пускали, но вряд ли этот веский довод спасёт мою шею от попыток её прокусить или свернуть.
        — Можете звать меня Рейф,  — представился граф, изобразив насмешливый полупоклон, и потянул из ножен меч с гардой в форме крыльев летучей мыши.
        — Нечисть!  — взревел очухавшийся темплар.
        Я не стал вникать, кого он имеет в виду. Вместо этого обхватил волшебницу за талию и потянул в сторону. Пусть воин Солнца обратит внимание на клыкастого графа с компанией, а кто бы из них после этого ни уцелел — всяко мне проблем меньше.
        Путь нам тут же преградил один из телохранителей туриста — тот самый зануда, которого волшебница швырнула через зал, второй по-прежнему оставался возле нанимателя.
        — Я вас сейчас… Ах вы… Да я вас…  — половину его слов я не понял, магический переводчик не справлялся, а это скорее всего говорило об их нецензурности.
        Моя правая рука все ещё не шевелилась, а это лишало меня стреломёта. Подставлять свой меч под клинок наёмника я счёл заведомо бессмысленным. В моём арсенале оставалось не так много фокусов, но кое-что на крайний случай припасено было.
        Я отошёл на шаг от волшебницы и спокойно достал из кармана сигарету, сделав вид, что не намерен мешать наёмнику разбираться с обидчицей. Прикурив, я перевёл регулятор мощности «зажигалки» на максимум. В таком режиме она проработает максимум минут десять, потом сработает предохранитель, не позволяющий хитрому приборчику перегореть. Но мне хватит и минуты.
        Как только наёмник кинулся на волшебницу, я шагнул вперёд и нажал кнопку. Вырвавшийся из «зажигалки» столб пламени ударил в грудь солдата, прожигая его тело насквозь. Я повёл рукой вверх-вниз, не оставляя врагу шанса на выживание. На пол упали две обожженные половинки тела, голова телохранителя под струей высокотемпературной плазмы испарилась почти полностью. Преодолев брезгливость, я забрал ножны с мечом и кобуру с лучемётом.
        Пока я мародёрствовал, остальные вовсе не сохраняли неподвижность. Обернувшись, я увидел второго телохранителя, несущегося на меня с явным намерением отомстить за гибель напарника. В своём рвении он не заметил, как волшебница шагнула ему за спину. Девушка ударила воина пяткой под колено, сбивая с ног, тут же обхватила рукой за подбородок, заставляя задрать голову, а ножом в другой руке одним движением перерезала ему горло. Я не замедлил реквизировать оружие и у этого покойника.
        Турист, лишившись охранников, вскочил и что-то в панике орал, обращаясь к своей волшебнице. Та успокаивающе махнула ему рукой и поднялась со своего места, зажигая на ладони файерболл.
        Я проверил подвижность правой руки. Пальцы кое-как шевелились, запястье вроде тоже… Что ж, этого хватит. С помощью левой руки, я придал правой нужное положение и дёрнул кистью. Две стрелы вонзились волшебнице в живот, пробив тело насквозь. Вообще-то я целился выше, но промахнулся. Раненная, волшебница вполне могла успеть поджарить тут всех, но её подвели инстинкты — женщина машинально схватилась руками за раны, забыв про файерболл. Вопль боли, вспышка пламени — и от неё остался только медленно оседающий пепел.
        Я в очередной раз оглядел превратившийся в поле битвы трактирный зал. Пакс по-прежнему билась с розоволосой, без успехов и потерь с обеих сторон. Темплара вампиры оттеснили в угол, но там он вполне успешно оборонялся и не думая сдаваться, изредка выкликая, что вся нечисть будет сожжена Светом и Солнцем. Впрочем, темплара атаковало только трое вампиров — одновременно атаковать все вместе они не могли и не пытались. Ещё двое занялись остатками отряда Лорда Дракона. И преимущество явно было на стороне клыкастых, никакая выучка и мастерство не помогали простым смертным в борьбе с кровопийцами. Турист сидел на лавке, глядя выпученными глазами прямо перед собой, на его белой рубашке расплывалось кровавое пятно — стрелы, пробившие насквозь волшебницу, угодили в него.
        Я подошёл к нему и встряхнул, приводя в чувство.
        — Кто она такая?  — спросил я, указав на розоволосую.
        — Я… я не знаю…  — промямлил турист.  — Я её нанял… она просто… девка какая-то… и вдруг… я… не знаю…
        Я пожал плечами. Ну, не знает, так не знает.
        — Экскурсия не удалась,  — сообщил я и перерезал ему горло. От ран в живот умирают долго и мучительно, а добраться до больницы ему явно не удалось бы.
        Пакс может постоять за себя самостоятельно, а от остальных я предпочел бы побыстрее оказаться подальше. Пора было сматываться, о чём я и сообщил волшебнице в маске.
        — Нам с тобой? Вместе?  — уточнила она.
        — Ну, если ты не собираешься спасать остатки своих солдат от вампиров, потом разбираться с темпларом и с этими…  — я кивнул в сторону Пакс и розововолосой.
        Секунду поразмыслив, девушка кивнула, крепко ухватила меня за плечо и потянула к двери. Огненное кольцо, после смерти зажегшей его волшебницы, угасло. Мы беспрепятственно покинули трактир и быстро двинулись к кромке леса.

2

        Мы сделали привал на небольшой поляне возле ручья, падающего с обрывистого склона холма, образуя небольшой водопад.
        — Раз уж мы некоторое время будем путешествовать вместе, хотелось бы узнать хотя бы, как тебя зовут,  — обратился я к своей спутнице.
        — Хватит придуриваться,  — проворчала она.  — Ни на секунду не поверю, что ты меня не узнал. К чему эта клоунада?
        — Как я уже говорил, меня зовут Джестер, а это значит — шут,  — усмехнулся я.  — К моему сожалению, до сего дня мы не были знакомы. Я бы ни за что не забыл такую красавицу. Кстати, зачем тебе маска? Мы здесь одни и, вопреки твоим словам, я тебя не знаю, а значит скрывать лицо нет смысла. Надеюсь…
        Девушка прервала мою речь, толкнув в грудь и опрокинув на спину, а сама тут же уселась мне на живот. Не успел я отпустить по этому поводу двусмысленную шуточку, как к моему горлу оказалось прижато лезвие ножа.
        — Это изнасилование или ты любительница садистских прелюдий?  — все же не удержался я.
        Игнорируя мои слова, девушка свободной рукой сняла маску и отбросила в сторону. У меня от удивления глаза на лоб полезли. Не может быть, чтобы это была она! Как я мог её не узнать? И шрам на щеке — точь-в-точь как в моём видении! Но как это вышло?
        — Мирэ?  — на всякий случай переспросил я.
        Девушка нахмурилась, пристально глядя мне в лицо, вздохнула и покачала головой.
        — Ты — не он,  — сообщила она, убирая нож от моего горла и поднимаясь.  — Но кто ты такой тогда?
        — Я же сказал, я Джестер, эрл Брокенхат. А ты? Ты не Мирэ? Не может быть, одно лицо… Кроме шрама…
        — Меня зовут Вайпер,  — сообщила она, отвернувшись вполоборота и прикрывая шрам волосами. Напоминание о нём явно было ей неприятно.  — Похоже, мы оба обознались, приняв друг друга за других людей.
        — Да уж, ничего себе, совпаденьице…
        — Таких совпадений не бывает,  — сверкнула глазами девушка.
        — Мне тут одно Пророчество навязывали,  — сообщил я.  — Вернее, даже два. Правда, смысл толком не объяснили. То ли спасти мир, то ли уничтожить. И картинки показали, а на картинках были мы. Ну или наши двойники. Или и те и другие.
        — Тогда понятно,  — пожала плечами девушка.  — Как говорит Либра: другой мир — другие правила.
        А Либра — это, видимо, мой двойник. Ну и имечко он себе выбрал, интересно, как его следует понимать?
        — А сама что ты думаешь? О Пророчестве и об этом мире вообще?
        — Не знаю,  — покачала головой Вайпер.  — Мы с Либрой здесь уже что-то около пятнадцати лет, а я до сих пор не понимаю и половины. Нет, то есть, в обычной здешней жизни я, конечно, давно разобралась, не совсем уж дура. Но вот что касается всякой магии… Нет, не по моему уму все это. Ладно там драконы и прочие твари, в совокупности с множественностью миров и теорией параллельной эволюции это все вполне нормально. Даже принцип метания огненных шаров могу понять, теоретически… Энергетические поля и все такое… Но вот магические мечи я не могу понять, вообще никак.
        Она покосилась на меня, проверить, слушаю ли. Я закивал головой, мол, все понятно, продолжай. На самом деле слушал я уже не очень внимательно, меня замкнуло на первой части её речи. Драконы и огненные шары — чёрт с ними, меня как раз их происхождение и принцип действия вообще не беспокоят. Я ещё читая книги жанра фэнтези привык, что в таких случаях магия — само по себе достаточное и единственное объяснение всего невероятного и невозможного. Но если Вайпер и Либра здесь уже пятнадцать лет — это что же выходит, ей за сорок? Или они сюда попали детьми?
        — Сколько тебе лет?  — всё же не выдержал я.  — Понимаю, женщинам такие вопросы задавать не принято…
        — Почему?  — удивилась Вайпер.  — Знаешь, я вообще-то не очень считала. Полжизни на звездолёте, все эти гиперпереходы, разгоны и торможения… Корабельное время быстро начинает отличаться от общего, а даты внешнего мира все же имеют гораздо большее значение, чем время прошедшее внутри корабля, и отмечать в соответствии с ним свой возраст… Не слышала про такое. Вот если бы по бортжурналу свериться… Ну, так, на вскидку, курс омоложения мне проходить ещё не приходилось, даже плюс пятнадцать лет здесь, мне должно быть сейчас где-то между пятьюдесятью и семьюдесятью пятью.
        У меня аж челюсть отвисла. Да уж, везёт мне в этом мире, какую девушку ни встречу — все минимум вдвое, а то и раз шесть старше меня — и при этом все выглядят моими ровесницами. Да уж, не зря я шутом назвался, всё равно даже старайся я вести себя предельно серьёзно, с точки зрения всех этих «опытных и зрелых» личностей моё поведение будет частенько казаться детским, в лучшем случае подростковым, пускай уж лучше считают, что я намеренно дурачусь. А то этак в пору в свои четверть века в детский сад отправляться.
        Вайпер не поняла причин моего шока и не стала допытываться. Вместо этого девушка объявила, что намерена помыться, и отправилась к водопаду. Моего присутствия она ничуть не стеснялась. Я для приличия отвернулся, но не удержался и все равно поглядывал, как она неторопливо раздевается на берегу.
        Впрочем, в её мире, видимо, совсем другие правила приличия, как и многое другое. Мир будущего — относительно моего родного времени — где космические корабли бороздят… вовсе не просторы Большого Театра, а межзвёздное пространство! Мир, будто сошедший со страниц научно-фантастических книг. Впрочем, я ещё и удивляюсь, сидя при этом посреди романа-фэнтези. В космосе побывать я, пожалуй, не отказался бы, но реальность, даже выглядящая с моей точки зрения как научная фантастика, на деле могла оказаться совсем не такой веселой, как описывается в книгах. Нужно будет расспросить Вайпер о её мире поподробнее. Конечно, попасть туда нет никакой возможности — Пакс утверждала, что из этого мира возврата нет, мол, сидим мы на самом дне колодца мироздания и отсюда не выпрыгнуть. Но любопытно ведь! Судя по свалившимся сюда пришельцам из других реальностей, мой родной мир — самый скучный и унылый слой во всём пироге мироздания. Впрочем, там, где прожил всю жизнь и все привычно, всегда бывает скучно. Может тем же Пакс и Вайпер мой мир показался бы дикой экзотикой.
        Я аж подпрыгнул, ощутив прикосновение к плечу. Так задумался, что не услышал, как вернулась Вайпер, а может просто она двигалась так бесшумно. Одеться девушка не удосужилась — её одежда сушилась на ближайшем камне.
        — Не дёргайся, если б я хотела тебя убить, давно бы это сделала,  — усмехнулась она. Нечего сказать, умеет успокоить.
        Я старался не пялиться на её обнажённое тело и смотрел в лицо. Но девушка поняла это превратно. Тут же отвернувшись, она закрыла левую щёку мокрыми волосами.
        — Я не…
        — Да ладно, я всё понимаю,  — с горькой усмешкой отмахнулась она.  — Шрамы украшают мужчин, а не женщин.
        — Да не в этом дело!  — всплеснул руками я.  — Ты прекрасна! Я не на шрам таращился, а наоборот… то есть, на остальное старался не таращиться… И не потому, что неприятно смотреть, наоборот… то есть…
        Она удивлённо вскинула бровь.
        — В вашем мире запрещено ходить без одежды или запрещено смотреть на тех, кто ходит без одежды?
        — Просто так непринято,  — пояснил я.  — Это считается неприличным. И девушки обычно против, чтобы на них пялились. Хотя большинство не против, но делают вид будто против…
        — Какой странный мир,  — фыркнула она.  — У нас к этому относятся спокойно. Одежда нужна для удобства и защиты от внешних факторов, например, погоды. Конечно, и в космосе обычно не гуляют по кораблю нагишом, банально бластер положить некуда. Конечно, варианты есть, но это не очень удобно,  — она усмехнулась, наблюдая за моей реакцией.  — А вот если боевая тревога, все побегут на посты в чём были, и это логично и нормально.
        Я рассмеялся, представив подобную ситуацию в своём мире. А ведь действительно было бы проще позволить солдатам мчаться по тревоге в одних трусах, схватив автоматы, чем заставлять их тренироваться быстро одеваться.
        — Отсталый у нас мирок, что поделать,  — пожал плечами я.  — Твой гораздо интереснее.
        — Раз мой вид тебя так смущает, можешь ответить мне тем же,  — лукаво улыбнулась девушка. Она проворно потянулась и расстегнула ремень моих штанов.  — Помыться и постирать одежду тебе тоже не помешает… Хотя это подождёт.
        С этими словами она стянула с меня штаны, опрокинула меня на землю и уселась сверху. Я потянулся к ней, притянул к себе и впился в её губы.
        — А это в вашем мире считается приличным?  — выдохнула она, на миг оторвавшись.
        — Нет, ну и чёрт с ним,  — отозвался я.
        Позже мы лежали на моём плаще, расстеленном на земле, и рассказывали друг другу о своих мирах. Одеваться мы не спешили, и из-за этого разговор несколько раз прерывался, пока мы оба окончательно не выбились из сил.
        — А в вашем мире всегда так запросто это происходит?  — поинтересовался я.
        — Что?  — не поняла Вайпер.
        — Ну, мужчина и женщина, в лесу наедине, и…
        — Если оба этого хотят, то почему бы и нет?  — удивилась она.  — Хотя в лесах я там не бывала, не знаю.
        — Я подумал, дело в том, что я похож на Либру…
        — Похож,  — кивнула она.  — Внешне. А в остальном не очень. Даже совсем не похож.
        — И кто из нас…
        — Ох, мужчины!  — рассмеялась она.  — Всё бы вам меряться. Ты прямо напрашиваешься, чтобы я спросила о своём двойнике. Как её там зовут?
        — Мирэ. У нас с ней…
        — Да я же не спрашивала,  — снова рассмеялась девушка.  — Зачем сравнивать? Если бы мне что-то не понравилось, я бы сказала. Хотя уточнять, с кем ты этому научился, не стала бы.
        — Ну вот, заинтриговала и не пояснила,  — усмехнулся я.  — Хотя я имел в виду всё же не постельные подвиги своего двойника. Вы же с ним пятнадцать лет прожили.  — Девушка опять смотрела с непониманием.  — Это довольно долгий срок и…
        — Мы не заключали брачный договор или как там у вас это называется, если ты об этом,  — пожала плечами Вайпер.  — Это было скорее боевое товарищество и время от времени совместный отдых по обоюдному согласию. Теперь наши пути и вовсе разошлись.
        — Ага, значит, тебя не волнует, что мы с ним вроде как враги. Я в союзе с Львом, Вороном и Волком, а они выступают против Дракона.
        — А как насчёт Вепря?  — нахмурилась она.
        — Не встречал. Вепри в союзе с Орлами и Львами, как раз недавно один мой приятель стал Лордом Львом и отправил к Вепрям послов с предложением возобновления союза, но ответа пока не получил, насколько мне известно.
        — К таким союзникам спиной поворачиваться не стоит…  — протянула Вайпер и отвернулась.
        — Что случилось?  — спросил я, положив руку ей на плечо, и ощутил, что она вздрагивает.
        Она повернулась ко мне левой щекой и отбросила волосы, демонстрируя шрам. В глазах у неё застыли слёзы.
        — Кто это сделал? Вепрь?
        Вайпер молча кивнула. Я прижал её к себе и гладил по волосам, пока девушка, уткнувшись мне в плечо, беззвучно рыдала, вздрагивая всем телом.
        Когда она успокоилась, я отодвинулся от неё на длину рук, не отпуская её плечи, и глядя в лицо сказал:
        — Я убью эту сволочь, Лорда Вепря, который ранил тебя. Он сдохнет медленно и мучительно. Клянусь…  — я на секунду задумался, чем бы я мог поклясться. Солнцеликим и Громовержцем? Я ж не темплар и не Всадник Бури. Разве что своей шляпой, а-ля «клянусь своей треуголкой», но ведь не поймёт она, из другого мира всё же. Да и не тот момент для шуточек.  — Клянусь Предвечной Тьмой.
        Небо внезапно потемнело, и вдали грянул гром. Кажется, дождь собирается.
        Вайпер улыбнулась, и я, не удержавшись, тут же поцеловал её припухшие после плача губы. Мы снова повалились на расстеленный плащ, сжимая друг друга в объятиях.
        Дождь так и не пошёл и небо прояснилось. Пора было всё же двигать дальше. Мы и так задержались — хотя, конечно, это того стоило,  — а вокруг может все ещё бродить немало опасных личностей, которые не прочь оторвать нам головы.
        — Ну что, красавица, едем к тебе или ко мне?  — поинтересовался я.
        — К тебе, конечно. Ко мне, в общем-то, некуда,  — вполне серьёзно ответила она.
        Происхождение из разных миров всё же сказывается, разница менталитетов немалая, совершенно разные культуры. Ну да ладно, теперь-то мы в одном мире, может лет через пятьдесят или сто восприятие уровняется.
        — Отлично, тогда сейчас вызову нам транспортное средство и отправимся в замок Брокенхат. Хм, переименовать его потом что ли.
        — Зачем?
        — Да так,  — неопределённо отозвался я. Пора всё же временно завязывать с шуточками и игрой слов, а то не хочется постоянно пояснять мысль, да и соль юмора при этом всё равно теряется.

3

        Я отошёл в сторонку и начал бормотать заклинание призыва, сопровождая жестикуляцией, выглядело это довольно по-дурацки и напоминало шаманские танцы с бубном, но Гекса я отправил пастись самостоятельно и он утопал далеко, так что свиста не слышал.
        — Уж простите, если мы не вовремя,  — раздался голос Пакс,  — нам тут помощь не помешала бы.
        Я обернулся и увидел, что рядом с миротворицей стоит темплар, тяжело опираясь о её плечо. Его шею покрывала запёкшаяся кровь.
        — Вампир его покусал,  — подтвердила мои мысли Пакс.  — И это было последним, что этот кровопийца сделал. А второму Солар ещё раньше башку напрочь снёс. Ещё двоих я подстрелила, правда они все же ноги унесли, но может и окочурятся. В физиологии вампиров я пока не разбираюсь, надо бы препарировать парочку,  — она кровожадно усмехнулась,  — в чисто исследовательских интересах, конечно. Один граф почти невредимым удрал.
        Значит темплара зовут Солар[21 - Sol (лат.)  — солнце, Solar (англ.)  — солнечный], символично. Или это Пакс его так ласково «солнышком» называет уже? Видимо, мои мысли довольно явно отражались на лице, поскольку миротворица пояснила:
        — Да, он — моя магическая «вторая половинка». И не хотелось бы, чтобы он сегодня помер у меня на руках. Так что может пошевелишься?
        — Сейчас Гекс прискачет, погрузим эту тушу и доставим ко мне в замок. Авось Сангри знает, что делать с укушенными вампирами,  — пожал плечами я.
        — Кто такая Сангри?  — с притворным равнодушием полюбопытствовала Вайпер.
        — Ну, она как бы присматривает за моим замком, вроде управительницы,  — слегка замявшись, пояснил я.  — И она вампирша. Эти клыкастые из трактира вроде как её родственники.
        — Интересно, как же это ты получил во владение вампирский замок, да ещё и с наследницей в придачу?  — с ехидной усмешкой осведомилась девушка.
        — Да случайно вышло,  — пожал плечами я.
        Как раз вовремя донёсся топот, Гекс выбрал удачный момент для появления, избавив меня от объяснений.
        В броне Гекса было предусмотрено всего два сидения, и то заднее я обычно использовал в качестве багажника. Туда и загрузили темплара, привязав чтоб не свалился. Его била лихорадка и Пакс, усевшись у него на коленях, мокрой тряпкой вытирала ему со лба испарину и всячески успокаивала. За неимением свободных посадочных мест, Вайпер устроилась у меня на коленях, обхватив рукой за шею — впрочем, она не возражала, а я тем более не был против.
        Пришлось спешить, к счастью, Гекс знал дорогу и мог двигаться самостоятельно. За всю дорогу обошлись несколькими короткими привалами — хоть чуток размять ноги и плотно накормить транспортное средство, поскольку перекусов на ходу зверюге не хватало. Вздремнуть удавалось только урывками, не вылезая из седла.
        Сангри встретила нас сразу за воротами, и я быстро ввёл вампиршу в курс дел.
        — Ты хочешь, чтоб я спасла темплара? Воина Солнца, борца с нежитью, который спит и видит, как бы таким как я башку снести?  — удивилась она.
        — Пакс позаботится, чтобы он больше интересовался чем-нибудь другим, а не твоей башкой,  — отмахнулся я.  — Если не хочешь самостоятельно разбираться со своим дядюшкой, или кем там тебе приходится этот граф Рейф, будет неплохо отправить за его головой этого парня.
        Осмотрев темплара, Сангри вынесла вердикт:
        — Чтобы его спасти, я знаю только один способ, придётся его обратить.
        — То есть, он станет вампиром?  — уточнила Пакс.
        — Нет!  — взревел темплар.  — Я не встану на сторону Предвечной Тьмы! Я готов к смерти и встрече с Солнцеликим!
        — Слушай ты, бестолочь,  — склонившись, раздражённо зашипела ему прямо в лицо Сангри.  — Ни к какой Предвечной Тьме вампиры не имеют ни малейшего отношения. И никто тебя ни на чью сторону не сманивает…
        — И печенек за переход на Тёмную сторону не дают,  — прокомментировал я.  — Сами все сожрали, так что сиди себе…
        — Нет! Вы, нелюди, сговорились и обманываете меня!
        — Оно тебе надо?  — скептически поинтересовался я у Пакс.
        — Магическая связь,  — пожала плечами она.  — Ничего, разберёмся.
        Темплар начал вырываться и пытался подняться, но миротворица крепко придавила его к земле и заставила раскрыть рот и запрокинуть голову, в то время как Сангри порезала себе запястье и прижала его к губам рыцаря. Тот продолжал отчаянно сопротивляться и мотать головой.
        — Хватит рыпаться. Вампир попил твоей крови, теперь ты выпей вампирской. Глаз за глаз, как говорится,  — усмехнулся я.  — Нос ему зажмите, дышать захочет и кровь проглотит.
        Дело решила Вайпер, подойдя и пнув темплара между ног. От боли он мгновенно судорожно сглотнул.
        — Да я слегка,  — пожала плечами девушка в ответ на укоризненный взгляд Пакс.  — Ничего у него там не пострадало, не переживай.
        Да уж, хорошо, что благодаря регенерации мне не грозят никакие болезни. А если всё же вдруг заболею, то свалю куда-нибудь в горы и укроюсь в пещере. Лишь бы подальше от этих троих, а то решат ещё подобным образом влить в меня какую-нибудь горькую микстуру.
        — Дело сделано, Предвечная Тьма не наступила, можно и поспать пойти,  — резюмировал я.
        В этот момент темплар резко дёрнулся, разметав удерживавших его девушек, сел, запрокинул голову к небу и внезапно дико заорал и забился в судорогах.
        — Всё нормально, так и должно быть,  — успокоила Сангри.  — Организм перестраивается.
        Несколько минут темплар бился на земле, вопя что-то про Предвечную Тьму. Потом затих, еще с минуту полежал спокойно и поднялся, как ни в чём ни бывало.
        — Вот дела…  — протянула Вайпер и указала остальным на поразивший её факт — солнце на доспехах темплара стало чёрным. Я уже видел такое раньше — в видении.
        — Слуги Предвечной Тьмы!  — рыкнул темплар, оглядев нас.
        — Сам такой,  — не остался в долгу я.  — Мы никому не служим, а вот от тебя Солцеликий, похоже, отрёкся.
        Теперь он и сам заметил, что его герб сменил окраску.
        — Что ж… Выходит, такова судьба…  — смиренно вздохнул рыцарь.  — Но я все равно убью тех вампиров, из-за которых стал таким!
        — Да на здоровье, только тех, которые тебя покусали в трактире. Эту,  — я указал на Сангри,  — не трогать. Я тут как бы лорд… ну вернее эрл… и как бы приказываю. Властью этой самой Предвечной Тьмы…  — В этот момент небо внезапно потемнело, и в отдалении грянул гром.  — Да что такое, опять…
        — Джестер, я, конечно, не верю во всё это, но не поминал бы ты всуе эту самую… сам знаешь кого,  — шепнула Пакс.  — А то, даже если мы в неё не верим…
        — Это ещё не значит, что мы её не интересуем,  — продолжил мысль я.  — А уж если вспомнить эти Пророчества, будь они неладны…
        Мы все задумчиво помолчали, косясь на небо. Вот вам и «кажется, дождь собирается»…
        — Ладно, Пакс, ты разбирайся тут со своей «второй половинкой» и смотри, чтоб он мне в замке не очень много всего порушил. И солдат моих со слугами пусть не жрёт, отравится или подавится. Они не люди, а клоны-биороботы, не съедобные совершенно, даже Гекс брезгует. А я спать пошёл. Выносливость и невероятные регенеративные возможности это хорошо, а раз в недельку хорошенько придавить подушку минут на шестьсот все равно надо.
        — Я составлю тебе компанию,  — подмигнула мне Вайпер и тут же покосилась проверить реакцию Сангри на эти слова.
        Вампирша только усмехнулась, продемонстрировав удлиненные клыки, и отправилась по своим делам. Она, конечно, тот ещё фрукт и себе на уме, но её хотя бы плевать, сплю я один или нет. Был бы совсем уж смертельный номер, появись у Сангри на меня виды, но к счастью её вполне устраивала совмещаемая роль охраняемой подопечной и управительницы замка.
        Стоит раз в жизни сделать доброе дело — потом расхлёбывать придётся до конца этой самой жизни. Впрочем, не спаси я тогда вампиршу, сейчас у меня не было бы замка, армии и, самое главное, негде было бы спокойно поспать. Хотя может поспать удавалось бы почаще и не пришлось бы остерегаться кровопийц-наследников, претендующих на моё имущество. Впрочем, если с этим так называемым графом Рейфом разберётся переметнувшийся на сторону Тьмы темплар, то всё станет вообще сказочно…
        Сказочно… при этом слове я сразу вспомнил про Мирэ — это всегда было её любимое присловье. Впрочем, о ней я вспоминаю каждый раз, когда смотрю на Вайпер, у них одно лицо, как-никак, разница только в шраме. И получается, в своих видениях я видел именно Вайпер. И Пророчества, о которых, правда, я почти ничего и не знаю. Разве что гравюры в книгах — на одной из них, выходит, Мирэ, а на другой Вайпер. Но на какой был я, а где — мой двойник, этот Либра, Лорд Дракон? Да и разница-то вроде только в наличии трёхгранного меча, «драконьего когтя» — а меч отобрать даже проще, чем шрам получить. Впрочем, я ведь не собирался выполнять Пророчество… Только, кажется, оно вовсе не интересуется моим мнением и выполняется самостоятельно…
        — Ты вроде бы спать собирался?  — шепнула Вайпер, скользнув рядом со мной под одеяло.  — Или…
        — Или — а потом сразу спать,  — решил я, притянув девушку к себе. Пророчества и весь мир — подождут.



        Интерлюдия 5. На пороге войны

        1. Да здравствует король!

        — Ваше Высочество, всё готово!  — с сияющим лицом объявил Эшли.
        Он преклонил колено перед сюзереном, на вытянутых руках протягивая ему последний откованный меч — огромный двуручник с широким плоским лезвием.
        — Отлично, друг мой! Теперь пришло время испытать их. Завтра же отправимся отвоёвывать твой замок!  — объявил Экхард.  — Твой труд изменит мир! Благодарю тебя. И тебя тоже,  — он кивнул стоящему чуть в стороне, опираясь на молот, Фоджу.
        — Королева щедро оплатила мою помощь,  — небрежно кивнул троглодит.  — И, признаюсь, интересно было работать с таким материалом.  — Он одобрительно хлопнул Эшли по плечу.  — Давненько я не был подмастерьем. Жаль, ты так и не раскрыл мне все секреты…
        Отсалютовав молотом, он удалился в сторону портала.
        — Интересные связи у вашей королевы,  — прокомментировала Мирэ.
        — Она состоит в числе верховных жриц Храма Луны,  — пожал плечами Экхард.  — Это существо куёт мечи паладинам Богини. Я рад, что ты вернулась…
        — Не могла же я пропустить момент, когда Хантер получит по заслугам и Эшли вернёт свой замок,  — улыбнулась девушка.
        В действительности, были и иные причины. Почти полгода девушка провела среди некромантов, обучаясь тёмному искусству, и управлению доставшимся ей артефактом. Но несколько дней назад все некроманты в одночасье перешли Порог, ничем не объяснив ей такое решение.
        — Я не сомневался, что вы вернётесь, миледи,  — поклонился Эшли.
        За прошедшие полгода юноша возмужал, нарастил мышцы. Возможно, от работы в кузнице, а может, сыграла роль и порция драконьей крови, выпитая им по совету Мирэ втайне от принца. Остальные четырнадцать пробирок пошли на изготовление клинков для принца, его «бессмертной дюжины» и самого Эшли.
        — Его Величество, король!..  — закричал королевский гвардеец, выбежав во двор.  — Король умер! Да здравствует король!
        Воин преклонил колено перед Экхардом.
        — Что? Как это случилось?
        — Убит кинжалом. И Её Величество… исчезла,  — сообщил солдат.
        — К порталу, быстро!
        Принц подал пример остальным, помчавшись впереди. Стражники, дежурившие у портала, были мертвы. Судя по их состоянию, тут поработал молот. На месте происшествия уже стояли трое из «бессмертной дюжины».
        — Мы услышали новость, пошли искать королеву,  — сообщил один из воинов.  — И нашли. Мы преследовали её, но не успевали, крикнули стражникам, чтобы задержали её. Но тут подошёл этот кузнец… Они сбежали вместе. Прости, Экхард…  — Опомнившись, что рядом присутствуют посторонние, воин поспешно преклонил колено.  — Ваше Величество…
        — Вы не виноваты,  — ободрил побратима Экхард.  — Никто не мог такого предположить… Я отомщу вероломной предательнице за смерть нашего любимого короля, моего отца!

* * *

        Провести через портал большую армию не представлялось возможным. Но принц не сомневался, что его «бессмертная дюжина», вооружённая новенькими зачарованными мечами, легко справится с кучкой двуногих ящериц. Мирэ также настояла на своём участии в битве с Охотником.
        Хантер не ожидал возвращения потомка в компании элиты королевской гвардии. У портала на всякий случай дежурило несколько ящериц, которые не успели даже поднять тревогу. Впрочем, узурпатор всё же получил какой-то сигнал об открытии портала, поскольку вскоре вышел к незваным гостям во главе отряда ящериц и питекантропов.
        — Именем короля!  — объявил один из гвардейцев.  — Который, кстати, тут собственной персоной,  — он указал на Экхарда.  — Сдайся и верни замок законному владельцу!
        Хантер задумчиво почесал в затылке.
        — Вы кто такие?  — осведомился он.  — Чую, нечеловечьим духом пахнете.
        — Чует он, тоже мне, баба-яга,  — фыркнула Мирэ.  — Ящериц своих немытых ты чуешь.
        — Я Охотник. Я охочусь веками. На животных, людей и нелюдей. Ты пахнешь смертью, некромантка. Ящерицы пахнут пустыней своего родного мира. Мой потомок,  — он кивнул в сторону Эшли,  — в нём всё же чувствуется запах моей крови. Твой приятель с двумя мечами и дурацкими шутками пах Тьмой… и пивом… А эти… Кто вы такие?
        — Джестер мне не приятель! И не называй меня некроманткой!  — возмутилась девушка.  — Термин «некромант» не склоняется по половому признаку!
        — Тебя именно эта мелочь больше всего заинтересовала, да?  — вскинул бровь Хантер.
        — Я так понимаю, сдаться ты отказываешься,  — вмешался Экхард.  — Тогда умри.
        Он прыгнул вперёд, взмахнув мечом. Хантер парировал, несмотря на вложенную в удар силу. Быстро отступил и, выставив меч вертикально перед собой, раздвоился. Принца это не смутило, и он продолжил атаку. К нему присоединились трое побратимов.
        — А ещё благородными прикидываетесь, как нехорошо,  — синхронно в два голоса прокомментировали обе половины Хантера.
        Несмотря на численный перевес противников, ему удавалось вполне успешно отбиваться. Даже при том, что враги знали его слабое место — синхронность движений обеих половин. Но какая половина будет повторять действия другой — зависело только от желания самого Охотника.
        — Откуда у вас такие мечи?  — вопросил Хантер.  — И кто вы, всё же? Раз вы всё равно намерены меня убить, можете и сказать.
        — Мечи сделал я!  — похвастался Эшли.
        — Ну и дурень,  — отозвался Охотник.
        Внезапно он пронзительно свистнул. Это послужило сигналом для ящериц броситься на противников. Одновременно на зов хозяина примчался однорогий ездовой зверь, назвать которого единорогом мало у кого повернулся бы язык. Воссоединившись в одно целое, Хантер вскочил в седло и умчался прочь, бросив ящериц на произвол судьбы. Оценив возможности противников, он понял, что эту битву ему не выиграть.



        2. Родственные узы

        — Что стряслось, моя королева?  — удивился Варах, увидев прибывших через портал.
        — Мы недооценили принца,  — скривилась теперь уже бывшая королева.  — Его гвардейцы, эти его побратимы-«бессмертные» убили короля и собирались обвинить в этом меня. А чтоб не спорила, казнить на месте при попытке побега. Если б не Фодж, им это могло удаться.
        — Они выжидали, когда будет скован последний клинок,  — усмехнулся троглодит.  — Плохо подгадали момент. Часом позже или раньше и я не был бы у портала.
        — Да, ты всё же пригодился,  — кивнула женщина.  — Хотя и не узнал, как ковать волшебные мечи.
        — Это уже неважно, Силк,  — пожал плечами кузнец.  — Меч сковать — не подол задрать. А времени у нас нет. Принц… то есть король, ждать не будет. Война у ворот и уже стучит в них… тараном.
        — Поменьше пессимизма, братец,  — усмехнулась женщина.
        — О,  — Фодж задумчиво огладил бороду.  — И давно ты поняла?
        — Я не дура,  — огрызнулась Силк.  — И я знаю, чего ты хочешь, но тут наши планы расходятся.
        — Так может, мне стоило остаться с братцем Экхардом?  — хмыкнул кузнец, наслаждаясь ошарашенным выражением лица собеседницы.  — Ну вот, а говоришь, не дура. Сколько лет прошло, а не опознала в пасынке родича. Не волнуйся, я не стану мешать твоим планам. Пусть всё идёт своим чередом.
        — Ты ведь встречал носителя ключа…  — вспомнила Силк.  — И какой он? Что он хочет? На него можно повлиять?
        Троглодит схватился за голову.
        — Псих с жутким чувством юмора. Если дать решать ему… Мы все погрузимся в Предвечную Тьму. Причём откроет он именно этудверь не со зла и не ради уничтожения мира, а чтобы посмотреть, что из этого получится. Хотя, подозреваю, тётушка Эмма не оставит его своим вниманием… Но боюсь, её подход окажется несколько старомоден…
        — Значит, Драконлорд,  — кивнула своим мыслям Силк.  — К которому тоже не подступиться. Если б его подружка не сбежала…
        — Я не виноват,  — тут же возразил Варах, но от него только отмахнулись.
        — Вторая с принцем,  — сообщил Фодж.  — Интересно, что она знает? Надеюсь, отец убедил дядюшку Эриха к ней не являться…
        — Разве Эриха можно в чём-то убедить?  — покачала головой бывшая королева.  — Выходит, наш принц — его сын…
        — И его гвардейцы тоже,  — подлил масла в огонь кузнец.  — Дядюшка тот ещё бабник. Даже из тюрьмы в другом измерении… Дай ему волю, настрогает целую армию отпрысков.
        — Ты знал и всё равно помог выковать им мечи!  — возмутилась Силк.  — Если б ты сказал мне…
        — Без меня этот Лорд Единорог провозился бы на несколько месяцев дольше, только и всего. Возможно, к тому моменту нас уже поглотила бы Предвечная Тьма. Уж лучше освобождение Эриха Разрушителя… С ним хотя бы можно попытаться бороться.
        — Объясните, наконец, о чём вы толкуете?!  — возмутился Варах.
        — Неважно, милый,  — Силк погладила его по щеке, пристально глядя в глаза.  — Забудь об этом. Ты ничего не слышал. Мы обсуждали смерть короля. Принц объявил войну всем Лордам. Нужно собирать войска, мы отправимся в Храм Луны.
        — Зачем?  — флегматично осведомился Фодж.  — Тебе мало врагов, надо ещё храмовниц против себя настроить?
        — Напротив,  — улыбнулась Силк.  — Они встанут на нашу сторону. Я объявлю себя их Богиней. И возьму их лунный меч. И когда Предсказанные придут с ключами…
        Фодж смерил её скептическим взглядом и расхохотался.
        — Если эти четверо сойдутся вместе, надо молиться, чтоб они при этом были на одной стороне. Иначе начнётся такая драка, что Эриху Разрушителю тут работы уже не останется. И знаешь, сестрёнка, я сомневаюсь, что они примут тебя на свою сторону. Особенно в компании твоего протеже,  — он кивнул в сторону Вараха,  — готов побиться об заклад на свой молот. Лично я отойду в сторонку и подожду развязки за углом. В конце концов, Предвечная Тьма не худшее, что может случиться.



        3. Тёмный союз

        Седовласый мужчина прохаживался вдоль кромки леса, время от времени вглядываясь во тьму. Света полной луны вполне хватало ему, чтобы отчётливо всё видеть, а богатый опыт приучил подмечать каждую деталь. Он улыбнулся уголком губ, когда внезапно смолкли обычные лесные звуки. Никого не было видно, но он знал, что тот, кого он ждёт, рядом.
        Внезапно из кустов взметнулась тень. Мужчина выхватил клинок, блеснувший серебром. Тень рухнула наземь, рассечённая надвое. Седовласый приблизился. Нападавший всё ещё был жив, хотя и в предсмертных судорогах, он хрипел и скалил удлинённые клыки.
        — А я предупреждал, что не надо посылать на переговоры именно меня,  — пожал плечами седой.
        Из темноты раздался смех.
        — Напротив, я очень впечатлён. Убить вампира одним ударом, пусть и всего лишь новообращённого… Великое свершение для смертного.
        — Кого ты называешь смертным, зубастый?  — хмыкнул седовласый.  — Я прожил на этом свете дольше тебя. А с такими замашками тебе и половины этого срока не прожить.
        — Да, дипломат из тебя паршивый,  — признал вампир, выходя из тени.  — Ладно, я и сам не поклонник велеречивой болтовни. Твой Лорд получил моё послание?
        — Его трудно было не заметить. Обязательно было писать на стене крепости кровью кого-то из окрестных жителей?
        — Мы вампиры,  — пожал плечами граф Рейф.  — Нужно поддерживать реноме. И это была кровь козы. Глупо резать подданных того, с кем хочешь заключить союз.
        — Не козы, а свиньи,  — поправил Охотник.  — Я учуял. Не хотел портить твоё реноме.
        Граф рассмеялся.
        — Отлично, мы поладим. Мне нужен один замок, известный как Каэр Брокенхат. В обмен я предоставлю Драконлорду армию вампиров. Ну, как армию… отряд. Но он стоит армии смертных людишек.
        Вместо ответа Хантер атаковал. Вампир выхватил клинок с гардой в форме крыльев летучей мыши. Противники двинулись по кругу, обмениваясь ударами, проверяя силы друг друга. Проведя серию быстрых атак, успешно отбитых вампиром, Охотник отступил и убрал меч в ножны.
        — Сгодится,  — одобрил он.  — Хотя уверен, твои бойцы не так хороши. Вот твой «драконий коготь» пригодится точно. Затевается большая битва, причём как минимум на два фронта.
        — Господа, нам объявили войну,  — сообщил Либра.
        — Скоро придёт Предвечная Тьма,  — безразлично изрёк Лич.
        — Новый король?  — поинтересовался Хантер.  — Решил теперь приняться за тебя? Хотя меня он вызовом не удостаивал.
        — Каэр Брокенхат,  — напомнил вампир.  — Там я смогу создать много новых вампиров, тогда мы станем непобедимы.
        — Заткнитесь и не перебивайте,  — оборвал их Драконлорд.  — Вызов брошен коалицией Лордов. Среди подписавшихся Вороны, Волки, Орлы, Лев… и эрл Брокенхат. От него добавлена личная приписка персонально мне.
        — Могу представить, кто это и что он написал,  — хмыкнул Хантер.
        — Я встречал его,  — признал Рейф.  — Наглый выскочка. Вы с ним, случаем, не братья?
        — Он мой двойник и о его манерах я наслышан от своих солдат,  — отмахнулся Либра.  — Не в этом дело. Пульсары и кометы! В чёрную дыру этого эрла! Вы, друзья мои, отвратительные стратеги. Против нас четверо Великих Лордов. А вы обсуждаете какого-то эрла.
        — Когда я его встретил, он был в компании Лордов Вулфа и Ворона. И ещё один их приятель орал, что собирается захватить трон Льва,  — поведал Хантер.  — И этот парень — твой двойник. Угадай с трёх попыток, кто заварил эту кашу. Присутствующих можешь исключить.
        — Да, Ворон и Волк разорвали со мной союз примерно в то же время. И тогда же Вепрь…  — Драконлорд покосился на Охотника.  — Там-то хоть мой двойник не был замешан?
        — Не впадай в паранойю,  — отмахнулся Хантер.  — Тебе мало совпадений? Тебе объявил войну твой двойник, а его подружка — копия твоей бывшей любовницы. Кстати, эта самая его подружка подалась в некроманты и перешла на сторону нового короля и дюжины его приятелей. Которые вовсе не люди и притом вооружены зачарованными мечами. Так что я бы советовал подумать о скорой совместной атаке королевской армии и армии мертвецов. И о мотивах этих существ, кем бы они ни были. А вместо этого мы тут обсуждаем… политику!
        — Об армии мертвецов я позабочусь,  — заверил Лич.  — Хотя, учитывая, что у неё артефакт… Я их сдержу, но не перехвачу контроль. Так что с армией смертных вам придётся разбираться самим. Если только открыть дверь и впустить Тьму…
        — Мне жаль тебя огорчать,  — хмыкнул Охотник.  — Но ты малость ошибся. Тьмой пахнет от этого самого эрла Брокенхата, как он себя теперь называет. А вовсе не от нашего дорогого Драконлорда. Так что, приятель, ты встал не на ту сторону. Хотя с Джестером ты не договоришься, поскольку ты непьющий.
        — Я следую Пророчеству,  — пожал плечами Лич.  — А Предвечная Тьма не пахнет. Ничто не может иметь запаха. Ибо оно — ничто.
        — Будем решать проблемы по очереди,  — оборвал дискуссию Либра.  — Армия четырёх Лордов значительно больше нашей. Но у них некромантов нет, а значит, мертвецы Лича сыграют важную роль. Для начала ты атакуешь этот самый Каэр Брокенхат. Возможно, одним ударом мы решим сразу несколько проблем. Далее — у нас есть вампиры, а мои солдаты вооружены мушкетами. Так что вполне можем бороться с численно превосходящим противником. Дальше на очереди Вепрь, у меня к нему должок, а теперь он остался без союзников. Потом подумаем о короле.
        — Если король сам не заставит подумать о нём раньше,  — покачал головой Хантер.



        Глава 11. Штурм Брокенхата


1

        Проснулся я оттого, что меня не очень-то нежно трясли за плечо. Открыв глаза, я увидел над собой лицо Вайпер. Я обнял её за плечи и привлёк к себе. Девушка сначала напряглась, но почти сразу расслабилась и прижалась ко мне. Наш затянувшийся поцелуй уже почти перешёл в стадию логического продолжения, когда она внезапно отстранилась:
        — Вообще-то, я тебя будила, потому что твой замок атакуют.
        — А они точно не подождут полчасика?  — поинтересовался я.
        — Думаю, автоматическая оборона выдержит и дольше,  — всерьёз начала рассуждать она,  — но…
        — Я пошутил,  — вздохнул я, выбравшись из постели в поисках штанов.  — Я не такой дурак, каким кажусь.
        — Это хорошо,  — кивнула Вайпер. Я понадеялся, что она шутит, но сильно в этом сомневался.
        Все остальные уже собрались на смотровой площадке на крыше и горячо что-то обсуждали.
        — Нас атакует армия мертвецов,  — без предисловий объявила Пакс, заметив моё появление.
        — Вампиров?  — уточнил я.
        — Вампиры не мертвецы!  — тут же возмутилась Сангри.
        — Нежить!  — провозгласил Солар. Было непонятно, кого он имеет в виду, атакующих или вампиров, а уточнять никто не стал.
        — То есть, там толпа зомби, оживших трупов, гниющих и разлагающихся на ходу, прущих на стену, теряя по пути конечности и…
        — Джест, не хочешь позавтракать?  — перебил меня материализовавшийся Арлекин.
        — Не знаю, откуда у тебя такое чувство юмора, на моё ничуть не похоже!  — всплеснул руками я.  — Я никогда не завтракаю. Так что докладывай, что там происходит.
        — Толпа разлагающихся трупов, как ты и сказал, босс,  — подтвердил ИскИн.  — Если желаешь, могу определить степень разложения каждого отдельного индивида.  — Я отмахнулся.  — И ещё скелеты, то, что они не распадаются, требует дополнительных исследований.
        — Магия,  — коротко объяснил я.
        — Примем это как рабочую гипотезу,  — занудно согласился Арлекин.  — А ещё там, как ты выразился, прут какие-то непонятные существа, которых мои оборонительные орудия не берут. Так что предлагаю сосредоточиться на них. Остальные смогут преодолеть стену не раньше, чем выстроят вал из собственных гниющих останков. Кстати, ты уверен насчёт завтрака?
        — Успокойся, шутить у тебя не получается,  — проворчал я.  — Лучше дайте взглянуть, кто там ещё прёт такой…
        Пакс протянула мне бинокль.
        — А, это умертвия,  — определил я.  — И это довольно паршиво.
        — Откуда ты знаешь?  — спросила Вайпер.
        — Он повелитель Предвечной Тьмы!  — объявил темплар.
        — Я играл в компьютерные игры,  — пояснил я.  — Этим не хватает только кос в руках и связок черепов на поясе, в остальном один в один.
        — Замечательно, будем строить стратегию на основе компьютерных игр твоего мира,  — развела руками Пакс.  — Джестер, ты в своём репертуаре.
        — Если у тебя есть другие источники информации, можешь поделиться,  — скептически указал я.  — Эх, вспомнить бы, что там было эффективно против умертвий…
        — Подумай лучше о том, что может оказаться полезным из того, что у тебя есть здесь и сейчас,  — посоветовала миротворица.
        — Ну, у меня есть гениальная в стратегии воительница-миротворец,  — покосившись на неё, задумчиво протянул я.
        — Не имеющая никакого понятия об умертвиях,  — закончила она.
        — Тогда просто порубим их волшебными мечами,  — пожал плечами я.  — Должно сработать.
        — Свет Солнцеликого…  — начал темплар.
        Я хмыкнул и указал на небо, где вовсю светило солнце. Солар, видимо не найдя слов для возражения, только молча покачал головой и вытянул вперёд руку. С его ладони сорвался луч света, ударив в одно из умертвий, которое мгновенно испарилось.
        — Точно,  — я щёлкнул пальцами.  — И как я забыл, это же как в песне поётся…
        — Джестер, не надо петь, мы на слово поверим,  — заверила Пакс.
        Эх, каждый считает себя музыкальным критиком.
        — Ладно, Солар, значит, развоплощение умертвий на тебе. Об остальных позаботятся Арлекин и биоты, их нежить не пугает, порубят в капусту, да и умертвия искусственным существам без души вреда не причинят. А я, пожалуй, пойду всё же поем.
        — Не понимаю я тебя, босс,  — пожаловался Арлекин.  — Я же предлагал…
        — Ну вот, считай, уговорил,  — хмыкнул я.
        — Джестер, ты снова шутишь?  — поинтересовалась Вайпер.
        — Да нет, я правда проголодался. Хотя ладно, ты права, останусь тут и понаблюдаю. Арлекин, подай завтрак сюда. А то мало ли, вдруг ещё костяные драконы прилетят.
        — А могут?  — насторожился темплар.
        — Надеюсь, нет. Если у тебя там не припасена возможность призвать архангелов.
        — Тебя не волнует, кто призвал этих мертвецов?  — осведомилась Пакс.
        — О, я догадываюсь,  — ухмыльнулся я, покосившись на Вайпер.  — Я в этом мире знаю только одну некромантку, которая меня не очень-то любит к тому же. А благодаря тебе, она получила постоянный доступ к силам без магической связи. Так что может составишь компанию своей второй половинке и постреляешь по зомби, пытающимся откусить ему голову, пока он развоплощает умертвий?
        — А ты посидишь тут и поешь?  — уточнила миротворица.
        — Привычка,  — пожал плечами я.  — Жрать за компьютером во время игры, одновременно маневрируя отрядами, для меня это норма. В той игре сам герой обычно в стороне стоит и только заклинания иногда использует. Правда, у меня заклинаний нет, а отряды справятся без моего непосредственного управления.
        — Ты неисправим,  — вздохнула Пакс, но всё же отправилась вместе с темпларом вниз.
        Арлекин, будучи куда совершеннее любого известного мне компьютера, с многозадачностью вполне справлялся, так что одновременно сервировать мне завтрак, управлять орудиями крепости и отправлять в бой биотов для него не составило труда. Будь компьютерные программы в моём мире столь же развитыми, в играх функцию автобоя можно было бы использовать чаще. Впрочем, при подобном превосходстве своих сил, как сейчас, я её всё же обычно использовал, минимальными потерями среди биотов можно пренебречь.
        Наблюдать за сражением в бинокль было не очень удобно, и Арлекин разместил передо мной голографическую проекцию поля битвы, что ещё больше сблизило реальность с привычным восприятием игры. Я поочерёдно приближал отдельные участки боя. Биоты превосходили своих противников-зомби как в силе и скорости, так и в живучести, так что мертвецы как всегда оставались пушечным мясом. Уничтожить скелетов было труднее, приходилось разрубать на куски их кости, но и с этим мои нечеловечески сильные воины успешно справлялись. Умертвиям они причинить вреда не могли, но верно было и обратное. Очевидно, магия умертвий основывалась на воздействии на некую жизненную силу или, может, душу, в любом случае, синтетические солдаты этим компонентом не обладали. Повезло, могло оказаться, что умертвия плюются кислотой или ещё какой дрянью, всякое бывает. Солар легко расправлялся с ними, используя как световые лучи, так и свой магический меч, также содержащий в себе магию Солнца. Иногда, в выпускаемых темпларом вспышках света мелькали тёмные протуберанцы — как-никак, он ведь был уверен, что обращён на сторону Предвечной Тьмы, 
— но истреблению умертвий это не мешало.
        Сангри прыгала вокруг голограммы, чуть ли не повизгивая от восторга, периодически она хватала бинокль и подбегала к парапету, чтобы сравнить видимое собственными глазами с проекцией. Я только покровительственно улыбался, наблюдая такие наивные восторги.
        Для Вайпер такие технологии не были в диковинку, но она относилась к происходящему гораздо серьёзнее, чем я. Ведь она привыкла, что подобным образом проецируется настоящий бой — пусть это были космические сражения, а не битва на мечах. К тому же, она с подозрением воспринимала магию вообще и зомби в частности, поскольку не могла до конца этого понять и, возможно, подсознательно подозревала, что в любой момент волшебство может прекратить работать.
        Я в способностях темплара не сомневался. Конечно, возможность прекращения работы магии при определённых условиях была мне известна, но в этом мире никто никогда при мне не упоминал таких понятий как «заряд маны», а без этого использование магии по умолчанию считалось безлимитным. Конечно, такое представление довольно наивно. Я прекрасно знал, что реальность живёт по своим законам, не связанным с игровыми правилами. Но в конце концов, понимание любого процесса сводится к навешиванию на него знакомых ярлыков, и игровая терминология при этом ничуть не хуже прочего. Например, называть полёт без крыльев левитацией или созданием антигравитационного поля — результат не меняется, различно только объяснение происходящего. Что поделать, если зомби, скелеты и умертвия прочно ассоциировались у меня именно с компьютерными играми, в реальности-то сводить с ними знакомство мне прежде не доводилось.
        К счастью, умертвий было не очень много и, покончив с ними, Солар ретировался с поля боя, подгоняемый настояниями Пакс — сам-то он рвался продолжить битву и истребить поголовно всю нежить собственноручно. Но с этим легко справятся и мои биоты.
        — Миссия пройдена!  — объявил я, когда они вновь вернулись на крышу.  — Для прохождения компании «Война с Лордом Драконом» отправляемся в замок Льва.
        — Джестер, в следующий раз я собственноручно сброшу тебя со стены в толпу мертвецов,  — предупредила Пакс.  — Может, потолкавшись с ними локтями и почуяв их аромат, ты начнешь относиться к этому серьёзнее.
        — Рубить скелетов мечом собственноручно мне тоже доводилось,  — отмахнулся я.  — Только это были не пошаговые стратегии, а игры в жанре «слэшер[22 - Слэшер (англ. Slasher от англ. Slash — рубить, резать)  — компьютерные игры с видом от третьего лица, основной частью игрового процесса в которых являются фехтовальные поединки с применением холодного и другого оружия.]» — кстати, не путать со «слэшем[23 - Ну, вы знаете, что это такое… А если не знаете — вам же лучше.]»!
        — С чем?  — переспросила Вайпер.
        — Ой, даже не спрашивай,  — брезгливо поморщившись, отмахнулся я.
        Остальные тоже не поняли использованных мной терминов, но не уточняли, а просто с подозрением косились на меня. Подозреваю, прикидывая при этом, не сбросить ли меня всё же со стены.
        — Ты неисправим, Джестер,  — вздохнула Пакс.
        — Заканчивайте тут свои дела, если они у вас есть, вечером отправимся в замок к Сэвиджу,  — распорядился я.  — Телепорт, надеюсь, уже готов?
        Сангри кивнула.
        — А почему вечером? Можно и сейчас,  — предложил темплар.
        — Нельзя,  — отрезал я.  — У меня другие планы.
        С этими словами, я взял Вайпер за руку и увёл в спальню.

2

        Пакс не стала меня дожидаться и отправилась в замок Льва сразу после того, как убедилась, что новой атаки мертвецов не предвидится. Следом начали переброску отрядов биотов, при том, что отправить требовалось почти тысячу солдат, заняло это немало времени, как раз к вечеру управились. Я даже не стал ворчать на подобное самоуправство — решение было логичным, следовало самому распорядиться, а раз не догадался, лучше помалкивать.
        Сэвиджу сообщили, что я собирался прибыть вечером, и он заранее вышел меня встретить. Устроившись на походном троне, который поставили неподалёку от телепортационной площадки, Лорд Лев делал вид, будто проводит смотр прибывающих войск, между тем прихлёбывая пиво прямо из кувшина.
        — Джестер, это точно ты?  — с подозрением осведомился Дик. Похоже, новости о том, что Драконлорд и я выглядим на одно лицо, нагнали на него паранойю.  — Назови пароль.
        — Мне пиво принёс, алкоголик?  — поинтересовался я.
        — Да, это точно ты,  — кивнул Сэвидж, протягивая мне кувшин.  — О, я гляжу, ты нашёл свою любимую!
        — Ага, вроде того,  — не стал спорить я.  — Только она не Мирэ, как ты подумал. Это Вайпер. Долгая история, расскажу, когда все соберутся.
        По дороге Сэвидж делился последними новостями:
        — У нас новый союзник, ещё один Лорд присоединился…
        Я напрягся. Учитывая логику здешних событий и постоянные цепочки вроде бы случайных совпадений, я предполагал, кто это мог быть. В этом был один положительный момент — я мог прикончить его прямо сейчас.
        — Где он?
        — С Кроу, в библиотеке,  — неопределённо махнул рукой Дик.  — Пошлю слуг, чтоб позвали их в малый зал и…
        Я уже не слушал, выхватил меч и ломанулся по коридорам. Местоположение библиотеки я знал, забредал туда несколько раз, в поисках чего бы почитать, но интересных книг на доступном мне языке так и не нашёл.
        — Где он?!  — заорал я, распахнув дверь пинком и размахивая перед собой мечом.  — Где эта сволочь? Я убью его, и не пытайтесь мне помешать!
        — Джестер, ты чего?  — удивился Расл.  — Я тебе вроде ничего плохого не сделал.
        — Да не ты,  — отмахнулся я.  — Лорд Вепрь! Где эта грязная свинья?!
        Библиотека была не очень большим помещением, всего лишь комната со стеллажами вдоль стен, спрятаться было негде. А присутствовали там только Расл и какая-то девушка в странном плаще.
        — Вепрь?!  — Кроу помрачнел.  — Тебе уже сообщили его ответ, да? Ну, всё же так бурно реагировать не стоило, чего по замку-то бегать с мечом наголо. Разберёмся с Драконом, потом и до Вепря черёд дойдёт.
        — Не понял?  — недоумевающе моргнув, я уставился на Расла.  — Мне сказали, Вепрь тут.
        — Кто тебе такое сказал?  — опешил он.
        — Мне сказали, один из Лордов принял предложение о союзе, я думал, это Вепрь,  — пожал плечами я.  — Нет?
        — Вепрь прислал свой ответ,  — скрипнул зубами Расл.  — Головы наших послов, сложенные в корзину.
        — Хорошо,  — кивнул я.  — То есть, что послы погибли, это конечно, плохо. Мы за них отомстим. Хорошо то, что вы теперь разделяете моё желание убить Вепря.
        — А тебе он чем насолить успел?  — полюбопытствовал Кроу.
        — Долгая история, расскажу всем сразу,  — махнул рукой я.  — Пошли, там Дик, наверное, моргалами хлопает, не понимая, куда и зачем я ломанулся.
        — Джестер, позволь представить тебе Леди Арну[24 - Arn (древнескандинавский)  — орёл] из рода Орлов, нашу новую союзницу,  — вспомнил о манерах Расл.
        — Точно, Орлы,  — я хлопнул себя по лбу.  — Про них-то я и не подумал. Развели тут Лордов, понимаете ли.
        — Не обращай внимания, это для него нормально,  — сообщил девушке Кроу.  — Он своеобразный, но в целом не плохой парень.
        — Рада с вами познакомиться, эрл Брокенхат,  — по-мужски поклонилась Леди Арна, при этом её плащ распахнулся, преобразившись в два чёрных крыла.
        — А, да, я тоже рад, безмерно счастлив и всё такое, что там положено по этикету,  — кивнул я.  — А почему у вас крылья не орлиные? Я бы сказал, скорее вороньи…
        Я покосился на Кроу, но тот только пожал плечами и отвёл взгляд.
        — Будь здесь кто-то из моих братьев, за этот вопрос он бы вас убил,  — сообщила Леди Арна.  — Но я не столь щепетильно отношусь к этому вопросу. Полагаю, причина такого вида моих крыльев в том, что когда-то давно кто-то в нашем роду заключил брак с одним из Лордов Воронов и во мне таким образом проявилась кровь предка.
        — Расл, ты вроде говорил, что Вороны с Орлами враждуют?  — вспомнил я.  — Это, часом, никак не связано? А то подозреваю я, что передача генов произошла, так сказать, нелегальным и внебрачным путём.
        — Милорд, вы заявляете, что я являюсь потомком бастарда?  — нахмурилась Орлица, схватившись за рукоять висящего на поясе меча.
        — Ничего я не утверждаю, просто предположил,  — отмахнулся я.  — И вообще, какой я тебе милорд. Зови меня просто Джест, раз мы союзники. Кстати, вызовы на дуэль я не принимаю, но если тебя так обидели мои слова, можешь влепить мне пощёчину, я привык.
        — Он недавно стал эрлом,  — пояснил Расл.  — А вообще он из другого мира.
        В этот момент дверь без стука распахнулась.
        — Эй, Джестер, ты чего так помчался? Не терпелось с Леди Арной познакомиться?  — вопросил Сэвидж.  — Я же вроде не успел сказать, что к нам дама прибыла.
        — Милорды, день был напряжённым, позвольте мне удалиться в свои покои,  — коротко кивнув, сухо объявила Орлица.
        — Похоже, мы произвели не лучшее впечатление,  — пожал плечами я.
        — Особенно ты,  — раздражённо указал Кроу.
        — А чего чуть что, сразу Джестер? Дик, вон, тоже постарался,  — указал я.  — А тебе, Расл, я гляжу, она приглянулась. Ну и женись. Воительница, настоящая леди и просто красавица — чего тебе ещё надо?
        — Джест, у Лордов не всё так просто,  — вздохнул Ворон.  — Нельзя вот так взять и жениться на понравившейся леди.
        — На этого гривастого посмотри,  — кивнул я на Сэвиджа.  — Лунную богиню ему в тёщи. Кстати, ты куда дел мою спутницу?
        — В пиршественный зал отвёл,  — пожал плечами Дик.  — Там Пакс, Спарк и эта Эстер тоже…
        — Расл, у меня плохие новости,  — скорбно сообщил я. Ворон насторожился.  — Наш друг, Лорд Лев — идиот. Дик, ты оставил четырёх девушек одних? Причём, они не какие-то местные благородные дамы, которые будут обсуждать последние веяния моды. Это миротворица из сорок второго века, воительница-храмовница с феминистическими взглядами, адмирал космофлота и эльфийка-ролевичка! Их первой и главной темой на повестке дня будет вопрос о том, почему все мужики — такие козлы! Хорошо хоть эта птичка не с ними, а то нас точно встретили бы залпами бластеров и блеском клинков.
        — Там ещё Люпус и этот темплар,  — добавил Сэвидж.
        — В сравнении с которыми, мы выглядим ещё большими козлами,  — указал я.  — Нам лучше поторопиться прервать их беседу или сразу сматываться через подземный ход.
        — …тогда я взяла кинжал и…  — донёсся голос Вайпер.
        — Что обсуждаете, дамы?  — поинтересовался я, вваливаясь в пиршественный зал.
        — Тебе лучше не знать,  — одарив меня горестным взглядом, вздохнул Люпус
        — Джестер, тебя стучаться не учили?  — тут же огрызнулась Спарк.
        — Тише, дорогая, он со мной, а я здесь вроде бы пока ещё Лорд,  — вмешался Сэвидж.
        — И что теперь, твой приятель может вваливаться куда захочет? А если ему ночью станет скучно и он решит позвать тебя выпить, то и к нам в спальню зайдет, и ты это одобришь?
        — Не волнуйся, я не дам ему ночью заскучать,  — уверила Вайпер.  — Живым он из спальни не выйдет.
        — Всё, они спелись,  — развёл руками я.  — Дик, твоя жена плохо влияет на мою возлюбленную. Я тебе это припомню.
        — Что?!  — хором вопросили девушки.
        — Плохо влияю?  — возмутилась Спарк.
        — Возлюбленную?  — удивилась Вайпер.
        — У меня что, с дикцией что-то не в порядке?  — поинтересовался я.  — Зачем переспрашивать?
        — Джест, я что-то не пойму,  — встрял Расл.  — Вы с Мирэ…
        — Это не Мирэ, её зовут Вайпер,  — объяснил я.  — Она из другой реальности, попала сюда вместе с Лордом Драконом, который является моим двойником.
        Меня тут же засыпали вопросами, так что пришлось подробно рассказывать историю моего посещения сельского трактира. Впрочем, детали последующего общения с Вайпер я всё же опустил.
        — Джестер, ты просто притягиваешь странности,  — прокомментировал Люпус.
        — Если б не я, твоя шкура сейчас служила бы ковриком у двери одного чокнутого Охотника,  — напомнил я.  — Просто я всегда там, где происходит что-то интересное. И вообще, вон Пакс тоже там была.
        — С Пакс всё ясно, она пришла туда потому, что засекла «туристов»,  — заметил Сэвидж.  — А вот ты неужели не мог найти кабак, где не проводилось собрание общества борцов с шутами?
        — Моей крови жаждал только граф-вампир, остальные пытались снести мне башку только после того, как я сам полез в драку с ними,  — пожал плечами я.  — Так что ты преувеличиваешь. И вообще молчал бы, я прекрасно помню, как один «турист» впутал меня в историю своей нелегальной эмиграции.
        — Джест, думаю, всё это не совпадения,  — покачал головой Расл.  — Заметь, ты стал центром множества событий почти сразу, как появился в этом мире.
        — Ага, после того, как связался с тобой, между прочим,  — возразил я.  — Кстати, ты так и не рассказал, зачем я тебе понадобился и какие у тебя были планы на мой счёт.
        — Планы были примерно те же самые, что мы сейчас и осуществляем. Ты же копия Драконлорда! Я собирался использовать тебя, чтобы проникнуть в его замок и убить его. Обстоятельства сложились в нашу пользу, так что нам не придётся действовать вдвоём, но цель осталась прежней.
        — То есть ты знал, что Лорд Дракон мой двойник и ничего не сказал!  — возмутился я.
        — Я его видел всего один раз и то около пятнадцати лет назад, когда мой старший брат подтверждал союз наших родов! У меня хорошая память на лица и я сразу заметил сходство, но не мог же я знать, что вы точные копии!  — принялся оправдываться Кроу.
        — Точнее, два варианта одного и того же человека из разных реальностей,  — поправила Пакс.  — И предвидя следующий вопрос — да, я тоже знала о вашем сходстве. И рассказала бы ещё при первой встрече, если бы ты не перебивал, не перескакивал с одной темы на другую и не суетился. А потом ты не спрашивал.
        Ну да, конечно, я же во всём и виноват в итоге. Действительно, стоит ли сообщать такую мелочь, как факт моей идентичности с одним из Великих Лордов. Хотя, конечно, до недавнего времени я вовсе не планировал с ним пересекаться, так что в ответ на такую информацию разве что равнодушно пожал бы плечами, мало ли что в жизни бывает.
        — Ладно,  — вздохнул я.  — А насчёт этой чокнутой «туристки» что скажешь?
        — Понятия не имею, кто она такая,  — развела руками миротворица.  — Она обладает сверхчеловеческой силой, но это ты, наверное, и сам заметил. Может она вовсе свалилась сюда из какой-то неведомой нам реальности и как-то связалась с людьми из мира Сэвиджа.
        — Это не имеет значения,  — вмешался Солар.  — Вампир гораздо важнее. И даже не только потому, что он нечисть. У него есть волшебный меч.
        — Просто сказочно!  — я не сдержался и стукнул кулаком по столу.  — Сколько уже этих проклятых «драконьих когтей» и их обладателей в последнее время нарисовалось на переднем плане?
        — Одиннадцать,  — сообщил Расл.  — Из них шесть у нас.
        — Семь,  — поправил Люпус.  — Я послал за тем типом, про которого вы рассказывали, Инсом. Раз он захватил власть в городе, находящемся во владениях моего рода, то он наш вассал. Кстати, я позволил себе вольность передать ему привет от Джестера…
        — С меня не убудет,  — пожал плечами я.  — Это ты очень правильно сделал, он мне всё же кое-чем обязан.  — Люпус кивнул.  — Но откуда у нас набралось столько «когтей»? Вы мой Энгервадель тоже посчитали?
        — Нет,  — покачал головой Кроу.  — Твой меч не является одним из «когтей». Нас здесь пятеро с волшебными мечами, а шестой — у леди Арны.
        — Остальные у Хантера, вампира, Драконлорда и этого сопляка Эшли Юникона,  — подвёл итог я.  — А где последний, двенадцатый?
        — В Храме Луны!  — в один голос сказали Спарк и Пакс.
        — А твой меч?  — уточнил я у рыжеволосой храмовницы.
        — Мой меч принадлежит мне!  — гордо объявила она.  — А в Храме хранится лунный клинок, Мунлайт.
        — Так… Семь мечей — Великим Лордам, два — приверженцам богов, а ещё три — просто спёрли, не поймать уж тех воров!  — провозгласил я.  — Хотя всё равно что-то ничего не сходится… А у меня, получается, Меч Всевластья, что ли?
        — Я ничего не крала!  — возмутилась Спарк.
        Я проигнорировал её реплику. Определённо, что-то не сходилось. Как ни считай, мечей получается то излишек, то недостача. Параллель с кольцами Средиземья хромала на обе ноги и только всё запутывала, да и рифма всё равно паршивая вышла. Ох уж эти драконы! Похоже, половина кланов, ковавших клинки, поленились придать своим творениям символизм, а некоторые пожадничали даже на особые магические возможности. Имена так и вовсе дали всего двум клинкам. Может их и не сами драконы нарекли, а уже позже люди постарались.
        — Ладно, будем наводить порядок, и восстанавливать историческую справедливость!  — объявил я.  — Каждый приличный волшебный меч должен иметь имя. И не пытайтесь протолкнуть шуточку с нареканием клинка Неприличным!
        Золотой меч Сэвиджа я нарёк Хрисаором[25 - Хрисаор — золотой меч королевы феи, символ высшего одухотворения, принадлежал Артегалу (Artegal). («Королева Фей» — аллегорическая рыцарская поэма Эдмунда Спенсера, оставшаяся незаконченной.)]. Огненный клинок Спарк получил имя Дирнуин[26 - Дирнуин (Dyrnwyn)  — меч короля Стратклайда Ридерха (Riderch I of Alt Clut), горевший огнем, но не оставлявший ожогов.]. Оружие темплара сам Солнцеликий велел бы назвать Клив-Солашем[27 - Клив-Солаш, ClaМomh Solais (Claidheamh Soluis, «Меч Солнца, Меч Света») (меч Нуаду)  — меч легендарного короля Ирландии Нуаду Серебряная Рука, представителя племен Богини Дану, который невозможно было отразить.]. Меч Кроу никакими особыми возможностями не выделялся, кроме способности разрубать сталь, но это свойство было присуще всем «когтям». К счастью, легендарные мечи в моём мире так плотно не кучковались и отличались разнообразием,  — а некоторые и умом, если вспомнить про говорящие клинки, которые, к счастью, в этом мире не водятся,  — так что удалось подобрать подходящую аналогию на этот случай — Фрегарах[28 - Фрегарах
(Fragarach, Frecraid, Freagarthach, «Отвечающий»)  — меч ирландского владыки моря Мананнана и бога Луга, который мог разрубить любой доспех.]. Зубчатый клинок Инса я иронично назвал Мистеллтейн[29 - Мистелтейнн (Mistelteinn)  — меч из саги «HrСmundar Saga Gripssonar», никогда не мог затупиться. Был выигран Хромундом у бессмертного короля-волшебника.], поскольку пилообразное лезвие наверняка не требовало заточки.
        Признаюсь честно, все эти названия и история этих клинков всплыли в моей памяти только благодаря внедрённому Арлекином микрочипу, сам бы я если их и вспомнил, то наверняка половину перепутал бы. Впрочем, черпалась информация всё же из глубин моей памяти, аналогов некоторых легенд в базе данных имплантата не нашлось, то ли их забыли загрузить, то ли мифология мира ИскИна не совсем совпадала с известной мне.
        — Вулф, твой меч чем-то отличается от остальных?  — поинтересовался я. Мне была известна куча легендарных мечей без каких-то особых свойств, но в этом случае предстоял очень трудный выбор, при том название не несло бы по сути никакого смысла.
        — Он при необходимости направляет руку владельца в бою,  — сознался Волк. Что ж, это объясняет, почему он так хорошо держался в поединке с Охотником.
        — Значит, будет зваться Хундингсбана[30 - Хундингсбана — волшебный меч Фрейра, который сражался сам по себе. (Фрейр (др.  — сканд. Freyr)  — в германо-скандинавской мифологии бог плодородия и лета.)],  — изрёк я.  — Повторяй по утрам вместо скороговорки. Только жене не говори, а то будет так проверять, пил ты или нет.
        О мече Леди Орлицы у меня никакой информации не было, так что его поименование я отложил на потом. Что качается Эшли Юникона, волшебных рапир в мифологии и легендах я не припомнил.
        — Похоже, по волшебным мечам у нас перевес,  — с довольной рожей объявил Сэвидж, потирая руки.  — Хотя среди нас и Лордов численное преимущество. Выигрываем по всем статьям.
        — Пока что исключительно по очкам,  — умерил его пыл Расл.  — Дракон опасный противник, даже он один представляет немалую угрозу. А ты лично, Дик, не забывай про видение Джеста.
        Ну да, теперь-то уже стало понятно, что в том сне я видел не себя, а моего двойника Драконлорда. Даже пресловутый трёхгранный меч, с которого всё началось, ему притащил этот ушлый змееногий торгаш-оружейник. Но это получается, что Дик приведёт к его трону в цепях Вайпер? Мою Вайпер?!
        — Ах ты, гривастый полудурок!  — я со злости швырнул в него подвернувшейся пивной кружкой.  — Да я тебе прямо сейчас шею сверну, если ты хоть подумаешь об этом!
        — Что я сделал-то?!  — возмутился Сэвидж, проворно увернувшись от снаряда.  — То, о чём я сейчас думал, вообще не твоё дело!  — Он покосился на Спарк.
        Да уж, представляю, что он там воображал, извращенец иномирный.
        — Да причём тут твои эротические фантазии! Я про видение!
        Пришлось повторять содержание видения для тех, кто прежде его не слышал.
        — Не волнуйся, Джест,  — успокаивающе похлопала меня по плечу Вайпер.  — Если кто-то попытается заковать меня в цепи, я ему печень вырву и сожрать заставлю.  — Её хищная усмешка однозначно говорила о том, что девушка вовсе не шутит.  — А уж пощёчина Либре… Глупость, зачем бить ладонью, когда под рукой есть обрывки цепи. Хотя, чтоб он, да не увернулся? Быть не может. Тебе приснился странный сон, только и всего.
        — Сэвиджа я в тот момент ещё вовсе не встречал,  — указал я.  — Остальное ещё можно как-то объяснить, но эту рожу я увидел в реальности позже.
        — А погоду ты предсказывать можешь?  — встряла в дискуссию Эстер.
        — Нет, зато вижу, как одну болтливую недоделанную эльфийку сбрасывают со стены крепости вниз головой,  — угрожающим тоном поведал я.  — Не лезь во взрослые разговоры.
        — У меня от вас, болванов, уже голова болит,  — пожаловалась Пакс.
        — Дорогая?..  — удивлённо и одновременно обиженно протянул Солар.
        — Не верь ей, пусть на мигрень не ссылается, её наниты мигом от всего вылечат,  — злорадно указал я.  — Раз военный совет на сегодня окончен, то, пока мы тут с Диком не подрались, предлагаю расходиться. Всем рекомендуется отправляться плодиться и размножаться, во имя Солнцеликого, лунной богини и Предве… ну, вы знаете… Люпус не в счёт, он оборотень женатый. А ты, Расл, шёл бы под окном своей Орлицы помахать крылом, ну или вон Эстер просиживает бесхозная…
        — Ну ты и сводник, Джест,  — захохотал Сэвидж.  — Хотя, спасибо тебе за это.
        С этими словами он перекинул жену через плечо и утащил из зала. Расл и Эстер напротив моих талантов не оценили, Ворон только отмахнулся, а эльфийка, презрительно фыркнув, гордо удалилась, хлопнув дверью.
        — Плодиться и размножаться?  — нахмурилась Вайпер.
        — Это я так, к слову,  — пожал плечами я.  — Главное процесс.
        Против этого она не возражала.

3

        — Джестер, нам надо серьёзно поговорить!  — заявила Вайпер.
        — О, начало разговора мне уже не нравится,  — поморщился я.  — Когда начинают с этой фразы, это не сулит ничего хорошего.
        — Там, в зале, ты назвал меня своей возлюбленной… Ты имел в виду…  — она указала на смятую постель.
        — Не только. Мой интерес к тебе не ограничивается кувырканиями в койке,  — заверил я.  — Хотя это тоже имеет значение, не отрицаю. Но я вообще довольно ограниченный тип и любовь как чувство исключительно платоническое не признаю.
        — Брось, Джест,  — отмахнулась девушка.  — Ни к чему заговаривать мне зубы. Меня вполне устраивают наши постельные развлечения, и клятв в вечной любви и верности я не прошу. Я не наивная юная девушка с отсталой планетки, которой нужно пообещать жениться, чтобы она позволила задрать ей подол. Я понимаю, что напоминаю тебе Мирэ, но не надо проецировать на меня твои чувства к ней.
        — Вот этим ты меня и привлекаешь,  — усмехнулся я.  — И я вовсе не пытаюсь вешать тебе лапшу на уши. Как ты сама сказала, это не требуется. Так что мои слова насчёт возлюбленной вполне искренни. И дело не в Мирэ, не в вашем сходстве… То есть, это тоже играет роль, но не так, как ты думаешь. Я осознаю, что вы с ней разные люди и меня это устраивает.
        — Мы знакомы всего несколько дней,  — напомнила девушка.
        — Ты права,  — кивнул я.  — Мы ещё плохо знаем друг друга и, возможно, в чём-то друг в друге ошибаемся. К тому же, у нас очень разные менталитеты, мы из разных миров и на многие вещи смотрим иначе. Поэтому клясться в том, что всегда будем вместе, пожалуй, и впрямь рановато. Время покажет, сгладятся углы нашего непонимания или наоборот обострятся. Но определённо, ты для меня больше чем просто объект сексуального влечения или девушка, похожая на мою возлюбленную.
        Вайпер была права в том, что, не будь она похожа на Мирэ, мои чувства к ней не возникли бы так быстро. Сравнивал ли я их? Да, конечно, этого было не избежать. И сравнение выходило в пользу Вайпер, как в эмоциональном плане, так и в логике.
        Мирэ некогда привлекла меня своим характером, теми его чертами, которые демонстрировала. Но попав в этот мир, она повела себя не так, как, на мой взгляд, следовало бы. Возможно, сказалась экстремальность ситуации или просто её отношение ко мне лично… Нет, её тогдашнее поведение не изменило моего к ней отношения. Но прошло много времени, я прижился в этом мире, она, вероятно, тоже нашла своё место — и оно не рядом со мной. Продолжить досаждать ей своим присутствием? Вероятно, не повстречай я Вайпер, так и поступил бы.
        Что касается Вайпер, в ней была та же сила характера, возможно, даже в большей степени. Как-никак, она в своём мире была офицером космофлота и привыкла принимать решения и брать на себя ответственность. Безусловно, её поведение в этом мире было более разумным и обдуманным. Была её готовность принять помощь и поддержку от более опытного и знающего человека, бывшего недавно её врагом, проявлением слабости или силы? Я считаю, что это был здравый смысл и способность уступить обстоятельствам, обернув их себе на пользу, не ощущая при этом себя ущербной или неполноценной, не стремясь что-то доказать себе и окружающим. Может быть, не будь она в своём мире адмиралом, в ней не нашлось бы достаточной уверенности в себе для такого поведения.
        Кроме того, в Вайпер не было присущего Мирэ презрительно-снисходительного отношения к окружающим. Казалось бы, для человека из эпохи, когда люди давно покорили космос, местные жители должны казаться совсем уж дикарями, но Вайпер не взирала на всех свысока, напротив стараясь влиться в окружающий мир. Это вполне разумно, ведь здесь не играет никакой роли уровень развития привычного ей мира. Даже если окружающие средневековые болваны, считающие звёзды дырками в небосводе, а не гигантскими шарами раскалённой плазмы, для повседневной жизни это ничего не меняет. Стоит ли кичиться тем, что, в отличие от оппонента, знаешь философию Гегеля или устройство гиперпривода, если отсутствие этих знаний ничуть не мешает ему снести тебе голову мечом? В зависимости от обстоятельств меняются и ценности, нужно уметь это признавать и стремиться соответствовать.
        Хотя, возможно, всё гораздо проще? Может, изменился я сам? Когда я только оказался в этом мире, у меня не было ничего, и Мирэ оказалась единственным, что связывало меня с прошлой жизнью. Она не захотела остаться со мной и разделить мой путь, приведший меня за один стол с большей частью Великих Лордов и других сильных мира сего. А будь она сейчас здесь, какую бы роль играла и какое место заняла? Вряд ли она вписалась бы в окружающую меня компанию — просто потому, что сама бы не захотела.
        А вот Вайпер во многом разделяет мои взгляды, несмотря на разницу менталитетов. Впрочем, мы оба не очень-то оглядываемся на свои родные миры, вполне приспособившись жить здесь и сейчас. Впрочем, я не идеализирую её образ, как это было с Мирэ. Меня вполне устраивают наши нынешние взаимоотношения, но я не уверен, что у Вайпер нет каких-то неизвестных мне планов и она внезапно не исчезнет, отправившись куда-то по своим делам и не оставив даже прощальной записки. Тем более что, похоже, она ко мне никаких романтических чувств не испытывает.
        Вайпер стояла у окна, рассматривая незнакомые созвездия в небесах. Я подошёл и положил руки ей на плечи.
        — Знаешь, ты действительно стала мне дорога за эти несколько дней. Не знаю, чувствуешь ли ты то же самое… Не уверен, что мы сейчас были бы здесь, если бы не прежние взаимоотношения с двойниками друг друга… Возможно, это просто ускорило развитие событий или, наоборот, в будущем всё испортит. Но могу сказать, что не хотел бы, чтобы сейчас на твоём месте была другая.
        — Я тоже не вижу на твоём месте Либру, с трудом пытающегося связать слова в любовное признание,  — усмехнулась она.
        — Да, я не мастак красиво говорить, исключая стандартную лапшу на уши,  — признал я.  — Не умею выражать свои чувства словами. Выходит или бессвязно или слишком рационально.
        — И не надо ничего говорить,  — пожала плечами Вайпер.  — Разве недостаточно того, что нам хорошо вместе?
        Вместо ответа я молча привлёк её к себе и поцеловал. Потом подхватил на руки и отнёс в постель.

4

        Вновь я оказался среди молочной пелены тумана. И уже ожидал услышать пение и увидеть Эмму. Никак не успокоится, всё призывает её спасать. На этот раз мой отказ будет категоричным, не вогнать меня в соблазн этой блондинке и её декольте.
        Но вместо этого в тумане начали проступать образы событий, наблюдаемые будто с высоты птичьего полёта.
        Ночь, луна озаряет горные вершины. На одном из утёсов высится замок. Что странно — не видно ни единой тропинки, ведущей к нему. Внезапно в ясном небе вспыхивает сине-фиолетовое сияние, его поток ударяет в стены крепости, сокрушая их. Через несколько мгновений от замка остаются только развалины.
        Огромная армия стоит в поле. Во главе около десятка рыцарей в сверкающих доспехах. Вспышка в небесах, и луч того же сине-фиолетового света, только более узкий, косит ряды в панике мечущихся солдат.
        Другая армия. Узнаваемо стройные ряды биотов. Солдаты под знамёнами Великих Лордов. Среди предводителей двое восседают на мантикорах. Один из командиров взмахивает огромным мечом с сияющими рунами — очевидно, это я с Энгерваделем. И вновь тот же смертоносный луч с небес сокрушает армию.
        Два отряда сталкиваются в бою. Картинка приближается. В одном — большинство знакомых мне лиц, с которыми только недавно я расстался в пиршественном зале. В другом — дюжина рыцарей в доспехах темпларов.
        Следующий образ почти полностью повторяет предыдущий, только во главе темпларов стоит трёхметровый гигант с огромным мечом.
        Я стою перед армией, предводительствуемой темпларами. Это точно я, а не Драконлорд, поскольку за спиной висят два меча. Я поднимаю руки, и вокруг них возникают сгустки тьмы. Потоки тьмы срываются с моих кулаков, поглощая врагов, стирая их из реальности.
        Металлические двери, похожие на створки ангара звездолёта. Они раскрываются в стороны… и за ними тьма, пустота, ничто. Оно вырывается наружу, поглощая и стирая мир.
        …и за ними три фигуры. Впереди громила с мечом, в одном из предыдущих образов командовавший темпларами. Рядом с ним Эмма. Третий скрыт в тени.
        — Ты должен выбрать,  — звучит откуда-то бесплотный голос.  — Или выберет другой. Ты видел возможности и последствия. Выбирай. Пройди свой путь.
        — Он ведь один, с него не свернуть,  — усмехнувшись, отозвался я.  — Так чего же выбирать? А кровь эльфов на талисман проливать надо? Я-то думаю, куда Эстер девать, а тут такая оказия… Я уж думал, рунный меч дали и крутись, как хочешь.
        — Выбор… Отсутствие выбора — тоже выбор. Выбор другого. У тебя нет выбора.
        — Выборы, выборы,  — раздражённо буркнул я.  — Кандидаты… хотя нет, стоп, я же сам в числе кандидатов… А можно поконкретней? С инструкцией и картой? Кто, куда, зачем, с кем, что ломать и кого бить?
        — Ты видел. Твой выбор.
        Тьфу, заело его, что ли? Лексикон явно ограничен. Такое чувство, что разговариваю с автоответчиком. Если хотите разрушить мир — нажмите один, если хотите встретить великана с мечом — нажмите два, если сами не знаете, чего хотите, повесьте трубку и не морочьте людям головы.
        Ну ладно, другой — это, видимо, мой двойник, Драконлорд Либра. Ничего не делать и свалить эту галиматью с выбором на него? Отличное могло бы быть решение, если б не одна закавыка — мы объявили ему войну и его решением может оказаться то видение с лучом смерти, крушащим нашу армию.
        Темплары это пустяки. Особенно если с ними не будет трёхметрового громилы. Который, очевидно, где-то заперт вместе с Эммой. Вот хитрая стерва, когда просила её освободить, про мужика с громадным мечом не упоминала. И про то, что сама она ростом в полтора раза выше меня, кстати, тоже. Представляю картину получения обещанной награды за спасение…
        А что касается тьмы, тут вообще ничего непонятно. Вернее, ясно, что это и есть та самая Предвечная Тьма. Но вот какое отношение она имеет ко мне? Как бы то ни было, из двух виденных мной вариантов предпочтительнее тот, в котором я контролирую Тьму, а не тот, где она стирает весь мир. Впрочем, я не прочь оставить всё как есть и не лезть в это дело. Огромная сила, конечно, хорошо, но, подозреваю, там должен быть подвох. Да и вообще, я человек довольно вспыльчивый, так что способность мановением руки стирать из реальности целые армии мне давать не стоит. Мало ли что натворю со злости или спьяну, потом сам не обрадуюсь.
        Очевидно, идти в Последний Оплот всё же придётся. Как минимум, чтобы разобраться, что там к чему и помешать Драконлорду использовать этот непонятный «небесный огонь» против моей армии.



        Глава 12. Последний Оплот


1

        В Храм Луны мы отправились втроём — я, Вайпер и Пакс. Мотивы миротворицы я понять не мог, но учитывая, как легко она поладила со Спарк, счёл её присутствие при встрече с храмовницами не лишним. Остальные должны были возглавить армию в сражении с Драконлордом. Моё присутствие там понадобится только к шапочному разбору, а если вернуться не успею, пускай хоть Инса или монгола на трон сажают, мне, в общем-то, он не очень нужен.
        Впрочем, опоздать мне было бы сложно, поскольку телепорт я взял с собой. Вообще, я несколько преуменьшил, говоря о том, что мы путешествовали втроём. Ещё с нами был Арлекин. И весь Каэр Брокенхат. Орудия крепости и возможность наделать армию биотов показались мне весомыми дипломатическими доводами, а мои спутницы отнеслись к этому с одобрением. Хотя, подозреваю, они думали, будто я шучу. К тому же, я решил, что раз уж меня постоянно все пытаются гнать исполнять Пророчество, которое как-то связано с этим Последним Оплотом, удобно будет устроить опорную базу поблизости. А лучше перетащить уже готовую, заодно избавившись тем самым от возможных повторений атак нежити.
        Замок завис над стенами, окружающими Храм, а мы на антигравитационной платформе спустились прямиком во двор. Храмовницам лучше встретить нас хлебом-солью, иначе Арлекин совершит посадку прямо им на головы.
        — Мы пришли с миром!  — воскликнул я, тут же пригнувшись, чтобы избежать подзатыльника от Пакс.  — Мы Предсказанные Пророчеством, нам нужно в Последний Оплот.
        — Смерть узурпатору!
        Где-то я уже этот вопль слышал. Несущуюся на нас с мечом наперевес фигуру я с трудом опознал. От образа «туристки» в ней мало что осталось, даже розовые волосы выцвели и стали серебристо-белыми. Хотя переоделась всё же не по местной моде, в чёрный топ, шорты и высокие сапоги, на руках перчатки выше локтя с броневыми вставками, за спиной развевается плащ. Но вот странный меч в её руках я опознал сразу, такие не каждый день увидишь. Интересно, эта ненормальная нас тут поджидала или просто решила в храмовницы податься?
        — Стоять!  — раздался глас с небес. Это Арлекин решил вмешаться. Он спроецировал над собравшимися огромный голографический образ своей маски и теперь изображал Гудвина, Великого и Ужасного.  — Эрл Брокенхат под моей защитой! Мой гнев обрушится на вас всей мощью моих полуфеноменальных внекосмических сил!
        Подхватил таки фразочку, хорошо что присутствующие не в курсе, кому она принадлежит, иначе эффект был бы неизгладимо испорчен, старина Джинни мало годится для устрашения, хотя бывали у него моменты…
        В подтверждение серьёзности своих слов, Арлекин нанёс предупредительный выстрел под ноги туристке-маньячке. Но остановилась она ещё до того.
        — Эрл Брокенхат?  — переспросила она.
        — А ты думала кто перед тобой, Великий Визирь?  — поинтересовался я.  — Как можно перепутать, у меня даже попугая нет!
        — Джест, ты о чём?  — негромко уточнила Пакс.
        Я только отмахнулся. Ох уж этот Арлекин, сбил меня с толку своими репликами.
        — В общем, я эрл Брокенхат,  — в доказательство я рванул на груди рубаху, демонстрируя татуировку.  — И замок я получил в наследство, а узурпатором меня считает только один вампир. Ты вроде была не с ним, тогда, в трактире?
        — Ты не Драконлорд? А она…  — девушка указала на Вайпер.
        — Она тоже не Драконлорд,  — с самым честным выражением лица сообщил я.  — И она теперь со мной, а не с ним.  — Туристку такой ответ не удовлетворил, и она снова подняла меч.  — Арлекин, если она дёрнется, сбрось ей на голову рояль!  — запрокинув голову, проорал я. Надеюсь, ИскИн достаточно научился понимать мои шутки и не станет воплощать сказанное буквально, иначе это будет самая нелепая смерть, известная в этом мире.
        — Что ты несёшь?  — раздался вопрос из толпы храмовниц.
        — Я несу чушь и всеми силами стараюсь её не расплескать, ибо хороша только полная чушь!  — объявил я. А вот теперь перейдём от шуток к аргументам, которые местные понимают: — Так заповедано Предвечной Тьмой!
        Небо потемнело, прогремел гром. Отлично, сработало, как ожидалось. Впрочем, я подстраховался, приказав Арлекину в случае чего повторить этот трюк своими силами.
        — Ну что, дамы, теперь готовы меня слушать?
        — Смерть Несущему Тьму!  — в один голос завопили храмовницы.
        Да, это не та реакция, какую я ждал.
        — Джестер, ты балбес,  — сообщила Пакс.
        — Надо было сказать, что я несу возмездие во имя Луны,  — вздохнул я.
        — Пропустите его!  — прозвучал повелительный голос.
        Из Храма вышла рыжеволосая женщина в сияющей короне. За её спиной маячил знакомый мне троглодит. А его-то как сюда занесло? Храмовницы ведь мужиков терпеть не могут. Или к нечеловеческим видам это не относится? А человекообразные ящерицы не отсюда ли пошли?
        — Я — Богиня Луны,  — объявила женщина в короне.
        — Чего?!  — негромко возмутилась Пакс.  — Это что за новости?
        — Какая тебе разница? Нас пропускают, это главное. Пускай хоть богиней зовётся, хоть Луной в матроске, тебе что за печаль?
        — Ты пришёл впустить в мир Предвечную Тьму?  — вопросила самозваная богиня.
        — Я пришёл понять, что за ерунда творится,  — признался я.  — Мне приснилась какая-то баба, зовущая её спасти, потом ещё куча всякой дребедени и всё время повторялось про Последний Оплот и Храм.
        — Ты принёс ключ?
        — Какой ключ? От квартиры, где деньги лежат?  — не понял я.  — У меня ключей целая связка. Ключи от крепости вот, например,  — я продемонстрировал перстень и меч.  — А может ключи от квартиры в моём мире сгодятся? Денег там, правда, не найдёте…
        — Думаю, она про такой ключ,  — вмешалась Вайпер.
        Она сняла пристёгнутый к поясу хлыст и разомкнула рукоять, продемонстрировав скрытый внутри кинжал. Его форма напомнила мне нож, который мы с Мирэ когда-то приобрели в лавке торговца-нага, только на рукояти этого была змея, а не роза.
        — Арлекин, у тебя там не завалялось такой штуки, только с соответствующей символикой?  — осведомился я.
        Вдруг у кого-то тут была капля логики, и он положил ключ со знаком разбитого сердца в Крепости Разбитого Сердца? Если б я сам почаще пользовался логикой, сопоставил бы факты раньше.
        — Есть такое дело, босс,  — сообщил ИскИн, опуская мне на гравитационном луче кинжал.
        — А раньше чего не сказал? Ну да, не спрашивал, знаю. В общем, ключи есть. Аж пара. Дальше чего?
        — Змея и Разбитое Сердце?  — довольной богиня не выглядела. Она махнула рукой и одна из храмовниц принесла ей книгу, ту самую, которая когда-то была у меня.
        — Инструкция не по-нашему написана, а на картинке мы,  — сообщил я.  — Эту книжонку твои девки у меня и упёрли. Верни-ка мой военный трофей.
        — Вместе вы откроете путь Предвечной Тьме,  — объявила женщина.  — В отличие от тебя, мне понятны драконьи письмена.
        — Встречался мне один мудрец, как он сам себя звал, так он твердил, что пророчество не так исполняется. Не ножами, а совсем другим, хотя тоже не без тыканья,  — припомнил я.  — Видать, старикан безграмотный был. Хотя на божественное происхождение не претендовал, так что ему простительно. Так что в инструкции сказано? Совместно ключи не применять? А если отдельно или только один? И что там в этом вашем Оплоте, одна Тьма?
        Рыжая переглянулась с троглодитом.
        — Сходи, посмотри. Только вместе ключи не применяйте. Вы ведь не хотите уничтожить мир?
        — Сегодня нет, но постарайтесь не портить нам настроение,  — ухмыльнулся я.  — Так что психопатку отзовите,  — я указал на беловолосую туристку, так и стоявшую в сомнениях.
        — Стрейф[31 - Strafe (англ.)  — возмездие, кара]!  — окликнула её богиня.  — Он не Дракон. Твой враг придёт, обещаю.  — Беловолосая кивнула и отступила, скрывшись среди храмовниц.  — Проводите их к Оплоту!

2

        Нас провели в главный зал Храма. Оттуда, тайным ходом, скрывавшимся под постаментом статуи Богини по извилистому тоннелю непосредственно к входу в Оплот. Он представлял собой большую круглую стальную дверь, похожую на шлюз или двери банковского хранилища. Открывалась она без особых затей, никаких сканеров или кодов, несколькими поворотами колеса запорного механизма.
        — И это хвалёный Последний Оплот?  — разочарованно протянул я.
        Большая комната с металлическими стенами, в противоположной стене четыре раздвижных двери. Помещение почти пустое, не считая четырёх постаментов, которые я поначалу счёт то ли трибунами, то ли питьевыми фонтанчиками. Но именно они и являлись своеобразными «замочными скважинами». Все четыре крепились «спицами» к общему осевому центру, но разделялись по не состыкованным «ободам», представляющим собой своеобразные «рельсы», вдоль которых любой постамент можно было передвинуть напротив одной из двух дверей. Каждый пьедестал был отмечен соответствующим символом — вот это я называю дружественным интерфейсом.
        Вычислить, за какой дверью скрывается Предвечная Тьма, труда не составило. Перед ней комбинировались постаменты со змеёй и разбитым сердцем. Поэтому мы передвинули пьедесталы в противоположные позиции. Я решил испытать ключ первым. Возможно, при использовании всего одного ключа вовсе ничего не произойдёт, а может… Может произойти что угодно, кто знает, что было на уме у создателей всей этой системы. Но я хотя бы знал, чего ждать за дверью.
        Я вонзил лезвие кинжала в разъём на верхушке постамента. Сверкнула ослепительная вспышка света.
        — Здравствуй, мой герой.
        Ещё не открыв глаз, я уже знал, кому принадлежит этот голос. Хотя сейчас в нём звучали насмешливые интонации, тогда как при первой встрече хрипловатое контральто манило и обещало нечто невообразимое.
        — Привет, Эмма,  — отозвался я.  — Не познакомишь со своими друзьями?
        — Почему ты тут!?  — раздался разгневанный мужской голос — Ты должен был выпустить нас, а не присоединиться к нам!
        — Это мой брат, Эрих,  — представила говорившего девушка.  — В некоторых мирах он известен как Разрушитель, причём не только за свой дурной характер.
        Разрушитель, значит. Что ж, этому громиле вполне подходит. Странно, что не пытается броситься на меня и разрубить пополам своим здоровенным мечом.
        — А я Эгон, некоторые добавляют к моему имени прозвание Строитель, другие Прародитель, третьи… Вариантов много.
        — Надеюсь, ни одно из них не связано с овцами?  — уточнил я, вспомнив один анекдот.
        Наконец-то мне удалось разглядеть третьего из этой компании, в видениях скрывавшегося в тени. В отличие от двух других, кроме габаритов ничем от людей внешне не отличавшихся, у него была зеленая кожа, а из-под нижней губы слегка выпирали клыки. Но на какого-нибудь орка или тролля это существо не очень-то походило, оставаясь всё же ближе к человеческому роду, хотя они вполне могли бы назвать его Прародителем, только оставался вопрос о возможной Праматери.
        — Не припоминаю,  — покачал головой Эгон, видимо, того анекдота не знающий.
        Ну и к лучшему. Хотя он не выглядел столь агрессивным, как Эрих, но топор на поясе внушал некоторые опасения. Может, он с его помощью что-то где-то и строил, но, подозреваю, срубить голову им ещё проще, чем дерево.
        — Итак, я жду, что вы поведаете, кто вы такие, что это за место и как я умудрился во всё это ввязаться,  — обведя взглядом всех троих, объявил я.  — А заодно, во что именно я ввязался.
        — Выпусти нас!  — потребовал Эрих.
        В ответ я показал ему вытянутый средний палец и приготовился отразить нападение. Но его не последовало.
        — Мой братец вспыльчив, но не дурак,  — прокомментировала Эмма.  — Если он тебя убьёт, мы отсюда точно не выберемся. К тому же, ты тут присутствуешь не совсем материально. Ты не нашёл второй ключ?
        — Даже не искал,  — пожал плечами я.  — И пока не пришёл в Храм, понятия не имел, что их нужно два. Ты как-то забыла об этом упомянуть, потеряла пару куплетов из своей песенки.
        — Так пойди и найди ключ!  — рыкнул Эрих.
        — Пойди и засунь свой меч себе, сам знаешь куда,  — предложил альтернативу я.  — Полагаешь, я настолько глуп, что выпущу на свободу парня, носящего прозвище Разрушитель? Этот вопрос риторический, в отличие от предыдущих, на которые я всё ещё жду ответа.
        — Мы титаны,  — сообщила Эмма.  — Так нас называли во многих мирах.
        — Ну, вокруг, вроде, не Тартар, да и вы двое больше смахиваете на скандинавов, чем на греков. Хотя вот Эгон мог бы объявить, что Тифон его двоюродный дядюшка, возможно, я бы даже поверил.
        — В разных мирах мы носили разные имена,  — отмахнулась девушка.  — Как и обличья. Но сейчас ты видишь нас в первоначальном виде. Судя по твоим словам, представление о сущности титанов у тебя имеется, так что долгих разъяснений можно избежать. Здесь мы пленники, томимся тут много веков. Кто нас пленил — не имеет значения, тебе это ни о чём не скажет.
        — Если проводить аналогии — пленили вас боги. Странные боги, строящие тюрьмы, похожие на банковские сейфы и разбрасывающие по миру ключи от них. Паршивое объяснение, так что требую подробностей. И кстати, причём тут драконы?
        — Драконы?  — Эмма нахмурилась.  — Понятия не имею. Мы мало что знаем о внешнем мире. Те, кто пленил нас… По твоим меркам они вполне могут считаться богами. А это место построено не ими, его создали люди. Очень развитые технически, добравшиеся до мира, где мы пребывали, на своих стальных кораблях, бороздящих просторы бесконечности.
        — А Предвечная Тьма? Что это? И почему оно сидит за соседней от вас дверью?
        — Могу только предполагать,  — вступил в беседу Эгон.  — Возможно, это часть великого Ничто, а может, сущность, в нём обитавшая… Эти люди, в руках которых оказалась наша участь, путешествовали на своём корабле между мирами и могли поймать там, в том пространстве, которое пространством не является, всё, что угодно. И пленить, тем же способом, каким заточили нас или неким подобным.
        — Так кто вас пленил?  — уточнил я.  — Люди или некие божественные сущности?
        — Они объединились против нас!  — воскликнул Эрих.  — По отдельности я одолел бы и тех и других!
        — Это спорно,  — возразил Эгон.
        — Не начинайте снова,  — отмахнулась Эмма.  — Вы ведёте этот спор тысячи лет. Эгон, ты так и не понял, что никакими аргументами не поколебать самоуверенность нашего братца? Но он прав в том, что, не создай люди этой ловушки, мы могли бы покинуть тот мир, окажись атака «богов» нам не по силам.
        — А как насчёт драконов и их Пророчества?
        — Ты тупой?!  — опять заорал Эрих.  — Мы тут сидим веками, откуда нам знать, что там происходило?!
        — У нас есть некоторые источники информации,  — признала Эмма.  — Например, мы можем в снах навещать своих потомков…
        — Стоп!  — возмутился я.  — Что вы мне зубы заговариваете? Если вы сидели безвылазно тут, откуда у вас потомки во внешнем мире взялись? И я-то с вами не в родстве, так чего в мои сны лезли?
        — Мы не можем отсюда выйти, но средство связи с внешним миром у нас есть,  — поведал Эгон.  — И нам удавалось устроить встречи с некоторыми местными жителями… и жительницами.
        — Неважно как, тебя это не касается!  — перебил Эрих.  — Освободи нас! Или мои сыны разделаются с тобой!
        — Меня не так-то просто убить,  — хмыкнул я.  — А чтобы попытаться, сначала придётся до меня добраться. Оставьте свои пустые угрозы или я ухожу немедленно.
        — Насчёт создания Пророчества у нас нет информации, наш, так сказать, связной вышел на нас позже, когда сам узнал о предсказании,  — сообщил Эгон.  — Освободить нас — твоя судьба, для этого ты попал сюда. Наша благодарность будет велика.
        — Да, мой герой…  — проворковала Эмма.
        — Бросьте,  — отмахнулся я.  — Этим меня не проймёшь. У меня сейчас с личной жизнью полный порядок. Так что, если более дельных предложений нет, ищите другого героя, а я с вами прощаюсь.
        — Да я тебя!..  — начал снова угрожать Эрих, но я не слушал.
        Я всё ещё ощущал в руке рукоять кинжала, хотя не видел ни его, ни постамента. Видимо, в тюрьму титанов меня неким образом спроецировало, но физически я оставался на том же месте. Впрочем, Эмма упомянула, что я там не вполне материально, а это подразумевает, что отчасти я всё же перенёсся. Хотя представить себе процесс частичной материализации я затруднялся, ощущал я себя вполне целым и плотным, никакой призрачности.
        Я повернул рукоять кинжала-ключа, и тюрьма титанов исчезла. Но я не вернулся в зал Оплота. Вместо этого я очутился в кромешной тьме. И Тьма говорила со мной. Это не был нормальный диалог, только обрывки слов и образов, картины разрушения и смерти, призывы уничтожить всё сущее, растворить бытие, превратив его в совершенство пустоты.
        Можно было подумать, что Предвечная Тьма разумна. Но я так не считал. Слишком узнаваем был этот голос, голос безумия, жажды разрушения, скрывающегося в глубинах разума каждого человека. Какая-то часть меня, нечто почти неуловимое, отзывалось на это желание свести всё к небытию. Образы и мысли возникали не из Тьмы, она всего лишь будила то, что пряталось в потайном уголке моего рассудка, Тьма только пробудила внутренних демонов, а не принесла с собой новых.
        Все люди хотя бы изредка слышат эти голоса, в каждом есть капля тьмы и безумия. Большинство легко отмахиваются от шёпота, пару раз в жизни призывающего шагнуть с обрыва или столкнуть кого-то. Некоторые поддаются, убивают себя или начинают убивать других, становятся маньяками или пациентами лечебниц. Тьма придала этому шёпоту сил, он стал более упрям и навязчив. Отмахнуться становилось сложно, но всегда можно найти способ избежать того, чего не желаешь.
        — Убей их, убей их всех,  — шептал бесплотный голос в моей голове.
        — Завтра,  — отвечал я.  — Может быть, завтра. Да, завтра обязательно.
        Голос заливался хохотом, постепенно затихая, будто удаляясь. Он знал, чего стоят эти мои обещания.
        Взмахом руки стирать с лица земли города и армии, сокрушать всё живое… Ага, завтра. Сразу после того как начну бегать по утрам, вести здоровый образ жизни и брошу пить. Что там ещё я обещал сделать завтра? Да уж, насыщенный будет денёк… Хорошо, что каждый день приходит только «сегодня», а это «завтра» полное дел и великих свершений остаётся впереди.
        Мне удалось вновь ощутить рукоять в ладони. На этот раз я потянул её вверх, вытаскивая клинок из паза. Перед глазами сверкнула вспышка, а проморгавшись, я обнаружил себя в зале с постаментами. Но кусочек Тьмы по-прежнему бился и пульсировал где-то в области затылка. Он вёл себя тихо, не навязывался, но не давал забыть о своём присутствии и даруемых им возможностях.
        Что ж, лишний туз в рукаве не помешает, хотя спешить им воспользоваться не стоит. Кто знает, вдруг этот кусочек связан с основной сутью и, стоит дать ему волю, вся Тьма вырвется в мир. Но скорее всего, его хватит только на локальное уничтожение, в случае безвыходной ситуации неплохой будет сюрприз для врагов. Но пока можно будет обойтись без его использования, пускай хранится на чёрный день. Не пригодится — тем лучше.

3

        Теперь настал черёд Вайпер использовать свой ключ. Она вонзила лезвие в пьедестал, и её тело окуталось сияющим энергетическим коконом. Очевидно, это силовое поле и перемещало внутрь Оплота, одновременно фиксируя положение возле постамента-замка.
        Минут через десять мне надоело тупо стоять в ожидании возвращения Вайпер.
        — Может, пора тебе открыть карты?  — обернулся я к Пакс.
        — О чём ты?  — удивилась она.  — Думаешь, я что-то скрываю?
        — Думаю, у тебя секретов больше, чем у всей масонской ложи,  — хмыкнул я.  — Неспроста ты за нами увязалась, как в Храм сейчас, так и вообще. Я, конечно, не умаляю своей харизмы, но вряд ли ты присоединилась к нашей компании только ради моего незаурядного общества.
        — Почему же, причина как раз в основном в тебе,  — заявила миротворица.  — Ты ведь Предсказанный Пророчеством, тебе суждено открыть двери Последнего Оплота. Надо ведь проследить, чтобы ты при этом ничего не натворил и вообще наставить тебя на верный путь при необходимости.
        — Зачем? Какое тебе дело до Пророчества и Оплота? Давай, рассказывай, раз уж начала, что я из тебя каждое слово клещами тянуть должен?
        — Я немного недоговаривала о своём попадании в этот мир. Угодила я сюда не вдвоём с напарником. Нас было много, и провалились мы вместе с кораблём, на котором летели.
        — И это был Последний Оплот,  — догадался я.
        — Да, почти так,  — кивнула Пакс.  — Последним Оплотом назвали то, где мы сейчас находимся. А это всего лишь один из отсеков корабля. Посадка вышла аварийной, инженерам и техникам пришлось повозиться, чтобы состыковать грузовой отсек с посадочными модулями. Но такой груз бросить было нельзя, да нам бы этого и не позволили.
        — Кто?  — уточнил я, хотя предположения у меня имелись.
        — Ты ведь говорил с этими так называемыми титанами,  — пожала плечами миротворица.  — Одно из существ, помогавших их пленить, летело с нами. Чтобы проконтролировать. Оно и командовало парадом, а я всего лишь одна из службы безопасности, тут я не врала. Так что многих деталей не знаю. Основная часть корабля осталась на орбите.
        — А где все остальные члены экипажа?
        — Ушли в наш мир. Те создания, назовём их для простоты божествами, помимо пленников преподнесли и ещё один подарочек — Врата. Через них остальные и покинули этот мир. Кому-то нужно было запереть двери с этой стороны и остаться следить, чтобы никто не выпустил титанов. Остались я и мой напарник.
        — И почему вы на это согласились? Крайними оказались?
        — Джестер, а ты хочешь вернуться в свой родной мир?  — улыбнулась девушка. Я яростно замотал головой.  — Вот и мы не захотели. Пусть тут примитивное общество, но для общения нам хватало общества друг друга. А в остальном — ведь гораздо интереснее быть могущественными существами в примитивном мире, чем рядовыми охранниками. Встречи среди звёзд с представителями древних мудрых и могущественных рас тоже могут показаться интересными… Но при этом всё интересное достаётся руководству, да и то они видят в этом скорее головную боль, учитывая, что не все богоподобные сущности дружелюбны. А мы и вовсе всё то время, пока учёные под контролем руководства и новых божественных друзей создавали ловушку для титанов, следили за порядком среди команды во избежание бунта. Всё интересное прошло рядом, без нашего участия.
        Я задумался. Да, с такой стороны я не смотрел. Сколько читал научной фантастики, главный герой всегда оказывается втянут в гущу событий и от него зависят все основные решения. Но для героев второстепенных в самых великих делах может не найтись ничего интересного, рутина и лишние проблемы. А побывав рядом с необычным уже не захочется возвращаться к повседневной жизни.
        — Вдвоём охранять Оплот от посягательств было бы непосильной задачей,  — продолжала Пакс.  — Да и тратить на это всё своё время не хотелось. Поэтому мы нашли тех, кто займётся этим вместо нас. С нашими возможностями не составило особого труда представиться местным жителям богами. В общем, привет, Джест, я — Лунная Богиня.
        Она рассмеялась, видя, как у меня лезут на лоб глаза, и отпадает до пола челюсть. Вот уж такого сюрприза я никак не ждал. Хотя это объясняет, например, как ей удалось повлиять на Спарк, уж кого, а свою богиню храмовница должна была послушать.
        — Мой напарник основал Храм Солнца. Темплары должны были бороться с желающими выпустить то, что стали называть Предвечной Тьмой. Конечно, за прошедшие века без божественного контроля они изрядно отбились от рук, но, в принципе, основную задачу не забыли.
        — А Буреносцы? Случайно не ваших рук дело?
        — Не совсем. Первоначально они просто откололись от темпларов, решив, что нужно бороться со всеми иномирами. В результате раскола погиб мой напарник. Последующая смерть виновных в его гибели всё же не предотвратила создание ордена Всадников Бури.
        — А я уж было начал подозревать того киборга, с которым мы столкнулись тогда в трактире,  — хмыкнул я.
        — Какая глупость, Джест,  — отмахнулась миротворица.  — Киборг, создающий магический орден? До такого бреда мог додуматься только ты. Хотя ты верно догадался, киборг тоже с Оплота и был оставлен для охраны. Но то ли здешняя магия на него повлияла, то ли что ещё. Он перестал подчиняться приказам и убрёл неведомо куда. За много лет я впервые увидела его в том трактире, думала, он давно развалился или вовсе сгинул в неведомых далях. Может эта встреча была чистой случайностью…
        — Ох, не верю я уже в случайности,  — покачал головой я.
        — Да, думаю, ты прав. Вероятно, в нём сохранилась базовая задача защищать Оплот. А ты главная угроза этой миссии. Но если он объявится, я помогу с ним справиться.
        — А Пророчество? Причём тут драконы?  — вспомнил я.
        — Понятия не имею,  — призналась она.  — Мне не сообщили. Вероятно, с драконами контактировала та богоподобная сущность. Я по всяким пророчествам и магии не специалист.
        — Потрясающе!  — я всплеснул руками.  — Ты попала сюда на этом корабле, но ничего о нём толком не знаешь!
        — Джест, а если б ты попал сюда на каком-нибудь крупном транспортном средстве твоего мира, много ты бы о нём знал?  — вскинула бровь миротворица.
        Я только руками развёл. Ну да, она права. Скажем, плыл бы я на теплоходе, в качестве пассажира или даже охранника, как Пакс. Об его устройстве вообще молчу, понятия не имею. Да и о грузе, скорее всего, у меня было бы только самое общее представление. В книгах всё всегда иначе, но не стоит судить о жизни по вымышленным историям, тут нам упрощать ситуацию некому.
        — Ну а что за остальными дверями ты хоть в курсе?
        — Конечно. За одной те самые Врата, через которые ушли мои спутники. А за последней — локальный портал в оставшийся на орбите звездолёт. Там-то сейчас и гуляет Вайпер. Хотя не думаю, что система безопасности позволит ей спокойно бродить повсюду.
        — И кто так подобрал ключи к дверям?  — скрипнул зубами я.  — Опять этот твой божок инопланетный? Почему мне достался долбаный кусок непонятной Тьмы и три психопата, а не портал в другие миры и крутой звездолёт?
        — А тебе нужны портал и звездолёт?  — удивилась Пакс.  — Волшебного меча, любимой девушки и компании приятелей, в которую входит половина Великих Лордов тебе мало? Ах да, чуть не забыла такой пустячок, как летающий замок с мощным искусственным интеллектом.
        — Ладно, мне крыть нечем,  — признал я.  — Но всё равно, хочу звездолёт. Пусть даже я на нём никуда бы не полетел, но хотя бы с орбиты на планету взглянуть было бы неплохо. Кстати, а на нём есть орбитальное оружие?
        — Конечно,  — кивнула миротворица.  — А ты хотел кого-то подстрелить из космоса?
        — Обойдусь, лишь бы меня не подстрелили,  — буркнул я, припомнив некоторые свои видения.
        И почему ключ к двери на космический корабль достался моему двойнику? Конечно, он о звездолётах знает куда больше, ему они не в диковинку. Но тем более не стоило бы его туда пускать, чтоб ничего не натворил.
        Пока я старался осмыслить полученную от Пакс информацию, вернулась Вайпер. Она подтвердила, что побывала на космическом корабле, но в рубку управления её не пустило. Это хорошо, значит, и Либра не сможет туда добраться в одиночку. Главное, чтоб Вайпер не соблазнилась идеей заполучить звездолёт совместно с Либрой. Впрочем, куда на нём тут лететь? Карты этой галактики в базе данных нет, как тут выйти в гиперпространство неизвестно, да и управление этим кораблём наверняка сильно отличается от привычного Либре и Вайпер.
        — Я попала в медотсек,  — поведала девушка.  — Система распознала изменения, приобретённые мной в родном мире. И даже согласилась их улучшить.
        — И что, теперь ты сильнее, быстрее, выше?  — усмехнулся я.
        — Почему выше?  — не поняла Вайпер.  — Мой рост не менялся. В остальном — да. Скорость реакции улучшена, сила тоже возросла. Только,  — она слегка помрачнела,  — эта проклятая штуковина почему-то совершенно не заметила мой шрам!
        — Магия и технология иногда плохо сочетаются,  — пожала плечами Пакс.  — Тебя ведь ранили твоим кинжалом-ключом, видимо, в этом всё дело. В нём магия драконов смешана с силами существа, чуждого и этому миру, и тому, где был сделан кибер-лекарь.
        Боевых нанитов, как у миротворицы, в наборе кибер-лекаря тоже не нашлось. Только стандартные медицинские, предназначенные для лечения ран во время нахождения в капсуле и самоуничтожающиеся после этого. Впрочем, и это уже кое-что, по крайней мере, Вайпер может не волноваться о необходимости проходить новый курс омоложения. Если эффект и не стал теперь постоянным, мы всегда сможем наведаться сюда снова.
        — Думаю, здесь мы закончили и пора присоединиться к остальным,  — решил я.  — Я выяснил всё, что хотел, и исполнять Пророчество желания не появилось. А вот дать пинка Драконлорду руки чешутся.



        Интерлюдия 6. Королевский гамбит

        1. Дебют

        Либра внимательно следил, как его двойник вместе с Вайпер выходят из Храма. От внимания бывшего спецназовца не ускользнуло вполне мирное отношение к ним со стороны храмовниц. До того Драконлорд полагал, что ему придётся прорываться с боем, но теперь у него созрел другой план.
        О необходимости посетить Храм сообщил Блэквинд, имевший наглость снова явиться в замок бывшего союзника. Дракон-предатель держался настороже и вне досягаемости волшебного меча Драконлорда. К удивлению Либры, лицемерный ящер объявил себя вестником не Лорда Вепря, а королевы. О Её Величестве Драконлорд ничего не знал и вовсе не считал её имеющим вес игроком на политической арене. Для его союзников вмешательство королевы в текущие события также было сюрпризом.
        — Какая ещё королева?  — изумился Хантер, услышав заявление дракона.  — Неужели эта некромантка выскочила замуж за молодого короля? Хм, я-то думал, она с моим потомком простыни мнёт. А твоё-то чешуйчатое рыло как туда пролезло?
        — Какая некромантка?  — в свою очередь удивился Блэквинд.  — Я служу королеве Силк.
        — Какая же она королева? Что ты нам зубы заговариваешь, ящерица?  — возмутился Охотник.  — Вдова покойного короля даже вдовствующей королевой не считается, поскольку трон унаследовал принц, сын короля от первого брака, значит, она даже и не имеет права на титул королевы-матери.
        — Тебе надо было в герольды податься,  — прокомментировал вампир.
        — Вот графа-самозванца забыл спросить,  — хмыкнул Хантер.
        — Так что нужно этой твоей бывшей королеве?  — вернул разговор в русло дел Лич.  — Говори быстрее, а то нашему Лорду не терпится тебя прикончить.
        Либра и впрямь намеревался убить дракона за предательство и участие в похищении Вайпер. Мешало то, что Блэквинд сидел высоко на карнизе, укрываясь за одной из украшавших фронтон замка статуй. И вряд ли он будет оставаться на месте после попытки его подстрелить, потому спецназовец выжидал удобного момента, пока ящер отвлечётся. К тому же союзники настаивали на том, чтобы всё же услышать вести, но для себя Драконлорд решил, что не станет медлить, если Блэквинд подставится под выстрел прежде, чем договорит.
        — Королева велела передать Драконлорду, что в Храме Луны сокрыто оружие невиданной мощи, которое поможет ему в борьбе с врагами. Но путь к оружию доступен лишь одному из Предсказанных Пророчеством. И Лорду следует поспешить, если он хочет опередить своего двойника,  — поведал дракон.
        — Учитывая её выбор союзников и слуг, она и сама попадает в число моих врагов, так что предупредить меня решила напрасно,  — заметил Либра.  — Да и доверия информация от такого посланника не вызывает.
        — Моё дело предупредить, а там поступай, как знаешь,  — отозвался Блэквинд — Не забывай, я немало помог тебе, без меня не бывать тебе Драконлордом.
        — Да, я кое-что задолжал тебе,  — согласился спецназовец, выхватывая игольник и открыв огонь.
        Голова статуи, за которой скрывался ящер, разлетелась в куски, следующий заряд угодил в стену, дракон уже спрыгнул с карниза и улетал прочь. К сожалению, игольник был мало пригоден для дальней стрельбы, с расстоянием иглы рассеивались в стороны. Но Либра продолжил стрелять вслед врагу и, судя по тому, что полёт дракона стал неровным, некоторые иглы всё же достигли цели, зацепив крыло.
        — Далеко не улетит,  — решил Хантер, оценив воздушные манёвры улетающего ящера.
        Но прогноз Охотника не сбылся, дракону всё же удалось скрыться. Отправившийся в погоню отряд во главе с Либрой так и не настиг Блэквинда.
        Несмотря на недоверие к вестнику, проверить информацию всё же было необходимо. Благо вместе с титулом и замком Драконлорду достался и выдрессированный летающий ящер, верхом на нём Либра рассчитывал успеть добраться до Храма Луны и вернуться обратно до начала сражения с армией объявивших ему войну Лордов. Ящер мог нести на себе двоих и компанию Драконлорду вызвался составить вампир.
        — Мой замок, это же мой замок!  — негромко возмущался Рейф.
        Он продолжал жаловаться и ворчать с тех пор, как они заметили зависший над Храмом Каэр Брокенхат, чем заставил Либру не раз пожалеть о решении взять вампира с собой.
        — Мы ещё вернёмся к вопросу о том, почему ты умолчал о скрытых возможностях этого твоего так называемого замка,  — хмуро предупредил Драконлорд.  — После нашей победы, прежде чем отдать крепость тебе, я сам хорошенько там осмотрюсь. И не надейся, что тебе удастся объявить хранящиеся там технологии своими семейными реликвиями.
        Когда двойник Либры скрылся за воротами замка, они выждали четверть часа и незаметно перебрались из своего укрытия к стенам крепости. После чего преспокойно вышли на обозрение храмовницам. Расчёт Либры оправдался, воительницы не смогли отличить его от двойника.
        — Ты чего вернулся?  — окликнула одна и девушек.
        — Перепроверить кое-что надо. Вот, специалиста привёл,  — отозвался Либра, кивнув на вампира.
        — Одни не пойдёте,  — возразила воительница.
        Либра только кивнул. Он ничуть не возражал против сопровождающей, поскольку понятия не имел, куда идти.
        — Эй, что это там такое?  — удивлённо воскликнул Рейф, открыв дверь шлюза и заглянув внутрь.
        — Где?  — всполошилась храмовница, отстраняя его, и тут же получила рукоятью кинжала по голове.
        — Обожаю этот мир, такие старые трюки им в диковинку,  — довольно улыбнулся Либра.
        С предназначением и принципом действия постаментов бывший спецназовец разобрался довольно быстро. Оставалось выбрать, для какой из двух дверей использовать кинжал-ключ.
        — Попробуй обе по очереди,  — предложил вампир.
        — Резонно,  — согласился Драконлорд.  — Но с какой начать? Если даже за одной из них оружие, как нам обещали, то за другой может оказаться всё, что угодно. Впрочем, нас могли вовсе обмануть и за обеими дверями нас подстерегают неприятности.
        — Придумай две опасные вещи, которые могут веками храниться в подземелье, и с которыми мы не справимся,  — самоуверенно предложил Рейф.
        — Сначала попробуйте справиться со мной,  — раздался женский голос от входа.



        2. Ход конём

        Обернувшись, Либра увидел беловолосую девушку в чёрном одеянии весьма фривольного покроя, не свойственного храмовницам.
        — Мне ваша богиня дозволила здесь находиться,  — сообщил он.
        — Она позволила это эрлу Брокенхату, а ты не он,  — возразила девушка.  — Ты узурпатор трона Дракона.
        Либра переглянулся с вампиром, тот только пожал плечами.
        — Я не люблю врать и оправдываться,  — развёл руками Либра.  — Мы можем долго спорить кто я, но не вижу смысла. Рейф, убей её.
        — С удовольствием,  — вампир в предвкушении облизнулся и раздул ноздри, принюхиваясь.  — Она вкусно пахнет.
        Девушка выхватила меч, изготовившись к бою. Вампир оскалил клыки и неторопливо вытянул из ножен волшебный клинок. Воительница не стала медлить, и первая бросилась в атаку. Парировав несколько выпадов, вампир попытался ранить её в ногу, но девушка подпрыгнула и обеими ногами ударила противника в грудь, при этом оттолкнувшись и сделав в воздухе обратное сальто.
        — Что это было?  — возмутился Рейф, поднимаясь с пола и демонстративно отряхиваясь.  — Лягаться вздумала, кобылка?
        — Ну ты ещё скажи, что ногами бить нечестно,  — хмыкнул Либра, с интересом наблюдая за происходящим.
        — Тогда я кусаться буду,  — предупредил вампир, бросаясь в новую атаку.
        Воительница перехватила его руку с мечом, вывернула и одновременно пнула в спину. Рейф снова оказался лежащим на полу, к тому же с вывихнутым плечевым суставом.
        — Интересная техника,  — прокомментировал Либра.  — Вряд ли она известна в этом мире.
        — У соседей научилась,  — отозвалась девушка.  — Всё ради того, чтоб свернуть тебе шею собственными руками.
        — А что я тебе сделал?  — удивился Драконлорд.  — Не припоминаю, чтоб мы были знакомы.
        — Ты убил моего отца и всю мою семью!  — выкрикнула воительница.
        — А конкретнее? Барон, виконт, граф или маркиз?
        — Лорд Дракон!
        — О, так ты та девчонка, сбежавшая из моей темницы!  — понял Либра.  — Убила трёх моих солдат, кстати. А у них ведь тоже семьи были.
        — Они служили узурпатору и убийце! Они заслужили смерть! Как и ты!
        — За что?  — прищурился Либра.  — За победу над твоим отцом в поединке? Или за то, что дал тебе шанс сбежать и жить своей жизнью? Такой же шанс был у других твоих родичей, но они поспешили. Тебе тоже не хватило ума забыть о глупой мести. Мёртвых ты этим не вернёшь. К тому же, ты кое-чему научилась, но и я не вчера с луны упал. Уходи и живи или умри.
        — Умри!  — эхом откликнулась девушка, бросаясь в атаку.
        Либра не стал доставать меч, просто отразил удар её клинка прикреплённым к левой руке щитом, а правой ударил, отбросив назад.
        — Кровь дракона не даст тебе преимущества,  — сообщил он.  — Она течёт и в моих жилах. А опыта и боевых навыков у меня больше, уж поверь.
        Девушка не ответила, снова атаковав. И вновь оказалась отброшена. Либра бил в полную силу, не делая поблажек на её пол, в его мире это было не принято. В условиях космических войн и скафандров с сервомеханизмами понятие «слабого пола» не имело смысла, половая принадлежность не влияла на способность нажимать кнопки пульта управления или стрелять из лучемёта. Но в словах девушки была доля истины, и бывший спецназовец чувствовал некоторую ответственность за её судьбу, потому не спешил браться за оружие, пока противница к этому не вынудит.
        При следующем нападении, Драконлорд перехватил её руку и заломил за спину, сам при этом держась сбоку от девушки, что не позволяло ей нанести удар ногой. Скрутив противницу, воин резко вышвырнул её наружу и быстро захлопнул дверь.
        — Ну ты крут,  — одобрительно протянул вампир.  — Но глуп. На выходе нас будет ждать вся армия Храма.
        — Эх, вампир, совсем ты не понимаешь людей,  — отмахнулся Либра.  — Она хочет убить меня лично и не станет звать на помощь. Если девчонке всё же хватит ума, мы её больше не увидим. Но я в этом сомневаюсь.
        — Надеюсь, ты прав, а то мне хотелось бы пожить ещё немного, хотя бы пару тысяч лет.
        — Пора заняться делом,  — объявил Драконлорд, доставая кинжал.  — Как говорится, ключ на старт!



        3. Миттельшпиль

        Либра огляделся. Только что он находился в зале, возле пьедестала, и внезапно очутился в каком-то коридоре. Больше всего обстановка напоминала бывшему спецназовцу привычные коридоры крейсера. Но откуда мог взяться космический корабль в этом мире? Впрочем, после парящего на антигравах замка, спецназовец уже ничему не удивлялся.
        Драконлорд зашагал вперёд, пока не упёрся в запертый люк.
        — Доступ в рубку запрещён,  — объявил механический голос из динамика.  — Нет допуска.
        — Определить и показать зоны с разрешённым допуском!  — приказал бывший спецагент.
        Перед ним тут же возникла голографическое изображение корабля, большая часть которого светилась красным и только два отсека горели зелёным.
        — Допуск разрешён в арсенал и медблок,  — доложил компьютер.
        На здоровье воин не жаловался, потому выбрал своей целью арсенал. От имеющегося там ассортимента у многих бы глаза разбежались, но опытный взгляд спецназовца сразу выделил наилучший выбор — броня десантника с встроенным оружием и сервомеханизмами. Скафандры несколько отличались от привычных конструкций, на вид более совершенные модели, чем те, что Либра встречал прежде. Не собираясь превращаться в ходячий танк, спецназовец выбрал командирскую броню, всё равно пробить её можно было только тяжёлым вооружением, которого в этом мире не было.
        Броня автоматически подстраивалась под комплекцию носителя. По команде Либры сегменты на руках сдвинулись в стороны, не закрывая магические наруч и щит. Герметичность ему не требовалась, а расставаться с артефактами Драконлорд не собирался. Встроенный портативный пульт управления из-за этих манипуляций сдвинулся с удобного положения на запястье на внутреннюю сторону руки. Но Либра всё равно не планировал им пользоваться, полагая предназначенным для взаимодействия с десантным отрядом.
        Облачившись в доспех, Либра заметил, что сегменты правой перчатки почему-то тоже не сомкнулись, а кулак будто продолжал сжимать что-то невидимое. Он попытался разжать руку.
        — Ошибка, несанкционированный доступ!  — тут же заявил компьютер. Включился сигнал тревоги.
        Привычная логика человека эпохи космических полётов в данном случае пасовала. Но Либра уже почти полторы дюжины лет прожил в мире, полном магии и привык к странностям. Он не до конца понимал, каким образом магический кинжал может невидимым и неощущаемым оставаться у него в руке после телепортации. Впрочем, и сам процесс совершённого переноса он так же не мог полностью осознать. Одно слово — магия. И то, что она влияет даже на сканеры компьютера корабля, не играло решающей роли. Но спецагент точно также не до конца понимал, например, принцип действия гипердрайва, что не мешало Либре прежде им управлять. Точно также он относился ко всякому волшебству, нужно просто в правильной последовательности совершать требуемые действия, «нажимать на кнопки», а принцип работы вызываемых этим процессов — дело десятое.
        В данном случае ответ был очевиден. Раз попал он на корабль после того, как вставил кинжал-ключ в пьедестал и по-прежнему продолжает каким-то образом этот кинжал сжимать в руке, чтобы вернуться нужно его просто вытащить. Либра так и поступил, предварительно всё же прихватив из стойки одну из лучевых винтовок.
        Через мгновение Драконлорд снова стоял в зале с постаментами. Броня и винтовка оказались при нём.
        — Ого, прибарахлился,  — прокомментировал вампир.  — Это как так?
        — А как выглядело?  — осведомился Либра.
        — Ну, ты кинжал как воткнул, сразу весь сиять начал и так и застыл. А потом раз — сияние пропало, а ты уже переодетый стоишь. Что это было такое?
        — Понятия не имею,  — пожал плечами Драконлорд.  — Магия, наверное. Хотя, вообще-то, я магию обычно не ощущаю и даже не вижу. Кроме той, что связана с артефактами.  — Он задумался.  — Да, пожалуй, что так. Тот призыв духа дракона Лич тоже проводил с использованием артефакта. А их, также как и ключи, делали драконы.
        — Не ощущаешь магии?  — удивился Рейф.  — То есть, тебя файерболлом не убить? А зачарованные предметы в твоих руках работать не перестают. Эк ты удобно устроился!
        — Не жалуюсь,  — кивнул Либра.  — Пора выбираться отсюда.
        — А супероружие?  — напомнил о цели их прихода вампир.
        — Только то, что унёс с собой и на себе,  — развёл руками Драконлорд.  — Но и это весьма неплохо, уж поверь.
        Вампир пожал плечами и направился к выходу. Но стоило открыть дверь, как он оказался отброшен к середине зала. За дверью стояла всё та же беловолосая девушка, дочь прежнего Лорда Дракона. Но не одна, её сопровождали рыжеволосая женщина с короной на голове и зеленокожий громила с молотом.



        4. Эндшпиль

        — А ты говорил, подкрепления не будет,  — вздохнул Рейф.
        — На колени перед богиней и королевой!  — приказала рыжеволосая.
        — Стар я слишком, чтоб перед каждой девчонкой, нацепившей венец, на колени бухаться,  — рыкнул вампир.  — А вот королевской крови хлебнуть, пожалуй, не откажусь.
        — Что же это вы, Ваше Величество, сначала в гости зовёте, а потом столь недружелюбный приём оказываете,  — с усмешкой заметил Либра.  — Я, как человек вежливый, не могу отказать вам в тёплом приветствии.
        С этими словами он вскинул к плечу винтовку и выстрелил. Королева вытянула руку, и луч отразился от невидимой преграды, угодив в потолок.
        — Он в твоём распоряжении, Стрейф,  — обратилась королева к беловолосой.  — Фодж, прихлопни кровопийцу.
        — Слушаюсь и повинуюсь,  — с лёгким поклоном отозвался зеленокожий молотобоец, Либре в его тоне послышалась насмешка.
        Атаку мстительной наследницы убитого Лорда спецназовец встретил ударом приклада винтовки в живот. Поднырнув под клинком, он нанёс второй удар противнице в затылок. Обычного человека это наверняка отправило бы в нокаут. Но девица поднялась, как ни в чём не бывало, только тряхнула головой.
        Вампир скакал вокруг своего противника, уворачиваясь от ударов молота и, в свою очередь, стремясь достать врага мечом. Но, несмотря на массивную комплекцию, Фодж оказался достаточно ловок и подвижен, так что бой шёл без успеха с обеих сторон.
        Либра закинул винтовку за спину, где она мгновенно закрепилась, и выхватил меч.
        — Ты исчерпала лимит моего милосердия, девочка,  — предупредил он.
        Стрейф только фыркнула в ответ и вновь напала. Либра парировал каждый выпад, не спеша проверять прочность нового доспеха. Странный меч его противницы выдерживал столкновение с магическим клинком, а выяснять его рассекающие способности Драконлорд не горел желанием. Благодаря воздействию драконьей крови, девушка не уступала спецназовцу в силе и скорости реакции, но на его стороне были опыт и боевые навыки, полученные на тренировках и в сражениях в родном мире. Один из выпадов Либра попытался отразить щитом, но в последний момент воительница сместила меч, так что лезвие угодило по внутренней части руки и отсекло пульт управления. Воина это не обеспокоило, но заставило удвоить внимание.
        Либра полностью сосредоточился на поединке, потому не успел заметить, что Фодж оставил вампира в покое и направился к нему. Мощный удар молота отбросил Драконлорда в сторону. Приземлился он прямиком на осевой механизм, к которому крепились пьедесталы.
        Внезапно пол зала вздрогнул. Вампир, воспользовавшись всеобщим секундным замешательством, поспешно захлопнул дверь, оставив королеву снаружи.
        — Не лучшее решение,  — заметил Фодж, помахивая молотом.
        — Когда он так делал, это был хороший план,  — пожал плечами Рейф, указав на Либру.
        — Всё ты правильно сделал,  — прервал перепалку Либра, поднимаясь на ноги.  — Магия этой так называемой королевы нам тут совсем ни к чему.
        От столкновения с молотом он ничуть не пострадал, скафандр полностью защитил от удара. На самом доспехе тоже не осталось ни царапины.
        — Рейф, жди моего сигнала,  — приказал спецназовец.
        Надвинув забрало шлема, и убрав меч в ножны, он двинулся прямиком на Фоджа. Тот спокойно стоял, держа перед собой молот. Кузнец совсем не ждал, что противник попытается отобрать его любимое оружие. Мало кто осмелился бы тягаться с зеленокожим громилой грубой силой, но скафандр Либры был снабжён сервомеханизмами. Драконлорд схватился за рукоять и потянул молот на себя, сервоприводы заскрипели от напряжения в попытке перебороть троглодита.
        Вампир хотел воспользоваться моментом и напасть на Фоджа со спины, но путь ему преградила беловолосая воительница.
        — Рейф, я кому сказал, оставайся на месте и жди сигнала!  — рявкнул Либра.  — Приказов не понимаешь?
        Пожав плечами, вампир отступил к двери. Стрейф тут же перенацелилась на своего главного врага. С яростным воплем девушка бросилась в атаку.
        Либра разжал руку, сжимавшую молот, и Фодж, тянувший своё оружие к себе, отлетел назад. Спецназовец развернулся к Стрейф, перехватил её за руку и, крутанувшись вокруг своей оси, с размаху швырнул девушку сверху на троглодита.
        — А теперь бежим!  — крикнул он.
        Вампир не заставил себя упрашивать, мигом распахнув дверь. Он не успел толком удивиться, обнаружив за ней открытое пространство, вместо коридора, как вылетел наружу от сильного толчка в спину.
        — Держи,  — сунул ему в руки винтовку Либра.
        В следующий миг Драконлорд подхватил Рейфа подмышки и подпрыгнул высоко в воздух. Включился встроенный в скафандр ракетный ранец.
        — Хочу себе такой костюмчик!  — заявил вампир.  — Кстати, у меня скоро день рождения, круглая дата будет, между прочим.
        — Ракетные ранцы выдаются только титулованным особам,  — серьёзным тоном сообщил Либра.  — А ты граф-самозванец, так что по уставу не положено. У тебя даже замка нет.
        — Кстати, о замке!  — вспомнил Рейф.
        — Сейчас отпущу, и пойдёшь пешком,  — предупредил Драконлорд.
        — Узурпатор и к тому же деспот,  — вздохнул вампир.
        — Именно так,  — согласился Либра и, воспользовавшись возможностями скафандра, отключил внешние звуки.



        Глава 13. Воплощение видения


1

        В замок Лорда Льва мы вернулись через портал. Вся компания как обычно собралась в пиршественном зале. Но нынче все сидели с кислыми физиономиями.
        — Пойте, пляшите, я вернулся!  — объявил я.  — И мне найдётся что рассказать.
        — У нас тоже есть новости,  — мрачно отозвался Расл.
        — Судя по вашим рожам, новости относятся к категориям плохая и очень плохая?  — предположил я.
        — Ещё в придачу одна отвратительная,  — дополнил Сэвидж.
        — Из королевского дворца вернулось наше посольство,  — сообщил Кроу.
        — Только не говори, что снова головы в корзине!  — всплеснул руками я.
        — Нет, они живы. Но их выгнали пинками.
        — Забавно, ну и что с того?  — не понял я.  — Это и была плохая новость? Ты меня разочаровываешь, хотя в данном случае я этому рад. За что их хоть выгнали? На банкете ели омаров вилкой для креветок или чавкали?
        — Да подожди, не перебивай,  — отмахнулся Расл.  — Я ещё не договорил. То, что наших послов так позорно прогнали, конечно, не очень хорошо. Но это сущие мелочи, по сравнению с тем, что они сообщили. Король умер.
        — Это печальное известие, дата этой трагедии навсегда останется в нашей памяти и всё такое,  — я нетерпеливо постучал кулаком по столу.  — Ближе к делу. Здоровье монарха мне до свечки, я с ним пиво не пил. Есть новости, важные с моей точки зрения или остальное такая же ерунда?
        — Трон унаследовал принц Экхард,  — спокойно продолжил Ворон.  — А он известен тем, что занимает не последнее место в ордене темпларов и придерживается весьма радикальных взглядов. В отличие от прежнего монарха, которого вполне устраивала исключительно формальная власть над Великими Лордами, принц намерен показать всем, кто тут главный по его мнению.
        — И кого он таковым считает?  — уточнил я.
        — Себя, разумеется,  — пояснил Сэвидж.
        — А он в курсе, что вас тут четверо Лордов-союзников и ваша армия раза в три больше, чем у него?  — осведомился я.  — Пока не вижу плохих новостей. Расл, ты сам говорил, что у короля нет возможностей трясти кулаком под носом у Лордов.
        — Он уже вышвырнул Хантера из замка Единорогов,  — возразил Расл.
        — Это проблемы Хантера,  — отмахнулся я.  — Он мне ничего хорошего не сделал.
        — А мне сделал,  — вмешалась Вайпер.  — И я ещё не вернула ему этот должок.
        — Когда надерём принцу уши, вернём владения Единорогов Охотнику при условии заключения союза,  — предложил я.
        — Он собирался убить Люпуса и оскорблял нас всех,  — напомнил Кроу.
        — И мы дали ему за это пинка,  — отозвался я.  — Предпочитаешь в роли Лорда Юникона этого сопляка Эшли? Он, кстати, может припомнить, как ты ему по физиономии врезал тогда в таверне. А вот Хантер вряд ли обижается на то, что вы сражались с ним втроём, что не совсем соответствует дуэльному кодексу.
        — Ты прав,  — неохотно признал Расл.  — Тем более, если Вайпер с ним в неплохих отношениях, то, наверное, мы сможем договориться. Попытка не пытка.
        — Кстати, о пытках,  — заметила Вайпер.  — С Вепрем договариваться даже не думайте, я намерена содрать с него шкуру живьём.
        — Не волнуйся, кабанчик тут никому не друг,  — хмыкнул я.  — Так какие там ещё новости?
        — Если война с королём, которого поддерживают темплары для тебя не является плохой новостью, то перейдём к очень плохой,  — решил Расл.  — У Экхарда и его личной гвардии есть волшебные мечи.
        — Откуда?  — удивился я.  — Мы же проводили переучёт. Не может у него быть «драконьих когтей».
        — А это и не «когти»,  — согласился Кроу.  — Послы точно не выяснили, откуда эти мечи взялись и какими возможностями обладают. Они только слышали, как гвардейцы насмехались над Хантером, якобы он удивился и перепугался, когда не смог разрубить их клинки, в панике орал, что они нелюди какие-то и удрал.
        — Что удивился и отступил — верю,  — кивнул я.  — А вот насчёт испуга это они явно врут. Чтоб этот тип запаниковал… При всём богатстве воображения не могу придумать, что могло бы нагнать на него страх. А сколько у них мечей? Два, три?
        — Тринадцать,  — буркнул Сэвидж.
        — Действительно плоховато,  — присвистнул я.  — Дюжина бойцов элитной гвардии с волшебными мечами на острие атаки могут доставить немалые неприятности. Боюсь, наши солдаты дрогнут раньше, чем у врагов рука рубить устанет. Разве что удастся подставить под удар моих биотов, тогда проблема будет решена. Как известно, нет человека — нет проблемы.
        — Вы упоминали, Хантер говорил, что они не люди?  — вступила в разговор Пакс.  — А ведь он Охотник, он понимает в этом толк. И он стар, очень стар. Да, старше меня,  — кивнула миротворица, уловив мой вопросительный взгляд.
        — Может он темпларов за людей не считает,  — пожал плечами Сэвидж.
        — Ладно, разберёмся,  — отмахнулся я.  — Будем считать, на одну плохую новость вы наскребли. Возможно, она даже окажется очень плохой. А что там с отвратительной?
        — Я не хотел говорить,  — замялся Расл.  — Если б не один болтун,  — он бросил взгляд на Дика.  — Эта новость не такая глобальная и важна в основном лично для тебя.
        — Не тяни кота за жабры!  — потребовал я.  — В чём дело? Неужели этот граф-вампир явился с верительными грамотами от нового короля и требовал мой замок? И вы хотите огорчить меня, сообщив, что прикончили этого типа без моего участия?
        — Принц объявил о своей помолвке,  — поведал Сэвидж, опередив нерешительного Лорда Ворона.
        — И что, я должен ему поздравительную открытку написать в стихах высоким штилем?!  — разозлился я.  — Что вы мне голову морочите! Какое мне до этого дело?
        — Его невеста — Мирэ,  — выдал Расл.
        — Проклятье,  — всплеснул руками я.  — Писать поздравительную открытку всё же придётся. Хотя без стихов лучше обойтись. Зови писца, надиктую: «Поздравляю с помолвкой, желаю счастья в личной жизни. Джест.»
        — Понятно,  — протянул Кроу, покосившись на Вайпер.
        — Расслабься, Расл,  — отмахнулся я.  — Ты не мог не заметить: у меня всегда, что на уме, то и на языке. Порой на языке даже больше. Я не шокирован этой новостью. Хотя знаешь, я подумал, будет всё же несколько неловко. Надо постараться принца не убить. Может Мирэ и впрямь нашла с ним своё счастье, а тут явимся мы, такие все в чёрном, и порубим её муженька на мелкие кусочки. Нехорошо.
        — Ты кое-что не учитываешь,  — подал голос молчавший до того Солар.  — На стороне принца темплары. А это немалая сила, уж поверь мне. Победа нам вовсе не гарантирована, так что рано обдумывать её условия.
        — К тому же, нам ещё с Драконлордом сражаться,  — напомнил Сэвидж.  — И наша армия от этого не увеличится, а вот сократиться очень даже может.
        — А почему бы нам не стравить принца с Драконом, чтобы их армии подсократить?  — осенила меня гениальная идея.
        — Может потому, что армия твоего двойника уже наступает, а наша готова отправиться навстречу, тогда как принц пока что сидит во дворце и готовится к свадьбе?  — указал Дик.
        — А эту задачку нам поможет решить твоя наглая рожа, приятель,  — ухмыльнулся я.  — Помнишь моё видение?
        — Это где Драконлорд меня убивает?  — уточнил Сэвидж.  — Не обижайся, Джест, но на сей раз я от твоего плана заранее не в восторге.
        — Жить будешь, если не помрёшь,  — обнадёжил я.  — Надо только кое-что проверить и уточнить детали. Жаль, мы не в курсе о том, что известно Либре по поводу принца и его намерений, придётся играть вслепую. Ну ничего, предоставьте это мне, я мастер блефа.
        — В дипломатических переговорах?  — спросил Расл.
        — В покере, а это куда сложнее, уж поверь моему опыту,  — отозвался я.

2

        Главным минусом моего плана было то, что в нём требовалось участие Вайпер. Сама она вовсе не возражала, но я не хотел рисковать её жизнью.
        — Думаешь, он всё ещё любит тебя и не причинит вреда?  — осведомился я.
        — Любит? Джестер, пойми, Либра меня никогда не любил. Как и я его.
        — А меня?
        Зря я спросил. Не стоит задавать вопросы, на которые не хочешь услышать ожидаемый ответ.
        — Джест, ну я ведь объясняла тебе,  — вздохнула девушка,  — в нашем мире…
        — Ясно,  — оборвал я.
        Ну, она хотя бы попыталась ответить расплывчато, а не просто сказала «нет». Хотя какая разница, сути это не меняет. Что ж, ладно, надеюсь, пиво в этом замке найдётся…
        Я направился к двери и уже взялся за ручку, но меня остановил пролетевший над плечом нож, вонзившийся в косяк.
        — И куда ты собрался?  — раздражённо вопросила Вайпер.  — Мог бы дослушать.
        — Я уже всё понял,  — не оборачиваясь, глухо ответил я.
        — Джест, я солдат. Всю жизнь была солдатом. Любовь… Для меня это всегда было какой-то блажью для наивных дурочек с аграрных планет. Брачные договоры на военной службе не заключают, семьи не заводят. Когда каждый день может стать последним, стараешься вообще ни к кому не привязываться надолго. Сошлись, приятно провели время и разбежались, куда командование приказало. Сидеть у обзорного экрана и рыдать, думая о том, что дорогой тебе человек, возможно, сейчас превращается в горстку космического мусора? О, отличный способ проморгать приближение вражеского крейсера.
        — Первым делом звездолёты,  — не удержался от комментария я.
        — Как изжить привычку всей жизни? Изменить взгляды, которых придерживаешь больше полувека? Даже когда вся жизнь и сам окружающий мир изменились… И стоит ли? Ведь я от этого не превратилась в мирную крестьянку, мы по-прежнему на войне. То, что здесь убивают мечом, а не лучемётом, ничего не меняет.
        — А ради чего мы воюем?  — поинтересовался я.
        — Там, в прошлой жизни — ради свободы от имперской тирании. А здесь… За выживание, наверное.
        — Неужели?  — я всё же обернулся.  — И когда твоей жизни последний раз угрожали?
        — При нашей встрече в трактире,  — напомнила она.  — Я контролировала ситуацию, но…
        — Вот как?  — я несколько удивился.  — А я там, в принципе, развлекался.
        — Джест, тебе там чуть руку не отрубили, а ты и глазом не моргнул,  — вздохнула девушка.  — Но, знаешь ли, не все такие.
        Ну да, моя регенерация… Как-то не задумывался об этом. А ведь действительно, я стал воспринимать происходящее как игру и развлечение, когда понял, что мне мало что угрожает. Хотя Сэвидж вон тоже не беспокоится ни о чём… Впрочем, у него есть силовые щиты, и он тоже ощущает себя в полной безопасности, этот псих вообще пришёл в этот мир по своей воле, как на полигон. А Вайпер… напоминание о её уязвимости у неё на лице, она об этом никогда не забывает.
        — Ладно, значит так. С этих пор ты остаёшься в замке. Будешь нашим военным советником, на передовую ни шагу. И…
        Девушка нахмурилась.
        — Я не боюсь умереть. И не надо мной командовать. Если я вам тут не нужна, могу уйти.
        Женщины… Во всех мирах и во все времена в чём-то они остаются одинаковы.
        — Я совсем не о том. Ты ведь хотела мирной жизни. Так начнём её сейчас. Войну закончат без нас. Потом транспортируем Каэр Брокенхат куда-нибудь в живописный уголок, на берег озера. Через портал будем наведываться к Лордам в гости иногда…
        — Это что, предложение брачного договора?
        Ах да, мы потеряли нить разговора… Она же меня не любит, что я тут несу-то… Ну да, чушь, как обычно. Видимо, по-прежнему полную, не расплескал.
        — Прости, забыл, ты не хочешь портить мой образ Лорда Разбитого Сердца,  — я печально усмехнулся.  — Вот уж повезло мне с символикой.
        — Джест, заткнись уже и дай договорить. Перебиваешь десятый раз, с мысли сбиваешь своими комментариями,  — она потёрла лоб, то ли задумавшись, то ли мигрень от моего балабольства началась.  — Так вот. Я солдат. И я не привыкла к такому отношению. С Либрой… с ним всё было проще. Привычнее. Боевые товарищи, соратники.
        — Включая постельные баталии,  — дополнил я.
        — Да,  — кивнула девушка.  — Зачем отказывать себе в удовольствии и развлечении. Удовлетворить похоть и страсть…
        Она задумалась.
        — И?  — Я подошёл к ней, но она отвернулась.
        Я положил руки ей на плечи, притягивая к себе и наклонился, целуя её шею. Вайпер прерывисто вздохнула, прижавшись ко мне спиной.
        — Вот так он никогда не делал,  — сообщила она.  — Ему бы это и в голову не пришло. Как и мне самой. Я уже сказала, для меня это странно. Но вообще, мне нравится.
        — А что странного? Он с тобой был всегда груб?
        — Нет, не груб… Да и я не хрустальная. Скорее это всегда бывало бурно. Случалось, мы начинали и с драки, не то чтоб всерьёз… Ну как у нас при первой встрече, только он дольше падал. Ну или я падала.
        — Ну я же не спецназовец,  — хмыкнул я.  — Не всегда же срывать друг с друга одежду и швырять на кровать… Можно и промахнуться.
        — Ты всегда шутишь.
        — Это хорошо или плохо?  — уточнил я.
        — По-разному бывает. Иногда я не знаю, всерьёз ты говоришь или нет. И многих твоих шуток вовсе не понимаю.
        — Многие мои шутки вообще почти никто не понимает. Или не находят их смешными. Пожалуй, не встречал я человека, которого смешили бы все мои шутки. Да что там, я сам иногда вспоминая, что нёс вчера, удивляюсь, какую ерунду ляпнул. И это я не шучу. Ну, почти. И совсем не шучу, когда говорю, что люблю тебя.
        — Любишь… И что это значит? Что такое любовь?
        — Придумка продавцов цветов и открыток, желающих подзаработать. Шучу. Я говорил, что не романтик и объясняться в любви не умею. Меня такие вопросы в тупик ставят. Люблю, значит люблю. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу делить с тобой свою жизнь. И чтобы ты делила со мной свою. Ну и засыпать вместе на смятых простынях, не без этого.
        — Я не против.
        — То есть, ты тоже меня любишь?
        — Ну, раз ты говоришь, что это так называется… Значит да. Люблю.
        Она обернулась ко мне. Мы поцеловались.
        — Но сидеть в замке, прячась от опасности, я не собираюсь,  — предупредила Вайпер.  — Делить свои жизни друг с другом? Ладно, отлично. Значит, делить всё, и угрозу для жизни в том числе.
        — Вместе и в горе и в радости. Среди мирной пасторали жизни на озёрном берегу и в гуще кровавой схватки с врагами. Ладно. Отберём у моего двойника волшебный щит для тебя или ещё что-то придумаем. Риск для жизни это не очень весело, когда всерьёз. Я почти неуязвим, так что…
        — Джест, заткнись,  — попросила она.
        — Нет уж, ты мне тоже тогда не приказывай,  — усмехнулся я.  — Ты, может и крутая межзвёздная адмиральша, всякому кунг-фу обучена, но меня этим не прошибёшь. Нашу песню не задушишь, не убьёшь.
        — Заткнись,  — повторила она, обхватив за шею и притянув к себе, заставила замолчать поцелуем.
        Не отрываясь от её губ, я подхватил её на руки и понёс на кровать.

3

        Драконлорд принял нежданных гостей в тронном зале. Сам он восседал на троне, облачённый в чёрные доспехи. Стоящий напротив воин был его полной противоположностью, весь сверкал золотом. Эта картина была почти воплощением классического случая свержения героем очередного властелина зла, если бы не одна деталь — у ног «героя» стояла на коленях обнажённая девушка в цепях.
        — И что всё это значит?  — осведомился Либра.  — Кто ты такой и зачем сюда явился?
        — А что, по мне непонятно, кто я?  — удивился воин.  — У меня на доспехах герб льва, шлем в виде львиной головы… Догадайся, каким из Великих Лордов я являюсь? А пришёл я, чтобы предложить сделку. Как видишь, у меня в плену твоя подружка.
        — И ты пришёл один в мой замок и привёл с собой пленницу?  — уточнил Драконлорд.  — Гениально. А что мне мешает просто убить тебя и освободить её?
        — Да, с такой точки зрения мой план не очень хорош,  — признал Лев.
        — Определённо,  — подтвердил Либра, выхватывая закреплённый в спинке трона трёхгранный меч.
        Его противник обнажил золотистый двуручник. Начался поединок. Бойцы не уступают друг другу в силе и мастерстве. Но вот Драконлорд принимает очередной удар на щит, закреплённый на левой руке, отбрасывает клинок противника в сторону и наносит ему удар в живот парой лезвий, отходящих от щита. Лев инстинктивно пытается зажать рану руками. Мощным ударом меча Либра обезглавливает противника.
        Подойдя к пленнице, Драконлорд разрубает сковывающие её цепи.
        — Вайпер, как ты умудрилась попасть в плен к этому хлыщу?  — осведомился Либра.
        В ответ девушка отвесила ему пощёчину.
        — Не понял,  — нахмурился Лорд.  — Ты Вайпер или другая, некромантка?
        — Да я это, я,  — отмахнулась девушка.  — Надо было тебя цепью огреть, конечно, но не положено. Что касается моего плена,  — она сбросила бутафорские оковы,  — это несколько преувеличено. Так что героя-спасителя из тебя не вышло, как обычно.
        — Я так понимаю, ты всё ещё на меня злишься?  — предположил Либра.  — А этот тип,  — он кивнул на обезглавленный труп,  — должен был меня убить? Не думал, что ты меня так сильно недооцениваешь.
        — Вся эта сцена была всего лишь воплощением одного пророческого видения,  — сообщила Вайпер.  — Если б мы хотели тебя убить, ты уже был бы мёртв. Вдвоём мы наверняка тебя одолели бы. А вообще, это было способом встретиться с тобой для переговоров.
        — И гибель Лорда Льва была частью плана?  — вскинул бровь Либра.
        — Вообще-то я жив,  — раздался голос со стороны отрубленной головы.
        — Заткнись, Дик!  — прозвучал другой голос.  — Я же просил не лезть! Ты всё портишь!
        — Это моя голова, так что имею полное право через неё говорить!  — возразил первый.
        — Если не прекратишь, отправлю туда же твою настоящую бестолковую башку!  — пригрозил второй.
        — Вот не знал, что у Львов обезглавливание вызывает раздвоение личности,  — прокомментировал Либра.
        — Я недавно титул получил,  — сообщила отрубленная голова, будто это всё объясняло.
        — Да уберите его отсюда!  — опять вступил второй голос.  — Спарк, уведи мужа, пойдите плодить наследников, что ли.
        — Джестер, ты ещё о чём-нибудь можешь думать?  — усмехнулась Вайпер.  — Может, закончишь пререкаться с приятелем и займёшься делом? А ты,  — она обернулась к Либре,  — прикажи принести мне одежду.
        — Вот-вот, дорогая, давно пора,  — подтвердил я в микрофон.
        За происходящим я наблюдал через камеры в глазах биота, сделанного в виде точной копии Сэвиджа. Этот биот сильно отличался от стандартной модели, не только внешним видом, по своей сути он был намного ближе к биороботу, чем к клону.
        Наблюдать и разговаривать с позиции лежащей на полу головы было не очень удобно. Поэтому по моему приказу Арлекин заставил тело биота подняться и отправиться подбирать потерянную башку.
        — Кто-то, наконец, объяснит мне, что происходит?  — поинтересовался Либра.
        — Я Джестер, эрл Брокенхат,  — отозвался я.  — Я говорю с тобой через этого андроида. Сцену того, как ты отрубаешь ему голову, я видел однажды во сне, поэтому именно так мы всё и обставили.
        — Джестер,  — задумчиво протянул Драконлорд.  — Я о тебе слышал. Мой злой двойник.
        — Что? Кто это тут злой?  — возмутился я.  — Кто из нас тут изображает тёмного лорда на троне с черепами?
        — А, это,  — Либра поморщился.  — Ещё вчера никаких черепов не было. Предвижу, один вампир скоро получит по шее за внесение таких декораций в интерьер. Хотя, это мог постараться лич…
        — Вот, у тебя там личи и вампиры бродят, а я, значит, «злой двойник»?! За такое могу и передумать предлагать мир.
        — Довольно странно предлагать мир, после того, как ты и твои союзники Лорды сами объявили мне войну,  — заметил Драконлорд.  — Возможно, я и соглашусь принять капитуляцию, на своих условиях.
        — Наша армия больше и сильнее, так что о капитуляции речи нет,  — отрезал я.  — Сам видишь этого биоробота, у нас таких полно. Думаешь, твои солдаты с ними справятся? Твои люди разбегутся, когда поймут, что их противников почти невозможно убить.
        — А у меня есть вампиры и ожившие мертвецы,  — выдвинул контраргумент Либра.
        — Значит, это твои зомби на мой замок нападали,  — догадался я.  — Ну, если помнишь, мои отряды легко с ними разделались. Но дело даже не в этом. Я готов признать, что наша армия тоже понесёт потери в сражении, возможно, довольно значительные. И этим непременно воспользуется наш общий враг.
        — Король,  — небрежно обронил Драконлорд.  — Он мой союзник.
        — Ага, а я на самом деле воплощение Солнцеликого и Громовержца одновременно,  — рассмеялся я.  — Ты ври, да не завирайся. Ты только что про вампиров и мертвецов рассказывал, а теперь плетёшь, что и темплары на твоей стороне в одном строю с ними пойдут. Кстати, о темпларах. На моей стороне сражается один из них. И при нападении на Каэр Брокенхат он перебил всех твоих умертвий.
        — Они не мои, а Лича,  — безразлично пожал плечами Либра.  — Не жалко, создаст ещё.
        — Столько мертвецов в этом мире не наберётся, чтоб одолеть сотни темпларов!  — я несколько преувеличивал возможности храмовников, тем более, Солар уверял, что является одним из лучших воинов Ордена, но всё же приверженцы Солнцеликого были действительно грозной силой.  — Может, наши армии смогли бы одолеть короля даже по отдельности, но не после того, как мы столкнёмся друг с другом. Я не предлагаю тебе дружбу на вечные времена. Всего лишь перемирие и временный союз против общего врага. А потом займёмся нашими разногласиями.
        — А у нас есть разногласия?  — уточнил Либра.
        — Ну…  — я слегка замялся. У меня-то лично к нему претензий не было.  — Мой приятель из рода Воронов жаждет отомстить тебе за смерть отца,  — начал перечислять я.  — И ты натравливал Охотника на Лордов Волков…
        — Что?!  — Драконлорд искренне возмутился.  — Сейчас разберёмся!  — Он распахнул дверь и заорал: — Позвать сюда Хантера!
        Охотник явился не один, его сопровождали некто в чёрном плаще с капюшоном — вероятно, упомянутый Драконлордом лич — и знакомый мне граф-вампир.
        — У меня два вопроса,  — обвёл их строгим взглядом Либра.  — Кто испоганил мой трон и почему ты, Хантер, прикрывался моим именем при охоте на Волков?
        — Я работал на Вепря, это был его приказ,  — пожал плечами Охотник.  — Подставить тебя было весьма удачным ходом с его стороны.
        — А почему у тебя тут труп Лорда Льва с головой подмышкой стоит?  — полюбопытствовал вампир.  — Ты решил украсить зал чучелами врагов?
        — Сам ты чучело, клыкастый,  — отозвался я.
        Говорящим Лордом без головы заинтересовался лич. Он несколько раз обошёл вокруг биота и, кажется, даже принюхался.
        — Не знаю, что это, но оно не мёртвое и не живое,  — вынес он вердикт.
        — Это посланец от моего двойника,  — отмахнулся Либра.  — Он предлагает нам заключить союз.
        — Против короля?  — оживился Хантер.  — Я поддерживаю предложение.
        — Я слыхал, король с гвардейцами здорово тебя напугали, когда гнали из родового замка,  — не удержался от замечания я.
        — Опасное и непонятное всегда вызывает беспокойство,  — спокойно согласился Охотник.
        Да уж, похоже, эти ребята и впрямь произвели на него неизгладимое впечатление.
        — Я поддержу союз, если твой двойник отдаст мне мой замок!  — заявил вампир.
        — Пожуй осиновых кольев с чесночным соусом,  — выдвинул контрпредложение я.
        — Полагаю, высказывать пожелания по поводу наступления Предвечной Тьмы не имеет смысла?  — осведомился Лич.
        — И не надейся, я её не выпущу,  — подтвердил я.  — Хотя, если настаиваешь, возможно, удастся тебя туда отправить.
        — Я же говорил,  — усмехнулся Хантер. Лич кивнул. Вероятно, в отличие от меня, он понял, о чём речь.
        — Я так понимаю, вы двое — за союз,  — глянув на Охотника и Лича, резюмировал Либра.  — Ну, Рейф, слово за тобой.
        — Замок не отдам,  — напомнил я.  — Могу разве что завещать, в том случае, если ты к моей смерти будешь не причастен. Хотя прожить я намерен очень долго, но ты же вампир, можешь и подождать. И то, завещаю не целиком, а пополам с Сангри.
        Вампир только пожал плечами и кивнул. Молодец, всё равно выбор у него не богат. Вот будет потеха, если окажется, что благодаря регенерации я стал полностью бессмертен, придётся ему вечно ждать упоминания в завещании. Впрочем, кто знает, что может случиться. Возможно, мне рано или поздно подвернётся что-то получше Каэр Брокенхата. Звездолёт, например…
        — Предлагаю всем встретиться возле Храма Луны, а точнее — расположенного там Последнего Оплота. Есть у меня предположение, что всё должно решиться именно там,  — высказался я.
        Я не стал упоминать, что в случае чего, выполнение Пророчества и выпускание Предвечной Тьмы вполне так может послужить аналогом угрозы нажатия ядерной кнопки, если вдруг с принцем и его армией начнутся по-настоящему серьёзные проблемы. Вряд ли такую идею одобрит кто-то, кроме Лича. Я и сам не планирую уничтожать этот мир, но не оповещать же об этом всех и каждого, лучше приберечь джокера в рукаве, даже если угроза его использовать — только блеф.
        — А как насчёт Вепря?  — напомнила Вайпер.
        — Вот, умница, девочка!  — одобрительно воскликнул Хантер.  — Хотя, ты, конечно, думаешь всего лишь о личной мести, но, тем не менее, попала в точку. У Вепря имеется огромная армия людей-ящериц, так что он — довольно весомый игрок. К тому же, с ним бывшая королева, хотя на её счёт вообще мало что понятно.
        — Она объявила себя Лунной Богиней,  — хмыкнул Либра.
        Вот так новость! Значит, эта самозваная Богиня — союзница Вепря. Что ж, тем хуже для них. У меня под рукой настоящая Богиня Луны — по крайней мере, единственная реально существующая. А значит храмовницы в нужный момент станут на нашу сторону. Нужно лишь грамотно разыграть имеющиеся на руках карты.
        — Об этом позаботятся, не переживайте,  — заверил я.  — Вот что делать с ящерицами, кроме как устроить им поголовный геноцид, я пока не представляю. А при таком варианте мы сами потеряем половину армии.
        — Значит, нужно сделать так, чтоб ящерицы остались жить в своей пустыне,  — пожал плечами Хантер.  — Отрубив этой змее голову, мы избавимся от необходимости борьбы с хвостом.
        — Займись этим,  — приказал ему Либра.  — Ты служил Вепрю, вновь войди к нему в доверие и замани в ловушку.
        — Тогда до встречи в Оплоте.
        Я помахал новым союзникам, передал принадлежащий Сэвиджу волшебный меч Вайпер, проследил, что она благополучно покинула замок Драконлорда, и отключил жизнеобеспечение биота.
        Что ж, мы всё ближе подступаем к финалу этой партии. Или он сам стремится наступить нам на пятки. Но я рассчитываю доиграть на своих условиях. По крайней мере, поле для последней битвы выбрал я. Если принцу нужны наши головы, придётся ему прийти за ними туда, куда укажем. А учитывая, что с ним Мирэ, которая тоже является частью пресловутого Пророчества, всеобщая встреча у стен Оплота, видимо, неизбежна. Хоть я и клятвенно заверял всех, включая самого себя, что осуществлять Пророчество не стану, не очень-то оно спрашивало моего мнения. Как-то само, без моего участия, всё складывается так, как некогда захотел неведомый бог.
        Даже моя встреча с Вайпер — часть предсказания. И я ведь об этом прекрасно знал, но мог ли отказаться? Ну, мог, конечно, просто — не захотел. От такого не отказываются. А если для того, чтобы остаться с любимой, придётся выпустить Предвечную Тьмы — что ж, быть посему, я согласен даже на такой вариант. Лишь бы мы с ней сами при этом уцелели и были вместе.
        Но пока простор для манёвров ещё есть. Кое-чего я пока не понял, во многом не уверен, а некоторое слишком сильно зависит от прочих участников событий. Но почти все козыри в виде волшебных мечей у нас, последний Пакс заберёт из Лунного Храма, уж своей Богине-то они его отдадут. А уж имея чёртову дюжину столь веских аргументов, можно начинать гнуть свою линию. Хотя, кажется, всё же дюжину — последний ведь у Эшли. Или нет? Нужно будет расспросить об этом Хантера. Что-то я в очередной раз запутался в этих мечах. Ну да ладно, соберёмся все вместе — проведём очередной переучёт, тогда и разберёмся. Будем решать проблемы по очереди. И для начала мне надо уговорить Расла не кидаться на моего двойника при встрече. А заодно разочаровать Сэвиджа, объявив, что война и кровопролитие слегка откладываются. Ну, уж что-что, а ездить людям по ушам я умею, этот талант не пропить, хотя и стараюсь постоянно.



        Глава 14. Шутовской отряд


1

        Я распахнул дверь и весьма удивился, обнаружив антураж знакомого оружейного магазинчика с торговцем-нагом за прилавком.
        — Я пришёл к тебе с приветом…  — с улыбкой зашипел змееногий.
        — Рассказать, что солнце встало?  — недоверчиво уточнил я.
        — Э, нет,  — замялся торговец.  — С приветом от Эммы и её братьев…
        — А, ну и чего им ещё надо?  — поморщился я.  — Мне казалось, мы с ними всё выяснили.
        — У меня для тебя подарок… Точнее, я хотел бы заключить сделку.
        — Скажи что-то, что заставит меня не захлопывать дверь, надеясь, открыв её вновь, увидеть перед собой коридор замка,  — предложил я.
        — Пророчество,  — попытался он. Я покачал головой.  — Ключ Разбитого Сердца?  — наг достал из-под прилавка металлический ящик, который, видимо, должен открываться моим ключом.  — Половина содержимого твоя. Если оно неделимо — всё твоё.
        — Извини, подозрительные ящики не открываю. Обратись к Пандоре,  — посоветовал я.
        — Там же артефакт огромной мощи!  — возмутился торговец.
        — А я не нуждаюсь.
        — А если взамен я перекрою портал к землям людей-ящериц?  — выложил последний козырь змей.
        Это предложение меня заинтересовало. Хотя мотивы владельца волшебного магазинчика были мне непонятны. Но, кажется, именно он являлся упомянутым титанами информатором, значит, в чём-то их интересы совпадают. С другой стороны, так ли уж это критично? Тогда как его предложение очень актуально. Даже если он получит половину этого артефакта, чем бы он там ни был, и передаст, кому следует.
        — Ты сегодня в роли deus ex machina[32 - Бог из машины (лат.)]?  — усмехнулся я.
        — Я просто торговец,  — пожал плечами он.
        — Ладно, кати сюда свой рояль,  — согласился я, заходя, наконец, в магазинчик.
        Наг только недоумевающе моргнул, не понимая моего юмора.
        Я вставил кинжал в разъём на верхней стенке ящика. Внутри обнаружилась пара латных перчаток.
        — Беру левую,  — решил я, покосившись на наруч, занимающий правое предплечье.  — А инструкции нет?
        Торговец повертел перчатку в руках, даже заглянул внутрь, прищурив один глаз.
        — Понятия не имею, что они делают,  — признал он.
        — Сгодится для вызова врагов на дуэль,  — решил я.  — Стоит такую бросить кому-то в морду — и уже выиграл. Надеюсь, обратно я выйду без проблем? И об обещании разобраться с порталами ты не забудешь?
        — Я честный торговец,  — фыркнул змееногий.  — Сделка есть сделка.
        Хорошо, если так.
        — И кому же ты собираешься передать вторую перчатку?  — всё же полюбопытствовал я, не особо надеясь на ответ.
        — Старшему сыну Эрика, королю Экхарду, разумеется,  — неожиданно ответил наг.  — А там уж он с братьями пускай сам разбирается, что с ней делать.
        Вот это новости! Интересно. Видимо, змееногому предпринимателю забыли сообщить, что я не совсем в курсе родственных взаимосвязей одного из титанов с якобы королевским отпрыском. А может ему просто наплевать на такие секреты или их раскрытие преследует какие-то неизвестные мне цели. Причём, последнее наиболее вероятно, такой тип ничего не выдаст даром, когда мог эти сведения выгодно продать.
        Я открыл дверь и оказался почему-то в покоях Сэвиджа.
        — Упс, извините,  — протянул я, недоумевающе вскидывая брови при виде представшей мне картины.
        Дик был не один, а вместе со Спарк. Но занимались они вовсе не тем, чем предположительно должны заниматься молодожёны, оставшись наедине в спальне. По крайней мере, Дик был раздет только по пояс, а его жена полностью одета. При этом Спарк сидела у него на спине, скрестив ноги, в то время как Сэвидж отжимался от пола.
        — Вы ничего не перепутали?  — не удержался я.  — Или это нечто такое оригинальное, чего я не могу понять?
        — Тебе не понять, что такое утренняя зарядка?  — фыркнув, осведомился Дик, не прекращая отжимания.
        Спарк продолжала вслух считать:
        — Двести сорок один, двести сорок два…
        Либо она привирает специально из-за моего присутствия, либо я сильно недооценивал своего приятеля. Отжаться почти две с половиной сотни раз, держа на спине порядка пятидесяти кило? Ну, может несколько меньше, не суть важно. А по виду Сэвиджа никак не скажешь, что он на такое способен.
        — Дик, он всё-таки вломился в нашу спальню, а я предупреждала,  — заворчала Спарк.
        — Да меня магией забросило!  — искренне возмутился я.
        — Джест, сгинь,  — попросил Сэвидж.  — У нас в планах ещё несколько упражнений, при которых свидетели уже совсем лишние.
        — Понял, не дурак,  — заверил я.  — Ну ты, мужик, даёшь. Если что, буду прятаться за твоей широкой спиной.
        Я поспешно выскользнул за дверь. На сей раз обошлось без искажений пространственного континуума.
        После всего этого мне срочно требовалось выпить. Ну или пойти заняться спортом, а потом и уничтожением мира. Так что лучше выпить. И заодно поразмыслить.
        В пиршественном зале творился ажиотаж. К сожалению, это мало походило на старую добрую пьянку. Все злые, трезвые и орут друг на друга. А ещё Лорды называются, благородные, благовоспитанные. Хотя не все присутствующие относились к благородному сословию, но шумели именно они. В частности — Орлиная Леди Арна и мой приятель Расл.
        — Ну и по какому поводу у вас тут перья летят?  — поинтересовался я.
        — Не смешно, Джест,  — заметил Люпус, до того сидевший тихонько, опасаясь, что и клочки его шерсти полетят по закоулочкам.
        — Ты! Это всё ты!  — завопила Орлица, хватаясь за меч.
        — Что я? Я просто хотел выпить с утра!  — возмутился я.  — И только потому, что такова воля Предвечной Тьмы.
        — Что ты знаешь об уничтожении замка Лордов Орлов?  — постаравшись говорить спокойно, спросил Расл.
        — Это такой стоящий на утёсе, без единой тропинки, ведущей к нему по земле?  — с подозрением уточнил я.
        — Я же говорила, что это он!  — снова заорала Леди Арна.
        — Уничтожать правителей он мастер,  — подтвердил Инс.
        Вот подлое насекомое, можно подумать, не он прибрал к клешням всю пользу от того маленького переворота.
        — Полегче! Я молнии с небес пускать не умею,  — заверил я и поспешно добавил: — Я видел это во сне, вещем. Но думал, что предотвратил. Я ведь договорился с Либрой! Эх, а как хорошо всё складывалось.
        — Хорошо?! Весь мой род уничтожен!  — возмутилась Орлица.
        Я удержался от комментариев на тему, что теперь никто не будет её попрекать вороньими перьями.
        — А с чего ты взяла, что я могу иметь к этому какое-то отношение?
        Леди Арна замялась, не находя доводов.
        — Просто ты ей не нравишься, Джест,  — сообщила Пакс.  — И при том вокруг тебя много всего странного и непонятного для неё, так что…
        — Обидно, но я переживу. Это трагическая потеря и всё такое, но я никого из погибших не знал, потому против объявления траура, но готов выпить за упокой пару кувшинов доброго эля. А потом нам всё же надо заняться делами. В том числе выяснить, причастен ли к случившемуся мой двойник.
        — И кого на сей раз ты планируешь убить?  — поинтересовался Инс.
        — Королеву, она же Богиня, Лорда Вепря, а также нового короля и всю его армию,  — перечислил я.
        — С нашей последней встречи твои запросы возросли,  — хмыкнул он.  — Кстати, помнишь своего старого приятеля, протектора Шторма? Я думаю, ты будешь рад узнать, что вам, скорее всего, предстоит новая встреча. Буреносцы примкнули к королю.
        Я схватился за голову.
        — Где ж мы их всех хоронить-то будем?! А вообще — может молнии, разрушившие Орлиное Гнездо, как раз дело рук Шторма, а? Об этом никто не думал?
        Сам я не очень-то в это верил. Разрушительный луч в моём видении совсем не походил на молнии Всадников Бури. Больше всего он смахивал на орбитальное лазерное оружие — правда, я его видел только в фантастических фильмах, но ведь похоже.
        — Какие у нас планы?  — осведомился Солар.  — Устроим всем врагам наступление Тьмы?
        Уж насколько бывший темплар был фанатичен в своём служении Солнцеликому, столь же бурно теперь он уверовал в Предвечную Тьму и меня, как Пророка Её. Вот не было печали, надеюсь, этот парень никогда не создаст свой орден и не объявит меня Тёмным Богом.
        — Не, мы им принесём возмездие во имя Луны,  — хмыкнул я, покосившись на Пакс.  — Придётся тебе, дорогуша, всё же раскрыть тайну своего образа перед последовательницами. Нам нужен их волшебный меч, да и армия храмовниц на нашей стороне куда предпочтительнее, чем во вражеском стане.
        — Ладно,  — пожала плечами миротворица.  — Эта королева, объявившая себя Богиней, всё равно меня раздражает. Так что согласна поставить её на место.
        — Ставить будешь памятник на её могилку,  — кровожадно ухмыльнулся я.  — Кстати, у меня всё же есть хорошая новость. Армия людей-ящериц нам больше не угрожает, дядя Джестер всё уладил, скажите спасибо, детки.
        — Они сгинули во Тьму?  — уточнил Солар.
        Я бросил умоляющий взгляд на Пакс. Она поняла без слов и отвесила своей «второй половинке» добротный подзатыльник.
        — Вот так, славно,  — одобрил я.  — Будет совсем замечательно, если всё же удастся выпить. Денёк начался просто безумно. Чтоб я ещё хоть раз проснулся до полудня? Да ни в жизнь!
        Эстер принесла мне кувшин. Хоть на что-то сгодилась эта эльфийка, не зря всё же мы с Диком её притащили.
        — Кстати, Инс,  — вспомнил я о чём давно собирался его спросить.  — А откуда у тебя взялся волшебный меч?
        — Ничто не появляется из ниоткуда и не исчезает без следа,  — философски объявил инсектоид.  — Если где-то что-то появилось, значит, откуда-то оно исчезло. Вот, например, меч, появившись у меня, исчез у Лордов Вепрей.
        — Так бы и сказал, что спёр,  — погрозил ему кулаком я. Философ доморощенный выискался, ворюга обыкновенный.
        — Ну, я же тебе не припоминаю всего того, что не досчитался в унаследованном замке,  — развёл руками Инс.
        — Это были военные трофеи!  — возмутился я.  — И вообще, без меня ты бы ничего там не наследовал, а точнее — не узурпировал.
        — Я же здесь. Так что — я благодарен,  — заверил он.
        — Тогда, если к вечеру я не усну пьяный под столом, то отправимся штурмовать Лунный Храм. Если воительницам потребуется в доказательство божественности Пакс всякий символизм в виде полнолуния, Арлекин нам это обеспечит,  — резюмировал я.

2

        В Каэр Брокенхат мы перенеслись через портал, а у ворот нас уже ждали новые союзники.
        — И как вы сюда так быстро попали?  — с подозрением осведомился я.
        — У нас свои секреты,  — отозвался мой двойник.
        — Ты, это ты!  — завопила Леди Арна, переложившая обвинения в гибели своего рода с меня на моего двойника.
        — Что-то все встреченные в последнее время дамы так и норовят тебя прикончить,  — подколол его вампир.
        Я посчитал необходимым всё же прояснить ситуацию и разобраться. Но Либра удивился обвинениям ещё больше, чем я. У него и вовсе никаких видений не было, и о бортовом оружии звездолёта он не имел представления.
        — Хотя,  — призадумался Драконлорд,  — отлетел у меня от этого скафандра какой-то пульт. Я не предполагал, что через него может иметься доступ к управлению кораблём, в моём мире подобного не делалось. Но кто знает. Других вариантов я не вижу, если на космолёт попасть можем только мы с Вайпер.
        — Прелестно,  — всплеснул руками я.  — То есть ты ненароком отдал в руки наших врагов орбитальное оружие, которым они могут поджарить все наши армии. А все встречные в один голос утверждали, что растяпа из нас двоих я.
        — Я не могу быть безупречен двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю,  — пожал плечами Либра.  — И разве мы не планируем перебить соратников королевы до того, как сталкиваться с армией короля?
        — Резонно,  — согласился я.  — Теперь карты в руках у Пакс. Но всё равно, в гибели Орлов твоя вина.
        — Я это переживу,  — заверил мой двойник.  — Парой сотен погибших больше, не велик дополнительный груз на моей совести.
        — Он бессердечный мерзавец,  — подтвердила Вайпер.
        Я не стал ей сообщать, что сам отнёсся к свершившемуся примерно столь же наплевательски.
        — Никто тебя не любит, Лорд,  — опять влез Рейф.  — Теперь и бывшая подружка всё былое припомнит.
        — Отлично, герой-любовник, когда та мстительная психопатка, Стрейф, решит снова пошвырять тебя об стены, я не буду мешать вам предаваться любовным играм,  — предупредил его Драконлорд.
        — Ну нет, ты своих подружек на меня не вешай, она по твоей кровушке сохнет,  — оскалился вампир.
        — Ты тут не щерься, нам бить зубы не впервой, если что,  — поддержал я двойника.
        — Кому-то надо выбить зубы?  — заинтересовался Сэвидж.
        — С такими союзниками, и врагов не надо,  — хохотнул Хантер.  — Сами друг друга поубиваем.
        — Во славу Предвечной Тьмы,  — изрёк Лич.
        — Да настанет Тьма!  — эхом откликнулся Солар.
        Да уж, похоже, эти двое нашли друг друга. Если не поссорятся на почве мелких разногласий в подходе к концепции, то точно организуют орден. А если разойдутся — два. И за что это на мою голову?
        Вскоре выяснилось, что у Лича тоже имеется «драконий коготь», которому я, продолжив традицию, дал имя Тюрвинг[33 - Тюрвинг, Тюрфинг (Tyrfing, Tirfing, Tervingi)  — магический меч, вылетая из ножен, ищет жертвы и не идет обратно в ножны, пока не прольется кровь.]. Вампир было запротестовал, но успокоился, когда его клинок я нарёк Блутгангом[34 - Блутганг (Blutgang, BlСПдang, Blodgang, Blodgaang) — «Кровопийца»]. Мой двойник нагло настоял, что свой меч назовёт сам. Пришлось перечислить массу известных мне вариантов, пока он остановил выбор на Дайнслейфе[35 - Дайнслейф (DАinsleif)  — меч из легенд викингов. Выкован карликами. Не может вернуться в ножны, если никого не убил. Принадлежал королю Хогни (Hogni).]. Правда, ножен у него не было вовсе. Но Лич поведал, что этот клинок наделён способностью уничтожать души убитых врагов. Впрочем, название «Пожиратель Душ» мы с двойником единогласно отвергли.
        В итоге после переучёта выяснилось, что в нашем распоряжении находится уже одиннадцать «когтей», а двенадцатый, Мунлайт, хранится в Храме и вскоре должен дополнить коллекцию.
        — Не понял,  — озадаченно почесал в затылке я.  — А как же рапира Эшли Юникона?
        — Рапира? Сломал я ему эту рапиру давно,  — сообщил Хантер.  — Жалкая подделка, не более того. Что, надо было отправить тебе сообщение почтовым вороном?
        Вокруг меня сплошные остряки-самоучки! То ли это моё чувство юмора заразно.
        — Шутом тут кличут меня, так что ты мне дисциплину не хулигань,  — я строго погрозил Охотнику пальцем.  — Этак, нас скоро за бродячий цирк принимать начнут.
        — Чур, я канатоходец,  — поддержал идею Рейф.
        — А мечеглотателем стать не хочешь?  — предложил Дик, выразительно помахав двуручником.
        — Мальчики, не ссорьтесь,  — велела вернувшаяся Пакс. Вместе с ней к храмовницам ходила и Спарк, чтобы подтвердить божественность миротворицы.
        — Что, помада у тебя?  — уточнил я.  — А то они тут никак не разберутся, кто виноват и что делать.
        — Он шутит,  — перевела для остальных Вайпер. В отличие от прочих, она научилась улавливать, когда я сыплю непонятными остротами. Дайте срок — узнает и их смысл.
        — Какое трогательное взаимопонимание,  — хмыкнул Либра.  — Мои шутки ты понимать так и не научилась.
        — Может они просто не смешные?  — вскинула бровь девушка.
        — А давайте без этих семейных драм, лучше кого-нибудь убьём,  — вздохнул Хантер.
        — Смерть узурпатору!  — прозвенел знакомый женский голос.
        — Да, убивай этого типа, захватившего мой замок!  — поддержал явившуюся Стрейф вампир.  — И я буду не причём, как договаривались.
        — Сколько тут узурпаторов-то собралось, всех кулаками не обделишь,  — заметил я.  — Признавайтесь, кто ещё, кроме Либры, меня и Инса что-то где-то узурпировал? Хантер, ты в сторонку не отходи. Кто замок Единорога захватывал? А остальные что, пока не успели ничего к руками прибрать?
        — Ладно, как скажете,  — развёл руками Охотник.  — Вообще, конечно, замок изначально мой, но ради такого случая побуду узурпатором.  — Он выхватил меч и выступил навстречу Стрейф.  — Ты не пройдёшь!
        Интересно, он-то где эту фразу слышал? Или она настолько классическая именно потому, что имеет вполне реальное происхождение?
        — Мне нужен не ты, а этот так называемый Драконлорд!  — возмутилась Стрейф.
        — Ты узурпатора заказывала, конкретнее в другой раз уточняй,  — съязвил Сэвидж.  — Я, кстати, тоже узурпатор, чего это меня забыли? Если что, я следующий.
        — Раньше надо было голос подавать, а не жену тискать,  — указал я.
        — О, Богиня, дай мне терпения,  — вздохнула Спарк.
        — Пакс, удовлетвори мольбы поклонницы,  — хмыкнул я.  — Только ты ей сил не давай, а то прибьёт нас всех.
        — Джест, эта шутка стара во всех мирах, где когда-либо были боги,  — заметила миротворица.
        — А я приверженец классики,  — вывернулся я.
        — Я убью вас всех по очереди!  — заявила Стрейф, нападая на Хантера.
        Тот раздвоился и атаковал её с двух сторон. Воительница несколько растерялась от такого оборота и поумерила пыл, но отступать и не думала.
        — Чем ты её так разозлил?  — поинтересовался я у Либры.
        — Да так, убил её отца, приложил руку к гибели остальных родичей, лишил наследства, превратил в совершенную машину для убийства с помощью драконьей крови. Сущие пустяки, обычное дело.
        — Ну, да, с кем ни бывает,  — покачал головой я.
        — Да уж, женщины, их не понять и им не угодить,  — вздохнул Драконлорд.
        Я решил, что он всё же так шутит.
        Хотя насчёт машины для убийства мой двойник загнул. До того же Хантера ей ещё расти и расти. Охотник попросту играл с ней, хотя уже сто раз мог убить. Вместо этого он небрежно шлёпал противницу плоской стороной клинка по рукам, ногам, а то и вовсе по заду.
        — А вот мы его побеждали!  — гордо заявил Сэвидж.
        Я только фыркнул. Можно подумать, сам Дик принимал в этом сколько-нибудь активное участие. Да и не победили мы тогда Хантера, скорее озадачили и вынудили отступить, лишив явного преимущества.
        — Тебе ещё учиться, учиться и учиться,  — тем временем наставлял свою противницу Охотник.  — Задатки неплохие, но нужно же их оттачивать. Мало бить быстро и сильно, это не заменит технику. Иногда достаточно лёгкого движения, и…  — на этой ноте он выбил у Стрейф меч.
        — Ну, ты силён, дядя!  — восхитился Рейф.
        — Тоже мне, племянничек выискался,  — смерил вампира неодобрительным взглядом Хантер.  — Пиявок у меня в родне отродясь не было.
        Вежливость, культура, политкорректность, толерантность? Забудьте эти слова и вычеркните их из словарей! В лексиконе членов нашего союза они не водятся. А если одной психопаткой станет больше — разницы никто и не заметит.
        — Бери её в ученицы,  — посоветовал я.  — Как тебя там, Стрейф, ты с королевой сильно дружна или тебя только башка этого, похожего на меня, типа на блюде интересует? У нас тут нынче всеобщий мир, дружба, жвачка, так что присоединяйся, что ли.
        — Судьба всего этого мира на кону,  — зловещим тоном протянул Сэвидж.
        — И Предвечная Тьма…  — начал Лич, но поглядел на остальных, пожал плечами и замолчал.
        — С чего вдруг мне к вам присоединяться?  — удивилась девушка.  — Вы защищаете моего заклятого врага!
        — Ты хочешь его убить или страшно отомстить? Если второе — выйди за него замуж,  — предложил я.
        — Что ты имеешь в виду?!  — возмутилась Спарк.
        — А моё мнение кого-то интересует?  — осведомился Либра.
        — Если женщина решит выйти за тебя замуж, твоё мнение её не остановит,  — похлопал его по плечу я.
        — Интересно,  — задумчиво протянула Вайпер.
        — Всё, Джестер дошутился,  — расхохотался Дик.
        — А как насчёт чёрного дракона?  — уточнила Стрейф.
        — Его можешь убить, если опередишь в этом меня,  — согласился Либра.
        — И меня,  — поддержала Вайпер.
        — А вообще, мы тут планируем устроить крупную войну и перебить кучу народа,  — оскалился вампир.  — Будет весело.
        Он выступил вперёд, подойдя к девушке почти вплотную, и уставился ей в глаза.
        — Весело?  — переспросила она.  — Это странно… Но, почему бы и нет?
        Кажется, вампиры всё же обладают способностью к гипнозу. И благодаря этому в команде психопатов прибыло. Ну, претит мне убивать женщин! Да и мой двойник вроде не горит желанием с ней расправиться, видать, всё же чувствует свою вину. А лишний воин со сверхчеловеческими силами не помешает, на войну собрались, как-никак.

3

        Храмовницы не стали спешить менять одну богиню на другую, хотя словам Пакс в целом поверили. Тем не менее, они благоразумно предоставили претенденткам на божественность разбираться между собой самостоятельно. На редкость не по-женски логичное решение — определённо, истинная Богиня непременно должна победить ложную.
        Всё должно было решиться этой ночью. Впрочем, все преимущества были на нашей стороне. Я рассчитывал, что эта небольшая победа сплотит наш шаткий союз. Вскоре предстояла и главная битва с принцем, точнее уже королём, и его братьями, являющимися, как выяснилось, сыновьями Эриха. Их армия уже двигалась к Оплоту, поскольку мы намеренно устроили утечку информации о своём здесь пребывании.
        Но пока до вечера ещё оставалось время, каждый проводил его по своему усмотрению. Мы с Вайпер остались наедине.
        — Это тебе,  — я протянул ей перчатку.  — Магический артефакт, правда, не знаю, как он работает. Раз уж мне достался наруч, добытый с помощью твоего ключа, думаю, такой обмен артефактами будет справедлив.
        Девушка надела перчатку на левую руку, несколько раз сжала кулак, проверяя, как он сидит. Внезапно размахнулась и изо всех сил ударила в стену, посыпалось каменное крошево.
        — Неплохо,  — одобрила Вайпер.  — Что-то вроде магического аналога серприводов. Жаль, что только для руки.
        Едва она договорила, перчатка начала будто вытягиваться, закрывая всю руку, перетекая на плечо, пока не скрыла всё тело под сплошным доспехом. С тыльной стороны запястий выдвинулись длинные острые лезвия.
        — Ого, полноценный доспех. Надо бы посоветоваться с Пакс, узнать, задействованы тут наниты или это чистая магия,  — предложил я.  — Ну, как бы то ни было, по крайней мере, теперь ты защищена.
        — Не жалеешь, что не оставил перчатку себе?  — лукаво взглянула на меня девушка.
        — Меня и так трудно убить,  — пожал плечами я.  — А твоя безопасность для меня важнее всего прочего.
        Она заставила доспехи вновь сжаться до одной перчатки, подошла и обняла меня.
        — У меня для тебя тоже сюрприз. Хотя не знаю, как ты к этому отнесёшься. Вообще-то я была уверена, что этого не должно случиться, в своём мире я проходила стерилизацию… Но посещение медблока Оплота показало — у нас будет ребёнок, Джест.
        — Это отличная новость, я очень рад,  — я улыбнулся и прижал девушку к себе.
        Это было правдой, но всё же кое-что меня беспокоило. А именно, то, что некогда сказал Мудрец. Я полагал, что он ошибочно интерпретировал Пророчество. Но раз Вайпер говорит, что в своём мире подверглась стерилизации, а забеременела до посещения медблока Оплота — значит, без магии тут дело не обошлось. Впрочем, совсем не обязательно виновато именно Пророчество, само перемещение в этот мир физически изменило нас обоих, так что всё может быть проще.
        — Теперь, несмотря на перчатку, останешься в резерве. Если вдруг мы начнём проигрывать принцу — беги. Ты должна теперь заботиться не только о себе.
        — Только не надо начинать вокруг меня суетиться,  — нахмурилась Вайпер.  — Я в идеальной физической форме, а срок ещё очень мал, так что вполне могу принять участие в бою, если понадобится. Справитесь без меня — что ж, хорошо, постою в сторонке. Но убегать и прятаться — это не жизнь. Артефакты, как я понимаю, несокрушимы даже для «драконьих когтей», так что в этой броне я буду полностью неуязвима. И не позволю тебе глупо помереть, когда могу помочь.
        — Посмотрим,  — неопределённо отозвался я. Уговорить её всё равно не удастся, а остановить в случае чего не смогу, так что просто постараюсь не давать повода вмешаться.  — Всё равно, ты в запасном составе.

4

        После заката, когда на небе стараниями Арлекина засияла голограмма полной луны, мы все собрались в главном зале Храма. Из противоположных дверей вышла королева Силк в сопровождении Вепря. Мне пришлось положить руку на плечо Вайпер, чтобы удержать её от немедленного нападения на заклятого врага.
        Храмовницы вынесли Мунлайт и возложили клинок на возвышение в центре зала, после чего поспешно удалились, оставив нас разбираться самостоятельно.
        — Лучше сдавайся сразу,  — посоветовал я королеве.  — Против тебя лично мы ничего не имеем. Вот приятелю твоему крышка. А ты вполне можешь сбежать и исчезнуть, искать не будем.
        — Глупец,  — усмехнулась Силк.  — Я планировала это много лет. И Вепрь ничего не сделал бы без меня. Сейчас я заберу Лунный меч, а потом уничтожу всех вас и завладею вашими клинками тоже.
        — И я верну свой родовой клинок!  — добавил Вепрь.
        Инс не удержался и насмешливо отсалютовал ему тем самым мечом.
        Вепрь выступил вперёд и бросил что-то на пол. В воздухе сгустилось марево образовывающегося портала, но быстро развеялось. Наг-торговец сдержал слово.
        — Увы, шашлык из ящериц отменяется,  — прокомментировал я.  — Вас тут только двое против нас всех, подкрепления не будет.
        — Отдайте мне родовой меч и разойдёмся,  — предложил Вепрь.  — Я даже не стану требовать голову вора.
        — Зато я с удовольствием отрежу твою голову,  — зло прошипела Вайпер.  — За всё, что ты сделал…
        — Он почему такой злой был?  — риторически вопросил я, кивнув на Вепря.  — Потому что у него волшебного меча не было!
        Как обычно, шутку не понял никто, кроме Эстер, глупо хихикнувшей из своего угла.
        — И не будет!  — заявила королева.
        Она быстро схватила Мунлайн и зловеще захохотала. При этом её облик претерпел значительные изменения — на предплечьях выросли костяные шипы, кожа загрубела, превратившись в шкуру, местами зелёную, местами розоватую, волосы обратились в подобие то ли щупалец, то ли безголовых змей.
        — Наконец-то! Глупцы, я — дочь титанов! Я уничтожу вас всех собственными руками!
        — Похоже, старушка Эмма гульнула с нашим приятелем нагом-торговцем,  — предположил я.  — Или я просто не представляю, кто ещё мог быть папашей этой красотки.
        — Ещё одна разрушительница миров,  — хмыкнул Сэвидж.  — Как это там называется — пятая колонна?
        — Или, может, первая волна,  — предположил я.  — А, ладно, не спрашивайте, долго объяснять.
        Вперёд выступила Пакс. Она не стала размениваться на остроты, которых всё равно никто бы не понял, а просто молча достала лучемёты и открыла огонь. Та, кто ещё недавно звалась королевой Силк, блокировала потоки плазмы «драконьим когтем». Я на всякий случай отскочил в сторону, но что удивительно, плазма не разбрызгивалась, отражаясь от клинка, а будто поглощалась им.
        — Пакс, я, может, чего-то не понимаю,  — начал я.
        — Ты многого не понимаешь, Джестер,  — согласилась она.  — Что именно тебя озадачило прямо сейчас?
        — Всё это время от тебя помощи было днём с огнём не дождаться,  — продолжил я, проигнорировав издевку.  — Конечно, ты пособила мне тогда в трактире, но это просто твои цели совпали с моими.  — Я указал на Солара.  — Во всех остальных случаях огневой поддержки ты не оказывала. А сейчас вдруг такая инициативность.
        — Джестер, вот представь, что ты попал в мир примитивных дикарей…
        — А я куда попал?  — хмыкнул я.
        — Эй!  — возмутилась разом половина местных жителей.
        — Присутствующих в виду не имею,  — отмахнулся я.
        — Ладно, неудачный пример,  — вздохнула Пакс.  — Хорошо, ты идёшь с волшебным мечом и видишь, как дети играют в войну, сражаясь деревянными палками. Некоторые хотят включить тебя в свою игру, пытаясь изобразить нападения. Ты станешь сражаться с ними магическим клинком?
        — Ага, понятно,  — кивнул я.  — Вроде как. То есть, местные жители с твоей колокольни примитивные дикари и безвредны, как играющие дети, поэтому ты не расстреливаешь из своих супер пушек всех подряд. А эту,  — я указал на Силк,  — ты сочла достаточно продвинутой и развитой личностью, чтобы её пристрелить?
        — Примерно так,  — подтвердила миротворица.
        — Что ж, в таком случае, я очень рад, что ты считаешь меня примитивным дикарём,  — вздохнул я.
        — Может, закончишь болтать и что-нибудь предпримешь?  — предложила Пакс.
        Я неопределённо хмыкнул, закатил глаза и почесал в затылке — в общем, всем своим видом изобразил процесс мучительных раздумий. Ситуация была патовой. Лучевики Пакс извергали непрерывный поток энергии, а меч в руках Силк успешно её поглощал. Ни одна из них не могла ничего сделать, стоило Силк шевельнуть мечом — и она поджарится. А если Пакс прекратит стрелять — эта «дочь титанов» атакует или сбежит вместе с Мунлайтом.
        — И что, мне башку ей отстрелить, что ли?  — вопросил я.
        — Не прошло и часа, а ты уже сделал разумный вывод,  — одобрительным тоном заметила Пакс.
        Да уж, общение со мной явно дурно на неё повлияло. Я ведь и обидеться могу.
        — А почему я? Вон Расл у нас вообще наёмный убийца. Хантер — тот просто убийца. Солар — борец со всякой нечистью, к каковой эта дамочка определённо относится. Ещё половина народу тут носит громкие титулы, привыкли принимать трудные решения и брать на себя ответственность.
        — Я могу её прикончить,  — равнодушно предложил Либра.
        — Джестер, ты же носишь Энгервадель, Первый Меч, прототип всех «драконьих когтей»,  — заявила Пакс.
        — И что с того?  — не понял я.  — Вот эта выщербленная железяка длиной с оглоблю и с обломанной гардой обязывает меня выполнять самую грязную работу? Да найди я эту штуковину в своём мире, сдал бы на металлолом!
        — Ты врёшь,  — спокойно возразила Пакс.
        — А ты у нас теперь ещё и ходячий детектор лжи?
        — Я миротворец,  — ответила она, будто это всё объясняло.
        — И я должен приколоть её вот этой железякой?  — вопросил я, потрясая Энгерваделем.  — Не такой уж он забавный…
        — Могу одолжить свой клинок,  — предложил Либра.
        — О, конечно, Дайнслейф, Пожиратель Душ, самый весёлый меч мира Дна!  — меня уже конкретно несло, наверное, впервые в жизни я был близок к истерике.
        — Дже-есте-ер,  — едва ли не пропела Пакс.  — Спокойнее. Тебе пора, наконец, научиться брать на себя ответственность.
        — А, теперь хладнокровное убийство женщины, не способной сопротивляться, называется «брать на себя ответственность»?!  — заорал я.  — Или если она странно выглядит, то это веская причина сносить ей голову?!
        — Вообще-то, я собираюсь вас всех уничтожить,  — напомнила Силк.
        — Тебя не спрашивали,  — отмахнулся я.  — Суицидальный синдром разыгрался?
        — Неужели вы надеетесь на победу с таким-то предводителем?  — расхохоталась она.
        — Кто тут предводитель?  — возмутился я.  — Не помню, чтобы меня назначали главным. Где всенародные выборы или хотя бы тайное голосование избранного внутреннего круга?!
        — Ну, вообще-то, мы все собрались вокруг тебя,  — заметил Кроу. Арна и Вулф кивнули, соглашаясь с ним.
        — Ага, если б ты мне не сказал, не пошел бы я Львиный трон завоёвывать,  — кивнул Сэвидж.  — И с женой меня ты познакомил.
        — Из Храма меня похитил, с этим психом свёл,  — Спарк указала на Сэвиджа.  — Не отвертишься.
        — Ты главный,  — коротко изрёк Инс.
        — Я согласился с вами объединиться только потому, что ты мой двойник,  — объявил Либра.
        — Ты мне замок обещал,  — буркнул Рэйф.
        — Ты посланец Предвечной Тьмы,  — заявил Лич.
        Солар, первый и единственный чёрный темплар, развёл руками, соглашаясь с исконным врагом, а ныне коллегой.
        — Ну, мне командование точно не доверят,  — хмыкнул Хантер.  — Хотя я тут самый старый и опытный.
        Друзья, товарищи, союзники, бывшие враги, объединившиеся перед лицом общей угрозы… А как запахло дело керосином — спичку мне поджигать.
        — Я не убиваю женщин,  — испробовал я последний довод.
        — А в меня стрелял,  — напомнила Стрейф.
        — Так ведь не попал!  — взвыл я.  — И ты первая на нас напала.
        — Она тоже,  — указала Стрейф.
        Глядя на творящийся вокруг цирк, Силк безудержно хохотала, не забывая, впрочем, удерживать клинок Мунлайта в нужном положении и не намереваясь облегчить мне жизнь, ненароком поджарившись.
        — И это вот так закончится? Она незнамо сколько веков планировала, плела интриги, строила козни, выжидала удобный момент… А тут на сцену выходит Джестер, весь такой в белом, и, улыбаясь до ушей, разносит ей башку?!  — безнадёжно вопросил я.
        — Да,  — подтвердила Пакс.  — Только без описанного тобой пафоса. Впрочем нет, пафоса ты уже нагнал будь здоров. А чего ты ожидал? Честных поединков с каждым противником, объявляемым тобой Верховным Злодеем, из которых ты выходишь победителем, слегка побитый и потрёпанный, но в, последний момент, перехватывая инициативу и используя их слабости, одерживая блистательные победы? Джест, тебе ли не знать, что так бывает только в вымышленных историях? Не переживай, если этот мир уцелеет, в балладах ты будешь выглядеть безупречным истинным героем. Как ты там говорил — борцом за добро, справедливость и американский образ жизни, что бы это ни значило. Можешь даже сам сочинить первую партию легенд о своих подвигах, только сначала давай всё же закончим с делами.
        Я отвернулся, почёсывая в затылке.
        — А, да провались оно всё в Предвечную Тьму!
        Решительно изрыгнув сию мудрость, я вытянул руку в сторону Силк и напряг запястье. Двойной заряд стреломёта врезался ей в висок, разнеся череп. Через мгновение лучемёты Пакс, больше не блокируемые лезвием Мунлайта, обратили тело незадачливой «дочери титанов» в прах.
        Я пристально оглядел всех присутствующих по очереди.
        — Никто и никогда не будет вспоминать об этом моменте,  — глухо объявил я.
        — Так что, теперь мы можем уже идти бить эти уродских сынов этого уродского Эриха?  — жизнерадостно вопросил Сэвидж, мгновенно переводя тему.
        Я подобрал с пола Мунлайт и бросил его Пакс:
        — Твой заслуженный боевой трофей.
        — Погоди,  — остановила она, и меч покорно замер в полёте.
        Я покосился на Сэвиджа, он в ответ виновато пожал плечами. Разумеется, опять эти его штучки с силовыми полями!
        — Что не так?  — нахмурился я.  — Одни отпрыски титанов для тебя достаточно развитые, а другие нет? Знаешь, что инициатива делает с инициатором? Не знаешь, вот и лучше оставайся в неведении. Кому, по твоему, этот меч отдать надо, а? Может, вручим его нашей Звезднорождённой?
        — Мне?  — пискнула из угла Эстер.
        — Я его заберу,  — заявила Стрейф, бросившись вперёд.
        — Не сегодня, девочка,  — возразила Вайпер, возникнув перед беловолосой мстительницей непреодолимой преградой, и небрежным взмахом кулака отправляя её на пол.
        — Даже не начинай,  — всплеснул руками я, укоризненно взглянув на Вайпер.  — В твоём положении… И не спорь, я в курсе, что ты можешь за полминуты мне трижды голову прокрутить вокруг оси на триста шестьдесят градусов, но это дела не меняет.
        — Не волнуйся, кого-нибудь из нас наверняка скоро убьют, и тогда ты сможешь получить себе волшебный меч,  — успокоил её Инс. Поскольку его лицо как обычно осталось неподвижным, а голос абсолютно равнодушным, понять, насколько он серьезен, не представлялось возможным.
        — Вот на этой радостной ноте и отправимся готовиться к последней смертельной битвой с самыми опасными противниками, каких мы до сих пор могли себе вообразить,  — объявил я.  — Пакс!
        Миротворица пожала плечами и, наконец, выхватила меч из воздуха. Пару раз взмахнула им на пробу и объявила:
        — Как скажешь, Джест, ты тут главный.
        — Минутку,  — напомнила Вайпер.
        Она направилась к Вепрю.
        — Ты ничего не сможешь мне сделать,  — насмешливо заявил он.  — Моя кожа непробиваема, таков наш родовой дар.
        — Неужели?  — Вайпер усмехнулась, из перчатки на её руке выдвинулось лезвие.
        Девушка медленно поднесла острие к лицу своего врага и неторопливо порезала его щёку.
        — Нет ничего неуязвимого для выкованного с помощью драконьей магии оружия,  — заметила Вайпер.  — Мне следовало бы очень медленно порезать тебя на мелкие кусочки…  — Она помолчала, оглянулась на меня и пожала плечами.  — Но не стану опускаться до твоего уровня.
        С этими словами она вонзила лезвие Вепрю в живот. Развернулась, и ушла, оставив его медленно и мучительно умирать.
        Я незаметно кивнул своему двойнику. Либра усмехнулся в ответ и отстал от остальных. Конечно, я, в общем-то, не сильно против, чтобы Вепрь помучился, но лучше для верности добить его наверняка, а меч, пожирающий души, подойдёт для этого как нельзя лучше. Ещё не хватало, чтоб он оправился от раны и снова принялся за своё. Но Вайпер в известность ставить не будем, она и так пошла на значительные уступки, не став его пытать. Видимо, общение со мной может всё же оказывать и положительное влияние, а не только морально разлагать.



        Глава 15. Не спешите нас хоронить


1

        Сильнейшим бойцом среди всего нашего отряда я посчитал своего двойника, его-то и выставил против короля, с приказом не убивать противника. Либра, как и остальные, уже признал меня главным, поэтому подчинился. Теперь я убедился в верности своего решения. С помощью магического щита-артефакта мой двойник легко отражал все атаки короля. Но и тот оказался неплохим бойцом и ускользал от ответных выпадов. Либра не слишком усердствовал, поскольку изначально тренировался быть убийцей, а не воином и сражаться в полную силу, при этом сохраняя противнику жизнь, было для него затруднительно. Но с задачей сдерживать короля он прекрасно справлялся.
        Если бы не Мирэ, ради которой мне вздумалось сохранить жизнь её жениху, всё было бы куда проще.
        К моему удивлению, «драконьи когти» не рассекали броню королевских гвардейцев. Видимо, они каким-то образом зачаровали доспехи. Требовалось несколько ударов в одну точку, прежде чем защитная магия ослабевала, и удавалось пробить сталь. Но наши противники тоже не вчера взяли в руки оружие, мастерства им было не занимать, как и сил, явно превышающих человеческие. Не все мои союзники могли похвастаться тем же уровнем владения оружием.
        Сэвидж меня приятно удивил. Впрочем, после того, как я застал его за утренней зарядкой, то уже ожидал чего-то подобного. К тому же, Дик без зазрения совести использовал свои силовые поля, так что противник никак не мог его достать. Гвардеец уже получил несколько лёгких ран, окончательное поражение было делом времени.
        Спарк с самого начала несколько вспылила, её клинок буквально полыхал и, хотя не рассёк доспехи полу-титана, наверняка нагрел их в нескольких местах так, что бедняга получил серьёзные ожоги. К сожалению, он оказался достаточно живуч, чтобы продолжить схватку, а пыл девушки несколько выдохся. Но она вполне держалась, а гвардеец постепенно терял силы.
        Личу смерть не грозила — он и так был мёртв изначально. Несколько раз противник проткнул его насквозь, но некромант будто не заметил, продолжая махать фламбергом.
        Хантер привычно раздвоился и теперь осыпал своего врага градом точечных ударов с двух сторон. Тому удавалось относительно успешно отмахиваться, но результат, на мой взгляд, был предопределён.
        А вот у Инса дела обстояли совсем плохо. Он уже сбросил человеческий облик, явив свою истинную насекомую суть. Но хитиновая броня не могла защитить от зачарованного клинка, и панцирь Инса усеяли потёки густой зелёной крови.
        Также отбросил человеческий облик Люпус, преобразившись в боевую трансформацию полу-волка. Он оставался неуязвим для оружия, в сплаве которого отсутствовало серебро, раны оборотня мигом заживали.
        У других Лордов таких полезных наследственных качеств не имелось. Расл и Арна находились на грани поражения и смерти. Если никто в ближайшем времени не управится со своим противником и не поспешит им на помощь, то наш отряд понесёт потери. Мой двойник наверняка назвал бы их приемлемыми, но только не я. Расл — один из первых, с кем я познакомился в этом мире. Пусть он собирался меня использовать в своих целях, моего отношения к приятелю это не изменило. А Орлица… Да, она меня на дух не переносит, да и я от неё не в восторге, зато девушка дорога Раслу.
        Пакс владела мечом довольно посредственно, но это компенсировалось скоростью реакции и почти мгновенным заживлением ран, благодаря нанитам.
        Солар бился яростно, будто перед ним стоял сам Солнцеликий, отвернувшийся в трудный час и тем заслуживший суровое отмщения от преданного слуги. Впрочем, кто от кого отвернулся — вопрос спорный, но обсуждать его с бывшим темпларом я желанием не горю. Не хочется, чтобы его гнев сменил направленность и обрушился на меня. Я-то вовсе просто оказался не в том месте не в то время и неудачно пошутил.
        Рейф крутился вокруг противника, стараясь не подставляться под удар, и осыпал его отборной бранью. Вампира бесило то, что гвардеец закован в броню с ног до головы и некуда впиться клыками, а попробовать крови полу-титана ему хотелось. Но честно биться с рыцарями один на один кровопийца не очень-то привык, одна ошибка — и он мог оказаться развален на две половинки. Впрочем, в случае чего, о нём-то я сильно горевать не стану.
        Я же взял себе в противники Эшли Юникона, который каким-то образом оказался на стороне этой компании. За прошедшее время мальчонка подкачал мускулатуру и научился паре приёмов, так что вырубить его сходу, на что я рассчитывал, не получилось. Но всё же преимущество было за мной — мой клинок ничего не весил и при этом будто сам рвался в битву, сияя рунами на лезвии. Мне даже пришлось сдержать пару выпадов, грозивших стать смертельными — да, и этого сопляка я тоже решил не отправлять в могилу, опять же по старой памяти и из-за Мирэ.
        Но моя доброта грозила обернуться серьёзными проблемами. Братцев-то у принца было полная дюжина, а прибавив к этому молодого Единорога — на их стороне оказалось численное преимущество. Пришлось задействовать Стрейф наравне с обладателями «драконьих когтей». Она справлялась неплохо, наскакивая на гвардейца как дикая кошка, нанося удары и ускользая. Но её меч, хоть и созданный в другом мире с помощью высоких технологий достаточно крепким, чтобы выдерживать столкновение с магическим оружием, всё же не был волшебным. И в любой момент в руках у беловолосой психопатки мог остаться жалкий обломок.
        Теперь всё зависело от того, кто первым нанесёт смертельную рану. На чьей стороне окажется перевес, который решит всё. Лишь падёт один — и обречены окажутся большинство его сторонников.
        Даже мои почти неуязвимые бойцы остаются таковыми только при определённых условиях. Лича можно изрубить на куски и сжечь — даже если это не уничтожит его окончательно, и он снова воскреснет, но уже не здесь и не прямо сейчас. Если падёт Хантер, а его мечом завладеет один из гвардейцев — тут и Люпусу крышка. Пакс может исчерпать резервы и наниты не смогут больше её лечить, ведь не из воздуха они берут ресурсы. Против всего одного врага каждый из этой троицы непобедим, но толпой их одолеют.
        Один шаг, один удачный взмах клинка — и всё решится.
        Хриплый клёкот… Таков предсмертный крик Леди Арны из рода Орлов. Расл оборачивается, пытается броситься на помощь, но и сам тут же получается смертельную рану.
        Я тоже на миг отвлёкся, этого хватило, чтобы Эшли вонзил свой меч мне в грудь. Неприятно, но с моей регенерацией — не смертельно. Я с размаха наношу ему удар яблоком эфеса в забрало — наверняка нос сломал, больше пареньку не быть таким смазливым.
        Мой двойник мимолётно оглядывается, за секунду оценив положение. Я не успеваю крикнуть и остановить его. Парировав очередной удар короля щитом, Либра делает шаг навстречу и вонзает клинок в живот противника.
        Мирэ кричит. Я не могу разобрать слова, но крик полон ярости и боли. Она поднимает руку с зажатым в кулаке артефактом. Некромантия может не только воскрешать мёртвых, но и убивать живых. Лич простирает руки в стороны, пытаясь остановить её, защитить союзников от смертоносной магии. Но удар клинка гвардейца обезглавливает служителя Предвечной Тьмы.
        Остальные беззащитны. Жизнь вытекает из них. Полу-титаны не дожидаются финала и добивают противников, едва те утрачивают силы отражать удары.
        Либра не подвержен воздействию какой-либо магии. И у него нет к Мирэ никаких чувств. Для него она — враг. Более того — стратегическая цель. А я не могу его остановить — и не должен. Впрочем, даже попытайся я это сделать, обрекая на смерть друзей и союзников, он не послушает. Занеся клинок, он бежит к девушке. Но мгновения — и она оказывается облачена в доспехи. Перчатка, вторая перчатка, король отдал её своей невесте. Броня непробиваема даже для «драконьего когтя», усилия Либры бесполезны.
        Сэвидж из последних сил поднимается на ноги. Его противник бессилен, ведь щиты по-прежнему защищают Львиного Лорда. Он взмахивает руками, и все гвардейцы взлетают в воздух, окутанные коконами силовых полей. На губах Дика играет зловещая усмешка, хотя по подбородку стекает кровь, ему осталось недолго. Он сжимает кулаки. Треск сминаемой брони не заглушают даже вопли боли. Гвардейцы будто попали под пресс, силовые поля сжимаются, сминая доспехи вместе с заключёнными в них телами до размеров консервных банок. Сэвидж падает наземь.
        А что же я? Я гляжу под ноги и вижу собственное тело. Регенерация не спасла.
        Вайпер, закованная в магическую броню, направляется к Либре и своему двойнику. Только они трое уцелели в этом побоище. Что ж, хотя бы она уцелела. И мой двойник, наверное, позаботится о ней.
        Но все остальные…
        Если бы Либра не щадил короля… Или наоборот — если бы не убил? Кто ошибся — он или я? Можно ли было выиграть эту битву, или мы все были обречены с самого начала? И почему я всё ещё жив, хотя моё тело лежит бездыханное на земле?
        Быть может все, убитые артефактом, стали призраками? Я взглянул на поле боя, но его затянул непроглядный туман. Такой густой, что даже трудно дышать. Дышать?..

2

        Я резко вдохнул и рывком сел на кровати. Сон. Нет, видение. Предельно детальное и подробное, не то, что прежде. И кровавое. Но — только видение. Этого ещё не было, никто не умер. А значит — и не должно быть.
        — Джест?  — Вайпер приподнялась в постели, положив руку мне на плечо.  — Всё в порядке?
        — Всё будет в порядке,  — пообещал я,  — Пока не знаю, как, но непременно будет.
        Все собрались за Круглым Столом — хоть мы и не в Камелоте, да и не рыцари, и короля у нас зовут совсем не Артур, а символ, тем не менее, актуальности не потерял. Хоть меня и признали главным, я себя таковым не очень-то числил и специально в знак протеста велел Арлекину сделать Круглый Стол. Волшебные мечи каждый положил перед собой, как знак, символизирующий его право занимать место среди равных.
        Остальным пришлось встать чуть в сторонке. Помимо Вайпер, Стрейф и Эстер в числе таковых был Фодж, также примкнувший к нашему альянсу. Хотя прежде троглодит был на стороне королевы Силк и Вепря, ничего плохого кому-то из нас лично он не сделал. Зато сообщил немало полезной информации. В частности, подтвердил полученные от нага сведения, что король Экхард и его братья-гвардейцы являются сыновьями титана Эриха. А также оправдал нас с Либрой в глазах Леди Арны, признав, что уничтожение Орлиного Гнезда было делом рук Силк. Это было всего лишь проверкой возможностей орбитального оружия, доступ к которому, как и предполагал мой двойник, она получила с помощью утерянного им пульта. К сожалению, отделённый от скафандра пульт после первого же применения замкнуло и в нашем распоряжении пресловутого «луча смерти» не осталось. Впрочем, в сражении с королём Фодж участвовать заведомо отказался, объявив, что будет соблюдать нейтралитет — проще говоря, постоит в сторонке, пока другие будут рисковать шкурой. Несмотря на отсутствие личной неприязни, особого доверия он всё же ни у кого не вызывал, так что мы и не
настаивали.
        Сангри военными делами не слишком интересовалась и на совете не присутствовала.
        — Последние инструкции перед битвой?  — осведомился Хантер.
        — Битвы не будет!  — отрезал я и пересказал своё видение.
        Хоть я и не скупился на подробности, впечатлить остальных мне не удалось. Посыпались возражения и предложения.
        — Надо просто распределить силы иначе,  — заявил Либра.  — Пусть короля сдерживает кто-то другой. А я расправлюсь со своим противником и помогу остальным.
        — Чушь,  — отмахнулся я.  — Допустим, делаем, как ты сказал. И что? Мы начинаем убивать гвардейцев — а король будет в стороне стоять? Нет, он кинется на подмогу братцам, а в горячке боя запросто получит меч в брюхо. Да что там, половина из вас при этом подумает: «Джестер тот ещё придурок, подумаешь, кошмар ему с похмелья приснился, а этого козла мочить надо». Не так?
        — А если я их сразу того, силовыми полями?  — кровожадно ухмыльнулся Сэвидж, для наглядности потрясая сжатыми кулаками.
        — Ага, а Мирэ нас всех «того» артефактом в ответ,  — возразил я.
        — Надо обезвредить её сначала,  — предложил Хантер.  — Не обязательно убивать, если ты против…
        — В магической броне она неуязвима,  — вмешалась Вайпер.  — Сомневающиеся могут попробовать проверить на мне.
        — А если Лич подстрахует, пока я всех силовыми полями…  — не унимался Дик.
        — А если свиньи начнут летать?  — задумчиво протянул Рэйф, они с Сэвиджем почему-то сразу невзлюбили друг друга и не упускали случая подколоть.
        — Всё это паршивые варианты, если что пойдёт не так — мы умрём, не забывайте об этом. Надо думать дальше. И Предвечную Тьму не предлагать,  — я поочерёдно ткнул пальцем в Лича и Солара.
        — Она — слабое звено,  — Инс указал на Леди Арну.
        Я нахмурился, но инсектоид, похоже, и не думал шутить.
        — Эй, оставьте её в покое!  — возмутился Расл.
        — И ты второй после неё,  — спокойно продолжил Инс.  — Хотя, видимо, третий — я.
        — На меня не смотри,  — заранее огрызнулась Стрейф.  — Мой меч не сломается.
        — Мы можем строить любые планы, но нужно учитывать, что враги могут иметь собственные,  — здраво напомнил Люпус.  — Возможно, стоит атаковать мне в одиночку, раз я неуязвим для их оружия.
        — Если кто-нибудь из них не прихватил в поход серебряную вилку, а то и десертную ложку,  — заметил вампир.  — Наш предводитель как-то грозился одному типу вырезать сердце ложкой, хотел бы я на это посмотреть.
        — Серебряное оружие в арсенале темпларов есть всегда,  — сообщил Солар.  — Вероятно, во время боя в видении Джестера твой противник не смог его достать или именно он где-то утратил кинжал.
        — Люпус прав,  — вступила в дискуссию Пакс.  — Мы можем придумать сотни вариантов, но король не станет играть по нашим правилам. Мы можем только максимально подготовиться к сражению, а в попытках от него уклониться придётся импровизировать. Ну, Джестер это любит.
        — Ага,  — мрачно буркнул я.  — Только обычно моя импровизация исходит из принципа: «Твори, что в голову взбредёт, авось пронесёт».
        — Мы все умрём,  — вздохнула Спарк.
        — Больше позитива,  — укорил её Сэвидж.
        — Ура, мы все умрём,  — равнодушно произнёс Лич.
        — Сделаем так,  — решительно объявил я.  — Для начала действительно следует усилить слабые звенья. Люпус, твой меч сам отражает удары, отдай его Арне. Да-да, я знаю, что это ваши родовые реликвии, ничего, потом обратно поменяетесь. Расл… что с тобой делать-то, пернатый?
        — Думаю, у меня найдётся решение,  — усмехнулся Либра.  — Ворон, ты как отнесёшься к тому, чтобы обрести крылья, а?
        Расл совсем не возражал, напротив, встретил это предложение с энтузиазмом, при этом украдкой бросив взгляд на Орлицу. Похоже, отсутствие у него крыльев было одним из препятствий к обретению взаимности от гордой Леди. По иронии судьбы, крылатый доспех, который Либра предназначил Лорду Кроу, моему двойнику преподнесла королевская делегация. Что ж, в моём видении на Расле брони не было, а любые перемены определённо нам на пользу.
        Остальным предстояло выкручиваться, как сумеют, с учётом полученной из моего видения информации. Больше козырей ни у кого в рукавах не нашлось. Теперь главное, чтобы мы со своими козырями не остались не у дел, если окажется, что противники собрались играть с нами в шахматы.

3

        Из меня плохой полководец. Я всегда так считал и никогда не стремился на эту должность. Даже несмотря на то, что командовать меня вынудили всего лишь отрядом в полторы дюжины бойцов, а не армией. Армия у нас тоже была, но оставалась на подхвате на расстоянии полудневного перехода, поскольку устраивать всенародную бойню в планы не входило. По данным разведки, роль которой выполняли направляемые Кроу вороны, принц с отрядом своих братьев двигался в авангарде своих войск, также опережая их часов на двенадцать. Да и моё видения подтверждало, что сражение обойдётся малой кровью. Один недостаток — это должна была стать наша кровь!
        Но никаких гениальных идей, как это предотвратить, в голову не приходило. Так что я заперся в своём кабинете и раскладывал пасьянс. Остальные всё никак не желали успокаиваться и продолжали судить да рядить, кто с кем из противников будет сражаться. Каждый мнил себя великим стратегом и гениальным тактиком — впрочем, некоторые таковыми действительно являлись. Но все их планы ничего не меняли по одной простой причине. Главная угроза исходила вовсе не от братьев полу-титанов. Смерть всем нам сулил артефакт в руках Мирэ.
        Убить Мирэ… На самом деле это решение виделось мне единственным, обеспечивающим нашу победу и вообще выживание. Но отдавать подобный приказ я не собирался. Как и позволять кому-то проявлять инициативу в этом направлении.
        И в этом смысле даже хорошо, что у неё имеется защита в виде перчатки-артефакта. Хотя вовсе не факт, что перчатка делает её совсем неуязвимой, Мирэ ведь не ходит постоянно в броне. Весь вопрос в том, реагирует ли артефакт на угрозу самостоятельно или только по желанию владельца. Можно было бы это проверить — не на Вайпер, конечно, а дав перчатку кому-то другому. Но зачем, если вариант с убийством Мирэ меня всё равно не устраивает.
        Несколько раз меня так и подмывало отдать Арлекину приказ поднимать Каэр Брокенхат в воздух и лететь куда подальше. В конце концов, почему именно я должен за всё отвечать? Бросить всё и сбежать вместе с Вайпер туда, где нас не достанет король Экхард со своими братьями и солдатами, да и делу конец. Без моего участия Эриха и остальных титанов ему не выпустить. Но в этом случае большинство моих друзей, товарищей и соратников погибнут. Некоторые, вроде Рейфа, наверняка дезертируют следом. А вот Лорды точно не побегут. Даже Сэвидж, хотя Лорд он без году неделя, но его хлебом не корми, дай только к хорошей драке примазаться.
        Ну и тысячи незнакомых мне людей, солдат обеих армий, погибнут в бессмысленной и бесполезной резне. Хотя ладно, кому я вру, их-то судьба меня не слишком волнует. Конечно, я не сторонник того, чтобы гробить понапрасну кучу ни в чём неповинного народа. Но если необходимо — для меня потери в войсках будут просто статистическими данными. В отличие от Либры, я не знаю ни одного солдата в лицо и ни с кем из них никогда не разговаривал. Хотя и мой двойник знаком только с собственными солдатами, а они лишь небольшая часть объединённой армии.
        Итак, на одной чаше весов моя жизнь и жизнь моей любимой женщины, а также нашего ребёнка. На другой — жизни дюжины малознакомых людей, которых я называю друзьями, хотя у каждого из них изначально были свои меркантильные планы на мой счёт, а также тысяч незнакомцев. Спрашивается, почему я всё ещё медлю, а не лечу в сторону заката, из окна глумливо помахивая оставшимся трусами вместо флага?
        Вероятно, отчасти дело в чувстве ответственности. Пакс всё же удалось мне его навязать. Без меня шансов на победу у остальных нет. А со мной — возможно.
        К тому же, пресловутое Пророчество. Я от него отмахнулся, плюнул и забыл, делал что хотел и в ус не дул. Тем не менее, вот я с ключом-артефактом возле Последнего Оплота в обществе ещё двух владельцев ключей и четвёртая на подходе. Как так вышло? Я лично ничего не сделал для выполнения Пророчества. По крайней мере, сознательно. Всё само случилось так, что я оказался в нынешнем положении. А раз так, кто гарантирует, что мой побег что-то решит? Возможно, Пророчество продолжит выполняться самостоятельно и либо его осуществят Либра и Мирэ, либо я снова окажусь вынужден вернуться к Оплоту и закончить дело. А пряником меня на это не заманить. Значит — кнут. Нет, спасибо, лучше уж решить всё сейчас, чем жить в ожидании новых проблем.
        Вот только Джестер Брокенхат не играет по чужим правилам! Хотите, чтоб я исполнил Пророчество? Ладно, будет вам счастье для всех, а обиженных назначим водовозами. Как говорилось в одном старом анекдоте — если сделано две дырки, значит надо использовать обе. И даже если их четыре — принцип это не отменяет. Правда, лучше я не буду сообщать остальным, из какого источника мне пришла эта идея, не оценят.
        Жаль, пасьянс не сошёлся.

* * *

        В дверь настойчиво постучали. Вставать и открывать было лень.
        — Арлекин! Сим-сим, откройся!
        Хорошо, когда под рукой есть персональный домовой, способный открывать двери и понимающий в странной форме выраженные распоряжения.
        За порогом стояли три девицы: Стрейф, Сангри и Эстер.
        — Нет,  — объявил я.
        — Что — нет?  — подбоченилась Стрейф.  — Ты даже не узнал, зачем мы здесь.
        — Всё равно нет, в любом случае,  — повторил я.  — Мне не интересно, что бы ты сделала, кабы была царицей.
        — Да причём здесь…
        — Он издевается,  — пояснила Эстер.
        — Собрание общества феминисток по коридору направо. Кружок по вышиванию — налево,  — сообщил я.  — Для другого хобби можете занять любое понравившееся помещение. А ваши гениальные стратегические планы запишите на бумажке, сверните из неё самолётик и запустите его в окно. Мне не интересно.
        — Джестер, мы можем пригодиться,  — вмешалась Сангри.
        — Мы не в той сказке, а меня не Иванушкой зовут. Будь у нас ещё один волшебный меч, твоя кандидатура оказалась бы первой в списке на его получение, уж поверь. Ты как-никак вампирша. Но меча нет, а без него и толку от тебя не будет. Стрейф и без того задействована в планах. А эта,  — я указал на Эстер и не найдя слов, просто как можно выразительней замахал руками.  — Прочь с глаз моих, из-за вас у меня опять пасьянс не складывается.
        — Дай им свои мечи!  — требовательно заявила Стрейф, указав на парные клинки, которые я отобрал у наёмников-иномирцев.
        В ответ я молча скрутил кукиш.
        — Но…
        Я продемонстрировал два кукиша.
        — Шесть — мой предел,  — предупредил я.  — Потом начну кидаться сапогами. Нам больше не нужны бойцы, хватает. Проблема не в мечниках, а в некромантии. И вообще, какой может быть прок, если Эстер прилюдно сделает харакири? Думаешь, король объявит траур и всеобщий мир?
        — Я умею махать мечом!  — возмутилась эльфийка.
        — Махать, значит?  — моему скепсису не было предела.
        — Ладно, её я привела зря,  — признала Стрейф.  — Но…
        — Мы вообще сражаться не будем,  — перебил я.
        — Ты уморишь врагов своими шутками?  — поинтересовалась обиженная Эстер.
        — Да, именно так,  — с самым серьёзным видом уверил я и вернулся к пасьянсу.  — В будущем все гениальные идеи передавайте через моего секретаря.
        — У тебя нет секретаря,  — заметила Сангри.
        — Значит, не судьба. Все сомневающиеся могут начинать дезертировать. Враги прибудут завтра после обеда. Кстати, передайте Раслу предупредить меня за час до их прибытия, чтобы я успел пообедать.
        — Он шутит?  — уточнила Стрейф.
        — Нет, у него правда привычка обедать перед боем,  — поведала вампирша.
        — Сим-сим, закройся!  — приказал я, завершив дискуссию.
        Остальные тоже посчитали нужным поодиночке или группами явиться со своими рационализаторскими предложениями. Один только Дик пришёл без идей, зато с пивом, так что ему я позволил остаться. Всем прочим ответ был один — назначили меня главным, теперь не жалуйтесь. Я не был полностью уверен в своём плане, зато не сомневался, что лучшего никто не придумает.
        Ну и, в конце концов, в худшем случае мы все умрём, только и всего. А разве кто-то собирался жить вечно?



        Глава 16. Много блефа, немного удачи


1

        — Эх, размахнись рука, попади в лицо!  — воскликнул я, для наглядности замахиваясь.  — Держите меня семеро!
        Из группы моих союзников и впрямь выступили семеро, намереваясь буквально выполнить распоряжение. Идиоты!
        Король Экхард спокойно стоял напротив меня, даже не моргнув. Видимо, Мирэ просветила женишка на тему того, чего можно от меня ожидать. Ну, это она так думает, будто знает, чего от меня ждать.
        — Ваш парламентёр сообщил, что вы желаете вести переговоры,  — сухо заметил король.
        — Именно,  — подтвердил я.  — Ведь я же тебя не ударил, пока что. Но если что, эти семеро меня не удержат.
        Монарх только вздохнул. Я прищурился, сверля его взглядом. Да уж, кулачной дракой этого типа не напугаешь. Почему никто мне не сказал, что в этих полу-титанах полных два метра роста в каждом? Парочка даже повыше будут. В видении я этот нюанс как-то упустил. Конечно, я и сам далеко не коротышка и привык на всех смотреть сверху вниз. Пришлось выпрямить спину и перестать сутулиться, чтобы смотреть оппоненту глаза в глаза. Всего-то на два дюйма он выше. Да, именно два дюйма, а не пять сантиметров, мне так больше нравится.
        — На каких условиях вы согласны…
        — Принять вашу капитуляцию,  — договорил я, нагло ухмыльнувшись.  — В общем-то, требований не так уж много.
        Вот теперь короля проняло, эка глаза выпучил. А ведь я только начал, пока всё стандартно, вот дойду до личных инноваций, он вообще пятый угол в круглой комнате искать начнёт.
        Я воспарил в воздух при помощи миниатюрного антиграва. Мой голос, усиленный скрытыми крохотными, но мощными динамиками, разнёсся окрест. Шоу должны видеть и слышать все присутствующие.
        — Сыны Эриха, вы осмелились бросить вызов Тёмному Союзу! А значит — самой Предвечной Тьме!  — при упоминании мной Тьмы небо уже привычно потемнело, вдали загрохотало.  — Сложите оружие, преклоните колени и молите о милосердии, кое нам не ведомо!
        — Джестер, что ты несёшь?  — возмутилась Мирэ.  — Сам себе противоречишь. Не говоря уж о том, что всё сказанное в целом чушь. Но это для тебя нормально.
        — Не ведаете вы мощи Тьмы Предвечной, не сознаёте, супротив чего выступить решились!  — продолжил я, проигнорировав её реплику.  — Вы, носящие доспехи служителей Солнцеликого, услышьте брата своего, ступившего на Тёмный путь, путь познания, ведущий к истине!
        Я махнул рукой и вперёд выступил Солар. Приложив кулак к груди в области сердца, он поднял глаза к мрачнеющему небу и запел на мотив гимна моей родины:
        — Славься Предвечная, Тьма вековечная, нашей судьбы неизбежный итог!
        Полночи мы сообща сочиняли слова, попутно отбиваясь от возражений несогласных.
        Мирэ схватилась за голову. Братья полу-титаны таращились как бараны на новые ворота. Обескуражить противника — первый шаг к тому, чтобы начать диктовать свои условия. Где-то я эту премудрость некогда вычитал, оставалось надеяться, что не слишком переврал по памяти.
        — У нас есть гимн, у нас есть флаг,  — при этих словах Лич развернул знамя, на чёрном фоне красовался белый кулак с оттопыренным средним пальцем, Арлекин постарался по моему заказу,  — и небеса дают нам знак!
        — Может, хватит клоунады?  — возмутилась Мирэ.
        — Наша армия,  — начал Экхард, но я снова не дал ему договорить.
        — В полудне пути отсюда. Да, наша тоже. Если так хотите поиграть в солдатиков, Ваше Величество, это можно устроить. Только у нас их больше и они не простые.
        Я щёлкнул пальцами. По сигналу из-за камней выскочил один из биотов. Конечно, не стандартный, специальная модель. Мало похожий на человека, с огромными когтистыми лапами и вытянутой мордой, основную часть которой занимали впечатляющие челюсти. Запрокинув голову, монстр душераздирающе завыл, после чего злобно уставился на врагов маленькими красными глазками.
        — Брысь,  — скомандовал я, и биот послушно скрылся. Начинать драку в мои планы не входило.
        — На нашей стороне боги,  — пафосно провозгласил Экхард.  — Армии Солнцеликого и Громовержца…
        — В полудне пути отсюда,  — снова перебил я.  — Тут только мы. Полтора десятка вас, столько же нас. Только вот у нас ещё паладины Храма Луны и такие зверушки, как ты сейчас видел. Советую уволить твоего стратега.
        — Я сам решил прибыть сюда только с избранными воинами, дабы…
        — Дабы не оповещать всех союзников о том, что ты с братцами собираешься освободить папашу, который по совместительству является богом разрушения и давненько засиделся без дела,  — закончил я.  — Есть подозрения, что темпларам эта новость не сильно понравится, да и Буреносцы во главе с моим старым приятелем Штормом не испытают восторга.
        — Богом разрушения?  — переспросила Мирэ.
        — Он просто пытается посеять сомнения и раздор…  — начал король, но в этом спектакле я решал, чья сейчас реплика.
        — Эрих Разрушитель, не слыхали? А вам он каким прозванием представлялся? Заботливый, Чадолюбивый или Добросердечный? Ребята, снимайте с ушей лапшу, навешанную родителем, накормите голодающее население южных пустынь.
        — Разрушитель беспощаден к врагам, но…
        — Но сын его — болван!  — опять перебил я.  — Его зовут не Беспощадный, не Истребляющий врагов. Разрушитель — это разрушитель миров, только так и не иначе. Богам, полубогам и околобожественным сущностям свойственен крайний максимализм. Если уж сокрушать, так мироздание. Вы всерьёз думали, что его заперли на тысячи лет в ином измерении за плохой запах изо рта?
        — И много ты знаешь божественных сущностей?  — скептически осведомилась Мирэ.
        — Троих,  — без запинки ответил я.  — Сидящих вон там, плюс-минус пара измерений,  — я ткнул пальцем в сторону купола вылезшего из-под земли Последнего Оплота.  — Я успел с ними пообщаться. Двое ещё ничего, но от Эриха я бы предпочёл находиться за десяток слоёв реальности как минимум. Он не тот мужик, которого я бы захотел увидеть вылезающим из моего камина в рождественскую ночь.
        — Джестер, ты никак не можешь без шуток?  — нахмурилась Мирэ.
        — Если без шуток, то у нас есть полдюжины вариантов,  — начал загибать пальцы я.  — Во-первых, я с ней,  — я кивнул в сторону Вайпер,  — впускаем в мир Предвечную Тьму. Второй вариант, они,  — я указал на Вайпер и Либру,  — используют свои ключи и сжигают вас с орбиты лучами смерти. В-третьих, она,  — ткнул пальцем в Пакс,  — сжигает вас своими лучемётами. Или он,  — Сэвидж помахал рукой,  — растирает в пыль силовыми полями. Также у нас есть Лич…
        — Я тоже владею некромантией,  — перебила Мирэ, демонстрируя жезл-артефакт.  — И уверена, я сильнее твоего Лича.
        Я демонстративно почесал в затылке.
        — Какие слова в вариантах про лучемёты и силовые поля были непонятны? Пока вы с Личем будете выяснять, кто тут главный повелитель смерти, трупов наберётся этак штук четырнадцать и, намекаю, моих приятелей в их числе не будет.
        — Я уверена, что…
        Я закрыл глаза и медленно досчитал до трёх — на большее терпения не хватило.
        — Проверим? Попытайся убить нас раньше, чем Дик и Пакс убьют твоего жениха и его братцев. Кстати, даже если тебе это удастся, вы при этом проиграете. Потому как открыть двери Эриху будет некому.
        — Полагаю, нам нужен только твой ключ,  — заявил Экхард.
        — Про дезоксирибонуклеиновые кислоты ты, конечно, ничего не слыхал, увалень средневековый?  — усмехнулся я.  — Что ж ты не объяснила муженьку, что такое генотип? Он ведь серьёзно считает, будто ключом может воспользоваться любой, и за несколько тысячелетий просто не нашлось никого с каплей мозгов, кто бы это сделал. А Пророчество — это так, для красоты, драконья графомания на почве сублимации невозможности продолжения рода.
        — Что он говорит?  — обратился король к Мирэ за переводом.
        — В основном бред, как всегда,  — пожала плечами девушка.  — Но воспользоваться ключами, видимо, можем действительно только мы. Хотя не факт, что для этого не сгодится зомби.
        — Поверь, техника такого уровня вполне способна определить, жив владелец ключа или нет,  — вмешалась Пакс.
        — Да она просто блефует,  — отмахнулся я.  — Потому что хочет договариваться на своих условиях, а не на моих. И думает, что я тоже блефую, когда на руках у меня пиковый флэш-рояль. На здешние карты аналогию переводить не буду, сложно. Поверьте на слово — мы выигрываем.
        — Хорошо, эрл Брокенхат, мы выслушаем твоё предложение,  — решил король.  — Но если оно нас не устроит…
        Он выразительным жестом положил руку на эфес меча. Этот парень всерьёз считает, что волшебные мечи помогут ему одержать полную победу. Ну, пусть и дальше так думает. Просто замечательно, когда враги тебя недооценивают. Ну ладно, пусть не лично меня, но судить по моим дурачествам о боеспособности всего отряда — верх глупости и наивности. Если, например, тот же Солар по моим нотам поёт гимн Предвечной Тьме, это вовсе не значит, будто он не знает, за какую сторону держать меч.
        — Мы все хотим исполнить Пророчество,  — начал я свою речь.  — Вы — чтобы освободить Эриха. Или передумали, услышав насчёт Разрушителя?
        — Джестер, мы не так глупы, чтобы верить всему, что ты говоришь,  — фыркнула Мирэ.
        Ну да, конечно, как же иначе. Как раз-таки почти что единственной правде во всех моих словах и не поверили. Обычное дело, хорошая ложь должна быть в рамках правдоподобия, а вот для правды это условие не обязательно.
        — Понятно. Зачем нам исполнение Пророчества — сугубо наше дело, вас не касается. Загвоздка в том, что по правилам можно использовать только два ключа и открыть одну дверь. Это можно решить разными способами. Самый очевидный, который и пришёл вам в голову — устранить лишних конкурентов, а необходимых участников заставить делать то, что надо вам. Но мы смотрим глубже. Ещё до вашего прихода мы могли открыть одну из двух дверей на выбор. Только, как говорится, нам нужен мир — и желательно весь.
        Мои союзники помалкивали, как я велел. Некоторые пытались состроить глубокомысленное выражение на лице, другие просто смотрели в сторону или в землю. Главное, что не выдали своего удивления. Если б они начали вдруг спрашивать, с чего это мы захотели выполнять Пророчество, кто именно захотел и зачем — тут бы и конец всему блефу.
        — Ближе к делу,  — потребовала Мирэ.
        — Ладно,  — покладисто согласился я.  — Суть замысла проста, как медный грош. Мы должны войти в Оплот все вчетвером и воспользоваться нашими ключами вместе, одновременно, открыв все двери разом.
        — А это возможно?  — усомнился Экхард.
        — Ну, если ничего не выйдет, альтернатива поубивать друг друга от нас ведь никуда не денется,  — развёл руками я.  — А в случае удачи, всё как в сказке: и волки сыты, и овцы целы…
        …и пастуху вечная память. Но об этом я лучше промолчу.
        — Если это какое-то жульничество, я убью тебя,  — пригрозил король.
        — Расслабься,  — отмахнулся я.  — Я видел будущее. Там мы все умерли.
        — И насколько отдалённое это было будущее?  — уточнила Мирэ, заподозрив подвох там, где его как раз не было.
        — Ещё до заката этого дня,  — отрезал я.  — И поверь на слово, умерли все мучительно. Кроме меня, я ничего не почувствовал. Но, возможно, только потому, что это было видение. Проверять не горю желанием. Так что мой план это решение наших общих проблем. Все получат свои пряники, если повезёт.
        — А если не повезёт?  — вскинула бровь девушка.
        — Как я уже сказал, убить друг друга никогда не поздно, до заката ещё полно времени.
        На этот раз я сказал почти чистую правду. Только умолчал о том, что некоторые всё же выживут. Но это несущественные детали, уцелевших такой расклад тоже не устроит. К тому же, замысел должен сработать.
        В моём гениальном плане оставался один маленький недочёт. И имя этому недочёту было Эрих Разрушитель. Конечно, на случай встречи с ним у меня имелось сразу несколько планов «Б», но проблема как раз в том, что их было несколько, поскольку я весьма смутно представлял сопутствующие обстоятельства. Как обычно — импровизация и никакого плана. Главное, уверять всех вокруг, что всё идёт строго по плану — а то, что у меня может быть ну очень дурацкий план тут понимают почти все.

2

        — Владельцам волшебных ключей собраться у входа в Оплот, отправление через пару минут, багаж с собой не брать, максимум ручную кладь и не забудьте оставить завещание, на всякий случай,  — объявил я.
        — Нет!  — вмешался Экхард.  — Я пойду с Мирэ.
        — Так даже лучше,  — я пожал плечами.  — Тогда каждый из нас возьмёт с собой одного помощника. Нам надо будет правильно передвинуть пьедесталы… Для точной настройки я бы прихватил громилу с молотом.
        — Нет уж, я пас,  — запротестовал Фодж.
        — Тогда я выбираю Пакс,  — решил я.
        — Джест!  — возмутился Сэвидж.  — Тоже мне, друг называется.
        — Куда ж мы без тебя,  — усмехнулась Вайпер.  — Кто титанов распугивать будет.
        — Предвечная Тьма…  — начал Лич.
        — Да-да, пойдёшь со мной,  — махнул рукой Либра.  — Если Тьма полезет, тобой дыру и заткнём.
        — Откуда такие моряцкие привычки, звездолётчик?  — хмыкнул я.
        — Я много читал,  — пожал плечами он.  — Когда не убивал людей.
        Да, между нами определённо много общего. Не в плане чтения и убийств, а в том, что иногда трудно понять, когда мы шутим, а когда нет.
        Пьедесталы никак не желали вставать на одну линию. Они были строго разделены по двум осям, хотя и с совпадающим центром. Только парная состыковка, для передвижения на другую линию даже «рельсы» не было.
        — Говорил я — молот нужен будет,  — проворчал я.
        — Расслабься,  — отозвался мой двойник.  — Такая технология выше твоего понимания.
        Он что-то сосредоточенно крутил у центральной оси, сковырнув панель, закрывающую механизм и проводку.
        — Тут был пульт, но его сняли. Ладно, обойдёмся и без кнопок.
        — Прошлый раз, расковыряв пульт, ты взорвал два крейсера,  — напомнила Вайпер.
        — Как и планировал,  — подтвердил спецагент.  — Тут гипердрайва нет. Если и рванёт, то не сильно.
        Кажется, я начинаю понимать, почему моё поведение и шутки так часто многих бесят.
        — Если сомневаешься, подойди и помоги.
        — Отвали от неё!  — потребовал я.
        — Джест, расслабься,  — Вайпер подошла и обняла меня.  — А ты, Либра, действительно, отвали. Нормальных людей учат ничего не трогать, если не уверен в результате. Это тебя тренировали тыкать все кнопки подряд, чтоб узнать, что получится, не заботясь о самосохранении. Сколько твоих товарищей по курсу спецагентов вышли в космос без скафандра, для проверки ткнув кнопку открытия шлюза?
        — Всего трое,  — небрежно пожал плечами Драконлорд.
        — Дорогая, он тебя уел,  — усмехнулся я.  — Тебе ещё тренироваться и тренироваться до такого уровня подколок. Но начало неплохое, потенциал есть. Моя школа.
        — Придётся мне делить с тобой и твоё чувство юмора, раз уж связалась,  — улыбнулась она, прижавшись ко мне.
        — О, дайте мне тазик, меня сейчас стошнит от умиления,  — всплеснула руками Мирэ.  — Брр, гадость какая. У неё моё лицо и она прижимается к этому. А второй такой же норовит нас взорвать.
        — Тазика нету, возьми шляпу Джестера,  — предложил Сэвидж.  — Они всё равно не успокоятся.
        — Она просто нервничает,  — хмыкнул я.  — Рядом с парой вооружённых до зубов психов любой занервничает. Да и ты ничем не лучше нас.
        — Джестер, ты себе льстишь,  — заметила Пакс.
        — Ты не в счёт,  — отмахнулся я.  — Ты ещё более вооружённая и… непредсказуемая. Рядом с тобой даже мы нервничаем.
        — За себя говори,  — возразил Либра.  — У меня, поговаривают, инстинкта самосохранения нет.
        — Ладно, два-ноль в твою пользу, уел и меня,  — я поднял руки в знак признания поражения.  — Зато я у тебя девушку увёл.
        — Два-один,  — отозвался он.
        В этот момент что-то щёлкнуло и пьедесталы начали сдвигаться к оси. Двери-шлюзы на стене тоже слегка сместились. Но такой результат меня не удовлетворил.
        — Неправильно,  — объявил я.  — Должен быть большой ангарный шлюз. Центральные двери надо соединить. Толкай постаменты дальше.
        — Всё, до упора,  — возразил Либра.
        — Ладно, тогда моя очередь показать, как настраивают высокоточные приборы в моём мире. Жаль, молот не взял.
        Я подошёл и пнул один из пьедесталов, тут же запрыгав на одной ноге и подвывая.
        — Шутка,  — объявил я, встав спокойно.  — Я боли не чувствую, но такая мизансцена не должна пропадать.
        — Хватит позёрствовать, ближе к делу,  — возмутилась Мирэ.
        — Спокойствие, только спокойствие, пустяки, дело житейское,  — с усмешкой произнёс я.
        — Ей не о чем волноваться, со мной она в безопасности!  — заявил король.
        Мы переглянулись и все вшестером, включая Лича, расхохотались.
        — Мальчик, любой из нас может легко тебя прикончить,  — сообщила Пакс.  — Ты вполне смертен, хоть и наполовину титан. Участь твоей двоюродной сестрицы это подтверждает. А прикончил её Джестер. Уж прости, Джест, но среди нас у тебя меньше всего сил.
        — Как сказать, как сказать,  — пробормотал я, помня о капле Предвечной Тьмы, засевшей где-то у меня в башке.
        — А я могу убить вас всех разом,  — напомнила Мирэ, помахав своим артефактным жезлом.
        — На колу мочало, у попа была собака. Хватит уже,  — замахал руками я.  — Выяснили же, у всех по ядерной боеголовке в кармане, кто бы первый кнопку ни нажал, взорвутся все. Один я вместо бомбы два свинцовых шарика принёс и то, один потерял, второй сломал.
        — Про шарики это шутка ведь была? Объяснишь?  — попросила Вайпер.
        — Ага, и даже смешная, если использовать понятные образы героев. Значит, позвал король к себе Лича, космического спецназовца, дракона и эрла Брокенхата…
        Перекладывая анекдот на новый лад, с собой в главной роли, я продолжал пинать пьедесталы. Механизмы скрипели, слегка сдвигались, но возвращались на место.
        — Лич зашвырнул шарики в Предвечную Тьму, дракон — съел. Спецназовец с их помощью вырыл подкоп и украл королевскую казну. А эрл один шарик потерял, второй сломал.
        — Не понял,  — покачал головой Либра.  — Зачем рыть подкоп? Можно бросить шарик в лоб королю и убить его, а потом захватить трон.
        — Угу, угрожая вторым шариком…  — я только головой покачал.  — Если он так сделает, король не сможет пойти проверить, что сотворил эрл!
        — А кого это уже будет волновать?
        — В следующей версии анекдота заменю спецназовца на кого-то другого,  — проворчал я.  — Твоё присутствие даже в моих шутках пытается испортить соль, вылезая на первый план.
        Я пнул постамент посильнее и, наконец, он с хрустом сдвинулся, столкнувшись со вторым и слившись с ним краями. Две центральные двери тут же тоже сдвинулись, слившись в одни большие ворота.
        — Ну, пошутили, и будет,  — вздохнул я.
        — Поехали!  — объявил Либра, вонзая лезвие своего ключа-кинжала в паз.
        — В вашем мире тоже был Гагарин?  — поинтересовался я.
        — Кто?  — не понял он.
        — Неважно,  — я отмахнулся.  — Видимо, просто у великих людей перед великими свершениями иногда мысли сходятся.
        — Джест, признай, ты назвал его великим потому, что он твой двойник,  — подколол Сэвидж.
        — А что, разве это не я сказал «Поехали!»?  — изобразил удивление я, тоже втыкая свой кинжал.
        — Ладно, оба вы великие… особенно самомнение,  — буркнула Мирэ.
        — Дамы, на всякий случай, вставьте свои ключи одновременно,  — предупредил я.  — А то не уверен, как эта штука начнёт реагировать.
        — И вставляйте быстрее,  — сквозь зубы процедил Либра.  — Она пытается начать вращаться.
        — Куда она уедет, я механизм сломал, ты хруста шестерёнок не слышал что ли?  — возразил я.
        — В голове у тебя шестерёнки хрустят, Джест,  — вздохнула Пакс.  — Тут высокая технология с применением нанитов. Или, по-твоему, две двери в одну слились тоже на шестерёнках?
        — Да заткнитесь!  — Мирэ и Вайпер произнесли это в один голос, переглянулись и единым слитным движением вставили свои ключи.
        — Я пошутил, оно не крутилось,  — сознался Либра.
        — Это не было смешно,  — равнодушно изрёк Лич.
        Проснулся, ценитель тонкого юмора, надо же. И даже не на тему Предвечной Тьмы высказался, прогресс.
        Три двери стали отворятся одновременно, но все смотрели только на центральную. За ней царила непроглядная тьма. Нет, Тьма, с большой буквы. Неужели не получилось? А как же Врата, которые должны быть за четвёртой дверью?
        — Прощайте,  — изрёк Лич и шагнул во Тьму.
        Поглотив его, Тьма попыталась выплеснуться вперёд, за границы, очерченные контурами двери, но тут же отшатнулась назад и начала будто втягиваться сама в себя.
        — Подавилась, что ли?  — изумился Либра.
        — А по-моему просто глотает,  — усомнился Сэвидж.
        — Титанов щитами держи, олух!  — рявкнул на него я.
        — Поздно!  — раздался громоподобный голос.  — Э-э… Что вы наделали?!
        Угрозы и спеси в голосе Эриха Разрушителя, а это был, конечно, он, изрядно убавилось. Что, не нравится Предвечная Тьма? А кусочек её я себе оставил, так что… Хотя если основная масса сейчас не уползёт, будет уже без разницы.
        Мирэ яростно размахивала артефактом, но без видимого успеха.
        — Тьма, смерть — казалось бы, какая разница?  — ни к кому не обращаясь, произнёс Либра.  — А вот Хантер говорит, пахнут они по-разному…
        — Он имеет в виду, что магия не поможет и нам крышка,  — перевела Пакс.
        — Эрих!  — выступил вперёд король.  — Это я, Экхард, твой сын!
        У, дилетант! Такую мизансцену угробить! Наоборот, наоборот надо! И с хриплым придыханием через маску! Да я б шляпу не пожалел Эриху отдать ради эффекта, сойдёт вместо шлема на безрыбье!
        Внезапно Тьма схлопнулась, исчезла. Я аж заморгал, настолько ярче показался свет вокруг, поглощаемый до того этой сущностью или субстанцией. За проёмом осталось чёрное пятно, но оно не было аморфным — это была арка ворот, на вид вполне материальная, вроде бы каменная. Хотя внутри неё по-прежнему переливалась непроглядная темнота, но уже не устрашающая, контролируемая.
        — И снова здравствуйте!  — объявил вышедший из ворот Лич.
        Все смотрели на него застыв в немом изумлении, один я хохотал до колик, одной рукой держась за живот, а другой вытирая выступающие от смеха слёзы.
        — Я что-то не то сказал?  — поинтересовался Лич, отчего я вовсе от хохота свалился на пол.
        — Выдайте этому засранцу Оскар и поставьте памятник в полный рост!  — с трудом выдавил я.  — Заслужил! Это просто нечто! До вас не дошло?!
        — Ладно, два-два, но я не понял шутку,  — заявил Либра.
        — Просто Джестер идиот. И это не шутка,  — возразила Мирэ.
        — Ну это же классика! Петля Мёбиуса в отдельно взятом помещении. Выходишь с одной стороны и сразу входишь с другой. Избитый приём. И с потолка падали, и в окно влетали… Всё было. Но так — это шедевр. Надо было мне туда ломиться!
        — И что в этом смешного?!  — грозно зарычал Эрих.  — Мы просидели в этой тюрьме много веков!
        — Оскар и статуя для Лича отменяется!  — объявил я.  — Это всего лишь эффект от тюрьмы титанов, а не его работа. Хотя нет, Оскар за приветственную фразу оставляем. А теперь попробуйте кто-нибудь на бис выйти через дверь. Есть вероятность, что мы все тут застряли. Навсегда.
        — Нет!  — Вопль Эриха был полон ярости и отчаяния.
        В слепом бешенстве он швырнул свой огромный меч на пол и помчался к чёрному проёму врат, оттолкнув с дороги Лича.
        — Не устал от этого цирка?  — поинтересовалась Мирэ, когда титан скрылся во вратах и не вывалился обратно.
        — Не надо делать вид, будто ты догадалась,  — хмыкнул я.  — Ещё скажи, я переигрывал. Возвращения Лича я вообще не ждал, он меня натурально насмешил своим приветствием. Пусть это жестоко, его мечта уйти в Предвечную Тьму накрылась, но…
        — Я не мечтал уйти в Предвечную Тьму,  — возразил Лич. Тут уже я застыл с ошарашенным выражением, с каким все пялились на него при появлении.  — Я мечтал в ней побывать, просто не рассчитывал выйти.
        — Он тебя уел,  — заметил Либра.
        — Он всех уел,  — уточнил я.  — Только меня последним.
        Я не стал уточнять, что сам-то уже бывал в Предвечной Тьме. Правда, Лич, в отличие от меня, там, похоже, что-то для себя нашёл. И вряд ли это банальный кусочек пресловутой способности к разрушению, которую не стоит применять, если хочешь сохранить остатки внятного рассудка или материальную почву под ногами.
        — Это было жестоко, бедняга Эрих,  — заметила Эмма.  — Даже мне стало его немного жалко.
        — Лич, куда Врата ведут?  — поинтересовался я.
        — Туда, где ты хочешь быть и туда, где тебе следует быть,  — пожал плечами он.
        — Значит, Эрих жив?  — вступил третий титан, зеленокожий гигант с торчащими клыками.  — Какому-то миру не повезло…
        — Главное, что не этому,  — заметил Сэвидж.  — Я ещё на своём троне не насиделся.
        — Ты… Я…  — начал Экхард, потянув из ножен меч, но тут же осел на пол без сознания. Это Пакс приласкала его чем-то тяжёлым по затылку.
        — Я ж говорил — попробуйте выйти в дверь! В дверь, а не во Врата. Он сам свой выбор сделал. И кстати, шанс, что мы тут все застряли, был.
        — Спасибо, что заранее предупредил,  — хмыкнул Сэвидж.
        — Не боись, я на такой случай карты прихватил,  — ухмыльнулся в ответ я.  — Ладно, всем спасибо, все свободны. Уточняю — выходим в дверь!
        Впрочем, моё предупреждение было излишним. Стены Оплота раскрылись на манер бутона цветка, в центре которого оказались Врата.

3

        — Ура, мы спасли мир!  — объявил я, воздев руки к небесам.  — Надо это дело отметить, всем по пиву, я угощаю.
        — Где наш отец?  — вопросил один из гвардейцев.
        Я ткнул пальцем на Врата.
        — Свалил и обратного адреса не оставил. Можете попробовать его догнать, вдруг он на таможне застрял.
        — Врата для каждого откроются в предназначенный ему мир,  — проинформировал Лич.
        — Промолчать не мог?  — я покрутил пальцем у виска.  — Свалили бы они тихонько и дело с концом.
        — Это наш мир и мы не собираемся отсюда уходить,  — возразил Экхард, успевший очухаться. Экие эти полу-титаны живучие.
        — Приятель, а ты в курсе, что твой папаша планировал этот мир разрушить, как раз с целью свалить куда подальше?  — поинтересовался я.  — В конце концов, он получил, что хотел. Только тягу к разрушению будет удовлетворять в другом месте, но это уже не наши проблемы.
        — Нам всем, а нас тут почти четыре десятка, тесно в этом мире!  — заявил Сэвидж.  — Так что, может, поубиваем этих остолопов, а?
        — У нас вроде бы численный перевес,  — поддержал его Рейф.  — Хотя…
        Все покосились на пару оставшихся титанов.
        — Э нет, ребятки,  — усмехнулся Эгон.  — Я в эти игры не играю, не путайте меня с Эрихом. Разбирайтесь сами. Благодарю, за возможность уйти и прощайте. Сын,  — он обернулся к Фоджу,  — ты со мной или останешься тут?
        — Конечно, я иду!  — обрадовался троглодит.
        Ширина Врат вполне позволила семейству зеленокожих пройти одновременно. Чтобы попасть в один и тот же мир, Эгон положил руку сыну на плечо.
        — Я тоже ухожу,  — сообщила Эмма.  — С собой звать никого не буду.
        — Да никто и не рвался,  — отозвался я.
        Титанша вытянула руку, прикоснувшись к чёрной пелене внутри арки Врат. Сверкнула яркая вспышка и женщину отбросило на несколько метров. Когда она поднялась, то была уже вполне человеческого роста, исходившее от неё ощущение титанической мощи тоже куда-то исчезло.
        — Что за фокусы?!  — возмутилась Эмма.  — Это твои штучки?!  — она со злостью уставилась на меня.  — Верни мою силу и открой проход!
        — Да я-то тут причём?  — удивился я.  — Думаешь, я могу управлять этой штукой? Дорогуша, ты меня явно переоцениваешь. Вон, Лич у нас главный специалист по таким вопросам, с него и спрос. Объясни, почему её не выпустило и лишило сил?
        — Такова воля Предвечной Тьмы,  — отозвался Лич.
        Я раздражённо хлопнул себя по лбу. Молодец, объяснил, сразу всё стало понятно. Таких консультантов надо вешать на столбах вдоль дороги.
        — Давайте для эксперимента попробуем кого-нибудь ещё туда кинуть!  — предложил Сэвидж.  — У нас тут полтора десятка кандидатов имеется.
        — Может эти врата только женщин не пропускают?  — предположил Рейф, покосившись на Мирэ.
        — А я думаю, кастрированный вампир для проверки тоже сгодится,  — не осталась в долгу девушка.
        — Можно вон ту блондиночку выкинуть,  — Хантер указал на Эстер.  — Вроде она тут никому особо не дорога.
        — А я говорил — не надо убивать королеву,  — напомнил я.  — Вот сейчас она была бы очень полезна.
        — Я знаю, почему тебя не пустило в портал,  — сообщил Эмме один из гвардейцев.  — Ты нам и тут ещё пригодишься.
        С этими словами он ухватил женщину за волосы и потянул к себе. Его паскудная ухмылка не оставляла сомнений в том, для каких целей солдат намерен её использовать.
        — Эмрик, она вроде как наша тётка,  — попытался урезонить его другой.
        — Заткнись, Эйвор,  — отмахнулся первый.  — Ты вечно осторожничаешь, всего опасаешься. Когда нам поручили убить короля, всё сделал я один, а если б ты не замялся, как обычно, королева не улизнула бы от нас.
        — Уж простите, но я вынужден пресечь эту дискуссию,  — с усмешкой объявил мой двойник, взмахом своего волшебного меча отрубая гвардейцу руку.
        — Ну, замечательно, я теперь вся в крови!  — вместо благодарности, возмутилась Эмма.
        — Что это сейчас было?  — нахмурился я.  — Цареубийце, желавшему вступить в кровосмесительную связь, отрубили руку? Ну, знаете ли! Если я надумаю написать мемуары, этот эпизод придётся вычеркнуть, во избежание обвинений в плагиате! Либра, ты не мог ему сразу голову снести, а?
        — Погнался за эффектностью в ущерб эффективности,  — покаялся мой двойник.
        Сыны Эриха выхватили мечи и приготовились к бою.
        Я покосился на Врата. А может ухватить Вайпер и сигануть туда, в другой мир? Вот если бы все сиганули следом, так нет же, не дождёшься от них.
        — Ты впервые в жизни решил побыть джентльменом и выбрал для этого самый неудачный момент,  — вздохнул я.  — Возвращаемся к истокам, к видению. Эх, как говорится, сколько верёвочке не виться, а наша песня хороша — начинай с начала.
        Солар подумал, что я обращался к нему и затянул гимн Предвечной Тьме.
        — Мочи козлов!  — заорал Сэвидж, выхватывая меч.
        — Всем стоять!  — прозвучал какой-то странный голос, вроде бы отчасти знакомый, но с неслыханными прежде интонациями. Неестественный, нечеловеческий, непонятно даже, мужской или женский. Будто его пропустили через барахлящий синтезатор речи. Как ни странно, все до единого замерли, даже Солар оборвал пение.
        Я повернулся в сторону говорившего.
        — Эстер?
        От неожиданности я моргнул.



        Интермедия. Абсолют

        Моргнул я неудачно. Раньше видения приходили только во сне, теперь вот стоило на мгновение прикрыть глаза — и вуаля, стою один в тумане, как айсберг в океане.
        — Ты пришёл, чтобы получить ответ? Ты готов услышать правду?  — прозвучал голос из тумана.
        — Вообще-то, меня никто не спрашивал, я сюда не просился и вообще был немного занят,  — отозвался я.  — Ответ, на что? На главный вопрос жизни, вселенной и всего такого? Так я его знаю, это сорок два.
        — Да, забавно,  — кивнул вышедший из тумана беловолосый мужчина в чёрном.  — Всё шутишь. Из-за своей неистребимой привычки ты можешь и не узнать, зачем оказался в этом мире.
        — Да какая разница? Я не ищу в этом цели, так же как не задаюсь вопросом, для чего родился,  — пожал плечами я.  — Я просто живу, и мне это нравится. Остальное — не мои проблемы.
        — Но ведь избежать проблем не удаётся, как не избег ты исполнения Пророчества,  — улыбнулся мой собеседник.  — И тебе не любопытно, кто и зачем всё это устроил?
        — Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе…  — протянул я, неопределённо помахав в воздухе рукой.  — И так понятно, что в курсе дел только тот, кто всё и затеял.
        — Ты был призван, чтобы сыграть роль в великой Игре на стороне Хаоса или Порядка. То есть, на моей стороне или…
        — Или на моей,  — договорил второй появившийся незнакомец. Лицом он точь-в-точь походил на первого, но черноволос и одет в белое.
        — Братья-близнецы, воплощения Хаоса и Порядка?  — вскинул бровь я.  — Мило, мило…
        — Мы меняем лица чаще, чем ты носки,  — хмыкнул беловолосый.  — К чему множить сущности? С тебя хватит и одного облика на двоих.
        — Выбирай, чью сторону ты примешь в борьбе противоположностей за власть над мирозданием,  — произнёс одетый в белое.  — Твоё решение может качнуть чаши весов Равновесия в одну из сторон.
        — С каких пор что-то зависит от воли пешки?  — отмахнулся я.  — Единственный выбор, какой вы мне тут предлагаете, это какой пешкой стать, чёрной или белой. Но знаете, я как-то предпочитаю карты.
        — И как это следует понимать?  — уточнил темноволосый.
        Ну, зря он это спросил, сам напросился. Нет, я вообще-то не против шахмат, но только если я игрок, а не фигура. В этой партии подобное мне не светит. Так что…
        — А вот так. Добро, Зло, Порядок, Хаос… Шли бы вы, ребята. Я вне Игры. Вернее — у меня своя игра, по моим правилам.