Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Баев Ал: " Аистова Башня " - читать онлайн

Сохранить .
БАЕВ АЛ
        АИСТОВА БАШНЯ ИЛИ О ЧЕМ РАССКАЗАЛ ЦЕЗАРЬ ЗАЙЦЕВ С КАПУСТНОЙ ПОЛЯНЫ
        Предыстория.
        Как я познакомился с Цезарем Зайцевым
        Произошла эта удивительная история в лесу недалеко от города. Точнее там она началась, а закончилась, точнее... Тьфу, совсем заговорился! Она, в смысле история, ещё не закончилась. Началась история в лесу, а продолжилась в небольшом (а, возможно, теперь уже и большом) городе, расположенном посреди того самого леса. Хотя... Кто его знает, может и нет никакого города в центре этого леса, или леса вокруг города... Или история эта, от самого начала до её счастливого конца - чистой воды вымысел... Только я в то, что она - вымысел, не верю, потому как рассказал мне её один очень симпатичный заяц, с которым я познакомился прошлым летом на озере, куда мы с сыном по выходным ходили загорать и купаться. Сева (так зовут моего сына) плескался в воде и не обращал на мои окрики ровным счётом никакого внимания, когда из леса на берег вышел заяц. Он подошёл ко мне и совершенно спокойно уселся на бревно. Я с интересом глянул на столь необычного соседа, а он, протянув мне лапу, представился: - Цезарь. - Что? - мне показалось, будто я ослышался. Ведь так уж повелось, что мы, люди, совершенно искренне верим, что
звери не умеют говорить. - Цезарь, - повторил смелый заяц, - меня так зовут. Фамилия - Зайцев. - Очень приятно, - ответил я, - Алексей. - А вот интересно, Алексей, - сказал Цезарь, - почему вы меня не испугались? - Отчего ж я вас должен бояться? - удивился я, - Вы ж не крокодил или, на худой конец, волк какой-нибудь, а заяц. - Да, - подумав, согласился он, - я совершенно типичный заяц. Кстати, если вам, Алексей, интересно, то могу рассказать историю о том, как мы, зайцы, подружились с волками... И Цезарь так задумчиво посмотрел куда-то вдаль, видимо, вспомнил что-то очень-очень волнующее и интересное, что я просто не смог отказаться от предложения. - Мне очень интересно, - ответил я Цезарю, - расскажите, а я вас капустой угощу. У меня как раз с собой качан капусты есть... Так, на непредвиденные случаи... - Какие-такие непредвиденные случаи? - теперь удивился Цезарь, - Странный вы, Алексей, человек. Другие люди на непредвиденные случаи пистолеты носят, ножики, деньги, наконец, а вы - капусту! Я, кстати, морковь предпочитаю. А с капустой - это к жене. Алевтина помешана на капусте!... Так вы слушаете? -
Да, - кивнул я, - слушаю. - Что ж, тогда начинаю. Итак...
        Зайцевы с Капустной поляны
        Итак... В двухкомнатной норе с пристройками, на самой красивой в лесу поляне, названной Капустной, потому что была она почти целиком занята под огород, жила-была семья Зайцевых - папа, мама и сын. Папу звали, да и ныне зовут - Цезарь, маму - Алевтина, а зайчонка, их замечательного сынулю, - Серёженька. Заяц-папа летом целыми днями занимался кородёрством - обдирал с деревьев кору, сносил её в хозяйственную нору, чтобы долгими зимними вечерами было чем заняться. Надо сказать, что Цезарь считался в лесу признанным авторитетом в области изготовления разнообразных игрушек, которые пользовались успехом и у птиц, и у ящериц, и даже у волков. В умелых лапах искусного мастера полоски ивовой коры превращались в смешных плетёных куколок, а из сосновой коры острые заячьи зубы вырезали удивительные кораблики и домики. Зайчиха-мама была натурой более прозаичной - она выращивала капусту. "Чем больше у зайца капусты, тем счастливее заячье существование, - частенько говорила она мужу с укоризной в голосе, - Ты бы свои игрушки на капусту менял, а то прибыли от тебя никакой - одни убытки". Цезарь молча и с
удивлением смотрел на супругу, искренне не понимая о чём речь. Капусту он никогда мерилом счастья не считал, тем более что с детства предпочитал морковь, которую и добывал ночами на фермерском поле на радость себе и Серёженьке, который пошёл характером в отца. Кстати, Серёженька мог часами сидеть в отцовской мастерской и наблюдать, как тот мастерит чудесные игрушки из совершенно обычной коры. Зайчику нравилось, как папа радовался, когда на полочке рядом с окном появлялся очередной плетеный зайчонок, волчонок или совёнок. Он тут же называл его каким-нибудь весёлым именем - ведь никто, даже деревянный солдатик не сможет жить по-настоящему, пока его никак не зовут.
        Приближалась зима. Осень шуршала ветками и опадавшими с них листьями, а Серёженька каждое утро провожал взглядом стройные косяки уток и журавлей, отправлявшихся в тёплые южные страны. Мама пересчитывала в погребе запасенную капусту, а папа начинал придумывать новую коллекцию игрушек. И всё бы было по-прежнему хорошо, если бы в лесу не появились охотники... Однажды ранним утром, когда все приличные зайцы ещё спят, по лесу прокатилась волна тревоги. - Спасайтесь кто может, кто может - спасайтесь! - меж деревьев летели перепуганные синицы. - Что случилось, желтопузые? - выскочил на поляну разбуженный писком Цезарь. - Зайцевы, бегите! - крикнула запыхавшаяся от быстрого лета Симка, маленькая синичка, деткам которой Цезарь в прошлом году смастерил чудесный домик, - Скорее, там охотники с ружьями! - У нас нора глубокая, - зевнула вышедшая Алевтина, - нам ружья не страшны. - Никанор, ваш сосед, тоже так считал, - тревожно пискнула Симка. - И что? - зайчиха протёрла глаза. - А то, что он теперь на поясе у одного из охотников болтается. Они его собакой! Никанор, самоуверенный заяц, живший на соседней
поляне и разбивший там такой капустный огород, что Алевтина кусала от зависти локти, не боялся никого. Он, посмеиваясь, говорил, что имея столько капусты, сколько у него, можно жить вечно. А теперь на поясе... И никакая капуста не спасла. - Алевтина, буди Серёженьку! - крикнул Цезарь, - Симка права. От собак нас нора не укроет. Придётся бежать. Зайчиха скрылась в дыре и через минуту выскочила, держа на руках ничего спросонок не понимающего зайчонка. - Бежим, - перехватил Цезарь из лап матери сына, усадил его в плетёный ивовый рюкзачок, наспех накинутый на спину, и бросился в сторону поля. - Ты куда? - крикнула вдогонку Алевтина, - Там же люди! - Беги за мной, - не оборачиваясь, прокричал заяц, - мы их обманем. Надо сказать, что план хитроумного зайца был поистине гениален. Он понимал, что охотники вышли из города и направляются вглубь леса, поэтому поблизости от своих домов они окажутся не раньше, чем через несколько часов. А, останься зайцы в лесу, их непременно выследят. Достигнув через несколько минут поля, морковь с которого уже выкопал на своём тракторе трудолюбивый фермер, Зайцевы остановились
отдышаться. - Куда дальше? - наконец спросила зайчиха. - Надо найти аиста Анатолия, - ответил Цезарь, - Симка говорила, что он живет на вершине самой высокой сосны в гнезде, похожем на Солнце. - Окстись, заяц, - презрительно проговорила Алевтина, - птицы улетели на юг! - Анатолий никогда не улетает, он - волшебник, - спокойно ответил заяц. - И что ты хочешь, чтобы он сделал? Превратил нас в охотников? - хмыкнула зайчиха. - Не знаю, - потупился Цезарь, - но у меня такое чувство, что нам помочь может только он. Серёженька, - заяц снял со спины рюкзак и обратился к сыну, - ты не слышал о старом аисте? - Слышал, папа, - ответил зайчонок, - я знаю, где его дом. Бегите за мной! Серёженька самостоятельно выбрался из рюкзачка и понесся по опушке вдоль поля. Взрослые зайцы пустились за ним. Вороны, мирно клевавшие торчащие из перепаханной земли корешки, чуть не свернули от любопытства шеи и удивленно раскрыли клювы, увидев, как рядом с ними пронеслись три маленьких пушистых вихря.
        Обитатели Волчьего Лога
        Зайцы остановились на краю широкого и глубокого оврага. Никогда ещё они не заходили так далеко от дома. И дело не в том, что овраг был так уж далеко, просто нормальные звери этот район леса благоразумно стараются обходить, памятуя, что недаром его прозвали Волчьим Логом. - Куда ты нас привел, Серёженька? - изумилась зайчиха. - Вон, смотрите! - показал зайчонок на ту сторону оврага. Прямо на краю, вытащив из осыпавшейся земли страшные узловатые корни, стремилась в небо высоченная сосна, на вершине которой покоилось огромное и несуразное гнездо; во все стороны из аистиного дома, словно лучи, торчали острые золотистые ветви, - Это и есть обитель Анатолия. Мне Миша рассказывал, что этот аист может всё, и даже больше, чем всё! - Миша? - удивился Цезарь, - Ты нам никогда о нем не говорил. Кто это? Зайчонок понял, что сказал лишнее, и теперь сидел, зажмурив от страха глаза. Проговорился! Что же теперь будет? Маме можно было бы сказать и неправду, но отец всё равно поймёт, поэтому запираться бесполезно. Ай, что будет, то будет! - Миш-ша... ну-у... из лога, - прошептал Серёженька. - Из какого лога? - отец,
строго прищурившись, глянул на сына. - Из-з-з... эт-тог-го... - Из этого? - в один голос воскликнули родители. - Да, - ответил зайчонок, - а что тут такого? Он хороший, он зайцев не ест. Цезарь вплотную подошёл к Серёженьке и положил ему лапу на плечо. - Позвольте вас спросить, молодой человек? - ехидно начал он, - С каких это пор волки перестали питаться зайцами? Зайчонок скинул с плеча отцовскую лапу и смело уставился взрослому зайцу в глаза. - А вас позвольте спросить? - с интонацией, заданной Цезарем, ответил он, - С каких пор зайцы предпочитают кору капусте? Зайчиха рассмеялась. - Ладно вы, перестаньте ссориться! - со смехом в голосе произнесла Алевтина, - Из всякого правила есть исключения, - Сынок, так Миша - это волчонок? - Волчонок, - ответил Сереженька, - ну и что? - А его родители про тебя знают? - поинтересовался отец. - Он с дедом живёт, - пожал плечами зайчонок, - я Степану, Мишиному дедушке, на день рождения твою куколку волка подарил. Помнишь, ты тогда её искал? Прости, это я украл. - Что уж теперь, - отмахнулся игрушечник, - забыли... Но больше так не делай, понял?! - Да, папочка, -
Серёженька ласково прижался к отцу, - я не буду. - Чудики вы мои, - нежно произнесла зайчиха, - скажите лучше, как нам на ту сторону перебраться. Вместо того чтобы ответить матери, Серёженька подбежал к стоявшему поблизости пеньку и забарабанил по нему как по барабану своими лапками. На прогремевшую в тихом утреннем лесу, словно гром, дробь из оврага выскочил огромный серый волк. Цезарь и Алевтина непроизвольно попятились, а зайчонок приветливо улыбнулся и подошёл к страшному хищнику. - Здравствуйте, дядя Степан! - весело поздоровался он с волком. - Привет, Серёга, - гавкнул волк и почему-то облизнулся, - Уже встал? А Мишка ещё дрыхнет. Лентяй, прям не знаю, что с ним делать! Совсем от лап отбился, с зайцами дружит... Волк пристально посмотрел в сторону прижавшихся к стволу дерева Серёженькиных родителей. - Твои? - строго прищурившись, спросил он. - Мои, - просто ответил зайчонок, - помогите нам, а? Дядя Степан! - Помочь? - волк оторопел от такой несуразной просьбы, - Зайцам? Ты, парень, не забыл, с кем разговариваешь?! Я ж волк! - Ну, дядя Степан! - начал канючить Серёженька, - Мы от охотников
спасаемся. - Охотники? - у волка на загривке поднялась дыбом шерсть, а зубы хищно оскалились, - Где? - Там, - показал зайчонок лапой в сторону, где осталась Капустная поляна. Степан с облегчением выдохнул: - Ф-фу, напугал ты меня, зайчара, нельзя ж так, право слово! Ладно, в такой ситуации зверь должен зверю помочь. Но в другой... Говори, зачем я вам понадобился, - волк уставился на Зайцевых. Цезарь, осмелев, подошёл к сыну и волку. - Простите, уважаемый Степан... - Семёныч, - подсказал волк отчество. - ...Степан Семёныч, нам бы на ту сторону перебраться, а? - заяц просительно посмотрел на хищника. - Идите за мной, - ответил без лишних вопросов волк и исчез в кустах. - Мам! - позвал Серёженька, и Зайцевы всем составом двинулись вслед за Степаном Семёнычем. Еле заметная волчья тропа вела через овраг прямо на ту сторону. Естественно, без такого провожатого семья зайцев ни за что не осмелилась бы пройти по ней, да и сейчас было страшновато, но проблему надо срочно решать, а вся надежда оставалась на Анатолия, к которому другой дороги с этой стороны лога не существовало. Когда путники оказались уже внизу,
Степан неожиданно остановился и обернулся. - Постойте, уж ни к старому ли аисту вы собрались? - широко раскрыв глаза, спросил он. - К нему, - ответил Цезарь, - а что? - Ничего, - ответил волк, - только он здесь больше не живёт, переехал с неделю назад. - Переехал? - Алевтина почувствовала, что сердце её начинает биться быстрее и громче. - Да, за Буреломы. Сказал, что там спокойнее. Но не бойтесь, на юг он не улетел. Зайцы стояли как вкопанные. Известно, что можно договориться с волками, найти общий язык с коршуном и даже орлом, но в Буреломы... Туда идти уж совсем небезопасно. Дело в том, что этот район в лесу обходят даже люди. И не только потому, что Буреломы расположены в местах труднопроходимых, за болотами, но еще и оттого, что обитатели их, мягко говоря, не очень-то дружелюбны. На Топком Месте перед Буреломами живёт многочисленная скользкая семейка Гадючиных, а, если через топь и удастся перебраться, среди самих поваленных деревьев можно запросто угодить в лапы хитрых плутовок. Мама с дочкой Лискины - Лизавета Абрамовна и Сарочка - зайцев, в принципе, очень любят. Только не с точки зрения
приятности компании, а исключительно в виде еды. Степан Семёныч озадачил Цезаря. Тот стоял теперь растерянный и не мог придумать как ему поступить. Может, можно вернуться домой? Может, ушли уже охотники? Нет, эти ушли, так другие придут. Несколько лет назад в лесу полным-полном охотников было, тогда звери здесь селились редко. Это в последние годы люди куда-то запропастились. Лесные жители только вздохнули свободно, как на тебе! Снова несчастье! Новый лес искать? А запасы? Да и кто ж из приличных-то зверей, глядя на зиму, свой лес покидает? Так и вовсе без дома остаться можно, а то и погибнуть. - Что задумался, Зайцев? - кивнул волк. - Думаю я, Степан Семёныч, что теперь не только нам, Зайцевым, но и вам житья в лесу не будет. Если человек вернулся, зверям места здесь больше нет, - грустно проговорил Цезарь и посмотрел на супругу. - Я понимаю, но что делать? Куда ж нам податься-то? Здесь наш дом... - Деда-а, - из кустов раздался рыкающе-зевающий голосок, и на поляну, отряхиваясь, вышел на ватных со сна лапах волчонок, - ой, Серёженька, привет! Ты как в наших краях? - Здравствуй, Миша, - ответил
зайчонок, - познакомься, это мои папа и мама. - Здрасьте, - поздоровался Миша и, усевшись на землю, представился, - Миша. - Очень приятно, - ответила зайчиха и вежливо наклонила голову, - Алевтина Альбертовна, а это Цезарь Александрович, - повернулась она к Зайцеву-старшему. - Ладно, зайцы, - хмуро проговорил Степан, - пойдемте в Буреломы вместе. Вы и меня с панталыку сбили. Без Анатолия, я чувствую, нам эту задачку не решить.
        Через Топкое Место
        Путь к Топкому Месту оказался неблизким. Кроме того, чуткие уши зверей различали тревожные звуки - откуда-то справа слышались отдаленные выстрелы. Да, люди пришли в лес серьёзные, такие без добычи не уйдут. Шедшие впереди Степан с Цезарем, то и дело насторожённо оглядывались назад, проверяя, не отстали ли Алевтина и дети. Зайчиха, постоянно цыкая, тщетно пыталась урезонить скакавших от дерева к дереву Серёженьку и Мишу, которым на опасность словно и начхать было. Малыши есть малыши. Тусклое осеннее солнце находилось уже в зените, когда под ногами начала чавкать вода. - Стоп, - скомандовал волк, - выходим на болото. - Уже! - обрадовался Миша, - а я думал, что нам идти ещё и идти. - Нет, - ответил Степан, - мы почти на месте. Будьте осторожнее, идите за мной шаг в шаг, ступайте только на кочки. Цезарь, пойдёшь последним, договорились? - Конечно, Степан Семёныч, - согласился заяц. Миша пусть ступает за вами, следом - Алевтина, а Серёженьку я понесу в рюкзаке. Прыгай сюда, сынуля, - отец снял со спины плетёный рюкзачок и раскрыл его перед зайчиком. Когда из-за отцовских ушей выглянули длинные ушки
Серёженьки, компания двинулась к болоту. Пройдя шагов тридцать, Степан остановился. - Что-то не очень мне нравится это место, - проговорил он, - может, обойдём? - Давайте, - с радостью согласилась зайчиха, но Цезарь покачал головой. - Нет, Алевтина, - проговорил он, - обойти не получится. Слева люди, а справа река. Придётся нам идти прямо. Ты, главное, держись за волками. Степан Семёныч... - Давай без отчества, дружище, хорошо? - хмыкнул волк, - Так проще. Пойдёмте. Да, и смотрите под ноги, на Гадючиных ненароком не наступите. Волк двинулся по узенькой мокрой тропинке, осторожно наступая на кочки, проверяя, нет ли подвоха. Остальные отправились следом. Отойдя на приличное расстояние от твёрдой земли и оказавшись в самом сердце Топкого Места, волки и зайцы неожиданно услышали злобное шипение, доносившееся откуда-то совсем с близкого расстояние. - Кто тут? - вздрогнул Степан. В ответ снова зашипело: - Сашшша... Шшшто вам надо на моем болоте, зззвери? Все оглянулись на голос. Из трухлявого пня, стоявшего посреди тропы, из самой чёрной дыры под его корнями на путников смотрели страшные жёлтые глаза. - Ты
кто? - с дрожью в голосе поинтересовался Цезарь. - Я Сашшша Гадючччина, хозззяйка Топкого Места, - из-под корней показалась большая плоская чешуйчатая голова старой гадюки, - Шшшли бы вввы назззад, зззвери. - Мы бы с радостью, - просительным тоном заговорила зайчиха, - но в лесу охотники, и домой мы попасть не можем. Нам надо пробраться в Буреломы. Пропусти нас, пожалуйста. - Хорошшшо, зззвери, - теперь гадюка полностью выползла на свет и, изогнувшись зловещими кольцами, улеглась на пне, - отдайте мне зайчччонка и идите. Нужжжна дань. - Эй ты, старая скользкая верёвка, - гавкнул старый волк, - дань тебе нужна? Ты посмотри на меня. Я, сам Степан Семёнович Волков, не тронул лопоухих, потому что нам грозит общая опасность, а ты сейчас плюнула своей ядовитой слюной на мой авторитет. Ползла бы ты подобру-поздорову, пока из тебя ремень не сделали. - Шшш... - прошипела недовольно Саша. - А ты не шипи, - перебил Гадючину Степан Семёныч, показав ужасный хищный оскал, - лучше дай дорогу! По-доброму прошу. Но гадюка, похоже, никуда уползать не собиралась. Наоборот, из соседних пней показались такие же плоские
головы. Многие Гадючины, услышав шипение матушки, начали окружать зверей. Реакция старого волка оказалась молниеносной. Он в прыжке взвился в воздух и раньше, чем приземлился на все четыре лапы, ухватил своими мощными зубами старую гадюку за голову. Та даже рта раскрыть не успела. Что-то треснуло, и то, что осталось от Саши - обмякший шланг, недавно ещё злобно шипевший на трухлявом пне, со звонким шлепком бухнулось в холодную воду. - Скорее за мной, - скомандовал волк, - пока они не в себя не пришли. Погоня нам сейчас лишняя. Степан рванул по тропинке, ловко перепрыгивая с кочки на кочку. Остальные устремились за ним. Гадючины, однако, в погоню не бросились, а лишь злобно шипели им вслед, проклиная убийц матери. Но звери, отбежав на приличное расстояние, их уже не слышали. Они неслись по болоту так быстро, что у них в ушах свистел ветер, а шерсть намокла от пота. Минут через пять Степан, Миша и Алевтина выскочили на твёрдую землю. Цезарь, за плечами которого болтался тяжёлый рюкзак с Серёженькой, немного отстал. Но вот показался и он. Последний прыжок заяц не рассчитал. Вместо того чтобы перепрыгнуть
на землю в два приёма, он решил перемахнуть через одну кочку, но, не долетев, шлёпнулся прямиком в жидкую грязь. Попытавшись тут же выскочить, Цезарь понял, что попал в беду. Лапы его настолько плотно увязли в вязкой жиже, что самостоятельно освободиться не было никакой возможности. - Помогите, - прохрипел он. Миша дотянулся до Цезаря и ухватился зубами за краешек рюкзака, из которого испуганно моргал глазёнками Серёженька. Волчонок с силой потянул, но лямки не выдержали, и Миша с Серёженькой, запакованным в ивовую плетёнку, кубарем откатились к дереву. Заяц остался в болоте. Теперь над топью торчала только его ушастая голова. - Держись, зайчара, - крикнул Степан и перепрыгнул обратно на ближайшую кочку. Оттуда было легче дотянуться до Цезаря. Волк осторожно, но крепко ухватил зубами заячьи уши и медленно потянул. Что-то хлюпнуло, булькнуло, и в зубах у хищника повис мокрый и грязный заяц, дрожащий от холода и страха так, что дрожь эта передалась спасителю. Выпрыгнув на землю, Степан Семёныч осторожно положил Цезаря на кучку сухих листьев. - Ну ты и каскадёр, косоглазый, - покачал головой он, - Ты ж с
ребёнком! Разве так можно? Сожрать бы тебя, папаша этакий! - Спасибо, Степан, - благодарно склонил голову заяц, - я думал - допрыгну. - Индюк думал, - огрызнулся, но уже без ярости, старый волк, - да в суп попал. Ну и вид у тебя, отец семейства. И помыться-то негде, да и холодно... - Ничего, - вступила в разговор Алевтина, - грязь подсохнет и сама отвалится. Миша с Серёженькой засмеялись, Степан Семёныч тоже улыбнулся. - Ну, коль так, то пошли, - волк огляделся, - вон уж и Буреломы показались. Впереди виднелись сваленные ветрами и жестокими лесными пожарами деревья. Чудовищные нагромождения мёртвых деревьев... Их было так много, и громоздились они такими высокими и непроходимыми кучами, что даже видавший виды волк присвистнул: - А я-то полагал, что всё это сказки напуганных мышей. - Каких мышей? - не понял пришедший в себя Цезарь. - Потом как-нибудь расскажу, сейчас время поджимает, - Степан направился к валежнику, - Не забыли, нам ещё с лисами договариваться надо? Эх, зайцы-зайцы. И чего я только вам помогаю. Ведь, курам на смех, если узнают...
        Лискины из Буреломов
        - Гафф! Кого я вижу, - навстречу путникам из-под дерева, грациозно выгнув спину, вылезла пушистая рыжая лисица с элегантным белым воротником, волнующем от легкого ветерка каждую свою блестящую волосинку, - Сам Степан Семёныч Волков в сопровождении милого внука пожаловали. Как дела, малыш? - Всё в порядке, Лизавета Абрамовна, - кивнул волчонок. - Впервые вижу, чтобы к нам обед шёл на своих ногах! Вы, господин Волков, похоже, овладели искусством высшего охотничьего пилотажа, не так ли? - А вы, госпожа Лискина, слишком много треплете языком, - грубо ответил старый волк, - зайцы со мной, и, прошу заметить, на обед они сегодня к вам не попадут. - Поспорим, серый? - хитро улыбнулась Лискина и, на секунду отвернувшись в сторону, тявкнула куда-то в валежник, - Сарочка, к нам гости! Из-под того же дерева, из-под которого пару минут назад появилась Лизавета Абрамовна, вылезла молоденькая кокетливая лисичка, которая тут же подбежала к Мише и обнюхала его со всех сторон. - О! - наконец произнесла она, - Вас, сударь, ждёт великое будущее. - Это ещё почему? - удивился волчонок. - А потому, - льстиво улыбнулась
Сарочка, - что у столь необыкновенно замечательного деда просто по определению не может быть обыкновенного потомка. Лизавета Абрамовна, довольно ухмыльнувшись, кивнула дочери: - Твоя правда, Сара. Видишь, серый, какая у меня умная дочурка? Чем не невеста твоему внуку? - Прикрой пасть, рыжая, - зевнул Степан, - где это видано, чтобы волки на лисицах женились? Иль ты совсем сдурела, курятница, или льстивые твои речи уже не знают никаких границ. Ты нам лучше скажи, где аиста Анатолия отыскать можно. Он на прошлой неделе говорил, что куда-то в ваши края переселиться вздумал. Ты его тут часом не встречала? - Как не встречать! - прищурилась Лизавета Абрамовна, - отдашь одного зайчика, отведу! "Что ты будешь делать, - подумал про себя Семёныч, - и эта туда же! Только от Гадючиных ушли, как эта пакостница на пути возникла". - Постой, Лизавета, - сказал он, - ты понимаешь, какая беда у нас стряслась... - Поведай, Волков, поведай нам о своей беде, - лисица навострила уши и склонила голову на бок. - Охотники в лес вернулись... Так что ты пока на зайцев не косись, ладно? Мы сами пришли, понимаешь? - Понимаю,
серый, понимаю... - А коль понимаешь, скажи, где Анатолия отыскать. Поможешь? - Я уже сказала, Степан Семёныч, - проговорила Лизавета Абрамовна, - ты плохо слушаешь. Повторяю: дай нам одного зайца, и отведу я тебя к твоему аисту. Чего не понятного? Вон, хоть того, грязного... - старшая Лискина кивнула на Цезаря, - Мы с Сарочкой его отмоем, на солнышке высушим... Цезарь непроизвольно попятился, но старый волк обернулся к нему и весело подмигнул, мол, не бойся, я с тобой. - На солнышке, говоришь? - хитро прищурившись, проговорил он. - А что, есть еще способы? - удивленно раскрыла глаза старшая Лискина. - Способов, дорогуша, много. Я о другом. - О чём же, серый? - Да всё о том же - зайца я тебе дам, а ты с ним... Ну, в общем, сначала ведёшь к аисту, а потом получаешь грязного зайца. Договорились? - Постой-ка, - растерялась Лизавета Абрамовна, - а ну как обманешь? - Что ты, рыжая! - гавкнул волк, - Мне с тобою не тягаться! Ты сама кого хочешь, проведёшь. Или я не прав? Грубая волчья лесть на лисицу странным образом подействовала, и она, улыбнувшись, согласно кивнула. - Что с вами делать, волки? Пойдемте,
- лисицы полезли под поваленный ствол, - будьте осторожнее, тропинка узенькая, по краям её острые сучья. Волки и зайцы последовали за лисами. Степану Семёнычу пришлось туго. Там, где юркие Лискины легко преодолевали нагромождение препятствий, старый волк - внушительные-то размеры его оказались сейчас ни кстати - выгибался змеёй, постоянно обдирая бока о торчащие со всех сторон сучки. Степану даже показалось, что легче пройти еще несколько болот, чем карабкаться по Буреломам. Миша с Зайцевыми, правда, пробирались достаточно легко. Цезарь всё удивлялся, как просто старик Волков договорился с Лизаветой Абрамовной, но и насчёт данного стариком обещания тоже не забывал. А ну как отдаст?! Нет, не может быть. Волковы - звери порядочные. И потом, охотники - беда общая, значит сейчас надо друг другу помогать. Наконец, Буреломы остались позади. Перед путниками открылась чудесная поляна, усеянная опавшими шишками. Посреди неё возвышался высоченный старый дуб, на самой вершине которого необычным образом устроился удивительный шалаш из мохнатых еловых веток. - Пришли, серый. Вон в том домике, - Лизавета Абрамовна
кивнула на шалаш, - ваш аист и живёт. Как мой зайчик? - Погоди, Лизавета, - волк положил лисице на спину свою тяжёлую лапу, - успеется. Надобно нам сначала с Анатолием переговорить. Шалаш-то я вижу, а вот его жильца пока что-то не наблюдаю. - Так ты крикни, позови его, - предложила Лискина. - И то верно, - кивнул Степан Семёныч и громко завыл на дуб, - Уууважаемый Ааанатолий, здесь ли тыыы?! Из шалаша высунулась клювастая голова аиста. - А, Семёныч! - радостно щёлкнул он длинным клювом, - рад тебя видеть, серый бродяга. Ой, и Мишенька с тобою! А это ещё кто? Неужели Зайцевы с Капустной поляны пожаловали? Наслышан о вас, наслышан, уважаемый Цезарь Саныч. Аист теперь показался из шалаша полностью. Он вальяжно заложил крылья за спину и уставился на гостей. - С чем пожаловали, уважаемые? - Анатолий снова щёлкнул клювом. - Беда у нас, - жалобно и тихо пробормотала Алевтина, - охотники в лес вернулись. Может, подскажете, мудрейший Анатолий, что нам делать? Аист подпрыгнул в воздух и, плавно расправив крылья, большими кругами начал спускаться к зверям.
        О чём поведал аист Анатолий
        Анатолий опустился на землю и подошёл к зверям. - Я знал, что это рано или поздно произойдёт. Люди должны были вернуться в наш лес, об этом написано в моей волшебной книге. Именно поэтому я переселился из Волчьего Лога сюда, в Буреломы. Тут пока относительно спокойно. Возможно... - тут аист сделал паузу и пристально посмотрел на зайчонка Серёженьку, потом перевёл взгляд на волчонка Мишу, - ненадолго. - Неужели люди и до Буреломов доберутся? - удивилась Лизавета Абрамовна. - Я сказал - возможно. Но не обязательно... - Что это значит, Анатолий? - кивнул аисту Степан Семёныч, - Поясни, пожалуйста. Я понимаю, что мудрецы изъясняются недомолвками, но мы-то, простые звери, иногда вас не понимаем и теряемся в догадках. - Не так уж ты и прост, старый волк, как кажешься. Я тебе больше скажу - мудрость, она не в голове, а в сердце, а сердце твоё доброе. Я не мудрец, Степан, я - предсказатель. И что бы я делал без своей книги? - Что? - в один голос переспросили звери. - Что? - повторил с той же интонацией Анатолий, - Не знаю. Летал бы, наверное, каждую осень на юг, весною бы возвращался обратно, воспитывал
аистят. В общем, жил бы как весь аистиный народ. Но так случилось, что меня выбрала иная судьба... - Анатолий, - оборвал его на полуслове старый волк, - ты, пожалуйста, не темни. Мы к тебе пришли за советом. Как нам жить дальше? Ведь, я так понимаю, людей из леса не выгнать?! - Выгонять никого не надо. Да и бессмысленно это. Послушайте лучше одну историю, из которой, если страх не закрыл ваши глаза и уши, вы поймёте, что должны делать. Миша и Серёженька, - аист снова пристально посмотрел на волчонка и зайчика, - вы слушайте особенно внимательно. Я очень рад, что вы, детки, оказались сейчас именно здесь. Готовы? - Да, - хором подтвердили звери. - Ну что ж, тогда начнём. Итак... Вот что поведал старый аист: "Итак, в стародавние времена, когда люди основали в лесу своё поселение и обнесли его частоколом, чтобы шальные бродячие люди и хищники не воровали ночами их детей и имущество и не задирали скотину, на крыше высокой смотровой башни свила гнездо семья белоснежных аистов. Люди благосклонно смотрели на птиц, они считали, что аисты принесут им удачу. И, надо сказать, пока птицы селились на башне, люди в
лесном поселении жили довольно счастливо. При любой, даже самой незначительной опасности, аисты начинали бить крыльями, поднимались в небо и тревожно кружились над поселением. Люди готовились к опасности, и им всегда удавалось ее предотвратить. Так они сумели избежать нашествия несметных крысиных полчищ, несколько раз смогли отбить свои дома от бушующих лесных пожаров, успешно оборонялись от посягательств на их жизни кровожадного племени, налетевшего, словно вихрь, на нашу землю с востока... С годами маленькая деревня постепенно превратилась в небольшой городок, затем в настоящий город. На смену частоколу люди выстроили красивую и прочную каменную стену, шалаши и навесы постепенно уступили место многоэтажным домам. Смотровая башня теперь стала не нужна, но люди в благодарность аистам, продолжая верить птицам, приносящим удачу, не сносили её, а, наоборот, каждый год ремонтировали и красили. Естественно, те первые аисты давным-давно умерли, теперь в гнезде на башне жили их прямые потомки. И у людей к тому времени сменилось несколько поколений. И вот однажды случилось нечто ужасное. Дело в том, что люди,
зажив спокойной размеренной жизнью, начали придумывать себе всякие развлечения. Ничего плохого в этом нет - кто много работает, тот должен хорошо отдыхать. Но тут они перегнули палку. На центральной площади города, там, где вокруг старой смотровой башни раньше ютились лавочки булочников, портных и сапожников, градоначальник своим указом повелел устроить зверинец. Люди с энтузиазмом принялись за дело. Они начали строить клетки. В кузнице ковали прочные и страшные решетчатые ограды. На месте перенесенных в другие части города мастерских и магазинчиков выкопали глубокие котлованы под фундаменты для павильонов. А некоторые, особо ловкие и смелые горожане отправились в лес отлавливать для зверинца всякую живность. Через неделю, когда чугунные клетки нашли свои места на центральной площади города, звероловы начали свозить в город медведей и волков, лисиц и зайцев, барсуков и белок, всевозможных ползучих и прыгучих гадов и разных птиц... Аисты, наблюдавшие за ужасными переменами в городе с высоты своей башни, начали тревожно кричать. Каждый день они кружились над площадью, пытаясь остановить неразумную
задумку людей, но на них никто не обращал внимания. Никто... кроме градоначальника, который повелел особо искусным ловчим поймать гордых птиц и засадить их в клетку. А башню, после того, как дело будет сделано, снести. Птиц поймали довольно быстро. Аисты угодили в замаскированные силки, которые птицеловы разложили, пока хозяева отлучались по своим делам, прямо в их гнезде. Птиц поместили в самую высокую и просторную клетку, между клетками с волками и зайцами. И единственное, что смогли сделать аисты для товарищей по несчастью, это первой же ночью приподнять над землёй своими цепкими клювами и вытащить сквозь прутья решёток зайчонка, родившегося недавно в семействе лопоухих прыгунов, и его ровесника - волчонка. Родители плакали, когда их детки, прячась в тени домов и под брошенными телегами, бежали вон из города. В городских воротах неосторожные зверята налетели прямо на стражника, который от испуга выронил факел прямо на сено, валявшееся под стеной. Сено моментально запылало. Огонь перекинулся с ветром на городские строения, и через час уже весь город был объят огнём. Люди пытались потушить пожар,
кое-кто обвинял во всём градоначальника, который заточил аистов, приносивших городу удачу, в клетку. Тогда градоначальник лично побежал на городскую площадь освобождать птиц и зверей. Клетки распахнулись, и напуганные звери бросились вон, кусая от страха своих недавних обидчиков. Люди, переключив своё внимание с пожара на зверей, вооружились пиками и вилами, и начали гоняться за бедными животными... К утру было всё кончено. Город сгорел. Среди руин ходили обездоленные и кое-как уцелевшие люди, которые искали своих друзей и родственников. Тут же валялись убитые ночью звери. Нет, некоторым из них всё-таки удалось спастись. Среди них была семья волков, которые поклялись отомстить людям за нанесенную обиду и с тех самых пор начали в лесу нападать на безоружных грибников и ягодников, одиноких купцов и путешественников. Люди возненавидели волков, а вместе с ними и остальных зверей. В лес устремились охотники, которые начали нещадную расправу над своими соседями. Началась кровопролитная война между зверями и людьми. И вскоре звери поняли, что они терпят поражение. Тогда они отправились к аистам, поселившимся
на высокой сосне, что и поныне растёт на краю Волчьего Лога. Так случилось, что в это же самое время к аистам с поклоном, чтобы те вернулись в город на отстроенную после пожара на площади башню, отправили свою делегацию горожане. Встретившись под сосной, люди и звери со страхом и ненавистью смотрели друг на друга, но аисты попытались их примирить. Видя, что из этой затеи ничего не выходит, старый аист наложил на людей и зверей заклятие. Звучало оно так: "Жизнь ваша сможет наладиться только тогда, когда в город смогут разом войти зайчонок и волчонок, которые бок о бок ровно в полдень придут на центральную площадь, и ни один из людей не обидит их ни делом, ни словом. Тогда аист вернется на башню, и люди помирятся с лесными зверями. Но произойти это должно сегодня. Другой, последний шанс будет у вас только через пятьсот лет. День в день". Люди начали смеяться такому нелепому заклятию, мол, возвращайтесь хоть сейчас, никто вас не обидит. Но звери, в памяти которых ещё сидели воспоминания о страшном зверинце, наотрез отказались отпускать своих детей в город. Кроме того, волки никогда не дружили с зайцами,
поэтому задачка оказалась не такой уж простой. Сродни той, в которой говорится о раке, который должен свистнуть на горе. Услышав роптания зверей, люди снова разозлились и сказали, что до тех пор, пока в городе не появятся зайчонок с волчонком, набеги на лес будут продолжаться. Так и не помирившись, люди вернулись в город, а звери остались в лесу. С тех пор прошло много лет, за которые ровным счётом ничего в отношениях людей со зверями не изменилось, кроме того, что все потихоньку позабыли о страшном проклятье старого аиста и продолжают убивать друг друга. Поэтому не удивительно, что в лес вновь вернулись охотники. Да, совсем забыл, - Анатолий выдержал паузу, - до того дня, что должен вернуться через пятьсот лет и о котором говорил мой предок, старый аист, наложивший в гневе заклятие, осталось меньше трёх суток. На третий полдень, если зайчонок с волчонком не придут на городскую площадь, заклятие станет вечным". Аист Анатолий закончил свой рассказ и умолк, оглядывая поочерёдно всех зверей, собравшихся перед ним. - А зачем нам мириться с этими двуногими безволосыми тварями? - презрительно гавкнула
Лизавета Абрамовна, - нам и так хорошо. В Буреломы всё равно они не полезут. - Ты так считаешь? - покачал головой аист, - Что ж, каждый имеет право на собственное мнение, но мне почему-то не кажется, что твоё мнение разумно. - Это ещё почему? - не удержавшись, вступилась за мать лисичка Сара, - Мама всегда говорит умные вещи. - Вам виднее, - ответил старый аист, - и вам же решать. Я всё сказал. Прощайте. С этими словами Анатолий взмыл в небо, сделал несколько кругов над поляной и скрылся в своём шалаше на вершине дуба. Звери молча проводили его взглядами.
        Важное решение и коварный план
        Звери кружком уселись на поляне. Да, ничего не скажешь, озадачил их Анатолий. Чего угодно ожидали Зайцевы от аиста, но только не странной сказки о древней вражде зверей и людей. А, может, это не сказка? Может, правда, смогут помочь им их неразумные детёныши? - Что вы по этому поводу думаете, уважаемый Степан? - осторожно спросил Цезарь. - Боюсь, не менее уважаемый господин Зайцев, моё мнение вам не понравится, - старый волк задумчиво опустил глаза, - мне кажется, что мы должны отправить наших деток в город. - В город? - истерично сорвалась на визг зайчиха, - ни за что мой Серёженька не пойдёт к этим кровожадным двуногим чудовищам. Мы - зайцы, и наше дело - выращивать капусту. А геройствуют пусть другие. - Поддерживаю вас, уважаемая Алевтина Альбертовна, - хитро прищурилась лисица Лизавета, - от людей добра не жди. - Помолчи! - рыкнул старый волк, - о твоей Саре речи не идёт, вот ты и поддерживаешь! Небось, норовишь полакомиться зайчатинкой? - С тобой, серый, полакомишься, - сморщилась Лискина, - ты у нас, должно быть, волк-вегетарианец. - Я тебя попросил замолчать, Лизавета, - огрызнулся волк, -
Что, Зайцевы, приуныли? - Да как-то, Степан, и вправду, нам боязно, - поёжился Цезарь, - может, ну его, а? Или мы с тобой пойдём? Они ж крохотные ещё совсем. Серёженьке годочка не исполнилось. Да и Мишенька твой тоже маловат... - Это уж точно, маловат, - медленно проговорил Степан Семёныч, - но нам с тобою в городе делать нечего. Слышал, что аист сказал? Для дела нужны зайчонок с волчонком. Ты, косой, малость перерос, а я уж тем более. Лизавета Абрамовна встала, потянулась и степенно зашагала в сторону Буреломов. - Ладно, пока, советчики. Нам с Сарочкой, я подумала, здесь делать нечего, - напоследок сказала она, - Сара, пойдём домой! - Проваливайте, плутовки, скатертью дорожка, - махнул лапой Степан. - До свидания, - вежливо простилась зайчиха. - До скорого, подруга, - облизнувшись, улыбнулась Лискина. Когда лисицы скрылись под валежником, Цезарь вновь открыл рот. - Степан, а давай мы у ребят спросим, - предложил он, - я понимаю, в таких делах должны разбираться взрослые, но было бы несправедливо оставить без внимания мнения тех, кто должен действовать. - Что скажете, цуцики? - кивнул головой Степан
Семёныч внуку и зайчонку. - Я б пошёл, - звонко тявкнул волчонок. - А я с Мишей - хоть куда! - восторженно пискнул Серёженька. Степан наморщил нос: - Слышали, Зайцевы, они у нас хоть куда! - а потом добавил, - Герои сопливые... - Мы не сопливые, - обиделся Миша, - и не смотрите, что маленькие. Вспомните лучше, что аист сказал! - Да помним мы, - отмахнулся Цезарь, - помним, рухни он с дуба, окаянный! Все подняли головы и посмотрели на шалаш Анатолия, но никакого движения на вершине высокого дерева не наблюдалось. - Значит так, уважаемые Зайцевы. Я предложу, - твёрдо проговорил Степан Семёныч, - а принять моё предложение или не принять - решать вам. Согласны? - Согласны, - в один голос сказали Цезарь и Алевтина. - А предложение моё такое. Сейчас, пока не стемнело, мы отправляемся обратно в Волчий Лог, там ночуем, а поутру провожаем ребятишек до опушки. Нам из лесу выходить нельзя, враз люди заметят. А эти шалопаи, - старый волк кивнул на деток, - в любой ямке укроются, в самую малую дыру спрячутся. Как по-глупому на глаза и в руки человеку не попасться - научу. Чует моё волчье сердце, что надо нам Мишу
с Серёжей в город отправлять, ох чует! Рад бы и сам я внука любимого и единственного возле себя держать, да знаю отчего-то, что добра из этого не выйдет. Да и вам на свою Капустную поляну без их помощи не вернуться. Давайте-ка собираться в дорогу. Иль не убедил я вас, зайцы? - Убедительного в твоей речи мало, - ответил Цезарь, - но здравый смысл есть. Я согласен. Алевтина, ты как? - А я не согласна, - покачала головой зайчиха, - провались она, капуста эта. Надо в дальние леса бежать. - Нет, - задумчиво сказал Степан Семёныч, - толку от нашего бегства не будет. Человек - существо настырное. Он и там нас выследит. Не сегодня, так завтра. - Это уж точно, - грустно вздохнул заяц, - Алевтина, пойми ж ты, наконец... - Да всё я прекрасно понимаю, но ведь страшно мне нашего малыша к людям отпускать, поймите и вы меня, - сложив лапки на груди, ответила зайчиха. - Мы тебя понимаем, - тяжело проговорил волк, - но выбора у нас, похоже, нет. Давайте собираться. Обратный путь не близкий, а скоро темнеть будет. Нам до этого времени ещё Топкое Место миновать надо. Да и в Буреломах держитесь поближе ко мне. Кто этих
Лискиных знает, что они задумали?! - Это уж точно, - кивнул Цезарь, - вы, я припоминаю, им меня обещали... - Да ладно ты, зайчара, - улыбнулся старый волк, - надо ж было от них отвязаться! Таким как Лизавета лучше пообещать, да не выполнить, чем наоборот. Она это просекает не хуже нас с тобою. Ну что, в путь? - В путь, - кивнули Зайцевы. - Миша, - обратился Степан Семёнович к внуку, - пойдёшь замыкающим. - Хорошо, деда, - ответил волчонок.
        В это же самое время в глубокой норе, что в самом сердце Буреломов, хитрая и коварная Лизавета Абрамовна наставляла Сарочку. - Дочка, - говорила она поучительным тоном, - зайцев упускать нельзя. - Мама, так с ними же волки! - восклицала личиска. - Знаю, поэтому и план придумала. Тсс, - Лизавета Абрамовна посмотрела наверх, откуда послышался шум, - должно быть, двинулись в обратный путь. Ладно, догоним. Так вот, Сарочка, мы пойдём за ними. Но не через Топкое Место, нам с Гадючиными встречаться резону никакого нет, а вокруг. - Там же охотники, мама, - с дрожью в голосе проговорила Сарочка. - Знаю, девочка, но у меня есть тайная тропа, про которую ни одна собака, будь она хоть трижды охотничьей, не догадается! - подло хихикнула лисица. - А запах? - недоверчиво спросила лисичка. - Запах мы спрячем, - Лизавета Абрамовна достала из-под коряги, что торчала из земли в самом углу норы, какую-то пахучую ветку, - поваляйся на можжевельнике, потрись спиной, и запаха не станет. - Хитрая ты, мамочка, - не смогла скрыть своего восхищения Сара и, повалившись на ветку, начала изо всех сил об неё тереться. -
Молодец, дочка, - одобрительно сказала лисица, когда та, вывалявшись в можжевельнике, встала, - дай-ка теперь я. Лизавета Абрамовна проделала то же, что и Сара, и когда лисицы были готовы, позвала дочь за собой: - Пойдём, а то время упустим. Дальнейшие наши действия изложу по дороге.
        Обратно к Волчьему Логу
        Идти через Топкое Место обратно было ещё страшнее. Степан Семёныч понимал, что Гадючины настороже, змеи не прощают обиды и мстят жестоко. - Так, Зайцевы, - обратился он к своим спутникам, когда все вышли на край болота к тому самому месту, где несколько часов назад чуть не утонул Цезарь, - идём тихо и осторожно, не разговариваем и даже не шепчемся. Да, и смотрите, куда ступаете, гадюки, я думаю, нас ждут во всеоружии. Путники осторожно двинулись по болоту, перебираясь с кочки на кочку. Сначала всё было спокойно, но как только впереди замаячил трухлявый пень, из которого сегодня днём вылезла подлая Саша, у старого волка прихватило сердце. Пень стоял посреди тропы, и обойти его не было решительно никакой возможности. Но и идти прямо оказалось нельзя. Пень кишел гадюками, которые направили свои жёлтые немигающие глаза во все стороны. Змеи заметили приближающихся зверей и злобно зашипели: - Шшш... идут, голубчччики. Сссашшша, мы отомссстим... Шшшто жжже вввы, зззвери, вссстали? Боитесссь? Звери, действительно, испугались. Степан Семёныч не мог придумать, как им выйти из опасной ситуации, поэтому решил
действовать по обстановке. Он приказал Зайцевым и Мише ждать его здесь, а сам направился прямиком к Гадючиным. - Привет, ползучие, - подойдя, поздоровался он. - Ззздорово, - прошипел, зашевелившись, пень, - убийццца. Сссам к нам пришшшёл? - Сам, - просто ответил старый волк, - как видите, силы пока есть. Так что лучше вам расступиться, пока всех не передушил. Волк страшно клацнул зубами, но на гадюк, похоже, его свирепый вид и произнесённая вслух угроза никакого впечатления не произвели. - Пугаешшшь? - зашипели гады, - Не сссоветуем. Тут Степан Семёныч уловил своим чутким слухом какое-то движение у себя за спиной и резко обернулся. Позади него, изогнувшись пружиной, приготовилась к атаке гадюка, которая была, пожалуй, покрупнее мёртвой Саши. Змеи зашипели громче: - Лёшшша, убей его! Старый волк был наслышан о Лёше Гадючине, проклятом отце ядовитого змеиного семейства, который и являлся настоящим хозяином Топкого Места. Именно Лёша полгода назад смертельно отравил Ольгу, дочь Степана и Мишину мать. - Ах, вот ты какая, тварь ползучая?! - свирепо зарычал Степан Семёныч, - Давно я мечтал с тобою
встретиться, гадостный Лёша! Волк уже не думал о страхе, горькие воспоминания о любимой дочери всколыхнулись в его памяти и, он, прыгнув на змея, придавил его шею к кочке своей мощной лапой. - Придушу гада, - рычал он, - и пусть твои мерзкие дети потом делают со мною всё, что захотят. Но Гадючины, оставшиеся на пне, испуганно засуетились. - Отпусссти отццца, - послышалось их жалобное шипение, - мы вассс пропуссстим. - Хорошо, - ответил волк, - но вашего папашу я понесу с собой. Отпущу его только тогда, когда все мы отсюда выберемся. Договорились? - Договорилисссь, - недовольно прошипели Гадючины. Степан Семёнович гавкнул ждавшим его товарищам: - Идёмте, гадюки нас не тронут. Когда Зайцевы и Миша миновали трухлявый пень со злобно и трусливо шипевшими гадюками, старый волк осторожно, но жёстко ухватил Лёшу Гадючина за шею зубами и двинулся следом. Проходя мимо гадов, он хитро подмигнул им, а потом быстро устремился за своими. Наконец, Топкое Место осталось позади. Звери вышли на твёрдую землю. Степан Семёныч тряхнул головой, и Лёша, высвободившись из его челюстей, со свистом отлетел на порядочное
расстояние и шлёпнулся в болото. Вслед удаляющимся волкам и зайцам слышалось только его злобное, но уже нисколечко не страшное шипение. - Ну что, Зайцевы, ловко мы их? Миша, учись у старика, как со змеями обращаться надо. В жизни всё пригодится. - Деда! - восхищённо проговорил волчонок, - Ты у меня самый-самый! - Ладно... - застеснялся старый волк, - Чего уж тут... Пойдёмте лучше быстрее, а то темнеет.
        Если бы зайцы и волки так не радовались преодолённому только что препятствию, они обязательно бы заметили две пары хитрых коварных глаз, наблюдавших за ними из кустов. Мама и дочка Лискины обошли Топкое Место по тайной тропинке и теперь следовали за путниками. Лизавета Абрамовна исходила слюнями в предвкушении добычи, а Сара была как две капли похожа на мать, поэтому ждать от неё добра тоже не приходилось. - Жаль, - тявкнула старшая Лискина, - что Степана гадюки не убили. Это несколько усложняет дело, но не на столько, чтобы мы от него отказались. Правда, Сарочка? - Правда, мамочка, - облизнулась лисичка, - а зайчики вкусные? - О-о! - Лизавета Абрамовна мечтательно завела глаза вверх, - Сара, зайчатина - это настоящий деликатес! Попробуешь её, на лягушек и мышей смотреть без отвращения не сможешь! - Ух-ты! - восхитилась Сара, - вкуснее мышек! - Намного, намного вкуснее, доченька! - повторила лисица и добавила, - Они идут к Волчьему Логу, нам надо их опередить и устроить засаду. Побежали! Лисицы покинули заросли кустарника и устремились в обход волков и зайцев прямиком к оврагу, в котором жили
Волковы.
        Стемнело так, что будь на месте наших путников люди, они бы не смогли обойтись без огня. Но прекрасно известно, что дикие звери ориентируются ночью нисколько не хуже, чем в светлое время. Поэтому Степан Семёныч ни на метр не отклонился от дороги, и он в сопровождении своей необычной компании уже подходил к дому. - Ночью и в Волчьем Логе не безопасно, - произнёс старый волк, обращаясь к спутникам, когда все спустились в овраг, - чует моё старое сердце, что кто-то за нами следит. Волк повёл носом в воздухе, но посторонних запахов не обнаружил. Разве что чуть сильнее пахло можжевельником. Но это Степана Семёныча ничуть не испугало. - Охотники? - испуганно вздрогнул Цезарь. - Нет, Зайцевы, охотниками тут и не пахнет, - ответил старый волк, - поздно уже, давайте спать. Эх, есть охота! Целый день ничего не ели. От последних слов Степана Семёныча у Зайцевых мороз прошёл по коже. - Да вы не бойтесь, зайцы, - успокоил встревоженных Цезаря с Алевтиной волк, когда все залезли в волчью берлогу - у нас же договор! А волки слово держат. Как бы вас так положить, чтоб никто на вас не напал?! - А давайте мы в
уголок забьёмся, - предложила Алевтина, - а вы поближе к выходу устроитесь? - У выхода холодно, - гавкнул Миша, весело глядя на Серёженьку, - но чего ради друга не сделаешь! - Правильно, внучок, - похвалил волчонка дед, - ради друга можно на всё пойти. Молодцом ты у меня растёшь! Ложись с Зайцевыми, а я уж тут как-нибудь. Старый волк зевнул и тут же по всей берлоге разнёсся его мощный храп. Серёженька заснуть не мог долго. Оттого ли, что ему мешал храп волков, то ли переполняли впечатления от прошедшего дня и дней будущих, когда им с Мишей придётся отправиться к людям. Но страха не было. Наоборот, в душе поселилось какое-то радостное чувство, что надо потерпеть ещё немного, совсем чуть-чуть, и тогда всё будет хорошо. Всё и всегда... Глазки зайчонка от этих мыслей закрылись, и он заснул крепким сном без сновидений.
        - Вот ведь, хитрец серый, - недовольным шёпотом тявкнула Лизавета Абрамовна, - так улёгся, что зайцев ни за что не достать! - Мама, я кушать хочу, - тихонечко взвыла Сара. - Пойдём на поле, мышь поймаем, - ответила лисица. - Не хочу мышь, зайчика хочу, - капризно тявкнула лисичка. - Зайчика - завтра, - довольно жёстко прекратила стенания дочери Лизавета Абрамовна, - а сегодня - мышь. Пошли, я сказала.
        Пора в путь
        Первым, когда ещё не рассвело, проснулся Цезарь. Он осторожно, чтобы никого не разбудить, вылез из берлоги и вскарабкался по крутому склону оврага наверх. Прислушался. Вокруг стояла мёртвая тишина, которую не нарушал ни ветер, ему, проказнику, только дай поиграть опавшими листьями, ни птицы, почему только днём они постоянно галдят?! Заяц решил сбегать на Капустную поляну, проведать, что с их домом. Оглядевшись по сторонам, Цезарь осторожно выпрыгнул на тропинку, по которой вчерашним утром добрались с семьёй до Волчьего Лога, и, пригнувшись, чтобы не задеть низко нависшие ветви разлапистой ёлки, побежал в сторону опушки. Добежав до поля и пролетев по его краю до поворота, заяц, резко свернув, понёсся в направлении дома. Минут через десять он оказался на Капустной поляне. Да, зрелище не из приятных. Хорошо, что вчера удалось унести ноги. Земля истоптана людьми, вход в нору разрыт собаками. Видимо сюда Зайцевым уже никогда вернуться не придётся, надо искать новое жильё. Цезарь осторожно спустился в нору. И здесь всё вверх дном! Неужели собаки смогли проникнуть внутрь? Похоже на то. Зайцев первым
делом направился в свою мастерскую, где сгрёб в плетёный рюкзачок, точь-в-точь такой же, в котором вчера нёс Серёженьку, все игрушки, которые оказались нетронутыми. Потом заяц отправился в кладовую, где Алевтина хранила капусту. Здесь порядка не наблюдалось даже близко. Ну это ж надо, все кочаны передавили! Нет, не все! Цезарь с трудом отыскал среди рваных и грязных капустных листьев пару кочанов, бережно уложил их в рюкзак поверх игрушек, и закинул ношу за плечи. Тяжеловат рюкзачок, да ладно. Своя ноша спину не гнёт. Выскочив из норы, заяц пустился в обратный путь. Думая о вчерашнем разгроме и позабыв про всякую осторожность, Цезарь не заметил, как, скатившись на дно оврага, налетел на что-то мягкое и тёплое. - Ой, - испуганно вскрикнуло это что-то, а потом, уже спокойно произнесло, - Гляди-ка, Сарочка, сам Цезарь Саныч к нам в лапы попал! Из-под кучи сухих листьев встала и вальяжно выгнула спину Лизавета Абрамовна Лискина. - Мамочка, ура! - громко тявкнула лисичка, - Сейчас мы зайчика съедим. - Попался, косой, - лисица, зловеще клацая острыми зубами, нависла над лежавшим и укрывшим голову
собственными лапами Цезарем, которого буквально парализовало от страха, - сейчас мы тебя... Но договорить лисица не успела. Что-то тяжёлое осторожно опустилось ей на спину и прижало к земле с такой силой, что Лискина и тявкнуть не успела. - Привет, рыжая, - раздался откуда-то сверху спокойный и уверенный рык Степана Семёныча, - тебя, кажется, в гости сюда не звали? Фу-у, а воняет-то от тебя! Это ж надо, а я-то вчера голову ломал, откуда у моей норы можжевельник появился?! Хитра, ничего не скажешь. - Отпусти, Степан, - захрипела прижатая к земле волчьей лапой Лизавета Абрамовна, - мы сейчас уйдём. - Конечно, уйдёте, - прорычал Волков, - иначе - загрызу. Это ничего, что вы лисы... Я неразборчив, когда слишком голоден, чтобы вами, паршивками, брезговать. Ну-ка уносите свои лапы отсюда, чтоб я вас никогда здесь больше не видел. Слышала, что сказал? Иначе... Волк грозно зарычал. Лисицы не заставили себя упрашивать, они, как только Степан Семёныч поднял лапу и освободил Лизавету, галопом понеслись вон из оврага и не останавливались до тех пор, пока из него не выскочили. - Это ж надо, какой обломчик
получился, - заскулила Сара, - вечно этот старый волчара у нас под ногами вертится! Мама, я зайчика хочу! - Тише ты, - зашипела на дочь Лизавета Абрамовна, - зайчатина нам здесь, похоже, не светит. Что же придумать-то, а? Слушай... - Что, мамочка? - Сарочка с интересом уставилась на мать. - Я вот что придумала! - лисица хитро прищурилась, - сегодня эти олухи отправляют волчонка и маленького зайчика к людям. Степан в поле не пойдёт, он людей как огня боится. И мне к людям соваться резону нет, собаками затравят. Тебя ж, если попадёшься, трогать не будут. Люди мелких зверят всегда жалеют, отпустят. Поняла? - Пока нет, мамочка, - покачала головой лисичка. - Дура ты у меня, Сарочка, - разочарованно проговорила Лизавета Абрамовна, - что же тут непонятного? Ты отправишься следом за зайчонком и волчонком. В поле поймаешь мышь, позавтракаешь. А к обеду с Мишей попытайся договориться насчёт зайца. Взрослые-то в лесу останутся! Я знаю, ты Мише понравилась, видела, как он вчера на тебя смотрел! Враз его уломаешь! Ну, как? - А если не уломаю? - засомневалась Сара. - А если не уломаешь, то ночью выкрадешь. Они же
спать где-то будут? Им ведь только к завтрашнему полудню в городе оказаться надо. Что скажешь? - Страшно, мам, - поёжилась лисичка. - Ну, если страшно, пойдём домой, - лисица отвернулась и зашагала прочь от оврага. - Нет, постой, - тявкнула ей вдогонку лисичка, - я согласна! - Умничка! - Лизавета Абрамовна вернулась к Саре и нежно потрепала её по спине, - Давай ждать. Я думаю, они уже скоро отправятся в путь.
        Пока Миша успокаивал напуганных Зайцевых, Степан Семёныч куда-то отлучился. Правда, он скоро вернулся, неся в зубах придушенного глухаря. Положив добычу на землю и встряхнувшись, старый волк заговорил: - Вы уж не обессудьте, Зайцевы, но мы с Мишей без еды, равно как и вы, не можем. Внучек, приступай к завтраку. Тебе сил много понадобится. - Да мы, Степан, понимаем, - кивнул Цезарь, - волки ж капусту не едят. - Это уж точно, - кивнул Миша, - капусту едят зайцы. - А ты что, ушастый, про капусту вспомнил? - Алевтина заинтересованно посмотрела на мужа. - Там возьми, - махнул Цезарь лапой в направлении валявшегося рюкзачка, - я с утра домой бегал, вещички собрал. - Домой? - удивилась зайчиха, - Когда ж ты успел? - А, - огорчённо вздохнул заяц, - успел. Об остальном лучше не спрашивай. Там у нас форменный разгром. Принёс то, что осталось. Всё уничтожили, изверги. Все твои запасы перетоптали! - Значит, возвращаться нам некуда, - задумчиво сказала Алевтина, - Что ж, тем лучше. Серёженька, кушай, дорога вам с Мишей предстоит неблизкая. - Я знаю, мам, - кивнул зайчонок, оторвав от качана лист, - Вы сами-то
поешьте! Тут всем хватит. Несколько минут все молча завтракали. Насытившись, Степан Семёныч поднял голову. - Ну что, Зайцевы, готовы? - спросил он. - Готовы, - ответили зайцы. - Пойдём тогда, пора наших деток на опушку выводить. Я тут кое-какие соображение внучку высказал, вы своего уж тоже настройте, хорошо? - Конечно, Степан, - кивнул Цезарь, - как без этого?! Пока шли к полю, Цезарь с Алевтиной наставляли Серёженьку, рассказывали ему заячьи хитрости - как следы путать, как еду из земли добывать, как собакам на глаза не попасться... Да, мало ли их, премудростей этих?! Степан Семёныч внуку кой-чего нашептал ещё за завтраком, поэтому волки шли молча. Вот и поле показалось. На замёрзшую за ночь почву опустилась стая ворон, которые ходили теперь там и тут, переворачивая своими твёрдыми клювами камни и земляные куски в поисках невыкопанных людьми корнеплодов. - Смотрррите! - закаркали они, увидев зверей, - Зайцы с волками дррружбу завели! - Не каркайте, дурёхи, - гавкнул Степан Семёныч, - сглазите! Но вороны продолжали кричать, поэтому звери обращать внимание на них перестали. Пришло время прощаться. -
Ну что ж, детки наши, всё запомнили? - Всё! - хором ответили Миша и Серёженька. - Ну, тогда прощайте, - рыкнул Степан и смахнул могучей лапой с глаза предательски выкатившуюся слезу. - Возвращайтесь скорее, мы будем вас ждать! - крикнула Алевтина вслед удаляющимся зверятам. - Серёженька, мы тебя очень любим! - громко сказал Цезарь, - Держись поближе к Мише. - Хорошо, пап, - обернулся зайчонок и помахал на прощание лапкой, - мы обязательно вернёмся! - До встречи! - весело гавкнул Миша и прыгнул на ворону, которая, копируя жесты Серёженьки, кривлялась рядом. - Сдурррел серррый! - захлопав крыльями, возмущённо каркнула ворона, - Крррыша съехала? - Пррроваливай, кррривляка, - передразнил её волчонок, и парочка друзей бодро зашагала в направлении города.
        На тракторе с ветерком
        Когда лес скрылся из вида, Серёженька с Мишей вышли к какому-то странному строению, одиноко стоящему среди поля и обнесённому ветхим забором из деревянных перекладин. - Что это ещё такое? - удивлённо спросил зайчонок у друга. - Не знаю, - покачал тот головой, - а давай посмотрим?! - Давай! - согласился Серёженька. Зверята пролезли под перекладинами и осторожно пошли к дому. Приближаться совсем близко было страшно, а ну как выскочит оттуда кто-нибудь! Обойдя строение вокруг, друзья нашли приоткрытые ворота. Прислушались - тишина. - Слушай, Миш, там, по-моему, никого нет. Зайдём? - А ты смелый заяц! - восхищённо посмотрел волчонок на приятеля, - Пошли. Внутри никого живого, действительно, не оказалось, если не считать пары запоздалых мух, которые с вялым жужжанием бились о грязное стекло маленького окошка, проделанного в стене под потолком. Посреди большой комнаты стояло что-то синее и большое на четырёх чёрных круглых лапах. Волчонок подошёл этому синему и смело вцепился в одну из лап зубами. - Тьфу, - отцепившись, брезгливо сплюнул он, - гадость. - Это трактор, - засмеялся зайчонок, - недавно,
когда мы с папой гуляли, я видел сквозь деревья, как человек на нём морковку из земли выдёргивал. - Ну ты загнул! - засмеялся Миша, - Как же на этой ерундовине морковку дёргать можно? У неё ж ни лап, ни зубов! - А там сзади какая-то штукенция волочилась, - объяснил Серёженька, - так эта самая штукенция в землю врезалась и дёргала. А в изогнутую трубу, которая сверху торчала, морковка в большой такой ящик на колёсах сыпалась. - Ну ты и завирать! - презрительно хмыкнул волчонок. - И ничего и не завирать! - обиделся зайчик, - Вот вернёмся, можешь сам у папы спросить! Слушай, Мишка... - Чего ещё? - спросил Миша. - А давай мы в город на тракторе поедем! - у Серёженьки аж глаза загорелись, - Представляешь, вот люди-то от удивления попадают, когда нас с тобой увидят! - Ага, - зевнул Миша, - в обморок. Ты сначала его попроси, - волчонок кивнул на трактор, - а то рассуждаешь тут... Может, он и не согласится нас с тобою везти. Больно ему надо! - Мишка, - зайка потянул волчонка за лапу, - это ж машина! Её просить не надо, она не живая. - Сам вижу, что не живая, - отмахнулся Миша, - а как тогда на ней ехать? - Не
знаю, - задумался Серёженька, - я думаю, надо сначала её завести. - Что её сделать? - не понял волчонок. - Завести! - повторил зайка, - Ну, слово такое! Надо сделать что-нибудь, чтобы она поехала. Попробуем? Миша недоверчиво посмотрел на друга и так же недоверчиво сказал: - Давай попробуем, только я думаю, что всё равно ничего у нас не получится. - А ты думай, что получится! - весело крикнул Серёженька и высоко подпрыгнул. Оказавшись в кабине, дверь в которую забыли закрыть, он позвал волчонка, - Миша, залазь сюда, здесь должно быть что-то, что нам трактор заведёт. - Ага, - потёр волчонок лапой свой холодный нос, - тебе хорошо, ты вон как прыгаешь, а я так не могу. - И не надо, - согласился Серёженька, - вон ступеньки, видишь? Полочки такие. Ты на первую залезь, потом на вторую, а там и кабина. Сможешь? - Попытаюсь. Волчонок неуклюже вскарабкался на первую ступеньку, которая хоть была и ниже кабины, находилась всё-таки довольно высоко от земли, а там уж забраться внутрь большого труда не составило. Серёженька, развалившись в мягком кресле, осматривал кнопки и рычаги, которые торчали здесь со всех
сторон. - Это руль, - показал он на твёрдое колесо, торчавшее из пола кабины прямо перед креслом, - его человек крутил, чтобы трактор поворачивался. - Человек-то крутил, - почесал лапой за ухом Миша, - он большой и сильный, а мы с тобой эту руль даже с места не сдвинем. - Сдвинем, - весело проговорил зайка, - только не эту, а этот. Этот руль, понимаешь? - Чего ж тут непонятного. Этот руль, так этот, - кивнул волчонок, - ты лучше найди, как он заводится. А то этот руль нам без надобности. Друзья долго возились в кабине, пытались двигать рычаги и били лапами по кнопкам, но трактор даже не заурчал. - Ладно, Серёга, - махнул, наконец, лапой Миша, - пошли пешком. Не завести нам его. Волчонок посмотрел вниз, примериваясь к месту, куда спрыгнуть. Высоко, лучше слезть осторожно. Он взялся передними лапами за какую-то продолговатую ручку, а задними начал нащупывать опору. Неожиданно одна из задних лап сорвалась, Миша полетел вниз. Чтобы не удариться, он судорожно и крепко ухватился за ручку и тут случилось чудо. Ручка оказалась не привинченной, а на какой-то верёвочке, которая под тяжестью волчонка быстро
поехала вниз. Взревел двигатель и трактор завёлся! Волчонок ошарашено поднял глаза на Серёженьку. - Мишка, ты молодец! - вопил тот от радости, - мы завели его! Давай рычаг двигать. Я думаю, он как раз для того, чтобы ехать. Двинешь вперёд - поедем вперёд, назад - назад и поедем. Ну, чего расселся? Давай, а я буду рулём крутить. Волчонок обошёл кресло и, уцепившись всеми четырьмя лапами за большой рычаг, торчавший прямо из пола, повис на нём. Рычаг под весом Миши пошёл вперёд и трактор, злобно затарахтев, медленно покатился. Зайка попытался удержать своими маленькими лапками руль, но ему этого сделать не удалось. Грозная машина ехала прямо в стену. На раздумье времени не оставалось. Серёженька прыгнул прямо на руль, упёрся в лобовое стекло задними лапами, а передними попытался вырулить к воротам. Удивительно, но у него получилось. Трактор, не доехав до стены буквально полметра, резко повернул направо и покатился к воротам. Последней мыслью, промелькнувшей в зайкиной голове перед столкновением, была мысль о том, сможет ли трактор сам распахнуть ворота, чтобы в них проехать. А потом ухнуло так, что
Серёженька, полетев с руля, оказался на полу рядышком с Мишей, который с круглыми от страха глазами вцепился в рычаг, боясь его выпустить из лап. Зайчонок вновь вскочил на кресло, а с него перепрыгнул на руль. Но, не успев устроиться, Серёженька почувствовал новый удар и снова скатился вниз. Теперь трактор, разбив забор, катился прямо по полю. Друзей сильно трясло, но постепенно они успокоились. Зайке удалось, наконец, взобраться на руль и вывернуть тяжёлое колесо так, что трактор шёл теперь в сторону города, очертания которого уже возникали в туманной дали. - Мишка, - закричал Серёженька, - я город вижу! Ура-а-а-а! - Ура, - почему-то без энтузиазма и шёпотом пробормотал волчонок, - страшный? - Кто страшный? - не понял зайка. - Город, говорю, страшный? - Не знаю, - ответил Серёженька, - пока не видно, - а потом добавил, - Хорошо едем, с ветерком!
        Авария
        Пока Серёженька с Мишей шли к сараю, а потом там возились, пытаясь завести трактор, Сара Лискина, перебегая от ямки к ямке и то и дело прячась за замёрзшими земляными комьями, следовала за неразлучной парочкой. Незаметно прошмыгнув в ворота, хитрая лисичка подобралась к трактору и, заметив прикреплённую сзади него железную коробку, прыгнула прямо внутрь её. Отсюда нельзя было видеть, что происходит в кабине, но чуткий лисий слух улавливал каждое слово, произнесённое друзьями. "Ага, - думала Сарочка, - они собрались ехать в город на этой железяке. Что ж, Бог в помощь, олухи. Всё равно завести не сможете, только вымотаетесь. Тут-то зайчика я и... Знали бы вы, что не одни здесь, вот бы удивились!" Под собственные сладкие мысли лисичка не заметила, как задремала. Проснулась она от жуткого грохота. "Вот, бродяги, завели-таки! Что ж, может оно и к лучшему. Разобьются, а тут и я, пока заячье мяско не остыло. Надо только глядеть в оба, чтобы вовремя выскочить и самой не оказаться раздавленной".
        Трактор, тарахтя во всю свою дурацкую мощь и качаясь, словно парусник на волнах, катился по полю к городу. Миша слез с рычага и забрался на кресло. Серёженька сидел на руле, упершись задними лапками в лобовое стекло, и следил, чтобы трактор ехал прямо. - Ну что, Миха, классно мы придумали?! - настроение у зайчонка было прекрасным. - Здорово! - улыбался волчок, - Ты, Серёга, голова! Кто б мог подумать, что у зайцев в мыслях не одна морковка?! - Перекусить бы сейчас не мешало, но ничего, потерпим немного. Говорят, в городе рынок есть, на котором еды... - Серёженька аппетитно растянул последнее слово, - видимо-невидимо! - Это кто ж тебе такое говорит? - заинтересовался Миша невероятными знаниями зайца. - Никанор рассказывал, - ответил зайка, - сосед. Тот, которого охотники подстрелили. А он откуда проведал, я не в курсе. Но Никанор всё знал. Так мама говорила. - А-а! - кивнул волчонок. - Эх, Мишка, скажи - здорово!... Ой, ой, ой... - неожиданно закричал Серёженька. - Серёга, ты чего? - испугался Миша. - Быстрее вниз, рычаг обратно толкай! - не своим голосом завопил зайка, - Впереди река, шлёпнемся!
Волчок соскочил с кресла и упёрся лбом в рычаг. Тот не поддавался. - Не могу! - крикнул Миша, - Заклинило! Далеко до реки? - Выпрыгивай скорее! -только и успел скомандовать зайка. Волчонок дожидаться повторной команды не стал и сиганул в открытую дверь. Приземлившись на все четыре лапы, он увидел, как трактор, подъехав к обрыву, со скрипом накренил свой решётчатый глазастый нос, и буквально через секунду прозвучало громкое "бульк". - Се-рё-жа, - завыл волчонок. - Чего воешь, - сзади раздался голосок зайки, - здесь я. Миша обернулся и увидел счастливую физиономию друга. - Классно прокатились, - ухмыльнулся зайчонок, - жаль, недолго. Пойдём, посмотрим? Серёженька поскакал к обрыву и встал на самом краю. Следом подбежал Миша. Трактор, пуская пузыри, медленно уходил под воду. На поверхности осталась только одна мятая крыша, на которой суетился кто-то маленький и рыжий. - Смотри, Миха, - показал лапкой заяц, - там младшая Лискина! Откуда она взялась? - Не знаю, - покачал головой волчонок и завыл, обращаясь к лисичке, - Эй, рыжая, ты как туда попала? - Спасите, - с тонущего трактора раздался жалобный
голосок Сарочки, - помогите... Друзья сбежали с обрыва вниз и оказались у самой реки. - Ух, холодная, - поёжился Миша, дотронувшись до взбаламученной воды, - Ты как считаешь, надо эту чертовку спасать? - Надо, - твёрдо ответил зайка, - Хотя я понимаю, что она меня съесть хочет. Но ты ведь ей не дашь? - Спрашиваешь! - грозно гавкнул волчонок, - Лискина, ты плавать умеешь? - Не-а, - помотала головой лисичка, - Ребята, спасите меня, а? Я не хочу утопать... На Сарочку было жалко смотреть. Что же делать? Серёженька огляделся и увидел валявшуюся неподалёку доску. - Миша, давай попробуем ей вон ту деревяшку перекинуть, - зайка тронул друга за плечо и указал на находку. - Давай попробуем, - словно эхо ответил волчок. Приятели подбежали к доске и попытались один конец её столкнуть в реку. - Тяжёлая, - прокряхтел Миша, - нам не справиться. - Да-а, - задумчиво произнёс Серёженька, - и не достанет она до трактора. Короткая. - Спасите, тону, - крикнула вновь Сарочка. Зверята обернулись и увидели, что крыша трактора скрылась в реке, и лисичка теперь стояла по колено в воде. - Держись, - гавкнул Миша и бросился в
воду. Скуля и визжа от холода, волчок доплыл до Лискиной и ступил на крышу тракторной кабины. Из воды теперь торчали две головы. - Д-д-держись з-з-за ммм-мою ш-ш-шею, рррыжая, - стуча от холода зубами, приказал Миша, - п-п-п-поп-п-п-плывём. Сара ухватилась лапками за шею волчонка и они, оторвав лапы от крыши, барахтаясь и визжа, поплыли к берегу. В это же самое время заяц выскочил на обрыв и, отыскав охапку сухого сена, скинул её вниз. Мокрые и жалкие лисёнок и волчонок, прислонившись друг к дружке боками, стояли на берегу и в такт стучали зубами, а зайка, схватив в лапы сено, растирал им спины и головы душистым сеном. Когда, наконец, все более-менее пришли в себя, Серёженька обратился к Саре: - Лискина, ты как на нашем тракторе оказалась? - Меня мама за вами послала, - попыталась жалобно оправдаться лисичка, - может, вам моя помощь потребуется? - Ещё и врёт! - презрительно тявкнул Миша, - Скажи спасибо, что тебе жизнь спасли. - Спасибо, - проскулила Лискина. - Вот так вот, - гавкнул Миша, - Зайца не трогать, понятно? Иначе загрызу. - Понятно... Зайца не трогать... Ребята, а вы меня с собой в город
возьмёте, а? - глаза Сарочки так жалобно хлопали, что из них показались слезинки, и волчонку с зайкой стало Лискину искренне жаль. - Может, тебе лучше домой двигать? В городе опасно, там люди! - заговорил Серёженька. - А я знаете, какая хитрая? - продолжала упрашивать лисичка, - Возьмите, а? Пригожусь! - Возьмём? - тихонько спросил волчок у зайца. - А она меня не съест? - опасливо покосился тот на лисичку. - Нет, Лискина, - вновь обратился волк к Саре, - Извини, но Серёга тебя опасается. Я б на его месте тоже тридцать раз подумал... - Ну и ладно! - злобно тявкнула лисичка, - Катитесь вы со своим городом! Больно надо. Лискина, гордо распушив мокрый хвост, взобралась на обрыв и скрылась. Откуда-то сверху донёсся её презрительный голосок: - Ещё увидимся, недотёпы! Миша злобно зарычал, но Серёженька успокоил друга: - Да, брось ты! Не злись на неё, она ж убогая! Пойдём лучше мост искать.
        Переправа
        - В какую сторону пойдём? - обратился Миша к другу, когда они выбрались наверх. - Пошли сюда, - махнул зайка лапкой в сторону, - Мне папа однажды сказал, что если не знаешь куда идти, иди всегда направо. - Почему? - удивился волчонок. - Не знаю, - пожал плечами Серёженька, - прикол, наверное. Ну, так как, идём направо? Приятели двинулись вдоль реки. Миша сначала озирался по сторонам, пытаясь обнаружить признаки Сары Лискиной. Волчье чутьё подсказывало ему, что эта хитрая чертовка просто так не отвяжется. Но, не увидев ничего подозрительного, вертеться перестал. Вскоре друзья вышли к дороге. По ней туда-сюда изредка проносились грузовики, в кузовах которых весело подпрыгивала грязная морковка. У Серёженьки заурчало в животе. Он забыл о переправе и бросился на обочину, где валялось несколько выпавших из машин корнеплодов. Миша, подойдя следом, поморщился. - Как вы, Зайцевы, едите эту гадость? - брезгливо спросил он. - Ничего и не гадость, - облизнулся зайка, - Ты попробуй, понравится! - Ну уж нет, заячьи лакомства вредны для волчьего пищеварения. Ты, давай, доедай скорее. Вон мост, идти пора. - Ага,
сейчас, - кивнул заяц и дохрумкал последнюю морковку, - Я готов. Друзья направились к мосту. Подойдя поближе, они заметили двух мужиков, которые стояли возле самой переправы так, что мимо них незамеченными пробраться было решительно невозможно. - Что делать будем? - спросил Миша у зайчонка, который, так уж в этой странной паре повелось, играл роль генератора идей. - А что тут сделаешь? - пожал тот плечами, - Придётся ждать. Зверята уселись на землю возле росшего на самой обочине облезлого кустика и уставились на людей. Мужики, постояв несколько минут, двинулись через мост, и теперь они встали на той стороне. Что ты будешь делать! - Не дёргайся, Миха, - попытался успокоить друга зайчонок, - они сейчас уйдут. И, словно услышав слова Серёженьки, люди спрыгнули с моста и тут же исчезли из поля зрения. - Побежали? - от нетерпения Миша подпрыгивал на месте. - Побежали! - скомандовал Серёженька, и друзья понеслись во весь опор к переправе. В несколько секунд перебежав на другой берег, они, не сговариваясь, резко остановились и обернулись на послышавшийся визг, доносившийся со стороны моста. Один из мужиков,
из тех, что недавно исчезли с переправы, чудесным образом оказался вновь на мосту. Теперь он стоял и держал в вытянутой руке что-то отчаянно трепыхающееся на ветру. А, может, не на ветру? - Серёга, это же опять Лискина! - весело хмыкнул Миша, - Вот, дура! Чему только её мать учила? Это ж надо, прямо человеку в лапы угодить! - Да-а, - покачал головой заяц, - дурная голова ногам покоя не даёт. Поделом ей! Не будем же мы вечно её выручать. Серёжа отвернулся и поскакал вдоль дороги по лугу, который был на этом берегу, к городу. Преодолев несколько метров, он, однако, остановился и обернулся. Миша, как приклеенный, стоял на месте и смотрел на человека, поймавшего Сару. Зайка вернулся. - Так ты идёшь или нет? - спросил он. - Нам ещё топать не близко. - Серёг, жалко её, - тявкнул грустно волчок, - может, выручим, а? В последний раз. - И как ты себе это представляешь? - спросил зайчонок. - Сейчас увидишь, - воинственно гавкнул Миша и понёсся прямо на человека. - Стой! - крикнул Серёженька, но волк его уже не слышал. Подбежав к человеку, который, отвернувшись в сторону от зверят, не спеша шагал к берегу, Миша
резко подпрыгнул и ловко ухватил зубами мужика прямо за зад. Тот, не ожидая такой молниеносной и предательской атаки, взвизгнул, крикнул что-то нехорошее, отчего Серёженька зажал уши лапками, и выпустил Лискину наземь. Рыжая встрепенулась и понеслась прямо на зайца. Волчонок разжал челюсти, свалился на мост и, вскочив на лапы, полетел за Сарочкой. Добежав до зайца, волк с лисицей встали как вкопанные и высунули языки. Отдышавшись, Миша рыкнул на Сарочку: - Ну и кто из нас недотёпа? - Я, - лисичка повесила свою рыжую голову, - признаю, я недотёпа. - Так то, - гордо гавкнул волк, - побежали-ка подальше от дороги, а то, неровён час, нас заметят. Зверята углубились в луга и спрятались в неглубокой ямке. - Ты какого лешего за нами следишь? - заяц обращался к лисичке. - А что, нельзя? - Лискина удивлённо и непонимающе захлопала длинными ресницами. - Нельзя, - отрезал Миша, - Делать нам больше нечего, как спасать тебя. - А я и не просила меня спасать, - обиделась Сарочка, - я, может, с ним подружиться хотела и стать его жене... этой... - Меховой муфточкой, - засмеялся зайка. Волчонок повалился на спину, и
забился на земле в истеричном хохоте. - Дураки! - тявкнула Сара, - Подругой! - Что, подругой? - не поняли друзья. - Стать его жене подругой, а не этой, как вы сказали, муфточкой! Тоже мне, эрудиты, слов всяких нахватались неизвестно где! Много вы понимаете в женской дружбе! Балбесы! - Ладно, ик, Лискина, ик, - продолжая икать от смеха, произнёс Сереженька, - пойдём, ик, с нами, ик... Всё равно от тебя не отвязаться, а спасать тебя постоянно, жизнью Миши рисковать, я не могу. Он мне живой нужен! - Че-го? - зарычал волчонок на зайку, - Те-бе? - Шутка, - хихикнул тот, - Не обижайся, Миха. Но ведь, правда? Пусть лучше при нас будет, чем нам в спину постоянно дышать? - Твоя правда, Зайцев, - согласился волк, - только ты так больше не шути. Я ведь и обидеться могу. - Ага, - презрительно кивнула Сарочка, - а меня вы спросили? Больно надо мне с вами путешествовать. Вы сами по себе, я сама по себе. Усекли? Всё, пока! Лискина выбралась из ямки и медленно пошла в сторону города. Друзья переглянулись, кивнули друг другу и устремились за Сарой. - Ладно, чего ты, Лискина, обиделась что ли? - догнав лисичку,
заговорил волчонок. - Очень надо мне на вас обижаться, - презрительно фыркнула та, - делать мне больше нечего, как на дураков всяких внимание обращать! - Сара, прости нас, - поддержал друга присоединившийся к парочке Серёженька, - ты просто сама себя неправильно повела. Подошла бы к нам по-хорошему, сказала, мол, так и так, ребята, дела у меня в городе такие-то, возьмите меня с собою... - Нет у меня в городе никаких дел, - тявкнула Сарочка, - меня мама отправила за вами, чтобы я тебя, лопоухий, сожрала. Понял? Только ты своим идиотским поведением мне весь аппетит испортил. Друзья переглянулись, и вновь повалились с хохотом на землю. Отсмеявшись, они поднялись и отряхнулись. Сара сидела рядом и что-то яростно жевала. Посмотрев на Мишу, она толкнула лапой ему что-то, что лежало на земле перед самой её мордой. - На, питайся, гоготун серый. Тоже мне, гусь! - Что это? - не понял волк. - Ворона, - сказала лиса, - пока вы ржали, я нам с тобой обед нашла. - Ворона? - поморщился волчонок, но, понюхав угощение, жадно вцепился в еду зубами, - А ничего, вкусно. Ты, Лискина, не такая уж и плохая, как я раньше
думал. - Спасибо за комплимент, - фыркнула Сарочка.
        Барбос с городской окраины
        По лугу оказалось идти ещё труднее, чем по полю. Сухая высокая трава сопротивлялась изо всех сил, то больно щёлкая зверятам по носам, то щекоча и царапая их животы и бока. Путники уже совсем отчаялись выйти к городу засветло, как вдруг Сара неожиданно заметила просвет. - Эй, охламоны, - весело тявкнула она, - я, кажись, тропинку нашла. Миша с Серёженькой, не чуя от усталости под собой ног, сделали рывок и вскоре оказались на хорошо утоптанной дорожке. - Знаете что, - проговорил Миша, - мне деда говорил, чтоб мы по тропинкам не ходили. - Почему? - в один голос спросили зайчонок с лисичкой. - По тропинке люди ходят... и собаки. Нас могут поймать, - объяснил волчок. - Не боись, Миха, - залихватски махнул лапкой Серёженька, - в такую погоду ни один нормальный человек на луг не пойдёт, да и собак своих из дому не выпустит. - Да? - недоверчиво посмотрел Миша на друга, - А это тогда кто? Зверята услышали приближающийся топот и, не успев сообразить, как им поступить, через секунду оказались окружёнными сворой собак. Псы, взяв нашу троицу в плотное кольцо, злобно рычали и скалили свои жёлтые зубы, но не
нападали. - Чего они нас не сожрут? - шёпотом поинтересовалась у ребят Сарочка, - Миша, мне страшно. - А мне, думаешь, не страшно? - так же шёпотом ответил волчонок. - Ну, чего уставились, мохнатые? Диких зверей никогда не видели? - вперёд выпрыгнул Серёженька и нагло дал лапой по морде самому страшному псу. Тот от неожиданности попятился и, зацепившись за спутавшуюся траву лапой, уселся. Остальные собаки зашлись в диком хохоте. - Да, Барбос, уделал тебя заяц! - Вы откуда такие смелые? - ничуть не обидевшись, улыбнулся Барбос. - Из лесу, - ответил Серёженька, - а что смелые, так ты в самую точку попал, мохнатый. - Что ж, будем знакомы, - протянул лапу мохнатый, - Барбос, предводитель этого никчёмного сброда. - Сергей Зайцев, - подал лапу зайчонок, - а это мои друзья - Миша Волков и Сара Лискина, - представил попутчиков Серёженька. - Друзья? - псы недоверчиво покосились на волчонка с лисичкой, - Странная у вас компания - волк, лиса и заяц. Они точно - твои друзья? - Точнее не бывает, - ответил заяц, - мы в город идём. Псы недоумённо переглянулись. - В город? - переспросил Барбос, - Эй, братцы, в городе
вам делать нечего. Люди враз вас отловят и убьют. Поворачивайте-ка вы восвояси. Мы вас не видели, вы нас тоже. Договорились? Но Серёженька отрицательно покачал головой. - Нет, Барбос, нам, правда, очень в город надо! Завтра сходим на центральную площадь, а там и обратно. Вы поможете нам площадь отыскать? Барбос снова уселся на землю и почесал лапой за ухом. - Вы что, сдурели? На площадь они собрались! И потом, мы с окраины, а в центре города Туз командует. У нас с ним война. Нет, зверята, нам туда дорога заказана. Да и вам не советуем. Туз, он знаете какой? - Какой? - у Миши прорезался голос. - А такой! - резко ответил Барбос, - Хитрый и жестокий. Он собачникам помогает. - Кто такие эти собачники? - удивилась Сара, - Я про таких и не слышала! - Собачники, - обстоятельно объяснил Барбос, - самые гадкие из всех людей. Они столько наших переловили, что страшно сказать! - А зачем им вас ловить? - удивился Серёженька, - Мне папа говорил, что собака - друг человека. - Ага, - кивнул Барбос, - только некоторые из собак, такие, например, как мы, - Барбос обвёл взглядом своих товарищей, - бывшие друзья
человека. - Почему ж бывшие? - не понял Миша. - А потому, что маленький ты ещё и многого не знаешь. На улице мы оказались, понимаешь? У кого хозяева переехали, у кого померли, а кого так, от нечего делать, за ворота вышвырнули. - Это как - вышвырнули? Разве можно друзей вышвыривать? - заяц сделал круглые от удивления глаза, - Друзей надо уважать. Барбос сразу сделался каким-то печальным. - Это ты, Сергей, - грустно кивнул он, - правильно подметил. Кабы все так считали, мы б теперь по помойкам не шлялись. Не будем об этом, вы лучше скажите, зачем вам на городскую площадь попасть надо? И надо ли на самом деле? - Надо, Барбос, - твёрдо сказал зайчонок, - очень надо. И он пересказал псам историю старого аиста. Закончив рассказ, Серёженька уставился на Барбоса. - Ну, что скажешь? - поинтересовался он. Барбос ухмыльнулся и, улыбнувшись, произнёс: - Чуднo это всё как-то, аж не верится. Но если ты, заяц, не врёшь, мы постараемся вам помочь. Мы, понимаешь, в дружбе с людьми заинтересованы как никто, может, другой! - Не вру, Барбос. Папа говорит, что врать нехорошо! - Это уж точно, - согласился Барбос, - не
хорошо. Но иногда необходимо. Чтобы выжить, например. Правда, уважаемые кобели? Последний вопрос предводитель адресовал к своим подчинённым. Те одобрительно загавкали. - Ладно, пойдёмте к нам, - Барбос поднялся на ноги и, окружённый свитой, неторопливо потрусил по дорожке, - перекусим, а заодно что-нибудь и придумаем. Серёженька, Миша и Сара устремились за собачьей стаей. - Ну ты, ушастый, и дипломат! - восхитился Миша, - Как же ты не побоялся такому здоровому псу по морде съездить? - Я ж легонечко, - улыбнулся зайка, - Да и потом, видел, как он сразу меня зауважал? - Видел... Тем временем тропинка заметно расширилась и вывела наших путников прямиком к городской окраине. Здесь было много мусора: повсюду валялись какие-то банки, пакеты, очистки и прочий никому не нужный хлам. - Вот мы и дома, - обернулся к зверятам Барбос. - Дома? - удивился Серёженька, - вы прямо здесь и живёте? - Прямо здесь, на городской свалке, и живём, - утвердительно кивнул Барбос, - А что, не нравится? Нам раньше тоже не нравилось. Зато тут еды много, и крыша есть над головой. А бездомному псу много ль надо? Пойдёмте в дом. Псы
и зверята устремились к покосившемуся сарайчику, одиноко стоявшему в самом центре свалки. Должно быть, это и есть дом Барбоса сотоварищи.
        Хитроумный план лисички Сары
        Внутри сарайчика оказалось вполне прилично, гораздо лучше, чем можно было предположить, глядя на него со стороны. Крыша не текла, дощатые стены неплохо защищали от пронизывающего осеннего ветра, а пол, устланный толстым слоем сухих старых газет, служил не только столом, но и постелью. - Проходите и чувствуйте себя как дома, - пригласил Барбос зверят, остановившихся в нерешительности перед входом, - у нас здесь всё по-простому. Есть хотите? - Не-а, - покачали головами путешественники, - мы уже пообедали. - Да вы не стесняйтесь, - весело гавкнул Барбос, - еды навалом, на всех хватит. Сергей, ты пряники любишь? - Пряники? - переспросил зайчонок, - Я о них только слышал, но никогда не пробовал. - Так попробуй, - предложил Барбос. - А откуда у вас пряники? - удивилась Сара, - вы что, воруете? - Бывает, - почесал Барбос за ухом, - Но эти добыли совершенно честным путём. Мы тут с ребятами на соседней дороге ямок наделали... - Зачем? - удивились зверята. - А затем, что каждое утро по дороге грузовик с хлебозавода в гастроном ездит. И сегодняшним утром мимо нас машина проезжала, так, подпрыгнув на ямке, из
её кузова несколько кульков вывалилось. С пряниками и сухарями. Угощайтесь. Пряники оказались свежими и пахли мёдом. Друзья не заметили, как слопали целый пакет этих вкусностей. Грозные псы умильно наблюдали за уплетавшими зверятами. - А вы чего не едите? - поинтересовался Миша. - Да мы уж на эту гадость смотреть не можем, - тявкнул кто-то из псов, - каждый день сухари да пряники. Надоело! - Это уж точно, - согласился Барбос, - нам бы лучше косточек... мозговых. - А что, косточки в гастроном по вашей дороге не возят? - спросила Сара, - Я б тоже от мяска не отказалась. - И я, - кивнул Миша. - Нет, - покачал головой Барбос, - за косточками надо на рынок бежать. А там нашего брата не особо любят. Того и гляди палкой огреют... - Или сапогом по дых, - снова добавил кто-то из псов, - так что мы туда только в крайнем случае. Вон, на той неделе Рекс курицу стащил, так еле ноги унёс! - Побили? - спросил Серёженька. - Не успели, - самодовольно гавкнула из угла сарая мохнатая коротконогая шавка, - вы не смотрите, что я с виду неповоротливый, бегаю почище некоторых доберманов. - Да, - кивнул Барбос, - Рекс у нас
по куриным бегам специалист. Только ты, Рекс, в следующий раз Бимку с собой возьми. Вдвоём работать легче. - Возьми меня, Рекс, - гавкнул коричневый короткошерстный щенок, - Я тоже быстро бегаю! - Посмотрим, - вальяжно ответил Рекс, - до следующего раза дожить надо. Хотя... Это ведь ты Туза вычислил? - Я, - ответил Бимка, - он только по слухам умный, а на самом деле - дурак дураком. И жадный. Если б его шайка с котами дел не имела, давно бы развалилась. - Вот как? - удивился Барбос, - А с чего ты решил, что Туз с котами якшается? - А я сегодня утром видел, - ответил Бимка, - как они переулочного Бобика к собачникам заманили. - Переулочного Бобика? - все псы уставились на Бимку, а Барбос пояснил зверятам, - У нас ещё в Переулках, район такой, стая типа нашей есть. Бобик - их предводитель. Хороший пёс, порядочный. Мы с переулочными иногда вместе на дело выходим. Ты, Бимка, рассказывай, чего умолк? - А чего рассказывать? - Бимка потёр лапой нос, - иду я мимо Переулков домой, смотрю, а Бобик за котом гонится... - Ну, не тяни... - завыли псы, - что дальше? - А чего дальше? Кот - за поворот, а там машина с
собачниками. Ну, его сеткой, и в машину. Всё. - С чего ж ты, щеняра, решил, - гавкнул Барбос, - что в этом деле Туз замешан? - А с того, - визгнул Бимка, - что как собачники Бобика взяли, они коту рыбку кинули. А тот её жрать сразу не стал, а в подворотню шмыгнул. Я и услышал оттуда, куда кот исчез, Тузово довольное тявканье. "Здорово, - говорит, - мы с тобою, Мурло, Бобика подставили. Нам бы ещё помоечных головы лишить, тогда - делай что хочешь!" - Помоечных? - взвыли псы, - Это же мы! А наша голова - Барбос. - Мы? - удивлённо захлопал ресницами Бимка, - а я думал, что мы - окраинные. - Это мы для себя и для переулочных - окраинные, - спокойно ответил Барбос, - а центральные нас за глаза "помоечными" кличут... Да, нехорошо дело. Теперь в оба смотреть надо. Значит, Туз решил со мною расправиться... Барбос на минуту задумался, а потом поднял глаза на псов и твёрдо сказал: - Значит так, с котами до выяснения всех обстоятельств дел не иметь, попусту за ними не гоняться. Может оказаться ловушка. Понятно? - Понятно, - загавкали псы. - И смотрите у меня... Как же нам Бобика из собачатни вытащить, пока его в
душегубку не отправили? Есть мнения? Псы умолкли и опустили глаза, и было видно, что никаких мнений насчёт спасения переулочного Бобика у них нет. Неожиданно в наступившей тишине зазвучал голос лисички: - Мнение есть, уважаемый Барбос! - У тебя? - удивился собачий предводитель, - Что ж, выкладывай, коль так. Сарочка поднялась и, самодовольно посмотрев на закручинившихся псов, начала говорить: - Надо мне с этим Мурлом повидаться, потолковать кой о чём. Проводите? - Это ещё зачем? - спросил Барбос. - Затем, что коты, как я слышала, рыбу больше жизни любят. Они за неё не то что Туза, мать родную продадут. И Бобика вашего из собачатни вытащат. И нам своё дело сделать помогут... - Эка ты хватила! - весело гавкнул Барбос, - Позволь же узнать, юная госпожа, где ж ты столько рыбы возьмёшь, чтобы всех городских котов купить? Тут лисичка уселась в самом центре комнаты и обвела компанию гордым взглядом. - Рыба уже есть. Целый мешок. Только его надо сюда притащить. А я одна не справлюсь, мешок уж больно здоровый, лисичке вроде меня такую тяжесть не поднять. - Ты говори, говори, - кивнул Саре Барбос, - как
доставить - наша забота. У нас тут тележка за домом стоит. Закинем на неё твой мешок, впряжёмся и вмиг докатим! - Точно? - спросила на всякий случай лисичка. - Точнее не бывает! - подмигнул Рекс. - Хорошо, псы, сейчас расскажу. А мы с Серёжей, Мишей и Барбосом к Мурлу на переговоры пойдём, пока вы рыбу везёте. Договорились, Барбос? - Договорились, - кивнул Барбос, - ты не тяни, говори, где рыба? - У реки. Я пока за этими охламонами следила, - Сарочка кивнула на зайку и волчонка, - видела, как двое мужиков под мостом что-то прятали. Ну, мне ж интересно стало! Я - туда. Смотрю, а там здоровущий мешок лежит. - Наловили? - спросил Барбос, - Странно, а чего ж тогда прятать?! - Я думаю, украли, - предположила лисичка, - уж больно там рыба ароматная. И с отрезанными головами... - А ты откуда знаешь, что без голов? - удивился Миша. - Откуда, откуда, - презрительно тявкнула лиса, - оттуда! Я ж говорю, что мне интересно было, вот я мешок и надорвала... Правда, поесть не успела, меня человек за хвост схватил. - Вот оно что! - понял теперь Серёженька, - Так-то ты попалась! А мы с Михой голову ломали, как он тебя
сцапал. - Да уж, - поморщилась лисичка, - я, когда запах вкусной еды чую, совсем дурею. Бери меня хоть голыми руками. Недостаток, конечно, в моём поведении огромный. Но вы ж меня выручили! - А почему ты сразу нам про рыбу не сказала? - спросил Миша. - А потому, что вы меня не спрашивали, - резонно ответила Сара, - Про муфточку начали... - Ладно, извини, - проговорил Серёженька, - мы ж не знали. - Да чего уж там, - отмахнулась лисичка, а потом обратилась к Барбосу, - Ну что, довезёте рыбку? - А она точно там? - прищурившись, спросил Барбос, - Может, люди её уже из-под моста убрали. - Нет, не брали, - помотала головой Сарочка, - я слышала, как один мужик другому говорил, что рыбу надо завтра вывозить, крайний срок - послезавтра, а то протухнет. - Хорошо, - проговорил Барбос, - Так, берите тележку и к реке, рыбу доставить немедленно. Рекс главный. Всё понятно? - Всё, - гавкнули псы. - Тогда ступайте. Бимка, останься. Пойдёшь с нами, постоишь на шухере. - Есть, шеф! - тявкнул щенок, - Будет исполнено. - Ну что ж, за дело, - скомандовал Барбос. Псы под предводительством Рекса покинули дом, и вскоре их
гавканье слышалось уже откуда-то издалека. В сарайчике остались только пятеро заговорщиков - Барбос, Бимка, Серёженька, Миша и Сара.
        Волшебная сила дипломатии
        Обсудив детали, зверята в сопровождении Барбоса и Бимки выскочили из сарая и понеслись вон со свалки. Впереди летел шустрый щенок, а замыкал группу мудрый Барбос. Улица сменилась переулком, переулок свернул на проспект, с проспекта снова выскочили в какой-то тёмный переулок... Бежали, в общем, довольно долго. Наконец остановились. Бимку отправили за угол, пусть оттуда наблюдает за происходящим, и, если что, зовёт своих на выручку. Отдышавшись, Барбос поднял голову вверх и трижды гавкнул. С крыши соседнего дома свесилась чёрная усатая кошачья голова. - Чего надо, Барбосина? - мурлыкнул кот. - У нас к тебе дело, Мурло, - прорычал Барбос, - спускайся, поговорить надо. - Говори так, - мяукнул Мурло, - мне к тебе спускаться нет резону. - Нет резону - не будет рыбы, - проворчал равнодушно Барбос, - не обессудь, мы уж тогда пойдём. Компания развернулась и сделала несколько шагов по направлению к проспекту. Такая тактика оказалась верной, потому что Мурло, услышав заветное слово "рыба", громко мяукнул: - Эй, постойте, мы уже спускаемся! Не прошло минуты, как зверята с Барбосом оказались окружёнными
котами. Плотное, злобно мяукающее живое кольцо, показавшееся Серёженьке не очень-то гостеприимным, в одном месте плавно разошлось, и перед компанией вырос огромный чёрный котище с белой грудкой и разорванным ухом. - Привет, незваные гости, - мяукнул Мурло, - какое там у вас ещё ко мне дело? Я что-то про рыбку слышал, мне не показалось? - Не показалось, усатый, - хитро подмигнув, тявкнула Сара. - А это ещё кто? - попятился кот, - Лисица? - Лисица, - гавкнул Барбос, - к нам делегация из леса сегодня прибыла. Так что пусть они сами тебе всё и рассказывают. - Что ж, послушаем делегацию из леса, - промурлыкал кот, - какие проблемы? - Проблемы две, - обстоятельно, так что Миша и Серёженька даже удивились, ответила Сарочка, - и мы меняем их на мешок жирного лосося. Подходит? Коты вокруг замурлыкали и заурчали пустыми животами. - Мешок лосося? - переспросил Мурло, - Что ж, это хорошее предложение. Осталось услышать суть ваших проблем. Может, они стоят дороже! Но коты вокруг недовольно зашипели. Услышав про рыбу, их мысли теперь были направлены против кого угодно, даже против собственного предводителя, если
тот откажется от добычи. - Решать вам, - медленно произнесла Сарочка, - но я думаю, что предложение вполне достойное. Итак, во-первых, нам надо, чтобы вы освободили из собачатни Бобика... - Ну, это проще простого, - улыбнулся Мурло, - а во-вторых? - А во-вторых, мне с волчонком и зайчонком завтра ровно в полдень надо оказаться на центральной площади вашего города. - Это ещё зачем? - Мурло удивлённо расширил глаза. - Надо, - коротко ответила лисичка, - И чтоб никакие люди или Тузы нас не тронули. Поможете? - А как же рыба? - Мурло оказался не глуп, он сразу понял, что нужно подстраховаться, - Мы ваши проблемы решим, а рыбу вы себе оставите? Ну уж нет. Сначала даёте рыбу - потом ваши проблемы решаем. - Мы не против, - ответила Сара, - но как же быть, если вы нас обманете? Рыбу получите, а... - Ты с кем разговариваешь, девочка? - возмущённо зашипел Мурло, - Я своё слово держу, спроси у Барбоса! - Он держит, - подтвердил пёс и тут же обратился к коту, - Только ты мне вот что скажи, Мурло... - Что ещё? - недовольно мурлыкнул кот. - До меня тут слух дошёл, что ты с Тузом компанию завёл... - Враки, - отрезал
Мурло, - никакой компании с Тузом у нас быть не может. Так, разовая сделка. - Сделка, говоришь? - недоверчиво покосился на котов Барбос, - Переулочных обезглавить и окраинных, так? - Ты, Барбос, - хихикнул Мурло, - неплохо осведомлён. Так, и что с того? Тебя сцапать - проще простого. Ты ж сейчас в моих владениях! - Это точно, в твоих, - почесал Барбос за ухом, - но ты не думай, что я так наивен, чтобы придти к тебе лишь в сопровождении этих лесных салаг. Так что, слишком широко свою пасть на меня не разевай, можешь порвать... - Да, ладно, Барбос, - мяукнул Мурло, - что я, не понимаю дипломатии? Делегация есть делегация, а переговоры есть переговоры. Не бойся, никто вас сейчас здесь не тронет. А про Туза я могу и объяснить. Он мне твою свалку обещал, если я ему помогу. Я и согласился, хотя мне свалка и не нужна вовсе... - Отчего ж ты тогда согласился, Мурло? - удивился Барбос. - От скуки, - ответил кот, - Понимаешь, скучно в наше время жить стало. Туз - он пёс дрянной, я его не люблю, да и никто из наших не любит. Так? - Так, так, - зашипели вокруг. - Вот видишь? Но и ссориться с ним мне не хочется. Мы
ж в одном, почитай, районе живём. А худой мир, как ты понимаешь, лучше доброй войны. Вот я и согласился ему помочь. До переулочных мне дела нет, а до вас - тем более. Это у Туза планы на весь город. Он в последнее время возомнил себя большущей шишкой, - Мурло хихикнул, - а неограниченная власть портит характер, ты ж знаешь! - Знаю, - гавкнул Барбос, - А что ты скажешь, если Туза самого в собачатню... - Э-э, - махнул лапой Мурло, - этот номер не стоит даже дохлой крысы. Его в собачатне уважают. Он собачникам помогает, подонок. За это его даже свои боятся и тихо ненавидят. Я слыхал, между нами, центральные хотят нового предводителя... - Ай, спасибо, Мурло, - рыкнул Барбос, - Это ты мне ценную информацию дал. Что ж, с Тузом я разберусь потом. Давай вернёмся к нашим делам. Бобика вытащишь? - Уже, - лениво мурлыкнул кот. Круг котов вновь расступился, и в него вкатился задрипанный облезлый пёс. - Бобик! - радостно гавкнул Барбос, - Вот так встреча! Ай, спасибо, Мурло! Век не забуду. - Да что там, - вяло отмахнулся Мурло и хитро прищурился, - я ж Тузу обещал его поймать помочь. А про то, что тебе помогу
вытащить - разговора, прости меня Туз, не было. Теперь поговорим о рыбе. Так как? - Пойдёмте, - Барбос поднялся на лапы и призывно вильнул хвостом, - Будет вам ваша рыба. Только ребятишкам завтра на площадь попасть помогите, хорошо? - Замётано, - мурлыкнул кошачий босс, - братва, айда на Барбосову свалку! Коты радостно зашипели, и вся огромная теперь компания устремилась к окраине города. Барбос глянул на луну, - Рекс уже должен доставить из-под моста рыбу домой. Так что самое время. Детали завтрашней операции обсудим за ужином. Так даже приятнее.
        Похищение
        Коты, зверята и Барбос с Бимкой были так увлечены разворачивающимися событиями, что не обратили внимания на маленькую тень, буквально на секунду возникшую справа от них и тут же исчезнувшую в большой тени дома. Ещё в то время, когда псы со зверятами бежали на встречу с Мурлом, их заметил вездесущий такса Шмыга, лучший шпион Туза. Выследив место, куда спешит делегация, Шмыга спрятался за мусорным баком и слышал абсолютно весь разговор. Видел он и то, как во время беседы от кошачьей шайки отделилось несколько котов, которые стремглав унеслись куда-то, а затем вернулись с переулочным Бобиком, сегодняшним утром взятым в плен собачниками. Когда толпа унеслась в сторону городской свалки, такса вылез из своего укрытия и бросился с докладом к Тузу. Если кто-то думает, что Туз - это здоровенный пёс, снискавший себе авторитет среди собак центра города своей мощью и ловкостью, он глубоко ошибается. Многие из вас искренне удивились бы, увидев, к кому нёсся сейчас Шмыга. ...В самом центре города, рядом с парком, стоит одинокий величественный особняк, в котором живёт напыщенный толстый старик, который каждое
утро уезжает куда-то на большой чёрной машине. Никто из кошек и собак не знает, кто он такой, но все знают то, что старик этот невероятно среди людей авторитетен и живёт в своём огромном доме вдвоём с карликовым чёрным пуделем по кличке Туз. Этот самый Туз уличной собакой никогда не был. Он всегда, с тех пор как старик принёс к себе крохотный чёрный комочек с птичьего рынка, жил и живёт в особняке. Но человек, уезжая утром на машине, никогда не берёт любимого пса с собою, поэтому весь день тот занят своими делами. Как вы сами понимаете, постоянно сидеть дома очень скучно, и Туз, будучи ещё щенком повадился в отсутствие хозяина выбираться на улицу и бродить по городу. Во время одной из таких прогулок, он и свёл знакомство с бездомными псами. Пригласив их к себе домой, Туз накормил собак, благо вкусной еды в доме всегда хватало. С тех пор повелось, что как только человек утром покидал особняк, к Тузу со всего центра начинали стекаться бездомные псы. Потихоньку-помаленьку Туз начал пользоваться среди них некоторым уважением, но до настоящего авторитета было ещё далеко. Собаки признавали Туза лишь как
владельца дармового ресторана, и не более. Пудель целыми днями ломал голову, как ему стать во главе собачьей шайки. И, наконец, он придумал. Однажды, когда в доме появился тогдашний предводитель центральных псов - огромный и злобный волкодав по кличке Корсар, Туз преподнёс ему целого цыплёнка, а когда Корсар насытился, пудель отозвал его в сторонку и предложил одно дельце - набег на птицефабрику. Идея своей смелостью предводителю понравилась, но он даже не догадывался, какую подлость спланировал коварный домашний пудель. Когда в назначенное время псы под предводительством Корсара отправились на птицефабрику, Туз, обогнав их по короткой дороге, понёсся на место нападения и предупредил сторожевых псов. Ничего не подозревающая банда Корсара, сделав под забором подкоп, почти всем составом вылезла на территорию фабрики и тут же оказалась в кольце сторожей. Мало того, здесь же невероятным образом появились люди с ружьями. Что тут началось! Многим, конечно, удалось сбежать, но тяжело раненный Корсар остался на поле боя. Его тупая голова так и не сообразила, что банду подставили, поэтому, убегавшим псам он
порекомендовал теперь слушаться Туза - пуделя из особняка. Мол, вы не смотрите, что он домашний и ухоженный, зато голова у него варит что надо. Бездомные псы привыкли беспрекословно подчиняться своему предводителю, поэтому, когда их доблестный предводитель отдал Богу душу, они провозгласили командиром Туза. Теперь Туз правил бездомными собаками центра практически безраздельно. Он давно прекратил обеды в своём доме, сейчас этого уже не требовалось. Кроме того, пудель каким-то невероятным образом свёл дружбу с собачниками, которые хватали всех неугодных Тузу бродяг из других шаек, а, порой, и из его собственной. Прямо скажем, псы Туза побаивались и ненавидели, но ослушаться карликового пуделя не решались, знали, что тот может жестоко отомстить. А когда Туз сказал, что задружился с Мурлом, авторитет его вообще вырос до невиданной высоты. Никогда ещё бродячие псы не объединялись с бандой коварного Мурла... Подбежав к особняку, Шмыга отчаянно залаял: - Эй, Туз, выходи, случилось что-то страшное! На крыльце показался Туз, который, не спеша выйдя, во всю свою хлипкую пасть громко зевнул. - Ну, чего тебе,
Шмыга? - лениво протявкал он. - Туз, против нас собралась коалиция, - начал шпион. - Что? - не поверил своим ушам пудель. И тогда такса поведал обо всём, что видел недавно своими глазами и слышал собственными ушами. Когда шпион закончил рассказ, Туз злобно заворчал: - Вот что, Шмыга, возьми с собою парочку наших, тех, кто посмышлёней, и отправляйтесь на свалку. - Зачем? - удивился шпион. - А затем, что надо одного из этих лесных делегатов выкрасть. Понятно? - Нет, не совсем, - гавкнул в замешательстве Шмыга. - Вот, дурья башка! - презрительно тявкнул Туз, - Нам нужен заложник. Только, смотрите, тихо. Да... И заложник мне нужен живым! Понял? Иначе толку никакого из моей затеи не выйдет. - Будет исполнено, шеф, - гавкнул Шмыга и понёсся выполнять поручение. - Живым и сразу ко мне, - завыл вдогонку Туз. Разбудив дремавших под стеной парка двух бездомных такс, таких же шпионов и воров, как он сам, Шмыга передал им поручение Туза, и коварная троица отправилась на окраину, прямо на городскую свалку.
        А на свалке, прямо в домике Барбоса шёл пир горой. Рекс с товарищами, привёзшие мешок рыбы, были уже на месте, когда появились Барбос, Бимка и лесные зверята в сопровождении целой стаи котов. Не ожидая такого количества кошек, псы сперва злобно ощетинились, но когда Барбос объяснил им ситуацию, все расслабились и успокоились. Лосося оказалось так много, что его с лихвой хватило и псам, и лесным гостям, и котам. Даже осталось! Мурло приказал своим подручным остатки рыбы упаковать и приготовить к выносу со свалки. Один зайчонок Серёженька не ел рыбу, не любил с детства. Потом, ему настолько понравились пряники, что морковка казалась теперь не лакомством, а самой заурядной едой. У пряников, однако, оказался один существенный недостаток. После них ужасно хотелось пить. В сарайчике воды не оказалось, и зайка выскочил наружу в надежде найти хоть какую-нибудь лужу. Но и вокруг Барбосова дома луж не было. Тогда Серёженька поскакал к дороге. Он вспомнил, что по её краю течёт ручей. Добежав до ручья, зайчонок наклонился к воде, чтобы напиться, и почувствовал, что кто-то пребольно ударил его по голове. Но
возмутиться Серёжа не успел. Теряя от удара сознание, он увидел на прощание три узкие злобные собачьи морды. Таксы, прибежавшие на свалку, заметили в тот самый момент, когда они собирались приблизиться к домику Барбоса, выскочившего оттуда зайца. Они решили, что это судьба, когда зайчонок направился прямиком к ним. Спрятавшись среди мусора и дождавшись, когда заяц окажется прямо между ними, Шмыга скомандовал, и псы, один из которых ударил будущего заложника лапой по голове, взяли Серёженьку в плен. Шмыга самолично ухватил зайца за загривок, и троица воров стремглав понеслась в обратный путь к в особняку у центрального городского парка, где Туз лежал на крылечке и не мог от волнения сомкнуть глаз. Полная луна светила прямо в его злобную морду.
        Заложник
        Было бы хорошо, если б лосося оказалось поменьше. Вечно голодные беспризорные псы и коты объелись так, что многие из них не то что не могли встать, но даже пошевелить лапой. Уже светало, когда заснувший в самый разгар пиршества Миша проснулся от невесть откуда нахлынувшей на него тревоги. Волчонок огляделся. Рядом, улыбаясь чему-то во сне, мирно посапывала лисичка, на ящике в центре комнаты, свернувшись калачиком, похрапывал Барбос, на спину которого нагло сложил лапы нахальный Мурло. Вся комната превратилась в какую-то общую спальню, в которой тут и там, упав накануне где придётся, спали вперемежку вчерашние враги. Но чего-то, вернее, кого-то не хватало. Волчонка осенило: пропал заяц! - Сара, проснись, - волчонок растолкал лисичку, которая нехотя разомкнула веки и сладко потянулась. - Чего тебе, Волков? - зевая, спросила она. - Серёжу не видела? Лискина встала на лапы и обвела взглядом помещение. Зайчонка она нигде не заметила. - Пропал! - Сара пронзительно завыла, - Эй, вы, проснитесь! У нас заяц исчез! - То есть, как это - исчез? - поднял голову и навострил уши Мурло. - Сергей? - рыкнул
спросонок Барбос. - Он самый! - гавкнул Миша, - Кто-нибудь его видел? Несколько псов тут же вскочили и выбежали из сарайчика. Барбос уселся на ящике и, недоумённо глядя в глаза Мурлу, начал лапой вычёсывать блох. - А что я? - кошачий предводитель пожал плечами, - Я вашего зайца со вчерашнего вечера не видел. Он с таким наслаждением пряники ел... Фу, аж противно! С улицы послышалось нервное гавканье: - Барбос, иди сюда скоре, здесь письмо! Барбос, а следом и остальные вышли на улицу. На двери сарайчика, на отошедшей от одной из досок щепке трепетал мятый жёлтый листок. - "Ваш товарищ у меня. Встречаемся в восемь у ворот парка. Туз", - прочитал Барбос и оглянулся на Мишу с Сарой, - Вот оно, значит, как! Взяли Серёжу в заложники, подлецы! Что ж, надо зайца выручать. Сейчас сколько времени, кто как думает? Последний вопрос был обращён ко всем. Это естественно, ведь у кошек и собак нет часов. - Около семи, я думаю, - мурлыкнул кто-то из котов, - солнце совсем ещё низко. - Хорошо, - кивнул Барбос, - как же нам поступить? Главарь собачьей шайки поднялся с земли и начал медленно прохаживаться взад-вперёд меж
сидящих товарищей. - Ты, Барбос, главное, горячку не пори, - мяукнул Мурло, - психовать в такой ситуации смысла нет. От этого лучше вашему зайцу не станет. Послушай лучше, что я скажу. - Говори, Мурло, послушаю, - рыкнул Барбос, - а то у меня на ум что-то ничего подходящего не приходит. - Я думаю, - начал кот, - надо поступить так. Ты с оставшимися делегатами, - Мурло головой кивнул на Мишу и Сару, - и с парой-тройкой своих псов отправишься к парковым воротам. Моя банда окружит место встречи. Прятаться, ты уж мне поверь, коты умеют. А твои псы пусть бегут к переулочным и собирают войско. Бобик, я думаю, тебе не откажет. - Я тоже так считаю, - кивнул Барбос, - не откажет. А ты сам-то что собираешься делать? - А я, - хитро улыбнулся Мурло, - возьму парочку своих негодяев и наведаюсь в гости к Тузу. - В особняк? - удивлённо гавкнул Барбос. - Куда ж ещё?! У меня там свои ходы-выходы. Мне так кажется, что Туз вашего зайца у себя в подвале держит. Вряд ли он доверит такого важного пленника кому-то из своих подонков. Туз - псина осторожная. - Что ж, - ответил Барбос, - мне твой план нравится. Только кажется
мне, что в особняк надо побольше народу отправить. А ну как, там охрана? - Что ты! - замурлыкал кот, - Хозяин Туза всю его охрану, если б такая и имелась, поганой метлой со двора вымел! - Твоя правда, Мурло, - кивнул Барбос, - Ну что ж, я думаю повторять что делать никому не надо? Тогда в путь. Со свалки сначала, прихватив недоеденную рыбу, унеслись коты, затем убежали шумной ватагой псы. Последними резиденцию Барбоса покинули сам хозяин, Миша, Сара, и Рекс с Бимкой, которым главарь приказал быть в группе сопровождения переговорщиков.
        Зайчонок Серёженька проснулся от холода. Темно и голова болит. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, он огляделся вокруг. Куда ж это он горемычный попал! Какие-то коробки, ящики, трубы. Лестница в дальнем углу. Подбежав к ней, Серёженька, застучал по ступеньке лапками. Сверху послышались шаги, наверху приоткрылась дверь, и в проёме возник маленький чёрный силуэт. - Привет, делегат, - гавкнул силуэт противным тоненьким голоском, - Как спалось? Не замёрз? - Где я? - пропищал зайчонок. - О, тебе выпала великая честь, - ответил таинственный собеседник, - ты оказался в гостях у самого Туза, короля центральных районов, а в ближайшем будущем, и всего города! - В гостях? Ах ты подлый! - не вытерпев обиды, крикнул Серёжа. - Я не подлый, а предприимчивый, - спокойно ответил Туз, - мне доложили о вашей затее. Мурло, конечно, не глуп, но то, что он перебежал на сторону моего врага еще не доказывает, что мои планы не воплотятся в жизнь. Ты, дорогуша, мне поможешь обезоружить своих приятелей. Иначе... - Что иначе? - испуганно спросил заяц. - Увидишь. А мне уже пора, - гавкнул Туз и скрылся за дверью.
Светлая полоска растворилась в темноте. "Очень интересно, - думал Серёженька, - как же он меня сюда затащил?" И тут зайчонку вспомнились недавние события. Пир на свалке, то, как, объевшись пряниками, ему захотелось пить, злобные собачьи морды... "Меня похитили шпионы Туза! - осенило зайчонка, - Теперь он будет диктовать Барбосу свои условия. А я, значит, заложник". Мысли эти, отнюдь, не успокоили Серёжу. Наоборот, на душе его сделалось гадко. Ещё бы, из-за каких-то собачьих разборок, не удастся выполнить своё задание! А ведь сегодня в полдень надо быть на центральной площади. Эх, что же делать? Как отсюда выбраться? - Миша, Сара! - тоненьким голоском позвал Серёженька, совершенно не надеясь на то, что его кто-нибудь услышит, - Помогите, я здесь! Но тут в подвальной тишине что-то зашуршало, затем ухнуло, и откуда-то справа потянуло свежим воздухом. Серёженька навострил уши. - Эй, заяц, ты здесь? - позвал кто-то шёпотом. Серёженька бросился на голос и увидел за одним из больших фанерных ящиков в отверстии, которое каким-то чудесным образом появилось в кирпичной стене, большую чёрную кошачью голову с
рваным ухом. - Мурло! - радостно закричал он. - Тише ты, - цыкнул на зайчонка кот, - услышат. Сиди спокойно, я за тобой уже спускаюсь.
        Неожиданный поворот
        Когда Барбос, Бимка, Рекс и Миша с Сарой достигли парка, их тут же окружило десятка два ободранных Тузовых подчинённых, которые скулили и косились на парламентёров злобными глазёнками. Самого Туза, однако, в этой толпе не было. - Где ж ваш домашний хозяин? - презрительно рыкнул Барбос, - Сам встречу назначил, и самого ж, значит, кондратий от страха прихватил? - Ты поосторожней в выражениях, командир помоечный, - перед Барбосом как из-под земли вырос Туз. - А, здравствуй, пуделёк, - рявкнул Барбос, - Где заяц? - Ваш заяц в надёжном месте, а ты не рявкай, а то сейчас развернусь и уйду, - протявкал Туз, - скажи спасибо, что хоть встретиться-то с тобой согласился! - Ну что ж, спасибо, коль не шутишь, - Барбос постарался взять себя в лапы и ответить спокойно, - говори свои условия. Что ты хочешь в обмен на зайчонка? - Да, в общем-то, ничего, - равнодушно тявкнул Туз. - Ничего? - удивился Барбос, - Зачем же ты тогда его у нас выкрал? - А затем, - ответил пудель, - что почти ничего. Почти... Сечёшь, Барбос? - По правде говоря, не очень, - потупился главарь окраинных. - Сейчас объясню, - Туз с минуту
молчал, выжидал, чтобы последующие его слова произвели на противника более значительное впечатление, - Твои псы присоединяются к моей банде, а сам ты уходишь из города со своими новыми друзьями. Соглашаешься, тогда заяц через полчаса будет у вас. Нет, так и зайца не будет. Давно мечтал дичью полакомиться... Пудель завёл глаза вверх. - Ах ты... - только и вымолвил Барбос. - А что? - весело тявкнул пудель, - Ты - вон какой здоровый, в лесу не пропадёшь. А мне твоя свалка нужна из стратегических соображений. Там, как мне мои приятели рассказывали, много всяких интересных вещей найти можно. - Ты совсем уж сдурел, Туз! - не выдержал Барбос, - Какие ж интересные вещи на свалке! Барахло одно. Сам же нас помоечными называешь! - Называю как хочу, - нервно проговорил Туз, - принимаешь условия или нет? Я, впрочем, тебя не тороплю. Можешь пару минут подумать. Барбос лихорадочно пытался что-то сообразить, но как на зло ни одна стоящая мысль его голову не посещала. От волнения пёс снова начал чесаться. Но тут со стороны послышался грозный собачий рык. Все обернулись и замерли. У Туза подкосились лапы, и он чуть не
растянулся на асфальте. К переговорщикам не спеша шёл огромный мохнатый пёс, размерами чуть ли не вдвое превосходивший довольно крупного Барбоса. А уж Туз по сравнению с этим верзилой вообще мог показаться щенком-недотёпой. Миша с Сарой в страхе зажмурили глаза. - Корсар... - пронеслось среди псов, - Корсар вернулся. Здоровый волкодав, которого сопровождал прихрамывающий после плена Бобик, ледоколом врезался в собачью толпу и степенно подошёл вплотную к закрывшему лапами глаза Тузу. Он уселся на дорожку и, прочистив горло хриплым рыком, с насмешкой произнёс: - Что, обгадился от страха, Тузик? Не ожидал Корсара живым и невредимым увидеть? Спасибо Бобику, - Корсар обернулся к своему сопровождающему и легонько потрепал того по голове, - А, Барбос, привет! Давно не виделись... - Здравствуй, Корсар, - приветствовал Барбос старого знакомца и бывшего командира центральных, - Как же так оказалось, что ты у Бобика гостил, а я того не знал? - У меня свои секреты, - разинул страшную пасть волкодав, - И потом, чем не сюрприз? Кстати, мне Бобик сказал, что у вас тут с этим поганцем разногласия? Корсар брезгливо
отшвырнул своей мощной лапой Туза, за которого его свита даже не подумала заступиться. Наоборот, псы теперь преданно смотрели на своего бывшего предводителя. Они уже ждали его распоряжений. Командир вернулся. Да, такое не часто встречается, чтобы кто-то из мёртвых вставал! - Он у нас зайчонка похитил, - гавкнул Барбос, - и требует в обмен на его жизнь того, чтобы я покинул город... - Что? - взревел Корсар, - Тррребует? Рёв волкодава прозвучал так внушительно, что вороны, сидевшие на ветвях парковых деревьев, взмыли в воздух серо-чёрной тучей, а псы пригнули загривки к земле. - Я ем-му потррребую! - рычал Корсар, - Ты, поганец, будешь у меня одной тррравой питаться! Туз попятился и жалобно заскулил. - Сидеть, когда с тобой Корррсаррр ррразговаривает! - скомандовал волкодав и Туз замер, - Где заяц? - Он тут, - мурлыкнул кто-то за спиной у Корсара, - всё в порядке. Все обернулись, а Миша с Сарой, видя, что ситуация неожиданно переменилась к лучшему, устремились навстречу Серёженьке, который сидел на шее у Мурла и держался лапками за его рваные уши. - Ай-да прохвост! - по-щенячьи весело тявкнул Корсар, -
Выкрал-таки! - Мы... - стеснительно потупясь, мурлыкнул кот, - всё умеючи и с любовью делаем. Нам можно ещё и не то доверить... Рад тебя видеть, Корсар. Как твоя спина? - Спасибо, твоими молитвами, - прорычал, но совсем не злобно, волкодав. - Выходит, - гавкнул Барбос, - все кроме меня знали, что ты жив? Что ж это так?... - Да не обижайся ты, - повернулся к нему Корсар, - я ж сказал, сюрприз хотел сделать. А от этих, - волкодав махнул лапой, указывая на Мурло, - разве чего-нибудь скроешь? Лучше скажите мне, что с пуделем делать будем? Все обернулись к тому месту, где оставили Туза, но того и след простыл. - Убёг, поганец! - рявкнул Барбос. - Да и леший с ним, - махнул лапой Корсар, - он теперь из своего дома носу не высунет. Пусть мух на подоконнике ловит. Самое то занятие для домашнего пуделя. Как же он вас, прохвосты, напугал, что вы ему так, как и мне не служили, служить начали? Последний вопрос Корсар адресовал своим бывшим товарищам. - Да... ты ж сам... велел... его слушаться... - загавкали вразнобой псы. - Сказал, - тяжело вздохнул волкодав, - признаю. Не знал я тогда, что он таким подлецом
окажется... - Что было, то было, - гавкнул Барбос, - ты лучше нам расскажи, как в живых остался, где Бобик тебя подобрал? - Что ж, слушайте... - начал свой рассказ Корсар.
        Рассказ Корсара
        "В тот злополучный день мы подошли к стене, окружавшей со всех сторон птицефабрику. Мои псы заранее сделали подкоп, поэтому я не переживал, что операция пройдёт удачно. Часы на башне пробили полдень, а это значило, что люди уйдут на обед, и в цеху готовой продукции, куда мы и собирались наведаться, никого не останется. Сторожевые собаки охраняли ворота, а наш лаз был проделан с обратной стороны, поэтому я и не беспокоился, что нас кто-нибудь заметит. Тем не менее, я отправил на разведку двух щенков, которые минут через пять вернулись и сообщили, что путь свободен. Лаз был достаточно широк, чтобы даже я свободно пробрался по нему, и скрыт от обзора с внутренней территории фабрики густыми зарослями кустов. Отправив вперёд троих, я полез следом. Мы благополучно выбрались на той стороне и, дождавшись остальных, уже собирались двинуться за добычей, когда со всех сторон послышались крики: "Вы окружены, сдавайтесь! Выходите из кустов медленно в цепочку по одному". Что оставалось делать? Я метнулся назад, но наткнулся на целую когорту злобных овчарок, которые отрезали нам путь к лазу. Тогда я скомандовал
своим, чтобы держались кучей, а сам выбрался вперёд. Я намеревался вывести товарищей через центральные ворота. Но не тут то было! Когда мы выскочили из кустов и бросились к проходной, к нам со всех сторон наперерез побежали овчарки, число которых было настолько велико, что нам оставалось два пути - сдаться или погибнуть. Кроме того, появились люди, вооружённые карабинами. Ситуация гиблая. Но чем чёрт не шутит?! Я приказал своим псам уходить, выбираться из западни всеми возможными путями. Короче, спасайтесь, кто как сможет! Многим действительно удалось избежать плена или смерти. Кто-то притаился в закоулках между цехами, кто-то незаметно выскользнул в лаз, откуда мы пришли, а некоторые даже умудрились пробежать через главные ворота. Я своими глазами видел, как один сторож подстрелил Метлу, мою верную подругу. Я не помню, как бросился на убийцу, но до горла его допрыгнуть не успел. Что-то больно и сильно ударило в мою спину, и я, упав, потерял сознание... Очнулся, когда меня тащили на каких-то грязных носилках два человека. Рядом бежали овчарки, которые переговаривались между собой. - Здорово мы их! -
говорила одна. - Да уж, - отвечала вторая, - но я всё равно не пойму, хоть ты меня пристрели! - Что ты не поймёшь? - удивлённо гавкнула первая. - Что? - удивлённо спросила вторая, - А то, что не только среди людей, но и среди нас, псов, есть предатели! Сутки назад я не дал бы за такое утверждение кончика собственного хвоста, а теперь меня тошнит от собственной наивности. - Ты что? - тявкнула первая овчарка, - Да ты знаешь, что благодаря этому недоростку-пуделю мы разделались с самим Корсаром! - Знаю, - ответила вторая, - всё равно противно. Я Корсара понимаю, ему о своих заботиться надо, кормить их, чтобы с голоду не передохли. Думаешь, от хорошей жизни они на птицефабрику налететь решились? Нет, брат... А пуделю этому я б шею самолично свернул... Вот такой разговор я услышал, пока люди тащили меня на носилках. А потом они остановились. Я почувствовал, что носилки наклоняются, и через какую-то секунду я оказался в глубокой яме, засыпанной мятыми гнилыми коробками и битыми тухлыми яйцами. Попытавшись выбраться, я понял, что сил нет - потерял много крови. И я снова отключился. Всё... Но оказалось, что
ещё не всё. Я очнулся, когда лучи солнца упали на мою помятую шкуру. Но в себя пришёл я не от них, а оттого, что кто-то, уцепившись в самый загривок, пытался сдвинуть меня с места. - Эй, что вам от меня надо? - еле выговорил я. - Молчи, Корсар, - тявкнули мне, - тебе говорить вредно. Это я, Бобик из Переулков. Мы от Мурлы слышали, что произошло, поэтому и поспешили сюда. Решили разведать, может, кто жив остался? Тут, в помойке тебя и нашли. Ты не беспокойся, мои псы тебя отсюда вытащат. Я вновь закрыл глаза и потерял сознание. Очнулся в каком-то подвале не куче сухих тряпок. Надо мной стояли незнакомые псы. Какой-то двортерьер старательно зализывал мне спину. - Ты чего делаешь? - спросил в недоумении я, но пёс только заворчал и продолжил делать своё дело. - Помолчи, - услышал я голос Бобика, - и не волнуйся. Ты у меня в Переулках, так что беспокоиться тебе не о чём! Через пару недель встанешь на ноги. Хоть крови ты потерял и много, рана пустяковая. Шнапс сейчас тебя так залижет, что всё будет в порядке. Шнапс, он знаешь какой?! О-о! У него слюна целебная! И не таких выхаживал! Пары недель, конечно, на
моё выздоровление не хватило. Тут уж Бобик слукавил, но я его не виню. Надо ж было ему как-то меня поддержать! Но за два месяца я поправился полностью. Пока я приходил в себя, и рана моя затягивалась, мне всё чаще вспоминался Туз, к которому я порекомендовал обратиться своим товарищам. Это ж надо так лопухнуться! Нет, что он семи пядей во лбу, я не сомневался ни на минуту, но то, как он нас подставил, не давало мне покоя. За что? Что сделал плохого я этому холёному домашнему пуделю? Чем провинилась моя стая, чтобы подвести нас под такой удар? И тут я неожиданно понял: этому недростку нужна власть, власть неограниченная и полная. Он точно такой же, как и его старик хозяин, о котором среди людей идёт дурная слава, будто тот влезает ко многим в доверие, узнаёт их самое сокровенное, а потом подводит под монастырь. Но вы ж знаете, друзья, что ни один прохвост, будь то человек или пёс, не смог построить собственного счастья на несчастье других. Ни один! И тогда я решил: Туз отправится туда, откуда он явился. Нет, я не стану убивать его, не буду над ним издеваться или мстить ему. Зачем? Он всё сделает сам.
Те, кто подчиняются ему - его возненавидят, в этом я был уверен. Но это не самое страшное. Ненависть рано или поздно перерастает в равнодушие... Поверьте старому Корсару - нет ничего страшнее равнодушия. Туз навсегда останется изгоем. Да, он будет жить в богатом особняке! Да, в его плошке всегда будет много вкусной еды - уж его-то хозяин об этом позаботится! Да, он будет нежиться на пуховой перине! Но никогда, слышите, никогда он не будет счастлив! Потому что пуховая перина и вкусна еда - это ещё не полноценная жизнь... Это только её глупая видимость... И Туз это со временем поймёт. Если ещё до сих пор не понял... Вот поэтому я и не собираюсь ему мстить. И вам советую, не трогайте этого убогого. Он сам себя наказал". Корсар замолчал. Все грустно опустили головы. - Дядя Корсар, - гавкнул волчонок. - Да, малыш? - грустно посмотрел на него волкодав. - Знаете, вы такой мудрый! - восхищённо сказал Миша. - Мудрость, малыш, - прошептал Корсар, - приходит не с годами, а с возрастом. Прости меня за такие несуразные слова. Я думаю, что ты теперь не глупее меня. Помни, волчонок, что ни одна сама великая и
безраздельная власть ни стоит даже крупицы настоящих добрых отношений. Туз, я боюсь, этого так и не поймёт... А нам, я так думаю, надо провернуть ещё одно дельце... Или я ошибаюсь? Мне, помнится, Бобик что-то про площадь говорил, куда вас надо доставить... Так? - Так, дядя Корсар, - кивнул зайчонок Серёженька. - Ну что ж, тогда за дело. Центральные площади
        Неяркое осеннее солнце пыталось раскрасить город в весёлые тона, но хмурые тяжёлые тучи, лениво распластавшиеся на небе, не собирались уходить, поэтому редкие лучи могли пробиться меж их грузными телами лишь кое-где. Серёженька, Миша и Сара в сопровождении Барбоса и присоединившихся к ним Мурла и Корсара притаились у парковой ограды, выходящей прямо на центральную площадь города. Вид отсюда открывался поистине великолепный, его не могла испортить даже хмурая осень, язвительно покалывающая редких пешеходов мелким моросящим дождичком. Здания, выстроенные в прошлом, а, возможно, и в позапрошлом веке нависали над площадью своими изящными балкончиками, лежащими на плечах уставших атлантов. Мокрая брусчатка сверкала чёрным опалом, а бронзовый конный генерал, стоящий посреди пустого пространства, казалось, сейчас соскочит с высокого постамента и понесётся по улицам галопом к окраине, туда, где бессовестные горожане развели вонючую свалку. Лесные зверята успокоились. Ещё бы, все трудности позади, и всё теперь пойдёт так, как надо. Вот она - площадь! Выйди на неё в полдень - и всё закончится. Прекратится
эта бессмысленная война между людьми и лесными обитателями, перестанут шастать по лесу зловредные и жестокие охотники, не станет больше потревоженный медведь задирать пугливых грибников... Но на душе у Серёженьки лежал какой-то тяжёлый камень. Зайчонок чувствовал, что кроется в этой величественной городской тишине подвох. Осталась ещё загадка, которую надо срочно решать. - Барбос, Корсар, - позвал он, - а до полудня времени ещё много? - Порядочно, - гавкнул Корсар, - да ты не боись, заяц, успеете вы на свою площадь. Вот она, перед вами, - волкодав кивнул мордой, указывая прямо на памятник. И тут Серёженьку осенило. - Это не та площадь! - закричал зайчонок. Все удивлённо уставились на него. - Как же не та, ушастый? - вопросительно мяукнул Мурло, - Ты считаешь, что мы своего города не знаем?! Та, та самая! Центральная! - И генерал на месте, - подтвердил Корсар, - а вон там, за ним, большой дом. Там городской глава сидит, Тузов хозяин. Ты уж нас, дорогой заяц, так не пугай. - Я и не пугаю, - не унимался Серёженька, - Только вспомнил я, что Анатолий рассказывал... - И что же? - Барбос подошёл ближе. - А
то, что в центре площади не памятник стоит, а башня! Понимаете? Башня! - Точно! - радостно гавкнул Миша, - Башня быть должна на площади. И потом... - Что?... - растерявшиеся псы и кот уставились на зверят. - Где стена? Где городские ворота? - Какая стена, какие ворота? - недовольно прошипел Мурло, - Нет у нас никаких городских ворот. Кто хочет, тот в город и заходит. Понятно, чудики?! - Как же - нет стены? - не унимался Серёженька. - И ворота быть должны, и башня, - поддержал его волчонок, - Нет, уважаемые горожане, должна быть другая площадь. Может, эта и центральная, нам нужна самая центральная! - Ага, центральнее этой! - тявкнула Сарочка и сама же рассмеялась. - Ты не смейся, рыжая, - гавкнул на лисичку Миша, - это ж нам с Серёгой на площадь надо, а не тебе! Барбос начал было снова чесаться, но вдруг неожиданно замер. - Стойте! - гавкнул он, - Я, кажется, понял! - Что? - удивлённо посмотрели на него Корсар и Мурло, - Что ты понял? - Им в Старый Город надо, в крепость! Я там, помнится, бывал, когда ещё щенком несмышлёным повсюду шлялся. - Точно, - мурлыкнул кот, - там, в крепости, и площадь есть, и
башня на ней. - Да, да, - прорычал Корсар, - Аистова башня, высокая такая, воздушная вся из себя... - Аистова?! - радостно закричал Серёженька, - Значит, я прав! Нам на ту площадь и надо! Ведите нас скорее в вашу крепость. Псы и кот выскочили через ворота и понеслись мимо парковой ограды с такой скоростью, что зверятам еле удавалось от них не отставать. Площадь с бронзовым генералом и белыми подбалконными атлантами осталась позади. Теперь повсюду мелькали какие-то невысокие двух и трёхэтажные старые домики, стоявшие по обеим сторонам грязных и зачуханных, но, было видно, очень древних улочек. - Старый Город, - на ходу рявкнул Корсар, - минут через пять покажется крепость. И точно, скоро впереди засветилось что-то белое и очень-очень красивое. Выскочив из переулка, компания резко затормозила, а лесные зверята от изумления аж попятились назад. Перед ними предстала старинная крепостная стена с встроенными в неё через небольшие друг между дружкой расстояния круглыми толстыми башнями. - Крепость, - гавкнул Барбос, - нам туда! И пёс понёсся, увлекая всю компанию за собой, прямиком к высоким полукруглым
воротам, закрытым прочной стальной решёткой. Подбежав к железным прутьям, все остановились. - Мы с Корсаром тут не пролезем, - рявкнул Барбос, - придётся вам дальше идти одним. Зверята на секунду опешили, но тут из-за спин псов показался Мурло. - А меня забыли? - хитро мурлыкнул он, - Я-то не такой здоровый, как вы. Пошли, делегаты, я вас провожу. Кот скользнул между толстыми прутьями решётки и оказался по ту сторону ворот. - Ну, чего застыли? - нервно мяукнул он, - Часы начинают бить полдень! Побежали, а то не успеете! Заяц, запрыгивай на меня! И точно, где-то высоко над головой бухнул колокол. Зверята пролезли в крепость и Серёженька вскочил на спину Мурлу. Как они бежали! Только ветер свистел в ушах, и ноги дрожали от волнения. Не упасть бы, не поскользнуться, не вывихнуть лапу!... С последним, двенадцатым ударом часов волчонок, Сара и Мурло с зайчиком на спине выскочили на маленький круглый пятачок, прямо из центра которого росла в небо великолепная ажурная башня, словно сотканная из множества каменных и деревянных арочек. - Успели, - задыхаясь, муркнул кот, - мы на месте! - Это Аистова башня? -
изумилась Сара, - Какая красивая! - А площадь-то и на площадь не похожа, - рыкнул Миша. - Почему? - удивился Мурло. - Малень... Но не успел он закончить слова, как что-то наверху захлопало, а из дверей одного из домов, окружавших площадь, раздался восторженный детский крик: - Мама, смотри, аист на башню опустился! Все, и люди, которые непонятно откуда появились на только что пустовавшей площади, и зверята, и Мурло, подняли головы вверх. На плоской крыше Аистовой башни стояла на одной ноге величественная белая птица, которая громко била по воздуху крыльями и пронзительно кричала куда-то вверх. - Странно, осенью, и вдруг аист, - проговорил кто-то в толпе. - Смотрите! - опять раздался звонкий детский голосок, - Тучи уходят! Радуга! Волна восторженного ропота прокатилась по площади. В небе, очистившемся от туч, изогнув свою семицветную спину парила красивейшая на белом свете радуга, а под ней уютно примостилось хитрое солнышко, щедро кидая на город свои весёлые лучики...
        Вот всё и закончилось. До встречи!
        Цезарь замолчал. Видимо он посчитал, что рассказ его закончен, однако мне было интересно услышать окончание этой удивительной истории. Тем более что Сева с посиневшими от долгого купания губами наконец-то вылез из воды и тихонечко, чтобы не дай Бог не перебить рассказчика, примостился на бревно рядышком с нами. - Пап, - шепнул он мне на ухо, - а спроси зайца, что было дальше, а? Зверятки вернулись домой? - Сам спроси, - ответил я так же тихо, - чего ты стесняешься? - Ну пап, пожалуйста! Ты ж взрослый! Против такого аргумента мне было не возразить. - Хорошо, - кивнул я и обратился к зайцу, - Извините, Цезарь, не могли бы вы рассказать, что случилось дальше. Мне кажется, что что-то в вашей истории осталось недосказанным. Или я не прав? - Правы, Алексей, - заяц посмотрел как будто сквозь меня, - без сомнения, правы. А это, я так понимаю, ваш сын? - Да, - кивнул я, - знакомьтесь. - Меня зовут Всеволод, а вас, я слышал, - Цезарь? - Да, - ответил заяц, - Меня зовут Цезарь, очень приятно. - Мне тоже, - улыбнулся сын, - Цезарь, а где сейчас Серёжа, Миша и Сара? - Дома, я полагаю, - сказал заяц, - Им
теперь есть чем заняться... Но об этом другая история, а я, как вы точно заметили, ещё не закончил начатую. И Цезарь продолжил свой рассказ.
        На следующий день после того, как аист Анатолий вернулся на городскую башню, Серёженька, Миша и Сара вернулись в лес. Барбос со своей стаей проводили их до самой опушки. Вообще удивительно, что лесные зверята крепко сдружились с городскими псами. Да, и с котами, конечно! Хотя... Это, наверное, только мне удивительно. Я ж взрослый. А у детей свои правила, свои тайны... Всё то время, пока зверята путешествовали, мы с Алевтиной жили у Степана Семёныча. Наш дом так разорили охотники, что возвращаться туда не было никакого смысла. Надо искать новый. Старый волк предложил свою помощь. Мы с радостью согласились. И вот однажды, обходя окрестности Волчьего Лога, я наткнулся на широкую нору. Решив проверить, как там внутри, я спустился под землю. Дом оказался ничего себе! Одних комнат - штук пять. И все большие, с высокими потолками. Короче, то, что нам надо. И для моей мастерской место есть, и для жилья, и для Алевтининой кладовки. Даже у Серёженьки теперь появится своя отдельная комната. Здорово! Я уже собрался вылезать из норы и бежать за Алевтиной и Степаном, как неожиданно услышал за спиной тихие
осторожные шаги. А потом кто-то нахально схватил меня за шиворот. - Попался, ушастый, - прошипел знакомый голос, - Давно за тобой слежу. Как тебе норка? Неплохо для ловушки, правда? Я узнал голос - со мной разговаривала хитрая Лизавета Абрамовна. А я уж и думать про неё забыл, решил, что отправились Лискины восвояси несолоно хлебавши. Как я ошибался! - Помогите! - закричал я, - Степан! Алевтина! Помогите! - Кричи, кричи, - тявкнула Лискина, - никто тебя, ушастый, не услышит. Ты лучше скажи, когда тебя съесть - на обед или на ужин? - На уж-ж-жин, - дрожа всем телом, ответил я, резонно решив, что ужин позже, чем обед. - Будь по-твоему, Цезарь Саныч, - весело ответила Лизавета, - последнее желание достойно того, чтобы его исполнили. И, кроме того, к ужину, я думаю, Сарочка вернётся. Вот мы с ней вдвоём тобою и перекусим. Кстати... Серёжу своего можешь не ждать. Его моя девочка, наверное, давно уже скушала... Я не поверил своим ушам. Страх разом прошёл. Я вырвался из лисьих лап и повернулся к коварной Лискиной. - Не ври, рыжая! - крикнул я, - Миша Серёженьку в обиду не даст! - А это мы скоро узнаем, -
раздражённо тявкнула Лизавета Абрамовна и вылезла из норы, завалив выход тяжёлым камнем. "Вот так влип, - подумал я тогда, - Это ж надо, как глупо! А Лискины, ничего не скажешь, хороши! Лизавета, значит, Сару тоже в город отправила! Коварные звери!" Но надо было как-то выбираться, пока я действительно не превратился в лисий ужин. Я попробовал сдвинуть камень. Куда там! То, что легко удалось лисе, зайцу оказалось совершенно не по силам. Может, рядышком подкоп сделать? Я лихорадочно начал рыть землю. И мне казалось, что вот я уже на свободе, когда мои лапы заскребли о что-то твёрдое. Сосновые корни! Точно, как же я сразу-то не подумал! Нора под сосной, на которой раньше жил аист. Похоже, не миновать мне злой участи. И, словно в ответ на мои мысли, снаружи, там, за камнем послышались лёгкие шаги. Через мгновение камень плавно отъехал в сторону, и в нору вбежали... Миша и Серёженька. За ними следом шагали обе Лискины. - Папа, ты здесь! - закричал сын и бросился мне на шею, - Как здорово! Мы теперь будем здесь жить? Я, ничего не понимая, удивлённо посмотрел на Лизавету Абрамовну. - Повезло тебе, лопоухий,
- тявкнула та, - скажи спасибо своему сыну, с которым моя девочка подружилась. Не могу ж я родителями дочкиных друзей питаться! И Лизавета Абрамовна покинула нору. Вылезли наружу и мы со зверятами. - Дядя Цезарь! - весело тявкнула Сарочка, - у нас всё получилось! Аист вернулся на башню! - И охотники больше не будут ходить в наш лес... если Анатолий не соврал, - гавкнул волчонок. - А ещё мы с городскими собаками подружились! И с кошками! - гордо произнёс Серёженька, - так что нам есть теперь, где в городе остановиться. Хоть в Переулках, хоть на свалке! У нас везде друзья! - Здорово, - обнял я сына, - Всё хорошо, что хорошо кончается. Меня другое интересует. - Что, пап? - Как же вы с Сарой подружились? Я могу понять своим заячьим умом, что ты можешь играть с волком, но с лисицей! И тут дети загалдели. Перебивая друг друга, они начали мне рассказывать о своих приключениях. Вскоре к нам присоединились и Алевтина со Степаном Семёнычем, и Лизавета Абрамовна, и даже Лёша Гадючин со своими родственниками приполз послушать о приключениях зверят. Никто никого не трогал и никто никого не собирался есть. Может и
правда, что-то в нашем лесу такое произошло, от чего жизнь показалась мне и, я думаю, остальным настолько великолепной, что никто не собирался теперь лишать её своих соседей. Интересно всё-таки получилось. Аж самому до сих пор не верится.
        Цезарь посмотрел на нас, и мы поняли, что теперь уж точно его рассказ закончен. Солнце из ярко-золотого превратилось в оранжевое и теперь висело гигантским апельсином над самым горизонтом. - Поздно уже, - сказал заяц, спрыгнув с бревна, - домой идти пора, а то меня уж заждались. - Да, - ответил я, - нам тоже пора. Благодарю за интересную историю, уважаемый Цезарь. - Спасибо, - сказал и Сева. - Что уж там, - застеснялся заяц, - У меня таких историй знаете сколько? - Сколько? - в один голос переспросили мы. - Не знаю, не считал, - весело ответил Цезарь, - если хотите, можем ещё встретиться. Я расскажу. - Было бы здорово, - поблагодарил я, - давайте, я вам адрес свой напишу. Мы тут недалеко живём, приходите в гости. Всей семьёй! Я протянул Цезарю вырванный из блокнота листочек, на котором перед тем быстренько написал свой адрес. - Обязательно зайдём с Серёженькой, - пообещал заяц, - мне интересно посмотреть, как люди живут. А супруга моя на огороде занята... Кстати, вы про капусту что-то там говорили... Которая на непредвиденные случаи. - Про какую капусту? - не сразу понял я, а когда, наконец,
догадался о чём речь, полез в свою сумку и вытащил небольшой качан, - Держите. Цезарь протянул лапки к кочану, осторожно взял его и прижал к груди. - Вот супруга обрадуется! Спасибо! От вас привет передавать? - Передавайте, конечно! - Ну, я побежал? До свидания! - заяц на мгновение положил кочан на землю и помахал нам с Севой своей мохнатой лапкой. - Счастливо, - попрощался я, а Сева крикнул вдогонку улепётывающему Цезарю: - Ждём вас в гости! Приходите обязательно! До
 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к