Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Арсеньев Сергей / Архимаг В Матроске: " Архимаг В Матроске Трилогия " - читать онлайн

Сохранить .
Архимаг в матроске. Трилогия Сергей Владимирович Арсеньев

        Архимаг в матроске
        Взрослый мужчина-программист попадает из нашего мира в мир магии, в тело 13-летней девочки. Разумеется, девочка обладает незаурядным магическим талантом и легко поступает в академию магии, получив отличные оценки на вступительных экзаменах. Герой некоторое время определяется с тем, какого он сейчас пола и привыкает к новому миру. После чего начинает усиленно обалдевать магическими знаниями. Сделав ряд важных научных открытий и, обзаведясь полезными знакомствами, герой добивается признания в среде магов.

        Содержание


        Сергей Арсеньев


        Архимаг в матроске


        Книга 1


        Пролог

        Когда со мной здороваются: «Доброе утро», то я обычно отвечаю: «Утро добрым не бывает». Уже очень давно утро не приносит мне ничего, кроме новых проблем и забот. Утро — значит нужно вставать с постели и куда-то бежать, что-то делать, решать. Ненавижу утро.
        Но сейчас вечер. Любимое время суток. Темнота. Тишина. Дети, наконец-то, угомонились. Жена спит. Можно посвятить пару часиков себе, любимому. Себе и ВОВке.
        Не «Вовке», а «ВОВке»! Как говорится, почувствуйте разницу! Для тех, кто не в теме, поясню: ВОВка — жаргонное название World of Warcraft.
        Сегодня — последний день перед выходом «Катаклизма». Брожу по старым локациям, ностальгирую. Всё давно исхожено вдоль и поперёк. Каждый пенёк и кустик знаком и дорог. Вспоминаю былое. Грустно.
        Спать пора. Хотя нет! У меня же с завтрашнего дня отпуск! Специально взял со дня выхода «Катаклизма». Можно встать не в 6 часов, а в 8, когда дети будут собираться в школу. Погуляю-ка я ещё. Поностальгирую.
        Зимние Ключи. Сейчас это одна из наиболее редко посещаемых локаций. А я ещё застал времена, когда тут кипела жизнь. Ничего интересного для меня здесь нет. Все возможные квесты давно выполнены. Всё разведано… Хоп! А это ещё что такое?..
        На миникарте восклицательный знак. Красного цвета! Так не бывает. Восклицательный знак — квестодатель с невыполненным квестом или неоткрытый пункт полёта. Бывают жёлтого, зелёного или голубого цвета. Красных не бывает. Я, по крайней мере, никогда не видел. Не говоря уже о том, что все квесты в Зимних Ключах мной выполнены ещё года три назад.
        Очень любопытно. Проверим. Хмм… Пещерка. Раньше её тут не было. Точно не было. Близы замутили что-то новенькое. Странно, что на форумах я не встречал упоминания о ней. Да ещё и этот загадочный восклицательный знак на карте. Почему он красный? Что это значит?
        Ого! В пещерке элитники 83-го уровня! Как это? Локация рассчитана на персонажей 53-60 уровня. Кто догадался воткнуть сюда мобов 83 уровня? Да ещё и элитников!
        Ничего, прорвёмся! Почти все вещи на мне топовые на данный момент. Пыщ… пыщ… пиу… пиу… Ха! Ух, как я крут! Всех победил! Где тут наш квестодатель таинственный? Что за квест?
        Фигня какая-то, а не квест. «Уничтожить двухцветный алтарь». Всё. Больше ничего. Что за алтарь? Где находится? Ни слова про это. Ладно, неважно. Сейчас на форумах посмотрю, где этот чёртов алтарь искать. Найду как-нибудь.
        А вот награда за выполнение квеста весьма необычна. Подобного не встречал. Награда — «Исполнение одного желания». Вот так. Ни больше, ни меньше. Круто Близы учудили.
        Написано, что для выполнения квеста можно задать один из параметров: возраст или пол. Опыт показывает, что пол персонажа не значит совершенно ничего. Ни на что не влияет, кроме как на внешний вид. А возраст? Такого параметра вообще нет. Вернее, не было. Это какой-то новый тип квеста придумали Близы. Выбираю возраст и, не глядя, тыкаю пальцами в клавиатуру. Получилось 13. Ну и пусть. Какая разница?
        Так, ещё выбрать приоритет развития: сила, ловкость или магия. Тут проще. Играю шаманом — элементалистом. В бою он мало чем отличается от мага. Потому без колебаний выбираю магию.
        Всё что ли? Ничего больше не надо выбирать? Ну и ладушки. Жмякаю по кнопке «Принять квест». Оп! Маленькое окошечко с вопросом «Перенестись в мир выполнения квеста?». И варианты ответа: «Да» и «Нет».
        Очень интересно. Почему никто не писал про этот квест? Не нашли? Глупости. Действует только сегодня? А вот это вполне возможно. В последний день перед выходом «Катаклизма» запросто могли таких вот сюрпризов напихать. Ладно, чего мудрить? Сейчас посмотрим, что это такое.
        Уверенно нажимаю «Да». На экране — стандартная картинка перехода на другой континент. Ползунок внизу начинает двигаться. Пошла загрузка!
        Ой… Всё вокруг меня начинает тускнеть и… как бы… бледнеть. Всё. Монитор, стены, клавиатура, руки. Одновременно проступают очертания другой комнаты. Поначалу прозрачные, они постепенно становятся всё ярче и ярче. А моя старая комната, наоборот, бледнеет и растворяется. Уже еле различаю свой монитор. Индикатор загрузки почти добрался до конца. Кажется. Не вижу.

        Глава 1

        Так это что, НА САМОМ ДЕЛЕ?!! Не игра?! Как это?
        Лежу в кровати. В окно солнце. Утро, что ли? Осматриваю свои руки. Они выглядят маленькими и хрупкими. Возраст! Я ведь написал: 13 лет. Я же не знал, что это по-правде! А пол? Пол я не указывал. Определился случайно? И кто я теперь?
        За меня 50%. Очень неплохо. Сую руки под одеяло… Ну!
        Чуда не произошло. Я — девочка.


        Что делать? Делать-то что?! Что?!!
        Стоп! Для начала — успокоиться. По порядку. Никаких компьютеров вокруг не вижу. Соответственно, кнопку перезагрузки нажимать не на чем. Факты: я в другом мире в теле 13-летней девочки. Как вернуться обратно? Не знаю. Дурацкий квест на алтарь. Его выполнение может помочь? Возможно. Алтарей вокруг тоже не вижу. Прямо сейчас уничтожить не получится. А что нужно сделать сейчас? Вернее, что можно?
        Откидываю одеяло и встаю. Содрав ночную рубашку и старушечьего фасона трусы, осмотрел себя. С виду тело, вроде, здоровое. Руки-ноги на месте. То, что между ног — тоже. Сиськи, правда, несерьёзные. Так 13 лет, что же вы хотите? Приседаю, подпрыгиваю, отжимаюсь от пола. Неприятных ощущений нет. Вывод: я здоров. Или здорова? Ладно, потом.
        Где я? Явно девчачья комната. Ленточки, заколки, бумажные цветочки. На стуле висит платье. И ещё какие-то тряпки валяются. Выглядываю в окошко на улицу. Там поздняя весна или начало лета. Утро. По-видимому, второй этаж.
        Надо бы одеться. А как? Эта куча на стуле — мне нужно надеть это всё или только часть? А в каком порядке это нужно надевать?
        Удалось натянуть трусы. Тут всё понятно. Ясно, что их надевают самыми первыми. Хотя и здесь я ухитрился сначала сделать это задом наперёд. А вот после трусов дело застопорилось. Лифчика на стуле я не нашёл. Носят его тут или нет? Может, он в шкафу? В каком? Их два в комнате. Или я не ношу лифчика по причине молодости?
        Спасение неожиданно пришло через дверь. Та распахнулась и в комнату без стука ворвалась рыжеволосая девушка, на вид так лет 15-16.
        — Леона, ну что ты копаешься! Мы же опоздаем! Быстрее одевайся, завтрак уже готов.
        Оп-па. Говорит-то она не по-русски. А я понимаю. Хоть и готов поклясться, что раньше этого языка не слышал. Это радует. По крайней мере, с этой стороны лишних проблем не будет.
        — Леона, очнись! Держи, одевай скорее!  — девушка суёт мне в руки белую тряпку.
        Отлично. Вопрос с лифчиком считаем закрытым. По вышитым цветочкам определяю, где у тряпки перед и одеваю. Это оказалась маечка.
        — Веселее, веселее! На!
        Трусы что ли? Дык, я уже одни надел. Или это шорты? Но точно надевают на задницу. Тут две штанины. А перед где? Так, что ли, надевать? Моя спасительница меня не поправляет, значит я на верном пути. Напяливаю это поверх трусов.
        С помощью девушки минут за 10 я успешно оделся. Ей всего пару раз пришлось меня поправлять. Только вот для чего она заставила меня надеть целых три юбки — превыше моего понимания.
        — Ты так и пойдёшь на Испытание растрепанным чучелом? Косу заплети!
        — Эээ… Помоги мне с косой, пожалуйста. А то я волнуюсь,  — на самом деле, я просто не умел заплетать косу. Хотя, услышав про какое-то испытание, и вправду заволновался. Меня будут испытывать? На что?
        — Лентяйка. Повернись!
        Девушка села у меня за спиной и принялась меня расчёсывать. А волосы у меня длиннющие. До самой жопы. И такие же огненно-рыжие, как и у девушки-спасительницы. Наверное, это моя сестра.
        Наконец, коса заплетена. Уфф. Еле вытерпел. И это ещё мне её заплетали! А ну как самому придётся это делать? Да ещё каждый день! Не, с волосами нужно по-быстрому что-то решать. Просто так отрезать нельзя. Наверняка, эта Леона их не один год растила. Ухаживала. Странно будет, если сейчас просто так я их отрежу. А что если какой дрянью трудноотмываемой их типа случайно вымазать? Чем-то вроде смолы. Если волосы хорошенько извазюкать смолой, то отмыть их будет проблематично. Проще отрезать и вырастить новые. А новые я до жопы растить не буду. Но это позже. Сейчас не до того. Пока на сегодня у меня есть вполне прилично заплетённая коса. А если не трогать, то, может, и на завтра сойдёт? Интересно, а спать с заплетённой косой можно? Вот вечером и проверю.
        — Рина, тебя только за смертью посылать,  — в комнату входит невысокая женщина лет под 40 (мать, что ли?).  — Что вы тут так долго?
        — Леона только что проснулась. Когда я зашла, она ещё даже не начинала одеваться!
        — Леона, ну что ты за копуша! Быстро вниз обе. Завтрак на столе.


        За завтраком продолжаю знакомиться со своей семьёй. Ещё у меня есть папа и брат. Брату на вид лет 7-8. Кроме них за столом сидит пара лет по 50 и долговязый юноша, который всё время косился на Ринку (точно узнал, что она мне сестра).
        Мама налила нам всем молоко. Тёплое. Беее… Интересно, тело новое, а привычки — старые. Ненавижу молоко! Меня мутит с него. Но в семье, видно, пить молоко — в порядке вещей. Никто не возмутился. Пришлось и мне тоже. Кое-как. Сдерживая рвотные позывы. Выпил. Куда деваться-то? Запить бы чем эту гадость…
        Так. А вот теперь у меня проблема. Организм хочет пи-пи. Всё дело в том, что я не знаю, где тут «дамская комната». Ну или сральня, если по-русски. Скорее всего, это где-то на улице. Хотя и не факт. Меня торопят, типа пошли быстрее, опаздываем. А у меня все мысли о том, где бы отлить.
        Опять выручает меня Ринка. Ну просто золото, а не сестра. Говорит, чтобы её немножко подождали, ей вот буквально на минуточку нужно кое-куда забежать. А куда можно забежать на минуточку перед дорогой? Ага! Именно туда, куда и мне нужно. Ненавязчиво наблюдаю, куда направляется сестра и со словами «ой, мне тоже нужно» тороплюсь следом за ней.
        Вожделенное место действительно оказывается на улице. Это небольшой деревянный домик с характерным запахом. Судя по его размеру — одноместный. Изнутри доносится шуршание, журчание, снова шуршание и, наконец, выходит Ринка. Захожу вместо неё.
        Тэкс… И как это сделать? Вопрос. Стоя лучше и не пробовать. Обольюсь однозначно. Значит, нужно садиться. Но на мне куча юбок. И ещё панталоны. И ещё трусы. Ну юбки я, положим, задрал. А как трусы снимать? Я же руками юбки держу. Блин. Какие сложности. Всего лишь поссать хочу. Ладно, извернулся кое-как, снял трусы. Сажусь. Из-за кучи тряпок на мне, не вижу, удачно ли сел. Настоящим девчонкам хорошо. Они с младенчества тренируются. Наверняка и вслепую могут правильно сесть. А мне каково? Я же первый раз. И не видно ничего. Мля. Кое-как проверяю рукой, попадаю ли. Вроде, попадаю. Кажется. Пока проверяю, юбки, конечно, падают вниз. Опять задираю и пробую осторожно пустить слабенькую струйку. Журчание. Ага. Попал! Куда надо. Если бы попал на свои тряпки, так бы не журчало. Облегчаюсь и, насколько могу, привожу себя в порядок. Вроде, всё нормально. Ничего не облил и не напачкал. Фухх…
        Выхожу. Мои все стоят около двери дома и явно ждут меня. Торопливо подхожу к ним и выражаю готовность идти на испытание. Мы всей толпой выходим через калитку на улицу. И куда-то идём. Не отстать бы от коллектива! Заблужусь же сразу. Я ведь даже адреса своего не знаю. Так что и спросить не смогу никого. Да что там адреса, я своей фамилии не знаю. Вот я попал!
        И всё-таки, что же это за Испытание?..

        Глава 2

        Идти в юбке оказалось неожиданно неудобно. Она у меня почему-то всё время путалась между ног. Я спотыкался и тормозил всю компанию. Не пойму, что я делаю не так. Вон, Ринка идёт. Точно такая же юбка. Даже длиннее, чем у меня. И ничего. Идёт, не спотыкается. Как у неё так получается? Наверное, всё дело в тренировке. А может, это и не в юбке дело? Может, это я просто не освоился ещё в новом теле?
        Минут через 20 вышли на площадь. Довольно большую площадь. С трёх сторон она ограничена богато выглядящими трёхэтажными домами, а вот с четвёртой… эээ… ну, замок, наверное. По крайней мере, я вижу стены высотой с хороший пятиэтажный дом, широкий мост (не подъёмный, каменный) и протекающую под мостом реку. Да, это однозначно река, не ров. Переходим через мост. У ворот полдюжины вооружённых алебардами стражников. Самому нарядно выглядевшему из них (сержант?) папа объясняет, что меня привели на Испытание. Сержант важно кивает и мы проходим через ворота.
        А потом ещё через одни ворота. И ещё через одни. Вторые ворота охраняло уже 12 стражников с алебардами. А вот третьи охраняла… нежить. Скелеты и какие-то грустные, но явно мёртвые, хмыри. Первый раз увидел настоящих живых мертвецов. Честно говоря, не впечатлился. Во Властелине Колец нежить сделана лучше. Натуральнее. А эти… Как-то даже страшными не выглядят. Хотя моих родичей они испугали. Папа побледнел, а мама и Ринка схватились за какие-то амулеты на своих шеях.
        Ух, какая площадь! Раза в три больше той, через которую мы только что прошли. Фонтаны, клумбы, дорожки, лавочки. И дворец. Здоровенный, вычурный. Тут местный король обитает? Народу, кстати, на площади довольно много. Стоят кучками тут и там. Ну и мы тоже встали небольшой толпой у одного из фонтанов. Видно, что мои чувствуют себя здесь неуверенно.
        Ринка отвела меня немножко в сторону и зашептала мне в ухо:
        — Леона, про гребень помнишь?
        — Про гребень?
        — Ну мы же договаривались! Ты что, уже всё забыла?
        — Ммм… Напомни, пожалуйста,  — пытаюсь я вывернуться. Что я должен сделать с гребнем?
        — Тебе после Испытания заплатят один золотой. Ты обещала мне купить с него черепаховый гребень. Вспомнила?
        — Ах да, конечно. Купим. А сколько он стоит?
        — 8 серебряных. Ты не волнуйся, тебе ещё много останется.
        — Да мне не жалко. Конечно, купим тебе гребень.


        Медленно открывается дверь на центральном балконе дворца, и на этот балкон важно выдвигается парень лет 25-27. Одет в джинсы и светлую рубашку с короткими рукавами. На шее галстук. О, как! Джинсы, галстук… И как это соотносится с вооружённой алебардами стражей?..
        Никто, кроме меня, однако, его внешнему виду не удивляется. Это обычная одежда? Но ни на ком из присутствующих на площади людей я не вижу ничего даже близко похожего.
        А парень в джинсах, тем временем, поднимает вверх руку. Гомон на площади затихает, и он начинает толкать речь. Мы стоим от балкона метрах так в 50, но слышно всё отлично.
        Представился он ректором Академии Риомом. Хмм… А он не слишком молод для ректора? Ладно, это не моё дело. Сегодняшнее сборище, оказывается, имеет своей целью выявить молодые таланты в области магии. Испытание — это тест на наличие магической силы. Для обучения искусству магии, человек должен изначально, от природы, обладать неким магическим талантом. Имеющийся талант можно развить, можно направить в определённом направлении, но… талант должен быть у человека от рождения. Если его нет — то и развивать нечего. А людей, обладающих таким талантом, ничтожно мало. В среднем, где-то один человек из двадцати тысяч им обладает.
        Поэтому, ежегодно и проводится такое вот Испытание. Ищут молодые таланты. Со всей страны свозят в Академию юношей и девушек в возрасте тринадцати лет. Иногда находят человека, способного обучаться магии. Иногда не находят. Иногда находят и двух. Но это редко. Трёх — совсем редко. Всего дважды во время Испытания находили сразу трёх будущих магов. А больше трёх — вообще ни разу не было.
        А ещё ректор сказал, что все прибывшие на Испытание, сразу после его завершения, получат в награду один золотой. А если найдётся человек с магическими способностями, то его семья получит сразу аж тысячу золотых, а сам он переедет жить и учиться в Академию.
        Понятненько. Думаю, сегодня хотя бы один будущий маг найдётся. Это я. Вот оно, значит, как. Опять в студенты. Ну, что ж. Не самый плохой вариант. Действительно, удачно будет переехать жить в эту Академию. Тут на мои странности должны меньше обращать внимания. Конспирироваться от собственной семьи намного сложнее, чем от совершенно незнакомых людей.


        Тем временем, абитуриенты стали выстраиваться в неровные очереди к дверям в дворцовых крыльях. Дверей было десятка два, но и народу так весьма порядочно. Родичи расцеловали меня и пожелали удачи. А отец, напоследок, ещё и сказал:
        — Элеонора, веди себя пристойно. Не позорь семью Краузе!
        А вот за это спасибо! Сразу узнал и своё полное имя и фамилию. Очень удачно папик влез. А то я уже начинал волноваться от того, что собственной фамилии не знаю.
        Быстренько включаюсь в очередь, показавшуюся мне чуть короче остальных. Передо мной всего шесть человек. Очередь движется со скоростью примерно один человек в три минуты. Интересно, а как они определяют, есть у человека талант к магии или нет?
        Вот и мой черёд. Из двери выходит очередной мальчишка и говорит: «Следующий в дверь N3». Ну три, так три. Мне всё равно. Где тут у нас дверь N 3? Ага. Вот она!
        За дверью я обнаружил стройную девушку лет 20. Одета в короткое лёгкое белое платье. В волосы вплетена живая белая роза. Я в своих допотопных юбках до щиколоток кажусь рядом с ней колхозницей Фёклой из деревни Пиявкино, которая впервые в жизни приехала в Москву.
        — Проходи, девочка,  — приветствует меня девушка.  — Как твоё имя?
        — Я Элеонора Краузе.
        — Очень приятно. А я — леди Ро. Садись, пожалуйста.
        Сажусь на стоящий перед столом стул. В центре стола одиноко стоит стакан с водой.
        — Смотри, Элеонора. Сейчас я попытаюсь передать тебе небольшую часть свой магической силы. Ты должна будешь перенаправить её на вот этот стакан с водой. Если у тебя есть талант к магии, вода в стакане нагреется. И не бойся. Никакой опасности нет. Всё понятно?
        — Понятно.
        — Тогда, приступим.
        Она встала у меня за спиной и положила свои руки мне на плечи.
        — Давай, Элеонора, попытайся нагреть воду! Просто представь, что вода в стакане нагревается.
        Не вопрос. Пристально смотрю на стакан и представляю, как вода в нём закипает. Ничего не происходит. Смотрю на стакан ещё более яростно. Грейся! Ну, грейся же, зараза!!
        — Извини, Элеонора, но у тебя нет магического таланта. Ты — самая обычная девочка. Не маг. Вот, возьми свой заслуженный золотой. На выходе пригласи следующего пройти в комнату N 3.
        Не понял. Я не маг? Я же при взятии квеста выбирал уклон в магию. Как это понять? Меня надули?..

        Глава 3

        — Эээ… Простите, леди Ро, можно один вопрос?
        — Вопрос?  — девушка, кажется, сильно удивилась тому, что я решил с нею заговорить.  — Хорошо, давай свой вопрос, только побыстрее.
        — Скажите, а как так получается, что одни люди являются магами, а другие — нет?
        — Никто не знает. По-видимому, такова была воля Творца. Ты не можешь пропускать через себя магическую энергию. Вернее, ты не можешь её концентрировать, а просто равномерно рассеиваешь её в пространстве. Возможно, ты сама не веришь в глубине души в то, что можешь применять магию. Я ответила на твой вопрос?
        Не верю? Я — не верю? Да я шаман! Да я море видел! Да я старую Ониксию соло заборол! Да я Алгалона победил! Да я!.. Больше 4 лет оттрубил. За спиной более тысячи рейдов. Где я только ни был! А если действовать иначе? Ну-ка…
        — А можно я ещё раз попробую?
        — Элеонора, это бесполезно. Ничего не получится.
        — Ну пожалуйста.
        — Ты только зря потратишь время. Но если ты хочешь… Отдай мне свой золотой — и можешь попробовать ещё раз. Согласна?
        — Да. Возьмите.
        — Хм… Не жалко золотой? Что ж, садись, попробуем ещё раз.
        — Нет. Не так. Позвольте, я сама.
        — Сама?
        — Да.
        — Любопытно посмотреть. И как ты хочешь это сделать?
        — Вот так.
        Отхожу к стене и закрываю глаза. Рейд. Я в рейде. Повсюду огонь, кислота, взрывы, мобы… Хил главного танка сдох в луже (топор, минус 100 к роллу), его заменил рейд-хил. Рейд проседает. Маны 30%. И истошный ор рейд-лидера в наушниках: «БЛ!!! Хилам держать!! Забить на аддов — весь дамаг в босса! Сливаем абилки!!»
        С разворота выбрасываю вперёд правую руку (а левой рукой мысленно давлю кнопку «4»). Сотни тысяч раз делал это. Выброс Лавы!! Нанась!!!
        Огненный шар размером с пляжный мяч срывается у меня с руки и устремляется к стакану с водой, который я назначил боссом. Бубух!! Стол, стул и осколки стакана улетают в угол, превращают в обломки шкаф, вспыхивают (кроме осколков, конечно) и поджигают деревянную стену.
        АААА!!! На мне горят одежда и волосы. Больно. Гореть — очень больно. Глаза. ААА!!!


        — Голову, голову держи! Маркус, разожми ей рот! Да плевать, что губы спеклись. Режь! Смелее, режь! Разожми зубы! Де не так. Ножом! Держи!.. Как ты держишь, придурок?! Так она тебе пальцы откусит. Сунь ей кляп между зубов. Где воронка? Где воронка, идиоты?!
        — Мессир, она приходит в себя…
        — Чёрт! Дреймус! Дреймус, где ты, старая головешка?! Быстрее, усыпи её! Как нет маны? На что ты потратил её, целователь лягушек?! Бегом, возьми накопитель в моей сумке. Да шевелись же ты, сонливый утконос! Ну, нашёл?.. Быстрее, усыпляй! Гензо, добавь энергии на щиты! Маркус, воронку держи ровнее. Ровнее, я ска…
        Темнота…


        — …одит в себя.
        — Не может быть! Дреймус, где ты?! Дреймус!.. Как за пивом?.. Твою ж мать! Маркус, усыпляй ты! Плевать! Усыпляй, как умеешь!
        Удар. Тяжесть в груди. Сознание мекнет…
        — ИДИОТ!!!
        Ласковое прикосновение. Тяжесть в груди пропадает. Сознание начинает проясняться.
        — Маркус, придурок!!! Я сказал УСЫПИТЬ, а не ЗОМБИРОВАТЬ! Нахрена, ну вот нахрена ты произнёс Инфаркт?! По-твоему, это — усыпление?!!
        — Эээ… Прошу прощения… Мессир, я, видимо, перепутал заклинания… Извините…
        — Идиот.
        — Полностью согласен с Вами, мессир.
        — Боже мой! С кем мне приходится работать! Вокруг одни старпёры и слабоумные придурки. Всё, ну просто всё приходится делать самому! Маркус, завтра зайдёшь к…
        Темнота…


        — …да ты льёшь, недоумок? Не видишь — льётся мимо!
        — Она в сознании, мессир.
        — Что? Опять?! Дреймус! Эй, кто-нибудь, отберите у него пиво!
        — Аги, ты же знаешь, я не могу работать без пива.
        — А накачавшись пивом, ты засыпаешь. Быстро, усыпи девчонку!
        — Она как-то очень уж быстро просыпается. Так не должно быть.
        — Не бубни, усыпляй. Маркус, безголовый бабуин, зачем ты сунул это сюда?
        -Мессир, я не хот…
        Темнота…


        Свет. Невероятно чистый. Очень яркий. Вижу его, хотя у меня, по-видимому, нет глаз. Или есть? Точно, есть. Пытаюсь открыть глаза. Не получается. Слабость. Несмотря на это, мне очень, ОЧЕНЬ хорошо. Так хорошо мне не было никогда в жизни. Неописуемые ощущения. Не знаю, что со мной, но точно уверен, что всё будет хорошо. Ужасно счастливый, я тихо засыпаю…


        Выспался. Открываю глаза. Ничего не болит. Но пошевелиться я, почему-то, не могу. Даже голову повернуть не могу. Лежу в кровати. Кровать в комнате единственная. Скосив глаза, вижу рядом с кроватью тумбочку.
        Открывается дверь и входит дядечка лет так под сорок.
        — Ну-с, девочка, как ты себя чувствуешь?  — по голосу я узнаю его. Это он всё время ругался на Маркуса и Дреймуса.
        Пытаюсь привстать на кровати. Неудача. С трудом разлепив губы, тихим голосом говорю:
        — Как лягушка, на которую наступил бегемот.
        — Хе-хе-хе… Шутим? Ну, значит, всё идёт как надо.
        — Я не могу пошевелиться.
        — Я знаю. Это я наложил Малый Паралич. Пока тебе вредно двигаться. Не волнуйся, когда ты проснёшься в следующий раз, паралич уже спадёт. А пока тебе нужно поспать. Спи.
        Сплю…

        Глава 4

        Открываю глаза. Ринка сидит рядом с моей кроватью и смотрит на меня. Неуверенно сажусь. Ринка всхлипывает и, прыгнув к двери, распахивает её и кричит в пространство: «Она проснулась!»
        В комнату врываются мать с отцом, и сходу начинают меня обнимать. Мать при этом ещё и в голос рыдает. Ринка тоже лезет обниматься. И тоже рыдает. Чего это с ними?
        Из обрывков фраз понимаю, что они думали, что я умру. И это просто чудо, что меня спасли. Хмм… А что вообще произошло? Помню, как я зафигачил лавой по стакану с водой. А потом что было? Какие-то обрывки воспоминаний в голове? Бред? Кошмары?
        Прошу рассказать, что со мной случилось.
        — Леоночка, ты только не волнуйся,  — говорит мать,  — всё будет хорошо. Мессир Агильери сказал, что ты полностью здорова. Он вылечил тебя. У тебя всё хорошо. Только…
        — Что «только»?
        — Ты только не волнуйся! Твои волосики. Твои чудесные, прекрасные волосики… Они… Они — сгорели.
        Хватаю себя руками за голову. Лысина и коротенькая щетина. Максимум двухдневная.
        — Мессир Агильери сказал, что с волосами всё нормально. Они снова вырастут. Всё будет хорошо.
        Изо всех сил стараюсь сдержать идиотскую улыбку. Класс! Вот и решился вопрос с гривой. Сам собой. И не нужно в смоле пачкаться. А мои усилия сдержать улыбку семья, похоже, воспринимает как попытку зареветь.
        — Не плачь, Леоночка! Не плачь, пожалуйста. Волосики быстро вырастут. Это не страшно. А пока в платочке походишь. Вот, смотри, я тебе новый платочек купила. Он почти такого же цвета, как твои волосики.
        Ладно, обещаю не плакать. Но прошу всё же рассказать, что произошло.
        — Да мы почти ничего не знаем. Видели, как ты вошла в дверь, а минут через 10 что-то случилось. Испытание почему-то остановили, сказали, что произошёл несчастный случай. И попросили всех покинуть территорию Академии. Всех, кроме нас. Нам сказали, что ты сильно пострадала, но опасности нет. И велели подождать. Вечером нас отпустили домой, но с условием, что мы придём сюда утром. Вот мы и пришли. И нас проводили к тебе. А больше мы и не знаем ничего. Это мы у тебя хотели спросить, что случилось?
        — Мама, я не помню. Кажется, что-то взорвалось. Помню только, что на мне загорелась одежда и волосы. И у меня сгорели глаза. Было очень больно.
        — Бедняжка.
        — Тут воды нет? Я пить хочу.
        Я тормоз. В присутствии матери этого говорить не следовало. Она нырнула в свою сумку и выудила оттуда флягу примерно на пол литра. Сказала, что это моё любимое. Ещё тёплое. Она специально закутала его в платок. Меня охватили нехорошие предчувствия. Но отступать было уже поздно. Взял флягу. Ну так и есть. Это оно. Моё горячо любимое. Молоко. Беее… Выпил. Куда ж деваться-то?


        В комнату вошёл парень лет 18, представился бакалавром магии Хаоса Гвеном, и сказал, что через два часа меня ждут в Малом Зале Советов. Там будет проходить разбирательство по моему случаю. Меня пригласили как свидетеля. А пока он проследит, чтобы меня покормили, а затем проводит к этому залу советов.
        Одежду родители принесли мне из дома. Моя старая вся сгорела. Гвен и папик вышли из комнаты, а мать и Ринка начали меня одевать. Спросил насчёт отхожего места. Ринка, пометавшись по комнате, нашла неприметную дверцу. Как раз то, что нужно. Помня свои мучения в прошлый раз, я побежал туда в одном белье. Типа терпеть не могу больше. Хотя на самом деле я просто боялся опять запутаться в юбках.
        В одних трусах делать это было много удобнее. По крайней мере, хоть видно, куда садишься. Быстро справившись, вышел к своим и мать с Ринкой меня одели. Я старательно изображал из себя ослабевшего после болезни. В действительности же я боялся что-то одеть не туда или не так. Ну зачем, зачем на меня опять напялили три юбки?!!
        Когда меня одели, Гвен проводил нас в большую комнату. Нечто вроде приёмной. Попросил моих подождать здесь, а меня отвёл в столовую, усадил за стол и принёс поднос с едой. На подносе стояла тарелка с чем-то жидким и тарелка с рисом и куриной ногой. И два стакана…
        — Твоя мама сказала мне, что ты очень любишь молоко,  — сказал Гвен.  — Поэтому я заказал для тебя два стакана. Угощайся, пожалуйста.
        — …

        Глава 5

        — Привет.
        — Привет.
        — Ты Бенка?
        — Да. Новенькая?
        — Угу. Я Леона. Меня Агильери прислал.
        — Знаю. Мне уже гремлины передали. Заходи.
        Агильери — это мой персональный куратор. Это он лечил меня после того, что я учудил на Испытании. Я сам попросил назначить его мне куратором, когда ректор Риом спросил меня на совете, кого бы я хотел видеть в этой роли.
        А совет прошёл весьма бурно. Маги часа два ругались и спорили. Кто-то говорил, что виновата леди Ро, которая халтурно проводила мою проверку. Кто-то кричал, что я во время проверки специально закрывался, чтобы провалить Испытание. А кое-кто вообще не верил в то, что я смог произнести Выброс Лавы.
        В конце концов ректор сказал: «Опыт — критерий истины!» и мы гурьбой потащились на полигон тестировать меня. Пройдя через дырку в стене, которую я для себя обозвал порталом, мы оказались в длинном и узком горном ущелье. Там я с расстояния в пару километров минут пять плевался молниями в валун-мишень, а потом ещё раз захреначил Выброс Лавы. После чего мне стало дурно. Меня тошнило, болела голова, а из носа пошла кровь.
        Хорошо, что Агильери был рядом. Он меня подхватил и уложил на травку. Сказал, что я по неопытности сдуру растратил всю ману и, сам того не заметив, использовал при последнем заклинании свою прану, сиречь жизненную силу.


        — Башмаки снимай. По келье ходим босиком.
        По келье? Хорошенькая келья. Пять здоровенных комнат, в ванне огромное джакузи, на полу во всех комнатах расстелены роскошные ковры. И всюду — идеальная чистота. А живёт тут одна Бенка. Она неофит. Как и я. Это нечто вроде первокурсника.
        А почему тут так чисто? Нигде ни пылинки. Всё просто сверкает чистотой. Бенка помешана на уборке? Это она тут так всё убирает? Что-то это мне как-то не нравится. Интересно, эта Бенка сильно расстроится оттого, что вскоре по всей её келье в самых неожиданных местах будут валяться грязные носки, а по углам и за диванами она начнёт обнаруживать пустые пивные бутылки? А не окажется ли так, что это я теперь буду должен убираться? Потому что я только принят, а Бенка живёт в Академии уже год. Её на прошлогоднем Испытании взяли. Единственную. Кроме неё в прошлом году новых неофитов не нашли.
        — У тебя какие-нибудь вещи есть с собой? Из дома ты принесла что-нибудь?
        — Нет. Ничего. Только одежда, которая сейчас на мне. И ещё вот этот горшок. Больше ничего.
        — А что в нём?
        — Мазь для быстрого выращивания волос. Агильери дал. Сказал — ему меня жалко.
        — И как ей пользоваться?
        — Не знаю пока. Агильери говорил, что инструкция должна быть под крышкой.
        — А по дому ты в чём собираешься ходить?
        — Ммм…
        Хороший вопрос. Без понятия. В чём я ходил по дому у родителей — не знаю. Наверное, была какая-то одежда. Но я её не видел. Меня же с самого утра взяли в оборот и потащили на Испытание. Я не успел нормально осмотреться.
        Собственно, поэтому-то я на вопрос о том, что мне хочется взять с собой из дома, ответил Агильери: «Ничего». Уточнил только, что в Академии можно будет одеться так, как это принято тут. То есть в нормальные платья или джинсы с футболкой. Тройные юбки до щиколоток и кофточки с кучей застёжек меня уже достали.
        — Если хочешь, я могу дать на первое время что-нибудь из своего. А потом научу тебя, как можно заказать то, что тебе понравится из одежды. У нас с тобой почти одинаковые фигуры. Мои вещи должны нормально сидеть на тебе.
        — Это было бы очень здорово. Дай, конечно. Если тебе не жалко.
        — Не говори глупостей. «Жалко». Да у меня вещей — четыре шкафа. Я иногда и сама забываю, что там у меня напихано.
        — А умыться тут где можно?
        — Пошли, покажу. Это просто, ты быстро научишься.
        Конечно научусь. Чему тут учиться-то? Вполне привычного вида сантехника. Два крана — с горячей и холодной водой. Душ. Огромное, просто гигантское джакузи. Явно электрическое освещение. Что-то я не понял. Откуда это всё? Это мир магии? Точно? Я ничего не путаю?
        Лежу в джакузи и балдею под тугими струями, бьющими из бортов. Здорово! А маги неплохо живут. Если это таково жилище неофита, то мне страшно даже представить, как живут магистры.
        — Вот, смотри что я тебе подобрала,  — Бенка заходит в ванну без стука.  — Пока в этом походишь.
        — Спасибо.
        — А со старой одеждой ты что хочешь сделать?
        — Не знаю. Не думаю, что она мне ещё понадобится.
        — Выбросить?
        — Эээ.. Пожалуй, да. Зачем место занимать ей?
        — Ладно, я выброшу. Не вылезай.


        Так. А как тут мазью для выращивания волос пользоваться? Сдираю крышку и достаю промасленный кусочек бумаги. Инструкция. Ага. Всё просто. Намочить голову, нанести мазь, подождать десять минут и смыть. Повторять до тех пор, пока не вырастут волосы нужной длины. Мочу, мажу, сажусь голым задом на стул. Стул, что характерно, из пластика. Странный мир, всё же. Средневековье. Стражники с алебардами. И при этом электричество, стулья из пластика, горячая вода в водопроводе и сливная канализация. Странно.
        Голова жутко чешется. Но не трогаю. Считаю про себя (часов не нашёл в ванной). Досчитав до 600, смываю остатки мази с головы и смотрюсь в зеркало. Угу. Волосы действительно выросли. Вот, только, они имеют по всей голове совершенно одинаковую длину. Примерно сантиметров пять. Надо бы подстричься.


        — Бенка!  — ору я, высунувшись из ванной.
        — Чего тебе?
        — Подстричься тут как можно?
        — Просто. Нужно вызвать гремлина-парикмахера. Смотри, вот кнопка вызова.
        — Погоди, не нажимай! Я же голая. Дай оденусь.
        — Глупости. Гремлины — не люди. И они вообще бесполые. Если хочешь знать, я сама всегда стригусь только нагишом. Чтобы волосами не засорять одежду. Так что…
        В стене открывается отверстие, и оттуда вылезает… гремлин. Настоящий. Как в кино. Волосатый, ушастый. Интересуется, чего мне нужно. А нужно мне подстричься. Не вопрос, говорит. Это он мигом. Как стричь будем? А хрен его знает. А как он умеет? Он умеет по-разному. Достаёт прямо из воздуха книжку и даёт мне. Ага. Варианты причёсок. Много. Очень много. Страниц 500. На каждой странице по шесть картинок. Ну, мне так много смотреть лениво, так что я на первых 20 страницах выбираю самую короткую стрижку и говорю ему, что мне вот так, только ещё короче. Как можно короче. Но чтобы на картинку было похоже. Гремлин чешет между ушами и говорит, что сейчас всё будет в лучшем виде.
        Сажает меня на стул, достаёт (прямо из воздуха, честное слово) маленькую стремянку, влезает на неё и начинает стричь. Да, нашим парикмахерам до него далеко. Вся стрижка заняла от силы секунд 20. Готово, говорит. Смотрю в зеркало. Ну, отлично. Мне лучше ничего и не нужно. Говорю спасибо, всё хорошо. Гремлин кивает, открывает дыру в стене и исчезает там. Вместе со стремянкой.
        Стена за гремлином закрывается, зато в противоположной стене открывается сразу два таких же отверстия. И оттуда вылезают новые гремлины. Шесть штук. Подбегают к рассыпанным по полу волосам и начинают сноровисто сметать их маленькими метёлками. Волосы постепенно исчезают. Настроение улучшилось. Я понял, кто в этих хоромах следит за чистотой. Убираться мне тут не придётся. А пустые бутылки можно смело оставлять в любом месте. Подберут.


        — Красивая причёска,  — Бенка подошла сзади.  — Мне нравится. А что с твоими волосами случилось? Зачем их сбрили?
        — Не сбривали их. Они сгорели.
        — ?
        — На испытании. Несчастный случай,  — я не хотел распространяться на эту тему.
        — Понятно. Ты что на ужин хочешь?
        — Не знаю. А что есть?
        — Всё. Мы же в Академии. Тут есть всё.
        — Тогда… тогда мне — то же самое, что и тебе. Только чтобы никакого молока или кефира. Я ненавижу молоко.
        — Хорошо. Пошли.
        В столовой меня ждёт новое потрясение. Ужин Бенка заказывает… с помощью компьютера. Монитор вмонтирован прямо в стену, под ним простенькая клавиатура. Интерфейс незнакомый, но явно заточенный на заказ продуктов. Какая-то специализированная программа. А сам факт заказа означает наличие сети, как минимум локальной. А наличие сети — это наличие сисадмина. Куда же без него? А сисадмин — это уже почти коллега. Я и сам по молодости сисадмином лет пять проработал. Пока в программисты не ушёл. В общем, как говорил один любитель халявного мёда: «дыра — это нора, нора — это Кролик, а Кролик — это подходящая компания».


        — Как тебе первый день в Академии?  — спрашивает меня Бенка после ужина.
        — Я устала. Очень много впечатлений.
        — Это само собой. Конечно. Я помню свой первый день. Я так плакала. Жалко было отпускать папу. Ты ещё хорошо держишься.
        — А кто твой папа?
        — Рыбак. То есть был рыбаком год назад. Мы очень бедно жили. Мама сильно болела, папа тратил на лекарства почти всё, что мог заработать. Даже в долги влез. И всё равно это не помогло. Мама не дожила до моего Испытания два месяца.
        — Прости. Мне жаль.
        — Мне тоже. Всего два месяца. Так обидно. Какие-то жалкие два месяца.
        — А что было бы, если бы дожила?
        — Академия обязательно бы помогла. Архимаг магии Жизни мог её вылечить. К сожалению, нанять архимага мы не могли. Слишком дорого. Но родственникам магов помощь оказывается бесплатно. Если бы я успела, маму непременно бы спасли.
        — Извини, что напомнила. Ты сказала, твой отец был рыбаком год назад. А кто он сейчас?
        — Сейчас он купец. Один из самых богатых людей в городе. Я немножко помогла ему деньгами. У него шесть своих кораблей, и на одном из них ходит учеником мой старший брат. Он на три года старше меня.
        — А у меня сестра есть. Тоже на три года старше меня. И ещё брат, но он маленький.
        — Скучаешь по ним?
        — Нет. Ещё не успела. Я же сегодня видела их.
        — Счастливая. А я скучаю. Папа приезжал последний раз три месяца назад. Он очень занят, да и ехать ему сюда целую неделю.
        Да уж. Скучаю. Я насилу вырвался. Мама всё хотела увести меня домой хоть на одну ночь. Хорошо, Агильери вступился. Сказал, что не положено. Традиция. Новый неофит может покинуть стены Академии не ранее, чем через год после Испытания. Хотя слёз мама и Ринка надо мной пролили целое море. Да и папик как-то нехорошо сопел и сморкался. Правда, папика, было заметно, хорошо так утешал именной вексель на тысячу золотых, который вручил ему Агильери.
        Когда меня привели в чувство после бомбардировки валуна-мишени, ректор официально признал меня магом и попросил выбрать себе новое имя. Причём такое, какого нет ни у кого из ныне живущих магов. Во избежание путаницы. Но это не сложно. Магов у нас всего-то немногим более двух тысяч. Так что теперь я — Леона. Навсегда. Фамилий у магов не бывает.


        — Бенка, пошли спать. Я устала. Там кровать мне уже принесли?
        — Давно. Ещё когда ты стриглась. Они пока несли её, случайно уронили в дверях. Одному гремлину ножку отдавило. Он так пищал! Ты что, не слышала?
        — Не, не слышала. Так пошли спать?
        — Ну пошли.
        — А зачем такие кровати широкие поставили? Я же могу на ней лечь даже поперёк!
        — Ну, мало ли. Вдруг к тебе кто в гости придёт?
        — Маленькая я ещё, гостей принимать в кровати.
        — Как это маленькая? Ты — маг!
        — И что? Годов-то мне это не прибавляет.
        — Леона, все маги без исключения считаются совершеннолетними. Со всеми правами. Если ты пригласишь кого-то в свою кровать, то… ты в своём праве.
        — Всё равно. Даже если так. Тут же две кровати. Как это я буду тут… с гостем? Если ты на соседней кровати лежишь.
        — А вдруг я сама в гости уйду?
        — И часто ходишь?
        — Я шучу. Ни разу не ходила. Хотя тут один подкатывал ко мне. Но… чего-то он мне не показался. Какой-то он очень уж противный.
        — И потом. Вдруг гость мне тут ещё и подарочек оставит. Становиться мамой в 14 лет я не хочу никак.
        — Ты что, Леона?! Какая мама?! Никогда. Магам запрещено иметь детей. Разве ты не знаешь этого?
        Упс. Прокол. Конечно не знаю.
        — Что-то такое слышала. А почему запрещено?
        — Много причин. Почитай про историю Академии. В основном, чтобы не нарушать стабильности общества.
        — А что, совсем никому нельзя иметь детей? Даже ректору?
        — Даже ректору. Вернее, не так. Запрещено иметь детей — не магов. Но шанс родить мага ничтожен. Мало кому понравится, что его ребёнка в его 13-й день рождения убьют, так как он не прошёл Испытание.
        — Правда убивают?
        — Да. Случаи были. Найди описание мятежа Корта. Там всё подробно расписано.
        — Ужасы какие. Туши свет.

        Глава 6

        Когда я проснулся утром, моя соседка по комнате ещё спала. Тихонечко, чтобы её не разбудить, выполз из кровати и прошёл в ванну. О-хо-хо. Что же делать-то? Кто я вообще теперь такой? Я мальчик или девочка?
        Сняв с себя одежду, внимательно исследовал своё новое тело. Да, внимательно. А как вы думали? Это же моё тело. Мне в нём жить неизвестно сколько времени. Безусловно, тело женское. Сомнений никаких нет. Кстати, попутно выяснилось, что я ещё и девственница. Хотя в таком возрасте это и неудивительно.
        И что теперь? Кто же я? Вариантов, как мне кажется, два. Первый — я мужчина в женском теле. Второй — я женщина с памятью и опытом мужчины. И как мне себя вести? Про себя я думаю по-прежнему в мужском роде. То есть разум внутри тела не смирился с тем, что его засунули в тело девчонки. Или ПОКА не смирился?
        Ладно, раз разум не смирился, не будем его насиловать. Остановимся на первом варианте. Итак, решено. Я по-прежнему мужчина, но временно (постоянно?) управляю женским телом. Если тело со временем сможет убедить разум в том, что я всё-таки женщина… ну, когда убедит, тогда и подумаем, как себя вести. Пока же девчонкой я себя не считаю. Хотя от окружающих, всё же, стоит маскироваться. То есть вслух говорить о себе в женском роде (а я так не свихнусь, с такой двойной бухгалтерией?).
        Пошли дальше. Что по чисто женским вопросам? Какие там у них заморочки? Первое, что всплыло в памяти — это, конечно, месячные. Они у меня уже бывают или я ещё маленький? Тьфу ты, маленькая. Нет, всё правильно, именно «маленький». Мы же договорились, что изнутри я мужчина.
        А когда они начинаются? В 13 лет уже бывают? Без понятия. Никогда не интересовался этим. Волосы внизу живота у меня уже растут (кстати, тоже рыжие, как и на голове). Это что-то значит? Или волосы на лобке с месячными никак не связаны? А вот и не знаю. Я же не гинеколог.
        Спросить у Бенки? Как-то неудобно. У неё самой-то бывают? Может, и бывают. Она на год старше меня. В смысле, старше моего тела.
        Полазил по шкафам в ванной, но никаких прокладок нигде не нашёл. А моя жена в ванне их хранила. Или местная научная мысль ещё не продвинулась до изобретения женских прокладок? Блин, как же тяжело. Ничего ведь не знаю. Я тут вроде как инопланетянин. Хотя, собственно, ведь так оно и есть.
        Что ещё я знаю? Нужно обязательно менять бельё каждый день и подмываться на ночь. И ещё тепло одеваться в холодное время года. Больше ничего специфического не припоминаю. Остальное всё у них (за исключением периода беременности), вроде, так же, как и у людей. В смысле, у мужчин. Ну так… Мы же с ними — один и тот же биологический вид. Нет ничего странного в том, что мужчина похож на женщину гораздо больше, чем на самца кальмара.
        Впрочем, всё совсем не так уж и грустно. Есть и положительные моменты. Во-первых, конечно, здоровье. Я к 40 годам успел обзавестись кучей болячек. Не смертельно, но неприятно. А тут, такой подарок — абсолютно здоровое тело! Я вновь могу смотреть на мир без очков и всё отлично видеть, а во рту у меня — полный комплект зубов. Настоящих, а не вставных!
        Во-вторых, возраст. Отлично. 13 лет — идеал. Как же мне повезло, что я попал пальцами именно по этим цифрам! Было бы 23 или, ещё хуже, 32, то… В тридцать лет с человека совсем не тот спрос, что в 13. Сейчас-то я могу закосить под пустоголовую блондинку. А было бы мне 32 года, что бы я делал?
        Работа, семья, дети. Муж пришёл бы вечером ко мне и… Ну, один-два раза можно списать на больную голову. Но не всё время же. Это будет подозрительно. А представить себе мужчину в своей постели (бее…) я решительно не могу. Вернее, представить-то как раз и могу, но меня тошнит от одной мысли о такой возможности. Во всяком случае, секса у меня с ним не получится точно.
        А с магией что? Я же ещё и в мире магии оказался. Здесь магия — не шарлатанство, а реальность. Я — маг. Опупеть. Крибле-крабле-бумс. Ну-ка, попробуем…
        Протягиваю вперёд руку и представляю себе, что в руке у меня появилась бутылка пива… Ничего не случилось. Пива нет. Наверное, всё не так уж и просто. Маг — это всё-таки не бог.
        С мордой лица у меня как? Посмотрел в зеркало, висящее на стене. Хмм… Честно говоря, на любителя. Хотя конкретно мне нравится. Огненно-рыжие волосы, совсем как в мультфильме «Рыжий, рыжий, конопатый». У меня даже брови — и те рыжие! И веснушки. Много веснушек на лице. Глаза карие, губы тонкие. В общем, конкурсов красоты мне не выигрывать, но на человека вполне похоже. С такой рожей на улицу выйти не стыдно.
        Слышу звуки в гостиной. Бенка, что ли, проснулась? Может, завтраком накормит? Я кушать хочу.
        Точно, она. Дверь в ванную открывается и входит немного понятая со сна Бенка.
        — Леона, ты что тут сидишь? Да ещё и без одежды. Одеть нечего? Подожди… Вот, возьми. Он чистый. Пусть это теперь будет твой халат. И не сиди голышом на стуле — простудишься!

        Глава 7

        После завтрака Бенка научила меня пользоваться библиотечным терминалом, а потом оделась и ускакала к своему куратору — мессиру Кано. Говорит, вопросы там у неё какие-то. Я же после её ухода попытался на терминале прорваться к операционке. Очень уж мне интересно, на какой платформе местные компутеры работают. И ничего у меня не вышло. Не нашёл выхода. Терминал чем-то похож на наши банкоматы. Тоже минимум кнопок и в операционку просто так хрен попадёшь. С терминала в столовой мне тоже это сделать не удалось. Защитились. Волки позорные. Ладно, отложим пока. Потом как-нибудь может случай поможет.
        Пока решаю использовать терминалы по прямому назначению. В столовой выпрашиваю себе пару пончиков (вкусные, кстати), а в библиотеке — книжки по истории. Для начала вот: «История Академии с момента основания и до наших дней». Очень многообещающее название. И довольно толстенькая. Нужно почитать.
        Плюхаюсь в кресло в гостиной и открываю книгу. Итак, куда же я попал? Сейчас узнаем…


        Государство, куда меня забросило, называется «Академия». Да-да, так и называется. И на картах его помечают как «Территория Академии». А то место, где я нахожусь — это Академия. Не запутались? Я тоже не сразу понял. Просто «Академия» — это одновременно название образовательного учреждения и название государства. Вообще-то, изначально учреждение называлось «Академия Магии», но постепенно второе слово из названия потерялось и сейчас это просто «Академия».
        Государственный строй у нас — магократия. То есть всем рулят маги. Никаких королей или хотя бы дворян нет и в заводе. Нет, раньше-то они были. Но уже лет 800, как закончились. Знаете, как так получилось? Сейчас расскажу…
        Так вот. Жил-был король когда-то. И звался он… Ауредий IV. Историческая личность, между прочим. Именно он основал Академию. Король как король. Не хуже и не лучше других. Средненький. И государство у него было средненькое. Не большое и не маленькое. И армия у него была средненькая. Да и флот — такой же. В общем, ничем не примечательный король. Таких в истории тысячи были. Но вот захотелось ему повыпендриваться перед другими королями. Думал он думал, и надумал… завести у себя магов в королевстве. И будут маги помогать ему в народном хозяйстве, а заодно и на войну вместе с его войсками ходить, файрболлами в супостатов метать. Поручил он своим архивариусам сыскать в архивах различные древние книги по магии. Ну, а те рады стараться. Нашли кучу целую. И создал Ауредий IV указом своим Академию Магии. И набрал в академию оную студиозусов юных, до знаний охочих. Дабы изучили студиозусы те книги древние, знаниями магическими преисполнились, заклинания преужасные выучили, да на благо короля и государства родного знания сии применять бы стали. Другие короли о затее таковой узнали, да и посмеялись дружно над
глупым Ауредием, деньги из казны на всяких жуликов да шарлатанов тратившим. А зря посмеялись…
        Потому что в том ворохе бреда и макулатуры, который архивариусы из архивов вытащили, была одна старинная книга, где написана была… ну, не то чтобы правда, но всё же не полная дурь, как в иных книгах. По-видимому, это была восстановленная кем-то по памяти ещё более древняя книга. Многое автор позабыл, многое переврал. Но сам принцип построения заклинаний автор передал верно. А среди студентов случайно оказался один, действительно обладавший магическим талантом. И ему в руки попалась эта книга…
        По нынешним меркам, совсем слабенький талант у парня был. Где-то до уровня сегодняшнего подмастерья он мог бы подняться. По максимуму. Зато мозги у него варили. Он смог самое главное — понял принцип построения заклинаний. И научился создавать новые, доселе несуществующие заклинания. Он стал первым ректором Академии. И звали его — мэтр Риом.
        В общем, выучил он пару заклинаний из книги, создал полдюжины новых, и начал искать молодых неофитов. И иногда находил. И учил их. И многие из них с годами силой превзошли самого Риома многократно. И, постепенно, количество магов стало увеличиваться. Медленно. Очень медленно. Обладающих магическим даром крайне мало. Методика их отбора была несовершенна. И всё же. За первые сто лет существования число магов в Академии приблизилось к двадцати. Ещё через сто лет их было уже более сотни. Процесс пошёл…
        Всё получилось именно так, как и мечтал Ауредий IV. Маги Академии управляли погодой, повышали плодородие почв, алхимическим путём получали новые металлы для ремесленников, помогали королевским войскам побеждать врагов. Так всё и было. Некоторое время…
        Примерно через 270 лет после смерти Ауредия IV на престол взошёл новый король — Агурон II, прозванный в народе завоевателем. Справедливо прозванный, кстати. Агурон II вёл нескончаемые войны со своими соседями. Причём, как правило, войны победоносные. За время своего правления (а правил он более 40 лет), ему удалось увеличить территорию своего королевства чуть ли не втрое и он всерьёз начал задумываться над тем, как бы ему сменить королевскую корону на императорскую. Войска Агурона побеждали врагов с завидным постоянством. Даже десятикратный численный перевес противника не смущал полководцев Агурона. Что, вообще-то, неудивительно. Потому что на стороне Агурона воевало более четырёх сотен боевых магов. Все до одного немногочисленные поражения, войска Агурона потерпели тогда, когда с войском по какой-то причине не было мага.
        В общем, воевал Агурон 40 лет. Почти непрерывно. А вместе с ним воевали и маги. Разрабатывались новые, более мощные и убийственные заклинания. Совершенствовалась магическая связь. Создавались боевые артефакты…
        Вначале войска с недоверием относились к шутам в балахонах. Не верили, что те могут им сильно помочь в бою. И только из-за королевского указа соглашались терпеть их в своих рядах. Но маги быстро доказали свою полезность. Пара файрболлов в центр строя тяжёлой латной пехоты противника — и можно вводить в прорыв кавалерию. Постепенно, более или менее крупные воинские соединения (начиная от манипулы) вообще старались не принимать боя, если с ними не было боевого мага. Ну, разве что, при подавляющем численном превосходстве. А о штурме укреплений без магической поддержки королевские полководцы уже и не помышляли.
        А в конце войн Агурона активные боевые действия вообще велись практически только силами магов. То есть если вначале войн королевское войско выглядело примерно так: легион, которому для усиления и поддержки приданы 20 магов, то в конце войн войско стало выглядеть так: магистр боевой магии, которому для солидности и удобства перемещения придан легион.
        Агурон II был мудрым правителем. Он осознавал, какую силу представляет собой Академия. Отношения короля и Академии напоминали собой балет на минном поле. То есть Академия беспрекословно исполняла любые королевские указы, а король, в свою очередь, воздерживался от издания таких указов, выполнять которые Академия почему-либо могла бы не захотеть.
        После кончины Агурона II на трон взошёл его внук Ауредий IX. Типичный представитель золотой молодёжи. Делать ничего не хотел, да и не умел. Быстренько спустил дедушкину казну на грандиозные празднования по случаю своей коронации. Начались волнения в армии, которой стали задерживать оплату. Ауредий, не долго думая, удвоил налоги. Денег стало ещё меньше, потому что начались крестьянские восстания. Недовольная новым королём армия с восставшими воевала совершенно без энтузиазма. Чтобы поправить материальное положение, Ауредий начал распродавать завоёванные дедом земли соседним государствам (обычно тем, у кого их недавно и отобрали). Но денег всё равно не хватало. Мятежи охватили целые провинции. Вечно голодная армия находилась на грани бунта. И Ауредий IX принял решение послать на подавление мятежей боевых магов.
        На экстренном заседании Совет Магистров отказался выполнять королевский указ. Магистры решили, что подавление крестьянских восстаний с помощью магии приведёт к катастрофическим для страны последствиям. Без комплекса политических и экономических мер, направленных на выход из кризиса, применение по крестьянским массам боевой магии приведёт только к гигантским неоправданным жертвам среди мирного населения. Что только усугубит ситуацию.
        Узнав об этом, Ауредий IX пришёл в страшную ярость. Не слушая своих советников, он издаёт последний в истории королевский указ. Указ о расформировании Академии.
        Новое экстренное заседание Совета Магистров. Принимается решение о Восстании Академии. Спустя полчаса Ауредий IX низложен и казнён через испепеление. Заодно вместе с ним казнены все его родственники, бывшие в это время в столице. И высшее дворянство. Ну, а дальше мы примерно уже знаем, что было. Проходили.
        Отречёмся от старого мира,
        Отряхнём его прах с наших ног!…


        Глава 8

        — Ты чего читаешь?  — оп-па, Бенка вернулась! А я и не заметил как. Историей зачитался.
        — По истории. Про возникновение Академии. Очень интересно.
        — Ааа… А ты раньше не читала что ли это? Вроде, это в школе проходить должны.
        Упс… Прокол…
        — Я болела, когда это проходили. А потом всё некогда было прочитать. То одно, то другое. Вот, только сейчас время нашлось.
        — Понятно. И докуда уже дочитала?
        — До испепеления Ауредия IX.
        — Ууу… Ну там ещё много читать тебе. Пошли обедать, потом дочитаешь!
        Во время обеда Бенка рассказала, что её куратор, мессир Кано, сказал, что через девять дней будет традиционный бал, посвящённый окончанию Испытания. А она совсем забыла про это. Хотя в прошлом году такой бал тоже был. И на этом балу будут представлять магическому обществу новых неофитов. То есть меня. Потому что других неофитов, кроме меня, в этом году не приняли. И что меня пригласят на помост, где сидят магистры и я буду сидеть за одним столом с ними. А потом будут танцы.
        Поев, Бенка оставила пустые тарелки на столе (гремлины приберутся) и отправилась в спальню. Я не понял, что она там собирается делать и пошёл за ней следом. Оказывается, Бенка собирается спать. Днём. Заболела что ли?
        Спросил про это. Нет, она не заболела. Просто так принято у магов. Послеобеденный сон для мага — это святое. Обычай. И я тоже должен научиться спать днём. Если, конечно, хочу стать полноценным магом. Маги вообще много спят. В среднем по 12 часов в сутки. Чтобы не уставать. Потому что когда маг усталый, то у него может испортиться настроение. А когда у мага портится настроение, то весьма скоро оно портится и у всех окружающих. Очень сильно портится.
        Конечно, бывают исключения. Вот, например, Бенкин куратор, мессир Кано, явный трудоголик. Спит всего по 9 часов в сутки. Что очень мало для мага. Но даже он обязательно спит днём. Собственно, из 9 часов сна в сутки, у него 6 приходится на послеобеденный сон. Мессир Кано любит работать по ночам.
        Ладно, будем привыкать. Беру книжку по истории, раздеваюсь и залезаю с книжкой в свою кровать. Что там дальше-то было?


        А дальше была гражданская война. Почти как у нас в восемнадцатом году. Только жертв меньше было.
        После испепеления Ауредия IX, Совет Магистров объявил себя высшим государственным органом в стране. Королевская власть упразднялась. Вместе с ней упразднялся и институт дворянства. Страна находилась в тяжелейшем положении. Голод, болезни, усталость от непрерывной сорокалетней войны, мятежи, разгул бандитизма, толпы бездомных (в том числе и детей). В общем, всё, как и в нашем мире.
        Как и у нас, Совет Магистров сразу же после захвата власти разродился целым букетом декретов. В первый же день было объявлено, что:
        все налоги немедленно уменьшаются в четыре раза;
        институт дворянства упраздняется, всё имущество дворян немедленно конфискуется;
        принадлежавшие ранее дворянам земли переходят в собственность крестьян, которые эти земли обрабатывают;
        власть на местах переходит в руки советов самоуправления во главе с местными старостами (на селе) либо бургомистрами (в городах);
        армия и флот немедленно распускаются, армейское и флотское имущество безвозмездно передаются в собственность советов самоуправления, на территории которого это имущество оказалось в момент оглашения данного декрета;
        численность внутренней стражи (полиции) удваивается, а жалование стражников утраивается;
        по каждой провинции назначался магистр-опекун, который должен координировать действия местных советов и являться связующим звеном между Советом Магистров и советами самоуправления.


        Понятное дело, что у бывших дворян и у армейских офицеров такой поворот дел большого энтузиазма не вызвал. Совсем даже наоборот. Привыкшие к непрерывным победам королевские генералы, двинули легионы на столицу. Вот только, на этот раз с ними не было боевых магов…
        В начавшейся в стране веселухе захотели поучаствовать и соседи. Свои войска ввели на нашу территорию сразу восемь сопредельных государств. Они решили отобрать обратно отвоёванные у них Агуроном II земли. Ну и заодно, под шумок, захапать то, что плохо лежит.
        Два месяца спустя после гибели Ауредия IX, вблизи столицы состоялась грандиозная битва реставрационной армии и Совета Магистров. Около трёхсот тысяч вооружённых человек против трёхсот шести безоружных боевых магов. Почти тысячекратное численное преимущество! Впоследствии эта битва была названа «Великим Побоищем». Именно эта битва поставила точку в споре о том, могут ли маги противостоять вооружённым обычным оружием, но зато многочисленным, воинам. Оказалось, что очень даже могут. И вообще, для боевого мага большие массы немагического противника — всего лишь большие мишени. В этой битве реставрационная армия потеряла убитыми треть численности и в беспорядке отступила. Маги потерь не понесли.
        Поняв, что голой силой магов не одолеть, реставраторы решили задушить мятежную Академию голодом. Для чего перешли к тактике выжженной земли. Разделившись на небольшие отряды, они стали выжигать селения вокруг столицы. Все дороги были перекрыты войсками реставраторов. Столица попала в блокаду.
        И боевые маги вышли на охоту. Они уничтожали отряды реставраторов там, где находили. Нападали на войсковые склады. Громили штабы. Но и реставраторам иногда удавалось убивать магов. Всё же, маги тоже были людьми. Они могли устать, могли заснуть. В конце концов, у них банально могла закончиться в бою мана. Маги начали нести потери. Страна застыла в напряжении. Кто сильнее? Меч или магия?
        И в самый критический момент магам на помощь неожиданно пришло… крестьянство. Которое однозначно выразилось в поддержку новой власти. У нас в гражданскую ведь как было? Несчастных зашуганных землепашцев увлечённо трясли все стороны. И белые и красные и зелёные. Помните, как в фильме: «Белые придут — грабють, красные придут — грабють». Причём селянам, зачастую, не оставляли зерна не то что на посев, а даже и на пожрать вечером. Да плюс ещё продразвёрстка. Отсюда голодные бунты. Эсеровские мятежи.
        В этом же мире получилось по-другому. Здесь грабила только одна сторона. Реставраторы. И вовсе не потому, что маги были такие хорошие и человеколюбивые. Им просто было нужно гораздо меньше продуктов. Самый прожорливый в мире маг, даже если будет жрать в три горла, всё равно съест много меньше, чем когорта легионеров. Тем более, что маги, не испытывая недостатка в средствах, имели обыкновение платить за всё съеденное. И очень щедро платить. Видя такое дело, крестьяне стали… стучать магам на реставраторов. И помогать усталым или раненым магам уйти от погони. Реставраторы в ответ стали проводить карательные операции. Если деревня давала приют магу, то такую деревню каратели реставраторов вырезали под корень. Это стало последней каплей. Крестьянство окончательно перешло на сторону Академии.
        Ну, а дальше была уже просто агония реставраторов. Маги гоняли тех и в хвост и в гриву. Чуть ли не два года продолжалась охота на разрозненные отряды реставрационных войск. Впрочем, единое командование они утратили очень быстро, и к концу этого срока представляли собой уже просто откровенные банды. Заодно люлей получили и интервенты, решившие половить рыбку в мутной воде. Пара сопредельных королевств вообще перестала существовать. Потому что маги, преследуя драпающие от них вражеские подразделения, очень редко обращали внимание на такие пустяки, как государственная граница. Они били врагов там, где им было удобно и так, как им хотелось.


        Ой, Бенка проснулась! А я так и не уснул. Не привык организм спать днём. Нужно будет тренироваться.
        Бенка перевернулась на живот, потянулась, как кошка, и спросила, давно ли я проснулся. Узнав, что я так и не заснул, сказала, что это не страшно. Она тоже не сразу привыкла. Два месяца училась спать днём. Зато теперь у неё это хорошо получается.


        — Леона, а ты петь умеешь?  — спросила меня Бенка за ужином.
        Хороший вопрос. В прежнем теле точно не умел. Разве что по пьяни мог затянуть что-либо типа: «ходил молодец на Пресню». А сейчас…
        — Эээ… Как-то не доводилось. А что?
        — Ну спой сейчас что-нибудь?
        Хмм… Что, интересно? Я местных песен не знаю.
        — Да ну. Не хочу.
        — Ну спой. Пожалуйста. Хоть чуть-чуть.
        Ладно. Кое-как перевёл на местный язык «В траве сидел кузнечик» и спел. Вроде, получилось неплохо. Насколько я себя слышал, голос у меня красивый. Мне даже понравилось.
        — Здорово. Леона, ты замечательно поёшь.
        — Да ладно. Подумаешь.
        — Леона, тебе обязательно нужно будет спеть на балу в честь Испытания.
        — Спеть на балу? Это ещё зачем?
        — Традиция. Тебя что, Агильери не предупредил?
        — Нет. Он ничего такого не говорил.
        — Новый неофит на первом балу должен спеть песню. Это традиция Академии. Все поют. Я тоже в прошлом году пела.
        — А без этого никак?
        — Ну, иногда некоторые не поют. Но редко. Это только если у кого уж совсем слуха нет. Но у тебя есть. И голос у тебя очень красивый.
        — А музыка? Спеть я, может, и смогу, а вот сыграть точно не сумею.
        — Музыка — не проблема. Гремлины сыграют.
        — Гремлины?
        — Ну да. Они здорово умеют играть.
        — А что они могут играть?
        — Да что угодно. Ты им просто напоёшь голосом — они подхватят.
        — Хмм… А что петь? Какую песню?
        — Любую. Лучше, если твоего собственного сочинения. Но если сочинить сама не можешь — возьми готовую песню.
        — Про что хоть песня должна быть?
        — Я же говорю: любая песня подходит. Только не слишком длинную. На полчаса не нужно.
        — Только петь? Танцевать не нужно, надеюсь?
        — Танцы потом будут. После песни. Но если ты сможешь одновременно петь и танцевать — это будет здорово.
        Что же мне спеть им? Обычно попаданцы поют Высоцкого. Но Высоцкий в исполнении тринадцатилетней девчонки… Не, не пойдёт. А что может исполнить девчонка? Ммм… О! Идея появилась. Хулиганская. А что если мне?..
        — Точно любая песня подходит?
        — Конечно. Хоть пиратскую пой. Это твоё дело.
        — А если песня будет немножечко… необычной?
        — Так даже лучше. А что значит: «необычной»?
        — Но ты должна будешь мне помочь. Понимаешь, это такая песня… Словом, её обязательно нужно петь вдвоём. Я одна никак не смогу.
        — А что за песня-то? Я её знаю?
        — Вряд ли. Я её сама сочинила. То есть почти сочинила. Она ещё не готова. Но до бала я успею её окончить.
        — И её нужно петь обязательно вдвоём?
        — Ага.
        — Спой мне. Я послушаю.
        Пою пару куплетов, которые смог быстро перевести и рассказываю, что на самом деле песня длиннее, но другие куплеты ещё сырые. А потом объясняю, как я себе представляю наше с Бенкой выступление.
        Бенка помолчала пару минут, а затем вскочила и, ни слова не говоря, ушла в ванную. Хм… Похоже, это я неудачно придумал с песней. Плохая была идея. Обиделась. Жалко Бенку. Нужно, пожалуй, извиниться. Немного помявшись, я встал со стула и пошёл просить прощения. Стыдно.
        — Я согласна!!  — распахивается дверь в ванну.  — Леона, мы с тобой споём эту твою песню. Она действительно очень… необычная. Народ будет в шоке. Ну и пусть! Мы — маги!! Нам — можно!!!

        Глава 9

        Ну Бенка и соня! Я встал, умылся, налупился пончиков — а эта колбаса так и продолжает дрыхнуть. И ведь вчера днём спала часа три! Решил почитать книжку по политическому устройству Академии. Помня свои вчерашние манёвры на кресле, придумал читать лёжа в постели. Тем более, что ещё не оделся. Так и хожу в ночнушке. Залез обратно в свою кровать, накрылся одеялом и приступил к чтению. Так, ну и что у нас за государство?..


        Как я уже говорил, у нас тут магократия. Высший орган государственной власти — Совет Магистров. Официально. На самом деле, реальная власть у так называемого Малого Совета. Кстати, на одном из заседаний Малого Совета я уже успел поприсутствовать. В Совет Магистров входят все нынеживущие магистры. Общее число их сейчас где-то около 300. В Малый Совет входит 24 магистра. Председательствует там ректор Академии. Ректор имеет на совете полтора голоса и право вето любых решений Совета, принятых менее чем 80% голосов. Ректор Академии — должность выборная, но пожизненная. Сместить ректора Совет не может. Но может казнить. Такое право у совета есть. Но, опять же, за казнь действующего ректора должно проголосовать не менее 80% членов Совета. Считая самого ректора.
        Жители, населяющие территорию Академии, делятся на три класса. Это, собственно, маги (которых ничтожно мало, порядка одной сотой процента населения), рабочие (ремесленники, мастеровые) и… колхозники. Да-да, именно колхозники. Тут тоже была коллективизация! Только, в отличие от нашего мира, здесь она действительно проводилась добровольно. Коллективизация началась примерно через двести лет после Войны Меча и Магии (так официально называется местная гражданская война). И началась она, что любопытно, по инициативе снизу. Стихийно. Совет Магистров не предпринимал никаких мер для этого.
        Магия в этом мире играет примерно такую же роль, какую в нашем мире играет технология. Маги управляют погодой, создают новые, повышенной урожайности, сорта растений, борются с болезнями и с полевыми вредителями. Маги даже создали аналог трактора, который крестьяне используют при проведении полевых работ. Знаете, как выглядит местный трактор? Это… скелетоконь! То есть поднятый некромантом мёртвый конь. У такого коня в голове сделаны два гнезда, куда вкладываются магические накопители маны. Пока мана есть хотя бы в одном из них — конь… продолжает существовать. Если мана заканчивается — конь… упокаивается. И восстановлению уже не подлежит. Нужно создавать нового. Так что крестьяне бдительно следят за уровнем маны в накопителях и стараются вовремя менять опустошённые.
        Накопители маны стоят дорого. Это достаточно сложные магические артефакты. Но это сами накопители. А вот зарядка уже имеющегося накопителя — относительно дёшева. Ещё дороже накопителей стоит сам скелетоконь. Стоимость одной единицы приблизительно равна стоимости полутора сотен взрослых и здоровых обычных коней. Зато скелетоконь очень сильный. Во время пахоты к одному скелетоконю цепляют порой до десятка плугов. И он запросто прёт их за собой по полю. Кроме того, он никогда не болеет, не отвлекается на сон и ничего не ест. Ну, кроме маны из накопителей. И ещё скелетоконю не нужно никаких специальных помещений для ночёвки или зимовки. Его можно оставлять прямо в поле. На погоду ему глубоко плевать. И не убежит он никуда. Ему всё пофигу. Без команды оператора он даже и не пошевелится.
        Появление таких скелетоконей стало одной из основных причин начала стихийной коллективизации. Одно крестьянское хозяйство, даже очень зажиточное, не может позволить себе покупку скелетоконя. Да он и не особо нужен. Слишком мощный. Крестьянин просто не сможет полностью загрузить его работой. Зато объединившиеся в колхозы крестьяне, используя скелетоконей, резко снизили себестоимость своей продукции. На обширных колхозных полях скелетокони существенно эффективнее обычных живых коней.


        Бенка проснулась. Соня. Я уже целый час, как читаю.


        Ещё одной причиной проведения коллективизации были платные магические услуги Академии. Вызвать в село мага для проведения ритуала повышения плодородия почвы или на борьбу с вредителями стоит дорого. Очень дорого. Свой труд маги ценят высоко. За пару золотых не потащатся в соседнюю провинцию сорняки глушить. И за пару десятков золотых тоже. А вот за пару сотен… Потому в небольшие хозяйства вызывать мага невыгодно. Магу, по большому счёту, всё равно, какого размера поле его просят обработать. Да хоть до горизонта! Цена от этого не вырастет. Опять же, борьба с полевыми вредителями. Да наплевать магу, сколько там этих вредителей. Если он приехал — всех выведет моментом. Какого бы там размера ни было колхозное поле.
        Впрочем, небольшое количество фермерских хозяйств в государстве, всё же имелось. Обычно, в труднодоступных слабозаселённых районах. Например, в горных долинах. Там это было экономически оправданно. Но погоды они не делали. Более 90% трудоспособных сельских жителей состояли в колхозах.
        Колхозники составляли примерно 60% населения страны. Ещё где-то 25% приходилось на ремесленников. Оставшиеся 15% — это государственные служащие (включая внутреннюю стражу) и всякие там предприниматели, в том числе и купцы.


        Бенка, тем временем, подошла ко мне и уселась на кровать. Спрашивает, как насчёт завтрака. Говорю, что уже наелся пончиков и больше не хочу. Чего? Буду ли я вставать сегодня? Да нет, пожалуй. До обеда почитаю в кровати. Идти сегодня я никуда не планирую. Уходит завтракать.


        Рабочие и колхозники были совершенно равноправными классами. Ремесленник из города запросто мог переселиться в деревню и вступить в колхоз. Наоборот тоже. Никто не запрещал крестьянам выходить из колхоза и переезжать в город. Или не переезжать, а просто единолично вести собственное хозяйство. И, что интересно, фактически вся страна (кроме магов) жила… при социализме. Правда, частную собственность никто не отменял. В том числе и на землю. Но лозунг «От каждого по способностям, каждому — по труду!» здесь действительно был близок к исполнению. Власть в городах и сёлах принадлежала советам. Да-да, советам. Советская власть во всей красе! Советы составляли многоуровневую систему. От сельсовета в самом низу до совета провинции сверху. Ну а совет провинции уже подчинялся магистру-опекуну данной провинции.
        Но самая интересная ситуация была с магами. Если вся страна жила при социализме, то для магов уже наступил… коммунизм. Самый настоящий коммунизм! Во всяком случае, если это не коммунизм, то я не знаю, как это ещё можно назвать. Судите сами.
        Маги не могли владеть частной собственностью. Всё, чем пользовались маги, было имуществом Академии. Самим магам лично не принадлежало ничего. Нет, ну какие-то личные вещи, конечно, были. Но это действительно были именно личные вещи. Вроде одежды. За века своего существования Академия скопила огромные богатства. Только это были богатства Академии. То есть общие. Наши. Каждый маг мог пользоваться богатствами Академии практически без ограничений. Даже такой никчёмный маг, как я, мог запросто зайти в Малую Сокровищницу и взять себе там немножко денюшек. Например, пару тысяч золотых. Просто на карманные расходы. И ни перед кем не отчитываться за эти деньги.
        Контракты на магические услуги заключались исключительно от лица Академии. Конкретный маг никогда не фигурировал в договорах. Но зато и надуть с оплатой по контракту уже давно никто не пытался. Попытка наехать даже на слабейшего небоевого мага оканчивалась всегда вмешательством грозной Академии.
        Права магов были совершенно несопоставимы с правами обычных граждан. Маги были неподсудны обычным судам. Судить мага мог только Совет Магистров. Приказания любого мага были обязательны к исполнению для всех должностных лиц государства. Что бы там маг ни приказывал. Если я прямо сейчас выйду на площадь перед Академий, зайду в самый богатый дом и зверски изнасилую, а потом запытаю до смерти всю проживающую там семью, то… ничего не случится. Даже если кто-нибудь из соседей позовёт на крики внутреннюю стражу, то стражники, узнав, что я маг, просто помогут мне держать жертв. Да ещё и поинтересуются, как их лучше держать, чтобы мне было удобнее пытать их.
        Правда, потом мне придётся объясниться с Советом Магистров. И если я не приведу внятных объяснений таких своих действий, то… я очень сильно позавидую своим жертвам. Наказания для магов придуманы… соответствующие.


        Чего-то надоело читать. И лежать надоело. Встаю с кровати и иду одеваться. Бенка уже закончила завтракать, забралась с ногами в кресло в гостиной и что-то читает. Подхожу ближе, смотрю, на обложке написано «Начала Алхимии. Том 2.». Тоже учится.
        И тут Бенка меня удивила. Спрашивает, умею ли я играть в шахматы. Причём слово «шахматы» она произнесла по-русски! На всякий случай, говорю, что играю. Бенка залезла в ящик стола и вытащила оттуда вполне привычного мне вида шахматную доску. Предлагает сыграть. Соглашаюсь. Заодно решаю, чего соврать, если правила отличаются от наших и выяснится, что в местные шахматы я играть не умею. А Бенка расставляет фигуры. Фигуры все знакомые, расставила их Бенка правильно. Надеюсь, правила тоже такие же, как и в нашем мире.
        Начали играть. Да, я оказался прав. Правила игры совпадают. По крайней мере, Бенка ходит по знакомым мне правилам. Играть, правда, она не умеет. В смысле, она знает, как ходят фигуры. И не более того.
        Когда Бенке надоело проигрывать, мы пошли обедать. После обеда Бенка уже привычно завалилась спать, а я опять улёгся читать.
        Интересно, а откуда в этом мире известны наши шахматы?..

        Глава 10

        В целом, насколько я понял, народ в стране существующим порядком был вполне доволен. По крайней мере, никаких народных волнений не было с момента окончания Войны Меча и Магии. Налоги были крайне низкими. Для всех граждан страны, кроме магов, был установлен единый подоходный налог — 5%. Маги налогов не платили вообще. Благодаря столь низким налогам, а также высоким урожаям с колхозных полей (ещё бы им не быть высокими — магически обработанное посевное зерно, управление погодой, да плюс ещё отсутствие сорняков и вредителей), население в целом имело возможность очень неплохо питаться. Отсюда здоровье. Отсюда продолжительность жизни. Преступность в стране находилась в зачаточном состоянии. Максимум — что-то уровня мелких карманников. Ни о какой организованной преступности не могло быть и речи. Любую преступную сеть маги накрывали на счёт «раз». Коррупция в верхах отсутствовала как класс. Маги взяток просто не брали. Подкупить мага было совершенно невозможно. Во всяком случае, подкупить деньгами.
        При этом сами маги жили просто по-царски. Это я уже на себе прочувствовал. Роскошные комнаты, многочисленная прислуга (в виде гремлинов), отличное питание в неограниченных количествах. Ну, так… Магам удалось-таки построить коммунизм. Хотя и не для всех. Только для себя.
        Как же так? Откуда роскошь? Народ живёт зажиточно. Элита по-барски. Это как? Кто всё это оплачивает? Ответ я нашёл очень быстро. Дело в том, что в бюджете страны отсутствуют такие пожиратели средств налогоплательщиков, как армия и военный флот. Армии и флота у страны просто не было.
        Вернее, армия была, но она усохлась до чисто номинальной величины. Армия состояла из одного ублюдочного легиона. В котором было всего две манипулы. Первая манипула — спецназ. Бойцов из неё использовали для решения таких задач, решать которые с помощью магии было почему-либо затруднительно. Например, существуют создания (к счастью, очень редкие), обладающие повышенной устойчивостью или даже иммунитетом к прямым магическим атакам. Конечно, маги и с ними могли бороться. Способы есть. Но… не любили маги сталкиваться в бою с подобным. Предпочитали натравливать на таких созданий бойцов из первой манипулы. Вторая манипула — телохранители и охрана. Не так чтобы сильному магу охрана была и нужна… Он и сам себя охранял неплохо. Но… Как система раннего предупреждения об опасности, это иногда было полезно. Когда вокруг тебя начинают обугливаться и взрываться твои собственные телохранители, то даже самый тупой в мире маг быстро догадается, что это жу-жу неспроста и к его драгоценной заднице начинает подкрадываться пушной северный зверёк.
        Вообще-то, одним легионом армия не ограничивалась. Были и ещё бойцы. Но они, как бы это выразиться… не стояли на довольствии, а были вроде как законсервированы. Я, помнится, упоминал, что для того, чтобы попасть на территорию Академии, мне с родичами пришлось миновать три кольца стен. Так вот, эти стены охранялись. Все три. Причём никаких там караулов или патрулей. Бойцы находились на стенах по боевому расписанию. Постоянно. Круглосуточно. Стены охраняла нежить. Наши некроманты постарались. И не всякие там тупые и вонючие зомби, а вполне себе разумные умертвия (они даже говорить могли) и менее разумные, зато более сильные, скелеты мрака. Поскольку они и так были мёртвые, никаких казарм им не требовалось. Они вообще никогда не покидали своих боевых постов. Постоянно находились в ожидании атаки.
        С флотом я тоже погорячился. Был у Академии военный флот. Был. Вот только, он очень мало походил на флоты других государств. Никаких гигантских трирем с окованным бронзой носом, никаких многочисленных десантных галер, как у других, у Академии не было. Военный флот Академии — это полусотня небольших, но очень быстроходных судов. Нечто вроде курьерских кораблей. Никакой брони или вооружения такие корабли не несли. Команда тоже была сведена к минимуму, поскольку никаких абордажных схваток не планировалось. А от трети до половины такого корабля занимала многокомнатная каюта класса «супер люкс». Как я уже говорил, отказывать себе в роскоши маги не привыкли…
        Примерно лет так двести назад, после смерти очередного короля, в одной из приморских стран началась гражданская война. Центральная власть отсутствовала. Анархия, бандитизм… ну всё как обычно. И местные жители, в основном из бывшего военного флота той страны, начали активно заниматься пиратством. Концентрация пиратов на торговых путях резко повысилась. И самые отмороженные пираты стали нападать даже на торговые корабли Академии. В отличие от военного, торговый флот у Академии был весьма многочисленным. Поживиться там было чем. А охраны-то нет. В связи с отсутствием у Академии классического военного флота, охрану торговых караванов осуществлять было некому. Вот пираты этим и воспользовались. Академия стала терять деньги. Естественно, Совету Магистров это не слишком понравилось, и почти сотня магов выдвинулась к портовым городам…
        Маги грузились на корабли обычно парами. Небоевик — гидромант или аэромаг обеспечивали кораблю высокую скорость, а боевик — чаще огненный маг — занимался собственно уничтожением пиратов. Охота на пиратов проходила примерно так. На огромной скорости, не обращая внимания на такие пустяки, как направление ветра или течение, корабль Академии настигал пиратский корабль и… начинал описывать вокруг него огромные круги, находясь вне зоны досягаемости метательных орудий пиратов. Когда у боевого мага оканчивался его послеобеденный сон, он вставал, неторопливо умывался, одевался, и поднимался на палубу. Если маг был добрым и душевным человеком, то он без затей пускал пиратский корабль на дно. Вместе со всеми, кто находился на его борту. А вот если маг был не очень добрый… или если у него было плохое настроение… или если он хотел поразвлечься, то он брал пиратов в плен. И пленных пиратов ждала недолгая, но крайне насыщенная событиями жизнь…
        Особенно отличались в плане «развлечений» с пиратами некроманты. В силу особенностей своего таланта, некромантам не очень удобно было топить вражеские корабли (хотя при желании они могли и это). Но вот брать в плен у них получалось просто замечательно. А уж в плане «развлечений» некромантам вообще не было равных среди других магов. Широкую известность получила некая «история Белой Розы». В моей книге про это только упоминалось, но давалась ссылка на другую книгу. Мне стало так интересно, что я не поленился и сходил к библиотечному терминалу за этой книгой.
        Так вот. Один некромант взял в плен флотилию из двух пиратских кораблей. В море ему, почему-то, развлекаться было не очень удобно и он подошёл к одному маленькому необитаемому острову. Вечером некромант высадился на берег. Вместе с пиратами. Команду своего корабля он оставил на борту, запретив кому бы то ни было покидать корабль. Что там произошло дальше, так и осталось невыясненным. Сохранившие подобие разума члены команды, смогли только рассказать, что им было невероятно страшно. А примерно в середине ночи остров стали покидать обитавшие там животные. Ну птицы ладно, улетели. Но и нелетающие и неводоплавающие бежали тоже. Всякие там крысы, мыши. Просто заходили в воду и плыли прочь от острова. Тонули, конечно. Но находиться на острове они не желали категорически.
        Так, не понял. А почему это называется «история белой розы»? Догадался, только посмотрев картинку. Картинка магическая. Движущаяся. Хотя и без звука. Похоже на небольшой видеоролик. По-моему, это кто-то видел своими глазами, а потом его воспоминания как-то смогли сохранить в книге.
        Солнечный день. Корабль причаливает в порту. На пирсе много народа. Команда корабля — нестарые крепкие морские волки. Все поголовно абсолютно седые. Открывается дверь, и на палубу выходит некромант. Команда застыла в оцепенении. А под каждым членом команды расплывается мокрое пятно. Хотя некромант ничего не сделал и даже не посмотрел ни на кого. Просто вышел на палубу.
        Кстати, как вы представляете себе этого некроманта? Лысый череп, чёрный балахон и жуткого вида посох в руке? Ну, вы ни разу не угадали. Это миловидная девушка. На вид примерно 17 лет. Одета в короткое лёгкое белое платьице. Белые носочки и белые туфельки. В волосах белый бант. А в руках… живая белая роза.
        А эту девушку я уже видел раньше. Знаете, кто это? Это леди Ро. Это она была со мной на моём Испытании. Я её узнал. Она, правда, немного постарела (ещё бы, двести лет прошло), но не так чтобы сильно. Вполне узнаваема. Вот ведь! Она же мне руки на плечи клала! Я видел их совсем рядом. Обычные девичьи ручки. Хрупкие и нежные. А это, оказывается, был один из мощнейших некромантов современности!


        Эта история заинтриговала даже Совет Магистров. Сама леди Ро отказалась рассказывать, что там произошло на острове. И Совет провёл собственное расследование. Выяснилось следующее. В возрасте 12 лет леди Ро попала в плен к пиратам. И провела в плену три года. О том, что там с ней в плену происходило, можно только догадываться. Ясно только, что это имело какое-то отношение к белым розам. Потому что с тех пор леди Ро испытывает нездоровый интерес к ним. И к белому цвету вообще. Бежав из плена в возрасте 15 лет, леди Ро прошла Испытание в Академии. У неё оказался сильный дар некроманта. Спустя 10 лет, уже став магистром, леди Ро вышла на охоту за пиратами. И в экипаже пленённых пиратских кораблей она узнала несколько человек, державших её в плену в юности…
        Совет даже отправил исследовательскую экспедицию на остров. Но эта экспедиция не нашла практически ничего интересного. Было только зафиксировано полное отсутствие на острове млекопитающих. Там жили одни птицы. Тел пиратов найдено не было. Даже скелетов не нашли. Даже зубов. Ничего. Почти. В разных местах острова исследователи обнаружили мумифицировавшиеся мужские половые органы. Судя по обрывкам кожи, не отрезанные, а оторванные. Больше никаких следов пиратов найдено не было.


        Но «история Белой Розы» на этом не оканчивается. Факт пленения леди Ро пиратов и последующей их загадочной казни стал широко известен. В том числе и в пиратских кругах. А леди Ро, отдохнув на берегу, решила продолжить свою охоту. Она немного задержалась, потому что ей нелегко было набрать команду для корабля. Прежний капитан (и четверть матросов) сошёл с ума. Хотя никого из команды своего корабля леди Ро не обижала. А нового капитана найти ей почему-то долго не удавалось. А тем временем, слухи о том, что леди Ро собирает команду, получили широкое распространение. И три недели спустя в один из портов Академии (не тот, где собирала команду леди Ро, другой) вошли сразу четыре тяжело нагруженных пиратских корабля.
        Предводитель пиратов прибыл в здание местного горсовета и стал вести с председателем переговоры о сдаче. По словам предводителя, на пиратских кораблях находились значительные ценности. Самое ценное из того, что они награбили за последние три года. В случае успешного завершения переговоров, пираты обещали передать всё это добро городу. А также указать тайники, где лежит менее ценное имущество, которое просто не влезло на их корабли. В качестве условия сдачи пираты просили… немедленно казнить их всех через повешение, тела сжечь, а пепел развеять над морем. Собственно, последние два условия были основными. Просто повеситься пираты могли и без посторонней помощи. Вот только от мести некроманта это никак не спасало. Председатель (смелый человек, однако) согласился с условиями пиратов. Пиратов казнили, тела сожгли, а пепел… поленились развеять над морем, а выбросили на помойку.
        Об этой истории доложили леди Ро. Она прибыла в город, где происходила казнь пиратов, и… никого не наказала. Только погрозила пальчиком председателю (тот сразу сделал под себя лужу) и сказала, что больше так делать не нужно. Но раз уж так получилось, то она прощает пиратов и позволяет им покоиться с миром. На помойке.
        После этой истории пираты как-то резко потеряли интерес к кораблям, следующим под флагом Академии. Последние полторы сотни лет на торговые корабли Академии не случилось ни одного нападения.

        Глава 11

        А вот и Бенка проснулась! А я опять не смог заснуть после обеда. Может, я чего неправильно делаю?
        Эта колбаса, тем временем, переоделась в халат и потащила меня ужинать. И куда только в неё лезет? Ест и спит. Спит, а потом ест. И так всё время. Интересно, это все маги так делают? Толстяков среди магов я не замечал. Но, может, это просто маги жизни им ожирение лечат?


        Во время ужина мы обсудили примерный сценарий нашего с Бенкой выступления, а затем я пошёл дописывать текст (на самом деле — вспоминать и переводить с русского), а Бенка уселась проектировать нам с ней бальные костюмы. Оказывается, библиотечный терминал мог переключаться в режим заказа одежды. Можно было выбрать готовое платье, а можно было и сконструировать новое. Чем она и стала увлечённо заниматься.
        За пару часов я вспомнил весь текст и перевёл его на местный язык. Тут и Бенка нарисовалась. Говорит, всё в первом приближении сделала и завтра будет готово. Но нужно будет померить и посмотреть, как оно будет на нас сидеть.
        А потом я вызвал гремлинов-музыкантов и стал учить с ними новую для них мелодию. Дело осложнялось тем, что я и сам уже плохо её помнил. Так что мы, похоже, написали что-то новое, лишь отдалённо напоминавшее оригинал. Ну и ладно. Какая разница? По-моему, получилось вполне прилично.
        После этого Бенка ещё часа три пела и танцевала со мной. Под конец, мы с ней стали уже вполне согласованно двигаться и петь. Ещё пару дней тренировок — и не стыдно будет людям показаться.
        Тут пришёл посыльный гремлин, и сказал, что мой куратор — мессир Агильери — вызывает меня к себе завтра с утра на беседу. Ладно. С утра, так с утра. Схожу. А сейчас всё равно пора спать.


        На следующее утро я встал, позавтракал уже привычными пончиками, и стал собираться. Бенка спала, и я решил одеться самостоятельно. Ну и оделся. С непривычки это было сделать не так-то и просто. Трудности были, да. Но кое-как, напевая про себя песенку, одеться я смог. В Бенкины вещи. Своих-то вещей у меня не было никаких. Мы так ничего мне и не заказали. Ну, да у Бенки тряпок — целый вагон. Не убудет с неё. Подошёл к двери и остановился. А как тут открывается-то? Вроде, Бенка нажимала на что-то. А на что? Я уже хотел вызвать гремлина и спросить его, но тут из спальни вылезла заспанная Бенка. И устроила мне скандал.
        Ой, ой! Сколько экспрессии! Оказывается, я дура. Не ценю её (Бенкиных) стараний. Она так старалась, подбирала костюмы, а я… оделся как пугало.
        Хм… Ну, и в чём дело? Что не так? Узнаю, я одел разные гольфы. Как это разные? Одинаковые. Я специально выбирал. Смотрю на свои ноги. На одной ноге гольфа розовая с белым, а на другой — белая с розовым. И всего на два пальца короче, чем на первой. Это что, у девчонок такое считается разным? В прошлом мире на длину носков я вовсе никакого внимания не обращал. Если я шёл в приличное место (например, устраиваться на новую работу), то я выбирал носки, примерно похожие по цвету. Скажем, тёмно-синий и чёрный. Если же мне просто нужно было сбегать к ларьку за пивом, то устраивалась лотерея. Я вытягивал из кучи два первых попавшихся носка и надевал их, какого бы они там цвета ни были. А теперь что? Мне что, нужно искать не просто похожие, а абсолютно идентичные гольфы? А нафига тогда она назаказывала гольфов разных цветов? Не могла, что ли, заказать ворох одинаковых? Всё оказывается даже ещё хуже, чем я думал. Гольфы должны быть не просто одинаковые. Они ещё должны по цвету подходить к юбке (как всё запущено у девчонок)! И те гольфы, что я надел, к моей юбке не подходят. Оба. С лиловой юбкой, оказывается,
розовое не носят.
        Бенка достаёт мне из шкафа новые гольфы. Белые с лиловой окантовкой. Заставляет надеть. Я думал, на этом всё и мне можно идти. Оказалось, что нет. Мои мучения ещё не окончены. Бежевая блузка тоже не от этой юбки. К лиловой юбке мне нужно одеть бело-голубую блузку. А бежевая — это для бордовой юбки. Охх… Это так сложно. Я это никогда не запомню. Я ведь как привык — утром открываю шкаф, что первое из шкафа вывалилось — то и надел. А теперь. Мне что, теперь нужно искать не просто чистую вещь, но ещё и подходящую по цвету к тому, что на мне уже надето? ААА!!! Не хочу быть девчонкой! Переиграйте всё обратно!
        Так. Ну, всё. Меня одели. Бенка меня отпускает.
        Найти рабочий кабинет Агильери самостоятельно я, конечно, не смог бы. Но я вызвал гремлина, и тот проводил меня. Идти, кстати, оказалось не так уж и долго. Минуты полторы всего. Правда, это ничего не значит, потому что мы прошли через портал. Так что, расстояние по прямой до места обитания моего куратора могло быть весьма приличным. И, скорее всего, так и было. Маги привыкли жить на широкую ногу. Если даже неофит жил в пяти роскошных комнатах, то сколько комнат занимал магистр мне страшно даже представить.


        — Доброе утро, Леона!  — приветствовал меня Агильери.  — Вижу, Вы уже начали осваиваться. Мои поздравления. Вы сегодня просто великолепно выглядите!
        — Благодарю Вас, мессир. Это всё Бенка. Без её помощи я бы пропала.
        — Да, Вам, по-видимому, повезло с соседкой. Хотите чаю?
        — Хочу.
        — Или чего-нибудь покрепче?
        — С утра? Нет-нет. Ни в коем случае!
        — Хорошо. Чай сейчас будет. Кстати, Леона, Вы знаете, что через неделю будет бал, посвящённый окончанию Испытания?
        — Да. Мы с Бенкой уже начали готовиться к нему.
        — Превосходно. А Бенка сказала Вам, что по неписанной традиции Академии, вновь принятые неофиты на своём первом балу обычно исполняют какую-либо песню?
        — Угу.
        — Надеюсь, вы нас не разочаруете.
        — А какой должна быть эта песня?
        — Да любой. Хотя лучше, конечно, новой или хотя бы малоизвестной.
        — А можно я буду петь вдвоём с Бенкой? Понимаете, у меня как раз есть новая песня собственного сочинения, но её обязательно нужно петь вдвоём.
        — Обязательно?
        — Да. Именно вдвоём. Ни втроём, ни соло нормально исполнить её не получится.
        — Вы меня уже заинтриговали. И о чём песня?
        — Секрет. Песня необычная.
        — Очень любопытно. Что ж, буду с нетерпением ждать. Вот Ваш чай.
        — Мессир, можно задать Вам вопрос?
        — Ну конечно. Собственно, за этим Вы сюда и пришли. В конце концов, я же Ваш куратор. Кому ещё отвечать на Ваши вопросы, как не мне?
        — Скажите, мессир, а вот то, что одето сейчас на Вас, это… как это называется?
        А одет он был в джинсы и рубашку с короткими рукавами. Меня ещё на Совете поразили надетые на магах джинсы. И вот сейчас я решил малость провентилировать этот вопрос.
        — Ну, если Вы про мои брюки, то этот материал называется «джинса». И материал, и фасон изобрёл 600 лет назад архимаг Горун. Это одно из двух великих изобретений, прославивших Горуна в веках!
        — Одно из двух?
        — Как? Вы не знаете, Леона?! Горун также является изобретателем величайшей игры всех времён и народов — «шахматы»!
        Такс… Ну, похоже, ещё один попаданец. Я тут не первый. Это всё объясняет. И «джинса», и «шахматы» пришли сюда из нашего мира.
        — Кстати, Леона, Вы умеете играть в шахматы?
        — Умею.
        — Если желаете, я могу дать Вам несколько уроков игры. На ежегодных шахматных турнирах Академии я, вот уже 12 лет, неизменно занимаю второе место!
        — А кто занимает первое?
        — Леди Ро. Ну так что, сыграем? А я во время игры буду Вам помогать и объяснять, как бы я поступил в подобной ситуации.
        — Хорошо, давайте сыграем. Где у Вас тут доска?
        В прошлой жизни я довольно неплохо умел играть в шахматы. Серьёзно я этим никогда не занимался и никаких разрядов не имел, но, по моим собственным оценкам, играл где-то примерно на уровне первого разряда. По крайней мере, когда мне доводилось играть с «официальными» перворазрядниками, бился я с ними практически на равных.
        Агильери достал шахматную доску, и мы с ним начали расставлять фигуры. По жребию, играть белыми выпало моему куратору. Партию он начал классическим «e2-e4».
        Против этого я обычно выстраивал сицилианскую защиту. Что ж, не будем мудрить. Как всегда, отвечаю «c7-c5»!
        — Леона, Вы не правы!  — говорит мне Агильери,  — давно доказано, что единственным разумным ответом, на ход «e2-e4» является «e7-e5». Все остальные варианты существенно ослабляют чёрных и, практически неминуемо, ведут к проигрышу. Если хотите, можете переходить.
        Нда? Либо маги в этом мире ушли гораздо дальше нашего по пути развития шахмат, либо… дядечка просто не понимает, о чём говорит. Если он ничего не знает про сицилианскую защиту, то я его сейчас порву.
        В любом случае, сицилианскую защиту я знаю лучше всего. А, как я помню ещё с детства, при игре в шахматы лучше играть по плохому плану, нежели играть без плана вообще. Так что я отказываюсь переходить и мы продолжаем игру.
        Ага. Ну, понятно. Агильери играет где-то на уровне второго-третьего разряда нашего мира. Мне он не соперник. На 11 ходу он попадает под вилку пешкой и теряет коня. Дальше я просто тупо давлю его массой.
        Новая партия. Я играю белыми. Ставлю мат на 19 ходу.
        Ещё раз. Играю чёрными. Агильери зевает ладью.
        Опять я белыми. Агильери соглашается обменять двух своих слонов на мою ладью. Маньяк. У него нет шансов после этого.
        Я чёрными. Вскрытый шах оказывается для моего куратора невероятным откровением.
        Я белыми. Почему-то партнёр уверен, что ферзь сильнее, чем две ладьи. Показываю ему, что он в корне не прав.
        В общем, наше соревнование завершилось со счётом 16:0. Победила молодость. То есть я.
        — Да, Леона… Приношу Вам свои извинения. Я наказан за самоуверенность. Признаю, что мне нечему учить Вас в шахматах. Скорее, это я должен брать у Вас уроки игры. Где Вы научились так играть?
        — Дома,  — честно отвечаю я.
        — У Вас, несомненно, природный талант к шахматам, Леона!.. Так. Теперь что касается Вашего обучения магии. Запомните главное. Ни в коем случае не пытайтесь применять магию без моего разрешения! Магия — это контроль. Неопытный маг, особенно если он обладает мощным талантом, легко может по неосторожности убить себя. Впрочем, это Вы уже испытали на себе. Применять магию Вы будете только под моим руководством и в моём присутствии. Причём перейдём мы с Вами к этому ещё не скоро. Для начала вот… прочитайте эту книгу. Когда закончите, свяжитесь со мной и я объясню, что Вам нужно будет делать дальше. У Вас есть ко мне какие-либо вопросы?
        — Да, мессир. Я бы хотела уточнить один момент. Это ведь Вы лечили меня, когда я обгорела на Испытании?
        — Да, да. Я. Но я был не один. Со мной был ещё один мой ученик — Маркус, а также магистр магии Иллюзий Дреймус.
        — Это который говорил, что он не может работать без пива?
        — Да, он. А Вы откуда знаете?
        — Он сам так сказал. Я слышала.
        — Значит, Вы действительно приходили в сознание во время лечения? Нам не показалось?
        — Да. Я кое-что помню.
        — Очень странно. Вы не должны были просыпаться. Так в чём вопрос?
        — Свет. Я видела очень много яркого и чистого белого света. Незабываемые ощущения. Мне было невероятно хорошо. Собственно, мне показалось, что именно этот свет меня и вылечил. Что это такое было?
        -Вы очень сильно пострадали, Леона. Вам не помогло ни Великое Исцеление, ни Малая Панацея. У нас был выбор: создать Великую Панацею или произнести Исцеление Инанны. Но для Великой Панацеи нужны некоторые особо редкие ингредиенты, так что, поскольку Вы девочка, мы решились призвать божественную помощь. Чистый белый свет, который Вы видели — это внешнее проявление Исцеления Инанны.
        — А какая связь между применением заклинания и тем, что я — девочка?
        — Инанна, помимо всего прочего, является ещё и покровительницей всех женщин. И её Исцеление действует только на женщин.
        — То есть, если произнести Исцеление Инанны на мужчину, то заклинание не подействует?
        — Отчего же? Подействует. Заклинания Высшего круга действуют всегда.
        — Ничего не понимаю. Вы говорите, что Исцеление Инанны действует только на женщин, и в то же время заявляете, что на мужчину оно тоже подействует. А Вам не кажется, что тут Вы противоречите сами себе?
        — Отнюдь. Просто дело в том, что если произнести Исцеление Инанны на мужчину, то прежде чем исцелить его, заклинание сначала поменяет ему пол. То есть он станет женщиной. И уже эта женщина и будет исцелена.
        Так-так-так… А вот здесь поподробнее. Может, тут мой шанс?
        — Вот как… А как потом вернуть этому пациенту обратно мужской пол?
        — Никак. Единственное заклинание, полностью и по-настоящему меняющее пол — это Исцеление Инанны. Но оно работает только в одну сторону. Сделать из женщины мужчину магия бессильна.
        Упс. Обидно, однако.
        — Что, совсем никак невозможно?
        — Ну, если уж быть совершенно точным, то один способ известен. Но… такой «мужчина» будет мужчиной чисто формально.
        — Что значит «формально»? По-моему, или человек мужчина или женщина. И никак иначе.
        — Так-то оно так, но… Видите ли, Леона, во многих школах магии есть заклинания, так сказать, симметричные некоторым заклинаниям противоположной школы. Например, Огненное Копьё и Водяное Копьё в магии Огня и Воды. Свет и Мрак в магиях Света и Тьмы. Ну, или Призыв Элементаля Земли и Призыв Элементаля Воздуха в магиях Земли и Воздуха. У Исцеления Инанны тоже есть своё симметричное заклинание. Оно называется Длань Нергала.
        — Так я не поняла, с помощью этой «Длани Нергала», можно превратить женщину в мужчину или нет?
        — Формально — да, можно. Но использовать Длань Нергала для смены пола — безумие.
        — Почему?
        — Видите ли, Леона, Длань Нергала — заклинание, симметричное Исцелению Инанны. То есть оно действует строго наоборот. То же самое, но со знаком минус. Подумайте сами, если Исцеление Инанны лечит любые болезни и исцеляет любые ранения, то что делает Длань Нергала?
        — Убивает особенно мучительным способом?
        — Совершенно верно!
        — То есть это боевое заклинание?
        — Нет. Не совсем. Человек, над которым прочитают Длань Нергала, после страшных мучений, превращается в особо опасный вид высшей нежити. Он становится Лордом Мрака. Ну а нежити, как Вы сами понимаете, совершенно наплевать, какого там она была пола при жизни. Хотя формально да, Лорд Мрака — мужчина. Скелет у него мужской. Я ответил на Ваш вопрос?
        — Да, благодарю Вас, мессир. Так я пойду?
        — Конечно. Не забудьте, через неделю бал.
        — Да, мессир. До свидания.

        Глава 12

        Ничего так книжечка. Познавательная. Я читал до самого обеда и во время Бенкиного послеобеденного сна. Не оторваться просто. Сам удивился. Никогда я особо ботанизмом не страдал. Ни в школе, ни в институте. Взахлёб читать учебники — раньше мне такое и в страшном сне присниться не могло. А вот поди ж ты! Затянуло. Учебник по магии оказался невероятно завлекательным. Это я про книжку, которую дал мне Агильери. «Начала Теоретической Магии. Том 1.» называется.
        Оказывается, любое заклинание в основе своей состоит всего из двух первоэлементов: это силовые линии (материальная составляющая) и мана (энергетическая составляющая). Переплетение силовых линий называется «узором» заклинания. Любое заклинание применяется в два этапа. На первом этапе маг плетёт узор, а на втором — напитывает его маной. Общая протяжённость и количество пересечений силовых линий заклинания определяет его сложность, а количество вкачанной в узор маны — его мощность.
        Силовые линии можно изгибать, переплетать между собой и соединять в блоки, блоки комбинировать друг с другом, объединять в блоки высшего порядка, те, в свою очередь, в блоки ещё более высшего порядка и так до бесконечности. Теоретически. На практике же реально применяются только заклинания с не более чем шестью уровнями вложения блоков. Больше пока никому не удавалось сплести.
        По числу вложенных блоков линий определяют уровень заклинания: 1-й уровень — вообще без блоков, 2-й уровень — соединение двух и более блоков, 3-й уровень — объединение соединений и так далее. Соответственно, имеется семь ступеней магических рангов: неофит, ученик, подмастерье, бакалавр, мастер, архимаг и, наконец, магистр. Считается, что неофит не может объединять узоры в блоки. Когда неофит освоит это умение и начнёт уверенно объединять между собой блоки — его признают учеником. И так он постепенно растёт над собой в сторону магистра.
        Разумеется, магистрами становятся далеко не все. Примерно 20% всех неофитов поднимается до ранга магистра. Тут всё зависит от природных данных. Ну и от упорства и трудолюбия тоже, конечно.
        На пробу я попытался сплести приводимый в книге простейший узор — Свет. Кажется, получилось. Энергию я подавать в плетение не стал (Агильери запретил), но сам узор, вроде бы, у меня получился.
        Так, постойте. А мой Выброс Лавы, это чего? На что похож его узор? Ну-ка… Хм… Не получается. В смысле, не получается посмотреть узор. Чувствую, что могу применить само заклинание, а вот посмотреть — никак. Не вижу его.


        В гостиной раздалось какое-то шуршание и копошение. Это что там такое происходит? Слез с кровати, выглянул, и увидел на столе кучу свёртков и пакетов. Вероятно, гремлины принесли. Чего это такое? Наши с Бенкой бальные костюмы, что ли?
        Мои манёвры разбудили Бенку. Та вскочила, выпихнула меня через дверь из спальни, и, прямо как была — в одной ночнушке на голое тело, кинулась разбирать пакеты с тряпками. Девчонка.
        Тут же меня позвали мерить. Ну что сказать. Красиво, конечно. Только юбки, на мой взгляд, могли бы быть и подлиннее.


        После ужина репетировали. Теперь уже в костюмах. Уфф… Не знал, что это так тяжело. Четыре часа прыжков и ора — и у меня едва хватило сил принять душ и доползти до постели. Не погорячился ли я с такой песней? Может, пока не поздно, переиграть — спеть им про кузнечика, да и дело с концом? Но тут уже Бенка взвилась. Она загорелась идеей, да и песня ей полюбилась. Очень хочет петь. Костюмы опять же. Наши, правда, за вечер здорово запачкались и пропотели, но Бенка говорит, что это неважно. К утру гремлины всё выстирают и высушат. А собственно к балу, она ещё один комплект закажет. Чтобы выступать в новых вещах, а не в стиранных.


        За ночь, однако, я хорошо так отдохнул, и с утра всё выглядело уже не столь мрачно. Прорвёмся. Зато представляю, какие рожи будут у народа, когда мы с Бенкой споём такое…
        Так, а пока Бенка дрыхнет, можно ещё почитать учебник. Что там дальше пишут?


        Дальше был краткий обзор различных школ магии. Всего их насчитывается шестьдесят штук. Дело в том, что узоры разных школ имеют некоторые общие, характерные для конкретной школы, черты. Причём, чем о более высокой ступени магии идёт речь, тем различия между школами всё глубже и глубже. Маг, применяющий заклинания определённой школы, постепенно привыкает к особенностям построения узоров своей школы и начинает всё успешнее и успешнее их плести. Но! При этом ему всё труднее становится плести узоры других школ.
        Если речь идёт о родственных школах, например магия Жизни и магия Света, то всё не так плохо. Различия невелики. Агильери, магистр Жизни, вполне способен применять заклинания Света 5-го уровня. Однако ему практически недоступна магия Смерти. В лучшем случае, он с огромным напряжением сил может применять заклинания Смерти 1-го уровня. Да и то не все.
        Некоторые пытаются относительно равномерно применять заклинания всех школ. Ни к чему хорошему это, как правило, не приводит. Получается всё по пословице: «Если ты умеешь много разного, то значит — ничего как следует». Такие маги редко поднимаются выше подмастерья. То есть заклинания 3-го уровня — их потолок. Правда, они при этом способны применять заклинания всех школ, что иногда тоже бывает полезно.


        — Опять читаешь?  — проснулась Бенка.  — Ты что, вообще не спишь? Как я ни проснусь — ты всё время с книгой!
        — Просто я не такая соня, как некоторые.
        — Не ворчи. Завтракать будешь?
        — Угу.
        — Знаешь, чего я ночью придумала?
        — Чего?
        — А давай тебе волосы перекрасим!
        — Зачем? Мне и так нравится.
        — Мне тоже. Ты не поняла. Не навсегда. Только на время бала.
        — А зачем? И в какой цвет красить?
        — Да ни в какой. Обесцветим. Будешь на балу блондинкой.
        — Зачем это надо? Можешь объяснить? Чтобы меня считали совершенно пустоголовой и не так сильно побили, что ли?
        — Нет. Будет контраст с моими волосами. У меня же чёрные. И костюмы переиграем. Сейчас они у нас одинаковые, а сделаем разных цветов. Чёрно-белый и бело-чёрный. Будет здорово, поверь.
        — Не хочу я краситься. Потом волосы полгода разноцветные будут.
        — Глупости. После бала сбреем всё, вырастим твоей мазью для роста волос, и снова тебя подстрижём. На следующий день уже будет ничего не заметно.
        — Ну если только так… Ладно, я согласна.


        После завтрака Бенка сразу меня утащила репетировать. Не, зря я ей эту песню спел. Балбес я. Лучше бы про кузнечика пел. До бала ещё 4 дня, а у меня эта дурацкая мелодия уже всё время в голове вертится. Нет, вообще-то мелодия хорошая. Но когда гремлины играют её пять часов подряд, это уже начинает напрягать.
        Скорее бы уж этот чёртов бал начался!..

        Глава 13

        Сегодня с утра захотел сходить в парк прогуляться. Просто так, проветриться. Погода хорошая, солнце светит, птички поют. Бенка-соня дрыхнет. Пойду, думаю, погуляю. Единственное препятствие — нужно снять халат, в котором я хожу по дому, и надеть вместо него платье и гольфы.
        Что, не считаете это серьёзным препятствием? И очень даже зря. На самом деле, здесь имеет место быть достаточно сложная тактическая задача. Опять не въезжаете? Хорошо, намекну. Я живу в этом теле неделю. Всего НЕДЕЛЮ!! Я к нему не привык!
        Быть может, мне стоило сразу настраивать себя на то, что я всё-таки девочка с памятью мужчины? Возможно, тогда мне было бы легче. Хотя вряд ли. Всё дело в том, что мне нравится это тело. Да, нравится. Она, в смысле я, ещё, конечно, слишком молодая. Неплохо бы подрасти годика так три-четыре. Но даже и сейчас то, что есть — весьма впечатляюще. Настолько впечатляюще, что у меня возникают серьёзные трудности при переодевании.
        Вы когда-нибудь пробовали своими собственными руками переодеть симпатичную девчонку? Причём не родственницу, а совершенно чужую вам! Не раздеть, а именно переодеть! Что, думаете, справились бы? Может и так. Я же справляюсь. Но с каким трудом!
        А у меня ещё и особо запущенный случай. Я ведь совершенно точно знаю, что «моя» девчонка заранее согласна абсолютно со всем, что я ей предложу. Ещё бы ей не согласиться — ведь это я и есть. А ещё я точно знаю, что она никогда и никому ничего без моего разрешения не расскажет. «Что знают двое — знает свинья». Но я-то один. Или одна. В общем, мы-я.


        Ладно, переоделся я кое-как. Труднее всего надевать гольфы. Стоя неудобно, если же сесть, то юбка задирается, а коленка оказывается прямо перед носом.
        С туфлями всё проще. У двери шесть пар стоит. Зачем Бенке столько? Может, их тоже нужно по цвету подбирать к одежде? Ну, нафиг. Надо валить, пока Бенка не проснулась, а то ещё заставит надеть что-нибудь неудобное только потому, что это подходит по цвету к моему платью. Так что я выбрал туфли с самым низким каблуком (жёлто-зелёные подходят к бордовому платью? А хрен его знает!) и открыл дверь — теперь-то я знаю, как это делается!


        И вот, я на улице. Красота! Впервые в жизни, вышел на улицу в юбке. До этого только по помещениям в них ходил. Офигеть. Ребята, в этом вопросе бабы нас переиграли. Я так думаю, что юбки — это Большой Женский Секрет. Невероятно удобно и здорово.
        Я и раньше летом всегда завидовал женщинам. Они могли ходить в юбках, а мы были обречены париться в этих ужасных жарких штанах. Идёшь в метро, дышать нечем, пот стекает по спине, рубашка мокрая насквозь, трусы хоть выжимай, а навстречу… девушка с голыми ногами и в короткой юбке. Да ещё и платье с открытой спиной. Ооо… я тоже хочу носить такую одежду. Несправедливо. Почему ей можно, а мне — нет? Обидно.
        А вот теперь и мне можно! И пусть все мужики обзавидуются! Отныне буду ходить только в юбках. Нафиг штаны, юбки удобнее. По крайней мере, летом.
        Правда, у юбок тоже есть свои заморочки. Например, существует так называемая «проблема крутых лестниц». Короткие юбки и крутые лестницы… Помните Бубликова? Ну, которого ещё «похоронили» по ошибке. У него рабочее место прямо под лестницей было. Ладно, кто не понял, о чём я, просто забейте.
        А мне плевать! Настоящую 13-летнюю девчонку крутая лестница с Бубликовым под ней могла бы и смутить. Но как я есть толстокожий зверь вида «кабан свинообразный», то лично мне на это глубоко плевать. Нам, кабанам, всё по барабану. Пусть мужики косятся. НАПЛЕВАТЬ!! Пока руками не лезут.
        Ладно, а куда бы мне сходить? Тут есть парк или что-то в этом роде? А платить нужно? Денег у меня нет никаких. Совсем нет. Ничего, прорвёмся. Вон, какие-то деревья вижу в стороне. Может, там парк? Пойду-ка я проверю…

        Глава 14

        Стоп. Прежде, чем уйти. Надо бы посмотреть, где я живу. И постараться не заблудиться. Какой домик. Кирпичный, трёхэтажный. На стене табличка «Корпус 87». Нелишняя подробность. Таких домиков в пределах видимости не один десяток.
        А вот народу на улице нет. Никого не вижу. Совсем никого, только гремлины. Впрочем, их тоже немного. Подметают щёточками пыль и поливают клумбы.
        Ладно, хватит тут торчать, пошли гулять. По дороге и подумаю. Тело такое невероятно лёгкое. Так и кажется, что сейчас взлечу. И мысли тоже очень… лёгкие. Можно даже сказать, легкомысленные.
        Не могу сосредоточиться. Всё время перескакиваю мыслями с одного предмета на другой. Может, я всё же девочка 13 лет? Опыт и знания у меня от старого тела, но при этом способности этими знаниями пользоваться берутся у нового тела?
        Вроде как выдернули из старого компьютера винт и побитно скопировали содержимое на винт в новом компьютере. Я раза три-четыре дома делал такую операцию. Получаем новый компьютер с кучей уже установленных и настроенных программ и заполненными базами данных.
        Правда, операционка после такого надругательства над собой обычно вела себя не совсем адекватно. Ещё бы — все устройства-то новые и неизвестные. Требовалась обязательная дополнительная настройка.
        А меня кто будет настраивать? Некому. Как залилось, так и залилось. Придётся дальше жить с глючащей операционкой. Зато устройства все новые и исправные. Вот только насчёт процессора сомневаюсь. Мне кажется, я как-то иначе раньше думал. Не так резко и быстро.
        Зачем я сейчас только что наступил на шланг, из которого гремлин поливал цветы? Вот зачем, а? Я же ведь специально это сделал. А ещё я хочу мороженое. И качели. Хочу качаться на качелях и есть мороженое. А ещё хочу…
        Тьфу ты! Опять. Поручик Ржевский, ну как не стыдно при дамах?! «Где бы что ни говорили — всё одно сведёт на баб». Какую тебе ещё девку? На себя-то посмотри! Ай, нет. Лучше не смотри, так ещё хуже. По сторонам смотри.
        А может, эта Леона и раньше была со странностями? Я же ничего про неё не знаю. Хотя, вряд ли. Скорее, это всё же я. Вернее, уже не совсем я. Ладно, остаётся только надеяться, что такое состояние у меня не навсегда. Быть может, со временем я привыкну к новому телу?


        Тем временем, выложенная плотно подогнанными каменными плитками дорожка привела меня к парку. Хороший парк. Аллеи, тропинки, скамейки, изящные фонари (сейчас погашенные). Везде чистота. Никаких пустых бутылок и окурков. Хорошо тут живут. И никого. Где люди-то все?
        Хожу по дорожкам, осматриваюсь. На всякий случай, не отхожу далеко от входа — а то ещё заблужусь тут. На расчищенном от деревьев месте неожиданно обнаружил качели. Двухместные. Сбылась мечта идиотки. Не могу отказать себе в этом — лезу кататься. Сюда бы ещё мороженое…


        Нда. Всё-таки есть у юбок и недостатки. Качаться на качелях в юбке тяжело. Как я ни стараюсь — она всё равно всё время задирается ветром. Хорошо ещё, что тут никого нет. А то мне было бы неудобно. Нет, я, конечно, кабан, но всё же. Так уж откровенно светить нижним бельём мне было бы неприятно.
        Всё, покатались и хватит. Я с раскачивающихся качелей заметил, как чуть в стороне что-то блеснуло. Мне кажется, там какой-то водоём. Пойду, посмотрю, что это. Главное, не заблудиться. Так, вход в парк там, водоём там. Пошли.


        Ух ты, а тут речка. Метров 60-70 шириной. И пляж. Может, искупаться? Не, ну нафиг. Хрен его знает, какое там дно. Тем более что никаких лежаков или пляжных зонтов я не вижу — пляж явно дикий. Наверное, здесь не купаются.
        А вот метрах в ста от меня кое-что поинтереснее. Лодочная пристань. Жалко, что в этом теле я, скорее всего, не смогу грести. А то можно было бы и покататься. Но всё равно, нужно посмотреть поближе. Может, потом с Бенкой придём. Вдвоём мы, наверное, выгребем.


        Какие интересные лодочки. Шесть штук. Вёсел нет ни на одной. Более того, нет даже места, куда вёсла можно было бы вставить. И как эта хрень тогда приводится в движение? Магией?
        На корме сиденье со спинкой, по обоим бокам которого два рычага. За спинкой сиденья — деревянный ящик (а, может, это кожух?) с углублением в центре. В это углубление вставлен и зафиксирован захватами небольшой, примерно с мандарин, стеклянный по виду шар, который слабо светится голубоватым светом.
        Блин, куда я лезу? Зачем? Хочу кататься в лодке. Да нафиг она мне упёрлась? Полезли обратно! Нет, хочу кататься. Потом покатаюсь. С Бенкой. Ладно, потом. А сейчас чуть-чуть. Только попробую.
        Вот ведь… Понимаю же, что дурь невероятная. Народу никого нет, управлять этой калошей я не умею. Спасательного жилета тоже нет. И всё равно залез в самую дальнюю от берега лодку и разбираюсь с тем, как её отцепить от причала. Что-то я стал немного сомневаться в исправности своего модуля принятия решений.
        Отцепиться оказалось очень просто. Каждая лодка была прицелена к деревянному причалу парой цепей — на носу и на корме. Никаких замков там не было, только простенькие карабины. Вероятно, угона тут не опасались.
        Слабое течение медленно начало разворачивать мой кораблик и относить в сторону от причала. Усевшись в водительское кресло, я стал разбираться с управлением. Немножко подёргав левый рычаг, мне удалось добиться того, что вода за кормой слабо забурлила, а лодка стала набирать скорость.
        Ну, а правым рычагом, понятное дело, эта хреновина управлялась. Вот и всё! Всего делов-то. Очень простое управление. Собственно, так и должно быть. Это же прогулочная лодка, а не линкор. Тут и должно быть такое управление, чтобы с ним и пьяный лемур смог бы разобраться.


        Мне понадобилось минут десять, чтобы полностью освоиться. Максимальная скорость относительно берега, которую моё судёнышко могло развить, двигаясь по течению, была где-то километров 15 в час. И теперь я катаюсь прямо по середине реки, выделывая там на воде восьмёрки.
        Может, хватит? Поплыли к причалу. Вечером можно будет попробовать притащить сюда Бенку и покататься вдвоём. Ладно, поплыли. Тем более, и время уже к обеду. Пора бы и возвращаться. Кстати, а как эта лодка останавливается? Где у неё кнопка?..


        Двадцать минут спустя всё ещё ищу способ выключить двигатель. Не останавливается, зараза. Можно только сбросить ход до самого малого. Но совсем двигатель не выключается. Засада какая.
        На ящике-кожухе за своим сиденьем мне удалось обнаружить маленькую неприметную дверцу. Открываю. Какой-то тумблер. Что это такое? На хрена? Может, это выключатель? Ну-ка…
        Хоп! Захваты на светящемся голубом шаре ослабли и его можно попытаться достать из гнезда. Вот так! Вот что значит могучий интеллект! Как только я выковырял шар, бурление за кормой сразу прекратилось. Победа!
        Ой! Шар оказался неожиданно тяжёлым. Как будто он не стеклянный, а свинцовый. А руки у меня были влажные — тут же кругом вода. Так что я его не удержал, он плюхнулся на дно лодки и закатился под лавку. Хорошо ещё, что не за борт.
        Встал на колени и достал его. Фу, как там грязно. Какой неопрятный шар стал. Его же так и обратно в гнездо не сунешь. А буду мыть за бортом — ещё и утоплю, чего доброго.
        Да, ладно, не утоплю. Я аккуратно. Он же тяжёлый! И скользкий. Буду держать крепче. Двумя руками. Мне же только ополоснуть. Я быстро.
        Тихонечко, тихонечко. Держим крепко, не роняем. Он скользкий. Вот и всё! У нас снова чистый шарик! Осталось только вытереть. А чем?
        Вот, ещё одно преимущество юбки перед штанами. Подолом очень удобно вытирать различные мелкие предметы. Очень удобно… Ааай!! БУЛТЫХ!
        — Упс…

        Глава 15

        И долго я так ещё плыть буду? Уже часа три плыву. По течению. Я сначала думал, что лодку на очередном повороте прибьёт к берегу. Нифига. Не прибило. Так и держусь примерно по середине реки. Кстати, река стала шире.
        В старом теле я бы давно прыгнул за борт и попробовал бы оттолкать лодку к берегу. Если бы не получилось — просто уплыл бы. Тут всего метров 40 до берега. Но сейчас я на такое не отваживаюсь. Просто не знаю, умею ли я плавать. Знания, конечно, сохранились. Но поплыву ли я? На середине реки рисковать не хочется.
        Кроме того, остаётся вопрос с одеждой. Пытаться плыть прямо в платье — не самая разумная идея. То есть, нужно раздеться. Тащить это платье (которое, конечно же, сразу намокнет) с собой в руке или на голове при неизвестной собственной плавучести… не вдохновляет. Значит, платье придётся оставить в лодке. Так что, если я и доплыву, то что я буду делать в лесу на берегу в одних только трусах? Жилья вблизи не видно. А солнце клонится к закату. Там и ночь. Я замерзну даже у костра. И утром. Куда я утром пойду в таком виде?
        Вот и сижу, размышляю. На кустики любуюсь. В кустики, мне кстати, уже давно остро хочется. Я же с утра, как позавтракал, так и гуляю. Был бы я парнем — никаких проблем. Но как сделать это через борт в женском теле я не представляю. Или грохнусь за борт или лодка перевернётся. Прямо в лодку тоже как-то… не эстетично. Вот и терплю. Как же мне высадиться?


        Темнеет. Уже вечер. И, мне кажется, меня потихоньку начало прибивать к правому берегу. Он уже явно ближе, чем левый. Рукой пытаюсь ускорить движение.
        За всё время плавания я всего дважды видел людей. Один раз какие-то тётки с подоткнутыми подолами что-то полоскали в воде, а второй раз — трое мальчишек ловили с берега рыбу. Я покричал им, помахал рукой, а они встали, поклонились мне и… тоже помахали рукой. После чего вернулись к своим занятиям. Никаких попыток как-то меня спасти никто и не попытался предпринять. Они не поняли, что мне нужна помощь?


        Ну, давай, ближе, ближе. Уже всего метров пять до поросшего кустами берега. Ещё, ещё! Быстрее же!
        Наконец, я сумел ухватиться за далеко выступающую над водой веку и подтянул лодку к берегу. Прямо с лодки на берег не попасть. Тот густо порос кустарником. Перебирая ветви руками, потихонечку двигаюсь дальше.
        Во, вроде тут можно попытаться высадится. Дна реки я не вижу, так как уже довольно сильно стемнело. Но лодка иногда за что-то задевает своим дном. Исходя из этого, можно предположить, что тут достаточно мелко. Прыгаем! Ииэээх!!


        Уух!! Брр… К берегу! Давай, давай! Кто ж знал, что тут такая глубина-то. Подпрыгнуть, лечь грудью на скользкий берег и попытаться подтянуться. Кустик. Надеюсь, он меня выдержит… Ай! Плюх! Не выдержал. Давай ещё раз, теперь вон за тот кустик будем хвататься — он вроде как выглядит понадёжней…


        Всё. Я на берегу. Лежу, отдыхаю. Холодно. Нужно двигаться, а то замёрзну. Встали! Так, первым делом — устранить проблему, мучавшую меня последние часы. Тут это несложно — кустиков вокруг навалом…
        Охх, жить стало гораздо лучше. Теперь быстро высушить одежду. Вообще-то, высушить я её не могу, но хоть отжать можно. Итак, платье, трусы, гольфы… и всё. Больше ничего нет. Брр, холодно. Скорее обратно надеть. Всё влажное, но теперь хоть не мокрое.
        А грязи-то, грязи. Там на дне жидкого ила с полметра оказалось. Я измазался в нём, как свинья. А потом ещё и глиной всё платье спереди вывозил, пока на берег карабкался. Туфли, понятное дело, остались на дне. Про лодку я даже и не вспоминаю. Давно скрылась из вида. И что теперь?
        Зачем вообще я вылез из лодки? Идиот. Лодку найти легче, чем меня в кустах. А будут ли меня вообще искать? Лодку, наверное, будут. А люди с берега видели меня в лодке. Вот и нашли бы и меня и лодку сразу.
        Балбес. Лучше бы сидел в лодке в сухой одежде. Наверное, стоило всё же как-то попытаться решить проблемы организма из лодки, через борт. Авось бы не перевернулась, я же лёгкий. Кустики мне понадобились обязательно. Тьфу, ты. Вот и сиди теперь… в кустиках.


        Поздний вечер. С трудом различаю в темноте собственные руки. Сижу на берегу реки в густых зарослях кустов. Вся одежда насквозь мокрая, обуви нет вовсе. Еды нет. Огня нет. Никто (включая меня) не знает, где я. Покатался на лодочке, блин. И как будем робинзонить?..

        Глава 16

        Ладно, пошли. Чего тут сидеть? Куда пошли? Не знаю. Куда-нибудь. Сидеть холодно. Без обуви? Пешком? Ночью? Через лес? Безумие. Сиди тут, может, кто проплывёт. Нет, тут холодно и неинтересно. Кушать хочу. Пончик хочу. Два. Килограмма. Пошли, надоело сидеть!..


        Зачем я сделал это? Куда я прусь? Блин, нужно оставаться на берегу. Там больше шансов, что меня найдут. Хрен его знает, какого этот лес размера. Может, это тайга. Но всё равно иду. Решение уйти от берега считаю ошибочным. И ухожу.
        А хищники в этом лесу бывают? Волки, например. Что я знаю про них? Итак, волки — предки собак. Обитают в лесах умеренной климатической зоны и в зоопарках. Питаются преимущественно зайцами, поросятами и Красными Шапочками. Боятся охотников, капканов, флажков на верёвочках и лесных пожаров. Вроде так.
        И что мне делать при нападении волков? Идея! Влезу на дерево. Волки лазить по деревьям не умеют. А потом буду сидеть на дереве до утра? Не свалюсь? Кстати, а сам-то я умею лазить по деревьям?..


        Десять минут спустя выяснилось, что лазить по деревьям я не умею. По крайней мере, не умею лазить без обуви и в темноте. Добился только того, что ободрал коленку и дополнительно вымазался в смоле.
        Твою ж мать!! Да что со мной такое? На хрена?! Зачем я лезу на это дерево?! Спасаюсь от волков. От КАКИХ волков? ГДЕ они? Что это за бред?!!
        Я пришёл в такую ярость, что даже голова закружилась. Медленно пустился на колени перед стволом сосны и прислонился к нему лбом. Уххфф… Что-то случилось. Что-то не так.


        Встать! Река в той стороне. Возвращаюсь. Река широкая — мимо не пройду. Я ещё не успел далеко от неё удалиться. Что со мной только что произошло и отчего я иду в темноте? Разумеется, Агильери просил не применять заклинаний без его присмотра, но в данном конкретном случая, мне думается, можно было бы и сделать исключение. Я же помню узор Света, так что…
        Ну вот, совершенно иное дело — всё вокруг превосходно видно. Волки… чушь какая. Будто бы наваждение спало. Волки на людей летом не нападают. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что в данном лесу вообще обитают волки. Да даже если бы и посмели — пары молний, я думаю, будет достаточно для того, чтобы разогнать всех местных хищников.
        Вот и река. В кусты не полезу, поищем-ка более удобное местечко. И под ноги смотрим внимательно. У меня же на ногах только тонкие грязные и дырявые гольфы. Не хватало еще, какую колючку подцепить.


        Кусты стали редеть и вскоре я вышел на небольшой песчаный пляжик. Нет чтобы мне тут высадиться, а не в кустах. А ведь я помню этот пляжик — проплывал мимо него, когда ещё не совсем стемнело. Нужно было мне идти не вглубь леса, а к этому пляжику. Были бы мозги — так бы и сделал. Здесь и костёр можно развести. Для чего я попёрся в лес — не понимаю.
        Как развести костёр? Элементарно, Ватсон! Очень удачно, что тут я нашёл целую кучу полузасыпанных песком ветвей и небольших древесных стволов. Вероятно, принесло паводком. Дело только за огнём. Ну, да это я умею. Выбрав самый толстый из стволов в пределах видимости, я отошёл от него подальше и послал в него Выброс Лавы, так, чтобы удар пришёлся как можно ближе к воде.
        Нда, мощность, конечно, явно избыточна. Половина бревна отломилась и улетела в воду, а другая половина разлетелась горящими осколками. Пока они не потухли в песке, быстро подбираю парочку побольше и добавляю сухих веток. Спустя десять минут у меня есть уже вполне приличный костёр. Лепота!..


        Обхватив колени руками, сижу в одних трусах на песке между двух горящих костров. Платье и гольфы я, насколько возможно, прополоскал в реке — а то уж больно они были грязные. Смотреть противно. А надевать — ещё противнее. Заодно и сам немножко смыл ил и глину со своей нижней половины.
        Одежда сохнет у огня, растянутая на воткнутых в песок палочках, а я слежу за тем, чтобы она не подгорела и предаюсь размышлениям. Странный, какой-то сегодня был день. С самого утра я вёл себя как… как идиот. Итак, попробуем разобраться…

        Глава 17

        Для начала, зачем я вообще попёрся гулять в одиночку? Что я забыл на улице? Раз уж так хотел гулять, почему не позвал Бенку? Я же совершенно не знаю окрестностей. Куда я пошёл? Для чего?
        Потом этот эпизод со шлангом, на который я специально наступил. Проделка в духе старухи Шапокляк. Затем качели. Мне жутко захотелось качаться на качелях. Уже лет тридцать не качался, а тут вдруг приспичило.
        Про безумный угон лодки я вообще молчу. Без опыта, без сопровождения, без спасательных средств и даже без свидетелей. Иначе, как идиотизмом это назвать нельзя.
        Утопление волшебного шара, с натяжкой, ещё можно причислить к несчастным случаям. Хотя человек с мозгами вытирал бы его в глубине лодки и поближе к её дну.
        Десантирование на берег. В темноте, характер дна неизвестен, глубина неизвестна, собственная способность плавать неизвестна — и попёрся высаживаться. Морпех, блин, в юбке. Да я ведь там чуть не утонул, если честно.
        А в лес я зачем пошёл? Ночью, без обуви, без знания местности. Искал избушку Бабы-Яги? Так я бы всё равно не нашёл её — там же темно, а зажечь свет я не догадался.
        Ну, и апофеоз глупости — попытка влезть на сосну, спасаясь от несуществующих волков. Что это такое было?
        Мне кажется, я постепенно глупел весь этот день. Каждая моя последующая выходка была ещё глупее предыдущей. А затем всё резко прошло. Как отрезало. Я снова стал вменяемым.
        Такое впечатление, что внезапно подключились дополнительные вычислительные мощности — это если сравнивать меня с компьютером. Как будто второй процессор заработал, после чего способность принимать верные решения заметно увеличилась.
        А может, так оно и было? Мне удалось заставить нормально работать какую-то часть мозга, которая прежде подчинялась моей личности не в полном объёме? А что? Интересная мысль. Голова ведь, как известно, предмет тёмный. Хрен его знает, как она там работает.
        В качестве побочного эффекта я также заметил существенно более ровное отношение к своему новому телу. Я же ведь весь день избегал даже смотреть на себя. Очень волновался при виде своих ног — как будто мне действительно 13 лет и я вблизи рассматриваю голые ноги своей ровесницы.
        А сейчас ничего. Спокойно разделся и даже искупался без особых проблем. Сижу вот, уткнувшись носом в колени. Запах так сильно, как утром, не волнует. Даже могу потрогать себя за любое место. Или не могу?.. Ой, нет! За «любое» пока не надо. Мне не настолько лучше.


        Ладно, всё это хорошо, но что будет дальше? Я снова так вот не сойду с ума? Ведь первые дни всё было вроде бы нормально, а сегодня меня повело. Рецидива не будет? Не знаю. Остаётся пристально следить за своими поступками и принимать меры при признаках «оглупления». Не ясно только, какие именно меры нужно принимать. Каким образом мне удалось включить «второй процессор»? Не известно. Я не понял, что нужно сделать для этого.
        Кстати, а что это я просто так сижу? До утра буду сидеть? Если меня ищут, то я ведь могу подать своим знак. Какой? А вот такой!
        И я запустил вертикально вверх Выброс Лавы. Получилось не хуже сигнальной ракеты. Огненный шар взлетел высоко в воздух и взорвался в вышине. Такое должно быть заметно издалека!
        Ещё пару раз я сигналил в воздух лавой с перерывами минут по 10. Пока ждал спасателей — успел одеться. А то как-то неудобно будет спасаться в одних трусах. Да и платье у меня уже почти высохло, только заметно воняет дымом.
        Когда же меня спасут? Я уже сыт по горло этой «прогулкой в парк». Кушать хочу. И пить хочу. Воды тут, правда, целая река, но пить её прямо из реки я опасаюсь. А вскипятить мне её не в чем. Охх…


        Ну, наконец-то. Вот и спасатели. Вовремя, я уже начал засыпать. По воде в мою сторону движется яркий свет и слышится знакомый мне рокот магического двигателя прогулочной лодки. Меня нашли…

        Глава 18

        — Леона, ну зачем ты пошла туда одна, а?  — выговаривает мне Бенка.  — Не могла меня подождать?
        — Извини, Бенка. Я виновата. Я действительно поступила очень глупо.
        — Пожалуйста, не делай так больше.
        — Не буду, не буду. Я же признаю, что это была глупость.
        — Я тут переживала за тебя. Когда мне сказали, что пропала одна из лодок в парке, то я не знала даже, что и думать.
        Это правда. Вернувшись, под утро, домой — босой, чумазый и завёрнутый в одеяло — я обнаружил, что Бенка ещё не ложилась спать. И это соня-Бенка! Для неё это действительно сродни подвигу. Похоже, она и вправду волновалось.
        Чувствую себя настоящей свиньёй. Я переполошил всю Академию. Десятки магов искали меня — в основном по берегам реки, а также на её дне, в обе стороны от лодочной пристани в парке.
        Так что личный выговор ректора и запрет покидать стены Академии до его, ректора, особого распоряжения, я воспринял как вполне заслуженную награду за свои художества.
        А теперь вот ещё и Бенка меня прорабатывает. Ладно, она ведь права. Вчера ведь я действительно был идиотом. Сейчас уже вечер следующего дня — мы с Бенкой проспали почти весь день, вставая только к обеду.
        — Бенка, а почему утром в парке совсем не было народу?  — это я так решил перевести разговор на другую тему. Мне надоело, что Бенка меня пилит.
        — Утром не принято гулять. Как правило, маги спят допоздна, потом обед, потом опять сон. Утром времени мало, чтобы погулять нормально. Поэтому утром в парке обычно пустынно.
        — А вечером?
        — Вечером? Вечером — да. Гуляют. Часто гуляют, если погода хорошая.
        — Пошли сейчас гулять в парк!
        — Сейчас? Темнеет же уже.
        — Ну и что? Там же фонари есть. Покажешь мне там всё.
        — Нуу…
        — Пошли! Мы же с тобой спали весь день. Давай погуляем хоть сейчас. Или ты опять собралась спать?
        — Вообще-то, можно было бы ещё порепетировать.
        — Да, ладно. Бал только через два дня. Завтра порепетируем. И у нас уже и так неплохо получается. Пошли!
        — Раз ты так хочешь, то пошли. Только уговор — не теряться и без меня никуда не ходить!
        — Конечно, Бенка. Как скажешь. Веди, ты — главная.


        А тут красиво вечером. В парке, в смысле. Фонари горят, откуда-то доносится музыка, гуляют маги — в основном парами, хотя встречаются и одиночки. Встретили Агильери. Он ещё немного поругал меня за вчерашнее, но мы быстро смогли от него улизнуть.
        А это что? Ух ты, гремлин сидит на лотке с мороженым и раздаёт всем желающим. Естественно, бесплатно. На территории Академии всё бесплатно. Съели с Бенкой по мороженому, а затем я нашёл другой лоток. На этот раз — с пивом. Не удержаться! Пиво!!
        Бенка пиво не любила (глупая она), так что мне пришлось глушить его в одиночестве. На всякий случая, я взял маленький стаканчик. Телу 13 лет и оно совсем не крупное. Не забываем!
        Пока бродили по аллеям, вышли к моим знакомым качелям. На этот раз, никакого желания качаться у меня не было. Был бы я один — равнодушно прошёл бы мимо. Но тут встряла Бенка. Она хочет качаться. Причём одна не желает, тянет меня с собой.
        Ладно, раз просит, мне не трудно. Давай. Сели на лавочки напротив друг друга. Поехали! И-раз!.. И-раз!.. Блин, совсем забыл про непристойное поведение юбок на качелях. Задираются, собаки. И у меня, и у Бенки. Незаметно оглядываюсь по сторонам. Вроде, никого рядом нет. Людей в парке стало заметно меньше, чем было, когда мы сюда пришли. Да и темно уже. Качели стоят в тени. Зато поручик Ржевский внутри меня при виде Бенки на качелях заметно оживился и выдал очередную пошлость. Фи, поручик!..


        — Так как же они всё-таки останавливаются?  — спрашиваю я Бенку, глядя с берега на качающиеся у причала лодочные силуэты.
        — Очень просто, нужно было приказать ей остановиться.
        — Кому приказать?
        — Лодке, конечно.
        — Приказать лодке?!
        — Да. Ты же маг. Ты могла приказать остановиться магическому движителю.
        — И как это сделать?
        — Мысленно пожелать, чтобы движитель остановился. И всё.
        — Всего лишь пожелать? И это сработает?
        — Сработает. У меня всегда срабатывает. Хочешь, покатаемся?
        — Сейчас? Нет уж, спасибо. Я вчера уже покаталась. Хватит с меня.
        — Как хочешь. Пойдём домой? Или ещё погуляем?
        — Давай ещё погуляем. Тут пожевать можно чего-нибудь достать?..


        В общем, ничего так погуляли, приятственно. Парк оказался довольно большим, мы и половины не обошли. Правда, он был несколько однообразным — дорожки, деревья, лавочки в самых неожиданных местах. Из интересного стоит упомянуть, пожалуй, лишь о небольшом зверинце. Мне Бенка его показала. Но ночью зверинец не работал, так как ухаживали за животными в нём простолюдины, которые на ночь уходили домой, оставляя лишь пару дежурных.
        Я только не понял, зачем Бенка при каждом удобном случае брала меня под руку. Боялась, что я опять потеряюсь? Или у неё тоже тараканы в голове, похожие на моих. Нет, мне, конечно, было приятно, но я не знал, как себя вести в такой ситуации. Это она просто так или я должен что-то в связи с этим предпринять? На всякий случай, я не делал ничего. Пусть сама начинает, если хочет.
        Домой мы вернулись глубокой ночью. Голодные — жуть. Закусочная в парке была, но пока мы до неё добрались, она уже закрылась. Там тоже простолюдины работают — доставка из Академии в парке недоступна.
        Уже лёжа в своей постели, опять вернулся мыслями к предстоящему балу. А ведь там же не только песня, там же ещё и танцы потом будут. А так как я единственный новичок в этом году, то конкретно мне отмазаться от танца будет проблематично. И что-то подсказывает мне, что танцевать меня захотят совсем не красивые девушки, а кое-кто другой.
        Блин. Впервые подумал об этом с такой стороны. Раньше-то я всё больше думал о песне, забывая о том, что будет после неё. Вот чёрт! Чувствовать, как меня держат и обнимают мужские руки желания нет ни малейшего. Меня так может стошнить прямо во время танца. Может, лучше сказаться больным и вообще на бал не ходить, а?..

        Глава 19

        Наконец, наступил день бала. Ради такого дела Бенка даже сократила свой послеобеденный сон на полчаса. Эти полчаса она провела в ванне, пудря носик и крася губки. А я краситься не умею и, что самое важное, не испытываю ни малейшего желания научиться. Бенка предлагала мне помочь, но оно мне надо? Ещё чего! Буду я там краситься для кого-то! Если кому не нравятся мои веснушки, то это его проблемы.
        Когда Бенка посчитала, что накрасилась до приемливого уровня, она свистнула мне и мы пошли. Дорогу она знала, так что обошлись без гремлина-провожатого. А наши обученные гремлины-музыканты доберутся сами. У них свои ходы есть.
        Сегодня утра Бенка подстриглась «под меня». Теперь у нас с ней абсолютно одинаковые причёски. Только она брюнетка, а я сегодня — блондинка. Хе. Я — блондинка. Гы-гы…
        Поверх наших костюмов мы надели длинные балохонистые накидки. Чтобы, значит, людей раньше времени не смущать и не дать им привыкнуть к нашей одежде. Будем сразу наверняка бить.


        Так, а вот и бальный зал. Ух, здоровенный какой! Я здесь ещё не был. Народищу-то набилось! Тут что, вообще все маги страны собрались, что ли? Немагов тут быть не может. Простолюдинов на подобные сабантуйчики не допускают. Даже королей. Это я уже просёк. Вообще, маги, по-моему, малость перегнули палку со своей исключительностью. Мне кажется, они тут уже на полном серьёзе считают себя полубогами. Как бы это нам всем потом боком не вышло… Гитлер, вон, тоже нечто подобное учудил в своё время.
        Сначала толкнул речь ректор. Небольшую, минут на 10. Типа какие все они крутые и как неустанно и неусыпно… на благо народов… мир во всём мире… в общем, я чуть не уснул. А потом, неожиданно для меня, на сцену залез Агильери и сказал, что пришло время познакомиться с новым неофитом, которого выявило последнее Испытание. Со мной, то есть. И сейчас, мол, согласно старинной традиции, будущий маг споёт песню. Внимайте!
        Выдохнули… Мы с Бенкой бросаем свои балахоны на стулья и начинаем одновременно подниматься на сцену с разных сторон. Наши гремлины уже там. Музыка! Ну, понеслась!!
        МЫ:
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума…

        Ого. Народ-то вроде впечатлился уже. Вижу явное движение в сторону сцены. Начинают кучковаться поближе. Конечно, вблизи-то видно лучше!
        Я:
        Меня полностью нет, абсолютно всерьез
        Ситуация help, ситуация sos
        Я себя не пойму, ты откуда взялась
        Почему, почему на тебя повелась

        А посмотреть есть на что. Я им даже завидую. Со стороны, наверное, здорово смотрится. Мы с Бенкой одеты как зебры. Всё чёрно-белое. У меня чёрная с белыми вставками блузка (я сегодня блондинка, не забыли?), белые юбка и перчатки до локтей, чёрные гольфы и белые туфли.
        БЕНКА:
        Выключается свет, я куда-то лечу
        Без тебя меня нет, ничего не хочу
        Это медленный яд, это сводит с ума
        А они говорят: «виновата сама»

        Я:
        (а они говорят: «виновата сама»)

        Чё за фингня? Голова стала кружиться. Чего это со мной?
        Я:
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она

        БЕНКА:
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она

        Я:
        (мне нужна она)

        МЫ:
        Я сошла с ума!
        Мне нужна она!

        А Бенка — мой негатив. У неё абсолютно такая же одежда и причёска, но все цвета поменяны местами. Всё, что у меня белое — у неё чёрное. И наоборот, всё белое — чёрное.
        Колбасит-то всё сильнее. Мы же с Бенкой часами репетировали. Никогда не было такого. Что происходит?
        Я:
        Без тебя я не я, без тебя меня нет
        А они говорят, говорят, это бред
        Это солнечный яд, золотые лучи
        А они говорят, надо срочно лечить

        БЕНКА:
        Я хотела забыть, до упора идти
        Я считала столбы и растерянных птиц
        Без тебя меня нет, отпусти, отпусти
        До угла по стене. Мама, папа, прости

        Ооо… Мы у сцены неслабую толпу собрали. Зал опустел на три четверти. Все жмутся поближе к сцене. Аншлаг.
        Начали дрожать коленки. Стены зала качаются. Но на автомате продолжаю петь.
        МЫ:
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума
        Мне нужна она

        Или это они нас побить хотят? Не слишком ли смелая песенка? Становится стрёмно, но я упрямо продолжаю двигаться синхронно с Бенкой. Зря, что ли мы столько репетировали?
        Скорее бы это всё окончилось. Что-то мне совсем хреново стало.
        Я:
        Раз, два после пяти
        Мама, папа, прости
        Я сошла с ума

        БЕНКА:
        Раз, два после пяти
        Мама, папа, прости
        Я сошла с ума

        МЫ:
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума, я сошла с ума
        Мне нужна она, мне нужна она
        (мне нужна она)
        Я сошла с ума
        Мне нужна она

        С последними словами песни Бенка бросается ко мне обниматься. Такое мы с ней не репетировали. Это она сама придумала сейчас. Надеюсь, нас бить будут не сильно. Хорошо хоть, целоваться не полезла прямо на сцене.
        Я же полностью расклеился. Спина вся мокрая от пота, дышу тяжело и с надрывом. Сил нет вообще, как будто я только что помогал подняться в метро по неработающему эскалатору бегемоту средней упитанности. Хорошо, что тут Бенка рядом. Вцепляюсь в неё двумя руками, медленно сползаю по ней вниз, и замираю, стоя перед ней на коленях и упираясь потным лбом в её бедро. Надеюсь, со стороны это выглядит, как будто так и было задумано. Да что со мной такое?
        Музыка стихла. А чего это такая тишина в зале? И почему они все так внимательно на нас смотрят?..

        Глава 20

        — Мессир Буано, если Вам не трудно, передайте мне, пожалуйста, графин с идилийским,  — сказала Леди Ро.
        — Конечно, миледи,  — сказал сидящий напротив неё старичок. Наполненный бордовой жидкостью графин взмыл с дальнего конца стола и неспешно поплыл к нам по воздуху.
        Я сказал «к нам», потому что я сидел рядом с леди Ро. Та была одета в, как я уже знал, традиционное белое платье. В волосы у неё была вплетена живая белая роза. Поначалу мне было как-то неуютно сидеть рядом с одним из сильнейших некромантов в мире, до смерти запытавшим хрен его знает сколько тысяч человек. Но, постепенно, мы с ней разговорились, и я успокоился. Леди Ро оказалась, в общем-то, весёлой тёткой. Скорее, даже девушкой. На вид ей было лет 20. Хотя я знал, что на самом деле она уже разменяла 27-й десяток.
        — Попробуешь?  — спросила меня леди Ро, держа в руке графин.
        — Ммм…  — нерешительно сказал я.
        — Попробуй, рекомендую. Оно лёгкое.
        — Ну, хорошо. Давайте.
        Она налила мне в бокал содержимое графина. Попробовал. Полусладкое вино. Градусов 8. Неплохое, кстати. Вот только я не вполне уверен, как отреагирует мой новый организм на алкоголь. В своём прошлом теле я бы легко всосал весь этот графин, после чего перешёл бы к более крепким напиткам. Но теперь… Теперь я, наверное, и с пары стаканов лёгкого вина засну в салате.
        После выступления я уже почти оправился. Голова больше не кружится, коленки не дрожат. Так и не понял, что со мной случилось. Какая-то странная внезапная усталость.
        А народ за столом, похоже, уже разогрелся. Голоса стали громче, а шутки пошлее. Маги гуляют. Кстати, никто не стеснялся того, что за столом сидит девочка. Я, то есть. Похоже, меня действительно приняли как равноправного мага. Никаких ограничений по возрасту мне не полагалось. Вина, вот налили. Никто не сказал ничего. Как так и надо.


        Да, а бить нас с Бенкой не стали. Даже похлопали. Громко. А Бенку вообще сразу после песни толпа утащила танцевать. Мне показалось, что чуть ли не половина присутствующих внезапно захотела потанцевать именно с ней. Меня же спас от танцев Агильери. Громко восхищаясь нашим выступлением, он увёл меня за стол магистров. Представляться.


        Ректор обращается ко мне, просит рассказать что-нибудь забавное. А меня уже малость заколбасило от вина. Хотя и выпил-то всего пол стакана.
        — Урок математики в школе,  — начал я,  — учитель задаёт Вовочке вопрос: «У тебя есть 50 золотых. Ты даёшь 10 золотых Машеньке, 10 золотых — Леночке и ещё 10 золотых — Катеньке. Что у тебя будет, Вовочка?». «Оргия!»,  — отвечает Вовочка.
        Стол магистров так и грохнул хохотом. Ректор вообще чуть не сполз под стол. А он здорово набрался — замечаю я. Вижу, анекдоты про Вовочку тут незнакомы народу. Придётся исправить. Меня просят ещё что-нибудь рассказать. Ну, мне не трудно.
        — Была у Вовочки корова. А у Машеньки был бык. Привёл, однажды, Вовочка свою корову к Машенькиному быку. Залез её бык на корову и начал её любить. А Вовочка и Машенька сидят рядышком на крылечке и смотрят на это. Сидели, сидели, Вовочка не выдержал и говорит: «Тоже, что ли, попробовать?». Машенька пожала плечами и отвечает: «Решай сам. Твоя же корова».
        От хохота у леди Ро даже слёзы на глазах выступили. Агильери тоже хохотал, как ненормальный. Потом начал всем хвастаться, какая у него чудо-ученица. И умница, и красавица, и всё на свете. В общем, «студентка, комсомолка, спортсменка»! А когда леди Ро узнала, что я легко обул своего куратора в шахматы, то захотела немедленно сыграть со мной. Многие тоже заинтересовались. Оказывается, шахматы в магической среде весьма популярны.
        Гремлины притащили шахматный столик, стулья и фигуры. Мы с леди Ро уселись за столик, магистры окружили нас кольцом. Мне выпало играть белыми. Ну, посмотрим, насколько хорошо леди Ро знает ферзевой гамбит…
        Оказалось, что не знает. Я даже не успел понять её стиль игры. Она сразу же вляпалась в ловушечный вариант, потеряла ладью и сдалась. Её очередь играть белыми…
        «d2-d4»! Прогресс. Агильери не признавал ничего, кроме «e2-e4». Что ж, попробую мою любимую. Староиндийскую. «Кg8 — f6» — мой ответ. Когда я сделал короткую рокировку уже 4-м ходом, леди Ро впала в ступор. Взломать мою оборону леди Ро так и не смогла. Хотя особенно и не пыталась. Она сама от обороны играла. Дело потихоньку шло к ничье, но тут она соглашается отдать за мою ладью слона и коня. Похоже, она, как и Агильери, недооценивает лёгкие фигуры. А зря. Я связал своим слоном её последнюю ладью, и конём прорвался в её тыл. Победа!
        Леди Ро хотела играть ещё, но её остановил ректор. Сказал, что мы с ней можем потом встретиться и наиграться хоть до посинения. А сейчас у нас бал. И меня, вообще-то, ждут в зале. И молодёжь уже выстроила очередь на танцы со мной. И если я не спущусь к ним прямо сейчас, они могут передраться. Уже, кстати, было две дуэли за место в очереди. Словам про дуэли я удивился. Интересуюсь, выжили ли дуэлянты после магических дуэлей. Оказывается, всё не так сурово. В стенах Академии магические дуэли запрещены. Дуэли проводятся за шахматными столами. Теперь мне понятно, почему у них тут шахматы такой популярностью пользуются.
        Вот оно и началось. Мерзость какая. Ненавижу танцы, однако выхода не вижу и спускаюсь в зал. А вот и мой партнёр. Усатый и волосатый. Фуу…

        Глава 21

        — Вам нравится в Академии?
        — Да, нравится.
        — А по своему дому Вы не скучаете?
        — Нет. Ещё не успела соскучиться.
        — Какую школу магии Вы будете изучать?
        — Пока не знаю. Не думала над этим.
        — Я бы порекомендовал Вам изучать магию Зеркал. Крайне перспективное направление.
        — Я подумаю.
        — Если хотите, я могу вкратце рассказать Вам, что такое магия Зеркал.
        — Спасибо, но, боюсь, сейчас на это нет времени.
        — Ничего страшного. Мы можем встретиться с Вами позже. Скажем, завтра.
        — К сожалению, на завтра у меня запланировано очень много важных дел.
        — Тогда послезавтра?
        — И на послезавтра — тоже.
        — А через два дня? Приходите ко мне в лабораторию через два дня. Я расскажу Вам о магии Зеркал.
        — Я подумаю,  — так, внимание! Приготовились!
        — И ещё я покажу Вам свою лабораторию. Там огромное количество любопытнейших артефактов. Придёте?
        — Я подумаю. Возможно,  — не понял. Ничего не случилось. Ненормальный?
        — Я часто засиживаюсь в лаборатории до ночи. У меня даже и кровать там есть.
        — Да, это очень здорово,  — привычно отлепляю ругу партнёра по танцу от своей задницы и переставляю её обратно на талию. Всё нормально. Он такой же, как и все.
        Это уже седьмой или восьмой мой танец за сегодня. Остальные танцы проходили примерно так же, как и этот. У меня вообще сложилось такое впечатление, что ребята вчера вечером взяли в библиотеке по экземпляру стандартного разговорника для танцев и выучили его наизусть. У всех одни и те же вопросы в одном и том же порядке. Различаются лишь названия школ магии, которые мне предлагали изучать. И все, как один, приглашали меня посмотреть свою лабораторию, либо пыточную, либо теплицу, либо инкубатор. Причём после такого приглашения каждый из танцоров считал своим долгом потрогать рукой мою задницу. Мерзость какая.
        Наконец, танец окончился. Всё, что ли? Отмучался? Блин, ещё один прётся. Достали. Новый танец. Музыка!
        Включаю автоответчик. Нравится. Не скучаю. Не знаю. Подумаю. Некогда. Занята. Тоже занята. Подумаю. Куда? В библиотеку? Что-то новенькое. Я подумаю. Руку вернуть на место. Спасибо за танец. Следующий!..


        — Леона, с тобой всё в порядке?  — спрашивает Бенка, едва прикрыв за собой дверь.
        — Да, всё нормально. А что?
        — Ты очень долго не выходишь отсюда. Люди волнуются. Я пришла узнать, может тебе стало плохо?
        — Конечно плохо. Меня достали эти танцы. И ещё я натёрла ногу.
        — А почему ты тут сидишь?
        — Бенка, подумай сама, где ещё я могу спрятаться от желающих танцевать со мной, кроме как в женском туалете, а?
        — Да, действительно. Но всё равно, не дело тут сидеть. Пошли в зал.
        — Не хочу.
        — Пошли.
        — Там ещё длинная очередь ко мне?
        — Шесть человек. Но с одним из них ты уже танцевала. Он встал в очередь повторно.
        — Ну, это уже наглость! Не, только один танец в руки. Повторов не будет.
        — Ладно, этого я беру на себя. Пойдём, Леона. Ещё пять раз — и всё.
        — Обещаешь?
        — Обещаю. Скажем, чтобы больше в очередь никто не вставал, потому что ты устала.
        — Охх… Ну, пошли,  — я слезаю с тумбочки, на которой сидел и, прихрамывая, уныло тащусь за Бенкой. Пытка танцами продолжается…

        Глава 22

        Охх… Как хорошо. Танцы закончились. Нет, люди там ещё танцуют, но я в этом больше не участвую. Ни-ни. Сегодня больше не буду. Сижу за одним из столов и тихонечко тяну ликёр из высокого фужера. После таких испытаний мне не помешает расслабиться. С крепкими напитками я решил не рисковать, вино я не очень люблю, а пива тут нету. В качестве компромисса выбрал густой кремовый ликёр градусов так под 20.
        Бенка пришла. Плюхается рядом. Красная и запыхавшаяся. Тоже устала танцевать. Чего? Да не, всё нормально, Бенка. Ничего он не крепкий. Конечно, уже пила раньше. Как где? Дома. А они не видели. Я потихонечку. Ладно, не стану. Последний бокал — и всё. Бенка, не лезь! Честное слово, последний. Ой! Извини пожалуйста, я случайно. Ничего не пьяная. Ты сама мне его под локоть подставила. Отдай бутылку. Нет, не пьяная. Ик! Совс-сем не пьяная…


        А вот шампанское поверх ликёра я вливал зря. Нормы своей ещё не знаю. Собственно, я и ликёра-то перебрал. Если бы не Бенка, набухался бы в зюзю. Зря она меня одного за столом оставила. Ликёр Бенка у меня отобрала, но как только она отлучилась в туалет, я быстренько добавил шампанским. Похоже, я опять поглупел, как тогда в лесу. Или просто пьяный. Всё, сегодня больше ни капли. И выйду-ка я на балкон. Нужно проветриться.
        Где у нас балкон? Тут? Нет, это окошко. Ещё окошко? Какая зараза так сильно качает пол? Во, дверь. Балкон? Точно, он.
        Блин, тут занято. Какая-то парочка страстно целуется. Пошли дальше. По стеночке, по стеночке. Окошко, окошко и балкон! Есть тут кто? Ура, никого!
        Ооо… какой воздух. Мне сразу стало лучше. Парочка на соседнем балконе продолжает целоваться. Ладно, это не моё дело. Буду смотреть в другую сторону. Или на звёзды.


        Минут через десять я понял, что так дело не пойдёт. Несмотря на свежий воздух, мне становится хуже и хуже. Хорошо бы уйти домой, но без Бенки я не пойду — просто не найду дорогу. А она сейчас танцует (железная девка, я так не могу). Я же к танцплощадке приближаться опасаюсь. Меня там опять могут схватить и начать танцевать.
        Так что я решил хотя бы сходить в туалет и попытаться как-то избавиться от части алкоголя. Идти не хочется, меня качает из стороны в сторону, но блевать на пол балкона считаю не эстетичным.
        Осторожно, осторожно. Не спешим. Чёрт, как не вовремя Бенка танцевать утащилась. Мне домой нужно. Может, попросить проводить меня гремлина? А что, вариант. Обдумаем. Попозже. Потому что в туалет нужно уже срочно. Сейчас прорвёт. А вот и дверь. Быстрее!
        Уфф… Я успел. Хоть не на себя и не на пол. Мне всё ещё нехорошо, но уже не так хреново, как пару минут назад. Умывшись холодной водой и прополоскав рот, чувствую себя достаточно вменяемым. Но далеко отходить от фарфорового друга не стоит. Сейчас я передохну немного, попью водички из крана, и повторю подход. А пока я подошёл к знакомой тумбочке, на которой сидел, прячась от танцев, и вновь на неё уселся.
        Странно, мне казалось, что в прошлый раз я сидел на белой тумбочке. А сейчас она какая-то серая. Да ладно, какая разница. Серая — так серая, наплевать. Зачем же я так напился, а? Опять поглупел? Ну-ка, хочу ли я качаться на качелях? Нет, не хочу. Тогда почему столько пил?
        Почему я так напился? Ведь знал же, что тело неопытное. И продолжал вливать. Ликёр, правда, был хороший. И совсем не крепкий. Ага, не крепкий. Это в старом теле я мог глушить его стаканами, а новое тело наверное вообще впервые в жизни такое пьёт. Ну и не нужно его учить. Всё, крепче сока больше ничего пить не буду. Кроме пива, конечно.
        Ну, пора повторить. Сейчас промоем желудок и станет легче. Я наклонился, выпил прямо из крана где-то с пол литра воды и пошёл повторять. Пока я, согнувшись пополам, извергал из себя выпитую мной дрянь, кто-то зашёл, прошёл, судя по звуку, пару шагов, и сразу вышел. Не видел кто, мне было не до того.
        Всё что ли? Пошли искать Бенку и домой? Или ещё раз повторить? Решаю минут пять подождать и посмотреть, как я себя буду чувствовать. Так что я снова лезу на тумбочку. Дверь в туалет тихонечко приоткрывается, в щёлочку заглядывает чей-то глаз, после чего дверь снова закрывается. И что это было?
        Кстати, а ребята во время танцев со мной подняли интересный вопрос. Действительно, какую школу магии мне выбрать для себя? Становиться кем-либо вроде некроманта мне как-то не хочется. Как вообще выбирают эти школы? Обязательно нужно спросить у Агильери, когда я в следующий раз пойду к нему.
        Ну, состояние моё уже вполне приемлемое. Пожалуй, ещё одного подхода можно и не делать. Пойдём Бенку искать? О, а вот и она! Отлично, и искать никого не нужно! Сама нашлась.
        Бенка, тем временем, быстрыми шагами подходит ко мне, хватает меня за руку, и тянет за собой. Что-то случилось?
        — Ты зачем сюда запёрлась?  — шипит она мне.
        — Извини, Бенка, ты была права. Не стоило столько пить. Мне стало плохо и пришлось делать себе промывание желудка.
        — Но почему здесь? Пошли быстрее отсюда.
        За дверью сталкиваемся с группой из полудюжины парней. Зачем они тут стоят?
        — А в женском туалете нельзя было делать промывание желудка? Ты ненормальная?  — шипит Бенка.
        Мля! Ну я и тормоз. В пьяном виде попёрся в дверь с нарисованным мужским силуэтом. По-привычке. А внутри там всё точно такое же, как и в женском. Только тумбочка другого цвета, но я не обратил на это внимания. И как объяснить это Бенке?
        — Я это… заблудилась. И перепутала дверь.
        — По-моему, тебе уже хватит веселиться. Пошли домой.
        — Как скажешь, Бенка. Да я и сама как раз хотела попросить тебя об этом.
        — Только с ректором попрощаемся и пойдём.
        — Хорошо. А где он.
        — Минут двадцать назад я видела его за столом магистров. Он пытался налить себе из пустой бутылки.
        За столом магистров ректора уже не было и мы начали искать того по всему залу. После непродолжительных поисков на одном из столов нам удалось обнаружить его спящую в блюде сильно помятого винограда голову. Мы с Бенкой вежливо попрощались с блюдом и свалили. Народу, кстати, уже оставалось немного. Только самые стойкие.


        Охх… Что-то мы долго идём. Она вообще помнит, куда нам нужно прийти?..


        Особенно тёмный угол. Бенка воровато оглядывается, запихивает меня в него, обнимает, и лезет целоваться. Я от неожиданности даже растерялся сначала. Ах так?! Ну, Бенка, в эту игру можно играть вдвоём. Мы тоже умеем и обниматься и целоваться! Получи!..

        Глава 23

        — Всё прочитала?  — спрашивает Агильери.
        — Угу.
        — Вопросы есть? Кстати, ничего, что я на «ты»?
        — Да пожалуйста. Я не возражаю. А вопросы есть. Скажите, мессир, а когда маг определяет, в какой именно школе магии ему лучше специализироваться?
        — По-разному. Лично я, например, выбрал магию Жизни примерно через четыре года после моего Испытания. Я к тому времени уже был бакалавром Природы, но, к счастью, успел заметить, что Природа — это не моё. Перешёл к Жизни.
        — Вот как? Значит, маг может и сменить школу?
        — В разумных пределах. Стать магом Смерти я уже не смогу. Слишком далеко ушёл по пути Жизни. Чай будешь?
        — Угу. А какую школу Вы бы посоветовали мне?
        — Никакую. Это ты должна решить сама. В этом я тебе не помощник. Кстати, Леона, извини за нескромный вопрос, но скажи, не изменились ли ваши с Бенкой отношения после прошедшего бала?
        — Изменились.
        — И эээ… насколько сильно?
        — Мессир, Вы, конечно, мой куратор, но Вам не кажется, что этот вопрос несколько выходит за рамки обучения магии, а?
        — Ну, хорошо. Не хочешь говорить — настаивать не буду. Собственно, я догадываюсь, что там у вас произошло.
        — Осуждаете?
        — Упаси боги! Если это по взаимному согласию — да делайте что хотите. Осторожно, не пролей!
        — Ай!
        — Ну я же говорил: «осторожно». Не обожглась?
        — Обожглась. Больно.
        — Дай я посмотрю. Угу. Действительно, ожог. Ну-ка… Так лучше?
        — Да. Спасибо, всё прошло. А есть какая-нибудь тряпка вытереться?
        — Сейчас. На, возьми вот это. Ещё чаю?
        — Давайте рискнём.
        Я встаю со стула и вытираю полотенцем свои ноги. Хорошо ещё, чай был без сахара, а то бы я ещё и липким стал бы. Правая гольфа тоже сверху немного промокла, но тут уж я ничего не могу сделать — пусть сама на ноге сохнет. Прибежали два гремлина — вытирать лужу на полу и собирать осколки чашки. Чтобы им не мешать, немного отодвигаю свой стул в сторону.
        — Так о чём это я?  — продолжает Агильери.  — Ах да, ты и Бенка. Во всём виновата песня.
        — Песня?
        — Да, песня. Та песня, что вы с ней пели на балу.
        — А что с ней не так? Вам не понравилось?
        — Очень понравилось. И не только мне. Думаю, Бенке она понравилась больше всех.
        — ?
        — Во время выступления ты применяла магию. Редчайший вид. Магия Песни. Она не классифицирована. Не имеет никаких известных заклинаний. И тем не менее, это — магия. Бенка просто выступала. А ты, Леона, творила заклинание. Довольно мощное, насколько я заметил.
        — Правда? Я ничего такого не хотела делать.
        — Верю. Тем и опасна Магия Песни. Заклинания порой произносятся непроизвольно, неожиданно для самого мага. Это всё равно, что скакать на спине у дикого тигра. Быстро, все уступают дорогу, но… если ты свалишься, тигр разорвёт тебя. Поэтому в Академии никогда ещё не было мага, специализирующегося на магии Песни. Слишком опасно.
        — Так это из-за этого заклинания я так сильно устала? Сразу после песни я была как варёная. Даже на ногах не устояла.
        — Совершенно верно. Заклинание, как я уже говорил, было мощным. А маны у тебя пока ещё маловато. Вот ты и подпитывала заклинание праной.
        — А почему Вы меня не остановили? Я же не знала.
        — Ну, во-первых, я сам не сразу заметил. А когда заметил, то… Видишь ли, Леона, магия Песни слабо изучена. Прерывать произнесение заклинания Песни очень опасно. Прерванное заклинание вполне могло убить тебя.
        — Понятно. А что сделало это моё заклинание?
        — Я посоветовался с коллегами, мы пришли к выводу, что это была какая-то особо мощная разновидность приворота. Ты приворожила к себе Бенку. Она до смерти влюбилась в тебя. Смотри, осторожнее с этим. Если ты её бросишь — она может повести себя совершено непредсказуемо. Но зато она сама никогда не бросит и не предаст тебя. У тебя теперь нет более надёжного союзника, чем Бенка. Ещё надёжнее может быть разве что фамиллиар.
        — Спасибо, что предупредили. Я буду с ней поаккуратнее. Это с ней навсегда?
        — Не думаю. Вероятно, с годами эффект будет ослабевать. А впрочем, не знаю. Случаев приворота Песней до этого зарегистрировано не было. Ты первая сделала это. Поздравляю.
        — Спасибо. Можно ещё чаю?
        — Конечно. Наливай себе сама сколько хочешь. Только не урони чайник. Так вот. Раз уж у нас пошёл такой откровенный разговор, я хочу тебя кое о чём предупредить.
        — ?
        — Речь идёт о детях.
        — О детях? О каких детях?
        — О твоих, Леона, о твоих. Ты же девушка.
        — Но у меня нет детей.
        — И никогда не будет. Смирись с этим.
        Я, собственно, и не возражаю. Но, всё же, интересно.
        — А почему?
        — Таков закон. Магам рожать детей категорически запрещено. Маг не может иметь детей. Это — закон! Запомни. Так что, если ты вдруг решишь закрутить роман с мужчиной, будь добра, сначала зайди ко мне, я дам тебе соответствующую таблетку. Во избежание недоразумений. Кушай печеньки, они вкусные.
        — Спасибо. Но я не поняла, отчего нельзя иметь детей? Чем вызван такой запрет?
        — Понимаешь, Леона, маги теоретически бессмертны. Подавляющее большинство магов умирает насильственной смертью. Смерть мага от старости — нонсенс. От болезни да, случалось. Хотя это тоже редкость. А бессмертным наследники не больно то и нужны.
        — Ну и что?
        — Подумай сама, Леона. Вот у тебя родился ребёнок. А потом ещё один. И ещё. И ещё. Ты же бессмертна и, к тому же, при желании можешь оставаться вечно молодой. Потом пойдут внуки, правнуки и так далее. И каждый из них станет бегать за поддержкой, защитой или деньгами к тебе. Ты ведь не откажешь своему внуку в десятке золотых. Для тебя это такая мелочь, верно? Ресурсы Академии, конечно, велики, но, всё же, не бесконечны. Зачем же нам нужно плодить этих бездельников?
        — Ведь не все же будут бездельниками.
        — Верно, не все. Но согласись, шанс на появление прослойки золотой молодёжи достаточно высок. Люди — твари ленивые. Зачем работать, если можно просто попросить денежку у мамы?
        — А как же сюда вписывается то, что молодые маги помогают своим родителям?
        — Родителей немного. Не больше пары у каждого мага. И они не вечны. Помочь своему отцу или, скажем, сестре — это нормально. А всяким там двоюродным братьям или племянникам маги помогают редко. Только если были с ними хорошо знакомы. А вот собственный ребёнок или внук — совсем другое дело.
        — Но я слышала, магам запрещено иметь детей-немагов, а вот детей-магов вполне можно заводить.
        — Кто тебе это сказал?
        — Бенка.
        — Передай ей, пожалуйста, от меня, что она — пустоголовая мартышка. Она всё перепутала. Действительно, был такой закон. Насчёт детей-магов. Но он отменён уже белее трёхсот лет назад. После мятежа Корта. Собственно, сам тот мятеж был прямым следствием этого дурацкого послабления. Дети-маги. Вероятность родить мага — две сотых процента. Ставить на кон жизнь собственного ребёнка при таких шансах — безумие.
        — Ладно, я пойду. Обед скоро. Мне теперь что лучше почитать?
        — Почитай второй том теормага обязательно.
        — Кстати, а что это за мятеж Корта такой?
        — Сама прочитаешь. По нему масса книг написана.
        — И что лучше читать по мятежу?
        — Посмотри сама. Много книг. Задай просто поиск по фразам «мятеж Корта», «Пещеры Корта», «Изначальная Книга».
        — Хорошо, спасибо.
        — Ну или ещё поищи словосочетание «двухцветный алтарь». Там тоже много интересного.
        — ЧТО?!!  — вскакиваю я так резко, что опрокидываю стул.  — Что Вы сказали?!!
        — Поищи словосочетание «двухцветный алтарь». Что тебя так взволновало?
        — Ничего. Извините. Так я пойду?
        — Иди. С тобой всё нормально?
        — Я в норме, спасибо.
        — Точно?
        — Точно. До свидания?
        — До свидания…

        Глава 24

        — Бенка!
        …
            Бенка!!
        …
        — Бенка!!! Ты где?!
        — Чего орёшь? Тут я,  — выглядывает из туалета Бенкина голова.
        — Бенка, ты знаешь, что такое двухцветный алтарь?
        — Ммм… Что-то связанное с Пещерами Корта. Это где-то там. Кажется. Я точно не помню.
        — Охх… Где про это можно почитать?
        — Нуу… Эээ… Я не знаю. Никогда не интересовалась. Обедать будешь?
        — Не. Потом. Завтра. Не хочу,  — говорю я и рвусь к библиотечному терминалу. Я всю дорогу от Агильери бежал бегом. Двухцветный алтарь! Наконец-то след! Может, удастся вернуться домой?..
        Так. Где-где-где? Ну! Быстрее же! Ага! Вот она, книжка! Что за алтарь?!


        Ооо… Нда. Бенка уже пообедала и часа три как спит. А я ещё даже не разделся. Так и стою в туфлях и уличном платье около окна. Читал про алтарь. Даа… Грустно всё. Из того, что я успел прочитать, выясняется, что если бы этот чёртов алтарь находился не в Пещерах Корта, а на Марсе, то добраться до него было бы на порядок проще. О-хо-хо. Попал я.
        Кушать хочу. Пойти что ли поесть? Хотя… Ну нафиг! Скоро ужин уже. Лучше пойду Бенку будить…


        — Бенка, Агильери просил меня передать тебе, что ты — пустоголовая мартышка,  — сообщаю я ей с набитым ртом. Мне с трудом удалось вытащить её из постели и теперь мы сидим ужинаем. Есть хочется просто зверски!
        — Это почему ещё?
        — А кто мне втирал, что маги могут иметь детей, если эти дети сами обладают магическим талантом, а?
        — А разве это не так?
        — Овца ты, Бенка! Этот закон отменили сразу после мятежа Корта. Чтобы подобное больше не повторялось. Уже больше 300 лет он не действует, а ты всё вспоминаешь.
        — Отменили? Правда отменили?
        — Правда.
        — Ну я не виновата. Это нам в школе так учитель рассказывал. А что ты хочешь? Такой учитель. В бесплатной школе для детей бедняков. Удивляюсь, как он меня хоть читать смог научить. По-моему, он сам не очень-то уверенно умел читать. К тому же, за те три года, что я ходила в школу, я своего учителя трезвым не видела вообще ни разу. А иногда он и вовсе засыпал прямо на уроке.
        — Да уж. Суровый тебе попался учитель.
        — Ладно. Хоть такой. Мне повезло, что я девочка. Была бы мальчиком — даже и читать бы не научилась. Я очень слабой была. Еды было мало. Работать всё равно не могла. Вот отец и устроил меня в бесплатную школу. Пусть уж лучше вечно пьяный полуграмотный учитель, чем вообще никого. Сам-то отец с братом целыми днями пропадали в море. Всё пытались заработать побольше и спасти маму.
        — Мне жаль. Не плачь, Бенка. Не плачь, пожалуйста.
        — Не плачу. Я не плачу. Видишь, я не плачу!  — Бенка вытерла свои глаза рукавом и криво улыбнулась мне.  — А что там с этим мятежом? Почему отменили закон о детях-магах после этого мятежа?
        — Так из-за этого-то мятеж и случился. Из-за того, что маг мог иметь ребёнка, если этот ребёнок — и сам маг.
        — Как это?
        — Корт — магистр магии Света и его подруга — леди Киана, решили рискнуть. Они очень хотели ребёнка. И рискнули. В конце концов, думали они, если ребёнок не окажется магом, всегда ведь можно его убить и попробовать ещё раз. А потом ещё раз. И ещё раз. Когда-нибудь, да получится. У них родился сын. Мальчик рос в стенах Академии вместе со своими родителями. Общаться со сверстниками ему было запрещено. В тот день, когда ему исполнилось тринадцать лет, тогдашний ректор лично провёл его Испытание. Таланта не оказалось. Обычный парень, хотя и очень образованный для своих лет.
        — А дальше? Его убили?
        — Нет. Не убили. Согласно действовавшему закону, мальчик подлежал смерти. Его необходимо было умертвить в тот же день. Однако, его родители могли выбирать способ казни и исполнителя. И Корт выбрал исполнителем самого себя. Леди Киана сразу после Испытания покинула стены Академии и, не желая присутствовать на казни, уехала в неизвестном направлении. По крайней мере, все так подумали, что это она просто не хочет видеть, как убьют её сына.
        — А на самом деле?
        — Корт всех обманул. Он поднялся со своим сыном на внешнюю стену академии, уничтожил нежить, охранявшую близлежащий участок стены, и с сыном на руках левитировал вниз. А внизу его уже ждала Киана. Она, оказывается, никуда и не думала уезжать. У них всё было готово к побегу. Киана была архимагом Некромантии. Она заранее подняла трёх коней-зомби и на них вся семья бежала из столицы.
        — Ну а где же мятеж? Они ведь просто убежали. Нам учитель в школе показывал книгу по мятежу. Там ещё вроде бы и битвы били какие-то.
        — Были и битвы. После своего побега Корт спрятался в огромном комплексе подземных пещер. Теперь они называются «Пещеры Корта», а в то время были известны как «Пещеры Стенаний». И оттуда он объявил, что более не признаёт над собой власти Академии и убить своего сына он никому не позволит. Вот так!
        — Безумец. У него не было шансов.
        — Угу. Тогдашний ректор тоже именно так и подумал. Двадцать боевых магов, из них восемь — магистры, направились к Пещерам, чтобы покарать отступника. Но оказалось, что Корт не такой уж и безумец. У него всё было продумано. Из этих двадцати магов назад не вернулся ни один.
        — А что с ними случилось?
        — Неизвестно. Корт точно знал, но он погиб.
        — Так Корта всё же убили?
        — Разумеется. Всё же в Академии не 20 магов, а много больше. Но победа досталась Академии тяжело. Битва была упорной. Корт и Киана дрались, как две загнанные в угол крысы, которые защищают своих детёнышей. Конечно, их продавили, но… около 250 магов погибло при штурме Пещер. Академия умылась кровью. И всё это из-за одного-единственного мальчишки, которому лучше было бы вовсе не рождаться. Самим фактом своего рождения он ввергнул страну в самый тяжёлый после окончания войны Меча и Магии кризис.
        — А что стало с ним самим?
        — Скорее всего, он погиб при штурме. Там была жуткая мясорубка. Даже магистру-боевику выжить было проблематично. Что уж там говорить про обычного мальчишку! Хотя тела его так и не нашли. Правда, особо и не искали. Не до того было. После смерти Корта выжившие маги спешно покидали Пещеры, спасаясь от Проклятия Корта. Собирать тела павших было некогда.
        — Что за проклятие?
        — Слушай, Бенка, мне надоело. Я что тут, лекцию тебе читать буду? Вон, книга на столе валяется. Возьми и почитай, раз так интересно.
        — Ладно, ладно. Не шуми. Не хочешь рассказывать — не рассказывай. Пошли в парк гулять. Закат посмотрим. На лавочке посидим.
        — На лавочке? Хм… Звучит заманчиво. Только чур лавочку выберем где потемнее. Чтобы не мешал никто. Сидеть на лавочке.
        — Это само собой. Конечно.


        Когда мы вернулись домой, восток уже розовел. Летние ночи коротки. Прогулка удалась — что тут ещё сказать?..

        Глава 25

        По совету Агильери я начал изучать второй том теормага. Начинался он с описания специально созданного для изучения различных заклинаний магического артефакта, который назывался «конструктор заклинаний». Оказывается, с помощью такого конструктора можно легко и непринуждённо разобрать заклинание на блоки, блоки — на подблоки, и так далее, вплоть до отдельных силовых линий. Ну и, конечно, комбинировать блоки с помощью конструктора намного удобнее, чем просто мысленно.
        Попытался засунуть в конструктор свой любимый Выброс Лавы. Не получилось. Не лезет он туда. Вернее, лезет, но разобрать его конструктор не может. Такое впечатление, что это заклинание сделано по неизвестным конструктору принципам.
        С огромным удивлением обнаружил, что работа мага по созданию новых заклинаний в конструкторе здорово напоминает работу программиста. Я, оказывается, в своей прошлой жизни фактически был коллегой магов. Ну дела!
        Как только я понял это — моё обучение магии ускорилось в разы. Я легко разбирал и собирал заклинания вплоть до 3-го уровня. С моей точки зрения конструктор — это, получается спецкомпьютер с одной единственной программой, предназначенной для работы с особыми объектами — силовыми линиями, их блоками и маной. А готовое заклинание — суть откомпилированный и готовый к работе программный модуль. Ох, ну я тут теперь развернусь!
        Оно конечно, я пока плохо знаю возможности самого конструктора. Но я же программист с 15-летним стажем! Когда я ещё учился в институте, наш преподаватель говорил нам, что настоящий программист способен писать программы на любом языке программирования. На любом. Даже на таком, который ещё не придумали. Если есть спецификация языка — программист способен в разумные сроки изучить этот язык и начать писать на нём работоспособные программы.
        Тем более что, как оказалось, на процесс создания заклинаний вполне можно распространить многие постулаты объектно-ориентированного программирования. Блок силовых линий принципиально ничем не отличается от программного объекта. В общем, те же яйца, только в профиль.


        Наступила осень. Начались затяжные дожди. А я как-то неожиданно подружился с леди Ро. 260-летняя старушка, внешне выглядевшая на 20 лет, оказалась весёлой и смешливой девушкой. Правда, юмор у неё был большей частью чёрным, но тут уж ничего не поделаешь. Такая у неё работа — некромант. Там никак без чёрного юмора.
        Зато она была очень красивая. Как раз в моём вкусе. Вслух я ей это, правда, не говорил — странно было бы услышать такое из уст 14-летней девчонки. Мы с ней сошлись на почве игры в шахматы. Я научил её некоторым приёмам, и она теперь иногда (когда я был не в форме) выигрывала у меня. Леди Ро даже предлагала мне тоже стать некромантом, как и она сама.
        Я же был весь в сомнениях. Своей школы магии я ещё не выбрал. Вообще, мне бы хотелось заняться метаморфизмом либо доппель-магией. В метаморфизме меня привлекало то, что как метаморф я мог бы принять форму самца Homo Sapiens и жить более или менее привычной жизнью. Конечно, это не настоящий мужчина получался, некий суррогат, но ничего более близкого к смене пола я не нашёл ни в одной из магических школ.
        А леди Ро всё настойчивее пыталась перетащить меня в некроманты. Однажды она даже завела меня в свою личную пыточную. Ей как раз привезли из провинции двух взяточников. Из провинции потому, что в столице поголовье взяточников (равно как и всех иных преступников), колебалось в районе нулевой отметки. Вывели маги всех преступников в столице, и некромантам приходилось тащить «материал» для работы из провинциальных городков.
        Охх… Как она может? Они так страшно кричали у неё. Через пять минут наблюдения за работой некроманта, меня вырвало на пол. А потом ещё раз. И ещё. А ещё через пару минут я просто упал в обморок. Организм девочки-подростка не выдержал этого ужаса.
        Очнулся я уже на улице. Леди Ро на руках вынесла мою бесчувственную тушку из пыточной и меня привёл в себя льющийся с серого октябрьского неба дождь. Фффух. Не, некромантом я быть не хочу.
        Когда я вернулся домой, Бенка до смерти перепугалась. Ещё бы. Мокрый с ног до головы, одежда вся в крови и блевотине. Да меня ещё и трясёт от пережитого.
        В общем, утешала она меня тем вечером очень долго…


        Мои разборки с конструктором заклинаний выявили любопытный факт. Маги — невероятно косорукие программисты. Это просто что-то обо что-то. Таких чудовищных ляпов в коде я не встречал. Местные заклинания при ближайшем их рассмотрении стали напоминать мне курсовую работу по программированию студента-троечника, который прогулял четверть всех лекций, а ещё четверть — проспал на заднем ряду. Да, заклинания работали. В основном. Но как же неэффективно тратилась мана! А как криво были соединены друг с другом блоки! Да в местах соединения мана буквально хлестала наружу через дырки. Ужас. И чем более высокий уровень заклинания я рассматривал, тем картина становилась всё печальнее и печальнее.
        Но были и исключения. Защита от Огня, например. Просто лапочка. Всё чистенько, аккуратненько. Я не нашёл, что в нём можно улучшить. Очень-очень красиво и культурно сделано.
        Рассказал о своём открытии Агильери. Тот посмеялся надо мной и сказал, что заклинания проектировали умные люди и что-то менять — только портить. Но если я так уверен в своих силах, то он предлагает мне на пробу улучшить заклинание Файрболл. Задача: увеличить мощность заклинания не менее, чем на 20%, не увеличив при этом затрат маны на него. Ну как? Справлюсь я?
        Посмотрим, посмотрим. Переполняемый энтузиазмом, я начал работу. Как говорил один известный литературный герой: «Сейчас я вас научу финики собирать!».


        Итак. Каковы основные параметры Файрболла? Это поражающая мощь, расход маны и скорость перемещения. Про скорость Агильери ничего мне не сказал, так что тут руки у меня были развязаны. Скоростью я решил пожертвовать в первую очередь. Но всё оказалось не так просто. Даже уменьшив скорость движения файрболла втрое, я получал выигрыш в мощности всего около 2%. Модернизировать заклинание путём уменьшения длины силовых линий у меня не получалось. Файрболл — заклинание 1-го уровня. Оно и так очень простое. Там просто нечего сокращать. Нужно придумать что-то иное.
        Я мог увеличить прочность силовых линий. Файрболл с усиленными мной силовыми линиями, если его напитать маной по максимуму, становился весьма грозным оружием. Вот только мана. Агильери же сказал, что расход маны должен остаться стандартным. Тогда нет смысла и силовые линии усиливать. Раз один хрен нет энергии их напитать.
        Так. А откуда вообще берётся мана? От мага, конечно. А без мага можно получать ману? Может заклинание само высасывать ману из эфира? Маг же как-то это делает. Любопытно…
        Я стал изучать способы пополнения магом маны. И один из них заинтересовал меня. Есть заклинание 3-го уровня — Фонтан Маны. Одно из немногих заклинаний, расход маны на которое отрицателен! То есть, при произнесении этого заклинания мана у мага не уменьшается, а восстанавливается. А в чём прикол? Почему маги всё время не юзают это заклинание, а предпочитают регенерировать естественным способом? Всё просто! Мана берётся из пищевых калорий организма мага. Маг очень быстро (в несколько секунд) переваривает то, что успел съесть, и если этого не хватает, начинает расходовать жировые запасы своего организма. Поэтому дважды подряд Фонтан Маны использовать затруднительно. Да и один раз нужно это делать с осторожностью. А то недолго и в голодный обморок свалиться после него.
        И я начал эксперименты по объединению Файрболла и Фонтана Маны. Я хотел сделать файрболл, который после своего создания сам генерирует ману и этой маной напитывается уже в полёте. Конечно, Фонтан Маны нужно «кормить». Маг кормит его своим телом. А чем может его накормить файрболл? Ответ оказался до ужаса прост: своим телом!
        Что есть «тело» файрболла? Это его силовые линии. Значит, добавляем в конструкцию лишний комок линий. Они ничего не делают и ни для чего не нужны. Это топливо для Фонтана Маны. Труднее всего оказалось втиснуть мой гибрид Файрболла и Фонтана Маны в ограничения по расходу маны. Я пожертвовал всем, чем только мог. Скорость перемещения модифицированного файрболла должна была составлять примерно 10% скорости файрболла обычного. А поражающая мощь на начальном этапе была просто смехотворной. Собственно, температура моего файрболла непосредственно после создания должна была быть равной температуре тела создавшего его мага. Так получалось выгоднее всего в плане энергозатрат. Зато, в отличие от обычного, мой файрболл накачивался энергией прямо в полёте. Он как бы «надувался». А скорость «надувания», согласно моим расчётам, получалась прямо пропорциональна площади поверхности файрболла. То есть возрастала со временем. И в свете этого, низкая скорость полёта моего файрболла уже вроде как и не была недостатком. Ведь чем дольше он будет лететь, тем сильнее «отожрётся» в пути. Конечно, по мелким манёвренным
целям (вроде отдельных людей) применять его было затруднительно, но вот по крупным и неподвижным целям (например, по крепостям) — самое оно! Получившееся у меня новое заклинание я назвал «Осадный Файрболл».


        А потом я, в инициативном порядке, разобрал одно мощное защитное заклинание. Просто мне случайно попалось на глаза его описание и я очень им заинтересовался. Заклинание называлось «Кокон Абсолютной Защиты».
        Отличное заклинание. Даёт 100% защиту от всех возможных видов вредоносных воздействий. Кокон нельзя пробить даже заклинанием Высшего круга. Но есть у него и пара недостатков. Находясь внутри кокона, маг полностью отрезан от окружающего мира. Так что он не знает, что происходит снаружи. Поэтому, снимать кокон приходится наудачу. Если опасность снаружи продолжает существовать, у мага могут быть крупные неприятности. Второй недостаток — сложность узора. Кокон Абсолютной Защиты — заклинание 5-го уровня магии Природы. Я как увидел его узор в конструкторе — так и выпал в осадок. Какая-то трёхслойная ажурная спираль с небольшими боковыми ответвлениями. Мне стало грустно. На моём теперешнем уровне умения, мне такое ни за что не осилить. Просто маны не хватит.
        И тогда я стал думать, как бы можно было упростить узор. Пусть даже за счёт частичной потери функциональности. Две недели я мурыжил это заклинание, пока, наконец, не стало получаться что-то пристойное. В первую очередь, я выкинул нафиг защиту от заклинаний Высшего круга. Очень маловероятно, что мне в ближайшем будущем будут противостоять противники, способные швыряться божественной магией. Одно только это разом снизило сложность заклинания на две трети.
        Затем я убрал возможность управления коконом магом. Вместо этого я вставил таймер. Мой кокон всегда существовал ровно одну минуту. Раньше снять его не мог даже наложивший его маг. Я посчитал, что этого вполне достаточно для того, чтобы переждать большинство внезапно возникших опасностей. В крайнем случае, за эту минуту можно, сидя в коконе, подготовить какие-либо другие защитные заклинания, более адекватные обстановке.
        Возможность изменять размер кокона я, подумав, решил оставить. Кто знает, может мне придётся защищать кого-то кроме меня. Или наоборот, какой-нибудь небольшой объект, которому кокон нужен совсем крошечный. Ведь чем меньше кокон, тем меньше он жрёт маны. А потом я начал оптимизировать то, что осталось от заклинания, стараясь, по возможности, уменьшить общую длину линий. В итоге у меня получилось нечто, по сложности соответствующее заклинаниям 2-го уровня. А это уже было мне вполне по силам.
        Однажды ночью я попробовал наложить на себя кокон и… оказался в абсолютной темноте и тишине. На ощупь определил, что кокон представляет собой полый цилиндр диаметром около метра и высотой метра два. Как и положено, просуществовав ровно одну минуту, кокон развеялся. Так в мире появилось ещё одно новое заклинание. Я назвал его «Малый Кокон Абсолютной Защиты».


        Что ж. Пойду сдаваться. Договорился с Агильери, что он придёт утром и мы с ним пойдём на полигон испытывать то, что у меня получилось. А сейчас спать. Спать!..

        Глава 26

        На следующее утро Агильери зашёл за мной чуть ли не на рассвете. Я, по крайней мере, ещё спал. Быстро одевшись в зимнюю одежду (уже январь и на улице довольно холодно), я выскочил в коридор и мы с моим куратором вошли в портал нашего этажа, который привёл нас в маленький деревянный домик.
        Я тут уже был, когда показывал после Испытания, как замечательно я умею делать Выброс Лавы. Сплошь покрытый чёрно-бурыми пятнами и кратерами различных размеров валун-мишень стоял на прежнем месте.
        — Ну давай, Леона, показывай, что у тебя получилось. Очень любопытно посмотреть.


        Приступим! Я выдохнул, сосредоточился, для лучшей фокусировки протянул левую ладонь в сторону мишени, и…
        Из моей ладони вылетел… файрболл? Честно говоря, я представлял себе его внешний вид несколько иначе. Больше всего то, что у меня получилось, формой, цветом и размером напоминало яблочную косточку. Которая со скоростью среднего пешехода стала неспешно фланировать к мишени. Упс.
        До сих пор не понимаю, как Агильери тогда не лопнул от хохота. Он, как ненормальный, хохотал, согнувшись пополам и держась за свой живот. И всё время повторял: «Файрболл!.. Ох, держите меня семеро, файрболл!.. Гы-гы-гы!!!»
        — Да, Леона, такого я не ожидал,  — отсмеявшись, сказал Агильери.  — Это что-то. Вот видишь, я же говорил, ничего путного из попыток улучшить старые заклинания не получится. От добра добра не ищут. Работает — ну и пусть себе работает. Не трогай его. Всё, пойдём обратно. Мы как раз успеем к завтраку.
        Я печально посмотрел в след своего уже скрывшегося из вида «Осадного Файрболла» и уныло побрёл вслед за учителем. Не получилось. Что же я сделал не так? Не доходя до домика с порталом пары десятков метров, я обернулся ещё раз и… увидел файрболл. Тот был уже размером с апельсин. Да и цветом здорово напоминал его.
        Потянув за рукав Агильери, молча указываю ему на этот «апельсин». Который уже стал размером с кокос. Тот обернулся и чуть не потерял свою челюсть. Секунд десять мы с ним тихо смотрим на моё творение.
        — Он растёт,  — мудро заметил Агильери.
        Да уж. Действительно. Файрболл к этому времени стал размером с футбольный мяч. Ярко-жёлтого цвета. И он не только рос. Он ещё и ускорялся. С каждой секундой он нёсся к цели всё быстрее и быстрее. Вот он уже размером с пляжный мяч… Очень большой пляжный мяч…
        — ТВОЮ МАТЬ!!!  — заорал мой добрый наставник,  — ЛОЖИСЬ!!!
        Он толкнул меня в какую-то канавку, вроде как засыпанное снегом русло ручейка, и сам упал сверху.
        — Ставь защиту!!! Всё, что можешь! Самое мощное! Всю энергию на щиты!!!
        Чувствую, как Агильери воздвигает вокруг нас с ним защитные экраны. Защита от Огня… Водяной Щит… Ледяной Щит… Щит Защиты от Физических Воздействий… Зеркальный Щит Морозная Свежесть… Ещё что-то, что не могу опознать. Похоже, сейчас тут будет Большой Бабах. Бросаю взгляд на всё ещё летящий к валуну файрболл. Тот ярко сияет ослепительно белым цветом, а размерами уже может поспорить с не очень крупным слоном. На всякий случай, поднимаю вокруг нас двоих свою Малую Абсолютную Защиту. Сразу стало темно и тихо. Слышно только взволнованное пыхтение Агильери.
        — Эээ… Это то, что я думаю?
        — Не могу Вам сказать, мессир. Я не знаю, что Вы думаете. Если Вас не затруднит, не могли бы Вы сползти с меня и лечь рядом. Мне тяжело держать Вас на своей спине.
        Сопение, возня, и вот мы вдвоём уже лежим в темноте рядом. Сразу стало легче дышать.
        — Это что, Кокон Абсолютной Защиты?
        — Конечно нет, мессир. Я не смогла выучить обычный Кокон. Всё же, заклинание 5-го уровня. Это его упрощённый вариант. Называется «Малый Кокон Абсолютной Защиты». Тоже моё изобретение.
        — И в чём отличие?
        — Позже, мессир. Приготовьтесь, он сейчас развеется… Четыре… Три… Два… Один… НОЛЬ!!!
        Кокон исчезает, и мы сразу будто бы оказываемся в Аду. Валуна-мишени нет. Совсем нет. На том месте, где он был, сейчас кратер. Лес на склонах ущелья везде горит. Вернее, горит там, где он ещё есть. Вблизи кратера лес не горит. Потому что никакого леса там уже нет. Вокруг нас всё в огне и пару от растаявшего снега. Кусты, деревья… горит всё, что только может гореть. Вдобавок, на нас с неба сыплются какие-то камушки и веточки. Чувствую, с каким трудом Агильери держит защиту. Всё же, он не боевой маг. Он маг жизни. Держать защиту ему непривычно. Вот с нас спадает Ледяной Щит. Сразу стало труднее дышать. Водяной Щит вот-вот сдохнет.
        — В портал! Бегом!!
        Вскакиваем и сквозь пар по горячей грязи несёмся к порталу. Домика уже нет. Только тут и там валяются полыхающие брёвна и доски. Дальше по ущелью вижу охваченную огнём крышу. Видно, сдуло взрывной волной.
        Но сам портал уцелел. Со всех ног несёмся к нему. В последний момент спадает Защита от Огня. Врываемся в портал. Мы успели!
        Ффух… Какой тут приятный свежий воздух. Тут — это в коридоре Академии. Обратно мы вернулись через тот же портал, каким и заходили. Юбка на мне тлеет. Колготки поползли и порвались во многих местах. Сапожки все в глине, подошвы дымятся. Да, к тому же, и извозился я весь в грязи и саже. Ну и видок!
        Агильери посылает меня приводить себя в порядок. Говорит, что позже свяжется со мной. Пока ему тоже нужно прийти в себя. Ладно, пойду домой. Сил почти не осталось после заклинаний и беготни. Сейчас попрошу Бенку помочь мне раздеться и искупаться…

        Глава 27

        — Ну, и что вы учудили вчера на полигоне? Рассказывайте, что это такое было,  — говорит ректор. Мы с Агильери сидим у него в кабинете с чашками чая.
        — Эээ… Это Леона ударила файрболлом по скале-мишени,  — объяснил Агильери.
        — Файрболлом? Да неужели? Ты меня совсем-то уж за дурака не держи. Игитаро посчитал, сколько энергии выделилось от этого «файрболла». Больше, чем от Извержения Вулкана! Да даже если все наши огневики соберутся в Огненный Круг, они всем скопом едва ли смогут создать файрболл такой мощности.
        — Но это действительно был файрболл. Хотя и… несколько необычный.
        — «Несколько необычный»?! Слушай, Аги, не зли меня! Ты знаешь, что восемь гидромантов до сих пор тушат лесные пожары? Которые устроил ты вместе со своей ненормальной ученицей! Вот пошлю вас двоих сейчас вместо них в лес. И тушите там, как хотите!
        — Позвольте мне всё объяснить, мэтр,  — встреваю я.
        — Объясняй… Нет-нет, вставать не надо! Сидя, пожалуйста.
        — Пять недель назад мессир Агильери поручил мне модифицировать заклинание Файрболл так, чтобы его поражающая мощность увеличилась не менее чем на 20% и при этом расход маны на заклинание не увеличился.
        — Что значит «поручил модифицировать? Ты умеешь пользоваться конструктором заклинаний?
        — Умею. Чего там уметь-то? Он же простенький.
        — Слышь, Аги, конструктор у неё «простенький». Ну-ну. И что ты сделала с Файрболлом, что он жахнул сильнее, чем Извержение?
        — Скрестила его с Фонтаном Маны.
        — ЧЕГО?!!
        — Скрестила его с Фонтаном Маны.
        — Это невозможно. Фонтан Маны не может работать без мага, питающего его своим телом.
        Пожимаю плечами.
        Ректор лезет в шкаф, достаёт оттуда свой конструктор заклинаний и ставит его передо мной.
        — Покажи узор,  — командует он.
        Не вопрос. Рисую им мой Осадный Файрболл. Дядечки приклеиваются к конструктору и полчаса изучают моё творение. Периодически они задают мне уточняющие вопросы.
        — Каков получился расход маны на запуск?
        — На 4% меньше, чем у стандартного Файрболла.
        — Какова скорость полёта?
        — Переменная. Сразу после создания скорость составляет 9% скорости Файрболла, но растёт со временем.
        — Скорость растёт линейно?
        — Нет.
        — Максимальная скорость?
        — Ограничена прочностью силовых линий.
        — Максимальная мощность?
        — Ограничена прочностью силовых линий.
        — Начальная мощность?
        — 0.02% мощности Файрболла.
        — Какое расстояние должен пролететь твой Файрболл, чтобы сравниться в мощности со стандартным?
        — Около 360 метров. После 600 метров он уже будет мощнее любого нормального файрболла. Даже если его создавал магистр Магии Огня.
        — Сколько времени нужно, чтобы пролететь 600 метров?
        — Около трёх минут.
        Наконец, дядечки угомонились. Они отползли от конструктора и налили себе чая. Кстати, насчёт чая. Пока они рассматривали моё заклинание, я успел выдуть четыре чашки. По привычке. Я ещё не до конца освоился. Но это в моём прошлом теле я мог выпить чуть ли не четверть ведра разом. А сейчас. После пары стаканов чая, я испытывал острое желание посетить фарфорового друга. Немного смущённым голосом, поинтересовался у ректора, где тут находится соответствующий кабинет…
        Когда я вернулся, ректор спросил:
        — Как ты хочешь назвать это?
        — «Осадный Файрболл».
        — Очень меткое название. Действительно, в обычном бою толку от него немного. Но вот при осаде… Зафигачить таким по вражеской крепости — милое дело!
        — Мэтр, по результатам этого опыта я собирался присвоить Леоне ранг ученика. У Вас нет возражений?
        — Есть. Создание нового заклинания такой мощности тянет, как минимум, на Бакалавра. Если не на Мастера. Но присвоить сразу же бакалавра неофиту… Тем более, неофиту, который всего девять месяцев, как прошёл Испытание… Прецедентов не было.
        — А как насчёт ослабленного Кокона Абсолютной Защиты?
        — ?
        — В момент взрыва Леона защитила себя и меня каким-то ослабленным вариантом Кокона Абсолютной защиты. Собственно, он нас и спас. Он принял на себя первый и самый сильный удар. Мои щиты держали только жар пожаров и падающие мелкие камни.
        — Покажи.
        Формирую им в конструкторе Малую Абсолютную Защиту. Пока отцы-командиры изучают её, продолжаю накачиваться чаем, периодически зевая в рукав (Бенка ночью никак не давала мне покоя).
        Наконец, они вынюхали всё, что можно, и ректор выносит вердикт:
        — Значит так, Леона. То, что ты сделала — новое слово в теоретической магии. Таких невероятных, извращённых конструкций, какие получились у тебя, я ещё не встречал. Но… твои заклинания работают. И это самое главное. Через шесть недель будет плановый ежегодный Магический Симпозиум Академии. Я приглашаю тебя на него и прошу сделать на нём доклад о результатах твоих исследований в области модернизации существующих заклинаний. И мне хотелось бы, чтобы кроме модифицированных Файрболла и Абсолютной Защиты ты представила бы ещё что-нибудь новенькое. Тебе всё понятно?
        — Понятно. Чего ж тут непонятного?
        — Ну, тогда иди. Готовь доклад. Помни, у тебя есть всего шесть недель.
        — Хорошо. Прежде чем я уйду, можно ещё один вопрос?
        — Разумеется.
        Подхожу к стоящему на столе конструктору и пихаю в него Выброс Лавы.
        — Это мой Выброс Лавы,  — говорю я.  — Ну, это то заклинание, которое я применила на Испытании. Почему он так выглядит?
        В конструкторе виден жёлтый шар размером с мою голову. Никаких намёков на узор. Агильери сбрасывает с конструктора мой Выброс Лавы и суёт туда что-то своё. Видим небольшую белую пирамидку. Узора тоже нет.
        — И что это такое?  — спрашиваю я.
        — Малое Исцеление Агильери.
        — ?
        — Понимаешь, Леона, когда маг многократно использует какое-либо заклинание, то это заклинание как бы подстраивается под конкретного мага, становится чем-то вроде природного свойства организма мага. И такой маг начинает чем-то напоминать магическое животное со способностью к магии. Вот, например, в Пещерах Корта водятся так называемые злобоглазы. Такие магические животные. И они умеют применять магию. Правда, всего два заклинания — Левитацию и Огненный Шар. Это у них такое природное свойство организма.
        — Так это ваше Исцеление Агильери — природное свойство Вашего организма?
        — Нечто вроде того. Только не врождённое, я приобретённое.
        — И чем оно отличается от обычного Малого Исцеления?
        — Я трачу на него примерно на четверть меньше маны, чем на обычное Исцеление, а также моё Исцеление Агильери в полтора раза эффективнее. Да и произношу его я практически мгновенно, не тратя время на создание узора. Но это только моё заклинание. Личное. Обучить кого-либо другого ему невозможно.
        — Значит, Выброс Лавы — свойство моего организма?
        — Да. И это нередкое явление. Многие маги имеют такие вот любимые заклинания. Особенно был известен этим архимаг Горун. Его Массовый Подъём Скелетов до сих пор никто не смог повторить. Хотя и пытались.
        — Горун? Это который шахматы изобрёл?
        — Да, именно он.
        — Я помню его,  — влез в разговор ректор.  — Мы когда шли штурмовать Пещеры Корта, обошли все окрестные кладбища. У Горуна ловко получалось. Раз — и из земли лезут сотни скелетов. К Пещерам Корта привели тогда их тысяч двадцать.
        — А что стало с самим Горуном?
        — Погиб при штурме. Он почти прорвался. Ему не хватило буквально полчаса.
        — Прорвался куда?
        — К алтарю. Он прямо бредил этим двухцветным алтарём. Хотел обязательно дойти до него.
        — Зачем?
        — Не знаю. Он не говорил. Тёмная история.
        — А как он погиб?
        -Скелеты вышли из-под контроля и разорвали его. Когда Киана почувствовала, что гибнет, предсмертным заклятием она разрушила контроль над всей нежитью в Пещерах. Тогда одновременно погибло почти двадцать некромантов. А вокруг Горуна скелетов было особенно много. Мы так и не смогли добраться до тела. То, что осталось от Горуна, вероятно, до сих пор лежит на пятом уровне Пещер. Вместе с его загадочным артефактом.
        — Каким артефактом?
        — Он называл его «но-ут-бук»,  — по слогам произносит ректор неизвестное ему слово.
        — И что это такое?
        — Неизвестно. Что-то на основе техномагии. Горун его никому не давал.
        — Понятно. Ладно, засиделась я тут с вами. Мне спать уже пора. Я пойду?
        — Иди, конечно. И не забудь про доклад!
        — Угу. До свидания.

        Глава 28

        После ужина начал препарировать новое заклинание. Помня о том, как мы с Агильери чуть не сгорели в ущелье, я решил попробовать усилить Защиту от Огня. Вывел на конструктор структуру и стал изучать. Как я уже говорил, в отличие от других, это заклинание было сделано по уму. Оптимизировать тут было совершенно нечего. Усилить его можно, только наращивая мощность. Что делать нежелательно. Ибо приведёт к увеличению расхода маны на поддержание. Четыре дня я обсасывал этот вопрос, но так ничего и не придумал.
        Стал разбираться с принципом работы этой защиты. Оказывается, заклинание создавало вокруг защищаемого объекта тонкий слой холодного воздуха. Молекулы горячего воздуха снаружи, проходя через слой холодного воздуха, замедлялись и внутрь защиты попадали уже гораздо более медленными. Если температура снаружи оставалась постоянной, то постепенно устанавливалось равновесие. Весь воздух внутри нагревался до той температуры, которую имели проходившие через защитный слой молекулы.
        А как же происходит собственно охлаждение воздуха? Выяснилось, что по принципу холодильника. Защита нагревала небольшое количество воздуха до температуры, превышающей температуру «за бортом» и отбрасывала его от защищаемой области. Энергия для нагрева бралась из тепловой энергии защитного слоя. За счёт чего тот и охлаждался
        А можно ли охладить защитный слой по-другому? Что такое вообще «температура»? Как я помнил ещё со школы, температура тела — это есть энергия движения молекул этого тела. То есть, чтобы понизить температуру, нужно замедлить молекулы.
        А что, если не пытаться замедлять скорость молекул, а замедлить течение времени в защитном экране? Нет, не пойдёт. Горячие молекулы так и останутся горячими. Просто с точки зрения нашего времени, они будут дольше проходить защитный экран.
        А если сделать экран двухслойным? Внутренний слой оставить как есть, но поверх него наложить слой разреженного воздуха? Той же температуры, что и снаружи. Тогда до слоя холодного воздуха будет доходить меньше горячих молекул, холодный экран станет получать снаружи меньше тепловой энергии, и эту энергию проще будет отводить. Ведь, как известно, лучший теплоизолятор — абсолютный вакуум.
        Как водится, эта гениальная мысль пришла мне во время купания. Подобно старичку Архимеду, я выскочил из ванны и, не вытираясь, сверкая сиськами, поскакал в библиотеку. Сходство было абсолютным. Ну, разве что я только «Эврика!» не кричал.
        Бенка даже пришла спросить, что это со мной. А когда я сказал, что просто придумал новую модификацию Защиты от Огня, молча покрутила у виска пальцем и ушла читать свою демонологию. Дома она читала в столовой. Читать вместе со мной в библиотеке она не могла. Я её отвлекал.
        Итак, как будем создавать вокруг экрана область пониженного давления? Ответ нашёлся быстро. Читал раньше описание нужного заклинания. Называется Удар Пустоты. Вывел на конструктор его структуру и стал искать модуль, ответственный за создание вакуума…


        Через две недели новое заклинание было готово. Оно получилось не 1-го, а 2-го уровня сложности и требовало на наложение щита в полтора раза больше маны, чем обычная Защита от Огня. Зато мне удалось создать вокруг холодного щита область, где давление воздуха составляло всего чуть больше 6% атмосферного. Что очень существенно снизило затраты маны на поддержание низкой температуры.
        Мы с Бенкой сходили в испытательный павильон, я напялил на себя новую защиту, а Бенка покидалась в меня файрболлами. Хи-хи. А мне не больно! Она швыряла в меня файрболлы полчаса. Больше мы не смогли, так как я замёрз. Запас маны за это время у меня стал даже выше, чем был в начале испытания. Я регенерировал ману быстрее, чем её высасывал у меня щит.
        Своё новое творение я назвал «Усиленная Защита от Огня».
        Ещё две недели я писал свой доклад для симпозиума и рисовал плакатики со схемами новых заклинаний. А потом я устроил себе каникулы.
        Всю последнюю неделю перед симпозиумом я ничего не делал. Только ел, спал и… общался с Бенкой. Та, узнав про мои каникулы, решила, что у неё тоже будут каникулы. И всю неделю практически не отлипала от меня.
        В день начала симпозиума я встал пораньше, позавтракал в одиночестве (Бенка спала), оделся в то, что она приготовила мне с вечера, вызвал гремлина и стал нагружать того своими рисунками (не сам же я всю эту кучу попру). Пока мы грузились, из спальни выползла заспанная Бенка провожать меня. Помахала нам ручкой и мы (я и гремлин) потащились к месту обитания Агильери. Идти на симпозиум мне предстояло вместе с ним.

        Глава 29

        Симпозиум проходил, вроде бы, в том же зале, где у нас был бал. По крайней мере, президиум был очень похожим. Только сейчас в зал гремлины натащили кучу стульев, а столов в зале не было вообще. Участников было человек так под 300. В основном возраст участников был от 20 до 40 лет. Внешне. Что, как я уже знал, ничего не значило. Та же леди Ро внешне выглядела чуть старше 20 лет, хотя на самом деле ей было далеко за 200. А Бенкин куратор, мессир Кано, выглядел лет на 75, хотя был вдвое моложе Леди Ро. Маги сами выбирали себе возраст, в котором им было удобнее жить и работать. И большинство выбирало именно промежуток от 20 до 40. Хотя бывали и исключения. Тот же мессир Кано. Или ещё. Тут тёрся какой-то шустрый мальчишка лет 5-6. Думал, сынишка чей-то (сразу вспомнил про Корта — как сынишка?!). Оказалось, нет. Это магистр алхимии, мессир Ниночек. И ему уже заметно больше 500. Вот так-то!
        Для начала, наш ректор толкнул речугу минут на 10. Типа, какой это важный симпозиум и как мы на нём резко продвинем вперёд науку. Ничего особенного, обычная накачка. А потом он, неожиданно, дал слово для доклада мне. Вот этого я не ожидал. Хотел сначала присмотреться к другим, как они тут выступают, что вообще на сцене делают. Ан, нет. В связи с особой важностью… взрыв в Каньоне полигона… неожиданные результаты… неисследованное направление… Вот, ведь… нехороший ректор.
        Ладно, тащусь на сцену. За мной плетётся мой гремлин с ворохом бумаг. Мы с гремлином развешиваем плакатики, и я начинаю вещать. Меня, однако, мало кто слушает. Хорошо ещё, что я не послушался Бенку и одел нашу с ней самую длинную юбку — почти до колен.
        Впрочем, замечаю, что кому-то моё выступление интересно. Вон, мессир Кано даже конспектирует!
        Я, тем временем, рассказал про случай в Каньоне и показал той части зала, которая не заинтересовалась моими чулками, структуру Осадного Файрболла. Дальше рассказываю про Усиленную Защиту от Огня. Про то, как я усилил стандартную защиту с помощью Удара Пустоты.
        — Чушь!!  — голос из зала.
        Замираю. Это кто тут такой умный?
        — Что это за бред?! Удар Пустоты и Защита от Огня? Объединены? Нам морочат головы!
        — Мессир Ригорн, я не давал Вам слова.
        — Почему мы должны тратить своё время на выслушивание этой пустоголовой девицы?!
        — Потому что эта «пустоголовая девица» одним заклинанием уничтожила в Каньоне валун-мишень. Который простоял там до этого более 400 лет.
        — Не верю! Не знаю уж, чем она так Вас поразила, мэтр, хотя, глядя на её наряд, кое-что могу и предположить (смешки из зала), но… я не верю, что это она сама уничтожила скалу. Мессиры, по-моему нам тут дурят головы!
        — Держите себя в руках, мессир Ригорн. Не забывайте, где Вы находитесь!
        — Да я то как раз помню. Я помню, что нахожусь на научном симпозиуме, а вовсе не в цирке. И смотреть на выступления клоунов я не намерен!
        — То есть Вы считаете, что Усиленная Защита от Огня — мистификация?
        — Да, мэтр. Именно так я и считаю. Я считаю, что эта Ваша подст… кхм… в смысле… подчинённая вешает нам тут лапшу на уши.
        — Но это же легко проверить. Леона, Вы готовы прямо сейчас наложить Вашу Усиленную Защиту от Огня?
        — Да, мэтр. Это несложно.
        — В таком случае… Внимание! Объявляю перерыв в 15 минут. Всем участникам симпозиума пройти в Амфитеатр Испытаний N 4.


        Вся толпа ломанулась к выходам. Я отловил Агильери и пристроился за ним. Потому что не знал, где этот «Амфитеатр» находится. Мой куратор сказал, что догадывается о том, что сейчас будет. По пути он остановился в холле у одного из терминалов и быстро заказал доставку 4 беляшей и стакана молока. Проголодался, что ли? Оказывается, нет. Сунул мне в руки тарелку и стакан и велел всё съесть. Причём быстро. Говорю ему, что недавно завтракал. Всё равно заставляет есть. Ну, беляши ещё ладно, пихаю в себя. Но молоко… Беее… Видя моё выражение лица, Агильери спрашивает, что не так. Говорю, что ненавижу молоко. Меня от него тошнит. Извиняется, суёт недопитый стакан в доставку, и заказывает стакан апельсинового сока. Вот, так гораздо лучше! Кое-как доедаю беляши (последний, зараза, никак не хотел влезать и норовил вылезти через уши) и мы продолжаем свой путь к загадочному амфитеатру.


        Я, Агильери, ректор, Ригорн и ещё десятка полтора дядечек и тётечек стоим на балконе над амфитеатром. Остальная толпа распределилась по лавочкам вокруг него. Амфитеатр — здоровенная яма, в центре которой сделан небольшой гранитный пьедестал. Дно и стены ямы металлические. Причём кое-где на стенах видны потёки. Видимо, металл стен иногда плавился, а потом застывал как есть. Над всей этой ямой чувствую наличие защитных экранов. Весьма мощных. Похоже, чтобы изнутри никакая гадость наружу не вырвалась.
        Ректор объясняет всем, как будет проходить испытание. Испытатель будет находиться на пьедестале в центре амфитеатра. Я наложу на испытателя свою Усиленную Защиту от Огня. А мессир Ригорн попытается убить испытателя своей магией. Мессир Ригорн волен использовать любые заклинание, поражающий эффект которых основан на воздействии высоких температур.
        Меня в этой речи больше всего заинтересовало то, кто будет этим самым испытателем. Это сколько же ему заплатили за то, чтобы он участвовал в таких экспериментах? Или его согласием никто не интересовался?
        Гремлины приносят испытателя. В клетке. Нда. Ну, заплатили ему явно не слишком много. Всего одну кормушку корма. Впрочем, скорее всего его мнением по поводу участия в эксперименте никто не интересовался. Просто назначили добровольцем — и всё. Испытателем оказался упитанный белый кролик.


        Ну, понеслась! Я накладываю Усиленную Защиту от Огня и ректор даёт знак Ригорну начинать. Бабамс! Вот это файрболл! Куда там Бенке! Этот захреначил раз так в 5 сильнее, чем она. Бам! Бам! Бам! Кролик в клетке под градом файрболлов жуёт листик салата.
        Огненное Копьё! Кролик решил, что данный листик салата не вполне свежий и взял другой. Огненный Вал! Стена огня! Кролику надоел салат и он принялся за капусту. Инферно! По-моему, кролику там холодно. Как-то он съёжился. Не слишком ли низкую температуру холодного слоя я держу? Огненный Вихрь! Метеоритный Дождь! Кажется, кролик привередничает. Бросил недоеденную капусту и вытащил из кормушки кусок морковки. Огненный Шторм! Морковка попалась вкусная. Кролик ест с аппетитом. Огненный Столб! Поток Лавы! Действительно, морковку кролик любит. Нашёл в кормушке ещё один кусочек. Ригорн покряхтел, напрягся и выдал… Извержение Вулкана! Вот это уже серьёзно. Кролика не видно, но чувствую, что щит держится. Только вот под извержением мои запасы маны тают угрожающе быстро. Осталось всего 60%.
        Извержение заканчивается и клетка с кроликом вновь становится видна. Морковка у последнего кончилась и он бесцельно слоняется из угла в угол. Ригорн же подошёл к ректору и что-то обсуждает с ним шёпотом. Наконец, ректор коротко кивает и говорит:
        — Леди Кронка, пожалуйста подайте на щиты тройную мощность.
        Чувствую, как над ямой начинают уплотняться и без того мощные щиты. Это что тут сейчас будет? Ну, ушастый, держись! Выживешь — угощу пончиком.
        Смотрю на Ригорна и от удивления чуть не роняю щит над кроликом. Четыре дядечки и три тётечки взялись за руки и… водят вокруг него хоровод. Самый настоящий хоровод. Только молча. Вот если бы они ещё запели: «Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай», кролик бы точно сдох. При виде такого я бы ни за что не удержал контроль.
        А сам Ригорн стоит в центре хоровода, как ёлка, и что-то бормочет себе под нос. Я, на всякий случай, ещё понижаю температуру холодного слоя защиты. Надеюсь, кролик не простудится.
        И тут… Ититская сила! АРМАГЕДДОН!! Хренассе! А я читал, что в помещениях использовать Армагеддон запрещено. Наверное, на Амфитеатр Испытаний этот запрет не распространяется.
        Под щитами в яме сплошное море огня. Ничего не видно. Моя защита держится, но мана из меня утекает могучим потоком. Вот осталось 30%… 20%… 10%… Как только запас маны падает ниже 5%, кастую на себя Фонтан Маны. Спасибо Агильери за беляши. Без них я бы так не смог. Вот, у меня уже снова 60% маны. Только кушать хочется. Сильно. А Армагеддон не прекращается. Мана вновь начинает таять. Уже меньше 50% осталось. Смотрю на Ригорна. Тому явно нехорошо. Стоит на одном колене и опирается рукой о пол. Из носа у него идёт кровь. Да и хоровод какой-то стал… грустный. Еле бредут. Причём все в хороводе сильно потные.
        30% маны… 20%… 10%… голова кружится…. Сейчас упаду… 5%… Прощай, кролик. Жаль, не довелось тебе попробовать пончиков…
        Вдруг всё резко заканчивается. Давление на мой щит пропадает. Оборачиваюсь. Ригорн лежит на полу. Из носа и ушей обильно течёт кровь. Оба глаза лопнули и вытекли. Кожа истончилась и потрескалась. Из трещин на коже сочится какая-то бурая дрянь. К нему подбегает Агильери, становится над ним на колени, и пытается что-то сделать. Хоровод распался. Пятеро из семи тоже валяются на полу без сознания. Ещё двое блюют, стоя на четвереньках. Повеселились…
        Поворачиваюсь к яме. Стены расплавились и стекли на пол. Видна гранитная кладка. Из озера расплавленного металла в центре торчит гранитный постамент. На котором стоит проволочная клетка. В углу которой мирно спит белый кролик…

        Глава 30

        — Зайка. Ушастик. Миленький. Беленький. Кушай, маленький. Кушай, сладенький. Смотри, какой пончик вкусный. Ещё тёпленький. Кушай, лапочка. Да жри же ты пончик, скотина!
        — Леона, по-моему, он не любит пончики. Дай ему лучше морковку.
        — Не могу. Я обещала угостить его пончиком, если он выживет под Армагеддоном.
        — Обещала угостить или накормить?
        — Эээ… Угостить.
        — Ну, тогда ты его уже угостила. Он сам отказался. А теперь угости морковкой.
        Сую в клетку огрызок морковки (пока я пихал кролику пончик, то потихоньку сам откусывал от неё). Маленький засранец вцепился в морковку так, будто неделю ничего не ел. Да, похоже морковь он действительно любит сильнее, чем пончики.
        Героического кролика-испытателя я выпросил у ректора. Доставали клетку с ним с островка в центре озера расплавленного металла с помощью Левитации. Иначе было не добраться. Теперь его зовут Зайка и он будет жить в нашей с Бенкой келье. Некоторое время. Насчёт этого ушастого у меня есть кое-какие идеи.
        Наш с Ригорном поединок в амфитеатре произвёл на народ сильное впечатление. Ещё бы. Магистр магии Огня, при поддержке Малого Круга магистров, используя заклинания 6-го уровня, не смог проломить выставленный неофитом щит. В виде исключения меня немедленно произвели из неофитов в подмастерья. Так что теперь я — подмастерье магии Природы. Природы потому, что Защита от Огня относится к магии Природы. Ну и моя усиленная защита — тоже.
        Что это даёт? Да, собственно, ничего. Я могу теперь, при желании, покинуть территорию Академии и погулять по городу. Вот только мне этого не хочется. Чего я буду в городе делать? Я же там ничего и никого не знаю. Спалюсь ещё, чего доброго. Меня-то как раз там многие могут знать. Всё-таки это мой родной город. По легенде, я там жил первые 13 лет жизни.
        Кстати, мои родные пару раз навещали меня. Один раз всей толпой, а другой раз приходила только одна Ринка. Мои внешний вид их, конечно, удивил. Мягко говоря. Ринка только минут через пять смогла подобрать свою челюсть. Мама, вроде бы, не одобряла, но сказать ничего не посмела. Я — маг. Это настолько выше обыкновенных горожан, что… Даже не знаю, с чем и сравнить. Разница в статусе невообразимая. Примерно как между императором и ничтожнейшим из рабов. С этим, по-моему, маги тут малость переборщили. Они себя уже на полном серьёзе чуть ли не полубогами считают. Хотя явных перегибов вроде бы нет. Народ в массе действительно живёт заметно лучше, чем в других странах. Особых издевательств над гражданами маги себе не позволяют.
        Думаю, всё дело в том, что маги — профессия ненаследственная. Ребёнок беднейшего крестьянина вполне может стать магистром. Бенка, вот, например, дочь нищего рыбака с побережья. Сейчас-то он, конечно, уже далеко не нищий. Сейчас он — богатый купец. Бенка постаралась. Кроме 1000 золотых, что её отец получил на Испытании как родитель мага, она ему за первый год своего обучения ещё 3000 отправила. Просто зашла в сокровищницу и взяла там денег сколько хотела. И никто её за это не осудил. Здесь это вполне обычное явление.
        А ещё все могущественные маги поголовно — люди весьма высокообразованные. Оно и понятно. Без глубоких знаний теории мощным магом не стать никак. А образованные люди, в целом, относятся к низшим кастам с пониманием. Нет, исключения, конечно, бывают. Куда же без них. Тот же доктор Менгеле, например. В Академии тоже иногда моральные уроды появляются. Но, повторяю, их относительно немного. На общем фоне они малозаметны. Зато тут нет ничего даже отдалённо похожего на золотую молодёжь. Ну, разве что среди немагов, детки богатых толстосумов. Но те тоже особо не наглеют. Понимают, в какой стране живут. Достаточно любому магу узнать об их шалостях — и они (бывало, что и вместе с родителями) очень даже запросто могли попасть в лаборатории некромантов.
        Ну вот. Вспоминал о Менгеле, а тут, оказывается, свои подобные деятели есть. Некроманты — это отдельная песня. Честно говоря, их деятельность по духу здорово напоминает опыты «Ангела Смерти». Разве что наши некроманты свои опыты ставят исключительно на преступниках. Впрочем, вполне возможно, сам Менгеле также считал своих подопытных преступниками.
        Кстати, когда Ринка навещала меня одна, она сказала, что выходит замуж за Хендрика. Свадьба через два месяца. Она очень хотела пригласить меня, но… лучше мне не приходить. А то всех гостей перепугаю. Я успокоил её и сказал, что мне всё равно нельзя пока выходить за стены. Потом я велел ей подождать, а сам сходил в сокровищницу. Нагрёб там в мешок золота, сколько смог унести (вроде, около 400 золотых получилось) и принёс Ринке. Сказал, что это ей от меня свадебный подарок. Чем я хуже Бенки, в конце концов?
        Ринка меня ещё раз поцеловала и, пошатываясь под тяжестью моего подарка, потащилась домой. Отпуская в город на ночь глядя красивую девушку с мешком золота на плечах, я ну совершенно не волновался. Во-первых, преступности в столице практически не было. Некроманты испытывали серьёзные трудности с «материалом». За свежими преступниками им приходилось ездить на периферию. А во-вторых Ринка, как член семьи мага, носила специальный знак. Такие знаки выдавались всем простым людям (не обязательно родственникам), судьба которых почему-либо была небезразлична одному из магов. Даже самые отмороженные и безбашенные бандиты никогда не рискнули бы напасть на человека с таким знаком. За подобное нападение Академия карала особенно сурово. Тут нападавший уже не отделался бы простым превращением в скелета мрака для пополнения гарнизона.


        Через неделю после поединка, к нам в келью в гости зашёл Ригорн. Маги жизни уже подлатали того и он был как новенький. В жизни Ригорн оказался весёлым мужиком. Мы с ним попили чаю, поболтали, сыграли в шахматы. Он извинился за то, что вначале плохо обо мне подумал. Пока его лечили, он успел хорошо изучить мою Усиленную Защиту. Сказал, что это гениальное изобретение. И сейчас он работает над тем, как можно магией Огня эту защиту пробить. Потом я рассказывал анекдоты про Вовочку, а Ригорн хохотал и кормил Зайку морковками. Постепенно анекдоты становились всё пошлее, а наш гость стал не без интереса поглядывать в сторону спальни. Я понял, что пора закругляться и мы с Бенкой вежливо, но твёрдо выпроводили Ригорна за дверь.
        А ещё через пару дней меня вызвал к себе Агильери, чтобы дать новое задание. Я думал, он опять предложит мне модифицировать какое-нибудь заклинание. И не угадал. Мой куратор поручил мне… написать книгу! Да, именно книгу. Научный труд. Мои новые заклинания были восприняты народом как откровения. И всех интересовало гораздо больше то, каким образом я смог из нескольких известных заклинаний в столь короткие сроки построить новые, причём весьма и весьма эффективные, нежели какие-либо мои новые модификации.
        Ну, что ж. Когда партия говорит: «Надо!», комсомолу (в моём лице) остаётся только ответить: «Есть!». Пойду писать книгу. Куда деваться-то?..

        Глава 31

        Ох уж эта книга! Больше всего меня напрягало отсутствие нормальных писчих принадлежностей. В виде клавиатуры и монитора. Писать приходилось руками. На бумаге. Сейчас уже очень немногие владеют древним искусством письма на бумаге. Максимум, что сейчас пишут руками — это список продуктов, которые нужно не забыть купить в универсаме. Впрочем, в своей прошлой жизни я и список продуктов тоже обычно распечатывал на принтере. Так получалось быстрее, чем искать не сломанный карандаш, вспоминать, как там какая буква пишется, да потом ещё и в универсаме, стоя у прилавка, разбирать свои каракули.
        Пришлось вспоминать молодость. В школе-то я умел писать руками. Ох… Но как же это неудобно! Поиска по тексту нет. Автоматической проверки ошибок нет. Копирования кусков текста из буфера нет. Да вообще ничего нет! Если нужно поменять местами два абзаца — изволь переписывать всю страницу. Руками! Ужас! И это я ещё не упоминал о кляксах!
        Мучаясь, я очень сильно посочувствовал Льву Николаевичу Толстому. Представляю, как он во время написания «Войны и Мира» матерился и проклинал недалёких математиков и кибернетиков, которые никак не могут изобрести хоть какой-нибудь компьютер, на котором можно было бы запустить хотя бы «Лексикон».
        Я всё время ходил, обляпанный чернилами. Руки, коленки, лицо и даже волосы — всё было вымазано. Бенка выделила мне специальное платье для моих занятий и я за пару дней заляпал его так, что его не могли отстирать даже гремлины.
        Так я промучился с месяц. А потом решил немножко подумать и… проблема была… ну не то чтобы устранена, но её острота существенно снизилась. Я просто запряг негров. В смысле, гремлинов. Теперь мы работали так. Я диктовал свои грандиозные мысли одному гремлину. Тот быстро (по крайней мере, много быстрее меня, хотя и медленнее лазерного принтера) записывал их удобочитаемым почерком (без клякс!). Если нужно было что-то исправить, первый гремлин, внося исправления, зачёркивал лишнее и писал рядом новый вариант. И отдавал страницу второму гремлину, который набело переписывал её всю целиком. А в это время третий гремлин занимался исключительно тем, что рисовал иллюстрации. В цвете! Красками! Обычно, это были схемы узоров, но иногда и что-то другое. Ну а я возлежал на диване с пончиком в руке и блаженно поглаживал свой пупок. Лепота!
        О чём была эта книга? Ну, я бы назвал её «Основы объектно-ориентированного программирования для магов». Так было бы точнее всего. Я рассказал, что такое вообще ООП. Как заклинания можно разобрать на кусочки-модули. Как эти модули можно потом объединять друг с другом в различных комбинациях. Рассказал о принципах наследования. Я показал на конкретных примерах, что заклинание — это не единый и неделимый монолит, а множество мелких блоков. Каждое заклинание (даже простейшие) можно разобрать на модули. Оптимизировать каждый модуль отдельно, независимо от других, а потом собрать обратно. Многие модули входят в состав других заклинаний. Уже оптимизированные модули следует сохранять и использовать, по возможности, в других местах.
        Вообще, в процессе работы над книгой, я заметил, что маги тут оптимизацией заклинаний, похоже, не занимались совсем. То есть некто (часто случайно) придумывал некое заклинание. Ему давали название, фиксировали схему и… начинали использовать. Никаких попыток как-то улучшить уже существующее заклинание не предпринималось. Хорошим примером являлись заклинания исцеления. Малое Исцеление и Среднее Исцеление. Вопреки названиям, это не было двумя версиями одного заклинания. Это были совершенно разные и независимые проекты. Изобретённые совершенно разными магами. Я взял и разобрал Малое Исцеление. По-модульно его оптимизировал и собрал обратно. Расход маны уменьшился на 20%, а эффективностью заклинание превзошло Среднее Исцеление на 4%. Правда, потом я модифицировал и Среднее Исцеление. Эффект оказался ожидаемым. Среднее Исцеление стало мощнее, чем Большое Исцеление. И так во всех магических школах. В общем, работы тут куча. Маги накопили уже более 3000 заклинаний. По-хорошему, нужна большая ревизия. Нужно всё перебирать.


        В середине весны у нас был шахматный турнир Академии. Который я без труда выиграл. После чего мы с леди Ро сошлись в матче за шахматную корону. Матч я тоже выиграл со счётом 22:1 (две ничьи ей всё же удалось выцарапать). На удивление, мои отношения с леди Ро после её поражения не испортились. Даже наоборот. Она стала ещё чаще приглашать меня к себе в гости. Мы с ней пили чай, играли в шахматы и обсуждали разные заклинания.
        А однажды я задержался у неё вечером. И вместо чая она угощала меня подогретым вином. Хорошим вином. И как-то так получилось, что… Словом, я всё никак не привыкну к новым возможностям своего тела. Я же уже на уровне подсознания знаю, что два стакана вина — ничто. Только для разгона. А тут… после второго стакана моя крыша помахала мне лапкой и убыла в неизвестном направлении, тормоза отключились и…


        Какое хорошее вино. Голова совершенно не болит. Утро, солнышко, весна, птички поют. Интересно, Бенка уже встала? Кстати, что бы такое сочинить для Бенки? Значит, версия такая: «сложнейший магический эксперимент, необходимо было моё непосредственное участие, никак не мог предупредить, смог вырваться только утром — и сразу бегом к ней, к Бенке». Во, вроде нормально. Надеюсь, прокатит. Главное, не забыть о том, что я не спал всю ночь. Сейчас нужно сделать усталое выражение лица…


        Ай! За что?! Ой! Ай! Уй! Это же производственная травма, а не засос! Как кем работаю? Пуговица? А она оторвалась? Ну её это… в магическую дыру засосало. Нет, больше ни в какую дыру меня не засосало. Не надо мне это показывать! И никакой не перегар! Мы это… инструменты протирали, я паров надышалась, вот. Да, это тоже травма. И на этой ещё две, да. Ай, только не по голове! Не надо мне ничего отрывать! А что там сзади? Мне же не видно. Не может быть там никаких засосов! Ну да, это такой был эксперимент. Опасный. Нет-нет, не в постели! В лаборатории. Где? Не может быть! Там что, тоже засос?! Ай! Бенка, прости! Я больше не буду! Не виноватая я! Ай!


        С тех пор Бенка меня играть в шахматы одного не отпускала. Всегда ходила вместе со мной и следила за тем, чтобы на мою честь никто не покушался…

        Глава 32

        Прошло очередное Испытание. Никого мы не нашли. Жалко, жалко. Я так надеялся. Теперь мне ещё целый год ходить в ранге «самый молодой маг». Такое ощущение, будто меня оставили на второй год.
        Я втянулся в местную жизнь. О своём старом доме вспоминаю всё реже и реже. Хотя иногда и накатывает. Особенно когда детей вспоминаю. Я что, никогда больше их не увижу? А что стало с моим телом в том мире? Я там умер? Или в моё тело переселилась Леона? Даже не знаю, какой из вариантов хуже. Моим деткам лучше иметь сумасшедшего отца или мёртвого? В последнем случае хоть с квартирой никаких проблем не будет: вот труп, получайте и владейте. А если папа жив, но не себе? Как тогда? Я же владелец квартиры! О-хо-хо…
        Бенка чувствовала, когда я хандрил, и, как могла, старалась меня утешить. Она много рассказывала о себе, о своей жизни в нищей рыбацкой деревушке. О том, что когда рыба почему-то уходила, в деревне мог начаться натуральный голод. Они тогда скидывались всей общиной и нанимали гидроманта. Из тех, что послабее, так получалось дешевле. Но даже на однократный вызов гидроманта-ученика уходил почти месячный заработок всей деревни. Было тяжело.
        Рассказывала про свою маму. Какая та была добрая и весёлая. И как она однажды весной случайно провалилась под лёд. Она болела после этого два года, но так и не смогла вылечиться. Ей не хватило два месяца. Всего два месяца. Так обидно…
        А про себя я рассказывал очень скупо. Так, обрывками. Но иногда, когда мы осенними вечерами заказывали по стаканчику тёплого глинтвейна, иногда из меня прорывалось. Кое-что. Похоже, Бенка о чём-то таком догадывалась, но я ничего прямо не говорил, а она не спрашивала. В общем, в отношении меня у нас действовал принцип «не спрашивай, не говори». Так нам было удобнее…


        Ноябрь. За окном мокрый снег. Как с утра зарядил, так и не прекращается. Лениво вставать. Уже темнеет, а я всё валяюсь в постели. Даже Бенка давно встала и ушла к Кано на консультацию. Я же зеваю и ворочаюсь с боку на бок. Книгу я свою забросил. За неделю не надиктовал ни одной буквы. Вот такой я лентяй. Это у меня такие осенние каникулы. Ещё что ли поспать?
        Во, Бенка вернулась. Слышу, как она переодевается в соседней комнате. Шумит вода в ванной. Умывается, колбаса. Сейчас, наверное, сюда придёт и станет уговаривать встать. А мне вставать лениво. Отворачиваюсь к стене.
        — Леона, вставай!  — заходит в спальню Бенка.
        Так и знал. Не встану.
        — Вставай, соня.
        — Не хочу. Лениво.
        — Вставай, расскажу кое-что.
        — Не буду. Так рассказывай.
        — Вставай!
        — Нет.
        — Ах так?!
        Бенка рывком сдёргивает с меня одеяло и уносит его на свою постель. Вот ведь!
        — Ай! Ладно, ладно, встаю. Не лезь.
        — Одевайся и выходи. Я тебя жду.
        Действительно, что-то я разленился. Целый день сплю. Сходить проветриться?
        — Бенка, а пошли в парк гулять!
        — Ненормальная? Ты в окно посмотри.
        — Хорошая погода. Дождь, снег, ветер. Что тебе не нравится?
        — Там же холодно.
        — Оденемся потеплее.
        — Промокнем.
        — Не промокнем. Я на нас Защиту от Воды повешу.
        — А удержишь на двоих сразу? Я ведь сама не умею.
        — Удержу, не волнуйся.
        — Ну… если так, то пойдём. Сейчас я тебе одежду подберу.


        К тому времени, как мы с Бенкой вышли на улицу, там уже окончательно стемнело. Я поднял самую слабую Защиту от Воды и растянул её как мог шире. Нормально получилось. Капли дождя и снежинки, сталкиваясь моей защитой, просто испаряются. Мы идём под таким куполом пара. Только Бенке нельзя от меня отходить, так что я беру её за руку.
        Дождь на нас не попадает, но от ветра моя защита не спасает. Холодно. Засовываю левую руку в карман куртки. А правой и так тепло — мы с Бенкой греем друг друга. Говорить на таком ветру сложно, так что идём к парку молча. У Бенки такая смешная шапка — в виде колпака. Но ей, почему-то нравится. Правда, на мне точно такая же.
        Заботу о своей одежде я полностью взвалил на плечи Бенки. Мне не интересно этим заниматься. Но она особо и не возражала. Впрочем, не так уж сильно её это и нагружает. Бенка поступила очень просто — всю зимнюю и осеннюю одежду, всякие там куртки, пальто и шапки, заказывает в двух экземплярах. Сначала она было пыталась меня спрашивать, что лучше взять, но быстро поняла всю бесперспективность такого подхода. Я всегда соглашался со всем, что она предлагала. Вопросы одежды меня никогда не интересовали.
        Юбок, блузок, кофточек и шарфиков у неё и до меня было много больше, чем ей необходимо. Так что я просто стал пользоваться лишними. Мне-то всё равно, какого там они цвета. Ну а нижнее бельё у нас с ней вообще теперь общее. Просто достаём из кучи чистого первое попавшееся и всё. Вернее, это я так поступаю. Бенка, вроде, что-то там выбирает по утрам. А мне же по барабану. Что достал — то и надел. И плевать, чего там вышито — вишенка, шишка или совсем ничего. Чистое, по размеру подходит — ну и ладно.
        О, а вот и парк. Никого тут нет. Лишь мы с Бенкой. Но фонари горят, так что идти можно вполне нормально. Меж деревьев ветер заметно тише, и это позволяет нам говорить, а не орать в ухо. И зачем же Бенка вытащила меня из постели?
        — Так что там у тебя? Чего рассказать хотела?
        — Завтра мессир Кано уезжает в Тинополис.
        — Ну и что? Пусть едет.
        — Погоди, не перебивай. Он дал мне записку для него. Я должна буду передать ему записку.
        — Какую записку? От кого?
        — Да от себя же. Он сам её при мне написал.
        — Что за бред? А нельзя эту записку сразу с собой взять? Или написать на месте ещё одну?
        — Да нет же, Леона, ты не поняла. Это он мне такое задание дал. Учебное. Я должна доставить ему записку, не покидая стен Академии. И если доставлю, то я — бакалавр. Это экзамен.
        — Ааа, тогда понятно. И как ты будешь её доставлять? Откроешь портал?
        — Не говори глупостей. Какой портал? Порталы я не умею. Я же демонолог.
        — Ты хочешь призвать демона и заставить того отнести записку? Осторожно, тут лужа.
        — Точно. И я должна сделать это самостоятельно.
        — Самостоятельно? Ты же никогда раньше не призывала демонов.
        Плюх.
        — Ой!
        — Я же говорила: «осторожно». Промочила?
        — Не, нормально. Только испачкала. Меня мессир Менос учил. И я читала. А ещё я два раза присутствовала при том, когда мессир Менос призывал демонов. Я смогу.
        — Точно сможешь? Ты уверена?
        — Уверена. Призвать — это просто. Сложнее заставить демона выполнить то, что тебе от него нужно.
        — А как их заставляют?
        — Есть два варианта: либо подкупить, либо подчинить.
        — И ты умеешь подчинять?
        — Вообще-то я рассматривала вариант с подкупом.
        — Понятно. Смотри, наши качели. Помнишь, как мы катались прошлым летом? Ну, когда ещё я потерялась.
        — Помню, конечно. У тебя тогда такие смешные веснушки были. Сейчас их не видно.
        — Они к зиме бледнеют. Подожди, весной опять вылезут. И чем подкупить демона? Душой?
        — Вот ещё. Отдать душу за то, чтобы доставить записку? Леона, ты хоть иногда думаешь о том, что говоришь?
        — Да, действительно глупость. А чем тогда?
        — Это смотря, что за демон. Чаще всего подкупают кровью.
        — Чьей кровью?
        — Можно жертвы, а можно и своей. Своей получается дешевле. Кровь демонолога, вызвавшего демона, очень ценна для последнего.
        — И когда будешь призывать?
        — Нуу… завтра он уезжает, неделю ему на дорогу, дней через десять, я думаю.
        — А кого вызывать уже знаешь?
        — Нет ещё. Надо поискать. Нужен такой демон, который умеет доставлять вещи.
        — А такие бывают?
        — Бывают. Демонов очень много. Они разные фокусы умеют.
        — Бенка, можно мне взглянуть на эту записку?
        — Я её дома оставила, в библиотеке. Придёшь — посмотришь. Леона, сними защиту.
        — Зачем? Мы же промокнем.
        — Ну и пусть. Сними.
        — Да пожалуйста. Так что, лучше?
        — Угу. Смотри: ночь, ветер в лицо, дождь, а мы с тобой вдвоём идём, взявшись за руки, куда-то в темноту. И никого вокруг. Только ты и я. Разве не романтично?
        — Ты это, какие грибы сегодня за обедом ела? Мне тоже такие дай, я попробовать хочу.
        — Эх ты, Леона. Толстокожий ты человек. Ничего не понимаешь. Ладно, вешай свою защиту обратно, а то и вправду промокнем. Пойдём, сходим к зверинцу. Может, он ещё работает?..

        Глава 33

        Эта записка оказалась небольшим клочком плотной бумаги, на котором ровным красивым почерком было написано, что сим мессир Кано удостоверяет, что это именно он данную записку и написал. Правда, нашёл я её не в библиотеке, как говорила Бенка, а на столе в гостиной. Как всегда, эта колбаса всё перепутала.
        Вернулись мы домой замёрзшие, но довольные. Хорошо так погуляли. Зверинец, правда, оказался закрыт, но нас это не сильно огорчило. Бенка сходу полезла в библиотеку за каким-то справочником, а я, прочитав записку Кано, пошёл в ванну — греться.
        Джакузи у нас тут хорошее, здоровенное — примерно два на два метра. Почти что маленький бассейн. Лежу под тугими струями и балдею. Жить, как говорится, хорошо. Ага. А хорошо жить — ещё лучше. Сюда бы ещё пива. А в чём проблема? Прямо из джакузи вызвал гремлина и тот метнулся до раздачи мне за пивом. Во, теперь я в джакузи пью пиво. Лепота. Ну, и для полного счастья нужно бы ещё и…
        Так, поручик, Вы опять за своё? Угомонитесь уже. Пейте пиво. Оп-па… Бенка пришла. С книгой. Раздевается и лезет в воду. Говорит, тоже замёрзла и будет читать тут. Ну, это она не угадала. Во-первых, так можно намочить книжку. А во-вторых, нам с поручиком уже расхотелось пить пиво…


        Во время ужина Бенка продолжала читать прямо за столом. Как её затянуло-то. Ищет подходящего демона. Всё, говорит, не то. Демоны больше насчёт чего сломать или разрушить или убить мастера. В крайнем случае — украсть. А вот демона-почтальона Бенке найти никак не удаётся. Наконец, когда я уже перешёл к компоту, она радостно улыбается и говорит, что нашла.
        Ну-ка, что там у неё? Ага. Да, похоже на правду. Наверное, он нам может помочь. А как его вызвать? Так, пентаграмма, кровь, курительница с тлеющими сушёными корнями мандрагоры. Понятно. Что, Бенка, потянем? А он не опасный? Не нападёт? Ах, пентаграмма защитит. Ну ладно, завтра начнём готовиться. А сейчас пошли спать. Уже поздно. Компот допивать будешь? Тогда давай сюда, я допью. Мне понравился…


        Чертить пентаграммы Бенка не умеет. Тоже мне, демонолог. Уже минут 15 ползает с линейкой и куском мела по круглому деревянному помосту, который построили у нас в гостиной гремлины. Пыхтит, ругается, сверяется с учебником, но на помощь меня не зовёт. Сама хочет всё сделать. Я сижу на столе, болтаю в воздухе ногами в белых носках и прихлёбываю из большой стеклянной банки — прямо через край — рябиновый сок.
        Это Бенка вычитала в одном из своих учебников, что вместо человеческой крови, пентаграмму можно начертить и рябиновым соком. Мне это кажется странным, но Бенка уверена, что всё поняла правильно. Честно говоря, немного боязно. Чёрт его знает, на что там эти демоны способны. Бенка же запросто может что-нибудь перепутать и призвать кого-то не того. Я предлагал ей, чтобы во время ритуала тут у нас присутствовал какой-нибудь опытный демонолог, но Бенка не согласилась. Сама, говорит, хочет всё сделать. Её, мол, авторитетом будут давить и она может сбиться.
        Чего, нарисовала что ли? Хмм… По-моему, как-то кривовато. Смотри, этот угол заметно острее остальных. Думаешь, и так сойдёт? Ладно, тебе виднее. Ты же демонолог. Вот он, держи. Почему мало? Нормально, хватит. Водой разбавь. Просто он вкусный был, а ты так долго копалась, что он как-то незаметно выпился. Ладно, ладно, не ругайся. Где эта курительница? В библиотеке? Сейчас принесу, ты обводи пока.
        Ух! Тяжёлая, зараза. Или я слабый? Хе, ну это мы сейчас поправим. Я, может, демонов вызывать и не умею, но я тоже маг! Вешаю на себя Силу Огра, а затем с лёгкостью поднимаю курительницу за ножку одной рукой. Ну чего, Бенка, обвела? Хватило сока? Вот видишь, а ты боялась. Ах, воды добавила. Понятно. Куда ставить-то?..


        — Бенка, всё-таки, мне кажется, мы использует слишком много заменителей.
        — Не хочу я кровью чертить. В книге же написано, что можно заменить кровь рябиновым соком. Так делали и призыв удавался.
        — А корни мандрагоры?
        — Леона, раз ты такая умная, сходила бы и принесла. Нет сейчас на складе корней мандрагоры. Только в спецхранилище есть, но на учебные цели оттуда не дадут.
        — И поэтому ты взяла семена белены. Уверена, что ими можно заменить?
        — Гремлин-кладовщик сказал, что из того, что сейчас есть, семена белены больше всего похожи на корни мандрагоры.
        — Нда. Как-то это всё мне не нравится. Может, позовём, пока не поздно, кого из магистров? Пусть постоит в сторонке, подстрахует.
        — Нет. Не нужно. Он сразу бухтеть начнёт. У него всё не так будет. И пентаграмма кривая, и сок вместо крови брать нельзя, и семена белены не заменят корни мандрагоры. Не хочу.
        — Бенка, но ведь всё так и есть.
        — Не бойся. Я вчера подсчитала. Получится. Он должен призваться.
        — А ты уверена, что конь войдёт в твою пентаграмму?
        — Конь? Какой конь?  — удивляется Бенка.
        — Ну как же, смотри, что тут у тебя написано,  — показываю ей надпись в одном из её учебников.  — Принц Сиире является верхом на крылатом коне в виде прекрасного человека.
        — Действительно. Про коня я не подумала. Да ладно, втиснется как-нибудь. Он же демон.
        — Ну-ну. Записка-то у тебя? Не потеряла ещё?
        — Нет, тут она. Ты готова?
        — А я то что? Ты же демонолог. Я тут просто так стою.
        — Ну ладно. Тогда, приступим. Леона, поджигай!..

        Глава 34

        — Аап-чхи! Аап-чхи!! Аап-чхи!!!
        Чихающее в облаке вонючего дыма существо очень слабо напоминало прекрасного человека верхом на крылатом коне. Во-первых, коня при нём не было. Ни крылатого, ни обычного. Никакого. А во-вторых, существо совершенно определённо не являлось человеком. Невысокое, мне примерно по плечо, две руки, две ноги. Всё тело покрыто густой чёрной шерстью. Ноги оканчиваются небольшими копытами. Одет в короткие, давно нестиранные, штанишки и неопрятного вида майку с пятнами. Сзади из прорези в штанах торчит длинный очень гибкий хвост. На голове среди спутанных волос видны небольшие острые рожки, на лице вместо носа — свиное рыльце, оканчивающееся небольшим розовым пятачком. В правой руке держит какую-то металлическую палку длиной чуть выше собственного роста, через плечо перекинут ремень, на котором болтается драная плоская сумка. Это такой чёрт, что ли?
        — Возрадуйтесь, смертные!  — прочихавшись, неожиданно тонким голосом начало верещать существо.  — Возрадуйтесь, ибо смерть ваша будет легка и быстра! Отдайте мне ваши души, и я помогу вам покинуть сию… помогу я вам покинуть сию… покинуть помогу сию…
        Смущённо повертев пятачком, существо взяло железную палку под мышку, а само стало с сопением копаться в своей сумке. Поближе рассмотрев его палку, я пришёл к выводу, что это такой трезубец у него. Грязный, заметно тронутый ржавчиной, тупой трезубец, у которого один из зубцов был слегка погнут и торчал чуть в сторону. А существо, тем временем, вытащило из сумки растрёпанную тетрадку и начало быстро листать её.
        — Ага. Отдайте мне ваши души, и я помогу вам покинуть сию юдоль скорби и печали!  — продолжило своё выступление существо, незаметно подглядывая одним глазом в тетрадку.  — Ибо зрите вы демона, ужасного и беспощадного. И несть спасения от моего гнева… тьфу ты… и несть спасения от гнева моего для смертных. На колени, ничтожные рабы!
        Закончив свою речь, существо с довольным видом убрало тетрадку в сумку, застегнуло её, вытерло пятачок кисточкой на конце собственного хвоста, и выжидающе уставилось на нас с Бенкой.
        — Принц Сиире?  — неуверенно предположила Бенка.
        — Да славится в веках принц Сиире!!  — бодро выкрикнуло существо, встав по стойке смирно и от волнения чуть не уронив свой трезубец.
        — Ты кто такой?
        — Теодориус.
        — Теодориус?
        — Теодориус. Младший бес первого ранга четвёртого десятка второй манипулы седьмой когорты двадцать шестого легиона под командованием могущественного и величественного принца Сиире, да славится он в веках!  — бодро выпалило существо явно заученную фразу.  — Вы души отдавать будете?
        — Не будем. А где принц Сиире?
        — Откуда же я знаю? Я всего лишь младший бес первого ранга. А может, отдадите?
        — Не отдадим. И сколько всего у вас рангов?
        — Тринадцать, конечно. Может, хоть одну душу? Вас же двое.
        — Не получишь ты души. Ни одной. Хмм… тринадцать. Слушай, Леона, если он — бес первого ранга, то мне страшно даже представить, какого размера бесы тринадцатого ранга.
        — Первый ранг — самый низший,  — смущённо произнёс Теодориус и снова вытер свой пятачок кисточкой на хвосте.  — И я не бес. Я младший бес.
        — Ничего не понимаю. Я же принца Сиире вызывала. Почему ты явился вместо него?
        — Принца? Самого принца Сиире? Ух, дома расскажу — не поверят. Я на вызов вместо принца Сиире ходил. Обалдеть!
        — Так почему он сам не пришёл?
        — Принц? Сюда? Ну, вы даёте! Пентаграмма кривая, начертана не кровью, а соком некоего растения пополам с водой, дым какой-то неправильный, свечей вовсе не зажгли. И ни одной жертвы. Вы что, серьёзно надеялись, что принц Сиире явится на такой вызов?
        Я многозначительно смотрю на Бенку. Та заметно смутилась, но сдаваться не собирается.
        — А ты-то почему явился?
        — Меня наш десятник послал. Сказал, сверху приказ пришёл послать кого на вызов. Пора, говорит, и тебе, Теодориус, начать ходить. Трезубец, вот, выдал. Настоящий. Правда, немного ржавый и погнутый, но это не важно.
        — Понятно. И что нам теперь с тобой делать?
        — Отдать мне свои души?  — с надеждой предположил Теодорчик.
        — И не надейся.
        — Тогда хотя бы кровью напоите.
        — Ишь какой. Кровью. Ничего не сделал, а уже крови хочет. Сначала работа.
        Услышав, о работе, бес заметно погрустнел и обвил своим хвостом себя за колени.
        — И что я должен для вас сделать? Интим не предлагать, я не инкуб!
        — Интим? С тобой? Нет уж, спасибо. Нужно доставить записку одному человеку.
        — А вы сами почему не можете?
        — Потому, что он далеко. В другом городе.
        — И как я туда попаду?
        — Ты же демон. Ты разве не умеешь быстро перемещаться? Тем более, что твой повелитель, принц Сиире, как раз и славится возможностью мгновенно передвигаться на любое расстояние.
        — Так это принц. Я так не умею.
        — А что ты умеешь?
        — Я умею шевелить ушами,  — немного подумав, сообщает нам Теодорчик.
        — И…  — поощряю я его.
        — И пятачком…

        Глава 35

        — Так, Теодорчик, ты кровь заработать хочешь?
        — Хочу. Много.
        — Тогда думай, давай, как ты можешь быстро попасть в другой город.
        Мелкий бес немного помялся, почесал рукой между рогов, затем вышел из пентаграммы, прошёл к столу и сел на стоящий около него стул. При этом хвост он повесил на спинку стула, а свой грязный трезубец прислонил к краю стола.
        — Как это?  — поражённо уставилась на него Бенка.  — Как ты смог выйти из пентаграммы?
        — Она же кривая. И не кровавая. Такая не считается.
        Бенка покраснела, а Теодорчик выудил из своей сумки тетрадку и погрузился в чтение.
        — Что это такое?  — спрашиваю я, показывая пальцем на замызганную тетрадку.
        — Конспект лекций,  — поясняет Теодорчик, сосредоточенно листая мятые страницы. Заглядываю ему через плечо и вижу неровные строчки корявых значков. На полях неумело нарисованы чёртики, в центре страницы расплывается большое жирное пятно.
        — Во, вот оно,  — минут через пять заявляет бес.  — Я помнил, что тут что-то такое должно быть.
        — И что это?
        — У меня есть способность очень быстро бегать. Я могу бежать прямо по воздуху. Только я ещё никогда так не делал.
        — А откуда знаешь, что умеешь?
        — Тут так написано. Называется «Бег Сиире».
        — И что же ты нам тут головы морочишь? Сразу сказать не мог?
        — Ну, я же никогда раньше не делал этого. Я вообще в первый раз на вызове. Не знаю, может у меня и не получится этот Бег.
        — Вам что, не показывали, как это делается?
        — Показывали, конечно. Но я тогда в наряде был — дерьмо уррогов убирал. Вот и пропустил.
        — Попросил бы потом показать кого-нибудь.
        — Я так и сделал. Но Рудольфио заснул, когда Учитель это показывал, и сам ничего не видел. А больше у меня нет друзей.
        — Так ты сможешь отнести записку в другой город?
        — Не знаю. Я попробую. Написано, что нужно сначала разогнаться по земле, а потом на бегу щёлкнуть хвостом. После этого я побегу по воздуху. Очень быстро побегу. Тут главное — правильно хвостом щёлкнуть.
        — Вот записка. Бери и неси. Адресата зовут мессир Кано. Он маг. Найдёшь?
        — Зная имя, найду. Это я умею.
        — Так неси. Чего ждёшь?
        — А кровь?
        — После выполнения.
        — Тогда давайте заключать контракт, а то обманите. Я хочу три литра крови вызвавшего меня демонолога.
        — Сколько?!  — Бенка аж подпрыгнула.
        — Два литра.
        — Так, всё, забирай свою грязную палку и проваливай.
        — Один литр.
        — Проваливай, ненормальный. Или я сама тебя сейчас изгоню.
        — Ай, повелительница, не нужно изгонять! Я же в первый раз. Если меня изгонят с моего первого вызова, то накажут. Пошлют убирать дерьмо уррогов. И мне ещё повезёт, если дадут лопату. Могут заставить убирать и руками.
        — Я дам тебе одну каплю. Одну каплю своей крови.
        — Ложку! Ложку крови… чайную… кофейную… неполную.
        — Одну каплю. Или изгоняю.
        — Две! Ну хотя бы две капельки, о могущественная.
        — Хорошо, две. Но чтобы записку доставил быстро. Как можно быстрее.
        — Всё исполню, повелительница. Всё будет, как Вы пожелаете. У меня тут типовые бланки контрактов есть. Сейчас заполним, и я помчусь быстрее ветра…


        Контракт нам удалось заполнить только с третьей попытки. Сначала Теодорчик вписал в графу оплаты слово «стандарт» и отдал на подпись Бенке. Но та, всё же, демонолог. Так что в пояснениях мелким шрифтом на обратной стороне она нашла, что «стандарт» — это душа подписавшего. Так что Бенка наорала на мелкого хитрюгу и порвала листок. Второй раз Теодорчик рядом со словами «две капли крови» поставил крохотную звёздочку, а в примечаниях мелко-мелко написал, что одна капля представляет собой два литра жидкости. А потом он десять минут ползал за Бенкой на коленях и умолял не изгонять его. Дело кончилось тем, что мы позвали гремлина, который и заполнил нам бланк под диктовку.
        Затем мы все трое вышли на улицу, под промозглый ноябрьский дождик. Теодорчик протёр пятачок кончиком хвоста, посмотрел на нас, тяжело вздохнул, и крепко сжимая записку в своей левой руке, бросился бежать вдоль корпусов Академии. Быстрее, быстрее… Вижу, как он на бегу пытается щёлкать хвостом. У него не получается, но бес не сдаётся и не прекращает попыток. Через пару минут он скрывается из вида за пеленой дождя. Надеюсь, у него получится. Пошли домой, Бенка. Скоро обед…

        Глава 36

        — Смотри, Бенка, на восьмой круг пошёл. Упорный.
        — Да ну его. Зря мы ему записку дали. Потеряет ещё. Нужно было сначала послать его просто так побегать. Потренироваться.
        — А что будет, если потеряет?
        — Мне не засчитают экзамен. А Теодорчик завалит Миссию и должен будет вернуть плату в двойном размере.
        — Где же он возьмёт твою кровь?
        — Не знаю. Это его проблемы.
        Мы только что пообедали и готовимся ложиться спать. Неспешно раздеваясь в спальне, поглядываем в окно. Теодорчик уже второй час наматывает огромные круги по территории Академии. Учится взлетать. Нам в окна хорошо видно, как он периодически пробегает мимо нашего корпуса, разбрызгивая лужи и размахивая своим грязным трезубцем. При этом он на бегу постоянно пытается щёлкать хвостом.
        Ладно, пусть бегает. Надоело уже на него смотреть. Укладываюсь в постель и отворачиваюсь к стене. Спать хочу. И только я задремал, как наша входная дверь начала настойчиво сообщать, что кто-то пришёл. Вот, зараза! Какого хрена! И кто там? Бенка, колбаса, дрыхнет, раскидав по подушке свои волосы. Даже и не шевелится. Придётся мне переться открывать.
        Вылез из постели, поправил ночную рубашку, и пошлёпал босиком к двери. Ну, если это он! Ох, что я с ним сделаю! Прервать послеобеденный сон мага — на такое способен лишь безумец. Точно, я так и знал. За порогом стоит грустный и насквозь мокрый Теодорчик. Заходит внутрь и уныло тянет по полу за собой свою ржавую железяку. Кажется, я догадываюсь, что случилось.
        — Понимаете, Леона… я очень огорчён… понимаете… когда я бежал, чтобы поскорее доставить вашу записку, то я случайно споткнулся о свой трезубец. И упал.
        — Ай-ай, как жаль! Ты, наверно, слишком быстро бежал. Я надеюсь, ты не ушибся, маленький Пятачок?
        — Нет, спасибо, но ваш листочек, он… он… в общем, он упал в лужу и промок.
        Теодорчик суёт мне в руку мокрый комок бумаги. Поскольку я уже видел его раньше, то не стал задавать дурацкий вопрос о том, какого цвета он был, когда был запиской. Сейчас у него цвет серо-голубой. С трудом расправив слипшийся листок, я убедился, что чернила поплыли и стало невозможно прочитать ни одной буквы…


        Ох, как же орала на Теодорчика Бенка, когда проснулась. Бедный Теодорчик. Миссия провалена, кровь он вернуть не может, так как у него её нет. И теперь он — раб Бенки до тех пор, пока не сможет расплатиться. Правда, я не представляю, что Бенка будет делать с таким бесполезным рабом. И где он жить будет? В нашей келье? Ну, нафиг.
        А бесёнок совсем раскис. Сидит на полу в углу и рыдает. Ему не хочется в рабство. И тут мне в голову пришла одна мысль. А ведь, не всё ещё потеряно! Я же читал про такое. Ну-ка, где тут у нас книжка по магии Времени. Не то… не то… во, вот оно! Заклинание «Время — Назад»! Отматывает состояние предмета назад во времени.
        А я смогу такое применить? Третий уровень. Посмотрим, что тут есть. Обнадёжив Бенку и Теодорчика заявлением, что всё можно исправить, полез копаться в заклинании, пытаясь как-то упростить его. А бесёнок ходит вокруг меня и изо всех сил пытается быть полезным хоть чем-нибудь. Но мне он так только мешает. Отвлекает. Тем более, что, намокнув, его шерсть стала почему-то заметно вонять псиной. Поэтому я прогнал его к Бенке и погрузился в работу.


        Магией Времени я раньше не занимался, но она родственна магии Света, которая, в свою очередь, родственна магии Природы. Так что маги Природы вполне так могут применять магию Времени. Да я ещё и несколько упростил заклинание. Правда, в моём варианте, в отличие от стандартного, скорость отматывания в прошлое состояния предмета постоянно возрастала. И нужно очень внимательно следить за тем, чтобы предмет не стал бы слишкомновым. Провернуть обратную операцию — сдвинуть состояние в будущее — невозможно. Ведь будущее для предмета ещё не случилось и он о нём ничего не знает. В то время как о своём прошлом предмет помнит и теоретически может вернуться к своему состоянию в любой предшествующий момент времени. Зато моё заклинание получилось второго уровня и я почувствовал, что вполне могу попробовать применить его.
        Выйдя из библиотеки в гостиную, я обнаружил странную картину — Бенка и Теодорчик сидят за столом и играют в шахматы. Причём бесёнок, почему то, одет в мой розовый купальный халат с вышитыми на нём зайчиками и сердечками. Что это значит? Оказывается, Бенке тоже не понравился запах псины и она заставила Теодорчика искупаться. Гремлины же взяли его одежду в стирку. Вот Бенка и дала бесу мой халатик. Деловая, блин. Свой не дала, пожалела. Теперь его стирать придётся. Кстати, удивительное дело, но Бенка выигрывает. Вероятно, Теодорчик играет ещё хуже её, хотя до этого момента я не верил, что такое вообще возможно.
        Ну, и где тут наша записка? Давайте её сюда. Сейчас будем возвращать ей прежний вид. Бес с Бенкой бросили игру и с любопытством уставились на лежащий на столе клочок мятой бумаги. Я сосредоточился и повёл его по Реке Времени назад в прошлое. Поначалу ничего не происходило. Чувствую, что время отматывается, но внешне изменений не заметно. Я усиливаю напор.
        Всё ускоряясь и ускоряясь, бумажка скользит в своё прошлое. Вот она дрогнула, зашевелилась и стала стремительно намокать. Вот уже бумажка насквозь мокрая. А вот она и сухая, но сильно мятая — Теодорчик бежал, крепко сжимая её в кулаке. Время летит назад всё ускоряясь. Ещё, ещё немного.
        Оп! Отлично! На столе лежит сухой и ровный лист бумаги. Тормозим! Тормозим!! Чёрт. Ошибка! В моём заклинании ошибка! Невозможно мгновенно остановить процесс. Я торможу его изо всех сил, но лист бумаги продолжает проваливаться в прошлое. Наконец, мне удалось остановить падение. Записка вновь вернулась в наше время и теперь неспешно дрейфует в будущее вместе со всем остальным миром. Чистый и гладкий лист бумаги. Я протягиваю руку и переворачиваю его. С другой стороны всё точно также. Такой же чистый лист безо всяких следов чернил. Упс…

        Глава 37

        Теодорчик опять рыдает в углу на полу, а Бенка с укором смотрит на меня. Сама бы попробовала! Ну ошибся я, с кем не бывает. Ты вон кривую пентаграмму нарисовала. Начертила бы нормально — может, пришёл бы не Теодорчик, а кто-нибудь вменяемый. Ладно, не реви. Не реви, говорю. Есть ещё один вариант. Резервный.
        Не хотел им пользоваться, так как это опасно. Если что-то пойдёт не так, могут быть неприятности. И не только у нас с тобой. Сидите, играйте в шахматы. Не мешайте. Да, Бенка, ты на этой неделе какие книги читала? Угу. А по магии Воды ничего не читала? Точно не читала? Подумай. А доставала с верхней полки хоть какие-нибудь книги? Уверена? Ну, хорошо, хорошо, верю. Всё, не мешайте мне.


        Так. Для начала, повторим Копирование. Моё собственное недавнее изобретение. Я его из заклинания Двойник сделал. Копирование позволяло создавать идентичную копию любого предмета, сделанного из материалов, ранее бывших частями каких-либо живых организмов. Добиться копирования неорганических предметов мне пока не удавалось. Также не получалось копировать живые объекты. Вернее, копировать живые объекты получалось, только копия рождалась уже мёртвой.
        Угу, повторили. Теперь самое сложное. Модифицируем Время — Назад. Я хочу, чтобы не состояние предмета отматывалось вспять, а сам предмет проваливался в прошлое. Не навсегда, понятно. Материальное тело нельзя переместить во времени. Время само вытолкнет его обратно. Но можно как бы «нырнуть». Ненадолго «сходить в гости». Во всяком случае, такую возможность я увидел, пока сегодня копался с конструктором.
        Часа через два мне стало казаться, что у меня что-то получается. Правда, для упрощения мне пришлось ограничить область применения заклинания лишь только самим заклинателем. То есть в прошлое провалится лишь моё тело — и больше ничего. Соответственно, и взять что-то оттуда я не смогу. Ну, да это и неважно. Вопрос лишь в том, смогу ли я достаточно долго оставаться там.
        Заклинание новое, неизученное. Хрен его знает, как оно там всё пойдёт. Опять же, «эффект бабочки». Не сломать бы чего случайно. С собственным прошлым нужно вести себя крайне осторожно. Ну, ладно, чего там дрожать. Пошли, будем пробовать…


        Бенка и Теодорчик переместились в столовую и ужинали там. Меня, вообще-то, тоже звали, но мне некогда. И потом, я не уверен, как себя поведёт не переваренная пища в моём желудке во время путешествия в прошлое. Я на всякий случай даже туалет посетил перед первым опытом. А то, знаете ли…
        На небольшой промежуток времени, скажем на секунду, нырять нельзя. Ведь даже в прошлом течение времени для меня не остановится. И если я нырну на секунду — то просто догоню естественным образом то время, из которого я нырял. Что произойдёт в таком случае я не знаю. И опытным путём выяснять не хочу.
        Так что нужно сразу нырять поглубже. Бенке и её бесёнку я ничего говорить не стал. Зачем? Если всё пойдёт так, как я думаю, то они моего отсутствия и не заметят — я вернусь в тот же самый момент, когда и нырял. А если я ошибся, то… они всё равно ничем мне не помогут.
        Прошёл в спальню и залез под свою кровать. Хорошо, что тут ковёр — лежать достаточно удобно. А гремлины молодцы — даже под кроватью ни пылинки. Привязаться я решил к собственной кровати. Я ведь точно знаю, что она очень давно тут стоит и никуда не двигается. Чтобы не оказаться в прошлом где-нибудь под землёй или в космосе, нужно зацепиться якорем за какой-либо материальный объект. Я пройду по линии времени вслед за этим объектом и окажусь в прошлом точно на таком же расстоянии от него, как и во время начала погружения.
        Новое заклинание я решил назвать «Гостья из Будущего». Имею право, я же автор. К тому же, эта фраза как нельзя лучше отражает его суть. А что ассоциации некоторые вызывает, так в этом мире второй смысл такого названия понятен лишь мне.
        Я устроился поудобнее и сосредоточился. Ну, выдохнули! Погружение!!

        Глава 38

        Быстрее, быстрее. Ещё быстрее. Я проваливаюсь в прошлое со всё возрастающей скоростью. Действует! Оно работает. Я усовершенствовал блок управления и теперь могу регулировать скорость погружения. Кроме того, можно остановиться мгновенно, а не постепенным торможением.
        Окружающее я наблюдаю так, будто в магнитофоне включили обратную прокрутку ленты. Уловить движения людей или гремлинов с выбранной скоростью погружения мне не удаётся, но я считаю периоды света и темноты. Так, последняя ночь. Сейчас будет вечер и мне нужно вылезать. Осторожно сбрасываю скорость погружения. Тихонечко, ещё чуть-чуть… Стоп!!


        Лежу в полумраке под кроватью в той же самой позе, в какой и стартовал. Одежды, естественно, нет никакой — она вся осталась в будущем. Прислушиваюсь к собственным ощущениям. Вроде, ничего так. Но мана из меня утекает довольно шустро. Бесконечно долго я тут не просижу. От силы — пару часов.
        Кровать надо мной скрипит и шевелится. Там кто-то лежит. «Кто-то»! Да там я и лежу. Хотя нет. Я тут — под кроватью. А на кровати лежит Леона. Во, будем так считать, а то запутаюсь.
        Новый скрип. Похоже, тело надо мной перекатилось на другой бок. Опять скрип. Слышу, как открывается входная дверь. Это Бенка пришла. Сейчас разденется, умоется и придёт будить Леону. Да точно, открывается дверь и входят босые Бенкины ноги.


        — Леона, вставай!  — говорит Бенка.  — Вставай, соня.
        — Не хочу,  — сонный голос Леоны с кровати.  — Лениво.
        — Вставай, расскажу кое-что.
        — Не буду. Так рассказывай.
        — Вставай!
        — Нет.
        — Ах так?!
        Возня, шуршание, и Бенка швыряет что-то на свою кровать.
        — Ай!  — визжит Леона,  — Ладно, ладно, встаю. Не лезь.
        Хм… А у меня, оказывается, красивый голос. Когда сам говоришь, собственный голос воспринимается по-другому
        — Одевайся и выходи. Я тебя жду.
        Вижу, как Леона спускает с кровати босые ноги, по очереди продевает их в трусы, после чего встаёт и выходит из спальни.
        — Бенка, а пошли в парк гулять!  — приглушённый голос Леоны из гостиной.
        — Ненормальная? Ты в окно посмотри.
        — Хорошая погода. Дождь, снег, ветер. Что тебе не нравится?
        — Там же холодно.
        — Оденемся потеплее.
        — Промокнем.
        — Не промокнем. Я на нас Защиту от Воды повешу.
        — А удержишь на двоих сразу? Я ведь сама не умею.
        — Удержу, не волнуйся.
        — Ну… если так, то пойдём. Сейчас я тебе одежду подберу.


        С нетерпением жду, пока девчонки оденутся и свалят. Ну что за копуши! Особенно Леона тормозит, да ещё и бурчит при этом. Всё-то ей не так. Колготки узкие, сапожки неудобные. Неужели я тоже такой? Наконец, открывают дверь и выходят.
        Отлично. Я помню, что сразу мы в тот вечер не возвращались, так что смело вылезаю из-под кровати. А вот свет зажигать нельзя. Девчонки могут заметить свет в своих окнах с улицы. Так что я в темноте пробираюсь в библиотеку. Бенка говорила, что оставила записку в библиотеке, а я нашёл потом её в гостиной. Тогда я списал это на всегдашнюю забывчивость Бенки. А оно вон как оказалось-то! Это я сам и перетащил записку в гостиную.
        Да, точно, вот и записка. На самом видном месте. Проникающего с улицы света от фонарей мне хватает для того, чтобы быстро найти её. Так, делаем Копирование этой записки. Теперь берём с верхней полки второй том Магии Воды (он самый толстый) и суём копию между страниц. Вуаля! Записка своим ходом доберётся до нашего времени — ведь с собой-то я её взять не могу.
        Ну, и последний штрих — беру оригинал записки и кладу его на стол гостиной. Чтобы потом Леона могла его тут найти. Круг замкнулся! А теперь — домой. Я перестаю подпитывать маной наложенное на себя заклинание Гостья из Будущего и… как будто переключили картинку. Мне даже не удалось ничего заметить. Я вновь лежу под диваном и на мне опять надето моё жёлтое платье. Понятно, я же вернулся в тот же самый момент и в то же самое место, откуда и нырял. Тело приняло прежнюю позу и идеально точно оказалось внутри моей одежды.
        Всё, пойду радовать Бенку. Эй, Бенка, иди сюда, я тебе фокус покажу. Лезь на стул и тащи с полки второй том Магии Воды. Зачем, зачем. Потому что я тебя прошу. Принесла? Листай! Ещё листай! Ищи что-то между страниц… Что вытаращилась — я же обещал фокус. Вот она, твоя записочка. Как, как. А вот так! Это волшебство! Теодорчик, а ты чего подпрыгиваешь?..

        Глава 39

        — Леона!  — слышу я Бенкин крик из прихожей.
        — Леона!!
        Чёрт, сбила. Я только что диктовал гремлину очередную заумную фразу для своей новой книги, а тут Бенка припёрлась. Шумит.
        — Леона!!!
        — Ну, чего? Тут я. И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно тебя слышала.
        — Леона, я — бакалавр!  — Бенка вбегает в библиотеку прямо в куртке и сходу вешается мне на шею. Нет, не то чтобы я был против этого, но, вообще-то, я тут работаю. Хотя… уже не работаю. Диктовать что-то умное с Бенкой на шее решительно невозможно.
        — Бенка, куда ты лезешь в куртке. Смотри, что ты наделала — у меня весь халат мокрый.
        — Да, ладно. Другой надень. Мессир Кано вернулся и подтвердил то, что я бакалавр.
        — Вот видишь. А ты боялась. Слезь с меня.
        — Спасибо, Леона. Это всё благодаря тебе. Это ведь ты смогла вернуть записку.
        — Пустяки. Мне было не трудно. Бенка, сними, наконец, куртку. Не видишь, с неё на пол капает?!
        — Сейчас сниму. Мессир Кано показал мне записки. Все три штуки.
        — А я так и не поняла, зачем Теодорчик отдал их ему все.
        — Просто он бестолковый.
        — Как и ты. Каков демонолог, таковы и его демоны.
        — И не говори. Но ведь это был мой первый призыв. И я справилась. Сама. В следующий раз я буду умнее.
        — Надеюсь.
        — Давай сегодня больше не будем ничего делать, а устроим праздник, а?
        — «Ничего не делать» — это я умею. Собственно, это вообще моё любимое занятие. Так что я согласна…


        Прежде чем отнести записки, Теодорчик два дня с утра до вечера тренировался взлетать. Это оказалось совсем не так просто. Записок мы ему с собой не давали, пока он бегал кругами по Академии. Свой ржавый трезубец бес тоже оставлял у нас в келье, чтобы опять об него не споткнуться.
        На удивление, народ вполне спокойно относился к носящемуся по территории Академии мелкому бесу. Бегает — и пусть себе бегает. Значит нужно кому-то, чтобы бегал. Ни на кого не нападает, никто его самого не преследует, тревоги никто не объявил — поводов для беспокойства нет. Так что Теодорчика даже ни разу не попытались остановить.
        Правда, народ у нас тут живёт привычный к чудесам. В Академии много чего странного происходит. Каждый третий день, например, на нашем стадионе два настоящих живых сержанта проводят занятия по строевой подготовке со скелетами. Ума не приложу, для чего скелетам строевая подготовка. Но тренируются зачем-то.
        А ночевал Теодорчик у нас в келье. Бенка выдала ему раскладушку и указала место у входной двери, где он будет спать. В целом, бесёнок вёл себя нормально. Не шалил, не сорил, ел то, что ему давали, а после своих пробежек обязательно принимал душ, так как от него начинало сильно нести псиной. И для этого мне пришлось подарить ему мой розовый халат, а себе достать новый.
        Единственный конфуз случился с Теодорчиком в первую ночь, когда он ночевал у нас. Бенка не научила его пользоваться туалетом и даже не сказала, где это. А сам бесёнок, отчего-то, не спросил. И когда я пришёл утром умываться в ванну, то обнаружил в раковине большую и вонючую кучу, которую этот мелкий свин туда навалил.
        Наконец, через два дня тренировок, Теодорчик научился своему Бегу Сиире и смог оторваться от земли. Потренировавшись ещё пару часов для уверенности, он пришёл к нам и сказал, что готов нести записку. На всякий случай, мы дали ему три копии. Одну он положил в сумку, вторую — в карман, а третью понёс в руке. А ещё две копии записки оставались у нас дома. Просто так, а то вдруг он опять намочит?
        Действительно, Бег Сиире — это очень быстро. Наш курьер вернулся уже через час и доложил, что всё сделано. Обмануть он, конечно, не мог. Его собственный контракт не позволил бы этого. Но в графе «задание» на бланке контракта была пустота, что могло означать только одно — Теодорчик справился и отнёс записку. Причём, на всякий случай, отдал Кано все три экземпляра. Вероятно, опасался того, что тот потеряет или испортит столь ценный документ.
        А потом бес потребовал свою плату. Довольная Бенка расщедрилась и выдала ему премию — уколов себе палец иголкой капнула в ложку не две, а три капли. Теодорчик чуть не описался от радости. А когда он засунул ложку с кровью себе в рот, то с ним случился натуральный припадок. Он мычал, стонал, закатывал глаза и похрюкивал. Минут десять облизывал и обсасывал ложку со всех сторон, пока не убедился в том, что крови на ней больше нет.
        Когда же Бенка в качестве бонуса одарила Теодорчика ещё и окровавленной ваткой, которой останавливала себе кровь на пальце, радость беса вообще перешла все мыслимые границы. Опасаясь, как бы Бенка не передумала, Теодорчик торопливо попрощался и, совершенно счастливый, убыл к себе домой.

        Глава 40

        Моя книга, тем временем, потихоньку дописывалась. К концу весны, не считая иллюстраций, у меня получилось более 600 страниц. Готовый вариант я решил назвать «Объектно-ориентированная Магия». Вроде, подходящее название. Гремлины нарисовали мне красивую обложку, переписали испачканные или помятые листы, сделали оглавление и всё это переплели. Дальше я уже сам три раза произнёс над моей книгой Копирование и получил восемь абсолютно идентичных экземпляров.
        Моя работа над книгой сильно развила мои магические способности. За время её написания я перебрал и оптимизировал почти полсотни заклинаний. В основном, природных (я же бакалавр магии Природы, не забыли?) или стихийных. И выучил ещё чуть ли не полтысячи. Сейчас мой запас маны уже вплотную приблизился к уровню слабенького архимага.
        Один экземпляр своей книги по программированию для магов я отнёс Агильери. Второй послал ректору. Третий Бенка утащила своему куратору Кано (в Академии тот был признанным лидером по теоретической магии). Четвёртый подарил Бенке (просто девать некуда было). Пятый использовал как предлог для того, чтобы сходить к леди Ро и подарить ей (два часа дарил; Бенка что-то заподозрила). Ну а остальные экземпляры остались пока у меня.
        А на следующий день вся Академию застыла в шоке. Невероятное событие поразило всех без исключения. Впервые за более чем сто лет мессир Кано пропустил свой послеобеденный сон. Бенка, по обыкновению, зашла к нему незадолго до ужина и обнаружила, что со вчерашнего вечера мессир Кано ничего не ел и не ложился спать. Он читал. Мою книгу.
        Бенка почти насильно покормила его и попыталась уложить в кровать. Но это ей не удалось. Кано не мог остановиться до тех пор, пока не прочитал всё от корки до корки. После чего, уже глубокой ночью, любовно прижимая книгу к животу, усталый и растрёпанный, мессир Кано побежал к ректору. А утром ректор объявил, что немедленно созывается внеочередной симпозиум, посвящённый обсуждению описанных в моей книге приёмов.
        Моя книга немедленно завоевала бешеную популярность. Применив пять раз заклинание Копирование, я сделал ещё 242 экземпляра. И сдал их в библиотеку. К вечеру эти книги в библиотеке закончились. Пришлось опять мне поработать типографией.


        Пока шёл книжный бум и проводилась подготовка к симпозиуму, у меня появилось свободное время. И я, наконец-то, решил заняться своим Зайкой. Который за зиму и весну истребил пару центнеров моркови и заметно округлился. Зайке предстояло стать моим фамиллиаром.
        Если кто не знает, фамиллиар — магическое животное, неразрывно связанное со своим хозяином-магом. Пока жив хозяин, фамиллиар бессмертен. То есть, можно убить тело фамиллиара, но хозяин может оживить его. Даже если от фамиллиара не осталось и пепла. Хозяин может видеть глазами своего фамиллиара и слышать его ушами. Потому фамиллиаров часто используют как разведчиков. Насколько я знал, маги Академии в качестве фамиллиаров обычно использовали либо хищников (волков, леопардов), либо птиц (чаще хищных). Кролик в качестве фамиллиара — очень неординарное решение. Но что может быть естественнее для юной девушки, чем ручной кролик? Разве что кошку можно ещё привести в сравнение. Но, подумав, я решил, что кролик мне удобнее. Кошка — хищник. Хотя и мелкий. Кошку всё же можно представить себе защищающей своего хозяина. А от кролика такового точно ждать не будут. Ведь фамиллиар, помимо всего прочего, ещё и телохранитель хозяина.
        Собственные боевые качества животного, из которого сделали фамиллиара, особого значения не имеют. Мой Зайка, став фамиллиаром, с лёгкостью порвёт любое немагическое животное. Хоть бы и тираннозавра. Так что лучше ему внешне оставаться слабым и беззащитным. Коварный вражина будет неприятно удивлён его реальными боевыми параметрами.
        Ритуал обращения в фамиллиара довольно сложный. А я ещё модифицировал его, желая максимально усилить свою зверушку. Двое суток мы с Зайкой не расставались ни на секунду. Даже ели мы с ним из одной тарелки (это часть ритуала). И всё время смотрели друг другу глаза в глаза. Наконец, спустя двое бессонных суток, я смог немного ослабить контакт и мы с Зайкой, измученные, мгновенно заснули.
        Когда я проснулся, Зайка уже явно находился на пути к тому, чтобы стать моим фамиллиаром. Полностью на превращение ему нужно ещё не менее месяца. И первую неделю он не может отходить от меня далее, чем на пару метров.


        Тем временем, подошло назначенное ректором время начала внеочередного симпозиума. Определённо, моя книженция произвела сильное впечатление. Мне выделили место в президиуме, среди наиболее уважаемых магистров. А когда ректор дал мне слово для доклада, то пока я шёл от своего кресла до кафедры, зал провожал меня аплодисментами. И сегодня уже никто не называл меня «пустоголовой девицей». Меня признали.

        Глава 41

        Симпозиум продолжался три дня. Естественно, с перерывами на обед и послеобеденный сон. Я думал, будут какие-то возражения, попытки оспорить мои построения. Но нет. Ничего подобного. Все сразу признали, что я прав почти во всём. Если и были какие сомнения, то касались они частных случаев, когда я действительно применял спорные и неоднозначные методы оптимизации. Самым моим горячим сторонником стал мессир Кано. Он самым первым прочитал мой труд и, проспавшись, не замедлил применить на практике полученные знания. Кано был магистром магии Пространства. Я сам с магией пространства пока никаких опытов не ставил. Так что Кано тут был пионером. Он не брал никаких моих наработок (их просто не было по пространственной магии), а, пользуясь исключительно описанными мной теоретическими принципами оптимизации заклинаний, сумел совершенно самостоятельно перебрать и существенно усилить два заклинания. Один только этот факт мгновенно заткнул рты всем немногочисленным скептикам.
        В общем, к концу симпозиума меня только что не носили на руках. За выдающиеся заслуги мне безоговорочно присвоили внеочередной ранг «Архимаг» и приняли в конклав боевых магов. Как архимагу, мне полагалась приставка «леди» к имени. Так что я теперь архимаг боевой магии леди Леона. Могли мне и магистра дать. Раздавались с мест такие предложения. Но… рано мне магистром. Чувствую, что рано. На слабенького архимага я ещё кое-как вытягиваю, но магистр — совершенно иной уровень развития. Я так пока не могу. Всё равно, очень резкий рывок. За два года пройти путь от кандидата в неофиты до архимага — такого ещё не случалось. Это рекорд Академии.


        На фоне всеобщего ажиотажа по поводу моей книги (её размножили до 2500 экземпляров и ректор в приказном порядке обязал абсолютно всех магов Академии прочитать её), почти незамеченным прошло очередное ежегодное Испытание.
        Лично я Испытанием не интересовался и не ходил на него. У меня возникли проблемы с Зайкой. Прошло уже куда больше недели, а тот всё ещё наотрез отказывался отходить от меня дальше, чем на два метра. Он никак не хотел переходить на следующий уровень развития. Хотя по графику у него сейчас должен был начаться период, когда он на пару недель убегал от меня и развивался где-то самостоятельно. Я проверял ритуал обращения в фамиллиара и пытался найти в нём ошибку. Правда, в отличие от стандартного ритуала, я вбухал в Зайку просто гору энергии. Пожалуй, этой энергии хватило бы на целую минуту Армагеддона. Может, в этом дело? Животина никак не может всё это переварить?


        А на следующий день после окончания Испытания нас с Бенкой вызвал к себе ректор…


        — Проходите, девушки, садитесь,  — встретил нас в своём кабинете ректор.
        Мы с Бенкой уселись на роскошные кресла и ректор предложил нам чай.
        — Скажите, леди Леона, чем теперь Вы намерены заниматься?  — спросил он, когда мы налили себе чай.
        — Ммм… Мне нужно посоветоваться с мессиром Агильери.
        — Агильери более не является Вашим куратором. У архимагов не бывает кураторов. Он теперь просто ваш более старший товарищ.
        — Ну всё равно. Я хочу с ним посоветоваться. В общих чертах, мне хотелось бы заняться историей магии. В частности, меня интересует та самая первая книга, с которой и началась наша Академия. Ну, тогда, ещё при Ауредии IV.
        — Этот вопрос уже исследовался. Причём неоднократно. И безуспешно. Книга утеряна, и боюсь, что безвозвратно.
        — Всё же я бы хотела попробовать. Вдруг выясню что-то интересное.
        — Это Ваше право. Не смею мешать. Тем более, что тема и впрямь весьма интересная. Но пригласил я вас двоих совсем не за этим. Вы знаете, что вчера закончилось очередное Испытание?
        — Конечно, мэтр.
        — В этом году испытание прошли сразу два человека. Что интересно, оба они были тут в позапрошлом году. Просто не успели до случая с Вами, леди Леона. А то у нас случился бы третий в истории случай, когда появилось целых три новых неофита одновременно. А в прошлом году они по личным причинам не смогли прибыть на Испытание. Так что, хотя уже прошло два года, но они — ваши ровесники, Леди Леона.
        — Интересно. И как зовут новеньких?
        — Теперь их зовут Керн и Керна. Это близнецы. Брат и сестра. Дети зажиточного крестьянина. Который теперь, хе-хе, уже не зажиточный, а просто откровенно богатый.
        — Я очень рада за этого крестьянина, но всё же, мэтр, для чего Вы нас пригласили?
        — Я как раз подхожу к этому. Видите ли, неофитам очень тяжело осваиваться в совершенно новом для них мире Академии. Их жизнь тут абсолютно не похожа на то, как они жили раньше. И на первых порах им крайне необходима помощь.
        — Согласна с Вами, мэтр. Два года назад Бенка мне очень помогла. Даже не знаю, что бы я делала без неё.
        — Так вот. Вы, леди Леона, и Вы, бакалавр Бенка, на сегодняшний день самые молодые по возрасту маги Академии. Вы совсем недавно сами были неофитами и помните, с какими трудностями вы сталкивались, адаптируясь в стенах Академии. И я прошу вас взять шефство над нашими младшими товарищами и помочь им привыкнуть к их новому дому — Академии.
        — Ну, хорошо. Мы будем держаться неподалёку от них и помогать первое время. Правда, Бенка.
        — Угу. Будем заходить к ним пару раз в день и объяснять всё непонятное.
        — Вообще-то, я имел в виду несколько другое.
        — ?..
        — Приходить пару раз в день категорически недостаточно. У новых неофитов вопросы возникают поминутно. Они же ничего не знают и не умеют.
        — Так что Вы хотите от нас?
        — Я хочу, чтобы вы поселились вместе с ними. Жить вчетвером в одной келье, конечно, невозможно. Мы расконсервируем ещё одну келью, рядом с вашей. И вы будете жить парами. Келья абсолютно такая же, как и ваша. Даже обстановку гремлины могут точно скопировать с вашей кельи. Одна из вас переедет в новую келью, а затем к каждой из вас подселится один из новичков. Как вам такая идея?
        — Эээ… Мне как-то не очень хочется расставаться с Бенкой.
        — Ну вы же будете жить совсем рядом. Буквально дверь в дверь. И сможете ходить в гости друг к другу хоть каждые пять минут. И потом, это же ненадолго. Всего на пару месяцев, пока новички не освоятся. А потом, если захотите, переезжайте, пожалуйста, обратно.
        — Есть ещё одна проблема, мэтр.
        — Какая же?
        — Насколько я поняла Вас, один из неофитов — юноша.
        — И что с того?
        — Ну, как-то это… Спать в одной спальне с…
        — Не вижу никаких препятствий.
        — А если он начнёт проявлять… нездоровый интерес?
        — Если «нездоровый интерес» будет обоюдным, то делайте что хотите. Вы взрослые люди.
        — А если интерес будет только с его стороны?
        — То вы просто скажете ему, что не хотите развивать отношения в эту сторону. И всё.
        — А если он будет настаивать?
        — Настаивать? Не смешите мои тапки! У неофита нет никаких шансов против бакалавра третьего года обучения. Я уже молчу про боевого архимага. Наоборот. Я настоятельно прошу ВАС не проявлять «нездоровый интерес» к нему без его добровольного согласия.
        — Хмм… Всё-таки мне не очень нравится идея жить с ним в одной келье. Бенка, хочешь пожить с мальчиком?
        — Не-а.
        — Ну, пожалуйста. Чуть-чуть. Попробуй, может тебе понравится?
        — Сама попробуй. Может тебе понравится?
        — Я не хочу.
        — Я тоже не хочу.
        — Девочки, не ссорьтесь. Раз вы обе не изъявляете желания, давайте просто разыграем, кто из вас будет жить с Керном, а кто с Керной. Вот, у меня тут есть один золотой. Сейчас я его подброшу в воздух. Никакой магии, честное слово. Если золотой упадёт гербом Академии вверх, то с Керном будет жить Леона. А если вверху окажется цифра «1», то Бенка. Готовы? Итак… оп!..
        По закону всемирного свинства, золотой, конечно же, падает гербом вверх…

        Глава 42

        Ректор проводил нас с Бенкой до небольшого холла, где около аквариума с рыбками топтались наши подопечные, представил нас и быстренько слинял в один из коридоров. А мы все четверо пошли домой. По дороге объяснили новеньким, кто с кем будет теперь жить. Напротив знакомой двери уже ставшей родной мне кельи была ещё одна дверь. Точно такая же. Когда мы с Бенкой утром уходили к ректору, на этом месте была ещё ровная стена. Магия-с.
        Зашли с Керном в нашу новую келью. Ректор не соврал. Всё как и у нас с Бенкой. Один в один. Даже ковры на полу точно такие же. Гремлины уже успели перетащить сюда мои вещи и книги и рассовать их по шкафам. Причём они безошибочно определили, что в шкафах было моё, а что — Бенкино. По-моему, о том кому принадлежит та или иная тряпка в шкафу, они знали даже лучше меня.
        Так. Ну, пора знакомится. Оглядываю моего сожителя. Русый. Худощавый. Ростом примерно с меня. Одет довольно прилично. Видимо, на Испытание надел свою лучшую одежду.
        Для начала заставляю его снять башмаки. Показываю, где тут у нас стационарный портал в помойку и объясняю, как им пользоваться. Затем иду к терминалу и заказываю ему одежду для дома. Трусы, треники и футболку.
        Затем веду его в ванну, показываю как ей пользоваться и велю хорошенько помыться. Вытираться вот этим. Свою старую одежду пусть выбросит вот сюда. Одевать после ванны вот это (сую ему его обновы). Обуви не нужно. По келье ходим босиком — тут всегда чисто. Если в карманах есть что-то ценное для него, то пусть сразу достанет. Своей старой одежды он больше не увидит никогда.
        Так. Что-то не так. Чего-то не хватает. О! Зайки нету! Нигде нету! Сбежал, мелкий истребитель моркови! Ага! А когда? Пока у ректора сидели, он с нами был. По полу шастал, а иногда мне на колени запрыгивал. Когда вышли от него — тоже с нами был. А когда к аквариуму подошли, был? Не помню. Видимо, где-то по дороге от кабинета ректора до аквариума и сбежал.
        Ну и отлично! На втором этапе он одиннадцать дней провёл. Хотя стандарт для фамиллиаров — одна неделя. Теперь у него начался третий этап. По графику должен две недели гулять. Но раз он у меня такой тормоз, то, значит, обратно его можно ждать где-то через месяц.
        Проверяю содержимое шкафов. Вроде, всё на месте. Вычищено, выглажено и аккуратно развешено и разложено. Гремлины ничего не забыли. Прохожу в библиотеку. Мои книги все тут. Тетрадки с заметками и рабочими схемами тут. Конструктор заклинаний тоже тут. Всё расставлено и разложено в привычном мне порядке. Единственное, что отличается — вид из окна. Ну, так это гремлины исправить не могут никак.
        А вот и Керн. Выходит из ванны с мокрыми растрёпанными волосами. Ну да. Про фен-то я ему забыл рассказать. Веду его обратно в ванну, показываю где тут расчёски и фен. Рассказываю, как феном пользоваться.
        Высушился. Опять выходит. Стесняется. Не знает, что делать с собственными руками. Вот чёрт, как же я буду с ним жить?
        — Керн, у тебя же есть сестра?
        — Конечно,  — удивляется.  — Леона, ты же сама её только что видела.
        — Боюсь, тебе придётся привыкнуть к мысли о том, что теперь у тебя уже две сестры.
        — Как это?
        — Так это. Мы с тобой будем некоторое время жить в одном помещении и спать в одной спальне. Хотя и в разных кроватях. Я буду твоей сестрой, Керн. Попробуй вести себя со мной так же, как ты вёл бы себя, живя с Керной.
        — А почему?
        — Чтобы не было недоразумений. Ни в коем случае не пытайся за мной ухаживать. Извини, скажу обидную вещь. Ты мне не нравишься. И никогда не понравишься, что бы ты ни делал. Исходи из этого, пожалуйста. Не хочу тебя обижать, но ты не в моём вкусе.
        — А зачем ты согласилась жить со мной?
        — Ректор назначил. Я не смогла отвертеться.
        — Понятно. Ну, раз так…
        — Керн, то, что ты мне не нравишься, совсем не значит, что мы не сможем стать с тобой друзьями. Но именно друзьями. Ничего больше. Ты понял меня?
        — Вроде понял. Я попробую.
        — Никаких «попробую». Потерпи, это ненадолго. Когда ты немного освоишься, я освобожу тебя от своего общества.
        — Хорошо, сестрёнка.
        — Уже лучше. Пошли, я покажу тебе, как тут заказывают одежду. Большинство моих вещей тебе не подойдут, так что придётся для тебя выбирать полный комплект…

        Глава 43

        Я же приступил к поискам Изначальной Книги Магии. Именно так называлась во всех источниках та книга, с которой и началась Академия. Архив Ауредия IV, откуда эту книгу первоначально изъяли, полностью сгорел при пожаре ещё до Восстания Академии. О том, откуда книга изначальной магии попала в архив, сейчас узнать было совершенно невозможно.
        Что вообще известно об этой книге? Не так уж и много. Ветхая. Обычного формата. Около 400-500 страниц. Имеет грубые иллюстрации. Всё. Содержание книги для нынешнего поколения магов остаётся загадкой. Точно известны два заклинания, узор которых приводился в той книге. Это Молния и Водяная Сфера. Они и поныне используются в неизменном виде. Вывожу на конструктор Молнию. Идеально. Безукоризненно. Улучшить невозможно. Видно, что узор составлял мастер. Оптимизировать тут нечего. Беру Водяную Сферу. А вот тут всё не так. Похоже на то, что заклинание составляли два разных человека. Разбираю заклинание. Действительно, большинство модулей выполнены безукоризненно. Но два — весьма топорно. Тяп-ляп. Лишь бы работало абы как.
        Очень странно.
        На протяжении веков поиски загадочной книги были для магов Академии чем-то вроде поисков Святого Грааля. Иногда кто-то «нападал на след» книги. Иногда её даже находили, но каждый раз оказывалось, что либо нашли не то, либо по какой-то роковой случайности снова очень быстро потеряли.
        Последний раз Изначальная Книга Магии всплывала во время мятежа Корта. Это было 300 лет назад. Собственно, книга и послужила одной из причин мятежа. Магистр магии Света Корт тоже занимался поисками пропавшей книги. И, неожиданно для всех, нашёл её в каком-то старом подвале. И прочитал. Чего уж он там вычитал, остаётся загадкой. Но факт остаётся фактом — Корт очень резко прибавил в магической силе. Его заклинания стали чуть ли не втрое эффективнее. Он начал применять даже новые, доселе неизвестные заклинания. И… немножко зарвался. Решил, что он такой весь из себя супер-пупер… Круче только звёзды… Выше только яйца… Ну и так далее. А тут ещё и история с его сыном. Вот он и поплыл…


        После мятежа предпринимались неоднократные попытки исследовать Пещеры Корта (считалось, что Изначальная Книга Магии находится где-то там, внутри). В целом, удалось выяснить, что верхние уровни пещер достаточно безопасны. Их даже частично картографировали. Но чем глубже спускались исследователи, тем чаще они несли потери. Некоторые экспедиции не возвращались вовсе. Но всё равно. Периодически предпринимались попытки спуститься к алтарю, на котором Корт принёс себя в жертву. Предполагалось, что Изначальная Книга Магии (если, конечно, Корт её не уничтожил перед смертью) должна была быть где-то рядом с ним.
        Маги всё ещё надеялись найти свой Святой Грааль…


        Из всех заинтересованных лиц, моим переездом, похоже, больше всего была довольна леди Ро. Правда, теперь наедине я звал её Ронкой. Она сама попросила об этом. Раз уж я теперь тоже «леди». Лишившись Бенкиного контроля, я стал ходить к ней «играть в шахматы» почти ежедневно. Причём иногда мы, действительно, играли в шахматы.
        Керн моими частыми отлучками не интересовался совершенно. Я просто ставил его в известность о том, что сегодня не приду ночевать. И он принимал это к сведению. И всё. В целом, он вёл себя хорошо. Правда, насколько я заметил, его поначалу слегка шокировало то, что я не выставлял его за дверь при переодевании, а просто просил отвернуться. Но он достаточно быстро привык. Так что, зря я волновался. Всё оказалось не так уж и страшно…


        Сходил к ректору. Прошу разрешения съездить к Пещерам Корта и посмотреть, как оно там. Тот не удивлён. Говорит, что все, кто занимается поисками Изначальной Книги, рано или поздно переходят к исследованиям Пещер Корта. Ректор не возражает. Мол, у меня своя голова есть. И если эта голова недооценивает риск, то так она в Пещерах Корта и останется. Тем более, что будет уже далеко не первая.
        Ладно. Торопиться не будем. Нужно подготовиться как следует. До Пещер Корта от Академии километров так 800. Пешком далековато. На лошади я не умею. Купить карету и нанять кучера? Можно, вообще-то. Только вблизи Пещер Корта с дорогами туго. Не пройдёт там карета.
        Пришёл к Ронке советоваться. Спрашиваю, может ли она мне какую-нибудь транспортную нежить соорудить? Чтобы была послушная, быстрая, не вонючая, высокой проходимости, и за себя при необходимости постоять могла. Ронка обещает подумать. Есть у неё один экспериментальный проект. Как раз для таких целей. Но это не быстро. Ей где-то с месяц нужно, чтобы собрать мне «лошадку». Нежить такого уровня поднимается долго. Сыграли с ней в шахматы (на этот раз без кавычек), после чего я зашёл к мессиру Кано. Есть у меня к нему дело. Прочитав мою «ООМ», Кано резко меня зауважал. Так что мне он всегда рад. Спрашивает, что за дело. Говорю, что собрался в путешествие. Но везти с собой сундуки с вещами не хочется. А придётся. Не всё же можно купить в дороге. Тем более, что деньги тоже много места занимают. Чем он может помочь? Предлагаю вдвоём с ним составить новое заклинание. Он же магистр магии Пространства. А я по Природной магии архимаг. Вот вместе мы и…
        Что за заклинание? Стационарный портал, но закреплённый не в пространстве, а на самом маге. То есть портал, который всегда с магом. Совсем маленький, только чтобы рука пролезала — так проще. Ведь чем крупнее портал, тем сложнее его открыть. Он обеспечит сам портал, а я, со своей стороны, систему его наведения в пространстве. А куда этот портал должен вести? Вот, это самое главное! Портал должен вести… в толщу скалы. Примерно на сотню метров от поверхности. Прямо в монолит скалы. Не понимает, зачем нужен такой портал в никуда. Очень просто! Пока я в стенах Академии, я запущу в этот портал гремлинов. И они быстренько выдолбят в скале небольшую пещерку. Которую я буду использовать как сундук. Вещи буду туда нужные складывать. Входа в пещерку не будет. До поверхности земли сотня метров монолитной скалы. Попасть внутрь можно только через мой портал. Так что никто ничего украсть не сможет. А раз портал закреплён на мне, то и потерять его я не смогу. И таких пещерок можно иметь и две. И три. А можно одну выдолбить не в скале, а в монолите льда где-нибудь вблизи полюса. И использовать как холодильник.
        Кано моментально преисполнился энтузиазмом. Сказал, что идея просто гениальная. Впрочем, он не удивлён. От меня он ничего, кроме гениальных идей, и не ждёт. Начинаем с ним работать. Во время работы спрашивает, куда я собираюсь ехать. Узнав про Пещеры Корта, сильно заволновался. Тоже хочет ехать. Там, оказывается, помимо Изначальной Книги ещё масса интереснейших артефактов. Но, увы. Он не боевик. Там он будет просто обузой мне. И, скорее всего, погибнет.
        Домой я вернулся уже после восхода солнца. Заклинание мы сделали в первом приближении. Кано обещает вечером попробовать оптимизировать его. Керн ещё спит. Тихо раздеваюсь и ложусь в свою кровать.

        Глава 44

        Утром я сходил к Ронке узнать, как там у неё продвигается дело с «лошадкой». Говорит, очень вовремя пришёл. Ей нужна моя кровь… Чтобы привязать лошадку ко мне. Ооо… Да не трясусь я. С чего взяла? Вот тебе пальчик. Уй!.. Ай, хватит давить уже! Палец оторвёшь! Ууу… Злыдня. Давай сюда свою ватку.
        Пошли смотреть, как лошадка вызревает. А чем это тут так пахнет? Лошадкой? Я же просил не вонючую! Ах, не готова ещё. Тогда понятно. Ну, показывай… Беее…
        Ронка выводит меня на улицу. Вытираю губы и слёзы. Это что, моя лошадка такая? А чего она такая страшная? И противная. Смеётся. Говорит, это я ещё страшных и противных не видел. Больше не пойду смотреть лошадку, пока готова не будет. Нафиг-нафиг. Надеюсь, готовая она станет хоть чуть-чуть менее противной.


        После Ронки по дороге домой заглянул к мессиру Кано. Он уже оптимизировал наше с ним заклинание и спрашивает, как я хочу назвать его. Предлагаю назвать «Пространственный Сундук». Он не возражает. Сундук, так сундук. Также он приготовил модификацию заклинания. Два портала в один сундук. Один крепится на маге, а другой стационарный. Стационарный портал фиксируем где-то в стенах Академии. Тогда через такой сундук маг может обмениваться предметами с другим магом, находящемся в Академии. Предавать ему трофеи, например. Или, хотя бы, сдавать в стирку бельё…
        А следующим утром ко мне вернулся Зайка. У него начался последний, четвёртый этап обращения. На этом этапе он должен просто спать. И ничего больше. Я нашёл его спящим в своей кровати рядом с моей подушкой. Ну, и пусть спит. Оставил его как есть и запретил гремлинам перестилать мою постель.
        Керн, оказывается, очень неплохо играет в шахматы. Думаю, зимой, на чемпионате Академии, он сможет занять четвёртое место. А то и третье, если я не вернусь из Пещер Корта. Играли с ним до обеда и он один раз чуть-чуть не сделал мне ничью.


        Вечером нарыл себе в библиотеке новую книжку почитать. Называется «Пещеры Корта. Гипотезы. Предположения. Факты». Интригующее название. А читать придумал в ванне, лёжа в джакузи. Да ещё и с пивом. Керн хорошо воспитан и на подобии Бенки не припрётся мешать мне. Устроился поудобнее в воде, отхлебнул из кружечки и погрузился в чтение.


        Итак. Пещеры Корта. Древний комплекс подземных пещер. Делится на несколько белее или менее горизонтальных уровней. Каждый уровень — запутанный лабиринт залов и переходов, протяжённостью в десятки километров. Высота одного уровня в среднем около 4 метров. Расстояния по вертикали между уровнями — от 40 до 200 метров. Соединены уровни пещер узкими вертикальными, либо круто наклонёнными ходами-колодцами. Общее количество уровней неизвестно. Наиболее глубокий уровень, до которого добирались разведчики — восьмой. Точно известно, что существует девятый уровень (разведчики видели проходы туда). Самый глубокий уровень, с которого разведчикам удалось вернуться живыми на поверхность — шестой. Впрочем, всё это относится к периоду до Мятежа Корта. Тогда тоже проводились исследования этих пещер. Только в ту пору они носили имя «Пещеры Стенаний».
        Пещеры — объект явно искусственного происхождения. Иначе трудно объяснить их деление на почти обособленные друг от друга горизонтальные уровни. Время возникновения Пещер теряется в веках. Все доступные источники упорно называют их «древними». Эти пещеры населены. Или нет. Смотря, с какой стороны смотреть. Живых организмов крупнее тараканов, там, похоже, не водится. А вот всякая там нежить или псевдожизнь — очень даже запросто. Кто и для чего создавал Пещеры — загадка. Существует гипотеза, что на самом нижнем уровне Пещер (сколько всего этих уровней? Различные источники указывают числа от 9 до 99) находится могущественный артефакт божественной мощности. И именно он управляет Пещерами и даёт энергию многочисленной нежити и псевдожизни.
        Все эти данные относятся к периоду до Мятежа Корта. А что мятеж? Что сделал магистр магии Света Корт? Что за предсмертное проклятие он наложил на пещеры? Алтарь, на котором принёс себя в жертву Корт, находится на пятом уровне Пещер. Известно, что непосредственно перед смертью, Корт открыл какой-то проход. Но куда это был проход? Или откуда? Односторонний или двусторонний? Продолжал ли действовать этот проход после смерти Корта? Действует ли он сейчас? Одни вопросы. Ответов нет.
        Исследовательские партии магов, пытавшиеся добраться до тела Корта и алтаря, либо возвращались ни с чем, либо… не возвращались совсем. Нда. Что-то идея поискать Изначальную Книгу в Пещерах мне уже не кажется столь удачной, как ранее. Может, ну её нафиг, эту книгу?


        Пиво закончилось. Гремлин, ну-ка, метнись ещё за кружечкой!


        Проклятие Корта. Что это? Выжило несколько магов, попавших под краешек этого проклятия. Точно установлено, что проклятие относится к школе магии Природы. Что удивительно. Во-первых, Корт был магом Света. И магией природы владел на уровне максимум архимага. Во-вторых, в школе Природы с проклятиями вообще туго. Не та специализация. Природа больше занимается различными благословлениями. А проклятия… Выше 3-го уровня вообще неизвестны проклятия природной школы. Но Корт сумел. То, что он наложил на Пещеры, совершенно однозначно обладало божественной мощностью. То есть было заклинанием Высшего круга.
        И что произошло с Пещерами после Проклятия Корта? Ну, во-первых, существенно уменьшилось количество обитавшей там нежити. Хорошо? Да не очень. Вымерла только низшая, наименее опасная нежить. А высшая наоборот, приспособилась и даже несколько усилилась. Во-вторых, значительно повысилась плотность населяющей Пещеры псевдожизни. То есть всяких там элементалей, гигантских слизнюков, и прочее.
        А ещё под воздействием Проклятия Корта в Пещерах начали появляться различные грибы и растения, обладавшие высоким алхимическим потенциалом. Наши алхимики мне все уши прожужжали о том, какие там растут замечательные и полезные Призрачные Поганки. И что они могут из них сделать. Мне их надо только найти. И положить в пространственный сундук. Из которого они их сами заберут. А больше ничего от меня не требуется. Можно даже не возвращаться обратно, если я не смогу подняться из Пещер. Это неважно. Главное — найти и собрать эти поганки.


        Опять пива нет. Куда оно девается? Гр… Грремлин! А ну ещё пива! И на этот раз в БОЛЬШОЙ кружке!


        Карты Пещер. Есть очень хорошие и подробные карты первых двух уровней. Там почти безопасно. Карты третьего уровня менее подробны и более схематичны. Но, в принципе, пользоваться ими можно. С четвёртым уровнем плохо. На 60% карты состоят из белых пятен. Более или менее разведаны лишь коридоры, примыкающие вплотную к спускам на пятый уровень. Карты пятого уровня хоть сколько-нибудь описывают только область вблизи алтаря, на котором Корт принёс себя в жертву. И эти карты были начертаны ДО этого события. Вероятно, у самого Корта были похожие карты. Потому он и смог найти этот заброшенный алтарь. Карт шестого и последующих уровней не существует.
        В целом, следовало признать, что следствие зашло в тупик. Не хватало фактов. Шли одни домыслы. Что, да как, да возможно, и т. д. Чтобы как-то сдвинуть дело исследования Пещер с мёртвой точки, кто-то должен был добраться до тела Корта на алтаре, осмотреть прилегающую территорию, и сообщить результаты исследований другим магам. Таковые попытки предпринимались неоднократно. Но… безуспешно. Исследовательские партии либо поворачивали обратно, столкнувшись с неодолимыми препятствиями, либо…просто гибли.


        Охх… Что-то меня шатает. С пива что ли? С трёх кружек? Да это фигня! Да я могу… ой! кружка упала и разбилась. Не, надо вылезать из воды. Чего тут так мокро? И стены шатаются. Скользко ещё. Кое-как я вытерся своим полотенцем и, шатаясь, пошёл на выход. Уже в дверях смог вспомнить, что я теперь живу не с Бенкой, а с Керном. Который может неправильно меня понять, если я сейчас выйду в таком виде. Пришлось возвращаться к вешалке и искать банный халат.


        Чёрт, какие неудобные завязки. Пальцы не слушаются. Но завязал кое-как, выхожу. Керн ещё не спит. Сидит и что-то читает в гостиной. А мой поручик Ржевский, тем временем, требует продолжения банкета. Он точно помнит, что трёх кружек пива неприлично мало. Мои вялые попытки объяснить ему, что так было в прошлом теле, понимания не встречают. Хочет добавить. Причём не пива.
        Зачем я делаю это? Очередной приступ оглупления? Такое впечатление, что что-то отключилось. Понимаю, что мне нельзя — и всё равно иду в столовую и заказываю там загадочный напиток «Здравур». Не знаю, что это, но написано, что очень крепкое. Употреблять с осторожностью.
        Здравур оказался прозрачной, как вода, жидкостью. Наливаю себе на дно кофейной чашки и пробую. Что называется, «вкус, знакомый с детства». Здравуром тут называют обычную водку. Наливаю полную чашку и залпом выпиваю её. Прокашлявшись, наливаю и выпиваю вторую.
        Пока я решаю вопрос о необходимости третьей, какой-то гад начинает качать стол. Что интересно, бутылка при этом со стола не соскальзывает. Потом обращаю внимание на Керна. Этот хитрован зачем-то залез на стену. Причём вместе с креслом. И теперь сидит в кресле на стене. Только хотел спросить его, зачем он туда забрался, как обнаружил, что на другой стене у нас в гостиной висит люстра. Вот странно. А мне казалось, что раньше люстра висела на потолке… Пока я пытаюсь сообразить, что бы всё это могло значить, пол под моими ногами резко взлетает вверх и с силой бьёт меня по лицу. Темнота…

        Глава 45

        — Сюда, Леона, сюда!.. Да куда же ты! Вот твой тазик… На ковёр не надо!.. Осторожнее. Ай, за что?.. Осторожно, не пролей. Не пролей! Не про… Оххх… Гремлины! Эй, кто там?!.. Иди сюда! Убрать тут! Леона, куда ты ползёшь?! Спальня там. Да куда же ты! Туда! Охх…


        — Ну что же ты так! Опять в кровать… Вставай, пошли мыться. Эй, кто там?!.. Перестелить!.. Держись за меня. Осторожно, тут скользко. Не упади. Осторожно. Ай, отпусти! Меня не надо в корыто! Меня не надо, Леона! Я не хочу купаться, Леона! Леона!.. Ааа! Ну вот. Теперь и мне придётся купаться. Леона, не спи в корыте, утонешь. Подвинься. Да дай хоть раздеться. Что ты меня окунаешь в одежде! Не спи!.. Через край! Леона, перегнись! Леона! Эххх… Пошли в душ тогда. Эй, кто там?! Убрать!..


        — Ты куда? Леона, ты куда?! Погоди, упадёшь. Куда ты? А, понял. Осторожно! Сейчас, я посажу тебя, а сам выйду. Всё сделаешь и зови меня. Слышишь, меня зови! Сама не вставай. Упадёшь…
        — Ну что же ты, Леона? Я же говорил: «Зови меня». Зачем сама встала? Сильно ушиблась? Идти можешь? Так, не торопись. Не торопись, главное. Осторожно. За шею меня обхвати. Так… Держись. Пошли тихонько… Осторожно. Ногу осторожно клади. Больно, да? А вот нужно было меня звать. Зачем вставала сама?..


        Ооо… Как у меня болит голова… Хорошо хоть, на улице пасмурно. Свет по глазам не бьёт. А почему кровать качается? Я что, на корабле? Вроде нет. Я в спальне. Но отчего качается кровать? Или это меня после вчерашнего ещё колбасит? Кстати, почему я лежу в кровати Керна? (Откидываю одеяло.) Да ещё и без одежды. Меня что, изнасиловали в пьяном виде? И где, интересно, Керн? Кому я сейчас поотрываю нафиг всё лишнее? А зачем около кровати стоит тазик? Вчера его не было.
        Пытаюсь встать. Ититская сила! Что у меня с ногой? Коленка разбита в кровь. Перелома, вроде, нет. Но больно. Сажусь на кровати. Голова кружится. Вспоминаю, что было вчера. Я читал в ванне. Долго читал. С пивом. Пиво закончилось и мне захотелось добавить. И я добавил водкой. Я — идиот. Зачем я это сделал? Придурок. Как же мне нехорошо. Пойти, что ли, испугать унитаз? На этом месте я догадался, зачем около кровати нужен тазик. И немедленно использовал его по назначению. Стало легче. Немного.
        Применяю на себя Среднее Исцеление. Против похмелья помогает слабо, но зато коленка прошла. И голова, вроде, меньше кружиться стала. Одеваю свой халат и иду искать Керна. Обнаруживаю того спящим в одежде в кресле в библиотеке. Какие-то смутные воспоминания о прошедшей ночи. Вроде бы он меня куда-то таскал зачем-то. А потом мы с ним вдвоём принимали ванну. Причём Керн, почему-то, мылся одетым. И ещё вокруг нас для чего-то всю ночь шныряли гремлины. Это было на самом деле? Или это мне такие пьяные кошмары снились?
        Оставляю Керна досыпать и иду завтракать. Во время завтрака понимаю, что идея была неудачной. Еда в меня лезть не хочет. А та, что всё же залезла, очень хочет вылезти обратно. Причём обязательно именно тем путём, каким и вошла. Некоторое время пытаюсь убедить съеденную еду в том, что из моего живота есть больше, чем один выход (и вообще, то, что еда считает выходом, на самом деле — вход), но еда меня не слушается, и настаивает на немедленном освобождении. Наконец, я смиряюсь, плетусь к фарфоровому другу, и выпускаю еду на волю.
        Пока я вякался, от издаваемых мной звуков проснулся Керн. Выходит из библиотеки. Вид у него усталый и не выспавшийся. Спрашиваю у него его версию ночных событий. Рассказывает, что я всё ночь колобродил. Два раза меня вырвало в постель и он водил меня мыться. А упал и ушиб коленку я в туалете, когда пытался самостоятельно подняться с унитаза. Спрашиваю его, почему я спал голый. Говорит, что сначала он надевал на меня ночные рубашки, но у меня их всего две и они быстро закончились, так как я их сильно испачкал.
        Ладно, говорю, допустим. А почему я спал в его кровати, а не в своей? Керн говорит, что моя кровать занята. Как занята? Кем? Объясняет, что он нашёл в моей кровати спящего белого кролика. И подумал, что если этот кролик внаглую спит в кровати архимага, то значит либо архимаг ему это разрешил, либо это настолько крутой кролик, что ему плевать на мнение архимага. В любом случае, Керн решил, что с этим кроликом лучше не связываться и оставил того в покое.
        Хвалю его. Правильно поступил. Говорю, что это спит Зайка. И когда он проснётся, то станет моим фамиллиаром.
        Керн практически не спал всю ночь. А меня всё ещё колбасит. Так что Керн завтракает, и мы с ним отправляемся спать. Я сдвигаю спящего Зайку ближе к стене и ложусь с краю. Уже лёжа с закрытыми глазами и проваливаясь в сон, я, не открывая глаз, говорю:
        — Керн. Спасибо тебе.

        Глава 46

        Утром следующего дня меня позвал к себе Агильери. Он больше не мой куратор, но всё равно. Отношусь к нему с большим уважением. Если зовёт — значит, нужно идти. Пришёл. У него всё по-прежнему. Всё тот же знакомый скелет в углу, так же по всему кабинету раскиданы книги и тетради.
        — Здравствуй, Леона,  — приветствует он меня.  — Проходи, садись.
        — Доброе утро, мессир. Я могу чем-то помочь Вам?
        — Да. То есть нет. То есть не мне. Академии. Но ты сама — часть Академии. Так что помогать тебе нужно самой себе.
        — А что случилось?
        — До меня дошли слухи, что ты собираешься на разведку в Пещеры Корта? То так?
        — Да, мессир. А что?
        — Ничего. Кроме того, что ты оттуда не вернёшься. Пойми, Леона, я знаю о твоих выдающихся талантах. Ты — мощный маг. Потенциально. Но ведь талант — это ещё не всё. Опыт тоже играет немалую роль. Пещеры Корта исследовали гораздо более опытные маги, чем ты. Да, потенциально ты сильнее их. Но опыт… Думаешь продавить голой силой? А пословицу помнишь? «Стадо баранов, возглавляемое львом, стократ сильнее стада львов, возглавляемых бараном». Это про тебя, Леона. «Сила есть — ума не надо». Это тоже про тебя. Леона, тебе учиться надо. Учиться управлять своим талантом.
        — Я уже больше двух лет не покидала стен Академии. Мне нечему тут учиться. Мне нужны знания по практическому применению магии в полевых условиях.
        — Полностью с тобой согласен. Именно так. Вот только Пещеры Корта для первого выхода за пределы стен Академии годятся очень слабо.
        — Есть другое предложение?
        — Есть. Конечно, есть. Собственно, за тем я тебя сюда и позвал.
        — И что же это?
        — Вот, смотри. Неделю назад из колхозов «Заря», «Светлый Путь», «500 лет Академии» и «Слава Инанне» пришла коллективная заявка. Территориально все эти колхозы соседствуют друг с другом. У них там общая беда. Нашествие змей.
        — Нашествие змей?
        — Да. И в этом нет ничего смешного, Леона. Люди страдают. Уже было несколько смертельных случаев.
        — Смертельных? Всё настолько серьёзно?
        — Вот именно! Змеи расплодились там чрезвычайно. Проблемой стало даже просто сходить за водой к колодцу. А о полевых работах у них никто и не заикается. Это совершенно невозможно.
        — И что я должна сделать?
        — Помочь людям.
        — Истребить змей?
        — Нет. Помочь людям.
        — Изгнать змей?
        — Нет. Помочь людям.
        — ?
        — Леона. Ты — архимаг. Перед тобой поставлена задача. Люди страдают от нашествия змей. Нужно помочь людям. У этой задачи есть множество решений. Как именно следует её решать — судить тебе. Архимаг — это не только права и титул «леди». Это ещё и обязанности. Подданные Академии страдают. Им нужно помочь. Академия посылает на помощь людям одного из своих самых перспективных молодых архимагов. Леона, помоги им!
        — Когда я должна выехать к ним?
        — Как можно раньше. Вчера.
        — Я могу купить карету и ехать в ней. Но через три-четыре дня леди Ро обещала, что у неё будет готов для меня немёртвый скакун. Думаю, что на нём я если и не доберусь быстрее, то уж точно отстану не сильно. А мне пригодится практика управления им в моём путешествии к Пещерам Корта. Могу я подождать три дня?
        — Думаю, что три-четыре дня погоды не сделают. Можно подождать. Но не затягивай с этим слишком сильно, Леона. Помни, люди ждут помощи от Академии. А Академия всегда, всегда приходит на помощь своим людям.


        Сходил к Ронке. Поинтересовался, когда вылупится моя лошадка. Говорит, сегодня или завтра. Мы с ней поиграли до обеда в шахматы, пообедали, и я остался у неё спать. Может, мне к ней жить переехать? Керн уже, вроде как, малость освоился. Хотя… Я же всё равно скоро уезжаю. А переезжать на пару дней — явная бессмыслица. На ночь я тоже остался у Ронки. Только послал гремлина к Керну, предупредил, что вернусь только утром.
        Среди ночи Ронка резко вскочила с кровати и стала торопливо одеваться. Что случилось, говорю? Оказывается, лошадка вылупляется. Нужно бежать к ней. Нет, мне туда лучше пока не ходить. Ронка говорит, что не знает, когда вернётся. Предлагает мне ложиться досыпать, а утром идти к себе. Она позовёт меня, когда лошадка будет готова со мной общаться.
        Не спится. Поворочался час, не заснул, оделся и побрёл домой. Уже рассвело.


        К тому времени, как проснулся Керн, я уже успел позавтракать. Он застал меня в библиотеке, читающим 3-й том «Магии Природы». Я собирал способы борьбы со змеями.
        Мне стало стыдно за свой дебош ночью, и я, помявшись, сказал ему:
        — Керн. Насчёт той ночи. Ещё раз, спасибо тебе за то, что ты сделал. И отдельное спасибо за то, чего ты НЕ сделал. Я оценила это.
        — Да, ладно. Пустяки,  — говорит.
        — Керн, я очень тебе благодарна. Проси, чего хочешь. В разумных пределах, конечно. Никаких поцелуйчиков не будет. В остальном же — «волю первую твою я исполню, как свою».
        — Обещаешь?
        — Обещаю.
        — Я слышал, ты в Пещеры Корта собираешься. Это правда?
        — Да.
        — Возьми меня с собой.
        — Ты головой ушибся? Смерти ищешь?
        — Леона, ты же обещала. Вспомни!
        — Да ты маньяк. Убьёшь и себя и меня. Я и одна-то не знаю, пройду ли. А тут ещё и за тобой следить.
        — «Волю первую твою я исполню, как свою».
        — Ну и чёрт с тобой. Поедем вдвоём. Только… на чём ты поедешь?
        — А ты на чём?
        — Мне леди Ро животину дохлую подняла. Вечером смотреть пойду. Наверное.
        — А двоих эта животина увезёт?
        — Не знаю. Я её не видела ещё. Может, и увезёт…

        Глава 47

        После ужина пошли с Ронкой к моей лошадке. Знакомиться. Лошадка стояла в специальном ангаре, недалеко от личной пыточной Ронки.
        Сначала я не узнал её. Потому что она стояла совершенно неподвижно. Как статуя. Но потом Ронка что-то сделала, и эта статуя ожила и шустро подбежала ко мне. Я чуть не заорал от ужаса.
        Это был оживший скелет неизвестного мне зверя. В холке чудовище достигало пары метров. На длинной и узкой шее сидела небольшая голова с зубастой пастью, размер которой сделал бы честь самому крупному из крокодилов. Шея могла свободно поворачиваться, так что монстр был вполне способен достать зубами седока на своей спине. По всему туловищу в различных направлениях торчали какие-то шипы и острые костяные пластины. Сзади у него был длинный хвост, который оканчивался костяной булавой размером с мою голову.
        Я спросил, что за зверь это был при жизни. Ронка говорит, что разные. Самая большая часть взята от лошади. А пасть, действительно, крокодилья. Сейчас это новый, экспериментальный, вид высшей нежити. Существует в единственном экземпляре. Накопители маны ему не нужны. Полностью автономный. Подзаряжается сам, причём на ходу. К магическим атакам маловосприимчив. Боится только некоторых специфических заклинаний упокоения нежити 5-го уровня магии Жизни. К обычному оружию иммунитета нет, но кости весьма прочные. Без специального усиления, ни топором, ни молотом повредить его нельзя. Обладает зачаточным разумом. Способен самостоятельно принимать решения. Если не приказано обратного, охраняет своего хозяина до последней возможности.
        Лошадка, тем временем, вроде как узнала меня. Потыкалась в меня мордой и легла. Приглашает сесть и покататься. Осторожно, чтобы не поцарапаться о шипы, залез на неё. На спине оказалось специальное место для «водителя кобылы». Растопыривать ноги при езде не нужно. Ноги опускаются прямо внутрь «тела» скакуна. Там специально для этого есть яма. Там же, в этой же яме, небольшое «багажное отделение». Можно взять до двух пассажиров, но пассажирам придётся растопыриваться. Место для ног есть только у водителя.
        Мы немножко покатались по двору, и я слез. Мне понравилось. Только тесновато тут было лошадке. Чувствовалось, что она может разогнаться гораздо сильнее. Или это он?
        — Ну как, понравилось?  — спрашивает Ронка.
        — Замечательно!  — говорю.  — А это он или она?
        — Решай сама. Это нежить. Ей всё равно.
        — Тогда, будем считать его мальчиком.
        — Как ты назовёшь его?
        — Пусть будет Щелкунчик!..


        Оставил пока Щелкунчика в его старом ангаре. Вернулся домой и сел читать про змей. Читаю в ванной, но на этот раз не в воде, а на стуле. Почему? Да мне гремлины пространственные сундуки долбят. Три штуки. Один мне для вещей, один — для связи с Бенкой и один холодильник. Открыл одновременно три портала и запустил туда гремлинов. Усердно долбят. А чтобы не свинить в жилых комнатах осколками камней и льда, я уселся читать в ванне. Только одеться пришлось потеплее, потому что от холодильника так и несёт стужей. Послезавтра планирую выезжать. Всё готово. Осталось только вещи собрать.
        Гремлины не только долбят полости в скале и во льду, но ещё и планируют устроить внутри аккуратные маленькие полочки. Чтобы, значит, вещи не просто так пихать, а по полочкам раскладывать. Доделали свою работу они уже за полночь. Керн ещё не спал. Читал «Основы Общей Магии» в библиотеке. Я, зевая, пошёл готовиться ко сну. Умылся, надел ночнушку, зашёл в спальню и остолбенел.
        На моей подушке нагло сидел и умывался абсолютно незнакомый мне крупный рыжий кот.


        — Это ещё что такое?  — Спрашиваю я пространство.
        Кот перестал умываться и замер, уставившись на меня.
        — Ты кто такой?
        Кот напрягся, дёрнулся, и с коротким «мявом» превратился… в Зайку?
        — Зайка? Проснулся?
        — Подтверждение. Узнавание,  — раздалось у меня в голове.
        — Чего? Это кто сказал?
        — Непонимание. Мыслеречь использование существительные исключительность.
        — Ты что, телепат?
        — Непонимание. Исключительность использование существительных продолжение разговор.
        — Зайка понимание исключительность существительные?- въезжаю я в тему.
        — Подтверждение.
        — Существование возможность понимание Зайка норма разговор?
        — Отрицание. Зайка — сущность подчинённость разум.
        — Досада. Зайка доклад широта возможность организм.
        — Зайка возможность изменение собственность тело.
        — Зайка — метаморф?
        — Уточнение. Ограниченность метаморф.
        — Просьба уточнение. Направление ограниченность?
        — Зайка невозможность изменение масса тела. Возможность исключительность изменение форма тела.
        — Ясность. Просьба Зайка принятие предпочтительность форма тела.
        Кролик на кровати дёргается и становится уже знакомым мне рыжим котом.
        — Удивление. Зайка — кролик. Предпочтение существование вид кот?
        — Подтверждение.
        — Крайность удивление. Необходимость пояснения.
        — Зайка желание нахождение близость хозяйка. Вид кролик трудность обитание колени шея хозяйка.
        — Зайка — желание обитание колени шея хозяйка?
        — Подтверждение.
        — Еда Зайка предпочтительность?
        — Отсутствие необходимость еда питьё. Нахождение близость хозяйка достаточность.
        — Пояснение цвет Зайка нахождение вид кот?
        — Зайка нахождение вид кот — цвет аналогия волосы хозяйка.
        — Понимание. Желание сон.
        — Понимание. Зайка отсутствие необходимость сон. Зайка — охрана хозяйка. Зайка — атака агрессор хозяйка.
        — Отрицание. Вероятность отсутствие агрессоров близость. Зайка — сигнализация.
        — Согласие.
        — Зайка знакомство сосед комната. Сосед — союзник.
        — Понимание. Желание знакомство сосед.


        Беру кота на руки и несу показывать Керну. Говорю ему, что это мой Зайка теперь так выглядит. А ещё говорю, что он может превращаться в любой организм, при условии что этот организм будет обладать такой же массой тела, как и Зайка. Зайка — ограниченный метаморф. Изменять массу своего тела не может. Только форму.
        Кот, тем временем, спрыгнул у меня с рук на пол и пару раз прошёлся перед Керном. Потёрся об того и запрыгнул к нему на руки. Керн неуверенно погладил его и почесал за ухом. Зайка немножко поурчал и прыгнул уже на меня. Вцепился мне когтями в ночнушку и повис на ней. Вернее, попытался повиснуть. Тяжести кота тонкая ткань не выдержала и поползла. Если бы я не подхватил его сразу руками, он бы её вообще на ленточки разорвал. Да ещё и меня довольно сильно поцарапал, маленький негодяй.
        Зайка совсем вошёл в роль и, как настоящий нашкодивший кот, вырвался у меня из рук и убежал в столовую. Прятаться. А Керн сидит в своём кресле и ухахатывается. Говорит, прикольно было смотреть, как кот вцепился в меня и пополз вниз. Угу. Ему смешно. А меня этот мерзавец оцарапал довольно сильно. Дырявая ночнушка здорово запачкались в крови.
        Прочитал на себя Малое Исцеление, ещё раз принял душ в ванной, чтобы смыть кровь, взял в шкафу новую ночнушку вместо убитой фамиллиаром, и снова пришёл в спальню. Опять та же картина. Керна нет, но на моей подушке сидит Зайка. В виде рыжего кота. Спихиваю его и ложусь спать. Зайка устраивается сторожить у меня в ногах.
        Засыпаю… Сплю…

        Глава 48

        С утра начал собирать вещи в дорогу. В основном мои вещи — книги и деньги. Больше мне ничего и не нужно. К обеду мои сборы уже закончены. С одеждой я решил не мудрить. Ехать в платье я посчитал неудобным. В платье по парку гулять хорошо — это да. А куда-то ехать, да ещё и верхом… не, не нравится. Заказывать одежду через терминал мне было лениво, так что я просто раскулачил Керна — выбрал среди его вещей самые короткие шорты, а футболка у меня и своя была. А что шорты мужские, так это меня не напрягает ни разу. На ноги же я себе выбрал небольшие и лёгкие розовые кроссовки. В них можно вполне свободно и бегать и, если понадобится, лазить по деревьям.
        Керн огорчился, когда узнал, что я еду не к Пещерам, а просто выводить змей. Он-то уже губы раскатал со мной ехать! А тут такой облом. Ну, ничего. Пусть учится пока. Чтобы в Пещерах обузой мне не быть. Так я ему и сказал. Он покивал и вроде бы проникся. Обещал подналечь на науки пока меня не будет.
        Сходил к Агильери, спросить нет ли чего нового. Нет, говорит, никаких новостей про нашествие змей не поступало. Потом я попрощался со всеми знакомыми и пошёл к Ронке обедать. Перед обедом мы с ней зашли проведать Щелкунчика. Тот стоит на своем месте и не шевелится. А с чего ему шевелиться? Он же нежить.
        Выйдя от Щелкунчика, Ронка на минутку забежала в свою пыточную, где кто-то выл дурным голосом. Благо, её пыточная была рядом. Я, на всякий случай, не пошёл с ней, подождал на улице. Ну а потом мы уже пошли обедать.
        После обеда я остался «играть в шахматы» с Ронкой и вернулся домой только перед ужином. Зашёл к девчонкам попрощаться. Заодно показал им Зайку и рассказал, что он теперь может. Прощались мы долго. До темноты. Потом я посадил себе на шею своего фамиллиара, и пошёл к себе в келью.
        Керн опять читал. Вот, ботаник! По-моему, он всё время читает. Совсем на сестру свою в этом не похож. Керну я с книжкой и не видел ни разу. А этот… Читает везде. В кровати, за обедом, в туалете, в ванной. Он даже когда одевается читать пытается. Одной рукой натягивает штаны, а в другой — книга. Одно слово — ботаник! Ну, да я не против. Пусть учится. Это хорошо.
        Спать сегодня лягу пораньше. Нужно выехать с рассветом. Чтобы побольше успеть проехать до обеда. Дальнее путешествие вовсе не означает отмены послеобеденного сна. Другие маги могут меня неправильно понять, если я вдруг перестану спать после обеда. Да и я уже привык. Самому понравилось. Теперь мне проще не поспать ночью, чем пропустить послеобеденный сон.


        Вот и утро. Пора в путь! Керн ещё спит, из-под подушки у него торчит краешек книги. С удивлением, узнаю в ней мою «ООМ». Надо же! Вроде, только пару месяцев назад пришёл в Академию, а уже и до ООМ добрался! Впрочем, я и сам-то… Хотя… Неудачный пример. У меня же опыт и знания предыдущей жизни. Как-никак, сорок лет, два высших образования, тысячи прочитанных книг. А он… Простой деревенский парень. Нет, определённо, он — талант. Не удивлюсь, если он впоследствии местным Ломоносовым станет.
        Тихонько выползаю из спальни и облачаюсь в свою «одежду для путешествий». Кстати, а что будет, если пойдёт дождь? Как я в одной футболке буду себя под дождём чувствовать? Хотя… Я же маг. Разберёмся. Защиту от Воды повещу на себя — всего и делов! Обычный немагический дождь Защита от Воды должна полностью погасить.
        Завтракать я не стал. Взял пакет с пончиками и сунул его в сундук. Поем по дороге. Всё-таки, удобную штуку мы с мессиром Кано придумали! Теперь никаких сумок или чемоданов с собой тащить не нужно. Напихал всё в пространственные сундуки — и иди себе налегке. Я собой одних только золотых монет пару центнеров взял. Как бы я тащил всё это без сундуков?
        Подумав, взял с собой ещё три бутылки апельсинового сока. В отличие от пончиков, сок я запихал в холодильник. На жаре будет приятно попить холодненького. Мой холодильник географически находился вблизи южного полюса. В толще миллионолетнего льда. В этом мире есть свой южный материк, наподобии нашей Антарктиды.
        Ну всё, я готов. По-привычке, присел «на дорожку» и пошёл. Вот ведь! Странно. Уезжаю неизвестно на сколько, а иду с пустыми руками. Никакого багажа в руках нет. Совсем. Только Зайка. Тот обернулся котом и притворяется воротником у меня на шее.
        Около своего Щелкунчика обнаружил Ронку. Спрашиваю, чего так рано встала? Говорит, что ещё и не ложилась. У неё радостное событие. Впервые за два года, ей, наконец-то, привезли разбойника. Самого настоящего разбойника. Вблизи северной границы поймали. Так-то всё мелочь всякая. Ну, там взяточники (чаще всего), воришки, шарлатаны, выдающие себя за магов. Она таких не сильно обижала. Уже через пару дней разрешала умереть. Некоторых (наименее виновных с её точки зрения) она даже, в качестве поощрения другим, не превращала в нежить. А тут настоящий разбойник! И даже, возможно, насильник. В общем, у Ронки праздник. Пару недель она с ним будет интенсивно развлекаться.
        Попрощался с Ронкой. Ей, кстати, мой костюм очень понравился. Настолько понравился, что она так и лезла его потрогать. Насилу отогнал её. Ну, нафиг. Сейчас не время. Мне ехать пора. К тому же, это моя единственная смена одежды, а у неё руки чуть не до локтей в крови и какой-то противной на вид жиже. Потом не отмоюсь. Послал ей воздушный поцелуй, заставил Щелкунчика лечь на землю, и залез на своё водительское место.
        Зайка сразу слез с моей шеи попробовал погулять по спине моей лошадки. И чуть не свалился. Коту, оказывается, сделать это непросто. Щелкунчик только на вид костяной. На самом деле, эти его «кости» много прочнее стали. Так что Зайка в виде кошки просто соскальзывает. Его когти не втыкаются в Щелкунчика. С тем же успехом он мог бы пытаться гулять по танковой башне.
        Нежить у ворот шустро открыла мне ворота, я переехал через мост, и впервые за два с половиной года выехал с территории Академии. Быстро проскочил по сонным пустынным столичным улицам до городских стен, немножко удивил стражников своей «лошадкой», и выехал за пределы города.
        Держитесь, колхозники! Леона спешит на помощь!..

        Книга 2


        Глава 1

        Крейсерская скорость Щелкунчика, как выяснилось, была примерно 25-30 километров в час. Так мне, по крайней мере, казалось. Рулить им было не нужно. Я ему общее направление указал — вот он и несётся. Лишь на развилках притормаживает, интересуется куда поворачивать. Но тут уж ничего не поделаешь. Щелкунчик неграмотный и дорожные указатели читать не может. Да и карту разбирать не умеет. Маршрут мне нарисовал Керн. На пятый-шестой день я, согласно плану, должен буду проезжать его родную деревню. Заеду, узнаю как там дела у родственников, расскажу новости. Ладно, мне не трудно. Крюк совсем небольшой получается.
        Зайка, тем временем, догадался, как ему можно погулять по моей лошадке. Он обернулся какой-то мелкой обезьянкой с очень цеплючим хвостом, и теперь лазает по всему моему скакуну. Щелкунчик на него внимания не обращает. Вообще игнорирует. Лазает — ну и пусть себе лазает.
        Я съел свои пончики, пока те не остыли в толще скалы, и достал бутылку сока запить. Так. А вот с холодильником у меня проблемы. Быстро достаю две остальные бутылки, пока те не лопнули. Нету у меня, оказывается, холодильника. Морозилка только есть. Сколько там, интересно, градусов ниже нуля? 40?
        Поставил бутылки с соком оттаивать в багажное отделение Щелкунчика и просто смотрю по сторонам. Ничего необычного. Самые обыкновенные колхозные поля. Пасутся коровы. Работают крестьяне. Единственное отличие от нашего мира — вместо тракторов в полях тут и там встречаются скелетокони. И ещё столбов с натянутыми проводами нет.
        Ближе к полудню стал подыскивать себе деревеньку, чтобы пообедать и поспать. Заприметил одну немного в стороне от дороги и заставил Щелкунчика повернуть к ней. Вон, как раз по тропинке колхозник идёт. Сейчас, думаю, узнаю у него, как тут у них в деревне на предмет пожрать и поспать.
        Неудача. Колхозник оказался слабоумным. За всё время разговора (если можно назвать разговором действие, при котором все фразы произносит только одна из сторон) он всё время пялился на рот Щелкунчика. Не понимаю. Что в нём интересного-то? Обычный череп крокодила. Ну, разве что зубы немножко увеличены. А так… Пасть — ну и пасть. Я задал ему простой и понятный вопрос — где в деревне можно поесть и поспать. В ответ услышал только невнятное мычание.
        Ладно, поеду дальше. Авось, встретится кто-то более вменяемый. Действительно, через пару минут встречаю ещё одного колхозника. Его тоже очень сильно заинтересовали зубы Щелкунчика, но он, хотя бы, понимал человеческую речь. И на мой вопрос смог вполне уверенно показать рукой направление.
        Ага. А вот и пивточка! Нашёл! Опознаю её по вывеске, на которой написано «Бутылка и сарделька» и неумело нарисованы эти продукты питания. Щелкунчик остаётся неподвижно стоять вблизи входа. Упитанная дворняга, посмотрев на него, просунула себе хвост между ног, забилась в глубину своей будки, и начала тихонько там подвывать. Захожу внутрь. Следом за мной стучит копытцами небольшой розовый поросёночек (Зайка развлекается).
        В зале пусто. Кабатчик протирает у стойки стаканы. Подхожу к нему и интересуюсь насчёт пожрать. Этот тоже оказался со странностями. Беседуя со мной, он зачем-то всё время внимательно рассматривал потолок, как будто впервые видел его. В конце концов, это просто невежливо — смотреть на потолок, а не на собеседника. Или это его Зайка заинтересовал? Он что, никогда поросят не видел? В деревне ведь живёт! Зайка же, вырастив себе на ногах острые когти вместо копытцев, гулял над нашими головами по иссохшимся доскам.
        Но хоть с едой проблем не возникло. Кабатчик, увидев золото у меня в руках, страшно разволновался, но быстро согласился накормить всего за три золотых (странно, мне казалось, в столице цены были ниже). Вскоре, появилась и еда. Ммм… Довольно неплохо. Грибной супчик… Ещё тёплый хлеб. Хорошая таверна.
        Тут Зайка отцепился от потолка, в падении обернулся совой, сел на мой стол, снова стал поросёнком, и засунул рыло в мою тарелку. Есть, правда, не стал, только понюхал. А потом улёгся посреди стола и сделал вид, что он спит. При виде всего этого, кабатчик не предпринял абсолютно никаких действий. И моё мнение о таверне резко упало. Что это за таверна такая, если её хозяин позволяет свиньям спать на столах прямо в обеденном зале?!
        А вот к молоку я неравнодушен. Кабатчик принёс мне кружку парного молока и я малость перевозбудился. Терпеть не могу молоко. Пива мне! Ой… Что это? Несчастный кабатчик, оказывается, болен тяжёлой формой энуреза. Не нужно было повышать голос. Мы с Зайкой пересели за другой стол, подальше от вонючей лужи, а грустный кабатчик отравился за пивом. Заодно и штаны поменяет.
        После обеда я, с кружкой пива в руке, узнал, сколько тут стоит комната для поспать после обеда. 5 золотых оказалось. Однако. Видимо, я как-то неверно раньше оценивал покупательную способность золотого. Ну, денег у меня куча, чего жидиться-то? Плачу и иду на второй этаж спать. Только попросил хозяина по возможности не шуметь, чтобы не разбудить меня. А то я со сна, бывает, дурной. Могу и файрболлом метнуть куда.
        Зайка (в виде рыжего кота) устраивается сторожить у меня в ногах. Сплю.


        Проснулся часа через три. В таверне тишина. Ни звука. Всё как будто вымерло. Но мне нужно ехать дальше. Одеваюсь и выхожу. Покупаю у трактирщика за 2 золотых пакет пирожков с грибами, сажусь на Щелкунчика, и отправляюсь в путь.
        Отъезжая от таверны, замечаю дворнягу, которая при моём прибытии испугалась Щелкунчика. Бедняжка. У неё болят зубки. Мордочка у неё туго перевязана цветастым платком. Так, что она и рот открыть не может. Может только тихо пищать через нос. Что она и делает. Из сострадания, накладываю на неё Малое Исцеление и отправляюсь в путь.
        Проезжая через деревню, делаю два удивительных открытия. Во-первых, в деревне нет ни одного жителя. Вообще ни одного. Ну, взрослые, положим, могут быть ещё на работе. Но где дети? Где старики? Никого же нет! А во-вторых, в деревне явно свирепствует какая-то собачья эпидемия. У всех встреченных мной собак, поголовно, морды туго обвязаны платками или верёвками. Болят зубы? У всех? Непонятно. Пару первых собачек я полечил Малым Исцелением, но их было слишком много. Так что я плюнул и больше не обращал на них внимания. Тем более, что лечить собак меня никто и не просил.
        День начал клониться к вечеру. Нужно до темноты успеть проехать ещё хоть с полсотни километров. Я спешу. Меня ждут люди…

        Глава 2

        До темноты отмахал приличный кусок. В принципе, Щелкунчик вполне мог бы бежать и в темноте. Он не устаёт, кормить его не нужно, видит он ночью ничуть не хуже, чем днём. Так что останавливаться нужно было только ради меня. Ехать всю ночь мне было бы тяжело.
        Уже в полной темноте въехал в крупную деревню. Под неумолкающий собачий лай (в этой деревне собаки были здоровые) вырулил на деревенскую площадь. Пивточку я опознал по тому, что её окна были ярко освещены, а изнутри доносился пьяный гомон. Оставил Щелкунчика на улице, и с огромным попугаем на плече вошёл внутрь.
        Что это? При моём появлении все разговоры в зале быстро утихли, а народ стал потихонечку расползаться из центра к стенам, освобождая мне проход. И что это значит? В зале ни одной женщины или девушки. Ну, кроме меня. Женщинам запрещено заходить сюда? Почему? А где мне ночевать тогда? Пока меня не выставили за дверь, достаю один золотой и начинаю вертеть его в своих пальцах. Типа я богатенький Буратино, не нужно прогонять меня. Надеюсь на жадность местного трактирщика. По залу шёпот. Пейзане тоже увидели золото и заволновались. Отнять, что ли хотят? В дальнем конце зала кому-то, вероятно, стало плохо. Там выставили окно и стали потихоньку в него просачиваться. Придурки. Вот же дверь, прямо за моей спиной! Зачем стекло было бить? Лень дойти до двери?
        С улицы раздался истошный визг. Ещё один визг. Похоже, визжат те слабоумные, которые только что сиганули в окошко. Да у них тут что, слёт деревенских идиотов?! Прыгают в окно и визжат! Хорошо ещё, кусаться не стали. На всякий случай буду держаться от них подальше. А к разбитому окну уже целая очередь выстроилась. Ненормальные.
        Тут в это окно внезапно просунулась любопытная мордочка Щелкунчика, посмотрела на меня, и скрылась в ночи. Я так понимаю, Щелкунчик тоже удивился поведению местных неадекватов и заглянул посмотреть, всё ли у меня нормально, не обижают ли они меня тут. Остававшиеся ещё в зале психи немедленно прекратили попытки покинуть здание и сбились в тесную кучку в одном из углов. Похоже, они все внезапно передумали и уже не хотели выходить на улицу. Нет, ну точно, у них не все дома.
        Подхожу к стойке. Хозяин производит впечатление более или менее вменяемого. Во всяком случае, он не визжит и внятно отвечает на поставленные мной вопросы. Только он, по-видимому, является тайным любителем блюд из змеиного мяса. Очень уж внимательно он рассматривает Зайку, который обвил хвостом мою талию и теперь шипит и надувает капюшон у моего уха. Кобры в этой местности большая редкость, вот хозяин таверны и обзавидовался изысканному деликатесу.
        Стараясь говорить вежливо, спрашиваю комнату переночевать. Хозяин в ответ показывает мне три пальца. Не вопрос. Кладу на стойку три золотых, при виде которых кабатчик аж весь затрясся от жадности и торопливо побежал по лестнице на второй этаж — показывать мне комнату. Прошу принести еду в номер. Ужинать в общем зале вместе с этими я не желаю. Хозяин моментально испаряется и минут через 10 появляется с подносом. Ммм… Курочка… Картошечка… А тут у нас что?.. Да вы что, сговорились все?! Опять молоко?! Пиво где?! Ой… Чего он такой нервный?
        Переходим вместе с Зайкой и подносом с едой в соседний номер. Хозяин сбегал мне за пивом, после чего бочком-бочком выбрался из моей комнаты. Вероятно, торопился принять участие в общем веселье на первом этаже. Едва успеваю предупредить его, чтобы они там внизу не слишком шумели и не мешали мне спать.
        Против ожидания, в таверне ночью действительно царила тишина. Ночью ребятки на первом этаже нисколько не шумели. Вели себя вполне тихо. Я проснулся, достал из сундука свои свежеепостиранные вещи (Бенка обязала гремлинов постоянно инспектировать сундук и немедленно стирать всё появившееся там), и спустился вниз.
        Ого! Похоже, вечеринка удалась на славу! У них тут ночью и танцы были! Чтобы освободить себе танцплощадку, пейзане собрали столы и стулья по всему залу и свалили их в кучу. Только, почему-то, не в углу, как сделали бы нормальные люди, а прямо около входной двери. И как мне теперь выйти на улицу? Они же даже к разбитому вечером окну зачем-то подтащили здоровенный шкаф и подпёрли его парой сундуков. Озвучиваю свою проблему, и утомлённые ночным бдением слабоумные начинают сноровисто освобождать проход. Растащив кучу мебели у двери, они порскнули в стороны и прижались к стенам. Какие-то они… совсем странные. Во, парочка даже зажмурилась, едва посмотрев на меня. Кстати, а с кем они тут танцевали? Ни одной женщины в зале, по-прежнему, нет.
        Не испытывая желания далее задерживаться в этом приюте умалишённых, покупаю пирожки с капустой (опять 2 золотых за пакет), и, сопровождаемый по пятам небольшим пингвином, выхожу на улицу. Открыв дверь, нос к носу сталкиваюсь с улыбающимся Щелкунчиком. От неожиданности чуть не уронил пакет с пирожками. Тот зачем-то встал мордой вплотную к двери. Пингвин протиснулся у меня под рукой, превратился в обезьянку, и взлетел по костяной ноге на спину моей лошадки. Я же заставил её лечь, после чего мы с пирожками уютно устроились в водительской нише.
        Так. А это что такое? И тут тоже? Опять собака с замотанной платком мордой. Что происходит? Вечером же всё было нормально. Я помню эту собаку. Мы проезжали мимо неё и она нас облаяла. Когда успела заболеть? А вот ещё одна… И ещё… Может, это я с собой какую заразу собачью принёс? Они и расхворались внезапно…

        Глава 3

        Я в пути уже четвёртый день. И, представьте себе, за всё это время ни одна сволочь ни разу не пыталась меня ограбить или изнасиловать. Что очень странно. Представьте себе, юная, красивая девушка в одиночестве путешествует по пустынным лесным дорогам. Ну, и где, спрашивается, разбойники? Где работники ножа и топора? Никого. Никто и не пытается нападать. А жаль. Очень хотелось порадовать Ронку свежим материалом для опытов. Она всегда так бурно восторгается, когда ей очередного жулика привозят…
        Нет, ну действительно… Обидно. Почему никто не нападает? Мне же много и не нужно. Хотя бы малюсенький какой разбойничий отрядик. Ну хоть два-три разбойничка. Ладно, нападать. Пусть хотя бы остановят и попросят закурить. Или они тут не курят? Эххх… А как было бы здорово! Разбойники… свист… падающее поперёк дороги дерево… погоня по лесным тропинкам за юной девушкой (за мной). Нужно только немножко придерживать Щелкунчика, а то могут и не догнать.
        Что-то я размечтался. Через час стемнеет. Пора подыскивать место для ночлега. Может, заночевать разок просто в лесу? Костёр… палатка… шашлык… пиво… гитара… девушка… Нда. Из всего этого реально доступен только костёр. Ну и, пожалуй, с девушкой что-то можно придумать. Без палатки, положим, обойдусь. А шашлык? Мясо поймаю (возможно). А готовить кто будет? У меня же нет ничего. Даже соли нет. Про пиво молчу. Пиво в лесу точно не поймать никак.
        Не, придётся заворачивать в деревню и опять общаться с нервными корыстолюбивыми трактирщиками. Я обнаружил одну весьма странную особенность в поведении местных работников общепита. Все трактирщики, с которыми я общался, принимали очень близко к сердцу любую критику в свой адрес. В какой бы вежливой форме она бы ни была высказана. Достаточно было просто сказать, что суп малость недосолён и попросить солонку соли — и под трактирщиком сразу расплывалась вонючая лужа. Это было ещё одной их особенностью. Они, почему-то, очень часто писались. Что, однако, не мешало им драть с меня по пять золотых монет за комнату на ночь. И ещё. Местные трактирщики были невероятно корыстолюбивыми. При виде золотой монетки у меня в руке их, как правило, начинала бить дрожь от жадности. По-моему, они внаглую обирали меня, пользуясь моей доверчивостью. Приеду домой — спрошу у Бенки, что вообще можно купить на один золотой. А то я в этом вопросе совсем как член правительства — те тоже, наверняка, не знают, сколько стоит батон в булочной.
        Вон и деревня на пригорке. Сворачиваем. По дороге шагают два пейзанина. Быстро догоняю и окликаю их. Оборачиваются и сразу садятся в пыль прямо посреди дороги. Что-то новенькое. Чего это с ними? Интересуюсь наличием пивточки в данном населённом пункте. Один кивает, а другой изо всех сил сжимает его руку. О, боже мой, это гомосеки! Фу, прямо на дороге, в пыли… Не могли в кусты отойти что ли? Пока они не начали целоваться, торопливо прощаюсь и двигаюсь в указанном направлении.
        Название таверны мне сразу не понравилось. Но иной пивточки в деревне нет, а ехать искать по темноте другую деревню не хочется. Вздохнув, оставил Щелкунчика подальше от привязанных у двери лошадей (те его, почему-то, боятся), и, взяв на руки Зайку в виде броненосца, зашёл в таверну.
        Подошёл к трактирщику, поставил на стойку столбик из 5 золотых и, тщательно подбирая слова (а то описается ещё), очень вежливо попросился переночевать. Лужа. Этот, какой-то, совсем нервный попался. Чего я сказал-то такого? Заикаясь, трактирщик бормочет, что у него всего одна комната, но она уже занята. Предлагает мне поспать в конюшне. Чего? Мне? В конюшне?!! Негромко (но так, чтобы трактирщик слышал) спрашиваю своего броненосца, как, по его мнению, сильно ли огорчится добрый хозяин этой таверны, если мы с ним оторвём ему некоторые лишние органы. Трактирщик бухается на колени в свою лужу и начинает вопить про малых детушек и про не погуби. Кто там у него поселился то? Обещаю заплатить втрое против того, что заплатил его постоялец, если он того пошлёт спать в конюшню, а меня пустит в комнату. И тут пришла пора удивляться мне. В таверне, оказывается, остановился эльф.


        Здесь следует внести некоторые пояснения. Эльфы в этом мире появились относительно недавно. Примерно лет 700 назад. И они ниоткуда не пришли, а тут и зародились. Это наши, местные эльфы. Их маги Академии сделали. Случайно. Проводили эксперимент по Магии Природы. Тестировали новое мощное заклинание Высшего круга. Что-то там пошло не так, как ожидалось, и вместо немедленного вызревания урожая на всех близлежащих колхозных полях, получили… волшебный эльфийский лес. А местные колхозники превратились в зелёных эльфов. Никто этого не хотел. Так само собой получилось. Этакий местный Чернобыль.
        Эльфы никого не обижали. Жили в своём Лесу. Иногда выходили и помогали окрестным колхозникам. А иногда не помогали. Как им хотелось. У них были свои эльфийские маги. Но они, в силу происхождения, могли применять только магию школы Природы. Правда, весьма эффективно. В общем, жили мы с эльфами мирно. Но крестьяне их сильно уважали. Почти также сильно, как и магов Академии. В чём я только что и убедился. Трактирщик пошёл на конфликт с магом, лишь бы не побеспокоить эльфа.


        Ладно. Спрашиваю трактирщика, сколько кроватей в его единственной комнате. Говорит, что две. Ну, я и говорю ему, ползи, мол, договаривайся с эльфом, чтобы тот разрешил мне поспать на свободной кровати в его комнате. Ой! Он и вправду пополз. Я же образно говорил. Не имел в виду, что нужно именно ползти на брюхе. Однако трактирщик, похоже, думал иначе. Или просто решил не рисковать. Ну и пусть. Останавливать его и инструктировать заново я не стал. А то зависнет ещё.
        Пока хозяина не было, нацедил себе из стоящего на стойке бочонка кружечку пива. Спросил у ближайшего ко мне пейзанина, сколько тут оно стоит. Пейзанин, по-видимому, был немым, так как вместо ответа поднял вверх один палец. Понятно. Один золотой. Достал из сундука золотой и положил его на стойку. Подумав, добавил ещё один хозяину «на чай». А то он старается, ползает для меня. Пусть порадуется немножко.
        А вот, кстати, и он. Подползает. Говорит, господин эльф согласен разделить ночлег с мессиром магом. Ооо… Трактирщик, оказывается, ещё и зрением слаб. Так и не понял, что я вовсе никакой не мессир, а совсем даже наоборот — леди. Ладно, это не моё дело. Я спать хочу. Попросил трактирщика принести мне в номер ужин и пошёл знакомиться с эльфом…

        Глава 4

        Ну, наконец-то! Хоть кто-то нормальный. Это я про эльфа. Он, сначала, конечно удивился, что вместо бородатого старичка магом оказался я, но быстро пришёл в себя и вёл себя вполне адекватно.
        На вид эльфу было лет так 15-16. Совсем мальчик ещё. От человека его отличала светло-салатовая кожа и слегка заострённые уши. В остальном же — обычный парень. Одет в простую, но чистую и добротную одежду.
        Поздоровались с ним. Что дальше? Комната маленькая. Две кровати, небольшой стол между ними, шкаф да умывальник в углу. Вот и вся мебель. Появился кабатчик. Поставил на стол поднос с едой и выскользнул из комнаты. Помня, как болезненно все кабатчики реагируют на любую критику, подождал, пока за ним закроется дверь и только тогда начал смотреть, что он мне принёс.
        О-хо-хо. Опять оно. Моё любимое. Беленькое и тёпленькое. Ну, так я сам и виноват. Я же не говорил, что не пью молоко. Пару раз глубоко вздохнул, успокоился, и с кружкой молока в руке спустился вниз. Хочу поменять молоко на пиво. Не буду кричать. Буду говорить только тихо и спокойно. И ласково. Кабатчики — очень нежный народ. С ними нужно вести себя помягче.
        Ура! Получилось! Обменял молоко на пиво (с доплатой) и при этом с кабатчиком не случилось никаких неприятностей! Вот! Расту!
        Вернулся в номер. Эльф всё так же сидит на своей кровати. Так. Нужно что-то с ним решать.
        Съел ужин, выставил в коридор поднос с посудой, и предлагаю эльфику ложиться спать. Тот позеленел (в смысле, кожа стала не светло-салатовой, а изумрудно-зелёной) и спросил, как мы это будем делать. Честно ответил ему, что лёжа на кровати. По крайней мере, я. После чего задул светильник и стал раздеваться. Пока раздевался, вспомнил, что эльфы видят в темноте много лучше людей. А мне пофигу! Хочет смотреть — пусть смотрит! Мне спать пора. Чтобы не смущать мальчика, отворачиваюсь лицом к стене.
        Эльф на своей кровати немного повозился, поскрипел, и, вроде, улёгся. Уже засыпая, вспомнил, что так и не спросил его имени.
        — Эй, эльфик, а как тебя зовут-то?  — решил я исправить недоработку.
        — Иллидан.
        — КАК?!!  — ору я и сажусь на кровати.
        — Иллидан.
        — Правда что ли? Настоящий Иллидан?!
        — Настоящий. А откуда Вы меня знаете?
        — Скажи, Иллидан, а ты не знаешь никого по имени Артас?
        — Не знаю.
        — А имя Кель тебе что-нибудь говорит?
        — Ничего.
        — А Магтеридон?
        — Первый раз слышу.
        — Понятно. Значит, просто совпадение. А жаль.
        — Что за совпадение? И откуда Вы про меня знаете?
        — Не бери в голову. Я про тебя ничего не слышала. Это был другой Иллидан. Не ты. И это… хватит мне выкать. Я моложе тебя.
        — Как скажешь. А тебя как зовут?
        — Леона. Я архимаг магии Природы.
        — Ого! Архимаг! Здорово.
        — А ты что делаешь так далеко от Леса.
        — У меня Первое Путешествие…
        Сон ушёл. Мы с Иллиданчиком разговорились. Он рассказал мне о том, что такое его «Первое Путешествие». Оказывается, это нечто вроде экзамена на аттестат зрелости. По достижении эльфом возраста 15 лет, он должен покинуть Лес и пойти пожить среди людей. Такой вот у зелёных обычай. Чтобы, значит, не терять связь между нашими народами. Вернуться обратно эльф может не ранее, чем через три месяца.
        Я рассказал ему о своём задании по выведению змей. И Иллиданчик стал проситься ехать со мной. Ему страшно интересно было выяснить причину такого нашествия. А в этой деревне его ничего не держит. И вообще, никакой цели у его путешествия не было. Он просто так слонялся по округе уже второй месяц. Ну, а мне всё равно. Место есть. Хочет ехать — да ради бога. Вернее, нет! Мне не всё равно. Я как представлю, что у меня в союзниках аж сам Иллидан! Ух! Дух захватывает. Для тех, кто не в теме, попробую привести такое сравнение. Это выглядит примерно так, как если бы в сказке «Снежная Королева» девочке Герде явился помогать в её поисках лично Кащей Бессмертный. Где-то так.
        Договорились, что дальше мы едем вместе. Иллиданчик хотел купить лошадь (до этого он ходил пешком, так как никуда не спешил), но я сказал, что лошадь за моим транспортом не угонится. Но это не проблема, так как Щелкунчик запросто увезёт и двоих.


        Утром я по уже привычной схеме купил вместо завтрака пирожков (на этот раз два пакета за 4 золотых) и мы пошли на улицу. Увидев, на чём ему предстоит ехать, Иллидан малость растерялся и даже слегка посерел. Но взял себя в руки. Молодец. Мы с Зайкой помогли ему забраться наверх, и он устроился за моей спиной. Поехали!..
        Сегодня мы должны проехать через единственный на моём пути город — Нерополис, и, если всё пойдёт нормально, к вечеру можем успеть добраться до деревни Керна. Ну а от неё останется последний рывок — всего два дня пути.
        Через пару часов показались окраины города. Стен у города не было — давно уже война не приходила на Территорию Академии. Стены разобрали за ненадобностью. Ничего так городок. Улицы чистые, горожане опрятные. Но тоже какие-то… не вполне адекватные. Почему-то они все при моём приближении бросали все свои дела, чем бы они там ни занимались, и провожали меня внимательными взглядами до тех пор, пока я не скрывался из виду. Чувствую себя командующим парадом. Неуютно. Почему они все пялятся на меня? Или это они на эльфа смотрят? Никогда эльфов что ли не видели?
        Так, а времени-то уже… ого! Пора и подкрепиться. Мы выехали на центральную площадь города, и в небольшой кучке стражников я отловил самого нарядного. Разбирать местные знаки различия я так пока и не научился, но предположил, что самый нарядный, вероятно, начальник патруля или что-то в этом роде. Гостиница где хорошая, спрашиваю. Смотрит на меня, как на придурка. Вот же она! И тычет пальцем мне прямо за спину. Нда. Действительно. Чего это я?
        Огромная богатая вывеска с надписью «Приют одинокого волшебника». И ниже более мелкими буквами приписка: «Только для магов». Хмм… Чем-то нехорошим повеяло. Как-то всё это мне не нравится. Чего маги так выёживаются?..

        Глава 5

        — Пожалуйте сюда, Ваше Магичество,  — лакей чуть ли не расстилается передо мной по полу.  — У нас лучшая гостиница для магов! Всё, что угодно, к Вашим услугам. Здесь Вы будете чувствовать себя не хуже, чем в стенах родной Академии.
        Нда. Ну, внешне всё чисто, опрятно. Вот только сам этот лакей мне не нравится. Какой-то он уж больно… склизкий. Гремлины не в пример приятнее.
        — Сколько стоит пообедать и поспать тут после обеда?
        — Ну что Вы, Ваше Магичество. Для Вас всё — совершенно бесплатно! Наша гостиница финансируется непосредственно из фондов Академии.
        — А ванну тут принять можно?
        — Ну разумеется. Если желаете, можно заказать массажистов, которые помогут Вам принимать ванну и сделают Вам укрепляющий массаж. Всё бесплатно.
        — Ммм… Нет, от массажистов мы воздержимся. Пожалуйста, приготовьте мне ванну и подайте обед на двух человек. Только чтобы молока не было! Пива!
        — Конечно, Ваше Магичество! Всё в момент исполним в лучшем виде.


        Ооо… Какая ванна… Шикарно. Действительно, хорошая гостиница. И бесплатно всё. Оказывается, жить при победившем коммунизме совсем не плохо. Конечно, в том случае, если ты сам входишь в число коммунистов-победителей.
        Иллиданчика я отправил мыться в соседнюю ванну. Пусть тоже смоет с себя дорожную пыль. Стягиваю с себя шорты. Может, не уезжать сегодня из гостиницы? Передохнуть немного, а утром уже двигаться дальше? Подумаем.
        Это ещё что? Что за шум? Стук в дверь.
        — Ваше Магичество, посланник из горсовета!  — слышу знакомый голос лакея из-за двери.
        Кто это? Открываю дверь. Там стражник с конвертом.
        — Ваше Магичество, прошу прощения, не Вы ли будете архимаг Леона?
        — Ну я. А что случилось?
        — Вам срочное послание из Академии.
        — ?
        — Вот, пожалуйста,  — протягивает он мне свой конверт.
        Разрываю конверт. Читаю: «Леона, срочно проверь связной сундук. Там письмо». Хмм… Лезу в сундук. И что там? Конверт. Так.


        Леона! С сестрой Маркуса ночью произошёл несчастный случай. Пожалуйста, попытайся помочь. Маркус написал, где искать её. Из всех магов Академии ты сейчас находишься ближе всех к месту событий. Если не сможешь вылечить сама — доставь её в столицу провинции — Тинополис. Там есть архимаг Жизни. Он поможет. Леона, спеши! Дорога каждая минута, я говорю тебе это как магистр магии Жизни. Спеши!


        Твой бывший куратор Агильери.


        Другая бумажка. А тут что?


        Леона, помоги! Умоляю! Я прямо сейчас выезжаю, но смогу добраться не раньше, чем через четверо суток. Я не успеваю. Помоги! Пожалуйста!!!
        Моя единственная сестра вчера вечером попала под колёса телеги. Очень тяжёлые травмы. Отец скакал всю ночь, чтобы добраться до ближайшего города, откуда есть связь с Академией. Сестра сейчас находится в деревне Малые Мхи. Это недалеко от западного побережья, ты найдёшь её на карте. Деревня большая, на карте точно есть. Кроме тебя некому. Ты ближе всех.
        Помоги! Помоги!! Успей!!!
        Леона!!


        Маркус, мастер магии жизни


        Пожалуйста, успей.


        Чёрт!
        Хватаю со стула шорты и несусь в соседний кабинет.
        — Иллидан, тревога!  — ору я.  — Бегом одеваться. БЕГОМ!!
        Пока он, не вытираясь, натягивает свои тряпки, я успеваю напялить шорты и с криком: «Жду на улице. Быстрее!» сваливаю.
        — Ваше Магичество, что случилось? Вы покидаете нас? Вам не понравилось?
        Отмахиваюсь от надоедливого лакея и бегу к Щелкунчику. На колени!


        Так. Карта. Где это. Ага. А я где? Хмм… Километров так 160. Если по прямой. По дороге дальше, понятно. Ехать по прямой? Не уверен, что будет быстрее. Щелкунчик, конечно, мощный танк, но даже и ему по дороге бежать удобнее. Ну где там этот тормоз? Сколько можно наряжаться?
        Наконец-то! Не прошло и года! Из гостиницы в расстёгнутой рубашке выбегает мой эльфик. Рывком сажаю его себе за спину и мы трогаемся…

        Глава 6

        Город. Да что их тут так много? В смысле прохожих. Путаются под ногами, не дают двигаться с нормальной скоростью. Как освободить проезд? Я же опаздываю!
        Щелкунчик! Он умеет издавать звуки? Спрашиваю его, отвечает что может. Давай! Громко и чтобы все испугались.
        Уйй!! Потише! Во, вот так. Ух, как противно он визжит на одной ноте. Звук у него не изо рта раздаётся, а откуда-то из брюха. Нежить.
        Зато горожане впечатлились и стали освобождать дорогу при нашем приближении. Эхх… Щелкунчику бы ещё синюю мигалку на голову — я бы совсем как депутат был! Но до мигалки Ронка не додумалась. Ладно, и так не плохо.


        Выехали из города. Я заставляю Щелкунчика замолчать, а то уши уже вянут. Зайке я приказал обернуться орлом и отправил вперёд. Пусть разведывает и о возможных препятствиях на дороге предупреждает. Чтобы мы, значит, вовремя успели свернуть. Побежали!


        А быстрее можно? А ещё быстрее? Ещё! Как всё? Быстрее не можешь? Ну ты и… ведро с болтами. Так мы до утра тащиться будем. Как ускорить?


        — Леона, что случилось? Куда мы гоним?
        — Несчастный случай. Девочка умирает. Если уже не умерла. Пытаемся спасти.
        — Что за девочка?
        — Сестра моего знакомого. Какая разница, что за девочка?
        — Я могу чем-то помочь?
        — Щелкунчик тормозит. Утверждает, что ещё быстрее бежать не может. Как взбодрить его?
        — Не знаю. Это нежить. Управлять нежитью эльфы не могут.


        Ну вот. И этот туда же. Опять Леона крайняя. Решай, Леона! И что я могу сделать? А ничего не могу. Я маг Природы. Может, Ронка что бы и придумала. А я… Никак я его не ускорю. Разве что…
        Магия Песни. После памятного разговора с Агильери почитал кое-что о ней. Насколько удалось исследовать, магия Песни действует на любых разумных или полуразумных существ. Но при условии, что существо понимает смысл песни. То есть петь кому-то на незнакомом языке совершенно бесполезно. Также бесполезно Песней воздействовать на неразумные предметы. Ничего не получится. И огромное значение имеет сама музыка. Одних слов без музыки совершенно недостаточно. Но в моём случае…
        Щелкунчик частично разумен. Общается со мной ментально, командую я ему не словами, а мысленными образами. А образами я ведь могу и музыку тоже передать. Неважно, что её не будет на самом деле. Я же сам её помню. И смогу поделиться со Щелкунчиком. И слова. Пусть по-русски, какая разница? Щелкунчик меня поймёт. Тут важно, чтобы сам маг проникся смыслом песни и довёл этот смысл до окружающих.
        — Иллидан, держись крепче! Сейчас мы можем поехать быстрее.
        — Хорошо. Я готов!
        Ну-ка, попробуем:
        Мы себе давали слово
        Не сходить с пути прямого
        Но
        так уж суждено
        И уж если откровенно всех пугают перемены
        Но
        тут уж все равно

        Вроде, быстрее стал шевелить ножками мой транспорт. Или это мне кажется?
        Вот новый поворот и мотор ревет
        Что он нам несет пропасть или взлет
        Омут или брод и не разберешь
        Пока не повернешь

        Нет, точно быстрее. Уже километров так под 50 в час бежим. И продолжаем ускоряться.
        Вот новый поворот и мотор ревет
        Что он нам несет пропасть или взлет
        Омут или брод и не разберешь
        Пока не повернешь

        Становится неуютно. Ветер в лицо. Иллидан сзади судорожно вцепился в мои шорты. Боится свалиться. Правильно боится. На такой скорости это больно.
        И пугаться нет причины если вы еще мужчины
        (охх… спеть такое мне было непросто)
        Вы
        кое в чем сильны
        Выезжайте за ворота и не бойтесь поворота
        Пусть
        добрым будет путь

        Не выдержал, накладываю на нас с Иллиданом Защиту от Воздуха. А то больно на ветру сидеть.
        Вот новый поворот и мотор ревет
        Что он нам несет пропасть или взлет
        Омут или брод и не разберешь
        Пока не повернешь за поворот

        Мы продолжаем ускоряться. А если правда поворот? Как поворачивать-то будем?
        Новый поворот и мотор ревет
        Что он нам несет пропасть или взлет
        Омут или брод и не разберешь
        Пока не повернешь за поворот

        Да хватит уже. Достаточно! Но заклинание Песни так просто нельзя прерывать. Приходится допеть.
        Новый поворот и мотор ревет
        Что он нам несет пропасть или взлет
        Омут или брод и не разберешь
        Пока не повернешь пока не повернешь

        Уй, ну мы и несёмся. 120 км в час, не меньше. И это по грунтовой дороге! Надеюсь, навстречу нам никакой караван не встретится. А то ведь затопчем. Вот только маны это заклинание сожрало у меня больше половины. Песни — ну очень маназатратные заклинания.


        — Хозяйка! Невозможность выполнение задания. Недостаточность скорость,- раздаётся у меня в голове отчаянный голос.
        — Зайка — отставание?
        — Подтверждение. Невозможность полёта необходимость скорость.
        — Зайка получение задание. Следование хозяйка максимум скорость.
        — Подтверждение. Ясность задание.
        Вот так-то! Щелкунчик рванул так, что за ним не успевает лететь орёл. Правда, Зайка — орёл не настоящий. Он только притворяется орлом. Может, настоящий орёл и успел бы. Но всё равно. Как тут мультик не вспомнить? «Эй ты, птичка, летим со мной!»


        Где-то через час подъехали к знаковому повороту. Я на карте его отметил. Дорога поворачивает на север, а нам нужно на запад, к океану. Дорога к мосту через реку Щара идёт. А от моста обратно на юг. Фактически, дорога здесь делает здоровую такую петлю. 40 километров на север, а потом столько же обратно, на юг. Всё только для того, чтобы пройти по мосту.
        Я же решил форсировать реку самостоятельно, минуя мост. Так ближе. Да и река эта явно не Амазонка. Как-нибудь переправимся.
        Вешаю Защиту от Физических Воздействий и направляю щелкунчика прямо в лес, строго на запад. Ух, ну он и слонище! Прёт, как носорог к кормушке. Здоровенные деревья только так сшибает. Правда, скорость заметно уменьшилась. Теперь мы едва ли даём и 80 км в час. Впрочем, по дикому лесу и это весьма впечатляющий результат.


        Стой! Стой!! Да тормози же ты, болид несчастный! Река! Приехали. Фух, Щелкунчик остановился, только войдя передними лапами в воду. Погасить набранную скорость ему было не так то легко.
        Так. Река. Шириной метров 70. Наверное, могу и переплыть, но это долго. Нужно быстрее. Мы с Иллиданом спешиваемся и я отправляю Щелкунчика переправляться. Нимало не смутившись, последний входит в воду и идёт к противоположному берегу. Прямо по дну. А что? Ему всё равно. Дышать-то ему не нужно.
        Теперь мы. Подхожу и пытаюсь приподнять Иллидана под мышки. Не получилось. Тяжёлый. Вернее, это я слабый. Угу. Если повесить Силу Огра, я его, конечно, подниму. Даже одной рукой. Но Сила Огра и Левитация — оба заклинания 4-го уровня. Держать их одновременно я не смогу. Во всяком случае, не смогу держать настолько долго, чтобы перелететь через реку.


        — Иллидан, ноги раздвинь,  — командую я.
        — Зачем?
        — Не рассуждай. Мы опаздываем, забыл? Делай что говорят.
        Эльфик ставит ноги на ширину плеч.
        — Ещё. Ещё немного. Во, так стой, не шевелись!
        Опускаюсь на четвереньки и просовываю свою голову Иллидану между ног. Ооо… моя спина…
        — Иллидан,  — выдавливаю я из себя,  — что ж ты врал мне, что тебе 15 лет?
        — Как врал?  — удивляется сверху наездник,  — мне и есть 15.
        — Но весишь-то ты на все 16!
        — Как это?
        — На шею не дави.
        — Чего?
        — На шею — не дави.
        Взлетели. Ну, и чем я не Карлсон? Не могу удержаться и над серединой реки спрашиваю:
        — Малыш, а ты конфеты взял?
        — Конфеты? Какие конфеты?
        — А варенье? Ты же варенье забыл!
        — Варенье? Леона, с тобой всё в порядке? У меня не было никакого варенья.
        — Ладно, забей. Это я так. Шалю. Ну, то есть балуюсь. Держись, садимся!


        Оххх… Щелкунчик… Какой грязный! Чем он там на дне занимался? Фу, он ещё и вонючий теперь! Но делать нечего. Другого нет ничего. Погрузились на вымазанную илом и воняющую тухлятиной костяную спину и тронулись дальше. Нам ещё километров 30 ехать. Надеюсь, всё это не зря и мы успеем…

        Глава 7

        Нет, всё-таки до Карлсона мне далеко. Тот, я помню, был способен таскать Малыша на шее часами. А я же полностью выдохся после всего лишь двухминутного полёта. Маны чуть больше нуля. О том, чтобы сейчас ускорить Щелкунчика, не может быть и речи. Не смогу. Так что пусть бежит своим ходом. Как может. Зато, пока мы переправлялись, нас Зайка догнал. Теперь уже он движется быстрее, а не мы.
        Подъезжаем к деревне, дорога идёт через неё. Судя по карте, это последняя деревня на нашем пути. А уже следующая и является целью нашей гонки. Чтобы не тормозить лишний раз, включаю свою сирену. Ох, ну как же противно орёт Щелкунчик. Голос у него премерзкий. Зато распугивать таким голосом прохожих с дороги очень удобно.
        Какой-то колхозник при нашем приближении зачем-то спрыгнул в колодец. Наверное, уронил туда что-то ценное, и теперь пытается достать. Другой колхозник лезет на дерево. Вероятно, собирает фрукты. Правда, сейчас середина июля и в данной местности для фруктов, вроде бы, ещё не сезон. Кроме того, непонятно, какие именно фрукты он предполагает собрать на берёзе. Ну, да это его дело. И что-то он уж слишком высоко залез. Надеюсь, он знает, что делает и умеет спускаться вниз.
        Едва мы проехали мимо берёзы со сборщиком фруктов, как у меня за спиной раздался панический вопль. Что это?
        ТВОЮ МАТЬ!! Этот недоделанный бандерлог таки навернулся с берёзы и летит с неё, пересчитывая по пути ветки своей тушкой. Едва успеваю подхватить его у самой земли. А скорость он набрал порядочную. Да и отъехали мы уже метров на двадцать. Так что у моего Телекинеза рычаг получился будь здоров. А маны то считай, что и нет…
        В глазах потемнело и я едва не свалился на землю. Хорошо, Иллидан удержал меня. Ух, как хреново. Голова кружится, из носа, прямо на футболку, течёт кровь. И тошнит. А этот древолаз даже спасибо не сказал. Вскочил с земли и, сжимая в руке обломок ветки, бегом скрылся между домов. Придурок.
        Охх… Дальше не могу ехать. Останавливаемся, эльфик стаскивает меня на землю и укладывает под этой самой берёзой. Да заткнись ты, хватит визжать! Щелкунчик умолкает. Ну, зачем этот козёл полез на дерево, если не умеет? Гад. Я же опаздываю. Сволочь.
        — Иллидан,  — шепчу я с закрытыми глазами,  — бегом принеси молока. Много.
        — Молока? Ты ведь не пьёшь молоко!
        — Не рассуждай. Время! Бегом!!
        Эльф галопом скачет к ближайшему дому, а я лежу, запрокинув голову назад. Так кровь идёт слабее. Ох, как мне нехорошо. Мне нужно поесть. Но есть некогда. Единственное, что придумалось — молоко. Оно питательное и его можно выпить быстро. Хотя и противно. Где он там застрял? Он что, доить уселся?!
        — Наконец-то. Давай сюда. Помоги сесть. Держи меня сзади.
        Дрянь какая. Как люди пьют это добровольно? Да ещё и пенки тут! Сейчас стошнит.
        — Ну как? Легче?
        — Да. Можешь отпустить меня, я не упаду.
        Так. Попробуем… Фонтан Маны! Ооо… Живём. Уже легче. Чего бы в пасть затолкать? Кушать хочется.
        — Иллидан, кто в доме есть?
        — Я видел только старушку. Она дала мне молоко для тебя.
        — Мне срочно нужно поесть. Искать таверну некогда. Пошли, купим еду у этой старушки.
        — Эээ… Леона, тебе лучше подождать тут. Я сам сбегаю.
        — Почему?
        — Старушка очень боится, что ты ворвёшься к ней в дом. Она умоляла меня поскорее увезти тебя подальше от её дома.
        — Откуда она меня знает?
        — Ниоткуда. Она не знает тебя.
        — А почему тогда боится? Я же ничего плохого ей не сделала!
        — Леона, я тебе говорю, подожди тут. Старушка боится всех магов.
        — Ненормальная. Чего нас бояться? Ладно, беги. Только быстрее там. Возьми чего-нибудь вроде пирожков или жареной курицы или варёных яиц. Что-то сытное, но чтобы это можно было есть в пути. Да, вот, передай ещё вот это своей сверхбоязливой старушке,  — сую я Иллидану в руку горсть золотых. Не знаю сколько там. Не считал…


        — Зачем?! Зачем вы отправили её? Ведь ваш брат поехал за помощью. Нужно было ждать тут!
        — Госпожа, но мы же не знали! Мы не знали даже, добрался ли он и смог ли попросить помощи у Академии. А Милке становилось всё хуже. Её мать не выдержала. Она не могла спокойно ждать. С рассветом мы запрягли нашу лучшую телегу, и Рамус повёз их в храм Инанны. Мы надеялись, жрицы смогут помочь.
        — Чёрт. Где этот храм, куда они поехали?
        — На побережье. Его издалека видно, он стоит на возвышенности. Туда ходят поклоняться Инанне все окрестные деревни. Хороший храм, большой.
        — И как добраться туда?
        — Дальше по дороге. Заблудиться невозможно. Дорога ведёт как раз к храму.
        — Понятно. Иллидан, по коням!
        Вот ведь! Мы опоздали. Девчонку уже увезли инициативные родственники. А я так спешил! Интересно, жрицы правда смогут помочь? Вообще, конечно, Инанна — богиня-целительница. Это ей как раз по профилю работа. Только очень многое зависит от жриц. А что за жрицы могут быть в небольшом провинциальном храме? Напрашивающийся ответ: «не самые лучшие».
        Жива ли ещё эта Милка? Эх! Ну, зачем её увезли! Насколько всё было бы проще! Давай, давай, Щелкунчик, шевели копытцами! Да знаю я, что ты не можешь быстрее. Но тут недалеко. Всего километров десять. Я нашёл этот храм на своей карте.


        Наконец, подлетаем к храмовой ограде, и Щелкунчик встаёт, как вкопанный. Ему нельзя на территорию храма. Он нежить. Его не пускает.
        Вдвоём с эльфом забегаем внутрь. И вправду большой храм. Я думал, будет поменьше. Внутри немало так народу набилось. Человек с 200 будет, пожалуй. Но вокруг нас с эльфом держится свободное пространство. Подходить близко никто не желает. Наоборот, нам старательно уступают дорогу.
        Идём к алтарю. Вот она, Милка! Лежит на алтаре, замотанная в окровавленные тряпки. Рядом с алтарём о чём-то спорят пожилая тучная женщина в одеждах старшей жрицы и крестьянка средних лет.
        — Что здесь происходит?  — влезаю я в разговор.
        — Ваше Магичество,  — обращается ко мне женщина в крестьянской одежде,  — прошу Вас, уговорите служителей Пречистой Девы помочь Милке. Ведь Милка не простая девочка. Она — родная сестра мага! Вот, у неё и знак есть!
        — Я в курсе. Я приехала специально на помощь ей.
        — На помощь? Вы можете её вылечить?
        — Эмм… Пожалуй, моего умения тут недостаточно.
        Да уж. Досталось девчонке крепко. По-видимому, телега переехала её от левого бедра до правого плеча. Как она вообще протянула столько, с такими-то травмами? Наверное, даже если сюда приедет Маркус, он вряд ли сможет что-нибудь сделать. Вот если бы приехал Агильери…
        — Почему Вы не хотите ей помочь?  — Спрашиваю я толстую жрицу.
        — А Вы кто такая?
        — Я архимаг магии Природы леди Леона. А Вы?
        — Старшая жрица Инанны Кунья,  — с кислым выражение лица отвечает жрица.
        — Так что с моим вопросом? Вы можете помочь?
        — Нет. Это невозможно. Она уже почти мертва. Её может спасти только прямое вмешательство Пречистой Девы.
        — Так ведь мы с Вами, вроде бы, находимся как раз в её храме. Где же ещё просить о помощи Инанну, как не тут. Или я что-то пропустила?
        — Призвать Пречистую Деву для лечения простой крестьянской девчонки?
        — Да. Почему бы и нет? Тем более что девчонка не простая. Она сестра мага.
        — Ну, хорошо. Раз Вы настаиваете, то мы попробуем. Но учтите, лично я не верю в успех.
        — Отчего же?
        — Пречистая Дева ещё ни разу не посещала наш храм. Хотя мы многократно обращались к ней.
        — Попробуйте ещё раз.
        — Только потому, что об этом просите Вы, леди. Мы попробуем… Все назад! Освободить пространство внутри белого круга! Никто не заходит за черту! Хор готов?.. Музыканты?.. Начали!..

        Глава 8

        Музыка… Какая знакомая музыка… Я уже слышал её в прошлой жизни. Точно слышал. Хор начинает петь. Что я слышу?!
        — Иллидан, что это за песня?  — шёпотом спрашиваю я эльфа.
        — Это древний гимн Пречистой Девы. Ты что, не слышала его раньше?
        — Слышала. А на каком это языке?
        — Никто не знает. Этот гимн учат наизусть все жрицы.
        — Они что, не понимают, о чём поют?
        — Конечно, не понимают. Это же мёртвый язык. Его никто не знает.
        Да уж. Тогда мне понятно, отчего хор так отчаянно коверкает слова. Для них это не слова, а просто звуки. Я даже иногда перестаю их понимать. Хотя поют они по-русски…


        Но так же нельзя! Разве можно исполнять божественный гимн, не понимая о чём он?! Конечно, Инанна не откликнется. Такое механическое исполнение никому не понравится.
        — Стойте! Прекратите!!  — переступаю я белую черту.  — Немедленно прекратите!
        — Что Вы позволяете себе, леди!!  — наступает на меня толстая жрица.  — То, что Вы архимаг, ещё не даёт Вам право прерывать Божественный Гимн!
        — Это не гимн. Это… это звуки. Вы издаёте звуки, а не поёте гимн. Так нельзя!
        — Звуки? Да этот гимн известен более тысячи лет. Он всегда исполняется именно так!
        — Нет. Позвольте, я помогу вам. Разрешите мне исполнить этот гимн.
        — Вам? Невозможно. Исполнять Гимн Инанны имеет право только жрица. А никак не маг.
        — Я младшая жрица Инанны.
        — Вы? Вы — жрица? Но Вы же говорили, что Вы — архимаг.
        — Архимаг. И жрица тоже.
        — Не может быть,  — толстуха с сомнением рассматривает меня. Да уж. Видок тот ещё. Футболка в кровавых потёках, ноги и шорты густо вымазаны илом, который добыл со дна реки Щелкунчик, щёки расцарапаны (это Иллидан мне своими штанами оцарапал, когда мы с ним Малыша и Карлсона изображали).  — Вы уверены, что Вы жрица Инанны?
        — Абсолютно.
        — Тогда наденьте это,  — протягивает мне небольшой перстень. Одеваю. Камень на перстне сразу начинает слабо светиться белым цветом.
        — Хм… действительно, жрица,  — пораженно произносит старушка.  — Но как это возможно? Жрица-архимаг?
        — Всё просто,  — говорю я,  — меня однажды лечили Исцелением Инанны.
        — Ах, вот в чём дело. Что ж, это всё объясняет. О такой возможности я не подумала.
        Да, я действительно совершенно официально являюсь младшей жрицей Инанны. Те, на кого применят Исцеление Инанны, автоматически становятся её младшими жрицами. Такой вот есть у этого заклинания побочный эффект. Помню, сам с удивлением узнал об этом.
        — Так ты желаешь исполнять Гимн Инанны, сестра?
        — Да.
        — Тебе понадобится помощь хора?
        — Если только они смогут повторять за мной.
        — У нас в хоре очень талантливые послушницы. Они будут стараться. Вот запись слов — возьми, сестра.
        — Не нужно. Я спою по памяти.
        — По памяти? Ты помнишь весь гимн целиком?
        — Прекрасно помню.
        — Что ж, я восхищаюсь тобой, сестра. У тебя великолепная память. Начинаем?
        — Начинаем.
        — Освободить пространство внутри белого круга! Никто не заходит за черту! Хор готов?.. Музыканты?.. Начали!..


        Поднимаюсь на возвышение у алтаря, на котором стояла старшая жрица, и киваю музыкантам. Ну, выдохнули!! Иии…
        Слышу голос из Прекрасного Далека
        Голос утренний в серебряной росе
        Слышу голос и манящая дорога
        Кружит голову как в детстве карусель

        Чем-то таким подуло. Вроде как свежий ветерок.
        Прекрасное Далеко
        Не будь ко мне жестоко
        Не будь ко мне жестоко
        Жестоко не будь

        Сейчас вечер. Когда мы с Иллиданом подъезжали к храму, Солнце уже коснулось краем диска поверхности океана. Но здесь, в храме Инанны, с каждой секундой становится всё светлее и светлее.
        От чистого истока
        В Прекрасное Далеко
        В Прекрасное Далеко
        Я начинаю путь

        Потихоньку мне начинают подпевать самые смелые девчонки из хора. Сейчас они фальшивят куда меньше. Останавливаю их рукой. Сейчас я пою один:
        Слышу голос из Прекрасного Далека
        Он зовет меня в прекрасные края
        Слышу голос голос спрашивает строго
        А сегодня что для завтра сделал я

        Вновь машу девчонкам. Теперь поют уже почти все они.
        Прекрасное Далеко
        Не будь ко мне жестоко
        Не будь ко мне жестоко
        Жестоко не будь

        А в храме уже стало светло, как солнечным днём. Лик Инанны на стене начинает светиться.
        От чистого истока
        В Прекрасное Далеко
        В Прекрасное Далеко
        Я начинаю путь

        По залу шёпот. Некоторые становятся на колени и с обожанием смотрят на свою богиню. Снова останавливаю хор. Пою соло:
        Я клянусь что стану чище и добрее
        И в беде не брошу друга никогда
        Слышу голос и спешу на зов скорее
        По дороге на которой нет следа

        А теперь все вместе!
        Прекрасное Далеко
        Не будь ко мне жестоко
        Не будь ко мне жестоко
        Жестоко не будь

        Девчонки в хоре действительно талантливые. Они просто не знали, как это нужно правильно петь. А теперь, когда услышали верное исполнение, они очень удачно подпевают мне.
        От чистого истока
        В Прекрасное Далеко
        В Прекрасное Далеко
        Я начинаю путь

        На коленях стоят уже все, кроме меня и музыкантов. Даже девчонки из хора поют на коленях. И нам начали подпевать простые прихожане.
        Прекрасное Далеко
        Не будь ко мне жестоко
        Не будь ко мне жестоко
        Жестоко не будь

        Инанна! Сама Инанна! Богиня сходит с портрета, подходит ко мне, и гладит меня рукой по щеке. Не могу больше держаться. Опускаюсь перед ней на колени. Гимн поют уже абсолютно все, находящиеся в храме. Даже некоторые музыканты пытаются подпевать.
        От чистого истока
        В Прекрасное Далеко
        В Прекрасное Далеко
        Я начинаю путь

        С последними звуками песни богиня наклоняется над умирающей девочкой и целует ту в лоб. А затем, так и не произнеся ни слова, медленно растворяется в воздухе.
        Всё. Музыка стихла. Старшая Жрица беззвучно рыдает, по-прежнему стоя на коленях. Впрочем, далеко не только она одна. Храм накрывает тишина, нарушаемая только судорожными всхлипываниями. Мы все только что стали свидетелями Пришествия Богини.


        — Мама, где мы? Почему все вокруг плачут? Что случилось?  — раздаётся с алтаря девичий голосок…

        Глава 9

        Стук в дверь. Ну, кто там ещё? Встаю с постели и открываю.
        — Сестра, ты не заболела?  — заботливо спрашивает меня старшая жрица.  — Ты так долго спишь.
        — Нет, спасибо. Всё нормально. Я вчера очень устала — весь день на ногах. Вот и… Извини, сестра.
        — Не стоит извиняться. Мы просто беспокоились, что ты могла заболеть.
        — Я в порядке.
        — Замечательно. Не хочешь сходить искупаться? Сегодня с утра изумительная погода. А у нас тут отличный песчаный пляж.
        Искупаться? С сомнением смотрю на толстуху. Подозрительно. Что-то идея не нравится.
        — Нет, спасибо. Мне некогда. Я спешу.
        — Жаль. Послушницы и младшие жрицы ходили к океану. Говорят, вода сегодня просто изумительная.
        — Послушницы?  — сразу делаю я стойку.
        — Да. Ты спала, сестра, потому они тебя и не позвали с собой.
        Чёрт. Спать надо меньше. Я всё интересное пропустил. Балбес я. А ведь вчера вечером, когда я принимал душ вместе с девчонками из хора, кое-кто из них бросал на меня весьма многообещающие взгляды.
        А что вы хотите? Заперли три десятка девчонок на небольшой храмовой территории и не пускают туда мальчиков. Конечно, девочки со скуки начнут развлекаться сами. Я уж вчера за Иллидана так просил, так просил. Даже предлагал оставить его спать в моей келье. Не помогло. Железное правило — мужчины не могут ночевать в храме Инанны. Пришлось Иллидану отправляться на ночь к родителям Милки.
        Даже то, что я теперь — старшая жрица Инанны, не спасло Иллидана от изгнания. Ну да, я — старшая жрица. Я руководил ритуалом Призыва Инанны. К тому же, последняя недвусмысленно выказала мне свой расположение, погладив меня по щеке. Так что о моём статусе не может быть никаких споров. Фактически, в старшие жрицы меня произвела сама Инанна.
        Как старшей жрице, мне выделили отдельную келью для отдыха. Чему я не больно-то и обрадовался. Я бы предпочёл переночевать в общей спальне с послушницами и младшими жрицами. Очень сильно подозреваю, что ночью у них там происходит нечто небезынтересное. Но нельзя. Старшей жрице невместно. Абыдна, да?..


        — Привет, Леона!  — шлепком по носу Иллидан останавливает Щелкунчика.  — Ты чего так долго?
        — Проспала. А ты как? Нормально?
        — Конечно. Я уже давно встал. Леона, мы сегодня поедем куда или нет? Тебе же уже скоро нужно будет ложиться спать!
        — Хмм… Ладно, раз уж так… Пусть это и против правил и меня за это осудят, если узнают, но я сегодня не стану ложиться спать после обеда. Поедем. Я передохну только немного и поедем.
        — Пошли, я тебя с родителями Милки познакомлю. Её отец вернулся ночью. И её брат тоже тут. Ты, вроде, знаешь его уже?
        — Маркус?
        — Ну да, он. Утром приехал.
        — Привет, Леона!  — из дома выходит Маркус.
        — Здорова. Ты как тут оказался? Писал же, что только через четыре дня будешь.
        — Агильери сходил к ректору, просил за меня. Маги Пространства собрали малый круг и открыли мне портал в Тинополис. Там магистр-опекун специализируется на магии Иллюзий. Он смог стабилизировать портал и я успел пройти.
        — Понятно. Как Милка?
        — Всё отлично. Даже не знаю, как отблагодарить тебя, Леона. Если бы не ты… Иллидан мне всё рассказал. Спасибо, Леона.
        — Да ладно. Мне было не трудно.


        Зашли в дом. Мне представили отца Милки и Маркуса и посадили обедать. Наконец-то я встретил нормальную семью. Они не попытались отравить меня молоком, а налили чая. Вот это дело! Предлагали даже пиво, но я за рулём. Мне нельзя. А то засну. Пока я наливался чаем, попросил младшего брата Маркуса сбегать в местную таверну и купить мне там пирожков на 2 золотых. Лучше с грибами.
        — Маркус, а ты куда сейчас? В Академию вернёшься?
        — Да. Но не сразу. Погощу с недельку, а потом и вернусь. Раз уж всё равно приехал.
        — Хочешь, поехали с нами. Место есть.
        — Не, спасибо. Я останусь. Последний раз был тут полгода назад. Соскучился. Милку, опять же, проводить нужно.
        — Куда проводить?
        — В храм. Она же теперь жрица.
        — Жрица?
        — Ну да. Поцелуй Инанны на ней. Она — её младшая жрица.
        — О как… Ладно, мы поедем. Где там твой брат? Сколько можно за пирожками бегать?! Или он их сам испечь решил?
        — Да вон он уже идёт, смотри.
        Угу. Идёт. И не один. За ним шагает молодой плечистый парень, который толкает перед собой тачку. На тачку погружено два здоровых пухлых мешка.
        — И где пирожки?  — спрашиваю я мальчишку.
        — Вот же они,  — отвечает тот и показывает мне на тачку с мешками.
        — Пирожки? Мешками?
        — А это сдача,  — суёт мне в руки один золотой и небольшой мешочек. Открываю мешочек. Там серебряные монетки. Много.
        — Не поняла. У вас тут что сегодня — рекламная распродажа? Или пирожки просроченные?
        — Пирожки хорошие, вкусные. Я сам один попробовал. Мастер Жано очень извиняется перед Вами, но говорит, что на два золотых у него нет пирожков. Он их и за полгода столько не напечёт. Это всё, что он смог найти, но если Вам нужно больше, мастер Жано может испечь ещё, только придётся подождать. Вот.
        — И сколько он взял с меня за два мешка пирожков?
        — Одну серебряную. Вот, я же сдачу принёс. Там 99 серебряных.
        — Ничего не понимаю. Почему он так дёшево раздаёт свои пирожки?
        — Леона, а сколько по-твоему должны стоить пирожки?  — влезает в разговор Маркус.
        — Два золотых за пакет. Так всегда было. Я много раз уже покупала. Все трактирщики брали за пирожки по два золотых.
        — Ты что, платила в трактирах золотом?  — выпучил глаза Маркус.
        — Да. Конечно. Обед или ужин стоит три золотых. Комната на ночь — пять золотых. Я уже все цены выучила.
        — Леона… И как на такое реагировали люди?
        — Нормально реагировали. Трактирщики при виде золота сразу принимались трястись от жадности. Да и просто посетители — как монетку увидят, так тотчас дёргаться начинают. Кто уронит чего, кто замрёт как статуя. Чего они все такие жадные? Ну, монетка, и что? Нельзя быть настолько сильно влюблённым в золото!
        — Леона… Ох, Леона…
        — Чего?
        — Ты вела себя как самый настоящий весельчак. Люди тебя за весельчака принимали.
        — Что за весельчак?
        — Не знаешь, кто такие весельчаки?
        — Знаю, конечно. Это весёлые люди. И причём здесь золото?
        — Ты где вообще жила до Испытания?
        — В столице. А что?
        — В столице? Ну, тогда, пожалуй, можешь и не знать. У столичных жителей особый статус. В столице весельчаки не забавляются. Давай, садись на своего монстра, я провожу немного. По дороге расскажу…

        Глава 10

        — Ну, и что за весельчаки такие?  — спрашиваю я, когда мы выехали из деревни.
        — Леона, вот ты сейчас ещё учишься, так?
        — Так. И что?
        — Что ты будешь делать, когда станешь магистром?
        — До этого ещё, как до Луны.
        — И всё же. Чем будешь заниматься?
        — Не знаю. Не думала. Схожу в Пещеры Корта. Поищу алтарь.
        — А потом?
        — Нуу… Сначала оттуда вернуться надо. Может, «потом» и не будет у меня.
        — А если будет? Ты же маг. Смерть от старости не грозит тебе. Чем ты собираешься заниматься вечность?
        — Хмм… Как-то я не думала об этом в таком ключе. Найду занятие. Наверное.
        — Вот. И многие у нас тоже так «не думают». А потом выходит, что заняться-то по большому счёту им и нечем.
        — Как нечем? Столько дел вокруг! Да только перебрать и оптимизировать все старые заклинания — на одно только это куча времени уйдёт. А Пещеры Корта? А Изначальная книга? А магия Высшего круга?
        — Книга и Пещеры — это чисто твоё увлечение. Зачем магу лезть в эти пещеры? Что там интересного? А книга… ну что книга? Едва ли там есть что-то действительно полезное. Так, просто любопытный старинный документ. Остаётся лишь Высшая магия. Леона, представь: ты достигла своего потолка в магии, научиться чему-то ещё ты не можешь. И что делать? Зачем вообще жить?
        — А Высшая магия? Там работы на века.
        — Верно. Большинство как раз туда и уходит. Агильери наш, например. Пытается создать заклинание, способное оживлять мёртвых. Уже лет 80 создаёт, пока результат нулевой. Но так делают не все. Кое-кто становится весельчаком.
        — И что это значит?
        — Да бесятся маги. У них там какая-то особо сложная Игра идёт. Очки, задания, рейтинги, куда-то ездят, что-то ищут. Я сам не в курсе, как там всё у них. Знаю только, что в весельчаки принимают магов не раньше, чем через 100 лет после Испытания.
        — И при чём тут пирожки по два золотых за пакет?
        — Элемент игры. Весельчакам скучно, они и развлекаются. А обычных людей они уже вообще за мусор считают. Мы-то с тобой совсем недавно стали магами, мы ещё помним, каково это — быть простым человеком. А вот лет через 200 мы, может, тоже весельчаками станем.
        — Ну а пирожки-то где?
        — Когда весельчак выполняет задание своей Игры, он, по их собственным правилам, платит за еду и услуги золотом вместо меди. Так пакет с твоими любимыми пирожками стоит 2 медяка. А весельчак платит за него 2 золотых. И так везде. Во время своей Игры весельчаки за всё платят в 10 тысяч раз дороже. А им всё равно. Не их же деньги, а Академии. Вот и платят.
        — А смысл?
        — Страх. Игра. Весельчаки хотят ощущать себя богами.
        — И что тут страшного? Ну заплатил он 2 золотых вместо 2 медяков. И что?
        — Леона, когда весельчак платит за еду золотом, то этим он как бы говорит окружающим: «Я весельчак. Сейчас будут трупы!». Об этом вся страна знает. Ты прямо как с Луны свалилась.
        — Трупы? Какие трупы?
        — Окружающих. Когда весельчаки в Игре, у них считается хорошим тоном убить несколько простолюдинов. Просто так. Для развлечения.
        — Просто так убить людей? Для развлечения?! И Совет Магистров позволяет убивать невиновных для развлечения?
        — Отчего же невиновных? Виновных. Убивают преступников.
        — Брр… Ничего не понимаю. Если убивают преступников, то чего боятся честные трактирщики при виде золота?
        — Они боятся стать преступниками.
        — ?
        — Леона, ты наш Свод Законов читала?
        — Не-а.
        — Так вот, согласно закону Академии, преступлением считается «оказание неуважения магу». Причём маг сам решает, было ему оказано неуважение или нет. И сам выносит приговор. И, как правило, сам же его и приводит в исполнение. Так что мы с тобой прямо сейчас можем подъехать к любому крестьянину и убить его на совершенно законных основаниях. Потому что он оказал нам неуважение.
        — Как это? А если неуважения не будет?
        — Будет. Если мы захотим, то будет. Докопаться всегда есть до чего.
        — И так можно убить любого простолюдина?
        — Любого. Кроме тех, на ком есть специальный знак члена семьи мага. На них этот закон не распространяется.
        — По-моему, дурацкий закон. Убивать людей для развлечения…
        — Может и дурацкий. Но он действует. Его приняли ещё на заре становления Академии. Тогда никаких весельчаков не было. А отменить сейчас не получается.
        — Почему?
        — В Совете Магистров много весельчаков. Они не дают отменить этот закон. Помнишь Ригорна? Так вот он — из весельчаков. И мессир Ниночек, который в теле 5-летнего мальчишки живёт, тоже весельчак.
        — И люди терпят всё это?
        — А куда деваться? Терпят. Да и весельчаки тоже ведь не круглый год играют. Так, иногда. Когда весельчак не в Игре, то он вполне безопасен для окружающих. И не так уж весельчаков и много. Их всего около 200 человек. Наши некроманты в своих лабораториях убивают людей раз в пять больше, чем все весельчаки вместе взятые. Однако их, тем не менее, монстрами никто не считает.
        — Значит, когда я платила в таверне за обед золотом, люди думали, что я — весельчак и сейчас кого-нибудь убью?
        — Ну да. Поэтому если ты начинала выказывать неудовольствие по любому поводу, то люди сразу решали, что это ты подводишь основу под то, что тебя не уважают.
        — Маркус, а ты сам видел весельчаков, когда ещё не был магом?
        — Видел. Один раз приезжал к нам в деревню весельчак. Он спать после обеда завалился, а вся деревня ходила на цыпочках, чтобы не разбудить его. Разбудить весельчака — верный способ умереть. Мы во всей деревне даже собакам пасти верёвками обвязывали, чтобы они не вздумали лаять. А то разбудят ещё.
        — Так вот оно в чём дело… А я то думала, собачки болеют…
        — Ладно, я домой поеду. Ты больше не пугай так людей, Леона. Не нужно золото светить в тавернах. Тебе 10 серебряных за глаза хватит, чтобы всю страну из конца в конец проехать.
        — Спасибо, Маркеус. Удачи тебе. Привет Милке!
        — Угу. Прощай!


        — Иллидан, ты спишь?
        — Не.
        — А молчишь чего? Сказать нечего?
        — А чего говорить? Ты же с Маркусом разговаривала.
        — Ты сам сколько в таверне за ночлег платил?
        — Пять медяков.
        — А мне не сказал? Видел же, что я золотом плачу. Чего не предупредил?
        — Так я это… думал, у магов так принято. Я про весельчаков не знал. Извини, Леона.
        — Хорошо. Ещё один момент, Иллидан.
        — Какой?
        — Я, конечно, девушка весьма широких взглядов, но, всё же, талия у меня совсем не там, куда у тебя ручки сползли. Так что ты лапки-то свои шаловливые подбери, пока я их тебе не оторвала нафиг. Я понятно объясняю?


        — Леона, останови!
        — Ну что ещё?
        — Останови! Мне нужно в лес.
        — Скоро деревня. Там остановимся на ночлег. Потерпеть нельзя?
        — Нет. Останови сейчас, Леона! Останови!!
        Торможу Щелкунчика.
        — Блин. Ну иди. Только недолго там.
        Иллидан слезает на землю, некоторое время стоит неподвижно, а затем оборачивается ко мне и говорит:
        — Леона, там лес плачет…

        Глава 11

        — Как это? Как плачет?
        — Ему плохо. Там что-то нехорошее.
        — А мы при чём? Садись давай, скоро стемнеет. Поехали.
        — Леона, так нельзя. Как ты не понимаешь? Там же лес плачет!
        — Поплачет и перестанет. У меня задание есть. Я вообще-то спешу. Не забыл?
        — Леона… Ну… Я не могу просто так уехать. Там же лес!
        — Да ты кем себя вообразил? Ты что, решил, что ты Чип, а я Дейл? Или я для тебя Гаечка?!
        — Эээ… ты о чём? Я не понимаю тебя.
        — Значит так, Иллидан, мне на этот твой лес плевать с высокой башни. Плачет — ну и пусть себе плачет. Может, это у него депрессия, обусловленная повышенной концентрацией грибников этим сезоном. Скоро стемнеет. Я не собираюсь ночами носиться по незнакомому лесу, подвязывать веточки бечёвочками и ставить разным белочкам освежающие клизмы. Я понятно объясняю?
        — Но… как же… там лес плачет… Леона…
        — Ты едешь со мной или остаёшься тут вытирать лесу слёзы платочком? Я уезжаю.
        — Я… я не могу уехать. Нужно помочь лесу!
        — Ты свой чёрный плащ где оставил?
        — Чёрный плащ? У меня не было чёрного плаща.
        — Зря. Без плаща ты слабо похож на Ужас, Летящий на Крыльях Ночи.
        — ?
        — Счастливо оставаться, юный натуралист! Привет белочкам!..


        Какие, оказывается, колхозники милые и добрые люди. Всё оказалось так просто! Когда я сегодня, держа на плечах воротник из живой лисицы, положил на стойку в таверне не три золотых, как обычно, а 1 серебряную, народ как прорвало. Посетители перестали изображать из себя скульптурную композицию, трактирщик расслабился, в зале вновь зазвучали пьяные голоса.
        А когда я заказал всем присутствующим пива за свой счёт, то меня даже хотели качать на руках. Впрочем, поскольку абсолютно все посетители были мужского пола, то я очень сильно подозреваю, что качать на руках меня хотели не только и не столько из-за пива.
        Ужинал я не в номере, как раньше, а в общем зале. Нормальные, адекватные люди. В окно никто не прыгает, все ходят через дверь. Поинтересовались только, не укусит ли кого костяное чудище, стоящее на улице. Не, говорю, не укусит. Он не кусается. Во всяком случае, не кусается без команды.
        Председатель местного колхоза тоже оказался в числе посетителей. Слёзно умолял меня помочь и напитать силой всходы на одном из полей. Что-то там всхожесть была в этом году низкая. Поскольку я к тому времени уже влил в себя почти литр пива, то ему удалось меня уболтать. Договорились, что утром я заеду и быстренько проведу ритуал Силы Побегов, он простенький.
        Ещё я узнал, что в лесу, который попёрся спасать Иллиданчик, действительно не всё в порядке. Что-то там происходит необычное. Ходившие за ягодами и грибами женщины рассказывали о случаях странного поведения лесных животных. Во-первых, полностью исчезли все звери, кроме птиц. Вернее, они не попадались женщинам на глаза, следы жизнедеятельности животных в лесу женщины наблюдали. Во-вторых, птицы стали очень сильно интересоваться деятельностью людей. Чем бы женщина ни занималась в лесу, за ней постоянно пристально наблюдала хотя бы одна птичка.
        На всякий случая, я написал про всё это письмо ректору и положил его в сундук. Бенка передаст. Действительно, пусть кто приедет посмотреть. Может, серьёзное что?
        Под конец вечера я уже хорошо накушался и решил спеть. Народ тут был по большей части степенный, женатый, так что песенка «Если б я был султан» прошла на «ура». Люди меня поняли. Какой-то конопатый парень, весь вечер подливавший мне пиво, пошёл провожать меня в номер, но я был не настолько пьян, как ему хотелось. Так что я просто показал ему в дверях фигу и захлопнул дверь перед его носом …


        Утро. Стою перед правлением колхоза «Серп и Молот». В пыли копошатся куры, упитанная свинья принимает в большой луже утреннюю грязевую ванну, над входом в здание правления натянут транспарант: «Академия — наш рулевой». Людей не видно. И где председатель? Обещал же с утра быть на месте.
        А, вот и он, подбегает, здоровается. Какой-то он снулый сегодня. Не отошёл после вчерашнего? Ладно, поехали. Председатель выводит из конюшни около правления небольшую лошадку, взгромождается на неё, минут десять убеждает лошадку в том, что мой Щелкунчик — идейный вегетарианец (та, кстати, до конца ему так и не поверила), и мы с ним едем к проблемному полю…


        Хе! Всего и делов то. Работы на 10 минут. Довольный председатель свалил в деревню, а я сижу на спине Щелкунчика у края кукурузного поля и размышляю над тем, какое огромное дело сделал старый король Ауредий IV. Это же с него всё началось. Он основал Академию. По-хорошему, надо бы ему памятник в центре столицы воздвигнуть. Большое дело он сделал. Заслужил.
        В соседних государствах магов нет до сих пор. Впрочем, тут не обошлось без вмешательства Академии. Академия запрещает все исследования магии везде, кроме собственной территории. Любые попытки воспитать мага где-либо ещё кроме Академии, жестоко подавляются. Чем-то напоминает контроль за распространением ядерного оружия в нашем мире. Только здесь ядрёные батоны есть лишь у одной страны. Вот она и диктует всему миру свою волю. Собственно, наличие иных государств, кроме Академии, объясняется только географией. Академия провела границы так, как ей было удобно. И все остальные утёрлись и молчат в тряпочку. Потому что военное преимущество Академии невообразимо.
        Ладно, поехали, что ли. Куда мне сейчас? Достаю карту, изучаю. Такс. С этим побочным квестом по спасению Милки я здорово отклонился он нарисованного Керном маршрута. Теперь к цели путешествия я должен буду подъехать не с востока, как планировалось, а с запада. Ну, не так уж и далеко. Завтра к вечеру приеду. Что интересно, кратчайший маршрут проходит как раз через лес, спасть который метнулся мой эльфик. Может, напрямую поехать? Через лес? Заодно посмотрю, что там происходит.
        Да ну нафиг! Хрен его знает, чего там в этом лесу живёт. Укусит ещё. А оно мне надо? По дороге поеду. Опять же, пивточек в лесу нет, а на дороге есть. Последний довод оказался решающим. Поворачиваю в сторону дороги.
        — Леона!  — раздаётся за спиной знакомый крик.  — Леона, помоги! Леона!!
        Оборачиваюсь. Так и есть. Это он. Иллидан…

        Глава 12

        — Сейчас будет больно, терпи.
        — Постараюсь.
        — Готов?
        — Да.
        Зайка вырастил себе на одной лапке очень острую клешню и этой клешнёй нежно перекусил древко стрелы. После чего я осторожно, но быстро тяну стрелу за оперение. Тело Иллидана выгибается дугой от боли, из сквозной раны на плече брызжет кровь.
        — Терпи, нужно вытащить вторую. Нельзя применять Исцеление со стрелой в организме.
        — Давай. Я готов.
        Повторяем операцию со второй стрелой. С ней проще. Иллидан уже сам успел обломать ей наконечник. Напрягаюсь и выдаю Большое Исцеление.
        — Кто тебя так?
        — Разбойники,  — эльфик встаёт с земли и рассматривает окровавленные дырки на своей куртке.
        — Разбойники? Откуда тут разбойники? В двух днях пути от столицы провинции? Не может быть.
        — Леона, я говорю тебе, это разбойники. И они захватили в плен ваших девушек.
        — И сколько там этих разбойников?
        — Много. Я сам видел человек 30.
        — Тридцать разбойников? Да быть того не может. Ты ничего не путаешь?
        — На самом деле их больше. Тридцать — это только те, кого я видел собственными глазами.
        — Ерунда какая-то. Откуда они здесь?
        — Не знаю. У них в плену ваши девушки.
        — Девушки? И сколько?
        — Я видел восьмерых, а так не знаю.
        — И ты смог просочиться мимо этих загадочных разбойников и даже пересчитал девушек? А не врёшь?
        — Леона, я же всё-таки лесной эльф. Лес — мой дом. Да и зачем мне врать?
        — И как ты попался?
        — Случайно. Их было слишком много. Один из них заметил меня. Я спасся только потому, что у меня был амулет, отклоняющий стрелы. Пока он не разрядился, они не могли попасть в меня.
        — Понятно. Я немедленно сообщу об этом ректору. Думаю, сюда пришлют стражников из Тинополиса и они украсят тушками разбойничков придорожные деревья. А главарей ждёт незабываемая бесплатная турпоездка в Академию.
        — Леона, ты же боевой маг! Ты что, не пойдёшь спасать девушек?
        — Не пойду. У меня своё задание.
        Не нравится мне что-то история с этими разбойниками. Какие-то они мутные. Вот жопой чую, что-то здесь не то. Непростые это разбойники. Не может в этих краях обитать отряд аж из 30 разбойников. Что они есть-то тут будут?
        — Ну, хорошо. Помоги мне хоть амулет мой найти. Я обронил его, когда пробирался к дороге. Мне было очень больно, я плохо соображал. Вот и уронил случайно.
        — Кстати, а как ты нашёл меня?
        — Случайно.
        — Случайно?
        — Честное слово, случайно. Я шёл к дороге, и представляешь, выхожу — а тут ты. Так удачно получилось!
        — И как мы будем искать твой амулет в лесу? Уж потерял — так потерял.
        — Найдём. Я его чувствую. Ты только проводи меня, а то вдруг опять разбойники.
        — Далеко идти-то?
        — Нет. Здесь рядом совсем. Минут десять всего.
        — Ладно, садись, поехали.
        — Нет, лучше пошли пешком. Верхом неудобно искать. Да тут близко, мы быстро.


        Действительно, недалеко. Минут через десять ушастый начал вертеться на одном месте, а потом поднял с земли что-то, что я сначала принял за небольшую шишку.
        — Вот он, Леона!  — радостно восклицает Иллидан.  — Нашёл!
        — Вот это? Хм… с виду как шишка.
        — Это и есть шишка. Только зачарованная. Заряди, пожалуйста, я сам не умею.
        Я уже и не рад, что связался с этим эльфом. Но просто так уехать вроде не вежливо. Всё-таки он помогал мне. За молоком там бегал. Ладно, беру и начинаю заряжать. Зайка орлом летает над нами, бдит. Зарядив примерно на четверть, отдаю амулет обратно.
        — А чего так мало? Ты же архимаг.
        — Я перед твоим появлением всходы на поле энергией накачивала. Маны мало осталось. Да ещё потом и тебя лечила.
        — Ну ещё хоть чуть-чуть, ну пожалуйста! Ты же всё равно сейчас уедешь. До обеда успеешь восстановиться.
        Вот ведь привязался. Всё, пора сваливать. Не хочу я ману тратить на этот несчастный амулет. Нафига он мне упёрся? Сам пусть заряжает. Решаю схитрить с ним. Беру амулет в руку и толкаю ему вместо маны кусочек праны. Сразу закружилась голова и пошла носом кровь. Хорошо хоть не сильно, я совсем мало праны дал. Зато маны почти 80% осталось. Обманул эльфика. Хе-хе.
        — Ну вот, видишь,  — говорю вслух,  — я же предупреждала. Маны нет. А ты всё заряди да заряди.
        — Извини, Леона. Совсем маны не осталось?
        — Совсем. Всё, я уезжаю. Тебя подбросить до деревни?
        — Да, конечно. Если тебе не трудно.
        — Ну, пошли.
        — Пошли,  — говорит Иллидан и вежливо пропускает меня вперёд.
        Идём с ним обратно к дороге. Чёрт, я целый час убил на этого ушастого. С другой стороны, если бы не я, то он, пожалуй, мог тут и загнуться от потери крови. Действительно, это он очень удачно на меня вышел. Очень удачно. Слишком удачно…


        — Нападение!!- раздаётся у меня в голове голос.  — Множественность повреждения! Невозможность полёта!!
        — Нападение Зайка?!
        — Подтверждение. Просьба помощь хозяйка.


        — Иллидан, на Зайку напали!  — поворачиваюсь я к своему спутнику.  — Он просит…
        Эльф держит в руке какой-то острый шип и пытается сзади ударить им меня в шею. Поскольку я начал к нему поворачиваться шип лишь оцарапал мне левое плечо. Плечо сразу онемело, а по телу начала расползаться слабость. Успеваю бросить на себя Малое Очищение Крови, а затем падаю на землю. Зрение отключилось. Последнее, что я делаю перед тем, как меня покидает сознание — это шлю призыв о помощи. Щелкунчик, ко мне!..

        Глава 13

        Ночь. Ветер шевелит моими ветвями. Мои корни качают из земли питательную влагу. Я — мышь неподвижно замер в траве. Пытаюсь спрятаться от лисицы. Я — лиса ищу мышь. Она где-то рядом, я — лиса чую её. Я — волк вонзаю зубы в спину зайца. Я — заяц кричу и… это уже не я. Я — лось наклонился к ручью и пью из него чистую воду. Бобёр грызёт мой ствол, сейчас я — ольха упаду. Но бобёр — это тоже я. Мне — бобру нужна эта ольха. Мне нужно поднимать плотину. Миллионы древесных стволов, миллионы лап, глаз и ушей. Это всё — я. Я — лес…


        Стряхиваю с себя наваждение. Сижу на полу в деревянной клетке. Руки разведены в стороны и удерживаются деревянными же кандалами в подвешенном состоянии. Одежды нет. На шее чувствую ошейник, судя по всему, тоже деревянный. Кандалы на руках выпустили шипы и проткнули мою кожу. По-моему, они растут внутрь меня. Приплыли.
        Нда. Как я лоханулся-то. Эх, Иллидан, Иллидан… Сука. Впрочем, чего ещё ждать от эльфа с таким именем? А как у нас с маной?
        Ооо… Есть мана-то. О как! Примерно 80%. По-моему, ровно столько, сколько и было в момент нападения на меня. А приток? Вот тут хуже. Регенерация маны равна нулю. Вернее, ману у меня откачивают с той же скоростью, с какой я её восполняю. Это что, я тут теперь генератором маны работаю? Да уж. История повторяется. И в этом мире местный Иллидан смог пленить своего Магтеридона. Вот уж не думал, что мне самому придётся пережить ощущения Лорда Бездны в заточении.
        Где Зайка? Не чувствую его. Вероятно, погиб. А Щелкунчик? Этот жив. В смысле не-мёртв. Откликается, но утверждает, что прийти не может. Его тоже взяли в плен. Не может вырваться сам. Интересно, чем же таким мощным его удерживают?


        Смотрю по сторонам. Деревянная клетка высотой примерно в метр подвешена на дереве. В ней можно только сидеть или лежать. Но лечь я не могу, так как руки прикованы к потолку. Ночь. Ветер. Клетка раскачивается на ветру, а я начинаю мёрзнуть. Хоть бы футболку оставили, волки позорные! Подтягиваю под себя ноги и, по возможности, сворачиваюсь клубком. Холодно.
        Первая мысль — повесить на себя Силу Огра, разломать клетку, сорвать кандалы и ошейник, после чего пойти раздавать люли направо и налево. Потом решаю немного погодить. Во-первых, сейчас по закону жанра главный злодей просто обязан прийти издеваться надо мной. При этом он расскажет мне, какой он умный, какой тупой я и, заодно, поведает свои зловещие планы. А во-вторых, я не уверен, что смогу сломать кандалы даже под Силой Огра. Кандалы-то явно не простые.
        А что за кошмар мне снился про лес? Я чувствовал себя лесом. Это как? Мана вытекает из меня через мои кандалы. Они высасывают её своими проросшими внутрь меня корешками. Тянусь к этим корешкам и следую по стеблю за своей маной…


        Я-мы — лес-Леона. Я — Леона замёрзла. Я — лес хочу помочь. Нужно открыть клетку и согреть. Нельзя открывать. Старший Брат запрещает открывать клетки. Я — Леона удивлена. Какой Старший Брат? Я — лес показываю я — Леоне Старшего Брата. Я-мы бессильны перед Старшим Братом. Мы в его воле.


        Вываливаюсь из Слияния. Фухх… Зато я согрелся. И даже вспотел. Что за старший брат такой? Лес показал мне нечто невообразимо мощное. Бороться с такой мощью по силам разве что богу. Я вместе с местным лесом ничто пред ним.
        Ветер усиливается. Я опять замёрз. Полезу греться.


        Я — Леона спрашиваю я — лес о Старшем Брате. Я — лес говорю, что Старший Брат мудр и могуч. Я — лес спрашиваю Старшего Брата, и тот мне отвечает. Учит меня. Показывает мне мир. Я — Леона спрашиваю Старшего Брата, зачем меня посадили в клетку. Старший Брат ничего не отвечает. Я — Леона спрашиваю я — лес, зачем меня посадили в клетку. Я — лес отвечаю я — Леоне, что я — лес расту. Мне нужна пища. Я — Леона даёт пищу для роста я — лесу.


        Угу. Возникли некоторые подозрения, что это за Брат такой. Сейчас, передохну немного и полезу проверять свою гипотезу.


        Я — Леона прошу Старшего Брата сказать, идёт ли сейчас дождь. Молчит Старший Брат. Я — Леона прошу Старшего Брата сказать, сейчас день или ночь. Молчит Старший Брат. Я — Леона прошу я — лес сказать, сколько эльфов сейчас внутри я — леса. Я — лес говорю я — Леоне, что внутри меня сейчас 62 эльфа. Я — Леона прошу я — лес показать мне Иллидана. Я — белка смотрю с дерева на спящего у костра Иллидана и показываю это я — Леоне.


        Ох… Жарко как. Ветерок какой приятный. Всё тело у меня мокрое от пота. Общаться с лесом не так-то легко.
        Кое-что проясняется. Насколько я понял, этот старший брат — не что иное, как контроллер домена. У меня нет доступа в домен, потому он мне и не отвечает. Зато есть доступ на локальную рабочую станцию. И с достаточно большими правами. Я тут как бы и не локальным администратором был. Так что, когда логинюсь не в домен, а просто к местному лесу, тот без проблем мне отвечает и даже согласен помогать во всём, что не запрещено политикой безопасности. Вот открывать клетку он не стал — запрещено.
        По-моему, зеленожопые перемудрили тут сами себя. Зря они оставили такие права мне, ой зря! Против местных пейзан такой подход, может, и прокатит, но не со мной.
        Так, для начала мне нужно отключить лес от сети. Чтобы администратор домена не смог войти и перехватить контроль. А как отключить? Самый простой вариант — перерубить сетевой шнурок. Физически разорвать соединение. Вы думаете, что это не эстетично? Зато дёшево, надёжно и практично!..


        Я — лес показываю я — Леоне, как Старший Брат передаёт мне Мудрость. Я — Леона удивлена. Я — лес горд, что у меня такой могучий Старший Брат. Я — лес удивлён, что Старший Брат не хочет передавать Мудрость я — Леоне. Я — Леона хорошая. Даёт пищу я — лесу. Я — лес всегда говорю я — Леоне всё, что она спрашивает.


        Опять вспотел. Так и простудиться недолго. Потею, а потом сохну на холодном ветру. А шнурочек тут зачётный. Сетевой шнур здесь — это корень толщиной с туловище взрослой лошади. Идёт под землёй на глубине около 200 метров. Так просто не прокопаешь. К поверхности поднимается непосредственно под тем дубом, на котором я болтаюсь в клетке. С другой стороны он уходит в сторону эльфийского леса. Значит, эти макаки решили построить себе новый лесочек? Ну-ну. Посмотрим. Вопрос: как шнурок рубить будем?


        Я — стриж никогда не летал к Первому Лесу, я — цапля никогда не летала к Первому Лесу, я — дятел никогда не летал к Первому Лесу, я — ворона летала к Первому Лесу. Я — ворона помню путь. Я — Леона приказываю я — вороне прилететь к Изначальному Дубу. Я — ворона подчиняюсь. Я — Леона старшая. Я — ворона лечу к Изначальному Дубу.


        Вроде, меньше потеть стал. Привыкаю, что ли общаться с лесом? Посмотрев память вороны, нашёл искомое. Километрах в 20 от границы моего леса проходит глубокий разветвлённый овраг. Кабель-корень идёт под дном оврага. Конечно, овраг имеет глубину далеко не 200 метров. Он даже и 100 метров в глубину не достигает. Но всё же, это лучше, чем ничего.
        Теперь мой любимый Осадный Файрболл. Ох, как неудобно модернизировать его без конструктора! Наверняка, у меня получилось вслепую сделать нечто невероятно корявое. Ну, да ладно. Лишь бы работало. Новый вариант заклинания решаю назвать «Управляемый Осадный Файрболл». Он жрёт в 10 раз больше маны, чем старый вариант, зато летит на начальном этапе гораздо быстрее и, кроме того, им можно немного управлять в полёте.
        Сложнее всего оказалось объяснить вороне её задачу. Хотя для птицы ворона — весьма неглупое создание. А сделать ей нужно очень простую вещь: взлететь на максимально доступную ей высоту и лететь в сторону Первого Леса; когда ворона увидит глазами овраг, подать летящему рядом с ней файрболлу сигнал атаковать дно оврага. И всё. Надеюсь, ворона справится. Время у неё есть. Накачиваться энергией файрболл должен начать только после сигнала вороны к атаке.
        Запускаю Управляемый Осадный Файрболл и благословляю ворону на ратный подвиг. Ворона-носитель взмывает в воздух и скрывается в ночи. А маны-то осталось всего 60%. Затратный получился у меня файрболл. Хочется верить, что ворона не промажет.
        Восток розовеет. Скоро рассвет. А я опять замёрз. Холодно. Кстати, а где главный злодей? Почему не пришёл издеваться надо мной? Он что, никогда приключенческих книжек не читал? Чего это он своими прямыми обязанностями пренебрегает? Я же уже почти провертел подкоп из темницы, а мне никто ещё не рассказал о зловещих планах! Или он утром хотел прийти? Ну, извини, батенька, опоздал ты.


        Нырнул в Слияние погреться. Заодно узнал, как там дела у моей бомбардировочной вороны. Она уже скоро долетит до границы нашего леса и с ней пропадёт связь. Ещё раз пожелал ей удачи и вылез в реальность. Совсем не вспотел, только согрелся. Явно привыкаю.
        Кушать хочу. И пить тоже. И ещё кое-что хочу. Хорошо, что дно у клетки решётчатое. Сидеть в луже мне было бы неприятно. А ещё хорошо, что эльфы заботливо сняли с меня трусы. Очень предупредительно с их стороны. Находиться на ветру в мокрых и вонючих трусах тоже было бы неудобно. Вот видите? Во всём можно найти свои положительные стороны!


        Ну, и где там мой мега-дестройер? Может, она забыла инструкции и теперь с аппетитом завтракает на сельской помойке?
        И тут… Вспышка справа! Ух, как рвануло! Не дожидаясь подхода ударной волны, ныряю в Слияние. Быстрее, захватить контроль! Связь с Первым Лесом разорвана. Мой лес паникует. Как же, Старший Брат пропал! Успокаиваю его. Я — Леона. Слушай меня, малыш. Я кормлю тебя, я буду вместо Старшего Брата. Я — твоя мама. Не бойся. Открой доступ маме. Это кто ещё? Нет, говорить что тебе делать теперь будет только мама. Только мама. Забудь их. Ты не будешь им больше подчиняться. Я — мама. Я тебя всему научу. Не волнуйся.
        Выхожу из Слияния. Опять вспотел. Ну, всё. Я сумел. Теперь я тут — единственный Администратор. Сместить меня не может никто. Я всех остальных из администраторов повыгонял.
        Малыш, сними с меня кандалы и ошейник. Молодец. Теперь опусти на землю клетку и открой её. Умничка. Ооо… регенерация маны возобновилась. Что за шум? Ух ты, зеленожопые заметались. Видно, их звук взрыва разбудил. «Ну, давайте, ближе, ближе — вам урок преподнесу…»
        А сейчас, дорогие обитатели зелёных крон, архимаг Леона будет проводить с вами практические занятия по повышению ваших навыков в искусстве сбора фиников…

        Глава 14

        Всего-то 62 эльфа! Было бы, о чём говорить! Тем более что сначала они не понимали, что вообще происходит. Пока они приходили в себя, половину из них мне удалось расстрелять файрболлами. Я подключился к Лесу и ману черпал прямо от него. Просто океан маны. С такими запасами я не побоялся бы выйти на бой и с дюжиной магистров одновременно. А тут какие-то зелёные макаки. Была среди них парочка магов, но… Я тупо проломил их жалкое подобие щитов. В Лесу я велик и могуч. Некоторые эльфы пытались убежать и спрятаться среди деревьев. Наивные! Спрятаться от меня в моём Лесу невозможно. Сотни пар глаз непрерывно следили за каждым из них.
        Полчаса спустя всё было кончено. 61 тушка дохлых эльфов. А Иллидана я взял в плен. Сейчас он нагишом висит на дубу в моей старой клетке, а я примеряю его одежду, потому что мою эльфы профукали. Ничего, нормально. Хорошая одежда. И даже чистая. Только дымом немного пахнет. Размеры у нас с ним примерно одинаковые, так что мне всё подошло. Разве что, на груди рубашка заметно натянулась, да его сапоги были мне слегка великоваты. Но, в целом, одежда подошла.
        А Иллиданчик теперь поедет на экскурсию в Академию. Познакомлю его с Ронкой. Думаю, им обоим будет интересно пообщаться. Обнадёжив пленного предателя столь захватывающей перспективой, я оставил его предвкушать грядущее знакомство, а сам отправился писать ябеды и выручать сподвижников.
        Лес дал мне кусочек бересты, а волк принёс свежееубитого зайца. Палочкой, вымазанной в заячьей крови, я кое-как описал ситуацию и попросил нормальной бумаги и чернил. Писать палочкой неудобно.
        Теперь Щелкунчик. С ним проще. Его оплёл корнями и ветвями Лес. Ветвей было так много, что порвать их самостоятельно он не мог, несмотря на всю свою мощь. По моей команде Лес отпустил мою лошадку, и она резво потрусила в мою сторону.
        Переходим к Зайке. Его тело убили и сожгли эльфы, так что придётся возрождать. Ритуал Возрождения Фамиллиара при отсутствии тела последнего достаточно сложен. Потому я, даже имея практически неограниченные запасы маны, провозился часа два.
        Проверяю сундук. Моя береста всё ещё там. Бенка тормозит. Спит, наверное, ещё, колбаса. Ладно, пойду, пообщаюсь с Лесом. Что он там знает об эльфах?..


        Ой. Это я не подумал. Перед столь долгим Слиянием нужно было раздеться. Хотя бы до пояса. В реальность я вывалился в насквозь пропотевшей одежде. И что делать? Другого комплекта одежды у меня не было. Хорошо ещё, что сейчас лето и тепло. Пошёл на речку купаться, а то я весь потный. Одежду засунул в сундук — пока купаюсь, гремлины всё выстирают и высушат.
        Наплававшись, разлёгся на песочке загорать. Сразу вспомнились позавчерашние послушницы из Храма Инанны. Жалко, что их тут нет. Мы бы сейчас вместе… позагорали.
        А Иллидан-то каков оказался! Зеленожопые, оказывается, целую операцию разработали, чтобы поймать меня. Вернее, не меня, а какого-нибудь мага. И вся эта история с нашествием змей — дело рук эльфов. Это из моего Леса змеи. Лес их изгнал и запретил возвращаться обратно. Вот они по полям да деревням и расползлись. Я уже разрешил змеям вернуться в места привычного обитания, так что нашествие должно было вскоре само собой утихнуть. Мой основной квест можно считать успешно выполненным. Но тут я такое открыл! Подготовка Эльфийской Революции — ни больше, ни меньше! Эльфы готовят восстание!
        Теперь, правда, судьба восстания под вопросом. Внезапности не получится точно. А всё из-за Иллидана. Это он своё задание, по большому счёту, провалил. В таверне Иллидан ждал меня. Уже именно меня, а не любого мага. К тому времени эльфы знали, что бороться со змеями еду я. Правда, ждал Иллидан меня не один. Меня во всех окрестных тавернах ждали, так как было неизвестно, куда я сверну. Везде, в каждой таверне, той ночью ночевало по эльфу.
        Классическая схема с подкладыванием в постель смазливой девицы. Иллидан должен был залезть ко мне под одеяло, втереться в доверие и заманить в лес. А там было несколько вариантов, как именно лишить меня маны. Это был ключевой момент. Обязательно нужно было лишить меня маны. Лес не позволил бы мне регенерировать ману, но выкачать уже имевшиеся запасы он не мог.
        Эльфы прокололись с полом своего агента. Ориентируясь на мои внешние данные, они решили подсунуть мне не девицу, а красивого мальчика. И попали пальцем в небо. Если бы вместо Иллидана была смазливая эльфиечка, план вполне мог бы и прокатить. Иллидана я до последнего ни в чём не подозревал. Когда в ночной лес на пикник под открытым небом меня позвала бы зеленокожая ушастая девчонка, то… не уверен, что я смог бы устоять.


        Залез в сундук. О, бумага, чернила и доска для рисования. Это они правильно придумали. Писать на песке было бы неудобно. Записка. Чего там? Ага, ректор срочно просит новостей. Я понимаю. Как могу быстро пишу то, что уже успел узнать.
        Мой Лес открыл мне полный доступ к своим базам. Вообще, информационная безопасность у эльфов хромает на обе ноги. Изнутри система совершенно не защищена. Правда, мне повезло с тем, что мой Лес очень молодой. Он ещё даже не подросток, по уровню развития он — как двухлетний малыш. Насколько я смог узнать, Первый Лес уже имеет представление об уровнях доступа к информации. Но мой Лес до этого ещё не дорос. Мой Лес считал администратором с абсолютными правами любого, кто смог к нему подключиться. А совсем не подключать меня было нельзя, так как иначе Лес не мог сосать из меня ману.
        На что вообще надеялись эти уроды? Что я не догадаюсь пройти вслед за своей маной к сознанию Леса? Или уповали на то, что не посмею отдавать приказы эльфийскому Лесу? А может, они просто считали, что без маны я им не опасен? Действительно, что я мог бы сделать без маны? Тем более, что Первый Лес держал ситуацию под контролем. Пока была связь с ним. А когда связи не стало, то я, образно говоря, оказался самым старшим из оставшихся в строю офицеров корабля. И на совершенно законных основаниях немедленно надел на себя капитанскую кепку. А потом из профилактики стёр из памяти Леса логины всех, кроме себя. Таковых всего двое и оказалось. По-видимому, это были те два мага, которых я позже прожарил файрболлами. Я так думаю, они тут помогали Лесу начать рост. Если в терминах нашего мира, то это типа двое яйцеголовых очкариков приехали устанавливать новый сервер и случайно оставили шимпанзе рядом с включённым компьютером. А пароль администратора они ещё не придумали, и вход в систему осуществлялся с пустым паролем. Но шимпанзе прогуляла не все уроки информатики в школе, и подобрать пустой пароль ей
оказалось вполне по силам. Где-то так.
        Ладно, я отдохнул, пойду ещё какие зловещие планы вызнаю. Первый Лес реплицировал сюда свои базы. Раньше-то там была защита. Мой Лес хрен бы открыл мне память Старшего Брата без его разрешения. Но теперь я тут самый главный и от меня тайн у него нет…

        Глава 15

        Опять я весь мокрый от пота. Купаться некогда. Я такое узнал, ТАКОЕ!! Кушать хочу. А ничего нет. В лесу вся еда сырая. Орехи ещё не созрели. Ягоды не сытные. Мясо есть, но его нужно варить или жарить. Яйца? Тоже варить или печь. Лениво. Некоторое время обдумываю вариант позвать кормящую лосиху и напиться молока прямо из вымени. Противно. Потом до меня дошло, что я тормоз. Написал коротенькую записку и сунул её в сундук. Пусть мне из Академии еду пришлют.
        Перевернулся на живот и, лёжа на песке, сочиняю очередную ябеду ректору. Оказывается, кроме моего Леса, эльфы выращивают ещё восемь лесов. Не считая Первого. И два из них уже почти не уступают силой Первому Лесу. Мой Лес — самый молодой и самый слабый из всех. Возможно, поэтому мне и удалось так легко захватить контроль над ним.
        Залез в сундук. Ага. Еда. Пиво и пончики. Явно, Бенка постаралась. Она мои вкусы знает. Спасибо, Бенка!
        Копирую свою карту, а потом отмечаю на копии места, где растут новые эльфийские леса. Они взяли столицу в кольцо. Удар должен был быть одновременным, со всех сторон. Дата начала восстания ещё не назначена. Эльфы пока не готовы. Они хотели сначала дождаться созревания моего Леса, а это должно было занять минимум два года. Собственно, меня и захватили в плен именно для того, чтобы ускорить рост моего Леса.
        Ой! Половина пончика в руке отломилась и упала прямо на моё сочинение. Надеюсь, ректор не сильно обидится на то, что в середине послания ему будет масляное пятно.
        Сую свою записку с картой в сундук. Там сообщение для меня. Чего пишут? Ректор объявил в стране мобилизацию. Все маги, кроме выполняющих специальные задания, переходят на казарменное положение и обязаны в кратчайшие сроки прибыть в столицу. Некроманты начали расконсервацию 3-го и 4-го легионов нежити. Химерологи выводят из стазиса боевых химер. Маги пространства ставят якоря и готовятся открывать порталы в крупнейшие города. Отдан приказ о немедленной эвакуации жителей из окрестностей Первого Леса. Впервые со времени окончания войны Меча и Магии Академия заполучила достойного её противника.


        Подбегает белочка и начинает подпрыгивать передо мной. Это сигнал. Лес что-то хочет от меня. Слияние! Ага. В пределы Леса въехали четверо эльфов. Разведка? Запускаю их метров на 100 вглубь и даю команду уничтожить. Магов среди них нет, так что Лес вполне справляется с задачей и без моей помощи.
        А могут эльфы мне навредить? Есть какие-нибудь способы аварийного выключения Леса? Выяснился не очень приятный момент. Оказывается, в Первом Лесу хранятся так называемые Ключи Леса. От всех эльфийских Лесов, в том числе и от моего. Это артефакт, специально созданный для взятия под контроль Леса, почему-либо из-под этого контроля вышедшего. Насколько я понял, это нечто вроде пароля этакого супер-администратора, которого нельзя удалить из системы. Если к Изначальному Дубу моего Леса прорвётся маг с Ключом Леса, то он будет вполне способен отобрать у меня контроль. Так что близко к Дубу мне эльфов нельзя подпускать ни в коем случае.
        А ведь наверняка скоро сюда, размахивая своим Ключом, припрутся ушастые. А мой Лес — самый слабый. Конечно, я буду ему помогать, но, всё же, как-то мне неуютно. Что нужно Лесу, чтобы усилиться? Надо кормить маной Изначальный Дуб. У Леса своей маны море, но для роста Дуба она не подходит. Необходим внешний источник.


        Искупался ещё раз, чтобы смыть с себя пот и налипший песок. Гремлины уже постирали и высушили тряпки Иллидана. Одеваюсь. Не, сапоги велики. Не нравится. Пишу Бенке записку с просьбой прислать новые кроссовки. Остальную одежду оставлю. Нормально. Влез на Щелкунчика и мы поехали обратно к Дубу. Как там Иллидан? Надо бы его накормить. А чем? Ладно, пока потерпит.
        Покидать Лес мне сейчас нельзя. Он ещё маленький, его эльфы обидеть могут. А спать мне где? Ну ладно, сейчас солнечный день, посплю на травке. А ночью я как буду? Спать у костра? А если пойдёт дождь? Кто у нас в лесу умеет строить? Так вот сразу вспомнились только бобры. Заставить их построить мне домик? Угу, они, пожалуй, построят. С подводным входом. Мысль не нравится. Построить шалаш самостоятельно? Не уверен, что у меня получится лучше, чем у бобров. Никогда шалашей не строил.
        О, идея! У меня же пленный эльф заныкан! Может, он умеет шалаши строить? Хватит ему просто так отдыхать в клетке, пусть поработает. Подъехал к Дубу с клеткой, спрашиваю эльфа, хочет ли кушать? Ах, хочет? Тогда иди, шалаш мне строй! Построишь — накормлю. Какую ещё одежду? А я в чём ходить буду? У нас тут только один комплект. Всех остальных эльфов я вместе с одеждой сжёг. Ничего, так походишь, нечего было мою одежду в костёр пихать. Ножик? Зачем? Веточки резать? Ладно, поищи в вашем старом лагере. Там вроде валяются какие-то ножи. Всё, хватит рассуждать! Давай, давай, вали на штрафные работы. А я посплю пока. Притомился я.

        Глава 16

        Спать на травке оказалось жёстко и неудобно. Так что я толком и не выспался. Провозился часа три и встал. Пойду посмотрю, чего там мой зелёный строитель воздвиг.
        Хмм… Индейская национальная изба. Только вместо шкур — еловые лапы. Сам строитель нерешительно переминается рядом с ноги на ногу. Пока я спал, Иллидан не только построил шалаш — он ещё успел соорудить себе юбочку из ветвей папоротника и сейчас напоминает собой Пятницу салатового цвета.
        Ладно, ночью протестирую этот архитектурный шедевр. Пишу Бенке просьбу прислать еды на двоих. И ещё одеяло и подушку мне на ночь. Хорошо бы и матрас, но он в сундук не влезет. Заодно вытаскиваю из сундука новые кроссовки и записку. Во, другое дело! А то я уже мозоли начал натирать — сапоги мне велики. Переобулся и вернул Иллидану его обувку. Мне его тапки больше не нужны. Надо бы ему тоже одежду попросить. Хотя… ну нафиг, пусть как хочет, так и перебивается. Этот козёл меня ведь хотел живьём Лесу скормить.
        А что пишут? Ничего интересного. Всё по плану. Проводится мобилизация и эвакуация. Эльфы себя никак не проявляют. Тихонечко сидят по своим лесочкам.


        Так, нужно мой Лес подкормить. А то уж больно он у меня мелкий по сравнению с другими Лесами. Есть мысль, как попробовать догнать остальных в развитии. Протягиваю руку своему Изначальному Дубу. Тот вырастил веточку, обернул её вокруг моего запястья, проткнул кожу и запустил внутрь меня корешок. Сосёт ману. Чувствую, что ему нравится.
        Но так слишком долго. Он может отсасывать только ту ману, что я регенерирую. По-другому не умеет. А если я сам, со своей стороны, попытаюсь напитать его? Ну-ка, попробуем…
        Посылаю Дубу через его корешок поток маны. Усиливаю напор. Ещё. Ещё! Всё, сильнее не нужно, более сильный поток корешок через себя не пропустит. Но всё равно быстро, я минут за пять всю свою ману перекачал Дубу. Лес чуть ли не в экстазе бьётся — так доволен. А Дуб подрос на пару метров.


        Еду нам уже передали? Ага, есть. Ой, горячее. Бенка бестолочь. Поставила миску с супом прямо на одеяло. Теперь у меня одеяло рыбным супом вонять будет. Зову своего Пятницу ужинать. Обещал ведь накормить его, если шалаш построит.
        После ужина посадил эльфа от греха обратно в клетку. А то мало ли что. Нападёт ещё на меня во сне. Лес, конечно, за ним следит, но лучше подстраховаться. Вид у эльфа в сапогах на босу ногу и в травяной юбочке до колен донельзя забавный.


        За ночь мана у меня восстановилась, и утром я снова покормил Дуб. Всё равно получается медленно. Слишком медленно. Война на носу, а у меня такой Лес хилый. Нда. Не хочется, а придётся.
        Этот день я для себя назвал День Обжорства. Я ел целый день. С утра до вечера Бенка снабжала меня различной едой через сундук. Пирожки, супы, каши, шашлык, рыба, икра чёрная, красная и заморская, беляши, бутерброды с колбасой, бананы… И так весь день! У меня даже перерыва на обед не было (как вы себе представляете перерыв на обед при таком виде деятельности). Я ел, применял Фонтан Маны, кормил Дуб и снова ел. Челюсти заболели от непрерывной работы.
        Лес вокруг меня постепенно стал меняться. Привычные мне сосны и ёлочки превращались в каких-то чудовищных шипастых великанов. Обычные животные исчезли. Вернее, они изменились. Когда днём я прилёг поспать, Лес по собственной инициативе прислал охранять меня какого-то клыкастого монстра величиной с хорошую лошадь. Спросил его, кто это такой. Отвечает, что раньше это было волком.
        Кстати, сознание Леса тоже менялось. Он больше не напоминал собой беспомощного малыша. Слияние с ним стало даваться мне гораздо легче. Лес научился вполне связной речи и стал задавать мне вопросы. Спросил, в том числе, кто он — мальчик или девочка. Подумав, решил, что пусть лучше будет мальчик. Так мне проще. Я уже более двух лет живу в женском теле, но всё равно, до сих пор не могу ощущать себя одной из них.
        Лес попросил дать ему имя. Хорошо. Теперь это уже не просто Лес. Теперь это Лес-Сашка. И он на полном серьёзе считает меня своей мамой. Даже при общении со мной, так ко мне и обращается: «мама». Надо же, как мне повезло. Стал мамой, ни разу не переспав с мужчиной. Да уж.


        Стемнело. Как же надоело жрать целый день! Деревья вокруг поляны с Изначальным Дубом приняли совершенно невообразимые формы. На самой поляне неподвижно застыли три Гигантских Древня — личная охрана Дуба и последняя линия обороны. А собственно Дуб… Теперь на дуб, каким он был когда-то, ЭТО не похоже совершенно. Даже не знаю, с чем и сравнить. Нечто эпически-колоссальное. Толщина ствола такова, что если подойти к нему вплотную, он кажется плоской стеной.
        Клетка с Иллиданом болтается уже чуть ли не в облаках. А ведь с утра ещё он висел на высоте всего метров пяти. Кстати, одежду я ему вернул. По причине неуёмного обжорства мне стало жарко в его штанах и куртке. Кроме того, я случайно опрокинул на себя тушёную с черносливом говядину и здорово обляпался. Так что я отдал предателю его заляпанные соусом тряпки, а Бенку попросил прислать мне комплект одежды. Уточнил только, что всё, кроме белья, она должна выбрать из вещей Керна, логично предположив, что среди них ей будет весьма проблематично отыскать особо короткую обтягивающую юбочку. А то с Бенки станется.


        Сижу на выступающем из земли корне Дуба и палочкой ворошу хворост в костре. Зайка для разнообразия принял свой истинный вид — белого кролика — и сидит рядом со мной, задумчиво глядя в огонь. Читаю последние новости из Академии. Мобилизация успешно завершена, эвакуация продолжается, но к утру тоже должна завершиться. Расконсервировано 12 легионов нежити. Техномаги проверяют запасы маны в накопителях боевых автоматов. Эльфы так и не напали.
        Из темноты выходит обнажённый юноша и садится на траву напротив меня у костра. Некоторое время мы с ним молча наблюдаем за тем, как огонь пожирает ветки. Волшебный лес вокруг нас издаёт загадочные звуки.
        — А как ты думаешь, Сашка, для чего эльфы затеяли всё это?  — спрашиваю я его.  — Зачем вообще им нужна эта война?..

        Глава 17

        Утром я покинул своего Сашку и поехал обратно в Академию. Всё же, мобилизация и меня тоже касается. У нас тут все маги военнообязанные. Скидок на пол и возраст не предоставляется. Сашка уже большой. Справится и без меня. Один на один его даже и Первый Лес едва ли забодает. Во всяком случае, по рожкам тот в процессе получит вполне ощутимо. Единственное, чего я опасаюсь — эльфов с Ключом от моего Леса. Ключ от 10-го Леса (да, Сашка — десятый) в Первом Лесу есть.
        Кстати, а от Первого Леса нет Ключа? Ведь в игру с Ключами можно играть и вдвоём! Как это я не догадался спросить раньше? А Сашка тоже хорош — я большой, я мудрый — а про такую важную вещь мне не сказал. Чёрт! Придётся вернуться. Вопрос-то важный.
        Разворачиваюсь. Хорошо, уехали недалеко. Минут через двадцать я снова могу слиться с Сашкой. Тот удивлён, отчего я вернулся. Интересуется, в чём дело. Спрашиваю его про Первый Ключ, есть ли такой? Смущается. Ему стыдно оттого, что он сам не подумал об этом. Есть такой Ключ, есть! И где же? Оказывается, тот уже лет 600 хранится во Втором Лесу.
        Второй Лес — самый старый из всех эльфийских лесов, не считая Первого. Сразу после осознания им себя туда на всякий случай перенесли на хранение Ключ Первого Леса. Это типа эльфы написали на бумажке пароль администратора домена, запечатали его в конверт и спрятали конверт в сейф. А что, логично. У нас тоже так часто делают. А то мало ли что там случиться может.
        То, что Второй Лес — самый старый, отнюдь не означает, что он самый сильный. Ещё слабее Второго только Девятый Лес. Ну и мой Десятый тоже до недавнего времени был слабее. Второй Лес — эльфийский долгострой. Они специально тормозят его рост, так как он находится в густонаселённых местах. Хорошо вызревший волшебный Лес труднее маскировать от окружающих.
        Смотрю по карте, где он растёт. Хмм… От окраины моего Сашки километров двести. А от Академии все 600 будет. Зато от Первого Леса он ещё дальше. Ближе меня ко Второму Лесу растёт Третий. Но он с другой стороны, мне не по дороге. Да и не так уж и силён Третий Лес.
        Что ж, рискнём. Сашка, правда, на некоторое время останется почти беззащитным. Зато если я добуду Первый Ключ…
        Объявляю в Лесу-Сашке мобилизацию. Пока эльфы чухаются, попробую быстро метнуться и ключик у них реквизировать. Потом послал хелп ректору. Прошу срочно прислать охрану Сашке. А то его обидят. Заодно рассказал о своих планах коварно стянуть у зелёных мега-пароль.


        Стемнело. Я опять не спал днём. Так и разучусь, чего доброго. Сижу в командирском дупле Гигантского Древня и с высоты 10-го этажа оглядываю окрестности. Сашка двух Гигантских Древней со мной отпустил. У него только один остался, последний. Зато у Второго Леса точно нет ни одного. Так что мы должны прорваться. Ещё со мной идёт пара десятков Великих Древней, три сотни Больших Древней и всякая мелочь типа супер-медведей и мега-волков.
        Ректор мой Хитрый План полностью одобрил. Со всей возможной скоростью к Сашке уже спешат четыре легиона нежити и полусотня боевых магов, из которых девять — магистры. Через двое суток должны подойти. А уже завтра утром прибывает отряд из шести химер с погонщиками. Им быстрее, они летучие. Щелкунчика я оставил с Сашкой для связи. Так я хоть знать буду, что там у него происходит.


        Идём всю ночь. Древням пофигу темнота. А мне спать нельзя. Древни — не самые мудрые создания. Ими нужно постоянно рулить. Мой Щелкунчик не в пример умнее. Я устал, а ещё меня стало укачивать. Но завтра в первой половине дня мы должны добраться до Второго Леса.
        На пути деревня. Командую своим архаровцам принять правее. Обойдём по полю. Посевы потопчем, конечно, но сейчас это не главное. Эй, эй! Куда ломанулся?! Была команда «правее»! Где у тебя правые копытца? Во, правильно. И нечего мне тут пятаком вертеть! Подумаешь, собаки. Погавкают и перестанут…


        Светает. Сейчас засну. Больше суток не спал. А ещё у древней, оказывается, очень неровная и подпрыгивающая походка. Я ему уже весь ствол вблизи дупла заблевал.


        Меня будит шум снизу. Чёрт, я всё-таки отрубился. Что там случилось?.. О, нет! Всем стоять!! Никого не трогать! Не разворачиваясь, пятится задом обратно. Блин. Эти тупые древни вломились прямо в деревню. Два дома уже разрушены. Жалко пейзан, они-то не виноваты ни в чём. Это я за рулём заснул. Хочется надеяться, что сильно никто не пострадал, и люди успели выскочить из домов. Всё-таки, древни ходят относительно медленно и очень шумно. Их должны были заметить заранее.
        Запоминаю эту деревню. Потом попрошу у ректора прислать сюда кого-нибудь разобраться с последствиями и помочь пострадавшим. Потом. Сейчас некогда. Вперёд, осталось немного!


        А вот и Второй Лес. Судя по карте, это тут. Внешне, правда, не заметно — лес как лес. Эльфы хорошо замаскировали его. Но я верю своей карте. Всё же, это на основании памяти Первого Леса она составлена. Тот-то уж должен знать, где его сателлиты обитают.
        Ну, понеслась! С расстояния в пять-шесть километров один за другим запускаю по Второму Лесу дюжину Осадных Файрболлов. Через пару минут, не дожидаясь взрывов, шлю бойцов в атаку. Банзай!..

        Глава 18

        Лес вокруг нас горит. Мой флагманский древень осторожно обходит по краю очередной кратер. Не то пятый, не то шестой. Первые два файрболла Второй Лес смог погасить, а третий сильно ослабить. И на этом всё. Его защитный потенциал закончился. Остальные девять файрболлов рванули в полную мощность.
        Звери и низшие древни в горящий лес войти не смогли. Им слишком жарко. Отправил их в обход пожаров двумя группами. Мега-волки, как самые быстроходные нормальные герои, поскакали аж на другую сторону Второго Леса. Они должны будут ударить с тыла. На роль волчьего рейд-лидера я назначил Зайку. Мне слишком далеко, я не смогу сам эффективно ими управлять. Со стороны это, конечно, выглядит забавно. Пол тысячи серых саблезубых волков, каждый размером с хорошего носорога, выстроившись клином, послушно несутся за своим отважным предводителем — пушистым белым кроликом.
        Ну, а я с высшими древнями пру напролом, по кратчайшему расстоянию к Изначальному Дубу. Хранилище Ключа находится рядом с ним. Высшим древням пожары не слишком страшны.
        Стали попадаться и эльфы. Лес населён. Эльфов довольно много, но магов среди них от силы десятка три-четыре. А обычные эльфы моим древням не могут сделать ничего. Разве что только геройски погибнуть. Всё равно, что идти в штыковую атаку на танковый клин.
        Эльфийские же маги, все как один — маги Природы. Да, довольно умелые, но ограниченные единственной школой. И древни — это разработка эльфийских магов. Которые постарались их максимально защитить от магии. Лучше всего у эльфов получалось защищать свои творения от магии Природы. Они это и сделали. Так что теперь они столкнулись с оружием собственного производства, сильнее всего защищённое как раз против их любимых атакующих заклинаний.
        Чувствую, по натянутому вокруг моего дупла защитному кокону бьют Зелёные Молнии. Знают ушастые, где командир сидит, знают. Но это бесполезно. Командирское дупло Гигантского Древня — самое защищенное место. Пока древень не рухнул, пробить защиту можно лишь магией Высшего Круга.
        Я тоже по мере сил отвечаю со своего места. Но и я — маг Природы. У меня аналогичные трудности, как и у эльфов. Кидаюсь файрболлами, это школа Огня. Только файрболл — заклинание Первого уровня. Защититься от него не трудно. Эльфы ведь сейчас в своём родном лесу. Конечно, этот Лес ещё не созрел, но маной он своих магов наверняка снабжает бесперебойно.


        Один из моих Больших Древней рухнул и скатился в дымящийся кратер по оплавленным стенам. Эльфы таки достали его своим Гниением. Плевать. Вперёд! Нам ведь не нужно уничтожать тут всё. Нужно лишь прорваться на поляну Изначально Дуба. Ну и вернуться обратно, конечно, тоже весьма желательно.
        Посланные в обход отряды низших древней и боевых животных докладывают, что они обошли пожары и вошли в Лес. Идут вперёд, почти не встречая сопротивления. Второй Лес, правда, бросил против них своих животных, но они у него ещё не боевые, а просто слегка модифицированные. Так что мои супер-медведи и боевые кабаны легко вырезают местных хищников и копытных, несмотря на подавляющее численное превосходство последних.


        Прошли последний кратер. Область пожаров осталась позади. До Дуба ещё километров пять. Я же, наконец, догадался подумать своей рыжей головой и вспомнил о свойствах собственного организма. Я ведь умею Выброс Лавы делать! Это тоже школа Огня! А древни как раз к огню имеют повышенную уязвимость. Конечно, лучше бы в данной ситуации подошла Стена Огня или Огненный Вал, но, увы — я применять их не могу.
        Вижу впереди скопление древней и эльфов. Ого! Там даже парочка Великих Древней есть. Сашка говорил, во Втором Лесу есть пять готовых Великих Древней. А вот Гигантских нет ни одного. В смысле, готовых нет. Но один строится. Правда, он уже лет двести строится. Такой слабый Лес, как Второй, древней поднимает крайне медленно.
        Эльфы из-под прикрытия своих древней, стреляют по моим горящими стрелами. Это всё, чем не-маги могут помочь своим избиваемым войскам. Помогает слабо, высшие древни от немагического огня неплохо защищены. Хотя парочка Больших Древней уже осталась валяться по дороге дымящимися головешками. И ещё трое горят прямо сейчас, но пока остаются в строю и продолжают движение.
        Выброс Лавы! Ещё! Ещё! Целюсь по ногам-корням одного из вражеских Высших Древней. Эльфийские маги пытаются ставить щиты, но помогают они не очень. У меня тоже маны море, как и у них. Всё моё дупло завалено одноразовыми шишками-накопителями. Сашка мне их целый мешок отсыпал. Некоторое время определяем с эльфами, что эффективнее — их Защита от Огня или мой Выброс Лавы. Защита лаву гасит, но не полностью. Наконец, проняло! Одна из подпорок Великого Древня переламывается и тот с шумом рушится в толпу эльфов и низших древней.
        В эту кучу вламываются мои гиганты. Ух, пошла потеха! Первый раз наблюдаю в действии Гигантского Древня. Ветви-щупальца так и мелькают. Вдвоём мои линкоры схватили последнего эльфийского Высшего Древня и быстро разобрали его на веточки.
        Разгром довершают подоспевшие Великие Древни. Любое возникающее сопротивление немедленно гасится Гигантскими Древнями. Они неуязвимы. У эльфов нет ничего, что могло бы им серьёзно навредить. Только Великие Древни ещё могут как-то с ними бороться. Но именно, что как-то. При двадцатикратном численном перевесе у тех будут неплохие шансы. Вот только осталось Великих Древней в этом лесу всего три штуки. Вперёд! К Дубу!!


        Зайка докладывает, что его серенькие вошли в Лес. Нет вообще никого. Лес пустынен. Он даже всех мышей и белочек бросил в безнадёжную атаку на моих боевых зверей. Поэтому двигаются волки очень быстро. Их никто не тормозит. Первым на поляну Изначального Дуба вырывается мой Зайка. Я подключаюсь к его зрению.
        Поляна. Дуб. Очень большой дуб, просто огромный. Но, всё же, видно, что это именно дуб. Сашкин Дуб уже и на дерево перестал быть похож. На поляне три Великих Древня окружают кучку из полутора десятков магов, которые копаются в небольшом холмике вблизи корней Дуба. Это Хранилище. Они догадались, зачем я напал на них и сами вскрывают Хранилище Ключа! Эвакуировать его не успеют, но уничтожить, пожалуй, могут.
        Волкам немедленно атаковать магов! Не допустить разрушения артефакта! Задержать! Я уже близко. Конечно, атаковать Великих Древней мега-волками — не самое удачное решение. Вряд ли волки одолеют хотя бы одного. Но иного выхода не вижу. Нужно затормозить зелёных. Тем более что атаковать я приказал не древней, а вскрывающих Хранилище магов.
        Один из отстающих волков сообщает Зайке, что видит крупные движущиеся объекты. Ко Второму Лесу что-то приближается. Мой фамиллиар орлом взлетает над Лесом и летит проверять, что это там этот тормоз увидел.


        Я же вновь направляю своих монстров на прорыв. Не обращать внимания на эльфов! Пусть с ними Большие Древни разбираются, у меня их ещё больше двух сотен осталось. Вперёд, к Дубу! Возглавляемый двумя Гигантскими Древнями, кулак из 19 Великих Древней (одного мне, всё же, подбили) рвётся к поляне. Ещё два километра.
        И тут впереди, прямо по ходу нашего движения, с земли встаёт что-то огромное и зелёное. Оно становится всё выше, выше, вот оно уже сравнялось высотой с моими гигантами. Это Гигантский Древень! Эльфы подняли своего единственного Гигантского Древня. Пусть недостроенный, с неполным комплектом ветвей-щупалец, но это, всё же, Гигантский Древень! Последний резерв. Они тоже хотят задержать меня любой ценой.


        Зайка с высоты орлиного полёта передаёт мне картинку. Древни. Много древней. Только Великих штук 15. Боевые звери. А впереди, возвышаясь над толпой, гордо и уверено шагает вполне вызревший Гигантский Древень. Вся эта толпа со всей доступной им скоростью приближается к границе Второго Леса. Третий Лес идёт на помощь Второму…

        Глава 19

        Быстрее, быстрее к Хранилищу! Натравливаю своего второго гиганта на недоделанного вражеского, а сам на флагмане в сопровождении группы Великих Древней рвусь к заветной поляне. Гигантские Древни сцепились и рвут друг друга. Эльфийский недозрелый, а мой немного раненый. Вряд ли кто-то победит, но помогать своему я не буду. Некогда.
        Преодолеваем последние десятки метров, и, наконец, выходим к Изначальному Дубу Второго Леса. Мега-волки каким-то чудом исхитрились завалить одного Великого Древня, но оставшиеся два не подпускают их к копошащимся у Хранилища эльфам. Быстрее! Фас!! Убить их всех! Мои древни недружной толпой ломятся на врага. Изначальный Дуб негодующе шумит, но сам сделать ничего не может. Он уже послал в атаку всё, что у него было.
        Мы успели. 19 моих Великих Древней, возглавляемые древнем Гигантским, легко сметают с дороги двух вражеских. Остающиеся ещё в живых мега-волки немедленно набрасываются на выживших эльфийских магов и рвут тех на части. Против волков у магов нет ничего эффективного. Волки — тоже эльфийская разработка и обладают повышенной защитой от магии Природы. Нет, конечно, одного-двух мега-волков маг остановит, но их у меня ещё больше двух сотен! Против такой стаи у последних шести магов нет ни малейших шансов.


        Гигантский Древень нежно спускает меня на землю. Великие Древни стоят вокруг сплошной стеной. Во избежание, так сказать. По Лесу всё ещё бродят недобитые эльфы. На мне, конечно, висят щиты, но всё равно, поймать вылетевшую из ветвей стрелу своей тушкой совершенно не хочется.
        Зайка сверху докладывает, что мега-волки Третьего Леса уже вошли во Второй Лес и несутся сюда. Древни немного подотстали. У нас очень мало времени. Хранилище. Что тут? Хм… как любезно со стороны эльфов. Они всё же успели вскрыть его. Им не хватило совсем чуть-чуть. Мега-волки ценой гибели 60% отряда выполнили свою задачу и не допустили уничтожения Ключа. Пригибаюсь и вхожу внутрь. Маленькая круглая комнатка, в центре деревянный столик, на котором стоит простой плетёный горшочек с землёй из Первого Леса. В горшочке посажена живая веточка с двумя листиками. А на конце веточки висит и слабо светится очень крупный жёлудь. Жёлудь Первого Изначального Дуба. Первый Ключ.
        Нефиг тормозить! Отрываю жёлудь, сую его в рот и раскусываю. Фее… во рту вкус гнилой древесины. Плевать! Зато Ключ — у меня! Вернее, это я сам теперь — Ключ! Всё, быстрее, быстрее, валим отсюда!


        Наша обратная дорога напоминала мне бегство Наполеона из Москвы. Поминутно подвергаясь атакам недобитых партизан из чащи, преследуемые превосходящими силами, мы по выжженной, вытоптанной и дымящейся дороге кое-как ковыляли обратно.
        Схватка моего второго Гигантского Древня с недоделанным вражеским завершилась вничью. Переплетясь ветвями, они оба рухнули на землю и так и не смогли встать. Мои немногочисленные мега-волки жмутся к подножию Великих Древней. Любого, отдалившегося за радиус захвата их ветвей, ждёт смерть. Мега-волков Третьего Леса вокруг раз в пять больше, чем моих.
        Входим в область лесных пожаров. Волки вынуждены покинуть нас, они не пройдут через дым и пламя. Но тут ещё встречаются мои низшие древни, супер-медведи и боевые кабаны. Объединившись, они стали представлять собой довольно мощную группировку. Во всяком случае, вражеские мега-волки без поддержки атаковать их уже не решаются. Снова назначаю командиром сводного отряда Зайку и отправляю их в обход пожаров, может, кто-то и вернётся домой.
        Запустил несколько Осадных Файрболлов назад, в направлении преследователей. Эффекта нет. Там какой-то особо умелый маг у них. Он файрболлы не гасит, а отклоняет. Они взмывают вверх и бесславно взрываются на большой высоте.


        Вышли из Леса. Пожары остались позади. Но мы потеряли ещё трёх Великих Древней. Теперь их у меня осталось 16. Всё-таки эльфийское Гниение действует и на них, просто очень медленно. Вернёмся домой — Сашка сможет их вылечить. Здесь же я сделать ничего не могу. Все до одного Великие Древни заражены и потихоньку гниют прямо на ходу. Да и мой флагман стал как-то неуверенно наступать на второй левый корень. Не сломался бы по дороге.
        Спрашиваю Щелкунчика, как там дела у Сашки. Внятно он объяснить ничего не может, но говорит, что наши химеры летают у границы Леса и кого-то поливают сверху скверной. Похоже, там тоже началось.
        Дал приказ своим идти домой по собственным следам, благо их хорошо видно — натоптали мы изрядно. Сам же пока пишу ректору о полном успехе рейда, а также о том, что если нас догонят, то нам будет больно. О, тут и для меня письмо. Что там? Охх… Четвёртый, Пятый, Шестой и Восьмой Леса двинули древней к столице. Объявлена эвакуация жителей. Легионы нежити и боевые автоматы готовятся защищать город. Наш единственный легион живых ввели внутрь стен Академии. Они вступят в бой самыми последними.
        Что за шум? Выглядываю из дупла. Мля!! Дурацкие приказы и исполняют по-дурацки. Древни действительно стали возвращаться по собственным следам. То есть снова запёрлись в ту деревню, которую чуть не растоптали по дороге сюда. Придурки. Ладно, теперь поздно отменять. Они уже пятятся назад. Сейчас снова на верный путь встанут.
        Запрашиваю Зайку, что там у него. Сообщает, что вышли из леса, но идти за нами он не в состоянии. Между моей группой высших древней и его отрядом группировка Третьего Леса. На него не нападают, но соединиться он с нами не может. Ведёт своих низших древней и боевых зверей в обход.


        Прилёг поспать. Есть не хочу, сил нет. Вымотался так, что уже и не замечаю, что качает. Совсем не мутит. Или привык?
        Меня будит Сашка. Мы вернулись! Вокруг нас Десятый Лес. Однако пока я спал, отряд лишился ещё трёх Великих Древней, а второй левый корень у моего флагмана всё же отвалился. Флагманский Гигантский Древень потерял 20% скорости.
        Как обстановка? Оказывается, с самого утра Сашку атакует Седьмой Лес. Сашке сильно помогли наши химеры. Они залили скверной все подступы к нему. Низшие древни и звери пройти не могут. Но высшие древни, в том числе один Гигантский, прошли и сейчас бьются на границе с Сашкой. У Сашки численное превосходство, если считать низших древней и зверей, вот только эльфы отправили своих зверей и низших древней в обход озера скверны. Скоро они подойдут и ситуация изменится. Кроме того, с эльфами маги. Так что мы пришли очень вовремя. Наша помощь совсем не повредит. И ещё не стоит забывать про Третий Лес. Часа через два он тоже будет тут.
        Темнеет. Похоже, этой ночью спать мне не придётся. Лезу в сундук проверить, есть ли что обнадёживающее. Последняя сводка от Бенки. Нежить оказалась малоэффективной против высших древней. Леса подступают к столице. Боевые автоматы справляются лучше. Удалось уничтожить один Гигантский Древень. Посланные мне на помощь легионы нежити с отрядом боевых магов уже преодолели половину пути и должны быть у нас к завтрашнему вечеру.
        Сашка докладывает, что низшие древни Седьмого Леса вошли в него. Просит разрешения отослать часть вернувшихся со мной Больших и Великих Древней на отражение этой атаки. А из-за горизонта выступает тёмное пятно. Третий Лес идёт сюда.
        Даа… Нам бы только ночь простоять, да день продержаться!..

        Глава 20

        Вот он, Третий Лес! Дошёл. Нам повезло, что у вражеских Лесов не было единого командования. Седьмой и Третий Леса атаковали нас несогласованно и независимо друг от друга. Так что нам удалось быстро оттеснить низших древней и зверей Седьмого Леса за пределы Сашки и, пока те перегруппировывались, вернуться на направление удара Третьего Леса.
        Четыре сотни Больших Древней, 16 Великих Древней. И, конечно же, их флагман — Гигантский Древень, почти неуязвимый ни для чего, кроме Высшей магии. А ещё звери. Много зверей. Кабаны, волки, медведи…


        Первую атаку мы отбили относительно легко. Эльфы поторопились и атаковали нас с ходу, походной колонной. Ну, не так-то всё у нас и грустно. Конечно, у Третьего Леса численный перевес, но, всё же, развернуться в боевой строй ему бы не помешало.
        Вышагивающий впереди Гигантский Древень сразу же вляпался в ловушку. Сашка захватил его ловушечными корнями и не давал сдвинуться с места. Пока он там тормозил, я на своём флагмане атаковал его Великих Древней. Парочку мне удалось убить, а ещё один сильно повредить.
        Наконец, эльфийский гигант выпутался из ловушки, и эльфы чуть оттянулись назад. Перегруппировываются и готовятся к настоящей атаке. Их в полтора раза больше, чем нас. Не устоим же, не удержим! Тем более что все мои Великие Древни раненые, а эльфийские — свежие, неповреждённые.


        Третий Лес идёт! Впереди — 14 Великих Древней. Ударный кулак. Их Гигантский Древень отважно держится прямо за ними. Мне кажется, предводитель эльфов не слишком рвётся в бой. Предпочитает наблюдать за ним с безопасного расстояния. Тем лучше для нас.
        Хрясь, тресь! Да, я знаю, «танки с танками не воюют». Но иногда, всё же, приходится. У меня тут всего 9 Великих Древней против 14 вражеских. Зато есть Гигантский Древень. Он, конечно, раненый, но всё ещё способен заменить собой десяток Великих Древней. Всё остальное Сашка бросил против штурмующего его с противоположной стороны Седьмого Леса.
        Разумеется, Сашка уже начал растить нового Гигантского Древня. Он мог одновременно поддерживать существование до трёх Гигантских древней. Поэтому он после гибели одного из этих исполинов сразу же заложил строиться нового. Вот только зреют эти монстры очень долго. Это только один раз, при созревании собственного Изначального Дуба Гигантские (и все прочие) древни растут со скоростью роста Дуба. Раз Дуб вырос быстро — то и древни тоже так. А вот после вызревания Дуба новых древней тот должен создавать уже самостоятельно. Поднять свежего гиганта Сашка обещал не раньше, чем через пару месяцев.
        Если бы не Гигантский Древень эльфов, мы бы однозначно победили. Но он тут. Героически поддерживает своих из третьей линии. Опять же, Большие Древни. Их у эльфов в три раза больше, чем у меня.
        Вопли зверей, треск ломаемых сучьев, шум падающих на землю Больших Древней. Мы постепенно отходим к поляне Дуба. Нас выдавливают туда.


        Что это? Напор ослаб. Эльфы стреляют Зелёными Молниями себе в тыл. Как это понять? А! Это Зайка! Это к нам добрался сводный отряд Белого Кролика и с ходу ударил в спину атаковавшего нас Третьего Леса. Спасибо, Зайка! Вовремя.
        Конечно, сам по себе отряд Зайки мало что мог, но он отвлёк внимание и связал боем зверей и низших древней Третьего Леса. А мой флагманский гигант всё ещё стоял. Вражеский Гигантский Древень приближаться к нему опасался. Видимо, размен один на один предводителя эльфов не устраивал.
        Опять же, мы теперь находились на своей территории. Сашка помогал нам, чем мог. После вызревания Дуба изменились не только боевые звери. Обычные зверушки тоже стали… необычными. Достаточно сказать, что белки теперь были размером с кошку, а крысы — с небольшую собачку. И крыс было много. Очень много.
        А ещё бобры. Тоже прибежали поучаствовать. Размерами они теперь напоминали маленькую, но толстенькую свинку, а уж их зубки… Низшего древня трое бобров валили очень даже запросто.


        Зайкин отряд смят и рассеян. Вновь эльфы давят нас. У меня осталось лишь 5 Великих Древней. Звери и низшие древни катастрофически убывают. Нас мало, слишком мало.
        Большие Древни стали стенами друг напротив друга и яростно пихаются ветвями. Только с нашей стороны стена древней заметно жиже. Эльфов с их стороны как бы и не вдвое больше. И мои постепенно сдают назад. Великие Древни из второй линии периодически выхватывают то одного, то другого Большого, утаскивают его на свою сторону, и уже там разбирают на дрова.
        Вижу, как семеро мега-волков Третьего Леса окружили одного моего боевого кабана. Кабан вертится волчком в волчьем кольце, не подпуская их к себе. Волки сжимают кольцо. Сейчас они нападут все одновременно.
        А вот четверо низших эльфийских древней схватили супер-медведя и тянут его за лапы в разные стороны. Медведь ревёт, но вырваться из захвата не может.
        Сашка со своей стороны показывает похожую картинку. У него точно так же стена Больших Древней постепенно сдаёт к Дубу. Охх… Великие Древни выхватили из строя сразу трёх Сашкиных Больших. В разорванный строй устремляются Большие Древни Седьмого Леса во главе с одним Великим. Разрыв становится всё шире, шире. Вновь падает Сашкин Большой Древень. Затем ещё один. Сашка из глубины спешит к этому месту Гигантским Древнем. Но он у него только один…


        И что делать? Что делать?! Новых войск взять неоткуда, обычная магия сильно не поможет, я ведь ничего особо и не умею, кроме Природы. А от Природы эльфы хорошо защищены. Ну, и?.. Конечно, магия Песни! Уже не раз меня это выручало. Ну-ка, что у нас есть подходящего?
        Не то… Не то… Не то… Во! Отлично, как раз в тему! Я её помню? Вроде, помню. Не важно, что по-русски. Я же зверям и древням не словами петь буду, а звуком и картинками. Так, вспоминаем всё целиком.
        Передаю Сашке управление, зажигаю в своём дупле Свет и, достав из сундука бумагу и чернильницу, записываю по памяти текст песни.
        Записал. Кляксы, ошибки? Плевать! Не до того. Так. Нет, в таком виде исполнять это нельзя. Звери не поймут. Очень важно, чтобы смысл Песни понимали те, для кого её исполняют. Что такое «заводы» и «Кремль» они точно не знают. Нужно подправить. Простите, товарищ Сурков, Вы, конечно, написали великую песню, но мне нужно её немного подкорректировать под текущий момент. Простите.
        Черкаю, пишу. Как? Так? Нет, вот так! Ещё! А тут как? Ага!
        Мои звери и древни бьются уже на подступах к поляне Изначального Дуба. Сашкин Гигантский Древень вертится в кольце Великих Древней Седьмого Леса. Подключаюсь к Сашке и приказываю ему включить трансляцию на весь Лес. Ну, понеслась!..

        Глава 21

        В атаку стальными рядами
        Мы поступью твёрдой идём.
        Родная Дубрава за нами,
        Рубеж нам назначен вождем.

        Эффекта нет. Звери и древни слишком тупы и не могут уловить даже общий смысл?


        Мы не дрогнем в бою
        За Дубраву свою,
        Мы в Десятом Лесу рождены.

        Мой строй Больших Древней как-то странно зашевелился. Они всё же понимают?


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        Точно, понимают! Отступление явно замедлилось.


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        Встали! Остановились! Третий Лес по-прежнему давит, но мои больше не пятятся. Строй Больших Древней будто врос корнями в землю. Они не желают отступать дальше!


        На марше равняются звери,
        Гудит под ногами земля,
        За нами родные берёзы
        И Дуба густая листва.

        Три огромных лося с разбегу одновременно врезаются в Большой Древень. Ломаются рога, лоси падают замертво, но и Древень не выдерживает, опрокидывается. Тотчас на него набрасываются десятки крыс. Они не дают ему встать. А вот он уже и не может встать…


        Мы не дрогнем в бою
        За Дубраву свою,
        Мы в Десятом Лесу рождены.

        Страшно израненный боевой кабан поднимается на ноги. Кровь хлещет из его разорванного горла, но он всё равно встаёт. От удара его клыкастого рыла мега-волк Третьего Леса отлетает в сторону со сломанным хребтом. А кабан поворачивается и вспарывает брюхо другому волку. Всё, он больше не может стоять. Поскользнувшись на волчьих кишках, кабан падает. Последним усилием он ловит пастью ногу одного из рвущих его мега-волков и ломает её.


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        Белки и куницы прямо с ветвей деревьев прыгают на морды боевых зверей Третьего Леса и пытаются повредить тем глаза. Иногда им это удаётся.


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        А Сашкины древни тоже встали. У него также прекратилось отступление.


        Для счастья своими когтями
        Мы строили дом свой родной.
        За каждый расколотый древень
        Отплатим мы страшной ценой.

        Два моих Великих Древня разгоняются и, размахивая ветвями-щупальцами, врезаются в центр строя древней Третьего Леса. Они обрушивают один Великий Древень, а затем начинают вертеться в толпе Больших.


        Мы не дрогнем в бою
        За Дубраву свою,
        Мы в Десятом Лесу рождены.

        Первый, второй, третий — Большие Древни эльфов валятся один за другим под ударами моих разгневанных великанов. А в эту мясорубку спешит на помощь ещё один мой Великий Древень…


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        Стена моих Больших древней сделала шаг. Один шаг. Один маленький шаг. Но они шагнули вперёд!


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        Два супер-медведя повисли на ветвях Великого Древня, а трое низших древней выламывают ему один из корней. Великий Древень разрывает на части обоих медведей, но поздно. Слишком поздно. Лишившись опоры, он рушится вниз прямо на спешащих ему на помощь Больших Древней.


        Не смять богатырскую силу,
        Наш Лес и могуч и велик,
        И враг наш отыщет могилу
        Среди наших сосен и пихт.

        Сашкин Гигантский Древень схватил щупальцами сразу трёх Больших Древней Седьмого Леса и орудует ими, как дубинками. Два неосторожно приблизившихся к нему Великих Древня тотчас обращаются в щепы.


        Мы не дрогнем в бою
        За Дубраву свою,
        Мы в Десятом Лесу рождены.

        Мой собственный флагман самостоятельно, без моей команды, двинулся к месту, где уже три Великих Древня перемалывают десятки окруживших их Больших Древней Третьего Леса. Моего гиганта тоже проняло!


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        А строй Больших Древней идёт вперёд всё быстрее и быстрее. Эльфийских древней всё ещё больше, но не так уж и намного. Да это уже и не важно. Усиленные волшебной Песней, мои древни бьются с утроенной силой.


        Нерушимой стеной,
        Обороной стальной
        Разгромим, уничтожим врага.

        Всё! Третий Лес отступает! Их строй распался. Гигантски Древень эльфов возглавляет отступление. Выжившие древни и звери стекаются к нему, под защиту его могучих ветвей…

        Глава 22

        Рассвело. Мы полностью очистили наш Лес от захватчиков. И Третий и Седьмой Леса отступили. Отступили, но не ушли. Они стоят в двух-трёх километрах от границы Сашки и чего-то ждут. Не уходят.
        Сашка, доклад! Что там у нас? Угу. Радостного мало. Сашкин Гигантский Древень всё же слишком увлёкся атакой. Он погиб. В своей последней безумной атаке он истребил 11 Великих и более сотни Больших Древней Седьмого Леса. Но подошедший Гигантский Древень эльфов добил тяжело раненого исполина.
        Итак, что у нас осталось? На юге, со стороны Третьего Леса у меня тут два сильно повреждённых Великих Древня и мой полуживой флагман. На севере у Сашки есть девять Великих Древней. Больших Древней во всём Лесу осталось около полутора сотен.
        Собственно, не так уж и плохо. Эльфов не намного больше. Если бы не их застывшие в пределах видимости Гигантские Древни, нам можно было бы и не беспокоится. Но они тут. Чего они ждут? Не уходят, но и не нападают.
        Я подъехал к границе Сашки и на пробу запустил веером десяток Осадных Файрболлов в направлении группировки Третьего Леса. Бесполезно. Не прошёл ни один. Эльфийские маги их отклоняют вверх, где они и взрываются на огромной высоте.


        Химеры нам помочь ничем не могут. Они регенерируют запасы скверны. Это должно занять у них ещё как минимум сутки. Кроме того, их у нас осталось всего три, причём одна — раненая.
        Я толком не спал уже двое суток, меня колбасило со страшной силой и я плохо понимал, что происходит. Передал Сашке управление своим отрядом и завалился на дно командирского дупла. Спать!!


        Сашка пинком будит меня. Новая атака. Они всё же решились! Третий и Седьмой Леса двигаются к Сашке. Одновременно. Похоже, им удалось скоординировать свои действия. Запал от моей Песни в войсках уже прошёл. Теперь это снова самые обычные звери и древни. Наносить тройной урон, как ночью, они сейчас не станут. Снова накачать их я не мог. Это было одним из ограничений магии Песни. Все её заклинания были одноразовыми. Мощными, но одноразовыми. Повторно использовать ту же самую Песню было нельзя. Вернее, нужен был другой маг-исполнитель. Солнце уже ощутимо клонится к западу. Ну, где же они? Где?


        Большие Древни вновь выстроили стену и пихаются ветвями. Правда, на этот раз стена получилась какая-то жидкая. С нашей стороны в ней участвуют около 60, а с элифийской — чуть менее 80 Древней. Ещё у эльфов есть четыре Великих Древня, один из которых едва стоит, против двух моих. Ну и, конечно, наши гиганты. По-прежнему, Гигантский Древень Третьего Леса не приближался близко к моему. Мне кажется, эльфийский командир желал сохранить его в максимально здоровом виде. Меня это полностью устраивало. Фронт держался только поддержкой моего флагмана. Он очень сильно пострадал и страшно раскачивался при ходьбе. Но всё равно оставался обладающим ужасающей мощью Гигантским Древнем.
        Паническое сообщение от Сашки. Седьмой Лес опрокинул его. Они пустили вперёд своего гиганта в сопровождении последних трёх Великих Древней. Девятка Сашкиных великанов остановить их не смогла. Они убили двух из трёх эльфийских Великих Древней и… погибли. И сейчас вражеский Гигантский Древень целеустремлённо охотится на наших разбегающихся от него Больших Древней. Остановить колосса Сашке нечем.
        Вероятно, Третий Лес тоже узнал об этом. Неожиданно его Гигантский Древень рванулся вперёд и в стремительном рывке схватил моего предпоследнего Великого Древня. Сильно повреждённый, тот не сумел уклониться. Всё, не удержаться. Командую общий отход к Дубу. Попробуем там соединиться с остатками Сашкиной группировки и атаковать эльфийские Леса по одному. Не вижу иных вариантов.
        А, вот и они. Наконец-то! Сашка обнадёживает меня тем, что на горизонте видит приближение крупного отряда. Ну, держитесь, проклятые буржуины! Сейчас тут будет Красная Армия!


        Наш последний Великий Древень с шумом рушится на землю. Четверо Великих Древней Третьего Леса окружают мой флагман и начинают его раскачивать. Конечно, для Гигантского Древня четыре древня Великих — не такая уж и большая проблема. Но это для здорового гиганта. Моего же здоровым нельзя назвать даже с большой натяжкой. Веток-щупалец у него не хватает уже больше половины. Почти неповреждённый эльфийский Гигантский Древень направляется ко мне на добивание… Удар, земля содрогается, мой искалеченный флагман не выдерживает и, ломая свои оставшиеся ветви, опрокидывается на землю…


        Кто-то хватает меня за ноги и тянет. Открываю глаза и ору от ужаса. За мои лодыжки схватился и куда-то тащит мою тушку скелет. Потом до меня доходит, что орать не нужно. У эльфов скелетов нет. Раз меня тянет за ноги скелет, то, значит, меня спасли. Все скелеты тут могут быть только наши. Из Академии.
        Выплёвываю изо рта осколки зубов, подолом футболки кое-как стираю с лица засохшую кровь и встаю на ноги. Ого!
        Мы на поляне Изначального Дуба. Эльфы почти дошли. Мой Гигантский Древень валяется на земле грудой веток и щепочек. Вокруг меня суетятся скелеты и умертвия. Они успели. На краю поляны наблюдаю порядочных размеров кратер с кучей деревянных обломков на дне. Думаю, это всё, что осталось от Гигантского Древня Третьего Леса. Это что тут такое было без меня?
        Сашка, доклад! Как обстановка? Утверждает, что всё нормально. Тушит пожар. Атака отбита по всем направлениям. Войска Третьего и Седьмого Лесов уничтожены почти полностью. В строю остался один сильно повреждённый Великий Древень и дюжина Больших Древней. Тоже все раненые. Зато подошла помощь от Академии. Четыре легиона не-мёртвых и полусотня боевых магов под командованием мессира Ригорна.
        Ага. А где Ригорн? Нужно пойти поздороваться. Под Дубом? Отдыхает? Нашёл время отдыхать! Ах, не может встать… Что-то особо мощное применил. Ну, это другое дело. Всё равно нужно пойти поздороваться.
        Пошёл искать Ригорна. О, вон он. Лежит около Изначального Дуба, а один из скелетов кормит его с ложечки. Рядом возлежит ещё какой-то дядечка. Не помню, как его зовут, но точно знаю, что он тоже магистр. Я вроде уже всех магистров в лицо знаю. Пойду, спрошу, что случилось.
        Меня останавливает Сашка. Слияние! Передаёт мне картинку. С севера подходит новое войско. Десятки тысяч боевых зверей и низших древней, до тысячи Больших Древней, полусотня Великих Древней. Впереди же, наслаждаясь собственной несокрушимой мощью, важно шествуют четыре Гигантских Древня. Это Первый Лес…

        Глава 23

        — Что с Вами, мессир?  — опускаюсь на колени рядом с головой лежащего на земле Ригорна.
        — Пламя Забабы,  — тихо отвечает он мне.  — Я сжёг Гигантского Древня Пламенем Забабы. Теперь на неделю я не боец.
        — А вы, мессир… эээ?..
        — Мессир Деодорус, девочка. Рад видеть тебя живой и относительно здоровой.
        — Вы ранены, мессир Деодорус?
        — Нет, всё нормально. Просто упадок сил. Я только что применил Длань Шамаша. Извини, слишком близко к тебе. Твоё деревце упало от сотрясения почвы.
        — Я очень благодарна Вам, мессир. Вы спасли меня. Но сейчас не время отдыхать. Сюда идут древни Первого Леса. Он самый сильный из всех Лесов. Мессир Ригорн, наши маги могут уничтожить хотя бы Гигантских Древней?
        — Сколько их?
        — Четверо.
        — Боюсь, что мне придётся огорчить тебя, Леона. Из тех магов, что прибыли со мной, кроме нас с мессиром Деодорусом столь разрушительной магией владеет лишь леди Кронка. Она тоже может применить Длань Шамаша. Но только один раз. На четверых таких гигантов этого явно не хватит.
        — И что же нам делать? Я слышала, нежить тоже не слишком удачно борется с древнями.
        — Ты добыла Ключ?
        — Да, он у меня.
        — Передай его леди Кронке и скажи ей…
        — Это невозможно, мессир. Ключ нельзя передать. Сейчас Ключ — это я.
        — Плохо. Что ж, тогда ты. Расстегни левый верхний карман моей куртки. Возьми, это мэтр Риом передал для хранителя Ключа.
        Расстёгиваю карман на куртке Ригорна и достаю плоский круглый камень.
        — И что это такое?  — спрашиваю я, озадаченно вертя камень в руке.
        — Одноразовый телепорт в Академию. Переломи его пополам и он тебя телепортирует в кабинет Риома. Спеши, он ждёт.
        — А вы?
        — А мы останемся здесь. Подумаем, что тут можно сделать. Леона, не мешкай. Здесь от тебя толку мало. Совет ждёт Ключ.
        — Хорошо. Сейчас.
        Показываю Сашке Ригорна и назначаю того своим заместителем в Лесу. После чего беру на руки Зайку-кота и прижимаю его к груди.
        — Мессир, я дала Вам полный доступ к местному Лесу. Он будет слушаться Вас. А Вы сами уже можете по собственному желанию разрешать обращаться к нему другим. Вы меня слышите, мессир?
        — Да-да, Леона. Я всё слышал. Извини, слабость.
        — Так я пойду?
        — Конечно. Удачи тебе, Леона.
        — Вам тоже удачи. Она вам понадобится. Надеюсь, ещё увидимся. И… не обижайте Сашку!


        Материализуюсь где-то в метре от пола и неловко шмякаюсь вниз. Крепко приложился плечом о стол ректора и сильно разбил себе коленку. На руках у меня кошка, так что помочь себе руками при падении я не смог. От удара на столе опрокинулся стаканчик с карандашами и сдвинулся с места тяжёлый бронзовый прибор. Что-то небольшое упало со стола и по полу, судя по звуку, раскатились монеты.
        Чертыхаясь от боли, отпускаю Зайку и встаю, потирая ушибленное плечо. Я в кабинете ректора. Его самого тут нет. За окном поздний вечер. Ищу в полутьме выключатель и зажигаю свет. В центре рабочего стола наблюдаю большой лист бумаги. Что это? Записка? Мне?


        Леона, по прибытии немедленно иди в Малый Зал советов. Жду тебя там. Дверь этого кабинета настроена на тебя, она тебя выпустит. Быстрее, найди меня!


        Риом, ректор Академии.


        Лечу себе коленку и плечо Малым Исцелением и уже хочу идти, но тут замечаю беспорядок на столе. Как-то неудобно просто так всё оставить. Быстро поправляю стаканчик с карандашами и равняю тяжёлый письменный прибор. На полу деревянная коробочка с приоткрывшейся крышкой и три золотые монетки. Собрал их все и ссыпал в коробочку.
        Что-то не так. Снова открываю коробочку. Ну-ка… Хм… какие забавные монетки. Три штуки. С одной стороны выбита единичка, а с другой герб Академии — раскрытая книга и сломанный меч под ней. У меня таких монеток целый сундук. А у ректора — всего одна.
        На второй монетке с одной стороны единичка, а с другой… ещё одна единичка. Как вы уже, конечно же, догадались, на третьей монетке с обеих сторон изображена раскрытая книга. Это кто же ему такие монетки сделал? Наверное, ректор очень любит бросать жребий. И часто угадывает, какой именно стороной упадёт монета. А так действительно, «никакой магии»…


        Ладно, потом. Ссыпаю монетки обратно в коробочку и ставлю ту на стол. Меня ждут. Дверь на самом деле без колебаний соглашается меня выпустить. Малый Зал, Малый Зал… Ага, вот и он.
        Дверь в Малый Зал тоже соглашается впустить меня. Хм… Я что теперь, член Совета Магистров? Я же не магистр!
        Совещание. Ректор что-то показывает на висящей на стене карте. При моём прибытии он замолкает и все присутствующие переводят на меня свои взгляды. Половина стульев в зале стоят пустыми. Узнаю Ронку со своей любимой белой розой и Кано. Больше никого, кроме ректора, по именам не знаю.
        — Здравствуйте!  — вежливо здороваюсь я с народом.  — Вы меня ждали?..

        Глава 24

        — Здравствуй, Леона,  — не очень радостно приветствует меня ректор,  — какие у тебя новости?
        — Ригорн подошёл вовремя. С его помощью армии Третьего и Седьмого Лесов уничтожены полностью. Они более не опасны. Но к моему Сашке приближается Первый Лес. И я уверена, что они там несут Десятый Ключ.
        — Ригорн сможет остановить Первый Лес?
        — Едва ли, мэтр. Сам Ригорн, как и мессир Деодорус, для уничтожения Гигантских Древней применили заклинания Высшего Круга и на несколько дней стали небоеспособны.
        — А леди Кронка?
        — Она же одна. А Гигантских Древней идёт четверо. Ну, убьёт она одного. Если повезёт, то двоих. Но остальные-то два остановить будет некому. Сашка понёс огромные потери и ничем серьёзным помочь не сможет.
        — И когда Первый Лес может атаковать?
        — Если не предпринять никаких срочных мер, то через четыре-пять часов древни выйдут к Изначальному Дубу Сашки.
        — И?
        — И мы потеряем контроль над ним. Они наверняка несут с собой Ключ Леса.
        — Ты говоришь, твой Лес понёс серьёзные потери? Садись, кстати, я вижу, ты устала.
        — Спасибо. Да, потери очень серьёзные. Фактически, как боевая единица Десятый Лес перестал существовать.
        — Что ж… За четыре часа сделать мы не успеем ничего. Мне жаль, Леона, но твоим лесом придётся пожертвовать. Академия бессильна спасти его.
        — Но… неужели нельзя что-нибудь придумать?
        — Что, например? Твои предложения?
        — Меня нужно доставить к Первому Изначальному Дубу.
        — Я знаю. И как? Предлагай. Мы тут чем, по-твоему, занимаемся? Да мы уже три часа сидим, думаем, как это можно сделать. Отсюда до Первого Леса три с половиной сотни километров. И кто пойдёт? И сколько он будет идти? А нежити у нас больше нет. Все наши легионы уже в бою. В резерве только легион живых.
        — А если по воздуху?
        — В столице сейчас находится одна единственная здоровая химера. Ты умеешь управлять ей?
        Мотаю головой.
        — А даже если бы и умела. Эльфы что, так вот запросто позволят ей сесть на полянке рядом с Дубом, и будут спокойно смотреть, как ты его себе подчиняешь?
        — Но должен же быть какой-то способ!
        — Мы его так и не нашли. Или у кого-то есть предложения?
        — Я предлагаю всё-таки устроить гекатомбу и призвать архидемона,  — с места говорит красивая девушка с каштановыми волосами.  — Лучше всего Пазузу. Им немного проще управлять, чем другими.
        — Леди Бланка, это мы уже обсуждали. Вариант с архидемоном оставим как оружие последней надежды. Ситуация ещё не настолько критическая. Пазузу, конечно, вполне способен раскатать все эльфийские леса по брёвнышку. Только вот мы после этого замучаемся изгонять его обратно. Есть другие предложения?
        — Стационарный прорыв Инферно перед наступающим Лесом,  — предлагает Кано.  — Сделаем его отложенным и он откроется прямо посреди их армии.
        — Допустим. А закрывать? Как мы закроем его, если оттуда будут постоянно лезть новые голодные демоны? Имея стационарный прорыв, они запросто закрепятся тут, устроят себе Форпост и вызовут к нам сюда Князя. Так мы вообще всё потеряем. Тогда уж лучше Пазузу.
        — А если…
        — Что?
        — Да нет, ничего. Глупости. Не получится.
        — Ну, раз предложений нет, то я объявляю перерыв до завтра. О времени следующего заседания сообщу гремлином. Всем обязательно спать ночью. Завтра Четвёртый Лес может дойти до столицы. Все свободны.


        Ожидаемого окрика в спину: «А Вас я попрошу остаться» не последовало и я тащусь по коридорам к своей келье. Связываюсь со Щелкунчиком, как дела? Говорит, что нежить покидает Сашку и уходит в сторону Академии. Всех магов скелеты несут на носилках — нежить передвигается существенно быстрее людей. Особенно на большие расстояния. Всё правильно. Логично. Бессмысленная бесполезная гибель десятков магов Академии не нужна. Командую Щелкунчику присоединиться к отступающим и слушаться Ригорна, после чего рву связь.
        Вот и моя дверь. Зайти поздороваться с Бенкой? Ну, нафиг, не сегодня. Она просто так меня не выпустит, а я спать хочу так, что еле на ногах стою. Пойду домой сразу.
        О, привет, Керн! Ты всё читаешь? Ботаник. Ладно, я в душ и спать. Ужинать не буду, сил нет. Случилось? Да, случилось! Случилось то, что мы проигрываем войну. Мне нужно срочно пройти к Первому Дубу, но как это можно быстро сделать, никто не имеет представления. Слишком далеко, а на пути, к тому же, толпы эльфов. Ты? Поискать? Ну-ну, поищи. Всё, я спать!


        Глубокой ночью я проснулся от ощущения того, что Сашка вышел из моего подчинения. Первый Лес восстановил свой контроль над Десятым Лесом…

        Глава 25

        — Просыпайся! Да, просыпайся же ты!
        — А? Чего? Чего ты меня пихаешь, Керн?  — смотрю на часы.  — Ты в своём уме? Я спала четыре часа. До утра не терпит?
        — Не терпит. Смотри, я всё придумал!
        — Чего придумал? Давай утром, а? Я спать хочу.
        — Я придумал, как тебе попасть в лес эльфов. Осторожно, я свет зажгу.
        — Чего это? Чего ты суёшь мне?  — жмурясь от света смотрю на книгу в своих руках. «Приложение к демонологии. Краткое описание архидемонов и низших богов».
        — Вот, смотри! Читай!
        Читаю. Ничего не понял.
        — Ну и что? И что он сделает? Закидает эльфов пустыми бутылками?
        — Леона, ну вот же, видишь! И тут. И тут опять. Он всегда, ВСЕГДА изображается вместе с ней. Это у него как форма одежды. И во всех описаниях тоже. Он без неё никуда не ходит. Это все признают.
        — Я, наверное, торможу со сна. Но мне-то это, каким боком поможет?
        — Леона, эльфов не обязательно уничтожать. Можно просто пройти мимо! Ты ведь можешь спрятаться от них!
        Спрятаться? Спрятаться. Спрятаться! Ну, конечно!!
        — А он согласится помогать?
        — Написано, что обычно помогает. Это очень добрый бог.
        — Раз он такой добрый, его, небось, мольбами о помощи все завалили. Он и не услышит.
        — Да кому он нужен?! Он же ничего не умеет, кроме своей специальности. А с этим все и без него неплохо справляются. К нему очень редко обращаются.
        — Ну, не знаю. Действительно, какой-то больно уж хилый бог. Нет чего-нибудь покрупнее?
        — Покрупнее? Как же, есть! Саваоф, например. Попроси его. Или, вот, ещё Яхве. Давай, обратись! Он тебе поможет. Уж поможет — так поможет!
        — Ладно, ладно, поняла, не злись. И как заставить его помогать?
        — Никак. Заставить — никак. Он же не демон, а бог. Пусть и очень мелкий. Бога нельзя заставить. С ним нужно договориться!
        — Подвинься, я встану. Пошли к ректору.


        За окном светает. Мы с Керном сидим в гостиной в личной келье ректора. Заспанный ректор в халате изучает принесённое нами с собой «Приложение к демонологии».
        — Очень любопытно. Ты сам это придумал?
        — Да, мэтр.
        — Хм… Сколько ты уже в Академии?
        — Три месяца.
        — Поразительно. Всего три месяца и уже такие неординарные находки. Талантливая у нас пошла молодёжь. Сначала вот Леона, теперь ты. Мы же всем Малым Советом три часа искали решение. А оно — вот оно! И нашёл его неофит!
        — Спасибо, мэтр. Так Вы одобряете?
        — Погоди. Нам нужно посоветоваться кое с кем. Ступайте в зал Малого Совета и ждите меня там. Я сейчас оденусь и приду. Леона, дверь в Зал Совета тебя пропустит.


        — И как Вы думаете, мессир Менос, где нам лучше всего воззвать к нему?
        — Хмм… Даже не знаю. Храмов, посвящённых этому божеству, не существует. В Эрратии, насколько мне известно, есть пара небольших храмов, посвящённых его отцу. Но, это слишком далеко. Слишком далеко, да.
        Уже утро. За окном поют птицы. Рабочие гремлины на улице подметают своими щёточками дорожки и поливают клумбы. Мы с Керном, ректор и обладающий внушительной бородой мессир Менос совещаемся в Зале Совета.
        Мессир Менос — ведущий эксперт Академии по демонологии. Больше него о демонах у нас не знает никто. В целом, он нашу с Керном идею одобрил. Считает, что такое вполне может сработать. Осталось уточнить только детали.
        — И тем не менее. Какие Ваши предложения?
        — Эээ…  — мессир Менос запустил руку вглубь своей бороды и задумчиво чешет там.  — Ну, я бы предложил, за неимением профильного храма, воззвать к нему просто на просторной солнечной лужайке. Желательно, недалеко от реки или чистого озера. Думаю, такое ему должно понравиться.
        — Что понадобится для Ритуала?
        — Хмм… мне нужно посмотреть в библиотеке. Вроде бы я когда-то что-то такое читал. Не помню. Нужно поискать.
        — Хорошо. Мессир Менос, даю Вам два часа на поиски и составление описания Ритуала. По возможности, подробного. Пожалуйста, не затягивайте с этим.
        — Да, мэтр. Я могу приступать?
        — Приступайте. Леона, а ты завтракала?
        — Нет ещё. Сегодня было не до того. Не успела.
        — У тебя два часа на завтрак и на сборы. Не опаздывай. Мне доложили, что Четвёртый Лес остановить не удаётся. Он будет у стен столицы сегодня к обеду. А ночью может подойти и Пятый Лес. Так что, Леона, если ты не сумеешь остановить их, нам придётся пойти на крайние меры.
        — Пазузу?
        — Да. Алтари для гекатомбы уже строятся.
        — Он же потом и Академию разнесёт.
        — Увы. Других вариантов я не вижу. Или ты — или Пазузу. Останови Леса, Леона! Останови…

        Глава 26

        Больше всего меня в этом Ритуале напрягала необходимость напиться в хлам. Причём напиться следовало обязательно вином. Ничего другого бог, к которому я хотел воззвать, не признавал. Но тут мессир Менос был категоричен — Ритуал мне нужно было проводить в сильно пьяном виде. Чем сильнее я напьюсь — тем лучше. При этом, однако, следовало сохранять относительную ясность сознания, и ещё должно было остаться место для того, чтобы выпить «за знакомство».
        Позднее утро. Я сижу на травке на лужайке у небольшого живописного озера и из горлышка бутылки неторопливо прихлёбываю креплёное вино. Градусов 17-18, судя по ощущениям. Эта лужайка и озеро находятся в паре километров от городских стен. Мы сюда на лошадях добрались. Впервые в жизни (как в этой, так и прошлой) ехал на лошади. Не понравилось. Трясёт, шумит, воняет зоопарком. А ещё она и дышит всё время! Мой Щелкунчик гораздо лучше.
        Конечно, я не сам ехал. Сам бы я и пары шагов не проехал. Мы с ректором на одной лошадке сидели. Он впереди, а я за ним. Ещё с нами мессир Менос прибыл, а с ним какие-то не то его ученики, не то просто сподвижники. Всего человек двадцать. Сейчас они разбрелись по лужайке, устанавливают курительницы и небольшие бочонки с вином, что-то чертят в траве.
        Сборы не отняли у меня много времени. И так всё нужное в сундуках лежало. Деньги, книги, конструктор — мне больше ничего и не нужно. Я даже успел зайти поздороваться, а потом и попрощаться с Бенкой. Та немного дулась на меня за то, что я не зашёл к ней вечером. Но вечером я действительно был не в силах. Очень хотелось спать. А если бы я к ней заглянул, то… догадываюсь, чем бы это закончилось.


        Подходит мессир Менос и говорит, что у них всё готово. Вручает мне листочек с описанием Ритуала. Спрашивает, всё ли понятно? Собираю глаза в кучу и внимательно читаю, что он там написал. Потом ещё раз внимательно читаю, но на этот раз слева направо. Вроде понятно. Кажется. Ик!..
        Мессир Менос и ректор аккуратно приподнимают меня и ставят на задние ноги. Отпустили, отошли! Хоп! Фокус удался! Я стою! Стою, несмотря на бушующий шторм.
        Всё, все уселись на своих лошадок и свалили. Проводить Ритуал мне предстоит в одиночестве. Так положено. Чтобы бог познакомиться мог только со мной. А то ещё решит помочь не мне, а кому-то другому. С него станется.
        Вино расставлено, курительницы горят, на лужайке установлен стол с фруктами, фужерами и графинами с вином.
        Ну, понеслась! Начинаем операцию «Троянский Конь».


        Наливаю из бочонка в небольшой стаканчик сухое белое вино. Отпиваю, выплёскиваю остатки в курительницу и кричу: «Я вкушаю сухое белое вино во славу тебя, о, великий!»
        То же самое проделываю с сухим красным вином.
        На пути к бочонку со сладким красным вином цепляюсь ногой за стул и вместе с ним валюсь на землю. Твою мать! Расставили тут стулья на дороге! Некоторое время мы со стулом боремся на земле. Чувствую, что стул начинает выигрывать и решаю сжульничать. Я же маг! Вешаю на себя Силу Огра и, конечно же, сразу побеждаю стул. Надо встать.
        Спустя пять минут решаю, что стоять гораздо удобнее на всех четырёх ногах, а не на одних только задних. Выползаю на четвереньках из кучи оставшихся от стула щепочек и целеустремлённо продолжаю движение к бочонку красного сладкого вина.
        Наливаю… ой!.. Краник отвалился. Вино хлещет из бочонка упругой струёй. Блин. Забыл развеять Силу Огра.
        Аккуратно обползаю винную лужу на земле. Последний рывок. Осталось только белое сладкое вино. Тихонечко, тихонечко… О! Ура, опираясь на бочонок, мне удалось вновь принять вертикальное положение.
        На этот раз я без приключений сумел нацедить себе стаканчик и отпить из него. Кричу в пространство: «Я вкушаю белое сладкое вино во славу тебя, о, великий!»
        Мелкими шашками подхожу по качающейся земле к столу. На столе стоят четыре кубка, наполненные винами всех сортов. Делаю из каждого по глотку, после чего выливаю их все в самую большую курительницу.
        — Так приди же, о великий Акратопот! У меня тут ещё много вина!


        Некоторое время ничего не происходит. Затем воздух внутри начертанного вином вблизи стола круга начинает густеть и из него проступают очертания человеческой фигуры. Эээ… Это я его звал? Точно его?
        Существо, что явилось на мой зов, я с первого взгляда сразу идентифицировал как «бомж помойный обыкновенный, одна штука»…

        Глава 27

        Невероятно грязные кроссовки без шнурков на босу ногу, драные штаны, заляпанная кетчупом футболка и пиджак, у которого не хватало половины левого рукава. На голове редкие сальные волосы окружают лысину, в руке недопитая бутылка портвейна «Три топора». Честно говоря, внешний вид бога, пусть даже и мелкого, я представлял себе несколько иначе.
        — Эээ… это… а Вы кто?  — спрашиваю я существо.
        — Я Аркаша. А ты?
        — Я это… Ленора. Тьфу, Леона.
        — Лерон…Леорн… Не, сложно. Ленка! Ты — Ленка.
        — Ленка. А где этот?.. Ну, Акрато… В общем, которого я звала.
        — Акратопот?
        — Точно! В яблочко!
        — Это я.
        — Ты же Аркаша.
        — «Акратопот» ребята выговорить не могут. Это меня папа так назвал. А ребята Аркашей зовут. Так им проще.
        — Ты бог?
        — Бог.
        — А чего ты такой… грязный?
        — Ты поживи с моё под платформой, ещё не так вымажешься!
        — Под какой платформой? Ты что, пьян?
        — Пьян. Я всегда пьян. А ты?
        — И я.
        — Ты меня уважаешь?
        — Уважаю.
        — Наливай.
        — Не вопрос. Тебе какого?
        — Красного. Или белого. Всё равно.


        Аркаша оказался отличным парнем. Добрым и весёлым. Правда, немного вонючим. Но я к этому времени так набрался, что мне было всё равно. А ещё он очень обрадовался тому, что у него снова появились почитатели. К нему уже лет семьдесят никто не взывал и он малость соскучился. А теперь он снова совсем как настоящий бог со своими верующими.
        Когда я уже не мог сидеть на стуле, Аркаша меня подхватил и усадил на траву. Сам же сел рядом и мы с ним продолжали пить. Через некоторое время я обнаружил, что мы с Аркашей, сидя рядом на траве, хором орём песню: «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить!». По-русски орём.
        Потом мне стало совсем плохо. Меня стошнило и… тут я убедился, что Аркаша — действительно бог. Керн говорил, что Акратопот никому не нужен и потому его никто и не восславляет. Керн — балбес! Акратопот, оказывается, умеет исцелять похмелье! Да за одно только это ему, по-моему, нужно храмы по всей Земле понаставить. Ведь даже Агильери, магистр магии Жизни, похмелье лечить не может.
        Аркаша что-то сделал, и у меня всё прошло. Голова не болит и не кружится, совсем не тошнит. Осталась только лёгкая эйфория, как после бутылочки слабого пива.
        — Спасибо, Аркаша,  — я встаю на ноги и брезгливо осматриваю лужу в траве, которую сам же только что и наблевал.  — Про какую платформу ты говорил? Ты что, под платформой живёшь?
        — Ага. Я, Ромка, Санёк и Коржик. У нас там здорово. И матрасы есть и тумбочка.
        — Ты же бог!
        — Вот именно. Потому я живу там, где мне нравится!
        — Тебе нравится жить под платформой?
        — Нравится. Никто не гонит, не дёргает. Спи, сколько хочешь. А как к папе домой попадёшь, сразу начинается: Акратопот туда, Акратопот сюда. Этим помоги, этих полечи. Надоело!
        — А зимой как?
        — Зимой мы под эскалатором живём. У нас там свой охранник есть, он пускает. Только Ромку не пускает. Говорит, собакам в метро нельзя. Но мы всё равно его проводим.
        — Понятно. Слушай, Аркаша, тут такое дело…


        Рассказываю ему про войну с эльфами и прошу помочь. Потому что я теперь — его верующий. А когда бога о чём-то просят 100% его верующих, то он, обычно, соглашается помочь. Кроме того, я ещё с ним ещё обещал выпить и спеть. Кстати, насчёт «спеть». Аркаша страшно обрадовался тому, что я понимаю русский язык. Он, оказывается, знает много русских песен и страдает оттого, что ни в одном мире, кроме одного, их не понимают. Обещает спеть мне и говорит, что у него очень красивый голос. В общем, Аркаша согласился помочь и даже не обиделся на мою просьбу поклясться в этом. Просто сказал: «Папой клянусь!». От Меноса я уже знал, что такой клятвы вполне достаточно. Дионис — олимпиец, хоть и младший. Нарушить клятву его именем Аркаша едва ли решится.
        Интересуюсь, где его знаменитая бочка. Он же везде вместе с ней изображается. Объясняет мне, что бочка — вчерашний день. У него теперь есть лучше. И показывает свою полупустую бутылку портвейна. Он, оказывается, вечную бутылку изобрёл. Портвейн в ней никогда не кончается. Но мне нужна бочка. Я ведь в бутылку не влезу. Без проблем. Аркаша потянулся и выкатил прямо из воздуха ручную двухколёсную тачку с укреплённой на ней бочкой. Сверху бочки люк, в стенке краник. Вот только одежда его к бочке теперь не подходит. Пришлось Аркаше переодеться. Он дёрнулся — и вот уже на нём потрёпанные сандалии на босу ногу и несвежий, когда-то белый, хитон с большим винным пятном на подоле.


        — Ленка, а ты когда мылась в последний раз?
        — Вчера вечером, а что?
        — Ничего, это я так. Ладно, лезь. Раз вчера.
        Ставлю ногу на колесо и лезу вверх.
        — Э, э!! Ты куда?!
        — В бочку. Ты чего, Аркаша? Мы же договорились!
        — В одежде? В обуви? Я же пью оттуда! Раздевайся, давай!
        — Эээ… совсем?
        — Нет, блин, наполовину! Давай, давай. В одежде в бочку не пущу.
        — Ну, ладно. Отвернись.
        — Ты чего? Ааа… Да я не по этой части. Я же не сатир. Это те всегда готовы… со всем, что движется. А моё — вот!  — хлопает по бочке.
        — Всё равно отвернись.
        — Впрочем, если ты настаиваешь… хотя, не. Ты слишком тощая. Я люблю, чтобы тут было — во, и тут было — во! А ты… а у тебя… ни посмотреть, ни подержаться. Не, столько не выпить даже мне.
        — Тьфу на тебя, Аркаша. Отвернись!
        — Да, пожалуйста. Не больно то и хотелось смотреть. Было бы на что.
        Отворачивается. Я раздеваюсь, засовываю одежду и кроссовки в сундук, и лезу в бочку. Там вода. Мокрая. Мне немного выше колен.
        — Аркаша, а тут вода.
        — Я знаю.
        — А я думала, у тебя вино в бочке.
        — Так и есть. Обычно. Это я его для тебя водой сделал. Ехать, сидя в вине, ты не сможешь. Сомлеешь и утонешь.
        — Спасибо, Аркаша. А как же ты пить будешь?
        — Буду иногда ненадолго превращать воду в вино, наливать и превращать обратно. Пару минут ты в вине высидишь, ничего тебе не сделается.
        — Чего-то тут много воды. Я не утону?
        — Какой много? Половины — и то нет. Ещё и доливать в пути придётся. Считай, порожняком пойдём!
        — Ладно. Так ты понял, куда нам нужно?
        — Да понял, понял. Прямо к Первому Дубу. Я там был уже лет двести назад. Меня, может, ещё помнят.
        — Точно доедем к вечеру?
        — Доедем. Я же обещал.
        — Триста километров. К вечеру не всякая птица долетит.
        — Я ведь не птица. Я всё-таки бог. Не боись, доедем! Давай, садись, я закрою. И это, Ленка, в бочке не блевать и не гадить. Я оттуда пью, не забывай!
        Сел в воду. В сидячем положении вода плещется у моих грудей. Зайка плюхнулся рядом и стал щукой. Изнутри бочка скользкая, держаться тут не за что. Только за стены. Чувствую, как Аркаша снаружи взялся за ручки тачки, приподнял её, и мы поехали. А я сполз по скользкому дну к противоположному днищу…

        Глава 28

        Из-за о-о-острова на стре-е-ежень,
        На просто-о-ор речной волны-ы-ы…

        Третий час я путешествую в бочке с Аркашей, и уже успел от всей души возненавидеть его голос. Он орёт, не переставая ни на минуту. Чуть приостанавливается только для того, чтобы хлебнуть из своей глиняной кружки. Кружку он в руке не несёт. Там всё предусмотрено. На бочке есть специальная держалка для его кружки.
        Останавливаемся. Что, уже приехали? Открывается люк и в бочку вливается ведро воды. Холодная. Ещё ведро. Ещё.
        — Эй, Аркаша, ты чего? Зачем льёшь?
        — Заправка, Ленка. А то мало осталось. Не доедем. Да всё уже, больше не лью.
        Люк закрывается, снова вокруг меня воцарятся темнота, а я чувствую, что сижу теперь не в воде, а в вине. Зайки тут уже нет. Когда вода в первый раз превратилась в вино, ему это очень не понравилось. Оказывается, рыба не любит плавать в вине. Я его выпустил и сейчас он обезьянкой сидит сверху бочки. Открывается краник. Журчание. Понятно, Аркаша наполняет свою кружку. Куда в него только лезет столько?
        Опять поехали. Ой, после этой заправки мне теперь тут воды по горло. На очередной кочке бочка подпрыгивает, и вода заливает мне лицо. Отплёвываюсь и вытряхиваю воду из ушей. Блин. А говорил: «порожняком пойдём». Хорошо ещё, что у нас тут сейчас тепло. Как в Турции…
        Сте-е-епь да степь круго-о-ом
        Пу-у-уть далёк лежи-и-ит…

        Охх… Когда же у него батарейки сядут? И ведь не ест ничего. Пожевал бы, что ли, чего. Кстати, насчёт поесть. Я кушать хочу. С собой еды нет никакой. И вообще, мне надоело сидеть в воде. А ещё нужно сбегать в кустики. Кричу Аркаше и прошу сделать привал. Хоть на полчаса. Обещал поискать место.
        Остановились на берегу речки. Людей вокруг нет. Аркаша сооружает костёр, я же одеваюсь за бочкой. День ощутимо клонится к вечеру. Без особой надежды на успех написал Бенке записку с просьбой прислать еды. Вряд ли поможет — сейчас Бенка наверняка спит — но, а вдруг?


        — А пожрать-то есть чего?  — поправляя на себе шорты, выхожу из кустиков.  — Я с утра ничего не ела.
        — Есть. Ой. Меня качнуло. Щас.
        Аркаша переодевается в свой костюм бомжа и растворяется в воздухе. И как это понять? Оглядываюсь вокруг. Костёр с закреплённым над ним мятым чайником, бочка на колёсах, Зайка в виде опоссума, дорога, река, мост. Больше ничего интересного вокруг. Куда это он? Надеюсь, скоро вернётся. Я же не знаю даже, где мы сейчас находимся.
        Возвращается Аркаша с мятым грязным полиэтиленовым пакетом в руках. Говорит, ребята его потеряли и уже хотели идти искать. Но он их успокоил и сказал, что искать его не надо, скоро он сам к ним придёт. А пока он только за едой заскочил, на минутку.
        И что он принёс? О, нет… лапша доширак. С курицей. Фее…


        Сидим, едим лапшу. Другого-то нет ничего. Бенка мою записку так и не прочитала, колбаса. Какая-то странная лапша. Или я отвык уже от такой еды в Академии?
        — Ну, как, вкусно?  — вежливо интересуется Аркаша.
        — Спасибо, Аркаша, очень хорошая лапша,  — вежливо ему отвечаю. Не говорить же, что меня чуть ли не тошнит от этой дряни.
        — Во, и мне тоже нравится! И быстро готовится, и посуды грязной не остаётся! Очень удобно. У нас там ещё две полные коробки лежат. Одна с креветками, а другая — с грибами!
        — Зачем вы её столько набрали?
        — Нашли. Не бросать же. Какие-то дурни её выбросили, мы на свалке нашли. А она всего-то на три года просроченная.
        Бхх!.. Доедать резко расхотелось. Наоборот, захотелось опять в кустики. Чтобы не обижать Аркашу, делаю вид, что всё доел и тихонько прикрываю недоетые остатки крышкой.
        — Доела? Смотри, что я ещё прихватил,  — Аркаша достаёт из своего облезлого пакета какую-то неопрятную коробку.  — Специально для тебя, Ленка. У него скок годности только позавчера вышел, ребята такое уже пили, всё нормально. Угощайся, я-то молоко не пью…
        Бродя-я-яга Байкал перееха-а-ал,
        Навстречу-у-у родимая ма-а-а-ть…

        Голова болит от этого постоянного ора. Мы уже часов шесть в пути, Аркаша орёт, не переставая. А уровень воды в бочке ощутимо понизился. Не зря Аркаша заправлялся по дороге, ой не зря. Знает свои возможности. Он наполняет свою кружку примерно каждые 10 минут. Силён! Впрочем, он же всё-таки бог винопития. Это его работа такая. Конечно, за тысячелетия непрерывных возлияний он натренировался.
        А я спать хочу. Я уже трое суток толком не спал. В бочке темно и так и тянет задремать. Но заснуть под постоянные Аркашины вопли невозможно. И ещё тут скользко. Если засну, то могу и утонуть случайно. Так что я изо всех сил борюсь со сном.


        — Эй, Ленка, слышишь меня?  — стук по бочке.
        — Слышу. Чего там?
        — Мы сейчас в лес к эльфам въедем. Ты там тихонько сиди.
        — Поняла. А когда мне вылезать?
        — Я скажу. Сама не лезь.
        — Хорошо. Буду ждать. Смотри не забудь.
        — Не забуду. Всё, тсс…


        Едем дальше. Аркаша для разнообразия затянул песню на неизвестном мне языке. Зайка, чтобы не насторожить эльфов, стал котом. Подключился к его зрению. Да, мы явно в волшебном Лесу. Правда, ещё на окраине. Деревья не слишком сильно отличаются от обычных. Ладно, буду тихо-тихо сидеть в темноте, и ждать своего выхода на сцену. Отключился от Зайки.
        Снова знакомый скрип колёс, убаюкивающий плеск воды вокруг меня и невыносимые вопли моего спутника. И тут… удар, звон, негодующий рёв Аркаши. Что это? Быстро подключаюсь к Зайке. Тачка остановилась. На мокрой земле в окружении глиняных осколков лежит сломанная стрела, а Аркаша держит в руках ручку от своей кружки и яростно орёт…

        Глава 29

        — Поллитру?!.. Вдребезги?!.. Да я тебя за это!..  — орёт Аркаша.  — Святотатец!! Узри же, ничтожный червь, ужаснейшее из проклятий могущественного Акратопота! Проклинаю тебя, безумец, и пусть всё вино, что ты выпьешь, тотчас превращается в твоём желудке в простую воду! Да будет так во веки веков! Ик!.. Ой… Ну, или хотя бы три дня…
        — Как ты смеешь шуметь под священными кронами Первого Леса, низший?  — из кустов сбоку дороги выходит высокий длинноволосый эльф. За ним ещё, ещё. Вскоре перед нашей бочкой стоит небольшая толпа из дюжины молодых эльфов. Я наблюдаю картинку через Зайку.
        — Низший? Это кто тут у тебя низший?
        — Ты — низший. Зачем ты вошёл в Лес, ничтожный раб?
        — Раб? Я — раб? Да я… да у меня… да мой папа — олимпиец, вот! Ты что-то имеешь против папы?
        — Против папы? Какого папы? Твоего? И кто твой папа?
        — Темнота. Мой папа — Дионис!
        — Дионис? Так ты… эээ… в смысле, так Вы… Вы — не человек?
        — Сам ты человек с ушами. Возрадуйтесь, смертные, ибо ныне зрите вы бога воочию! Аз есмь великий Акратопот! На колени пред божеством, черви! Ик!.. Ой…
        Эльфы, поколебавшись, стали нерешительно опускаться на колени. Видимо, связываться с богом они опасались.
        — Прошу прошения, Ваша Божественность,  — робко говорит самый старший из них.  — Как нам обращаться к Вам?
        — Я не большой любитель пышных титулов,  — важно отвечает Аркаша.  — Можете просто говорить мне «о, Великий». Я не обижусь.
        — О, Великий, дозволено ли будет нам встать с колен?
        — Вставайте. И скажите, жив ли ещё мой старый друг Аграфен?
        — Аграфен? Прости, о, Великий, но я никогда не слышал такого имени.
        — Э! Вы, эльфы, вечно такие путаные имена придумываете. Не выговоришь. Вроде вы его называли Агратеннон. Или что-то в этом роде.
        — Быть может, Агратеннион?
        — Может и так. Он тут самым главным у вас был.
        — Глава Первого Дома Агратеннион скончался уже более полутора столетий назад, о, Великий.
        — Жалко. Хороший мужик был. Мы с ним на скорость черничное вино пили. Он чуть ничью тогда не сделал. Умел пить, умел…
        — Сейчас во главе Первого Дома стоит его праправнук — льер Ареллинион.
        — Аре… Алер… Тьфу! Не выговорить. Тоже Аграфен будет. Тем более, родственник.
        — Дозволено ли будет нам проводить Вас к нему, о, Великий?
        — Можно. Ведите. И пусть мою бочку кто повезёт. А то у меня уже руки отваливаются. И чтоб никто люк в бочку не открывал! Запрещаю под страхом моего гнева! Вдруг плюнете туда? А у меня там всё самое ценное…


        Ехали мы долго. Очень долго. За бортом бочки стемнело, я же с трудом подавлял зевки. Аркаша достал себе новую кружку и периодически наполнял её. Воды в бочке оставалось всё меньше и меньше. Мне уже заметно ниже пояса. Собственно, фактически я сидел в очень глубокой луже. Похоже, Аркаша немного увлёкся. Сам же он, как я слышал, разучивал с эльфами песню «По дороге с облаками». Дело продвигалось туго, так как эльфы не понимали смысла слов.
        Наконец, под нестройный хор «очень нравится, когда мы возвращаемся назад», выезжаем на поляну. Нет, не на поляну Изначального Дуба, другую. Но, судя по внешнему виду окружающих деревьев, поляна с Дубом должна быть где-то недалеко. Нас выходит встречать делегация пожилых эльфов. Впереди — богато одетый нестарый ещё эльф, опирающийся на корявый посох.
        — Приветствую тебя под сенью крон Первого Леса, о Великий!  — важно заявляет он.  — Я, глава Первого Дома Ареллинион, приглашаю тебя разделить с нами нашу скромную трапезу.
        — А чего скромную?  — заявляет Аркаша.  — Можно и нескромную, я не обижусь.
        — Как пожелаешь, о, Великий,  — склоняет голову главный эльф.
        — Вот так и пожелаю. Желаю нескромную трапезу! Еды мне! Много! И вкусной! И чтоб никакой лапши. Лапша надоела!
        — Сейчас всё будет, о, Великий. И… у нас есть свежее черничное вино урожая этого года.
        — Чего?! И ты молчал?! Аграфен, ну ты и жмот! С этого же нужно было начинать! Быстро мне образец для дегустации!


        Час спустя я, по-прежнему, сижу голым задом в мокрой луже. Зайка снаружи транслирует мне окружающую обстановку. Там начался пир. Моя бочка стоит прямо в центре поляны, а вокруг неё расположились эльфы. Сотни эльфов. Горят костры, звучат громкие голоса. Эльфы готовят на кострах еду. В основном мясо, как я заметил. Аркаше принесли бочонок черничного вина, и сейчас он увлечённо его дегустирует, заедая печёной ножкой кабанчика. По-моему, он уже больше половины бочонка выжрал.
        Рядом с Аркашей — его новый друг Аграфен и полдюжины эльфийских старейшин. Они помогают ему дегустировать черничное вино, но, в силу своей малоопытности, даже все вместе пьют меньше, чем он один. Аркаша учит Аграфена и ещё одного эльфа-старичка петь новую песенку. У старичка неплохо получается, а Аграфен тормозит. Наконец, Аркаша встаёт, качаясь, подходит к моей бочке, забирается на неё и орёт:
        — Друзья мои! А сейчас — главное событие сегодняшнего вечера! У меня есть для вас нечто невероятно интересное! Я специально для вас привёз её сюда. Итак, встречайте! Вот она!! Ик!… Ой…
        С этими словами Аркаша наклоняется и широко распахивает люк на моей бочке…

        Глава 30

        Упс. И как это понять? Аркаша решил меня сдать? Он совсем упился, что ли? Ведь поклялся папой! Да за такое Дионис ему оторвёт всё, до чего только сможет дотянуться. И Зевс его в этом поддержит. Клятвами именем олимпийцев боги просто так не разбрасываются.
        На всякий случай я тихонечко сползаю в самый тёмный угол бочки и готовлюсь там к «последнему и решительному». А Зайка примеривается, как ему половчее напасть на Аграфена. Уж того-то он, пользуясь внезапностью, точно укусит. Зайка — всё ещё кот. Внешне. Но теперь он не просто кот — он сильно ядовитый кот. По моему приказу вырастил себе во рту соответствующие железы.
        — Вот она!  — орёт Аркаша.  — Бесконечная бочка вина! Друзья мои, вливайте в эту бочку простую воду, и она тотчас обернётся в ней прекрасным вином! Пейте вино во славу великого Акратопота и веселитесь! Ура!!
        Восторженный рёв эльфов был ему ответом. Фухх… Аркаша не сдал. Ну и шуточки у него. Предупредил бы хоть. Я расслабился, но на всякий случай подобрал под себя ноги и сжался в комок в области самой густой тени. А то мало ли — вдруг кто заглянет и случайно ноги увидит?..


        Брр… Холодно. Эльфы неустанно таскают воду из колодца и льют её на меня. Ведро за ведром. Непрерывно. Краник на бочке даже не закрывается. Зайка снаружи показывает, что к бочке выстроилась неслабая очередь изнывающих от жажды эльфов.
        Мне надоело мерзнуть, и я стал потихонечку подогревать вино вокруг себя. Теплее, теплее, во, вот так! Нормально. Не горячо и не холодно. Градусов 35. Надеюсь, эльфы подумают, что это у бочки такой побочный эффект. Она только тёплое вино делать умеет. Путь тёплое пьют — а то ещё горло от холодного заболит.
        У Аркаши же наметились явные успехи в области обучения эльфов песням. Аграфен и неизвестный мне по имени эльф-старичок уже добились под его руководством почти канонического звучания.


        Блин, да когда же они упьются-то?! Эльфы заметно увлеклись. Льют воду ко мне быстрее, чем она вытекает вином через кран. И это несмотря на то, что кран на бочке не закрывается. Я уже не сижу на дне, а стою на коленях, задрав лицо кверху. Воздух в бочке есть только у самого верха, вблизи люка.
        Но всё на свете когда-нибудь заканчивается. Постепенно, силы у эльфов иссякали, воду они стали лить всё реже и реже, и, поскольку краник на бочке так и оставался открытым, уровень вина внутри стал потихонечку снижаться. Вот вина тут мне уже только по горло, вот оно плещется у груди, и я снова могу сесть, вот опять у груди, но уже в сидячем положении …
        Кто-то снаружи закрыл кран, и уровень вина перестал снижаться. Люк на моей бочке закрылся. Но я, по-прежнему, сижу в тёплом вине, а не в воде. Аркаша не стал превращать вино в воду. Забыл что ли?
        Голоса снаружи. Что там? Аркаша просит своего друга Аграфена проводить его к Изначальному Дубу. Аркаша непременно хочет засвидетельствовать тому своё почтение. Аграфен пьяным голосом возражает. Говорит, на заветную поляну посторонним нельзя. Кто посторонний? Аркаша? Аграфен, ты не уважаешь Аркашу? Или что-то имеешь против его папы? Возразить нечего. Аграфен соглашается с тем, что Аркаша — не посторонний и ему можно показать Дуб.
        Некоторое время они решают, везти с собой бочку или не везти. Везти лениво, но вдруг в пути нападёт жажда? Наконец, побеждает та точка зрения, согласно которой ехать без бочки — глупо. Бочка с вином — вещь первой необходимости в пути. А кто повезёт? Ведь тот, кто везёт, будет иметь возможность наливать себе по дороге! Новый спор. В конце концов, решили, что бочку повезёт сам Аграфен. Поехали. По дороге, чтобы не было скучно, решают спеть. Теперь у них это хорошо получается:
        Все трое:
        Три весельчака мы динь-динь-дон,
        Три весельчака! Ха-ха! Ха-ха!…

        Аграфен:
        Я пью под кустом, под кусто-о-ом

        Аркаша:
        Я пью под мостом, под мосто-о-ом

        Старичок:
        Я пью на суку, ку-ку, ку-ку!

        Ничего, хорошо так поют, слаженно. А ехать тут недалеко. Они всего раз пять успели это исполнить — и мы приехали. Вот он, Первый Дуб. Гигант. Зайка показывает мне его. Осталось совсем немного. Всего метров 20 до него. Выскочить и… Не, лучше не рисковать. Эльфов тут немного (кого попало на заветную поляну не пускают), но они всё же есть. Поймать стрелу совсем не хочется. Вдруг эльфы и в пьяном виде смогут в меня попасть? Подождём. Как говорил товарищ Саахов: «Торопиться не надо».
        Аркаша говорит Аграфену и сопровождающим его лицам, что им всем непременно нужно выпить на этой поляне во славу Дуба. Эльфы особо и не возражают. Что-то случилось. Что такое? Облизываю свою руку. Ого. Аркаша — интриган! Он подменил вино. Я сижу сейчас не в красном сладком вине, как было весь вечер, а в красном креплёном. Градусов 17, а то и больше.
        Журчание, наполняются кружки, и Аркаша уводит эльфов в сторону. Вылезать? Пора? Не, погодим. Аркаше виднее. Он же обещал подать сигнал. Жду и не рыпаюсь. Тем более, время ещё есть. Восток только едва-едва начинает розоветь.


        Ещё пару раз эльфы подходили ко мне за добавкой. Тишина. Последние 20 минут ничего не происходит. Зайка показывает, что эльфы разлеглись на земле живописной кучей метрах в 50 от меня. Светает. Волшебный Лес накрывает густой туман и эльфов становится не видно. Зайка и сам Дуб уже еле-еле видит. Из тумана выходит человеческая фигура и, шатаясь, приближается к бочке.
        — Ленка, н-не спишь?  — тихий стук в стенку и тихий пьяный голос Аркаши снаружи.
        — Не сплю,  — отвечаю ему.  — Как там?
        — К-клиенты дошли до к-кондиции.
        — До какой кондиции?
        — До нужной. Я уйду — и начинай. Д-двадцать метров с-строго на север.
        — Поняла. Спасибо тебе, Аркаша.
        — Ик!.. Ой…


        Аркаша наполняет свою кружку, широко открывает люк бочки, и, сильно качаясь, растворяется в тумане. Ну, мой выход! Достав из сундука специально для этого запасённый острый скальпель (Ронка дала), резко полосую им себя по левой ладони. Из руки обильно течёт кровь и капает прямо в вино. Не обращая внимания на рану, я тихонечко, не торопясь, вылезаю из бочки, а затем решительно бегу к слабо видимому в тумане Изначальному Дубу. Подбежав, с размаху шлёпаю его своей окровавленной рукой по шершавой коре. НУ!!
        Некоторое время ничего не происходит. Потом Дуб начинает мелко дрожать и… Слияние!!


        — ПОДЧИНЯЮСЬ… ПОВЕЛЕВАЙ МНОЮ, ВЕЛИКАЯ МАТЬ ЛЕСОВ…


        Вот так! Маленькая, слабая и с головы до ног облитая креплёным вином рыжая пешка дошла до последней линии, обернулась королевой, и поставила мат!..

        Глава 31

        Так, кто у нас тут рядом? Ага, Гигантский Древень! Ко мне, быстро! Сам же бегу навстречу ему и вскоре гигант нежно подхватывает меня и сажает в командирское дупло. Ну, вот и всё. Как говорится, аллес капут! После перехода на мою сторону Первого Леса у эльфов оставался единственный шанс — быстро убить меня. Но теперь им будет очень затруднительно сделать это. Внутри Гигантского Древня я практически неуязвим.
        Так, первым делом — приказ по Лесам немедленно блокировать все аккаунты, кроме моего. Никто, НИКТО не смеет приказывать Лесам. Только Великая Мать. Я, то есть.
        Пошли дальше. Остановить все атаки. Боевым подразделениям срочно вернуться в родные Леса. Прямого управления войсками за пределами собственных границ у Лесов нет — слишком далеко, но приказ о незамедлительном возвращении домой Лес может отдать своей армии на любом расстоянии. Такое эльфы специально предусмотрели — мало ли, вдруг что дома случится, и нужно будет бегом бежать спасать Дуб.
        Первый, доклад! Эльфы спят. Никто ещё не понял, что произошло. Да уж, не повезло Аграфену. Представляю, как интересно тому будет проснуться. Ситуация у него вроде как у нашего Меченого — утром вышел на палубу, а палубы нет.
        Что ещё важного? Экспедиционный корпус уже получил приказ о возвращении и через пару суток должен вернуться домой. В строю 2 Гигантских, 48 Великих и 920 Больших Древней. Вот так. А где ещё два гиганта? Говорит, потерял при штурме Десятого Леса. Значит, маги, отступая, всё же немного прижали ему хвост.
        А как там дела у Сашки? Эльфы уже восстановили разорванную мной связь. Сашка, слышишь меня? Отвечает. Он меня помнит. Радуется, что я снова с ним. Ему было грустно без меня. Но он опустошён. Лес пустынен. Животных почти не осталось. На весь Лес у него всего три низших древня. Остальные погибли. Впрочем, он усиленно строит новых. Сегодня к вечеру встанет первый Большой Древень. А со зверями на развод ему Первый Лес обещал помочь. Это эльфы ещё до меня сделали. Послезавтра к Сашке должны подойти переселенцы из Первого Леса.
        Опрашиваю по очереди все Леса. Второй восстанавливается после моего визита, Третий и Седьмой растят новые армии, все остальные, кроме Девятого, ждут возвращения домой своих бойцов.
        Кстати, как оказалось, Леса осознавали себя, как личностей. И все они, кроме Сашки, считали себя эльфами. И вели они себя соответственно характеру своей личности. Так, Первый Лес считал себя огромным и могучим патриархом. Второй Лес — нечто вроде старой сварливой бабки. Ну и так далее. Все Леса — разные по характеру. Например, Седьмой Лес — лихой гусар, а Пятый — прижимистый скуповатый куркуль. Сильнее всего меня удивил Девятый Лес. Он оказался… рассеянной эльфийской девчонкой 14-15 лет, которая вечно всё забывает и путает. У меня в голове сразу завозились мысли посетить Девятый Лес с инспекционной проверкой.


        Написал ректору записку о текущем положении дел. Спрашиваю инструкции, чего мне делать с пленными эльфами. Они ещё не знают, что попали в плен, но это не обсуждается. Моя власть во всех десяти Лесах абсолютна. Что захочу — то с эльфами и сделаю.
        В сундуке натыкаюсь на свою одежду. Забыл совсем. Одеться? Хмм… Всё тело липкое и вонючее от смеси засохшего вина и свежего пота после Слияния. Волосы на голове склеились в безобразные сосульки. Одевать на такое одежду как-то не хочется. А как помыться? Эй, Первый, где тут у тебя есть река? Где? Охх… Не, в другой раз. Туда древню часа три в один конец пилить. Ладно, пока так посижу. В конце концов, вылезать я из дупла не собираюсь.
        А Аркаша уже свалил. Ни его, ни бочки на колёсах, в Лесу нет. Какой скромный. Не стал, значит, дожидаться прославления себя, любимого, со стороны Аграфена и тихонечко смылся. Но он нам сильно помог. Пожалуй, попрошу-ка я ректора построить в каком-нибудь нашем центре виноделия храм, посвящённый Акратопоту. Он это заслужил.
        Ну, всё. Война окончена. Передаю всем Лесам приказ не выпускать за свои границы эльфов. Путь на месте посидят, пока мы не решим, что с ними делать. А теперь — спать! Наконец-то я могу заснуть. Усталый, я прохожу в отсек для отдыха командира (в дупле есть и такое), укладываюсь на полку-кровать и уже лёжа, на всякий случай, ещё раз проверяю сундук — вдруг ректор уже ответил?
        И, правда, ответил. Тут мне письмо. Что пишут?..
        О, нет… Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!! Когда же мне дадут поспать?! Я всё-таки опоздал. Вернее, это Академия всё же успела. Когда древни прорвались за второе кольцо стен Академии, ректор послал в бой легион живых и приказал начинать.
        Академия провела гекатомбу и призвала Пазузу. Сейчас архидемон здесь, в этом мире. Его Миссия — уничтожить все эльфийские Леса. И начнёт он с самого сильного, с Первого. Пазузу летит сюда, ко мне…

        Глава 32

        Так, кто тут рядом? Супер-медведи? Отлично. Окружить валяющихся на поляне старейшин и не давать им расползаться. Не пропускать эльфов на заветную поляну. Никого не пускать, кроме тех, что уже на ней. И Аграфена мне сюда, к корням моего нового флагмана, живо! Но аккуратно. Ничего ему не сломать и не откусить! Сам же быстро пишу ректору вопрос, когда, по его мнению, Пазузу может добраться до нас.
        Принесли? Хорошо. Древень, вниз меня!
        О, Аграфен уже малость протрезвел. Понимает, что что-то не так. Волнуется. Первый говорит, что он постоянно пытается осуществить с ним Слияние. Но доступ блокирован. Аграфен не может ничего. Подхожу к нему.
        — Как ты попала на поляну Дуба, рабыня?! Ты будешь наказана за свою дерзость, а пока удались и жди моего решения. Мне не до тебя.
        Так, он ещё не понял. Мишка, держи его. Нежно держи, смотри не повреди, он хрупкий. Рассусоливать мне некогда. Сейчас нужно убедить эльфов помогать. Быстро убедить, так что… Как говорил Шурик: «Надо, Вася, надо».
        Хрясь! С разворота бью его кулаком в нос. Вот видишь, Аграфен, какая я милая и добрая девочка. Не жалея собственных ручек, бью ими тебя. Цени. А ведь могла бы и Силу Огра на себя повесть. А больше бить некому — приходится самому воспитывать. Просить медведя нельзя — зашибёт. У него же лапы, как моё туловище.
        Хрясь! Хрясь! Хрясь!.. Сильно ли может ударить пятнадцатилетняя девушка отнюдь не богатырского телосложения, которая, к тому же, никогда в жизни не занималась никакими боевыми искусствами и даже ленилась по утрам вставать на зарядку? Ответ — не очень. Но если по беззащитному противнику, который не может, ни защититься, ни уклонится, то… получается, что не так уж и слабо.
        — Что ты делаешь, низшая?!  — верещит Аграфен.  — Твоя смерть будет ужасной. Я — глава Первого Дома!!
        Он не понял. Хрясь! Хрясь! Хрясь!..
        — Кто ты такая? Почему Лес тебя слушается?
        — Дошло, наконец?  — я останавливаю избиение и лечу свои разбитые кулаки.  — Все леса под моим контролем. Я — Великая Мать.
        — Нет. Этого не может быть! Я — Глава Первого Леса! Ты — низшая.
        Хрясь!
        — Ключ. Первый Ключ! Я была во Втором Лесу и захватила Первый Ключ. И вот, я здесь и всё вокруг — моё!!
        — Не может быть… Низшие контролируют священные Леса…
        Хрясь!
        — Слушай, ты, Гитлер недоделанный, ещё раз вякнешь про «низших» и ударю не я, а медведь. Я не шучу. У меня тут ещё целая куча пьяных старейших. Главу Первого Дома недолго и поменять. Я понятно объясняю?
        — Понятно,  — выдавливает из себя Аграфен.
        — Обращаться ко мне «Великая Мать». Уяснил?
        — Да. Ты — Великая Мать.
        Хрясь!
        — Прошу прощения, повелительница. Вы — Великая Мать.
        Понятливый.
        — Значит так, Аграфен, слушай сюда! Мы в глубокой заднице. Да, на этот раз уже не ты, а именно мы. Сейчас я с вами в одной лодке. Академия призвала Пазузу. Ты знаешь, кто это такой?
        — Да, повелительница.
        — Вот и хорошо. А сейчас — плохая новость. Пазузу летит сюда. Его цель — Первый Лес.
        — Пазузу — сюда?  — Аграфен аж посерел.  — Низш… кхм… люди решились на такое?
        — Решились. Сейчас не время рассуждать, кто виноват. Ты хочешь спасть свой народ?
        — У нас больше нет Леса. Зачем нам жить? И где?
        — Потом решим с Лесом. Обещаю, если вы поможете мне, я буду просить за вас Академию.
        — И магистры послушают тебя?
        — Когда у меня контроль над всеми Лесами? Я удивлюсь, если они меня, хотя бы не выслушают.
        Молчание.
        — Ну, и каков будет твой положительный ответ? Ты убьёшь свой народ сегодня или попытаешься спасти хоть что-то?
        — Мы попытаемся помочь Вам, Великая Мать. Что я должен сделать?
        — Не знаю. Как остановить Пазузу?
        — Мне это неизвестно, повелительница.
        — А если подумать?
        — Быть может, кто-то из Верховных Мудрецов знает способ.
        — И где искать этих мудрецов?
        — Большая часть из них сейчас на этой поляне, повелительница.
        — Понятно. Бегом, узнавай. Мишка, отпусти его. Бегом!
        Отбегает на несколько шагов и останавливается.
        — Простите мою дерзость, Великая Мать, но…
        — Что ещё? Ты чего тормозишь, Аграфен?
        — Не могли бы Вы надеть на себя что-либо. Я нахожу отсутствие на Вас одежды до крайности отвлекающим.
        — Аграфен, ты дурак? Ты что, ничего не понимаешь? Сюда летит Пазузу! ПАЗУЗУ!! А ты о чём думаешь?.. Ладно, оденусь. Бегом, буди своих Верховных Алконавтов. Бегом, я не знаю, когда он будет тут!..

        Глава 33

        Письмо от ректора. Что там? Хм… Он тоже не знает, с какой скоростью летает Пазузу. Соответственно, неизвестно, когда он будет здесь. Достаю свою одежду. Блин, как же хочется помыться! Ну, не могу я надевать чистую одежду на ТАКОЕ. Такое липкое, вонючее. Тем более что к засохшему вину уже повсюду прилипли какие-то иголки, волоски и прочий мусор.
        Первый, вовсе воды нет рядом? Может, хоть колодец? Я бы и из ведра. Всё лучше, чем так. Говорит, совсем рядом, буквально в двух шагах, есть небольшое чистое озеро. Там можно помыться. Вот ведь… пенёк-переросток! Раньше не мог сказать? Не спрашивал. Знаю, что не спрашивал. Я про реку спрашивал — он мне про реку и сказал. Чурбан. Ладно, быстро поехали мыться!
        Сую одежду обратно в сундук, мой флагман меня поднимает, и мы едем купаться. Первый, у озера эльфов нет? Всех отогнать подальше и не подпускать на расстояние прямой видимости!


        Вылез из воды. Брр… Холодно. Раннее утро, солнце ещё низко. Вытереться нечем. Но зато я отмылся до приемлемого состояния и могу, наконец-то, одеться. Попрыгал, чтобы согреться и натянул свои тряпки прямо на мокрое тело. Теперь я пожалел, что отдал Иллидану его барахло. В эльфийской куртке мне сейчас было бы теплее.
        Кстати, интересно, а что с ним сталось? Я совсем про предателя забыл. Связываюсь с Сашкой и от него узнаю, что наши при отступлении успели его эвакуировать. Скелеты унесли с собой прямо в клетке. Что с ним случилось дальше, Сашка не знает. Хм… Ну, если Иллидан успел к началу гекатомбы, то вполне мог и поучаствовать в ней. В роли жертвы. А вот если не успел… Не знаю, наверно в подвалах Академии сейчас ждёт моего возвращения.


        Ладно, потом у Ригорна спрошу, что там произошло. Поехали обратно к эльфам. Хочется верить, что старички что-нибудь могут придумать насчёт Пазузу. А то мне тут как-то неуютно. Знать бы хоть, с какой скоростью он может летать. Когда он тут появится? Вообще Пазузу — повелитель демонов ветров. Так что, исходя из этого, можно предположить, что летать он умеет быстро. Но НАСКОЛЬКО быстро?
        Пока едем, командую супер-медведям отобрать у эльфов всё, хоть отдалённо напоминающее оружие. Наверное, всё не отберут — просто не найдут, но хоть луки со стрелами поотнимают. Инструктирую Лес, что ему делать в случае моей смерти, а затем иду знакомиться с лесовиками. Конечно, перед этим обмотавшись всеми известными щитами в самом мощном их варианте. Я же в Лесу — маны — хоть залейся.


        А Аграфен молодец. Старички уже частично приведены в чувство. Сейчас он проводит среди них срочную политинформацию. Объясняет, что генеральный курс партии делает крутой поворот. Подключаюсь к одному из медведей-охранников. Чего он там буровит? Ага, «люди-братья», «мир во всём мире», «Великая Мать — полубог, а Аграфен её заместитель», «рабству — бой». Гигант. Это же надо было суметь так быстро перекраситься. И ведь с похмелья! Уважаю. Из него бы отличный демократ получился.
        На всякий случай останавливаюсь от эльфов метрах в двадцати и, отважно оставаясь позади трёх супер-медведей, объясняю старичкам, что будет с ними, если они начнут вести себя плохо. Подкрепляя мои слова, сразу за моей спиной стоит и шевелит ветвями Гигантский Древень.
        Если вкратце, то все Леса, включая Первый, получили инструкции в случае моей смерти по любой причине немедленно уничтожить всех эльфов на своей территории. Отменить этот приказ не может никто. Даже ректор, который в этом случае становится администратором Первого Леса.
        Даю Аграфену допуск к Первому Лесу с минимальными правами и показываю этот приказ. Аграфен выныривает из Слияния, после чего подтверждает всё, что я только что сказал.
        Вроде бы старички уяснили. Сомнений в том, кто в Лесу самый главный, больше не возникает. Чтобы мне не орать так сильно при разговоре, медведи, согласно моим указаниям, подходят к эльфам на расстояние метров трёх. Я следую сразу за ними.
        Ну, а теперь, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы и дебоширы, главный вопрос: «Что будем делать с Пазузу?»

        Глава 34

        Тишина. Предложений нет.
        — Давайте подойдём к вопросу с дугой стороны,  — пробую я воодушевить народ на мозговой штурм.  — Что произойдёт, когда Пазузу достигнет нашего Леса? Он убьёт сразу всех или какое-то время Лес сможет нас защищать?
        — Дозволено ли будет мне ответить Вам, о, Великая Мать?  — неуверенный голос из толпы.
        — Отвечай. Вопрос был задан. Повелеваю более никому не спрашивать разрешения отвечать на уже заданный вопрос.
        — Повинуюсь. Я предполагаю, что на некоторое время Первый Лес сможет защитить нас даже от архидемона. Первый Лес весьма могуч.
        — И как долго Лес сможет защищать нас?
        — Предполагаю, что от одного до четырёх-пяти часов, о, Великая Мать. Мы не обладаем точными знаниями о силе самого Пазузу.
        — Отлично. Значит, в самом худшем случае, один час у нас есть, так?
        — Справедливо, о наимудрейшая.
        — Что мы можем сделать за один час? Можем мы уничтожить Пазузу?
        — Сие не в силах Лесов, повелительница.
        — Возможно ли изгнать его?
        — Эльфы не владеют подобной магией, о, Великая Мать.
        — Атаковать Пазузу Гигантским Древнем?
        — Бесполезно. Пазузу многократно сильнее любого древня.
        — Но что-нибудь вы можете? Есть у вас хоть что-то, чего может испугаться архидемон?
        Тишина.
        — Отвечайте!
        — Единственное, что я могу припомнить,  — узнаю по голосу того самого старичка, что ночью пел с Аркашей и Аграфеном,  — это Триумф Леса. Но, к сожалению, он ещё не готов.
        Спрашиваю, что это такое? Оказывается, эльфы уже лет двести изобретают новое сверхмощное заклинание, которое они условно назвали «Триумф Леса». Изначально заклинание предназначалось для удара непосредственно по Академии. Заклинание должно было получиться настолько мощным, что вся Академия должна была бы быть мгновенно уничтожена, несмотря на все свои защиты. А вместе с нею — и столица.
        Задумано-то, задумано, но не доделано. Не получается. Эльфы вертят заклинание и так и эдак. Надстраивают новые уровни, оптимизируют. Не выходит. Не складывается. В заклинании должны участвовать не менее десяти Лесов одновременно (по большому счёту, именно для этого ушастые и инициировали рост Девятого и Десятого Лесов) и двадцати магов-эльфов. Всё хорошо, но с последним этапом что-то там не склеивается. Не удаётся финальная фокусировка.
        Посмотрим вместе? Может, я, что смогу посоветовать? Эльф-старичок (кстати, он представился мне как льер Миреллидион) попросил разрешения достать свой конструктор, он у него тут, с собой. Миреллидион даже на пьянку взял его — никуда без него не ходит. Видно, трудоголик, вроде нашего Кано. Ладно, доставай.
        Ух ты, какой конструктор! Тоже себе такой хочу. Отнять, что ли? Пригодится. Наши-то, из Академии, универсальные, а этот под магию Природы заточен. Так, ну показывай, чего вы тут двести лет мудрите?
        Показал… Ититская сила! Ну, эльфы тут и накрутили. У меня просто нет слов. Я даже половины не понимаю, что там нагорожено. Это, вроде, каналы связи с Лесами. А это что? А это? Ползаем по земле с Миреллидионом вокруг этого монструозного заклинания, и тот мне объясняет всё непонятное. Мишки-охранники кольцом сидят вокруг нас.
        Постепенно, я вхожу в курс дела. А тут, зачем так? Ага. Ну, и что не получается? Где засада? Ага. Если поставить так, отсюда выброс, а если так, то не хватает мощности для поддержания каналов. Хмм… Слушай, а нафига тут два центра фокусировки? Ведь вполне хватит и одного! Смотри, как сразу всё упрощается, если оставить только один центр. И мощности хватает, и выбросов нет никаких. Здорово, да?!
        Оказывается, не здорово. Этот вариант эльфы и сами нашли давным-давно. Но вариант тупиковый. Ушастые совершили ошибку, позволив первым Лесам взрослеть самостоятельно. И Леса сами выбирали себе пол своей искусственной личности. В результате, сейчас живут шесть Лесов-мужчин и четыре женщины. И изменить тут уже ничего нельзя. А центр фокусировки — это один эльф. Мужчина не сможет фокусировать силу Лесов-женщин. А женщина, наоборот, не способна управлять энергией Лесов-мужчин. Поэтому давно доказано, что центров фокусировки нужно минимум два.
        Да ты что, дедуля? Вам крупно повезло. Архимаг Леона — как раз то, что нам нужно. Два в одном. Недостающее звено! Я в достаточной степени женщина, чтобы разницы не смог заметить никакой внешний осмотр, даже с помощью магии. Я в достаточной степени мужчина, чтобы разницы не заметил никто, кто не станет обращать внимания на мои внешние данные.
        Давай, дедуля, быстро модифицируй заклинание под один центр фокусировки. Что ещё понадобится? Кровь?… Хм… Ах, есть консервированная? Ладно, не станем сейчас уточнять, чья она. Курительницы, инструменты, благовония. Всё есть? Аграфен, ко мне! Командуй. Даю вводную: подготовка к немедленному применению Триумфа Леса. Фокусом буду я.
        Дал зверям команду ослабить контроль. Эльфы засуетились, начали доставать из хранилищ различные инструменты, мешочки, баночки. Миреллидион сосредоточенно копается в заклинании. И вдруг… Страшной мощи удар потрясает Лес. Изначальный Дуб задрожал и зашумел листвой. Деревья вокруг заветной поляны начал раскачивать ветер, который усиливался с каждой минутой. Ну, здравствуй, Пазузу. Мы тоже очень рады приветствовать тебя…

        Глава 35

        Эльфы лихорадочно дочерчивают кровью на земле правильный десятиугольник — декагон, и расставляют курительницы. Подгонять и заставлять уже никого не требуется. Все понимают, что дождаться пощады от Пазузу невозможно. Миреллидион с кряхтением встаёт с колен и говорит, что у него всё готово.
        Деревья вокруг поляны раскачиваются всё сильнее и сильнее. Чёрные тучи перекрывают солнечный свет. Несмотря на позднее утро, в нашем Лесу воцаряется полумрак. Удары Пазузу следуют один за другим. Чувствую, с каким трудом Дубу удаётся отражать их.
        Я встаю в центр кровавого декагона. Курительницы горят. Эльфийские маги образовали вокруг меня двойной хоровод. Хороводы пошли навстречу друг другу, а Миреллидион затянул заунывную песню. Выдохнули. Ну, понеслась!


        Чувствую, как Леса начинают слать ко мне свои энергетические щупальца. Ну, Первый уже тут. Вот Четвёртый, Второй, Сашка… И они проходят, проходят! Всё получается! Четвёртый Лес считает себя женщиной. Но и его энергию мне удалось схватить и сфокусировать в луч.


        Я-мы Леса-Леона. Я-мы единое целое. Злобный демон атакует Я-Первого. Я-мы должны покарать. Я-мы вместе. Когда Я-мы вместе — ничто не устоит пред нами. Я-мы сильнее демона. Убьём демона. Демон не смеет атаковать Я-Первого!


        Первый Лес гоняется своим Лучом по небу за Пазузу и очень быстро настигает того. Луч-щупальце обвивает демона и принуждает того чуть снизить скорость. Почти сразу же к Первому присоединяется Седьмой Луч. Теперь они держат Пазузу уже вдвоём. Слышу радостный крик Седьмого Леса. Он же у нас гусар!
        Третьим был мой Сашка. Я горд за него (неужели я и, правда, его мама?). Быстро и ловко он мечет свой Луч вслед Седьмому Лучу.
        Четвёртый Лес — дева воительница — с торжествующим воплем настигает демона.
        С деловитым ххеканьенм Пятый Лес — крестьянин-куркуль, обвивает своим Лучом-щупальцем Пазузу. С подобным звуком в деревне работящий колхозник всаживает вилы в кучу навоза.
        А вот и наша бабушка — Второй Лес. Она как будто наматывает клубок ниток — так быстро и густо обмотала демона. Тот уже потерял больше половины своей первоначальной скорости.
        Постепенно, все леса, один за другим, хватают Пазузу и всё туже и туже пеленают того своими Лучами-щупальцами. Все, кроме Девятого…
        У неё никак не получается. Бедная девочка чуть не плачет, чувствую, как трясутся её руки, но она всё не может попасть. Первый Лес грозно хмурит брови, бабка — Второй сварливо бормочет что-то про косорукую молодёжь, которая самостоятельно не может даже насадить на вилку пельмень. А Девятый Луч бьёт с каждым разом дальше и дальше от Пазузу. Мимо.
        Неожиданно, один из Лучей отцепляется от демона. Это Сашка! Теперь повелителя демонов ветров держат лишь восемь Лучей. А Сашка подводит свой Луч к Девятому. Слышу, как он успокаивает девчонку.


        Не бойся, у тебя получится. Успокойся. Давай, я помогу тебе. Смотри, это просто. Повторяй за мной. Вот так, правильно… Ещё раз… Уже лучше! Смелее, мы сможем! Давай!.. Почти попали! Попробуем ещё раз, вместе, ну!..


        Захват!! Девятый и Десятый Лучи почти одновременно обвиваются вокруг Пазузу, который начинает страшно верещать, пытаясь вырваться. Его подчинённые демоны пытаются ослабить путы. Бесполезно, Лучи Леса младшим демонам не порвать.
        Тональность песни, которую поёт Миреллидион, резко меняется. Он тоже знает про захват демона всеми десятью Лучами. Путы вокруг Пазузу наливаются силой и начинают стягивать его тело. Я же чувствую, как резко возрос поток энергии, проходящий через меня. По-моему, у меня носом идёт кровь. Но это уже не важно. Мы давим! Давим архидемона!!
        Пазузу всё ещё может уйти. Но для демона уйти, не выполнив Миссию — значит односторонне расторгнуть Контракт. В этом случае он должен вернуть плату в двойном размере. А гекатомба — это 99 душ. То есть, вернуть ему придётся 198. Разумеется, такое не понравится никакому демону.
        Наконец, когда сплетённый Лучами кокон стал размером с яичный желток, Пазузу не выдержал. С яростным воплем он Уходит обратно в свой мир. А я, прежде чем упасть на землю без чувств, ещё успеваю услышать радостный вопль десятков освобождённых от вечного рабства душ разумных…

        Глава 36

        Просыпаюсь я от чувства голода. Кушать хочу. Но шевелиться, при этом, не хочу совершенно. Теперь я понимаю, что чувствовал Ригорн, лёжа под Дубом Сашки после применения Пламени Забабы. Полный упадок сил. А ведь это я не сам применял заклинание. Я всего лишь пропускал через себя Лучи Лесов. Правда, и наш Триумф Леса, пожалуй, будет помощнее, чем Пламя Забабы. Архидемона Пламенем серьёзно повредить бы не удалось.
        Открываю глаза. Я в небольшой комнате с деревянными стенами. За окном серый день. Идёт дождь, капли стекают по стеклу. Лежу на неширокой кровати, укрытый тонким шерстяным одеялом. Преодолевая слабость, с трудом поворачиваю голову и вижу аккуратно сложенную на стуле рядом с кроватью собственную одежду. На другом стуле сидит невысокая эльфийская девушка лет двадцати.
        Увидев, что я пришёл в себя, девушка немедленно вскочила со стула, бухнулась на колени, и неподвижно застыла, глядя в пол. И как это понимать? Первый, доклад! Где я?
        Оказывается, я нахожусь в жилище Аграфена, недалеко от заветной поляны. Я был без сознания весь прошлый день и всю ночь. Сейчас уже позднее утро следующего дня. Идёт дождь (спасибо, Первый, это я и сам заметил). Всё нормально, чиним небольшие повреждения, нанесённые Пазузу Лесу. На горизонте виден наш возвращающийся с войны отряд.
        Вылез из Слияния. Стало ещё хуже. Пить хочу. Собравшись с силами, хрипло прошу девушку дать мне напиться. Ни слова не говоря та, всё так же на коленях, подползает к столу, берёт с него небольшой чайник, и очень аккуратно даёт мне из него напиться. Что-то кисло-сладкое. Ладно, не молоко — ну и хорошо.
        Кое-как, опираясь на подушки, принимаю сидячее положение. Вижу, что девушка хочет помочь мне сесть, но почему-то не делает этого. По-моему, она меня боится.
        — Ты кто такая?  — спрашиваю я её.
        — Я Аллениэль, дочь главы Первого Дома Ареллиниона, о, Великая Мать,  — всё так же глядя в пол отвечает девушка.
        — А чего по полу на коленях ползаешь?
        — Не смею стоять в присутствии Великой Матери, о, повелительница.
        Ой! По-моему, я вчера слишком сильно запугал эльфов. Кто же знал, что они такие нервные?
        — Повелеваю, встань на ноги,  — говорю я ей.  — Как, ты сказала, тебя зовут?
        — Аллениэль, о Великая Мать,  — всё так же глядя в пол девушка встаёт с колен.
        — Сложно, я так забуду,  — мне очень понравился метод Аркаши сокращать трудные имена.  — Будешь Алёна. Не возражаешь?
        — Повинуюсь, о, Великая Мать.
        — Да пошутила я вчера с этой великой матерью. Забей. Я — Леона. Просто Леона.
        — Молю простить мою дерзость, о, могущественная, но Вы — Великая Мать. Все эльфы признают это. Лишь Великая Мать Лесов может собрать и удерживать силы всех Лесов сразу. Никто, кроме Великой Матери, не может применить Триумф Леса!
        Ах, вот в чём дело! Действительно, иногда выдумка становится реальностью. Я ведь вчера Аграфену просто так про великую мать ляпнул. Для солидности. А оно вон как всё обернулось.
        — А зачем меня раздели?
        — Простите нас, о, могущественная, но вчера Вы упали на мокрую от дождя почву и сильно испачкались. И ещё у Вас шла кровь носом и одеяния Ваши были в крови. Мой отец поручил дочерям знатнейших эльфов позаботиться о Вас. Мы раздели Вас, омыли Ваше тело в чистейшей воде, и принесли сюда, в жилище моего отца. Одежда же Ваша была тщательно очищена от грязи и крови. Простите нашу дерзость.
        — Ладно, проехали. Омыли — так омыли. Слышь, Алён, ты бы чего пожрать мне организовала, а?
        — Я тотчас отдам распоряжение, о, Великая Мать. Желаете ли Вы вкушать пищу, возлежа на ложе, или перейдёте за стол.
        — На ложе. Лениво вставать.
        — Повинуюсь, о, могущественная. Будет ли позволено мне удалиться?
        — Удаляйся. И побыстрее там. А то кушать хочется.
        Алёна, пятясь, вышла из двери спиной вперёд. По-моему, её переклинило с этой великой матерью. Или она такая и была раньше? Может, она просто дурочка и всегда себя так вела?


        Пока мне ходят за едой, лезу проверить почту. Ого, сразу три письма! Понятно. В последних двух ректор беспокоится. Не понимает, что происходит у меня. Просит срочно ответить хоть что-нибудь. А тут что? Угу, Леса уходят, Академия восстанавливает разрушенное ими.
        Коротенько ввожу ректора в курс дела. В общем, Пазузу успешно побеждён, эльфы перевоспитываются. Где-то так.
        Едва успеваю сунуть в сундук письмо, как открывается дверь. Мне принесли еду? Входит Алёна, а за ней две другие девушки тащат полные подносы. Нда… По-видимому, одной только Алёной число местных дурочек не ограничивается. Несущие подносы эльфийские девушки передвигаются, стоя на коленях…

        Глава 37

        — Алёна, почему они ползут на коленях?
        — Они не смеют стоять в Вашем присутствии, о, Великая Мать.
        — Да что за фигня? Вы что, всем лесом теперь ползать будете?
        — Как Вам будет угодно, о, величайшая.
        — Тьфу на тебя. Разрешаю всем стоять в моём присутствии в полный рост. Хватит ползать, это раздражает.
        Девушки поставили подносы с едой на стол возле кровати, и вышли из комнаты. Пятясь задом. Эльфы, похоже, в другую крайность ударились. Ведь вчера ещё я у них был «низшая», а теперь, значит, пробился в «высшие». И что мне с ними делать?
        А действительно, что? Перебить вроде как нехорошо. Тем более, мы вместе Пазузу изгоняли. Сам бы я не справился. Да что там «не справился». Честно нужно признать, это эльфы изгнали из нашего мира Пазузу. Я им просто помогал немного.
        Но и просто так оставить всё как есть нельзя. Всё-таки, это они совсем недавно хотели частично уничтожить, а частично поработить человечество. Где гарантия, что это не повторится в будущем? Из Первого Леса эльфов однозначно нужно выселять. Нечего им тут делать.
        А куда? Да к Сашке, конечно! У него своих эльфов нет. Я их там уже давно вывел. Вот пусть и валят в Десятый Лес из Первого. А что в Первом будет? Не знаю. Наверное, кого-то из магов нужно поселить. Пусть ректор решает. Может, мне тут жить остаться?
        Кстати, а что будет, когда я вернусь в Академию? Меня там не придавят случайно? В профилактических целях. Ректор — тот ещё жук. А я с этими Лесами что-то уж больно много власти набрал. Ну как я прямо сейчас свистну эльфийских магов и захреначу Триумфом Леса по Академии? Могу ведь. Могу. Согласится Академия терпеть такую потенциальную угрозу? Не уверен. Нда… Как-то невесело. Корона на голове давит. Но снимать её не хочется.


        После еды снова завалился спать. Вернее, я даже не вставал с кровати. Ну, то есть вставал, но совсем ненадолго. Кстати, когда я узнал, что санузел тут находится на улице, то оставаться жить в Лесу мне резко расхотелось. Хочу обратно в Академию. Покатался — и хватит. Опять же, по Бенке соскучился. Как она там?


        Когда я проснулся, за окном уже стемнело. Всё так же убаюкивающее тихо шуршит дождь. Шумят на ветру ветви Леса. Охх… Наконец-то я выспался. Совсем не хочется вставать. Так приятно лежать под шум дождя в тёплой мягкой кровати…
        Это ещё что такое? В углу комнаты кто-то тихо-тихо неподвижно сидит на стуле.
        — Эй, ты кто?
        — Я Милианодриэль,  — фигура на стуле сразу вскакивает на ноги,  — внучка Мудрейшего Миреллидиона, о, Великая Мать.
        — И что ты тут делаешь?
        — Сейчас моя очередь, повелительница.
        — Твоя очередь на что?
        — Моя очередь на бдение в Ваше опочивальне, о, Великая.
        — И долго ты собираешься тут… бдить?
        — Пока меня не сменят, о, Великая Мать.
        — Вы что, всю ночь собираетесь по очереди сидеть здесь? Зачем?
        — Так повелел глава Первого Дома, льер Ареллинион, о, Великая.
        Час от часу не легче. Ну, Аграфен, ну подлиза! Зачем они мне тут нужны? Нет, я, в принципе, могу представить себе, зачем. Собственно, обычно я не возражаю против присутствия девушки в своей спальне. Совсем даже наоборот. Но… Эта эльфийка в углу разговаривает со мной таким испуганным голосом, как будто её посадили в одну клетку с тираннозавром. У меня просто не хватит наглости начать к ней приставать.
        Быстро прогоняю девчонку вон и говорю, что дежурить тут не нужно. Активировав вокруг себя Свет, проверил почту и нашёл там очередную цидулю от ректора. Мы с ним прямо как влюблённые голубки — по нескольку писем в день друг другу шлём. И чего ему надо? Ага, выражает мне благодарность командования и просит по возможности быстро вернуться в Академию. Подумаем.
        Кушать хочу. Пошёл искать еду. Блин, зря девчонку прогнал. Где искать еду? Может, Лес знает? Первый, где тут еда в доме? Говорит, что не знает. Внутри эльфийских домов он не распоряжается. Ладно, поищем сами.


        Двадцать минут спустя я окончательно заблудился в доме Аграфена. Кто так строит, а? Ну, кто так строит? Комнаты, переходы, лесенки, арки… И никого. Я на каком этаже? На третьем или на четвёртом? А где тут выход? Зато я нашёл в одной из комнат, заставленной шкафами с книгами, довольно большой чёрствый пирожок с капустой, с одной стороны кем-то слегка надкусанный. Хоть что-то.
        В конце концов, я потерял терпение, открыл ближайшее окно на улицу, вылез в него и левитировал на землю. Вот так! Я снова на свободе! Дождь, наконец-то закончился. Светит Луна. Я узнал у Первого, где искать Аграфена и, доедая свой трофейный пирожок, отправился к нему. Тут недалеко. Мне нужно узнать, на чём я могу быстро добраться от Первого Леса до Академии…

        Глава 38

        Блин. Честное слово, это уже начинает раздражать. Едва я вошёл в зал, в котором собралось полтора десятка эльфийских старейшин, как все тотчас вскочили со своих мест и неподвижно застыли столбиками. Да кем они меня считают? Аркаше, такое, наверное бы понравилось, но я-то не бог! Мне это совершенно не нравится!
        Так что я быстренько утянул от этих фанатиков Аграфена, и мы с ним заперлись в отдельном кабинете. По дороге я стянул со стола у эльфов кувшинчик пива. Порядочный такой кувшинчик, литра на три. Но эльфы не обиделись. По крайней мере, вслух никто ничего возмущённого не сказал.
        И вот, мы все втроём — я, Аграфен и кувшин — сидим в отдельном кабинете и решаем, как мне лучше быстренько добраться до Академии. Аграфен предлагает мне ехать верхом на лошади. У них тут, хвастается он, есть замечательные чистокровные эльфийские скакуны. Быстрые и выносливые. Спрашиваю его, с кем я поеду. Аграфен сначала даже не понял, о чём я. А когда понял, то страшно заволновался. Оказывается, ехать на одной лошади с Великой Матерью — страшное святотатство, ни один эльф себе такого не позволит. Ехать мне придётся самостоятельно.
        Угу. Быстро вспоминаю, что мне известно о верховой езде. Совсем недавно я ехал верхом на лошади вместе с ректором. Та поездка существенно пополнила мои знания в этом вопросе. До этого лошадей я видел только в кино и в зоопарке.
        Итак. Лошадь — домашнее животное, предназначенное для конных прогулок. Также иногда используется в сельском хозяйстве. Для прогулки на спину лошади крепится специальное сиденье, называемое «седло». Очень неудобное сиденье, сидеть в нём приходится, сильно растопырив ноги в стороны. Снизу к сиденью приделаны две педали, которые называются «стремена». Для управления лошадью в движении служит специальная верёвка, которую засовывают лошади в рот. Она называется не то «вожжи», не то «уздечка», не помню. Ну… вот, собственно, и всё. На этом мои знания теории верховой езды оканчиваются. Аграфен предлагает мне ехать верхом? Одному? Хмм… Закрываю глаза и представляю себе, как это будет выглядеть…


        Мне выдали лошадь. Конечно, очень смирную и послушную лошадь. А ещё дали лошадиное сиденье с педалями и управляющую верёвку. Первым делом, я засовываю верёвку лошади в рот, это самое простое. Кстати, а что делать, если лошадь не захочет брать в рот грязную верёвку? Как её уговорить? Затем водружаю сиденье на лошадиную спину. Точно знаю, что сиденье это съёмное — не раз видел в кино, как его снимали. Но как оно тут крепится? Ясно, что не на гвоздях и не на клею — никакой лошади такое не понравится. Значит, единственный вариант — привязать. Как привязать? Конечно же, охватить верёвкой лошадь вокруг туловища. Больше тут и привязывать не за что. Отлично, подлезаю под лошадь снизу (надеюсь, лошадь хорошо воспитана и не будет при этом шевелиться, а то на меня сверху может упасть моё сиденье) и связываю свисающие с обеих сторон лошади концы верёвки аккуратным бантиком у неё на животе.
        Фухх… Самое сложное сделано. Лошадь готова к дальней дороге. Подтаскиваю поближе к ней стремянку (к слову, стремянку непременно нужно взять с собой — вдруг мне в дороге придётся слезать с лошади и влезать обратно?), залезаю на неё и пересаживаюсь на лошадь.
        Теперь что? Как заставить её двигаться? Я помню, ректор что-то такое делал ногами, после чего лошадь начинала движение. У меня тут две педали-стремени. Логично предположить, что одна из них — это газ, а другая — тормоз. И какая газ? Ладно, допустим газ — это левая. Давлю на газ.
        Лошадь делает шаг, выдыхает из себя воздух, верёвка у неё на животе расслабляется, и я вместе с сиденьем плавно съезжаю ей под брюхо, после чего плюхаюсь в грязь. А мерзкое животное немедленно мстительно наступает мне своей ногой на наиболее чувствительную часть организма…


        Нда. Что-то мне это не нравится. Хотя постойте, а зачем всё делать самому? Тут же есть куча эльфов, которые наверняка умеют управляться с лошадьми! Вот пусть они мне её и запрягут. То есть, нет. «Запрягут» — это когда к лошади сзади цепляют какое-либо транспортное средство, вроде плуга или кареты. А как называется действие, когда к лошади привязывают сиденье-седло и суют ей в рот рулевую верёвку? Эээ… Ладно, пусть будет «одевают». Итак…


        Эльфы подводят ко мне качественно одетую лошадь. Я забираюсь на свою стремянку, осторожно перебираюсь с неё на лошадиное сиденье, складываю стремянку и цепляю её поперёк лошади, сразу перед своими коленями. Затем я давлю на газ, и лошадь начинает двигаться.
        Мне кажется, что лошадь двигается слишком медленно, и я давлю на газ сильнее. Лошадь переходит на бешеный галоп, так что теперь она способна обогнать почти всех неспешно прогуливающихся пожилых одноногих пешеходов. Изо всех сил стараюсь не вывалится из сиденья.
        Так мы несёмся вскачь до наиболее колючего в пределах видимости лошади куста. Там эта скотина за что-то ухитряется зацепиться торчащей у неё с обеих сторон стремянкой. Изящная розовая ленточка, которой я только что очень эстетично привязал стремянку к сиденью, не выдерживает и лопается. А стремянка смахивает меня с лошади, и я улетаю в самые густые колючки.
        Поскольку я улетел назад, а лошадь движется вперёд, то в этом варианте ей не удаётся наступить на меня ногой. Зато на меня сверху падает моя стремянка…


        Пожалуй, так мне тоже не нравится путешествовать. И это только то, что касается собственно движения! Но ведь лошадь — живая! Это не Щелкунчик. Что мне делать, если в дороге у неё закончится еда в животе? Как её заправить? Из книг и фильмов я знаю, конечно, что лошади питаются травой, веточками, морковками, яблоками, сахаром и солёным чёрным хлебом. Но в какой пропорции ей нужно всё это смешивать — не имею ни малейшего представления. А рулевая верёвка? Её нужно вынимать у лошади изо рта при заправке или она может жевать с верёвкой во рту? А если нужно вынимать, то смогу ли я потом всунуть её обратно?


        Нет, Аграфен, извини, но верхом на лошади я не поеду. Не люблю путешествовать верхом. Какие ещё есть варианты? Давай, подумаем вместе. Тем более, пива тут ещё больше половины кувшина. Не может быть, чтобы мы с тобой вдвоём ничего не смогли придумать…

        Глава 39

        Знакомое поскрипывание движущегося древня. Мерное, убаюкивающее, покачивание. Глубокой ночью мы с Аграфеном нашли приемлемый вариант. Правда, для этого нам пришлось приказать принести нам ещё один кувшин — Аграфен оказался большим любителем пива и один выжрал три четверти первого.
        Я еду на древне. Только на этот раз не на Гигантском, а на Великом. Гонять Гигантский Древень в качестве такси — это слишком даже для Великой Матери Лесов, как меня теперь зовут все эльфы. Еду в транспортном отсеке — есть тут такой. Для перевозки эльфийского десанта. Рулить мне лениво, так что в рулевом дупле сидит эльф. Он говорил мне, как его зовут, да я уж забыл. Как-то очень сложно.
        В транспортном отсеке иллюминаторов не предусмотрено. Ну, да я от этого не слишком страдаю. Зайка обезьянкой лазает по ветвям Дуба и, когда мне хочется, я его глазами обозреваю окрестности. Зато тут просторно — отсек рассчитан на перевозку 20 эльфов одновременно. А я тут сейчас один.
        Эльфы пока остаются по своим Лесам под домашним арестом. Главам Домов я немножко прав вернул, но совсем чуть-чуть. Только чтобы Лес их не обижал и не морил голодом. А Первый Дом я вообще распустил. Нет больше Первого Дома эльфов. Зато появился Десятый Дом, и Аграфен теперь — глава Десятого Дома. Я дал ему доступ к Сашке.
        Пока что эльфы бывшего Первого Дома остаются в Первом Лесу, но считаются там вроде как гостями. Когда им что-то нужно от Леса, они обращаются к Сашке, а уже тот передаёт их пожелание Первому Лесу. Доступа непосредственно к Первому Лесу нет ни у кого, кроме меня.
        Вообще-то, можно было бы доехать на древне и до столицы, но я договорился с Ронкой — она меня встретит на моём Щелкунчике. Кроме меня, только она, да ещё теперь и Ригорн, способна им управлять. На Щелкунчике быстрее, чем на древне, а с Ронкой интереснее, чем с моим рулевым эльфом.


        Чтобы не пугать крестьян древнем, на ночь остановились в лесу, неподалёку от дороги. В обычном лесу, не волшебном. Эльф-рулевой слез на землю и готовит себе ужин на костре. Мне проще, мне еду из Академии передали. Удобно, вообще-то. Готовить ничего не нужно.
        А вот спать тут неудобно. Полок-кроватей, как в командирском гнезде Гигантского Древня, здесь нет. Есть только сиденья. Хорошо, я догадался взять с собой из Леса тюфячок и подушку с одеялом. Укладываюсь прямо на полу. А мой эльф на улице у костра поспит — в рулевом дупле тесно, не поспишь. Да ладно, сейчас вторая половина августа — ночи ещё тёплые стоят…


        Чего-то там эльф из дупла орёт. Что он увидел? Может, Ронка уже наконец-то появилась? Мы сегодня с самого рассвета в пути, должны вот-вот её встретить. Даже на обед останавливаться не стали. Ну-ка, Зайка, посмотри!
        И вправду, она. Моего Щелкунчика ни с чем не спутаешь. Несётся — только пыль столбом за ним на дороге. А вот и они. Привет, Ронка! Привет, Щелкунчик!
        Древень спустил меня на землю, я попрощался с эльфом и отправил его обратно в Лес. А сам устроился на спине Щелкунчика сзади Ронки. Нда. Непривычно и неудобно. Как тут Иллидан ездил столько времени? Ехать в водительской нише гораздо приятнее.


        Ронка, оказывается, тоже торопилась и не останавливалась на обед. Так что она горячо поддержала моё предложение заехать куда-нибудь и перекусить. Да и поспать заодно, время то уже… о-го-го. В Академии давно тихий час начался. А что? Война закончилась, никаких авралов. Жизнь вошла в привычное русло. А для мага послеобеденный сон — это святое.
        Минут через двадцать въезжаем в большую деревню. Улицы пустынны. Колхозники либо спят, либо на работе. Ну, или совмещают и то, и то. Спросить-то не у кого. В самом высоком, аж трёхэтажном, здании обнаруживаем правление колхоза «Рассвет». Рядом с входом на большом стенде прикреплена стенгазета «Вестник животновода», которую внимательно изучает, подслеповато щурясь, небольшая аккуратная старушка.
        Как ловко получается у Ронки общаться с местными жителями! Её совсем не боятся. Старушка, ничуть не смутившись видом Щелкунчика, внятно объяснила нам, где тут у них есть пивточка. А меня люди почему-то пугались. Что не так я делал? Или это просто данная конкретная старушка обладает особо отважным характером?..


        Да нет, наверное, дело тут, всё же, не в старушке, а во мне. Хозяин пивточки также нисколько не испугался двух вошедших к нему магов. Радостно засуетился и хотел накормить обедом. Каким обедом? Вечер уже, ужин давай! Да плевать нам на солнце. Тебе говорят «вечер» — значит вечер! Давай ужин на двоих в номер. И чтобы без молока! А вино можно. Даже нужно. Хорошее вино. Две бутылки. Нет, два номера нам не нужно. Вполне достаточно одного. Пять медяков на дороге не валяются. Мы экономить будем. Экономные мы, понял?..

        Глава 40

        С рассветом тронулись дальше. В принципе, если поторопиться, то сегодня поздним вечером мы могли бы и добраться до Академии. Вот только, зачем? Зачем торопиться? Доедем завтра, ничего не случится.
        Я сижу за спиной у Ронки и пытаюсь разобраться в собственных ощущениях. Что-то во мне изменилось. Что-то не так. Немного подумав, понял, что изменился я после применения Триумфа Леса. Раньше просто всё никак не утруждал себя осмыслением своего состояния.
        Когда вчера я ехал в десантном отсеке Великого Древня, то мне там как-то слишком уж легко, непривычно легко, удавалось произносить Свет. Проверяю свои запасы маны. Ухх… Более, чем в два раза выше, чем я мог накопить до Триумфа. Кажется, я понял, в чём дело.
        Рассказываю Ронке о своих подозрениях. Она не удивлена. Говорит, участие в применении заклинания подобной сложности не проходит для мага бесследно. Я вчера вечером, в перерыве между первой и второй бутылками, показывал ей на конструкторе Триумф Леса. Она впечатлилась. За всю историю Академии, не было создано ничего столь грандиозного. Ну, так ведь Триумф создала и не Академия, а эльфы. А они и раньше считались признанными лидерами в магии Природы.
        В общем, Ронка согласилась с тем, что я дорос до уровня слабенького магистра Природы. И теперь мне уже окончательно закрыт путь в Некромантию и в магию Смерти. Ну и ладно. Не больно-то мне туда и хотелось.
        Решаем с Ронкой, как это можно проверить. Очень удачно, что я маг Природы. Меня проверить проще. У Природы есть созидательные Высшие заклинания. Мага Огня, например, так просто не проверишь — тому обязательно нужно сжечь что-то огромное.
        Я достал из сундука книгу с описанием Высших Ритуалов магии Природы и прямо на ходу пытаюсь её читать. Что бы такого попробовать замутить?
        Ой!.. На повороте чуть не свалился и уронил книгу на землю. Читать на месте пассажира неудобно — мне тяжело держаться за Ронку одной рукой.
        Остановились. Я подобрал книгу и продолжаю искать в ней что-нибудь подходящее, стоя на земле. Наконец, нашёл. Показываю Ронке: во, смотри, что можно попробовать! Здорово? Нормально, говорит, поехали полигон искать.


        Далеко ехать не пришлось. Вскоре по обеим сторонам дороги потянулись бесконечные ряды яблонь, усеянных спелыми яблоками. Сейчас вторая половина августа — самое время собирать их. Но просто так столь мощное заклинание применять не очень вежливо. Сначала нужно предупредить председателя местного колхоза. Так что едем дальше.
        Развилка. С основной дороги сворачивает в сторону и скрывается среди яблонь ещё одна, узкая, но хорошо укатанная. На развилке висит покосившийся указатель: «Колхоз «Вместе Весело»». Очень оригинальное название. Что бы оно означало?
        Ладно, сворачиваем. Минут через десять бега, Щелкунчик добирается до небольшой деревеньки. Против обыкновения, на этот раз мы ищем не очередную пивточку, а правление колхоза. Его найти проще — как правило, это самое большое и высокое здание.
        Нашли. Тихо и пустынно. Вернее, пустынно, но не совсем тихо. Откуда-то из-за домов приглушённо доносится громкое и явно не вполне трезвое хоровое пение. Ронка уверенно правит между домов на этот звук, и вскоре мы можем увидеть и его источник.
        Около сотни мужчин и женщин сидят за длинными столами, уставленными блюдами с разнообразной едой и что-то празднуют. Тут же крутятся и несколько десятков ребятишек различного пола и возраста. Время — позднее утро. Не рановато начали? Это, какими же они к ночи будут?
        При нашем прибытии, шум и гам постепенно утих, и все насторожённо уставились на нас. И кто тут у вас главный? К моему удивлению, председателем оказалась пожилая, но ещё не старая женщина. Это была первая женщина-председатель, что встретилась мне на моём пути. Она встала из-за стола и решительно подошла к нам.
        Что тут у вас происходит? Праздник сидра? Это чего? Объясняет, что такой в этой деревне обычай. Каждый год, перед началом сбора яблок, они допивают весь оставшийся ещё с прошлого года старый яблочный сидр. Завтра — начало сбора яблок. И сегодня они должны выпить все остатки прошлогоднего сидра. А осталось ещё немало, так что начинать им пришлось с самого утра, а то не успеют. Нас тоже, кстати, угостили полудюжиной бутылок.
        Я сложил их в сундук, а затем отозвал в сторону председателя и рассказал ей, что их колхозу невероятно повезло. Почти готовый магистр завтра с утра совершенно бесплатно проведёт в их садах некий ритуал, отчего урожай в этом году непременно будет рекордным.
        Как-то она без энтузиазма отреагировала на мои слова. По-моему, её насторожило слово «бесплатно». Быть может, она тоже знает пословицу про то, где бывает бесплатный сыр? Но вслух возражать не стала, даже спросила, чем может помочь. Я озадачил председателя поиском некоторых ингредиентов (совсем простых, ей будет несложно их отыскать) и спросил, где тут можно остановиться на ночь. Объясняет, но говорит, что идти туда сейчас бесполезно — таверна закрыта, так как её хозяин тоже тут, как и вся деревня.
        И что нам теперь делать? Сидеть здесь вместе с колхозниками и пить до ночи сидр не хочется. В общем, мы вытащили кабатчика из-за стола и отправили того на своё рабочее место. Тот уныло поплёлся, не забыв, впрочем, перед уходом стянуть с собой парочку бутылок. Хочется верить, что он не заблудится и не уснёт в пути. Какая-то у него не очень уверенная походка…

        Глава 41

        А пока трактирщик идёт, мы с Ронкой придумали немного покататься по окрестностям. Благо, время до обеда ещё есть. Проехали через деревню, выехали на невысокий пригорок и… Ух ты, речка! Неширокая, но чистая. Время клонится к полудню. Солнце печёт. Решаем искупаться. Тем более что с нашего пригорка как раз хорошо виден небольшой песчаный пляж.
        Разделись, поплавали, лежим рядом на песке, загораем и прихлёбываем из бутылочек сидр. Градусов семь-восемь, я думаю. Тут мне в голову пришла мысль: что если сюда заявится кто-то из местных жителей? Деревня-то рядом — вот она, даже крыши крайних домов видно. А мы совсем не одеты.
        Ронка не понимает моего беспокойства. Ну, заявится — и что. С ним можно будет как-нибудь весело пошутить. Хм… Вообще-то, именно этого-то я и опасаюсь. Шутки некромантов кажутся смешными только другим некромантам — у них очень специфическое чувство юмора. Ну и ещё маги Смерти, иногда, находят что-то забавное в таких шутках.
        Ладно, никто сюда не придёт. Ронка говорит, что сейчас пугала поставит. Она сосредоточилась, посмотрела в пространство и прямо из земли в различных местах склона холмика перед нами вылезли шесть скелетов крыс различной комплектности, а также один полуразложившийся бесхвостый кошачий труп. Скелеты разошлись полукругом вокруг нас и скрылись за склоном холма. А на его вершине, в самом видном месте, встал на задние лапы и начал весело танцевать кот-зомби. Ронка говорит, что крысы тоже танцуют и подпрыгивают. Если кто-то настолько безумен, что не повернёт обратно при виде танцующего крысиного скелета, то, значит, это будет достойный кандидат на роль объекта шутки некроманта.


        Часа через два, вволю наплававшись и выпив по две бутылки сидра, оделись и двинулись в сторону таверны. Кабатчик был уже там — спал, положив голову на стойку. По обеденному залу расплывался ясно ощутимый запах яблочного сидра.
        Мы растолкали кабатчика и заставили его накормить нас. Готовить тот, конечно, был не в состоянии, но холодную печёную курицу и свежий хлеб он, с нашей помощью, смог отыскать. А сидр у нас и свой был. В целях экономии казённых средств, мы с Ронкой вновь сняли одну комнату на двоих и, шатаясь, отправились отдыхать.
        «Последняя бутылка сидра была лишней» — это я понял вечером, когда сидел и повторял свой завтрашний ритуал.


        Утро. На небе облачно, похоже, собирается дождь. Я, Ронка, Щелкунчик, председательница и ещё дюжина колхозников находимся в центе самого обширного колхозного яблочного сада. Под руководством Ронки колхозники выкопали неглубокую кольцевую канавку и сейчас наполняют её сидром из бочонка. А я стою внутри этого круга и спелыми яблоками нового урожая выкладываю другой круг, поменьше.
        Вчера до поздней ночи я зубрил ритуал под названием Урожай Высокий. Если всё пойдёт так, как я надеюсь, то урожай яблок в этом году тут будет просто фантастическим — это заклинание Высшего круга, доступное лишь магистрам магии Природы. Так, канавка наполнена прошлогодним сидром, я стою внутри выложенного свежими яблоками круга. Все отошли! Ну, понеслась!!


        Начинаю плести Узор. Ух! Ух!! Ну и выверты. Нет, пару недель назад я бы за такое и не взялся. А сейчас… сейчас у меня получается! Получается!.. Всё, Узор готов. А теперь, питаем его! Широким потоком щедро вливаю в него энергию. Сильнее, больше! Ещё больше! Пусть яблок будет МНОГО. Мне не жалко маны для местных колхозников.
        Получается!! Яблоки на яблонях на глазах увеличиваются в размерах. Да и самих яблок становится всё больше и больше. Вот размерами яблоки на ветвях уже соперничают с апельсинами… а вот они уже и как грейпфруты… крупные грейпфруты. Яблоки покрывают ветви почти полностью. Местами из-за них стало не видно и самих деревьев.
        Всё, не могу больше, хватит. И так много. Останавливаю ритуал и устало вытираю со лба пот. Колени дрожат. Колхозники поражённо смотрят на свой сад.
        А это ещё что такое? Что за шум? На окружающих нас деревьях то тут, то там начинают отламываться прогнувшиеся под тяжестью яблок ветви. Это принимает массовый характер. Везде, со всех сторон раздаётся треск ломающихся ветвей. У некоторых деревьев не выдерживает ствол, и они рушатся целиком. Пару минут спустя, шум затихает. Мы стоим посреди того, что совсем недавно было садом. Впрочем, справедливости ради следует отметить, что на некоторых яблонях уцелело небольшое количество ветвей, которые не отломились лишь потому, что вес плодов на них приняла на себя куча листьев, щепок и яблок, образовавшаяся под каждым деревом.
        — Упс…  — тихонечко говорю я.

        Глава 42

        — Валим отсюда!  — Ронка прыжком взлетает на Щелкунчика и протягивает мне руку.  — Леона, быстрее! Если они нападут, нам придётся их всех убить!
        Я хватаюсь за протянутую мне руку, и Ронка резко дёргает меня вверх. Кое-как уселся за её спиной, и она сразу направляет Щелкунчика бегом к дороге.
        Щелкунчик лавирует между яблочно-веточных куч и меня мотает туда-сюда. Я ещё не оправился после Урожая Высокого. Чтобы не свалиться, изо всех сил обхватил Ронку двумя руками поперёк живота, а зубами вцепился ей в платье на плече. Так мотает меньше.
        Минут через десять мы выехали на дорогу, и Щелкунчик побежал гораздо ровнее. Потому, хотя меня всё ещё колбасило, я, всё же, смог выплюнуть изо рта обслюнявленное платье и немножко отклеился от Ронкиной спины.
        Вскоре проехали мимо знакомого поворота к колхозу «Вместе весело» и движемся дальше. С обеих сторон дороги наблюдаю грустную картину убитых мною яблонь. Хотя нет, кое-где яблони выстояли. Ветки угрожающе прогнулись под грузом висящих на них яблок, но всё же не отвалились. Постепенно, таких деревьев становится всё больше и больше. С увеличением расстояния эффект от заклинания ослабевал. И ещё минут через десять мы вновь едем между бесконечных рядов живых яблонь. Только яблок на них слишком много, да и размерами они больше похожи на крупные апельсины, чем на яблоки.
        — Всё, Леона,  — нарушает молчание Ронка.  — Ты — магистр. В этом больше не может быть никаких сомнений.
        — Да я уж поняла. Сад жалко. Я не хотела так.
        — Знаю. Не переживай, Академия заплатит им компенсацию. Ты не так уж много и сломала. Смотри, тут уже все деревья выстояли. И даже почти нет отломившихся ветвей.
        — Угу. Сегодня доедем?
        — Нуу… если не спать днём, можно и доехать. Только к чему спешить? Ты торопишься?
        — Не особенно. Хотя, вообще-то, ректор просил побыстрее приехать.
        — Подождёт. Давай лучше через Норрич проедем.
        — Зачем?
        — Там порт крупный. Он же на Риалле стоит. По ней даже океанские корабли могут подниматься. В Норриче они и разгружаются.
        — А порт нам зачем? Ты куда-то плыть собираешься?
        — Глупая ты, Леона. Ведь порт — это не только корабли, это ещё и моряки. Моряки, которые только что вернулись из плавания. Улавливаешь?
        — Улавливаю. Отважные моряки. Или народ уже забыл Историю Белой Розы?
        — Я же не совсем дура. Конечно, мы переоденемся горожанками. Я там один офицерский бар встреч знаю — ни разу оттуда без улова не уходила.
        — Что значит «мы»? Я не пойду.
        — Ты чего? Будет здорово, поверь.
        — Я не пойду.
        — Да ты боишься, что ли? Постой. Леона, ты что, девственница?
        — В некотором роде.
        — Тогда мне всё понятно. Ты просто трусишь. Леона, в первый раз все трусят.
        — Я не трушу. Я не хочу. И не пойду.
        — Ладно, давай одного морячка на двоих возьмём. Я буду помогать тебе.
        — Ронка, ты чем слушаешь? Я не пойду!!
        — Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Леона, мне скоро 270 лет, я перепробовала уже всё, что только можно себе представить. Но знаешь, честно говоря, самый простой, классический, вариант — лучше всего. Другое дело, что иногда он несколько приедается.
        — Не в моём случае. Я не хочу.
        — Так, Леона, слушай, что тебе говорят старшие. Пойдёшь.
        — Нет.
        — Да.
        — Нет!
        — ДА!
        — НЕТ!!
        Сорвавшись на крик, я отцепляюсь от Ронки и взлетаю в воздух. Вижу, что я действительно магистр. Левитация даётся мне непривычно легко. Правда, горизонтальную скорость полёта поддерживать сложновато. Щелкунчик начинает понемногу отдаляться от меня.
        — Изображаешь из себя Питера Пэна?  — ехидно спрашивает моя спутница, когда я с трудом догнал её.
        — Ронка, пойми, я не могу. Я не готова. Может быть, потом… лет через двести. Но сейчас я не могу.
        — Ладно, садись. Не хочешь — ну и не надо. Я и одна схожу. А ты кисни в гостинице, недотрога.


        Через пару часов мы въехали в крупный город. Ронка явно знала дорогу — она уверенно правила, ничего не спрашивая ни у кого, а я просто глазел по сторонам. Возле какой-то крупной лавки остановились, и Ронка минут на 15 меня покинула, скрывшись в её недрах.
        Чтобы размяться, слез на землю. Хожу, гуляю. На улице оживлённо. Люди и повозки двигаются мимо меня в обоих направлениях. На меня и Щелкунчика — ноль внимания. Привыкли к магам. Тут, считай, уже столичный пригород.
        Наконец, Ронка выходит. В руках у неё какие-то бумажные пакеты. Влезает на Щелкунчика, бросает мне через плечо: «Садись!», и сразу же трогается. Хе-хе. А я теперь летучий! С места взлетаю в воздух, нагоняю их и шлёпаюсь на костяную спину. Пусть Ронка завидует. Некромантам Левитация недоступна.


        А вот и гостиница. Опять «Только для магов». Такие во всех крупных городах есть. Услужливый лакей проводил нас в наши апартаменты. Хотя всё тут было бесплатно, мы всё равно в целях экономии поселились в одном номере. Едва за лакеем закрылась дверь, Ронка сразу полезла потрошить свои пакеты. Выудив из одного из них какую-то голубую тряпку, она повернулась ко мне и сказала:
        — Смотри, Леона, это я тебе купила. Нравится?
        Не понял. Она что, всё-таки хочет утащить меня с собой?..

        Глава 43

        — А это как надевать?
        — Леона, ты будто из деревни приехала. Такая же бестолковая.
        — Я никогда не носила таких вещей. Нет ничего удивительного в том, что я знаю, как они надеваются.
        — Эх ты, чудо конопатое. Давай сюда, помогу.


        Если из этого разговора вы сделали вывод о том, что Ронка всё же уболтала меня пойти с ней в бар встреч, то… вы угадали. Я действительно согласился сходить с ней. Но только сходить, ничего больше. Просто посижу и посмотрю, как она ловит в свои сети моряков. Типа мастер-класс мне покажет. В качестве подстраховки, я взял с неё клятву в том, что она не будет пытаться каким-либо образом подсунуть мне ухажёра.
        Зачем я сделал это? Из любопытства. Мне интересно посмотреть на местных жителей вблизи, в их естественной среде обитания. Что они любят, как живут. Я же ничего не видел. Когда я общаюсь с теми людьми, которые знают, что я маг — они ведут себя неестественно. Маги слишком сильно отличаются от них. Мы действительно почти полубоги. Попробую этим вечером магию не применять. Совсем.
        Впрочем, в своём согласии я раскаялся очень быстро. Ещё на этапе одевания. К настоящему времени я уже почти забыл, как меня наряжали в мой первый день в этом мире. Но, по-моему, тогда было проще. А сейчас… Это какой-то кошмар. Юбки, чулки, кофточки. Зачем, ну зачем столько? Ронка говорит, что сейчас такая мода. Так принято одеваться у богатых горожанок.
        А лифчик? Это же ужас! Человек не может сам надеть его на себя. Для этого у него руки в локтевых суставах должны гнуться в любом направлении. К моему несказанному удивлению, Ронка смогла это сделать самостоятельно. Как у неё так получилось? Мистика какая-то. Я абсолютно уверен в том, что если бы Гарри Гудини дали лифчик и попросили надеть его на себя, то он не смог бы этого сделать. А Ронка смогла. Волшебница.
        Ещё Ронка купила нам с ней обувь. Говорит, мои розовые кроссовки к новому платью никак не подходят. И суёт мне узкие чёрные лаковые туфли. Одел их. Ититская сила! Жёсткие, неудобные. Да там ещё и каблук! Невысокий, правда, сантиметра четыре, но всё равно жутко непривычно. Знал бы, что одеться для бара так сложно — ни за что бы не согласился!
        Всё, вроде меня одели. Выходим? Как не всё? А что ещё? Что?? О, нет… Давай без этого, а? И так сойдёт. Мне же нужно просто посидеть рядом с тобой. Я никого не собираюсь соблазнять. Но Ронка непреклонна. Идти в бар без косметики — совершенно неприлично. Так не принято.
        Со смиренным вздохом сажусь на стул, и Ронка начинает издеваться над моим лицом. Она что-то мажет, втирает, красит. Так много и так долго! Хватит уже! Устал я. Смеётся, утверждает, что только начала. Во время процедуры (кстати, я догадался, отчего из Ронкиной лаборатории иногда раздавались такие жуткие вопли — наверняка это она применяла там особо изощрённую пытку под названием «макияж») Ронка постоянно комментировала свои действия, рассказывала мне, что и для чего она делает. Учись, мол, скоро тебе придётся всё это делать самостоятельно. Ага, счазз. Самостоятельно. Я ещё не сошёл с ума столько времени на всякую дурь убивать.
        После того, как Ронка закончила меня терзать, она начала проводить подобную процедуру и с собой. В общей сложности мы с ней одевались часа три. Зато теперь я примерно знаю, чем именно занимается в ванной собирающаяся идти в гости женщина, пока мужики нервно курят у подъезда, поминутно глядят на часы и раздражённо бормочут: «Да что она там, уснула, что ли?»
        Завершающим штрихом измывательств надо мной стал парик. Да, Ронка и парик мне купила. Оказывается, у меня неприлично короткие волосы. Девушки не носят такое. Мои вялые попытки отбиться были задушены на корню утверждением, что раскраска моего лица не подходит к рыжим волосам. Ронка красила меня под цвет моего парика. И сегодня вечером я буду брюнеткой.
        Ну, всё. Парик надет, раскраска нанесена, парадная одежда на мне. Ронка разрешает мне посмотреться в ростовое зеркало. Ну-ка, на что я теперь похож?
        Хмм… Знаете, а мне нравится. За два года я более или менее привык к своему новому телу и уже не так бурно реагировал на собственное отражение в зеркале, как в первые дни. Но сейчас я снова с большим удивлением рассматривал себя. Это я? Очень красивая кареглазая брюнетка с волнистыми волосами до плеч. Как раз в моём вкусе. Одежда, правда, немного старомодна, но ведь её можно и снять, верно? Как и два года назад, я сильно пожалел о том, что нельзя познакомиться со своим собственным отражением.
        Показал язык отражению в зеркале (фее… какой противный вкус у губной помады), и мы с Ронкой пошли к выходу из гостиницы. Вернее, это Ронка пошла, а я поковылял — такие неудобные туфли. Надеюсь, много мне сегодня ходить не придётся…


        — Леона, как ты сидишь?  — шёпотом шипит на меня Ронка.  — Сядь нормально.
        — А я как сижу? Ненормально, что ли?
        — В таком платье, как у тебя, нельзя так сидеть.
        — Сама такое мне купила. И как мне сидеть? Подсунуть под задницу голову?
        — Соедини вместе колени. Ты сидишь неприлично.
        Соединяю.
        — Вот, теперь нормально. Так и сиди.
        — Мне так неудобно.
        — Всё равно, сиди так.
        — Да они сами собой разъезжаются в стороны.
        — Терпи. Я же терплю.


        Да, вы правильно догадались, мы уже в баре. Приехали сюда в эээ… не знаю, как называется. Такая хреновина на четырёх колёсах. Сзади сиденья, впереди вонючие лошадь и кучер. Лошадь воняет навозом, а кучер — навозом и перегаром.
        Вечер. Темнеет. Сидим вдвоём за столиком на улице. Смотрим на широкую реку — бар стоит на берегу — и любуемся закатом. Медленно цедим из бокалов нечто безалкогольное. Я хотел заказать пива, но Ронка сказала, что так не принято.
        Кушать хочу. Предлагаю купить чего-нибудь пожевать. Тоже нельзя, оказывается. Мы на охоте. Если дичь увидит, что мы ужинаем, то она может не клюнуть. Подумает, что мы уже встретились, и третий нам не нужен.
        И долго нам тут так сидеть? Что-то идея с походом в бар встреч мне уже разонравилась. Лучше бы я остался в гостинице, почитал бы что-нибудь. Народу вокруг всё больше. Свободных столиков почти не осталось. За соседним с нами столом пожилая пара ест печёного кролика. Я тоже хочу. А у меня только остатки непонятной кислятины в фужере. Ронка, может, домой пойдём, а? Мне надоело.
        — Барышни, разрешите угостить вас шампанским?  — раздаётся голос у меня за спиной.
        Оборачиваюсь. Высокий темноволосый парень с усами. Одет богато, но без лишней пышности. В руках держит запотевшую бутылку. А рядом с ним…
        О, нет… Рядом с ним ещё один. Твою ж мать! Их двое…

        Глава 44

        — А ещё был такой случай,  — увлечённо продолжает травить нам морские байки высокий.  — Однажды, когда мы шли проливом Черепах, на нас напали пираты!
        — Пираты?!  — подыгрывает ему Ронка.  — Настоящие пираты, Руди?
        — Конечно,  — уверенно кивает Руди (вообще-то он представился Рудионом, но уточнил, что друзья зовут его Руди, так что Ронка сразу записалась к нему в друзья).  — Самые настоящие.
        — И как вы спаслись? Удрали?
        — Естественно, нет. Разве на торговой лоханке от пиратов удрать? У них ведь очень быстрые корабли.
        — И как же тогда?
        — Нас взяли на абордаж.
        — Какой ужас. Было много погибших?
        — Ни одного. Мы не сопротивлялись.
        — Так пираты вас ограбили?
        — Нет.
        — А что произошло? Почему?
        — Когда пираты забрались к нам на палубу, я вышел к ним и показал свой знак члена семьи мага. И сказал, что являюсь совладельцем груза и корабля.
        — И это подействовало?
        — Ещё бы. Бедные пираты жутко перетрусили. Историю Белой Розы они помнят очень хорошо,  — (При этих словах Ронка загадочно ухмыльнулась.)
        — Так пираты вас отпустили?
        — Не просто отпустили. Они кланялись, извинялись и даже заплатили нам пять золотых за беспокойство. Вот так!
        — Поразительно. Не думала, что простой значок может так подействовать.
        Руди аж напыжился от гордости. Кстати, интересно, а членом семьи какого мага является Руди? Может, я его знаю? Что-то знакомо мне его лицо. Где-то я его видел. Ненавязчиво интересуюсь, кто из магов родственник Руди. Говорит, что он брат Авиоллы.
        Не может быть! Хотя… Точно, это он. Мне мешали усы. Если бы не они, я бы и так узнал его. Они похожи с сестрой, теперь-то я ясно это вижу. Авиолла — старое имя Бенки. Да и Руди уже исправляется и уточняет, что Авиоллой сестрёнку звали, пока она жила дома. А после того, как её приняли в маги, взяла себе новое имя. И теперь она — Бенка.
        Руди открыл новую бутылку шампанского. Уже третью за вечер. Правда, он сам больше всех и пьёт. Второе и третье места делят между собой Ронка и Мишаня, а на последнем месте с большим отрывом — я. Очень стараюсь не набраться.
        Мишаня — это четвёртый в нашей компании. Очень молодой парень, чуть ли не мальчик. Лет 15, а может и 14. Усы даже не начали расти. Руди рассказал, что это его двоюродный брат, сын брата отца. Его впервые взяли в плавание юнгой. Вообще-то, его зовут Мишан, но мне так не нравится. Он такой тютя. Молча сидит справа от меня, уткнувшись носом в свою тарелку. А когда я случайно задел своей рукой его руку, он заметно покраснел. Мишаня и есть. На Мишана не тянет. Маленький он ещё.
        Руди рассказал нам, что послезавтра они выходят к Рассветному архипелагу. Везут тамошним колонистам различные инструменты, изделия местных ремесленников и шесть скелетоконей в стазисе. Очень далёкое путешествие, практически на другую сторону планеты. Месяца три идти в одну сторону. А про себя Руди гордо заявил, что он — первый помощник капитана. И если плавание пройдёт нормально, то в следующий раз он сам уже пойдёт капитаном.
        Я вообще-то не понимаю, почему Руди и Ронка всё ещё здесь. Всем присутствующим за столом (кроме, возможно, Мишани), давно понятно, что сегодняшний вечер они закончат в одной постели. И чего время тянут? Видно же невооружённым взглядом, что им обоим хочется побыстрее свалить. Вместе. Но не уходят. Какой-то ритуал?
        Ронка увлеклась своим ухажёром, щебечет ему что-то глуповато-наивное про то, как большие корабли бороздят что-то там. Руди пыжится и распускает хвост веером. Пока на меня никто не смотрит, тихонечко стягиваю под столом туфли со своих ног.
        Ооо… Как здорово… Блаженство. Мерзкие туфли. Ненавижу. Шевелю затёкшими пальцами ног и тихонечко помахиваю из стороны в сторону ступнёй. За что-то задел. Чего это там? Незаметно заглядываю под стол и вижу, что моя правая ступня стоит на ботинке Мишани. Переведя взгляд на него, обнаружил, что Мишаня сидит красный как рак и смотрит под столом на свою ногу. Ёпт! Похоже, мальчик решил, что это я с ним заигрываю.
        Пока Мишаня не перевозбудился, быстренько сую свои ножки обратно в туфли. Надо валить, а то сейчас Мишаня, посмотрев на братца, тоже может начать хватать меня своими лапками. Руди и Ронка уже минут десять сидят и держатся за руки. Давай, Руди, не тормози. Бери ее, и гребите уже в номера. А под шумок и я как-нибудь слиняю.
        Тем временем, дело начало принимать скверный оборот. Ронка утащила Руди танцевать, и мы с Мишаней остались наедине. Набравшись храбрости, тот схватил со стола бутылку и попытался долить мне шампанского. Ухажёр, блин. Хорошо, что я почти не пил весь вечер, так что успел подхватить фужер, который он от волнения опрокинул, у самой земли. Ну, ладно, ладно, я сжульничал — остановил падение Левитацией (всё-всё-всё, больше никакой магии сегодня — это у меня на автомате так вышло). Но Мишаня ничего не заметил — падение фужера скрывал от него стол.
        Охх… Мишаня… Ну кто так наливает шампанское? Первый раз, что ли? Оно же пенится. Промакиваю салфеткой лужу на столе и с интересом наблюдаю за тем, как он делает вторую лужу, наливая шампанское уже себе. Мишаня.
        Чокнулись. Мой кавалер залпом выпивает весь фужер, я же кручу свой в руке, пытаясь отыскать на нём место, где край не был бы испачкан губной помадой. Зачем Ронка вымазала меня этой дрянью? Эта помада такая противная на вкус и так сильно пачкается!
        Возвращается Руди и тащит Ронку. Та уже практически висит на нём. По-моему, ребята вполне созрели. Сваливают? Нет, снова усаживаются за стол. А Руди заказал что-то покрепче. Понятно. Конечно, ему нужно добавить. Такому слону литр шампанского — не так уж и много.
        Приносят заказ — запотевший стеклянный графин примерно грамм на 700. Спрашиваю, что это такое. Руди говорит, что это напиток настоящих моряков — здравур! Приглашает попробовать. Нет уж, спасибо. Пробовал уже. В этом теле пить водку мне категорически противопоказано. Развезёт.
        А Руди вливает в себя «напиток настоящих моряков» рюмку за рюмкой. Чувствуется богатый опыт. Ронка также приняла пару рюмок. Надеюсь, она знает, что делает. А в графине уже осталось меньше половины.
        Опп… Мишаня тоже тянется к здравуру. Это, конечно, не моё дело, но лучше бы ему не делать этого. Он явно не привык пить. А залить водкой шампанское в непривычном организме… ой зря он это затеял. Но Руди не останавливает его, так что и я тоже не вмешиваюсь. Мало ли, какие у них в семье обычаи.
        Как же мне свалить отсюда? Эта пьяная компания начинает мне надоедать. Всё, посмотрел я на местных жителей в их естественной среде обитания. Ничего особо любопытного. Люди, как люди. Так же, как и у нас, веселятся, так же пьют. Также и блюют, добавляю я, услышав из темноты с берега реки характерные звуки.
        А Мишаня заглотил вторую рюмку и как-то напрягся. Мне кажется, он уже грамм сто водки накатил. Для тренированного тела — пустяк. Но Мишаня, я подозреваю, пьёт вообще первый раз в жизни. Насколько я понял, он приехал с Руди прямо из дома. Да и весит немного, думаю, чуть больше меня. А ведь до водки было ещё и шампанское. Ой, что будет…
        Тем временем, Мишаня помялся, встал, и совершенно трезвым голосом твёрдо сказал:
        — Леона, позвольте мне пригласить Вас на танец.
        Мля. Всё-таки я не успел свалить…

        Глава 45

        Ронка подмигивает мне и желает удачи. Блин. И ведь не откажешься никак. Если я пошлю Мишаню в лес, то может обидеться и его брат. Испорчу вечер Ронке, а этого мне совсем не хочется. Придётся идти, Мишаня ждёт.
        Встал. Уй! Мои дурацкие тапки с каблуками. Чтобы не упасть, хватаюсь руками за стол. Ладно, Мишаня, пошли. Только не быстро. Впрочем, быстро он и сам не может. Вижу, что его слегка штормит, но Мишаня, как настоящий моряк, держится. Где тут танцуют?
        Пробрались между столов, и вышли к площадке для танцев. Сбоку играют музыканты, а какая-то тётка тянет длинную заунывную песню про море. Полдюжины парочек медленно топчутся в полумраке. Ну и мы с Мишаней присоединились к ним.
        Танцевать я почти не умею. Бенка мне что-то показывала и пыталась научить, но это было давно, и я уже почти всё забыл. А тут ещё и эти туфли на каблуках. Впрочем, Мишаня не в претензии. Он и сам не умеет танцевать — просто держится за меня и зачем-то пытается обнюхать мой парик. От него что, нафталином воняет?
        Ай! Чёрт, нога подвернулась. Пытаясь сохранить равновесие, крепко стискиваю пальцами плечи партнёра. Мишаня же даже и не подумал меня поддержать — держится за меня так аккуратно, будто тело у меня сделано из бумаги и он боится случайно помять его. Когда меня танцевали в Академии, ребята действовали гораздо смелее. Всё время пытались схватиться руками за задницу. За мою, естественно, не за свою.
        Песня про море закончилась. Тётка затянула новую про реку. Такую же длинную и заунывную. И всё-таки. Как же мне смыться отсюда? Я ведь всего лишь хотел посидеть рядом с Ронкой, посмотреть на аборигенов, и, возможно, средне напиться. Танцевать и, тем более, становиться объектом ухаживаний в мои планы не входило совершенно.


        Блин, да сколько можно топтаться на одном месте? У меня ноги болят в этих колодках. Скоро закончится? Надоело.
        Ну, наконец-то. Не прошло и года. Голосистая тётка замокает и музыка стихает. Я отцепляюсь от Мишани, а тот быстро отворачивается от меня и начинает сосредоточенно поправлять свою куртку. Не понял. А потом понял. Чёрт, я совсем забыл, как это бывает. А ведь когда я впервые в жизни танцевал в пионерском лагере с девчонкой, со мной случилась похожая история. Мне тогда тоже пришлось срочно отвернуться. Хорошо ещё, что девочка попалась понятливая. Она ни слова не сказала, а просто терпеливо изучала звёздное небо всё то время, что я занимался подавлением восстания в своих штанах.
        Ага. Мишаня уже справился и может повернуться ко мне. Пошли к нашим? Нет, тянет меня в другую сторону, к барной стойке. Хочет угостить чем-нибудь и чтобы мы с ним посидели вдвоём. Осмелел. Видно, водка действует. Он сейчас определённо находится в стадии «говорливый весельчак». В таком виде он опасен, может напасть. Срочно нужно перевести его в следующую стадию «задумчивый мыслитель». Потом задумчивую тушку можно будет сдать брату и тихо исчезнуть. Отлично, так и будем действовать.
        Коварно прошу Мишаню угостить меня пивом. Я за весь вечер выпил грамм 150 шампанского. Причём с закуской. С кружки пива меня сильно не заколбасит. Тем более, за два года я свой организм к пиву уже немножко приучил.
        Подходим к стойке и усаживаемся у неё. Мишаня радостно покупает пиво. Как я и думал, две кружки. Мне и себе. Ну-ну. Мозгов-то нет. Шампанское, водка, а сверху — пиво. Гигант.


        Медленно потягиваю пиво из кружки и слушаю сбивчивую болтовню Мишани. Тот, кстати, своё пиво уже выдул и купил себе вторую (!) кружку, а сейчас рассказывает мне про Академию, где у него учится двоюродная сестра. Она писала письма своему брату, а тот всё рассказал Мишане.
        Оказывается, Бенка — ужасающей мощи демонолог. Ей прислуживают 66 демонов (гремлины, что ли?). А каждую неделю она призывает Верховного Демона на доклад (ни разу не видел такого). А ещё Бенка враждует с могучим некромантом, который строит ей козни и непрерывно пытается уничтожить её (вероятно, это отголосок той истории, когда Бенка не поделила меня с Ронкой). Но у некроманта ничего не получается и не получится, так как Бенке помогает какой-то другой маг совсем уж запредельной мощи. Когда однажды в покои Бенки обманом проник Повелитель всех демонов, который хотел уничтожить весь мир, Бенка вместе со своим союзным магом сотворили сверхмощное заклятие и изгнали Повелителя демонов обратно в ад. Не сразу понял, о чём это он. Потом, однако, до меня дошло, что если в его рассказе на место Повелителя демонов воткнуть Теодорчика, то всё становится на свои места. Вот таким образом и создаются красивые легенды. В основе всё равно лежит какое-то реальное событие.
        Так, пиво у нас закончилось. Похоже, Мишане уже хватит. Он еле ворочает языком. Можно его упаковывать, перевязывать ленточкой и транспортировать к брату. Пусть тот с ним разбирается. Встаю и тяну пьяную тушку за собой.
        Ковыляем с ним между столов к нашим местам. У меня на ногах эти жуткие тапки, а Мишаня совсем готов. Он крепко сжимает мою руку, но никаких развратных мыслей его при этом не посещает. Просто самостоятельно передвигаться на задних ногах Мишаня сейчас не в состоянии.
        Пришли. Наших нигде не видно. Чего за фигня, где они? Кому тело сдавать? На заставленном грязными тарелками столе записка. Сажаю Мишаню на стул, хватаю записку и читаю. Блин. Ну и засада!..


        Леона, мы с Руди поедем на его корабль. Он обещал показать мне различные сувениры из дальних стран. Они хранятся у него в каюте. Позаботься о Мишане, проследи, чтобы с ним не случилось никаких неприятностей. За ужин заплачено.
                           Целую, твоя Ронка.
        P. S. Приятной ночи!


        За моей спиной слышится какая-то возня и тихое звяканье. Оборачиваюсь. Мишаня, слив остатки водки из графина в мой недопитый фужер шампанского (со следами помады), проглотил их. А затем, молча лёг лицом на стол и тихо заснул. Понятно. Он миновал фазу «задумчивый мыслитель» и плавно вошёл в фазу «овощ». Фужер же, выпав из ослабевшей руки Мишани, с мелодичным звоном разлетелся осколками…

        Глава 46

        Вот, чёрт. Пожалуй, идея накачать Мишаню пивом была неудачной. Не стоило доводить его до состояния овоща. Пусть бы он лучше «говорливым весельчаком» оставался. Ну, напал бы на меня, и что? Я бы слегка постукал его кулаком по носу — тот бы и отстал. Зато ходить мог самостоятельно. А что теперь мне делать с бесчувственным телом?
        Уже поздно. Не вечер, а ночь. Посетителей остались считанные единицы. Официанты собирают со столов грязные скатерти. Блин. Ну, не могу же я его так тут бросить. Куда его пристроить? Может, стражников позвать? Интересно, а у них здесь есть вытрезвитель?
        Ронка просила не втравливать Мишаню в неприятности. А попадание в вытрезвитель — это неприятности? Опять же, двоюродный брат Бенки. Правда, без знака. Вероятно, Бенка была с ним слабо знакома.
        Плюнуть на маскировку и объявить себя магом? Мне, конечно, помогут, но… Не хочу. Обещал ведь себе не пользоваться магией этим вечером. Просто так. Желаю простым человеком себя почувствовать. Блажь, конечно. Но ведь я сегодня развлекаюсь, я не на работе. Опять же Мишаня. Я не хочу, чтобы он знал, что я маг.
        Всё, решено. Никакой магии. И это возвращает меня к исходной позиции. Вопрос прежний: «Что делать с телом?». На меня уже начинают поглядывать официанты. Намекают, что пора бы нам валить отсюда. Тут совсем рядом река. Может, если Мишаню окунуть, он слегка протрезвеет? Ну-ка, взяли!
        Не, не пойдёт. Я его так далеко не утащу. Он же тяжелее меня. Усаживаю кавалера поровнее на стуле и отвешиваю ему несколько сильных пощёчин. Надо же, помогло. Открывает глаза и пытается отворачиваться. Не давая ему времени снова ускользнуть, быстро помогаю встать и просовываю свою голову ему подмышку.


        Не спать! Не спать!! Шевели ногами! Пошли, пошли! Осторожно, ступеньки. Осторожно!.. Да оставь ты в покое эту урну. Уронил — так уронил. Без тебя поднимут. Пошли дальше. Ай! На ноги мне не наступай, и так болят. Куда ты тянешь меня?! Река — там. Давай, давай, немного осталось. Чёрт, песок. Проклятые туфли. Да не дави ты так, слон!..


        Фух, пришли. Установив Мишаню на все четыре ноги, заставляю того подойти к реке и прополоскать в ней свою голову. О, ему явно лучше. Пытается встать. Давай помогу, болезный. Ты где живёшь? На корабле? А как он называется? Алё, капитан Буль-Буль, как называется твой корабль?!
        Через некоторое время Мишаня предположил, что его корабль называется «Леона». После чего его сразу стошнило. Хорошо, я вовремя заметил приближение катастрофы и успел повернуть того лицом к реке. Проблевавшись и ещё пару раз окунув в воду свою голову, Мишаня стал более адекватен. Согласился со мной, что Леона — это я. А также признался, что забыл как называется корабль брата. Он только позавчера приехал с ним из дома, и название корабля выучить не успел. Во всяком случае, в пьяном виде вспомнить он его не может.
        Зато Мишаня помнит место, где стоит корабль. Вернее, думает, что помнит. Но пешком туда идти далеко, нужен транспорт. Бар, где мы сидели весь вечер, уже закрыт, однако люди там ещё есть. Вижу, как какая-то толстая тётка машет по полу шваброй. Мишаня выглядит достаточно бодрым для того, чтобы стоять без посторонней помощи. Поэтому я не взваливаю себе на шею его руку, а просто аккуратно придерживаю под локоток.
        Тётка со шваброй просветила нас насчёт транспорта. Вернее, не нас, а меня. Мишаня же во время разговора был полностью поглощён сверхсложной задачей не упасть на пол. Оказывается, всего в двух кварталах отсюда есть стоянка. Даже ночью там обычно дежурят один-два экипажа. Специально для таких, как мы с Мишаней. Ну, пошли…


        Ронка — зараза. Это же надо было купить мне такие жёсткие и неудобные туфли! Да ещё и с каблуками. У меня мозоли уже на обеих ногах. Вдобавок и этот балласт на меня наваливается. Чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не взлететь. Теперь моего умения вполне хватит для того, чтобы довольно продолжительное время левитировать нас обоих. Но нельзя. Сразу вся маскировка к чёрту. Почему-то я не хочу, чтобы Мишаня понял, что я маг. Иначе он сразу перестанет вести себя естественно.
        Что это с ним? Мой спутник стал как-то беспокойно оглядываться и что-то бормотать. Тянет меня в густые кусты, подальше от фонарей. Целоваться, что ли, задумал? Да нет, куда ему. А что тогда? Остановились. Пихается ещё. Ничего не пойму, чего ему не нравится?
        Наконец, до меня дошло. Пиво. Мишаня выпил слишком много пива, оно прошло через его организм и просится наружу. Он всё же не настолько пьян, чтобы мочиться в то время, когда я держу его за руку. Хочет, чтобы я оставил его одного.
        Ладно, давай, облегчайся. Мне, вообще-то тоже нужно. Я ведь также пил пиво, хотя и меньше, чем Мишаня. Обхожу вокруг куста и… чёрт. Опять та же проблема, как и в самый первый раз. Как это сделать? Снова на мне куча юбок, но на этот раз задача осложняется отсутствием какого-либо сиденья. Мишаня, судя по звуку, уже закончил. Блин, как же я ему завидую! Насколько проще ему это делать…


        Наконец, мы вышли на слабо освещённую несколькими фонарями площадь. Действительно, в одном из углов площади сиротливо стоит лошадь с привязанной сзади хреновиной, подобной той, на которой мы с Ронкой ехали от нашей гостиницы. Кучера нигде не видно.
        Мишаня по-прежнему висит у меня на руке, а ноги мои болят уже просто нестерпимо. Ковыляем с ним дальше, в сторону колёсной хреновины и лошади. Когда мы уже почти подошли, тень вблизи одного из домов зашевелилась и оттуда вышел недостающий водитель кобылы.
        Интересуется, что угодно молодым господам. Господам угодно свалить отсюда. Без проблем. А куда едем? К причалам кораблей дальнего плавания? Отлично. Это стоит два медяка. Днём. А сейчас ночная наценка. С нас три медяка. Платите — и помчимся быстрее ветра.
        Так. А вот денег-то у меня и нет. Совсем нет. Как-то упустил это из вида. Конечно, в сундуке монет куча. И даже медь есть, для мелких покупок. Но как я залезу в сундук при свидетелях? Эх, надо было в кустах достать, пока не видел никто. Это я протормозил. Мишаня, у меня денег нет. Ты заплатишь?
        Мишаня как-то помялся и заплетающимся языком сообщил нам, что деньги у брата. У него совсем мало было, и он покупал пиво. Но вроде что-то ещё осталось. Он сейчас посмотрит.
        Пока Мишаня неуверенно изучает свои карманы в поисках кошелька, пробую уговорить таксиста отвезти нас в долг или хотя бы подешевле. Бесполезно. Тот непреклонен, как турникет. «Утром деньги — вечером стулья».
        Наконец, Мишаня обнаружил в недрах своей куртки кожаный мешочек, являвшийся его кошельком, развязал его и высыпал на свою ладонь содержимое. Мы все трое с неподдельным интересом уставились на его руку.
        Мой спутник поднимает пустой кошелёк и нашим взорам открывается лежащая на его ладони одна-единственная медная монетка…

        Глава 47

        Блин. И что делать? Весь комизм ситуации в том, что мне достаточно лишь протянуть руку, и я смогу достать столько денег, что можно будет скупить все дома на этой площади. Но об этом знаю лишь я. Остаётся только попробовать уговорить кучера взять в оплату проезда какую-либо деталь одежды. Вообще-то этим, конечно, должен заниматься Мишаня, но он явно не может сейчас торговаться. А мне неудобно предлагать кому-то его вещи. Приходится думать, что из достаточно ценного я могу снять с себя.
        Жалко, что Ронка не купила мне никаких украшений — ими бы я пожертвовал в первую очередь. Но ни бус, ни колец на мне нет. А что такого не сильно нужного мне может заинтересовать корыстолюбивого водилу?
        Проанализировав свой гардероб, решаю отдать верхнюю кофточку. Под ней у меня ещё платье с короткими рукавами и нижняя кофточка. А больше нечего. Кроме кофточки, относительно легко снять можно только чулки. Но они в крови от моих сбитых ног, да и повались уже наверняка. А туфли мне и самому нужны. Пусть жёсткие и неудобные, но это, всё же, лучше, чем босиком.
        Довольный извозчик-вымогатель, радостно улыбаясь, прячет мою кофточку в ящик под сиденьем и приглашает нас усаживаться. Я загружаю свой двуногий груз, а следом залезаю сам. Поехали!..


        Брр… Холодно. Я замёрз. Уже минут двадцать едем. Никакой защиты от ветра на хреновине с колёсиками не предусмотрено, а сейчас ночь. Довольно прохладно. Скоро приедем-то?
        Мишаня положил голову мне на плечо и спит. Я же пользуюсь моментом и потихонечку греюсь об него. Но с другого бока при этом замерзаю всё сильнее и сильнее. Кстати, а обратно как? Вот сдам я Мишаню на судно, мне же ведь обратно нужно будет ещё ехать. Платить чем? Хотя… Там же брат Мишанин, на корабле. Уверен, он на дорогу денег мне точно даст. Единственная проблема — вытащить его из постели с Ронкой. По собственному опыту знаю, что это совсем не просто. От Ронки оторваться тяжело.
        Наконец, лошадь останавливается и её водитель сообщает мне, что мы приехали. Вот они, корабли дальнего плавания. К какому конкретно нам нужно? Кое-как расталкиваю Мишаню и интересуюсь, не вспомнил ли он название своего корабля. Нет, не вспомнил. Тогда ищи так, глазами.
        Неспешно едем вдоль причалов, а Мишаня внимательно всматривается в огромные силуэты застывших кораблей. Получасовой сон пошёл ему на пользу. Он стал более адекватным и теперь даже может понимать и произносить несложные фразы.
        Минут через пятнадцать, наш юный корабел издаёт торжествующий вопль: «Вот он, вот! Нашёл!». И тычет пальцем в одно из самых здоровенных судов. Фух, приехали. Прошу кучера немного подождать (за ожидание дополнительную монетку просит, жмотяра), а сам иду провожать Мишаню.


        Стоим у высокого выпуклого борта корабля и орём в два голоса. Минут десять орём уже. Тишина. Никто к нам не выходит. Мишаня, это точно твой корабль? Говорит, что точно. Кажется, его. Похож. Вроде бы.
        Наконец, над бортом появляется плохо видимая в темноте бородатая рожа. Рожа интересуется, для чего мы тут шумим? Я объясняю, что привёз с прогулки их нового юнгу. Рожа удивлена. Какого юнгу? У них всего два юнги и он точно знает, что оба сейчас на борту. Спрашивает, не перепутали ли мы корабль. В темноте такое случается.
        Мишаня смущён. Начинаем выяснять подробности. Поскольку моему спутнику неизвестно ни название корабля, ни фамилия капитана, дело быстро заходит в тупик. А владелец? Мишаня, ты знаешь, кто владелец твоего корабля? Слава богу, хоть что-то он помнит. Впрочем, такое ему тяжело забыть. Ведь владелец — его родной дядя и фамилия у него такая же, как и у самого Мишани — Рворун.
        Рожа над бортом довольно смеётся и обзывает нас двоих сухопутными крысами. Он видел днём корабли Рворуна. Их шесть штук и все они пришвартованы в начале 200-х причалов. Где-то около 210. А тут 77 причал, и до нужных нам кораблей отсюда миль шесть.
        Тьфу, ты, пропасть! Мишаня, ты — балбес! Пошли обратно. Интересно, нас согласятся бесплатно провезти ещё шесть миль? Учитывая жадность кучера — сомнительно. А за одну медную монетку, что есть у Мишани, он согласится? Ведь тут недалеко.
        Покинув причал, я сразу понял, что за одну монетку нас не повезут. Даже за золотую. Потому, что некому. Этот жадный свин бросил нас тут одних и уехал…

        Глава 48

        Небо над городом розовеет. Скоро рассветёт. Мы с Мишаней стоим на пустынной дороге, тянущейся между бесконечного ряда причалов с одной стороны и каких-то не то складов, не то сараев — с другой.
        Идти пешком? Шесть миль — не так уж и много. Если со здоровыми ногами и в нормальной обуви. Да и Мишаня пока ещё очень далёк от идеальной формы. Ему явно нужно поспать для поправления здоровья. Да и мне бы не помешало. Я тоже устал.
        Но лечь некуда. Разве что, на землю. И людей нет, спросить-то некого. Может, тут и есть какой кабак или что-то в этом роде. Но где его искать? Медленно ковыляем с Мишаней по дороге — не придумали ничего лучше. Сейчас уже непонятно, кто из нас кого держит. Мишаня всё ещё пьян, а у меня ноги.
        К счастью, минут через двадцать мы обнаруживаем около одного из строений несколько деревянных лавок. Рядом большой кучей свалены свёрнутые паруса. Всё, дальше не пойдём. Привал, Мишаня!
        Я укладываю это чудо на одну из лавок. Пусть поспит, ему это нужно. Накрыть бы чем его. Нечем. Поковырял паруса — тяжёлые и жёсткие. Мне не поднять без магии. А ещё они и грязные. Я пока ворочал их, здорово перемазал своё новое платье.
        Ладно, пойду-ка я тоже прилягу. Подождём рассвета тут. Думаю, утром здесь будет больше народа и нам кто-нибудь поможет.
        Ооо… Мои ноги… Скинув туфли, вижу удручающую картину. Чулки на ступнях порваны и запачканы кровью. Какие же мерзкие туфли! Очень хочется полечиться, но я держусь. Обещал же — никакой магии, пока не вернусь в гостиницу.
        Прилёг на лавочку. Брр, как холодно. Гадский таксист. Отнял мою кофточку. С завистью смотрю на Мишаню — у него-то хорошая плотная куртка. Кстати, он уже спит. Зато я впервые порадовался тому, что на мне надето сразу три юбки. Я согнул ноги в коленях и внешняя длинная юбка полностью их скрыла. Тепло. Нижней половине. А моя верхняя половина мёрзнет. Скорее бы утро…


        Проснулся я от громких голосов проходивших мимо матросов. Рассвело. И довольно давно. Солнце уже поднялось над крышами домов. Я всё ещё лежу, поджав ноги, на деревянной лавочке. Только теперь сверху меня тоже что-то лежит. Чего это? Какая-то тряпка. Привстал и осмотрел её. Хм… Это Мишанина курточка. Он накрыл меня ей? А где он сам?
        А, вон, вижу. О чём-то говорит с каким-то молодым матросом. Морщась от боли, надел свои ненавистные тапки, поправил покосившийся парик и пошёл к ним. Сдать бы скорее этого Мишаню братцу и свалить. Домой хочу.
        Привет, Мишаня. Да-да, и тебя с добрым утром. Спасибо за курточку, на, возьми. Так что тут насчёт транспорта? Узнал чего?
        Оказывается, с колёсным транспортом здесь плохо. Разве что попутка какая пойдёт. Зато совсем рядом есть лодочная пристань. Там за небольшую плату можно нанять ялик с гребцом и добраться на нём до нужного нам места. Ладно, пошли. Плыть всяко лучше, чем идти ногами.


        На наше счастье, люди на лодочной пристани оказались не столь жадными, как наш ночной таксист. Нас согласились отвезти на ялике к 200-м причалам за три медяка и получить плату в пункте назначения. Так что снова платить одеждой не пришлось.
        Река, солнце, чайки, благоухающий рыбой и перегаром гребец. Плывём, в общем. Последний рывок. Сейчас сбагрю Мишаню, и можно будет снова становиться магом. Побыл простым человеком, посмотрел на аборигенов вблизи. Люди как люди. Меня уже ректор, небось, заждался. Кстати, что же с Лесами делать? Оставить всё как есть и пусть себе растут, как хотят?..


        Скоро приплывём-то? Мне надоело. Сначала я пытался считать причалы, мимо которых мы проплывали, но на третьем десятке сбился и плюнул на это дело. Спрашиваю нашего гребца, далеко ли ещё. Говорит, только что 200-й причал прошли. Осталось чуть-чуть.
        А тут и Мишаня подключился. Он узнал это место. Точно, тут его посудина. Да вон же она, вон! Пальцем тычет. Ооо… Здоровый кораблик. Действительно, чем-то напоминает тот, на который мы ломились ночью. То-то Мишаня и перепутал. Кстати, я посмотрел, Мишанин корабль называется «Вепрь». Такое простое название. Ну что ему стоило запомнить? Я уже давно в гостинице бы был.
        Кстати, а Ронка уже ушла? Может, она всё ещё тут? Было бы здорово. Очень хочется кинуть в неё туфлёй. Два раза. Чтобы наперёд тщательнее обувь выбирала.
        Ялик ткнулся носом в песчаный берег. Мишаня прыгает через борт прямо в воду. А я так не хочу. Там по колено воды — все юбки будут мокрые. Не говоря уже о том, что и вода тут не очень-то чистая. Видимо, с кораблей всякий мусор кидают. Так что я осторожно пробираюсь по качающемуся дну на нос.
        Ааай!! Пока я примеривался, как мне половчее спрыгнуть на берег, Мишаня неожиданно схватил меня сзади за пояс и дёрнул на себя. Мы с ним чуть не завалились в воду вдвоём. Но Мишаня всё-таки устоял — видимо, он сильнее, чем я думал. Подхватил меня под колени и держит на руках. Мне не остаётся ничего другого, кроме как обнять его за шею рукой. Больше тут не за что держаться.
        Да что он себе позволяет?! Кем он возомнил себя? Отважный моряк — с печки бряк. То, что он спал в телеге на моём плече, ещё ничего не значит. Да он, наверное, и не помнит этого. Ему тогда совсем плохо было.
        А чем это тут так пахнет?.. Фу, дохлая собака. Какая неопрятная. Утонула, что ли? Хорошо, что я ещё не завтракал, а то бы ещё и стошнило. Кстати, насчёт завтрака. Один широко известный медвежонок сказал бы, что сейчас «самое время подкрепиться». Кушать хочу. Может, Руди мне чего перекусить на корабле организует?
        Хотя не. Ну, нафиг. Поеду в гостиницу. Перетопчемся без завтрака сегодня. Сразу с обеда начнём. А там уже и вечер. Пожалуй, сегодня до Академии мы не доедем. Поздно. Да и отдохнуть нужно после такой ночки. Всё, решено. Выезжаем завтра утром.
        О, нас с корабля заметили. Руди что ли? Да, точно, он. Я не сразу узнал его, так как он переоделся. Он тоже узнал нас, машет рукой. Наверное, специально дежурил на палубе — ждал Мишаню. Он же ведь не знал, где тот и когда вернётся.
        А Ронки рядом не видно. Я так понимаю, она уже свалила. Ну и мне пора. Мишаня доставлен к месту службы, и я свободен. Кстати, Мишаня, если ты ещё не заметил сам, то я могу клятвенно заверить тебя в том, что мы уже вышли из воды на берег. И довольно давно вышли. В смысле, ты уже можешь поставить меня на планету.
        Ну, всё, мне пора. Где тут у вас можно нанять тележку до города? Где? Слушай, Мишаня, ты бы сбегал, подогнал поближе, а? А то у меня ноги.
        Пока Мишаня бегал за транспортом для меня, я выпросил у Руди денег на дорогу (не из жадности, а для конспирации) и заставил того расплатится с лодочником, который привёз нас сюда. Ронка-то давно ушла? Говорит, уже часа два назад. А сам такой довольный-довольный. Как будто пять рублей нашёл. Ну, я его понимаю. У нас? Да, Руди, спасибо. У нас с Мишаней тоже всё было здорово. Нам очень понравилось. Особенно мне.
        А вот и Мишаня на тележке. Подъехали ко мне, ребята загрузили меня, я помахал им ручкой и… уехал. Мне кажется, Мишаня ожидал поцелуйчика на прощание. Собственно, после сегодняшней ночи такое было бы вполне естественно. Честно говоря, моя женская часть так и порывалась сделать это. Но так кто же ей позволит? В споре души и тела в очередной раз победила душа.
        (На этот раз победила…)


        Ох, как здорово! Какое счастье избавиться наконец-то от этих опостылевших тапок! Я попросил кучера остановиться около мусорного бака и с огромным удовольствием выбросил их туда. Всё, больше никогда такое не надену. Как-то странно на меня водитель посмотрел. Видно, удивился, что его пассажирка стала раздеваться прямо в пути и выбрасывать детали своего туалета. Небось, гадает, что я сниму и выброшу следующим.
        Запрет на использование магии я посчитал снятым и сразу полечил себе ноги. Ну, вот. Совсем другое дело. Сейчас пообедаем и спать. Ронка, наверное, тоже спать хочет. Я так понимаю, ночью спать ей было некогда.
        О, а вот и наша гостиница. Спасибо, дядя, вот твои денежки, держи. Гадаешь, как я пойду без обуви? А вот так!


        Где тут наше окошко? Мы же на втором этаже остановились. Не то… Не то… Во, наше! Ронка, привет! Открой окно! Чего, чего… Посадку, говорю, давай! Не видишь, я изнемогаю?!
        — Привет, Леона,  — улыбается Ронка, распахивая раму.  — А почему через окно?
        — Играю в Питера Пэна.
        — Понятно. Ну, и как тебе в первый раз? Понравилось?
        — Знаешь, Ронка, ты оказалась права. Это действительно была совершенно незабываемая ночь…

        Глава 49

        — Эй, на «Вепре», есть кто живой?! Алё!!
        Над бортом появляются две человеческие головы, смотрят на Щелкунчика, сипят что-то невнятное и скрываются из вида.
        — И что это было?  — спрашиваю я Ронку?
        — Я так думаю,  — отвечает та,  — я думаю, они пошли доложить капитану. Давай подождём немного.
        Раннее утро, знакомый причал 206. Мы с Ронкой специально приехали такую рань, так как не знаем, когда именно «Вепрь» должен уйти. Знаем только, что сегодня, а во сколько — не знаем. Попрощаться хотим с ребятами. А ещё письмо передать от Бенки. Она вчера написала брату, когда узнала, что мы с ним случайно познакомились.
        Через пару минут над корабельным бортом вновь появляется голова. На этот раз в шляпе.
        — Что вам угодно, леди,  — спрашивает голова.
        — Вы капитан этого судна?
        — Да. Капитан Итанио, к вашим услугам.
        — Мы хотели бы подняться на борт, капитан.
        — Сию минуту, леди. Мы спустим вам трап.
        — В этом нет необходимости.
        Щелкунчик, жди тут, никуда не ходи. Ииэээх!! Какой я могучий! Запросто левитирую двоих. Даже не напрягаясь. Может, действительно Питером Пэном заделаться?


        — Так чем я обязан Вашему визиту, леди…?
        — Леди Ро и леди Леона, капитан.
        — Леди Ро? Та самая леди Ро?
        — Та самая, та самая.
        — Это очень большая честь для нашего корабля — принимать саму легендарную Белую Розу! И всё же. Чем вызван Ваш неожиданный, но в высшей степени приятный, визит?
        — Мы лишь хотели бы попрощаться с нашими знакомыми. Они идут на Вашем корабле. Вы ведь сегодня уходите?
        — Увы, нет. Мы уходим завтра с рассветом. У нас возникли некоторые трудности с погрузкой, и мы были вынуждены отложить выход. И кто же ваши знакомые?
        — Это Ваш первый помощник Рудион и юнга Мишан. Не могли бы Вы распорядиться позвать их сюда?
        — Конечно, леди Ро, конечно. Сейчас их позовут.


        Ох, как же побледнел бедный Руди, когда узнал, что он всю ночь кувыркался в одной постели с самой Белой Розой. Бедняга стал мраморную статую напоминать. А Мишаня наоборот, страшно покраснел. Правда, сначала он меня не узнал. Конечно, видел-то он меня в длиннющем платье, дурацких туфельках и в парике. А сейчас на мне шорты, футболка, розовые кроссовки (мои любимые, хорошие) и собственные, коротко постриженные, рыжие волосы. Да ещё и веснушки на лице — вчера-то они были закрашены. Пока я не заговорил, он не понимал, кто я. Только по голосу и узнал.
        Впрочем, Руди скоро оттаял. Всё-таки, он брат Бенки. Не раз бывал в Академии и встречался со многими магами. Его поразило не, что Ронка маг, а то, что она — сама Белая Роза. В среде моряков её очень уважают.
        И тут Ронка всех удивила. Она вытащила из своих волос белую розу и… подарила её Руди. Видимо, тот ей очень понравился. Теперь, говорит, корабль, на котором находится Руди, будет под особым покровительством Белой Розы. Цветок, что она дарит, зачарован. Он никогда не завянет. Любой, кто посмеет напасть на такой корабль, станет объектом личной мести Белой Розы.
        А мне Мишане и подарить-то нечего. Как-то не думал об этом. В карманах лишь ветер. Залез в сундук. Чего тут есть такого ненужного? Ничего похожего на подарок. Не золото же ему дарить, в самом деле! Разве что вот это…
        — Спасибо, Мишаня,  — говорю ему и сую в руку свой дар.  — С тобой было весело. Мне понравилось.
        — Пожалуйста, леди Леона. Простите меня.
        — За что?
        — Я вёл себя непочтительно и грубо.
        — Забей. Проехали. Ты вёл себя нормально.
        — А что это такое?
        — Сувенир. Просто так, на память. Хотя вообще-то это шишка-накопитель из волшебного Леса.
        — Благодарю Вас, леди Леона. Я буду Вас вспоминать.
        — Мишаня, хочешь, я тебя на прощание покатаю немножко?
        — Как это?
        — По воздуху. Я же летучая. Совсем как фея. Не боишься?
        — Нет. Я не боюсь.
        — Ну, смотри…


        Однако летать Мишане не понравилось. Он сам ничего не сказал, но вид у него стал какой-то зеленоватый. А мы и полетали-то всего минут пять. Слабак.
        Ну, всё, нам пора. Ронка в последний раз поцеловала Руди и машет мне, типа пошли. Вот чёрт. Женская часть меня так и лезет поцеловать Мишаню. На Ронку насмотрелась. Может, уступить?
        НЕТ!!!
        Досада, обида, сожаление. Не знаю. Хочу и не могу. Могу, но не хочу. Я сейчас разорвусь. Бегом отсюда!!
        Слетели с Ронкой вниз, уселись на свою костяную лошадку. Ронка разворачивается на причале, а с «Вепря» нас провожают десятки любопытных взглядов. Прошу Ронку немножко подождать, нахожу взглядом лицо Мишани над бортом и кричу ему:
        — Юнга Мишан, я, архимаг Природы Леона, дарую тебе пожизненное право носить на одежде знак члена семьи мага! Спроси у своего брата, он в курсе подробностей.
        Поехали, Ронка. Всё, теперь главное — не оглядываться. А то разревусь…

        Эпилог

        Весна в этом году ранняя. Середина апреля — а кажется, будто сейчас май. Вчера ходил с Бенкой гулять в парк, так там уже почти не осталось снега под деревьями. И даже появились первые листья. В окно вижу, как гремлины высаживают цветы на клумбах. Ночами, правда, случаются заморозки, но эльфийские маги уверяют, что всё будет нормально. Они не дадут замёрзнуть цветам на территории Академии.
        После окончания этой короткой войны с эльфами, к Академии присоединилось около 400 магов-эльфов. Я так и не понял, что это было. Какая-то странная война. Зачем эльфы готовили её мне совершенно не ясно. Чего им не сиделось спокойно в своих лесах?
        Ведь нормальные же люди. В смысле, эльфы. Я тут со многими из них перезнакомился. Я же с ними вроде как коллега. Одни и те же вопросы решаем. Как я уже говорил, четыре сотни эльфийских магов переехали из своих Лесов в Академию. Так что теперь общее поголовье магов Академии стало составлять примерно 2200 голов. Это с учётом того, что около 200 наших магов погибло.
        Да, в столице было жарко. Ректор не зря тогда решился на вызов Пазузу. Он и так тянул до последней крайности. Когда мы с Ронкой вернулись из поездки, я сначала даже не узнал город — так сильно он пострадал. Примерно половина всех строений в столице была разрушена. Хорошо ещё, что была заранее объявлена эвакуация, и жителей погибло относительно немного. Даже меньше тысячи человек.
        Поражение в войне для эльфов обернулось утратой контроля над всеми Лесами. А их маги, к тому же, в принудительном порядке были переселены в Академию. Эльфийским магам запрещено возвращаться в Леса без особого разрешения Совета Магистров. Это, как я понимаю, во многом сделано для страховки от моего внезапного помешательства. Ведь если бы я собрал в любом из Лесов два десятка мощных магов-эльфов (а магов нужной квалификации у них штук 80), то теоретически вполне мог бы с их помощью уничтожить саму Академию. Но для этого мы все должны находиться в Лесу, недалеко от Дуба. Триумф Леса можно применить только там.
        Вообще-то, некоторое время я опасался за собственное здоровье. Ведь абсолютную гарантию того, что Триумф Леса никогда больше не будет применяться, могла дать только моя смерть. Я даже поделился с Ронкой своими опасениями. Но та, подумав, решила, что такое маловероятно. Специально изводить меня ректор не станет. Именно по той причине, что без меня Триумф Леса применить будет нельзя. Мало ли, как оно там всё в будущем будет. Кто его знает, а вдруг появится какая-нибудь новая, неизвестная опасность. Зачем же терять возможность применить заклинание, способное уничтожить даже архидемона. Ничего столь же мощного и разрушительного у Академии нет.
        Вот так я и стал ходячей вундервафлей и стратегическим резервом. Так что даже не сильно удивился, когда через пару недель после своего возвращения ректор кооптировал меня в Малый Совет Магистров, взамен погибшей в Десятом Лесу леди Кронки. Она тогда слишком долго медлила, выжидая удобный момент для удара. Да, она уничтожила своей Дланью Шамаша сразу два Гигантских Древня, но уйти после этого от мега-волков уже не смогла.
        Гарантией же того, что Триумф Леса будет применяться лишь с разрешения Совета, как я уже говорил, стал запрет на возвращения в Леса для всех эльфийских магов. В качестве управляющего, в каждый из них переселился один маг-человек, которому я и выдал права локального администратора Леса. Этот маг вместе с главой местного эльфийского Дома и управлял там всеми делами.
        На меня же запрет на посещения Лесов не распространялся — я же их Великая Мать! Поэтому по осени я съездил на Щелкунчике и посетил по очереди все Леса. Хотелось посмотреть на них поближе. С собой в путешествие я взял Бенку. А то она ещё ни разу не покидала Академии после своего Испытания. Ей же тоже интересно покататься по стране. Да и мне в дороге будет не так скучно.
        Правда, на Щелкунчике мы тогда доехали лишь до ближайшего к столице Четвёртого Леса. А там пересели на Великий Древень и дальше ехали уже в его десантном отсеке. Щелкунчик же самостоятельно бежал следом за древнем. Получалось не так быстро, как верхом, зато гораздо удобнее. Эльфы затащили нам туда две кровати, стол и стулья. Так что мы ехали с удобствами.
        Единственное неудобство — отсутствие иллюминаторов. Особенно страдала от этого Бенка. Я то ещё мог обозревать окрестности через Зайку, но у Бенки своего фамиллиара не было, а пользоваться чужим невозможно. Поэтому Бенке приходилось подниматься в водительское дупло, чтобы посмотреть по сторонам.
        Катались мы неспешно, подолгу останавливались в каждом Лесу, а потому вернулись обратно лишь глубокой осенью. В общем, ничего неожиданного я в Лесах не обнаружил. Всё было примерно так, как я себе и представлял. Вот только мой Сашка меня несколько удивил.
        Когда мы въехали в него и я осуществил Слияние, то… я его не узнал. Это не Сашка. На вопросы отвечает невнятно, тормозит, со мной даже не поздоровался. А минут через десять всё прошло. Всё опять нормально. Вот, он, Сашка. Узнал меня. И что это было?
        Я провёл расследование и стал кое о чём догадываться. Немножко надавил на Сашку — и тот раскололся. Оказывается, он тут потихонечку, никому ничего не говоря, подружился с Девятым Лесом. Очень крепко подружился. Настолько крепко, что они вдвоём даже втихаря проложили между собой связующий корень-кабель. Чтобы, значит, связываться друг с другом напрямую, а не через Первого. И когда мы с Бенкой въехали в Сашкин Лес, его, образно говоря, не было дома, и я говорил с автоответчиком. Он переслал по кабелю свою личность в Девятый Лес и гостил там.
        Я в Девятом Лесу ещё не был, так что попросил Сашку познакомить меня со своей подружкой. Той понадобилось минут десять, чтобы «приехать» к нам. После чего Сашка показал мне очень красивую зеленокожую девушку с длинными, почти до колен, светлыми волосами. Симпатишшная…
        Кстати, я как-то не задавался этим вопросом ранее, а как, собственно, Леса размножаются? А то, как бы мне тут неожиданно ещё и бабушкой не стать. Хе-хе. Баба Леона.


        Керн проснулся, мятый и всклоченный шлёпает в ванну умываться. Время уж к обеду, а он только встал. Опять всю ночь, небось, читал, ботаник. Точно, как Кано будет. Тот тоже вечно сидит по ночам, а потом спит целый день.
        У Керна явные успехи. Он ещё и года не провёл в Академии, а уже стал из неофитов учеником. Бенка учеником только через два года обучения стала. Основным своим направлением Керн выбрал Некромантию. Некромантом будет, как и Ронка. Что удивительно, этот выбор ему помогли сделать… шахматы. Керн любит и умеет играть в шахматы. Со мной бесполезно, всё время проигрывает, а вот с Ронкой он может потягаться. Вот он и сошёлся с ней на почве игры в шахматы. И та убедила его стать некромантом, как и она сама. Уговорить меня Ронка не смогла, а вот Керна она всё же соблазнила.
        Так что сейчас Керн под руководством Ронки усиленно грызёт гранит науки. Только, по-моему, Ронка слишком требовательна к нему. Он же меньше года учится, а она так сильно его нагружает. Керн не справляется. Он очень часто бегает к Ронке со всякими непонятными ему вопросами и подолгу консультируется у неё. Вот я не пойму, вроде неглупый парень, так много читает, а как уйдёт вечером на консультацию, так там до утра и застрянет. А утром приходит весь усталый, измученный и сразу заваливается спать. Правда, довольный. Наверное, оттого, что смог какой-то важный вопрос разрешить. Ботаник.
        Ладно, пусть учится. Я же обещал взять его с собой в Пещеры. Некромант мне там очень бы пригодился. Даже некромант-недоучка, каким Керн и будет к лету. Да, я не оставил своей идеи сходить в Пещеры Корта. Там есть три вещи, которые меня интересуют. Это Изначальная Книга, ноутбук Горуна и, конечно же, двухцветный алтарь. У меня уже готовы подробные карты верхних четырёх уровней. Думаю, месяца через два и пойду. Я уже почти готов.


        Хоп. Кто-то пришёл. Дверь сигнализирует, что некто хочет войти. Керн в своих смешных трусах в полосочку и с мокрыми волосами вылез из ванны и идёт открывать. И кто там?
        Это Бенка. Рыдает. Вся в слезах. В руке держит какой-то смятый лист бумаги. Что случилось?
        — Леона, папу убили!..

        Книга 3


        Пролог

        — Таким образом, по последним данным мессира Гелиона, за минувшие осень и зиму мы потеряли в Рассветном Архипелаге 86 торговых судов,  — продолжает своё выступление мастер Игитаро.  — Из них 46 следовало с грузами из метрополии, а оставшиеся 40 наоборот, возвращались домой с колониальными товарами. Правда, не исключено, что не все суда были потеряны именно по причине нападения пиратов. Есть вероятность того, что некоторая их часть потерпела обычное крушение в океане. Приведённые мной цифры были вычислены исходя из количества кораблей, покинувших порт отправления и так и не пришедших в порт назначения.
        — Как Вы считаете, мастер Игитаро, не прекратились ли нападения на наши корабли к настоящему времени?  — спрашивает ректор.
        — Думаю, что это вполне вероятно, мэтр. Пираты не дураки. Конечно, они знают скорость наших судов и примерно подсчитали, когда можно ожидать ответной реакции Академии. Наиболее разумным с их стороны сейчас было бы прекратить атаки и попытаться скрыться с награбленным, не дожидаясь подхода наших боевых кораблей.
        — Приходится признать, мессиры и леди, что мы совершили ошибку, оставляя в своих заокеанских владениях всего лишь два боевых корабля. Как выяснилось, они не в состоянии защитить наши торговые пути. Эти корабли заняты исключительно охраной побережья и опасаются надолго отходить от крупнейших островов, защищая их от высадки пиратов на берег.
        Это уже не первое заседание Малого Совета, на котором я присутствую. Сижу рядом с Ронкой — мессир Кано, который ранее занимал это кресло, любезно согласился пересесть на место погибшей леди Кронки. Тут у нас различий нет, все места в совете равноправные. Всё равно где сидеть. Единственное исключение — кресло ректора.
        Сейчас уже середина мая. Игитаро целый месяц анализировал сообщения из колоний и сочинял свой доклад. Ума не приложу, почему он так долго копался. Чего там считать-то? Есть проблема: пираты начали захватывать наши торговые корабли. Её нужно решить. Как решать? Очень просто — уничтожить пиратов. Технически это не сложно. Единственная проблема — расстояние. От Академии до колоний довольно-таки далеко.
        Но Игитаро — профессионал. Ему виднее. Он возглавляет аналог КГБ Академии. Как маг он не очень силён — всего лишь мастер, но человек умный и опытный. Так что раз он думал над проблемой целый месяц, значит, было над чем подумать.
        Пираты, конечно, погорячились, начав нападать на корабли Академии. Это они зря. Очень скоро к ним придёт особо толстый полярный лис. По версии Игитаро, нападения пиратов являются следствием нашей летней войны с эльфами. То есть пираты узнали, что Академии дали хорошего пинка и бои идут уже в столице, а потому решили, что и к ним тоже пришёл праздник. Когда же стало известно, что Академия всё же выиграла, то отступать было уже поздно. Типа «семь бед — один ответ». Не знаю, не знаю. Мне лично кажется, что это спорный момент. Я бы на месте пиратов всё же чуть подождал бы с выводами и дождался бы окончания войны.
        Жертвой пиратов, среди прочих, также стал и тот корабль, на котором шли Руди и Мишаня. Вернее, вся эскадра торговца Рворуна из шести кораблей — ни один из них не прибыл в порт назначения. У них не было никакой охраны. Они слишком понадеялись на защиту флага с раскрытой книгой. Вместе со своими кораблями пропал и сам Рворун. Бенкин папа.
        Когда Ронка узнала, что на корабль Руди напали пираты и что не помог даже её цветок… Сказать, что она пришла в ярость — всё рано, что обозвать моего давнего знакомого Аркашу трезвенником. Она била и крушила всё. К ней даже подходить было страшно. У неё тогда было в запасе всего три живых преступника, и они очень быстро закончились. Так Ронка выпросила в долг у знакомых некромантов ещё два десятка и почти двое суток не выходила из своей пыточной. Мы Керном ходили её оттуда доставать. Сам я внутрь не спускался, опасаясь за свою нежную психику, а послал Керна. Тот же будущий некромант, должен выдержать. Так он через пару минут оттуда вылетел и наблевал прямо у дверей. Говорит, что не может на такое смотреть.
        Когда Ронка всё же вернулась домой, то она закрылась в своей келье и неделю никого не пускала. Потом, правда, немного оттаяла. Керн как-то смог привести её к более адекватному состоянию.
        Кстати, насчёт Керна и Ронки. Меня терзают смутные сомнения. Мне кажется, тут не всё чисто. Ну не может человек консультироваться у учителя по шесть часов подряд. По-моему, они там не только и не столько консультируются. Впрочем, это не моё дело.
        А осенью знаете, что Ронка учудила? Она помолодела! Когда мы с Бенкой вернулись домой из поездки по Лесам, так я её даже и не признал сначала. Маги могут произвольно, по собственному желанию, менять свой возраст. Правда, только в одну сторону — в сторону омоложения. Стареть приходится естественным образом. Разумеется, омоложение — процесс не мгновенный, но достаточно быстрый. Примерно на один год можно помолодеть за день. А ещё можно остановить старение и оставаться в выбранном возрасте постоянно. Собственно, маги в основном и живут в таком режиме.
        Так вот, возвращаясь к Ронке. Пока мы с Бенкой катались, она помолодела лет на пять. И мне кажется, что это связано с Керном. Так что теперь Ронка — его ровесница. Ну, и моя тоже, значит. Нам всем сейчас по 16 лет. Внешне. На самом же деле 16 лет только Керну.


        О, Игитаро предлагает послать к Рассветному Архипелагу карательную флотилию из 15 боевых кораблей. И что, нужно было думать месяц, чтобы додуматься до этого? Почему сразу не послали? Голосуем. Единогласно. Так, а теперь самое интересное — кто на этих кораблях пойдёт?..

        Глава 1

        — Что же ты такая хилая, Леона?! Ведь и море почти спокойное и идём мы не быстро.
        — Ага, «спокойное»! А пол почему качается? Буээ…
        — Осторожнее, не напачкай. Тут гремлинов нет.
        — Мне уже всё равно.
        — А мне нет. Меня-то не развезло. Как некоторых неженок.
        — Где уж мне. Я же не Белая Роза.
        — И это при спокойном море! А что с тобой будет, если начнётся шторм?
        — Буээ… Тьфу!
        — Лучше ложись и постарайся заснуть. Когда проснёшься, станет полегче. А я пойду пока по палубе погуляю…
        Как же мне нехорошо. Охх… Когда я ругался с ректором и требовал отпустить меня на охоту за пиратами, путешествие на корабле представлялось мне совсем иначе. Кто же знал, что я так расклеюсь уже к концу первого дня плавания? Оказывается, моё тело очень восприимчиво к морской болезни. И я ничего не могу сделать с этим. Исцеление морскую болезнь не лечит.
        А Ронка, зараза, ходит довольная жизнью. Ей всё нипочём. Сегодня даже позавтракать смогла. Я же и пытаться не стал. Ой. Опять. Зря про завтрак вспомнил. Где тут мой тазик? Буээ… Ну нет же ничего внутри! Давай обратно в кровать. Уснуть бы. Всю ночь ведь не спал. Может, после сна полегчает?..


        Когда я проснулся, за окном уже темнело. Ронка спала на соседней кровати, накрывшись с головой — только макушка торчит. Как она там не задыхается? На удивление хорошее самочувствие. Надо же, действительно полегчало. Кушать хочу. Ещё бы. Часов тридцать не ел ничего.
        Вылез из кровати и тихонечко, чтобы не разбудить Ронку, прямо в ночной рубашке пошлёпал на выход. Каюта у нас с Ронкой здоровенная — целых восемь комнат. Ну, так ничего удивительного. Это же боевой корабль, а не пассажирский. Его специально проектировали так, чтобы магам было бы удобно вести боевые действия. То есть много спать, хорошо питаться и не переутомляться.
        Зашёл в комнату прислуги, попросить приготовить поесть. Можно было бы позвонить в колокольчик и они бы сами пришли, но я не хочу будить Ронку. Колокольчик звенит довольно громко. Прислуживают нам тут три тётки — одна кухарка и две горничные. Все уже в летах, далеко за сорок каждой.
        Кухарка, чем-то неуловимо напоминавшая фрекен Бок, сразу засуетилась и поскакала на кухню. Говорит, у неё почти всё готово, минут через десять подаст. Ронку, что ли, разбудить? Да ладно, еду принесут — сама встанет. Пока умоюсь и переоденусь. А вот горячей воды в ванне нет. Непривычно.
        Когда я застёгивал у себя на спине платье, то вдруг подумал о том, как легко и непринуждённо мне теперь удаётся переодеваться. Ведь ровно три года назад это было непростым испытанием. Чего я тогда только не делал. И песни пел, и на потолок смотрел и с закрытыми глазами раздевался. Даже пробовал в перчатках переодеваться, но это оказалось очень неудобно. А сейчас ничего, нормально. Спокойно снял ночнушку, натянул трусы, а сверху платье. Легко. Хотя тело-то стало даже лучше, чем было. Если бы я сразу попал в 16-летнюю девушку, не знаю что бы и было. Свихнулся бы наверное.
        По-видимому, разум всё-таки смирился со своим новым местом обитания. Хотя полноценной девушкой я так и не стал. По-прежнему не воспринимаю парней как возможных кандидатов на место в своей постели. С Керном вот целый год в одной спальне спал. И ничего. Ноль. Я специально следил за собой, думал, вдруг проявится что. Не-а. Пустота. Ну парень. Ну в трусах. И что? Пару раз за этот год я и без трусов его случайно видел. Не заинтересовало ни в малейшей степени. Похоже, Керн и в самом деле обзавёлся в моём лице второй сестрёнкой. Так что Великой Матерью мне удалось стать не случайно. Я действительно уже не мужчина, но всё ещё и не девушка. Я посередине.
        О, а вот и пожрать принесли. Чего там? Грибной супчик? Замечательно. Кухарка поставила на стол супницу, пообещала по звонку подать второе, и свалила. Тут и Ронка нарисовалась. Унюхала, видать. Ну куда, куда в таком виде лезешь за стол? Я же есть не смогу. Иди, оденься сейчас же!
        С Ронкой мы теперь ровесницы. Она помолодела и стала даже чуть ниже меня ростом. Так что я веду себя с ней более расковано, чем раньше, когда она на 20 лет выглядела. Тогда я воспринимал её как старшую, а сейчас вроде как ровня мне. Кричу вот на неё иногда. Впрочем, Ронка не обижается. По-моему, она устаёт быть могущественной Белой Розой и хочет иногда отдохнуть от этого и побыть простой девчонкой.
        Когда перед отплытием знакомились с командой, так моряки чуть не описались от восторга, увидев саму легендарную леди Ро. Мне их отношение к Ронке напоминает отношение эльфов ко мне. Те тоже при виде Великой Матери едва на колени не бухаются.
        Команда у нас небольшая. Всего 24 человека, считая капитана. Ещё на борту три наших тётки, мы с Ронкой, Зайка, две кошки и стадо диких крыс неизвестной численности. Борта корабля выкрашены в молочно-белый цвет, а сам он называется «Снежинка». Как мне кажется, Ронка и выбрала этот корабль из-за цвета. Кстати, я так до сих пор и не знаю, почему ей настолько нравится всё белое. Спрашивать, вроде, неловко.


        После ужина вышли на палубу погулять и полюбоваться закатом. Солнце тонет в океане, мы плывём почти точно на него. Впереди видны другие корабли нашей флотилии. Всего их 15 штук, как мы тогда и решили на Совете. А наша «Снежинка» идёт самой последней в колонне. Это Ронка подсуетилась. Почему-то хочет, чтобы за нами никого не было. Я не понял, почему.
        Чайки летают. Запустил в одну яблочным огрызком и не попал. В ответ на это другая чайка попыталась разбомбить меня с воздуха, но тоже промазала и всего лишь сделала кляксу на палубе. Это ей повезло. Если бы попала, то к ней полетел бы уже не огрызок яблока, а сгусток лавы.
        Чего говоришь, Ронка? Замёрзла? Ну сходи, возьми кофточку. Не, мне не надо, спасибо. Не холодно. Принеси мне лучше яблоко. Два яблока. Может, я всё-таки смогу попасть в чайку огрызком?..

        Глава 2

        А утром я узнал, для чего Ронка выбивала нашей «Снежинке» место замыкающего в колонне. Ну, хитрюга! Это действительно самое лучшее место. А я-то ещё гадал, зачем она купила в Норриче здоровенную деревянную бадью для промышленного производства сидра. Да ещё и заставила погрузить её в трюме на самый верх, прямо у люка.
        На корме нашего кораблика есть довольно больших размеров надстройка, в которой, собственно, и находится наша каюта и комнаты прислуги. Ещё там присутствует каюта капитана, а также рулевая рубка. Так вот, сверху над этой надстройкой есть достаточно приличных размеров площадка. Я как-то из любопытства спросил капитана, как она называется, так тот мне ответил, что это «ют».
        И знаете, что придумала Ронка? Она заставила матросов вытащить из трюма свою бадью, перенести её на этот ют (а хорошо матросы умеют ругаться, я аж заслушался), и наполнить с помощью помпы забортной водой. Ещё нам туда притащили два кресла, стол, две подстилки, а корабельный плотник сколотил простенький каркас и на него натянули кусок парусины в качестве тента. Потом мы отгородили ют от остальной палубы ширмами, и у нас получился неплохой такой пляжик на двоих.
        Заходить за ширмы разрешалось только нашим тёткам, да и то лишь по звонку. Потому-то Ронка и выбивала право идти на самом последнем корабле. Ей не хотелось, чтобы на наши с ней загорающие тушки любовались с идущего следом за нами судна. Тем более что купальных костюмов в этом мире пока ещё не изобрели…


        Да, опыт — великая вещь. Как здорово придумала Ронка. Сижу в бадье с нагретой солнцем водой, одетый в широкополую соломенную шляпу, и читаю книжку. Сама Ронка загорает, лёжа на животе и подставив солнечным лучам уже хорошо так загоревшую спину. Первые три-четыре дня загорали с осторожностью, часто залезая под тент, но сейчас мы заметно потемнели и солнца не боимся.
        Наша флотилия в пути третью неделю и мы прошли примерно половину расстояния до Риунора — крупнейшего порта Академии в Рассветном Архипелаге. Погода всё время стоит идеальная — полный штиль, на небе ни облачка. Что, вообще-то, не удивительно. С нами идут два гидроманта и два аэромага. И все — магистры. Конечно, они не допустят не то что шторма, а даже и лёгкого волнения.
        Корабли наши формально парусные, но отсутствие ветра их не смущает ничуть. Во время боевых действий парусов не ставят. Паруса нужны лишь в мирное время, когда корабли куда-то перемещается своим ходом, без мага на борту. А сейчас мы идём на магических движителях, дальних родственниках того, что установлен на прогулочных лодках в парке Академии.
        Я, кстати, узнавал, эти движители — не гребные, а реактивные. Засасывают воду с одной стороны и выплёвывают её с другой. Движущихся частей там нет вообще. Так что наши движители очень долговечные и при этом довольно тихие. На «Снежинке» установлено два таких движителя. Если посмотреть вниз с балкончика в нашей каюте, то можно увидеть создаваемые ими буруны.
        Ну да, у нас в каюте есть и балкончик. А что тут удивительного? Боевые корабли не делают без балкончиков. Так не принято. Кроме балкончика, как я уже говорил, у нас восемь комнат на двоих. Правда, предполагалось, что раз магов двое, то им нужно будет и две спальни. Но мы с Ронкой существа в этом вопросе неприхотливые и вполне довольствуемся одной. Так что вторая спальня у нас простаивает пустой.
        У каждой из наших тёток тоже есть своя небольшая каютка. Ещё у них есть общее помещение, в которое и выходит дверь из нашей каюты, а также кухня, где фрекен Бок готовит нам, себе и горничным. Матросы и капитан питаются отдельно. У них там есть свой повар, которого они называют «кок».
        А вот запасы продуктов у нас и у команды общие. Нет разделения на то, что вот это мясо только для магов, а вот это всем остальным. То же самое и с фруктами. Кстати, я думал, что свежие фрукты закончатся вскоре после отплытия или хотя бы станут уже не совсем свежими. Ведь холодильников-то нет. Оказалось, ничего подобного.
        Скоропортящиеся продукты укладывают в специальные контейнеры и маги Времени погружают их целиком в стазис. То есть, останавливают время внутри контейнера. А вывести контейнер из стазиса вполне способен и обычный человек, не маг. Там всё для этого предусмотрено. Так что во время путешествия вся команда могла позволить себе питаться блюдами, приготовленными из парного мяса.
        Разумеется, такая роскошь присутствует лишь на военных кораблях. Обычные гражданские суда вынуждены обходиться без этого. А учитывая то, что средняя скорость наших кораблей, идущих под магическим движителем, была раза в два выше, чем у них же, но идущих под парусами, то морякам гражданских судов можно только посочувствовать. Ведь наши боевые корабли и под парусами легко обгоняли любое гражданское судно.
        Все корабли в нашей флотилии однотипны и различаются лишь цветом бортов и названием. Так, наша «Снежинка» белая, а идущая метрах в трёхстах перед нами «Ласточка» раскрашена в чёрный и белый цвета. И пусть вас не смущают названия кораблей. Это такая традиция, ещё со времён становления Академии как государства. Боевые корабли у нас принято называть безобидными или уменьшительно-ласкательными именами. Мне кажется, это кто-то из тогдашних некромантов так пошутил — шутка как раз в их духе. Но она прижилась.
        Гражданские же суда, наоборот, традиционно принято называть грозно. «Вепрь», «Крокодил», «Акула» — типичные названия торговцев. А в нашей флотилии есть, например «Котёнок» и «Черепашка». Наш же флагман, на котором идёт командующий отрядом Ригорн, носит гордое и величественное название «Морская Свинка», а борта его выкрашены в радостный розовый цвет молодого поросёнка. Ничего не поделаешь — традиция. Я же говорил, шутки некромантов кажутся смешными лишь другим некромантам.
        Про корабли это мне Ронка рассказывала, когда мне надоедало читать, ей надоедало спать на солнце, а время очередного приёма пищи всё ещё не наступило. Тогда она залезала ко мне в бадью и начинала повествовать о море и о кораблях. Когда же мне надоедало слушать или ей надоедало рассказывать, то мы… впрочем, это уже совсем другая история.

        Глава 3

        Сегодня с утра прилетал Ригорн. Он тоже умеет летать, даже лучше меня. Прилетел — и сразу развонялся. Бе-бе-бе… На боевом корабле. Да что вы тут устроили? Да кто разрешил? Хорошо ещё, что наша бдительная фрекен Бок вовремя заметила его приближение и предупредила нас с Ронкой. Мы с ней едва успели накинуть халаты прямо на голое тело, как сверху на нас свалился этот Карлсон без моторчика.
        По-моему, он просто завидовал нам. У него-то нет такой замечательной бадьи, как у нас. А вот если бы была, то на носу своей «Морской Свинки» Ригорн тоже мог бы попробовать устроить подобный загончик для купания и загорания. Ведь его корабль идёт первым в колонне.
        Впрочем, особо сильно он на нас не наезжал. Побубнил немножко и успокоился. Оно и понятно. Мы-то с Ронкой входим в Малый Совет, а он — нет. Сейчас он, конечно, командир, но если будет плохо себя вести, то после возвращения мы можем ему это и припомнить. Похоже, Ригорн и сам прекрасно понимал это. Он у нас в Академии — что-то вроде местного Суворова. Пока всё тихо, войны нет, никто не бузит — так Ригорн никому особо и не нужен, про него как бы забывают. А как какая-нибудь заварушка, так сразу о нём вспоминают и вытаскивают командовать из очередной дыры, куда он со своей Игрой залез. Ригорн же у нас Весельчак, вы помните? Я думаю, что как раз то, что Ригорн — Весельчак и мешает ему самому войти в Малый Совет. Ректор Весельчаков недолюбливает и пытается бороться с ними, но получается у него это плохо.
        И зачем прилетел? Побубнить? Говорит, что мы уже вошли в пределы Рассветного Архипелага. И что вооон то облачко — вовсе не облачко, а на самом деле остров. А дальше островов будет всё больше и больше. Их тут тысячи. Правда, в основном совсем крохотные и необитаемые. А завтра к вечеру мы, наконец-то, достигнем цели путешествия. Просит убрать всё то непотребство, что мы развели на юте. А то, мол, неудобно будет входить в порт Риунора в таком виде.
        Ладно, уберём к вечеру. Ещё что есть важное? Велит внимательно следить за сигналами с «Ласточки», он может что-нибудь передавать. Впрочем, это не к нам, это к капитану. А ещё ненавязчиво интересуется, где мы достали такую бадью. Ага, проняло!
        Всё, Ригорн попрощался и свалил, а мы снова улеглись загорать. Последний день остался. Хотя, по-моему, загореть ещё больше у нас теперь не получится. Мы же целый месяц загорали часов по восемь в сутки. И у меня и у Ронки всё тело покрылось ровным коричневым загаром. Нам сейчас даже и местное тропическое солнце нипочём. Уже не сгорим. Хотя соломенные шляпы мы, всё же, надеваем.
        Так, у меня книжка по Метаморфизму закончилась. Интересно, в целом. Думаю, низшие заклинания Метаморфизма я осилю. Нужно будет попробовать на досуге. Например, я, возможно, смогу вырастить себе уши, как у эльфов. А может, и не смогу. Тренироваться надо. А теперь, давай-ка второй том почитаю, а этот обратно в сундук.
        Открыл портал в сундук… чего за нафиг? А где книги и всё остальное? Какая-то глина, вода, камни. Сую руку внутрь поковырять. Ну-ка… ААА!!!
        Ёпт!! Ыыы. Смотрю на свою руку. Это уже не рука, а кожаный мешок с дроблёными костями, которые во многих местах прорвали кожу. Большое Исцеление! Не помогает. Хоть и стало немного меньше болеть. Ещё раз! Большое Исцеление! Не помогает. Ронка, проси помощи. Срочно Агильери сюда!
        Ронка убегает, даже не завязав свой халат. Блин, как больно. Сейчас Агильери прилетит, тоже летучий. Он в начале колонны идёт на «Тушканчике». Специально для того, чтобы как можно быстрее мог бы добраться до любого корабля. В начале потому, что корабли движутся довольно быстро и лететь к хвосту колонны намного быстрее, чем к голове.
        Ронка вернулась. Ну что? Говорит, сигнал передают по цепочке. Минут через 10 Агильери узнает, что его зовут. Больно. Помоги одеться. Ай!! Не, нафиг. Пусть так. Чего он, голых девчонок не видел, что ли? Тем более, врач.
        Пока ждём скорую, Ронка метнулась в нашу каюту и притащила из бара бутылку здравура. Сиречь, водки. Налила в бокал грамм 200 и суёт мне. Водку мне пить нельзя, но если нельзя, но очень хочется — то можно. Так что я маханул стакан и зашёлся в диком кашле. Ядрёный здравур! Зато боль малость отступила.
        А вот и он, добрый доктор Айболит. Чего случилось? Вот чего случилось. Как это? Неважно как. Вылечить можно? Агильери напрягся, покряхтел и выдал Великое Исцеление. Хоп. Вот и всё. С-спасибо. Приближается шторм? А чего палуба качается? Вы думаете, это не палуба, а я? Ронка, п-помоги дойти до к-кровати. Х-халат? Пофигу. Ну, одевай. С-спасибо, доктор…


        Проснулся я уже к вечеру с дикой головной болью, ужасным сушняком и отчаянным желанием пойти напугать унитаз. Последнее действие я и осуществил в первую очередь. Наверное, всё же не стоило пить. Четверть часа можно было бы и потерпеть. Но мне было так больно тогда. Ох, как же голова болит.
        А где Ронка? Тут нету. Сверху слышатся сочные матюги матросов, которые, судя по звукам, тащат что-то тяжёлое и неудобное для переноски. Немного подумав, я решил, что это они, наверное, нашу бадью тянут обратно в трюм. А Ронка, вероятно, помогает боцману руководить процессом.
        Я кое-как оделся и пошёл смотреть. Заодно и проветрюсь. Да, верно, мне как раз удалось застать финальную фазу эпопеи, когда матросы запихивали бадью непосредственно в трюм. Ничего, пусть поработают. Для того они тут и нужны. Считай, всё плавание бездельничали. Когда корабль идёт на магическом движителе, управлять им вполне способен один капитан с парой помощников. Остальная команда нужна лишь в случае движения под парусами. Ну, или если нужно перетащить куда-нибудь что-то тяжёлое. Вроде нашей бадьи.
        На воздухе мне полегчало. А тут ещё и фрекен Бок подсуетилась и вынесла для меня кружку с рассолом. Спасибо, тётя. Какая, однако, душевная женщина. Надо будет ей премию выписать по возвращении. Ронка зовёт на ужин. На ужин? Прислушиваюсь к своему организму. Ну, давай попробуем. Тем более что я не обедал. А что у нас на ужин?..

        Глава 4

        — Так что это было, Леона?  — спрашивает Ронка, обгладывая куриное крылышко.  — Что с твоей рукой?
        — Сундук. Я залезла рукой в сундук.
        — И что там?
        — Не знаю. Что-то случилось с ним.
        — Покажи.
        — Только руками не лезь внутрь.
        Открыл сундук. Камни, глина, на пол капает грязная вода. Упал маленький камушек. Чтобы не пачкать ковёр, сразу закрыл. Но у меня ведь два сундука. Один связной и один обычный, с входом лишь с моей стороны. Открыл связной. То же самое. Грязь, камни.
        — И как это понимать, Ронка?
        — А они далеко друг от друга?
        — Да нет, рядом. Я тогда не заморачивалась, порталы недалеко открыла. Метров 20-30 им друг от друга.
        — Тогда понятно. Что-то там случилось. Землетрясение или нечто на подобии. Завалило твои сундучки, Леона.
        — Гадство какое. А у меня там и деньги и книги и всё-всё-всё.
        — Забудь.
        — Как думаешь, Бенка из Академии сможет очистить гремлинами хоть один?
        — Сомневаюсь. Передавит гремлинов просто. Вспомни, что с твоей рукой случилось. Это же не скала, а завал. Он нестабилен.
        — И что делать?
        — А что мы можем? Жить дальше. Вернёмся — сделаешь новые сундуки. А эти всё. Тю-тю.
        Тут я вспомнил, что у меня был ещё один, ледяной. Я очень давно им не пользовался, так как он оказался непрактичным. Ну-ка… Надо же, работает. Открылся. Так и дунуло оттуда морозом. Мы сейчас в тропиках, и на контрасте это особенно заметно. Есть сундук. Правда, он совершенно пуст. Там нет ничего, кроме покрытых толстым слоем льда деревянных полочек. Но при нужде я смогу засунуть туда что-нибудь морозоустойчивое. Хоть что-то.
        — Завтра прибываем. Ронка, а как мы этих пиратов будем искать?
        — У Ригорна спрашивай, что он задумал. Обычно на живца ловят. Посылают торговцев широкой гребёнкой, а за ними наш кораблик. При угрозе нападения торговец подаёт сигнал дымом. Мы подходим и берём злодеев тёпленькими. А потом пленные рассказывают, где их база и кто скупает награбленное. Через перекупщика и других пиратов накрываем. Но, может, Ригорн и ещё чего придумает. Он головастый.
        — И пираты расскажут, где их база? И перекупщик сдаст других пиратов?
        — Леона, дурочку-то не строй из себя. Забыла, кто я? МНЕ расскажут всё. Даже то, чего ещё и сами не знают.
        — Извини. А как думаешь, наши ребята ещё могут быть живы?
        Ронка закаменела лицом и скрипнула зубами.
        — Надеюсь. Я всё ещё надеюсь, Леона. Но в любом случае тот, кто посмел напасть… он очень, ОЧЕНЬ сильно ошибся. Единственное, чего я боюсь, так это того, что он догадается сжечь себя и найдёт кого-то, кто развеет пепел над водой. Тогда я бессильна. Если же он всё ещё жив…
        Мне стало страшно. Последние слова Ронка произнесла свистящим шепотом, и лицо у неё при этом как-то изменилось. Это сказала не знакомая мне Ронка, с которой я загорал рядом целый месяц, а некромант. Нет, не так. Это сказал Некромант.
        Я тоже хочу надеяться, что мой Мишаня жив. Что его не убили, а лишь взяли в плен. Ректор очень не хотел отпускать меня. Я же Великая Мать Лесов. А это всё же далёкое плавание и какие-никакие, но боевые действия. Мне помогло то, что я дал Мишане возможность носить знак члена семьи мага. По неписанной традиции Академии, первоочередным правом мести в случае нападения на человека со знаком имел тот маг, который этот знак и выдал. Так что я поставил данный вопрос на голосование на заседании Малого Совета и ректор остался в меньшинстве. Совет традиции уважает.
        — Слушай, Ронка, давно хотела у тебя спросить,  — продолжаю я,  — вот белый цвет, белые розы, это откуда у тебя? Почему ты так не равнодушна ко всему белому?
        Ронка замерла, закрыла глаза и стала глубоко и шумно дышать.
        — Леона,  — хрипло сказала она через пару минут, не открывая глаз,  — никогда, НИКОГДА не спрашивай меня об этом. Никогда! Слышишь, никогда!!
        Она резко вскочила со стула, опрокинув его на пол, и метнулась к бару. Там она схватила полупустую бутылку вина, выдернула пробку и стала пить большими глотками прямо из горлышка. Нда. А чего я такого спросил-то? Столько лет прошло, а она всё ещё так переживает? Что же там было у неё, в юности? Загадка.


        Ронка так и не успокоилась этим вечером. Всё время ходила сама не своя. Допила открытую бутылку вина и начала новую. Я пытался отвлечь её, но неудачно. Как-то я не по делу влез со своим вопросом. Не думал, что она так расстроится.
        Пора спать. Веду Ронку в постель и помогаю ей раздеться. Нет, ничего такого на этот раз. Просто она пьяная и сильно задумчивая. Пару раз за вечер даже плакать принималась. И что-то шептала. Мне показалось, что «мама».
        Почему-то Ронка не признаёт никаких спальных костюмов. Мне это кажется странным, но она говорит, что в одежде ей спать неудобно. Ладно, пусть спит, как хочет. Я же раздеваюсь и напяливаю на себя ночную рубашку. Мне наоборот неудобно спать совсем без ничего.


        Ночью я проснулся от какого-то шума. Оглядываюсь по сторонам. Вижу в свете месяца, что Ронкина постель пуста. И где она? С нашего балкончика доносятся негромкие звуки. Тихонечко выглянул и обнаружил там Ронку. Она стоит нагишом, облокотившись о перила, и прихлёбывает что-то из горлышка бутылки. При этом ещё и плачет, судя по звукам. Приглядевшись, заметил, что пьёт она уже не вино, а здравур.
        Нда. Как её заколбасило-то от одного вопроса. Утешать сейчас бесполезно. Ей нужно выплакаться. Но и так оставлять её не хочется. Потому прошу Зайку присмотреть за ней и, если что не так, подать мне сигнал. А потом залез обратно в свою постель и закрыл глаза. И только я провалился в сон, как…
        — Тревога!! Падение вода! Потеря сознания! Угроза жизни!..

        Глава 5

        Зайка, за ней, быстро! Держи её! Кот прыгает с балкона, в падении становится орлом и исчезает в темноте. Я отбрасываю в сторону одеяло, выбегаю следом за ним, взлетаю и со всей доступной мне скоростью лечу помогать. Своего фамиллиара я найду и в темноте и под водой. Главное, чтобы он успел найти Ронку. Она же ведь ещё и пьяная!
        Впрочем, далеко отплыть мы ещё не успели. Зайка уже нашёл Ронку и, став небольшой барракудой, пытается её поддерживать. Только, по-моему, Ронка этого не понимает и пробует с ним бороться. К тому же, она явно наглоталась воды. Кашляет и в панике беспорядочно бьёт руками.
        Ближе, ближе. Для применения Левитации мне сначала нужно увидеть объект. Вот она! Чёрт, я не успел!! Только мне удалось заметить Ронкину голову, как она тотчас скрылась под водой. И она тонет, тонет! Зайка вцепился ей в волосы, но сил удержать у него не хватает. Они уже на глубине метров двух и продолжают идти ко дну.
        Зажигаю вокруг себя сферу Света и вместе с ней ныряю под воду. Вон они, вижу! Немедленно фокусирую на Ронке Левитацию и вместе с ней взлетаю над водой.
        Она ещё слабо шевелится. Всего с полминуты была под водой. А положить-то её и некуда. Тогда я прямо в воздухе переворачиваю Ронку вверх ногами. И сразу у неё изо рта начинает литься вода. Знаю, что главное сейчас — очистить от воды лёгкие. Так что я подлетел к ней вплотную и начал сильно давить ей на живот. Вода изо рта полилась сильнее.
        И тут она закашлялась. Ффух. Я всё же успел. По-прежнему в положении вниз головой, Ронка заходится в приступе сильнейшего кашля. А ещё её стошнило. Зато сознание явно возвращается к ней. Уже вполне осмысленно вытирает себе рот рукой. Ладно, наверное, кризис миновал. Переворачиваю её обратно головой вверх. Ну, как ты?
        Взгляд вполне осмысленный, но говорить не может — кашляет. Машет рукой мне и пытается что-то сказать. Наконец, ей удаётся немного утихомирить свой кашель, и она хрипло выдавливает из себя:
        — Леона, корабль!!
        Мля! Разглядеть в темноте корабль, находясь внутри сферы Света, невозможно. Убираю Свет. Один хрен, ничего не видно. Глаза ещё не привыкли к темноте. Более того, я даже не знаю, в какую сторону нужно смотреть — пока вертелся вокруг Ронки, совсем потерял ориентацию. Кругом лишь море, одинаковое во все стороны.
        Зайка, взлетай и ищи корабль! Блин, говорит, что взлететь из-под воды не может. Орёл под водой сразу утонет. Чего ты тормозишь, Зайка?! Стань гусём, всплывай, а потом взлетай, бестолочь! Гусём он ещё ни разу не становился, потому взлетает как-то неуверенно. Только со второй попытки смог сделать это. А время-то идёт! Корабли всё дальше и дальше от нас.
        Мой фамиллиар летает кругами над нами, но толку от этого нет никакого. Он по привычке снова стал орлом, не подумав о том, что орлы — птицы дневные и в темноте видят, мягко говоря, хреново. Когда же я догадался его поправить и заставил стать совой, время было уже упущено. Теперь Зайка даже и в виде совы не может различить кормовые огни нашей «Снежинки».
        Да там и огни-то… одно название. Пара простых масляных ламп. Чего они там светят-то? Мы уже минут пятнадцать, как покинули корабль. Я быстренько посчитал, получается, что за это время наша флотилия ушла от нас где-то километров на пять. С такого расстояния и сова не разглядит свет небольшого фонаря. Тем более что сова тоже не знает, куда именно нужно смотреть и пытается искать одновременно во все стороны.
        А Ронка уже малость оклемалась. Сознательно сунула себе в рот два пальца и снова наблевала в море. Вкупе с недавним купанием, это сделало её почти нормальной. Спрашивает, как долго я смогу держать нас над водой. Хороший вопрос. У меня уже четверть маны ушло на Левитацию. Довольно затратно. И это ещё мы висим на одном месте.
        На всякий случай, метнул вверх пару Выбросов Лавы. Авось, увидят с кораблей. А так да, хреново. Ронка, ещё с час я нас удержу. А потом придётся плыть. Плавать хорошо умеешь? Говорит, что плавать умеет хорошо. Только сейчас не в форме и лучше было бы этого избежать. Нда. А как?
        Удивительное дело, Ронка просит вернуть Зайку под воду. Всё равно время упущено, и наши корабли нам уже не найти. Пусть опять становится барракудой. А зачем? Хочет, чтобы он поймал рыбку. Я смотрю на Ронку, как на сумасшедшую. Рыбку? Зачем рыбку?? Тебе плохо? Нет, говорит, что нормально. Но нам нужна рыбка. Просит довериться ей. Не понимаю, что она хочет, но, всё же, посылаю Зайку на рыбалку. Ловись-ловись, рыбка. А нафига она нам?..


        Охх… Больше не могу держать. Мы с Ронкой плюхаемся в воду и пытаемся не утонуть. Вокруг нас довольно такие заметные волны. Флотилия Академии ушла, и воздействие гидромантов исчезло. Море вернулось к своему нормальному состоянию. Впрочем, я немного жульничаю и чуть поддерживаю нас с Ронкой Левитацией. Этого недостаточно для того, чтобы взлететь, но плавучесть у нас здорово увеличилась. Маны тратится на это немного, но хоть опасности утонуть нет.
        Над океаном показалось солнце. Рассвет. Море пустынно. Никого и ничего вокруг. Довольный Зайка сообщает, что смог-таки, наконец-то, поймать рыбку. И довольно большую рыбку — килограмма на два. Это притом, что он сам всего килограммов пять весит. Еле прёт её. Два часа ловил, тормоз. Спрашивает, что с ней делать.
        Ронка, а чего с рыбкой делать? Зайка поймал. Чего?.. Ты это, сколько пальцев я тебе показываю? Ладно, ладно, не злись. Уверена? Именно так? Ну, хорошо. Зайка, плыви к нам. Приплыл? А теперь рви тут вокруг нас эту рыбку на лоскутки. Как можно мельче. Чтобы одни лохмотья остались.


        И вот, мы плаваем с Ронкой в рыбном бульоне. Вокруг нас чешуя, кишки и мелкие кусочки рыбки. Как неопрятно. И зачем всё это? Ронка, зачем мы плаваем в облаке рыбьей крови, а? Чего ждать? Кто нас тут спасёт? И как этому может помочь рыбья кровь?
        Ронка, однако, загадочно улыбается и говорит, что всё идёт как надо. Нам нужно лишь немного продержаться. Помощь уже идёт. А Зайку вверх, в воздух. Будет дальним дозором.
        Холодно. Тропики, конечно, но, всё же, раннее утро. В воде холодно. А сил поднять нас у меня уже нет. Ну, если честно, немножко есть, но последний резерв тратить не хочется. Ладно, Зайка, взлетай. Не знаю, что там Ронка удумала. Смотри по сторонам, ищи что-нибудь необычное…


        Спустя час я начинаю мучительно раздумывать над тем, не снять ли мне свою ночнушку. Расставаться с последним предметом одежды очень не хочется, но держаться на плаву мне с каждой минутой становится всё тяжелее и тяжелее. Она намокла и тянет меня ко дну. И зачем она вообще мне тут нужна, в море? Если же выберемся, так я себе новую найти всегда смогу.
        Я уже почти решился снять ночную рубашку и выбросить её, как Зайка начал сигнализировать, что видит что-то необычное. И что там? Подключился к нему. Ой-ой-ой… Смотрю его глазами и с высоты птичьего полёта вижу приближающиеся к нам с Ронкой чёрные плавники. Штук шесть или семь. Это или дельфины или… акулы!..

        Глава 6

        — Ронка, там акулы!  — ору я.
        — Акулы? Точно акулы? Не дельфины?
        — Да хрен их знает. Я тебе что, ихтиолог? Плавники вижу. Чёрные.
        — Надеюсь, это всё же акулы. Не хочется связываться с дельфинами.
        — Чего? Совсем поплохела? Они же сожрут нас. А ты можешь их убить или отогнать?
        — Могу и то и другое. Но не стану.
        — ???
        — Нам нужна живая акула.
        — Живая? Ты ведь некромант. Или хочешь её убить и зомбировать?
        — Нет, так не выйдет. Мёртвая акула не сможет плыть. Утонет. Вообще, создать плавающую нежить очень непросто. Я могу, конечно, но на это нужно много времени. У нас столько нет. Потому придётся пользоваться живой.
        — А если это дельфины?
        — Тогда хуже. Я не слишком сильна в магии Разума. Дельфина мне не подчинить — он чересчур умный. А вот контроль над акулой я захвачу. Так что давай надеяться, что это, всё же, акулы…


        На наше счастье, это действительно оказались акулы, а не дельфины. Сразу они не напали, а начали описывать вокруг нас круги. Ронка выбрала самую большую и зубастую из них и подчинила себе её разум. Хищная рыбина, подплыв под её контролем к нам, стала вертеться под нашими ногами на глубине метров трёх.
        Остальные акулы этим сильно заинтересовались и начали подбираться поближе, намереваясь, очевидно, поучаствовать в дележе добычи. А потом они резко прянули в стороны и быстро скрылись в глубине. И что это было?
        Ронка улыбается. Куда это они? Не вернутся? Говорит, что применила Сферу Ужаса. Сильно пугает всех живых существ, кроме тех, что оказались внутри этой сферы. Так что на нас с ней и на крупную акулу заклинание не подействовало, а вот на всех, кто недалеко, но вне сферы — очень даже подействовало.
        А как же Зайка, спрашиваю я. Он же тоже вне сферы — всё ещё летает над нами орлом. Говорит, что Зайка не считается. Он — фамиллиар. Фамиллиара нельзя ни запугать, ни подчинить. На них заклинания Разума вообще не действуют.
        И что дальше? Как нас эта рыбина будет спасать? Ронка, ты уверена, что она ничего нам не откусит по рассеянности? Ронка уверена. Также утверждает, что это не она, а он и что теперь его зовут Карасик. Да иди ты… со своими шутками. Не смешно ни разу. Мне тут холодно и мокро, а ты прикалываешься. Как поплывём на нём? И куда?
        Насчёт «куда» вопрос решился быстро. Наша пленная акула знает, где ближайшая суша и вполне может доплыть туда. А вот как на ней плыть — вопрос. Ронка говорит, что её Карасик (дурацкое имя) останавливаться не умеет. Нам придётся хвататься за него, пока он проплывает мимо.
        Ладно, приготовились… Карасик подплывает, мы с Ронкой хватаемся за его спинной плавник и… сразу же отпускаем. Ититская сила! Что у него за кожа? Как наждак. Руки в крови и у меня и у Ронки — приходится тратить последние крохи маны на исцеление нас. Блин, а с виду гладкая. Я не могу за него держаться. Ронка, чего делать? Он же руки нам порвёт по дороге в клочья.
        Впрочем, через пару минут мы догадались, как поступить. Хорошо, что я не выбросил свою ночнушку. Вот теперь она нам и пригодится. Ронка подплывает ко мне, задирает у меня подол и зубами надрывает ткань. А затем прямо в воде начинает отдирать от него длинные полосы, которыми и обматывает ладони мне. После чего я, с уже забинтованными руками, помогаю обмотаться ей самой. Ну, вроде нормально обмотались. Карасик, давай сюда! Попробуем ещё раз…


        Сволочь, как же эта килька-переросток царапается! У меня все колени в кровь изодраны. Плывём с Ронкой уже третий час, вцепившись обмотанными тряпками руками в спинной плавник нашего Карасика. Коленями я упираюсь в его бок — так оказалось удобнее всего. Если вытянуться вдоль тела акулы, то царапается живот и грудь. Это ещё больнее. Пусть уж лучше коленки обдерутся.
        Устал я. Руки болят от постоянного напряжения. Да и холодно. Лето, солнце, тропики, а я замёрз. Брр. И вода ещё постоянно в лицо брызгает. Замучался отплёвываться. Маны почти совсем нет. Левитацию я отключил, так как нас держит на плаву наша рыбка, но уже раз шесть мне приходилось лечить и себя и Ронку. Потому что мы сильно обдираемся во время движения.
        Впрочем, берег уже виден. Осталось недалеко. Скорость Карасика мне оценить сложно, так как тут нет никаких ориентиров, да и лицо у меня находится практически на уровне воды. Думаю, он где-то километров 10 в час даёт. И это притом, что ещё буксирует на спине две наши тушки. Силён!
        А берег всё ближе и ближе. Метрах в трёхстах от песчаного пляжа я не выдерживаю и поднимаю себя и Ронку над водой. Летим! Спасибо, Карасик, свободен. Ой. Чего-то я погорячился. Маны-то нет. Опять хлынула носом кровь и кружится голова. Еле-еле дотащил нас до суши и сразу плюхнул на песок, прямо у линии прибоя. Тепло. Ну, наконец-то…


        Мы с Ронкой лежим на песке и греемся. Какое блаженство. Она оттащила меня от воды метров на десять, на сухое место. Сам-то я идти не мог. Полностью выложился. Зайка же уже успел слетать на разведку. Говорит, что мы на небольшом острове. Судя по всему — необитаемом. Следов пребывания тут людей он не обнаружил.
        Зашибись. Мы на необитаемом острове. Построим хижину и будем тут жить. Ага. Сел на песке и осматриваю окрестности. Пляж, лес, Ронка, море, солнце. Нет, оно, конечно, здорово отдохнуть на пустынном тропическом пляже с прекрасной девушкой. Вот только, кроме пляжа и девушки, очень хотелось бы иметь рядом ещё и отель. Да и ресторан бы совсем не помешал. Жрать мы что тут будем? А спать где? Как-то мне здесь неуютно. Хочу обратно на наш кораблик.
        Ронка тоже оклемалась. Садится рядом со мной и смотрит на меня. Чего будем делать? Из всех вещей у нас с ней на двоих есть только одна моя ночная рубашка. Если, конечно, можно так назвать окровавленные лохмотья, которые заканчиваются где-то в районе пупка. Впрочем, у Ронки нет и такого. У неё из одежды лишь загар и собственные волосы. Пожалуй, она у меня будет Пятницей. А на роль Робинзона я назначу себя. Ведь я же одет, а она — нет. Осталось только решить, где именно мы будем строить хижину. Интересно, Ронка умеет строить хижины? Про себя я совершенно точно знаю, что не умею…

        Глава 7

        — У меня голова болит,  — сообщает мне Ронка.
        — Ничего удивительного. Нехрен было так нажираться. Аж с балкона свалилась, пьянь.
        — Извини. Но у меня… ладно, сейчас не время. Что делать-то будем?
        — Я так думаю. Сначала нам нужна пресная вода, затем еда, а потом ночлег. Согласна?
        — Ну… где-то так. Согласна.
        — Воду Зайка уже нашёл. Тут ручей есть недалеко. Вставай, пошли туда. Я пить хочу.
        — Я тоже.


        По дороге решаем с едой. Как же не вовремя у меня сундуки сломались! Сейчас бы сообщили Бенке, и та завалила бы нас вкусняшками. А теперь придётся самим как-то выкручиваться. Съедобных растений вокруг не видно. Наверняка они тут есть, но как выглядят, мы не знаем. Я сам уверенно смог бы опознать лишь кокосовую пальму или банан. Да и то лишь по плодам. Ронка такая же. Остаётся рыбалка или охота. Посовещавшись, решили остановиться на охоте. Как готовить дичь пока согласились не думать. Когда будет что готовить — тогда и придумаем, как это зажарить или испечь.
        Ронка никогда в жизни не добывала себе еду охотой. Впрочем, я тоже. Как выяснилось, мы с ней довольно легко можем убить любое животное в лесу. Но именно убить. Ронка говорит, что есть то, что она убьёт, крайне нежелательно. Какие-то там изменения в организме жертвы. А если дичь убью я, то мы в лучшем случае получим сильно обугленный труп, у которого и есть-то нечего. В худшем — немного пепла.
        Спрашиваю Ронку, может ли она подманить к себе птицу, так же, как сегодня подманила Карасика. Не, говорит, не может. Рыбы — её предел. Птиц ей подчинить не удастся. Жалко-жалко.
        Ещё недолго поспорив, решили, что охотиться будет Зайка. Пусть он нам пищу добывает. Пришли к ручью, напились из него, а затем пошли искать место для ночлега. Опыта у нас с Ронкой в этом вопросе совсем нет, поэтому нашли такое место очень быстро — первая же относительно ровная лужайка была признана годной. Я метнул лаву в валявшийся на земле сухой ствол дерева и оставил Ронку собирать горящие щепки, которыми она сможет разжечь костёр. А сам же повёл Зайку на охоту. На мне — ужин.


        Так, Зайка, смотри — попугай. Атакуй его сверху и убей! Зайка набирает высоту и пикирует с воздуха на несчастного жёлто-зелёного попугая, которому самой судьбой суждено стать сегодня нашим ужином. Быстрее, быстрее… Зайка разгонятся, сейчас он схватит жертву когтями… ДАДАМС!!
        От мощного удара клювом по стволу дерево содрогается и с него даже опадает несколько листочков. Зайка же без чувств мешком валится на землю. А попугай-жертва с довольным видом улетает, что-то там радостно бормоча себе под нос. Зайка промазал.
        Я поднял свой комок перьев и вылечил его. Фамиллиара хозяин лечит очень легко. Ну, что же ты, Зайка? Эх, ты! Давай ещё раз. Смотри, вон там, на ветке, сидит синий попугай. Взлетай и атакуй его. Зайка как-то странно посмотрел на меня, вздохнул, и поднялся в воздух. Охота на тропическую дичь продолжалась…


        — И что это такое, Леона?  — спрашивает меня сидящая у большого костра Ронка.
        — Наш ужин.
        — Вот это?
        — Да. Мы больше не смогли ничего поймать. Они все очень быстро улетают. Зайка не успевает.
        — Ты бы ещё жуков наловила. Леона, ты сама-то станешь это есть?
        — Ну… если ничего другого нет…
        — Ты как хочешь, но я не буду есть лягушку. Я ещё не настолько голодна.
        — Ладно. Всё равно тут мало на двоих.
        Так. И как мне её приготовить? Кушать хочу. Из еды — только крупная сырая лягушка. Её Зайка всё же смог поймать с третьей попытки. Начнём с того, что у нас нет ни ножа, ни вообще хоть чего-нибудь. Выпотрошить. А как? Зубами не хочется кусать. Противно. Ногти не берут. Что делать?
        Отдал дичь Зайке. Тот стал обезьянкой, прокусил лягушке живот, и кое-как выпотрошил её пальцами. Хорошо. Спасибо, Зайка. А теперь — готовить. Нанизал лягушку на толстый прутик и сунул его в костёр. Пусть печётся…


        — Ронка, спать-то мы как будем? Нет же ничего.
        — Я думаю, нужно развести три костра. А мы ляжем меду ними. Вдвоём. Так нам будет тепло.
        — Думаешь, уснём?
        — Куда мы денемся-то? Уснём. Наверное.
        — А на чём спать? Просто на земле?
        — У тебя есть другие варианты?
        — Действительно. Ладно, а завтра как? Мы же не можем всё время сидеть на этом дурацком острове. Нам нужно вернуться к нашим.
        — И как ты собираешься это делать?
        — Не знаю. Ты ведь старшая. Ронка, ты уже 270 лет живёшь. Придумай же что-нибудь!
        — Что тут придумаешь? Людей искать надо. Это без вариантов. Хоть каких людей. Любых.
        — На этом острове их точно нет. Зайка уже проверил. Да и не было никогда, похоже. Он никаких следов не нашёл.
        — Значит, придётся выбираться отсюда. Пошли фамиллиара на разведку. Пусть полетает, поищет другие острова.
        — Уже темно. Завтра пошлю. Хорошо, допустим, он найдёт другой остров. На чём поплывём? Мы с тобой ведь даже плот построить не сможем. Про лодку я совсем молчу. Зря ты Карасика отпустила.
        — Не отпускала я его. Тут он, недалеко. Охотится. Я запретила ему уплывать от острова.
        — Тут? Слушай, Ронка, может он нам рыбы наловит?  — спрашиваю я и поворачиваю лягушку в огне другим боком. Какая-то она неаппетитная.
        — Хорошая мысль. Попробую заставить его завтра. Сейчас уже поздно. Не хочу по темноте к морю тащиться.
        — Ладно. Слушай, Ронка, ты кострами займись, пожалуйста. А то у меня лягушка. Боюсь, подгорит…

        Глава 8

        Наконец-то рассвет. Ну и ночка выдалась! Да ещё и вторая подряд. Устал ужасно. И кушать хочу. Сильно. Поужинать лягушкой мне вчера так и не удалось. Дохлое земноводное ухитрилось как-то свалиться с прутика, на который я его надел, и упасть прямо в пылающие угли. Пока я искал палку нужной длины и толщины, пока этой палкой ворошил горящие ветки, чтобы увидеть свой будущий ужин и поднять его из костра Левитацией — тело лягушки уже частично обуглилось, а частично кремировалось. В общем, то, что от неё осталось, я признал однозначно непригодным в пищу и выбросил. Пришлось поужинать сырой водой из ручья и отправляться спать с надеждой, что утром Карасик сможет угостить нас рыбой.
        Пока мы с Зайкой ходили на лягушку, Ронка успела не только насобирать дров для костров. Она ещё и травы нарвала для подстилки. Правда, нарвала очень мало. Говорит, трудно рвётся. Того, что Ронка смогла набрать, едва-едва хватило на очень жидкую подстилку ей самой. Я же, соответственно, остался с носом. Зато у меня есть верхняя половина ночной рубашки.
        Сторожить нас и поддерживать в кострах огонь оставили Зайку, тот всё равно не спит. Дальше стали укладываться.
        Сначала на свою тощую подстилку улеглась Ронка. Подсунула руку под голову, закрыла глаза и притворилась спящей. У меня была мысль использовать её как подушку, но мысль на поверку оказалась неудачной. Когда я положил голову ей на живот, то выяснилось, что спать так я не могу. Сильно волнуюсь от запаха её тела. К тому же, мне некуда девать свои руки. Сполз ей на бедро, так там было ещё хуже. Сполз дальше, к ступням. А тут жёстко. И грязно.
        Так я ползал вокруг Ронки и искал себе местечко где-то с полчаса. Та тоже не спала. Ей было неудобно даже на подстилке. В конце концов, кое-как улёгся, свернувшись клубком и привалившись к Ронке спиной.
        Но, всё же, усталость от приключений прошедшей ночи дала себя знать. Я, наконец-то, нашёл приемлемое положение тела, при котором можно было бы попытаться заснуть. Ронка уже спала, и я стал потихоньку дремать. Мне даже начал сниться какой-то сон. И тут пошёл дождь…


        — Леона, посылай своего ловца лягушек. Уже достаточно светло. Пусть другую сушу ищет.
        — Угу. Сейчас.
        Повинуясь моему приказу, Зайка взлетает в воздух и скрывается из виду. Мы с Ронкой, мокрые, усталые и голодные, уже пятый час сидим под каким-то большим деревом. Кстати, дождь явно заканчивается — среди облаков видны довольно большие просветы. Я, конечно, поставил Защиту от Воды, но мы всё равно промокли.
        Когда мне удавалось ненадолго задремать, защита спадала, и меня тут же будил дождь. Кроме того, вода проникала к нам снизу. А сидеть голым задом на мокрой земле — удовольствие ниже среднего. Да ещё и ветер. Холодно. Единственное тёплое место — это дрожащая у моего плеча Ронка. Костры наши, конечно, давно залило водой.
        Создать Защиту от Воды настолько большой, чтобы кроме нас с Ронкой под неё влез бы ещё и приличный костёр, мне не удалось. А маленький костёр разводить бесполезно. Для того, чтобы можно было поддерживать огонь насквозь мокрыми ветками, костёр должен быть достаточно большим.
        Я стянул с себя свои промокшие лохмотья и тщательно их выжал. Это было моей ошибкой. Всё же, я вчера очень сильно порвал рубашку о шкуру акулы. Да и Ронка раздирала её на бинты безо всякой жалости. Впрочем, тогда, в море, это было совсем не важно. В общем, процедуры отжима бывшая ночная рубашка уже не пережила. В моих руках она распалась на две половинки, соединённых лишь воротником. Нда. Совершено ясно, что носить такое больше нельзя. Вот и лишился наш остров своего Робинзона. Зато теперь у нас тут сразу два Пятницы.
        — Ронка, пошли к морю. Я кушать хочу.
        — Аналогично.
        — Не уплыла наша акула?
        — Не знаю. С такого расстояния я не чувствую его. Это же не фамиллиар. Я его не отпускала. Должен быть где-то недалеко. Пошли. Чего тут стоять?
        Я выбросил свои грязные тряпки, которые порвались до такой степени, что их уже даже и на бинты было нельзя пустить, и мы уныло потащились к берегу моря. Как же жрать-то хочется! И чего Зайка такой неловкий? Ведь настоящие орлы как-то ухитряются добывать пищу охотой. Ладно, пусть теперь акула охотится. Она-то настоящая. Должна уметь это делать…


        — Он опять сожрал её,  — грустно говорит мне Ронка.
        — Да что же он у тебя такой тупой!
        — Просто у Карасика не укладывается в голове, как это можно держать рыбу в зубах и не есть её. Он не понимает этого.
        — Придурок.
        — Почему? Он же рыба. Для рыбы он совсем не глуп.
        — Ну, хорошо. Карасик — умная рыба. Но от голода нас это не спасает. Рыбу он поймать не может. Вернее, поймать может, не может принести её нам.
        — Угу.
        — Слушай, а может самого Карасика схарчить? Он такой здоровенный. Нам обеим хватит. Пусть он выбросится на берег, а мы его тут и скушаем!
        — Не получится. На берег он не полезет. Я не смогу его заставить. Это не фамиллиар. Инстинкт самосохранения мне не побороть. Кроме того, вспомни, какая у него шкура. Чем мы его разделывать будем? Голыми руками?
        Карасик уже второй час ловит нам рыбу. Успешно ловит. И не менее успешно сам же её и жрёт. Просто держать рыбу в зубах у него не получается. И тут я понял, что я балбес. Наверное, от голода умственные способности обостряются. Ведь это же так просто! Ронка, радуйся. Сейчас мы поймаем рыбу и поедим. Я придумал, как это сделать!..


        — А они не ядовитые?  — Ронка с сомнением тычет пальцем в бок лежащей на песке рыбины. Та всё ещё слабо шевелит хвостом и жабрами.
        — По-моему, ядовитых рыб не бывает. Во всяком случае, если не есть их вместе с кишками, то не отравимся.
        — Как готовить будем? Чистить чем? Тут же даже камней нет.
        — В ручье, вроде, были. Только они там все гладкие. А нам нужен с острым краем. Ладно, давай чистить уже готовую. Пусть целиком печётся.
        — Смотри, чтобы как со вчерашней лягушкой не получилось.
        — Постараюсь. А ты не умеешь готовить рыбу?
        — Когда-то очень-очень давно готовила. Только тогда у меня были и нож и кастрюля и сковорода. Как сделать это с помощью одного лишь костра, я не представляю.
        — Тогда придётся экспериментировать. Часть рыбы, конечно, загубим, но, в конце концов, научимся. Пошли дрова собирать.
        Рыбу мы ловили все втроём — я, Ронка и её ручная акула. Это оказалось совсем не трудно. Карасик под руководством Ронки находил рыбу покрупнее и, не пытаясь хватать её, подгонял поближе к нам. Такое ему оказалось вполне по силам. Я зашёл в море примерно по грудь и внимательно осматривал прозрачную воду. Когда преследуемая акулой рыба оказывалась у меня в пределах видимости, я просто выдёргивал её в воздух Левитацией, точно так же, как я спасал тонущую Ронку.
        Вот и всё. Таким образом, всего за час мы поймали шесть крупных рыбин, самая большая из которых весила килограмм семь, а самая маленькая — около двух. Готовить стали разными способами. Одну рыбу просто зарыли в землю и развели на этом месте костёр. Другую зарыли, предварительно обернув листьями. Третью обмазали грязью из ручья и сунули в горячую золу. Четвёртую сунули в золу без грязи. Пятую подвесили над тлеющими углями. А самую крупную пока оставили в резерве, просто положили её в тенёчке.
        Сидим рядышком, нюхаем соблазнительные запахи, поворачиваем висящую над огнём рыбу и стараемся не захлебнуться слюнями. Жрать!! По-моему, уже готово. Мы сняли рыбу и положили её на пальмовый лист, который заменяет у нас тарелку. Ну что, Ронка, попробуем?
        И тут Зайка сообщает мне, что он видит землю. Он нашёл другой остров!..

        Глава 9

        Сегодня с самого утра летаю с Зайкой наперегонки. Выясняю, кто из нас умеет быстрее летать. Оказалось, что Зайка летает быстрее меня, но не намного. Вопрос это важный. Мой фамиллиар нашёл недалеко от нашего острова другой. Вернее, даже группу островков. Их там десятки. Зайка и половины осмотреть не успел. А сейчас мы готовимся к перелёту.
        Да, именно к перелёту. Плыть на акуле не понравилось ни мне, ни Ронке. Попробуем перелететь. Зайка от найденных им островов долетает до нашего часа за полтора. Сравнив его и свою скорости, я подсчитал, что мне придётся лететь около двух часов. Долго. Столько я не смогу. А вот если в пути применить Фонтан Маны, то, вероятно, смогу.
        Правда, для этого мне нужно очень плотно поесть перед полётом. Воспоминание о еде сразу навеяло тоску. Рыба. Опять эта рыба. Достала она уже. А больше нет ничего. Поймать Левитацией птицу так же, как я ловлю рыбу, не получается. Эти сволочи всё равно улетают. А рыба улететь не может. Из нелетающих же животных здесь водятся лишь мыши, да лягушки.
        Мы уже четвёртый день на этом острове. И всё это время питаемся исключительно рыбой. Зато уж рыбу я хорошо наловчился ловить. Я теперь один её ловлю, а Карасика Ронка прогнала, потому что другие рыбы его боятся и мне тяжелее их ловить. Кстати, оказалось, что это совсем не трудно. Я просто летаю над поверхностью воды и ищу глазами жертву. Вблизи берега достаточно мелко. Вода прозрачная — видно всё хорошо.
        Ронка же в это время занимается домашним хозяйством. То есть улучшает наши с ней травяные подстилки и учится готовить рыбу. Готовить она не умеет совершенно. Во всяком случае, результат у неё получается тошнотворный. Жёсткая, несолёная, костлявая, местами сырая, а местами обуглившаяся рыба — это наша с ней единственная еда.
        Кстати, из всех вариантов готовки, что мы тут пробовали, лучше всего получилась рыба, которую закапывали в землю, обернув листьями, а сверху разводили костёр. Вернее, рыба получилась чуть менее отвратительной, чем во всех остальных случаях. И теперь Ронка именно так и готовит. Она даже немножко потрошит рыб перед запеканием. У нас уже появился первый инструмент — большая ракушка с острым краем.
        Ладно, с полётом разобрались. Я почти уверен, что смогу долететь. Один бы точно смог, но со мной Ронка. Кстати, тащить мне её придётся на собственной шее. То есть левитировать я буду только себя, а она будет сидеть на мне верхом. Так получается дешевле.
        Чего говоришь, Ронка? Готово уже? Ну, показывай свой кулинарный шедевр… Фуу. Да знаю, что старалась. Спасибо тебе, Ронка. Может, всё же вечером лягушку попробуем? Я не верю, что она будет хуже этого…


        Ночью у нас начались неприятности. Для начала, едва мы улеглись на свои подстилки спать, как сразу же пошёл дождь. Очень сильный дождь, практически ливень. Никакого подобия крыши мы с Ронкой сделать не смогли и спали просто под открытым небом. Да даже если бы и смогли. Против такого ливня нужна капитальная крыша, а не жалкая любительская пародия на шалаш, которую мы с Ронкой могли бы попытаться построить.
        Два часа мы дрожали под деревом, прижавшись друг к другу. Потом ещё у меня заболел живот, а через некоторое время стало тошнить. Может, рыба всё же ядовитая? Или нельзя её есть полусырой, какой она часто получается у Ронки?
        Когда дождь, наконец-то, закончился и мы вернулись в наш лагерь, то обнаружили, что от наших спальных подстилок осталось лишь несколько мокрых и грязных травинок. Остальное было смыто дождём в ручей. Заодно пропали и все запасы рыбы, которые мы приготовили для меня на утро.
        Я же совсем расклеился. К тошноте и болям в животе добавилась ещё и головная боль. Блин. Отравился рыбой. Вот засада. И даже лечь некуда. Абсолютно всё вокруг совершенно мокрое — костёр развести невозможно. Так что мы с Ронкой уселись на сырую землю под деревом и, сидя в темноте, ожидали там утра.


        Рассвет. Так и не заснули мы. Сейчас солнце поднимется повыше, и мы согреемся. Я всё ещё болею. Но, поскольку температура не поднялась, то, вероятно, отравление не сильное. Само пройдёт как-нибудь. Мы с Ронкой выползли из-под дерева и потащились к морю. Мне опять пора на рыбалку.
        И тут Ронка изумлённо ахает и показывает пальцем на мои ноги. И что там? Ох, твою ж мать! А я и забыл про это. Блин, как же не вовремя! Я не отравился рыбой. Это у меня месячные начались…


        Снова я летаю над морем в поисках рыбы. Четыре живые рыбины уже извиваются в воздухе за моей спиной. Настроение премерзкое. У меня первые месячные в жизни. Вернее, не так. Были и раньше, но тогда я при первых признаках просто принимал таблетку, и всё сразу проходило. Так что всю прелесть такого состояния в полном объёме прочувствовать до этого момента мне не доводилось.
        Запас спасительных таблеток у меня, конечно, был. Но он пропал вместе со всем содержимым моих сундуков. У Ронки были свои таблетки, только они, понятное дело, остались на корабле. Так что приходится терпеть. Болит голова и живот, тошнит, по ногам течёт кровь. Пару раз я смывал её в море, но вскоре из меня вытекала новая и вновь пачкала мне ноги.
        Шестая рыбина. Ладно, хватит. Полетели на берег.
        Ронка, принимай улов. Травы собрала? Спасибо. Я пойду прилягу, а ты готовь. Поем, и полетим. Не хочу ночевать тут. Нужно людей искать.


        — Не могу больше, Ронка. Не лезет.
        — А кому этих оставлять? Или с собой возьмём?
        — Ну их нафиг. Тащить ещё с собой эту дрянь. Если понадобится, на том берегу новых наловим.
        — Ты точно долетишь? Может, подождём, пока у тебя всё пройдёт?
        — Нет. Летим сейчас. Я готова.
        — Ладно, как скажешь. Мне что делать?
        — Вставай. Раздвинь ноги. Шире. Так и стой.
        Когда-то я так уже катал на себе Иллидана. Как же давно это было! Подлез под Ронку и с трудом выпрямился, подняв её на своих плечах. Хотя, конечно, стоит признать, что держать на себе Ронку намного приятнее, чем мальчишку. Такие ноги… Впрочем, сейчас не время. Потом. Иэээх!..


        На удивление, полёт проходил идеально. Никаких происшествий. Зайка летел впереди, показывая дорогу. Ронка сидела на моей шее и изображала из себя Малыша. Действительно, в таком виде маны тратится раза в полтора меньше, чем когда я левитировал нас обоих рядом.
        Применить Фонтан Маны мне пришлось уже в виду нового острова. Ну вот, я опять хочу есть. Может, зря мы не взяли с собой рыбу? Две штуки уже готовых остались валяться на месте нашей старой стоянки. Хотя не. Не нужно. Рыбу бы несла в руках Ронка, которая обязательно в пути положила бы её мне на голову. А оно мне надо? Ещё и волосы бы стали рыбой вонять.
        На расстоянии в пару километров от берега я устал катать на себе пассажира. Спина болит. И живот. Так что я, оценив остаток своего запаса маны, поднял Ронку со своих плеч и остаток пути мы летели уже рядом. А вот и берег. Хоп. Ну что, Ронка, поздравляю с прибытием! Зайка, а ты чего тут уселся? Смотри, солнце ещё высоко. Давай, лети людей искать! Мне надоело питаться рыбой в Ронкином исполнении.

        Глава 10

        Хорошо, что хоть этой ночью не было дождя. Мне удалось более или менее нормально выспаться и даже вроде живот стал меньше болеть. Или это я просто привык к новому состоянию? Утро. Солнце встаёт над лесом. Ронка ещё спит, а Зайка уже летает, ищет следы людей на островах.
        Тихонечко встал со своей жидкой подстилки и пошёл к морю купаться. За ночь из меня натекло порядочно, и я здорово измазался. Ещё что ли рыбы наловить на завтрак? Ненавижу рыбу. Гадость такая.
        Ой! Зайка нашёл что-то интересное. Неужели люди? Смотрю его глазами… Нет, не люди, но позвал он меня не зря. Мой фамиллиар обнаружил небольшое стадо диких свиней. Какие поросяточки. Толстенькие, гладенькие и ВКУСНЕНЬКИЕ!! Где это, Зайка?
        Ага! Всего на соседнем островке. Тут недалеко. Следи за ними, не упускай из вида. Я сейчас прилечу!..


        Поймать поросёнка оказалось очень просто. Я выбрал самого упитанного и поднял его в воздух. Взрослые свиньи сильно заволновались, когда один из детёнышей взлетел вверх, но сделать они ничего не могли. Некоторое время провожали по земле визжащего над деревьями малыша, но довольно скоро отстали.
        А минут через двадцать я уже хвастался своей добычей перед Ронкой. Та к моему прибытию уже встала и раздувала оставшиеся с вечера под слоем золы угли.
        Свежевала свинку Ронка с помощью своей замечательной ракушки. Мы её с собой взяли. Вернее, я взял. В ледяной сундук засунул перед отлётом, а потом минут 15 доставал. Она же была сильно нагрета солнцем, а я, не подумав, положил её прямо на лёд. Естественно, ракушка сразу же растопила его, остыла и очень качественно примёрзла. Но выковырял всё же, не сломал.
        Шкуру Ронка сняла быстро и ловко. Чувствуется, что делает это далеко не в первый раз. Правда, я подозреваю, что обычно она обдирает совсем не свиней. Выпотрошенную тушку мы надели на палку и, по возможности, закрепили там. А перед тем, как подвесить над углями, я ещё придумал окунуть её в морскую воду. Соли-то у нас нет. Пусть хоть так будет…


        Ронка сыто рыгнула, вытерла губы тыльной стороной ладони и улеглась на траву, закинув руки за голову. Хороший у нас кабанчик получился. Нужно будет вечером попробовать ещё одного поймать. Вполне съедобно. Конечно, с тем, как готовит фрекен Бок на корабле и рядом не лежало, но по сравнению со вчерашней опостылевшей рыбой — небо и земля.
        Я доел последнюю ножку, бросил кость в кучу и вытер жирные руки о какой-то лопух. Всё равно руки жирные. И грязные. Аж противно. Сходить, что ли, искупаться в море? Или не ходить?… Впервые за всё то время, как мы покинули корабль, я с определённым интересом посмотрел на Ронку. Раньше-то всё некогда было. Ах да, ведь у меня сейчас совсем неподходящее состояние здоровья. Как обидно, однако. Ну, ничего, скоро я вылечусь, и тогда уж…
        А пока, действительно, нужно сходить искупаться. Ронка, купаться пойдёшь? Да ладно тебе, соня. Потом поспишь. Пошли купаться! Смотри, какая ты грязная.
        Кое-как затащил в море эту сонную грязнулю. Но только мы начали там беситься, как пришёл вызов от Зайки. Чего там, Зайка? Да ты что?! Молодец, хвалю!
        — Ронка, а Зайка следы костров нашёл. Здесь бывают люди!..


        — Как думаешь, а зачем они сюда приходят?  — спрашиваю я у Ронки, ковыряя пальцами ног угли в большом кострище.
        — Наверное, за водой. Вон, видишь, ручей в море впадает. Похоже, здесь моряки пополняют запасы воды.
        — А костры для чего жгут? Да ещё и так много.
        — Ну, раз уж пришли, можно и отдохнуть на суше. На кабанов поохотиться, свежатинки поесть. И потом, Леона, ты видела, какой узкий пролив ведёт к этой бухте? Я думаю, по нему попросту опасно двигаться в темноте.
        — И насколько часто тут бывают люди?
        — Откуда же я знаю? Кострищ много. И есть очень старые. Лес вон частично вырубили, вероятно, на дрова. Может и сегодня кто придёт, а может и в будущем году.
        — Думаешь, нам придётся тут зимовать? Без одежды?
        — Не бойся, скорее всего, не придётся. Ещё только начало июля. Я верю, что корабль будет.
        — Всё равно, я на всякий случай пошлю Зайку ещё полетать. Вдруг тут всё же есть люди?
        — Посылай, конечно. Хуже не будет. А сама давай, лети на охоту. Я пока костёр организую, а за тобой кабанчик. Только выбирай поупитаннее…


        Сегодня, после уничтожения очередного кабанчика, Ронка подсела ко мне мириться. Да, мы с ней поругались и не разговаривали четыре дня. У нас чуть до драки дело не дошло. На следующее утро после того, как я излечился от своего женского недомогания, аналогичная проблема встала и перед Ронкой.
        Правда, у неё всё происходило несколько по-другому. Пока она ещё со мной разговаривала, успела сказать, что у неё ничего не болит, и головокружения нет. Вместо этого она стала злая-презлая. Как собака. По любому поводу гавкала на меня. Вот мы и поругались. Даже костры разводили разные и ночевали каждый около своего. Лишь кабанчиков готовили и ели вместе. Но всё — молча. Хорошо ещё, что за эти дни ни разу не было дождя. Идти греться об шипящего от злости некроманта мне бы не хотелось.
        Ронку я решил простить. Это она не со зла. Просто болела так. Мы замирились и вместе пошли купаться в море. А после купания… В кои-то веки и у меня и у Ронки подходящее состояние здоровья и есть свободное время. Но только я позволил ей завалить себя на песок, как вмешался мой мерзкий кролик.
        Ну что тебе ещё, маленький извращенец? Сейчас не время! Да ты что? Покажи! Вах!!
        — Ронка, перестань! Прекрати, говорю! И слезь с меня. Зайка увидел парус. Сюда идёт корабль!..

        Глава 11

        — Корабль? Наконец-то! Нормально поедим хоть.
        — Слезай.
        — Да ладно тебе. Они ещё далеко. Мы успеем.
        — Ага, как же. С тобой успеешь. Помнишь, как мы на корабле пропустили завтрак? Кухарка четыре раза разогревала его, а мы смогли выйти лишь к обеду.
        — Мы тогда просто сильно разоспались.
        — Разоспались? Теперь, значит, это так называется, да? А тот случай, ещё в Академии, когда Керн пришёл к тебе на консультацию и нашёл нас двоих в одной ванне? Зачем ты вообще дала ему доступ к своей двери? Мы что тогда, тоже «разоспались»? Мне в тот раз ещё пришлось сходу сочинять для Керна дурацкую историю о том, что у нас дома гремлины отключили горячую воду и ремонтируют водопровод, а потому я пришла мыться к тебе. А ты случайно проходила мимо, поскользнулась на мокром полу и упала прямо ко мне в корыто. И мне кажется, что Керн так до конца в этот бред и не поверил, а подумал о нас с тобой вообще чёрти что.
        — Леона, но ведь там же тогда действительно как раз и происходило это самое «чёрти что».
        — Всё равно, Керну об этом знать не полагалось!
        — Кххх,  — прыскает в кулак Ронка,  — Леона, вот ты иногда вроде умный человек, а иногда ведёшь себя как существо из другого мира.
        — Это почему ещё?
        — Керн что, по-твоему, совсем идиот? Да всё он давно знает! Если уж на то пошло, то вся Академия уже в курсе твоих странностей. У нас не так уж и много членов Малого Совета. Как думаешь, почему наши парни даже не пытаются увиваться за тобой? А Ригорн? Уж на что он бабник, но ведь, признайся, он же тебе ещё до сих пор ни одного цветочка не подарил, верно?
        — Нафига мне его цветочки? Гербарий собирать? Если мне понадобится цветочек, я просто выйду на улицу и нарву на клумбе столько, сколько надо.
        — А если цветочек подарю тебе я?
        — Ты?.. Ну, это всё меняет. Тогда да. Мне было бы приятно.
        — Вот и я о том же.
        — Так, Ронка, хватит заговаривать мне зубы. Сюда корабль приближается. Слезай, нам нужно костёр потушить. А то ещё дым увидят, испугаются, и не станут высаживаться…


        Огонь мы с Ронкой мудро разводили в глубине леса, а не на том пляже, где находились многочисленные кострища и следы пребывания моряков. Мы вообще избегали посещать тот пляж, чтобы не оставлять там лишних следов. Поэтому, когда мы разворошили и потушили ветками свой костёр, следы нашего пребывания на острове с воды различить стало весьма проблематично.
        Зайка с воздуха доводит мне последние разведданные. Корабль целенаправленно следует именно к нашему острову. Вернее, не корабль, а корабли. Их два. Один большой и медленный, а второй маленький и шустрый. Вертится вокруг большого. То с одной стороны ему зайдёт, то с другой.
        А вообще, тащатся медленно. Зря я Ронку отогнал. Действительно, всё успели бы. Наши корабли из Академии ходят намного быстрее. Эти же ползут, как черепахи. Особенно большой.
        Мы с Ронкой решили пока не светить своего присутствия на острове. А то ещё испугаются, гоняйся потом за ними по морю. Подождём, пока они высадятся. Я так понимаю, большой корабль — это купец, а маленький — его охрана. В свете последних событий в этих водах, охрана тут совсем не лишняя.
        Наконец, уже в сумерках, крупный корабль протиснул свою тушу в бухточку и вскоре бросил два якоря метрах в двухстах от берега. Недалеко от него встал и маленький. Затем с кораблей спустили шлюпки, в которые загрузились матросы и начали уверенно грести к пляжу. Что любопытно, с маленького корабля спустили шесть шлюпок, а с большого — лишь две. На маленьком команда больше, чем на большом? Отчего так?
        Картину высадки я наблюдаю через Зайку и рассказываю о происходящем сидящей рядом со мной Ронке. Зайка же стал попугаем и сейчас сидит на дереве вблизи берега моря. Правда, попугай у него получился очень большой, просто чудовищный. Но орлы тут не водятся, а если сделать Зайку кабанчиком, то его, конечно, сразу же попытаются пустить на шашлык. Поэтому пришлось остановиться на попугае, хоть и получился он неприлично огромным.
        Моряки, тем временем, высадились, и шлюпки с маленького корабля ушли обратно с тем, чтобы взять на борт новую партию пассажиров. Однако. Это сколько же там народу? По моим подсчётам получается, что за два рейса шесть шлюпок переправили на берег около 200 матросов. И это при том, что на самом корабле наверняка ещё остались какие-нибудь дежурные.
        Спрашиваю Ронку, нормально ли это? Мне такая команда кажется слишком уж большой. Ведь корабль-то лишь чуть больше нашей «Снежинки». Им там не тесно, такой кучей? Ронка соглашается со мной, что 200 человек команды — это чересчур. Даже для охраны такую толпу не нанимают. Ведь им всем платить нужно. Такая команда может быть лишь на военном корабле. Ну да, на военном. На военном. Или на пиратском.
        — Пираты? Ронка, ты думаешь, это могут быть пираты?
        — Очень может быть. Смотри, Леона, всё сходится. Большая команда — норма для пиратов. Ведь чем больше людей, тем более ценную добычу можно захватить. Крупный корабль — добыча. Потому там и команда небольшая. Это вообще не команда, а призовая партия. За водой пришли на необитаемый остров, значит, в порт почему-то заходить не желают. Леона, посмотри, как они одеты. У них есть хоть что-нибудь, напоминающее форму?
        — Не-а. Кто во что горазд. Некоторые довольно хорошо одеты, а кое-кто чуть ли не в лохмотьях. У одного штаны — заплата на заплате, босиком, зато куртка очень хорошая. Я бы даже сказала, богатая куртка.
        — Однозначно пираты. Снял куртку с какого-нибудь бедолаги. Оружие у них есть?
        — Только у четверых вижу сабли. А вот луков уже больше десятка насчитала.
        — Понятно. На охоту собрались. С саблями наверняка главари. Остальным на берегу оружие не нужно. Тут воевать не с кем.
        — И что будем делать?
        — Подождём, пока они поохотятся и приготовят ужин.
        — Зачем?
        — Ты кушать хочешь?
        — Хочу.
        — И я хочу. Вот и подождём. А то если сейчас выйти, то у них ещё еда не готова. Отбирать нечего.
        — Хитрая ты, Ронка.


        Часа через три, когда уже окончательно стемнело, Зайка показал мне, что пираты, по видимому, заканчивают с готовкой. Около некоторых костров уже начали разделывать запечённые свиные туши. Ронке пора на выход. Посовещались и решили, что лучше ей идти одной. А то мне там может стать плохо.
        Мы с Ронкой вышли на берег моря — не тот, где устроились пираты, другой. По прямой, через лес, до пляжа с пиратами было где-то с пол километра. Ронка усадила меня на песок и принесённой с собой палкой очертила вокруг меня неглубокую борозду. А затем вскрыла себе вену своей кулинарной ракушкой и густо накапала в эту борозду кровью.
        Я полечил Ронку, и она скрылась в темноте меж деревьев, предупредив меня перед этим, чтобы я ни в коем случае не выходил из круга. Костёр она мне тоже почему-то запретила разводить. Ладно, ей виднее. Сижу, жду. Единственное развлечение — наблюдение за пиратами через Зайку. Чего Ронка так медленно идёт? Они же уже жрать начали. Нашу с ней еду, между прочим.
        Наконец, вижу, как из леса выходит стройная Ронкина фигурка и смело приближается к костру, возле которого сидят наиболее богато одетые пираты с саблями. При виде Ронки глаза у них округлились, а челюсти отвисли. Впрочем, челюсти они быстро подобрали обратно, зато распустили слюни и заулыбались.
        Всё, Зайка, улетай оттуда. Нам с тобой лучше не видеть то, что там сейчас будет происходить. Если у пиратских вожаков сохранились остатки мозгов, то они попытаются поговорить с Ронкой и как-то решить всё на добровольной основе. Это должно очень серьёзно облегчить их участь. В самом деле, должны же они удивиться, откуда на необитаемом острове взялась прекрасная девушка, одетая лишь в загар!
        А вот если с мозгами плохо и верхняя голова соображает медленно, то они могут решиться на изнасилование. Ронка ещё со времён своей юности увлекается пиратами. Ещё больше, чем пираты, ей нравятся лишь насильники. Но самый шик для неё — это пират-насильник. Она их просто обожает. Можно даже сказать, что это у неё самое любимое блюдо…

        Глава 12

        — Просыпайся, соня!  — будит меня голос Ронки. Пока она развлекалась на пляже с пиратами, я успел заснуть на ещё тёплом песке.
        — Чего? Ты уже всё?  — сажусь и зеваю я.
        — Нет, ещё и не начинала.
        — А чего пришла?
        — Еду тебе принесла. Или ты есть не хочешь?
        — Хочу, конечно. Где еда?
        Ронка показывает большим пальцем куда-то себе за спину. Кто-то стоит, в темноте видно плохо. Зажёг сферу Света и лишь тогда разглядел там трясущегося оборванного мужичка с корзинкой в руке и большим мокрым пятном на штанах.
        — Кто это?  — спрашиваю я.
        — Носильщик. Еда в корзине. Зачем самой нести, если столько помощников есть?
        — А остальные где?
        — Там же, где и были. На пляже. Меня ждут.
        — Не разбегутся без присмотра?
        — Не разбегутся, не волнуйся.
        — Кстати, Ронка, ты почему до сих пор голая?
        — Леона, ты не представляешь, какие эти свиньи вонючие. Я не нашла ни одного относительно чистого, с кого можно было бы снять одежду.
        — Даже офицеры? Которые с саблями.
        — Да какие они офицеры? Обычные бандиты, только чуть понаглее других. Вообще-то, с них ещё можно было что-то попытаться снять. Они были малость почище остальных. Но эти идиоты попытались меня изнасиловать. Я их немножко попугала и они все четверо нагадили прямо в штаны. Впрочем, вместе с ними и других слегка задело Ужасом. Там многие обделались. Этот вон, с корзинкой, тоже портки обмочил. Хорошо ещё, что кучу не навалил, как те с саблями.
        — Понятно. То есть, одежды нет?
        — Есть. На нефе была какая-то богатая пассажирка. От неё два сундука вещей осталось. Давай, бери корзинку, и полетели одеваться.
        — А где сейчас эта пассажирка?
        — Когда она у них перестала быть похожей на человека, эти сволочи выбросили её за борт. Ничего, за это я с них спрошу отдельно, не переживай.
        — С этим-то что делать?  — тычу я пальцем в сторону вонючего субъекта, у которого только что с трудом выдернул из судорожно сжатой руки корзинку.
        — К другим вернётся, конечно.
        — Не заблудится в темноте?
        — Не заблудится. Он чувствует, куда ему надо. Правда, чувствуешь ведь, рыбий корм?
        Невнятное мычание и лихорадочные кивки.
        — Ладно, Леона, полетели. Только над пляжем с пиратами не пролетай. Вокруг давай. А то я там уже малость успела напачкать…


        Большой корабль назывался «Звезда Сумира» и, как мне объяснила Ронка, представлял собой типичный торговый неф. Маленький же корабль был каравеллой и назывался «Волк». Мы прилетели на неф, и Ронка быстренько провела воспитательную работу среди четверых дежуривших там личностей. Личности немедленно раскаялись во всём содеянном и согласились всячески сотрудничать со следствием в лице Ронки. А затем, распространяя характерные запахи своими мокрыми штанами, в темпе спустили на воду четырёхвёсельный ялик и отбыли на нём к берегу.
        Прежде, чем идти искать одежду, слетали ещё и на «Волка», где Ронка быстро уговорила шестерых обитавших там субъектов присоединиться к своим товарищам на берегу. А то мало ли, что им придёт в голову. Вдруг догадаются поджечь корабль и сгореть вместе с ним? Корабль же нам ещё и самим пригодится.
        Каюту богатой пассажирки мы нашли очень быстро. На корабле и было-то всего четыре каюты. Внутри, правда, всё было перерыто и перевёрнуто, но сундуки с одеждой уцелели, хотя и было заметно, что в них кто-то рылся.
        А вот одежда мне не понравилась. Длинные юбки, завязки, непривычного фасона бельё. К тому же, эта женщина была несколько выше и крупнее нас с Ронкой. Но, по крайней мере, тут всё было чистое и не вонючее, как на пиратах. Я выбрал себе блузку попроще, кофточку с минимумом застёжек и самую короткую юбку, которая всё равно была мне ниже колен. Ронка сказала, что полагалось одевать ещё рубашку, а юбка, что я выбрал, нижняя и без верхней её не носят. А я послал Ронку в лес и сказал, что мне пофигу, чего там носят. Мне так удобнее. И ту плащ-палатку, которую она называет верхней юбкой, я носить не стану. А если кому-то противно будет на меня смотреть, то пусть и не смотрит. Вот так!
        Немного подумав, Ронка тоже решила ограничиться нижней юбкой. В ней действительно удобнее. Мы с ней оделись и наконец-то нормально поели. Пираты, конечно, сволочи, но кабанчик у них получился замечательно. Нам с Ронкой так приготовить не удавалось. Правда, следует учитывать и тот факт, что у нас ничего не было, а пираты наверняка готовили с использованием соли и специй. Да и опыта у них в этом вопросе намного больше, чем у нас.
        А ещё в корзинке нашёлся немного чёрствый хлеб, сыр, фрукты и даже бутылочка неплохого вина. В общем, мы отпраздновали своё спасение и осоловели. Занятия с пиратами Ронка решила отложить на утро, потому что устала и хотела спать. В этой каюте была всего одна узкая кровать, так что мне пришлось перейти спать в соседнюю. Судя по оставшимся вещам, в этой каюте жил какой-то мужчина. Может, капитан?..


        — Всё, Леона, пора и за работу,  — говорит мне Ронка, вытирая платком губы. Мы только что прикончили с ней остававшиеся с вечера продукты.
        — Как думаешь, они и на корабли Академии нападали?
        — Пока не знаю. Ещё не спрашивала. Но обязательно поинтересуюсь.
        — Ты там поаккуратнее. Не забывай, нам команда нужна. А то передавишь всех и останемся мы с тобой вдвоём тут куковать.
        — Да помню я. Всех не буду сразу расходовать. Нам обязательно нужен штурман, боцман, кок и несколько матросов. Сколько именно, спрошу у них самих. Должны знать, какое минимальное число нужно для управления кораблём.
        — Ты кока и штурмана на всякий случай сразу отдели от остальных. Пусть в сторонке посидят.
        — Хорошая мысль,  — соглашается Ронка и стягивает с себя юбку.
        — Ты чего? Зачем раздеваешься?
        — Леона, у нас не так уж и много чистой одежды. А там будет грязно. Себя-то я потом отмою в море от крови и дерьма, а вот одежду жалко.
        — И что, ты там будешь голая перед ними прыгать?
        — Ну, кто перед кем будет прыгать, мы ещё посмотрим. А так да, голая. Леона, такими вещами занимаются либо в специальной одежде, либо в том, что не жалко будет потом выбросить. У нас же тут ничего этого нет.
        — Ронка, не валяй дурака. Вся одежда у нас из натуральных материалов. Я тебе сделаю столько копий, сколько понадобится.
        — Копий?
        — Конечно. Такую простую одежду легко копировать.
        — Тогда копируй. Сделай мне два запасных комплекта. Возьму их с собой и стану переодеваться, когда сильно запачкаюсь.
        — Не вопрос. Раздевайся.
        Ронка сложила свою одежду кучей на столе, я подошёл, немного подумал, вспоминая плетение, а затем применил на эту кучу Копирование. И вот на столе лежат две совершенно одинаковые кучи.
        — И что это такое?  — изумлённо спрашивает меня Ронка, вертя в руках кукольную юбочку.
        — Эмммп…  — мудро отвечаю я ей.
        — Ты уверена, что это именно Копирование?
        — Теперь уже нет. Извини, Ронка, я два года не применяла его. Было не нужно. Я забыла. А у нас тут нет ни справочника, ни конструктора. По памяти плела.
        — Овца. Самая настоящая овца.
        — Мне кажется,  — замечаю я, рассматривая маленькую рубашку,  — мне кажется, они нормально скопировались, просто все размеры, отчего-то, уменьшились в два раза.
        — Поняла, в чём ошибка?
        — Нет. Без конструктора не разобраться. Или хотя бы справочник нужен.
        — Ну, спасибо тебе за помощь, Леона. Теперь у нас осталось три юбки на двоих. Ладно, придётся вернуться к первоначальному варианту. Буду работать без одежды.
        — Извини. Может, хотя бы верхнюю юбку оденешь? Она нам не нужна. Потом можно и выбросить.
        — Не надо. Пригодится. Мало ли, вдруг в какой город придётся выходить.
        — Как хочешь. Ты специалист. Считаешь, что так удобнее — тебе виднее. Пошли.
        Вышли на палубу. Лето, солнце, чайки. Корабль едва-едва заметно покачивается на волнах. Пленные пираты сбились тесной кучкой и понуро стоят на песчаном пляже.
        — Смотри-ка, Ронка, не расползлись за ночь по острову. Ждут.
        — Куда они денутся-то из Круга Отчаяния. Конечно, ждут.
        — А спали они где? Там же им тесно.
        — Спали? Хотелось бы мне посмотреть на человека, который сможет уснуть в Круге Отчаяния. Не спали они.
        — Понятно. Так куда тебя доставить?
        — Вон к той дальней шлюпке. Тебе тоже к Кругу лучше не подходить. Как доставишь меня, сразу не улетай. Я тебе на обед еды соберу. И не смотри днём в эту сторону. Лучше вообще сиди в каюте и не вылезай из неё. Ну, чего ждёшь? Полетели…

        Глава 13

        С берега доносится очередной долгий и громкий крик отчаяния и боли. Я к настоящему времени немного привык к этим постоянным воплям и стал меньше обращать на них внимания, чем сначала. Уже часа четыре орут. Ронка проводит следствие, выносит приговоры, и приводит их в исполнение.
        Пираты сами рассказывают о своих преступлениях. Соврать некроманту или хотя бы умолчать о чём-то они не могут. Ронка в своём праве. Как она мне вчера рассказала, по международным соглашениям, пленённых пиратов судят по законам того государства, представители которого, собственно, и взяли их в плен. И не важно, гражданами какого государства формально являются сами пираты.
        А в нашей Академии за занятие пиратством предусмотрена лишь одна мера наказания — смертная казнь. Речь может идти только о выборе способа казни. Впрочем, пиратов не любят нигде. Ведь если задуматься, то, что такое морской разбой? Это же «массовое убийство, совершённое группой лиц, по предварительному сговору, с целью ограбления». Ни в одном государстве мира за такое не дадут меньше пожизненной каторги.
        Но у нас в Академии каторги нет. Посчитали, что это экономически неоправданно. На тяжёлых и опасных работах выгоднее использовать нежить. Труд нежити обходится ещё дешевле, чем труд заключённых. А в сообразительности низшие зомби и скелеты не слишком много проигрывают бандитам, которые имели глупость попасться. И при этом гораздо сильнее их.
        Вытащил из корзинки новый апельсин. Хорошие апельсины. Восстановить убитую мной одежду не получилось. Я рассматривал вариант использовать Время — Назад и отмотать состояние вещей в прошлое. Не прокатило. У этих вещей нет прошлого. Я сам создал их только сегодня. И обе кучи уже создались с половинными размерами. Похоже, вместо Копирования я случайно изобрёл нечто новое. Наверное, это заклинание следует назвать Деление. Совершенно бесполезное заклинание. Не представляю, для чего его можно использовать.
        Со скуки сижу и разбираю бумаги в каюте, где, как я думаю, раньше жил капитан нефа. Ничего интересного. Какие-то расчёты, записи о ценах на товары в разных портах, карта архипелага с пометками. Но больше делать нечего. Только есть, спать и читать ворох непонятных торговых бумаг.
        Эти бумаги я обнаружил в небольшом деревянном сундучке в его каюте. Совсем небольшой сундучок, скорее, даже большая шкатулка. И у этой шкатулки раньше было два дна. На стенках шкатулки видны свежие царапины, а само сломанное первое дно я нашёл на полу каюты. Вероятно, пирату, который обыскивал шкатулку, было лениво разгадывать, как именно открывается второе дно, и он просто выковырял его ножом, после чего забрал то, что там хранилось. А может, и не забрал. Может, там и вовсе ничего не было, я же не знаю.
        Ладно, пора обедать и спать. Я так понимаю, Ронка обедать не станет сегодня. Ей не до того. Она работает. Подкрепился печёным попугаем (кстати, не понравилось — курицы не в пример вкуснее), заел его апельсином и обнаружил, что воды-то Ронка мне и не оставила. Вместо воды опять вино. А вот вина мне совсем не хочется. Я пить хочу.
        В каютах я воды не нашёл — только пустые вёдра валяются. Но наверняка на корабле есть вода. Пойду искать. В закутке с каютами воды тоже нет — тут нашлось лишь отхожее место, представляющее из себя просто дыру прямо в море с сиденьем над ней. А где может быть вода? Вероятно, где-то недалеко от кухни. А как найти кухню? Попробуем, ориентироваться на запах.
        Я вышел на палубу и стал сосредоточенно принюхиваться, водя носом из стороны в сторону. При этом я ещё и ходил зигзагами от борта к борту. Что-то едой не пахнет. Где же они тут хранят воду? Случайно посмотрел в сторону берега, а там…
        Группа пиратов лежит на земле лицом вниз, полдюжины корчатся на кольях, на песке многочисленные следы крови, бродит с десяток зомби, ещё кучка пиратов стоит на коленях. Ронка о чём-то беседует с одним из них. Ну а за спиной Ронки возвышаются три каких-то двуногих монстра, ростом под три метра каждый. Один их этих монстров, с длинным хоботом вместо носа, повернул рогатую голову, посмотрел в мою сторону, и наши с ним взгляды встретились…


        Пришёл в себя я, лёжа на палубных досках. Меня сковывал дикий ужас. Так страшно мне не было никогда в жизни. Не рискуя встать на ноги, прямо на четвереньках уполз в свою каюту, достал бутылку вина, и залпом осушил сразу половину прямо из горлышка. Ух. Вроде, полегчало. Что это было? Не, нафиг воду. Больше не пойду туда.
        Поднялся на трясущиеся ноги… ой, откуда это? То-то тут так пахнет. Со страху я навалил кучу в свои трусы. И обоссался заодно. Да, теперь я понимаю пиратов и даже немного им сочувствую. Пугать Ронка умеет основательно.
        Стараясь поменьше пачкаться, снял с себя одежду. Фуу. И кто постирает это всё? Помыться бы. Море-то совсем рядом. Но выходить что-то не хочется. Нашёл в каюте капитана рубашку почище и кое-как ей вытерся, а затем выбросил её в отхожее место. Всё равно капитану эта рубашка больше уже не нужна.
        От меня по-прежнему воняет. Фу, и от рук тоже. Блин. И зачем попёрся за водой? Делать нечего, придётся спать в таком виде. Надевать что-то на себя не хочу — провоняет. Чтобы поменьше обращать внимания на запах и ощущения грязных ног, допил вино. Сразу повело. Целая бутылка для меня — это много. Зато уснуть удалось без проблем. Бряк на кровать — и я уже сплю…


        Ну, кто тут так орёт? Голова же болит. Жарко и душно. Ещё ор этот по ушам бьёт. Что там? Меня, что ли, зовут? Да, точно, это по мою душу. Прислушавшись, понял, что несколько десятков человек хором скандируют: «Леона! Леона!».
        Вышел из каюты и осторожно, одним глазом, выглядываю из-за угла. Если там опять этот хмырь с хоботом, ни за что не выйду. Нет, всё нормально. На пляже, у самой воды, стоят человек 40 и продолжают выкрикивать моё имя. Прямо перед ними вижу в воде Ронку, которая усиленно что-то с себя отмывает. Похоже, она закончила на сегодня.
        Ну и чего? Мне к ней лететь? Я по-прежнему воняю, а ноги в неприятных мерзко пахнущих разводах. На глубине отмываться неудобно. Лучше бы у берега. Но там пираты. Да какого хрена я их стесняюсь? Ронка же не стесняется. Ну и я не буду, плевать мне на них. Всё равно они все уже почти трупы. Сомневаюсь, что кого-то Ронка отпустит живым.
        Поднялся в воздух и полетел к берегу. Увидев меня, пираты сразу прекратили орать, и застыли столбиками, стараясь быть как можно более незаметными. Привет, Ронка! Закончила?
        — Леона!  — оборачивается она ко мне,  — ты почему в таком виде? Что случилось?
        — Увидела слоника, испугалась и вся обделалась со страха,  — я плюхаюсь в воду рядом с ней и начинаю отмываться.
        — Слоника? Какого слоника? Что ты несёшь?
        — Слоник. С рогами и хоботом. За тобой ходил.
        — За мной? Ты что, выходила из каюты и смотрела на берег?
        — Угу. Я воду искала.
        — На берег-то, зачем смотрела?
        — Случайно.
        — Дура. И что ты увидела?
        — За тобой ходили трое таких высоких. Один из них с хоботом. Он посмотрел на меня, а я на него. Тут всё и случилось.
        — Ты что, смотрела в глаза Повелителю Ужаса?
        — Я не знаю, как он называется. У него хобот был, а у двух других, вроде, не было.
        — Ненормальная.
        — Как у тебя пираты-то не передохли при виде его? Он же совсем рядом с ними находился.
        — Я запретила ему пугать кого-либо на берегу без моей команды. Но про корабль ничего не говорила. Вот он сразу в тебя и вцепился. Повелители Ужаса питаются страхом жертвы.
        — Ронка, а ты, оказывается, умеешь и демонов вызывать. Я не знала.
        — Да я не очень хороший демонолог. Твоя Бенка сильнее.
        — Ну да, рассказывай. Вон, каких чудищ навызывала.
        — Это всё мелочь была. Повелитель Ужаса и двое Кровопийц. Они все низшие.
        — Но страшные. У тебя на спине ещё кровь. Не шевелись, помогу.
        — Да это лишь Повелитель Ужаса страшный. Он, кстати, совсем безобидный. Только пугать и умеет. Ничего больше не может. У него даже зубов нет.
        — Отобрала команду? Кока не забыла?
        — Всё есть. Кок, штурман, боцман, плотник и ещё сорок матросов. Я старалась набирать тех, что недавно занялись разбоем и не успели много натворить.
        — Кстати, а чего они стоят и пялятся на нас, как в зоопарке? Им что, больше делать нечего?
        — В самом деле. Эй вы, вонючки, бегом к дальней шлюпке. Там раздеваетесь, моетесь и стираете своё барахло. В лес никто не заходит, там зомби, не забываем. Кто через час будет плохо пахнуть — накажу! Бегом!
        Толпа мужиков поворачивается и галопом несётся купаться. Славно их Ронка выдрессировала — никто даже и не пикнул, сразу побежали. Я же продолжаю оттирать с Ронкиной спины засохшую кровь. Правильно она платье не надела, всё бы изгваздала. Такое впечатление, что она просто барахталась в луже крови.
        — Так что, Ронка, узнала что про нападения на наши корабли? Это они нападали?
        — Нет, не они. Эти наших не трогали. Обычные пираты. Но кое-что узнала. За ужином расскажу. Кстати, на тебе ещё охота. Мужиков я боюсь в лес посылать, там зомби бродят, могут и покусать. А ты летаешь. Большого кабана поднимешь?
        — Подниму, если нести недалеко.
        — Вот и поймай одного большого команде и маленького нам с тобой. А то мы тут за день всё, что было, затоптали. Леона, там у меня уже не спина.
        — Извини, увлеклась. Хорошо. Сейчас оденусь и полечу. Вроде, отмылось. Тебя отнести на корабль?
        — Конечно, отнести. Мне ведь тоже нужно одеться…

        Глава 14

        На корабле Ронка показала мне, где находятся бочки с питьевой водой и я попытался напиться. Фу, ну и вода. Затхлая, воняет гнилью. Неудивительно, что пираты решили зайти сюда и сменить её. Не хочу такое пить. Сейчас из ручья напьюсь лучше.
        Мы оделись, и я понёс нас обратно к берегу. Заодно по дороге я поднял Левитацией вонючую кучу своей старой одежды. Ведь всего три юбки осталось, считая ту, которую я обделал сегодня. Придётся стирать, как копировать я позабыл. Отматывать одежде назад время бесполезно. Грязь-то с неё никуда не денется.
        Разумеется, сам я стирать не буду. Теперь есть кому помочь. Мы с Ронкой подлетели к толпе голых мужиков, неумело и уныло полоскающих в воде свою одежду, и там я вручил неопрятный груз усатому толстяку, которого Ронка обозвала боцманом. Затем оставил Ронку с мужиками контролировать процесс стирки и, стараясь не смотреть на ряд кольев с ещё живыми людьми, убыл на охоту. Нужно поспешить, а то в темноте этих кабанов хрен найдёшь, а солнце уже садится…


        — Хороший кок у нас,  — сообщаю я Ронке, увлечённо обсасывающей свиное рёбрышко.  — Знатно готовит.
        — Хороший,  — соглашается она.  — Но сволочь изрядная.
        — Чего натворил-то?
        — Много чего. Таких гадов давно не видела. Как его только земля носит? Он жив лишь потому, что нам нужен кок. После плавания я ему что-нибудь особенно мерзкое придумаю.
        — Так что ты узнала-то?  — откидываюсь я на стуле и вытираю руки платком. Мы сидим, ужинаем в нашей старой каюте богатой пассажирки.  — Рассказывай, давай.
        — Эти подонки,  — машет Ронка рукой в сторону тихо жужжащих на берегу пиратов,  — самые обыкновенные морские разбойники. Никому не служат, покровителя не имеют. Грабят всех, кто послабее. Потом спускают награбленное в портах и снова выходят в море. Обычная шайка грабителей, только на корабле.
        — Ты говорила, наших они не трогали.
        — Да, верно. Корабли Академии не трогали. На это ума хватило.
        — А кто нападал? Выяснила?
        — Три месяца назад они заходили в Мерению, чтобы продать рабов и закупить припасы.
        — Рабов? Они ещё и работорговцы?
        — Я же говорю, редкостные сволочи подобрались. Не перебивай. Так вот, заходили в Мерению, и там, в одном из портовых кабаков, некоторые из экипажа «Волка» слышали рассказы о том, что, похоже, Рыжие Братья совсем спятили и начали трясти саму Академию. Мол, кто-то там смог спастись с захваченного корабля и рассказал о нападавших.
        — Кто-то смог спастись?
        — Да, кто-то сумел спрятаться, а потом бежал. И от этого беглеца и стало известно о том, кто именно нападает на корабли Академии.
        — Так что, выживших мало?
        — Совсем нет. Наши слышали невнятный рассказ лишь об одном случайно выжившем. От него-то и стало известно о том, кто конкретно топит корабли Академии. Получается, Леона, что ни Руди, ни Мишани мы с тобой больше никогда не увидим. Вот так-то.
        — Очень хочу познакомиться с этими рыжиками. Кто это?
        — Мне тоже хочется познакомиться с ними, Леона. Это четыре брата. Рыжий Лис, Рыжий Пёс, Рыжий Кот и Рыжий Крыс. Зря улыбаешься, мне сказали, что Крыс — самый сильный и хитрый из них. У них на четверых есть шесть кораблей и до тысячи человек экипажа.
        — Куда мы теперь, Ронка? В эту самую Мегрению? Где это вообще?
        — Мерения. Это крупный порт и центр работорговли на южном берегу Сумирского Султаната. Отсюда «Волку» туда идти почти месяц. Конечно, пойдём туда. Только не на «Волке». Он хоть и считается весьма быстроходным, но по скорости сильно уступает нашей «Снежинке». Про комфорт я вообще молчу. Опять же, Ригорну нужно доложиться, а то он нас потерял.
        — Понятно. Сколько нам до Риунора на «Волке»? Дня три?
        — Две недели.
        — Сколько?!
        — Две недели.
        — Чего так долго? Мы же с тобой, когда потерялись, кораблям меньше суток хода оставалось.
        — Это кораблям Академии с гидромантами на борту меньше суток. Они же напрямую прут, как носороги к кормушке. «Волк» так не может. Тут сильное встречное течение проходит, нужно обходить. Слушай, Леона, а может твоего фамиллиара с письмом послать? Теперь-то мы знаем, где находимся. Штурман нарисует на карте крестик и нам сюда пришлют «Снежинку». Как идея?
        — Не очень. Куда лететь-то? Заблудится он, как пить дать заблудится. Мы же только пальцем сможем направление указать. Сам читать карту он не умеет. И если даже и долетит, то где Ригорна будет искать? Он ведь говорить может только со мной. Да и не верю я, что он долетит. Обязательно заблудится. Зайка же не настоящая птица. Вспомни, хотя бы, как он на попугаев охотился.
        — Что ж, жалко. Так не хочется две недели на одном корыте с этими подонками находиться.
        — Ронка, я вот чего спросить хотела. Оказывается, ты умеешь призывать демонов, так?
        — Так. И что в этом удивительного.
        — И скажи мне тогда, какого хрена мы тут мучились столько времени, а? Почему сразу не призвала? Они же могли и на охоту нам ходить, и на разведку. Да и перелететь с острова на остров, наверное, можно было бы на каком-нибудь демоне. Ведь можно же, признайся?!
        — Самая умная, да? Конечно, можно перелететь. Если бы ты тут оказалась с Бенкой, наверное, так бы всё и было. Только я не настолько сильный демонолог, чтобы подчинить их себе. Пришлось бы платить. И чем? Твою душу разве что отдать за перелёт. Ты бы согласилась?
        — Нет, конечно. А сегодня чем платила?
        — Сегодня было чем платить. Мы там весь пляж кровью уделали. Всё равно кровь пропадала.
        — А Бенка мне говорила, что нужна кровь вызывателя.
        — Не обязательно. Кровь жертвы тоже подходит. Просто её нужно гораздо больше, вот и всё.
        — Ладно. Так, когда мы выходим?
        — Думаю, что завтра после обеда. Этой ночью людям нужно дать отдохнуть. А с утра погрузим свежую воду — и в путь. Тем более что команда сильно сократилась и воды нужно намного меньше.
        — Кстати, Ронка, а зачем ты запустила в лес зомби? Теперь же остров опасен. А вдруг честные моряки высадятся?
        — Это временные зомби, Леона. Через неделю сами собой упокоятся. Там просто в лесу ещё и живые есть. Зомби их развлекают. Они хоть тупые и медленные, зато сильные и не спят. Я самых мерзких типов отпустила в лес живьём. Пусть от зомби побегают напоследок.
        — Да ты что? Отпустила самых мерзких? А вдруг выживут случайно? Снова будут грабить, насиловать и убивать? Ронка, я тебя не узнаю. Что с тобой?
        — Всё нормально, Леона. Не бойся. Насиловать они теперь уже точно никого не будут. Им это не позволят сделать новые физиологические особенности их организмов, я об этом позаботилась. С грабежами тоже возникнут весьма серьёзные трудности. Очень, знаешь ли, тяжело грабить кого-то, не имея кистей на обеих руках. Сейчас они — просто дичь для зомби. А если кто-то и выживет случайно… Что ж, пусть до конца жизни выпрашивает милостыню у сердобольных прохожих. Я думаю, они все заслужили такое…


        Спасибо, дядюшка Хэтчер. Как Вам удаётся печь такие вкусные пирожки? Ну, просто невозможно оторваться. Что это? О, апельсиновый морс! Дядюшка Хэтчер, Вы настоящий волшебник. Ммм… Как вкусно. А что у нас сегодня на ужин? Гороховый суп с солониной? Звучит не слишком обнадёживающие. Ладно, ладно. Я верю Вам, дядюшка. Конечно, сначала попробую, а потом буду ругать. Вы просто гениальный повар. А ещё апельсиновый морс есть? Мне понравилось.
        Мы уже пятый день идём на «Волке» к Риунору. Плавание проходит нормально. Никаких сюрпризов. Бывшие пираты ведут себя хорошо, не бузят, команды выполняют исправно. Погода вполне пристойная. По крайней мере, штормов пока не было. В общем, есть надежда дней через восемь-девять встретиться со своими.
        А я, неожиданно, подружился с нашим коком, дядюшкой Хэтчером. Он оказался премилым стариканом. Когда же он узнал, что у меня есть свой личный холодильник, то стал вообще расстилаться при виде меня половичком. И сейчас мой ледяной сундук полностью забит мороженым кабаньим мясом, которым вся команда и будет питаться до самого нашего прибытия. По-моему, Ронка ошибалась, относя кока к отъявленным злодеям. Мне кажется, дядюшка Хэтчер — просто забавный чудаковатый старичок…

        Глава 15

        — Ты, дочка, не думай, будто пираты звери какие,  — продолжает увлечённо украшать мои уши развесистой клюквой дядюшка Хэтчер, неторопливо нарезая полосками лук.  — Мы ведь все разные. У каждого — своя история и своё горе. Вот я, например. Ужель считаешь, будто с детства хотел заниматься таким делом. Нет, дочка. Я, если хочешь знать, в детстве мечтал садовником стать. Цветы выращивать. Цветы, да!
        — А стал пиратом.
        — То не я стал. То жизнь заставила.
        Ну, конечно. Кто бы сомневался.
        — Как это? Расскажи, дядюшка, почему ты в пираты подался?
        — Долгая история то, дочка. Долгая. И давняя. Но, коль желаешь, могу и поведать. Особого секрета нет тут. Всё одно ведь, Белая Леди живьём не отпустит. Я ж не глупец какой, понимаю всё.
        — Уж больно натворил ты много в жизни, дядюшка. Трудно простить тебя.
        — Было дело, я и не отпираюсь. Начудил немало. Так что, рассказать, как пиратом стал-то? Али не интересно?
        Интересно, конечно. Всё-таки, рассказчик он умелый, это стоит признать. Давай, ври дальше.
        — Рассказывай. Только морса налей ещё. Очень ты его здорово делать наловчился.
        — Вот кувшин, дочка. Наливай сама, сколь хочешь.
        — Спасибо.
        — Так вот. Давно то было. Совсем я тогда мальцом был. Годков четырнадцать мне о ту пору было. Да был у меня брат. Такой брат, что… Всем братьям брат. Мы с ним не разлей вода были. И в лес, и в поле, и по девкам — везде вместе. Я тогда, как раз, начал по девкам ходить, страсть, как мне это дело нравилось. Ну, да тебе не понять. Не понять, да.
        — Я тебя понимаю, дядюшка. Ты продолжай.
        — Так вот, по девкам. Угу. Брательник-то мой всему учил меня, поправлял. Ему о ту пору уж восемнадцать сполнилось. И видный он был, справный такой, пригожий. По нему все девки в деревне сохли. Впрочем, это ты и сама понять должна. Парень — самый сок! Ага?
        — Кххм… Я попробую представить себе это. Если получится. А дальше-то что было?
        — А дальше, дочка, беда была. Беда страшная, неуёмная. Неподалёку от нашей деревни усадьба второго визиря была. Сам-то он к тому времени уж совсем годами ветх был, из своего дома в столице, почитай что, и не выезжал, зато в усадьбу эту любила дочка его приезжать отдохнуть. Не ведаю, от каких таких трудов дочка та отдыхала, но говорили, что «на отдых» приехала.
        Так, ну-ка я угадаю, что дальше было. Наверняка братец соблазнил девку, о том проведал её папашка и устроил ему секир-башка. Попал?
        — Ну и что? Молодая дочка-то?
        — Да уж за сорок. Мужа своего она извела и, вдовствовала помаленьку, денежки проживая. Здоровенная бабища, если честно. Высокая, мощная. И с усами. Хе-хе. С усами, да.
        — Бывает.
        — Бывает. Так вот, и была она, как бы это тебе помягче сказать… В общем, была она малость на передок слабая, вот. А вернее, даже и не малость, а очень так сильно слабая. Все у нас про то знали, потому парни молодые, как заметит кто её приближение, скорее прятались, кто куда мог. И надо же было беде случиться, что однажды брательник мой из дома вышел неосторожно, а тут и она, коровища, со своей охраной. Посмотрела на него, ничего не сказала, да и уехала. Мы уж думали, обошлось на этот раз. Ан, нет! По вечеру пришли к нам домой четыре янычара, да и говорят, что госпожа, мол, приглашает брательника в гости. Мы уж и так и сяк. Батька даже денежку из кубышки достал, сунул старшему. Денежку тот, коровья морда, взял, но брательника всё одно с собой тянет. Мамка в ноги кинулась, так тот её сапогом пнул, два зуба выбил. И увели они брательника-то. Увели, да.
        Упс. Я не попал. Ну, давай, ври дальше. Интересно, вообще-то.
        — Нда. Неприятно, конечно, но ведь не смертельно. Не съела же она его там.
        — Не съела. Не съела, да. А может, лучше бы и съела.
        — Как это?
        — А вот так. Привезли его через неделю на телеге. Живого, да. Живого. Только избит страшно был, видно били его и плёткой и палкой. Глаза выколоты, нос отрезан, зубов и половины не осталось. Да ещё он и… у него… в общем, когда его привезли, парнем он уже не был. Не был, да. Вот так и сходил в гости. Сходил, да.
        — Весело вы там живёте. А пожаловаться?
        — Пожаловаться? На дочку второго визиря? Хе-хе, смешно говоришь. Тут только если самому султану жаловаться, боле некому. Дык, кто ж простых земледельцев до султана-то допустит, а? Янычары-то, что брательника привезли, батьке один золотой дали. Говорят, госпожа передала. На лечение, мол. Да разве ж такое можно вылечить? Мамка рыдает, убивается. С горя сказала что-то обидное, так старший янычар и говорит батьке, что было оскорбление чести и на него, мол, налагается штраф. А штраф — один золотой. И отобрал, боров жирный, обратно тот золотой, что только что сам же и принёс. Вот так и живём. Живём, да.
        — И после этого ты решил стать пиратом? Грабить богачей и всё награбленное, конечно же, раздавать беднякам?
        — Нет, в пираты я тогда не пошёл. Брательник-то мой, как оклемался немного, в сарае повесился. Повесился, да. А когда хоронили его, жаба эта усатая, визирёва дочка, на кладбище припёрлась, смотрела, как в землю его клали. Смотрела, да. А после развернулась, да и уехала в своей тележке.
        — Жалко парня.
        — Жалко, да. Жалко. А вечером поминки у нас дома были. И вот, прямо на поминки опять пришли янычары. Главный ихний батькину кружку схватил, медовуху выдул, рыгнул, да и тычет в меня пальцем. Говорит, госпожа теперь этого в гости приглашает, на кладбище меня заметила.
        Здорово он влип. И как же отмазался?
        — Я бы не пошла ни за что. После такого-то.
        — А кто меня спрашивал? Схватили под руки, батьку с мамкой отпихнули, да и потащили. Потащили, да. Сам-то я тогда со страху идти не мог.
        — Ты убежал по дороге?
        — От таких убежишь, как же. Притащили меня в усадьбу, одежду всю сорвали, да голого в какую-то дверь впихнули и закрыли за мной. Закрыли, да. А там уж стол стоит, на столе блюд всяких куча, свечи горят, а за столом — эта бегемотиха сидит в длинном белом платье. Улыбается ещё. Проходи, мол, садись, угощайся. У нас с тобой сегодня, говорит, брачная ночь. Так-то!
        — Она у вас, оказывается, ещё и эстет.
        — Не знаю я, дочка, кто такие эти эстеты. Она мне больше свинью в платье напоминала. Сел я за стол, ковыряюсь в еде, хоть в глотку и не лезет ничего. Тут не до еды. А «невеста» моя рассказывает, почему с брательником так обошлась. Хотела, говорит, навсегда остаться его последней женщиной, чтобы вспоминал её, вот и охолостила. А глаза выколола, чтобы на других женщин смотреть не мог, лишь одну её помнил до самой смерти. Лишь одну её, да.
        — Точно, эстет.
        — Может быть, тебе виднее, дочка. Подай, пожалуйста, большую сковородку, уже лук жарить пора.
        — Держи, дядюшка. Так как же ты спасся?
        — А повезло мне. Повезло просто. Не думала эта морда, что я могу быть опасен. Не думала, да. Мне ж всего четырнадцать годков о ту пору было. Да и худющий я был. И роста невысокого. Невысокого, да. Налакалась моя кабаниха вина, схватила меня, да на колени к себе усадила и давай меня всего мять да щупать. А из пасти винищем несёт, аж дышать нечем. Нащупалась, встала, повернулась ко мне спиной и говорит, распусти, мол, сладенький, завязки на моём платье. Будет тебе сейчас тоже что пощупать. А на столе четыре бутылки с вином стояли. Две она уже выжрала, но две были полные. Говорю я, что не достаю, мол, нужно повыше. Влез я на стул, схватил со стола бутылку полную, да со всей дури ей по голове и треснул. Мне-то уж, один хрен, терять было нечего. Нечего, да.
        — А дальше?
        — Разбилась бутылка, но невесте моей хватило. Свалилась она на пол, как будто мешок с дерьмом упал. Лежит, но видно, что дышит. Пока не очухалась, разодрал я скатерть, связал ей руки за спиной и в пасть кусок ещё затолкал, чтобы не орала. Да ещё и ноги ей к её же рукам привязал, чтоб и встать не могла, гадина. Тут она и очнулась, лежит на полу, зыркает, но сделать ничего не может. Не может, да.
        — Убежал, значит, дядюшка? В окно, что ли?
        — Точно, дочка, утёк в окошко. Только сперва попрощался я с этой мразью.
        — Попрощался?
        — Попрощался, да. Попрощался. Юбку я у неё задрал, глядь — а под платьем-то и нет ничего. Только туша эта потная. Тут взял я со стола ножик, да тем ножиком титьки-то ей и отрезал. Отрезал, да. Что уж теперь. Всё одно, Белой Леди рассказал про это. А потом схватил её за волосы, да на харе волосатой вилкой глаза выковырял. Терять-то мне уже нечего. Хуже не будет. Напоследок же отломал я от одного стула ножку, немного заточил её ножом, и засунул ей промеж ног. Глубоко засунул. А как руками дальше перестало соваться, так я канделябр со стола схватил, да канделябром и забил. На всю длину забил. А убивать не стал. Живьём оставил. Пусть сама подыхает. Сама, да. Тварь такая.
        — Душевно ты с ней попрощался, дядюшка.
        — Вот скажи мне честно, дочка, ужель зло я тогда сотворил? Не имел разве я права на это после того, что она с моим братом единственным сделала? Да и не первым был мой брат у неё. Совсем не первым. Многих она так уже извела. Многих, да. И меня бы извела, если бы я первым не ударил. Разве плохо я поступил, что белый свет от твари поганой избавил? Несправедливо?
        — Ты мог просто убить её.
        — Мог. Но разве это честно? Разве она просто убивала?
        — Знаешь, дядюшка, мне трудно судить, меня там не было. Но по твоему рассказу получается, что прав ты был. Правильно поступил.
        — Спасибо тебе, дочка. А Белая Леди, как я ей про тот случай рассказал, сказала, что это, мол, было «зверское изнасилование, сопряжённое с пытками жертвы». А никакое это было не изнасилование, а казнь. То есть, изнасилование-то было, только насиловал не я, а меня.
        — Согласна с тобой, дядюшка. Тут ты прав.
        Чёрт его знает. Если дедуля наврал не больше половины, то, может, и впрямь невиновен?
        — Ты бы поговорила обо мне с Белой Леди, а, дочка. Сам-то я боюсь к ней подходить. Расскажи, что не виноват, мол, старый Хэтчер. Не нужно его сильно наказывать. Он и так уже старенький. Сам помрёт скоро.
        — Поговорю, дядюшка. Но я ничего не обещаю. Только поговорю.
        — Спасибо тебе, дочка. Спасибо.
        — Ну а к пиратам-то ты как попал?
        — А ты после ужина заходи ко мне на камбуз, я и расскажу. Всё расскажу. Скоро ужин готов будет. А пока на, покушай апельсинчик. Они вкусные. Вкусные, да.

        Глава 16

        Когда я рассказал Ронке историю старого кока, та удивилась и сказала, что если дед не соврал, то тут, несомненно, присутствуют смягчающие его вину обстоятельства. Узнать, врал он или нет, можно легко, но это совершенно не важно. Хэтчер был коком на пиратском корабле и однозначно считается пиратом. Без вариантов, будет казнён. Правда, после моего рассказа Ронка обещает всё ещё раз проверить и, возможно, казнить не очень больно.
        Тут и сам объект нашего обсуждения заявился. Принёс нам с Ронкой в каюту кастрюльку с супом. Мы в каюте капитана устроились — она самая большая. Можно было бы занять и вторую, но мы решили не разделяться, так как опасались какой-нибудь пакости со стороны пиратов в пути.
        Из любопытства, Ронка поспрашивала кока о том, что он мне недавно наплёл. И, к нашему с ней крайнему изумлению, Хэтчер не соврал. Он действительно рассказал мне правду. Такая история и впрямь произошла с ним в юности. Ронка после допроса слегка подобрела к нему и отпустила, а мы с ней принялись за еду.
        Определённо, Хэтчер — мастер готовки. Классный повар. Где он научился так готовить? И продукты-то у него не слишком высокого качества, но результат получается отменный. Талант.
        После ужина я не удержался и опять зашёл к старому коку поиграть в доброго следователя. Чего-то тянет меня к нему. И он мне нравится, несмотря на то, что Ронка считает его законченным негодяем. Привет, дедуля! Новый морс сварил? На этот раз банановый? Дай-ка попробовать… Ммм, вкусно. Спасибо, дядюшка. Да ты не суетись, я пока постою. Что? А, конечно. Рассказывай, что там с тобой дальше-то приключилось?


        — Так вот, дочка. Утёк я, значит, через окошко от моржихи этой, оставил её на полу в луже крови валяться да мычать. Мы хоть и на втором этаже были, да там не высоко. На руках повис и спрыгнул. Повезло мне опять, дочка. Не заметила меня охрана. Не заметила, да. Тихонечко до забора добрался, перелез через него — и бежать.
        — Домой?
        — Какой там домой! Ты что, нельзя. Враз найдут. Я ж саму дочку визиря изуродовал. Охрана как узнает — всё перероет. Мамку с батькой жалко было. Понимал я тогда, что убьют их обязательно. А то и всю деревню вырежут. За дочку визиря янычары страх как лютовать будут. Ведь как визирю доложат, он же запросто может приказать и всю охрану по кольям рассажать, раз не уберегли. У нас это запросто. В лес я убёг. В лес. Хорошо, недалеко до леса было.
        — А в лесу, ты, конечно же, случайно встретил благородных разбойников и присоединился к ним, да?
        — Не, никого я в лесу не встретил. Две недели шёл по солнцу на юг, к морскому побережью. Первые дни следы путал, боялся, что с собаками искать будут. Но обошлось. Не нашли, не догнали.
        — А кушал-то ты там что в лесу целых две недели?
        — Да ты что, дочка? Лето же было. Лес летом, он завсегда прокормит. Да и ножик у меня был, я с собой из усадьбы взял. Думал, если настигать будут, убью им себя. Из осоки пращу себе сплёл — вот и мясо. Огонь добыть — дело не хитрое. Одно, соли не было. Ну, да я и без соли ел, не морщился.
        — То есть, ты две недели шёл по лесу к морю, вышел, а тут как раз случайно стоит у берега пиратский корабль, так?
        — Какие же там пираты? Отродясь не бывало. Там же Смеригав рядом. Пираты туда и близко не подходят — поймают да по реям развешают. Али в рабы продадут. Продадут, да.
        — Что за Смеригав?
        — Порт крупный. Там чуть не половина султанского флота стоит. Туда-то я и шёл. А куды мне ещё? Земли нет, денег нет, даже одежды — и той нет. Из всех вещей — только ножик дрянной. Остаётся лишь в матросы на султанский корабль проситься. У нас в деревне жил один бывший моряк. Однорукий он был — в бою руку ему отсекли — так он рассказывал, что на султанских кораблях вечно народу не хватает, потому берут всех, кто ни попросится. Кормёжка там у них дрянная, работа тяжёлая, денег мало платят — вот и не идут люди. Ну, а мне деваться-то некуда. К купцу какому проситься, так спрашивать будет кто отец, где жил раньше. Не, одна дорога мне, в военный флот. В военный, да.
        — Что же ты, так вот голый с ножом в руке пришёл и тебя взяли в команду?
        — Зачем голый? Город же не в пустыне стоит. Вокруг деревень много. Ночи я дождался, тихонько в темноте по деревенским дворам пошарил, да и стянул себе портки да рубаху, что на верёвке сохли. Велики, правда, они мне были, зато чистые и почти без заплат. А потом в город подался. У ворот, помню, янычары у меня и ножик последний отобрали, потому, за вход больше заплатить нечем было. Ну, оно, может, и к лучшему, что отобрали. А то ведь меня могли и признать по этому ножику. Он хоть и дрянной, но приметный.
        — Так тебя взяли в матросы? Даже не спросили, кто ты есть и что делать можешь?
        — Взяли. Они там всех подряд брали. Многие, как и я, натворили чего и так от суда султанского прятались.
        — Весёлая, должно быть, у вас была команда.
        — Обычная команда. У всех такие команды. Меня сразу на камбуз определили, помощником кока. Потому, мелкий я был, со снастью мне тяжело работать. А рыбу чисть али котелки мыть — тут большой силы не надо. Там-то я и научился готовить.
        — На военном корабле?
        — Ага. Как сейчас помню, назывался наш неф «Дракон». Медлительный, зато большой. Шестьсот человек в команде. Шестьсот, да. Только столько не набирали. Даже пятисот ни разу не было. Тяжело там, потому. Я с утра до ночи чистил рыбу да овощи, котелки мыл, пол оттирал. Зато и учился. Первым коком у нас был бывший повар шестого визиря. Тот выгнал его за пьянство неумеренное и пришлось ему, как деньги кончились, на флот поступить. Но готовить умел. Знатно готовил. Даже лучше, чем я сейчас. Трезвым вообще никогда не был — по всё время с бутылкой в руке ходил. Но команда была довольна. Даже из гнилья и тухлятины, вперемешку с крысиным дерьмом, мог чего съедобное сделать. Умел, да. Умел.
        — У тебя тут вчера сухарики были, дядюшка. Есть ещё? Дай пожевать.
        — Да вот же они, дочка. Кушай, конечно.
        — Я так и не поняла, как же ты пиратским коком-то стал?
        — Война. Война дочка, началась.
        — Война?
        — Она самая. Наш султан не поделил что-то с королём Итании. Из-за чего война была я, признаться, и по сей день не знаю. Вроде, на каком-то острове золото нашли. До того остров был никому не нужен, а тут сразу понадобился. А он как раз на границе стоял. Вот и делили султан с королём его. А может, и ещё причины были, не знаю. Я ж коком был. Правда, к войне я стал уже первым коком. У меня под началом два десятка человек было, да. Старый-то кок, что у визиря раньше работал, ночью пьяный за борт вывалился.
        — Это мне знакомо. Бывает. В войне-то кто победил?
        — Да никто. Три года бились, а потом как-то смогли договориться. Замирились. Только мне уж всё равно было. Нашего «Дракона» потопили в бою. Пока я плавал, за пустой бочонок держась, меня с королевского корабля выловили. Так я попал в плен. Ну, а из плена прямая дорожка в рабство. Кто не офицер и не может заплатить за себя выкуп, тех продавали. Королю всё время были нужны деньги на войну. Вот и меня продали гребцом на торговую галеру.
        — Такого мастера готовки — обычным гребцом?
        — Кто там разбираться-то будет? К лавке приковали, весло в руки сунули — давай, Хэтчер, навались! Четыре года я так провёл. Жрали да спали там же, гадили за борт. К концу второго года последняя одежда сгнила, зато волосы и бородища выросли. Так и сидел, голый да бородатый, грёб. Грёб, да. А куда деваться? Чуть замешкаешься или с ритма собьёшься, надсмотрщик живо кнутом взбодрит. Взбодрит, да.
        — Дай я угадаю, что было дальше, дядюшка. Вас захватили пираты, и ты сразу решил к ним присоединиться. Так?
        — Так. Вот теперь так. Вообще-то, они хотели оставить гребцов на месте, а галеру продать вместе с нами. Но я случайно услышал разговор матросов. У них при абордаже шальной стрелой с нашей галеры убило кока, хотя тот в абордаже не участвовал, а просто стоял на юте и смотрел. Тут я и заорал, что сам кок и двадцать лет этим занимался. Доложили капитану, тот подумал немного и приказал отковать меня. А чтобы проверить да дорогу обратно мне закрыть, дали мне небольшой ножик и велели своими руками прирезать всех, кто на нашей галере выжил посла абордажа. Кроме гребцов, конечно. Гребцы нужны живые.
        — Прирезал?
        — Не раздумывая. Там и было-то всего четверо матросов, да все три наших надсмотрщика. Надсмотрщиков я бы и сам попросился прирезать — очень у меня за ними много долгов накопилась. А матросы… всё одно им не жить. А я за четыре года озверел вконец. Обратно под палубу на вонючую лавку жуть как не хотелось. Так вот и стал я коком на «Чайке». На «Чайке», да. Хороший корабль был, жаль потонул. На рифы налетели — рулевой не разглядел в темноте.
        — Оттуда-то ты как спасся?
        — А никак. Я к тому времени уже на «Вороне» был, с Рыжим Котом.
        — С Рыжим Котом?
        — Ну да. Слышал я, будто кто-то из Рыжих Братьев и на ваши корабли стал нападать, дочка. Хорошо, значит, что ушёл я. Правильно поступил. Хотя всё равно попался. Знал ведь, что попадусь когда-нибудь. Знал, да. А всё продолжал ходить. Я же, дочка, с четырнадцати лет в море. Не могу уж без него.
        — Понятно. Ладно, дядюшка. Поздно уже, пойду-ка я спать.
        — Ступай, дочка. Я тоже буду укладываться. Значит, говоришь, никак не может простить меня Белая Леди?
        — Не может. Но я с ней поговорю ещё. Думаю, у меня получится уговорить её убить тебя не больно.
        — Поговори, дочка, поговори. Помоги старику хоть в этом. Ничего, я уж пожил. Мне и не страшно.
        — Всё, я ушла. На завтрак яичницу сделай.
        — Как скажешь, дочка. Яичницу — так яичницу. Ступай.


        Ночь, ветер, волны, Зайка-кот на руках. Интересно, Ронка уже спит? Лучше бы не спала. Впрочем, даже если и спит, то её ведь можно и разбудить, верно? Осторожно пробираюсь по качающейся палубе к юту. Какой-то тихий свист сверху. Это что там у нас за свистун завёлся? И зачем забрался на мачту ночью?
        Что-то большое внезапно вылетает из темноты и мощно бьёт меня в грудь. Защита от Физических Воздействий на мне выдержала, но сам я отлетел метра на три назад к мачте. Вижу качающееся в темноте толстое бревно, подвешенное горизонтально на двух канатах на подобии качелей.
        Это что, меня такими качелями треснули? Кто посмел?! Зайка, где они? Ищи! От сильного удара сзади по голове падаю на четвереньки. Крик боли у меня за спиной — Зайка кого-то нашёл. Ещё удар! Третью атаку моя защита не смогла остановить, а лишь частично ослабила. Чувствую некоторое неудобство в правом плече, а рука отчего-то тотчас перестала меня слушаться. Скосив глаза, вижу, что в моём теле глубоко, практически отрубив правую руку, засел тяжёлый мясницкий топор с коротким топорищем. Я сразу узнал его. Именно этим топором дядюшка Хэтчер рубил сегодня при мне свиные рёбра…

        Глава 17

        Звуки боя за моей спиной. У меня ещё хватило сил сесть на палубу, опираясь на здоровую левую руку. Толчками накатывает боль, кровь вытекает из меня просто ручьём. Но я ещё жив! Меня не добили и кто-то там сражается. Большое Исцеление. Не помогает, конечно, но боль чуть отступила, и кровь стала вытекать немного медленнее. Кто там сражается? Свет!
        Ититская сила! Полдюжины пиратов во главе с боцманом наседают на защищающего меня… Хэтчера?! Кок, вооружённый кочергой и тесаком для разделки мяса, не подпускает их ко мне, а за его спиной валяется на палубе тело с рассечённым черепом. Ну и дедуля! Вот тебе и «старичок». Он движется с такой скоростью, что успевает отбивать удары шести противников одновременно.
        Зайка, атакуй! Убить всех, кроме Хэтчера! Ядовитый орёл взмывает в воздух и устремляется к пиратам, спускающимся по вантам. А теперь я. Молния! Молния! Молния! И вот перед коком уже не шесть противников, а три. Нет, уже два, одного он сам достал. Кто-то с воплем падает с мачты в воду. Это Зайка.
        С криками ужаса со стороны юта несётся десяток обезумевших от страха матросов. Цепь Молний! Цепь Молний! И их уже двое. Последний из них, увидев как Зайка разорвал ядовитыми когтями горло второго, пытается прыгнуть за борт и тут же падает, пронзённый Костяным Копьём. А вот и Ронка выбегает. Судя по отсутствию на ней одежды, она уже легла спать.
        Хрясь-дзынь!! Прямо над ухом у меня. Резко обернувшись, вижу саблю вблизи собственной головы, которую наш кок перехватил своей кочергой. Как он успел? Ведь он только что был от меня метрах в шести-семи! Боцман с последним матросом, которые пытались прорваться ко мне через Хэтчера, всё ещё бегут сюда. А он уже тут, держит саблю кочергой! Взмах мясницкого тесака — и рука матроса с саблей падает на палубу. Молния! Молния! Вот и нет у нас больше боцмана.
        В глазах всё темнее. И больно. БОЛЬНО! Ронка бежит ко мне, на ходу готовя заклинание. Ронка НЕТ!! Не трогай Хэтчера! Он спас меня! Крики отняли последние силы. Сидеть больше не могу, опускаюсь на палубу и закрываю глаза. Всё…


        Ничего не болит. Чувствую себя отлично. Открыл глаза, сел и осмотрел своё плечо. Рваная окровавленная кофточка, но под ней — совершенно здоровое тело. Рядом со мной на палубе валяется тот топор, которым меня ранили. Кто же меня вылечил? Ронка ведь некромант, к лечению совершенно не способна. А где она сама?
        Кто-то возится в темноте. Когда я потерял сознание, мой Свет рассеялся. Кто там? Ну-ка, Свет! На заваленной обгорелыми и порубленными телами палубе лежит внутри корявой пентаграммы обнажённая Ронка с очень бледным цветом кожи и кровавыми потёками на левой руке. Рядом с ней стоит на коленях дядюшка Хэтчер и, приподняв ей голову рукой, пытается что-то влить в рот.
        Что с ней, дядюшка? Говорит, вызвала какое-то чудовище, которое напилось её крови, потом вылечило меня и исчезло. Чудовище? Вылечило меня? По-видимому, Ронка призвала какого-то демона. Сама-то лечить она не может. И заплатила своей кровью. Судя по её виду, много заплатила. Большое Исцеление! Не больно-то и помогло, но дышать она стала ровнее.
        Чем ты поишь её, дядюшка? Сладкая тёплая вода с вином? Всегда, говоришь, так делали, когда кто-то много крови терял? Давай, отнесём её в постель. Нет, мне помогать не нужно, ты лучше двери иди держи. Сила Огра! Я осторожно поднял Ронку и бережно понёс её к каюте. Та слабо шевелится и что-то пытается шептать.
        Уложили Ронку в постель и укутали её одеялом. Хэтчер продолжает осторожно вливать в неё воду с вином. Кто-нибудь из пиратов спасся, дядюшка? Говорит, нет больше никого. Только мы трое остались. А Зайка где? Связался с ним и выяснил, что он для чего-то стал коброй и забрался в трюм. Что он там делает? Ладно, фиг с ним, тут он мне и не особо нужен. Пусть развлекается.
        А наш кок, оказывается, не только готовить мастер. Он и в лечении понимает. Через полчаса Ронке явно стало лучше, она порозовела и смогла уснуть. Мы с Хэтчером вышли из каюты, оставив её спать.
        Так, дядюшка, а кто у нас судном управляет? Поднявшись в рулевую рубку, мы обнаружили, что идём на автопилоте. Положение штурвала было зафиксировано верёвочками. Дядюшка, к штурвалу стать сможешь? А вот тут облом. Говорит, что не умеет и даже примерно не знает, как это делается. В рулевую рубку он заходил только для того, чтобы принести кофе рулевому.
        И чего делать? Сейчас как врежемся во что-нибудь! Хэтчер предлагает, для начала, спустить все паруса, оставив один кливер для сохранения управляемости. Говорит, в опасных и незнакомых местах так и делали.
        Угу, «спустить». Хорошо придумал. Я в этом ни бум-бум, а сам Хэтчер тоже весьма смутно представляет себе, как это делается. Пару раз в жизни старого кока тоже в экстренных случаях доставали с камбуза и отправляли в помощь матросам. Но тогда всем руководил боцман, а Хэтчеру оставалось лишь сильно тянуть за верёвку, которую ему совали в руки.
        В общем, нормально спустить паруса мы не в состоянии. Просто не знаем, как это нужно делать. Дело кончилось тем, что я вооружился саблей, которые в большом количестве были раскиданы по палубе, взлетел в воздух и тупо перерезал верёвочки, которыми паруса крепились к реям. Судя по ощущениям, скорость судна после этого заметно уменьшилась.


        Чего говоришь, дядюшка? Спать? А кораблём кто управлять будет? Никто? А «Никто» точно справится? Ты уверен? Нет, я не умею. Думаешь, до суши далеко и ничего не угрожает сейчас? А в другой корабль если врежемся? Ах, в открытом море не бывает такого. Ладно, тебе виднее. Ну, хорошо. Пошли спать. Всё равно я не знаю, что делать. Может, Ронка утром очнётся, и с ней что-нибудь придумаем. Я в каюте первого помощника лягу, чтобы не беспокоить её. Ступай к себе, дядюшка. Утром будет много работы.
        — Эй, дядюшка Хэтчер!  — останавливаю я криком удаляющегося старичка.  — Спасибо тебе за помощь, дядюшка. Спасибо. Я оценила…

        Глава 18

        — Леона, хватит дрыхнуть!  — Ронка рывком сдёргивает с меня одеяло.  — Солнце уже высоко, пошли разбираться.
        — Привет, Ронка. Ты как себя чувствуешь?
        — Терпимо. Голова немного кружится, в остальном нормально. Одевайся.
        — Ага. Ты вчера демона поила кровью?
        — Конечно. Ты умирала. Что ещё я могла сделать? Я вызвала одного из генералов губернатора Марбаса, а это уже высший. Ему много надо. Сторговались на пол литре.
        — Однако. Спасибо тебе, Ронка. Куда ты уселась? Слезь, там же моя юбка!
        — Не бурчи. Рассказывай, что вчера было? Почему они напали?
        — Бунт на корабле, что же ещё? Они решили рискнуть и попробовать спасти свои жизни.
        — Глупо. У них не было шансов. Не бунтовали бы, я бы их просто и без затей убила бы. А теперь… ох, что я теперь с ними сделаю!
        — Почему глупо? Меня они почти достали.
        — Потому что ты дура. Куда ты попёрлась ночью одна, а? Нахрена тебе сдался этот старый пердун? Кстати, почему ты кричала, чтобы я его не трогала?
        — Он спас меня. Если бы не он…
        — Если бы не он, то ты сидела бы в каюте, и вообще ничего бы не произошло. А где твой мелкий? Который то орёл, то кошка?
        В самом деле, где? Зайка, ты где? Где??? Что ты там делаешь? Зачем? Тьфу, ты, пропасть. Отставить. Можешь возвращаться.
        — Сейчас прибежит. Он в кладовке с приправами был.
        — Чего он там делал? Ты же говорила, что он ничего не ест.
        — На тараканов там охотился.
        — На кого???
        — На тараканов.
        — Что это с ним?
        — Мой приказ исполнял.
        — Ты приказала ему уничтожить тараканов?
        — Нет, конечно. Когда меня вчера ранили, я сгоряча приказала ему убить всех, кроме Хэтчера. И не отменила приказ даже после уничтожения пиратов, так как была без сознания. Вот он и продолжал убивать. Кошку убил, потом всех крыс в трюме, а сейчас вот тараканов добивал. Прибежал? Ну, иди сюда, киска. Хороший, хороший. Зайка хороший.
        — Гм. Леона, у тебя очень умный фамиллиар.
        — Не язви. Он просто исполнял приказ.
        — А я серьёзно. Действительно, умный. Ведь он совершенно самостоятельно догадался, что я не вхожу в число «всех», которых нужно убивать. На меня-то он не напал.
        — Он же тебя давно знает.
        — Всё равно. Для фамиллиара приказ хозяина — превыше всего. А твой смог творчески осмыслить приказ. Замечательный фамиллиар. Даже жалко, что некроманты не могут иметь фамиллиаров. Я бы себе тоже хотела такую зверушку…


        Наваленные по всей палубе кучи ободранных мной ночью с рей парусов мы решили без затей сбросить за борт. А что ещё с ними делать? Поднять их обратно мы не в состоянии. А даже если бы и смогли, то всё равно, как управлять парусным вооружением судна никто из нас троих не в курсе. Ронка о парусах знает даже ещё меньше Хэтчера. Она всегда ходила на магическом движителе.
        Паруса выбрасывал за борт я. Просто по одному левитировал их туда и отпускал. А Ронка, тем временем, занималась поднятием зомби. По-видимому, придумала какую-то пакость, так как возилась долго. Каких-то необычных зомби делала.
        Во время перерыва на завтрак, Ронка как-то очень задумчиво смотрела на принёсшего нам еду Хэтчера. Я понимаю, он, конечно, пират. Но ведь спас же меня ночью! Да и жалко мне его. Опять же, готовит здорово. Вот, казалось бы, яичница. Ну что за блюдо? Чего там готовить-то? Но у него получилось изумительно.
        К середине дня Ронка закончила колупаться с телами моряков и бывшая команда неряшливой кучей сгрудилась на палубе. А потом трупы внезапно ломанулись к борту и дружно попадали в воду. И что это было?
        — Ронка, куда они?
        — А ты что, думала я их тут оставлю? Зачем они нам здесь?
        — Для чего же тогда возилась пол дня с подъёмом? Сказала бы мне, я бы живо их перекидала вместе с парусами.
        — Нет, так не интересно. Я им привязку душ сделала. Душа не сможет переродиться, пока тело полностью не сгниёт. А гниют они очень плохо. Это высшие зомби. Рыбы тоже жрать их не станут. Пусть на дне пару тысяч лет полежат, поскучают.
        — Понятно. Что делать-то будем? Опять мы вдвоём остались.
        — Ещё не вдвоём. Я предлагаю кока тоже убить. Во избежание. Мало ли, что он удумает.
        — Ронка, но ведь ночью он же меня спас! Он защитил меня. Серьёзно, меня бы там без него покрошили.
        — Поэтому я и не настаиваю больше на особо мучительной казни. Я его совсем не больно убью. Он даже не успеет ничего почувствовать.
        — А может, простим, а?
        — Леона, он — пират с многолетним стажем. Мы не можем его простить. Закон Академии гласит, что занятие пиратством карается смертной казнью. Альтернативы нет.
        — Но мы же с тобой члены Малого Совета.
        — Тем более. Именно мы должны в первую очередь соблюдать закон.
        — А как насчёт награды за спасение жизни магистра?
        — Он её получит. Награда — быстрая смерть. Леона, ты не представляешь, сколько преступлений на совести этого человека. То, что он рассказал тебе — лишь малая капля. Он спас тебя, хорошо. Теперь пора его наградить.
        — Прямо сейчас?
        — Да. К чему тянуть? Хочешь получить новый бунт? Если бы у нас ещё была команда, то можно было бы отсрочить. Нам всё равно приходилось бы опасаться бунта, но там хоть смысл был бы. Мы бы двигались в нужном направлении. А один человек для нас бесполезен, но всё ещё опасен. Он нам не нужен.
        — Хэтчер готовит хорошо.
        — Я сама буду готовить.
        — Ты уже пробовала это делать. На острове.
        — Тогда у меня не было ни посуды, ни утвари, ни приправ. Не волнуйся, приготовлю. Будет не так шикарно, как у него, но вполне съедобно.
        — Ронка, мне его жалко.
        — Хватит болтать! Подбери сопли! Пошли, скажем ему, что он уже приплыл.
        — А я всё слышал, Белая Леди,  — выходит из-за угла надстройки старый кок.  — Я всё слышал, да.
        — Что ж, тем лучше. Ты согласен с тем, что с тобой поступают справедливо?
        — Согласен, Белая Леди. Я и в самом деле много чего натворил. Спасибо тебе, дочка, что пыталась защитить старика.
        — Прости, дядюшка. Мне жаль, но мы не можем оставить тебя в живых.
        — Понимаю. У меня есть последнее желание?
        — Если оно не слишком огромное.
        — Пожалуйста, убей меня сама, дочка. Я хочу, чтобы меня убила ты.
        — Нуу… хорошо. Мне не трудно. Иди к борту.
        — Спасибо, дочка. Спасибо и прощай. Прощай, да.
        — Один вопрос, дядюшка.
        — Да, дочка?
        — Как ты успел? Как ты смог перехватить саблю кочергой этой ночью? Ты же был далеко, я слышала. А потом раз — и ты совсем рядом.
        — Я иногда могу быстро двигаться. Нечасто и не слишком долго, но могу. Не люблю я этого, потом целый день голова болит. Болит, да. Но если очень нужно, то могу.
        — Хм. Любопытно. Готов?
        — Готов.
        Я глубоко вздохнул и сосредоточился, чтобы выдать заклинание повышенной мощности. Молн…
        — СТОЙ!!!  — орёт мне Ронка и машет рукой у меня перед носом, чтобы сбить фокусировку.  — Погоди, Леона. Не спеши.
        Ронка подходит к коку, внимательно смотрит ему в глаза и спрашивает:
        — Что ты сейчас сказал? Повтори!..

        Глава 19

        — Я могу быстро двигаться, Белая Леди. Иногда.
        — Покажи, как ты это делаешь.
        — Только совсем чуть-чуть. У меня ещё с ночи голова болит. Болит, да.
        — Ты идиот? Показывай, без разговоров!
        Старый кок дёрнулся и… оказался на юте, у входа в рулевую рубку. Я даже не видел, как он бежал, успел только серое пятно заметить. Вот это шустрик!
        — Ещё можешь?
        — Нет, Белая Леди,  — устало сообщил Хэтчер.  — Я больше не могу. Отбегался.
        — Понятно. Иди за мной.
        Мы все трое перешли в каюту капитана, где ночью спала Ронка. Та усадила Хэтчера за стол, налила в кружку воды и, поставив её перед коком, положила свои руки тому на плечи. Неужели?..
        — Хэтчер, слушай внимательно. Сейчас я передам тебе часть своей силы. Ты должен попробовать нагреть воду в этой кружке. Ничего не нужно делать, просто представь, что вода в кружке нагревается — и всё. Ты готов?
        — Готов, Белая Леди.
        — Начинай!
        Некоторое время ничего не происходило, а потом… потом над кружкой с водой начал подниматься пар и где-то через полминуты вода в ней закипела. Ронка сняла свои руки с плеч кока и впервые улыбнулась ему.
        — Добро пожаловать в Академию, малыш. Долго же ты шёл к нам…


        Вот так и бывает. Просто «удивительное — рядом». Кто бы мог подумать? Оказывается, дядюшка Хэтчер — и сам маг. Маг, не прошедший инициации. Для него самого это было шоком. Хэтчер долго не мог поверить в то, что он — маг. Но Ронка была категорична. Она участвовала в сотнях Испытаний и лично проверила десятки тысяч людей.
        Для сохранения формальностей мы, конечно, поинтересовались у Хэтчера, желает ли он присоединиться к Академии. Ответ был вполне ожидаемый. Ведь альтернатива — немедленное испепеление. Дальше Ронка, согласно традиции, предложила Хэтчеру выбрать себе новое имя. И старикан не придумал ничего лучше, как попросить меня придумать для него имя.
        Что ж, мне не трудно. Хэтчер кем был до этого? Кок и пират. Естественно, имя я придумал ему молниеносно. Так что готовить обед на троих он отправился уже под именем «Сильвер».
        Обедали мы, сидя втроём за одним столом. Правда, таскать еду Сильверу всё равно приходилось, так как больше послать было некого. Он всё ещё переживал, что мы можем передумать и всё равно его казнить. Но Ронка успокоила его сообщением о том, что при поступлении в Академию, все старые грехи и преступления человеку прощаются. Он, как бы, начинает новую жизнь.
        — То есть, всё, что я натворил за всю жизнь, мне прощается?  — никак не может угомониться наш новый неофит.
        — Да. Именно так.
        — Всё-всё-всё? И убийства?
        — И убийства.
        — И пиратство?
        — И пиратство.
        — И даже то, что я знал о готовящемся этой ночью бунте и не предупредил?
        — Так ты, всё же, знал. Я так и думала. Но это не важно. Тебе прощены и ночные прегрешения. Всё, что ты совершил до того, как взял себе новое имя, прощается. Во многом, именно для этого новое имя и даётся. С того момента, как Леона сказала тебе: «Сильвер», а ты с этим согласился, ты — другой человек. Преступления старого Хэтчера к тебе более не имеют никакого отношения.
        — Как же так, дядюшка,  — влезаю в разговор я.  — Сидел со мной весь вечер, рассказывал, морсом угощал, а о бунте и не предупредил.
        — Эх, дочка, ты ещё не всё знаешь. Жить-то хотелось.
        — А чего я не знаю?
        — Я не просто знал о заговоре, я в нём участвовал. И о жизни своей не просто так рассказывал. Зубы я тебе заговаривал, пока ребята бревно крепили.
        — Участвовал в заговоре?
        — Не просто участвовал. Я всё и организовал. Это я придумал и про бревно и про топор. Из офицеров-то, лишь штурман оставался. А он у нас — тряпка и рохля был. Пришлось мне командовать.
        — Ничего не понимаю. Зачем тогда меня спас? Если бы не ты, меня бы убили.
        — А потом меня. Я с самого начала не верил в то, что бунт удастся.
        — И всё равно организовал? Почему?
        — Да чтобы спасти тебя, дочка. Задумка-то была такова, что ребята на тебя нападут, а тут я. Раз-раз — и спасу тебя. А ты тогда и перед Белой Леди похлопочешь за меня. И ведь удалось всё. Удалось, да.
        — Ну, ты и интриган, дядюшка. Сильвер. Как есть, Сильвер. Тебе бы ещё попугая на плечо говорящего да одну ногу отпилить у колена.
        — Ногу-то за что отпиливать?
        — Это шутка была такая, Сильвер. Пошутила я.
        — Так, всё!  — встаёт из-за стола Ронка.  — Прекратили шутки и споры. У меня три вопроса. Где мы находимся? Куда хотим попасть? Как управлять кораблём? У кого есть ответы?..

        Глава 20

        Где мы находимся, смогли установить достаточно быстро. В рулевой рубке нам удалось найти карту с пометками штурмана, на которой было указано наше положение на вчерашний вечер. С компасом разобраться мы тоже сумели. Судя по компасу, «Волк» идёт примерно тем же курсом, что и последние двое суток. Но правильно ли это?
        На всякий случай, я отправил Зайку в воздух, изображать из себя авиаразведку. Теперь он летает огромными кругами над кораблём, пытаясь что-нибудь найти. Пока ничего интересного, вокруг одно море.
        По-прежнему, идём на автопилоте. Вернее, не идём, а едва плетёмся. Практически, стоим на месте. Из парусов остался один кливер, да и ветер слабый. Хорошо ещё, что не встречный, а то и вовсе беда была бы.
        На карте видно, что где-то милях в двухстах к востоку от нашего вечернего месторасположения есть крупный остров. А в шестистах милях к северу — материк. Идём мы тоже примерно на север.
        Ронка проводит ликбез среди Сильвера. Объясняет ему основы. Как она нам пояснила, у Сильвера — сильный талант к магии Времени. Только каким образом она собирается показывать ему плетение без конструктора и без справочника — я не представляю. Разве что я смогу показать Время — Назад. Больше-то из Времени и не помню ничего.
        Я перерыл всю каюту капитана в поисках каких-либо книг по навигации либо по управлению кораблём. Сумел найти лишь тайник в шкафу, наполненный бутылками с какой-то мутной жидкостью. Книг по навигации не обнаружилось. Впрочем, каких-либо иных книг — тоже. Вероятно, читать бывший капитан не очень любил.
        С горя решил завалиться спать. А чего ещё делать? Сами мы никуда не дойдём в разумные сроки. Первый же шторм — и мы на дне. Остаётся лишь надеяться на то, что нас кто-нибудь найдёт раньше. Сильвер говорил, что движение в этих местах достаточно оживленное. Так что шанс есть. В общем, Зайка летает, Сильвер пытается понять то, что объясняет ему Ронка, а та, судя по доносящимся до меня звукам, всё больше и больше злится на его бестолковость. Ну и пусть занимаются. Мне же спать пора…


        Разбудил меня Зайка. Говорит, видит корабль. Молодец, ушастый, хвалю! Посмотрел его зрением — и верно, с юга нас нагоняет другой корабль. Зайка видит его и наши мачты одновременно. Вопрос только, успеет ли нагнать до темноты. Солнце уже ощутимо клонится к западу.
        Я быстренько оделся и побежал искать Ронку. Обнаружил её спящей в своей каюте. Она всё ещё не очень хорошо себя чувствовала после ночной потери крови. Но растолкал кое-как, помог ей одеться и мы вместе пошли радовать Сильвера, который готовил ужин у себя на камбузе.
        Пока мы с Ронкой собирались и пока отклеивали от любимой плиты бывшего кока, у которого там шёл какой-то сложный кулинарный процесс, который ну никак было нельзя прерывать, прошло довольно-таки много времени. Так что, когда мы все втроём собрались на юте, то уже даже и без Зайки, своими глазами, могли увидеть выступающие из-за горизонта паруса.
        — Леона, сможешь дотащить нас троих туда?  — спрашивает Ронка.
        — Думаю, что смогу. А как же наши вещи? Одежда там, деньги. С вещами, пожалуй, не дотащу. Сильвер, как ты думаешь, они поближе не подойдут?
        — Может и подойдут. Корабли почти без парусов в открытом море — вещь необычная. Могут заинтересоваться. Кабы наш «Волк» со старой командой шёл, мы бы точно подошли. А торговец может и испугаться.
        — Как-нибудь можно заинтересовать их?
        — Давайте, что ли, и кливер спустим. Один чёрт, ветер меняется. Галсировать нужно, а мы не умеем.
        Разобраться с тем, как следует правильно спускать кливер, мы не смогли даже втроём и при свете дня. Дело опять кончилось тем, что я взлетел и перерубил нахрен крепление. Вот и остались мы совсем без парусов. «Волк» полностью остановился и беспомощно закачался на волнах.
        А тем временем, нагонявший нас корабль целиком выполз из-за горизонта. Но к нам приближаться он не спешил.
        — Леона, похоже, всё же придётся лететь.
        — Очень не хочется.
        — А что делать? Он мимо идёт.
        — Давай ещё подождём. Во всяком случае, мы ведь пока сближаемся. Пусть хоть поближе подойдёт.
        На наше счастье, неизвестный корабль всё же заинтересовался лишённым парусов «Волком». Меняя галсы, он начал постепенно приближаться к нам.
        — Давайте думать, что соврать им, когда подойдут,  — говорю я.
        — Зачем врать? Правду скажем. Прикажем отвезти нас до Риунора, всего и делов.
        — Ронка, давай на этот раз обойдёмся без приказов. Я предлагаю вежливо попросить.
        — Сначала, конечно, попросим. А если не согласятся — прикажем.
        — Нет. Не нужно угроз. Опять можем получить бунт. Даже если мы его подавим, то всего лишь пересядем с одной безлюдной калоши на другую.
        — Да не будет никакого бунта. Вон, кролика твоего пошлём шпионить. А капитана я буду сама ежедневно допрашивать, на предмет настроений среди экипажа.
        — Ронка, я хочу на берег. Пожалуйста, не надо рисковать. Мы просто тихо, никого не обижая, доберёмся до земли. И всё. Никаких сражений на корабле.
        — Хорошо, что ты предлагаешь?
        — Притворимся обычными пассажирками. Не магами. Деньги у нас есть, пусть и не очень много. Попросим за деньги переправить нас в Риунор.
        — А если не согласятся?
        — Почему? Мы же заплатим.
        — Как ты сказала, денег не очень-то и много. А они, возможно, куда-то спешат.
        — Тогда пойдём с ними. Высадимся в порту и там уже купим места на корабль до Риунора.
        — На что купим? Денег уже не будет.
        — Как это не будет? Если просто идти с ними в их порт назначения, то это должно стоить намного дешевле, чем смена курса ради нас. Тогда у нас ещё что-то останется.
        — Предположим. Ну, а вдруг они захотят банально отобрать деньги, а нас убить?
        — Ронка, не все же в море сволочи. Должны быть и нормальные люди. Если же они, тем не менее, решат напасть, то… то придётся вернуться к твоему варианту. Опять будем идти с порабощённой командой, и ждать бунта.
        — Ладно, давай попробуем по-твоему. А что мы соврём про отсутствие на «Волке» экипажа? Как мы тут оказались втроём?
        — Хороший вопрос. Сильвер, мастер цветастых фраз, сумеешь сочинить правдоподобное враньё о том, куда все делись и кто мы вообще такие?
        — Эээ… Сумею. Думаю, что сумею, да.
        — Вот и сочиняй. Леона, пошли переодеваться.
        — Переодеваться? Зачем?
        — Ты в своём уме? Если мы не маги, то должны носить одежду, которую нормальные девушки считают приличной. А мы до сих пор шляемся по палубе в нижних юбках. Это с пиратами так можно было себя вести, потому что они всё равно были трупы. Теперь же придётся напялить сверху нормальное платье.
        — А без этого никак? Ведь будет жарко и неудобно. Может, пока не поздно, выбросим платья за борт и что-нибудь наврём про них? Типа ветром сдуло или ещё чего.
        — Леона, не кочевряжься. У нас и так вид больно уж подозрительный. Пошли одеваться. Без разговоров!..

        Глава 21

        Робкий стук в дверь. Кого там ещё принесла нелёгкая? Ронка зашла бы без стука, Сильвер стучит не так. Значит — кто-то из команды. Поскольку по сочинённой Сильвером легенде я был девушкой из приличной семьи и даже дворянкой, то мне, чтобы сохранить конспирацию, пришлось ответить прилично. Я приподнял голову над ведром и громко крикнул:
        — Убирайся, придурок!
        — Прошу прощения, леди,  — доносится голос из-за двери.  — Капитан интересуется, выйдите ли Вы к обеду. Сегодня коку удалось приготовить горячее.
        — Пошёл к чёрту!!
        — Так что мне передать капитану?
        — Буее…
        — Простите, леди, я не понял, что Вы сказали?
        — Идиот! Вон отсюда!
        Удаляющиеся шаги за дверью. Посыльный догадался, что к обеду я не выйду. Тут не до обеда. Я уже третий день провожу в обнимку с ведром. Снова у меня началась морская болезнь. Ведь что получилось-то? Мы очень вовремя пересели с нашего «Волка» на догнавшую нас каракку «Выдра». Уже ночью я проснулся от того, что свалился на пол с кровати. Качка резко усилилась. К утру же разразился самый настоящий шторм и я заболел.
        Это был мой первый шторм. Когда мы шли в составе флотилии Академии, штормов, по понятным причинам, быть не могло. Потом же, уже на «Волке», просто повезло с погодой. А сейчас вот вляпался. «Выдру» мотало по океану двое суток и лишь сегодня с утра шторм начал утихать. Хотя волнение всё ещё оставалось очень сильным.
        А вчера, ближе к вечеру, наше с Ронкой внимание привлёк громкий треск, перекрывший даже завывание ветра. Я уж было подумал, что всё, сейчас утонем. Ронка, похоже, тоже что-то такое подумала и выскочила из каюты на разведку. Впрочем, она скоро вернулась, я даже с кровати не успел сползти. Вернулась и рассказала, что мы потеряли грот-мачту. Неприятно, но не смертельно. Пока что ещё не тонем.
        Иногда к нам заходил Сильвер. Просто так, поболтать. Ему скучно было одному. Он в соседней каюте жил. Легенду Сильвер нам придумал знатную, я даже заслушался, когда он густо обвешивал макаронными изделиями уши капитана «Выдры». Согласно версии Сильвера, события развивались следующим образом.
        Он сам — кок с сорокалетним стажем, служил в военном флоте короля Итании. Два года назад вышел на пенсию по старости и, по приглашению своего бывшего капитана, поселился в его имении. Сам капитан тоже ушёл в отставку и перебрался жить в свой родовой баронский замок.
        Мы с Ронкой — дочери старого барона и, соответственно, сёстры-близнецы и баронессы. Год назад я, во время конной прогулки, случайно упала с лошади и сломала себе левую руку. Перелом был сложный, лечился тяжело и долго. И до конца вылечить меня так и не смогли. Кости, вроде бы, срослись, внешне ничего не заметно, но рука у меня всё ещё болит, и я не могу полноценно пользоваться ей. Лекари посоветовали отвезти меня в Риунор, так как там можно было попасть на приём к врачу-магу. Ронка тоже захотела поехать со мной. Просто так, мир посмотреть.
        Сам барон ехать не мог, так как к старости ослабел и стал часто болеть. Поэтому он попросил своего старого боевого товарища Сильвера сопровождать нас с Ронкой. Конечно, была ещё и охрана и служанка, но Сильвер был в команде старшим. Зная честность и порядочность Сильвера (на этом месте я чуть не упал — честный и порядочный Сильвер, бу-га-га; сразу вспомнилась сцена, как кот Базилио и лиса Алиса разводили Буратино), барон без колебаний доверил ему деньги на дорогу и дочерей. Ну да, ну да. Ведь всем известно, что огород с капустой лучше всего охраняют сторожевые козлы.
        В общем, собрались мы и поехали. Долго ли, коротко ли, добрались до порта, наняли корабль, да и пошли к Риунору. И надо же было случиться такому несчастью, что в пути на нас напали морские разбойники. А дальше всё как в песне: «Был бой рукопашный три ночи, два дня и злые пираты схватили меня». Вся наша охрана доблестно полегла, защищая нас, а мы — я, Ронка, старенький и слабенький Сильвер, а также наша служанка — попали в плен.
        Несчастную девочку-служанку, конечно, сразу же изнасиловали и выбросили за борт, но меня с Ронкой насиловать не стали, так как понадеялись на богатый выкуп за нас. Нас перевели на пиратский корабль — вот этот самый «Волк», и заперли в одной из кают. Сильвера девать было некуда и его чуть не убили. Но когда пираты узнали, что Сильвер сорок лет прослужил коком в военном флоте, его решили пока оставить в живых.
        Дело в том, что собственный кок пиратов был, так сказать, любителем. И готовил он, мягко говоря, не очень вкусно. Вот капитан пиратов и послал Сильвера обучать своего кока. Когда же пираты попробовали еду, приготовленную Сильвером, то это произвело на них сильное впечатление. Конечно, Сильверу не доверяли, следили за ним, а на ночь даже сажали на цепь.
        И всё равно, он смог спасти нас. Несмотря на слежку, однажды Сильвер как-то исхитрился отравить ужин. А поскольку еду для меня и Ронки Сильвер приносил сам, то он смог шепнуть нам, что всё отравлено. И за ночь все пираты перемёрли во сне. Утром мы с Ронкой оторвали крышку от сундука и, используя её как таран, высадили дверь в нашей каюте (дверь и сундук мы на самом деле успели привести в нужный вид, пока «Выдра» приближалась к нам; так что вещдоки версии соответствовали).
        Потом мы освободили сидящего на цепи Сильвера, втроём побросали тела пиратов за борт и стали думать, что делать дальше. Смогли догадаться, что необходимо спустить паруса. Но как это сделать — мы не знали. Поэтому Ронка (какая смелая девочка!) забралась по вантам на мачты и саблей перерубила крепление парусов. Ронка лазила потому, что Сильвер старенький, а у меня рука болит.
        Вот, собственно, и всё. Оставшись без парусов, «Волк» уже два дня болтается на одном месте, а мы ждём, пока нас кто-нибудь спасёт. После этой истории капитан «Выдры» поахал, покачал головой, и согласился за совсем небольшую плату завернуть к Риунору, хотя это ему совсем не по пути.
        Поскольку у нас не было и трети запрошенной суммы, Сильвер начал отчаянно торговаться с капитаном. Но тот, видя наше безвыходное положение, поддавался неохотно. В конце концов, сошлись на том, что за проезд до Риунора мы отдаём все наши деньги и все вещи, кроме того, что надето на нас, а Сильвер, к тому же, всю дорогу бесплатно работает коком на камбузе. Такой договор жаба капитана кое-как согласилась подписать. Она поняла, что ещё больше взять с нас нечего.
        Кстати, эта капитанская жаба совершенно вышла из себя и закатила самую натуральную истерику, когда поняла, что хороший исправный корабль — «Волк», придётся бросить прямо здесь. У них не было людей, чтобы высадить призовую партию. Собственно, именно по указанию своей жабы, капитан и хозяин «Выдры» нанял самую минимальную команду — всего 37 человек. Да и они-то с трудом справлялись с управлением. Их было слишком мало. Взять с собой ещё и «Волка» не было решительно никакой возможности. Так что, пришлось нашим спасителям ограничиться лишь беглой мародёркой по кораблю. Беглой потому, что по каким-то приметам капитан определил приближение шторма и торопился убраться с этого места.
        Вроде, меньше качать стало. Или мне кажется? Пойду-ка я прилягу. Сильвер говорил, что лучшее лекарство от морской болезни — сон…

        Глава 22

        — …Поэтому, господин Сильвер, мы и не можем сейчас идти к Риунору. У нас просто физически нет такой возможности. Мы не дойдём.
        — Капитан, Вы же обещали.
        — Обещал, не спорю. Но тогда я не знал, что вскоре корабль лишится одной мачты, а ещё одна треснет. К тому же, шторм отнёс нас далеко на север.
        — Капитан, ну пожалуйста. Ради детей. Посмотрите на этих милых девочек,  — мы с Ронкой быстро делаем губки бантиками и изо всех сил стараемся выглядеть милыми.  — Они устали и измучались, перенесли плен и страшный шторм. А теперь Вы ещё хотите высадить нас совсем не там, куда нам нужно.
        — Господин Сильвер, повторяю ещё раз. При всём моём уважении, в настоящее время «Выдра» не может идти к Риунору. Не может! Корабль получил сильные повреждения, команда устала, в трюме течь, да и ветер совсем не благоприятствует попытке поворота на Риунор.
        — Так куда же Вы идёте?
        — В Мерению. Сейчас нам туда ближе всего. Там починимся, отдохнём и пойдём дальше.
        — В таком случае, капитан, будет справедливо, если Вы вернёте нам половину тех денег, что мы заплатили Вам. Ведь мы платили за доставку в Риунор, а вовсе не в Мерению.
        — А вот тут, уважаемый Сильвер, давайте разберёмся. Данный случай, безусловно, попадает под действие параграфа «Форс-мажорные обстоятельства». Произошло стихийное бедствие, именуемое «шторм». Закон гласит, что в подобных случаях поставщик услуги, в роли которого выступаю я, не обязан…


        Так, ну тут всё понятно. Я тяну Ронку за рукав, и мы с ней тихонько выходим из каюты капитана на палубу. Не думаю, что Сильверу удастся хоть что-то вернуть из наших денег. Капитан «Выдры» обладал жабой воистину исполинских размеров. К тому же, был профессиональным купцом и был способен буквально утопить собеседника в длинных витиеватых фразах. Из него получился бы отличный политик — он мог очень много говорить, но так ничего и не сказать.
        — Ронка, а ведь Мерения — это как раз тот город, где видели выжившего с одного из захваченных кораблей Академии.
        — Я уже думала об этом.
        — Может, тогда и ничего страшного, что мы идём туда? Всё равно ведь собирались.
        — Собирались. Меня смущает лишь то, что никто из наших не знает, где мы. Случись что — помощи не будет.
        — Значит, нужно вести себя осторожнее. Чтобы ничего не случилось.
        — Что ты имеешь в виду?
        — Предлагаю в порту продолжать делать вид, что мы — сёстры-баронессы. О том, что мы маги, умолчим. Тогда любое внезапное нападение на нас будет произведено совершенно неадекватными силами.
        — Интересная мысль. А кушать мы что будем? Или ты предлагаешь устроиться на работу? И в качестве кого? Стриптизёршей в кабаке?
        — Придумаем что-нибудь. На первое время у меня мясо есть.
        — Мясо?
        — Кабанина мороженая. Чуть ли не полный сундук. Там где-то с пару центнеров будет. Отличное мясо, почти без костей даже.
        — Будем питаться одним мясом? А жить где?
        — Ронка, чего ты тупишь? Продадим мы мясо мяснику и будем нормально питаться.
        — Ладно, допустим, на первое время нам хватит. Но корабль на эти деньги не нанять.
        — Можно попробовать купить место на попутный. Или письмо написать Ригорну.
        — Вариант с письмом реалистичней. А то мне приключения на море уже надоели.
        — Мне тоже. Ты сама виновата. Нечего было упиваться до потери сознания.
        — Я уже извинилась за тот случай.
        — Помню. О, Сильвер! Ну что там? Отдал он деньги?
        — Такой отдаст, как же,  — раздражённо ворчит бывший кок.  — Он скорее удавится.
        — Совсем ничего не дал?
        — Смену одежды для вас разрешил забрать. Каждой — по одному комплекту.
        — И всё?
        — Ещё две серебрянки дал, жмотяра.
        — А ты молодец, Сильвер. Мы с Леоной не верили, что тебе удастся выпросить хоть что-то.
        — Ну, дык… Старался. Я старался, да…


        Вот, наконец, и порт. Таки приплыли. Правда, совсем не туда, куда собирались, но всё же. В целом, Сильвер наши с Ронкой замыслы одобрил. План действий у нас теперь такой: продаём мясо, на вырученные деньги устраиваемся в гостинице поскромнее, отправляем с попутным кораблём письмо Ригорну и ждём спасателей. О том, что мы маги — никому ни гу-гу.
        С продажей мяса и с гостиницей проблем не будет. Сильвер неоднократно бывал в Мерении и его тут многие знают. Есть у него и знакомые торговцы мясом. В его бытность коком ему часто приходилось общаться с ними. Правда, тогда он мясо покупал, а не продавал. Да и подходящую нам гостиницу он знает.
        Швартуемся. С нетерпением ждём на палубе, пока спустят трап. Мы сюда почти две недели тащились, считая от момента окончания памятного шторма. Ну, так… одной мачты вовсе нет, другая дала трещину. Хорошо, ветер попутный был. Сильвер говорит, что для корабля с такими повреждениями мы ещё довольно шустро приковыляли.
        Капитан-жадина как-то странно смотрит на нашу компанию. Не иначе, придумывает, под каким соусом отобрать у нас две последние серебрушки или узелок, в котором лежат моё и Ронкино платья да смена белья. Матросы перекинули трап на причал. Валим отсюда. Гуськом сходим по трапу с корабля, а там… ноги у меня заплетаются, и я сразу же сажусь прямо на нагретые солнцем доски.
        — Сильвер, а почему причал качается?..

        Глава 23

        Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
        Йохо-хо! И бутылка рома!
        Пей, и дьявол тебя доведет до конца
        Йохо-хо! И бутылка рома!
        Пей, и дьявол тебя доведет до конца
        Йохо-хо! И бутылка рома!

        Ух, как надрываются! Это я научил Сильвера песенке, а тот уже довёл её до своих приятелей. Ребятам понравилось. Мы сидим в обеденном зале таверны «Морской Чёрт». Нас Сильвер сюда поселил. Он тут уже бывал раньше и у хозяина перед ним какие-то должки. Во всяком случае, поселили нас задёшево — всего шесть медяков в день за два номера с кормёжкой.
        Вообще, эта таверна — откровенный бандитский притон. Тут такие мерзкие личности ошиваются. Я вообще, ни разу не видел, чтобы сюда зашёл хоть кто-нибудь не обладающий вызывающе преступной наружностью. Но Сильвера тут очень уважают. Он, оказывается, довольно известная личность. В определённых кругах.
        Ну и мы с Ронкой, заодно, тоже теперь уважаемые личности. Я сижу в уголке и тихонечко потягиваю пиво. В номере с Ронкой мне находиться не хочется. У неё опять начались месячные, и она постоянно плюётся кипящим ядом. А я уже позавчера, как отмучался. В зале, кроме меня, находятся ещё человек сорок. Что примечательно, я тут — единственная особь женского пола. Первые дни ко мне пытались приставать, но пара гориллообразных вышибал очень быстро объяснила наиболее настойчивым, чьи в лесу шишки. Так что теперь никто не мешает мне тихонечко сосать своё пиво.
        Э-э-эй, разбей бочонок,
        Ты не разбойник без вина-а!
        Э-э-эй, ты не ребёнок,
        Бочонок осуши до дна-а!
        А-ха-ха! А-ха-ха!! А-ХА-ХА!!!

        Это тоже я научил. А что, хорошая песенка из замечательного мультика. Местным ребятам вполне подходит. Вон как воодушевлённо исполняют! Да и трактирщику очень понравилось. После того, как местные выучили текст, продажи вина у него резко возросли.
        А вообще, мы тут уже неделю загораем. Мясо продали быстро и без проблем. Цену нам дали хорошую — у Сильвера и среди торговцев есть знакомые. А вот письмо Ригорну удалось отправить лишь позавчера. Раньше всё не было оказии. Так что, нам в этой таверне отдыхать ещё минимум месяц — пока письмо дойдёт, пока Ригорн среагирует, пока наша «Снежинка» придёт сюда. И это ещё при условии, что адресат будет находиться в Риуноре и получит письмо сразу. А вдруг он отсутствует?
        На всякий случай, я озаботил Сильвера задачей сбора информации по тому загадочному выжившему матросу, которому удалось спастись во время нападения пиратов на наше судно. В конце концов, он же был тут, в Мерении. Возможно, кто-то что-то про него и знает.
        О, Сильвер свой инструмент достаёт. Я его гитарой называю, хотя там всего пять струн. Сейчас будет концерт. Мы с ним три вечера новую песню разучивали. У меня тогда как раз было женское недомогание, и я таким образом пытался отвлечься. Ну, сейчас посмотрим, насколько старина Сильвер умелый бард. Отставляю кружку и поудобнее устраиваюсь на лавке. Давай, Сильвер, жарь!
        На судне бунт, над нами чайки реют,
        Вчера из-за дублонов золотых
        Двух негодяев вздернули на рее,
        Но — мало. Нужно было четверых.

        Ловите ветер всеми парусами!
        К чему гадать! Любой корабль — враг.
        Удача — миф, но эту веру сами
        Мы создали, поднявши черный флаг.

        Катился ком по кораблю от бака.
        Забыто все — и честь, и кутежи.
        И подвывая, будто бы от страха,
        Они достали длинные ножи.

        Ловите ветер всеми парусами!
        К чему гадать! Любой корабль — враг.
        Удача — миф, но эту веру сами
        Мы создали, поднявши черный флаг.

        Вот двое в капитана пальцем тычут.
        Достать его — и им не страшен чёрт.
        Но капитан вчерашнюю добычу
        При всей команде выбросил за борт.

        Ловите ветер всеми парусами!
        К чему гадать! Любой корабль — враг.
        Удача — миф, но эту веру сами
        Мы создали, поднявши черный флаг.

        И вот волна, подобная надгробью,
        Все смыла — с горла сброшена рука.
        Бросайте за борт все, что пахнет кровью,-
        Поверьте, что цена невысока!

        Ловите ветер всеми парусами!
        К чему гадать! Любой корабль — враг.
        Удача — здесь! И эту веру сами
        Мы создали, поднявши черный флаг.

        И тишина. Вроде, пьяные, пьяные, но оценили. Потихонечку народ начинает шевелиться. Надо же, как проняло. Ну, Владимир Семёнович, у меня нет слов. Колосс!
        Пиво закончилось. Сейчас ещё одну кружечку — и спать. Надеюсь, Ронка уже угомонилась и легла. Встречаться с ней сейчас опасно для здоровья. Может и кинуть чем-нибудь.
        Но только я собрался сходить к трактирщику за новым пивом, как… у меня на столе внезапно оказался чуть ли не десяток полных кружек. Ребята принесли. Чего за фигня? Оказывается, Сильвер рассказал всем, что он только пел, а саму песню и музыку придумал я. Все, конечно, удивились, как это девчонка смогла сочинить такое, но Сильвер был категоричен — автор песни — это я.
        Нда, сдаётся мне, вышибалы более не понадобятся. Местные завсегдатаи теперь и без них успешно порвут на британский флаг любого, кто попытается меня обидеть. Так что тут бунта можно не опасаться. Тем более, о том, что я маг, не знает никто, кроме Ронки и самого Сильвера. Поэтому, в самом крайнем случае, я всегда могу внезапно достать из-за пазухи ядрёный батон и поучить всех окружающих тому, как нужно правильно любить Родину и собирать финики.
        — Дочка, тут вот человечек пришёл,  — выводит меня из задумчивости подошедший Сильвер.  — Он говорит, что кое-что знает о спасшемся моряке.
        — О каком моряке? Ты о чём?
        — Да с «Вепря». Корабль Академии, что Рыжий Пёс захватил.
        — С «Вепря»? Точно с «Вепря»?  — спрашиваю я невзрачную серенькую личность.
        — Точно так, Ваша милость. С «Вепря».
        — Садись. Бери пиво, я угощаю. Что ты о нём знаешь? Имя известно?
        — Благодарствуем… Эххх, доброе пиво. А имя да. Имя помню я. То парень молодой был, я его видел и говорил с ним.
        — И как же его звали?
        — Мишан…

        Глава 24

        — Сильвер, ты уверен, что он придёт?
        — А куды он денется? Придёт, конечно. Я кое-что про него знаю. Мне нужным людям шепнуть — запросто и на колу может оказаться. Правда, откупится наверняка, собака жирная. Но золотишка потеряет изрядно. Так что, не боись, дочка, придёт он. Придёт, да.
        — Почему же так долго тащится?  — шипит из своего угла Ронка. Она всё ещё болеет.  — Просили ведь его утром прийти, а время к обеду. Где его черти носят?
        — Откуда же я знаю, леди Ро? Может, заплутал просто? Тут ведь, в Грязном Порту, с непривычки потеряться очень даже запросто.
        — Зараза. Сильвер, метнись на кухню, принеси мне мёртвую курицу. С головой.
        — Эээ… а зачем?
        — Без разговоров. Исполнять, неофит!
        — Ощипанную?
        — Всё равно.
        Мы сидим в нашем с Ронкой номере и ждём торговца или, как выразился вчера вечером наш информатор, негоцианта Годаро. Как выяснилось, с Мишаней случилась неприятная история. Хотя, если сравнивать с остальными моряками и пассажирами «Вепря», то Мишаня ещё легко отделался.
        В общем, дело было так. Как именно Мишаня попал в Мерению, информатор не знал. Но факты таковы: четыре-пять месяцев назад наш Мишаня оказался тут, в Грязном Порту. Это так называется трущобный район морского порта. И оказался он здесь без денег, без документов, без знания местных реалий и даже без обуви. Некоторое время помелькал тут, а затем исчез. Что он тут делал и чем жил, опять же, неизвестно. Специально наш стукач этим не интересовался — ему на это наплевать было.
        Единственная полезная информация, которую он нам сообщил, была о его последней встрече с Мишаней. Он совершенно случайно встретил того на рабском рынке. Мишаня как-то ухитрился попасть в рабство и его выставили на продажу. Информатор как раз застал сцену, когда Мишаню отковывали от общей цепи рабов — его купили. И покупателем был наш сегодняшний горячо ожидаемый гость — негоциант Годаро.
        Вообще, этот Годаро — известная в городе личность. Это крупный перекупщик рабов. Зарабатывает тем, что скупает людей по дешёвке в портах и вывозит их вглубь страны. Спекулянт, одним словом. Только спекулирует он не зерном или там лесом каким, а рабами. Такая вот у него работа.
        Сильвер навёл справки, и выяснилось, что Годаро месяца на три куда-то пропадал, но пару недель назад он вернулся в Мерению и сейчас снова скупает рабов. Тогда Сильвер и попросил его вежливо, но настойчиво, зайти к нам поговорить. И судя по тому, что я сейчас вижу в окошко, просьба Сильвера была удовлетворена.
        Вот он, негоциант Годаро. Я сразу узнал его, хоть никогда ранее и не видел. Просто местные обитатели на носилках не разъезжают. А тем временем, толстый и по-павлиньи пышно одетый человек выбрался из поставленных на землю носилок и, в сопровождении полудюжины мордоворотов, направился к дверям нашей таверны…


        — Зачем ты звал меня, Хэтчер? Твой человек сказал, что у тебя что-то важное. Денег больше не дам, так и знай.
        — Скажи своим людям, чтобы они вышли. Разговор не для их ушей.
        — Да? А если ты что нехорошее удумал?
        — Кого ты боишься? Здесь только мы — больной старик и пара девчонок.
        — Угу, знаю я такого «старика». Кое-что слышал про тебя.
        — Годаро, пусть твои люди выйдут. Это действительно не для них. Обещаю, что не нападу.
        — Хорошо. Всем выйти. Ждать меня под лестницей. Никого сюда не пропускать.
        После того, как охранники скрылись за дверью и стих топот их ног по лестнице, работорговец продолжил:
        — Так что ты хотел, Хэтчер? Продать девок? А зачем меня сюда звал? Не мог сам до рынка довести? Ладно, мордашки, вроде, симпатичные. Пусть они разденутся. Я посмотрю и, если здоровые, дам золотой за пару. Девственницы, как обычно, по двойной цене.
        — Говорить буду я, Годаро,  — слышится из угла тихий голос Ронки. По опыту знаю, что когда она говорит таким голосом, это означает крайнюю степень бешенства. Как бы она не прибила толстяка сгоряча.
        — Чего?  — Годаро чуть не потерял челюсть от удивления. С ним заговорил товар, да ещё и командным тоном.
        — Заткнись. Смотри сюда,  — Ронка перевела взгляд на лежащую на столе ощипанную курицу со свёрнутой шеей, и та, неловко дёрнувшись, неуверенно встала на ноги.  — Понимаешь, что это значит?
        — Эээ… Ваша милость — маг?
        — Угадал. А ты скоро станешь трупом. И перед этим тебе будет очень больно.
        — За что?
        — За продажу человека, находящегося под охраной Академии.
        — Я ничего такого не делал. Никогда!
        — Неужели? Я некромант, если ты ещё не понял. Магистр. Подумай ещё раз, толстячок, хорошенько подумай. Я почувствую ложь. Итак, как ты посмел продать человека со знаком Академии?
        — Ваше магичество, не губите,  — Годаро уже стоит на коленях,  — всё, всё сделаю. В лепёшку разобьюсь. Что угодно. Пощадите! Он не сразу сказал, что из Академии.
        — А почему не отпустил, когда узнал?
        — Бес попутал. Жаден я, винюсь. Денег стало жаль, что отдал за него. Думал, простой юнга, да с корабля погибшего, авось не станут искать.
        — Ронка, не дави так,  — вмешиваюсь я.  — А то он сейчас обгадится и провоняет нам всю комнату.
        — Эй ты, пузан, не вздумай тут гадить. Нагадишь — сам будешь всё убирать. Языком.
        — Понял, Ваше магичество. Я постараюсь.
        — Как звали нашего человека, помнишь?
        — Точно так. Помню. Мишан его звали.
        — Где он сейчас?
        — Где сейчас не знаю. Два месяца назад, когда я уезжал из Ваталии, жил в одном из моих рабских бараков. Его должны были выставить на продажу, но при мне ни разу не выставляли. Ждали, когда он от дороги отдохнёт и приобретёт товарный вид.
        — Понятно. Поедешь с нами и отпустишь его. Если его уже продали — выкупишь на свои деньги. О том, что мы маги — никому ни слова. Проболтаешься — лично вырву тебе язык и засуну … в общем, найду, куда засунуть.
        — Слушаю и повинуюсь, Ваше магичество. Только это будет странно, если я так внезапно уеду. У меня тут дела.
        — Придумай что-нибудь. И не вздумай хитрить. Будешь каждый день мне докладывать свои планы. Солгать мне нельзя.
        — Подчиняюсь. Разрешите задать вопрос?
        — Задавай.
        — Если вы не хотите, чтобы вас считали магами, то кто вы? Как мы будем объяснять ваше присутствие рядом со мной?
        — Сёстры-баронессы из Итании. Совершаем увеселительное путешествие.
        — Увеселительное путешествие в компании работорговца? Странный поступок. А бумаги, подтверждающие ваш титул, у вас есть?..

        Глава 25

        Скрип, скрип, скрип. Скрипят колёса фургона. Зайка-кот делает вид, будто бы спит в углу. Мы с Ронкой сидим внутри вплотную друг к другу и отплёвываемся от пыли. Кондиционера тут нет, а потому Ронка не отходит от меня ни на шаг. На весь фургон Защиту от Огня я растянуть не могу. А без защиты ехать по такой погоде очень тяжело. Я даже сочувствую Годаро, у него-то кроме воды и веера нет ничего, чтобы хоть как-то охладиться.
        Ну вот, зря про воду вспомнил. Очень пить хочется. Нет, жаждой нас никто не морит. Есть у нас в фургоне вода, хоть и тёплая. А если кончится — ещё принесут. Просто мы с Ронкой стараемся пить как можно меньше. Не поняли, почему? Видите ли, выпитая вода, также как и пиво, имеет свойство проходить через организм и от её излишков нужно как-то избавляться. А с этим у нас с Ронкой вот уже целую неделю серьёзные технические трудности.
        Всё дело в том, что и на мне и на ней надеты пояса верности. Пусть и элитной модели — из чистого серебра. Простым рабыням стальные надевают, но для нас Годаро вытащил из своих запасников серебряные — они не так сильно раздражают кожу. Ещё лучше серебряных — только золотые пояса. Но золотой пояс на рабыне — это уже явный перебор.
        Вот мы и стараемся поменьше пить, чтобы не нужно было лишний раз посещать придорожные кустики или небольшие деревянные домики. Потому что вариантов всего два и оба они неприятные. Во-первых, можно позвать Годаро с ключом. Он никогда не отказывается. Всегда придёт, откроет, подождёт, сколько нужно, и закроет обратно. Только больно уж сама процедура унизительная. Во-вторых, можно и не снимать. В принципе, такой режим работы «изделия» предусмотрен. Но там, как ни старайся, всё равно испачкаешься. Через некоторое время начинает вонять и чесаться. И нужно искать место, где можно подмыться. Что тоже возможно лишь при содействии хозяина.
        Ага, хозяина. Мы посчитали, что так добраться до Ваталии, столицы Сумирского Султаната, проще всего. Не нужно никого обманывать или пробиваться силой. Нормально едем. Всё законно. Хозяин наш имеет все необходимые бумаги, да и знают его многие. Он тут часто проезжает.
        Правда, сейчас рейс для него довольно необычный. Всего шестерых новых рабов везёт. Это мы с Ронкой и ещё четыре девушки в возрасте от 14 до 17 лет. Все — девственницы. Кроме Ронки. Ну, да мы с ней рабыни понарошку, нас-то проверять никто не будет. Хотя я проверки и не боюсь. Я тоже девственница. Честное слово. Сам удивился, когда узнал. Помните, на корабле Ронка лечила меня демоном? Хороший доктор. Он мне не только плечо вылечил. Всё остальное тоже.
        Сильвер остался в Мерении, ожидать подмоги. И неважно, что никто из наших его ещё не знает. Мы с Ронкой написали для него письмо, в котором и описывалось, как он стал магом. Сочинить оправдание срочного отбытия помог Годаро. Когда он уяснил, что прямо сейчас его не убьют, а если он будет стараться, то и вообще простят, у него сразу же включился мозг.
        Согласно новой легенде, мы с Ронкой теперь дочери не богатого, а обнищавшего Итанийского барона. К тому же, ещё и круглые сироты. Мать умерла давным-давно, а отца убили пираты, когда брали на абордаж корабль, на котором мы с ним плыли. Поскольку выкуп за нас платить было некому, меня и Ронку продали в рабство. Но рабынями мы были очень ценными. Приятной наружности, здоровые, молодые, девственницы, образованные, да плюс ещё и бывшие дворянки. В общем, дорогой штучный товар.
        И так удачно получилось, что недели через три в Ваталии должен был проводиться очередной аукцион «элитных пород». Такие аукционы там каждые три месяца проводят. Будут экспонироваться и продаваться как раз девушки «повышенной комфортности», то есть для толстосумов. И нас с Ронкой на аукционе можно очень выгодно толкнуть. Вот Годаро и подорвался, как только купил нас у Сильвера. До кучи взял с собой и ещё четырёх девчонок — всех смазливых девственниц, которых ему удалось приобрести к тому времени. Надеялся заодно и их кому-нибудь впарить.
        Ну и, для маскировки, пришлось нам с Ронкой, так же, как и другим девчонкам, осваивать пояса верности. Рабыни такой крутизны, как мы, пояса верности снимают лишь для того, чтобы оправиться либо по приказу хозяина. А ключики Годаро нам не дал, хотя у него наверняка где-нибудь заныканы запасные. Справедливо, вообще-то, не дал. Вдруг заметит кто из охраны или прислуги, что сами снимаем, без хозяина? Придётся либо валить свидетеля, либо сбрасывать маски и дальше прорываться уже силой. А оно нам надо? Проще потерпеть. Немного осталось. Дней через пять должны приехать.
        Да и хорошо едем, с комфортом. Нас отлично кормят, поят. Нам стирают. К тому же, конкретно в нашем фургоне ещё и кондиционер работает. В виде меня. К сожалению, он совсем крошечный. Ронке приходится сидеть со мной чуть ли не в обнимку, чтобы попадать в радиус его действия. Что мне, с некоторых пор, перестало нравиться. Удивлены? И тем не менее. Во всём виновата эта дурацкая железяка между моих бёдер. Похоже на изощрённую пытку. Вроде как перед прикованным к стене голодным человеком накрыть богатый стол.
        Вот так и едем. Скрип, скрип, скрип. Скрипят колёса фургона. Скучно, однако…

        Глава 26

        — Фух, ну и жарища,  — вваливается в нашу комнату Годаро, вытирая потный лоб огромным цветастым платком.
        — Не кряхти,  — сварливо осаживает его Ронка.  — Докладывай, что узнал.
        Ронка вообще за последние дни стала очень раздражительной. По-моему, это всё из-за того, что днём она не может от меня оторваться. Мы с ней всё время вместе, как сиамские близнецы. Лишь с наступлением темноты расходимся. Мне, по правде говоря, такое положение дел тоже надоело. Как-то напрягает, что кто-то постоянно находится рядом. Мы с Ронкой даже сидеть вынуждены в одном кресле.
        Несколько раз Ронка пыталась приспособиться ходить самостоятельно, обмахиваясь веером. Но хватало её минут на 20, не больше. После чего она, потная и разгорячённая, снова лезла ко мне. Из любопытства я попробовал снять с себя Защиту от Огня днём. Уй! Да как они живут-то тут? По ощущениям, температура далеко за 30. И это в помещении! Что делается солнечным днём на улице — страшно себе представить.
        — Ну, не тяни,  — подгоняет Ронка нашего хозяина, который жадно пьёт тёплую воду большими глотками.  — Хватит дуть уже, говори!
        — Фух, жарко. Узнал, узнал всё, барышни. Всё плохо. Не выкупить его. Никак не выкупить.
        — Да ты, червяк, похоже, забыл, с кем говоришь! Опять жадность обуяла? Золото пожалел? А хочешь, я сделаю так, что тебе золото будет не интересно? Полечить тебя от жадности, а?
        — Нет-нет! Повелительница, тут не в жадности дело!
        — А в чём? Почему нельзя выкупить?
        — Он не продаётся.
        — Заплати побольше. Дай тройную цену. Да хоть десятикратную. Выкупи!
        — Говорю же, не продаётся он. Ни за какие деньги. Да и не нужен он уже вам, я думаю.
        — Ты чего бормочешь? Почему не продаётся? И с чего взял, что он нам не нужен?
        — Его султанский скупщик купил. Сразу после моего отъезда. Ваш человек уже больше двух месяцев находится в гареме самого султана! А оттуда не выпускают никого и никогда!
        — Куда?! В гарем?! Его купили для гарема? Ваш султан что, держит гарем из мальчиков?
        — Нет, конечно. Оскопили вашего парня. Евнухом он будет. Потому и говорю, что вам он теперь без надобности.
        — Это ты зря так думаешь,  — встреваю я.  — Оскопили — то не страшно. Вылечим. Ронка, Агильери ведь сможет вылечить, как думаешь?
        — Наверное, сможет. Конечности же он умеет отращивать. Ригорну глаза восстановил. Думаю, что поможет и здесь. В крайнем случае, можно напрячь демонологов на предмет вызова какого-нибудь высшего целителя.
        — Так что, давай, дядя, думай, как парня из гарема достать.
        — Эээ… никак,  — Годаро в растерянности сел на стул.  — Никак нельзя из гарема султана достать. Невозможно.
        — А если подумать?
        — Невозможно. Повелительница, султанских евнухов и наложниц не продают никогда.
        — Мы можем признаться в том, кто мы такие,  — предлагает Ронка.  — Признаться и потребовать султана отпустить своего евнуха. Или продать его за вменяемую цену. И пусть только попробует отказать нам! Здесь два члена Малого Совета, а вскоре прибудет и флотилия Академии.
        — Моё мнение, повелительница, такой ход не сработает. Наш султан весьма болезненно реагирует на всё, что касается его гарема.
        — Что?! Невероятно. Он что, посмеет отказать Академии?
        — Ни в коем случае. Безусловно, согласится выдать.
        — Так в чём же проблема?
        — В этом случае окажется, что ваш человек вчера упал с лестницы, или утонул, купаясь в пруду, или насмерть подавился персиковой косточкой. В любом случае, вы получите лишь тело и искренние соболезнования султана. Организовать ему несчастный случай — дело нескольких минут.
        — Зараза. Как насчёт атаковать и освободить силой?
        — Гарем султана и казна — самые охраняемые места в султанате. Во дворце янычар с пару тысяч будет. Да в городе ещё тысяч десять. Повелительница, при всём моём уважении, я не уверен, что вдвоём вы справитесь со всеми.
        — Десять тысяч. Довольно много. У меня маны не хватит поднять такую кучу. Да и толку мало от низших зомби. А высшие поднимаются долго. Леона, у тебя есть что-нибудь массовое, для толпы?
        — Могу Стальную Траву сделать. Но для этого нужно выманить их в поле. Туда, где есть много травы. В городе не сработает.
        — Не пойдёт. Ещё думай.
        — Ронка, а давай по воздуху! Ночью сверху прилечу и…
        — И что? Где ты его найдёшь? Да ещё и ночью. Эй ты, гарем-то большой?
        — Очень большой, повелительница. Там десятки зданий. Есть свой парк, и даже небольшое озеро.
        — Зачем так много? Сколько же жён у султана?
        — Шестнадцать, повелительница.
        — И им нужны десятки зданий?
        — У султана ещё около 50 наложниц.
        — Всё равно мало.
        — Так там же ещё и евнухи. Несколько сотен. У них там всё своё. И кухня, и прачечная. Есть даже казарма для внутригаремной стражи.
        — Стража что, тоже из евнухов?
        — Разумеется. Единственный мужчина, который имеет право входить в гарем — это сам султан.
        — Слушай, Годаро,  — пришла мне в голову новая мысль,  — а откуда у султана берутся наложницы? Может, нас пропихнуть под видом новых наложниц? То есть внутрь попадём законно, а потом сразу улетим. Мне ведь всего лишь нужно увидеть его.
        — Пощадите, повелительница!
        — Что опять не так?
        — Если я продам султану наложницу, которая так его обесчестит, меня посадят на кол.
        — Хм… Ладно, помоги нам просочиться в гарем, и я обещаю, что улетать буду без свидетелей. Ночью. Мы просто исчезнем. Как будто сбежали. Никаких следов. И пусть султан охрану гарема строит.
        — Продать наложницу в гарем султана очень непросто. Но выгодно и почётно. Я всего одну пока смог продать.
        — А теперь продай ещё двух. Что для этого нужно?
        — Много чего. Хотя вы, вообще говоря, подходите. Опять же, дворянки. Может сработать. Только… Прошу меня простить, а вы точно девственницы? Это непременное условие. Да и проверять будут обязательно.
        — Я — да.
        — Леона, а ты ничего не путаешь? Как это может быть?
        — Ронка, ты демона вспомни, что вызывала на корабле. Когда меня ранили.
        — Ну, вспомнила, и что?
        — Вылечил он меня. От всего.
        — Вот как. А я и не знала, что он так умеет.
        — Вызови его ещё раз, теперь уже себе.
        — Не пойдёт. Слишком мало времени прошло. Снова его же мне не вызвать. А кроме него из высших целителей я только самого губернатора Марбаса знаю. Но на него у меня крови не хватит.
        — Тогда я одна пойду. Годаро, продавай меня султану.
        — Ха, легко сказать, продавай! Нужно, чтобы Вы понравились ему.
        — Так покажи. Надеюсь, сразу он на меня не полезет. Сколько-то времени у меня будет, чтобы осмотреться. В крайнем случае, возьму его самого в заложники.
        — Охх… только не это, могущественная! Меня убьют.
        — Ладно, не психуй. Я же говорю, только в крайнем случае. И если так случится, обещаю тебе убежище в Академии. Оттуда тебя не достанут.
        — Какой же я дурак, что вляпался во всё это! И зачем я только купил этого несчастного раба?!
        — Да хватит тебе ныть! Когда султан новых наложниц выбирает?
        — Через три дня начинается аукцион. В первый день султан обязательно придёт посмотреть. Он всегда приходит. В первый день самых лучших показывают.
        — Вот и отлично. Быстренько продашь меня, и валите из города. А то мало ли, вдруг мне с шумом уходить придётся?
        — Прошу прощения, повелительница. Но что, если султан не захочет покупать Вас? Вдруг Вы ему не понравитесь?
        — А я помогу ему сделать правильный выбор. Я кое-что умею.
        — Но там будут и другие девушки. Самые красивые и умелые.
        — Не бойся, так, как я, никто не умеет. Скажи, а во время аукциона девушки поют или танцуют?
        — Поют редко, хотя и случается. А танцуют очень часто. Почти всегда.
        — Я так и думала. Значит, слушай сюда, Годаро. Мне понадобится хороший портной, который способен до аукциона сшить для меня новое платье, а также несколько музыкантов. Будем с ними разучивать новую мелодию. Я петь буду.
        — Слушаю и повинуюсь.
        — Всё, иди и организуй. И скажи там, пусть нам воду ещё принесут. А то ты всё высосал.
        — Леона, ты точно уверена в своём плане?  — спрашивает меня Ронка, когда за толстым работорговцем закрылась дверь.  — Так безапелляционно говоришь. А вдруг он и вправду не захочет тебя покупать?
        — Захочет, Ронка, захочет. Куда он денется? Влюбится и женится!..

        Глава 27

        Очередную девчонку выпускают на сцену. Да, именно на сцену! Тут самый настоящий театр, специально построенный для таких вот аукционов. Зрители-покупатели сидят полукругом. Навскидку, тут человек 200. А в самом центре, почти вплотную к сцене, стоит небольшой деревянный павильон. Там султан сидит, мне его уже показали. Тут в стене специальные отверстия есть, чтобы подглядывать за происходящим на сцене и в зале.
        Как сказал мне Годаро, сегодня в программе 46 лотов. Мой номер — 41. То есть почти в самом конце. Не очень удачно. Султан-жертва может к тому времени утомиться и свалить. Такое раньше уже случалось. Но тут ничего не поделаешь, так мне по жребию досталось. Всё честно. Остаётся лишь надеяться, что усатый выдержит.
        Усатый — это султан местный. Его, кстати, зовут Вован. Честно слово, Вован. Я долго смеялся, когда узнал. И он внешне совершенно не похож на то, каким я его себе представлял. Я ведь как думал, султан — значит толстый лысый и потный. А ещё глупый, жадный, жестокий и похотливый. Но нет. В ложе сидит седеющий, но ещё не старый, мужчина с длинными усами. Чем-то похож на кайзера Вильгельма II. Совсем не толстый, скорее, худощавый. Волос на голове много.
        Рядом с ним сидит какой-то парень, примерно лет 16-17 (сын?). Слуги с опахалами, стол с напитками. И охрана. Много охраны. Павильон султана оцеплен двойным кольцом янычар. Видимо, Вован серьёзно опасается за целостность своей шкурки.
        Девчонка на сцене, тем временем, закончила танцевать и ускакала за кулисы. Тут её встречает её команда и первым делом надевают на неё пояс верности. Его снимали ради выступления. Затем накидывают ей на плечи простыню и уводят одеваться. Следом за компанией тащится евнух с ворохом одежды, подобранной им только что на сцене — пока девчонка танцевала, она последовательно раздевалась, не прекращая танца. Так что танцевать она окончила, одетая лишь в свои волосы. Это нормально. Так почти все делают. Те, которые стриптиз не исполняют, с самого начала выходят на сцену уже без одежды.
        Кстати, никто тут не выглядит несчастной и забитой рабыней. Годаро говорил, что на этом аукционе абсолютно все девушки — добровольцы. Никого не принуждают. Клиент платит очень хорошие деньги и не хочет за них получить строптивую стерву, которая что-то делает только по принуждению. Строптивых в других местах продают. И цена за них существенно ниже.
        Пока я подсматривал выступления, мне удалось поговорить с 40-м лотом. Она сразу передо мной пойдёт. Так вот, девочка утверждает, что ей сейчас 15 лет, и она два года готовилась к этому дню. Сегодня её судьба решится. Попасть в гарем султана — предел её мечтаний. Но это сложно. Слишком высокая конкуренция. О том, что здесь собраны «самые-самые» говорит хотя бы тот факт, что у всех поголовно пояса верности исключительно серебряные. Стальных нет ни у кого.
        А я совсем иначе себе представлял аукцион. Мне-то мнились надсмотрщики с кнутами, запуганные зарёванные пленницы. Оказалось — ничего подобного. Вместо надсмотрщиков — портные, парикмахеры, массажисты, музыканты. Каждая девчонка прибыла со своей командой. И я со всего лишь одним сопровождающим меня хозяином и тремя музыкантами смотрюсь на их фоне крайне бледно.
        В общем, оно и понятно, почему вокруг каждой девчонки вертятся помощники. Цены тут… ого-го-го! Стартовая цена меньше 100 золотых не бывает. При мне нижняя цена, за которую кого-то купили, была 165 золотых. А верхняя — аж 720! И это при том, что Годаро хотел купить меня вместе с Ронкой всего за один золотой. Вот, жучара!


        Выступающие сменяют друг друга. Аукцион длится уже четвёртый час. Вижу, султан начал как-то беспокойно возиться. Как бы не ушёл. Похоже, ему всё надоело. Вовану пора есть, спать и заниматься другими важными государственными делами. Как мне не повезло с очередью! Но пока сидит, не уходит. Смотрит концерт.
        Наконец, объявляют сороковой лот. Моя бывшая собеседница уже почти готова. Стоит, одетая лишь в туфли, и ждёт, пока ей расстегнут пояс. Она выходит на сцену, а меня тянет за рукав хозяин. Моя очередь следующая, нужно успеть подготовиться.
        Ну, сейчас я шокирую зал своим поведением. Против всех обычаев, я буду танцевать… в одежде. Так не делают, но я попробую. С помощью Годаро избавляюсь от своего пояса, надеваю вместо него бельё и… вот сейчас мы и посмотрим, насколько султан устойчив к современным методам охмурения, которых, к тому же, поддерживает магия…

        Глава 28

        Выхожу на сцену и останавливаюсь прямо напротив султанской будки. До султана мне всего метров пять. Очень легко могу захватить его в плен. Но зачем? Мне кажется, миром всё можно решить если и не быстрее, то точно безопаснее. Сейчас-то на меня никто нападать не станет. Меня вообще не рассматривают, как угрозу. А вот если начать делать резкие движения…
        Рядом с Вованом сидит какой-то парень примерно моих лет. Парень как парень. Без усов, без бороды. Если бы я интересовался парнями, то сказал бы, что довольно симпатичный. Ну, хватит рассуждать. Сейчас влюблять в себя буду. Маны у меня дофига, 100% заряд. Использовать решил до 80%. Так что песенка должна получиться мощной. Не устоять никому! Музыка! Иии…
        Полночь уже, и почти никого.
        Я знаю точно — придёт, ожидаю его.
        Конечно, дёргаюсь немного — может быть и забыл,
        Хотя вчера он мне тихонько все секреты открыл.
        Все секреты по карманам, я гуляю с доберманом. А-у

        Против обыкновения, платье на мне не короткое и даже не прозрачное. А длинное, до самого пола, и глухое. К тому же, я, начав пение, совсем не пытаюсь его как-то снять или расстегнуть. Народ в зале озадачен. Как это? А вот так!
        Тут экипаж подлетел и зовёт;
        И ты выходишь ко мне, ты похожий на торт,
        Такой же белый и красивый — никому не отдам,
        И то, что влипла я по пояс, видел и доберман.
        Я попробую кусочек и дойдём с тобой до точек. И-е.

        Да, текст пришлось доработать. В оригинальном виде исполнять нельзя — жертва не поймёт. А это важно. Вижу, Вован заинтересовался. Вскинулся и внимательно на меня смотрит. Усиливаю нажим на будку.
        Я буду вместо, вместо, вместо неё
        Твоя невеста, честно, честная-йо.
        Я буду вместо, вместо, вместо неё
        Твоя…

        Ой, парень рядом с султаном что-то заёрзал. А он не слишком близко к жертве сидит? Его там за компанию не накроет?