Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Авласенко Геннадий: " Жёлтый Песок Среди Бескрайнего Моря " - читать онлайн

Сохранить .
Жёлтый песок среди бескрайнего моря Геннадий Петрович Авласенко
        Когда ненастным осенним утром майору Теду Тайлеру, начальнику охраны одной из авиационных баз, доложили о таинственном исчезновении в пятом ремонтном ангаре рядового авиации третьего класса Морта Клейтона, он счёл это всего лишь каким-то дурацким розыгрышем.
        Но это оказалось не розыгрышем. Рядовой Морт Клейтон действительно исчез.
        Странное это было исчезновение, очень даже непонятное: исчез на глазах у нескольких оторопевших сослуживцев, причём, оставив на бетонном полу ангара аккуратно разложенное обмундирование, вплоть да нижнего белья. И обратное появление на том же самом месте Морта Клейтона через некоторое время тоже было совершенно необъяснимым, как и его беспамятное состояние с бессвязным бормотанием о каком-то «жёлтом песочке» и «бескрайнем море». Но, ни майору Тайлеру, ни всем прочим очевидцам данного происшествия даже в голову придти не могло, что это лишь начало некой цепи странных и страшных событий.
        Геннадий Авласенко
        Жёлтый песок среди бескрайнего моря
        Глава 1
        Началось всё это одним ненастным осенним утром, когда внезапно налетевшим ливнем буквально заливало все три окна моего рабочего кабинета, а холодный северный ветер изо всех сил раскачивал стоящие вдоль забора деревья, упрямо пытаясь сорвать с них жалкие остатки поздней пожелтевшей листвы. Впрочем, из-за постоянно стекающих по стеклу дождевых потоков деревья эти смотрелись из окон кабинета, смутно и весьма расплывчато.
        Мой кабинет находился на втором этаже нашего трёхэтажного административного здания и располагался как раз напротив кабинета начальника авиабазы, Джеймса Хилла, потому он частенько заходил ко мне просто покалякать по старой дружбе и, одновременно, пожаловаться на свои семейные неурядицы. Джеймс имел звание полковника, я же был всего лишь майором, но когда-то мы вместе желторотыми курсантами, а точнее, рядовыми-рекрутами авиации, проходили начальное обучение в одном, скажем так, весьма засекреченном месте. Там, кстати, и познакомились.
        Не сказать, что в то далёкое время мы с Джеймсом были закадычными друзьями, так, приятелями, не более. Но когда, пять лет спустя, встретились вновь, участвуя в одной и той же боевой операции, наше былое знакомство на удивление быстро реанимировалось, и не просто реанимировалось, а как-то незаметно переросло в крепкую мужскую дружбу. Я бы даже сказал, фронтовую дружбу, хоть фронта у нас тогда не было никакого, равно, как не было и тыла. Была одна сплошная кровавая неразбериха, где всё окончательно перемешалось, и где неоправданно обидных потерь было излишне много. Во всяком случае, с нашей стороны…
        На пятый день операции мы оба были ранены, Джеймс легко, я же исключительно тяжело, но именно старший уоррент-офицер Джеймс Хилл смог вытащить тогда второго лейтенанта Теда Тайлера., то есть, меня, из-под кинжального огня противника. И только поэтому я остался жив, хоть уже мысленно успел распрощаться со всеми своими родственниками и даже просто знакомыми.
        После этого наши воинские пути вновь разошлись и уже надолго, потому что, когда меня кое-как подлатали наши армейские эскулапы, выяснилось, что участвовать в настоящих боевых операциях мне больше, увы, не светит.
        Но полностью списывать со счетов столь бравого вояку начальство всё же не решилось, милостиво разрешив мне и далее тянуть армейскую (а точнее, авиационную) лямку, но уже лишь на тыловых должностях. Вот так я и дослужился до звания майора и последним моим достижением стала должность начальника охраны этой занюханной авиабазы, на которой одним ненастным осенним утром и началась вся эта чертовщина.
        Полковник Джеймс Хилл был назначен командующим этой же авиабазой полгода спустя после моего сюда перевода, и, хоть он был моим начальником, а я, как это не обидно звучит, его подчинённым, отношения между нами остались по-прежнему дружескими. Впрочем, никаким панибратством тут и не пахло, особенно, при посторонних, тем более, что я всегда добросовестно относился к своим непосредственным обязанностям, а полковник Хилл не являлся слишком уж требовательным начальником. Более того, в последнее время он нередко прикладывался к рюмочке (иногда совместно со мной, но случалось и в полном одиночестве), и я подозреваю, что именно это непреодолимая тяга к спиртному и поставила крест на дальнейшей карьере бравого полковника, не дав ему возможности со временем превратиться в ещё более бравого генерала. Сказать по совести, быть самым главным в той замызганной дыре, которую и представляла из себя наша авиабаза, означала безусловный крест на всей дальнейшей воинской карьере, ибо путь отсюда были лишь один: вниз. Иными словами, в отставку.
        Полковник Хилл и сам отлично сие понимал, и понимание это изрядно его огорчало. Но значительно больше огорчали Хилла непростые отношения с собственной супругой, дамой весьма вспыльчивой и любвеобильной, бывшей, к тому же, моложе Джеймса ровно на четверть века. Впрочем, к событиям, произошедшим на авиабазе, их супружеские отношения никоем образом не относятся (а ежели и относятся, то весьма косвенно).
        Итак, в то осеннее дождливое утро я, помнится, просто стоял у одного из окон, бездумно любовался вселенским потопом снаружи и мысленно радовался своему казённому кабинету, а тем более полному отсутствию хоть какой-либо необходимости покидать в данный момент его уютные стены. Но радовался я недолго, ровно до того момента, когда дверь моего кабинета широко распахнулась, и в него, не вошёл даже, а, буквально, ввалился, грузно пошатывающийся полковник Хилл. Ввалился и сразу же остановился у самого порога, окидывая меня таким знакомым блуждающим взглядом.
        По дико блуждающему взору господина полковника я сразу же сообразил, что мой многоуважаемый шеф успел уже принять вовнутрь свою привычную утреннюю дозу горячительного, но ещё весьма далёк от того определяющего момента, после которого у него обычно появлялась настоятельная потребность в очередной раз излить мне свою душу. Поплакать в жилетку, другими словами, ибо скромная моя персона на роль этой многострадальной жилетки подходила прямо-таки идеально.
        - Что-то ты рановато сегодня, Джеймс… - начал, было, я, но своевременно заметил маячившую за спиной полковника высоченную фигуру мастер-сержанта Эванса Холройда и прикусил язык. В том смысле, что, переменил тему.
        - Что-то произошло, сэр? - деловито поинтересовался я, подходя к столу.
        - Произошло! - буркнул Хилл, наконец-таки полностью вваливаясь в кабинет и чуть посторонившись, пропуская вперёд себя Холройда. - Объясните ему, сержант.
        - Сэр! - вытягиваясь в струнку, произнёс Холройд казённо-официальным голосом - У нас ЧП! В пятом ангаре.
        - В пятом ангаре? - недоуменно переспросил я. - В морге, то есть?
        - Так точно, сэр! - кивнул головой сержант. - В морге.
        Пятый ангар мы в разговорах между собой чаще всего называли «вертолётным моргом», а всю нашу занюханную авиабазу - «авиационным лазаретом», ибо поступали сюда, в основном, неисправные или полностью устаревшие вертолёты (изредка, самолёты). Ну, а те из них, восстановить либо законсервировать которые было невозможно (а иногда и просто нерентабельно), находили бесславную свою кончину именно в пятом ангаре.
        - Так что там, собственно, произошло? - поинтересовался я у сержанта Холройда.
        - Исчезновение, сэр! - пояснил сержант. - Исчез рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон.
        Некоторое время я молчал, как бы переваривая только что услышанное.
        - Как это, исчез? - наконец-таки выдавил я из себя. Потом помолчал немного и добавил: - Отлучился, наверное, из ангара, не испросив на то предварительного разрешения? То есть, самовольно…
        Но сержант лишь отрицательно мотнул головой.
        - Никак нет, сэр! Никуда он не отлучался, а просто взял да и исчез! Причём, на глазах у своих сослуживцев.
        Вот даже как! Взял человек, да и просто исчез, причём, на глазах у товарищей!
        Мистика какая-то!
        Но тут сержант добил меня окончательно, добавив на полном серьёзе:
        - Сам-то исчез, а вот одежда от него осталась! И обувь тоже…
        Этим он меня окончательно доконал, и я, не зная даже, что и ответить, лишь молча таращился на Холройда.
        - Майор Тайлер! - произнёс вдруг молчавший доселе полковник Хилл на удивление трезвым голосом (я, признаться, почти позабыл о самом его тут присутствии). - Исчезновение рядового, я думаю, целиком по вашей части. Немедленно займитесь этим делом, разберитесь в нём досконально, а потом мне обо всём обстоятельно доложите!
        - Слушаюсь, сэр! - машинально произнёс я, всё ещё переваривая только что услышанное.
        - Ну, вот и хорошо!
        Полковник повернулся и вышел из кабинета (немного при этом пошатываясь), а мы с сержантом некоторое время лишь молча таращились друг на друга. Потом я вздохнул и, покосившись на залитые дождём окна, вытащил из шкафа куртку и фуражку. Ещё разочек полюбовавшись на разгулявшуюся за окнами непогоду (и вздохнув при этом уже вторично), я добавил к куртке и фуражке ещё и складной зонтик, хоть и понимал, что толку от этой хлипкой конструкции при столь порывистом и непредсказуемом ветре будет немного.
        - Ну что ж, сержант, - безо всякого энтузиазма в голосе произнёс я, заканчивая застёгивать куртку. - Идёмте, осмотрим место происшествия!

* * *
        В ангаре номер пять или в «вертолётном морге» мне приходилось бывать не так уж и часто. Последний раз подобное случилось почти полгода назад, когда внезапно оборвавшийся вертолётный двигатель основательно повредил левую стопу не успевшему вовремя отскочить в сторону технику-сержанту. Происшествие было пустячным, разбирательство вовсе не требовало моего непосредственного присутствия, но я всё же заявился в ангар и лично проконтролировал весь ход следствия. Впрочем, во время знаменательного сего процесса удалось выяснить, что именно этот техник-сержант оказался кругом виноватым, и сам же себя уже примерно наказал за проявленное головотяпство. Так что никакого хода делу давать не стали, и оно тогда было просто спущено на тормозах к всеобщему (включая и самого пострадавшего) удовлетворению.
        За эти полгода пятый ангар ничуточки не изменился, ежели не считать того, что приговорённая к умерщвлению вертолётная техника тут была уже совершенно другой. И потому я даже без подсказки Холройда быстренько отыскал предполагаемое место происшествии, тем более, что около него продолжали находиться четверо рядовых, возбуждённо между собой переговаривающихся. Это были как раз те, кто, по словам Холройда, собственными глазами мог наблюдать невероятное исчезновение сослуживца, а значит, именно эта четвёрка и являлась единственными свидетелями загадочного сего происшествия.
        - Смирно! - скомандовал Холройд и все четверо, мгновенно оборотившись в нашу сторону, застыли по стойке смирно.
        - В одну шеренгу становись!
        Когда и это было исполнено, я наконец-таки смог увидеть то, что ранее заслоняли собой спины рядовых, а именно, распластанную по бетонному покрытию ангара одежду и обувь исчезнувшего, если верить словам сержанта, рядового третьего класса Морта Клейтона. Причём, всё это обмундирование лежало так, что издали немного напоминало лежащего ничком человека без головы: ближе ко мне - берцы, далее - брюки, и, наконец, - китель. И даже отсутствующую голову частично заменяла лежащая на её месте старая потрепанная пилотка.
        А ещё возле левого рукава кителя валялось несколько, беспорядочно разбросанных по бетонному полу гаечных ключей.
        Некоторое время я лишь молча рассматривал всё это, разложенное словно напоказ обмундирование, потом повернулся к безмолвно застывшей шеренге.
        - Ничего здесь не трогали?
        - Никак нет, сэр! - отозвался правофланговый. Был он рядовым первого класса, единственным, кстати, из четвёрки, ибо все остальные имели лишь второй класс.
        - Фамилия! - обратился я к правофланговому.
        - Рядовой авиации первого класса, Алан Джонсон! - бойко отрапортовал правофланговый.
        - Рядовой авиации второго класса, Джон Уоллес! - заметив, что я поворачиваюсь в его сторону, не менее бойко отрапортовал сосед Алана Джонсона.
        Потом настала очередь остальных.
        - Рядовой авиации второго класса, Уинтер Брукс!
        - Рядовой авиации второго класса, Тед Моралес!
        «Надо же, тёзка!» - невольно подумалось мне.
        - Скомандуйте им «вольно», сержант, - повернувшись к Холройду, распорядился я.
        - Вольно! - проревел зычным басом Холройд и сам тоже немного расслабился.
        Я же, подойдя к неведомо кем разложенной по полу одежде, вновь некоторое время лишь молча её рассматривал. Потом, наклонившись, приподнял брюки и…
        Чего-чего, а этого я никак не ожидал.
        Из брюк внезапно выскользнули узенькие плавки весёленького ярко-зелёного цвета, а по неподвижно стоящей шеренге прокатился явственно различимый смешок.
        - Отставить смех! - рявкнул сержант и вновь стало тихо.
        - Это что, розыгрыш? - пнув ногой плавки, обратился я к сержанту. - Это у вас в ангаре шутки такие?
        - Никак нет, сэр! - вновь вытянувшись по стойке смирно, бесстрастно проговорил Холройд.
        Ничего на это не отвечая, я поднял китель и обнаружил внутри его мятую грязноватую тенниску. Потом вытащил из берцев носки, почему-то совершенно не совпадающие по расцветке. И напоследок под фуражкой обнаружились очки в металлической оправе…
        - Он что, носил очки? - поинтересовался я у сержанта, и тот, сразу же поняв, что спрашиваю я об исчезнувшем Морте Клейтоне, утвердительно кивнул головой.
        - Так точно, сэр! Небольшая близорукость.
        - Ясно, - кивнул я, хоть пояснение сержанта абсолютно ничего для меня не разъяснило.
        Если это и в самом деле был розыгрыш, то довольно глупый и непонятно с какой целью подстроенный. Если же это не розыгрыш…
        Внимательно взглянув ещё раз на стоящих в шеренге рядовых, я внезапно заметил то, на что в первую минуту просто не обратил внимания. Под левым глазом у Тэда Моралеса наливался относительно свежий кровоподтёк, а лоб его соседа, Уинтера Брукса, наискосок пересекала хорошо заметная царапина. Тоже, по всему видно, совсем недавно полученная…
        - Откуда это? - шагнув к шеренге и указывая рукой на кровоподтёк, спросил я у Моралеса.
        - Разводной ключ, сэр! - немного помешкав, отрапортовал Моралес. - Я под вертолётом находился, а его сверху на меня уронили. Вот и…
        Не договорив, Моралес замолчал.
        «Врёт! - невольно подумалось мне. - Или не договаривает что-то».
        - А это откуда? - ткнул я пальцем в лоб Брукса. - Тоже разводной ключ?
        - Никак нет, сэр! - вытянувшись в струнку, выкрикнул Брукс. - Это я… я это…
        Тут Брукс запнулся и виновато посмотрел на меня.
        Я терпеливо ждал.
        - Виноват, сэр! - произнёс Брукс упавшим голосом. - Потасовка небольшая была. Утром…
        - С кем? - задал я вопрос, хоть и так уже знал ответ. - С Клейтоном?
        - Так точно, сэр! - Голос Брукса сделался совсем уже тихим. - С Мортом Клейтоном. Но это было в самом начале смены. До исчезновения ещё…
        - Почему мне не доложили? - гаркнул Холройд и уже сделал, было, шаг по направлению к Бруксу, но я жестом остановил сержанта.
        - Скажите, Брукс, - произнёс я обманчиво-мягким голосом, - синяк под глазом у рядового Моралеса, это ведь тоже результат той утренней потасовки?
        Ничего на это не отвечая, Брук лишь как-то вопросительно посмотрел на Моралеса.
        - Виноват, сэр! - Моралес сделал шаг вперёд и остановился. - Я соврал про ключ! Ещё раз прошу прощения, сэр!
        - У вас была драка с Клейтоном? - уточнил я. - И двое на одного, так?
        Моралес ничего не ответил.
        - Или вы все вчетвером били одного?
        - Никак нет, сэр! - Рядовой первого класса Алан Джонсон тоже сделал шаг вперёд. - Драка была честной, один на один! Мы с Джоном в ней не участвовали, а Уинтер лишь пытался разнять драчунов. За что и пострадал!
        При этих словах Джонсона Брукс как-то машинально потрогал пальцами царапину на лбу, а Моралес низко опустил голову и, кажется, вздохнул.
        - Какова причина драки? - вновь обратился я к Джонсону, но тот лишь как-то неопределённо пожал плечами.
        А я повернулся к Моралесу.
        - Личные неприязненные отношения, сэр! - так и не подняв головы, проговорил Моралес. - Между мной и рядовым третьего класса Мортом Клейтоном, - тут же уточнил он.
        - Почему я об этом ничего не знал?! - вновь взревел сержант Холройд, и вновь жестом я приказал ему замолчать.
        - Ладно, вернёмся к самому моменту исчезновения рядового Клейтона, - медленно поговорил я, по очереди оглядывая всех четверых. - Кто это видел?
        - Мы видели, все четверо! - сказал Джонсон и тут же торопливо добавил: - Сэр!
        - Как это всё произошло? - спросил я у Джонсона.
        Тот задумался на мгновение.
        - Значит, всё было так… - начал он, оглядываясь по сторонам. - Мы стояли возле вон того вертолёта…
        - Вы, это кто? - перебил я Джонсона.
        - Мы все! - Джонсон жестом показал на шеренгу. - А Морт, значится…
        - То есть, его с вами не было? - вновь перебил я Джонсона.
        Джонсон кивнул утвердительно.
        - Не было, сэр! Он шёл вон в ту сторону…
        И Джонсон указал в сторону прямо противоположную вертолётной стоянке.
        - Шёл с ключами в руке? - спросил я, вспомнив о рассыпанных возле кителя гаечных ключах.
        - Так точно, сэр! Относил ключи, которые нам уже не нужны были. А потом…
        Не договорив, Джонсон замолчал.
        - Потом, что?
        - Потом он просто исчез, сэр! Шёл и вдруг просто исчез. Одна одежда осталась…
        Некоторое время я лишь молча смотрел на ничего не выражающее лицо Джонсона, потом перевёл взгляд на аккуратно разложенную по бетонному полу одежду.
        Слишком уж аккуратно разложенную.
        - Ну-ка, встаньте там, где стояли тогда! - приказал я, а когда рядовые исполнили эту мою команду, жестом подозвал к себе сержанта Холройда.
        - Ангар обыскивали? - спросил я у сержанта, когда тот приблизился.
        - Так точно, сэр! - кивнул головой сержант. - Сразу же, после исчезновения!
        - После исчезновения или после того, как вам доложили об этом исчезновении? - уточнил я.
        - После того, как мне доложили, сэр! - вынужден был признать Холройд. - Но после этого мы сразу же принялись за поиски. Тщательно осмотрели всё, каждый вертолёт…
        - Кто осматривал? Эти? - я кивнул в сторону стоящей в отдалении четвёрки.
        Но Холройд тут же отрицательно мотнул головой.
        - Никак нет, сэр! Этим я приказал оставаться на месте. Как свидетелям. И ещё приставил к ним штаб-сержанта. На всякий случай.
        - Разумно, - кивнул я головой. - И что с поисками?
        - Ничего не обнаружили, сэр! Ни малейшей зацепки.
        - Этого и следовало ожидать, - пробормотал я. - А скажите, сержант, окрестности ангара вы тоже осматривали?
        - Никак нет, сэр! - Холройд недоуменно посмотрел на меня. - У главного входа пост, остальные два заперты и там нетронутые печати, так что…
        - Понятно, можете не продолжать! - оборвал я сержанта.
        - Скажите, сэр… - осторожно начал Холройд, глядя на меня как-то исподлобья, - неужели вы полагаете, что они, эти ребята…
        Так и не закончив фразы, Холройд замолчал и перевёл взгляд на стоящую в отдалении четвёрку. Слышать нас никто из них, естественно, не мог, тем не менее, все четверо настороженно смотрели сейчас в нашу сторону.
        - Вы полагаете, что это они сами Клейтона…
        Сержант вновь замолчал на полуслове, но я тоже молчал. Потом перевёл взгляд на разложенную по полу одежду.
        - А вы как считаете, сержант?
        Холройд ответил не сразу. Некоторое время он лишь внимательно рассматривал разложенное в идеальном порядке обмундирование исчезнувшего рядового Клейтона, потом вновь перевёл взгляд на меня.
        - Но зачем? С какой целью?
        - Драка ведь была! - напомнил я.
        - Подумаешь, драка! - Холройд презрительно фыркнул. - Так, потасовочка…
        - Клейтон мог упасть после удара, - предположил я, как бы рассуждая вслух. - Упал, ударился затылком о бетон. Такое падение, знаешь ли, иногда приводит к летальному исходу, вот и решили по-быстрому избавиться от тела, попросту упрятав его в надёжном месте. Другой вопрос, куда они могли его так ловко запрятать, тем более, что времени у ребят в обрез было…
        - А раздевать тогда зачем? - выдвинул Холройд просто убойный контраргумент. - Одежду таким вот образом раскладывать… зачем всё это? Для лишнего подозрения? Тем более, ежели времени в обрез…
        Этого я и сам не понимал. Неужели фокус с одеждой эта четвёрка применила лишь для того, чтобы выдать нам совершенно неправдоподобную версию с внезапным исчезновением рядового Клейтона?
        А с другой стороны, почему бы и нет?
        Вдруг моё внимание привлекло что-то белое и округлое, лежащее чуть в стороне от пилотки. Подойдя поближе, я наклонился.
        Сначала я подумал, что это выпавший зуб, но, подняв, понял, что это всего лишь зубная коронка. Металлокерамическая, скорее всего, а может. и металлокомпозитная…
        Я поднял коронку и некоторое время внимательно её рассматривал. Холройд подошёл поближе и я показал ему находку.
        - У Клейтона была во рту коронка?
        Холройд задумался на мгновение.
        - Понятия не имею, сэр! Возможно, и была….
        - Она могла вылететь от удара?
        Сержант задумался.
        - Так могла или нет?
        Кажется, Холройд хотел мне ответить, но так и не успел. Что-то упругое и невидимое взметнулось вдруг между нами, отшвыривая меня в одну сторону, а сержанта прямо в противоположную. Не понимаю, как этому верзиле удалось удержаться на ногах, я же не просто грохнулся на бетон, ощутимо отбив себе пятую точку, но ещё и через голову перекувыркнулся после этого. И всё на глазах у сержанта и четырёх рядовых…
        Когда же я немного пришёл в себя, то с изумлением превеликим обнаружил некоего обнажённого человека, стоящего как раз возле разложенного обмундирования. Впрочем, почти сразу же я сообразил, кто это может быть…
        Некоторое время Морт Клейтон стоял неподвижно, а потом он с тихим стоном опустился на пол. И тотчас же все мы бросились к нему.
        Мы с Холройдом, естественно, подбежали первыми, а рядовые из чувства субординации остановились в некотором отдалении.
        - Это Клейтон? - спросил я у сержанта, хоть и сам ничуточки в этом не сомневался.
        - Клейтон, - подтвердил Холройд и, помолчав немного, добавил: - Интересно, где он пребывал всё это время?
        Мне и самому это было крайне интересно. Потому, опустившись на колени рядом с Клейтоном, я заглянул ему в лицо.
        Клейтон был в сознании, но, кажется, ничего пока не соображал. Меня он, во всяком случае, даже не видел, уставившись остановившимся взглядом куда-то повыше моей головы.
        - Клейтон, - беря его за руку, проговорил я. - Ты меня слышишь?
        Клейтон никак не отреагировал, а я невольно отметил, что ладонь у парня горячая и влажная.
        - Клейтон! - повторил я, и вновь безо всякого результата.
        - Рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон! - громыхнул вдруг над моей головой зычный бас Холройда. - Встать!
        И знаете, подействовало. Клейтон вскочил, как ошпаренный, и я тоже поспешил подняться.
        Взгляд у рядового Клейтона становился с каждым мгновением всё более и более осмысленным. Кажется, он узнал сержанта, а возможно, и меня, хоть в последнем я не был окончательно уверен.
        - Где вы находились всё это время, рядовой? - вторично громыхнул возле самого моего уха оглушительный бас Холройда. - Немедленно отвечайте!
        - Жёлтый песок! - прошептал вдруг Клейтон и взгляд его вновь затуманился. - Жёлтый песок…
        В следующее мгновение рядовой авиации третьего класса Морт Клейтон потерял сознание и рухнул ничком прямо на разложенное в образцовом порядке собственное обмундирование.
        Глава 2
        Зря всё-таки я взял с собой на доклад сержанта Холройда, впрочем, сообразил я сие с изрядным - таки опозданием, уже отворяя дверь в кабинет полковника Хилла.
        Полковник Джеймс Хилл в распахнутом кителе грузно восседал за столом и о чём-то оживленно беседовал со стоящей перед ним бутылкой «бурбона». Вернее, бутылкой из-под «бурбона», ибо содержимого в бутылке оставалось всего ничего, на самом донышке.
        - Я её из такой грязи вытащил, - еле ворочая языком, бормотал Хилл, туповато уставившись на бутылку. - Из такого дерьма, а эта дрянь вместо благодарности… ну, ты же всё понимаешь, дружище…
        Ну, конечно же, я всё понимал.
        И то, что полковник, кажется, перепутал злосчастную сию бутылку с моей собственной персоной и теперь плакался в жилетку именно ей, а не мне. И то ещё обстоятельство, что доложить непосредственному своему начальнику о том, что же всё-таки произошло сегодня утром в ангаре номер пять, у меня, увы, никак не получится. Именно сегодня не получится…
        - Ты отличный парень, Тед! - продолжал, между тем, полковник, по-прежнему не сводя с бутылки из-под «бурбона» своих выпуклых, налитых кровью глаз, - но ты, как всегда, ни черта не смыслишь в семейных отношениях! Куда тебе, закоренелому холостяку, и не вздумай мне возражать!
        Бутылка из-под «бурбона» возражать полковнику, естественно, даже не собиралась, да и вообще, была она куда лучшим собеседником для Джеймса Хилла в нынешнем его состоянии, нежели «отличный парень Тед». У меня никогда не хватало терпения молча выслушивать всю ту ахинею и белиберду, которую обычно начинал выдавать на гора, Джеймс, превысивший свою обычную дневную норму (а в последнее время такое случалось с ним сплошь да рядом). Я тогда, либо принимался ядовито подтрунивать над Джеймсом (по старой дружбе мне это обычно сходило с рук), либо откровенно хамил (ежели собственное настроение было ни к чёрту), или же настоятельно просил Джеймса срочно поменять тему разговора. Действительно, ну, сколько можно собственной супруге косточки перемывать, и всегда одними и теми же словечками и выражениями?..
        - Я сказал: не сметь возражать! - неожиданно рявкнул полковник, и так хватил кулаком по столу, что злосчастная бутылка эта, жалобно звякнув, опрокинулась навзничь, выплёскивая с испугу на лакированную поверхность стола жалкие остатки содержимого. А сам полковник, уронив голову на руки, застыл теперь в полнейшей неподвижности и, кажется, даже задремал. Так что оставаться и далее в этом кабинете нам с сержантом просто не имело ни малейшего смысла.
        Я искоса посмотрел на стоящего рядом Холройда: как он, не улыбается ли, но каменное лицо сержанта было абсолютно непроницаемым. Он и не на такое насмотрелся, к тому же маленькая слабость полковника Джеймса Хилла давно уже была для всего личного состава нашей авиационной базы секретом полишинеля.
        - Мне уйти, сэр? - заметив мой взгляд, поинтересовался Холройд. - Или будут какие-либо новые распоряжения?
        - Да, можете быть свободны, сержант, - поспешно проговорил я, но тут же ещё более поспешно добавил: - Впрочем, если не возражаете, мы с вами ещё разочек прогуляемся в сторону этого чёртового ангара. Вернее, вы меня проводите к нему, а потом я уж сам….
        Возражений со стороны Холройда не последовало и мы с ним, спустившись по лестнице и пройдя по полутёмному коридору первого этажа в сторону выхода, вновь очутились на улице. Зонтик свой я где-то оставил (и даже запамятовал, где именно), впрочем, ливень к этому времени уже прекратился, уступив место какому-то мелковатому и почти неприметному дождику, который, то заканчивался, то вновь начинал усиленно сыпать с продырявленных небес. Но луж вокруг скопилось предостаточно, так что весь путь к ангару номер пять мы с сержантом Холройдом проделали некими замысловатыми зигзагами, старательно обходя встречающиеся почти повсеместно водные препятствия, то с одной, то с другой стороны.
        У входа в ангар номер пять, в небольшой деревянной будочке скучал часовой. Впрочем, завидев нас ещё издали, он тотчас же оживился и даже сделал шаг из будки, преграждая путь.
        - Никого не велено пропу… - начал, было, часовой, но своевременно осознав, что к нам с сержантом Холройдом запрет сей никак относиться не может, потому как именно нами и был чуть ранее установлен, осекся на полуслове и вытянулся по стойке смирно. - Сэр, за время моего дежурства…
        - Вольно, рядовой! - сказал я, внимательно рассматривая пластилиновую печать на металлической двери ангара. Печать была нетронутой… впрочем, с того момента, как я собственноручно её туда прилепил ещё и получаса не прошло…
        - Я вам больше не нужен, сэр? - напомнил о себе сержант Холройд, тоже рассматривая печать из-за моей спины. С высоты его почти двухметрового роста это было совсем нетрудно.
        - Да, можете быть свободным, - рассеянно проговорил я, отыскивая в кармане затерявшуюся связку ключей. - И напомните тем четверым, чтобы держали языки за зубами!
        - Слушаюсь, сэр!
        Когда сержант Холройд удалился, я поспешно сковырнул печать и вставил ключ в замочную скважину. Потом провернул ключ в замке, с некоторым, правда, усилием…
        Авиабаза наша была очень старой, наверное, одной из самых древних в стране. И модернизировать её, естественно, никто даже не собирался, а вот слухами о скором закрытии долбанной сей дыры нас пугали уже не первый год. Нашли, чем пугать!
        Отворяемая дверь натужно и как-то тоскливо заскрипела, а я, прежде чем шагнуть внутрь, обернулся в сторону часового, с нескрываемым любопытством наблюдающего за всеми моими манипуляциями.
        - Никого сюда не впускать! - приказал я. - В случае крайней необходимости, связываться со мной по внутреннему селектору!
        - Слушаюсь, сэр! - выкрикнул часовой, вновь вытягиваясь по стойке смирно.
        Но я на него уже не смотрел.
        Войдя в ангар, я, перво-наперво, плотно притворил за собой дверь (она при этом вновь издала натужно-тоскливое скрипение), потом, посредством расположенного у самого входа рубильника, включил верхнее и боковое освещение ангара и медленно двинулся в сторону странного утреннего происшествия. Подойдя, остановился рядом с очерченным белым мелом пространством и некоторое время просто стоял молча и неподвижно, настороженно вглядываясь в гладкую сероватую поверхность, которая, впрочем, ничем особенным не отличалась от всего окружающего её бетонного покрытия.
        Но имелось что-то особенное, в этом, неровно очерченном мелом, участке бетонной поверхности, должно было иметься…
        Вот только, что именно?
        Этого я пока не знал. И никто пока этого не знал: ни мастер-сержант Эванс Холройд, ни четверо свидетелей-рядовых, с которых я первым же делом взял подписку о неразглашении. С самого Холройда подписки я брать не стал, потому как всецело доверял этому молчаливому чернокожему гиганту.
        Что-то, разумеется, знал рядовой третьего класса Морт Клейтон, а, возможно, он знал всё… вот только вытрясти нужные мне сведения из явно спятившего рядового Клейтона не имелось у меня пока ни малейшей возможности. Что ж, пускай отлежится в карантинной палате медпункта, под бдительным надзором военного фельдшера, уорренд-офицера Мартина Бейкера. Бейкер был толковый служака, я ему, как и сержанту Холройду, тоже доверял всецело. Так что, ежели в состоянии Морта Клейтона наступит хоть малейшее просветление (в том смысле, что кроме дурацкой фразы «желтый песок», постоянно им повторяемой, парень сможет выдавить из себя ещё хоть что-либо), Мартин тотчас же со мной свяжется и обо всём этом срочно уведомит.
        Впрочем, в настоящее время рядовой третьего класса Морт Клейтон, скорее всего, ещё крепко спал, убаюканный, наконец-таки, солидной дозой сильнейшего успокоительного.
        Оторвавшись от бездумного созерцания очерченной мелом неровной окружности, я резко тряхнул головой, как бы собираясь с мыслями, но так ни с одной и не собрался.
        Действительно, чего ради приволокся я сейчас сюда, в ангар номер пять, именуемый всеми сотрудниками авиабазы попросту «вертолётным моргом»? Что такое особенное должно открыться мне здесь в данный конкретный момент? Тайна загадочного исчезновения человека и ещё более непонятного его появления спустя некоторое время? Или даже сам механизм этого невероятного перемещения человека в пространстве?
        Во всём этом и в самом деле была сокрыта некая величайшая загадка, и того, кто разгадает её первым, ждёт…
        А что именно ждёт этого везунчика? Воинские почести, резкое повышение в звании и по службе, крупное денежное вознаграждение?..
        Или даже всё это вместе взятое?
        Я вдруг понял, что мысленно уже примеряю на себя всё это «вместе взятое». Осталась самая малость, а именно: разгадать неразрешимую сию загадку. И тогда…
        Вот почему я не стал связываться по телефону со своим вышестоящим начальством, хоть просто обязан был без промедления это сделать. С начальством, которое не имело ни малейшего отношения, ни к авиации, ни, вообще, к вооружённым силам страны.
        Да, кроме полковника Джеймса Хилла имелось у меня и совершенно другое начальство, курирующее именно вопросы государственной безопасности, впрочем, сам полковник Хилл об этой, скрытой от него, теневой стороне моей служебной деятельности, даже не догадывался.
        «А что, ежели мне сейчас взять, да и самому пройти по этому долбанному маршруту? - промелькнула вдруг в голове моей явно сумасбродная мысль. - По маршруту, ранее пройденному рядовым Клейтоном, вот взять да и пройти по нему сейчас! И самому же испытать всё то, что испытал тогда он?»
        Мысль эта, при всей своей сумасбродности, была не лишена определённой доли притягательности. Действительно, а почему бы нет? Вот взять сейчас да и решиться на подвиг сей…
        «Чтобы вернуться потом таким же слюнявым идиотом, беспрерывно бормочущим о каком-то там жёлтом песочке, - тут же включилась в дискуссию здравомыслящая часть моего сознания. - А может даже, не вернуться вовсе!»
        Я не был трусом, но и отчаянно бездумным храбрецом тоже не мог себя назвать. Отправляться невесть куда, без оружия, тем более, даже без одежды - нет, до такого безрассудства мне ещё расти да расти!
        А интересно, где всё же смог побывать Морт Клейтон за время своего отсутствия в помещении пятого ангара, и что это за жёлтый песок он там обнаружил? И, кстати, почему у него были к моменту возвращения такие горячие и влажные ладони? Или, во всяком случае, одна из ладоней…
        Песчаных мест на земле сколько угодно, и им вовсе не обязательно быть пустыней, но мысль о пустыне пришла мне в голову в самую первую очередь. А думая о пустыне, в самую первую очередь думается именно о пустыне Сахара.
        Вот где песка, и именно жёлтого, не меряно. Он там ещё и весьма горячий временами бывает…
        Это что же выходит: рядовой Клейтон смог мгновенно переместиться из ангара в пустыню, скажем, Сахара (или ещё в какое-либо, столь же отдалённое и жаркое место), а потом таким же невероятным образом вновь воротился сюда, в ангар?
        Это же некая нуль-транспортировка получается, доступная покамест лишь героям научно-фантастических повестей и романов о весьма отдалённом будущем?
        Я не относил себя к особо ярым поклонникам подобного рода беллетристики, но о нуль-транспортировке имел всё же некоторое, хоть и весьма поверхностное представление. Как и о, так называемых, порталах, тоже являющихся непременным атрибутами модной сейчас фантастической литературы.
        А тут, блин, нечто подобное наяву произошло!
        Некоторое время я усиленно размышлял о том, что хорошенько разобравшись в механизме удивительного сего явления, мы, первыми в мире, смогли бы осуществлять мгновенные переносы людей в пределах, буквально, всей нашей, довольно-таки обширной планеты. К примеру, забрасывать диверсионные или разведывательные подразделения в глубокий тыл наиболее вероятнейшего противника…
        «Без оружия и даже без одежды! - иронически хмыкнул внутренний голос. - И что они там делать будут в таком случае? Одежду у местных жителей воровать, луки со стрелами себе мастерить из подручного материала?»
        Внутренний голос имел, разумеется, веское основание для своего сарказма. Впрочем, разобравшись вначале хорошенько с самим механизмом мгновенного пространственного перемещения, мы смогли бы потом постепенно решить и проблему одежды с оружием…
        Или проблема сия вообще не имеет решения?
        И вновь я некоторое время лишь молча и отрешённо всматривался в очерченный мелом участок на бетонном полу ангара. Всматривался, уже отчётливо понимая, что ни на какой «следственный эксперимент» сейчас не решусь. Тем более, находясь тут в полнейшем одиночестве…
        Просто духу не хватит на такое решиться, а значит, оставаться далее в ангаре не имело ни малейшего смысла.
        Выйдя наружу, я первым же делом аккуратно запер за собой дверь (какое это всё же убожество: в двадцать первом веке пользоваться допотопными механическими запорами, к тому же ещё и изрядно проржавевшими изнутри!) Потом я обновил печать на входной двери и, ещё разочек напомнив часовому о бдительности, заодно проверил охрану остальных входов в ангар (а их было, считая с этим, три: два основных, и один запасной, и в настоящее время охрана была поставлена у всех трёх входов).
        Везде был полный порядок, в том смысли, что печати на обоих запертых воротах оказались никем нетронутыми. Посему я с лёгким сердцем направился в сторону административного корпуса, но, так и не дойдя до него, решил для начала проверить, как себя чувствует в данный момент рядовой Морт Клейтон. Впрочем, сигнала от Бейкера всё ещё не поступало, а это значило, что рядовой Клейтон по-прежнему пребывает в состоянии полнейшей прострации.
        Так оно и оказалось. И Мартин Бейкер тоже ничем не смог меня порадовать, разве тем только, что в бессвязном бормотании Клейтона несколько раз уловил словосочетание «бескрайнее море». И тут мне впервые пришло в голову, что речь могла идти не об огромной пустыне, как я первоначально предположил, а, скорее, об острове, маленьком песчаном островке, затерянным где-то посреди бесконечных морских просторов.
        Оставаться далее в медпункте тоже не имело смысла, и я, дав напоследок Бейкеру ценные указания, направился в свой кабинет, по пути, правда, поинтересовавшись у дежурного лейтенанта, как себя чувствует на данный момент полковник Хилл. Не то, чтобы я мечтал сейчас о новой встрече с Джеймсом, но просто поинтересоваться его самочувствием, не напрямую, а как бы между прочим…
        Действительно, а почему бы и не поинтересоваться?..
        Получив ответ, что господин полковник вот уже полчаса, как успел отбыть по месту жительства, то есть, был благополучно доставлен туда собственным адъютантом и передан с рук на руки жене, я окончательно успокоился. Посему, зайдя в собственный кабинет, просто плюхнулся в мягкое кресло, стоящее у стены, и, время от времени поглядывая на настенные часы напротив, принялся терпеливо дожидаться окончания рабочего дня. И представьте себя, дождался!

* * *
        На следующее утро, едва только я появился в вестибюле, дежурный лейтенант торопливо сообщил, что господин полковник вот уже не менее получаса, как изволит ожидать моего появления на службе. Несколько раз за это время он звонил сюда вниз и с явным раздражением осведомлялся, появился ли майор Тайлер, а потом с ещё большим раздражением напоминал лейтенанту о том, что в случае моего появления, следует немедленно доложить об этом господину полковнику, а самого майора Тайлера срочно к нему направить.
        - Ну, что ж, доложите и направьте! - благодушно согласился я и, уже поднимаясь по лестнице, принялся усиленно размышлять: отправляться ли мне в кабинет к Джеймсу немедленно, либо перво-наперво посетить собственное служебное помещение. Последнее соображение взяло верх, но пребывание моё в собственном кабинете длилось недолго, я лишь открыл расположенный у правой стены сейф и некоторое время оценивающе рассматривал его содержимое.
        Потом, переправив кое-что из сейфа в кожаный портфель, сиротливо стоящий у стола, я вновь запер сейф, потом кабинет, и через какое-то время уже входил в находящийся напротив кабинет полковника Хилла. В портфеле, который я держал в левой руке, стеклянно позвякивало и даже чуток побулькивало.
        - Разрешите? - чуть приоткрывая дверь, проговорил я.
        Полковник Джеймс Хилл восседал на том же самом месте, что и вчера, но имелось во внешности сегодняшнего полковника Хилла кое-что, существенно отличающего его от полковника Хилла вчерашнего.
        Во-первых, китель его, тщательно вычищенный и даже выглаженный, был сейчас застёгнут на все возможные пуговицы, а это означало, что полковник Хилл покамест абсолютно трезв, отчаянно страдает дичайшей мигренью и тухлой отрыжкой, а посему совершенно даже не расположен радоваться жизни.
        Во-вторых, на опухшем и изрядно помятом лице полковника имелось несколько хорошо заметных царапин, нанесённых, по всей видимости, остро отточенными женскими коготками.
        - Разрешите? - повторил я и, опуская портфель на пол, добавил: - Приветствую тебя, старина! Как самочувствие?
        Некоторое время полковник Хилл, не произнося ни слово, лишь молча на меня взирал из-под здорово припухших век, потом он изо всей силы грохнул кулаком по столу.
        - Вот уже скоро час, как я вынужден торчать здесь в ожидании вашего доклада, майор Тайлер! - рявкнул он, чуть приподнимаясь в кресле. - Почему бы вам не являться на службу вовремя, господин майор?! Или вы считаете, что я…
        Тут полковник умолк, как бы пытаясь подобрать наиболее подходящее случаю выражения… тщетно пытаясь…
        - …считаете, что я… что вы…
        Этот всплеск энергии, кажется, отнял у полковника Хилла слишком много сил и он, слабо промычав что-то совершенно уж нечленораздельное, вновь обессилено плюхнулся в кресло, и, подхватив дрожащей рукой стакан с водой, стоящий на столе, жадно поднёс его к собственным пересохшим губам. Вернее, попытался сие осуществить, но стакан, предательски выскользнув из ослабевших пальцев полковника, грохнулся на пол и, кажется, раскололся при этом на несколько вполне самостоятельных фрагментов.
        - Проклятие! - простонал полковник, глядя куда-то себе под ноги, скорее всего, на растекающуюся по полу лужу. - Вот же, чёртово невезение!
        Впору было ему посочувствовать, но я уже тоже завёлся, хоть и не первый раз случались у нас с Джеймсом такие вот утренние перепалки.
        - Господин полковник! - строго-официальным тоном проговорил я. - Позвольте вам заметить, что сейчас ещё без пятнадцати восемь, а служба моя должна начинаться, как вам вероятно известно, с восьми ноль-ноль и не секундой раньше! Так что обвинять меня в опоздании у вас нет ни малейших даже оснований! Впрочем, ежели вы и в самом деле хотите дать этому делу официальный ход, сэр…
        Так и не закончив фразы, я намеренно добавил в самом конце её словечко «сэр», вложив в него всю накопившуюся во мне иронию, но, кажется, Джеймс к этому времени уже совершенно остыл и даже успел пожалеть о недавней своей горячности.
        - Ладно тебе, Тед! - пробурчал он, кивком головы указывая мне на свободное кресло у стола. - Давай, садись и выкладывай…
        Поколебавшись, я сел, мысленно прикидывая, что именно я готов сейчас выложить Джеймсу, а что покамест неплохо было бы от него утаить.
        Впрочем, для начала следовало чётко уяснить, что именно помнит со вчерашнего дня сам полковник.
        - Что выкладывать, Джеймс? - проговорил я, тоже вполне миролюбиво. - Поясни!
        - Пояснить?!
        Мне показалось, что Джеймс сейчас вновь взорвётся, но он лишь как-то тяжело вздохнул и с укором на меня посмотрел.
        - Не надо делать из меня полного идиота, Тед! Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, о чём я…
        Он замолчал в ожидании моего ответа, но я так ничего и не ответил. Лишь как-то неопределённо пожал плечами.
        - Ты думаешь, вчера я вообще ничего не соображал?
        Тема была весьма скользкой, и посему я вновь вынужден был промолчать.
        - Я имею в виду вчерашнее исчезновение в пятом доке. Исчезновение рядового… как там его…
        - Рядового третьего класса Морта Клейтона, - подсказал я, отчаянно пытаясь сообразить, что же мне ответить, если Джеймс сейчас задаст следующий вопрос.
        Вопрос о том, нашёлся ли рядовой Клейтон после своего таинственного исчезновения, а ежели нашёлся, то где он пребывал ранее…
        Пока я так усиленно соображал, Джеймс добил меня окончательно.
        - По пути сюда я наведался в медпункт, - произнёс он как бы между прочим. Потом посмотрел на меня искоса и добавил: - Немного потолковал с уоррент-офицером Бейкером, спросил его о самочувствии рядового Клейтона. Пока что без изменений…
        Вид у меня после всего услышанного был слегка огорошенный, и это почему-то здорово развеселило Джеймса.
        - Так что давай, выкладывай, Тед! - проговорил он миролюбиво. - Хватит уже со мной в кошки-мышки играть!
        Что ж, хватит, так хватит!
        Я выложил ему всё. Всё, что знал. И, как бы между прочим, осторожно намекнул, какие могут ожидать преференции тех, кто первым разберётся в механизме уникального сего явления.
        По сразу же заблестевшим глазам Джеймса я понял, что он уже примеряет на своих плечах золотистые генеральские погоны. Причём, не бригадного генерала даже, а, по меньшей мере, генерал-майора. А может и в генерал-лейтенанты метит…
        - Ты хорошо сделал, Тед, что сразу же засекретил это дело, - понизив голос почти до шёпота, произнёс Джеймс. - Что с пятого ангара всех удалил, что опечатал его вовремя…
        Тут Джеймс почему-то вздохнул и добавил с какой-то еле заметной горечью в голосе:
        - Что подписку о неразглашении с кретинов этих взять догадался…
        «И всё же именно кто-то из этих кретинов тебе обо всём и доложил аккуратненько сегодня утром, - невольно подумалось мне. - Интересно только, кто именно мог совершить такое?»
        Сержанта Холройда я вычеркнул из списка подозреваемых почти сразу, не такой это человек, да и полковника Билла, кажется, откровенно недолюбливает…
        Что же касается Мартина Бейкера…
        Он, скорее всего, разоткровенничался с полковником после того лишь, как тот нанёс неожиданный утренний визит в медпункт, уже будучи заранее обо всё осведомлённым.
        Интересно только, от кого именно мог получить господин полковник всю интересующую его информацию?
        Или не было у него никакой информации на тот момент, а всего лишь случайное стечение обстоятельств?
        Такое тоже вполне могло произойти. К примеру, понадобились господину полковнику таблетки от головной боли, вот и завернул шеф в медпункт просто по пути к служебному кабинету. А этот дуралей Бейкер всё ему так сразу и выложил, наивно предположив, что заглянул полковник к нему исключительно ради сведений о последствиях вчерашнего странного происшествия с рядовым Клейтоном.
        - Такой случай упускать нельзя, Тед! - задумчиво проговорил Джеймс, перебивая мои мысли. - И я самолично возглавлю всё расследование!
        Это было именно то, чего я и страшился больше всего! И потому всячески хотел избежать.
        Не в том дело даже, что сие решение Джеймса отодвигало меня куда-то, не на второй даже, на третий план, автоматический превращая в некое подобие мальчика на побегушках. Куда более неприятным являлся тот неоспоримый факт, что полковник Билл совершенно не умел держать язык за зубами (тем более, в пьяном виде). И потом, уж кому-кому, а мне было хорошо известно об удивительной способности господина полковника с блеском проваливать любое порученное ему дело. Вернее, с треском, и притом превеликим…
        Но и уговаривать Джеймса оставить всё как есть, то есть, по-прежнему считать, что предстоящее расследование подлежит именно моему ведомству, а значит, полностью находится в моей непосредственной компетенции, было напрасной тратой времени. Когда господину полковнику попадала шлея под хвост, ни уговоры, ни угрозы, ни даже апелляции к здравому смыслу, ничего из этого просто не действовало, на практике сто раз проверено. Тут требовались некие обходные маневры.
        К счастью, именно они у меня и имелись в настоящий момент…
        Открыв портфель, я вытащил из него бутылку виски. Не «бурбона», правда, но тоже весьма неплохого по качеству.
        - А не подлечиться ли нам немного, Джеймс? - Лукаво прищурившись, я водрузил бутылку на стол. - Как смотришь?
        Полковник Билл, кажется, смотрел отрицательно. В том смысле, что смотрел он сейчас на бутылку, как на злейшего своего врага: с ненавистью и даже с отвращением.
        - Убери это, Тед! - не проговорил даже, простонал Джеймс, дублируя своё категорическое неприятие спиртного протестующим взмахом руки. - Убери немедленно!
        - Как знаешь!
        Я сделал вид, что засовываю бутылку обратно в портфель.
        - Впрочем… - Джеймс судорожно сглотнул и лихорадочно облизал запекшиеся губы. - Ежели по одной только…
        - А зачем нам больше?
        Разливая виски по стаканам (Джеймсу полную, себе - чуть более половины), я мелком взглянул на часы. До времени, когда мы с сержантом Холройдом договорились встретиться возле ангара номер пять, оставалось ещё более часа. Вопрос в том только: успею я к этому времени довести полковника Билла до вчерашнего невменяемого состояния или всё же не успею?
        Вообще-то, должен успеть…
        Глава 3
        Хорошо всё же, что я не пожадничал, ограничившись одной бутылкой из сейфа.
        Полковник «дозрел», когда содержимое второй бутылки уменьшилось уже до критического уровня.
        - Ты отличный парень, Тед! - заплетающимся голосом произнёс Джеймс, окидывая меня тяжёлым невидящим взглядом, - но ты, как всегда, ни черта не смыслишь в семейных отношениях! Для тебя, закоренелого холостяка, это, то же самое, что для сопляка из первого класса высшая математика. И не вздумай мне возражать!
        Взяв пример со вчерашней бутылки из-под «бурбона», возражать я, естественно, не стал, тем более, что до предстоящей встрече возле ангара оставалось уже не более двадцати минут. Сочувственно вздохнув, я в очередной раз наполнил стакан Джеймса. Потом сделал вид, что наполняю свой, и так наполненный до предела.
        - Из грязи её вытащил! - внезапно рявкнул Джеймс. - Из такой грязи… а эта дрянь вчера даже не соизволила…
        Не договорив, полковник одним махом выдул содержимое стакана и, сунув в рот несколько картофельных чипсов, меланхолически ими захрустел.
        Чипсы, случайно обнаруженные Джеймсом в верхнем ящике служебного стола, и являлись единственной нашей закуской.
        - Из такой грязи… - мрачно повторил Джеймс, машинально ощупывая толстыми, похожими на сосиски пальцами параллельно расположенные царапины на левой щеке. Потом он резко подвинул ко мне пустой стакан. - Наливай!
        «Когда ж ты свалишься? - мысленно вздохнул я, выливая в стакан Джеймса всё, что оставалось ещё в бутылке. - Или надо было ещё и третью прихватить? В качестве контрольного выстрела в голову…»
        Впрочем, «контрольный выстрел» так и не понадобился. Даже не взглянув на наполненный стакан, Джеймс уронил голову на руки и, кажется, окончательно вырубился.
        И в то же время я ощутил в нагрудном кармане кителя едва различимую вибрацию. Вспомнив, что перед визитом в кабинет Джеймса, самолично отключил звуковой сигнал мобильника, я сунул руку в карман. Это, наверное, Холройд уже беспокоится…
        Но это был не Холройд. Мне звонил Мартин Бейкер, а это могло означать лишь одно: рядовой Клейтон, кажется, пришёл в чувства.
        Стараясь не шуметь, я поднялся и, выйдя в коридор, плотно притворил за собой дверь. Лишь после этого поднёс телефон к уху.
        - Что у тебя, Мартин? - спросил я. - Неужто Клейтон оклемался?
        - Да, то есть, не совсем… - как-то уклончиво и даже загадочно отозвался Бейкер. - Очнуться то он очнулся, но, кажется, так ничего и не вспомнил…
        - Понятно! - разочарованно проговорил я и вновь взглянул на часы. - Ладно, попозже к тебе заскочу. Сейчас некогда.
        - Но, есть и ещё кое-что, - продолжал Бейкер всё тем же загадочным тоном. - Кое-что, что могло бы вас заинтересовать…
        - Позже заскочу! - повторил я и прервал связь, хоть Бейкер, кажется, что-то ещё пытался мне объяснить.

* * *
        Когда мы, наконец-таки, остановились возле очерченной мелом неровной окружности, я уже более внимательно взглянул на четырёх рядовых, вставших по приказанию Холройда в одну шеренгу.
        «Интересно, кто же из вас является тайным осведомителем Джеймса?» - невольно подумалось мне.
        Впрочем, уточнять это в данный момент я не собирался, тем более, что полковник Билл уже является одним из посвящённых в великую сию тайну. И хорошо было бы, если б на этом круг посвящённых окончательно замкнулся…
        - Итак, - медленно проговорил я, окидывая пристальным взглядом хмурые лица рядовых, явно предчувствующих что-то недоброе, какой-то мерзкий подвох с моей стороны. - Ваш товарищ… ваш сослуживец, - тут же поправился я, - уже немного очухался, но внятно объяснить произошедшее с ним вчера пока что не в состоянии. Для этого нужно время, а времени у нас с вами, как говорится, в обрез. Вопросы есть?
        Я замолчал, в ожидании хоть каких-либо вопросов со стороны рядовых, но вопросов не прозвучало. Никто из присутствующих так и не соизволил поинтересоваться, а почему, собственно, у нас такой минимум времени, хоть, наверное, каждый в шеренге мысленно задался себя этим вопросом. Но под свирепым взглядом сержанта Холройда интересующий всех вопрос задан не был.
        - В связи с этим, - продолжил я при полном молчании остальных, - нам просто необходимо провести следственный эксперимент. Надеюсь, вам уже понятно, о каком эксперименте идёт речь?
        Тут я вновь замолчал, в ожидании вопросов или возражений, и вновь единственным ответом мне было лишь полное и абсолютное молчание.
        - Итак, мне нужен доброволец! - Я вновь окинул взглядом угрюмо молчавшую шеренгу. - Кто из вас…
        - Разрешите мне, сэр! - Сержант Холройд, стоящий в шеренге правофланговым, сделал, было, шаг вперёд, но, повинуясь моему отрицательному жесту, вновь отступил на прежнее место.
        - Итак, кто согласен быть добровольцем?
        Еле различимый ропот прошёлся по шеренге, но тотчас же вновь утих под угрожающим взглядом Холройда.
        - Значит, добровольцев нет? Тогда…
        - Я согласен на эксперимент, сэр! - раздался голос рядового первого класса Алана Джонсона.
        - Отлично!
        Я подошёл вплотную к Джонсону и некоторое время внимательно его рассматривал.
        - Готовы рискнуть, рядовой?
        - Так точно, сэр! - ответствовал Джонсон, даже не моргнув глазом. - Риск, как говорится, благородное дело!
        - Вот и я так считаю!
        Я сделал шаг назад и повернулся в сторону Холройда.
        - Напомните мне после о рядовом Джонсоне, сержант. Мне кажется, он слишком засиделся в рядовых, и звание штаб-сержанта ему явно не помешает…
        - Есть, напомнить, сэр! - угрюмо и не совсем довольно отозвался Холройд, а тройка рядовых второго класса как-то многозначительно переглянулась.
        - Итак, начнём! - сказал я. - Для начала отойдём к вертолёту, возле которого и находились вчера все свидетели таинственного исчезновения рядового Клейтона.
        Когда это было исполнено, я приказал Джонсону двинуться тем же путём, что и Морт Клейтон вчера. Остальным же было приказано внимательно за этим наблюдать.
        Видно было, что Джонсон заметно волнуется. Но, несмотря на это, приказ он выполнил, то есть, неторопливо двинулся вперёд, как раз по направлению к обведённой мелом окружности.
        Я же (как, впрочем, и все остальные) с замиранием сердца наблюдал за этим его продвижением.
        Вот уже Джонсон вплотную приблизился к окружности, вот уже сделал шаг внутрь и…
        И ничего не произошло. Рядовой первого класса, а вернее, уже новоиспечённый штаб-сержант Алан Джонсон спокойно прошёл очерченный мелом участок и, остановившись, повернулся в нашу сторону.
        - Дальше что, сэр?
        - Дальше?
        Если бы я сам знал, что дальше! Но демонстрировать полное своё разочарование и даже растерянность…
        Нет, только не это!..
        - Вернитесь назад там же путём!
        - Слушаюсь, сэр!
        И на этот раз ничего сверхординарного не случилось. Алан Джонсон всё так же спокойно прошёл по очерченному участку… и вот он уже вновь возле нас. Внимательно смотрит на меня, как бы в ожидании дальнейших указаний, но сам-то, наверное, рад радёхонек, что всё так благополучно для него завершилось…
        - Может, ему пройтись ещё разочек, сэр? - осторожно заметил сержант Холройд. - Или всё же разрешите мне попробовать?
        - Не разрешаю!
        Некоторое время я усиленно размышлял над явной неудачей эксперимента.
        Почему Джонсон не исчез, подобно Клейтону?
        Причин тут могло быть несколько.
        И наиболее вероятная из этих причин: время. А что, ежели портал открывается лишь в строго определённый временной отрезок суток?
        - Кто-нибудь из вас запомнил точное время исчезновения рядового Клейтона вчера? - обратился я к рядовым, не особо, впрочем, надеясь на успех.
        - Я запомнил точное время, сэр! - к моему великому удивлению отозвался рядовой Моралес, тот самый, у которого и произошла вчера утром стычка с Клейтоном. - Это было в одиннадцать ноль четыре, я точно запомнил…
        Машинально взглянув на часы, я увидел, что часовая стрелка почти вплотную приблизилась к цифре одиннадцать.
        Мысленно выругав себя за то, что не задал подобный вопрос ранее, я всё же решил уточнить более подробно. Тем более, что время ещё оставалась.
        - А как случилось, что вы так точно установили время его исчезновения, рядовой? - спросил я у Моралеса с некоторым недоверием. - Это из-за предыдущей стычки?
        - Не знаю, сэр! - Моралес пожал плечами. - Возможно и из-за этого. Когда нас с Мортом разняли, Джонсон приказал ему отнести ключи, не потому, что в этом была какая-то особая необходимость, а просто, чтобы дать нам обоим возможность немножечко поостыть. И я, когда он пошёл, почему-то взглянул на часы, сам не знаю, почему…
        Но я его уже не слушал.
        «Ключи! - вдруг осенило меня. - Может, всё дело не во времени вовсе, а именно в гаечных ключах, которые Клейтон держал в руке в момент своего таинственного исчезновения?»
        На проверку версии с ключами, впрочем, времени уже не оставалось, ибо пошла уже вторая минута двенадцатого…
        - Ещё разочек пройдитесь туда, Джонсон, - проговорил я, стараясь при этом не смотреть в лицо испытуемого. - Только не слишком быстро идите…
        Джонсон вновь двинулся в путь, а я, не глядя на него, всё своё внимание сосредоточил на минутной стрелке часов. Вот уже до одиннадцати ноль четырёх осталось всего ничего, и как раз в этот момент Джонсон вплотную подошёл к очерченному мелом месту. Остановился, вопросительно посмотрел в мою сторону…
        - Давайте, Джонсон, идите! - выкрикнул я, а про себя подумал, что напрасно не сверил свои часы с часами рядового Моралеса. Между ними могла быть, хоть небольшая, но разница.
        Но, как бы там ни было, никакого исчезновения Джонсона и на этот раз не произошло. Спокойно пройдя по очерченному месту туда и обратно, будущий штаб-сержант Алан Джонсон вновь остановился неподалёку от меня в ожидании дальнейших приказаний.
        А я в первую очередь сверил показания своих часов с часами своего тёзки Моралеса. Никакого отклонения…
        «Ключи! - мысленно подумалось мне. - Теперь нужно проверить версию с гаечными ключами в левой руке!»
        «Именно в левой? - фыркнул язвительный внутренний голос. - А ежели не получится с ключами, что тогда? Напялишь на Джонсона очки Клейтона? Или может даже, примеришь ему зелёные плавочки Морта?»
        «А не пошёл бы ты! - мысленно ответствовал я своему внутреннему голосу. - И без тебя тошно!»
        Вслух же проговорил следующее:
        - Где те ключи, которые Клейтон должен был вчера отнести?
        Сначала никто не понял вопроса, потому как все недоуменно на меня уставились.
        - Гаечные ключи, - пояснил я. - Может всё дело в том, что он держал их в руке…
        - Я отнёс их, сэр, - отозвался рядовой Брукс. - Именно туда, куда и должен был их отнести Клейтон, собрал и отнёс после того, как… После того, как Клейтон вернулся…
        - Ну, так принесите их обратно! - сказал я. - Только именно те самые… вы помните, где вчера их положили?
        - Так точно, сэр! - не совсем уверенно произнёс Брукс. - Кажется, помню. Разрешите выполнять?
        - Выполняйте! Да, и вот ещё что… - я замялся. - Постарайтесь, когда будете идти за ключами, всё же пройти через то место, где…
        Не договорив, я взглянул на Брукса.
        - Вы согласны пройти по очерченному месту?
        - Никак нет, сэр! - опустив голову, прошептал Брукс. - Простите, сэр, но я… В общем, я не пойду туда!
        - Рядовой Брукс! - рявкнул над самым моим ухом сержант Холройд. - Вы отказываетесь подчиниться приказу?!
        - Это не приказ, сержант! - возразил я, не сводя глаз с явно побледневшего Брукса. - Это была просьба, впрочем, можете идти любым маршрутом, рядовой. Главное: доставьте сюда ключи!
        - Есть доставить ключи, сэр!
        Боясь, как бы я не передумал, Брукс рванулся вперёд, оставляя очерченный участок далеко справа от себя.
        И вдруг он исчез…
        Я не видел вчерашнего исчезновения Морта Клейтона, но, кажется, и сейчас произошло нечто идентичное. Вот только что Уинер Брукс шёл быстрым шагом по направлению к кладовому помещению ангара, как внезапно его не стало.
        Одежда рядового Брукса ещё некоторое время каким-то непонятным образом продолжала держаться в воздухе (даже пилотка совершенно неподвижно парила над кителем), а потом всё это обмундирование мягко опустилось на пол. Именно опустилось, и именно мягко, причём, не бесформенным комком, а аккуратно разложившись по бетону в следующем порядке: берцы, брюки, китель и, наконец, пилотка…
        - Матерь божья! - взволнованно выдохнул за моей спиной кто-то из рядовых.
        Я обернулся.
        Все (кроме сержанта Холройда) сбились в кучу и испуганно озирались по сторонам, да мне и самому как-то не по себе стало. Впрочем, бесстрастное выражение на каменном лице Холройда подействовало на меня успокаивающе.
        - Всё нормально, ребята! - ободряюще произнёс я. - Эксперимент проходит удачно. Теперь будем ждать возвращения рядового Брукса. Да, кстати, точное время исчезновения кто-нибудь из вас засек?..
        - Я засек, сэр! - подал голос сержант Холройд. - Одиннадцать пятнадцать ровно.
        - Отлично! - Я мельком взглянул на собственные часы, на них минутная стрелка только что передвинулась на одно деление. - Итак, сколько нам придётся ждать? Сержант, вы не помните, сколько отсутствовал вчера рядовой Клейтон? Хотя бы приблизительно…
        Холройд задумался на мгновение.
        - Появился он вчера в двенадцать сорок восемь. Я специально засёк время. А ежели, как сегодня выяснилось, исчезновение рядового Клейтона произошло в одиннадцать ноль четыре, то отсутствовал он ровно… - тут сержант замолчал, как бы высчитывая что-то в уме, - отсутствовал он ровно один час и сорок четыре минуты…
        «Золото, а не человек! - невольно подумал я, глядя на невозмутимое лицо Холройда. - Побольше бы таких!»
        - Итак, будем ждать! - произнёс я вслух.
        - Разрешите отлучиться, сэр! - произнёс вдруг рядовой Уоллес. Потом он помолчал немного и добавил несколько смущённо: - В гальюн, по естественным надобностям.
        Не знаю почему, но у нас на базе туалетам, расположенным в ангарах, присвоили это, чисто морское название.
        - Разрешаю! - я кивнул головой и подумал, что мне и самому не помешало бы посетить сие заведение. - А где он у вас находится, гальюн этот?
        - В той стороне, сэр! - Атлетическая рука Холройда взметнулась, указывая куда-то в дальнюю часть ангара. - Там вначале складские помещения, за ними - ремонтная мастерская… ну а гальюн… он в самом конце расположен…
        - Понятно!
        Я посмотрел на страдальческое лицо рядового Уоллеса и невольно улыбнулся.
        - Идите первым, рядовой! Я потерплю!
        - Благодарю вас, сэр!
        Уоллес едва ли не рысью устремился в указанном направлении, широкой дугой огибая справа, и разложенную, словно для показа амуницию Брукса, и очерченный мелом пустой участок бетона. Он бежал, а у меня вдруг заныло в груди от нехорошего какого-то предчувствия. А что, ежели и Уоллес сейчас исчезнет также таинственно и непонятно, как исчез перед этим Уинер Брукс? Может окликнуть его, предупредить?..
        Но Уоллес, благополучно миновав открытый участок ангара, скрылся затем за наполовину разобранным остовом некогда грозной боевой машины, и я перевёл дух.
        Фу ты, чёрт! Нервы шалят, что ли?
        В это время послышался телефонный звонок и, вытащив мобильник из кармана, я понял, что это вновь звонит Бейкер.
        - Слушаю вас, Мартин!
        - Сэр, вы обещали зайти… - послышался в телефоне донельзя взволнованный голос Бейкера.
        - Зайду! - пообещал я. - И уже скоро…
        - Буду ждать, сэр!
        Сунув мобильник в карман, я внимательно посмотрел в ту сторону дока, где тускло поблескивал металлическим остовом вертолёт, марку которого в данный момент даже трудно было определить. Кажется, всё же «Апачи»…
        Уоллес должен оттуда вот-вот появиться, или не ждать мне его?
        А впрочем, какого чёрта?! Там что, одна туалетная кабина, в этом их сухопутном гальюне?
        И я тоже двинулся в том же направлении, что и ранее рядовой Уоллес, по его примеру, огибая широкой дугой места вчерашнего и сегодняшнего исчезновений. Дошёл до бренных останков вертолёта, прошагал мимо их и вдруг остановился, словно вкопанный.
        Одежда рядового Уоллеса была аккуратно разложена по бетонному полу, причём, пилоткой в мою сторону. А это значит, что Уоллес уже возвращался назад, когда нечаянно попал под удар дьявольского этого портала.
        Вопрос в том только, тот ли это портал, который чуть ранее поглотил рядового Брукса и почему-то перескочил на новое место? Или их теперь уже два в доке?
        А почему тогда не четыре? Или не десять, скажем…
        Застыв на месте, я затравленно огляделся по сторонам.
        Старый ангар, такой обыденный и безобидный ещё вчера, вдруг показался мне неким своеобразным минным полем, на котором любой неосторожный или необдуманный шаг грозил весьма серьёзными последствиями. Смертельно опасными, можно сказать, последствиями.
        Или ничего смертельно опасного нет в этом исчезновении? Клейтон вон возвратился целехоньким, хоть и с временно расстроенной психикой. Но, если верить словам фельдшера Бейкера, психика его уже почти в норме.
        Зато самолично смогу уяснить, что там за жёлтый песочек такой, и что означали слова рядового Клейтона о бескрайнем море.
        И я решительно зашагал вперёд. А потом, совершив все надлежащие дела, двинулся обратно. Правда, вторично проходя мимо разложенной по полу амуниции, невольно замедлил шаг и как-то сжался внутренне, готовый ко всяческим неожиданностям.
        Но ничего неожиданного со мной так и не произошло.
        - Сэр, - тотчас же обратился ко мне сержант Холройд. - Рядовой Джон Уоллес почему-то не возвратился. Вы его там не встречали?
        - Встречал, - как можно более спокойно проговорил я. - Не самого, правда, а лишь его амуницию, аккуратно разложенную по полу. Поняли, что это значит?
        И, глядя на враз побледневшие лица Джонсона и Моралеса, добавил:
        - С этого места ни шагу! Разрешаю даже залезть в вертолёт и наблюдать оттуда. При появлении рядового Брукса, а он должен первым возвратиться, немедленно сообщить мне! По телефону. У сержанта есть мой номер. Вопросы имеются?
        - Никак нет, сэр! - ответил за всех Холройд.
        - А я в медпункт, - почему-то счёл нужным пояснить я, направляясь в сторону выхода из депо и подсознательно ожидая, что где-то здесь, на пути к выходу, тоже могла успеть зародиться очередная дьявольская ловушка.
        Впрочем, выбрался я из ангара вполне благополучно.

* * *
        Палата, в которой находился Морт Клейтон, была, в общем-то, рассчитана на двух пациентов, но, разумеется, рядовой Клейтон располагался тут в полном одиночестве.
        В настоящий момент он восседал на своей койке, неловко свесив босые ноги и стыдливо придерживая рукой излишне широкий отворот пижамы. Я же, за неимением в палате стульев, примостился на соседней пустой койке, а фельдшер Мартин Бейкер скромно остановился у самого входа в палату, да и застыл там, прислонившись спиной к дверному косяку и скрестив на груди руки.
        - Итак, - задумчиво проговорил я, внимательно наблюдая за Клейтоном, - вы по-прежнему продолжаете утверждать, что совершенно не помните произошедшего с вами вчера?
        - Не помню, сэр! - прошептал Клейтон и для пущей убедительности энергично мотнул головой. - То есть, я хорошо помню всё, что случилось до моего обморока…
        - То есть, с вами просто произошёл обморок? - перебил я его.
        - Наверное, так оно и было, сэр! - кивнул головой Клейтон. - Я нёс инструменты на склад, а потом…
        Не договорив, он замолчал.
        - Что, потом? - нетерпеливо переспросил я, уже заранее предчувствуя ответ.
        - Потом, как отрезало! - Клейтон вздохнул, машинально потёр пальцами переносицу, и тут я вспомнил о его близорукости. Осмотрелся и увидел очки, лежащие на тумбочке возле кровати.
        Перехватив мой взгляд, Клейтон как-то нерешительно потянулся за очками, потом всё же взял их, некоторое время задумчиво вертел в руках. И лишь после этого осторожно водрузил на переносицу.
        - Это всё, что я помню, сэр, - проговорил он, смущённо улыбаясь. - Очнулся здесь, а мне говорят, что уже около суток с того времени прошло…
        Клейтон замолчал, но я тоже молчал, продолжая внимательно его рассматривать.
        В больничной пижаме, несколько для него великоватой, рядовой Морт Клейтон выглядел щуплым, неуверенным в себе подростком. Очки на носу лишь усиливали это впечатление.
        - Ну что ж, рядовой…
        Я встал. Клейтон тоже попытался, было, подняться, но я жестом его остановил.
        - Если вспомните ещё хоть что-либо, обратитесь к уоррен-офицеру Бейкеру! - Я кивнул головой в сторону неподвижно застывшего у входа Мартина. - И притом немедленно!
        - Есть, обратиться к господину Бейкеру, сэр! - выкрикнул Клейтон, но я уже выходил из палаты.
        Бейкер вышел следом за мной и плотно притворил за собой дверь.
        - По-моему, врёт! - прошептал он, кивая головой в сторону двери. - Врёт, как я не знаю, кто…
        - Врёт? - удивился, было, я, но Бейкер тут же приложил палец к губам, и я замолчал.
        - Сюда!
        Бейкер распахнул противоположную от палаты Клейтона дверь и первым зашёл внутрь. Я поспешил следом.
        Это был небольшой, но довольно уютный кабинет, и я тотчас же с удовольствием плюхнулся на широкий кожаный диван, стоящий у стены. Бейкер же, пододвинув почти вплотную к дивану лёгкий плетёный стул, осторожно присел на самый его краешек.
        Некоторое время мы оба сидели молча. Я смотрел на Бейкера, он же, низко опустив голову, о чём-то, кажется, усиленно размышлял.
        Потом мне надоело это обоюдное наше молчание.
        - Выкладывайте мне всё, что хотели сказать, Бейкер! - произнёс я, возможно, несколько резковато. - Не бойтесь меня огорошить, я, кажется, готов поверить сейчас в любую чертовщину!
        Тут я замолчал на мгновение, но Бейкер тоже продолжал молчать, глядя куда-то себе под ноги.
        - Итак, вы сказали, что рядовой Клейтон врёт, утверждая, что не помнит ничего из произошедшего с ним?
        - Врёт или явно чего-то недоговаривает… - Наконец-то Бейкер поднял голову и посмотрел мне в глаза. - Но главное даже не в этом…
        - Не в этом? - Я удивлённо посмотрел на Бейкера. - А в чём же тогда главное?
        - Главное то, что человек в палате, это вовсе не рядовой Морт Клейтон! - одним духом выпалил Бейкер и вновь замолчал.
        - Что?!
        Некоторое время я лишь молча рассматривал Бейкера, потом рассмеялся. Несколько натянуто, правда.
        - Бейкер, старина…
        - Послушайте меня, сэр! - Бейкер вскочил со стула и, метнувшись к стоящему у окна письменному столу, вытащил что-то из верхнего ящика. - Вот, посмотрите!
        На раскрытой ладони Бейкера тускло поблескивала белая зубная коронка.
        - Эта та самая коронка, которую вы мне вчера передали, сэр! Она выпала изо рта Клейтона в момент его исчезновения…
        - И что? - спросил я, рассматривая коронку. - Клейтон её не признал?
        - Не в этом дело, сэр!
        Поколебавшись, Бейкер вновь бросил коронку в ящик стола.
        - У него сейчас отличные зубы! Ни пломб, ни коронок, ни единого даже признака кариеса…
        Бейкер замолчал, и я тоже некоторое время сидел молча, обдумывая только что услышанное.
        Отличные зубы, - сказал Бейкер, - что ж, возможно, так оно и есть. И с чего я, вообще, взял, что коронка эта принадлежит рядовому Клейтону. Может она уже валялась там, на полу, в момент его исчезновения?
        Бейкер, кажется, понял, о чём я только что подумал. Вздохнув, он уселся за стол и, вновь выдвинув верхний ящик стола, вытащил из него стопку каких-то документов.
        - Медицинские данные рядового Клейтона, - пояснил Бейкер, поспешно перебирая лежащие на столе бумаги. - Вот тут, о состоянии зубов. Три пломбы… ещё на двух малых коренных кариес в начальной стадии… ага, вот! Установлена металлокомпозитная коронка справа сверху: второй малый коренной…
        Отодвинув бумаги в сторону, Бейкер вопросительно посмотрел на меня.
        - Сейчас ничего этого нет, сэр… уж я-то в этом хорошо разбираюсь! Как-никак, первая моя специальность - зубной техник…
        Он замолчал, но я тоже сидел молча, пытаясь переварить только что услышанное.
        - И это ещё не всё, сэр!
        Вздрогнув, как от озноба, я посмотрел на Бейкера, нервно покусывающего нижнюю губу.
        - Что ещё?
        Бейкер вновь пододвинул к себе бумаги, торопливо принялся их перебирать.
        - В возрасте тринадцати лет Морт Клейтон перенёс операцию. Аппендицит, причём острый, с обширным перитонитом брюшной полости, чудом остался жив…
        - И что? - спросил я и сам удивился тому, как хрипло и даже незнакомо прозвучал собственный голос.
        Ничего не отвечая, Бейкер лишь молча и как-то исподлобья смотрел на меня.
        - Исчез шрам? - спросил я, но Бейкер лишь отрицательно мотнул головой.
        - Шрам не исчез, сэр! Исчезла близорукость, впрочем, это лишь моё предположение. Что же касается шрама, то он просто переместился…
        - Переместился? - переспросил я, всё ещё ничего не понимая. - Куда переместился?
        - На левую сторону, сэр! - почти шёпотом пояснил Бейкер и, помолчав немного, добавил: - Как и печень, она у него теперь тоже слева. Зато сердце - с правой стороны…
        - Сердце с правой стороны… - машинально повторил я и тут же вопросительно посмотрел на Бейкера. - Ну, и что всё это значит?
        - Это значит, - прошептал Бейкер, опасливо поглядывая на дверь, - что в палате напротив находится сейчас не рядовой Морт Клейтон, а его зеркальное отражение. Значительно, кстати, улучшенное, по сравнению с оригиналом, ежели вспомнить о зубах и зрении…
        Бейкер ещё что-то говорил, но я его уже не слушал. Удушливая волна холодного липкого страха, даже не страха, а дикого первобытного ужаса, нахлынула откуда-то изнутри, да так, что даже дышать стало трудно.
        «Это вторжение! - внезапно подумалось мне. - Самое настоящее инопланетное вторжение! Мы ожидали его сверху, из космоса, и даже строили какие-то планы по сопротивлению и отражению, мистер Смит упоминал о чём-то таком во время одной из недавних наших встреч! И вот оно началось, но мы же совсем не готовы именно к такому внезапному повороту событий…»
        Тут я вспомнил о ещё двоих исчезнувших, и мне сразу же резко поплохело. А тут ещё телефонный звонок от Холройда.
        - Сэр! - прокричал он, едва только я поднёс телефон к уху. - У нас ещё одно исчезновение!
        - Кто?! - ответно выкрикнул я. - Джонсон? Моралес? Почему они не оставались на месте, как я приказал?
        - Никак нет, сэр! - Я даже подумать не мог, что у сержанта Холройда, всегда такого спокойного и невозмутимого, может быть настолько взволнованный голос. Даже испуганный, скорее… - Джонсон и Моралес сейчас рядом со мной, сэр!
        - Тогда кто?! - уже теряя самые последние остатки самообладания, заорал я в мобильник. - Да не молчите же вы там, Холройд!
        - Он появился так внезапно, сэр! - как-то растерянно проговорил Холройд. - Часовой не мог его не пропустить, а мы… Мы пытались как-то остановить его, объяснить, что к чему…
        - Кого, его? - что есть силы рявкнул я в мобильник. - Кому объяснить?! О ком вы, вообще, говорите сейчас, сержант?!
        - О полковнике Хилле, сэр! Он был в таком состоянии, что никого и слушать не пожелал!
        Холройд ещё что-то продолжал объяснять, но я его уже не слышал. Опустив руку с зажатым в ней мобильником, я лишь молча и тупо смотрел перед собой, ничего при этом не соображая.
        «Это конец! - билась в голове моей единственная связная мысль. - Это конец!»
        Мне уже не хотелось никаких преференций, ни служебных, ни материальных. Единственное, чего мне хотелось сейчас больше всего, так это скинуть с плеч тот непомерный груз ответственности, который я столь самонадеянно посмел взвалить на себя днём ранее. Или хотя бы разделить этот груз с кем-либо ещё…
        Впрочем, разделить его с полковником Биллом у меня, увы, уже не получится.
        Вот почему я почти обрадовался, когда, войдя в собственный кабинет, обнаружил в нём мистера Смита. Того самого таинственного мистера Смита, которому я втайне от полковника Билла передавал время от времени интересующие его сведения.
        Впрочем, вряд ли это была его настоящая фамилия…
        Мистер Смит восседал на моём стуле и, чуточку наклонив голову к правому плечу, некоторое время внимательно меня рассматривал.
        - Сэр! - произнёс я хрипло и сдавленно, и даже сам почувствовал, как предательски дрожит и срывается мой голос. - Я как раз собирался связаться с вами, чтобы…
        Не договорив, я замолчал, но мистер Смит тоже молчал, продолжая смотреть на меня в упор, и мне невольно пришлось продолжать.
        - …чтобы сообщить вам о некоторых событиях, произошедших здесь за последние двое суток. Совершенно невероятных событиях, - немного запоздало добавил я.
        - Настолько невероятных, что я мог в них и не поверить, так?
        Голос у мистера Смита был лениво-безразличный и даже добродушный, он всегда говорил со мной именно таким тоном, но это было обманчивое безразличие и сильно преувеличенное добродушие.
        - И только поэтому вы, сколько могли, откладывали своё сообщение, именно поэтому? - немного помолчав, произнёс далее мистер Смит. - Но потом ситуация явно вышла из-под контроля и вы просто испугались ответственности, разве не так, Тед?
        Я ничего не ответил, да и что было отвечать. А мистер Смит, вытащив из лежащей перед ним коробки толстую коричневую сигару, некоторое время лишь молча взирал на неё. Потом вздохнул и вновь положил сигару в коробку.
        - Пытаюсь бросить? - пояснил он мне, хоть я ни о чём таком не спрашивал. - Вернее, ограничить суточное потребление. Но получается не очень. У тебя выпить не найдётся? - неожиданно произнёс мистер Смит…
        Ещё бы не нашлось у меня выпить!
        - Коньяк подойдёт, сэр? - спросил я, подходя к сейфу.
        - Коньяк?
        Мистер Смит недовольно поморщился.
        - А кроме коньяка?
        Вытащив из заветного сейфа початую бутылку джина и водрузив её на стол, я огляделся по сторонам в поисках какой-либо посуды. Возле графина с водой обнаружился массивный стакан из толстого сиреневого стекла, и, кажется, стакан этот являлся единственным представителем своего рода во всём моём обширном кабинете. Посему стакан я пододвинул поближе к мистеру Смиту и тотчас же наполнил его на треть. Себе же набухал джин в пластиковый стаканчик для карандашей.
        - Ну, будь! - сказал мистер Смит, поднимая стакан.
        Он выпил, я тоже последовал его примеру и только в процессе пития обнаружил, сколько же пыли и, вообще, всякой дряни скопилось на стенках и донышке пластиковой этой карандашницы. Казалось, что стоило сполоснуть, да вот же не додумался.
        Да и как тут додуматься, когда голова совершенно другим забита!
        Впрочем, не показывая вида, я стоически допил свою порцию.
        - Ну а теперь можно поговорить, - сказал мистер Смит и всё же, чуть поколебавшись, зажёг сигару. - Давай, выкладывай!
        - Откуда начинать? - задал я довольно-таки глупый вопрос.
        - С самого начала! - окутавшись синеватыми клубами дыма, проговорил мистер Смит. - Вообще-то, кое-что мне уже известно, но будем считать, что я впервые обо всём этом услышал. Именно сейчас и именно от тебя. Так что, рассказывай, ничего не пропуская и с самыми мельчайшими подробностями. Уяснил?
        И я принялся рассказывать. Всё по порядку, начиная со вчерашнего утреннего известия о загадочном исчезновении в ангаре номер пять рядового третьего класса Морта Клейтона, и заканчивая недавним тревожным звонком от сержанта Холройда о пропаже полковника Хилла. Единственное, о чём я не упомянул в своём докладе, так это о состоянии Джеймса на момент исчезновения.
        Надо отдать мистеру Смиту должное: он выслушал меня, так ни разу и не перебив. И даже когда я закончил, некоторое время лишь молча и задумчиво смотрел куда-то поверх моей головы, что-то при этом прикидывая в уме.
        - Ну и что ты обо всём этом думаешь, Тед? - наконец-таки проговорил он. - Именно ты!
        Надо же, какая честь!
        Я немедленно поделился с мистером Смитом своей догадкой об инопланетном вторжении, но, кажется, эта версия не показалась ему достаточно убедительной.
        - Ты так считаешь? - вяло произнёс мистер Смит и собственноручно наполнил на треть свой стакан. - Тебе налить?
        Я отказался.
        Не настаивая больше, мистер Смит медленно поднёс стакан ко рту, сделал первый глоток. Потом неожиданно улыбнулся.
        - И что ты предлагаешь?
        Наконец-то он смотрел прямо на меня. И, кажется, на полном серьёзе ожидал от меня каких-то предложений, кои следует предпринять в непростой сей ситуации.
        - Что мы должны сделать в первую очередь, Тэд?
        - Полная изоляция! - сказал я. - Полная секретность! Убрать всех посторонних, доставить сюда специальную аппаратуру, начать всестороннее исследование данного феномена, чем бы он ни был вызван!
        Высказав всё это, я замолчал, а мистер Смит как-то самодовольно улыбнулся и сделал ещё один глоток.
        - Ты молодец, Тед! - сказал он, ставя стакан на стол. - И всё это уже делается.
        - Делается? - удивился я. - Уже?
        - Вот именно! - Мистер Смит встал из-за стола и, подойдя к окну, жестом попросил меня приблизиться. - Кстати, можешь полюбоваться!
        Глава 4
        Прошло чуть более двух месяцев после достопамятного моего разговора с мистером Смитом, но как же успела измениться за это время старенькая наша авиабаза!
        Впрочем, авиабазой она продолжала называться теперь лишь из соображений секретности, скорее, это была в настоящее время гигантская военная лаборатория, в которой никого из прежнего обслуживающего персонала уже не осталось. Никого, кроме…
        …кроме тех, кто, так или иначе, ухитрился вляпаться во всю эту неразбериху.
        Остался мастер-сержант Эванс Холройд. Остался бывший рядовой первого класса, а ныне штаб-сержант Алан Джонсон. Тэд Моралес, которому в спешном порядке присвоили первый класс, тоже не смог покинуть бывшую авиабазу, хоть это и оставалось несбыточным пределом его мечтаний.
        И я тоже остался, майор Тэд Тайлер, и меня даже в звании не повысили, оставили прежнее. И должность прежнюю покинули. Словно в насмешку.
        Кабинет у меня всё тот же, на втором этаже. С видом на деревья у забора, а впрочем, деревьев там уже не сохранилось, да и забор сейчас не тот, что прежде. Двойной он теперь, вернее, по внутреннему периметру первого ещё один соорудили, с вышками через каждые пятьдесят метров. А в промежутке между заборами - собаки злющие, ростом с доброго телёнка каждая…
        И всё это в целях государственной безопасности.
        Джона Уоллеса и Уинтера Брукса, тотчас же по возвращению из непонятно откуда (а возвратиться они, в отличие от Морта Клейтона, лишь через сутки смогли), срочно увезли в неизвестном направлении. Как ранее увезли в том же направлении, (а может, и в прямо противоположном) Морта Клейтона и фельдшера Мартина Байкера, с которым я даже попрощаться не успел.
        А вот полковник Джеймс Хилл, бывший мой начальник и закадычный приятель, так и не смог возвратиться после загадочного своего исчезновения. Впрочем, терзают меня смутные сомнения, что в этом-то мистер Смит мне, либо элементарно соврал, либо просто не стал договаривать что-то…
        Ангар номер пять (вернее, бывший ангар) стал для меня в настоящее время совершенно недоступным и все сведения о происходящих в нём событиях я мог получать лишь из уст мистера Смита, изредка навещавшего меня. Вот и о возвратившихся лишь спустя сутки Джоне Уоллесе и Уинтере Бруксе я тоже узнал именно от него. Как и о том, что эвакуировали этих парней срочно, почти сразу же по возвращению.
        Но на все мои настойчивые расспросы о Джеймсе Хилле мистер Смит лишь как-то неопределённо пожимал плечами и клятвенно продолжал уверять меня, что бедняга полковник так и не соизволил появиться вновь в бывшем ангаре. А недавно он поведал мне, смеясь, о нескольких настойчивых попытках Элизабет Хилл проникнуть на территорию авиабазы (ведь именно так продолжало именоваться для всех посторонних это место), где трусливо скрывается от законной своей супруги этот подлец и горький пьяница (доподлинные слова мисс Хилл). Причём, не один, скорее всего, скрывается, а с какой-либо дрянной потаскушкой, а может, и не с одной даже…
        Впрочем, успокоить сию соломенную вдовушку, по словам мистера Смита, не составило большого труда. «Вдовушке» деликатно разъяснили, что её супруг, полковник Джеймс Билл, отбыл внезапно в срочную и длительную командировку, а потом на банковский счёт женщины была переведена довольно-таки значительная денежная сумма.
        Удовлетворили также и другое требование мисс Хилл, а именно, чтобы адъютант господина полковника временно был откомандирован в её личное распоряжение для оказания самых разнообразных бытовых и житейских услуг. И немедленное удовлетворение этого, несколько странноватого требование, кажется, полностью примирило мисс Хилл с неожиданным отбытием в длительную командировку законного своего супруга.
        Тем более, со смехом закончил повествование мистер Смит, бравый адъютант господина полковника, лейтенант Томас Хардли, и ранее, доставляя бесчувственное тело своего непосредственного начальника под сень домашних пенатов, всякий раз задерживался в оных непозволительно долгое время. Во всяком случае, гораздо более продолжительное, нежели требовалось для самого неспешного раздевания в стельку пьяного полковника и укладывания его после в кроватку. А иногда и вовсе не покидал господин лейтенант пенатов сих да самого, считай, рассвета…
        Впрочем, мои собственные пенаты находились теперь именно здесь, на срочно засекреченной нашей базе, покинуть которую я не мог ни под каким предлогом, как, впрочем, и Холройд с Джонсоном и Моралесом. Но они хоть при деле сейчас находились, я же играл роль некоего свадебного генерала (пардон, майора).
        Должность прежнюю мне оставили, зарплату даже прибавили (значительно), а вот от всяческих реальных дел отстранили начисто. Поначалу это здорово меня задевало, пробовал я, и брыкаться, и протестовать, но всё без толку. И тогда, просто махнув рукой на всё это, принял данность сию, как должное. По утрам приходил из новой своей квартиры, аж в трёстах метрах от кабинета расположенной (ужас, как далеко!), в служебное помещение, усаживался там за стол и… всё! Так и просиживал целыми днями (иногда, для разнообразия, ноги на стол забрасывая), и лишь время от времени спускал ноги со стола, потом поднимался со стула и к сейфу неторопливо шествовал. За очередной порцией успокоительного.
        Да, ещё небольшой холодильник в кабинете моём появился. И хранил я в нём лишь многочисленные бутылки с содовой, лёд кубиками да ещё картофельные чипсы на закуску…
        Гурманом стал, что и говорить! И когда мистер Смит в моём кабинете появлялся с очередной порцией ничего не значащей (а иногда и попросту лживой) информации, я выставлял на стол уже не аляповатую посудину сиреневого цвета вкупе с пластиковым стаканчиком для карандашей. Целый набор бокалов чудного богемского стекла красовался теперь на подоконнике моего кабинета, что тоже указывало на изысканный вкус, прорезавшийся в хозяине оного за последние пару месяцев.
        И, что совсем уж неожиданно, не вошла даже, а ворвалась в устоявшуюся, казалось бы раз и навсегда, мою холостяцкую жизнь одна молодая леди по имени Снежана. Просто Снежана, безо всякой фамилии и рода занятий…
        Нет, разумеется, какая-то фамилия у Снежаны должна была иметься, и ясно было, что занимает она некую научную или административную должность в одной из превеликого множества сверхсекретных армейских лабораторий, что как грибы за последнее время по всей территории нашей базы повырастали. Но Снежана мне этих сведений о себе представлять не спешила, а я по жизни особым любопытством никогда не отличался. Не хочет говорить - не надо, захочет - сама всё о себе поведает…
        А познакомились мы со Снежаной совершенно случайно. На дискотеке.
        И вот как это произошло…
        Полностью изолировав нас от всего внешнего мира, высокому армейскому начальству захотелось вдруг предложить хоть что-либо взамен временно утраченной свободы. В первую очередь, в смысле развлечений…
        Для этого один из ангаров в спешном порядке был переоборудован, и теперь в нём размещались довольно-таки неплохой ресторанчик, несколько баров различной степени привлекательности, игровой центр с автоматами, бильярдом и даже, как это не удивительно, рулеткой, а также высокий и просторный зал для всякого рода увеселительных мероприятий. В том числе, и почти ежевечерних зажигательных дискотек для граждан самых разных возрастных категорий.
        Дискотека и игровой центр меня совершенно не интересовали, ресторан тоже не был особо мною посещаем, но вот в один из прилегающих к нему баров я любил частенько заглядывать. И даже не из-за его почти домашнего уюта, а просто чтобы вырваться хоть на некоторое время из пустого, холодно-мертвящего однообразия казённой своей квартиры. Тем более, что тут, в баре, время как-то незаметно пролетало…
        В тот вечер, в который и произошла знаменательная встреча со Снежаной, я немного припозднился и когда заглянул в бар, то к немалому своему огорчению смог убедиться, что все места, в том числе и моё любимое место у окна, прочно и надолго забронированы. То есть, не просто заняты, а забиты, как говорится, под завязку. Имелось, правда, несколько столиков с частично свободными «номерами», но это меня никоим образом не устраивало. Полное одиночество за столиком - вот мой основной принцип!
        Можно было, разумеется, попытать счастья в одном из соседних баров, но очень мне не хотелось покидать свой, излюбленный. Лучше уж подождать немножко, возможно, в скором времени народ несколько схлынет и освободит мне место у окна для ежевечернего индивидуального успокоения души…
        А пока пришлось подойти к стойке, что я и проделал незамедлительно. Взял предложенный (и даже почти навязанный) барменом бокал с каким-то необычно модным коктейлем, но только успел его чуток пригубить, как краем глаза заметил Эванса Холройда, который, на мгновение заглянул в бар со стороны гремящей вовсю дискотеки, но почти сразу же вновь туда удалился. Был он в форме, с повязкой на рукаве, и, судя по нашивкам, являлся Холройд уже не мастер-сержантом, а уорент-офицером 1 класса.
        Вот так, минуя звание старшего и главного мастер-сержанта, сразу до первого офицерского звания успел дослужиться в какой-то неполный месяц!
        С Аланом Джонсом и Тедом Моралесом я довольно-таки часто пересекался: нет-нет, да и забегали они оба ко мне в кабинет по старой памяти и с самыми последними известиями. А вот Эванса Холройда я смог повидать за это время всего несколько раз, да и то всякий раз издали. Всегда он занят был чем-то, всегда спешил куда-то с сиреневой папкой под мышкой, и мне что ли первому его окликать? Несолидно как-то, тем более, для почти отставного майора…
        Но в тот вечер мне вдруг захотелось почему-то самому подойти к Холройду. Тем более, что не в мундире я был, в джинсовом потёртом костюмчике, хоть и не совсем это подходящая форма для моего, далеко не скаутского возраста. И потому, торопливо проглотив экспериментальный этот коктейль, который мне совершенно даже не понравился, я бросился вслед за Холройдом и. таким вот образом, очутился в гремящей и скачущей толчее дискотеки.
        Холройда я здесь так и не смог рассмотреть, несмотря на его более, чем внушительные габариты. Зато заприметил в дальнем углу стойку небольшого бара и принялся весьма настойчиво к нему пробиваться, что оказалось делом далеко не из простых. Несколько раз мне вешались на шею какие-то подвыпившие дамочки среднего возраста, пару раз мужики вслед бросали что-то угрожающее (возможно, на ногу наступил кому-то из них или просто локтем в бок нечаянно заехал). Наконец-таки, достигнув стойки бара, я с видимым облегчением плюхнулся на высокий барный стул, и это самое время ко мне подошла Снежана.
        Естественно, о том, что её зовут Снежана, я тогда не знал и, вообще, впервые увидел эту девушку, но повела она себя так, будто мы с ней, не просто знакомы, но и состоим в весьма близких отношениях.
        - Ну, наконец-то! - закричала она, хватая меня за руку и тем самым вынуждая вскочить со стула. - Ты почему так задержался?
        И сразу же после этого, не успел я даже слово вымолвить, девушка обвила меня за шею обеими руками и крепко прижалась при этом нежной своей щекой к моей щеке, весьма небрежно выбритой. Со стороны могло показаться, что мы с ней сейчас крепко целуемся, но, кажется, у девушки и в мыслях ничего подобного не было.
        - Не обращайте внимания! - торопливо прошептала она мне на ухо. - И извините, пожалуйста, за этот небольшой спектакль! Просто мне срочно необходимо было избавиться от приставания вон того очкастого типа, который уже второй час за мной как приклеенный по всему залу таскается! Достал уже, сил нет!
        Скосив глаза, я и в самом деле смог рассмотреть неподалёку от нас некоего молодого человека, сутуловатого, худощавого, с норвежской бородкой (её ещё шкиперской называют) и в больших роговых очках. В каждой руке молодой человек держал по пузатому бокалу с шампанским, а в глазах очкарика, устремлённых прямо на меня, легко прочитывалась горькая обида, густо перемешанная с вполне понятной неприязнью.
        Впрочем, продолжалось эта наша дуэль взглядами весьма недолго, несколько секунд всего. Потом очкарик, обронив оба бокала разом, повернулся и тотчас же затерялся среди возбуждённо скачущей и ревущей толпы.
        - Он ещё не ушёл? - вновь прошептала девушка, по-прежнему продолжая крепко обнимать меня за шею. - Или ушёл уже?
        - Уже ушёл? - с некоторым даже сожалением выговорил я. - Так что можете прекращать свой маленький спектакль. А за мною тогда аплодисменты.
        - Извините ещё раз!
        Девушка отпустила мою шею и сделала шаг назад. Впрочем, почти сразу же остановилась.
        - Ну, и где же аплодисменты? - с какой-то даже насмешкой в голосе проговорила она.
        Ничего на это не отвечая, я лишь молча рассматривал девушку.
        Молодая, красивая, загорелая. И блондинка настолько, насколько это вообще возможно: волосы, одновременно, золотистые и почти белые, или это они от солнца успели так выгореть.
        - Ну, так что с аплодисментами? - всё так же насмешливо повторила девушка.
        В это время музыка загрохотала с таким энтузиазмом, что если бы я сейчас и попытался хоть что-либо ответить, вряд ли девушка меня смогла бы расслышать.
        - Здесь слишком шумно! - не проговорила даже, прокричала она, вновь придвигаясь ко мне почти вплотную. - Давайте поищем какое-либо место потише, чтобы я могла там спокойно перед вами извиниться, а вы меня, соответственно, простить!
        - Или не простить, - немного помолчав, добавила девушка, не переставая при этом насмешливо и, одновременно, как-то загадочно мне улыбаться.
        После этого, крепко ухватив меня за руку, она направилась в сторону выхода. Напрямик, через всю эту толчею и сумятицу. А я покорно шёл следом, и таким вот образом мы, наконец-таки, вновь очутились всё в том же излюбленном моём баре, который по-прежнему был забит до отказа.
        Тут девушка остановилась и отпустила мою руку. Потом некоторое время просто смотрела на меня, и я, соответственно, тоже на неё внимательно взирал.
        - Давайте, я вас чем-нибудь угощу? - неожиданно предложила девушка. - В качестве, так сказать, моральной компенсации.
        - Не пойдёт! - Я усмехнулся и отрицательно мотнул головой. - Давайте лучше я вас угощу! И это будет именно моральная компенсация, так как вы просто не посмеете отказаться от этого моего предложения.
        - А почему это я должна от него отказываться? - даже удивилась девушка. Потом помолчала немного и добавила: - Меня Снежаной зовут.
        - Тед! - ответно представился я. - Тед Тайлер!
        - Хватит и просто Теда, - задумчиво произнесла Снежана и принялась внимательно осматриваться по сторонам. И я заметил, что увиденное её явно не впечатлило.
        - Впрочем, я не намерен угощать вас именно здесь, - поспешно проговорил я. - Ресторан, наверное, лучше подойдёт для этой цели? Как считаете?
        - Ресторан подойдёт, - рассеянно заметила Снежана, думая, кажется, о чём-то совершенно постороннем.
        Вот таким образом мы и очутились в ресторане. И просидели там почти до самого его закрытия. А после направились в сторону дома. Моего, разумеется.
        Ночь наша прошла просто чудесно (для меня, во всяком случае), а утром Снежана ухитрилась незаметно исчезнуть из квартиры, пока я ещё беспробудно дрых. И даже записки для меня не оставила, во всяком случае, я нигде от неё послания так и не смог обнаружить.
        А ещё тем утром я здорово припозднился на службу и весьма из-за этого огорчился, хоть никто меня на присутствие в служебном кабинете никогда не проверял. Наверное, я, вообще, мог бы наведываться в свой кабинет через день, а то и через два на третий… и это бы мне вполне с рук сходило. Действительно, свадебный генерал (пардон, майор), что с него, болезного, взять?..
        Весь тот день, сидя в кабинете, я не переставал думать о Снежане. Вернее, о том, что могла найти такая юная и симпатичная девушка в почти пожилом опустившимся забулдоне, коим я в настоящий момент и являлся. Ну, не совсем забулдон, но что возраст у меня далеко не юношеский, с этим ведь не поспоришь?
        Просто, наверное, некоего жизненного разнообразия девочке вдруг захотелось, да и выпила она тогда в ресторане изрядно, а утром пробудилась, вспомнила всё на трезвую голову. Потом на меня, дрыхнувшего, взглянула почти с отвращением (а может, и просто с отвращением, безо всякого этого «почти»?), да и удалилась, себе, потихонечку…
        Теперь долго, наверное, к спиртному притрагиваться не будет, дабы не повторился вновь вчерашний казус?..
        Конец рабочего дня я встретил тогда почти трезвым. Это не значило, что не пил вообще, просто не пьянило меня в тот день почему-то спиртное. Да и не хотелось пить, что удивительно, даже почти противно мне это было. Зато почти всю содовую из холодильника вылакал, чипсами залежалыми активно её закусывая.
        Мистер Смит в тот день ко мне так и не заглянул, но зато совершенно неожиданно зашёл меня проведать новоиспечённый уорент-офицер Эванс Холройд. Выпить со мной он категорически отказался, вежливо объяснив это тем, что не пьёт совершенно (а я и не знал ранее, что подобные чудаки вообще в жизни встречаются!). Потом он извинился, что не подошёл вчера вечером в баре (оказывается, не только я его тогда приметил, но и он меня тоже узрел, просто спешил очень).
        В общем, очень мило мы с ним побеседовали, но почти ничего нового он мне так и не сообщил. Возможно, и сам мало чего знал, но, скорее, просто подписку о неразглашении некую имел, тем более, перед посторонними лицами. А я сейчас самым, считай, посторонних из всех имеющихся тут посторонних являлся…
        Но из этой неторопливой беседы с Холройдом я кое-что всё же для себя вынес. Во-первых, что эксперименты в бывшем «вертолётном морге» активно продолжаются, а во-вторых, к разгадке этой тайны пока что не придвинулись ни на йоту. Было ещё некоторое количество исчезновений, но это были плановые исчезновения и все исчезнувшие благополучно потом вернулись. В том смысле благополучно, что безо всяких внешних повреждений, а вот с памятью у всех возвратившихся одно и тоже происходило: все лишь бессвязно про какой-то жёлтый песочек бормотали, а потом увозили их срочно в неизвестном направлении, на том дело и кончалось.
        А ещё Холройд пояснил, что предполагаемые места исчезновений недавно научились довольно-таки точно определять при помощи какого-то специального прибора, и что места эти могут неожиданно возникать, а потом также неожиданно исчезать. Или просто постепенно перемещаться с места на место, притом, на довольно-таки значительные расстояния. Впрочем, пределов пятого ангара они, таинственные места эти, ни разу ещё не покидали.
        А напоследок, перед самым уже уходом, сообщил мне Холройд, что опыты с самыми разнообразными животными, которые тоже в ангаре номер пять регулярно проводятся, дали совсем уж неожиданные результаты. Животные (все, без исключения) как бы чувствуют заранее такие аномальные места, и подходить близко к ним категорически отказываются. Более того, весьма агрессивными становятся, если их пытаются на аномальное такое место силком затащить. Но, с другой стороны, если животных этих тем или иным способом туда всё-таки помещают, то равно ничего с ними там не происходит. В том смысле, что ни одно животное так и не исчезло за всё время наблюдений.
        Вот такой у нас с Эвансом Холройдом задушевный разговор состоялся уже под вечер, а потом он взглянул на часы, вскочил, извинился и мой кабинет быстренько покинул. И я свой кабинет тоже в скором времени покинул, тем более, что и так лишних полтора часа в нём пересидел.
        Домой идти совершенно не хотелось, тем более, что и не сомневался я даже: в пустой квартире всё будет напоминать сейчас о Снежане, девушке, в которую я, сам того не подозревая, успел уже, кажется, влюбиться по самые уши. Другими словами, втюрился в неё, словно какой-то юнец несмышленый…
        Впрочем, а куда мне ещё идти сейчас, кроме собственного жилища? В бар рановато, да и не посещал я никогда питейные заведения в мундире, так что для того хотя бы, дабы переодеться, требовалось мне опостылевшие свои пенаты наведать.
        Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж и вытаскивая при этом из кармана ключи, я твёрдо решил не оставаться в квартире более, чем полчаса. Переодеться, перекусить маленько - и в путь-дорогу!
        Но, уже подойдя почти к самой двери, я неожиданно увидел возле неё… Снежану!
        Она сидела на полу, прислонившись к стене, и, кажется, спала. Во всяком случае, глаза у девушки были закрыты.
        Некоторое время я просто стоял рядом со спящей Снежаной, рассматривая с нежностью и некоторой оторопью, как вздымается её высокая грудь при каждом новом вдохе. Потом деликатно кашлянул, и девушка наконец-таки открыла глаза.
        - Уснула, кажется! - проговорила она, потягиваясь и зевая. Потом вскочила на ноги и с некоторым даже упрёком на меня взглянула. - А ты почему так поздно? Задержался где-то или всегда в такое время домой являешься? Тогда мог бы предупредить… о, да ты майор, оказывается! Вот здорово, у меня ещё не было знакомых майоров!
        - А вы что тут делаете? - задал я довольно глупый вопрос и только потом понял всю его несуразность.
        Впрочем, Снежана отвечать на вопрос мой, естественно, не стала.
        - Вчера ночью мы были на «ты», Тед, - вместо этого вполне резонно заявила она. - А сегодня почему-то вновь на «вы»? Что изменилось со вчерашней ночи?
        - Ничего не изменилось, - сказал я. - Кроме того, что я весь день сегодня только о вас… о тебе и думал! И о том ещё, что наша вчерашняя ночь была чистейшей случайностью, и что после неё я навсегда тебя потерял!
        - А я вот взяла и нашлась! - Снежана понимающе улыбнулась. - Какая неожиданность, ты не находишь?
        - Не нахожу, что?
        Этот мой вопрос был, кажется, ещё глупее того, первого, и ответа тоже не требовал. Но, тем не менее, Снежана на него всё же ответила.
        - Ключи от квартиры не находишь, что же ещё? Или ты их уже нашёл, ключи?
        Ничего на это не отвечая, я обнял её за плечи левой рукой и нежно притянул к себе. Правой же свободной рукой я в это самое время старательно, но совершенно безуспешно, тыкал ключом в дверь в поисках куда-то запропастившейся замочной скважины. Наконец вредная скважина эта была обнаружена, и входная дверь широко распахнулась, пропуская нас внутрь. Вернее, пропуская внутрь меня, ибо Снежану я внёс туда на руках.
        Вот так мы и начали встречаться.
        И продолжаем встречаться по сей день…
        И, тем не менее, я о Снежане за это время так ничего и не узнал. Вернее, почти ничего…
        Ни о том, где и кем работает загадочная эта девушка, ни в каком из двухэтажных жилых коттеджей она проживать изволит.
        О работе своей Снежана мне ничего никогда не рассказывала и даже вскользь на это не намекала. Просто отмалчивалась или тотчас же переводила разговор на что-либо совершенно постороннее. Приходила ко мне всегда сама (запасной ключ от квартиры я вручил ей сразу же), провожать себя никогда не позволяла, а о том, чтобы незаметно как-то за ней проследить… такого у меня и в мыслях никогда не возникало…
        Даже о её семейном положении узнал совершенно случайно. Да и то, потому лишь, что сама она мне об этом сообщить изволила.
        А дело вот каким образом произошло.
        Вышел я как-то из трёхэтажного нашего служебного здания, дабы обеденный променад совершить, и вдруг вижу: возле одного из бывших ангаров стоит моя Снежана. А рядом с ней тот очкастый тип с норвежской бородкой, которая ему совершенно не шла и выглядела, то ли приклеенной снизу к подбородку, то ли просто к нему чем-то таким привязанной. Так вот тип этот Снежане что-то возбуждённо выговаривает, а она голову низко опустила и молча выслушивает все эти его пылкие разглагольствования.
        И тип всё больше и больше распаляться начал, уже и руками жестикулирует во все возможные стороны, и показалось мне вдруг, что вот-вот ударит он Снежану, которая, по-прежнему, как-то покорно стояла перед ним с низко опущенной головой.
        Не стерпел я, в ту сторону тотчас же рванулся. Ну, думаю, сейчас я этому очкастому типу врежу от всей души, ежели по-хорошему отлипнуть от моей девушки не желает!
        Впрочем, до мордобития дело у нас так и не дошло, ибо Снежана вскинула неожиданно голову и меня тотчас же узрела. Махнула рукой приветливо и, оставив гнусного этого очкарика, сама навстречу мне побежала. Так мы с ней на полдороге и повстречались, а потом Снежана у меня на шее повисла, а очкарик гнусный за это время куда-то смыться успел.
        - Не ожидала тебя тут встретить! - как ни в чём не бывало, проговорила Снежана, оставив, наконец, в покое мою шею. - Ты что тут делаешь?
        - Просто прогуливаюсь, - сказал я. - Перед обедом. Я всегда в это время так поступаю.
        Поступал я так далеко не всегда, но какая, блин, разница!
        Потом я вспомнил об очкарике и кулаки мои сами по себе зачесались.
        - Что, никак отлипнуть не желает? - спросил я, и Снежана как-то сразу догадалась, о ком, собственно, речь идёт.
        - Никак! - засмеялась она. - Вот же настырный какой, правда?
        - Придётся мне ему эту настырность из головы выбить! - проговорил я мрачно. - И при первой же нашей с ним встрече!
        - А вот этого не надо! - воскликнула Снежана встревожено. Потом помолчала немного и добавила: - Тем более, что это муж мой!
        - Бывший? - с какой-то даже надеждой поинтересовался я, но Снежана лишь отрицательно мотнула головой.
        - Почему, бывший? Настоящий!
        Вот тут-то она меня тогда и огорошила. И здорово огорошила, ведь я уж, было, предложение ей планировал сделать…
        А тут такое!
        - И как он ко всему этому относится? - задал я очередной глупый вопрос. - Ну, я имею в виду наши с тобой отношения…
        - А ты бы к этому как относился? - вопросом на вопрос отозвалась Снежана, и, так как я ничего ей не ответил, добавила почти просительно: - Давай лучше замнём эту тему? Раз и навсегда, согласен?
        - Давай замнём, - вынужден был согласиться я. - Вот только…
        - Никаких, только! - тотчас же перебила меня Снежана. Потом посмотрела на часы и воскликнула. - Извини, опаздываю!
        И тотчас же убежала, оставив меня в полнейшей растерянности.
        Глава 5
        В это утро мне всё как-то не задалось, А впрочем, не задалось всё ещё вчера вечером, когда, вернувшись в свою квартиру, я не застал там Снежаны.
        Вообще-то она далеко не каждый вечер ко мне заглядывала, но всегда, перед тем как придти, неизменно звонила днём по служебному телефону и каждый раз допытывалась, что бы такое вкусненького приготовить сегодня на ужин.
        На что я неизменно отвечал, что съем всё, что бы она там не сварганила, после чего в трубке слышались короткие гудки, а я, положив оную на законное её место, с нетерпением принимался ожидать окончания рабочего дня. И настроение у меня при этом было более чем приподнятое.
        Так вот вчера Снежана позвонила мне ещё в первой половине дня и сразу же предупредила, чтобы на её готовку я сегодня не рассчитывал, а лучше мы с ней вечером в ресторанчик прошвырнёмся, на что я с радостью согласился. И весь день потом нетерпеливо на настенные часы поглядывал.
        Да и после, когда вернулся под вечер в своё жилище и Снежану там не застал, воспринял это более чем спокойно. И, правда, с чего ей спешить, коль мы насчёт ресторана договорились.
        Но время шло, а Снежана всё не появлялась, и тогда я начал уже всерьёз беспокоиться: а не случилось ли с ней чего?..
        Домашнего телефона Снежаны я не знал, служебного, тем более, так что немедленно позвонить ей и узнать, почему она сегодня так сильно запаздывает, я, естественно, не мог.
        Что же касается мобильной связи, так она на территории нашей насквозь засекреченной базы не работала вовсе, что-то её сильно глушило, как, впрочем, и интернет. Телевидение у нас было, но кабельное, внутреннее, а там лишь фильмы крутили разные, музыкальные клипы, давно мне опостылевшие, да ещё шоу всяческие развлекательные. И это по сорока с лишним каналам!..
        В общем, ждал я Снежану долго, а потом взглянул на часы и понял, что в ресторан идти уже совершенно никакого смысла не имеет. Но даже когда спать укладывался, всё ещё какая-то надежда во мне теплилась, потому и входную дверь запирать не стал.
        Но, если надежда всегда умирает последней, то, в конце концов, и она, хоть когда-нибудь, да концы отдаёт. Как в данном конкретном случае…
        Снежана так и не появилась, а утром я отправился на работу с сильнейшим беспокойством в душе и в самом отвратительном расположении духа.
        Снежана не пришла вчера, хоть обещала, и наиболее правдоподобным объяснением этого было то, что я ей элементарно надоел. Весь месяц нашего с ней знакомства я больше всего страшился именно этого, и вот чёрный день сей, по всей видимости, для меня настал.
        Впрочем, я и сам не знал, что меня сейчас больше устроило бы: то, что девушка эта по-прежнему цела и невредима, но просто во мне окончательно разочаровалась, или всё же, произошло с ней что-то. Что-то весьма нехорошее.
        И когда, уже под вечер, в кабинет ко мне заглянул мистер Смит, я ему почти обрадовался. Не потому даже, что в последнее время он лишь изредка и ненадолго ко мне захаживал, а потому, скорее, что появилась некая, хоть и довольно призрачная надежда выяснить, а не случилось ли вчера на базе нашей какого-либо происшествия. Типа нештатной ситуации или чего-то подобного…
        Аврала, после которого всех имеющихся в наличии работников закрывать собой сию брешь немедленно кинули.
        Но когда я спросил об этом у мистера Смита, он лишь как-то странно на меня покосился. Потом сам достал из сейфа початую бутылку виски, взял с подоконника два бокала и немедленно их наполнил. До самых краёв, не оставляя место для льда, не говоря уже о содовой.
        - Выпьем, Тед! - медленно произнёс он, поднимая свой бокал. - И знаешь за что?
        - За что? - спросил я, пристально в него вглядываясь.
        И тут только понял, что мистер Смит пьян. Как говорится, в стельку…
        - Так за что мы выпьем сейчас? - повторил я и тоже поднял бокал.
        - Выпьем, Тед, за успешнейший провал нашего эксперимента! И будь оно всё проклято!
        После этого мистер Смит пригубил виски, а потом вдруг со всего размаху швырнул почти полный бокал себе под ноги.
        - Будь оно всё проклято, Тед! - повторил он, вставая. - Будь оно всё проклято! И мы все вместе с ним!
        Тут мистер Смит покачнулся, потом вновь выпрямился и вышел из кабинета. А я некоторое время лишь молча смотрел ему вслед, по-прежнему баюкая в руке наполненный бокал. Потом вздохнул и осушил его одним залпом.
        «Наверное, здоровенный втык от начальства получил?» - невольно подумалось мне.
        Впрочем, меня это совершенно даже не касалось!
        Потом я подумал, что подавленное состояние мистера Смита, наверное, самым непосредственным образом связано с тем гипотетическим происшествием на базе, которое я уже успел себе вообразить. Жалко, конечно, что он об этом мне так ничего и не сообщил, а я сам так и не смог ни о чём его порасспросить. Вернее, не успел.
        Даже о том не успел спросить, знает ли мистер Смит, где в настоящее время может находиться Снежана, и как мне с ней можно связаться. Всё-таки она, по всей видимости, сотрудница одной из секретных лабораторий, и кому, как не мистеру Смиту все они непосредственно подчиняться должны?
        А с другой стороны, на базе нашей, десятки подобных лабораторий и десятки молодых сотрудниц в каждой из них, и разве мистер Смит обязан знать всех этих сотрудниц в лицо? Тем более, поимённо…
        Впрочем, о Снежане, вернее, о наших с ней отношениях, он, конечно же, был хорошо осведомлён, хоть никогда при встречах ни о чём подобном мне даже не заикался. И только однажды…
        Помнится, недели полторы назад мы со Снежаной договорились, что я явлюсь домой чуть пораньше, и надо же было такому случится, что мистер Смит в кабинет мой ввалился в тот самый момент, когда я уже покинуть его намеревался.
        Некоторое время мы лишь молча пялились друг на друга и, пока я лихорадочно соображал, как бы поделикатнее объяснить мистеру Смиту, что неотложная встреча у меня сейчас назначена, и что я на встречу сию уже почти опаздываю, мистер Смит заговорил первым.
        - Понимаю, Тед, - медленно и с какой-то даже насмешкой в голосе произнёс он, - что на свидания мужчине всегда следует приходить вовремя. Или даже чуть раньше назначенного. Впрочем, это не моё дело, никогда в чужие дела не сую носа, тем более, в дела семейные. И тебе, Тед, не советую.
        После этого мистер Смит вышел, а я некоторое время лишь молча смотрел ему вслед, и всё ломал голову над тем, что же он мне этим хотел сказать. Намёк это был какой-то или просто ничего не значащая фраза?
        Впрочем, если это и был намёк, то я его не понял. Вернее, сделал такой вид.
        Это было полторы недели назад, а сегодня я медленно брёл в сторону дома, уже не надеясь даже, что в квартире меня Снежана ожидать будет. И, надо же, не ошибся: никто меня там и в самом деле не ожидал.
        Посидев некоторое время на диване, бездумно переключая при этом различные телевизионные каналы, я решил, что неплохо было бы заглянуть в бар. В тот самый излюбленный мой бар, в котором я уже почти месяц не появлялся. С самой первой достопамятной встречи со Снежаной.
        Сказано - сделано, и вот уже я вошёл в бар и сразу же с головой окунулся в его, такую уютную и дивно-пьянящую атмосферу. А что ещё нужно закоренелому холостяку, и пусть этот последний месяц вспоминается теперь, как какой-то сладкий и совершенно неправдоподобный сон. Был сон, и вот я, наконец-таки, проснулся и всё у меня теперь должно пойти по-новому. В смысле, по-старому…
        Так я сидел и смаковал заказанные напитки, по очереди, не торопясь. Играла негромкая музыка, двери со стороны дискотеки были плотно затворены, в общем, всё было просто великолепно. И опьянение постепенно окутывало меня, лёгкое приятное опьянение…
        И тут я заметил совсем неподалёку от себя, всего через два столика, знакомую физиономию. Заметил, присмотрелся повнимательнее…
        Ну да, я не ошибся, это был именно тот самый очкарик со шкиперской бородкой, законный муж моей Снежаны.
        И кому ж, как не ему, знать, где она сейчас может находиться?
        Разумеется, неловко любовнику общаться с человеком, коему развесистые рога наставляешь, тем более, о жене у него открыто допытываться. И будь я трезвым, ни за что бы к очкарику этому не подошёл, но я трезвым в этот момент не был.
        А когда подошёл, то понял, что и очкарик этот пьян совершенно, что меня несколько даже удивило. Но, тем не менее, я пододвинул ногой стул и уселся напротив. Потом налил себе из его бутылки кальвадоса, хотел и ему налить, но вовремя заметил, что рюмка очкарика и так полна до краёв.
        - Выпьем? - предложил я, поднимая свою рюмку. - За знакомство!
        Некоторое время очкарик лишь молча смотрел на меня, то ли узнавая, то ли не узнавая. Потом взгляд его немного прояснился, и я понял, что очкарик меня узнал.
        - Ты? - с трудом выговаривая слова, промолвил очкарик. Потом помолчал немного и добавил: - Стефан!
        Не сразу я понял, что это он так представился.
        - Тед! - ответно представился я. - Тед Тайлер!
        Стефан кивнул, в знак того, что расслышал, и поднял свою рюмку.
        - Салют, Тед! - произнёс он на удивление трезвым голосом, после чего выпил.
        - Салют, Стефан! - ответно проговорил я и тоже опрокинул в рот содержимое своей рюмки.
        А что мне ещё оставалось?!
        «Стефан… Снежана… - невольно подумалось мне. - Имена какие-то нездешние! Из Болгарии они оба, что ли?»
        - Пришёл выразить соболезнования? - внезапно проговорил Стефан, вновь наполняя свою рюмку. - Давай, выражай! А я потом тебе свои выражу!
        - Не понял! - сказал я, и в первое мгновение действительно ничего не понял.
        Потом до меня дошло.
        - Какие соболезнования?! - закричал я, вскакивая и опрокидывая при этом стул. - Где сейчас Снежана?! Что с ней?
        - Снежана? - Стефан вдруг как-то глуповато хихикнул и, желая поднести рюмку ко рту, опрокинул её на стол. - Она там… ну, ты сам понимаешь, где именно. Или не понимаешь?..
        И, уронив голову на стол, Стефан, кажется, задремал.
        - Где, там?! - заорал я, хватая Стефана за отвороты куртки и резко его встряхивая. - Где это, там, Стефан?! Где это, там?!
        - Жёлтый песочек, - не открывая глаз, почти невнятно пробормотал Стефан. - Жёлтый песочек и синее море вокруг, бескрайнее синее море! Ты бы хотел побывать в таком привлекательном месте, Тед?
        И он вновь ткнулся лицом в стол, едва только я разжал пальцы.
        «Вот оно что! - метались у меня в голове рваные бессвязные мысли. - Вот она где, оказывается?»
        В это время Стефан вновь чуть приподнял голову.
        - Я тоже хотел туда, с ней, - пробормотал он всё так же бессвязно. - Очень хотел, но меня… меня, понимаешь ли, забраковали! Не подошёл, понимаешь ли, по их долбанным параметрам! А она подошла… ради чистоты эксперимента, понял? Спаривание на жёлтом песочке… как две лабораторные крысы… - Замолчав на мгновение, Стуфан вдруг истерически расхохотался. - Крысы… лабораторные крысы… - повторил он, захлёбываясь от смеха. - А знаешь, как после поступают с крысами? После окончания эксперимента, я имею в виду! Их препарируют, дабы обнаружить наличие тех или иных внутренних изменений. Или отсутствие этих самых изменений, нет разницы… ведь узнать результат можно лишь путём препарирования! Негуманно, согласен, но ведь наука, сама по себе, никогда не была особо гуманной, любая наука, вообще, антигуманна по самой своей сути! А то, что мы делаем, ведь всё это ради науки, ради долбанной нашей науки! И крысы это хорошо понимают, то есть, крысы вряд ли, а вот люди… люди вполне! И всё равно хотят стать лабораторными крысами… вот ответь мне, Тед., зачем люди так стремятся уподобиться крысам, всегда и во всём стремятся
уподобиться хвостатым этим тварям?..
        Этот монолог, кажется, окончательно обессилел Стефана. Он вновь уронил голову на стол и уснул, и сколько я после его не тряс, сколько не орал прямо в ухо, очкарик этот так и не проснулся. А я, вновь вернувшись за свой столик, принялся пить, но теперь уже по-настоящему. Чтобы не думать о Снежане…
        Но, сколько я не пил, я всё равно не мог о ней не думать…
        Итак, Снежана меня всё же не бросила, просто сейчас она принимает участие в очередном научном эксперименте («как крыса лабораторная принимает участие, а не как научный сотрудник!» - мелькнула в голове моей невольная мысль), но почему же тогда она вчера звонила мне и договаривалась о совместном походе в ресторан? Ведь знала же, что не до ресторана ей будет!
        Или не знала она тогда ещё ничего?..
        «Она вернётся! - мысленно успокаивал я себя. - Ведь все добровольные участники эксперимента рано или поздно, но возвращаются из этого непонятного места с жёлтым песком. Вот и Снежана моя тоже вернётся, и снова придёт ко мне! И всё у нас с ней будет по-прежнему, и даже лучше, чем прежде!»
        Но успокоение не приходило, и не приходило оно по двум причинам. Во-первых, я не знал точно, все ли из тех, кто исчезал в результате эксперимента, потом возвращались (Джеймс ведь, кажется, так и не вернулся совсем?). Ну, а во-вторых, и это я уж знал точно, всех возвратившихся куда-то в срочном порядке потом эвакуировали… и что с ними всеми после этого происходило, сие было для меня тайной за семью печатями. И кто знает, возможно, и прав этот очкастый хмырь Стефан со своим пьяным бормотанием о препарировании, так называемых, «лабораторных крыс»?
        В это время неподалёку от меня послышался какой-то непонятный шум, чьи-то возбуждённые голоса послышались, потом раздался звон падающих со стола бокалов и тарелок. А когда я обернулся, то успел заметить, как двое в форме военной полиции выводили из бара Стефана. Вернее, они его почти выволакивали, ибо идти самостоятельно Стефан, кажется, не мог совершенно.
        Двое волокли Стефана к выходу, а вслед за ними шёл третий, и хоть он был повёрнут ко мне спиной, я сразу же признал Эванса Холройда, новоиспечённого уорент-офицера 1 класса. Не знаю, зачем я его окликнул, но Эванс тотчас же обернулся.
        Некоторое время он лишь недоуменно озирался по сторонам, потом заметил меня и немедленно подошёл.
        - Добрый вечер, сэр! - сказал Холройд, останавливаясь у моего столика. - Разрешите присесть?
        - Да, конечно! - я немедленно наполнил свою рюмку и указал горлышком бутылки на пустую рюмку напротив. - Выпьем?
        Но Холройд лишь усмехнулся и отрицательно мотнул головой.
        - Ах, да! Вы же не пьёте! - вспомнилось мне. - Ну, а я выпью!
        Я выпил залпом, а Холройд, глядя на меня, как-то брезгливо поморщился. Оказывается, он, не только сам отъявленным трезвенником являлся, но и, вообще, пьяных на дух не переносил. Во всяком случае, сильно их недолюбливал.
        - А кого это твои подчинённые только что выволокли отсюда? - как бы невзначай полюбопытствовал я. - Вроде, не буйствовал парень, не трогал никого, спал, себе, спокойненько. Или он из военного персонала, просто переодетый… тогда понятно?
        - Нет, он из гражданских. Профессор, вот только не знаю, каких наук… - пояснил Холройд, всё с тоже брезгливой миной на лице. И я понял, что для Холройда, что пьяницы, что профессора, все едины. И тех, и других он, кажется, терпеть не мог.
        Я тоже не испытывал к профессуре особых симпатий, но тот факт, что этот очкарик Стефан - профессор, меня поразил. Вообще-то, я не сомневался даже, что он из учёной братии, но чтобы так высоко…
        «Муж - профессор, а жена - лабораторный объект для опытов! - невольно подумалось мне. - Странно это как-то и совершенно не вяжется одно с другим?»
        Или всё же вяжется, и нет тут ничего странного?
        - Ну, и зачем тогда военная полиция на него так въелась? - задал я следующий вопрос. - И куда его теперь, на гауптвахту?
        - Домой, куда ж ещё! - усмехнулся Холройд. - А то на работу завтра опоздать может, а ведь он там, кажется, весьма важная персона! Одна из главных, можно сказать…
        Вот так, не больше, не меньше!
        - А скажите, сэр, - внезапно поинтересовался Холройд, - профессор этот тут ничего такого не выкрикивал непонятного?
        - Не понял! - сказал я, хоть всё отлично понял. - В смысле, не буянил ли он перед тем, как вырубиться? Так, вроде, нет!
        Некоторое время Холройд лишь молча и пристально на меня смотрел, и я, чтобы немного отвлечься, вновь наполнил свою рюмку.
        «Зря я тебя окликнул!» - с досадой подумалось мне.
        - А вы не заметили, сэр, не беседовал ли он с кем-либо, профессор этот? - вновь задал Холройд вопрос и тут же добавил почти виновато: - Впрочем, что я спрашиваю, вы же к его столику спиной сидите!
        «А раньше лицом сидел, - вновь подумалось мне. - Хорошо, что пересел, хоть и совершенно случайно это вышло!»
        - Точно! - проговорил я вслух. - Спиной! На затылке глаз не имею, так что, увы…
        И я выпил, а Холройд немедленно поднялся.
        - Всего хорошего, сэр!
        После этого Холройд ушёл, а я некоторое время задумчиво смотрел ему вслед.
        Потом вновь потянулся к бутылке.

* * *
        Я просидел в баре до самого его закрытия, и ещё бы сидел, но меня вежливо попросили покинуть сие заведение. Не бармен, а кто-то из обслуживающего персонала, румяный такой юнец с нежным, почти девичьим личиком. Ещё у него были длинные, почти до плеч волосы, раскрашенные почему-то в тускло-пегий цвет.
        А может, это и была девушка, но в брюках? Их сейчас, не только по внешности, по голосу трудно различить…
        - Ладно! - сказал я, поднимаясь, и с удивлением обнаружил, что пол под ногами как-то странно покачивается. - А что у вас сегодня с полом?
        - А что с полом?
        Юноша (или всё же девушка?) внимательно посмотрел (посмотрела?) себе под ноги.
        - Тут всегда грязновато в такое позднее время. Сейчас вымоем хорошенько, и всё опять будет в полном порядке.
        - Только очень хорошенько вымойте, - посоветовал я и, осторожно ступая, направился к выходу по предательски покачивающемуся этому полу. А когда вышел на улицу, то обнаружил, что и улица тоже ведёт себя совершенно по-свински. К примеру, она внезапно вырвалось из-под ног, и, приняв вертикальное положение, изо всей силы ударила меня по лбу.
        Стараясь хоть как-то удержаться на вставшей вертикально улице, я обеими руками уцепился в мокрую траву, росшую на обочине, хоть и осознавал, что вряд ли предзимней рыхлой траве по силам удержать немалый мой вес. А потом оказалось, что это я лежу ничком на земле, и потому опасности, что внезапно сорвусь и полечу в какую-либо непонятную пропасть, просто не существует.
        Осознав это, я сел и внимательно осмотрелся по сторонам, пытаясь определить, в какой из них находится тот двухэтажный удлинённый коттедж, в котором я изволил проживать вот уже более двух месяцев. Определив, наконец-таки, нужную сторону, я встал и, пошатываясь, двинулся в указанном направлении.
        Земля ещё трижды пыталась выскользнуть из-под ног, но я уже научился с этим бороться. Просто падал опережающе на колени и выставлял перед собой обе руки сразу, так что зловредной улице так и не удалось вторично добраться до моего многострадального лба.
        Лестница в коттедже и вообще отказалась меня обслуживать, на второй этаж пришлось подниматься ползком, цепляясь за каждую ступеньку. Потом, не пытаясь даже подняться, я продолжил путь по коридору тоже почти на четвереньках. Хорошо ещё, что в столь позднее время никого из любопытствующих соседей поблизости не оказалось.
        Возле входной двери пришлось встать, что я, хоть и с трудом превеликим, но проделал. Потом, держась левой рукой за дверной косяк, правой тщетно попытался отыскать ключи, хлопая себя по всем карманам.
        В это время дверь моего жилища неожиданно распахнулась сама по себе. Вернее, не сама, ибо за ней я увидел Снежану.
        Некоторое время я смотрел на неё, она смотрела на меня, и я, несмотря на всё опьянение, заметил, что Снежана очень странно одета. В какую-то мешковатую пятнистую униформу, и я не зразу сообразил даже, что всё это из моих старых запасов. Но почему Снежана в них сейчас облачиться изволила?
        - И долго ты будешь меня разглядывать? - с раздражением и даже с какой-то злостью проговорила Снежана и, ухватив меня за руку, почти силком втащила в прихожую. Потом выглянула в коридор, и некоторое время настороженно озиралась по сторонам.
        - Снежана! - проговорил я заплетающимся языком. - Девочка моя единственная!
        - Помолчи, ладно!
        Плотно захлопнув дверь, Снежана до упора задвинула внутренний засов, потом ещё накинула на дверь цепочку.
        - Тебя в коридоре никто не видел?
        Не в силах вымолвить больше ни слова, я лишь отрицательно мотнул головой.
        - А на улице?
        Я вторично мотнул головой, хоть и с меньшей долей уверенности.
        - Тогда ладно! - Проговорив это, Снежана некоторое время лишь молча смотрела на меня. Так, словно обдумывала что-то. - Пошли тогда!
        - В ресторан? - с трудом выговорил я.
        Что-то перепуталось у меня в голове от чрезмерного принятия алкоголя, вот и вообразил я почему-то, что сегодня - это вчера, а вчера мы со Снежаной именно в ресторан и собирались. Только вот странно как-то она вырядилась для ресторана…
        Ничего мне на это не отвечая, Снежана повернулась и направилась куда-то внутрь квартиры. Я тоже двинулся следом и тут только заметил на полу обведённый мелом круг (или, скорее, овал), который Снежана аккуратно обошла с левой стороны. Я тоже хотел его обойти (просто потому, что это проделала Снежана), но пол вдруг предательски качнулся и я, чтобы удержаться на ногах, сделал шаг вправо, и очутился, таким образом, внутри обведённого мелом овала.
        И в следующее же мгновение вокруг меня полыхнуло ослепительно-яркое сияние, которое почему-то не обжигало, а наоборот, странно холодило тело. А под ногами моими вдруг оказалась пустота, в которую я, естественно, и свалился.
        Я летел в пустоту (не падал, а именно летел), а вокруг меня продолжало бушевать это ослепительно-ледяное пламя, и это продолжалось долго, так долго, что я уснул…
        Или, скорее, потерял сознание, но не от страха, ибо страха не было совершенно.
        Наоборот даже, меня внезапно охватил какой-то опьяняющий восторг, и чем он вызван был: избытком ли алкоголя в крови или просто бесконечным падением в пустоту, этого я не знал. Но потерял сознание, именно от восторга, а не от страха.
        Или, что куда более вероятно, просто уснул, ибо в несколько раз превысил за сегодняшний вечер свою обычную норму…
        Глава 6
        «А здорово же я наклюкался вчера!»
        Именно такой была самая первая моя мысль после пробуждения. Не открывая глаз, я пошарил рукой подле себя, но вместо привычной простыни или одеяла пальцы мои неожиданно нащупали самый обыкновенный песок, рыхлый и почти горячий.
        «На улице я уснул, что ли?» - таковой была вторая пришедшая на ум мысль, а потом я открыл глаза и все мысли враз перемешались в голове.
        Действительно, я был вне дома, но это «вне» ничуть не напоминало территорию засекреченной нашей базы. Вокруг был песок, жёлтый песок и ничего кроме…
        Последние остатки сна моментально выветрились из головы, а когда я сел, то обнаружил ещё и следующее:
        Во-первых, я был полностью раздет, во-вторых, неподалёку от себя отчётливо рассмотрел неподвижную водную гладь интенсивного синего цвета. И гладь эта простиралась вдаль до самого горизонта, вернее, пока не исчезала в какой-то синеватой дымке, ибо линии горизонта тут не существовало вовсе.
        Как не было и солнца сверху, всё та же синеватая дымка напрочь его скрывала.
        «Жёлтый песок среди бескрайнего моря!» - внезапно подумалось мне, и я понял, наконец-таки, где именно очутился.
        Вопрос: как я мог очутиться здесь, ежели и близко не подходил к ангару номер пять, прямиком из бара направившись в сторону дома? И, кажется, благополучно туда добравшись…
        Или не добравшись?
        Тут мне вдруг вспомнилась Снежана, отворившая мне дверь в квартиру, и странное на ней одеяние, и обведённый мелом овал в коридоре.
        И то, как я нечаянно вступил в этот овал…
        И, весь окутанный ослепительно-ледяным пламенем, провалился в непонятную какую-то пустоту под ногами…
        Что ж, теперь всё произошедшее со мной становилось более-менее очевидным, всё, кроме одного…
        Как такое могло произойти не в ангаре номер пять, а в моей собственной квартире, расположенной от вышеупомянутого ангара на расстоянии не менее пятисот метров? Да притом ещё и на втором этаже!
        Потом мне вдруг вновь вспомнилось то, как странно Снежана была тогда одета.
        Странное это одеяние могло означать только одно: Снежану «выбросило» назад из заколдованного «жёлтого песочка с бескрайним синим морем» не в ангар номер пять, а почему-то в коридор моей квартиры. И сразу же после этого она обвела место выброса мелом, дабы ненароком вновь на него не наступить, после чего облачилось в поношенное моё одеяние, ибо ничего более подходящего для себя в квартире так и не смогла обнаружить.
        Всё, вроде бы, логично и всё правильно, вот только…
        …вот только почему возвратилась Снежана в полнейшем сознании и твёрдой памяти, а не тем беспомощным слюнявым идиотом, который способен был лишь бессвязно лепетать одну и ту же фразу о жёлтом песочке? Или эта фаза идиотизма уже минула у неё к моему приходу?
        Тогда чего именно она так опасалась, отворяя мне дверь и спрашивая, видел ли меня кто-либо в коридоре и даже на улице?
        И почему, кстати, не предупредила об опасности этого, обведённого мелом участка? Забыла? Не подумала просто? Или…
        Или, что?
        Я вдруг почувствовал, что здесь очень жарко, пот выступал буквально из каждой поры моего тела, как в хорошей парной. А ещё в горле пересохло так, что язык казался грубым и шершавым напильником. Это, скорее всего, результат вчерашнего перепоя, хоть никаких прочих признаков похмельного синдрома у меня почему-то не наблюдалось. Даже голова не болела, вот только лоб ныл немножечко, но это сказывался, наверное, результат вчерашнего соприкосновения его с твёрдой земной поверхностью.
        А вот пить хотелось просто зверски.
        Я встал и принялся внимательно осматриваться по сторонам.
        Наверное, это всё же был не остров, а ежели и остров, то не из маленьких. Жёлтые песчаные дюны тянулись бесконечно долго, исчезая потом всё в той же синеватой дымке вдали. Так что, скорее всего, я был на берегу какого-то очень большого острова, или даже окраины материка…
        Поняв это, я подошёл поближе к воде. К морю, то есть.
        Странному какому-то морю…
        Если берег был как берег, и песок как песок (с яркой, правда, и почти золотистой желтизной), то вода в море вела себя совершенно даже непонятно.
        На берег не накатывались волны, да их и вообще не было на этом море. Просто застывшая в полной своей неподвижности водная гладь, и мне на мгновение показалось даже, что никакая это не морская вода, а просто некое гигантское стекло синего цвета.
        Потом я наклонился, опустил руку в воду и иллюзия тотчас же рассеялась. Передо мной простиралось самое обычное морское побережье, вот только почему-то совершенно без волн.
        Или это всего лишь из-за полного безветрия, царящего вокруг?
        Чтобы удостовериться в этом, я швырнул в воду горсть песка, но и тогда ничего не изменилось на неподвижной водной глади. Песок моментально пошёл ко дну, а круговые волны на месте его падения так и не возникли, что было не совсем правильно.
        Вернее, совсем даже неправильно!
        Пить хотелось всё сильнее, и я понял, что в скором времени жажда станет совершенно невыносимой. Вот только как её утолить, ежели ни колодцев, ни родников поблизости не наблюдается. Возможно, где-то в отдалении и протекала какая-либо река, впадающая затем в непонятное это море, но я даже не представлял в какой именно стороне мне её искать. И на каком расстоянии от данного конкретного места она может находиться.
        Итак, пресной воды мне тут не достать, а морская вода жажду не утоляет. Наоборот, скорее…
        Или непонятная эта вода, совершенно не производящая волн, и этим существенно отличается от обычной морской?
        Чтобы удостовериться в этом, я присел на корточки и осторожно зачерпнул воду ладонью. Потом ещё более осторожно попробовал её на язык.
        И даже не удивился тому, что вода эта оказалась совершенно несолёной. Просто принял, как должное.
        Опускаться на четвереньки и утолять жажду собачьим способом почему-то показалось мне унизительным. Вместо этого я вошёл в воду и стал продвигаться затем прочь от берега, полагая напиться вдоволь лишь тогда, когда вода достигнет хотя бы уровня пояса. А ещё лучше - войти в неё по самую грудь. Заодно и охлажусь…
        Но прибрежная часть моря оказалась на удивление мелководной, и, сколько я не брёл прочь от берега, подниматься выше голеней вода отказывалась категорически. Пришлось всё же опуститься на колени и, зачерпывая затем воду горстями, утолять, таким образом, жажду. И то хорошо, что не по-собачьи её лакать пришлось…
        Когда жажда была наконец-таки утолена, я вновь поднялся на ноги, внимательно осмотрелся по сторонам и ощутил вдруг лёгкий признак паники, так как нигде не увидел песочного берега. Вроде, и не слишком долго брёл по непонятному этому мелководью, и вот на тебе!..
        Синеватая дымка одинаково окутывала всё вокруг и понять, в какую именно сторону начать двигаться, чтобы вновь выйти к песчаному побережью, не было решительно никакой возможности. И тогда я, сам не знаю почему, громко закричал, в надежде, что кто-либо с берега мне откликнется.
        Довольно призрачной надежде, что и говорить, ведь там, на берегу, не было, кажется, ни единой живой души.
        Замолчав, я прислушался, и вдруг показалось, будто кто-то негромко произнёс моё имя. Или мне это только показалось?
        - Эй! - вновь закричал я. - Здесь есть кто-нибудь?!
        Замолчав, я прислушался, но ответом мне была лишь полная тишина.
        Значит, почудилось!
        Или не почудилось всё же?
        - Эй! - заорал я что есть силы. - Есть тут кто?!
        И вдруг…
        - Ну и стоит так орать, Тед?! - послышался совсем неподалёку от меня такой знакомый женский голос. - Стыдно господин майор столь бравому вояке в панику впадать!
        Обернувшись в сторону голоса, я вдруг разглядел на песчаном берегу (совсем неподалёку от себя) Снежану. Я отчётливо видел не только её, но и берег с золотистым песком, а синеватая дымка клубилась теперь где-то далеко на заднем плане.
        Чёртовщина какая-то?!
        Чертыхнувшись, я медленно побрёл к берегу, туда, где неподвижно стояла Снежана и насмешливо за мной наблюдала. На ней по-прежнему было надето старое моё полевое обмундирование, на ногах, правда, были кроссовки, а голова повязана на манер банданы, большим пёстрым платком. И какой-то, туго набитый, вещевой мешок лежал на песке возле её ног.
        Удивившись, что она попала сюда полностью одетой, я вдруг вспомнил о том, что сам-то раздет совершенно. Не потому ли Снежана так насмешливо на меня уставилась.
        - Отвернись! - буркнул я, а так, как она и не подумала этого сделать, поспешно отвернулся сам. - Стриптиз-клуб тут тебе, что ли?!
        - Да тебя б туда и не приняли! - Снежана вдруг весело расхохоталась. - А чего ты вдруг таким стеснительным стал? Будто я тебя раньше голым не видела!
        Ну, разумеется, видела! Вот только это на уютной кроватке было, да ещё и при тусклом свете ночника. Сейчас же…
        Тут мне пришло в голову, что стоя спиной к любимой женщине и демонстрируя ей, таким образом, свой далеко не изящный зад, я выгляжу ещё более нелепо и даже смешно. Это мысль так меня разозлила, что я вновь повернулся и оставшиеся несколько десятков метров просто брёл к берегу по колено в воде, не пытаясь при этом хоть как-то прикрыться.
        Хочет смотреть, пускай любуется! Мне не жалко!
        Подойдя к Снежане почти вплотную, я остановился. Некоторое время молча взирал на неё, и Снежана тоже внимательно на меня смотрела.
        - По глазам вижу, спросить хочешь о чём-то, - проговорила она после довольно-таки продолжительного обоюдного нашего молчания. - И даже не один, несколько вопросов у тебя ко мне имеются. И первый из них, наверное, такой: почему не предупредила?
        - Действительно, почему? - спросил я.
        - Не захотела! - Снежана вдруг улыбнулась и совершенно неожиданно подмигнула мне правым глазом. - Знаешь, Тэд, я ведь могла и соврать. Сказать, что просто забыла об этом чёртовом месте в коридоре, Или напрочь из головы вылетел тот факт, что ты ни черта о нём не знаешь, и потому только…
        Не договорив, Снежана замолчала, но я тоже молчал, по-прежнему не спуская пристального взгляда с её удивительно прекрасного лица.
        Чёрт, да она ещё красивее стала, нежели прежде! Или…
        Или это я так успел по ней соскучиться?
        Что-то ещё беспокоило меня, важное что-то, да вот только я никак не мог понять, что именно.
        - Просто не захотела! - с каким-то даже вызовом повторила Снежана и почему-то при этом вздохнула. - А вторым твоим вопросом, наверное, будет: почему я одетой сюда смогла попасть? Отвечаю сразу, понятия не имею!
        - Врёшь! - сказал я, указывая взглядом на вещевой мешок у ног девушки. - Зачем тогда баул этот с собой прихватила?
        И тут я понял, дошло, наконец-таки, что именно беспокоило меня в ослепительно прекрасном облике Снежаны.
        Родинки!
        Две родинки: одна возле правого уголка губ, вторая - над правой бровью.
        Теперь обе они были на левой стороне лица!
        - Ты не Снежана! - хрипло выдавил я из себя, вместе с этим невольно отшатываясь от девушки. - Кто ты такая?!
        - Ну, надо же! - Снежана рассмеялась, но как-то невесело. - Глазастый какой, сразу же уличил обманщицу! Родинки меня выдали, да?
        - Ты не Снежана! - уже в полной панике заорал я, отступая от Лжеснежаны ещё на шаг. - Кто ты и зачем выдаёшь себя за неё?! И где сейчас настоящая Снежана?!
        - Сюда лучше посмотри! - Сделав два шага вперёд и вновь очутившись совсем рядом со мной, девушка, выдающая себя за Снежану, резко и почти больно ткнула пальцами правой руки в левое моё плечо. - Твой шрам от ранения, где он сейчас?!
        Невольно я повернул голову влево и понял, что давний шрам от осколка, некогда почти лишившего меня жизни, таинственным образом исчез. Хотя нет, не исчез… просто он теперь у меня почему-то с правой стороны…
        А сорванный ноготь мизинца, он на правой руке должен быть, а не на левой…
        Ничего не понимаю!
        - Ну, и кто же ты теперь? - насмешливо и даже зло проговорила Снежана. - Кто ты, выдающий себя за Теда? И где теперь настоящий Тед Тайлер, ты можешь мне это объяснить?!
        Совершенно ошеломлённый свалившимся на меня открытием, я лишь подавлено молчал. А Снежана, нагнувшись и развязав мешок, вытащила из него смятый комок одежды, потом, не глядя, швырнула этот комок мне под ноги. Вслед за этим туда же полетели и высокие армейские ботинки.
        - Одевайся! - не проговорила даже, процедила она сквозь зубы. - Думаешь, мне так приятно любоваться голым пятидесятилетним мужиком?!
        - Мне сорок шесть всего! - невольно вырвалась у меня.
        - Ну, надо же, всего сорок шесть! - Снежана вдруг насмешливо расхохоталась. - Прямо-таки юнец желторотый в столь нежном возрасте!
        После этого она отвернулась, а я принялся поспешно одеваться. Сначала нижнее бельё (молодец, не забыла!), затем полевая форма, подобная той, что была сейчас на Снежане, но значительно более новая и со знаками отличия. Далее носки, ботинки… а вот головного убора для меня Снежана, кажется, не захватила…
        А впрочем, зачем он тут, ежели солнышко в голову не печёт?!
        - Всё уже? - спросила Снежана. - Теперь можно вас лицезреть, господин майор?
        - Извини! - пробормотал я. - Я дурак, знаю! И всегда дураком был…
        - Ладно, проехали!
        Снежана повернулась и вдруг, обвив обеими руками мою шею, крепко впилась сочными своими устами в обветренные мои губы.
        - Ты не дурак! - прошептала она, на одно краткое мгновение отрываясь от моих губ. - Ты дурачок просто!

* * *
        Не знаю почему, но я выдохся первым. Возраст, наверное…
        - Привал! - прохрипел я, с трудом стаскивая с плеч мешок, и обессилено плюхаясь вслед за этим на жёлтый горячий песочек. - Не могу больше!
        - Слабак! - констатировала Снежана, усаживаясь рядом и прислоняясь спиной к моему плечу. - Впрочем, я тоже устала. Почти…
        Ещё бы не устать, километров двадцать, наверное, протопали. И не по асфальту твёрдому, не по бетонному покрытию - по сыпучему этому песочку, будь он трижды и четырежды неладен!
        И не малейшей надежды на лучшее, впереди, насколько хватает взгляд, всё те же жёлтые песчаные дюны да синяя мерцающая дымка вдалеке…
        - Пить хочется! - сказала Снежана и я немедленно вытащил из вещевого мешка пластиковую бутылку с водой. - Давай ты первый!
        - Только после тебя! - возразил я, протягивая ей бутылку.
        После того, как мы утолили жажду, я вновь спрятал бутылку в мешок. Там было ещё четыре полные, по два литра каждая, и одна уже опустошённая, литровая. Не знаю почему, но выбрасывать её мы не стали.
        Может просто, дабы не засорять чужую планету земным мусором?
        То, что мы сейчас не на Земле, было ясно с самого начала. И море непонятное это, и жёлтый песочек с таким золотистым отливом, что мне невольно подумалось, а не из мельчайших ли крупинок чистого золота он весь состоит?..
        Хотя нет, золото значительно тяжелее должно быть, а этот песочек лёгкий. И хорошо ещё, что тут полное безветрие, иначе…
        Просто не хотелось бы мне в какую-либо песчаную бурю здесь угодить.
        А с другой стороны, если тут никогда не бывает ветра, откуда тогда взялись все эти дюны и барханы. Лежал бы тогда весь этот жёлтый песочек ровненько, а не топорщился сплошным песчаными пригорками, всячески затрудняющими и без того медленное наше продвижение.
        И вот же что интересно: на море тишь да гладь, никаких волн, а пустыня ими покрыта сплошь да рядом. Неподвижными, правда…
        А куда мы всё-таки направляемся?
        Этого я не знал, и Снежана, кажется, тоже не знала, хоть и загадочно промолчала, когда я её об этом спросил. Сказала, правда, что нам надо поскорее убираться от берега, иначе…
        …иначе что-то нехорошее с нами произойти может…
        - Да что именно нехорошее? - не выдержав, закричал я. - Свихнёмся мы тут окончательно или твари здешние на нас нападут? Тогда почему оружие с собой не прихватила, воду только?
        Снежана, вместо ответа, лишь засмеялась. Впрочем, невесело как-то…
        - Убогая у вас фантазия, господин майор! - проговорила она некоторое время спустя. - Что же касается оружия, то в вашей квартире я просто не смогла его обнаружить. Вот это только…
        И Снежана вытащила из мешка два ножа в самодельных кожаных ножнах. Один из них протянула мне.
        - На поясе закрепи! Вдруг пригодиться…
        - Вдруг можно только поскользнуться и грохнуться! - буркнул я, прилаживая нож с ножнами на пояс.
        Этот нож, как и тот, который Снежана оставила себе, валялся у меня с незапамятных времён. Настоящий кинжал британских коммандос, созданный ещё в 30-е годы XX столетия и традиционно стоящий на вооружении королевских морских сорвиголов и в наши дни. Мне его подарил как-то знакомый британский офицер после совместной бурной попойки.
        А вот тот нож, который Снежана оставила у себя, тоже подарок, но на этот раз от немецкого военного приятеля. Штатный армейский нож бундесвера…
        - И такой ещё вопрос, - спросил я после того, как помог Снежане кое-как закрепить на поясе немецкий нож, - не заплутаем ли мы в пустыне этой, далеко от берега отойдя?
        - А вот это видел?!
        Снежана протянула мне компас. Маленький, в ладонь упрятать можно.
        - Он тут, между прочим, отлично действует!
        И мы пошли. Напрямик, через жёлто-золотистые эти барханы.
        И протопали более двадцати километров, прежде, чем выдохлись окончательно.
        И теперь сидели молча на почти раскалённом этом песочке.
        - Я вижу, тебя прямо-таки распирает от незаданных вопросов, - прервала Снежана затянувшееся наше молчание. - Спрашивай, я постараюсь ответить! По возможности, - тут же поспешно добавила она.
        - Твой муж, я так понимаю, важная персона? - сказал я. - Профессор и всё такое прочее. А вот ты кто? Просто один из подопытных экземпляров? Или тоже некую учёную степень имеешь?
        - Профессор - не научная степень! - рассмеялась Снежана. - Это, скорее, звание научно-педагогическое. Бакалавр, магистр, доктор - вот научные степени! А я, между прочим, доктор! И Стефан тоже. Каких наук, не скажу!
        - Ну и не надо! - буркнул я. - Что же он, Стефан твой, жену в рискованных экспериментах задействует, а сам, как говорится, в кусты?
        Тут мне невольно вспомнились слова Стефана о том, как хотел он, очень хотел участвовать в эксперименте, но вот забраковали его, отсеяли начисто. Не подошёл по каким-то там параметрам.
        А вот Снежана подошла…
        Ещё Стефан бухтел что-то о спаривании на жёлтом песочке, но чего только не выскажешь по пьяной лавочке.
        Или не по пьяной? И я тоже часть этого их эксперимента?
        - Так что же, выходит, у вас все добровольцы? - Я хотел проговорить это весело, или, по крайней мере, равнодушно, но получилось резко, почти зло. - И все с научными степенями? Доктора, магистры и всё такое прочее…
        - Только я! - Снежана вновь рассмеялась. - А девяносто девять процентов участников эксперимента - это заключённые. Усёк раскладку?
        - Усёк! - растерянно пробормотал я. - Вернее, не усёк ни черта! Ведь они потом всё расскажут! Ну, когда на волю выходить будут…
        - А кто сказал, что они потом на волю выходить будут? - Снежана немного отодвинулась и внимательно на меня посмотрела. - Там такое творится, ты себе не представляешь даже!
        - А ты представляешь? - спросил я.
        - Я не представляю, я знаю! - мрачно и даже как-то обречённо проговорила Снежана. - А тебе лучше не знать!
        - Почему? - в тон ей отозвался я. - Скажи, вместе знать будем!
        Снежана ничего не ответила. Посмотрела на меня пристально, потом поднялась.
        - Пошли! - бросила она мне, баюкая при этом в руке компас. - Нечего рассиживаться!
        И мы пошли. Увязая, как и прежде, в жёлтом этом песочке почти по щиколотку, а иногда и глубже.
        Ну, я-то ладно, ботинки высокие, шнуровка плотная, а вот каково Снежане в кроссовках своих по песочку этому вышагивать? А впрочем, большая уже девочка, сама разберётся!
        На этот раз мы преодолели не более десяти километров, после чего вновь обессилено плюхнулись на песок.
        - Пить! - прошептала Снежана, с трудом шевеля запёкшимися губами. - Скорее!
        Мы допили воду (тёплую, почти горячую), пустую бутылку я вновь засунул в мешок. Теперь там находилось уже две порожние бутылки.
        И четыре полных.
        - Тут вечер, вообще-то, бывает? - не проговорил даже, просипел я, в который уже раз утирая рукавом пот со лба. - Вечер, ночь, утро… Или тут всё время день один только?..
        - А с чего ты взял, что сейчас день? - Снежана пожала плечами. - Может это ночь такая, а днём тут, вообще, жарища неимоверная! Впрочем, я тоже надеюсь, что сейчас день, но вот сколько он может продлиться - это большущий вопрос! Так что, мой дорогой…
        Осекшись на полуслове, Снежана внезапно вскочила с места и уставилась на что-то за моей спиной. И глаза у неё были, не просто широко раскрыты, они были почти круглыми в этот момент…
        - Что это, Тэд?! - прошептала она сдавленно. - Что это такое?!
        Я тотчас же обернулся и едва не вскрикнул от удивления.
        Золотистые песчаные барханы за нашими спинами внезапно пришли в движение. Нет, они не вздымались вверх смерчами, не неслись вдаль дружными песчаными вихрями. Наоборот даже, барханы эти быстро съёживались, сглаживая поверхность… и вот уже она стала не бугристой, как прежде, а напротив, ровной, как стол.
        А потом ровная поверхность эта вся посинела… и я даже не уловил того момента, когда золотистый песок позади нас превратился весь в прозрачную воду.
        То есть, это при ближайшем рассмотрении вода казалась прозрачной и совершенно бесцветной, в общей же своей массе она имела густонасыщенный аквамариновый цвет.
        И вновь ни волн на поверхности, ни даже малейшей ряби.
        Итак, море настигло нас, хоть мы столько времени прочь от него уйти пытались. Не менее тридцати километров по барханам этим протопали.
        - Ладно! - сказал я, вставая. - Хоть воду теперь экономить не надо, и то плюс! Второй плюс, что из моря она куда прохладнее будет…
        Вытащив из мешка одну из пустых бутылок (ту, которая поменьше, литровую), я подошёл к воде и, опустив в неё бутылку, стал дожидаться постепенного её наполнения. Дождался, поднёс бутылку ко рту и с наслаждением сделал первый глоток.
        Первый и последний, ибо вода в море оказалась на этот раз, не просто солёной, но и горько солёной.
        - Тьфу ты, чёрт! - с трудом проговорил я, отплёвываясь. - Оно что, обиделось на нас, что от него уйти пытались?
        - О чём это ты? - спросила Снежана, подходя ко мне. - С водой что-то не так?
        - А ты сама попробуй!
        Я протянул Снежане бутылку.
        - Ладно, попробую!
        Она взяла бутылку, некоторое время опасливо на неё смотрела, потом, словно, решившись, сделала первый глоток.
        - Ну, как? - поинтересовался я.
        - Вкусно! - неожиданно проговорила Снежана, вновь прикладываясь к бутылке. - Особенно, после тёплой этой водицы, что я у тебя на кухне из крана набрала! А тебе что, водопроводная больше нравится?
        Ничего ей на это не отвечая, я вновь забрал из рук Снежаны бутылку (там воды уже меньше половины оставалось), потом осторожно поднёс её к запекшимся губам.
        Всё тот же мерзкий, горько-солёный привкус, от которого во рту, не горит, а просто полыхает! Да так, что сил нет терпеть!
        Выронив из рук бутылку и быстренько раскрыв мешок, я вытащил из него одну из полных бутылок и почти судорожно к ней приложился. Плевать, что тёплая, главное, поскорее затушить бы этот пылающий костёр во рту!
        - Что с тобой, Тед? - Теперь Снежана смотрела на меня с тревогой. Вернее, не на меня, на то, как я всё продолжаю и продолжаю торопливо глотать почти горячую эту воду. - Да что с тобой такое?!
        - Ничего! - сказал я, завинчивая бутылку и вновь пряча её в мешок. - Тем более, что во всём можно найти и положительные стороны. Ведь ежели ты можешь местную воду потреблять, то я на водопроводной куда дольше продержаться смогу, разве не так?
        - Это у тебя шутки такие дурацкие, Тед Тайлер?!
        - Ну, разумеется, шутки! - Вздохнув, я уселся на песок и бездумно уставился на синюю водную гладь перед собой. - Да я, вообще, шутник изрядный, неужто ты этого ещё не заметила?
        - Ладно, извини!
        Снежана уселась рядом, осторожно положила узенькую ладошку мне на колено.
        - Почему я могу пить эту воду, а ты не можешь?
        - Не знаю! - Я пожал плечами, потом накрыл ладошку Снежаны своей ладонью. - Тем более, что раньше вода эта мне тоже пресной казалась. А вот теперь почему-то…
        Не договорив, я замолчал.
        Снежана тоже сидела молча, не отнимая руки. А потом вокруг нас внезапно стало темно.
        Вот так, сразу, без малейшего даже перехода. Я и лица Снежаны не различал, хоть сидела она совсем рядом.
        - Ну, вот и ночь! - Снежана как-то истерично хихикнула. - Интересно, сколько она продлиться может?
        - Ты лучше на море посмотри! - произнёс я почему-то шёпотом.
        А море и в самом деле сказочно преобразилось. По ровной его поверхности пробежали вдруг яркие разноцветные сполохи, пробежали, исчезли, возникли вновь. Это было похоже на полярное сияние, которое я наблюдал однажды на Аляске, вот только не на небе всё это сейчас происходило, а на неподвижной водной глади, высвечивая её во всю глубину.
        - Смотри, смотри! - Снежана крепко прижалась ко мне, жарко задышала в ухо. - И на небе тоже!
        И действительно, сполохи эти постепенно перемещались на небо, вернее, трудно было даже определить сейчас, где что. Даже самому зрелищному и продолжительному земному сиянию было далеко до этого чудного великолепия. Пылало, переливаясь, море, и небо тоже пылало во всю свою глубину…
        А потом засветился и сам песок вокруг нас…
        - Красиво как! - прошептала Снежана, всё теснее прижимаясь ко мне. - Чего же мы ждём, Тэд?!
        Вскочив на ноги, Снежана принялась вдруг яростно срывать с себя одежду. Впрочем, срывать особо нечего было, ибо под мешковатой пятнистой униформой на ней ничего больше не оказалось.
        - Тэд! - Снежана стояла совсем рядом со мной и по обнажённому её телу ползли, переливаясь, разноцветные сполохи, и это было так завораживающе красиво, что у меня даже дыхание перехватило. - Или ко мне, Тэд!
        Но я даже не шелохнулся.
        Что-то было не так во всей этой эротически выставленной напоказ сцене!
        Для кого именно выставленной?
        «Спаривание на жёлтом песочке… - вдруг припомнились мне пьяное откровение Стефана, - …как две лабораторные крысы…»
        Но я не крыса, я человек!
        А Снежана вдруг опустилась на землю, вернее, на светящийся золотистый этот песок.
        - Ну, что же ты, Тэд?! - исступленно шептали её губы. - Любимый… единственный… я ведь жду тебя… я столько мечтала именно об этом… именно о такой нашей с тобой ночи, Тэд!
        Снежана учащённо дышала, обнажённой тело её извивалось почти по-змеиному, тонкие пальцы судорожно впивались в отсвечивающийся золотом песок.
        - Тэд, любимый! - уже в полный голос кричала она, и даже не кричала, стонала, яростно и сладострастно. - Ну, что же ты медлишь… ведь я так жду тебя!..
        - Хватит! - заорал я, вскакивая на ноги. - Прекратите!
        Орал я, запрокинув голову вверх, орал просто в переливающееся многоцветное это великолепие.
        - Я не крыса для проклятых ваших экспериментов! И она тоже не крыса! - я указал на Снежану, испуганно сжавшуюся в комочек. - Мы люди, понятно вам это?! И я не позволю, слышишь?.. я не позволю тебе так издеваться над нами!
        Кому я кричал всё это - понятия не имею, но в следующее же мгновение ночь исчезла со всем своим великолепием. И вновь нас окружал всё тот же жаркий день, укутанный весь в мерцающую голубоватую дымку.
        Но жёлтый песок под ногами почему-то потерял теперь всю свою яркую золотистость, став просто жёлтым, а местами даже каким-то уныло серым. И у моря исчез вдруг его насыщенный синий цвет, теперь оно было лишь чуточку голубоватым.
        А ещё на неподвижной ранее водной поверхности появились волны, и волны эти лениво набегали на берег. А лёгкий морской бриз приятно обдувал и холодил разгорячённое тело.
        И Снежана горько плакала, сидя у самой воды и крепко прижимая к лицу ладони.
        - Снежана! - прошептал я, подходя к ней почти вплотную. - Девочка моя единственная!
        - Не подходи ко мне, слышишь?!
        Снежана вскочила на ноги и изо всей силы ударила меня по щеке ладонью. Раз, потом ещё раз…
        - Отвернись и дай мне одеться!
        Я послушно отвернулся, а Снежана (это хорошо слышно была) принялась торопливо натягивать на себя пятнистую униформу. Потом она, уже полностью одетая, ухватила меня за плечо и повернула в свою сторону.
        - Как же ты посмел! - медленно произнесла она, глядя на меня с какой-то даже ненавистью. - Как же ты только посмел так поступить со мной?!
        - Потому, что я люблю тебя! - прошептал я. - Только поэтому!
        Некоторое время Снежана лишь молча смотрела на меня всё с той же лютой ненавистью в глазах.
        - Ненавижу! - вдруг выкрикнула она мне прямо в лицо. - Если б ты только знал, как я тебя сейчас ненавижу!
        Потом повернулась и молча пошла прочь. Но не вглубь пустыни, а просто куда-то вдоль береговой линии. Впрочем, отойдя на довольно-таки приличное расстояние, Снежана вновь остановилась и обернулась в мою сторону.
        - Не смей за мной идти, слышишь?! И даже приближаться ко мне не смей!
        Потом она пошла дальше, а я, стоя на прежнем месте, лишь как-то растерянно смотрел вслед уходящей девушке.
        Всё произошло слишком быстро и слишком внезапно…
        А ещё потом я заметил вдруг, что Снежана упала. То есть, это я так решил, но когда подбежал к месту её падения, то обнаружил там лишь одежду, старую пятнистую униформу, разложенную так, что она даже напоминала слегка лежащего на песке человека. Тем более, что в районе головы размещался пёстрый платок, заменявший бандану, а там, где заканчивались брюки, лежали, глубоко утопая носками в песок, мои старые кроссовки.
        Глава 7
        Я плохо помню, что было дальше: так, урывками…
        Помню, как я, упав ничком на тщательно разложенную одежду, уткнулся затем лицом в потёртую и вылинявшую пятнистую куртку, ещё хранящую запах исчезнувшей моей возлюбленной, и заплакал. Даже не заплакал, разрыдался навзрыд, а вот сколько времени всё это продолжалось - не помню совершенно.
        Зато хорошо сохранилось в памяти, как я, стоя на коленях, кричал что-то здешнему небу, подёрнутому всё той же сплошной синеватой дымкой. Выкрикивал в это чёртово небо самые чёрные и самые отборные ругательства и сразу же после этого униженно просил у него прощения, моля о том лишь, чтобы он (не знаю даже кто именно?) повернул время вспять и позволил нам со Снежаной вновь очутиться под переливающимся великолепием недавней ночи.
        Чтобы Снежана вновь стояла передо мной, обнажённая и ослепительно прекрасная, а по телу её чтобы всё так же ползли, переливались разноцветные сполохи, волшебные отражения сверкающего неба, сверкающего моря и сверкающего песка под ногами…
        И чтобы губы Снежаны вновь повторяли всё те же волшебные фразы.
        - Иди ко мне, Тед! - шептала тогда Снежана, а я, дурак, лишь заворожено смотрел на неё, не двигаясь с места.
        - Любимый… единственный… я ведь жду тебя! - кричала мне она, лёжа на песке и задыхаясь от страсти. - Я столько мечтала именно об этом… именно о такой нашей с тобой ночи, Тед!
        Она так ждала меня, я же вместо этого…
        - Пусть я буду крысой, пусть! - стоя на коленях, кричал я небу, смеясь и плача одновременно. - Я сделаю всё, как ты пожелаешь, всё, что ты потребуешь от меня! Только верни её мне, верни мне мою Снежану!
        Но всё было напрасно. Небо мне не ответило.
        Тогда я поднялся и, отряхнув с брюк налипшие песчинки, аккуратно сложил одежду Снежаны, затем сунул эту одежду в вещевой мешок. Старые потрепанные кроссовки после недолгого раздумья тоже отправились в мешок вслед за одеждой.
        Нож, валявшийся тут же, на песке, я поднял и некоторое время молча на него смотрел. Потом вздохнул и засунул в боковой карман собственных брюк.
        Всё, можно идти!
        И я, закинув мешок за плечо, пошёл сам не знаю куда, просто пошёл, бездумно и бесцельно, вдоль побережья. Слева от меня продолжали накатываться на песчаный берег ленивые морские волны, справа же убегала вдаль пустыня, вся покрытая невысокими и почти одинаковыми барханами. И по-прежнему мерцала со всех сторон странная синеватая дымка, и такого же цвета небо низко нависало над головой.

* * *
        Шёл я долго, но окружающий пейзаж и не думал меняться, оставаясь удручающе однообразным. Потом вдруг резко и разом захотелось пить и я, скинув мешок с плеч и развязав его, вытащил было из мешка початую бутылку с водой, но тут же, торопливо засунув её обратно, достал взамен порожнюю. Двухлитровую, ибо та, которая литровая, осталась далеко позади, на месте, где и настигла нас со Снежаной внезапная сияющая ночь.
        Подойдя к самому берегу, я наклонился, набрал в бутылку немного воды и осторожно её попробовал на вкус.
        Вода оказалась пресной, но я почему-то совершенно этому не удивился, приняв, как должное. А может я просто отвык удивляться хоть чему-либо в этом непонятном месте сплошных чудес и неприятностей?
        Напившись вдоволь и до краёв наполнив водой бутылку, я засунул её затем в мешок, где по-прежнему находились бутылки с водопроводной земной водицей. Памятуя о ненадёжности здешнего моря, я предпочёл по-прежнему тащить на себе эту лишнюю тяжесть, нежели остаться вовсе без питьевого баланса.
        Потом двинулся дальше и вдруг заметил далеко впереди какой-то небольшой предмет, блестящий и округлый, лежащий на песке чуть в стороне от выкатывающихся на берег волн. Заинтересованный этим, я невольно ускорил шаг, ибо непонятный блестящий предмет сей был явным свидетельством того, что здесь и до меня кто-то побывал.
        Но когда я подошёл поближе, то с недоумением (и, одновременно, с огромным разочарованием) опознал в блестящем предмете на песке литровую бутылку, которую сам же и бросил тут ранее. Это была именно та бутылка, и место было то же самое. Вот отпечатки наших ног у берега, а вот и то места, где Снежана, лёжа на спине, звала меня, задыхаясь от страсти…
        А я, дурак…
        Мотнув головой, словно отгоняя этим так некстати нахлынувшие воспоминания, я заметил ещё и маленький компас, который, по всей видимости, выпал из кармана Снежаны, когда она торопливо одевалась, перед тем, как уйти…
        …перед тем, как исчезнуть…
        Но как я мог придти именно на это место, когда уходил прочь от него? Уходил по прямой, ибо береговая линия никуда в сторону не сворачивала…
        Подняв голову, я некоторое время молча вглядывался в укутанное синеватой дымкой небо.
        - Развлекаешься? - спросил я неизвестно у кого. - Ну, продолжай тогда! И, может, выдашь мне что-либо более интересное?
        И тотчас же море принялось уходить куда-то вглубь песка. Не отступать, а именно исчезать в песке, а песок, наоборот, стал подниматься вверх, вырастая дюнами и барханами. И вот уже во все стороны от меня простирается лишь песчаная пустыня.
        И именно такой она была, когда мы со Снежаной сделали последний привал и обнаружили вдруг, что море каким-то непонятным образом настигла нас.
        Ну, а теперь всё возвратилось, как говорится, на круги своя. С той лишь разницей, что Снежаны не было сейчас рядом со мной.
        - Всё равно не впечатлил! - сказал я небу. - Повторяешься, дружок, и это уже скучно становится! А впрочем, плевать! И на тебя, и на пустыню твою! Вот только пить хочется…
        Развязав мешок, я вытащил из него бутылку с водой и…
        На этот раз невидимый «дружок» всё же смог меня впечатлить! Да ещё как!
        В бутылке, вместо воды, я увидел песок. Такой же, как вокруг, хоть и более яркого золотистого цвета.
        Вспыхнула, было, надежда, что эта бутылка со здешней морской водой, а вот во всех остальных бутылках вода земного происхождения и по одной только этой причине в местный песок она никак превратиться не могла. Впрочем, надежда эта тотчас же угасла, ибо песок (местный, золотистый) обнаружился и в остальных бутылках.
        Пить хотелось всё сильнее, а воды у меня не осталось ни грамма. Возможно, море и сохранилась там, откуда мы со Снежаной начали свой путь, но до моря этого теперь было не менее тридцати километров, а я даже не знал, в какой именно стороне оно расположено.
        Впрочем, вот же валяющаяся на песке бутылка, а рядом с ней хорошо заметное уплотнение в рыхлой песчаной поверхности. Тут лежала Снежана, возле самой воды лежала… а значит, если я буду двигаться именно в эту сторону…
        Тем более, что компас у меня имеется…
        Но тридцать (или даже более) километров, а во рту уже пересохло. А непонятное это море может всё время отодвигаться от меня с той же скоростью, с какой я буду пытаться приблизиться к нему…
        - Ладно, впечатлил! - буркнул я, с бессильной ненавистью глядя вверх. - А потому, пошло оно всё к чёртовой бабушке!
        Я опустился на песок, а потом и вовсе прилёг, положив под голову мешок с одеждой Снежаны и набитыми песком пластиковыми бутылками.
        - Посплю немного! - сообщил я небу. - А ты покарауль. Разбудишь, ежели что новенькое придумаешь.
        После этого я закрыл глаза и, невзирая на жажду, попытался уснуть.
        И это мне, как не удивительно, удалось.

* * *
        Спал я без сновидений, а, проснувшись, некоторое время просто лежал с закрытыми глазами, угрюмо обдумывая незавидное своё положение.
        А оно и в самом деле было незавидным, ибо во рту сильно пересохло, а воды у меня не осталось ни капли. Ещё болела голова, она прямо-таки на куски раскалывалась, и лоб тоже болел, но как-то по-другому, отдельно от внутренней головной боли.
        Всё ещё не открывая глаз, я провёл правой рукой по песку и с удивлением превеликим понял, что пальцы мои коснулись сейчас не тёплого сыпучего песка, а какой-то плотной ворсистой поверхности. Именно на ней я, как это ни странно, и возлежал сейчас.
        Веки были словно свинцом налитые, и я едва смог их разлепить, да и то не сразу. Какое-то время всё двоилось и расплывалось перед глазами, но потом стало ясно: я не в пустыне. В помещении каком-то я сейчас находился, а вот как смог там очутиться, это большущий вопрос.
        Что это, новая шутка укутанных в мерцающую дымку небес над головой?
        Зрение, наконец-таки, окончательно прояснилось, и я вдруг осознал, что нахожусь сейчас в собственной спальне, но не на кровати лежу, а почему-то рядом с ней, на ковре. Осознав это, я сел (со значительным, правда, усилием) и более внимательно осмотрелся по сторонам.
        Помещения и в самом деле оказалось моей спальней, вот только одет я был сейчас не в пятнистую полевую форму, а в тот джинсовый костюмчик, в котором в баре пьянствовал, а потом из него шёл (падая и даже временами на четвереньках передвигаясь) в сторону собственного жилища.
        Что за чёрт?! Или пустыня эта мне только приснилась?
        Но до чего же тогда ярким и красочным сон этот оказался!
        Пошатываясь и постанывая, я поднялся и подверг себя планомерному и тщательному осмотру, в результате которого выяснилось, что…
        …что обувка на ногах моих отсутствует, за исключением носка на правой ноге…
        …что джинсовый мой костюмчик весь обляпан спереди (а может, и сзади тоже) подсохшей уже грязью…
        …что сорванный ноготь мизинца вновь переместился на правую руку…
        Уже даже не сомневаясь, что и шрам от осколка тоже окажется на законном своём месте, я стащил куртку, потом оттянул вниз тенниску и с удовлетворением убедился в правильности своего предположения. Шрам был на левом плече, где ему и положено было находиться.
        Неужели и в самом деле всё это мне только приснилось?
        Так и не решив этот вопрос окончательно, я двинулся в сторону кухни.
        Утолив жажду (содовой из холодильника), посмотрел на часы. Семь часов ноль пять минут.
        Утра или вечера?
        Наверное, всё же утра, ибо за окном постепенно светлело, а потому нужно было собираться на работу. И первым же делом принять душ, затем побриться. Завтрак, как таковой, отменяется, ибо о еде мне сейчас даже подумать было муторно.
        Итак, помоюсь, побреюсь и в путь! В мой кабинет, то есть. А сон этот надобно просто выбросить из головы, несмотря на всю его длительность и многоцветность.
        Во время бритья я с огорчением обнаружил на лбу здоровенную шишку. Ну, правильно, так лбом об асфальт треснуться, и чтобы безо всяких последствий?..
        Уже одеваясь, я вышел в коридор и вдруг заметил там очерченный мелом едва различимый овал. Некоторое время молча смотрел на него, прикидывая и так, и этак…
        Наличие этого неровно обозначенного овала на полу коридора говорило о том, что уж он-то мне не приснился. А значит, и Снежана тоже мне не приснилась, была она вчерашним вечером в моей квартире. И именно Снежана открыла мне дверь, пока я беспомощно обследовал карман за карманом в тщетных поисках ключей.
        А странное её одеяние и этот овал на полу означали, что Снежану «выбросило» обратно, почему-то, не в пятом ангаре, а за полкилометра от него.
        В коридоре моей квартиры, то есть…
        А что было дальше?
        А дальше я просто отключился, бредя вслед за ней по коридору. А Снежана потом оттащила мой полутруп в спальню, но на кровать закидывать не стала (быть может, сил у неё не хватило на подвиг сей?). Оставила дрыхнуть на ковре, а затем гордо удалилась.
        Ну, может, не совсем гордо, ибо, помнится, опасалась она чего-то вчера…
        Или кого-то…
        Красивая версия. И вполне правдоподобная. Во всяком случае, гораздо правдоподобнее застывшего моря без волн, песка, который почти мгновенно водой становится, а она, вода эта, в жёлтый песочек соответственно, вновь обращаться может…
        А где, кстати, два подарочных ножа, которые тоже мне почему-то приснились этой ночью? Поискать их, что ли?
        Впрочем, я не помнил даже, куда их засунул ранее, так что поиски эти рисковали затянуться до бесконечности.
        Ну, и ладно, и бог с ними, с ножами! Найдутся!
        Было уже около восьми, когда я, наконец-таки, покинул квартиру. Не спеша брёл по широкой асфальтовой дорожке, но, уже подходя к трёхэтажному административному зданию, почему-то повернул влево и быстро зашагал по направлению к ангару номер пять. Вернее, к бывшему ангару номер пять, чаще всего именуемому «вертолётным моргом».
        Шёл и ничего вокруг себя не узнавал, потому как давненько в эту сторону не заглядывал. Я даже пятый ангар не сразу узнал.
        Высоченный бетонный забор вокруг с кольцами колючей проволоки сверху. Пропускной пункт, на котором не наши прежние разгильдяи, а высоченные охранники в полном боевом облачении. И, естественно, они на меня с подозрением уставились, несмотря на мой майорский мундир.
        - Сюда нельзя, сэр! - негромко, но внушительно произнёс один из охранников. - Запретная территория!
        - Я начальник охраны всей этой базы! - сказал я, вытаскивая из нагрудного кармана удостоверение и суя его под нос охраннику. - Вот, можете удостовериться!
        Но охранник на моё удостоверение даже не взглянул.
        - Нужен допуск, сэр! - вежливо, но непреклонно проговорил он. - Без допуска я не могу вас пропустить!
        - Он со мной! - послышался за моей спиной на удивление знакомый голос и, обернувшись, я увидел мистера Смита. Стоя совсем рядом, он с какой-то даже иронией смотрел на мой мундир, увешанный блестящими побрякушками орденов и медалей.
        Просто я сегодня в парадный мундир облачился, сам не знаю почему!
        - Проходите, сэр! - Охранник отступил в сторону, потом подал знак своему напарнику и ворота перед нами широко распахнулись.
        - Идёмте, Тед! - всё с той же иронией произнёс мистер Смит. - Не знаю, правда, что вас тут заинтересовало, но готов помочь с объяснениями!

* * *
        Изнутри ангар изменился ещё более, нежели снаружи. И не потому даже, что почившую в бозе вертолётную технику отсюда убрали полностью.
        Просто везде возвышались какие-то диковинные громоздкие агрегаты, другие агрегаты, не менее диковинные, но куда более компактные, сновали взад-вперёд над нашими головами по специально подвешенным узким рельсам. И прожекторы, сотни включённых прожекторов, как будто тут киностудия и съёмки сейчас в полном разгаре.
        А вот людей почти не было видно. Всего с десяток фигур в блестящих зелёных комбинезонах сумел я рассмотреть в некоторых местах огромного этого зала.
        - Ну, а что именно ты хотел тут увидеть, Тед? - словно прочитав мои мысли, лениво проговорил мистер Смит. - Или может ты рассчитывал все тайны раскрыть, лишь только сюда заглянув?
        Я ничего не ответил, да и что было отвечать. А мистер Смит рассмеялся и дружески хлопнул меня по плечу.
        - Идём лучше, я покажу тебе кое-что более интересное!
        И он повлёк меня за собой, но не к выходу, а куда-то в сторону, и там неожиданно обнаружился лифт, который сразу же перед нами со скрежетом отворился.
        - Прошу!
        Я вошёл в лифт, мистер Смит следом за мной, потом створки лифта вновь сошлись и мы поехали.
        Но не вверх, а вниз.
        Ну, правильно! Вверх тут ехать совершенно некуда!
        - Удивлён? - Мистер Смит шутливо на меня покосился. - А знаешь, куда мы сейчас направляемся?
        - В ад! - сказал я. - Вернее, в преисподнюю!
        - Точно! - Мистер Смит рассмеялся. - Именно в преисподнюю!
        В это время лифт остановился, створки его вновь с лязганьем и скрежетом разошлись и мы вышли.
        - Давненько не смазывали, наверное! - я указал на лифт.
        - Что? - не сразу понял мистер Смит, потом рассмеялся. - Может тебя лифтёром назначить? Враз тут всё исправишь!
        - А что, - ухмыльнулся я, - это идея! Вот только мундир мне подберите понаряднее этого! И побрякушек побольше!
        - Подумаем! - почти серьёзно отозвался мистер Смит. - А теперь идём!
        Мы прошли какой-то узкий и совершенно безлюдный коридорчик и сразу же очутились в другом коридоре, длинном, широком и очень ярко освещенном. Тут, в отличие от пустынного коридорчика и почти безлюдного ангара, царило невероятное оживление. Повсюду сновали люди в белых халатах и в зелёных блестящих комбинезонах, поминутно открывались и закрывались боковые двери, впуская и выпуская всю эту многочисленную и спешащую куда-то братию. И, отчётливо выделяясь на фоне бело-зелёной этой толпы, мрачно чернели на одинаковом расстоянии друг от друга рослые фигуры охранников (или кем они там являлись?) с короткими автоматами в руках.
        - Так это и есть преисподняя? - поинтересовался я у мистера Смита, который шёл первым. - Я её, вообще-то, как-то иначе себе представлял.
        - Я тоже! - не оборачиваясь, проговорил мистер Смит. Потом помолчал немного и добавил: - Пока сюда не попал.
        - Ну, а серьёзно, что мы тут делаем? - поинтересовался я, и в это самое время мистер Смит остановился возле одной из дверей, внешне ничем не отличающейся от всех прочих.
        Ни таблички, ни вывески. Только цифра: пятнадцать.
        - Вот мы и пришли! - сказал он, отворяя дверь и входя внутрь.
        Я вошёл следом и, остановившись, внимательно осмотрелся по сторонам.
        Это была, кажется, больничная палата (не совсем обычная, правда), небольшая, тесно уставленная различными медицинскими приборами и агрегатами, которые непрерывно гудели и перемигивались сотнями разноцветных лампочек, и в которых я ровным счётом ничего не смыслил. Палату на две части разделяла белоснежная ширма из полупрозрачного пластика, и отчётливо просматривалась по ту сторону ширмы кровать с лежащим на ней пациентом. И там был ещё кто-то, неподвижно сидевший возле кровати.
        - Зачем мы сюда пришли? - обратился я к мистеру Смиту, но тот, ничего мне на это не отвечая, подошёл к ширме и отодвинул её в сторону, вернее, не отодвинул, а просто сдвинул гармошкой. А за ширмой, возле кровати, обнаружился Стефан, восседающий на белом табурете, и это было самое первое, на что я обратил внимание. Потом перевёл взгляд на кровать и едва удержался, чтобы не вскрикнуть.
        На кровати лежала Снежана, вся опутанная какими то проводками и трубочками, а на голове у неё было некое подобие металлического шлема, и множество разноцветных тоненьких проводков выходило из разных его сторон, впрочем, почти сразу же сплетаясь и соединяясь в единый и толстый оранжевый кабель., уходящий затем в ближайшую из гудящих и мигающих этих машин.
        Увидев нас, Стефан вскочил, опрокинув при этом табурет, и некоторое время лишь молча смотрел на меня. Впрочем, возможно, он смотрел на мистера Смита, ибо я всё это время не сводил глаз со Снежаны, с её мертвенно-бледное лица, со всех этих проводков и трубочек, опутавших, подобно змеям, тело любимой женщины. И не просто опутавшим, они все, казалось, намертво впились в Снежану своими ядовитыми жалами в поисках столь необходимой мистеру Смиту информации.
        - Господин Малевский, - вроде и участливо, но с явственно различимой металлической прохладцей в голосе проговорил мистер Смит. - Понимаю ваше положение, но можете мне поверить, жене вашей здесь ничего не угрожает. Скоро её состояние улучшится, а покамест вы ничем не можете её помочь, находясь здесь! Тем более, что уже опаздываете в лабораторию!
        - Да, конечно! - сдавленным каким-то голосом пробормотал Стефан. - Прошу прощения!
        Потом, взглянув ещё раз на лежащую неподвижно Снежану, он направился к выходу.
        Проходя мимо меня, Стефан на мгновение задержался, и мне показалось даже, что он, то ли спросить что-то у меня хочет, то ли, наоборот, сам желает что-то мне сообщить. Впрочем, возможно, мне всё это лишь показалось, а потом Стефан торопливо вышел из комнаты и плотно притворил за собой дверь.
        «Стефан Малевский, - невольно подумалось мне. - Не болгарская фамилия, польская, скорее. А Снежана моя тогда выходит… выходит, что она тоже Малевская, если, разумеется, фамилия у них одна и та же…»
        - Итак, - перебивая мои мысли, и всё с тоже металлической прохладцей в голосе произнёс мистер Смит, - я слушаю!
        - Не понял! - сказал я, так как действительно не понял, о чём это он сейчас.
        И от этого своего непонимания почему-то сильно разозлился.
        - Да, я её знаю! - проговорил я с каким-то даже вызовом. - Я очень хорошо знаком с этой женщиной! Более того, мы с ней были любовниками, именно это вы от меня хотели услышать?
        - Брось, Тед! - примиряющее и как-то устало отозвался мистер Смит. - Ты ведь хорошо понимаешь, о чём я! Это Снежана Малевская, наш научный сотрудник, а то, что у вас с ней роман, это ведь давно уже секрет полишинеля…
        - Тогда что же вы хотите от меня услышать сейчас? - с каким-то даже вызовом проговорил я. - Каких-либо особых, сногсшибательных даже откровений? А может, интимных подробностей наших последних свиданий?
        - Она ведь была у вас вчера вечером, разве не так? - Мистер Смит перешёл со мной на «вы», что было удивительно. - Мне также известно, что вы явились вчера домой поздно и сильно выпившим, и, неожиданно даже для себя самого, застали там госпожу Малевскую. Меня интересует, что случилось потом.
        - Потом я отключился, - буркнул я мрачно. - Проснулся утром на ковре возле кровати…
        - И это всё, что вы помните?
        Глаза мистера Смита сверлили меня, словно два маленьких буравчика, но мне действительно нечего было добавить к уже сказанному. В самом деле, не рассказывать же ему о дурацком своём сне, в котором я, кажется, не менее суток пробыл…
        Это ежели во сне, а на самом деле - не так уж и много. С очень позднего вечера до очень раннего утра…
        - Это всё, что я помню! - сказал я твёрдо. - Впрочем, можете проверить меня на полиграфе…
        - Да ладно тебе, Тед! - Мистер Смит вновь перешёл на «ты». - Я тебе верю!
        После этого он замолчал, и некоторое время мы стояли молча. И оба смотрели на лежащую неподвижно Снежану.
        Потом я не выдержал.
        - И это всё, ради чего вы пригласили меня сюда?
        - А разве этого мало? - Мистер Смит пожал плечами. - Ты ведь так волновался за любимую женщину, места себе не находил? А теперь вот смог самолично убедиться, что ничего страшного с ней не произошло.
        - Так уж и ничего? - Я указал взглядом на всю эту хреновину с ерундовиной, равномерно опутавшую тело Снежаны. - Это вы называете, ничего не произошло?
        - Это я называю: могло быть и хуже! - задумчиво произнёс мистер Смит. - Ведь она могла стать ещё одним слюнявым идиотом… почти треть испытуемых, кстати, возвращается оттуда именно в таком безнадёжном состоянии…
        - Оттуда, это откуда? - поинтересовался я, но мистер Смит так ничего мне и не ответил.
        - А десять процентов не возвращаются вообще, - вздохнув, добавил он. - И мы ничего не знаем о том, что с ними всё-таки произошло. Застревают ли они навсегда в том загадочном месте или просто уничтожаются там, распыляясь на атомы. А возможно, их всё же выбрасывает потом в наш мир, вот только на весьма и весьма отдалённом расстоянии от нашей занюханной базы…
        - У вас есть тому доказательства? - спросил я.
        - Ни единого! - мистер Смит отрицательно мотнул головой. - До вчерашнего вечера мы, вообще, даже представить себе не могли, что возвращение может произойти вне стен этого ангара…
        - Это вы о Снежане? - наконец-таки догадался я. - О том, что возвратилась она не сюда, а почему-то в мою квартиру?
        Мистер Смит ничего не ответил, а я вдруг вспомнил ещё кое-что?
        - Я был сильно пьян вчера, - закричал я, хватая мистера Смита за отвороты безукоризненно выглаженного пиджака и притягивая его к себе, - но всё равно отлично помню, что Снежана была тогда в совершенно адекватном состоянии! Мы разговаривали с ней до того, как я отрубился, а что случилось потом?! Вы вломились в мою квартиру, ввели ей что-то одурманивающее и доставили сюда?! Чтобы изучать, как лабораторную крысу, разве не так?!
        - Да никто к тебе не вламывался!
        Поморщившись, словно от зубной боли, мистер Смит с силой, какой я у него даже не подозревал, оттолкнул меня.
        - Вернувшись вчера из экспериментального путешествия и очутившись почему-то в твоей квартире, госпожа Малевская решила вдруг совершить повторный «прыжок» в это загадочное место с жёлтым песочком и синем морем! И это ей удалось, но вот возвратилась она из повторного своего путешествия уже сюда к нам! И состояние её на этот раз не было столь адекватным!
        Мистер Смит замолчал, я тоже молча и как-то растерянно смотрел на него.
        - Нет, она не превратилась в слюнявого идиота, - вновь заговорил мистер Смит. - Не стала лепетать фразы об этом жёлтом песочке, будь он трижды и четырежды неладен! В бреду, так и не приходя в сознание, она выкрикивала твоё имя, Тед!
        - Моё имя? - проговорил я растерянно.
        - Она кричала, что ты предал её! Предал, потому что струсил!
        Глаза мистера Смита вновь напомнили мне буравчики, такими они сделались колючими.
        - Как ты мог предать её, Тед? Тем только, что отрубился не вовремя? Или ты ухитрился завести себе новую любовницу, а госпоже Малевской каким-то образом стало об этом известно?
        Я ничего не ответил.
        Я смотрел на смертельно бледное, несмотря на загар, лицо Снежаны, и перед глазами у меня вставало другое её лицо, волшебно преображённое разноцветными сполохами дивной той ночи. И её обнажённое тело, беспомощно бьющееся на песке в порыве неутолённой страсти…
        И я действительно предал её тогда, трусливо предал…
        «Так это был не сон?! - внезапно дошло до меня. - Мы действительно были там вдвоём, я и Снежана. Вернее, первым попал туда я, а Снежана, бедная моя девочка, бросилась мне на помощь, презрев все опасности! Вот только почему столь непохожим оказалось наше возвращение оттуда?»
        Этого я не знал, а присмотревшись к Снежане более внимательно, заметил, что родинки на её лице так и не возвратились в прежнее своё состояние.
        В отличие от моих боевых шрамов…
        Так может в этом и есть истинная причина столь разного нашего возвращения из страны жёлтого песочка? Или что-то ещё свою важную роль сыграло?
        Тут мне припомнилось, что почему-то я возвратился в той одежде, в которой и ввалился ранее в квартиру мертвецки пьяным, в то время, как Снежана…
        Тогда выходит, что моя пятнистая униформа осталась там, посреди жёлтой пустыни? А может, возвратившись, как и полагается, совершенно обнажённым, я в полном беспамятстве вновь напялил на себя одеяние, которое так и осталось лежать в коридоре после моего внезапного исчезновение? А утром пробудился, ничего об этом, естественно, не вспомнив…
        Что ж, такое вполне могло быть!
        Или не могло?
        И как это Снежана ухитрилась попасть вторично в страну жёлтого песочка одетой, да ещё и с вещевым мешком в придачу?
        - Ну, так как, Тед? - прервал мои размышления мистер Смит. - Так и не вспомнилось тебе, чем именно прогневил свою возлюбленную?
        Ничего на это не отвечая, я лишь отрицательно мотнул головой. Потом вновь посмотрел на опутанное проводками и трубочками неподвижное тело Снежаны.
        - Можно, я посижу некоторое время возле неё?
        - Разумеется! - казалось, мистер Смит ждал именно этой моей просьбы. - А я… я тогда не буду тебе мешать. Тем более, дела у меня сейчас неотложные…
        Он направился было к двери, но я его окликнул.
        - Спросить что-то хочешь, Тед? - обернувшись, проговорил мистер Смит. - Спрашивай, не стесняйся!
        - Скажите, а те, кто возвращается слюнявыми идиотами, что с ними потом происходит? В смысле, куда их увозят отсюда и с какой именно целью?
        Некоторое время мистер Смит лишь молча смотрел на меня, потом неожиданно улыбнулся.
        - Все они здесь, Тед! И за ними хорошо ухаживают, и никто не собирается их препарировать во имя науки. Так что можешь успокоиться!
        - А те, которые возвращаются в здравом уме? - задал я следующий вопрос. - Ведь они тоже никогда отсюда не выйдут, разве не так?
        - Если ты имеешь в виду научных работников, - пояснил мистер Смит, - то они участвуют в эксперименте на строго добровольной основе и, естественно, все давали подписку о неразглашении. Что же касается остальных участников экспериментов…
        - Заключённых, то есть? - перебил я его.
        - У нас нет заключённых! - Мистер Смит вновь улыбнулся. - У нас есть преступники, которых не смогли поймать. Или не успели ещё поймать. Я имею в виду, что их не арестовывала полиция, не судили после поимки, не приговорили затем к тому или иному сроку заключения. Просто мы смогли задержать их сами, немного опередив в этом правоохранительные органы, понимаешь, о чём я?
        - Но ведь это же… это же незаконно! - проговорил я, немного огорошенный только что услышанным. - Так ведь нельзя поступать даже с преступниками! Чтобы без суда, без защиты…
        Мистер Смит улыбнулся в третий раз.
        - Уж не вообразил ли ты, что мы хватаем подряд всех за малейшее преступление? Выхвативший сумочку у старушки обкуренный наркоман, подросток, похитивший в магазине несколько чизбургеров, пьяная компания молодых идиотов, угоняющая автомобили просто чтобы прокатиться с ветерком… пускай ими всеми занимается доблестная наша полиция! Наша же клиентура - серийные убийцы, маньяки, жестокие насильники несовершеннолетних…
        - И потому эксперименты, проводимые нами на этих людях, - немного помолчав, продолжил далее мистер Смит, - это, в некотором роде, и возмездие за всё, содеянное ими ранее! И, разумеется, никто не собирается вновь отпускать на волю этих отмороженных ублюдков! Пока они здесь, те люди, которые могли бы стать следующими их жертвами, останутся живы! Просто останутся живы, а это уже дорогого стоит, поверь мне, Тэд!
        Вновь повернувшись, мистер Смит взялся уже за ручку двери, когда мне на ум пришёл ещё один вопрос.
        - Полковник Джеймс Хилл! Он что, так и не вернулся тогда?
        - Он вернулся безнадёжным слюнявым идиотом, - не оборачиваясь, проговорил мистер Смит. - Просто его жене не обязательно знать об этом! Как и всем остальным его знакомым!
        После этого мистер Смит вышел, а я, подойдя к кровати, на которой лежала Снежана, некоторое время лишь молча на неё смотрел. Потом поднял табурет, поваленный ранее Стефаном, пододвинул его поближе к кровати и сел.
        - Ну, здравствуй, Снежана! - прошептал я хриплым и донельзя сдавленным голосом. - Девочка моя единственная, прости меня, если сможешь! За то, что я сделал, и за то, что я так и не смог тогда совершить… прости меня за всё!
        Тут мне невольно подумалось, что не зря мистер Смит так охотно откликнулся на мою просьбу побыть тут, возле Снежаны. Наверняка в стенах этих десятки видеокамер на меня сейчас уставились, и везде, где только возможно, понатыканы микрофоны и прочие подслушивающие и подглядывающие устройства.
        Ну и чёрт с ними, со всеми!
        Взгляд мой вновь упал на неправильно расположенные родинки на лице Снежаны, и вновь невольно заползла в голову мысль о какой-то подмене. Я гнал от себя эту мысль, мысленно твердил, что это Снежана, что это именно моя Снежана, но назойливая мысль эта по-прежнему продолжала вертеться в голове. А потом мне вдруг подумалось, что тот я, у которого тоже переместились на теле давно зажившие ранения, вполне мог быть кем-то самостоятельным. И не умирает ли он сейчас от мучительной жажды посреди пустыни… если только не умер уже…
        И, возможно, я сейчас жив именно по этой причине?
        Да нет же, бред всё это! Бред сивой кобылы!
        Тряхнув головой, словно отгоняя непроизвольным этим жестом, так некстати нахлынувшие дурацкие мысли, я осторожно приоткрыл край одеяла и провёл самыми кончиками пальцев по обнажённому плечу Снежаны.
        Девочка моя единственная, поздняя и последняя моя любовь…
        И, словно в ответ на это моё прикосновение, Снежана вдруг вздрогнула и открыла глаза.
        - Тед! - проговорила она тихо, но внятно. - Ты здесь, Тед?
        - Я здесь, маленькая! - Голос мой, хриплый и срывающийся, даже для меня самого прозвучал странно и почти незнакомо. - Я с тобой, я никогда тебя не брошу!
        - Правда? - чуть повернув голову, Снежана посмотрела на меня. - Ты обещаешь?
        - Обещаю!
        Нащупав под одеялом её узенькую ладошку, я накрыл её сверху своей рукой. Так, словно пытаясь этим хоть как-то защитить Снежану от всей мерзости и всей жестокости окружающего нас мира.
        - Мне приснился сон, - глядя на меня в упор, прошептала Снежана. - Странный и страшный. И там был ты…
        Она замолчала, но и я ничего не ответил, почти физически ощущая, как выводятся сейчас на многочисленные мониторы наши изображения, как чутко прислушиваются притаившиеся микрофоны к каждому произнесённому нами слову.
        - И я почему-то очень на тебя рассердилась! - вновь зашептала Снежана. - И даже ударила тебя по щеке, два раза ударила! Но ведь всё это было во сне, правда?
        - Правда! - отозвался я, ощущая, как подкатывается снизу к горлу какой-то тугой солёный комок. - Это было во сне!
        - Я ведь не смогла бы ударить тебя на самом деле?
        - Не смогла бы! - прошептал я сдавлено. - А то, что я приснился тебе, это даже здорово! Это значит, что ты думаешь обо мне. Даже во сне думаешь…
        Я вдруг ощутил, как ладонь Снежаны выскользнула из-под моей, и вот она уже где-то сверху. Тонкие пальцы девушки принялись лихорадочно вычерчивать на тыльной стороне моей ладони какие-то мудрёные знаки, впрочем, я так и не смог в них разобраться…
        Наверное, осознав это, Снежана вдруг стала нажимать указательным пальцем на тыльную сторону моей ладони и я сразу же распознал азбуку Морзе, в которой довольно неплохо разбирался когда-то.
        Оказывается, Снежана тоже владела этим искусством тайного общения ничуть не хуже моего.
        «Здесь везде всяческие устройства понатыканы, - прочитал я. - Я, как только пришла в себя, сразу же это поняла».
        «Когда ты пришла в себя? - ответно просигналил я. - Только что?»
        «Гораздо раньше!»
        Пальцы Снежаны замерли в ожидании моего ответа, но я так ничего и не ответил.
        «Ты ведь понимаешь, что это был не сон? - вновь пришли в движение её пальцы, переместившись почему-то на моё запястье. - Что мы действительно были там вдвоём?»
        «Понимаю! - тотчас же отозвались мои пальцы. - И прости меня за то, что я…»
        Пальцы мои вновь замерли.
        «Это ты меня прости! - пальцы Снежаны теперь столь быстро нажимали на моё запястье, что я с трудом улавливал смысл. - Ты был прав тогда, а я вела себя как самая последняя идиотка!»
        «Я жалею о том, что у нас с тобой не произошло тогда! - признались мои пальцы. - Я очень об этом жалею сейчас!»
        «Я тоже!»
        Ладонь Снежаны соскользнула с моей руки, и я понял, что на этом наш тайный разговор закончен. А всего через мгновение дверь распахнулась и в комнату (или всё же, в палату?) вновь вошёл мистер Смит, но не один. Вслед за ним сюда не вошёл даже, а буквально ворвался некий румяный толстяк в зелёном блестящем комбинезоне.
        - Явное улучшение состояния пациентки! - провозгласил он громогласно и почти торжественно. - Как я это и предвидел заранее! Видимо присутствие господина майора оказало на состояние фрау Малевской поистине исцеляющее воздействие!
        После этого толстяк в комбинезоне подошёл вплотную к кровати и совершенно бесцеремонно стащил со Снежаны одеяло. И сразу же уставился сальным взглядом на её обнажённое тело.
        Именно обнажённое, ибо на Снежане не было сейчас даже ночной рубашки, а этот толстый хмырь аж губами причмокнул от удовольствия, чем окончательно вывел меня из себя.
        - Не смей так смотреть на неё, ты, жирный боров! - заорал я, вскакивая, и толстяк тотчас же испуганно отшатнулся. А я, вырвав из его рук одеяло, вновь набросил его на обнажённое тело Снежаны.
        - Самоуправство! - заикаясь, пробормотал толстяк и, оборотившись к мистеру Смиту, добавил, возвысив голос почти до визга: - Я сейчас при исполнении и никаких угроз терпеть не намерен!
        - Мы разберёмся с этим, господин Штайнер, - невозмутимо произнёс мистер Смит. - Зайдёте чуть позже, когда…
        Тут он замолчал и как-то странно на меня взглянул
        - …когда всё это закончится!
        - Ну, ладно! - В голосе господина Штайнера мне почудилась некая скрытая угроза. - Загляну позже!
        После этого он вышел, а я, немного поколебавшись, вновь опустился на табурет.
        - Прощения прошу, что посмел вас потревожить! - произнёс мистер Смит вежливо и, одновременно, с плохо скрытой насмешкой. - Но тебе, Тед, тоже пора! Завтра, если не возражаешь, сможешь вновь проведать госпожу Малевскую, а сейчас…
        Он замолчал, глядя на меня в упор, и, одновременно с этим, рука Снежаны, вынырнув на мгновение из-под одеяла, ухватила мою руку и повлекла её за собой.
        «Попроси у него пять минут! - принялись вновь лихорадочно выстукивать тонкие пальцы девушки. - Всего пять минут для прощания, но чтобы наедине!»
        «Ладно!»
        Высвободив руку, я умоляюще взглянул на мистера Смита.
        - Сейчас уйду… сейчас… - забормотал я сбивчиво и взволнованно, стараясь выглядеть как можно более естественным в этой своей фальшивой взволнованности. - Вот только… только вот…
        Я замолчал и вновь бросил умоляющий взгляд в сторону мистера Смита.
        - Пять минут для прощания… всего пять минут…
        Некоторое время мистер Смит лишь молча и пристально на меня взирал, так, словно пытаясь прочесть затаенные мои мысли. Потом почти безразлично пожал плечами.
        - А почему бы и нет, Тед Тайлер, - проговорил он скучающим голосом. - Почему бы и нет! Пять минут, эта такая малость… что стоит мне подарить тебе эти пять минут…
        После этого он вышел, а моя рука вновь торопливо нырнула под одеяло.
        «Что ты задумала, Снежана? - лихорадочно отстучали мои пальцы. - Нам вместе отсюда никак не выбраться!»
        «Мы выберемся отсюда вместе, Тед! - прочитал я ответ Снежаны. - Только не отпускай сейчас мою руку, ладно? Держи её как можно более крепко!»
        Ничего на это не отвечая, я изо всей силы сжал прохладные пальцы Снежаны. А потом вдруг её пальцы стали не просто тёплыми, горячими даже…
        И в следующее же мгновение перед глазами моими вновь полыхнула знакомая ослепительно-ледяная вспышка, и пол вновь исчез под ногами, но падение это, в отличие от предыдущего, продолжалось всёго ничего, одно лишь краткое мгновение. А потом я с удивлением обнаружил вокруг себя такие знакомые стены собственного коридора. Я сидел прямо на полу, всё в том же парадном мундире со всеми полагающимися к нему регалиями, а Снежана, обнажённая как и прежде, лежала рядом, не отпуская моей руки. Впрочем, она почти сразу же вскочила на ноги.
        - У нас мало времени, Тед! - проговорила она, встревожено озираясь по сторонам. - У нас очень мало времени!
        Замолчав, Снежана метнулась в сторону спальни, и я, подхватившись, тоже побежал следом.
        Когда я вбежал в спальню, на кровати громоздилась целая куча новых и поношенных вещей из моего гардероба, а Снежана просовывала голову в мою старую тенниску, и та оказалось ей почти до колен.
        - Ну вот! - с каким-то даже удовлетворением проговорила Снежана, глядя на себя в зеркало. - Весёленькое платьице получилось! Жалко, что ты не был женат, Тед! Иначе, возможно сохранились бы у тебя хоть какие-либо женские шмотки!
        - Я был женат, - сказал я, невольно любуясь ею. - Даже два раза, впрочем, оба раза так и не оформил официальных отношений! И женских шмоток себе тоже не оставил, извини! А что сейчас с нами всё-таки произошло? Ты что, можешь перемещаться вот так, просто лишь пожелав этого?
        Ничего на это не отвечая, Снежана вытащила из громоздившейся на кровати кучи вещей мои плавки тигровой расцветки.
        А я и позабыл даже, что у меня таковые имеются!
        - Не возражаешь?
        И не ожидая даже ответа, Снежана, усевшись на край кровать, принялась натягивать на себя плавки, потом, не поднимаясь, приложила к обнажённым ногам мои спортивные брюки.
        - Великоваты, - пробормотала она, оглядывая брюки со всех сторон. - Впрочем, сойдёт за неимением лучшего! А ты чего застыл столбом, Тед? - закричала она вдруг, метнув на меня поистине яростный взгляд. - Неужели нет у тебя ничего лучшего из одежды, нежели эта форсистая пижама с побрякушками? Вот держи!.. вот! И вот ещё!
        Вскочив, она принялась швыряться в меня одеждой, в беспорядке разбросанной по кровати. Потом как-то устало махнула рукой.
        - А впрочем, это бесполезно… знаешь…
        Продолжая молча стоять у двери, я почти безучастно наблюдал за тем, как Снежана натягивает через голову мой свитер, заправляя его потом в брюки.
        - Носки… где-то здесь я видела носки! Ага, вот они! И плевать, что разного цвета!
        В это время внизу, под нами, пронзительно завизжали тормоза, и я невольно метнулся к окну.
        Не одна даже, три машины стояли теперь у подъезда. А из них выскакивали вооружённые охранники… и вот уже тяжёлый стук армейских башмаков послышался в коридоре.
        - Ты со мной, Тед?! - закричала Снежана, хватая меня за руку. - Времени уже нет, потому я спрашиваю: ты со мною сейчас или останешься здесь? Если останешься, тебе ничего не будет! Просто скажи им, что это всё я затеяла, а ты даже не подозревал ничего! Ничего не подозревал даже, а потом вдруг внезапно тут очутился…
        В это время во входную дверь позвонили: раз, потом ещё раз. И почти сразу же послышался тяжёлый удар. Впрочем, дверь пока выдержала…
        - Ну, так что, Тед? - тяжело дыша. Снежана смотрела на меня в упор. - Да или нет? У меня больше нет времени: да или нет, только это и скажи!
        - Да! - не проговорил даже, скорее, выдохнул я. - Я с тобой, Снежана! Куда бы ты не направилась!
        В это время послышался ещё один тяжёлый удар, и входная дверь, кажется, не выдержала и сорвалась с петель. Но нас уже не было в квартире, ибо в это же самое мгновение ослепительно-ледяное сияние вновь уносила нас в полную неизвестность.
        Глава 8
        Вещевой мешок оказался на месте. Как и моя военно-полевая одежка камуфляжной расцветки, аккуратно разложенная на песке, она словно ожидала меня тут.
        И не было никакого умершего от жажды двойника, а когда я, чуть скосив глаза, посмотрел на левое своё плечо, шрама там тоже не оказалось. Он вновь переместился на правую половину моего тела.
        И ещё я был голым, словно новорождённый младенец. И хорошо, что прежняя моя одежонка соизволила тут меня дожидаться.
        А вот Снежана переместилась сюда именно в том одеянии, в кое и успела облачиться ранее в моей спальне, правда, на ногах у неё, кроме носков разного цвета, ничего больше не было.
        Впрочем, в мешке лежали поношенные кроссовки, те, в которых Снежана прошлый раз сюда заявилась…
        Вот только с водой у нас была, кажется, проблема. Не захватили мы её с собой, просто не успели, из квартиры моей срочно улепётывая.
        - Ты скоро? - спросила Снежана, по-прежнему стоя ко мне спиной. - Или уже можно к тебе поворачиваться?
        - Можно, - сказал я, застёгивая куртку. Потом сел прямо на песок и принялся обуваться. Вернее, для начала просто расшнуровывать правый ботинок.
        Здорово же я его зашнуровал прошлый раз! Нет, чтобы на бантик - на три узла, кажется…
        - Давай помогу? - Снежана опустилась на колени и подхватила с песка левый ботинок. - Помочь?
        Я хотел было отказаться, но вместо этого лишь равнодушно пожал плечами.
        - Валяй!
        Потом я обулся, но подниматься не стал. Просто сидел, уставившись отсутствующим взглядом куда-то вдаль. Туда, где песчаные эти барханы постепенно сливались с мерцающей дымкой синеватого марева.
        Тоска, в общем! И стоило сюда возвращаться ради паршивой дымки и унылых этих холмиков?!
        - Ну, вот мы и снова здесь! - Снежана уселась рядом и, вытянув ноги, положила голову мне на плечо. - Красиво, правда?
        Я ничего не ответил, а Снежана, немного отодвинувшись, внимательно на меня посмотрела.
        - А ты чего такой?
        - Какой? - вяло промолвил я.
        Просто, чтобы хоть что-то сказать. Я ведь хорошо понимал, о чём она сейчас…
        - Кислый, как дюжина лимонов сразу!
        - Так уж и дюжина? - Я сделал попытку улыбнуться, но, кажется, ничего у меня из этого не получилось. - От силы, полдюжины. Или даже четверть. Впрочем, я и в самом деле не люблю лимонов. С детства их терпеть не могу!
        - Ты уже жалеешь, что согласился отправиться сюда со мной?
        Снежана вскочила на ноги. Теперь она стояла и смотрела на меня в упор, сверху вниз. Как-то странно смотрела: то ли с презрением, то ли с пониманием…
        - Ты жалеешь, потому что всё сейчас потерял? Свою уютную должность с неплохой, скажем так, зарплатой, своё будущее пенсионное обеспечение. Ты ведь всё это действительно потерял, отправившись сейчас со мной, разве не так?!
        Я ничего не ответил. Вернее, я просто не знал, что и ответить такое. С одной стороны, Снежана безусловно была права, права во всём…
        С другой же…
        - А хочешь, я верну тебя обратно?
        - Что? - вскинув голову я, с недоумением и каким-то даже испугом уставился на Снежану. - Ты действительно это можешь сделать?
        Снежана ответила не сразу. Некоторое время она всё ещё продолжала смотреть на меня, потом перевела взгляда куда-то в сторону. Вернее, куда-то, поверх моей головы.
        Туда, где мерцала вдали загадочная мерцающая синева.
        - Я попробую! Если ты этого и в самом деле желаешь…
        Голос у Снежаны был каким-то тусклым, безжизненным. А ещё я заметил, как почти мгновенно потускнел золотистый песок вокруг, быстро превращаясь во что-то серое и совершенно невзрачное.
        - И тебя там простят, я в этом даже не сомневаюсь! Особенно, если ты во всём чистосердечно признаешься мистеру Смиту, да он просто обеими руками ухватится за такую возможность!
        - Возможность чего? - переспросил я.
        - Возможность поймать меня! - Снежана вдруг улыбнулась, но как-то совсем даже невесело. - Это будет увлекательнейшая охота на человека, и ты, конечно же, примешь в ней деятельное участие, мой доблестный рыцарь! И даже убедишь себя в том, что всё это во благо! Во благо всего человечества, в том числе и меня лично, ведь я тоже неотъемлемая часть этого самого человечества, просто временно слетевшая с катушек, с их точки зрения! Другими словами, просто свихнулась по независящим от меня трагическим обстоятельствам, и потому меня необходимо срочно остановить. Не с целью последующей ликвидации - реабилитация, вот наиболее подходящее для всего этого слово…
        Она замолчала, но я тоже молчал, тупо глядя куда-то себе под ноги. Неужели она права и мне здесь действительно не место? Впрочем, ни в какой охоте я, конечно же, принимать участия не буду, да и не поручит мне мистер Смит столь ответственной миссии! Мне, вообще, ничего больше не поручат, впрочем, и за пределы базы меня тоже не выпустят, даже если я подпишу им сто бумажек о неразглашении. И я буду по-прежнему приходить в свой опостылевший кабинет, буду сидеть там в полном одиночестве и ничегонеделании, лишь время от времени поднося ко рту бокал из богемского стекла, в котором будут смешаны в правильной пропорции виски, содовая и лёд кубиками.
        А вечером в бар! В тот уютный бар, где у меня даже имеется персональное место у окна…
        Не жизнь, а сказка!
        А Снежана?.. да что Снежана? Жил ведь без неё ранее, и далее как-нибудь проживу! Баб других, что ли, на свете не существует?! Взять, хотя бы ту симпатичную девчушку с пегими волосами из бара…
        Или там, кажется, всё же парнишка тогда ко мне подходил?..
        Моё молчание Снежана оценила по-своему. А, в общем, правильно она его оценила!
        - Ладно! - сказала она. - Можешь валить отсюда! Уверена даже, что всё у тебя там наладится! Итак, крепко зажмурься, а потом… В общем, я начинаю!
        - Нет!
        Вскочив на ноги, я обнял Снежану, привлёк к себе и ощутил вдруг, как взволнованно и часто застучало её сердце. Словно птица, бьющаяся о золочёные прутья клетки в тщетной надежде вырваться на свободу…
        - Плевать мне на всё это! - исступленно зашептали мои губы. - На должность, на зарплату, на пенсию их паршивую! Ты мне нужна, одна ты и никто больше! Никто и ничто мне больше не нужно, кроме тебя! Только не бросай меня, ладно?!
        - Это ты не бросай меня, Тед! - ответно прошептала Снежана. - Не бросишь?
        Вместо ответа я прикоснулся губами к белоснежно-золотистому завитку волос у неё на виске. И тут только заметил, что песок вокруг нас вновь сияет яркой позолотой, и даже синеватая дальняя дымка стала почти блестящей…
        - Красиво как! - прошептал я, по-прежнему сжимая Снежану в своих объятиях. - Это потому, что ты здесь… только поэтому…
        - Это потому, что мы здесь! - эхом отозвалась Снежана. - Мы оба! Я ведь без тебя даже ту палату покинуть не могла! Хотела, но не могла, хоть и надеялась немного на Стефана. В общем, ничего у меня не получалось пока ты не пришёл…
        - Вот только воды у нас нет! - вдруг вспомнилось мне. - Ни капельки даже…
        - А в бутылках? - немного отстранившись, Снежана внимательно на меня посмотрела. - Ты что, всю воду тогда выпил?
        - Просто она вся в песок превратилась! - вздохнул я. - Вот взяла и превратилась в песок! Как и море…
        - И в самом деле!
        Снежана внимательно осмотрелась по сторонам.
        - Это, кажется, то самое место, куда мы дошли тогда с компасом?
        - То самое! - сказал я и, вновь вздохнув, добавил. - А потом море догнало нас…
        - Помню, как же!
        Снежана подошла к мешку и, развязав его, сунула руку внутрь. Вытащила из мешка бутылку, и в бутылке вновь была вода.
        - Воды, говоришь, нет?
        Снежана вытащила вторую бутылку с водой, за ней третью. И, бросив их на песок, весело рассмеялась, глядя на моё обескураженное лицо.
        - А хочешь, я и море назад верну?
        - Хочу! - сказал я. - Вот только получится ли у тебя это?
        - Главное, чтобы ты в меня поверил! - то ли в шутку, то ли всерьёз проговорила Снежана. - Тогда у меня всё получается!
        Она замолчала на мгновение, потом закрыла глаза и прошептала что-то.
        И вот уже песчаные дюны с одной стороны сначала резко просели, а потом, окрасились все в насыщено синий цвет. Вернее, это не песок так окрасился, а вода начала проступала сквозь него, проступать, выдавливаться на поверхность, растекаясь потом во все стороны и быстро заполняя собой окрестности…
        - Ну, вот и море! - сказала Снежана. - А ты сомневался!

* * *
        Море теперь было прежним: неподвижно застывшим и не образующим волн. Впрочем, вода в нём оказалась пресной, прохладной и даже слегка бодрящей.
        Так что проблем с водой у нас в настоящий момент не возникало, вот только съестное отсутствовало напрочь. Да и откуда ему тут взяться, ежели даже растения на этом сплошном золотистом песочке никогда, кажется, не произрастали.
        Возможно, в морских глубинах и водилась кое-какая живность, наподобие рыб, но поймать этих гипотетических рыбоподобных существ мы, естественно, не могли. Даже в том случае, ежели существа эти и в самом деле тут проживали, что было крайне сомнительно. Особенно с учётом того, что странное это море легко могло превращаться в песок, который позже вновь способен был растекаться по песчаным окрестностям прозрачной водицей…
        - Ты есть хочешь? - словно угадав мои мысли, спросила Снежана. Потом помолчала немного и добавила: - Ты когда в последний раз кушать изволил?
        - В последний раз я изволил кушать…
        Тут я замолчал и задумался.
        А, в самом деле, когда?
        В баре, где напился безбожно, я, кажется, ничем не закусывал? Или закусывал?
        Утром, проснувшись возле кровати, я принял душ, побрился, но от завтрака отказался категорически, по той простой причине, что мне тогда на еду даже смотреть было тошно.
        А вот сейчас бы я умял этот отвергнутый завтрак до последней крошки! И ещё добавки попросил бы…
        - Ладно! - сказала Снежана. - Я скоро вернусь!
        И она исчезла. Вот так, сразу. Была, и нету!
        И одежды после себя не оставила.
        Но не успел я даже встревожиться по-настоящему, как Снежана уже вернулась. То есть, вновь появилась на прежнем месте. И в руке у неё был какой-то увесистый баул.
        - Вот! - объявила Снежана, ставя баул на песок. - Сейчас будем пировать!
        Потом она опустилась на колени и самым первым делом извлекла из баула скатерть. Обыкновенную полотняную скатерть, которую аккуратно расстелила на песке. И принялась вытаскивать из баула (в порядке очерёдности): нарезанный ломтиками хлеб, сыр, колбасу, небольшую кастрюльку с жареной рыбой, несколько готовых бутербродов, даже не поймёшь с чем, завёрнутых в промасленную бумагу. Расставив всё это на скатерти, Снежана вытащила из баула ещё две пластиковые тарелки, две вместительные фаянсовые кружки и спиртовку. Последними появились кофейник и жестянка с молотым кофе, которые, впрочем, Снежана отставила чуть в сторону. Как и спиртовку.
        - Это потом, - проговорила она и сделала мне приглашающий жест. - Прошу к столу, господин майор!
        - Благодарствую вас, доктор, не знаю каких наук!
        Я уселся на песок напротив Снежаны и какое-то время внимательно рассматривал всё это кулинарное разнообразие.
        - Ну, что же ты? - улыбнулась Снежана, разворачивая бумагу и протягивая мне один из бутербродов. - Попробуй, сама делала!
        - Что? - несколько ошарашенный, я взял из рук Снежаны бутерброд (он оказался с маслом и ломтиками лосося сверху). - За это короткое время ты даже успела бутерброды сотворить?
        - Да нет же! - засмеялась Снежана, и тоже взяла бутерброд. - Я их позавчера творила, это те, которые ещё сохранились!
        И добавила, озорно сверкнув глазами:
        - Стефан обалдеет, когда домой вернётся! Ничего не пропало, кроме еды и парочки кружек с тарелками! Странные какие-то грабители, не находишь?
        - Постой, так ты… - я прожевал откусанный кусок бутерброда (вкусный!), - … ты сейчас в собственной квартире побывала?
        - Ну, а куда я, по-твоему, должна была наведаться? - Снежана вновь рассмеялась. - К тебе, что ли? Да у тебя в холодильнике мышь с голодухи повесится! И потом, там может до сих пор доблестные охранники в засаде таятся, нас с тобой поджидая…
        - Может, и таятся, - пробормотал я, торопливо дожёвывая бутерброд и выуживая из вороха мятой бумаги ещё один. - Слушай, а почему ты вилок-ложек не захватила?
        - Надо же, какой культурный! - фыркнула Снежана. - А руки у тебя зачем?! И, вообще, на пикниках надобно всё руками хватать, понял?! И как можно быстрее, чтобы в дураках не остаться!
        - Понял! - проговорил я с набитым ртом и, указывая на кусок колбасы, добавил: - А вот нож могла бы и захватить!
        - А нож ты можешь в любую минуту вытащить из ножен! - парировала Снежана. - Вот он у тебя, с правой стороны!
        - Пардон, запамятовал!
        Я вытащил из ножен кинжал и принялся резать колбасу. Потом пришёл черёд сыра.
        А Снежана между тем разожгла спиртовку, дабы кофе сварганить, но я сразу же предупредил, что мне кофе сейчас без надобности.
        - Тогда и я не буду!
        Снежана затушила спиртовку и вытащила из баула бутылку красного вина.
        - А как, насчёт этого?
        - Совсем другое дело! - одобрил я, отнимая у неё бутылку. Некоторое время смотрел на этикетку, потом ловко расправился с пробкой. Плеснул вино по кружкам, хоть это и выглядело довольно кощунственно: вкушать столь изысканный напиток из грубого подобия настоящей посуды. Да его в бокалы тонюсенькие разливать надобно и смаковать потом постепенно…
        Впрочем, выпили мы вино одним залпом, а потом я вновь наполнил кружки, уже до половины. Пить, впрочем, не стал, подналёг на рыбу.
        - А ты почему не ешь? - спросил я у Снежаны, которая всёго только половинку бутерброда и осилила. - Всё съедобно и даже вкусно!
        - Просто не хочу! - Снежана взяла кружку с вином и отпила немного. - Не знаю почему, но совершенно нет чувства голода, хоть тоже давно уже ничего не ела. Странно, правда?
        - Может это потому что…
        Я задумался, и тут мне вспомнились многочисленные трубочки, которыми было сплошь утыкано тело Снежаны в той подземной палате.
        - Вводили тебе, что-то, наверное, когда в кровати лежала… - пояснил я. - Питательные вещества сразу в кровь, вот и ощущаешь себя до сих пор сытой…
        - Может и так, - согласилась Снежана и одним залпом допила вино. Потом помолчала немного. - Другое странно!
        - Что именно? - тут же поинтересовался я.
        - Столько иголок тогда в меня понатыкали, а ни единого даже следа от них сейчас не осталось.
        И совершенно неожиданно хлопнула себя ладонью по лбу.
        - Какая же я дура несусветная! Побывала в квартире и что бы мне стоило в свою комнату заглянуть! Запаслась бы там настоящей одеждой, вместо этой…
        Замолчав, Снежана почти с отвращением взглянула на свои (вернее, на мои) спортивные брюки.
        - Вместо этих обносков!
        - Это новые брюки! - с какой-то даже обидой возразил я. - Ну, или почти новые…
        - Вот я и говорю: обноски!
        Я ничего не ответил. Просто допил вино и вновь принялся за еду. Слопал всю рыбу из кастрюльки, потом прикончил оставшиеся бутерброды и понял, что на колбасу и сыр места уже не оставил.
        - Вот это, называется, наелся! - Я тяжело выдохнул и похлопал себя по животу. - Так что, можешь убирать свою скатерть-самобранку! Бутылку, впрочем, оставь.
        Снежана сложила остатки снеди в баул, оставив на скатерти лишь обе кружки и бутылку с недопитым вином. Спиртовку, кофейник и банку с кофе она убирать в баул не стала, просто отодвинула их чуть в сторонку. А я разлил по кружкам оставшееся в бутылке вино.
        - Третий тост за любовь! - провозгласил я, высоко поднимая свою кружку. - Тем более, что первые два мы, вообще, безо всякого тоста глотали!
        - За любовь! - прошептала Снежана и мы сдвинули кружки. Потом почти одновременно выпили.
        - Слушай, а как это у тебя получается так ловко с места на место перескакивать? - поинтересовался я, опуская кружку на скатерть. - Из той палаты - в мою квартиру, из квартиры - сюда, причём, точнёхонько к вещам тут оставленным. Да и сейчас тоже… Прямиком на свою кухню, затем обратно ко мне. А почему я так не могу? Почему другие не могут?
        - Не знаю! - прошептала Снежана, и я вдруг заметил, что в глазах у неё вдруг заблестели слёзы. - Я, правда, не знаю, почему у меня это получается, а у других нет! Но я не некий мутант, как многие считают! - выкрикнула она, вскакивая. - Я - человек, понимаешь?! Такой же, как и ты, как и все остальные! И я не просила себе этих способностей, они сами, понимаешь?.. А впрочем, ни черта ты не понимаешь! Даже ты, а что уже о других толковать!
        И, вновь опустившись на песок, Снежана заплакала, горько и безнадёжно.
        - Ну, тише, тише! - вскочив с места, я подбежал к Снежане и, опустившись подле неё на колени, крепко обнял. - Прости, что сболтнул эту ерунду!
        - Это не ерунда! - прошептала Снежана, уткнувшись мокрым от слёз лицом в моё плечо. - Это именно то, за что меня так преследуют сейчас! Потому, что не знают точно, человек я ещё или уже не совсем человек!
        - Ты - человек! - Я гладил Снежану по всколоченным волосам, потом принялся целовать её пальцы, медленно, по одному. - Ты - самый лучший человечек на свете, для меня, во всяком случае! И я в этом не сомневаюсь даже!
        «Или всё же сомневаешься? - мелькнула в голове невольная мысль. - А, может, она и сама ещё не понимает, кто же она на самом деле?»
        От этой мысли вдруг стало холодно, но я ещё сильнее сжал Снежану в своих объятиях. А вокруг начало быстро темнеть, а потом по преображённому морю побежали вдруг разноцветные постоянно изменяющиеся сполохи, захватывая собой и небо над нами, и окружающий нас песок…
        - Всё, как тогда! - напряжённо и даже испуганно прошептала Снежана. - Всё, как в прошлый раз!
        - Всё совершенно иначе! - прошептал я, прикасаясь губами к солоноватым от слёз губам Снежаны. - Мы не будем разочаровывать их сейчас!

* * *
        Эта ночь, в отличие от предыдущей, тянулась долго. Вернее, столько, сколько мы сами того пожелали.
        А потом мы лежали счастливые и совершенно обессиленные на песке, а ночь медленно покидала нас. Именно покидала, и именно медленно…
        Она словно пятилась от нас со всеми своими переливающимися сполохами, столь похожими на северное сияние. А с противоположной стороны на нас надвигался день, постепенно захватывая освобождающуюся от ночи территорию…
        - Тед! - прошептала Снежана, осторожно дотрагиваясь самыми кончиками пальцев до моей ладони. - Тебе было хорошо со мной сейчас?
        - Мне с тобой всегда было хорошо! - ответно прошептал я. - Но эта ночь… она особенная! И зря мы её так быстро отпустили!
        - Может и зря!
        Потом мы долго молчали, держась за руки. До тех пор, пока не услышали шорох волн, лениво набегающих на берег. И не ощутили, как лёгкий бриз, налетевший со стороны моря, приятно охлаждает разгорячённые наши тела.
        - Пора вставать, Тед! - сказала Снежана, отпуская мою руку. - И одеваться…
        - Пора! - согласился я. - Или не пора? Не знаю! Спешить нам, вроде как, некуда!
        - Тогда я искупаюсь!
        Снежана вскочила и побежала к воде. А я, тоже поднявшись, принялся неспешно одеваться, не спуская при этом глаз со Снежаны, которая уже зашла в воду почти по колено.
        - Ты что, уже одеваешься? - оглянувшись, крикнула она. - Иди сюда, вместе поплаваем!
        - Я уже попробовал однажды! - ответно крикнул я, натягивая брюки. - Не получилось, знаешь…
        - А вот у меня получится, Тэд! - задорно прокричала Снежана, упрямо шагая всё дальше и дальше по мелкой этой воде. - Потому что, я…
        И вдруг её не стало. Не погрузилась медленно в воду, а словно ухнула разом в какую-то глубокую яму. Я даже не сразу понял, что произошло.
        - Снежана! - прошептал я, глядя на медленно разбегающиеся во все стороны круги. - Снежана! - заорал я, осознав, наконец, только что произошедшее. - Снежана!
        Я бросился в воду и, добежав, наконец-таки, до места, где исчезла столь неожиданно Снежана, остановился в полной растерянности.
        Вода тут мне и до колен не доходила, и явственно просматривалось твёрдое песчаное дно…
        - Ты вернулся, Тед!
        Вздрогнув, я обернулся.
        Снежана стояла на берегу. Одетая. И как-то странно на меня смотрела.
        - Ты всё же вернулся? А почему ты в воде?
        Ничего на это не отвечая, я двинулся к берегу. Подойдя к Снежане вплотную, некоторое время лишь молча на неё смотрел.
        - Что с тобой, Тед? Почему ты на меня так смотришь? - Снежана тоже смотрела на меня, смотрела с недоумением (или это она так искусно притворяться умела?). - Ну да, я, возможно, была неправа… но и ты тоже…
        - Никогда… слышишь… - слова выговаривались с трудом, я словно выталкивал их изнутри, медленно, по одному, - …никогда… больше…так… не делай!
        - Как, так, Тед? - Теперь во взгляде Снежаны к недоумению прибавилась ещё и тревога. - Я тебя не понимаю?
        Это было уже слишком!
        - Не понимаешь?! - заорал я, встряхивая Снежану за плечи. - Ладно, ты умеешь перемещаться, а я нет! Но хвастаться этим зачем, представления дешёвые передо мной зачем устраивать?!
        - Какие представления, Тед? - ответно закричала Снежана, отталкивая меня. - Да объясни ты толком!
        - Там исчезнуть, тут появиться! - Меня всё ещё трясло словно в лихорадке, никак не мог успокоиться. - И даже одеться успела… поздравляю!
        «Но ведь она никак не могла успеть одеться! - мелькнуло в моей голове. - Никак не могла!»
        - Тед! - послышалось вдруг со стороны моря. - Смотри, как я классно плаваю!
        Что за чёрт?!
        Я резко обернулся и увидел, как Снежана плывёт к берегу. Красиво плывёт, широким размашистым брассом…
        Но ведь так же не бывает, не должно быть! Вот же Снежана, стоит в данный момент за моей спиной! Вернее, стояла…
        За моей спиной никого не было. И одежда Снежаны, как и прежде, валялась небрежно разбросанная на песке.
        А Снежана уже выходила из воды, мокрая и счастливая.
        - Зря ты отказался! Водичка - прелесть!
        Она подошла ко мне, отжимая рукой мокрые волосы.
        - Видал, как я плаваю? Не зря же чемпионкой университета в своё время была!
        И тут же добавила озабочено:
        - Что-то случилось, Тед?
        Ничего на это не отвечая, я смотрел на Снежану остановившимся взглядом. Хотелось вновь закричать, ухватить её за плечи, встрянуть, но я ничего такого не сделал.
        Это было бы уже повторением пройденного.
        - Да что с тобой, Тед?
        - Ничего! - пробормотал я, опускаясь на песок и обхватывая голову руками. - Голова почему-то разболелась. Ты давай, одевайся, а я просто посижу немножечко…
        - Как знаешь!
        Снежана принялась торопливо одеваться (я не видел этого, но слышал), потом вновь подошла ко мне.
        - Может, тебе кофейку сварганить?
        - Да! - так и не поднимая голову, проговорил я. - Именно кофейку! И покрепче чтобы!

* * *
        Я ничего не стал рассказывать Снежане о её недавнем раздвоении, просто не смог этого рассказать. Мы попили кофе, а к нему у Снежаны в бауле нашёлся даже коньяк в плоской завинчивающейся бутылочке. Потом Снежана предложила позавтракать (утро же наступило!) и я лишь молча кивнул: завтракать, так завтракать!
        На завтрак у нас были хлеб, сыр, колбаса и ещё половина копчёной курицы, почему-то вчера (раз это было до наступления ночи, значит, вчера!) так и оставшейся ночевать в бауле. Впрочем, вкус у курицы от этого хуже не стал.
        А может и стал, просто я ел, совершенно не разбирая вкуса. Не было аппетита, а без аппетита это просто пережёвывание какое-то, а не вдумчивое поглощение пищи…
        Да и есть, собственно, не хотелось.
        Впрочем, я и сам не знал, чего именно мне хотелось сейчас!
        Вторая Снежана никак не выходила у меня из головы. И первая тоже: ведь я явственно наблюдал, как она, испуганно вскрикнув, мгновенно исчезла под водой.
        А вот теперь выходит, что никуда она не исчезала, плавала, себе, потихонечку. В том смысле, что очень быстро и очень профессионально плавала.
        И что же всё это значит?
        - Как думаешь, Тед, - внезапно проговорила Снежана, - мы сейчас где? Это другая планета?
        - Что?
        Мрачно размышляя о своём, наболевшем, я даже не сразу уловил суть вопроса.
        - Ну, где мы сейчас с тобой находимся? - немного видоизменила вопрос Снежана. - На какой-либо другой планете, что ли?
        Это она у меня спрашивает? У великого знатока аэронавтики!
        - Не думаю! - Я как-то неопределённо пожал плечами. - Другие планеты, они всё же должны подчиняться общеизвестным физическим законам…
        Или не должны?
        - Ты это к тому, что на них вода не может превращаться в песок, а песок - в воду?
        Я ничего не ответил.
        - Наверное, ты прав! - Снежана вздохнула и почему-то посмотрела на стоящий неподалёку баул. - Не могла бы я с другой планеты на свою кухоньку так быстро смотаться!
        «Тем более, раздвоиться не могла бы! - добавил я мысленно. - Или это у меня что-то вроде галлюцинации было?»
        - Ну, и что дальше? - уже вслух проговорил я. - Что нам дальше делать?
        - Сейчас или вообще?
        В глазах Снежаны вспыхнули, заблестели озорные искорки.
        - Ежели сейчас, то можем вновь ночь в гости к себе пригласить?
        - А ежели вообще? - Я не принял шутливого тона Снежаны. - Что нам, вообще, делать дальше?
        - Что делать дальше?
        Снежана внезапно тоже стала серьёзной. Даже слишком серьёзной.
        - Не знаю, Тед! - растерянно и как-то беспомощно проговорила она. - Просто не знаю! Может быть…
        Не договорив, Снежана замолчала.
        - Может быть, что? - спросил я, глядя на неё в упор. - Давай, договаривай!
        - Может, я смогу вновь переправить нас на Землю. Но не на базу, не в это страшное место. Куда-нибудь, подальше… в другую страну, на другой континент даже…
        - Неплохо звучит! - усмехнулся я. - В теории. А на практике никуда не годится! Что мы так делать будем, на какие шиши жить? Счета мои, наверняка, заблокированы, да и твои тоже, если они у тебя имелись. А что касается возможности в поте лица своего добывать хлеб свой, так я тут не самый лучший пример! Любому деревенскому столяру или каменщику легче найти работу, нежели мне! О программистах или, скажем, автомеханиках я и не заикаюсь даже! Действительно, что я умею? Ничего, даже учитывая прошлые военные навыки, которые давно уже все растерял! Землекопом, грузчиком, чернорабочим… не знаю, правда, долго ли я так выдержу. Возраст всё же далеко не юношеский, да и здоровье уже не то!
        Я замолчал, и Снежана тоже молчала, внимательно на меня глядя.
        - Впрочем, - вновь заговорил я, - чуть не забыл! Ты же умеешь ловко перемещаться в пространстве, а значит, в любой банк заглянуть для тебя плёвое дело! Вот и будем, как Бони и Клайд…
        - И кончим так же?
        Я ничего не ответил, а Снежана вдруг, испуганно вскрикнув, вскочила на ноги.
        Не понимая, что могло её так испугать, я обернулся и увидел мистера Смита, стоящего совсем неподалёку. Впрочем, он, скорее, не стоял, а парил где-то в полуметре над песчаной поверхностью, к тому же находился внутри какой-то прозрачной сферы, напоминающей огромный мыльный пузырь.
        - Руку! Дай мне руку! - зашептала Снежана. - Скорее!
        - Не прикасайся к ней, Тед! - закричала мистер Смит. - Выслушай меня сначала! И ты, Снежана, тоже выслушай, прежде, чем вновь исчезнуть! Тем более, что я для вас сейчас абсолютно безопасен, меня здесь вроде как и нет, ведь это всего лишь…
        В это время Снежана схватила меня за руку, и вновь полыхнуло вокруг нас уже знакомое ледяное пламя. И мистер Смит исчез, или это мы исчезли, а он так и остался там, на золотистом пляже…
        Глава 9
        Теперь вокруг нас был лес, странный какой-то лес, с оранжевыми, а не зелёными деревьями. Но не только это указывало на то, что мы так и не вернулись на Землю. Небо сверху по-прежнему было затянуто всё той же синеватой искрящейся дымкой, и песок под ногами, просвечивающийся сквозь редкую оранжевую травку, был всё того же золотисто-жёлтого цвета.
        И я вновь оказался совершенно без одежды. В который уже раз!
        А вот Снежана свою одежду сохранила. Как и вещевой мешок, который она держала сейчас в левой руке.
        - Вот! - она бросила мешок к моим ногам. - Одень пока это!
        В мешке оказались камуфляжные брюки и куртка, те самые, которые я и положил в него, подобрав ранее, после того, самого первого исчезновения Снежаны. Ещё в мешке лежали носки и пёстрый платок «аля-бандана». Никакой обуви я там не обнаружил, а потом вспомнил, что обувь эта (ветхие мои кроссовки) сейчас на ногах у Снежаны.
        Она стояла, отвернувшись, всё то время, пока я одевался. Потом оборотилась в мою сторону и первым же делом посмотрела на мои ноги.
        - Извини, просто так получилось! - проговорила Снежана почти виновато. - Просто времени уже не оставалось!
        - Времени для чего? - спросил я. - И почему бы нам было не выслушать то, что хотел сообщить мистер Смит? Ведь он и в самом деле был для нас совершенно безопасен, я в этом уверен!
        - Ты в этом уверен? - Глядя на меня в упор, Снежана вдруг насмешливо и как-то недобро прищурилась. - А вот я не была в этом уверена! И потому испугалась!
        - А может ты испугалась того, что он хотел сказать? - медленно проговорил я, тоже в упор глядя на Снежану. - Что-то такое, для моих ушей явно не предназначенное? С твоей точки зрения…
        - Ты опять?! - Схватив меня за отвороты куртки, Снежана приблизила своё лицо вплотную к моему. - Опять ты меня в чём-то подозреваешь?! В том, что я уже не человек, да?!
        И, отпустив мою куртку, Снежана заплакала, уткнувшись лицом мне в плечо.
        - Я - человек! - бормотала она сквозь слёзы. - Такой же, как вы все! Но если даже ты в этом сомневаешься…
        - Ты повторяешься, девочка! - холодно проговорил я, отстраняя от себя Снежану. - Всё это уже было! И слёзы в плечо, и клятвенные заверения! Придумай что-нибудь новенькое!
        - Вот даже как? - Снежана подняла голову и пристально посмотрела на меня. - Вот как ты обо мне сейчас думаешь, Тед Тайлер?! Ну, что ж…
        Она вытерла рукавом глаза и как-то совсем по-детски шмыгнула носом.
        - Впрочем, я тебя даже понимаю! Частично.
        Она замолчала, и я тоже молча смотрел на неё. И пусто было на душе, какая-то особенная мертвящая пустота там царила. И ни одной мысли в голове, ни единой даже мысли…
        - Это было испытание, Тед Тайлер! - тяжёлыми каменными глыбами падали на обнажённый мой мозг слова Снежаны. - Это было испытание, и ты его не прошёл! Ты элементарно его провалил!
        Тут она взмахнула обеими руками, и я вновь почувствовал себя объятым всё тем же ледяным пламенем. А потом вдруг оказался в собственной спальне. Сидящем на ковре возле кровати, и, опять-таки, полностью обнажённым. Впрочем, и на ковре, и на кровати валялось немало одежды, и даже парадный мой мундир смиренно возлежал у самой двери, словно в ожидании хозяина.
        - Вот он!
        И в следующее же мгновение несколько тёмных силуэтов метнулись ко мне.
        Меня повалили на ковёр, вернее, почти вдавили в него, а потом я почувствовал какой-то леденящий укол в области затылка.
        И, разумеется, тотчас же отключился.

* * *
        - Извини, Тед, за это насилие! Просто другого выхода у нас не было!
        Открыв глаза, я некоторое время лишь молча смотрел на мистера Смита, стоящего возле моей кровати.
        А я и в самом деле лежал сейчас на кровати в небольшой какой-то комнатке (или, скорее, в палате), разительно напоминающей ту, в которой и застал ранее Снежану. Такие же громоздкие и совершенно непонятные агрегаты вдоль стены, правда, сейчас они не гудели и не перемигивались. И ширмы не было, и никакие проводки и трубочки от меня не отходили. Я просто лежал на кровати в какой-то ядовито-жёлтой пижаме и такого же цвета пижамных брюках, а мистер Смит стоял рядом и внимательно за мной наблюдал.
        - Как ты? - участливо спросил он, заметив, что я открыл глаза. - Уже лучше?
        Я ничего не ответил.
        - Ты сесть можешь?
        - Могу! - сказал я и сел, спустив ноги на пол. И тут только заметил на стуле, стоящем неподалёку, военную форму. Новенькую, как говорится, с иголочки, и с погонами полковника.
        - Это твоё, Тед! - заметив явственное недоумение, отразившееся на моём лице, сказал мистер Смит. - Так что, поздравляю с очередным званием!
        - Внеочередным, - поправил я его. - Вот только за какие такие заслуги?
        Ничего на это не отвечая, мистер Смит направился к двери. Потом, уже открыв её, обернулся.
        - Буду ждать тебя в коридоре, Тед!
        После этого он вышел, а я внимательно и насторожено осмотрелся по сторонам.
        Под стулом, на котором лежала новенькая полковничья форма, стояли ботинки, тоже новенькие и блестевшие так, что в них отражалась часть этой комнаты. А на кровати лежало свежее бельё, рубашка, носки…
        Ну, и фуражка, естественно.
        Словом, всё, как полагается!
        Когда я вышел из комнаты (или из палаты), мистер Смит стоял, прислонившись спиной к стене, и действительно меня ожидал. Но вокруг почему-то не наблюдалось прежнего оживления, коридор оказался совершенно пустым.
        Или это был какой-то другой коридор?
        - Ну, а теперь куда? - спросил я.
        - На твоё усмотрение, Тед! - Мистер Смит улыбнулся, но улыбнулся одними губами, глаза его по-прежнему смотрели на меня холодно и насторожено. - У меня сейчас много дел, впрочем, путь наверх ты и сам найдёшь, полагаю?
        - Найду! - сказал я, стараясь ничем не показать охватившее меня удивление. - Так вы, значит, меня отпускаете?
        - А мы тебя и не задерживали, Тед! - повторно улыбнулся мистер Смит. - Там, в твоей квартире это была просто необходимая предосторожность.
        - Чтобы я не сбежал вновь? - спросил я.
        - Чтобы она вновь тебя туда не затащила!
        Некоторое время мы с мистером Смитом лишь молча смотрели друг другу в глаза, потом я, не выдержав, первым отвёл взгляд.
        - Она сама отпустила меня! - хрипло пробормотал я. - Сама не захотела, чтобы я там был… с ней…
        Мистер Смит ничего не ответил.
        - И что же мне теперь делать?! - не сдержавшись, выкрикнул я. - Какие новые обязанности мне, как полковнику, нужно сейчас освоить?
        - Да, собственно, никаких!
        Протянув узкую костлявую руку, мистер Смит почти покровительственно похлопал меня по плечу.
        - Можешь сидеть в своём кабинете с утра до вечера. А можешь и вообще там не появляться, оставаясь дома. Или просиживать днями в баре. Всё, что угодно. Тед, кроме…
        - Кроме возможности покинуть эту базу, так?
        - А оно тебе надо, Тед? Оно тебе надо?
        Мистер Смит повторно похлопал меня по плечу и, повернувшись, зашагал куда-то по пустынному этому коридору. А я вдруг вспомнил, что так и не успел спросить у него ещё кое о чём.
        - О чём вы хотели сообщить мне, мистер Смит? - прокричал я вслед удаляющемуся моему собеседнику. - Там, на пляже… что вы хотели сказать мне, перед тем, как мы исчезли?
        Но мистер Смит, то ли не расслышал этого моего вопроса, то ли просто не посчитал нужным снизойти до ответа на него. Во всяком случае он продолжал мерно вышагивать, а потом завернул куда-то за угол, и я потерял его из вида.

* * *
        Кабинет, в который я всё-таки заглянул (сам не знаю, почему), ничуточки не изменился. Да, собственно, и как он мог измениться, когда всего несколько дней прошло с тех пор, как я в нём последний раз пребывать изволил.
        Всего несколько дней, а казалось, не менее года с тех пор пролетело…
        Усевшись за стол, я некоторое время просто сидел, бездумно глядя перед собой. Потом взгляд мой упал на бумажный листочек с неровной торопливой записью карандашом.
        «Снежана. Ресторан. Около восьми» - вот что было начертано на бумажном этом листочке, и мы ведь действительно собирались в тот вечер посетить ресторан.
        Да так и не собрались…
        Вздохнув, я схватил листочек и принялся лихорадочно разрывать его на мелкие клочки. На самые мелкие кусочки, на какие только возможно. Потом швырнул их обратно на стол, встал и подошёл сейфу.
        Спиртное было на месте. И виски, и джин, и даже текила, которую я почему-то так и не попробовал ранее.
        Ничего, сейчас мы это исправим!
        Возвратившись за стол с бутылкой текилы в руке, я, не глядя, взял с подоконника один из стеклянных бокалов. Затем, поставив его перед собой, наполнил до краёв, не оставляя места, ни для содовой, ни для льда.
        А может, тэкилу так и принято пить, без этих дополнительных компонентов?
        Я сделал глоток, затем второй…
        «Это будет увлекательнейшая охота на человека, и ты, конечно же, примешь в ней деятельное участие, мой доблестный рыцарь! - вспомнились мне вдруг слова Снежаны. - И даже убедишь себя в том, что всё это во благо! Во благо всего человечества, в том числе и меня лично, ведь я тоже неотъемлемая часть этого самого человечества, просто временно слетевшая с катушек, с их точки зрения!»
        Ошибаешься, девочка! Я не приму участие в охоте на тебя! Даже для этого я не гожусь!
        Я сделал ещё глоток и, отставив бокал, поднялся из-за стола.
        Пить не хотелось. Жить тоже не хотелось, если честно.
        Ну, и куда теперь? Домой, что ли?
        Подходя к собственной квартире, я удивился совершенно новой двери, потом вспомнил о том, как трещала от ударов снаружи дверь прежняя, и перестал удивляться.
        Стоп, а как же я войду внутрь? У меня-то и ключей нет, чтобы открыть этот замок!
        Тут я подумал о том, что ключей от старой двери у меня тоже не имеется. Да и вообще, ничего у меня сейчас не имеется, если только в мундире этом…
        Я сунул руку в боковой карман мундира и обнаружил, не только связку ключей, но и увесистую пачку денег.
        Благодетели, что б вам всем!
        Зайдя в квартиру, я уже безо всякого удивления обнаружил там прямо-таки разительные перемены. И порядок везде был образцовый, и холодильник на кухне по самую завязку наполнен весьма разнообразными продуктами, так что смерть через повешение любой случайно заглянувшей сюда мыши уже не грозила.
        Ну, а мне почему-то, есть не хотелось совершенно.
        В спальне тоже было всё прибрано, и даже мундир майора куда-то запропастился. Впрочем, все снятые с него награды и прочие регалии аккуратно были разложены на тумбочке возле кровати.
        И на том спасибо.
        Я задумчиво посмотрел на часы, висевшие на стене. Почти шесть.
        Что ж, можно и в бар! Разумеется, не в этой пышной амуниции…
        Открыв платяной шкаф, я с вновь вспыхнувшим удивлением обнаружил там аж три строгих костюма-тройки разного цвета: серый, чёрный и тёмно-синий. А по соседству с ними размещались на вешалках несколько спортивных костюмов, которые тоже были мне совершенно незнакомы.
        Но не в спортивном же костюме в бар идти! Ага, а что тут у нас дальше?
        Дальше я обнаружил добротную кожаную куртку, висевшую вместе с джинсами очень тёмного, почти чёрного цвета.
        Для бара самое, что ни на есть, подходящее! Или…
        А вот фиг вам всем!
        В самом уголку скромно притаился мой старый джинсовый костюмчик, впрочем, чисто вымытый и даже выутюженный.
        Проявлю, так сказать, самостоятельность и даже, страшно сказать, некую долю бунтарства!
        Вытащив из шкафа потрёпанный джинсовый костюмчик и небрежно бросив его на кровать, я снял и положил рядом с ним мою новенькую полковницкую амуницию. Ничего, пускай познакомятся!
        Сам же отправился в душ, и находился там довольно долго. Полчаса, не меньше.

* * *
        Зайдя в бар, я с удовлетворением обнаружил, что любимый мой столик у окна так никем и не занят. Донельзя обрадованный этим, подошёл к стойке и заказал сразу три двойных порции горячительного. Это, чтобы надолго хватило.
        Потом просто сидел за столиком и неторопливо потягивал ром (я взял ром, виски и, для разнообразия, кальвадос), и тут возле моего столика кто-то остановился.
        - Как видите, мистер, - произнёс этот «кто-то» звонким девичьим голосом, - сегодня пол у нас сравнительно чистый. Это потому, что на улице подморозило.
        Подняв голову, я взглянул на говорящего и по пегим волосам тотчас же его признал. Это был тот прежний официант, вернее, официантка, тем более, что на ней сейчас была короткая плиссированная юбочка, из-под которой так соблазнительно выглядывали стройные ножки, и блузка, которая могла бы быть и чуточку поскромнее. Блузка эта ничего лишнего не выпячивала, но почти ничего и не скрывала от посторонних глаз.
        - Я присяду, с вашего позволения, - сказала девушка, и я лишь как-то неопределённо пожал плечами. Садись, мол, чего уж там!
        Девушка опустилась на стул, стоящий напротив, и некоторое время мы сидели молча. Она смотрела на меня, я смотрел на неё, мысленно прикинув, что девушке этой никак не более двадцати. Ну, двадцать два, от силы…
        - Как тебя зовут? - спросил я, поднося ко рту стакан с ромом.
        - Мери, - негромко произнесла девушка. - А вас?
        - Тед! - сказал я и отхлебнул из стакана. - И можно на «ты»!
        Потом я посмотрел на два запасных стакана, стоящих посреди стола. Пододвинул их поближе к девушке.
        - Выпьешь со мной, Мери?
        - С удовольствием! Вот только…
        Замявшись, Мери несколько растерянно взглянула на две двойные порции, стоящие перед ней.
        - Только не это!
        - Ну, так закажи себе что-нибудь другое, - предложил я, вновь пододвигая к себе виски и кальвадос, в то время, как Мери поднялась и направилась к стойке. А вернулась уже с двумя какими-то разноцветными коктейлями.
        - Ну вот! - Прикончив с ромом, я принялся за кальвадос. - Теперь мы можем выпить! Твоё здоровье, Мери!
        - Твоё здоровье, Тед! - сказала Мери и отпила немного из своего бокала.
        Что же касается меня, то я свой стакан опустошил полностью. Одним хорошим глотком. Потом пододвинул к себе виски…
        - Ты очень быстро пьёшь, Тед! - произнесла вдруг Мери, задумчиво смакуя коктейль. - Наверное, хочешь напиться, как и в прошлый раз?
        - Что?
        Слегка удивлённый, я опустил стакан на стол.
        - А если даже и так? Что с того?
        - То, что я не хочу этого! - негромко и на удивление спокойно произнесла Мери. - И знаешь почему?
        - Почему? - тут же поинтересовался я.
        - Просто мне очень хочется, чтобы ты пригласил меня сегодня к себе, - всё так же спокойно и без малейшей даже стеснительности пояснила Мери. - И очень не хочется тащить тебя туда на своих плечах!
        - Вот даже как?
        Я задумчиво повертел в руках стакан с виски, потом всё же поднёс его ко рту.
        - Тащить меня не придётся! - объявил я, опуская опустевший стакан на стол. - Сегодня я, почему-то, не пьянею!
        Это и в самом деле было так. Выпив три двойных порции крепчайших из всех имеющихся в этом баре напитков, я чувствовал себя совершенно трезвым.
        Ну, или почти трезвым…
        - Тебе ещё принести? - спросила Мери, вставая.
        - Да! - сказал я. - То же самое!
        Мы просидели в баре почти до самого его закрытия, и я, разумеется, всё-таки опьянел. Впрочем, опьянение это ни в какое даже сравнение не шло с тем, предыдущим…
        Мери оказалась исключительно удобным собеседником. Или собутыльником, как лучше назвать?.. Она не мешала пить, не мешала думать, сама не задавала никаких вопросов, на мои же вопросы отвечала коротко, но всегда внятно и по существу.
        К примеру, когда я спросил у неё, не грозят ли ей неприятности за то, что весь вечер с одним-единственным клиентом общалась, Мери как-то лукаво улыбнулась и пояснила, что сегодня у неё, вообще, законный выходной. Просто подругу подменяла, пока та по каким-то неотложным делам отлучилась…
        - А потом вот с тобой познакомилась…
        Ну, подменяла, так подменяла, мне какая разница!
        В общем, вышли мы из бара на своих ногах, и никому из нас никого тащить не пришлось. Впрочем, дорожка немного скользкой была, так что Мери за мой локоть держалась для надёжности. Так и шли.
        А возле самого, считай, подъезда нам преградил дорогу Стефан. Не знаю даже, как он тут очутился, наверное, специально меня подкарауливал.
        - Ну? - проговорил я, останавливаясь, и понял, что язык мой всё же немного заплетается. - Что скажешь, профессор?
        Лицо Стефана вдруг перекосилось и на какое-то краткое мгновение мне показалось, что этот дохляк желает меня ударить (хотелось бы посмотреть, как это у него получилось бы?) Впрочем, в драку Стефан не полез, просто некоторое время молча смотрел на меня, на что мне было совершенно даже наплевать.
        - Ты что, не видишь, что я с дамой?! - произнёс я как можно более миролюбиво. - И мы, знаешь ли, спешим! Так что будь добр, профессор, отойди чуть в сторонку и освободи нам дорогу!
        - Как ты мог?! - не проговорил даже, прошептал Стефан. - Как ты мог оставить её там одну?!
        После этого он повернулся и быстро зашагал прочь. А я некоторое время лишь растерянно смотрел ему вслед.
        Потом меня охватила злость.
        - Это она меня оставила, понял?! - заорал я вслед этому хиляку. - И не тебе судить меня за это! Не тебе, понял ты, козёл?! И пошли бы вы оба, знаете куда?!
        - Тише, миленький, тише! - взволнованно зашептала Мери, гладя меня по щеке тёплой ладошкой. - Пожалуйста, успокойся!
        - А я спокоен! - сказал я, целуя её ладошку. - Я совершенно спокоен! А вот и мой дом, кстати!
        - Я это поняла уже! - вновь прошептала Мери. - Давай поднимемся поскорее!
        - Не возражаю! - сказал я и покачнулся так, что если бы Мери меня не удерживала, точно растянулся бы сейчас возле подъезда.
        Всё-таки одолела она меня, змеюка эта зелёная!
        На второй этаж Мери меня уже почти втащила. И дверь в квартиру она отворяла, не я.
        А я всё продолжал что-то активно доказывать Стефану, хоть Мери и уверяла меня, что его тут нет.

* * *
        Проснулся я с дикой головной болью, а когда рассмотрел рядом с собой юное личико вчерашней официантки и её пегие волосы, разметавшиеся по всей подушке, то едва зубами не заскрипел от охватившей меня злости. Не на девушку, разумеется, на себя родимого!
        Как я мог?!
        Как мог я так подло, так низко изменить Снежане?!
        Впрочем, сделанного уже было не воротить! И кто знает, возможно, оно и к лучшему?..
        Как это я её вчера называл? Мери, кажется?..
        И было ли у нас с ней что-либо ночью?
        Ничего не помню!
        В это время девушка, которая Мери, открыла глаза и лучезарно мне улыбнулась.
        - Приветик, милый! - не проговорила даже, скорее, прощебетала она. - Как ты?
        - Бывало и лучше! - пробормотал я, а Мери вдруг выскользнула из-под одеяла и направилась к двери. Вот так, без ничего, как и спала.
        Чуть приподняв край одеяла, я удостоверился, что и сам в подобном положении. Потому быстренько вскочив, подхватил с соседнего пуфика полосатый бухарский халат и плотно в него завернулся. Да ещё и пояском перепоясался для верности.
        В это время Мери вновь появилась в спальне, как и прежде, без ничего. В руке она держала высокий стакан, наполненный какой-то мутноватой жидкостью.
        - Выпей, милый! - Обогнув кровать, Мери подошла ко мне вплотную. - Враз полегчает!
        - Сначала накинь вот это! - стараясь не смотреть на девушку, я подхватил с пуфика ещё один халат (скорее даже, халатик, японский, шелковый, в нём так любила щеголять вечерами Снежана). - Вот, возьми!
        - Пожалуйста!
        Обиженно надув губки, Мери сунула стакан мне в руку и, одновременно с этим, выхватила из другой моей руки японский халатик. Не спеша, в него завернулась.
        Я же некоторое время молча смотрел на подозрительную эту жидкость в стакане, потом решился и отпил немного.
        Вкусно! И освежающе как-то!
        Совершенно успокоенный, я выпил эту смесь до дна.
        - Ну как? - спросила Мери, внимательно на меня глядя. - Полегчало?
        Не отвечая, я лишь молча кивнул.
        - Вот и хорошо! - Мери наклонилась и сгребла в охапку разбросанные по всему ковру свои одежки. - А я в душ, если ты не возражаешь?
        И, не дожидаясь моего ответа, вновь вышла из спальни. А я опустился на кровать, и некоторое время лишь молча и неподвижно сидел так, уставившись остановившимся взглядом куда-то себе под ноги.
        Вот она, новая жизнь! Такая, что лучшей и желать не надобно!
        Денег куча, работа - не бей лежачего! Вино, девушки, может, даже наркотиками побаловаться?.. Для пущего, так сказать, разнообразия!
        И никакой дурацкой пустыни с ещё более дурацким морем, от которых в любое мгновение пакостей ожидать приходится! Вроде превращения воды в песок или раздвоения любимой девушки на две совершенно одинаковых…
        А всё-таки, изменил я ей этой ночью или не изменил? А может, ежели покупаешь любовь за деньги, то это и не измена вовсе?
        Тут я подумал, что за любое удовольствие надо платить, вот только забыл уже, какая у них сейчас такса! Это, ежели на ночь всю…
        Ладно, с моими теперешними доходами и переплатить не жалко! Тем более, такой очаровашке!
        Когда Мери, наконец-таки, вышла из душевой, уже полностью одетая, я протянул ей несколько крупных купюр.
        - Если этого недостаточно, просто скажи!
        Но Мери повела себя как-то странно. На деньги посмотрела почти растерянно, а на меня после и вовсе испуганно взглянула.
        - Ты что, Тед? - еле слышно прошептала она, низко опустив голову. - Ты думаешь, что я из-за денег, что я из этих?..
        Не договорив, она замолчала. И я тоже молчал, не зная, что ей и ответить сейчас.
        И продолжал сжимать в руке эти самые деньги.
        - Просто ты мне понравился! - Теперь Мери смотрела на меня в упор. - Правда, понравился! Мне всегда нравились мужчины, которые намного старше меня! Не веришь?
        «Не верю! - проговорил я мысленно. - Ни в то, что тебе почти пожилые мужики нравятся, ни в то, что ты случайно сегодня в баре оказалась, мнимую подругу заменяя! Тут что-то другое…»
        Но вслух я этого, разумеется, говорить не стал.
        - Приятно слышать! - вслух произнёс я. - А деньги всё же возьми! Как подарок!
        Я почти насильно всунул Мери в руку деньги, потом проводил её в прихожую, где, сняв с вешалки, курточку, помог затем девушке в неё облачиться.
        - Ну, всё, будем прощаться!
        - Прощаться? - Мери бросила на меня быстрый и какой-то испуганный взгляд. - Я тебе не нравлюсь?
        - Ты красивая! - сказал я, почти не покривив при этом душой. - И очень мне нравишься. Вот только…
        Не договорив, я замолчал.
        - Я как-то неправильно вела себя этой ночью?
        «Хотелось бы знать, как сам я себя этой ночью вёл?» - мелькнула в голове невольная мысль.
        - Да нет же, всё классно, малышка! - сказал я вслух. - Всё было просто супер!
        - Только почему ты всё время называл меня Снежаной?
        - Снежаной? - Я испытующе посмотрел на Мери. - Я называл тебя Снежаной?
        Мери молча кивнула.
        - Это моя бывшая, - как можно более безразлично проговорил я. - Знаешь, мы давно уже расстались, но вот иногда, ночью… Ну, ты понимаешь?..
        - Мы что с ней, очень похожи?
        «Вот тут ты переигрываешь, детка! - тотчас же подумалось мне. - Впрочем, играй дальше, я поддержу!»
        - Немного…
        - А тот мужчина, который ожидал нас возле подъёзда, кто он?
        Ладно, играть, так играть!
        - Это её муж, - сказал я. - Зовут - Стефан, фамилия - Малевский. Не слышала?
        - Нет! - Мери отрицательно мотнула головой, потом помолчала немного и добавила: - Ну, я пойду тогда!
        - Конечно! - Чуть наклонившись, я поцеловал Мери в щёчку, хоть она уже и губки для поцелуя выпятила.
        - А ты придёшь сегодня вечером в бар?
        Так, уже теплее!
        - Приду, - сказал я. - Но ты ведь сегодня, вроде как, работать должна?
        - Это неважно! - Мери замялась на мгновение. - Если ты там будешь, то я отпрошусь пораньше…
        - Договорились! - Я всё же поцеловал девушку в губки, заслужила. - Спасибо тебе за всё, Мери!
        - Это вам спасибо… тебе, то есть!
        И Мери выбежала за дверь. А потом, не успел я ещё и отойти немного, раздался звонок.
        Забыла она что-то? Или просто не всё мне ещё сказать успела? Из того, что планировала…
        Я отворил дверь и некоторое время молча взирал на румяного молодца с капральскими нашивками.
        - Господин полковник! - приложив руку к фуражке, не проговорил даже, зычно прокричал молодец. - Направлен в ваше распоряжение в качестве временного адъютанта!
        - Что? - Мне показалось, будто я чего-то не дослышал. - Адъютант? Мне?
        - Так точно, сэр! - румяный молодец протянул какой-то коричневый конверт с несколькими сургучными печатями. - Тут всё изложено, сэр!
        Ничего на это не отвечая, я некоторое время лишь молча рассматривал моего временного адъютанта.
        Круто берёт мистер Смит, со всех сторон меня облаживать начал! Сначала Мери из бара, теперь ещё и капрал этот…
        И тут меня охватила злость. Ну, Мери, ладно… с этим я разберусь! Но вот адъютанта мне подсунуть, словно я полком или даже бригадой командую…
        - Передайте тем, кто вас послал, капрал, - проговорил я, убирая руки за спину, потому что молодец этот всё время пытался всучить мне конверт, - что я не нуждаюсь ни в каком адъютанте, да и по должности моей этого, вроде бы, не полагается!
        - Так и передать, сэр? - слегка заикаясь, проговорил капрал. - И больше ничего?
        - Больше ничего! - буркнул я, захлопывая перед самым носом моего несостоявшегося адъютанта дверь.
        Глава 10
        Первую половину дня я ровным счётом ничего не делал. Вернее, маялся какой-то непроходимой дурью.
        Ну, зачем, спрашивается, понесло меня вновь к запретному пятому ангару? Знал же, что не пропустят туда при отсутствии допуска, и даже полковничья форма ничем в этом не поможет! И точно, не пропустили, поворот от ворот дали. Вежливо, впрочем, не грубо…
        Потом в кабинет свой зачем-то поднялся. Просто, чтобы хлопнуть так застоявшийся бокальчик текилы. Но увлёкся так, что прикончил всю ту бутылку, которую вчера и начал.
        Вновь оказавшись на улице, решил совершить полный обход базы. А что, как начальник охраны, имею полное право, так что, вперёд!
        Как начал, так и закончил. Проходя мимо развлекательного центра, решил заглянуть внутрь. В бильярдной сыграл несколько партий, которые продул вчистую (плевать тут хотели на мою полковничью амуницию!). Расплатился и от огорчения заглянул в бар. Свой, излюбленный…
        В первой половине дня там всегда почти безлюдно, и этот день тоже не стал исключением. Несколько человек (из ночной смены, наверное) восседали у самой стойки, неспешно попивая заказанные ими напитки, а вот за столиками я и вообще никого не заметил.
        Подойдя к стойке и взяв двойной бурбон, я, как бы между прочим, поинтересовался у бармена, где можно сейчас найти официантку Мери и, услышав в ответ, что таковая у них вообще не работает, ничуть этому не удивился.
        Нечто подобное и предполагал услышать.
        В баре я пробыл не слишком долго. Ровно столько, чтобы прикончить заказанный бурбон. Затем вновь вышел наружу.
        Ну, а сейчас куда?
        Так и не выяснив этого, направился в сторону дома.
        А подойдя, увидел Стефана, одиноко сидящего на лавочке возле подъезда.
        Да что он меня никак в покое не оставит?!
        Когда я подошёл, Стефан торопливо вскочил и, что меня весьма удивило, протянул мне руку, которую я, не то, чтобы слишком охотно, но всё же пожал.
        Интересно, а что это он так изменил ко мне отношение со вчерашнего вечера? Потому только, что мою полковничью форму увидал?
        - Вы мне не уделите немного внимания? - убирая руку, произнёс Стефан напряжённым каким-то голосом. Потом замолчал и принялся насторожено озираться по сторонам.
        - Здесь будем разговаривать? - поинтересовался я.
        - Нет! - Стефан почти испуганно мотнул головой. - Не хочу, чтобы меня тут заметили!
        «Не хочет, чтобы заметили, а сама полчаса, наверное, на лавочке штаны протирал, конспиратор!» - невольно подумалось мне.
        - Ладно, пошли! - произнёс я вслух и открыл уже, было, дверь подъезда, но вновь остановился, припомнив, как изменилась моя квартира за время недолгого отсутствия хозяина.
        Сколько же там подслушивающих жучков успели по разным углам понатыкать! Сколько притаившихся подглядывающих устройств мне туда понаставили! То-то вчера операторы у мониторов балдели, нас с Мери рассматривая во всех подробностях!
        - Давайте просто пройдёмся? - предложил я. - А ещё лучше, в бар заглянем. Выпьем по рюмашке, заодно и потолковать можно.
        Ничего на это не отвечая, Стефан кивнул головой (не совсем уверенно, правда), и мы направились в сторону бара. Того самого, который я столь недавно покинул.
        В баре было ещё более пустынно, нежели в первый мой приход. Все те, кто толпился у стойки, уже успели убраться, а новых посетителей не прибавилось. В общем, одни мы со Стефаном оказались на всё, довольно-таки обширное помещение. Это ежели не считать бармена за стойкой…
        Ну и ладно!
        Я вновь заказал себе двойной бурбон, а Стефан, почему-то, джин. Потом мы уселись за мой персональный столик и некоторое время сидели молча, всецело отдаваясь смакованию заказанных нами напитков.
        Впрочем, не такой у них вкус, чтобы долго их смаковать. Их пить надобно одним залпом, ну, в крайнем случае, двумя…
        Что я и сделал. Потом принёс себе ещё один бурбон, и заметил, что Стефан к джину почти не притронулся. Так, пригубил чуток.
        - Ну что, так и будем сидеть молча? - наконец-таки не выдержал я. - Вы меня, кажется, о чём-то спросить хотели или сами сообщить что-то? Ну, так валяйте!
        - Извините! - Стефан торопливо глотнул джина, поморщился, потом сделал ещё один небольшой глоток. - В общем, как вы сами понимаете, я хочу поговорить о Снежане. О моей жене, то есть…
        - То, что она ваша жена, я уже в курсе! - перебил его я. - О чём конкретно вы хотите со мной поговорить?
        - Где именно вы с ней были, Тед? - спросил Стефан и ещё раз торопливо глотнул джин. - Извините, что называю вас просто по имени, но во время прошлой нашей встречи в этом же баре, мы, кажется, так друг друга и называли. И даже на «ты», если я ничего не путаю.
        Ничего на это не отвечая, я неспешно тянул свой бурбон и мрачно размышлял о том, сколько всяческих миниатюрных микрофонов могли запрятать специалисты в эту мою новенькую амуницию. Да и у Стефана, наверное, ничуть не меньше её во всяческих местах понатыкано, если только он сам не является крупным специалистом по налаживанию подслушивающей этой технологии.
        А что касается самого бара, то тут и подглядывающие устройства имеются. И вполне официально.
        - Итак, я слушаю тебя, Тед! - Стефан, наконец-таки, допил свой джин и внимательно на меня посмотрел. - Ты можешь в подробности описать это место.
        - Это интересует тебя как мужа или как учёного? - с почти неприкрытой иронией поинтересовался я. - Если, как мужа, то могу сообщить, что у нас там была одна просто изумительная ночь на пляже! Ты даже представить себе не можешь столь волшебной ночи, Стефан! И я тоже не мог… ранее…
        Я замолчал, потому что горло вдруг сжало так, что, казалось, ещё мгновение и не выдержу, разрыдаюсь навзрыд. Как мог я покинуть Снежану после такой ночи, как посмел?!
        Уму непостижимо!
        - Ты можешь описать мне эту ночь?
        Голос у Стефана остался прежним, ровным и совершенно спокойным, словно я сейчас о каком-то невинном пустячке сообщил, а не о том, что на пляже с женой его мило развлекался. Вот что значит, настоящий учёный сухарь!
        - А знаешь, - проговорил я, откинувшись на спинку стула, - прежде, чем я хоть что-либо тебе расскажу, сам хочу кое-что от тебя услышать! К примеру, как вы, учёные, представляете себе это странное место? Это другая планета? Другое измерение? Или ещё что-либо, скорее сказочное, нежели научное?
        Стефан ответил не сразу. Некоторое время лишь рассеянно вертел в руках опустевший стакан, потом, вздохнув, поставил его на стол.
        - Между наукой и сказкой не столь уж большое расстояние, - вздохнув, проговорил он. - Во всяком случае, оно куда меньше, нежели люди себе это обычно представляют.
        «Ну, пошёл петлять! - с досадой подумалось мне. - Не знаешь, так прямо и скажи!».
        В это время я увидел Мери, неспешно приближающуюся к нам по неширокому проходу между двумя рядами столиков. Сейчас на девушке были синие брючки, плотно обтягивающие нижнюю часть тела и какой-то излишне широкий и даже почти бесформенный свитер. Впрочем, и брючки, и свитер нисколько не портили впечатления, наоборот даже, они просто идеально подходили к миловидному личику Мери и её пегим волосам, топорщившимся во все стороны.
        - Приветик, милый! - проворковала она, наклоняясь и целуя меня в висок. - О, да вы, оказывается, полковник!
        - Сам удивляюсь! - не слишком любезно буркнул я. - Впрочем, для тебя я по-прежнему Тед, и только на «ты»! Договорились?
        - Договорились! - Мери некоторое время внимательно смотрела на меня, потом перевела взгляд на насупившегося Стефана. - Я, наверное, помешала?
        - Ни вот сколечко даже!
        Я пододвинул Мери стул, но она так и осталась стоять, искоса поглядывая на Стефана.
        - Тебе что-нибудь заказать? - спросил я.
        - Я сама закажу! - Мери направилась было к стойке, но почти сразу же обернулась. - Тебе тоже взять что-нибудь, Тед?
        - Бурбон, - сказал я. - Но не двойной. Хватит с меня двойных!
        В это время Стефан поднялся.
        - Пойду я, - проговорил он, неловко покашливая. - Не буду вам мешать. До свидания, Тед!
        - Пока! - Не вставая, я пожал его протянутую руку и ощутив вдруг в своей ладони сложенный в несколько раз бумажный листок. - Встретимся ещё!
        - Даже не сомневаюсь в этом!
        Повернувшись, Стефан быстро зашагал в сторону выхода. А с противоположной стороны к столику уже приближалась Мери, держа в правой руке стакан с бурбоном, в левой же - высокий узкий бокал с какой-то розоватой смесью.
        - Ушёл? - спросила она, хоть это и так было очевидно.
        Мери поставила стакан передо мной, сама же уселась на место Стефана и тотчас же принялась смаковать свой коктейль через соломинку.
        - Что, никак не уймётся? Опять приходил отношения выяснять?
        - Да вроде того! - сказал я, незаметно опуская в карман полученное послание. - А ты сейчас как, на работе или снова выходной у тебя?
        - Извини, Тед! - проговорила, вернее, прошептала Мери, глядя куда-то себе под ноги. - Я тебе вчера… ну, солгала, что ли… Пошутила, короче! Я в этой забегаловке вообще не работаю… извини ещё раз!..
        - Да ладно, мне какая разница! - я отхлебнул из стакана и вновь нащупал кончиками пальцев сложенный бумажный листок в кармане. Потом встал. - Я скоро вернусь!
        - Куда ты? - обеспокоенно проговорила Мери.
        - Туда и обратно!
        Кивком головы я указал в сторону матово-стеклянной двери с нарисованным на ней мужским силуэтом в шляпе.
        В туалете я зашёл в первую же попавшуюся кабинку (уж там, наверное, видеокамер не успели ещё нацеплять!), для начала справил кое-какие дела, потом вытащил записку и внимательно её прочёл. После чего перечитал повторно и, разорвав на мелкие клочки, бросил в унитаз, спустив, вслед за этим, воду. Не спеша подошёл к умывальнику…
        «Интересное послание, ничего не скажешь! Другой вопрос, насколько ему можно доверять?»
        Когда я вновь вернулся к столику, Мери смаковала уже какую-то лимонно-оранжевую жидкость, а на моей стороне столика возвышался очередной стакан с бурбоном. Двойным.
        Ну что ж, двойным, так двойным! Пусть будет двойной…
        - И какие у нас дальнейшие планы, милый? - томным воркующим голоском прошептала Мери, когда я вновь уселся за столик и придвинул к себе стакан. - Может, к тебе сейчас?
        Вот так, сразу, быка за рога! Торопится, девочка, не знаю, правда, с чего бы ей так торопиться?
        - Ты извини, зайка! - Я сделал глоток, потом весьма артистически изобразил самое натуральное смущение. - Просто у меня… - Тут я взглянул на часы и торопливо добавил: - В общем, дела у меня сейчас неотложные. Опаздываю уже…
        - А когда освободишься? - почти жалобно проговорила Мери. - Скоро?
        - Скоро? - я задумался, вернее, сделал такой задумчивый вид. - Нет, не думаю! Ты знаешь что, ты сюда подгребай вечерком! Часиков этак в восемь. Тут и встретимся… ну, и о дальнейших наших планах потолкуем!
        Я быстренько допил бурбон и встал. Потом положил на край стола несколько смятых купюр.
        - Ну, всё, зайка! До вечера!
        И для большей убедительности смачно чмокнул Мери в капризно надутые губки.
        Всё то время, пока шёл к выходу, я собственным затылком ощущал на себе взгляд Мери: очень внимательный и настороженный какой-то. И ещё чей-то весьма недоброжелательный взгляд упорно буравил мой затылок, или это нервишки у новоиспечённого полковника так расшалились?

* * *
        Направился я, разумеется, в сторону дома, и это нисколько не выглядело подозрительным. Потом, оказавшись в квартире, самым первым делом стянул с себя всю эту праздничную амуницию и облачился затем в спортивные брюки и куртку, решив, что уж их-то вряд ли подслушивающими устройствами снабжать будут. Подумал немного и натянул поверх этих брюк ещё одни, поплотнее и попросторнее.
        Не помешают…
        Так, теперь обувь!
        Высокие армейские кожаные ботинки должны были подойти. Не слишком, правда, разношенные они, почти новенькие, да и великоваты мне чуток, как бы мозоли не натереть. Впрочем, ежели по два носка да на каждую ногу…
        Тогда сойдёт!
        Куртку я выбрал ту, кожаную, очутившуюся в моём шкафу неизвестно каким образом. Подарком от мистера Смита…
        Ну, что ж, спасибо! Грех не попользоваться, хоть в ней, наверное, аж зашкаливает от встроенных жучков.
        Оружие?
        Оба моих подарочных кинжала (британский и немецкий) остались где-то там, на жёлтом песочке (или в оранжевых джунглях, не помню!) Пришлось взять складной охотничий нож и, конечно же, револьвер. Именной «кольт-питон» из нержавеющей стали, мощный, шестизарядный, с патронами калибра 0,357дюйма «Магнум», который столько времени безо всякой пользы в нижнем ящике письменного стола валялся. Патроны в нескольких картонных коробках хранились там же, и я, стараясь сделать всё это как можно более незаметно для многочисленных камер, просто вытащил из письменного стола нижний ящик, а затем всё его содержимое вывалил в рюкзак. Певать, что там, вместе с оружием куча всякого канцелярского хлама оказалась, потом разберу.
        На кухне я положил в рюкзак хлеб, несколько банок мясных консервов, палку сыровяленой колбасы, три больших пластиковых бутылки (с «фантой», с «колой» и просто с содовой), бутылку виски (как же без этого!), несколько пачек печенья, ладный кусок сыра и четыре шоколадки, которые в самый последний момент обнаружились в холодильнике. К этому добавил ещё спички (несколько коробков), зажигалку (в карман сунул), бинт, вату, йод (всё это в отдельном полиэтиленовом пакете, как и спички, кстати), пять рулонов туалетной бумаги и…
        И всё! Больше в мой рюкзак ничего не входило, и так закрылся с трудом.
        В комнатах уже практически стемнело, но света я зажигать не стал. И очень своевременно вспомнил о фонарике, который отыскался далеко не сразу.
        Но всё же отыскался (как и три запасные батарейки к нему) и я, осторожно ступая, направился к выходу.
        Дверь бесшумно отворилась и так же бесшумно затворилась, выпуская меня в коридор. И ключ тоже безо всякого шума провернулся два раза, запирая дверь, после чего я положил всю связку в карман. Потом, вновь раскрыв рюкзак, вытащил из него револьвер и коробку с патронами (всё то время, пока продуктами рюкзак загружал, я револьвер с патронами незаметно наверх перекладывал), быстренько зарядил оружие. Остальные патроны из коробки просто высыпал в один из многочисленных карманов кожаной куртки.
        Потом сунул револьвер в карман, закинул рюкзак за спину и настороженно осмотрелся по сторонам.
        Пока вроде тихо!
        Ну, вот и всё, господин полковник! Рубикон, как говорится, перейдён и мосты на нём окончательно сожжены!
        Так что, вперёд! К полной неизвестности!

* * *
        Двигаясь по указанному в записке маршруту, я многого опасался. В первую очередь ночных патрулей, которые запросто могли остановить просто для установления личности. Ещё я опасался провокаций (не знаю даже, со стороны кого: Стефана, мистера Смита или той же красотки Мери?), но всё прошло гладко на удивление. Вот и тот научный корпус, о котором говорилось в записке…
        И небольшая боковая дверь действительно чуточку приоткрыта.
        Что ж, если всё это хитроумная западня, то самое для неё место и время!
        Войдя внутрь и осторожно затворив за собой дверь, я, оказавшись в полной темноте, остановился, прислушиваясь, но так ничего конкретного и не расслышал.
        - Здесь есть кто? - негромко осведомился я.
        Справа неподалёку вдруг прорезала темноту узкая полоска света, и я понял, что там только что чуть приотворили боковую дверку.
        - Идите сюда! - раздался изнутри напряжённый голос Стефана. - Скорее!
        Расслабившись, я отпустил рукоятку револьвера в кармане и шагнул в сторону узкой световой полоски. А потом оказался в небольшом помещении и увидел Стефана, стоящего у дальней стены и державшего в руке оружие. Какой-то небольшой пистолет, марку которого я так и не смог определить.
        - Вас никто не видел? - тотчас же проговорил он, так и не опустив миниатюрного своего пистолетика. Впрочем, хоть и миниатюрного, но тело человека пробивающего очень даже неплохо…
        «А что, если он выстрелит в меня сейчас? - невольно промелькнуло в голове. - И всё это именно с такой целью и затеяно? Заинтриговать, завлечь в потайное это место… а потом ищи-свищи! Ревнивцы, они все чокнутые, и трудно понять, что у них в головах в тот или иной момент твориться может!»
        Пальцы мои вновь нащупали рукоять кольта, но выхватывать его из кармана я не стал. Во-первых, всё равно не успевал, а во-вторых…
        …во-вторых, Стефан, кажется, и не думал в меня палить из своей маломощной пукалки.
        - Важно, чтобы вас никто не заметил по пути сюда! - уже с каким-то облегчением произнёс он, убирая пистолетик в задний карман брюк. - Это самое важное!
        Я вдруг вспомнил о предполагаемых жучках в собственной куртке и жестом попытался объяснить это Стефану.
        Но тот лишь пренебрежительно махнул рукой.
        - Тут экранированные стены, - пояснил он. - А там, куда мы с вами сейчас спустимся, я их всё равно обезврежу!
        А спускались мы долго. Сначала по какой-то винтовой лестнице, потом Стефан с натугой приоткрыл квадратный металлический люк в бетонном полу, и мы спустились ещё ниже, цепляясь за скобы, вбитые в стену. Люк, кстати, Стефан, спускающийся вторым, вновь аккуратно прикрыл и даже, кажется, запер изнутри.
        А там, куда мы спустились, оказалась комната, довольно вместительная и вся уставленная какими-то совершенно непонятными для непосвященного (для меня, то есть) приборами, аппаратами и прочим научным оборудованием. Впрочем, в ближайшем из её углов находился простой деревянные стол и несколько стульев, и я тот час же плюхнулся на один из них, с облегчением опустив на пол рюкзак.
        - Ну и что теперь? - с наслаждением шевеля затекшими плечами, проговорил я.
        - Для начала куртку! - Стефан протянул руку. - Для профилактики!
        - Ах да! - стащив с плеч куртку, я протянул её Стефану, потом, вспомнив, вытащил из кармана револьвер и положил его на стол. Рядом с револьвером расположился и фонарик.
        - Ого! - Стефан бросил на кольт уважительный взгляд, потом, взяв из моих рук куртку, понёс её куда-то вглубь помещения.
        - Там патроны в кармане! - дополнительно вспомнилось мне. - Им это не повредит?
        - Никоем образом! - отозвался Стефан, помещая мою куртку в некое подобие высокого узковатого сейфа. Потом, захлопывая толстую дверку этого «сейфа», добавил нравоучительно: - В патронах нет электронной начинки, так что…
        Он включил, вернее, передвинул вниз какой-то рычажок, помедлил пару минут и, вновь отворив дверку, вытащил мою куртку. Бросил её мне.
        - Порядок! Все электронные твари передохли!
        Надевая куртку, я мельком взглянул на собственную обувь и невольно подумал, что твари эти и там могли обитать. Равно, как и в рюкзаке. Может, их тоже в этом «сейфе» хорошенько прожарить?
        Или чёрт с ними, со всеми! Пускай живут!
        Тем более, что тут, наверно, тоже повсеместное экранирование…
        - Итак, - сказал Стефан, подходя к столу и опускаясь на свободный стул как раз напротив меня. - Пока аппаратура разогревается, просто побеседуем.
        - Давай! - Я кивнул головой в сторону разнообразного этого оборудования, разогревание которого пока никак себя не проявляло. - Это что, тайная твоя лаборатория?
        - Не совсем, но что-то вроде этого.
        - Понял! - сказал я, хоть так ничего и не понял. - Ну и о чём мы будем беседовать? О жёлтом песочке посреди бескрайнего моря?
        - О жёлтом песочке! - кивнул головой Стефан. - Именно о нём!
        Потом он помолчал немного, нервно барабаня костлявыми пальцами по краю стола.
        - Ты помнишь тех трёх рядовых, Тед? Тех, с которых, собственно, всё и началось более двух месяцев назад?
        - Ну, ещё бы! - я кивнул головой. - Первым был Морт Клейтон, рядовой 3-го класса. Потом исчезли Джонс Уоллес и Уинтер Брукс… не помню, правда, в каком именно порядке они исчезали…
        - Это неважно, Тед! - понизив голос почти до шёпота, проговорил Стефан. - Важно то, что с ними случилось после возвращения!
        - А что с ними случилось, Стефан? - не знаю почему, но я тоже это почти шёпотом произнёс. - Их что, убили потом? В целях безопасности? Или просто на мелкие кусочки разрезали в результате медицинских экспериментов?
        - Ни то, ни другое, Тед! - Стефан отрицательно мотнул головой. - Ни то, ни другое! Они просто исчезли!
        - Просто исчезли? - Некоторое время я лишь недоуменно смотрел на Стефана. - То есть, сбежали?
        - Они не могли сбежать, Тед! - Стефан вновь отрицательно мотнул головой. - С того подземного лазарета, где ты, кстати, и сам побывал, сбежать невозможно!
        Я ничего не ответил, но невольно припомнил Снежану, вернее, то, как ловко мы с ней всю многочисленную охрану лазарета одурачить смогли. И Стефан, на удивление правильно угадал ход моих мыслей.
        - Именно таким путём они, скорее всего, и покинули лазарет. Вот только вы со Снежаной оказались в твоей квартире, эти же трое - гораздо дальше!
        - Гораздо, это насколько? - поинтересовался я.
        - Ну… - Стефан задумался на мгновение. - Клейтон обнаружился в Индии, Уоллес - в Австралии, Уинтер Брукс ухитрился добраться аж до Лаоса…
        - Ничего себе! - некоторое время я молчал, пытаясь осмыслить только что услышанное. - То есть, их именно там задержали?
        - И да, и нет! - на тонких губах Стефана промелькнула вдруг снисходительная какая-то улыбка.
        Подобные снисходительно-покровительственные улыбки я нередко замечал у знаменитых учёных, вынужденных вести беседу с совершеннейшими профанами в их областях науки. Либо давать одному из оных профанов скучное, ничего не значащее интервью…
        - Дело в том, Тед, что всем вернувшимся из непонятного этого места с жёлтым песочком имплантируют потом специальные идентификационные чипы, по которым людей этих всегда можно отыскать. Всегда и всюду, ведь это самые новейшие и весьма усовершенствованные импланты.
        - Ты хочешь сказать, что и у меня тоже?.. - я вдруг ощутил лёгкий приступ паники. - Мне тоже его вшили куда-то?
        - Тебе - нет! - Стефан отрицательно мотнул головой. - Не знаю почему, но тебе его не имплантировали. И Снежане тоже… впрочем, ей просто не успели до вашего неожиданного бегства из палаты…
        Стефан замолчал на мгновение, испытующе взглянул на меня.
        - Так я продолжу?
        - Да, разумеется! - поспешно проговорил я. - Внимательно слушаю!
        - Итак, - заговорил далее Стефан, - после того, как местонахождение всех трёх беглецов было установлено, поимка их казалось лишь делом времени. Весьма недолгого, кстати, учитывая наши возможности и разветвлённость местной агентуры. Но…
        Не договорив, Стефан замолчал, но я тоже сидел молча в ожидании продолжения.
        - В Индии, а точнее, в небольшой деревушке штата Пенджаб чип Морта Клейтона оказался почему-то в теле семидесятилетнего местного жителя, умирающего от проказы. Как тебе это, Тэд?
        - Может, это и был Морт Клейтон? - после недолгого раздумья предположил я. - Проказа, знаешь ли, очень изменяет внешность?
        - Всего за несколько дней? - Стефан иронически на меня посмотрел. - Впрочем, старик этот прожил в указанном месте всю жизнь, а от проказы страдал уже более десяти лет…
        - Ладно, с Клейтоном всё ясно! - сказал я. - Вернее, ничего не ясно. А что там с Уоллесом в Австралии? Тоже в умирающего старика превратился?
        - А вот и не угадал! Чип обнаружен у семнадцатилетней девушки, лечащейся от наркозависимости в специальной клинике города Брисбена. Как думаешь, она и есть преобразившийся Джон Уоллес? Только учти, у девушки этой имеются родители, которые, кстати, и отправили её в клинику полгода назад…
        - Круто! - только и смог вымолвить я. - Знаешь, мне кажется, что бы ты мне сейчас не сообщил об Уинтере Бруксе, оказавшимся, почему-то, в Лаосе, я всё равно не удивлюсь!
        - Ты думаешь? - Стефан как-то загадочно улыбнулся. - Так вот, чип Брукса обнаружен в одном из двух буйволов, единственной, кстати, ценности бедной крестьянской семьи.
        Стефан замолчал, и некоторое время мы оба сидели молча.
        - Просто голова кругом! - проговорил я после довольно-таки продолжительного молчания. - Но как это всё связано вот с этим!
        И я легонечко пнул носком ботинка рюкзак, стоящий подле стола. В ответ на это рюкзак протестующее звякнул и я тотчас же вспомнил о находящейся в нём бутылке виски.
        Вот только разбить её мне и не хватало для полного счастья!
        - Доберёмся и до наших дел! - Стефан, мельком взглянул на наручные часы. - А пока есть время, я тебя немного просветить хочу. В общем, после исчезновения этих троих (а произошло сие две недели назад), из подземного лазарета-лаборатории таким же невероятным образом исчезли ещё пятеро.
        - Их чипы тоже обнаружили? - поинтересовался я. - И где именно? Разбросанными по всей нашей обширной планете?
        - На этот раз все вместе. В Африке, в одном львином прайде. И знаешь, что ещё странно? На этот раз трое из исчезнувших были женщинами. Так вот, чипы обнаружены у трёх львиц и двух молодых львов, которых вскоре доминирующий самец должен изгнать из прайда. Как тебе такая закономерность?
        - Никак! - сказал я, вспомнив о девушке из Австралии.
        Стефан, кажется, тоже в этот момент именно о ней и подумал. Во всяком случае, он не стал далее развивать эту тему.
        - Исчезают те, которые вернулись в добром здравии? - спросил я, вспомнив вдруг объяснение, данное мне ранее мистером Смитом. - Или пускающие слюни безвольные идиоты тоже?
        - Те, кто в добром здравии, - думая о чём-то своём, рассеянно проговорил Стефан. - Безвольные идиоты продолжают благополучно пускать свои слюни.
        - А, может, им и нет необходимости исчезать? - предположил я. - В том смысле, что нет необходимости исчезать вместе с телом. Вот они и покидают его тут, как ненужный баласт…
        - Что?!
        Некоторое время Стефан как-то ошарашено на меня смотрел. Потом ожесточённо почесал затылок.
        - Да нет же! Это уж… это уж слишком как-то! Хотя, с другой стороны…
        - Хоть с третьей, хоть с четвёртой! - вздохнул я. - Короче, ни черта вы не знаете, господа учёные! Ну, а те, кто вовсе не возвращается, с ними что происходит, по твоему разумению?
        - Не знаю! - ответно вздохнул Стефан. - И никто из нас ничего об этом не знает. И это самое страшное!
        - Страшное, это то, что они все, возможно, погибли?
        - Страшное то, что они все, возможно, вернулись! Вот только не на эту базу, а куда-то ещё!
        - Куда-то ещё? - задумчиво повторил я. - А куда именно?
        - Да куда угодно! - Стефан пожал плечами. - На старушке Земле ещё хватает места!
        После этого мы некоторое время сидели молча.
        - Вернулись, ну и вернулись! - сказал я. - Ты боишься, что они, люди эти, сейчас на каждом углу кричать станут о своём невероятном путешествии в страну жёлтого песочка?
        - Я другого боюсь, - негромко проговорил, прошептал даже Стефан. - Боюсь, что они уже не люди! И мне лучше думать, что они все погибли или просто застряли почему-то в непонятном том месте, чем вот так…
        Он замолчал, не договорив, а мне от этого его тревожного горячечного шёпота даже не по себе как-то стало. И ещё какая-то злость охватила, сам даже не знаю, на кого. Но точно не на Стефана…
        - Тогда я тоже, выходит, не человек?! - резко, может, даже излишне резко проговорил я и изо всей силы грохнул кулаком по столу. - Вы ведь никого из тех, кто там хоть раз побывал, уже не относите к категории людей, так ведь?
        - Не так! - Стефан отрицательно мотнул головой. - Всё сложнее, Тед! Всё гораздо сложнее!
        Тут мне неожиданно вспомнился злополучный полковник Джеймс Хилл, бывший мой друг и бывший мой начальник.
        Мистер Смит назвал его «идиотом, пускающем слюни»… ну, а что скажет об этом профессор Стефан Малевский?..
        Стефан, когда я спросил его о судьбе Джеймса, вдруг улыбнулся. Правда, почти сразу же помрачнел.
        - Да, и с полковником этим тоже ерунда какая-то получается!
        И тут же поведал мне, что несколько дней назад в спальне Элизабет Хилл, которую она делила по доброте душевной с бывшим адъютантом Джеймса, лейтенантом Томасом Хардли, неожиданно возник Джеймс Хилл собственной персоной. Вот так, совсем из ничего, вроде как, из пустого воздуха выткался…
        Элизабет, естественно, пронзительно завизжала, а бравый лейтенант Хардли, проявив поистине чудеса оперативности, тотчас же бросился к окну и, распахнув его, выскочил наружу. Бедняга не учёл, что спальня в доме полковника находится на втором этаже, а потолки у комнат на этаже первом довольно-таки высокие.
        В общем, он повредил обе ноги и был подобран чуть позже в бессознательном состоянии сердобольными соседями, прибежавшими на истошные вопли и крики о помощи госпожи Хилл. Правда, к тому моменту, когда они подбежали, госпожа Хилл уже не кричала…
        Закутав незадачливого любовника сразу в несколько одеял (а то ведь совершенно раздетым на снегу лежал), Томаса Хардли срочно отправили в больницу, тогда как оставшиеся возле дома соседи принялись настойчиво стучать в запертую дверь. Стучали долго, стали даже поговаривать, что неплохо было бы дверь эту отворить насильственным способом, как вдруг она сама широко распахнулась, и на пороге возник господин Джеймс Хилл собственной персоной. В каком-то пёстром восточном халате, дурацком ночном колпаке и в тапочках на босу ногу. И господин Хилл тотчас же заорал, чтобы все эти чёртовы идиоты убирались в свои поганые логова и не смели совать любопытные носы в чужие семейные дела!
        Впрочем, соседей это не особенно испугало и они самым решительным образом потребовали от разъярённого полковника, чтобы тот объяснил всё же, что заставило его жену столь пронзительно верещать посреди ночи и даже взывать о помощи, а также, почему под окнами его дома найдет в бесчувственном состоянии обнаженный молодой человек.
        Полковник вновь начал, было, орать, но тут из дома выглянула сама госпожа Хилл в соблазнительном сиреневом пеньюаре и, мило улыбаясь, пояснила оторопевшим соседям, что у них с мужем всё в полном порядке. Потом она повернулась в сторону Джеймса и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в дряблый подбородок.
        - Идём, милый! - не проговорила даже, нежно проворковала мисс Хилл, после чего господин Хилл с треском захлопнул дверь, а обескураженные соседи принялись потихонечку расходиться.
        - И что же было дальше? - с неподдельным интересом поинтересовался я.
        - А дальше, естественно, слух о ночном происшествии дошёл до базы. Бросились в подземный лазарет и убедились, что полковник Джеймс Хилл на месте и исправно продолжает пускать свои слюни.
        - И мисс Хил как же?
        - А она просто исчезла. Утром в доме её так и не смогли обнаружить. Правда, некоторые из ближайших соседей утверждали, что видели, как рано утром к дому господина Хилла подъехал какой-то автомобиль (но не такси), на котором чуть позже и уехала в неизвестном направлении мисс Хилл. Почти без вещей, с одним лишь небольшим чемоданчиком в руке. Ну и, разумеется, с дамской сумочкой, небрежно перекинутой через плечо, как же без этого…
        - А мистер Хилл? - спросил я. - То есть, полковник Джеймс Хилл?
        - В автомобиль с женой он, разумеется, не садился, и за рулём тоже был не полковник Хилл. В доме же господина полковника обнаружить тем более не удалось.
        Некоторое время мы вновь помолчали.
        - Выходит, о том, что Джеймс внезапно появился в спальне, известно лишь со слов лейтенанта Хардли? - задумчиво проговорил я. - А может, ему только почудилось это внезапное возникновение из воздуха ревнивого мужа?
        Тут я подумал, что мои слова о ревнивом муже прозвучали довольно-таки двусмысленно, но Стефан, кажется, не обратил на это особого внимания.
        - А людям, стучавшимся в дверь? - возразил он. - Им оно тоже почудилось? Всем сразу? Кстати, если бы не это обстоятельство, то лейтенанта Хардли вполне могли задержать по подозрению в убийстве своей любовницы! А что, бывали такие случаи! Убил, труп хорошенько припрятал, а потом инсценировал невесть что! Хотя нет, она же утром в какой-то автомобиль садилась…
        - А в каком виде Джеймс предстал перед этой влюблённой парочкой? - почему-то поинтересовался я. - Одетым, раздетым… или в том же пёстром халате, в котором и появился после перед соседями?
        - Не помнит Хардли этого! - с досадой проговорил Стефан. - Твердит только, что окутан был господин полковник каким-то мерцающем туманом…
        - Мерцающим туманом? - насторожился я.
        - Мерцающим туманом, - повторил Стефан, как-то странно на меня поглядывая. - Тебе это о чём-нибудь говорит?
        - Ни о чём не говорит! - как можно более безразлично отозвался я. - Чушь полная!
        Мы вновь некоторое время помолчали.
        - Ладно, хватит об этом! - буркнул я, убирая револьвер и фонарик со стола и вновь пряча их в соответствующие карманы кожанки. - Ты мне столько уже всего наболтал, голова пухнет! Скажи лучше, что ты обо всём этом сам думаешь? Не об исчезновениях и появлениях, обо всей ситуации в целом!
        Стефан ничего не ответил. Он лишь невесело улыбнулся и как-то неопределённо пожал плечами.
        - Тогда вот о чём мне скажи! - Я замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. - Почему те, что оказываются там, друг друга не наблюдают? Или они там друг с другом всё же общаются?
        «Но я ведь видел Снежану! - тотчас же подумалось мне. - И она меня тоже видела! И общались мы с ней там довольно-таки неплохо!»
        Впрочем, никого из посторонних мы так и не повстречали ни разу в этой стране жёлтого песочка. Кроме мистера Смита, парящего в воздухе в прозрачном «мыльном» пузыре…
        - Вы их туда по несколько человек разом посылали?
        - Посылали! - Стефан вздохнул. - И не раз…
        - И что?
        - И ничего! - с каким-то даже ожесточением проговорил Стефан. - Ты что, не понимаешь, что все те, кто оттуда возвращается, лишь о жёлтом песочке бормочут несвязно. Это потом уже они в память приходят, те, которые приходят! А остальные так и продолжают слюни пускать…
        - Ну, а те, которые приходят? - спросил я. - Они потом что об этом месте рассказывают?
        - Да почти ничего! - Стефан вздохнул. - То ли темнят, то ли и в самом деле, кроме жёлтого песочка и моря бескрайнего ничего более не запомнили. А ведь некоторые из них, не часы даже, сутки там пребывать изволили!
        И тут же добавил, глядя на меня в упор:
        - Но ведь ты всё помнишь, разве не так? И Снежана тоже! Почему вы такие особенные?
        - А с чего ты взял, что мы особенные? - вопросом на вопрос отозвался я. - Ты же сам сказал, что все прочие просто темнить могут?
        - Могут? - уныло согласился со мной Стефан, потом, взглянув на часы, вскочил с места. - Чёрт, заболтался я с тобой!
        Он кинулся к непонятным своим приборам и тут же принялся что-то в них включать, выключать, переключать. И приборы, словно почувствовав хозяйскую руку, радостно взвыли и приветливо замигали Стефану десятками разноцветных огоньков.
        - Едва не прозевал! - пробормотал Стефан, внимательно следя за всем этим перемигиванием, совершенно непонятным для непосвящённого. - Давай я пока отсюда буду с тобой разговаривать? Ты не против?
        - Без разницы! - сказал я. - И может, всё-таки объяснишь мне, зачем меня сюда вызвал, тем более, с рюкзаком наполненным! Не для того ведь, чтобы все эти страшилки рассказывать? Вернее, не только для этого…
        - Не только! - отозвался Стефан, так и не взглянув в мою сторону. - Я сейчас тебе главную страшилку расскажу! О разлюбезном твоём мистере Смите!
        Я хотел было возразить, что он не мой, и, тем более, не разлюбезный, но счёл за лучшее промолчать. И послушать далее.
        - Ты ведь встретил его там, разве не так?
        На этот раз Стефан всё же оборотился в мою сторону, и мне ничего не оставалось, как только кивнуть головой.
        - Было такое! Он в какой-то переливающийся пузырь был облачён, вроде мыльного. И даже земли, точнее, песка этого золотистого совершенно не касался, как бы парил над ним…
        - Всё верно! - Стефан кивнул. - Это моя разработка или, правильнее сказать, разработка всего нашего коллектива. Человек всего на несколько минут способен таким вот образом там очутиться, вернее, его там и нет как бы… впрочем, это довольно-таки сложно объяснить…
        - Сложно, так и не объясняй! - сказал я и непроизвольно зевнул. - Ты спросил, я ответил. И это что, вся твоя страшилка о мистере Смите?
        Ничего на это не отвечая, Стефан вновь подошёл к столу, уселся напротив.
        - Он не тот, за кого себя выдаёт!
        - Вот это открытие! - засмеялся я. - Ну, разумеется, не тот! И зовут его вовсе не мистер Смит. Впрочем, какая мне разница, как его там в детстве собственная мамаша величала!
        - У него не было мамаши в детстве, - негромко проговорил Стефан. - И папаши тоже…
        - Круглый сирота, значит? - Я вздохнул с деланным сочувствием. - Слушай, может нам тогда его усыновить? Бывает сын полка, а у нас будет - сын авиабазы! А что, звучит!
        - Не ёрничай! - Стефан взглянул на меня с укоризной. - Я ведь серьёзно!
        - Ну, ладно! - сказал я. - Пускай, сирота круглый! И что из этого?
        - То, что он не человек!
        Стефан замолчал, но я тоже сидел молча. Некоторое время.
        - Тебя послушать, так вокруг нас людей вообще не осталось! - наконец не выдержал я. - Кроме нас с тобой, разумеется! Ну, и ещё Снежаны…
        - А вот ей грозит сейчас большая опасность! - негромко произнёс Стефан и вновь принялся барабанить костлявыми пальцами по крышке стола. - Как и тебе!
        - От мистера Смита? - спросил я.
        - Именно! Потому что вы с ней - главное препятствие для достижения им своих целей!
        - Своих целей? - машинально повторил я. - Каких именно целей?
        Но Стефан лишь тяжело вздохнул и ничего мне не ответил.
        - Каких именно целей? - повысил я голос. - Землю захватить? Мировым диктатором стать?
        - Если б я знал, каких! - уныло пробормотал Стефан и вновь замолчал. Но пальцами барабанить так и не перестал.
        Дурацкая привычка!
        - Слушай, давай так! - Через стол я положил свою ладонь на его руку, в первую очередь для того только, чтобы прекратить это назойливое и однообразное постукивание. - Ты сейчас всё расскажешь мне о мистере Смите! Вернее, о своих подозрениях насчёт этого человека!
        - Не человека! - уныло произнёс Стефан. - Далеко не человека! Впрочем, ладно! Скажи, Тэд, как давно ты знаком с мистером Смитом? И как именно вы с ним познакомились?
        - Как познакомились?
        Я замолчал на мгновение, припоминая.
        - Ну… четыре, кажется, года назад меня перевели сюда, на базу эту занюханную. А потом…
        А потом ко мне первый раз и наведался мистер Смит, вернее, именно так он мне себя отрекомендовал. Просто мистер Смит, без звания, без должности. Но, судя по тому, как почтительно держался в его присутствии мой непосредственный начальник (не Джеймс, предшественник Джеймса), который его и привёз на базу, был мистер Смит весьма и весьма значительной персоной.
        Потом между нами состоялся весьма обстоятельный разговор, и на разговоре том мой непосредственный вышестоящий начальник даже не присутствовал. И мистер Смит объяснил мне мои дополнительные обязанности, а также мимоходом заметил, что это именно он рекомендовал меня на эту хлебную и весьма необременительную должность. И очень надеется, что я не подведу и не обману возлагающихся на меня надежд…
        Вот так и началось наше сотрудничество, и в самом деле не особо для меня обременительное. Мистер Смит регулярно звонил, спрашивал о самых различных вещах, я обстоятельно ему всё докладывал. Изредка он приезжал к нам самолично, но, не афишируя при этом, что именно из-за меня базу нашу посетить решил. С инспекцией какой-нибудь, либо с проверкой внеплановой. И больше даже с Джеймсом общался, нежели со мной.
        Всё это я откровенно поведал Стефану, а он, помолчав немного, спросил вдруг, интересовался ли мистер Смит во время таких приездов ремонтным ангаром номер пять.
        - Даже не припомню, - честно ответствовал я. - Чаще всего он, вообще, дальше нашего административного здания не заходил, хотя…
        - Что, хотя? - насторожился Стефан.
        - Во время последнего своего приезда сюда, а это было приблизительно за месяц до начала всех этих невероятных событий, мистер Смит изъявил желание осмотреть базу. Но меня решил не беспокоить, а взял себе в провожатые мастер-сержанта Эванса Холройда.
        - Который в то время уже руководил ремонтными работами как раз в пятом ангаре?
        - Именно! - кивнул я головой. - Но вот куда они в тот день заходили и наведывались ли в пятый ангар, ничего этого я не знаю. Как-то не удосужился после поинтересоваться у Холройда…
        В это время откуда-то сверху прозвучал негромкий прерывистый сигнал, и Стефан тотчас же вскочил с места.
        - Сигнал тревоги! - хрипло проговорил он. - Кто-то пытается сюда проникнуть! Впрочем, они всё равно не успеют, у меня всё уже готово для твоего перемещения!
        - Перемещения? - я тоже вскочил. - Куда перемещение? В страну жёлтого песочка?
        - Туда, где Снежана! Ты ведь и сам это уже понял, разве не так, Тэд? И одежка на тебе соответствующая, и рюкзак с продуктами… Зачем ты всё это сюда тащил, если не подумал именно об этом?!
        Я ничего не ответил, тогда Стефан прокричал мне прямо в лицо, отрывисто и даже зло:
        - Они будут пытаться убить её там, и ты единственный сейчас, кто сможешь им в этом помешать! Если только я не ошибся в тебе, и ты действительно любишь Снежану! Любишь ведь?!
        Не отвечая, я лишь молча кивнул, а Стефан, метнувшись куда-то за громоздкую свою аппаратуру, приволок ещё один рюкзак.
        - Тут её одежда и ещё кое-что…
        Он сунул мне рюкзак в руку, и я машинально его взял. И тут же отметил, что он, рюкзак этот, гораздо тяжелее моего, хоть и значительно уступает по габаритам.
        - Ты что, кирпичей туда напихал?
        - Там одна вещь, ты её ни с чем не спутаешь! - Стефан говорил отрывисто, и всё время встревожено поглядывал в сторону верхнего люка. - Круглый золотистый шар, его надо там в песок глубоко зарыть. Зарыть, а потом забыть даже то место, понимаешь?!
        - Нет! - сказал я. - Зачем его зарывать в песок, зачем потом забывать это место? Объясни толком!
        В это время сверху что-то грохнула, да так, что с потолка посыпалась мелкая пыль.
        - Некогда объяснять! Просто поверь мне, постарайся поверить! - заорал Стефан, таща меня за руку в сторону своей аппаратуры. - Времени уже нет совершенно! Люк я заблокировал, но это их не слишком-то остановит! Становись сюда!
        И он указал мне на какую-то металлическую платформу. Небольшую, метр на метр.
        - А потом? - спросил я.
        - А потом закрой глаза! Откроешь уже там!
        - Понятно! - сказал я, покосившись на два рюкзака, которые Стефан торопливо забросил на платформу. - А не окажусь ли я там в чём мать родила и без этих двух сопровождающих товарищей? - Я кивнул на рюкзаки. - Бывали уже у меня подобные прецеденты!
        - Всё будет нормально! - проговорил Стефан, почти силком заталкивая меня на платформу. - Только глаза закрыть не забудь! А впрочем, можешь не закрывать!
        И он метнулся к одному из многочисленных пультов.
        - А ты как же? - крикнул я, и в это время сверху вновь оглушительно загрохотало. - Они же убьют тебе, те, кто сюда сейчас ворвётся?! Давай вместе туда, к Снежане!
        - Мне нужно уничтожить всё это до того, как они тут появятся! - прокричал Стефан, не оборачиваясь. - Это очень важно! Что же касается Снежаны…
        В это время люк сверху не выдержал и отворился. И тотчас же по прикреплённой к стене лестнице вниз принялись спускаться, один за другим, несколько человек в чёрных облегающих комбинезонах. Было ли у них хоть какое оружие, этого я так и не приметил…
        - Передай Снежане, что она для меня…
        Дальнейшего я уже не расслышал. Какая-то синеватая сверкающая пелена внезапно окутала меня, платформа под ногами исчезла, и я полетел куда-то вниз, а может, и вверх…
        Весьма знакомое, впрочем, ощущение!
        Глава 11
        …вскочила и побежала к воде. А я, тоже поднявшись, принялся неспешно одеваться, не спуская при этом глаз со Снежаны, которая уже зашла в воду почти по колено.
        - Ты что, уже одеваешься? - оглянувшись, крикнула она. - Иди сюда, вместе поплаваем!
        - Я уже попробовал однажды! - ответно крикнул я, натягивая брюки. - Не получилось, знаешь…
        «А вот это уже было! - невольно подумалось мне. - Я это уже проходил ранее! И что, опять?!»
        - А вот у меня получится, Тэд! - задорно прокричала Снежана, упрямо шагая всё дальше и дальше по мелкой этой воде. - Потому что, я…
        И вдруг её не стало. Не погрузилась медленно в воду, а словно ухнула разом в какую-то глубокую яму. Я даже не сразу понял, что произошло.
        - Снежана! - прошептал я, глядя на медленно разбегающиеся во все стороны круги. - Снежана! - заорал я, осознав, наконец, только что произошедшее. - Снежана!
        «Но ведь ничего страшного с ней не случится! - вновь промелькнуло в голове. - И почему я тогда так запаниковал?!»
        Я бросился в воду и, добежав, наконец-таки, до места, где исчезла столь неожиданно Снежана, остановился в полной растерянности.
        Вода тут мне и до колен не доходила… и явственно просматривалось твёрдое песчаное дно…
        - Ты вернулся, Тед!
        Вздрогнув, я обернулся.
        Снежана стояла на берегу. Одетая. И как-то странно на меня смотрела?
        - Ты всё же вернулся? А почему ты в воде?
        Ничего на это не отвечая, я двинулся к берегу. Подойдя к Снежане вплотную, некоторое время лишь молча на неё смотрел.
        - Что с тобой, Тед? Почему ты на меня так смотришь? - Снежана тоже смотрела на меня, смотрела с недоумением (или это она так искусно притворяться умела?). - Ну да, я, возможно, была неправа… но и ты тоже…
        - Никогда… слышишь… - слова выговаривались с трудом, я словно выталкивал их изнутри, медленно, по одному, - …никогда… больше…так… не делай!
        - Как, так, Тед? - Теперь во взгляде Снежаны к недоумению прибавилась ещё и тревога. - Я тебя не понимаю?
        Это было уже слишком!
        - Не понимаешь?! - заорал я, встряхивая Снежану за плечи. - Ладно, ты умеешь перемещаться, а я нет! Но хвастаться этим зачем, представления дешёвые передо мной зачем устраивать!
        - Какие представления, Тед? - ответно закричала Снежана, отталкивая меня. - Да объясни ты толком!
        - Там исчезнуть, тут появиться! - Меня всё ещё трясло словно в лихорадке, никак не мог успокоиться. - И даже одеться успела… поздравляю!
        «Но ведь она никак не могла успеть одеться! - мелькнуло в моей голове. - Никак не могла!»
        - Тэд! - послышалось вдруг со стороны моря. - Смотри, как я классно плаваю!
        Что за чёрт?!
        Я резко обернулся и увидел, как Снежана плывёт к берегу. Красиво плывёт, широким размашистым брассом…
        И вдруг всё это исчезло! И я тоже исчез, вернее, переместился. Теперь я стоял за спиной Снежаны, а у ног моих лежало два рюкзака.
        - Тед! - закричала Снежана. - Ты куда делся, Тед!
        - Я здесь! - негромко произнёс я и Снежана резко обернулась. Потом некоторое время молча смотрела на меня остановившимся и почти безумным взглядом.
        - Тед! - прошептала она. - Как это возможно? Ты был там… и одет был совершенно по-другому! А ещё я там себя увидела… плывущую…
        - Я тоже всё это видел! - сказал я. - Это был кусочек из прошлого. Из нашего общего прошлого, помнишь его?
        Снежана как-то неуверенно кивнула, потом взгляд её прояснился.
        - Но ты всё-таки вернулся, Тед!
        Наверное, сейчас только Снежана заметила рюкзаки у моих ног.
        - Ты смог не только вернуться, но и… - Она замолчала, и некоторое время пристально на меня смотрела. - У тебя тоже получается сейчас вот так? Ну, чтобы в одежде и вещи с собой прихватывать?
        - Это Стефана заслуга! - почему-то признался я. - Это он меня отправил сюда.
        - Стефан?
        Я заметил, что Снежана невольно вздрогнула, когда я произнёс имя её мужа.
        - С ним всё в порядке?
        Со Стефаном не всё было в порядке, далеко даже не всё! Но я лишь как-то неопределённо пожал плечами.
        - Не знаю! Он меня отправил, а сам остался. И вот этот рюкзак попросил тебе передать…
        - Правда?
        Снежана подняла рюкзак и тут же вновь его опустила.
        - Тяжёлый какой! Что в нём?
        - Там твоя одежда, - торопливо проговорил я. - не знаю, правда, какая. И ещё одна вещь, я про неё тебе потом объясню. Ты давай, переодевайся пока…
        - Ладно! - Снежана присела на корточки и принялась торопливо вытаскивать из рюкзака какие-то шмотки. - Ух, ты!
        Потом она как-то нерешительно посмотрела на меня.
        - Может, ты отвернёшься, пока я переодеваться буду!
        - Нет проблем! - Я сделал поворот на сто восемьдесят градусов и принялся внимательно рассматривать мерцающую вдали синеву. - Вот, я уже не смотрю!
        За моей спиной тотчас же послышался шорох, производимый, по всей вероятности, сбрасываемой одеждой. Вернее, той ерунды, которую поспешно натягивала на себя перед нашим прошлым бегством Снежана в моей спальне.
        - Ты извини, Тед, что я такая стеснительная стала…
        Теперь, судя по воспроизводимым шорохам, Снежана уже торопливо одевалась.
        - Просто я…просто мне… а, в общем, можешь смотреть уже!
        Я немедленно повернулся.
        - Ух, ты! Вот это я понимаю!
        Снежана теперь была экипирована не хуже бойца спецназа. Ну, если не учитывать отсутствие бронежилета и шлема на голове.
        - Откуда у тебя такое форменное одеяние?
        - Спелеологией когда-то увлекалась. Тебе это слово что-нибудь говорит?
        - Где уж мне тёмному! - вздохнул я. Потом помолчал немного и добавил: - Что-то с пещерами связанное?
        - Вот видишь! - Снежана улыбнулась. - Не такой ты, оказывается, и тёмный! Спелеология и в самом деле занимается всесторонним изучением природных подземных пространств, чаще именуемых просто пещерами. Впрочем, наше увлечение скорее относилось к спелеотуризму…
        - А это ещё что за зверь такой? - спросил я.
        - Спелеотуристы, в отличие от учёных-спелеологов, посещают пещеры с чисто спортивной или познавательной целью. Главное для нас было, не изучение, а преодоление различных препятствий. Что-то сродни альпинизму, вот только не вверх, а вниз…
        - Понятно! - сказал я. - И этот вот твой костюмчик - стандартная форма всех спелеотуристов?
        - Нет! - засмеялась Снежана. - Это спецзаказ! Для меня лично.
        Она вновь наклонилась и вытащила из рюкзака довольно увесистый золотистый шар. Некоторое время держала в руках, внимательно разглядывая, потом осторожно опустила на песок.
        - Ну, и что это такое, хотелось бы знать?
        - Мне тоже этого очень хотелось бы! - в тон Снежане проговорил я. - Но, как говорится, увы! Стефан сказал, что я должен зарыть эту штуковину в песок, а потом постараться забыть даже место тайного сего захоронения. Почему шарик этот нужно закапывать, почему место оное забывать необходимо, и что эта за штуковина вообще - понятия не имею!
        - Ну и ладно!
        Снежана подошла ко мне вплотную и, взяв обе мои руки в свои, некоторое время молча на меня смотрела. Я тоже смотрел на неё, и продолжалось это довольно-таки продолжительное время.
        - Я рада, что ты вернулся, Тед! - прошептала Снежана и глаза её подозрительно заблестели.
        - А уж как я рад!
        Обняв Снежану за плечи, я принялся покрывать частыми торопливыми поцелуями её лицо и шею. Потом, опустившись на колени, принялся целовать руки Снежаны.
        А ещё потом мне вдруг вспомнилась Мери, и ночь, проведённая с ней. Ночь, которую я совершенно даже не помнил…
        Но она всё же была, эта ночь!
        Я встал, а Снежана с каким-то даже испугом на меня посмотрела.
        - Что-то не так, Тед?
        - Всё так! - я несколько насильственно улыбнулся, вернее, заставил себя улыбнуться. - Ты есть хочешь?
        - А ты и еду приволок? - враз оживилась Снежана.
        - И самую разнообразную! - Я наклонился и развязал рюкзак. - Вот, посмотри!
        И я начал выкладывать из рюкзака содержимое.
        - Подожди, я скатерть постелю!
        Снежана вытащила из баула, который ранее из собственной квартиры сюда доставила, скатерть, расстелила её на песке. Потом из баула были извлечены всё те же две фаянсовые кружки.
        - Ну, а теперь заглянем в твой рюкзак! Ух, ты, да тут всего столько! И даже шоколадки!
        - Всё можешь не доставать, - сказал я и тоже почувствовал, что сильно проголодался. И не мудрено, забыл уже, когда последний раз и ел нормально. Кажется, именно здесь и именно со Снежаной…
        Снежана извлекла из моего рюкзака хлеб, колбасу, сыр, печенье и бутылку виски. Потом заколебалась, глядя на пластиковые бутылки с такими разными напитками.
        - Давай начнём с содовой, - предложил я. - Для виски самый подходящий напарник!
        Так мы и сделали. Потом Снежана вытащила из ножен мой немецкий кинжал, порезала колбасу, сыр, и мы стали пировать.
        Пировали долга, заражаясь друг от друга отменным аппетитом, потом Снежана сдалась первой.
        - Всё, не могу больше! - объявила она. - Даже смотреть на еду не хочется! Вот что значит, переела!
        - Ладно! - сказал я, откупоривая виски. - Переела, так переела! А теперь мы всё это перепьём!
        Мы выпили по две порции виски с содовой и решили, что с нас пока хватит.
        - А кофе будешь? - спросила Снежана. - У меня в бауле и спиртовка имеется, если не забыл.
        - Не хочу я кофе! - Я мотнул головой. - Сыт, как говорится, по горло!
        - Тогда всё, убираю со стола! - объявила Снежана, пряча остатки снеди обратно в рюкзак. - Слушай, да у тебя тут и туалетная бумага! И много! Слушай, ты такой молодец!
        Я ничего не ответил, да и похвала за наличие туалетной бумаги показалась мне довольно сомнительной.
        - Два рулона я в свой рюкзак переложу!
        Она открыла рюкзак, врученный мне Стефаном, и засунула туда бумагу. Потом для чего-то принялась ощупывать рюкзак и из бокового его кармашка извлекла пистолет. Маленький такой и, кажется, тот самый, что ранее держал в руке Стефан. Или всё же другой, чем-то от него отличный?..
        - Что это, Рэд? Оружие?
        - У меня тоже есть! - лениво проговорил я, вытаскивая из кармана куртки кольт. - И не чета твоей малютке!
        - А мне этот больше нравится! - заявила Снежана. - Только вот как из него стреляют?
        - Давай покажу!
        Я взял из рук Снежаны миниатюрный этот пистолетик и принялся внимательно его осматривать. И, чем больше осматривал, тем сильнее изумлялся.
        - Слушай! - наконец-таки проговорил я. - не знаю, что это такое, но к оружию штуковина эта никакого отношения не имеет! Я имею в виду, к огнестрельному оружию!
        - Почему? - удивилась Снежана. - По-моему, нормальный пистолетик, только маленький.
        - Вот смотри! - я протянул ей этот «пистолетик», держа его за ствол. - Сюда, в рукоятку, должна обойма вставляться! А тут, видишь, одна сплошная рукоятка, вообще ничего не вставлено… хотя нет, подожди…
        Только сейчас заприметив овальную кнопочку сбоку на рукоятке, я её осторожно нажал.
        - Ну, вот тебе и обойма! - сказала Снежана.
        Но это была не обойма. Это была, скорее, батарейка какая-то. Тоненькая и тоже овальная.
        - И он не разбирается совсем, понимаешь! Весь какой-то сплошной. Ну, кроме этой выдвигаемой батарейки!
        Я осторожно вставил батарейку (если это была батарейка) на прежнее место, затем вернул непонятное это подобие пистолета Снежане.
        - В общем, игрушку какую-то тебе Стефан подсунул!
        - Не может быть! - с какой-то даже обидой возразила Снежана. - Это должно быть оружием!
        - Тогда пальни из него! - более в шутку, нежели всерьёз предложил я.
        - И пальну!
        Повернувшись в сторону недалёких барханов, Снежана вытянула руку с «пистолетиком» и нажала на спуск.
        Эффект оказался потрясающим, другого слова я не подберу.
        Из пистолетика вырвалась синеватая какая-то молния и, врезавшись в ближайший бархан, проделала в нём здоровенную дыру. Впрочем, дыра эта просуществовала всего несколько мгновений, потом песок сверху рухнул, погребая её под собой.
        И всё совершенно бесшумно.
        - Ой! - только и смогла вымолвить побледневшая Снежана, выронив странное это оружие. - Хорошо, что я в ту сторону целилась!
        - Да, неплохо! - согласился я, с опаской подбирая «пистолетик» и внимательно его осматривая. - С этой штукой нужно весьма осторожным быть!
        - Я буду очень осторожной! - сказала Снежана, протягивая руку. - Ну, чего смотришь? Дай сюда!
        - Ты хочешь, чтобы я отдал тебе это? - недоуменно проговорил я.
        - Ну, разумеется! - нетерпеливо проговорила Снежана. - Тем более, что Стефан именно для меня его и переслал.
        И, так как я медлил, добавила:
        - У тебя вон какая пушка в кармане! А у меня ничего!
        - А может, я тебе свою пушку лучше отдам, а себе, вместо неё…
        Тут я взглянул на нахмуренное лицо Снежаны и замолчал.
        - Верни мне, пожалуйста, это моё оружие! - медленно, почти по слогам проговорила Снежана. - Очень тебя прошу!
        - Ладно! - сказал я. - Сейчас верну! Давай только разберёмся, где тут предохранитель.
        - А это ещё для чего? - не поняла Снежана. Или сделал вид, что не поняла.
        - Понимаешь, - начал я, внимательно осматривая со всех сторон «пистолетик», - в любом оружии должно иметься такое устройство, которое предохраняет от непроизвольного выстрела. Ну, чтобы в кармане случайно не бабахнуло!
        - И где оно там? - спросила Снежана, пододвигаясь ко мне почти вплотную.
        - Вот я и ищу! Так, эта кнопочка на рукоятке, она питание выдвигает. А вот этот рычажок сбоку зачем? Сейчас выясним!
        Прицелившись в злополучный курган, я вновь нажал спуск. И вновь бесшумная синеватая молния проделала в нём идеально круглое отверстие, просуществовавшее, правда, всего несколько мгновений.
        - Это, когда рычажок в верхнем положении, - пояснил я. - А теперь я его в нижнее передвину. Вот перевёл и вновь нажимаю! Видишь, ничего не произошло, это блокировка!
        Снежана ничего не ответила, неотрывно глядя на «пистолетик», и я, чуть поколебавшись, протянул его ей.
        - Вот, держи!
        - Спасибо, Тед! - тихо проговорила Снежана, принимая «пистолетик» из моих рук и тотчас же пряча его в один из многочисленных карманов своей новой амуниции. - Прости, что плохо о тебе подумала! А впрочем, неважно! Ты молодец! Ты и сам не представляешь даже, какой ты замечательный, Тед!
        - Да ладно тебе, перехвалишь! - я постарался перевести всё в шутку, хоть и понимал, что Снежана говорит сейчас на полном серьёзе. - Видишь, я уже покраснел! Хоть это, наверное, от жары!
        И тут я подумал о том, о чём давно уже подумать следовало: мне сейчас нисколечко не жарко в стране жёлтого песочка, хоть одет я очень даже прилично, особенно для столь тропического климата. Прошлый раз потом обливался, хоть почти обнажённым был… а вот сейчас…
        Сейчас тут наблюдалась весьма умеренная температура, и хоть холода я не чувствовал, но и жары особой тоже не наблюдалось.
        - Ты вернулся, потому что Стефан тебя об этом попросил?
        Этот неожиданный вопрос Снежаны застал меня врасплох, и я даже не знал, как на него правильно ответить. Но ответить было нужно, ибо Снежана, кажется, с нетерпением ждала ответа. Хоть какого.
        - Стефан действительно предложил мне это! - проговорил я после недолгого молчания, и тут же добавил торопливо: - А сам я, если б и захотел, всё равно понятия не имел, как вновь тут очутиться!
        - А ты этого хотел? - задала Снежана следующий вопрос.
        - Не знаю! - честно признался я. А потом, неожиданно даже для себя самого, произнёс: - А ещё я изменил тебе там! Правда, пьяный был вдребезги, но это меня нисколечко не оправдывает!
        Я замолчал, и Снежана некоторое время молчала, глядя куда-то себе под ноги.
        - И кто она? - наконец-таки проговорила Снежана.
        - Одна дамочка с пегими волосами.
        - Красивая?
        - Ну, как тебе сказать… - я замялся. - Молоденькая, со смазливой мордашкой, к тому же представлена ко мне вышестоящим начальством в целях контроля или наблюдения, как лучше звучит?..
        - Тогда это не в счёт!
        Впрочем, голос Снежаны выдавал прямо противоположное, и я даже пожалел, что так разоткровенничался сейчас. Хотя…
        Слово, не воробей…
        - Ладно, поговорили и хватит! - Снежана тряхнула головой, словно отгоняя непроизвольным этим жестом все докучные мысли. - Скажи, с какой именно целью Стефан тебя сюда послал? Не для того ведь, чтобы двое влюблённых сердец смогли, наконец-таки, в единое целое соединиться?! Он альтруист, понятное дело, но не до такой же степени!
        - Зря я, наверное, тебе рассказал об этой дамочке с пегими волосами! - уныло проговорил я.
        - Может, и зря? - Снежана как-то искоса на меня посмотрела. - А может, и не зря!
        - А, может, у нас с ней и не было ничего! Понимаешь, я ведь совершенно не помню той ночи! Не помню даже, как мы с ней в квартире моей оказались. А утром глаза открываю, смотрю…
        - Я же сказала, хватит об этом?! - выкрикнула вдруг Снежана с какой-то неожиданной злостью. - Я тебе вопрос задала и теперь жду ответа! А о твоих любовных шашнях мы как-нибудь в другой раз поговорим! Что Стефан хотел мне передать?!
        - Ничего! - выкрикнул я, вскакивая. - Только то, что тебе опасность какая-то грозит! И ещё про шар этот… чёрт, а где же он?!
        Но как я не всматривался, сколько не озирался по сторонам, золотистого шара этого так нигде и не увидел.
        - Да вон же он! - закричала Снежана и тоже вскочила. - Вон там, на бархане! Видишь?!
        Я обернулся в указанную сторону, но так ничего конкретного и не рассмотрел. Шар золотистый, бархан золотистый… как тут что разглядеть?..
        - Что, так и не увидел?
        В это время шар, высоко подпрыгнув, исчез за гребнем бархана, и я тотчас же бросился в ту сторону.
        - Куда ты? - встревожено выкрикнула Снежана, но я даже не обернулся.
        С трудом вскарабкавшись на вершину бархана, я наконец-таки смог рассмотреть этого беглеца, лежащего совсем неподалёку. Но пока я сбегал, вернее, сползал с бархана вниз, шар, словно некое живое существо, поскакал дальше. Не покатился, а именно поскакал, словно мячик резиновый, а не довольно-таки увесистое и явно не полое изнутри металлическое ядрышко.
        Ну, нет! Не уйдёшь, попрыгунчик чёртов!
        Я бежал за золотистой этой сферой, а она упрыгивала от меня всё дальше и дальше. А потом вдруг остановилась, но когда я, обрадованный, подбежал, непонятная эта конструкция принялась вдруг быстренько зарываться в песок. Я и глазом не успел моргнуть, как она просто исчезла из вида.
        «Ну и ладно! - внезапно подумалось мне. - Я зарыл… сама зарылась… какая разница! Осталось лишь место это забыть!»
        Что-то полыхнуло вдруг перед глазами, пелена какая-то оранжевая, и я даже зажмурился от неожиданности. А когда вновь открыл глаза, вокруг меня возвышался лес. Оранжевый лес, уже виденный мною однажды…
        - Ну, и где мы сейчас? - послышалось у меня за спиной.
        Я оглянулся и увидел Снежану, стоящую неподалёку. Она насторожено озиралась по сторонам, а в руке у неё было зажато непонятное оружие, полученное от Стефана.
        - Ты как здесь оказалась? - недоуменно проговорил я.
        - За тобой следом бежала! Потом ты остановился и вот…
        Снежана замолчала недоговорив.
        - Прошлый раз было ведь что-то похожее, - сказал я, пристально глядя на Снежану. - Потом ты меня отсюда прочь выбросила, а сама… Как ты сама потом из зарослей этих выбраться смогла?
        - Никак не смогла! Просто… - Снежана замолчала на мгновение, так, словно обдумывая что-то. - Я долго брела по этим оранжевым джунглям, брела и плакала, ревела, как дура! Из-за тебя, кстати, дурака такого!
        - А потом? - спросил я, решив пропустить мимо ушей упоминание о двух дураках, вернее, о дураке и дуре… - Что произошло потом?
        - А ничего! - Снежана пожала плечами. - Вернее, я и сама не поняла, как это произошло. Споткнулась, упала, а когда поднялась, вокруг вновь был песок и морской берег неподалёку…
        Снежана замолчала, но мне показалось, что она явно чего-то не договаривает. Впрочем, уточнять я не стал.
        - Тогда не стоит и брести! - Я уселся в густую оранжевую траву, сквозь которую местами просвечивался всё тот же жёлтый песочек, и сделал приглашающий жест Снежане. - Садимся и будем ожидать окончания сего спектакля!
        Немного поколебавшись, Снежана тоже опустилась на траву в некотором отдалении от меня. «Пистолетик», кстати, оно по-прежнему держала в руке. Так, словно опасалась кого-то. Может, меня?
        Потом некоторое время мы оба молчали.
        - А ещё что-нибудь Стефан тебе рассказывал? - первой прервала затянувшееся наше молчание Снежана. - О чипах, имплантациях, об таинственных исчезновениях из подземной лаборатории… он тебе рассказывал обо всём этом?
        - Рассказывал! - кивнул я головой. - Мы с ним довольно долго беседовали, так что он успел сообщить также о своих подозрениях насчёт нечеловеческой сущности мистера Смита. И о том ещё, что многие из вернувшихся уже не люди, и даже не многие, а почти все! Кроме нас с тобой… - поспешно добавил я, - и именно из-за этого мы представляем для них угрозу, которую необходимо немедленно устранить!
        - Вот даже как?!
        Снежана произнесла это негромко и почти безразлично, думая о чём-то своём, и это тоже навело меня на определённые мысли.
        «А что, если всё с точностью наоборот? - внезапно подумалось мне. - Что если именно мистер Смит пытается сейчас спасти Землю от надвигающейся катастрофы? И кто же тогда я, доставивший сюда по просьбе Стефана прыгающий этот шар? Уж не являюсь ли невольным предателем всего рода человеческого?»
        Но вслух ничего этого я, разумеется, не произнёс.
        - Пить хочется! - вздохнула Снежана. - А рюкзаков мы с собой не захватили, там они оба остались…
        - Просто не подумали, - сказал я. - Впрочем, надеюсь, никто там на них не позарится до нашего возвращения!
        - Знаешь, я бы сейчас «фанты» выпила! - вторично вздохнула Снежана. - Обожаю «фанту»! А ты?
        - А я бы виски глотнул! - мрачно заметил я. - Без содовой, безо всего. И прямо из горлышка…
        В это время где-то совсем рядом с нами раздался громкий пронзительный визг и хохот, до того омерзительный, что у меня даже волосы на голове шевельнулись. То ли от страха, то ли от отвращения…
        Вскочили мы со Снежаной почти одновременно, и почти сразу же подобный же визг и омерзительный хохот раздались уже с противоположной от нас стороны. И тут же, вторя ими, завизжали и захохотали, кажется, все эти оранжевые заросли…
        - Что это?! - прошептал я, выхватывая кольт.
        И, словно именно этого и дожидаясь, из зарослей на нас бросилась какая-то лохматая тварюга, жёлтая с оранжевыми полосками, напоминающими тигриные. А за ней и ещё одна, внешне ничем не отличающаяся от первой.
        Кольт не подвёл, да и патроны «магнум» калибра 0,357дюйма тоже оказались на высоте. В общем, по одному выстрелу в оскаленную пасть каждой из твари вполне хватило, чтобы обе они рухнули наземь у самых моих ног. А я, послав ещё по одной пуле в голову каждой (на всякий случай), торопливо дозарядил револьвер и с недоумением принялся рассматривать напавших на нас хищников.
        Что хищники - вне всякого сомнения! Излишне вытянутые морды, напоминающие крокодильи, и зубы столь же острые и многочисленные. А по общему строению тела больше земных гиен напоминали (намного крупнее, правда), вот только свиноподобных каких-то гиен, судя по коротким толстым конечностям с раздвоенными оранжевыми копытами.
        - Что это за твари? - прошептала Снежана, не двигаясь с места.
        - Берегись! - крикнул я и, ухватив Снежану за руку, перебросил её куда-то за собственную спину. А потом тремя выстрелами уложил ещё троицу оранжевых свиногиен с крокодильими пастями.
        Больше к нам из чаще никто не посмел сунуться, но, судя по отвратительному хохоту, раздававшемуся буквально со всех сторон, тварей этих собралось здесь немалое количество. И что, если они все разом на нас сейчас ринутся?
        И тут я вспомнил о странном подарке Стефана.
        - Дай-ка сюда! - крикнул я Снежане, не оборачиваясь, потом, не дожидаясь разрешения, выхватил из её руки «чудо-пистолетик» и, сняв с предохранителя, нажал на курок. Потом ещё и ещё… и так по кругу…
        Бесшумные синеватые молнии безжалостно уничтожали это оранжевое буйство, вокруг уже всё пылало… и тут только до меня дошло, что мы сами оказались сейчас в эпицентре мощного лесного пожара, и нам из него вряд ли вырваться!..
        - Что ты наделал, Тед?! - закричала Снежана, вырывая из моей руки «пистолетик». - И что нам сейчас делать?!
        Но делать ничего не пришлось. Мгновенно исчезло пламя, исчезли оранжевые заросли, и мы вновь очутились на прежнем своём месте. Возле сиротливо покоившихся на песке рюкзаков, баула, стоящего неподалёку от них, и полотняной скатерти, которую наполовину уже занесло песком.
        - Ты что-нибудь понимаешь, Тед? - прошептала Снежана, ставя пистолетик на предохранитель и пряча его затем в карман. - Понимаешь хоть что-нибудь?
        - Играет! - хрипло проговорил я, тыльной стороной ладони вытирая внезапно вспотевший лоб. - Это он так играет с нами! Пока что просто играет…
        - Он, это мистер Смит?
        «А может, твой муженёк? - внезапно подумалось мне. - А может, ты и есть главный распорядитель игры?»
        Но вслух этого, разумеется, не стал произносить.
        - Ты, вроде, «фанты» хотела? - Вытащив из рюкзака бутылку, я протянул её Снежане. - Вот, держи!
        - Огромное вам мерси!
        Снежана открыла «фанту», которая тут же с шипением вырвалась наружу. Не вся, разумеется, частично.
        Я же, вытащив из рюкзака бутылку виски, основательно к ней приложился. Эти твари с крокодильими мордами, телами гиен и свиными конечностями здорово меня разволновали. Где-то, на треть бутылки…
        - Они тебе прошлый раз не встречались? - вновь пряча бутылку в рюкзак, спросил я у Снежаны, и она на удивление правильно поняла мой вопрос.
        - Я их, кажется, тогда встречала, - задумчиво проговорила она. - Вот только они намного меньше были.
        - Намного, это насколько?
        - Ну, с кошку, примерно, размером…
        - Подросли, значит! - я вздохнул. - А что, если к следующей нашей встрече они ещё чуток вытянутся? До размеров, скажем, матерого гиппопотама. Что тогда делать будем?
        Снежана ничего не ответила.
        - Ладно, видоизменяю вопрос! Что мы сейчас делать будем? Мы с тобой!
        - Ты у меня спрашиваешь? - даже удивилась Снежана. - А может, это мне у тебя спросить надобно? Вот скажи мне Тед, что нам сейчас делать? Бежать? Прятаться? Сдаваться? Вот только кому сдаваться, ежели никого нету поблизости?! Ну, что же ты молчишь, отвечай!
        Я ничего не ответил.
        - Дура! - проговорила вдруг Снежана, опускаясь на песок. - Какая же я дура набитая!
        - Дура, потому, что со мной связалась? - спросил я.
        - Дура, что Стефана послушала! Всё ведь у меня нормально было: кафедра, тема перспективная… и надо же всё бросить, сюда перевестись! На эту, так называемую, авиабазу!
        - Тебе Стефан уговорил сюда поехать? - спросил я, хоть это и так было очевидно.
        - Скорее, предложил! - Снежана насмешливо хмыкнула. - Мы уже тогда на грани развода балансировали, вот я и подумала: а что если нам просто обстановку сменить? Может, тогда всё ещё наладится?
        - Ну и как, наладилась?
        Я тут же пожалел об этой, вырвавшейся нечаянно фразе, а Снежана как-то странно на меня посмотрела.
        - Помнишь нашу первую встречу?
        - Ещё бы! - сказал я. - Такое не забывается!
        - Так вот, это был день нашего сюда прибытия! Решили его как-то отпраздновать, пошли на дискотеку. Дальше продолжать?..
        Ничего на это не отвечая, я подошёл к сидящей Снежане и, опустившись на колени перед ней, крепко поцеловал девушку в нежные трепещущие уста.
        - А потом тебя встретила! - прошептала Снежана, жадно отвечая на поцелуи. - Слушай, а давай снова нашу ночь позовём?!
        - Стоит ли? - ответно прошептал я. - Мы же тогда дли этих полосатых тварей просто лакомыми кусочками окажемся!
        - Боишься? - Снежана насмешливо хмыкнул.
        - Я не за себя, я за тебя боюсь, дурочка!
        - А что за меня бояться? Ночь, где же ты, наша ночь?! Мы ждём тебя, слышишь?!
        Последние слова Снежана почти прокричала.
        - Ночь, слышишь нас?!
        - Не надо её сейчас звать! - предостерегающе выкрикнул я. - Прекрати немедленно!
        И как раз в это самое мгновение вокруг нас резко и разом потемнело.
        - Вот видишь! - Снежана, невидимая в темноте, счастливо засмеялась. - Пришла! Давай раздеваться!
        Я ничего не ответил, замерев и прислушиваясь.
        Что-то тут было не так!
        А впрочем, всё было не так! Не было сполохов, напоминающих северное сияние, одна сплошная вязкая темнота вокруг.
        И не было того восторженного настроения, от которого всё внутри так сладостно замирало…
        - Это не наша ночь! - встревожено выкрикнула невидимая в темноте Снежана. - Тед! Ты где, Тед?!
        - Здесь, - стараясь быть спокойным, проговорил я, вставая. - Совсем рядом!
        - Дай руку!
        Я протянул руку на голос, некоторое время лишь вслепую шарил ей по воздуху, потом пальцы мои нащупали узенькую ладонь Снежаны.
        - Тед! - Снежана бросилась ко мне, крепко ухватила за обе руки сразу. - Где мы сейчас?
        - Наверное, там же, где и прежде, - сказал я, осторожно высвобождая руки. - А может, и не там!
        - Я дура! - проговорила Снежана. - Ты был прав, а я идиотка полная! Врежь мне по шее пару раз!
        - Не буду! - сказал я. - Хоть и следовало! Но не по шее, а значительно ниже. И не рукой, а ремешком хорошеньким…
        Снежана ничего не ответила, а я, наклонившись, потрогал пальцами песок… впрочем, нет, не песок!
        Мы стояли на чём-то твёрдом и, кажется, каменном, о чём я и сообщил Снежане.
        - Жаль, фонарика нет! - вздохнула она, и я вдруг вспомнил, что фонарик у меня есть. Вернее, должен быть…
        Вот только где именно он у меня должен быть? В рюкзаке?.. в кармане?..
        Я принялся лихорадочно обшаривать карманы. Тут нет, тут тоже нет… ага, вот же он где притаился!
        - Да будет свет! - пробормотал я, включая фонарик и направляя его вниз.
        Узкий луч фонарика и в самом деле высветил под моими ногами, не жёлтый песочек, а какую-то на удивление ровную каменную поверхность. Скорее удивлённый, нежели обеспокоенный этим, я направил луч вверх и увидел там…
        Глава 12
        - Это пещера, Тэд! - прошептала Снежана. - Мы с тобой сейчас в какой-то пещере! И я, кажется, даже знаю, в какой именно…
        - Знаешь, скажи! - отозвался я, обшаривая лучом фонарика близлежащие окрестности.
        - Это Мамонтова пещера, Тэд! И я тут бывала раньше. Несколько раз даже…
        - Мамонтова? - переспросил я. - В ней что, останки мамонтов находили?
        - Мамонтова - не от слова «мамонт», а от слова «огромная». А она и в самом деле таковая, с общей длиной подземных проходов без малого шестьсот километров. Причём, это только обследованная её часть…
        - Подожди! - Я схватил Снежану за руку, сильно сжал. - Так мы сейчас на Земле, выходит?
        - Выходит, что так! - Снежана осторожно высвободила руку. - Штат Кентукки, ближайший город - Боулинг-Грин. А что?
        - Далековато от нашей базы, не находишь?
        Снежана ничего не ответила, а мне невольно вспомнились Морт Клейтон, оказавшийся в индийском штате Пенджаб, Джон Уоллес в австралийском городе Брисьен и Уинтер Брукс в Лаосе. Впрочем, там были обнаружены не они сами, а всего только их чипы в чужих телах…
        - А рюкзаков наших нет, наверное, там остались, - сообщила Снежана, хоть я и сам уже это обнаружил. - И что мы сейчас делать будем?
        - К выходу из пещеры топать, - предложил я. - Вот только ежели она и впрямь почти на шестьсот километров тянется, тогда…
        Не договорив, я замолчал.
        - Тогда, что? - отозвалась невидимая в темноте Снежана.
        - Тогда нам очень долго к выходу топать придётся!
        - Выберемся! - Снежана шумно вдохнула, вернее, выдохнула. - Главное, что я приблизительно знаю, в какой части пещеры мы сейчас находимся!
        - Ну и в какой же? - тотчас же поинтересовался я.
        - Скорее всего, это Звёздный зал.
        - Не понял! - Я и в самом деле ничего не понял. - Почему «звёздный», если мы сейчас под землёй глубоко?
        - А ты посвети на стены! Не там, повыше!
        Я провёл лучом фонарика по стене и на ней словно и в самом желе вспыхнули звёзды. На мгновение мне даже показалось, что никакая это не Земля-матушка, а всё та же загадочная страна жёлтого песочка, но потом понял, что это сверкают кристаллы кварца, густо вкраплённые в известковую пещерную стену.
        - Красиво! - сказал я. - Вот только что нам это даёт?
        - А то, что я знаю, как отсюда можно выбраться на поверхность! Всего в километре будет, так называемая, Готическая галерея, её так прозвали из-за того, что там, если стоять тихо, хорошо слышен звук мерно падающих капель. Затем круглая такая пещера, похожая на амфитеатр, Церковный зал называется. А от неё…
        - Ладно, хватит лекций! - перебил я Снежану. - Лучше идём побыстрее! И, кстати, в какую сторону нам идти?
        - А вот этого я не помню! - проговорила Снежана, растерянно озираясь по сторонам. - Кажется, вправо… Или влево, всё-таки…
        Я терпеливо ждал, но Снежана так и не стала продолжать.
        - Так вправо или влево? - спросил я. - Ты же была тут, помнить должна!
        - Я тут с экскурсией проходила! - с каким-то даже раздражением выкрикнула Снежана. - И тогда тут довольно-таки светло было!
        - А сейчас почему-то совершенно темно, - вздохнул я. - И заметь: людей нигде не видно… экскурсий, то есть. А они, кстати, тут часто бывают?
        - Да почти всегда. Летом, правда, больше…
        - Но ведь и зимой должны быть? Или не должны?
        - Может, сейчас ночь? - не совсем уверенно предположила Снежана. - И потому только…
        - Или потому, что никакая это не земная пещера! - сказал я. - Это с нами опять игру затеяли! Эй, ты! - заорал я в окружающую нас темноту. - Хватит уже с нами играть! Надоело! Давай серьёзно поговорим!
        - Давай! - отчётливо произнёс совсем неподалёку от нас чей-то на удивление знакомый голос, но я так и не понял, чей именно, а Снежана, испуганно ойкнув, ухватилась за мой локоть.
        А в следующее же мгновение темнота исчезла, и мы вновь очутились всё на том же пляже, возле собственных рюкзаков. Под ногами желтел прежний песочек, неподалёку раскинулось сочно-синее море с застывшей в неподвижности водной гладью.
        И вновь я ничему не удивился. Даже висящей прямо в воздухе двери неподалеку.
        - Смотри, дверь! - воскликнула Снежана. - И что теперь делать будем?
        - Войдём! - сказал я. - Кажется, с нами согласились потолковать!
        - А вдруг это ловушка?
        - Всё равно войдём! - сказал я, вытаскивая из кармана кольт. - Впрочем, ты можешь тут остаться!
        - Нет, я с тобой! - заявила Снежана и крепко ухватилась за мою руку.
        Мы подошли к парящей в воздухе двери, и я нерешительно взялся за ручку. Потом посмотрел на Снежану.
        - Открывай! - прошептала она, по-прежнему не отпуская моей руки.
        Я попробовал дверь на себя, потом толкнул её внутрь, и первым вошёл в открывшуюся эту дверь. Вошёл и…
        …и очутился в знакомом таком кабинете, и человек, сидящий в кресле возле окна, тоже был мне очень даже хорошо знаком.
        Если не сказать большего…
        - Ну, здравствуй, Тед! - проговорил полковник Джеймс Хилл, с какой-то даже иронией на меня глядя. - Сколько же мы не виделись, а? Больше двух месяцев, кажется!
        Я ничего не ответил. Стоял дурак дураком с револьвером в руке и смотрел на Джеймса. И Снежана, стоящая рядом со мной, тоже глаз с него не сводила.
        Так вот кто, оказывается, тут был главным всё это время!
        - Не надо упрощать, Тед! - лениво проговорил Джеймс. - Вечно ты всё упрощаешь! Я не главный - я единственный! И знаешь что, Тед?
        - Что? - спросил я, по-прежнему не двигаясь с места.
        - Убрал бы ты свой револьвер!
        - Боишься? - спросил я.
        - Нет! - Джеймс как-то досадливо поморщился. - Просто мешает сосредоточиться. Лучше бы его тебе спрятать…
        - А если нет?! - Я вскинул кольт, и теперь он смотрел прямо в лицо Джеймсу. - Тогда что?
        - Тогда я сам спрячу!
        И револьвер тотчас же исчез из моей руки.
        - Он у тебя в правом кармане, Тед! - сказал Джеймс. - А теперь, может, присядешь? Побеседуем по старой памяти. И ты, мисс Малевская, садись! А то я сижу, а женщина рядом стоит! Не по-джентельменски это как-то…
        - Когда это ты успел стать джентльменом, Джеймс? - буркнул я, опускаясь на свободный стул и усаживая рядом с собой Снежану. - Сроду за тобой подобного не водилось!
        - Человек меняется, Тед! - вздохнул Джеймс. - Иногда медленно и почти незаметно, но случается и внезапно. Впрочем… - тут он замолчал на мгновение и, весело подмигнув мне, добавил: - Между нами, полковниками, говоря, в душе я всегда был истинным рыцарем и джентльменом, просто ты этого не замечал, Тед, потому как сам никогда не обладал этими двумя достоинствами!
        - Приятно слышать! - в тон ему проговорил я. - Хоть в чём-то я тебя смог опередить!
        - Ну, ладно! - Джейм, внезапно нахмурился. - Поупражнялись в остроумии и довольно! Ты ведь понял уже, что я не Джеймс? Вернее, не совсем настоящий Джеймс Хилл.
        - С самого начала, - сказал я. - А где в таком случае Джеймс Хилл настоящий? В подземной больничной палате, пускающий слюнявые пузыри?
        - А почему бы тогда не предположить, что истинный Джеймс Хилл весело проводит сейчас время на гавайском острове Кауаи? - отозвался сидящий напротив меня человек с обликом Джеймса (человек ли?). - Под вымышленным, разумеется, именем и в компании собственной жёнушки, прелестнейшей Элизабет Хилл, которая, кстати, души в муженьке не чает и искренне удивляется, как могла предпочесть ему этого ничтожного Томаса Хардли. Впрочем, с таким же успехом и меня можно считать настоящим Джеймсом Хиллом, ведь я помню всё, что должен он помнить, в том числе и нашу многолетнюю с тобой дружбу, Тед Тайлер!
        И человек с обличием Джеймса повторно мне подмигнул, на что я никак не прореагировал.
        - Я вижу, ты несколько удивлён, Тед? - мягко и, одновременно, с плохо скрытой иронией проговорил человек с обличием Джеймса. - И сейчас лихорадочно пытаешься определить, кто же я такой или что же я такое, и как можно бороться с подобным монстром Что ж, это вполне естественная реакция в данной ситуации, но я не стану облегчать тебе задачу! Тем более, что я не монстр…
        - А кто же ты тогда? - спросил я. - Пришелец, инопланетянин? И сколько вас тут, на нашей планете? Десять?.. сто?.. тысяча?.. И с какой целью вы к нам заявились? Ясно, что не с добрыми намерениями, иначе, зачем такая скрытность! Вы хотите поработить нас? Или полностью уничтожить, забрав после опустевшую нашу планету?
        - Сколько вопросов, Тед! - человек с обличием Джеймса как-то благодушно усмехнулся. - На первый я отвечу сразу: я тут в единственном экземпляре. А вот с какой целью к вам заявился?..
        Тут он замолчал на мгновение, прищурившись, посмотрел на меня.
        - У тебя убогая фантазия, землянин! Впрочем, это весьма распространенное среди вас явление. Любой контакт с инопланетной цивилизацией мыслится вами лишь в двух контекстах. Либо, весьма продвинутые в техническом отношении, инопланетяне установят с вами дружеское и, в той или иной степени, равноправное сотрудничество, либо постараются подчинить вас себе тем или иным способом. В самом негативном случае, полностью стереть с лица Земли, дабы потом планету вашу заселить собственными колонистами. Но существует и третий вариант контакта двух цивилизаций, наиболее для вас унизительный.
        - И что же это за вариант? - опередив меня, поинтересовалась Снежана.
        - Скажи, Тед, - игнорируя вопрос Снежаны, человек, а скорее, существо с обличием Джеймса обратилась ко мне, - ты никогда не увлекался компьютерными играми? Или, как их ещё у вас называют, видеоиграми.
        - Это забава для подростков, - сказал я. - В мою бытность подросткам, их ещё не изобрели, а сейчас я далеко уже не подросток!
        - Понятно! - Существо с обличием Джеймса перевело взгляд на Снежану. - А вы, мисс Малевская? Судя по вашему возрасту, вполне могли бы…
        - Судя по возрасту - да! - сказала Снежана. - Судя по интеллекту - вряд ли…
        - Позвольте, мисс Малевская! - Существо с обличием Джеймса протестующее вскинуло руку. - Вы хотите сказать, что у тех, кто занимается разработкой ваших компьютерных развлечений, низкий интеллект?
        - Ни в коем случае! - Снежана отрицательно мотнула головой. - Разработчики компьютерных игр - гении! Я имела в виду простых пользователей.
        - А разве разработчики этих игр не пользуются ими сами?
        - Пользуются! - Снежана кивнула головой. - Но им это необходимо профессионально. Говоря о пользователях, я имела в виду фанатов с той или иной степенью игровой зависимости. А их уже многие и многие миллионы, этих, так называемых, геймеров…
        - Геймеры, это кто? - почему-то спросил я, хоть мне это было глубоко безразлично.
        - Геймеры, - не глядя на меня, отозвалась Снежана, - это те игроки, которые слишком уж серьёзно относятся к компьютерным играм, по сущности, заменившие им живую реальность вокруг. А ещё геймеры готовы играть в любую игру, которая только попадается им под руку. И всё их, так называемое, самообразование посвящено именно этому: специальные статьи в журналах тематических, не читают, глотают даже, игровые порталы посещаются ими регулярно…
        - Всё это очень познавательно, мисс Малевская, но мы, кажется, немного отклонились от темы! - Существо с обличием Джеймса вновь повернулась в мою сторону. - Итак, Ред, представь себе некое подобие вашей компьютерной игры, но в несравненно больших, космических даже масштабах. А среда, где будет происходить действие занимательной этой игры, сеттинг, как именуют её земные игроманы-геймеры, так вот, среда эта - не убогие маленькие экраны ваших индивидуальных компьютеров. Это планета Земля, во всём её многообразии!
        - А ты, значится, будешь в этой игре геймером? - спросил я с каким-то нехорошим предчувствием в душе.
        - Я, скорее, разработчик, - немного помедлив, сообщило мне существо. - Впрочем, игра ещё не началась, но уже скоро… скоро уже…
        Существо замолчало, и я тоже молчал, не зная, что и ответить на такое.
        - Как она будет проходить, эта игра? - вновь подала голос Снежана. - И какая роль в ней отведена людям?
        - Роль? - существо с каким-то даже недоумением взглянула на Снежану. - А какую роль отводят ваши игроки компьютерным персонажам, созданным разработчиками? Все эти боты, мобы, прочие неигровые персонажи… неужто ваши геймеры считают их равными себе? Или уничтожают без счёта, даже не задумываясь об этом?
        - То есть, вы будете смотреть на нас сверху и безжалостно уничтожать?! - не проговорила даже, прокричала Снежана, вскакивая. - А впрочем, - тихо проговорила она, вновь опускаясь на прежнее место, - вряд ли вы опуститесь до подобного примитивизма…
        - Разумеется, нет! - Существо с обличием Джеймса даже как-то сочувственно улыбнулась. - Вы сами будете уничтожать друг друга, следуя тем или иным стратегическим соображениям игроков. Так гораздо интереснее!
        - А если мы откажемся это делать?! - сказал я. - Как именно сможете вы нас заставить?
        Существо ничего не ответило, а я вдруг понял, как это может произойти.
        - Те, которые побывали в этот странном месте с жёлтым песочком, они уже не совсем люди, так? Это пешки будущей вашей игры, их основа? Боты, мобы и всякие прочие нелюди…
        И вновь существо с обличием Джеймса промолчало, не сводя с меня пристального взгляда.
        - Но ведь их ничтожное количество! - распаляясь всё больше и больше, не проговорил даже, прокричал я. - Ну, сотня… пускай даже две сотни наберётся! Тысяча, в крайнем случае! А нас на Земле несколько миллиардов! Не миллионов даже, миллиардов, и эта тысяча зомбированных тобой несчастных - да она просто жалкая капля пресной воды в солёном океане! Ничтожная капелька, которой ты надеешься разбавить океанскую воду до уровня пресной? Это же пустой номер, пусть даже ты каким-то невероятным образом можешь раздваивать некоторые свои жертвы, что и проделал в настоящий момент с Джеймсом Хиллом!
        - Я могу сотворить бесчисленное количество каждой из этих, так называемых, жертв, Тед! - проговорило существо, не переставая при этом внимательно меня рассматривать, - но мне это незачем. И данная копия давнего твоего друга… - замолчав на мгновение, существо ткнуло себя пальцем в грудь, - данная копия исчезнет сразу же после окончания нашего разговора.
        - А та, которая сейчас на Гавайях, она останется? - почему-то поинтересовался я. - И та, которая исправно пускает слюни в лазарете?
        - И я не контролирую в данный момент никого из них, - так и не ответив на мой вопрос, продолжило далее существо. - Никого, кроме временного контроля над этой вот жалкой копией. Да в этом и нет необходимости, Тед! И с чего ты взял, что ваша ничтожная авиабаза - единственное место, где могут внезапно исчезать, а после так же внезапно вновь появляться люди? И потом, мне совершенно необязательно подвергать этой, так называемой, обработке всё население вашей планеты. Достаточно будет и сотой доли процента. И даже его стотысячной доли. А знаешь, почему?
        Замолчав, существо несколько иронически на меня взглянуло.
        - Это будет катализатор… ты, надеюсь, в курсе, что такое катализатор и для чего его применяют? Вещество, многократно ускоряющее химическую реакцию… так вот, эти новообращённые и будут подобным социальным катализатором, главное, правильно и равномерно распределить их по всей вашей планете, исключая, разумеется, Антарктиду, Гималаи, Сахару и прочие безлюдные или почти безлюдные территории.
        Существо с обличием Джеймса вновь замолчало, но я тоже продолжал сидеть молча. И Снежана тоже молчала и смотрела почему-то она сейчас на меня… я это боковым зрением ощущал…
        И тут мне вспомнилась недавняя наша беседа со Стефаном.
        - А кто для тебя сейчас мистер Смит? - обратился я к существу с обличием Джеймса. - Одна из зомбированных тобой пешек? Или, может, ты и есть он? Я имею в виду, что он - это и есть ты в настоящем своём облике?
        - Вот она, мания человеческого величия! - вздохнуло существо с обличием Джеймса. - Неужто вы, люди, столь уж совершенны физиологически, что мы обязательно должны быть вашими точными копиями? Но, с моей точки зрения, человек - весьма даже неудачная конструкция, настоящая игра природы! У вас довольно-таки примитивные органы чувств, у вас крайне несовершенные органы движения… а, впрочем, что у вас совершенное?! Ничего!
        - Так как насчёт мистера Смита? - напомнил я.
        - Мистер Смит? - существо с обличием Джеймса задумалось на мгновение. - Вспомнил, о ком ты сейчас! Нет, в настоящее время он полностью свободен и самостоятелен в своих действиях, и даже ведёт собственную игру. То есть, это он так считает, а я не хочу его разочаровывать. К нашим будущим играм это не имеет ни малейшего даже отношения!
        - И какими они будут, эти ваши будущие игры? - внезапно спросила Снежана. - Ясно, что не, созидательные… или я ошибаюсь?..
        - Ну, ты же сама понимаешь, мисс Малевская, что созидательные игры всегда менее интересны, а значит, и менее посещаемы, нежели игры разрушительные, тем более, кроваво-разрушительные, - снисходительно произнесло существо с обличием Джеймса. - Это будут многочисленные военные конфликты, происходящие в самых разных уголках вашей планеты, возможно, даже с локальным применением там тактического ядерного оружия.
        - А почему не стратегического? - спросила Снежана и тут же сама ответила на этот вопрос. - Понимаю, создателю игры невыгодно мгновенное её окончание после всемирного атомного апокалипсиса…
        - Именно! - существо подняло вверх указательный палец (не свой, разумеется, а Джеймса Хилла). - Игра всё же должна продолжаться некоторое время, перед тем, как…
        Не договорив, существо замолчала.
        - Перед тем, как что? - выкрикнул я. - Перед тем, как мы самоуничтожимся в кровавой этой бойне? Или просто опустимся до уровня лука и стрел?
        - На этапе лука и стрел игра, кстати, тоже способна ещё кое-кого заинтересовать, - всё также снисходительно заметило существо. - Впрочем, если интерес этот окажется весьма незначительным и не оправдает моих ожиданий, игра будет окончательно остановлена.
        - И ты после этого уйдёшь и оставишь нас в покое? - спросил я. - Давай тем самым возможность вновь попробовать подняться до прежних вершин цивилизации?
        - Что делать с вами, вернее, с теми жалкими остатками человечества, кои уцелеют после окончательной ликвидации игры, этого я ещё не решил, - холодно произнесло существо. - Но, на мой взгляд, наиболее гуманным было бы просто уничтожить тогда всю вашу планету… а впрочем, возможно, я и оставлю вас в покое. На некоторое время…
        Существо замолчало, и мы со Снежаной тоже продолжали сидеть молча.
        - И ещё один вопрос вами так и не был задан, - вновь заговорило существо. - Но не сейчас, так позже, вопрос этот всё равно придёт вам в голову: а почему нам всё это сейчас рассказали?..
        - Действительно, почему? - спросила Снежана.
        - Да потому, мисс Малевская, что именно вы - один из наиболее ценных моих неигровых персонажей!
        - Нет! - закричала Снежана, вскакивая. - Ты врёшь, тварь! Не слушай его, Тед! Пожалуйста, не слушай!
        И, залившись слезами, Снежана выбежала из комнаты.
        А я, вскочив, было, чтобы бежать вслед за ней, всё же остановился, потому что существо с обличием Джеймса вдруг меня окликнуло.
        - Ну, что ещё?! - выкрикнул я, с ненавистью глядя в такое знакомое, и такое чужое сейчас лицо Джеймса. - Что ты хочешь сказать мне напоследок?! Что я тоже один из ценнейших твоих неигровых персонажей?
        - Ты ведь и сам это уже понял, Тед! - на удивление мягко проговорил ложный Джеймс. - А теперь ты попытаешься убить меня, разве не так?!
        - Да! - закричал я, выхватывая кольт.
        И вдруг оказалось, что я стою на песке и целюсь в Снежану. И едва не нажал на курок.
        - Чёрт! - Выронив револьвер, я обхватил голову руками. - Вот же чёрт!
        - Убить меня решил? - каким-то бесцветным и даже безразличным голосом проговорила Снежана. - Давай, попробуй! Может, получится!
        - Маленькая моя!
        Обхватив Снежану за плечи, я тотчас же привлёк её к себе.
        - Я ведь в него хотел выстрелить! - прошептал. - В эту гнусную инопланетную тварь с обликом Джеймса! Глупо, конечно, теперь я понимаю! Просто не стерпел…
        - Ты веришь, что я… - прошептала Снежана, уткнувшись мне в плечо заплаканным лицом. - В то, что я… что я…
        - Верю! - ответно прошептал я, гладя ладонью её взлохмаченные волосы. - Потому что и я тоже!

* * *
        Некоторое время мы ровным счётом ничего не делали. Вообще, ничего! Просто сидели рядышком на песке и молча смотрели на море. Даже не разговаривали. А перед этим я вытащил из рюкзака коробки с запасными патронами и рассовал эти патроны по всем карманам кожанки, благо, карманов хватало.
        Потом мы наскоро и тоже в полном молчании перекусили тем, что ещё оставалось в моём рюкзаке. Ещё потом пошли купаться. Это Снежана предложила, а я согласился…
        Купаться в застывшей неподвижной воде было довольно-таки непривычным занятием, но мы старались не обращать на это внимания. И что ещё удивительно: купались мы безо всякой одежды, голышом, но, глядя на совершенную, словно античная статуя, обнажённую фигурку Снежаны, я не испытывал ровным счётом никаких эмоций. И Снежана, кажется, тоже ничего не испытывала, тем более, что фигуре моей было далеко до античных пропорций.
        - Одевайся! - даже не глядя в мою сторону, проговорила она, как только мы выбрались на берег. - А то, не ровен час, оранжево-полосатые твари нагрянут!
        Потом мы вновь молча сидели рядышком и смотрели на море.
        - Ну, что делать будем, господин полковник? - нарушила наконец-таки затянувшееся молчание Снежана. - У тебя есть какие-либо конкретные планы на этот счёт?
        - А у тебя? - вяло отозвался я и вдруг встрепенулся. - А почему ты сейчас назвала меня полковником? Я тебе об этом, кажется, ничего не рассказывал!
        - Просто назвала! - Снежана пожала плечами. - А ты что, и вправду полковник?
        - Пару дней всего…
        - Поздравляю! - Снежана вздохнула. - А почему ты на меня так смотришь?
        - Потому, что я ничего не говорил тебе о том, что произведён в полковники! - медленно произнёс я. - Это - раз! Ты всё последнее время находилась здесь в полной изоляции, и потому о знаменательном сим событии никто тебя информировать не мог! Это уже два, кажется! Тогда возникает резонный вопрос: каким чудесным образом ты смогла обо всём этом догадаться?
        - Дурак! - Снежана вскочила на ноги. - Я назвала тебя полковником потому только, что эта существо с полковничьими погонами тебя так называла! Только поэтому… а ты и обрадовался?! Выявил, наконец-таки, главного виновника всех своих бед и несчастий!
        Снежана вновь села и, отвернувшись от меня, закрыла лицо ладонями, а мне стало неловко.
        - Ладно, извини! - пробормотал я, осторожно трогая её за плечо.
        - Да пошёл ты! - передёрнув плечом, Снежана сбросила мою руку. - Сказать, куда?!
        И тут во мне вдруг вспыхнуло желание! Настолько сильное, что даже малейшее промедление показалось бы сейчас мукой адовой!
        Но что удивительно! В море совместно бултыхались голенькими Адамом и Евой, и ничего! А вот сейчас…
        Даже дыхание в груди спёрло!
        Я схватил Снежану за плечи и резко развернул в свою сторону. Потом повалил на песок и принялся неистово целовать в губы, в шею… одновременно с этим пытаясь расстегнуть молнию на куртке.
        - Ты что, сдурел?! - закричала Снежана, отчаянно отбиваясь. - Да отпусти же, идиот чёртов!
        В это время я всё же ухитрился стащить с неё куртку. Нетерпеливо отшвырнул в сторону, принялся стаскивать брюки.
        И целовал, целовал без устали…
        - Ночь! - в полный голос взывал я в перерывах между поцелуями. - Где ты, наша ночь?! Приди же! Приди!
        Вокруг и в самом деле принялось быстро темнеть, и вот уже заиграли на небе, на море и на песке первые переливающиеся сполохи… и в это самое время Снежана выпалила в полыхающее небо из своего, то ли пистолетика, то ли не пистолетика…
        Словно ушат, не холодной даже, обжигающе ледяной воды обрушился на меня сверху. А потом Снежана брезгливо оттолкнула меня в сторону и тут же вскочила на ноги.
        - Дурак! - бормотала она, торопливо натягивая на себя куртку. - Вот же, дурак безмозглый! Не думала даже, что ты такой законченный идиот!
        Я ничего не ответил, лёжа ничком на песке. Мне, не то, чтобы стыдно стало, а, скорее, страшно. Потому что та инопланетная тварь действительно была всесильной и могла заставить любого из побывавших в стране жёлтого песочка сотворить всё, что угодно! Вернее, всё, что угодно будет именно ей, инопланетной этой твари…
        Изнасиловать первую попавшую женщину, ударить ножом совершенно незнакомого тебе человека, с восторженным воплем бежать на строчащие пулемёты…
        И как же в таком случае можно с ней бороться, с всемогущей этой тварью?! Просто бороться, о победе тут и речи даже идти не может! Это, как муравей, ползущий по человеческой руке, пожелает вдруг вызвать на бой этого человека, чтобы сразиться с ним на равных!
        Муравей с человеком на равных?!
        Да человек может его сдуть с руки, может легко раздавить одним движением мизинца!
        А может просто с любопытством наблюдать за жалкими потугами ничего не подозревающего муравья. Ползущего вверх по руке неизвестно куда и зачем…
        Ползущего вверх для того лишь, чтобы потом, так же бесцельно, ползти вниз…
        А что может, в таком случае, предпринять сам муравей?
        Только лишь побольнее ужалить ненавистную эту руку! Пусть даже ценой последующей своей гибели!
        В это время совсем рядом послышались лёгкие шаги Снежаны, потом я услышал, как она опустилась на песок совсем рядом со мной.
        - Ладно, проехали! - негромко проговорила Снежана, и я ощутил вдруг, как её тёплые пальцы зарылись в мои волосы. - Мы оба были неправы, а это только на руку той твари, что нами сейчас забавляется!
        Снежана замолчала, но я так ничего ей и не ответил.
        - Ну, что? Мир?
        - Мир! - не поднимая головы, прошептал я. - Прости, пожалуйста!
        - И ты меня тоже прости!
        Мы ещё немного помолчали, потом я сел.
        - Не придумал ещё, что нам делать дальше? - не глядя на меня, проговорила Снежана. - Может, стоит вернуться?
        - Вернуться? - Я внимательно посмотрел на Снежану. - Ты думаешь, у нас получится?
        - Не знаю! - Снежана как-то обречённо вздохнула, потом пожала плечами. - Но попробовать можно!
        - И что дальше? - спросил я. - Ну, вернёмся мы на базу, и что? Да нас сразу же в лазарет потащат! Грехи отмаливать!
        - А помнишь, что эта тварь с обликом твоего друга о мистере Смите говорила? Ну, о том, что он покамест не под контролем и пытается вести собственную игру! Помнишь?
        - И что? - сказал я. - Судя по насмешливому тону этой твари, самостоятельная игра мистера Смита её просто забавляла. И ещё забавнее твари станет, когда мы с тобой в эту игру включимся!
        - Ты думаешь?
        - Я не думаю, я знаю!
        Мы вновь замолчали на некоторое время.
        - А Стефан именно мистеру Смиту отводил роль главного подозреваемого! - задумчиво проговорил я. - Попал, как говорится, пальцем в небо!
        - Стефан подозревал мистера Смита? - Снежана как-то задумчиво на меня посмотрела. - Вот даже как?
        - Именно! - я иронически хмыкнул. - И родителей у него, мол, никогда не было, у этого мистера Смита! В общем, фантазия у парня работает… у мужа твоего…
        - Фантазия у него будь здоров! - задумчиво проговорила Снежана. - И когда именно он тебе об этом сообщил?
        - Да прямо перед тем, как сюда отправить. С той круглой штуковиной, которая потом…
        - Чёрт! - Снежана вскочила на ноги. - Слушай, Тед, нам надо срочно её отыскать!
        - Зачем? - Я тоже поднялся и непонимающе уставился на Снежану. - Зачем нам её искать? А впрочем, если бы и попробовали…
        - Если бы и попробовали… - задумчиво повторила Снежана. - Ну, заканчивай мысль!
        - Да никакая эта не мысль! - Я досадливо поморщился. - Просто не представляю даже, где её нам искать сейчас!
        - Давай прикинем! - Прищурившись, Снежана внимательно осмотрелась по сторонам. - Вот тут, возле рюкзаков, она лежала! Потом…
        - Потом исчезла тут и вдруг появилась на вершине вон того бархана! - указал я рукой. - Впрочем, ничего это нам не даст!
        - Почему?
        - А ты забыла, что зарывалась в песок этот попрыгунчик уже в оранжевой чащобе? - напомнил я.
        - Нет! - Снежана мотнула головой. - Оранжевые заросли, они потом появились, я хорошо помню! А зарывался этот шар ещё в пустыне, и я сейчас попробую точно определить это место!
        И Снежана быстренько побежала в сторону бархана. Я, разумеется, за ней.
        - Так! - Стоя на самой верхушке песчаного гребня, Снежана внимательно осматривалась по сторонам. - Вот тут ты съехал вниз, видишь след остался?
        - Вижу! - сказал я. - И что?
        - И дальше твои следы… вернее, наши, ведь я тоже за тобой тогда бежала! - не оборачиваясь, проговорила, Снежана, уверенно идя по еле различимым на песке следам. - А вот тут, смотри, следы резко обрываются! Значит, именно в этом месте наш шарик и начал зарываться!
        Опустившись на колени, Снежана принялась лихорадочно разгребать обеими руками рыхловатый жёлтый песок. Немного поколебавшись, я принялся ей помогать.
        - Есть! - восторженно воскликнула Снежана, и я тоже успел заметить, как в глубине образовавшейся ямы что-то металлически блеснуло. - Вытаскиваем?
        - Погоди! - Я ухватил Снежану за руку. - Зачем?!
        - Что, зачем? - Снежана искоса посмотрела на меня. - Зачем вытаскивать?
        - Именно! С какой целью?
        - Не знаю!
        - Вот видишь!
        - Пока не знаю! Смотри, он пытается глубже закопаться! Ну, нет же, дружок, ничего у тебя не получится!
        И Снежана, подведя обе руки под металлический шар, вытолкнула его почти на поверхность.
        - Не дай ему ускакать.
        В это время шар и в самом деле попытался совершить прыжок, но я был начеку.
        - Молодец! - выкрикнула Снежана, стаскивая с себя куртку. - Не отпускай его!
        - Горячий, чёрт!
        Шар этот и в самом деле был сейчас нестерпимо горячим, он почти обжигал мне ладони. Вернее, он обжигал их безо всякого «почти»….
        - Я больше не выдержу! - прокричал я, из последних сил прижимая шар к земле. - Сейчас ладони дымиться начнут!
        - Ладно, отпускай!
        И Снежана, набросила на пытавшийся взлететь шар куртку, потом быстренько его в неё завернула.
        - Порядочек! - удовлетворённо проговорила она, крепко прижимая куртку к груди. - Трепыхается! - сообщила она мне. - Ну, нет, брат! Шалишь, не уйти тебе от меня!
        И вдруг, испуганно вскрикнув, Снежана выронила куртку, а из неё тотчас же выплыл шар, зависнув на высоте четырёх с небольшим метров. Теперь он светился красноватым каким-то цветом…
        - Он прожёг куртку, представляешь?! - дрожащим голосом сообщила Снежана.
        - Представляю!
        Я невольно посмотрел на свои дрожащие пальцы.
        А ведь он мог и их так же…
        В это время металлический шар медленно поплыл вглубь пустыни. Всё на той же четырёхметровой высоте.
        - Бежим за ним? - спросил я, глядя, как Снежана вытаскивает странный свой пистолетик. - Что ты задумала?!
        - А вот что!
        Из пистолетика вылетел ослепительный разряд, но в шар он не попал. Вернее, попал бы, если бы тот не вильнул резко в сторону.
        Второй и третий разряд постигла та же участь.
        - Ах, вот ты как! - закричала Снежана. - Ну, ладно!
        Теперь разряды вылетали из пистолетика почти непрерывно, и шару всё труднее и труднее было от них уклоняться. А Снежана всё не прекращала стрельбу…
        - Хватит! - закричал я, подбегая к ней вплотную. - Перестань!
        - Не мешай! - выкрикнула в ответ Снежана.
        И тут один из зарядов всё же угодил в цель.
        - Ага! Не нравится?!
        Ещё два заряда вонзились в раскалённую металлическую оболочку шара, и тот, мгновенно потускнев, тяжело свалился на песок.
        - Готов! - тяжело дыша проговорила Снежана, пряча пистолетик в карман.
        Потом мы подошли к неподвижно лежащему шару, который выглядел сейчас тускло-серым и даже, кажется, в размере чуток уменьшился.
        А потом шар взорвался.
        Вернее, это был не совсем взрыв, просто из шара вылетело какое-то чёрное облако, мгновенно нас обволакивая и создавая вокруг совершенно непроницаемую тьму.
        Глава 13
        Впрочем, тьма эта не была удушливой, дышалось в ней по-прежнему легко и свободно. А потом тьма начала рассеваться, да так быстро, что вскорости и следа от неё не осталось.
        - Ничего себе! - медленно проговорила Снежана. - Тед, где это мы очутились?
        Я знал об этом не более, чем она.
        Ясно было только, что это уже не страна жёлтого песочка. Небо тут было хмурым, но это от туч, укрывавших его от края до края. Но трава вокруг была зелёного цвета, а песок почти чёрным.
        И сплошные развалины вокруг…
        - Это Земля! - сказал я и умолк, внимательно озираясь по сторонам.
        Что-то беспокоило меня, но я никак не мог понять, что именно.
        А потом понял.
        - Это наша авиабаза! - с трудом выдавил я из себя. - Вернее, то, что от неё осталось!
        - Наша авиабаза? - Снежана с недоумением и, одновременно, с какой-то тревогой на меня взглянула. - Но это никак не может быть нашей авиабазой, Тед! Развалины старые, им уже несколько десятков лет! Смотри, даже деревья успели прорасти среди руин…
        - И всё-таки это она! - хрипло проговорил я. - Вот та гора битого кирпича, - я указал рукой влево, - тут административный трёхэтажный корпус ранее находился! Там и мой кабинет был. На втором этаже…
        - А это тогда выходит - остатки наших жилых помещений?
        - Выходит, что так! - кивнул я, глядя на торчащие в отдалении остовы двухэтажных строений без крыш и с зияющими дырами на месте окон. - Вон в том, втором отсюда, и моя квартира была. Помнишь?
        - А моя - в самом из них последнем. Или, скорее, в предпоследнем, ежели считать, что самым последним там был…
        Снежана вдруг вздрогнула и с каким-то даже испугом на меня уставилась.
        - Где мы сейчас, Тед? Это будущее?
        - Ну, вот ты сама и ответила на свой вопрос! - угрюмо пробормотал я. - Понять бы только, что здесь всё-таки произошло?
        - Игра! - Голос Снежаны был сейчас ровным и на удивление спокойным. - Та самая игра, о которой нам и сообщила тварь с полковничьими погонами! Заранее уверенная в том, что мы никаким образом не сможем предотвратить или хотя бы помешать началу чудовищной этой игры!
        Не сговариваясь, мы повернулись и побрели к выходу. Собственно, никакого выхода не существовало, вернее, он был везде.
        От маленького уютного городишки, вплотную примыкавшего к авиабазе, тоже почти ничего не сохранилось, кроме руин, уже начавших постепенно зарастать лесом. Впрочем, в нескольких отдалённых местах виднелись неказистые приземистые лачуги, из трубы ближайшей из них вился слабый сизоватый дымок.
        - Это везде так, или только в этом месте? - пробормотал я. - Может, в связи с полной засекреченностью базы или из-за исходящей от неё опасности, на базу был осуществлён налёт? Авиационный, может, ну, или с помощью ракет… Вот и город пострадал, соответственно…
        - А после налёта решили всё так и оставить на несколько десятилетий? - Снежана иронически на меня взглянула. - Не тешь себя пустыми иллюзиями, Тед! Это игра, и она по всему земному шару, скорее всего, происходила! Вот только закончилась она уже окончательно или всё ещё продолжается?
        - Давай подойдём к тем лачугам? - предложил я. - Там, кажется, люди ещё остались, вот у них всё и выясним…
        - Холодно здесь! - Снежана поёжилась, мельком взглянула на меня. - Тебе хорошо в кожанке!
        Тут и в самом деле было довольно прохладно, да ещё и ветрено вдобавок. А на Снежане лишь не слишком плотная тенниска, насквозь продуваемая…
        - Держи! - я стащил с себя кожаную куртку. - Погоди, только из карманов сейчас всё вытрясу!
        - Она мне большая будет! - Снежана отрицательно мотнула головой. - Ты мне лучше спортивную курточку свою презентуй! А ты на майку поверх кожанку! Не замёрзнешь!
        - И то верно! - пробормотал я, стаскивая курточку и передавая её Снежане.
        Потом мы продолжили путь.
        Лачуги оказались значительно дальше, нежели это мне первоначально представлялось. Более того, прямого пути к ним не существовало, приходилось продвигаться какими-то замысловатыми зигзагами, время от времени преодолевая сплошные завалы из битого кирпича и бетонных обломков.
        Мы уже подходили к лачуге, из трубы которой продолжал виться слабый дымок, как вдруг оттуда раздался выстрел.
        Никак не ожидая этого, мы, тем не менее, тотчас же бросились на землю и укрылись за массивным обломком бетонной плиты, из которой торчали во все стороны покореженные ржавые прутья арматуры.
        - Ты как? - озабочено прошептал я, выхватывая из кармана кольт. - Не ранена?
        - Нет! - ответно зашептала Снежана. - Но пуля, считай, над самой головой просвистела!
        В это время раздался ещё один выстрел. На этот раз невидимый нами стрелок взял слишком низко, и хорошо было слышно, как отрикошетила пуля от бетона, с визгом умчавшись куда-то в сторону.
        По звуку выстрела и по рикошету я понял: у стрелка не нарезное оружие, а гладкоствольное, и, скорее всего, охотничье.
        - А почему он в нас стреляет? - удивлённо прошептала Снежана. - Вот так сразу, безо всяких переговоров даже!
        - Не знаю! - я пожал плечами. - Может, потому что боится?
        - А чего нас бояться?!
        В это время раздался третий выстрел, и эта пуля ударила в высоченную кучу мусора позади нас, подняв над ней целый столб пыли.
        И подтвердив мою мысль о гладкоствольном оружии стрелка.
        - Эй, вы там! - послышался со стороны лачуги хрипловатый мужской голос. - У нас ничего нет, так что можете проваливать, пока я вас пулей не угостил, вонючих стервятников!
        - А нам ничего и не надо! - выкрикнул я, остерегаясь всё же высовываться. - Только спросить!
        - Все вы так говорите!
        В это время откуда-то сбоку послышался отдалённый рёв мотоциклов, который с каждым мгновением становился всё сильнее. По всему выходило, что мотоциклисты направляются в нашу сторону, но вот сколько их было всего, этого я пока не мог знать. Ясно только, что не один, и не два…
        Рёв всё нарастал, это был уже не рёв, а, скорее, грохот, потому что на мотоциклах, кажется, не было глушителей. Но вот они остановились совсем неподалёку от нас, и я, осторожно выглянув из-за укрытия, увидел, что всего мотоциклов четыре (господи, какие же ржавые развалюхи!), а вновь прибывших - семеро. И у каждого в руке оружие: у двух - автоматы Калашникова, ещё у одного - пистолет-пулемёт типа «Узи», четверо остальных были вооружены обычными карабинами.
        Все семеро были облачены в чёрное: чёрные кожаные куртки с множеством шипов и заклёпок, чёрные джинсы, а на ногах у каждого высокие армейские башмаки, тоже чёрного цвета. И ещё бросались в глаза причёски приезжих: оранжевые буйные шевелюры и такого же цвета усы и бороды…
        В общем, ежели внешне приезжие эти и напоминали байкеров из весьма популярной в наше время организации «Ангелы Ада», то их добитые дрындулеты к классу чопперов либо кастомов уж точно не принадлежали.
        Мотоциклисты заглушили, наконец-таки, ржавые свои тарахтелки (а то у меня уже от них в ушах звенело!).
        - Эй, староста! - зычно выкрикнул кто-то из них. - Ты где там прячешься?!
        - Уже иду! - угоднически отозвался знакомый мне хрипловатый голос. - Вот, всё, что от нас положено!
        - И это всё?! - зычный голос, кажется, проявлял недовольство. - Да это меньше даже, чем в прошлом месяце!
        - Больше не смог собрать! Не надо, пожалуйста!
        Послышался звук удара, и кто-то упал. Без сомнения, это был хрипатый, которого только что назвали старостой.
        - Не надо! Не бейте больше! Я соберу… соберу, сколько положено! Приезжайте через неделю и всё будет!
        - Завтра! - безапелляционно рявкнул зычный голос. - Мы приедем завтра в это же время, и чтобы было ещё столько! Ты всё понял, староста?
        - Я понял, понял! - испуганно забормотал староста. - Я соберу… я постараюсь!
        - То-то же! - теперь зычный голос звучал почти благодушно. - А в кого это ты стрелял, староста? Мы слышали три выстрела.
        - Тут двое… чужих… - поспешно принялся объяснять староста. - Приближались со стороны развалин… стрелял, чтобы убрались…
        - Двое говоришь? - Обладатель зычного голоса замолчал на мгновение. - И где они сейчас?
        - Там, за бетонной плитой прячутся! Мужчина и женщина…
        - Женщина молодая?
        - Молодая! - в голосе старосты послышалось воодушевление. - Красивая очень! Может, возьмёте в качестве долга? Или, хотя бы, части его…
        - Посмотрим!
        Снежана, вытащила из кармана странный свой пистолетик, вопросительно взглянула на меня. Отрицательно покачав головой, я указал на кольт: сам, мол, разберусь.
        - Эй, вы там! - зычно крикнул вожак приезжих (если только он действительно был вожаком?). - Выходите! И без глупостей! Считаю до трёх: раз!..
        Глупостей мы делать не собирались, а потому остались на месте.
        - Два! - проревел вожак. Потом помолчал немного. - Симон!
        - Да, мой командор!
        - Мужчину убить, женщину притащить сюда!
        - Слушаюсь, командор!
        Услышав, как один из приезжих медленно крадётся в нашу сторону, обходя плиту слева, я чуть приподнял револьвер. Давненько мне не приходилось стрелять по людям, в последний раз такое случилось в тот злополучный день, когда меня тяжело ранило, а Джеймс, рискуя жизнью, ухитрился вытащить меня из сплошного огненного ада.
        Ну что ж, придётся припомнить тот давний опыт!
        Выскочив из-за плиты, Симон моментально вскинул карабин, но я его чуть опередил. Пуля попала Симону в шею и он, выпустив из рук оружие, ухватился обеими руками за повреждённое место, пытаясь остановить кровь. Вторым выстрелом я отправил его к праотцам.
        При этом никакого волнения, тем более, угрызений совести, я не испытывал. Он шёл с явным намерением прикончить меня, и мне ничего другого не оставалось, как немножечко его опередить.
        - Они вооружены! - раздался разгневанный рёв вожака. - Ты почему не предупредил нас, сволочь?!
        - Я не знал! - ответно завопил староста. - Они не стреляли в ответ, вот я и… Не надо!
        Грохнул одиночный выстрел, и староста громко взвыл от боли.
        А потом раздался целый шквал выстрелов, уже в нашу сторону. Отрывисто лаяли автоматы, почти заглушая короткие очереди «Узи» и одиночные хлопки карабинов.
        - Что делать будем, Тед? - перекрывая грохот выстрелов, выкрикнула Снежана. - Они сейчас в атаку ринутся! Все разом…
        - Вот! - торопливо дозарядив кольт, я протянул его Снежане. - А я возьму карабин.
        - Нет, я лучше из этого!
        И Снежана показала мне странный свой пистолетик.
        - Как знаешь!
        В это время выстрелы прекратились. Сейчас, наверное, ринутся в атаку?
        Но атаки почему-то не последовало.
        - У кого гранаты? - выкрикнул вожак.
        - У меня, командор! - отозвался кто-то из приезжих. - В сумке, на мотоцикле!
        - Тащи-ка их сюда и брось нашим гостям парочку! В качестве угощения!
        Положение становилось серьёзным, ибо от гранат нам никак нельзя было укрыться, но в это время Снежана вдруг вскочила на ноги.
        - Не стреляйте! - звонко выкрикнула она. - Я сдаюсь!
        И, внезапно выпалив в сторону мотоциклистов из своего пистолетика, Снежана вновь упала наземь.
        Эффект одиночного этого выстрела получился весьма впечатляющим. Если не сказать большего.
        Раздался оглушительный грохот, высоко вверх взметнулось чёрно-багровое пламя, а вслед за этим послышался отчаянный вопль, полный боли и ужаса, который, впрочем, почти сразу же прекратился.
        Но зато послышались другие голоса, пусть и не такие громкие, но тоже перепуганные до последней степени.
        - Не надо больше, Высочайшая! - вразнобой вопили эти испуганные голоса. - Мы сдаёмся, смилуйся, о, Высочайшая!
        - Чего это они? - с каким-то даже удивлением проговорил Снежана. - Сдаются нам, что ли?
        Я осторожно выглянул из-за плиты.
        На месте мотоциклов продолжал бушевать огненный вихрь, неподалёку лежало два неподвижных дымящихся тела. А остальные четверо приезжих стояли на коленях с высоко поднятыми руками, и на бородатых лицах их было выражение самого настоящего ужаса.
        - Смилуйтесь, Высочайшие! - завопил крайний из них, и остальные дружно подхватили этот вопль. - Смиренно просим сохранить нам ничтожные наши жизни!
        Я мог легко перестрелять сейчас их всех, но не стал этого делать. В перестрелке убивать, это одно… но вот так, безоружных…
        - Точно, сдаются! - всё с тем же удивлением констатировала Снежана, тоже поднимаясь на ноги. - Здорово же я их напугала!
        А я заметил, что при виде маленького пистолетика в руке Снежаны, все четверо крепко зажмурились, словно боясь даже лицезреть непонятное это оружие.
        - Не убивай нас, Высочайшая! - вразнобой заголосили они. - По неведению мы совершили преступление, не по злому умыслу!
        - Пошли прочь! - выкрикнула Снежана. - И побыстрее, пока я не передумала!
        Все четверо с готовностью вскочили на ноги, и я заметил, как один из них украдкой потянулся к лежащему неподалёку автомату.
        - Оружия не трогать! - рявкнул я, выстрелив в воздух. - Бегом отсюда!
        Бывшие мотоциклисты кинулись наутёк, а мы некоторое время лишь молча смотрели им вслед.
        - Зря мы их, наверное, отпустили, - задумчиво проговорила Снежана.
        - А что, надо было прикончить? - не менее задумчиво отозвался я. - Боишься, что вновь вернутся с подмогой?
        - А вот этого, кстати, не боюсь совершенно! - Снежана вдруг весело рассмеялась. - Ты заметил, как они все перепугались при виде моего пистолетика?
        - Это трудно было не заметить!
        Я помолчал немного и добавил:
        - А ещё они нас… тебя, в первую очередь, называли Высочайшей! Из этого следует вопрос…
        - Ответ на который мы могли бы получить у этих мерзавцев! - перебила меня Снежана. - А теперь у кого мы его получим? Разве что…
        Замолчав, Снежана посмотрела на старосту, смиренно стоящего на коленях, у самого входа в лачугу. Левая рука у него была обмотана окровавленной грязной тряпицей, правой же, здоровой рукой староста поддерживал левую, а неподалёку от него валялась на земле двуствольное охотничье ружьё с изрядно уже проржавевшими стволами.
        - Ну что? - сказала Снежана, подходя к старосте почти вплотную. - Не будешь больше в нас стрелять?
        - Смиренно прошу сохранить мою ничтожную жизнь, Высочайшая! - прохрипел староста, глядя куда-то вниз. - А если всё же пожелаешь убить, прошу сделать это быстро и по возможности безболезненно!
        В это время из лачуги с плачем выбежала женщина средних лет и, тоже упав на колени, принялась униженно кланяться Снежане.
        - Не убивай его, Высочайшая! - лепетала она, заливаясь слезами. - Ради детей… ради наших несчастных малюток…
        Из лачуги и в самом деле доносился отчаянный детский рёв.
        - Успокойтесь, я не собираюсь вас убивать! - Снежана для большей убедительности спрятала в задний карман брюк пистолетик, а я ногой откинул подальше в сторону ржавую эту двустволку. На всякий случай…
        - Просто я хочу задать вам несколько вопросов, - продолжила между тем Снежана, - а вы должны ответить на них правдиво, ничего не утаивая. Договорились?
        - Мы ответим на любой Ваш вопрос, Высочайшая! - торопливо проговорил староста, а женщина (скорее всего, его жена) закивала головой в знак согласия.
        - Итак, что у вас тут произошло?
        - Эти, на мотоциклах, они себя «дикобразами» величают, всю округу нашу контролируют и со всех дань требуют. А время от времени и девушек молодых похищают. У нас в прошлом году двух увезли, а в этом ещё ни одной, да и нет у нас покамест девиц подходящего для них возраста…
        - Да я не об этом спрашиваю! - Снежана досадливо поморщилась. - Я хочу узнать, что тут, у вас, вообще, произошло!
        - Но Вы же и сами всё это должны знать, Высочайшая! - искренне удивился староста. - Вам же это лучше нас всех должно быть известно!
        Ничего на это не отвечая, Снежана как-то беспомощно на меня взглянула.
        - Какой сейчас год? - обратился уже я к старосте. - Не удивляйся, почему задаём тот или иной вопрос, просто отвечай на них, коротко и правдиво! Итак, какой сейчас год?
        - Две тысячи сорок восьмой, - запинаясь, пробормотал староста, а мы со Снежаной многозначительно переглянулись.
        - Ладно! - сказал я. - На это ты ответил. А теперь следующий вопрос: когда начались все эти бесконечные войны? Расскажи всё, что знаешь об этом, и как можно более подробно!
        Но, как оказалось, знал староста (звали его Томас) не так уж и много. В то время, когда началась вся эта кровавая неразбериха, ему было лет восемнадцать, и он ничем кроме девушек и пива особо не интересовался. Впрочем, первые локальные войны вспыхнули далеко отсюда: в Африке, Южной Америке, Юго-Восточной Азии…
        Но уже тогда политические и военные обозреватели стали отмечать некую странность и, одновременно с этим, похожесть, как под копирку, всех этих локальных конфликтов. Во-первых, все они вспыхивали совершенно неожиданно и без всякого на то мало-мальски значимого повода. Никто не предъявлял никому каких-либо территориальных или имущественных требований, религиозные и межплеменные противоречия между сражающимися тоже отсутствовали напрочь. Люди просто шли убивать друг друга, и, кажется, проделывали это с видимым удовольствием…
        Во-вторых, тревожило всех без исключения обозревателей невиданная ранее жестокость и кровавость всех этих зарождающихся конфликтов. Пленных почти не брали, мирное население не щадили, счёт убитым шёл уже, не на десятки, на сотни тысяч.
        Всё это вселяло в сердца людей беспокойство, но отдалённость ожесточённых этих столкновений невольно сглаживало тревогу, вселяло надежду, что рано или поздно во всём этом разберутся. В крайнем случае, вмешаются ведущие державы и смогут своим авторитетом и своей военной мощью остановить все эти непонятные кровавые разборки…
        А потом полыхнула Европа! Да так, что до Африки, Южной Америки и всех прочих отдаленных территорий уже никому дела не было!
        И там, в Европе, тоже военные конфликты стали вспыхивать один за другим, и часто даже понять было затруднительно, кто с кем и против кого сейчас воюет, ибо, и враги, и союзники каждого из враждующих государств менялись с умопомрачительной быстротой.
        А Америка всё выжидала, даже когда в Индии, Китае и России начались уже внутригосударственные разборки, и впервые было пущено в ход тактическое ядерное оружие…
        А потом дошла очередь и да нас…
        Воевали штат на штат, причём, трудно было даже понять логику этих внутренних ожесточённых противоречий.
        В это время Томасу, а ему шёл уже двадцать третий год, тоже пришлось повоевать. И как-то ухитриться выжить в беспощадной этой бойне всех против всех. Что делалось в это время во всём остальном мире, никого уже не интересовало, главное было то, что происходило здесь и сейчас…
        А потом военные конфликты эти, не то, чтобы совсем уж прекратились, просто постепенно сошли на нет, покинув после себя лишь груды развалин, вместо процветающих ранее городов, выжженные ядерными ударами обширные безжизненные территории и жалкие остатки населения, разобщённого, почти одичавшего и совершенно не поддерживающего связи даже между соседними провинциями…
        Томас замолчал, и мы со Снежаной тоже некоторое время стояли молча.
        - А почему эти «дикобразы», да и ты тоже, называли нас Высочайшими? - задала очередной вопрос Снежана.
        Вопрос сей Томаса, кажется, смутил и даже испугал. Во всяком случае, он беспомощно посмотрел на меня, словно в поисках поддержки.
        - Говори, как оно есть! - подбодрил его я. - Просто так надо!
        - Но ведь вы и есть Высочайшие! - запинаясь, проговорил Томас. - И у вас оружие Высочайших, и вы его можете применять, а простым смертным такое не дано! Оно им просто не подчинится…
        - Это он про мой пистолетик, - пояснила Снежана, оборачиваясь ко мне.
        Впрочем, я и сам уже понял, что к моему кольту сие не относится.
        - Ладно, допрос закончен! - сказал я. Потом помолчал немного и добавил, глядя на Снежану: - Если, разумеется, у тебя больше нет вопросов, Высочайшая!
        Снежпана ничего не ответила.
        - Нам можно удалиться, Высочайшие? - робко осведомился Томас.
        - Нет ещё! - неожиданно проговорила Снежана. - Объясни нам, кто такие Высочайшие, и почему вы все их так боитесь?
        - Не боимся! - Томас отчаянно замотал головой. - Уважаем просто!
        - Ну, ладно! Пусть уважаете! - встрял в разговор я. - Ну, а кто они, всё-таки?
        Томас как-то боязливо взглянул на меня, потом его испуганный взгляд переметнулся на Снежану.
        - Высочайшие, это не люди! - шёпотом объяснил он. - Это высшие существа, посланные к нам с неба!
        Из дальнейших слов Томаса мы поняли, что те, кого именуют «высочайшими», появились в здешних местах не так и давно. Во время яростных кровопролитных сражений, продолжавшихся, без малого, десять лет, о них и не слыхивали даже. Потом, когда основные бои сами собой поутихли, а вместо них местные банды и просто спонтанно организовавшиеся группы людей принялись делить опустошённые и разрушенные территории на зоны влияния, между ними происходили лишь отдельные стычки и столкновения, которые, то почти затухали, то вспыхивали с новой силой. Мотоциклетная банда байкеров со звучным названием «Дикобразы» пять лет назад отвоевала эту местность у «ковбоев», которые мотоциклам предпочитали лошадей, а по жестокости и наглости «дикобразам» ничуть не уступали. А вот теперь среди немногочисленного местного населения разносятся панические, но не лишённые основания слухи, что «ковбои», оттеснённые «дикобразами» в бесплодные северные районы вот-вот соберутся с силами, и тогда тут вновь вспыхнет кровавая мясорубка, страдать от которой будет, в первую очередь, мирное население.
        Что же касается, собственно, Высочайших, то они предпочитают просто за всем наблюдать, почти ни во что не вмешиваясь, но это до тех пор только, пока разборки не касаются напрямую самих Высочайших. В противном же случае провинившихся ожидало быстрое и весьма суровое наказание, причём, часто попадало всем: и правым, и виноватым…
        - Ходят слухи, - шёпотом сообщил нам Томас, - что три года назад в крупном поселении Белвью за сто километров отсюда был убит кто-то из Высочайших. Так вот, они после этого полностью уничтожили поселение вместе с жителями. Никто не спасся…
        - Если никто не спасся, - недоверчиво проговорила Снежана, - то каким образом соседи обо всём этом узнали?
        - Не могу знать, о, Высочайшая! - испуганно пробормотал Томас. - Не задумывался об этом даже!
        - Выходит, Высочайшего тоже можно убить? - задумчиво проговорил я.
        Бедняга Томас понял мой вопрос по-своему, и задрожал от страха.
        - Это только пустые и ничего не значащие слухи! - пролепетал он. - Не гневайтесь, о, Высочайшие!
        Ничего на это не отвечая, я подошёл к убитому мною «дикобразу». Некоторое время смотрел на его оранжевую шевелюру, почему-то напомнившую мне оранжевые заросли в стране жёлтого песочка. Потом наклонился и стащил с мертвеца кожаную куртку.
        - Примерь! - сказал я, подходя к Снежане и протягивая ей куртку.
        И тут только заметил, что старосты нигде не видно.
        - А где?.. - начал, было, я, но Снежана тотчас же меня перебила.
        - В лачугу убрался с моего разрешения! - Потом она помолчала немного и добавила: - А что это у вас в руках, господин полковник? Никак мародёрством решили заняться?
        - Никак нет, Высочайшая! - в тон Снежане отозвался я. - Это боевой трофей и я преподношу его вам!
        - Тогда ладно!
        Снежана немедленно облачилась в куртку, и та пришлась ей почти впору, потому как сражённый мною «дикобраз» был довольно-таки щуплым мужичонкам.
        - Так, а теперь оружие! - Снежана наклонилась и подхватила «Узи». - Я лично выбираю вот это!
        - Тогда я возьму «калаш»! - Я подобрал автомат, повесил его на плечо. - Мощное оружие, к тому же запасной магазин не помешает!
        - А где запасной? - Снежана огляделась по сторонам, потом до неё дошло. - Ты о втором автомате говоришь?
        - Именно!
        Я отсоединил магазин от валявшегося неподалёку «калаша», сунул его в карман. Потом окинул задумчивым взглядом оставшееся оружие.
        Впрочем, не так и много его осталось. Один «калаш» (без магазина), и два карабина. Ещё парочка карабинов, валялась возле обгоревших трупов «дикобразов» и, кажется, тоже была сильно повреждена огнём.
        - Ладно, оставим это старосте! Пускай радуется!
        В это время староста (лёгок на помине) нерешительно выглянул из лачуги.
        - Высочайшие… - робко проговорил он и вновь замолчал.
        - Вот! - я указал на «калаш» без магазина и два карабина. - Пользуйся!
        - Благодарствую, о, Высочайшие! - Староста низко поклонился. - Вот только…
        - Что, только? - нетерпеливо проговорил Снежана. - Говори уже!
        - Вот только нас «дикобразы» убьют за всё это! - закричала женщина, выбегая наружу. - Вы уйдёте, а они вернуться и…
        - Смотрите! Смотрите! - Староста указывал рукой куда-то вправо. - Там, на холме!
        Мы со Снежаной посмотрели в ту сторону и сначала даже не поняли, что там происходит.
        Сплошной чёрно-оранжевый поток медленно перетекал холм в сторону северо-запада, и я не сразу сообразил, что это превеликое множество мотоциклистов…
        - Уходят! «Дикобразы» уходят! - в голосе старосты слышалось теперь огромное облегчение.
        - «Ковбои» вернутся! - напомнила ему женщина.
        - Ничего, хуже не будет! Тем более, вот за это всё… - Замолчав на мгновение, староста указал на догорающие мотоциклы и два мёртвых тела неподалёку, - …за это они нас наказывать не станут!
        - Да они и не узнают, - подхватила женщина. - Вот только надо всё это зарыть быстренько…
        И вдруг, испуганно завопив, она метнулась назад, в лачугу. А староста просто брякнулся наземь и, кажется, лишился чувств.
        С чего бы это?
        - Долго же нам за вами гоняться пришлось! - послышался за моей спиной чей-то восторженный голос. - Везде искали, а они вон куда забрели!
        Неужто «дикобразы» столь незаметно подобраться смогли? Но ведь они, вроде как, местность эту покинули…
        Я резко обернулся, одновременно с этим, срывая с плеча автомат.
        Но это оказались не «дикобразы».
        Неподалёку от нас, не стояли даже, парили в воздухе десять человек: двое мужчин и восемь женщин. И оба мужчины были мною, а все женщины - Снежаной.
        Вот только одеты они были совершенно иначе: в какие-то просторные светящиеся балахоны оранжевого цвета.
        В это время Снежана (настоящая) повернулась ко мне.
        - Сильно удивлён? - спросила она.
        Но ответить я не успел.
        Вновь полыхнуло вокруг ослепительно-яркое сияние, так странно холодившее тело. А потом я вдруг обнаружил себя там, где меньше всего ожидал увидеть: в том странном помещении, полностью заставленном непонятной аппаратурой.
        Помещение, в которое и привёл меня ранее Стефан.
        Ещё более странным было то, что другой «я» в это же самое время стоял на платформе. Рядом с ним (мной) лежало два рюкзака, а сверху раздавался какой-то оглушительный грохот…
        В общем, знакомая ситуация.
        - А ты как же? - крикнул я (тот, который стоял на платформе), и в это время сверху вновь оглушительно загрохотало. - Они же убьют тебе, те, кто сюда сейчас ворвётся?! Давай вместе туда, к Снежане!
        - Мне нужно уничтожить всё это до того, как они тут появятся! - закричал Стефан, не оборачиваясь. - Это очень важно! Что же касается Снежаны…
        В это время люк сверху не выдержал и отворился. И тотчас же по прикреплённой к стене лестнице вниз принялись спускаться, один за другим, несколько человек в чёрных облегающих комбинезонах. Было ли у них хоть какое оружие, этого я так и не приметил…
        - Передай Снежане, что она для меня…
        Но я (который на платформе) уже исчез вместе с рюкзаками, а Стефан, не договорив, выстрелил два раза в людей в чёрном облегающем одеянии, но, кажется, оба раза промазал. Потом кто-то из спустившихся в помещение выстрелил ответно в Стефана и тот упал, болезненно и как-то недоуменно вскрикнув.
        Следующий их выстрел был в мою сторону, но, к моему счастью, стрелок промахнулся (а может, это был предупредительный выстрел?), и тогда я, сам не очень понимая, что делаю, вскинул автомат. Просто вскинул, ничего покамест не предпринимая.
        Нападавших было пятеро и не менее десяти пуль тотчас же вонзились мне в грудь и в живот. Это должно было быть больно и очень больно, но никакой боли я почему-то так и не почувствовал. А потом одной длинной очередью срезал всех пятерых (уж очень кучно они располагались), и лишь после этого упал сам, понимая, что тяжело (а может, и смертельно) ранен, и боль должна была вот-вот появиться, жуткая нечеловеческая боль. А ещё должна была быть кровь, вытекающая из моих многочисленных ран, целые лужи крови подо мной…
        Но крови не было совершенно…
        Как, впрочем, и боли…
        Тогда я вновь поднялся и, внимательно себя осмотрев, не нашёл на собственном теле ни единой царапины. И кожаная куртка моя тоже не пострадала, что было совсем уж невероятно, ведь я же отчётливо ощущал, как вонзались все эти пули в моё тело!
        Впрочем, насмотревшись за последнее время так много странного и даже невероятного, я этому удивляться не стал. Просто воспринял, только что произошедшее, как должное.
        Потом, закинув автомат за спину, вытащил из кармана кольт (на всякий случай), и подошёл к лежащим неподвижно пятерым в чёрном одеянии, так похожим на киношное одеяние японских ниндзя.
        Но это касалось лишь чёрного облегающего одеяния. В остальном же, к японским мастерам «плаща и кинжала» напавшие на нас со Стефаном не имели ни малейшего отношения. Правда, одного из них я ранее никогда не встречал, но остальных четверых тотчас же узнал: Эванса Холройда, молодцеватого капрала, некогда набивавшегося ко мне в адъютанты, самого мистера Смита и… девочку Мери с пегими волосами…
        Все они были, кажется, мертвы… хотя, нет!
        Мери вдруг открыла глаза и наши взгляды встретились.
        - Предатель! - прошептала Мери, захлёбываясь кровью. - Как же ты мог… как же ты только мог!..
        - Я не знал, что это ты! - закричал я, падая перед ней на колени и хватая за быстро холодеющую руку. - Я совсем запутался. Мери! Кого я предал, скажи?!
        - Ты… предал… Землю!..
        Это были её последние слова, а потом я понял, что Мери тоже мертва, как и четверо остальных.
        Некоторое время я стоял на коленях перед Мери (если только это было её настоящее имя) и внимательно всматривался в лицо девушки. В такое красивое и почти детское её личико, трогательное в своей беззащитности. Потом за спиной моей послышался протяжный стон, и я понял, что это Стефан.
        Поднявшись на ноги, я обернулся и увидел, что Стефан сидит возле какого-то из своих громоздких приборов, прислонясь к нему спиной. Левой рукой он держался за живот, и пальцы этой руки были все в крови. А в правой руке Стефана всё ещё был зажат пистолет, но я почему-то знал, что стрелять в меня сейчас Стефан не собирается.
        Тем не менее, подойдя вплотную, я первым же делом высвободил пистолет из его судорожно сжатых пальцев. Потом, откинув оружие далеко в сторону, опустился на пол рядом со Стефаном.
        - Как ты? - спросил я его, и тотчас же понял, что задал весьма глупый вопрос. Такие ранения в живот - пренеприятнейшая штука, по собственному опыту знаю.
        - Терпимо! - не проговорил даже, прохрипел Стефан и даже попытался улыбнуться. - Терпимо в том смысле, что боль не очень сильная. А может, это просто болевой шок, как считаешь?
        - Тебе в больницу надо! - сказал я. - Срочно! Хотя… - Тут я замолчал на мгновение, невольно обернувшись в сторону пяти неподвижных тел на полу. - Там они тебя точно пришьют, вернее, закончат то, что здесь не успели…
        - Не успел! - вновь прохрипел Стефан и когда я с удивлением на него посмотрел, добавил: - Это всё срочно уничтожить надо, а я… я, как видишь, немножко не в форме…
        Он замолчал, но я тоже лишь молча смотрел на него, ожидая продолжения.
        - Ты… ты мне поможешь? - вновь заговорил, вернее, захрипел Стефан. - Ты справишься… должен справиться! Я буду подсказывать, а ты…
        - Скажи, - перебил я Стефана, - а почему ты решил всё это срочно уничтожить? Снежана тебя об этом попросила, так ведь?
        Не отвечая, Стефан лишь молча кивнул.
        - И это всё… - Я обвёл взглядом помещение, почти полностью заставленное непонятной для меня аппаратурой. - Ведь всё это - её рук дело? Не твоих, а именно её?!
        Ничего на это не отвечая, Стефан лишь молча и как-то затравлено смотрел на меня.
        - И шар, который ты мне дал, и пистолетик тот странный… это ведь всё не твоя заслуга? Это ведь всё она, твоя любимая жёнушка? А ты… ты просто бездарь в науке! Бездарное приложение для талантливой жены! Даже для сверхталантливой!
        Я замолчал, но и Стефан всё продолжал молча на меня смотреть. И в глазах его было нечто такое, что я не выдержал и первым отвёл взгляд.
        - Ты прав! - прохрипел Стефан. - Во всё прав! До встречи со Снежаной я, вообще, был никем! Никем и ничем! Это она тянула меня буквально за уши, и все мои открытия, все мои научные разработки… да я к ним почти никакого отношения не имею! Это всё она, моя Снежана! После того, как мы встретились… ровно пять лет назад…
        - Она болгарка? - неожиданно даже для себя самого поинтересовался я. - И ты тоже?
        - Мои предки родом из Польши, - выдавил из себя Стефан. - Что же касается Снежаны, то она действительно из Болгарии, из маленького городишка Ардино… хотя… Странная история у нас с этим городишком произошла…
        Тут Стефан закашлялся и замолчал.
        - Что за история? - нетерпеливо спросил я. - Расскажи, мне даже интересно стало!
        - Понимаешь, - начал вновь Стефан. - Мой друг изучает болгарскую культуру и часто туда наведывается. И вот я однажды попросил его заглянуть в Ардино, ведь Снежана мне так много рассказывала о своих родных, оставшихся там. О своём отце Петко, матери Иванке, и о том, что старших братьев её зовут Георги и Васил. А фамилия их - Иордановы, и живут они в собственном доме неподалёку от базара. Я, кстати, несколько раз предлагал Снежане слетать туда, но она почему-то всегда отказывалась и даже злилась. Вот я и попросил приятеля наведаться к Иордановым, только выяснилось…
        - Выяснилось, что никаких Иордановых в Ардино нет? - спросил я, но Стефан лишь отрицательно мотнул головой.
        - Они там есть и действительно живут возле базара: Петко и Иванка. Вот только дочери Снежаны у них нет. Сыновья, Георги и Васил живут вместе с ними, а что касается дочери… Понимаешь, выяснилось, что их дочь Снежана умерла ровно за две неделю до того дня, когда мы со Снежаной в первый раз повстречались.
        Не договорив, Стефан замолчал, и я некоторое время тоже сидел молча.
        - Я ничего не стал говорить об этом Снежане, - вновь прохрипел Стефан, тяжело и прерывисто дыша. - Решил, что она, наверное, уехала сюда вопреки воле родителей, вот они и отреклись от неё полностью. Для них она и в самом деле как бы умерла… такое ведь случается иногда?
        Я ничего не ответил.
        - Так ведь могло быть на самом деле?
        - Как вы познакомились? - ничего не отвечая Стефану, задал я следующий вопрос. - Вернее, где это произошло пять лет назад? Наверное, в Мамонтовой пещере, вернее, в её Звёздном зале?
        - Да, именно там! - несколько удивлённо проговорил (вернее, прохрипел) Стефан. - Это она тебе рассказала?
        - Нет, это он сам догадался!
        Обернувшись (одновременно со Стефаном), я увидел Снежану, стоящую возле деревянного стола.
        - Снежана! - обрадовано прохрипел Стефан, протягивая к ней окровавленную руку. - Прости, я не успел исполнить твою просьбу!
        - Ты никогда и ничего не мог исполнить правильно и в срок, но я на тебя за это не в обиде! Даже за дурацкую проверку моих болгарских родичей, которых у меня на самом деле никогда не было! - Снежана вдруг улыбнулась, но улыбка эта была, одновременно, и такой притягательной, и какой-то недоброй, зловещей даже. - Вот и сейчас ты не смог выполнить простейший мой приказ! Не просьбу, как ты только что изволил выразиться, а именно приказ!
        - Я… я просто не успел! - умоляюще прохрипел Стефан. - Они ворвались так внезапно…
        - Ты так и не смог его выполнить! - повторила Снежана, и вновь улыбнулась притягательно и зловеще. - Э, да я вижу, что ты серьёзно ранен, мой милый, и тебе срочно требуется моя помощь?
        - Ты ведь поможешь мне, да? - Голос Стефана вдруг задрожал и сорвался. - Я ведь любил тебя, всегда любил!
        - Это трудно было не заметить!
        В следующее мгновение маленький пистолетик в руке Снежаны (и когда только она успела его выхватить?) выплюнул из себя первую молнию, и она ударила прямо в лоб Стефану. А потом молнии полетели уже в аппаратуру и та начала взрываться с тошнотворным каким-то треском и оранжевыми искрами, летящими во все стороны.
        А потом мы со Снежаной вновь оказали сидящими на жёлтом песочке возле неподвижно застывшего синего моря.
        Глава 14
        - Ну вот, - медленно и словно нехотя проговорила Снежана, засовывая пистолетик в карман брюк. - Теперь ты обо мне знаешь всё. Ну, или почти всё. И что собираешься предпринять?
        Ничего на это не отвечая, я посмотрел на кольт в своей правой руке. Потом, вздохнув, вскинул его по направлению к Снежане и ничуть не удивился тому, что кольт тотчас же исчез из моей дрожащей руки.
        - Он у тебя сейчас в правом кармане куртки, - всё также неторопливо проговорила Снежана, с каким-то даже любопытством меня рассматривая. - Знаешь, я ведь могу уничтожить тебя, даже не прибегая к оружию!
        - Догадываюсь, - уныло пробормотал я. - Тогда чего же ты ждёшь?
        - Вот уж чего не скажу! - Снежана вдруг улыбнулась и пожала плечами. - Наверное, просто привыкла к тебе, как считаешь?
        - Спасибо, что хоть о любви не заговорила! - пробормотал я, исподлобья глядя на эту инопланетную тварь. - И, может, хватит притворяться хорошенькой земной девушкой! Прими свой настоящий облик!
        - А оно тебе надо?
        Я ничего не ответил, да и что было отвечать! Действительно, лучше уж сохранить в памяти нежный облик Снежаны, нежели осознать, что столь незабываемые ночи в моей собственной спальне (а, тем более, здесь, на сверкающем этом песочке) я проводил с каким-то инопланетным существом. И не факт даже, что женского пола…
        Не знаю, прочитала ли Снежана (буду пока именно так именовать непонятное это существо) мои горькие мысли или просто поняла, о чём я только что подумал. Во всяком случае, она вдруг звонко и заразительно рассмеялась. Впрочем, почти сразу же вновь сделалась серьёзной.
        - Можешь успокоиться, милый! - почти ласково проговорила она. - Это мой пол, и всё время знакомства с тобой я была просто земной женщиной и именно таковой себя ощущала! Страстной, неистовой и желанной…
        - Всё время знакомства со мной… - тупо повторил я. - А раньше, со Стефаном? Кем ты ощущала себя рядом с ним? Почти пять лет, подумать только! И бедняга Стефан так ничего и не заподозрил?
        - Не надо ехидничать, милый! - кротко проговорила Снежана. - Тебе это не идёт!
        И тут я вспомнил о той, погибшей в Болгарии девушке.
        - Ты убила её? Ту девушку в городишке Ардино… ты ведь хладнокровно её убила, прежде чем принять облик настоящей Снежаны? Ведь она именно так выглядела, скажи?
        - Именно так она и выглядела, - думая о чём-то своём, проговорила Снежана. - Самая красивая девушка в том небольшом городишке. Но я её не убивала. Её сбила машина.
        - С твоей помощью, разумеется?
        Снежана ничего не ответила.
        - А потом ты перенеслась сюда и почти сразу же повстречалась со Стефаном. Это ведь не было случайной встречей?
        И вновь Снежана просто промолчала.
        - Почти пять лет ты его использовала в своих целях, а сегодня хладнокровно убила! Как и ту, настоящую Снежану! Тебе просто нравится убивать нас, разве не так? А впрочем, что я спрашиваю?! Ведь счёт убитых в твоей игре, не на миллионы даже шёл, на миллиарды!
        - Это просто игра! - медленно и безо всякого выражения проговорила Снежана. - Я ведь всё объяснила тебе ещё тогда, находясь в обличии твоего старинного приятеля.
        - Да, но ведь ты в то же самое время стояла рядом со мной! - закричал я, вскакивая. - Как могла ты одновременно…
        Тут я вспомнил о восьми «снежанах», повстречавшихся нам в будущем и замолчал, вновь опустившись на песок. Неужели эта Снежана была тогда и в каждой из них?
        А я? Те два «меня», стоящие рядом с ненастоящими «снежанами»? Я ведь не был тогда ими, и они мной тоже не были!
        Или были?
        - Это просто элементы игры, - то ли вновь прочитав мои мысли, то ли просто прочувствовав их, проговорила Снежана. - Неужели ты думаешь, что я сейчас начну раскрывать тебе все её секреты?
        - Все её секреты… - машинально повторил я, потом меня осенила. - Но ведь если мы побывали только что в потайной комнате Стефана, то игра ещё и не началась! А значит…
        - Не тешь себя пустыми иллюзиями! - прервала меня Снежана. - Мы с тобой сейчас вне времени и пространства, а игра на вашей Земле уже подходит к логическому своему завершению. Все города лежат в руинах, почти треть от всей земной поверхности выжжена радиацией, и моря тоже сплошь радиоактивные и полностью безжизненные. Жалкие остатки былого человечества скатились почти в средневековье… впрочем, я ещё не решила, оставить их влачить жалкое своё существование или всё же, гуманности ради…
        Не договорив, Снежана замолчала, и я тоже молчал, не зная, что и ответить на такое. Земная цивилизация погибла, и погибла по вине одной только взбесившейся инопланетной твари.
        А тварь эта в обольстительном облике прекрасной земной девушки смотрела на меня и улыбалась. И, наверное, вновь, как открытую книгу, читала все мои потаенные мысли.
        - Но тебя я не стану убивать, - с улыбкой сообщила она мне. - А знаешь, почему?
        - Знаю! - сказал я. - Тебе надоела глобальная всепланетная игра, вот ты и приобрела для себя небольшую индивидуальную игрушку! Меня, то есть! И будешь играться с ней, пока не надоест!
        Тут новая мысль пришла вдруг мне в голову.
        - Сколько тебе лет? - обратился я к инопланетной твари. - В сопоставлении с нашим земным возрастом, сколько тебе сейчас лет?
        - Двенадцать, - всё с той же улыбкой произнесло инопланетное существо в облике Снежаны. - Вернее, почти тринадцать уже.
        - Что?! - мне показалось, что я ослышался. - Так ты… ты ещё ребёнок?
        - Подросток, - поправило меня существо. - И притом, женского пола. Наши дети, как впрочем, и ваши, ещё не интересуются сексом. Подростки - другое дело. А то, что я вела себя, как ваша взрослая женщина, так это я позаимствовала у Снежаны. У той, настоящей, ещё до её трагической гибели. И я её не убивала, если уж на то пошло! Машина должна была сбить её в любом случае, я специально проверила. Разумеется, я могла бы предотвратить это, но…
        Существо с обликом Снежаны замолчало, но и я ничего ему не ответил, оглушённый только что услышанным.
        - А это место с морем и жёлтым песочком, - словно издали доносился до меня голос инопланетной твари, - я взяла из собственного раннего детства. Наши дети частенько создают себе подобные игровые площадки и играют потом в них в одиночку или компаниями. Что-то вроде ваших песочниц, где детишки кулички из песка лепят. Вот я и сотворила одну такую детскую площадку, решив использовать её для совершенно других игр. И знаешь, всё просто идеально получилось. Действительно, зачем придумывать что-то, если можно взять уже готовое…
        И вновь я ничего не ответил, впрочем, существо ни о чём меня и не спрашивало. Скорее, оно рассуждало вслух.
        - Что же касается той золотистой сферы, которую ты доставил сюда по просьбе Стефана, то это, говоря языком ваших химиков, ингибитор, полная противоположность катализатора. Если катализатор ускоряет химические реакции, то ингибитор их существенно замедляет и даже останавливает. Так вот, эта сфера поддерживала равновесие, а потом я её уничтожила, чтобы игра полностью не остановилась, ибо катализатор уже почти вышел из строя. О чём ты сейчас думаешь, Тед?
        - Что?
        - О чём ты сейчас думаешь, Тед? - повторило существо с обликом Снежаны. - А впрочем, можешь не отвечать. Скажи только, тебе ведь понравились любовные игры со мной?
        «Это было отвратительно!» - захотелось вдруг выкрикнуть мне, но это прозвучало бы фальшиво, потому что существо могло прочитать потаенные мои мысли и понять, что это не было для меня отвратительным. Более того…
        - А знаешь, тут, на Земле, были самые первые мои сексуальные опыты, - существо вдруг дурашливо и, одновременно, как-то застенчиво хихикнуло. - И они мне здорово понравились! Как, впрочем, и сама игра. Не знаю даже, рассказывать обо всём этом родителям, или всё же не стоит. Об игре, я имею в виду, не о сексе. Наверное, не стоит… ругать будут! Особенно отец, он у меня строгий. Может, вообще, запретить мне принимать участие в подобных играх. Даже в качестве одного из игроков, представляешь?! Ужасно, правда, когда даже собственные родители тебя не понимают?
        - Заткнись! - закричал я, вскакивая и весь дрожа от бессильного гнева и злости. - Ты уничтожила мою планету просто ради игры?! Просто ради своей долбанной игры с такими же, как ты, сопливыми недоносками! Да будь же ты проклята, тварь! Будьте вы все прокляты!
        - Знаешь, - уже не улыбаясь, проговорило существо с обликом Снежаны, - я передумала! Я не буду использовать тебя в качестве игрушки! Ты просто мне надоел!
        - Вот даже как?!
        Существо с обликом Снежаны взмахнуло обеими руками, и я тоже проделал это почти синхронно с ним. И обжигающе холодное пламя, вылетевшее из его ладоней, столкнулось с таким же пламенем, вырвавшимся из обеих моих рук.
        Наверное, я был готов к этому столкновению, а вот существо не очень. И потому опрокинулось на спину… впрочем, этим всё и закончилось…
        - Ого! - проговорило существо, вновь садясь и с каким-то даже уважением на меня глядя. - Как это тебе удалось?
        - Я столько времени был твоей игрушкой! - в тон существу отозвался я. - И не только сексуальной! Так что, как видишь, кое-чему научился!
        - Тем актуальнее необходимость как можно быстрее тебя уничтожить! - проговорило существо, выхватывая из кармана странный свой «пистолетик». - Ты становишься опасным!
        - Именно! - сказал я. - И ты даже не представляешь, до какой степени я для тебя сейчас опасен! А впрочем, чего иного можно было ожидать от глуповатого инфантильного подростка! Ведь там, у себя, ты, наверное, не блестела особым интеллектом, разве не так? И этой дурацкой игрой решила поправить среди сверстников свой дохленький имидж?
        - Это ты сдохнешь сейчас! - яростно завопило существо, вскидывая «пистолетик».
        Но обжигающе холодное пламя полыхнуло чуть ранее, и меня уже не было на жёлтом песочке посреди неподвижно застывшего времени.

* * *
        Я не промахнулся и очутился возле жалкой лачуги старосты всего через пару минут после своего предыдущего исчезновения. Главной «снежаны» тут уже не было, а восемь её «копий» и двое «меня», всё ещё стояли в ряд, но теперь я видел их всех со спины.
        Что и требовалось доказать.
        «Калаш» привычно загрохотал в моей руке, поражая «снежан» одну за другой. А когда двое «меня» испуганно обернулись и выхватили откуда-то из-под оранжевых своих одеяний «пистолетики», я просто крикнул им, чтобы не вмешивались, и они тотчас же послушались. И просто стояли (вернее, висели в воздухе) неподвижно, с каким-то любопытством даже рассматривая, как я всё продолжал и продолжал дырявить автоматными пулями неподвижно распростёртые женские тела у своих ног.
        Я стрелял до тех пор, пока не закончились патроны. Потом заменил магазин и, переставив рычажок стрельбы на одиночный, произвёл по три контрольных выстрела в голову каждой из уже мёртвых «снежан».
        И тут произошло то, чего я никак не ожидал.
        Оба «меня», до этого времени неподвижно застывшие в воздухе, вдруг метнулись в мою сторону и, не успел я даже глазом моргнуть, как оба этих «парня» просто «вошли» в меня, полностью растворившись в моём теле.
        Некоторое время я ощущал их в своём сознании, как что-то чужеродное, и успел даже немного испугаться этого нового для себя ощущения, но потом всё прошло, и я вновь стал самим собой. Прежним, я имею в виду… ну, или почти прежним. Знаний у меня только значительно прибавилось. Да и умений тоже…
        К примеру, я знал теперь, как поступить с десятком «пистолетиков», валяющихся на земле. Просто поднял один из них и провёл им над всеми остальными. И все десять «пистолетиков» слились воедино, но я отлично понимал, что это не прежнее оружие, а совершенно иное, значительно более мощное и совершенное.
        Существо с обликом Снежаны появилось возле лачуги как раз в этот момент. Некоторое время оно просто смотрело на восемь своих копий, которые начали уже медленно растворяться в воздухе, потом перевела на меня взгляд полный ненависти. И вскинула было свой «пистолетик», на что я, презрительно рассмеявшись и откинув в сторону автомат, показал ей новое своё оружие.
        - Ты дурак! - яростно выкрикнуло существо. - Дурак и невежа! Да, ты можешь сейчас убить и меня, но что это тебе даст! Моих копий на планете ещё более ста и я легко могу перевоплотиться в любую из них! И ты что же, будешь выискивать их на других континентах, чтобы всех поголовно уничтожить?! Не спорю, ты ухитрился испортить мне окончание игры, но только самое её окончание! Игра удалась и мне действительно удалось поднять свой имидж среди сверстников именно благодаря ей! А теперь я возвращаюсь домой, а тебе оставляю эту разорённую и почти уничтоженную планету, и ты можешь поступать с ней по своему усмотрению! Можешь даже сделаться всепланетным её правителем, впрочем, скорее, ты, со своими нынешними сверхспособностями, пожелаешь сделаться неким верховным божеством для всех этих озлобленных униженных, запуганных людишек, которые, впрочем, ничего другого и не заслуживают!
        - А ты просто дрянная ограниченная малолетка с неизжитыми комплексами собственной неполноценности и даже ущербности! - сказал я. - И я бы тебя даже пожалел, если бы на кону не стояла судьбы всей моей планеты!
        - Что ты этим хочешь сказать? - с каким-то даже беспокойством осведомилось существо.
        - Ничего больше! - произнёс я, вновь окутывая себя обжигающе ледяным пламенем.

* * *
        Мамонтова пещера оказалась на прежнем месте, и Звёздный зал тоже. Но теперь тут было освещение, причём, освещало оно так, что казалось, будто сверху не каменный потолок нависает, а самое настоящее звёздное небо.
        Стефана я узнал сразу. Он шёл с какой-то не очень многочисленной экскурсионной группой, причём, шёл самым последним, зачарованно глядя вверх на это почти «звёздное небо». А одной из первых в следующей экскурсионной группе шла Снежана, ненастоящая, правда. Настоящая девушка с такой внешностью и именем, вот уже несколько дней покоилась в далёкой болгарской земле. А может, её сожгли в крематории, этого я не знал, да и не столь важно всё это было.
        При желании, я мог спасти сейчас именно ту, настоящую Снежану, но тогда эта инопланетная тварь осталась бы жива, и кого она выбрала бы новой своей жертвой, этого я, разумеется, не мог знать. А значит, населению нашей старушки Земли по-прежнему угрожало бы опасность полного уничтожения…
        Псевдоснежана была уже совсем рядом со Стефанам, и вот-вот они должны были столкнуться и тем самым завязать самое первое знакомство, которое довольно скоро переросло бы в официальное замужество американского начинающего учёного и совсем недавно прибывшей сюда болгарской девушки с поддельным дипломом об окончании Софийского технического университета.
        Но я, разумеется, никак не мог позволить им осуществить эту встречу!
        Моё новое оружие было просто универсальным. Вот и сейчас я в самую первую очередь поставил его на режим полнейшей паники, для людей, разумеется, и только для них. И, одновременно с этим, ударил в Псевдоснежану мощным парализующим зарядом. Это чтобы инопланетная тварь не смогла улизнуть, затерявшись среди улепётывающих в панике экскурсантов. А то и перескочить в сознание кого-либо из них… ищи потом инопланетную иголку в громаднейшем стогу нашего сена!
        И вот мы остались лишь вдвоём в Звёздном зале, и инопланетное существо поняло, наконец-таки, всю серьёзность незавидного своего положения.
        - Не надо! - завопило оно, отчаянно извиваясь в чужом парализованном теле, но не имеющая сейчас никакой возможности самостоятельно его покинуть. - Не убивай! Я ведь ещё ничего плохого не совершила!
        - Когда ты совершишь это плохое, будет уже поздно! - медленно проговорил я, переводя оружие на полную мощность.
        Мощность, после которого от твари этой не останется даже пепла, и для этого мне осталось только…
        …осталось только нажать на курок…
        …нажать на курок и…
        И тут я понял, что не смогу этого сделать. Просто не смогу!
        И не потому даже, что самые сладостные и самые волнующие воспоминания моей жизни связаны были именно с этой женщиной (которая, в общем-то, женщиной не являлась!), а потому, что непонятное существо это, в сущности, было ещё ребёнком.
        Тринадцать лет, это же самый переходный возраст. Возраст, в котором дети уже считают себя полностью взрослыми и независимыми, а их папы и мамы по привычке продолжают видеть своих чад прежними сопливыми карапузами. Отсюда и конфликты поколений, и вся жестокость подростков, все их нелепые, непредсказуемые поступки…
        Вот и мой племянник поломал себе будущую жизнь, связавшись в тринадцать лет с гнусной компанией отпетых наркоманов и грабителей, и мотающий сейчас в одной из калифорнийских тюрем уже четвёртый срок!
        И словно почувствовав эти мои нерешительность и колебание, инопланетный подросток в теле земной женщины закричал вдруг жалобно и испуганно:
        - Я ещё маленькая, я ещё только жить начинаю! Меня нельзя убивать!
        Здорово, правда?! Она может погубить всю нашу планету (и погубит обязательно, ежели её сейчас не остановить!), а вот её нельзя подвергнуть справедливой и вполне заслуженной казни!
        Казни за то, что она ещё даже не совершила?
        Наверное, я подошёл к инопланетному существу слишком близко, и оно тут же предприняло попытку перекинуться в моё тело. И спасибо тем двум «парням», находящимся сейчас во мне, ибо это они, а не я сам, успешно предотвратили непрошенное сие вторжение.
        «Молодцы, ребята!» - мысленно похвалил я своих «квартирантов», отходя на всякий случай подальше от Псевдоснежаны и понимая, что должен всё же принять сейчас хоть какое-то, но решение.
        Отпустить этого иноземного подростка - значило обречь нашу Землю на томительное ожидание возможности нового вторжения с его стороны. И пусть даже в настоящий момент существо это поклянётся самыми страшными клятвами (хоть я понятия не имел, что именно является там, у них, этими самыми клятвами!), пусть даже само в эти клятвы искренне поверит… но что стоит взбалмошному и инфантильному подростку нарушить силой вырванное обещание?! И я знал, что обязательно нажму на курок, и хватит уже тянуть с этим!
        «Давай, не тяни! - послышались в моём сознании встревоженные голоса обоих „квартирантов“. - Она обманет тебя, эта тварь! Уж мы-то на неё насмотрелись!»
        «Не торопись, человек с планеты под названием Земля! - раздался вдруг в сознании моём ещё один посторонний голос. - Не стоит тебе убивать мою дочь, тем более, за то, что она ещё даже не совершила!»
        - Твою дочь?! - выкрикнул я вслух. - Она хочет погубить всю мою планету, и ты… ты ведь тоже об этом хорошо был осведомлён?!
        «Я только сейчас получил эти сведения, - ответил мне Голос. - И поверь мне, дочь будет строго наказана! А пока просто опусти своё оружие!»
        Не зная, что и предпринять, я ничего не ответил таинственному этому Голосу. Но оружие опускать не стал, по-прежнему держа на прицеле его дочь. И палец мой по-прежнему дрожал на спусковом курке…
        «Опусти оружие! - уже куда более настойчиво и даже повелительно повторил Голос. - Тем более, не вздумай нажимать сейчас на курок, я заблокировал его временно. А ещё я могу сейчас уничтожить тебя в одно краткое мгновение, но даже не собираюсь этого делать. Ты спросишь, почему?»
        - Почему? - спросил я.
        «Потому, что ты прав, землянин, защищая сейчас свою планету! И я обещаю тебе, что это было последней шалостью моей взбалмошной дочери! Отныне, ни она, ни прочие её сверстники не посмеют посягнуть на целостность и безопасность твоего мира!»
        - А вы, взрослые? - невольно вырвалось у меня.
        «Мы - тем более!»
        - Тогда ладно!
        Я опустил «пистолет» и, взглянув на неподвижно застывшего инопланетного подростка, отметил подсознательно, как он напуган сейчас. Гораздо больше, чем когда ожидал от меня неминуемой гибели…
        А потом он исчез. И Звёздный зал тоже исчез, как и вся Мамонтова пещера.
        А я вновь очутился в таком знакомом кабинете, и на мне был прежний мундир майора. А за окнами стояло ненастное осеннее утро, и сильный дождь, временами переходящий в ливень, заливал все три окна моего рабочего кабинета…
        И я как-то подсознательно понял, что это именно то утро, после которого и начались все эти странные и страшные события.
        Но самым странным было то, что я их по-прежнему помнил, эти события. Помнил всё то, что ещё не случилось, и, по всему видно, уже не должно будет произойти…
        Или всё же должно?
        Поднявшись, я подошёл к одному из окон и некоторое время бездумно в него вглядывался. Потом вновь вернулся к столу.
        «А может, это был сон? - невольно подумалось мне. - Задремал сидя, под убаюкивающий перестук дождевых капель, и вот результат!»
        В это время дверь моего кабинета широко распахнулась, и в него, не вошёл даже, а, буквально, ввалился, грузно пошатывающийся полковник Джеймс Хилл. Ввалился и сразу же остановился у самого порога, окидывая меня таким знакомым блуждающим взглядом.
        У меня невольно ёкнуло сердце, ибо вот сейчас вслед за Джеймсом должен был войти в кабинет мастер-сержант Эванс Холройд. И не просто войти, а доложить о необычном происшествии, произошедшем только что в пятом ангаре…
        Но Холройд так и не появился, а Джеймс, пошатываясь, подошёл к столу и с облегчением плюхнулся на ближайший стул.
        - Ты отличный парень, Тед! - проговорил он, с явным усилием выталкивая из себя слова, медленно, по одному. - А ещё ты мой друг, но ты же ни черта не смыслишь в семейных отношениях! Куда тебе, закоренелому холостяку… и не вздумай мне возражать!
        «Сон, только сон!» - вновь подумалось мне, но в этот самый момент рука моя нащупала в кармане кителя какой-то странный предмет.
        Это был «пистолетик», тот самый, из моего сна. И я так оторопело на него уставился, что даже Джеймс, несмотря на всё своё опьянение, это заметил.
        - Что это у тебя, Тед? - пробормотал он, протягивая трясущуюся руку. - Зажигалка? Но ты же не куришь!
        - Ты извини, Джеймс, - с трудом выдавил я из себя, поспешно пряча «пистолетик» в карман, - но я… В общем, мне надо немного пройтись!
        И я, обогнув по широкой дуге вытянутые на полкабинета ноги Джеймса, торопливо направился к выходу.

* * *
        Прошло уже более шести месяцев после моего невероятного возвращения в собственное прошлое.
        Наша старушка-база за это время ничуть не изменилась, хоть слухи о скором её закрытии всё не прекращаются, что весьма нервирует полковника Джеймса Хилла, но совершенно не беспокоит майора Теда Тайлера.
        Меня, то есть…
        Память моя по-прежнему помнит всё то, что должно было здесь произойти, но так и не произошло. И единственная причина этому - я!
        Человек, спасший всё прочее человечество от почти тотального уничтожения!
        Жалко только, что никто об этом так никогда и не узнает!
        А впрочем…
        Не нуждаюсь я во всемирной славе и поклонении, ибо имею сейчас нечто лучшее эфемерной и недолговечной сей славы.
        У меня остались от альтернативного развития событий некоторые удивительные способности моего организма, два странных «парня», навсегда поселившихся в моём сознании, а также могущественное оружие таинственной внеземной цивилизации.
        Оружие, которым никто, кроме меня, владеть просто не в состоянии.
        А ещё у меня остался, как бы в наследство, жёлтый песочек на берегу бескрайнего синего моря…
        Я могу наведываться туда хоть каждый день, но делаю это лишь пару раз в неделю, потому, как место это навсегда связано со Снежаной, девушкой, которую я так сильно любил и так искренне ненавидел в том альтернативном своём настоящем…
        И о которой сейчас почти каждодневно тоскую, хоть и понимаю умом, что это был всего лишь взбалмошный, жестокий и непредсказуемый инопланетный подросток женского пола.
        Но, тем не менее…
        А ещё я вновь познакомился с Мери. Просто внушив мистеру Смиту во время очередной нашем встречи, что неплохо было бы приставить ко мне своего агента с кодовой кличкой «Мери».
        И уже на следующий день как бы случайно столкнулся с ней на улице, и, разумеется, она первой завязала со мной беседу, которая окончилась, как я и предполагал, уютненькой спаленкой в моей прежней квартире. Той самой, которая находится за пределами базы и располагается как раз напротив особняка Джеймса, так что вечерние выяснения отношений супругов Хилл мне частенько приходится выслушивать с собственного балкона. Иногда вместе с Мери, которая почему-то просто обожает подслушивать чужие скандалы.
        Но в «страну жёлтого песочка» я Мери никогда не приглашал. И не потому даже, что она по-прежнему остаётся добросовестным и исполнительным сотрудником ведомства мистера Смита, вернее, не только поэтому…
        Глупо, конечно, но каждый раз, оказываясь на берегу неподвижно застывшего синего моря, я подсознательно ожидаю повстречать там Снежану.
        И каждый раз обманываюсь в этих своих ожиданиях, и всё равно не перестаю ждать и надеяться…
        Надеяться на что?
        На то, что инопланетный этот подросток, повзрослев и превратившись, наконец-таки, в полноценную взрослую женщину, пожелает вновь повидаться со мной на золотистом этом пляже, расположенном где-то вне времени и пространства? Разумеется, в обольстительном облике Снежаны, и ни в каком ином…
        Глупая надежда и совершенно напрасное ожидание!
        Ведь я даже не представляю, как выглядит она на самом деле и не показался бы мне её истинный облик, не просто непривычным, но и отталкивающе отвратительным. Но ведь и я тогда должен был вызывать у неё аналогичные отрицательные эмоции, а этого между нами не происходило…
        Или она настолько искусно умела подавлять это своё отвращение, что я так ничего и не смог заподозрить?
        И насколько схожим с нашим происходит у них это самое взросление? И не окажется ли она взрослой лишь через несколько тысяч земных лет?
        И почему я, не только не старею сейчас, но и, наоборот, с каждым днём выгляжу всё моложе? Покамест это малозаметно, но пройдёт ещё несколько лет, и мне придётся как-то маскировать явное несоответствие биологического возраста моего организма с теми данными, что указаны во всех соответствующих документах.
        Вопросы… вопросы… вопросы…
        И не единого ответа на них!
        Кроме того, я не в силах ответить на самый главный и самый волнующий для меня вопрос…
        Человек я ещё или уже не совсем человек?
        И дело не в том, что я могу свободно манипулировать людьми, внушая им совершить то или иное действие, и не в том даже, что я (не всегда, правда) могу свободно «читать» их мысли. И, тем более, не в такой мелочи, что бесполезно мне сейчас принимать внутрь любые спиртные напитки, не действуют они на меня совершенно и, сколько бы я их не выпил, всё равно остаюсь трезвым, как стёклышко…
        Впрочем, любые яды на меня тоже не действуют, хоть я стараюсь подобными экспериментами не увлекаться.
        А я ведь ещё могу мгновенно перемещаться в пространстве. И не только в непонятное то место с жёлтым песочком возле синего моря, но и в пределах всей нашей довольно обширной планеты. В любое её место, стоит лишь пожелать…
        Я как-то проделал опыт с Японией, потом сразу же оказался на Канарских островах, после этого по какому-то непонятному капризу «посетил» Антарктиду, откуда, кстати, тотчас же убрался, ибо одет был совершенно не по сезону. Разумеется, никто даже не подозревает об этом удивительном свойстве моего организма, и хорошо, что не подозревает, тем более, что я особо не злоупотребляю этими всепланетными «путешествиями».
        Просто не вижу в этих «путешествиях» особого смысла, но, главное, я элементарно боюсь таким образом «путешествовать»…
        Боюсь, что однажды, не справившись с эмоциями, окажусь вне пределов Земли-матушки и, скорее всего, в том таинственной месте, где и изволит проживать сейчас тринадцатилетний (по земным меркам) подросток, являющийся по совместительству первой и единственной настоящей любовью всей моей жизни.
        Уж лучше я буду совершать «путешествия» в страну жёлтого песочка на берегу неподвижного синего моря, в таинственное и непонятное место, расположенное неизвестно где, вне времени и пространства…
        Я там, кстати, неплохо устроился. Сотворил себе большой уютный особняк со всеми удобствами (не построил, а именно сотворил, всего лишь мысленно представив себе его внешний вид и внутреннее убранство), возле него вырастил (тоже мысленно) большущий культурный парк, или, скорее, сад из самых разнообразных оранжевых деревьев с вполне съедобными плодами. И среди этих плодов, не только напоминающие по вкусу те или иные земные фрукты, но и такие, которые мясо вполне заменить способны. Причём, самые изысканные и деликатесные его разновидности.
        Надо бы ещё и местными животными сад этот постепенно заселить, да всё никак руки не доходят…
        Не доходят руки и до того, чтобы самым тщательным образом обследовать непонятный сей мир, хоть времени для этого у меня навалом, ведь сколько бы я там не оставался, в земном временном эквиваленте это займёт не более одной десятой секунды.
        А может, и одной сотой…
        Впрочем, обследовать этот удивительный мир не так-то и просто. Мгновенно переносится с места на место там я так и не научился, а пешком по жёлтому песочку топать…
        Нет уж, благодарю покорно! Тем более, что однажды уже топал…
        Топал прочь, а возвратился в то же самое место, только с противоположной стороны…
        Два «парня», навечно «поселившиеся» в моём организме, ничуточку меня не беспокоят. Большую часть времени я их даже не ощущаю, иногда по-дружески «беседую» с обоими, и что-то подсказывает мне, что рано или поздно, но оба они в конечном итоге просто сольются со мной в единое целое, вернее, просто растворятся оба в моём сознании…
        Сделав его при этом ещё менее человеческим?..
        Ведь и сейчас меня порой одолевают странные, пугающие даже желания.
        К примеру, иногда мне хочется самому запустить в действие всепланетную кровавую эту игру.
        Игру, по сравнению с которой самые сложные и продвинутые компьютерные игры - не более чем «крестики-нолики» на обрывке бумажного листка из школьной тетрадки!
        И я вполне могу это сделать, тут нет для меня ничего сложного, но…
        …но я пока сдерживаюсь, потому что…
        …потому что ещё человек?..
        Но вот как долго мне ещё оставаться человеком, это большущий вопрос…
        Вопрос, ответ на который я боюсь себе даже представить!
        КОНЕЦ.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к