Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / AUАБВГ / Абиссин Татьяна: " Миллионер Для Чаровницы " - читать онлайн

Сохранить .
Миллионер для чаровницы Татьяна Абиссин
        Фэй Родис
        Кто я? В результате автокатастрофы я забыла свое прошлое. Ни денег, ни документов, ни друзей. Всё, что мне известно - это имя: «Марианна», и то благодаря случайному попутчику. А ещё у меня есть способности, которые меня пугают. Кто он? Миллионер, который хранит свои секреты при себе. Тот, кто протянул мне руку помощи. Есть ли у нас будущее? И что случится, если моя память вернётся, и «ящик Пандоры» откроется?
        ПРОЛОГ
        - Ты думала, что сможешь меня обмануть?
        Мужской голос был низким, вкрадчивым, с мягкими бархатными нотками. Словно его обладатель сидел в кресле, протянув ноги к камину и потягивая коллекционное вино из бокала. А не прохаживался по подвалу взад-вперед, заложив руки за спину, и рассматривая синие разводы на несвежей побелке.
        Но меня это не успокоило. Стараясь держать спину прямо, я опустила руки на колени, не отводя взгляда от тонкой струйки крови, бегущей по щиколотке.
        «Мне не больно», - мысленно повторяла я. Не больно. Почти.
        - Что же мне с тобой делать, а? - вопрос прозвучал так, словно ему действительно интересен мой ответ. Чуть повернув голову, я встретилась с ним взглядом, но мужчина тут же отвел глаза.
        - Вымыть, - я стряхнула с ладоней побелку, - накормить, и уложить спать?
        Для дополнительного эффекта я наивно улыбнулась и похлопала ресницами. Чем-чем, а ресницами я всегда гордилась. Длинные, густые, черные, не требовавшие ни туши, ни отдельного ухода, они придавали взгляду особую выразительность и глубину. Даже женщины на мгновение останавливались и прерывали разговор, когда я пристально смотрела в их сторону. А уж мужики и подавно…
        Но не в этот раз. Коротко выругавшись, мой тюремщик ударил меня по щеке тыльной стороной ладони. Во рту появился противный привкус крови.
        «Надеюсь, зубы целы, - отрешенно подумала я, сплевывая кровь на пол, - не хотелось бы снова идти к стоматологу. Или, того лучше, к протезисту».
        Хотя, глупо, конечно, беспокоиться о зубах, когда я не знаю, выберусь ли из этого дома живой. Трупу услуги врачей не нужны.
        - Ведьма! Мерзкая тварь! - выкрикнул он. - Не смей пробовать на мне свои штучки!
        «Как же это знакомо», - вздохнула я. Люди не гнушаются использовать вас, пока им это выгодно. А потом выбрасывают, как ненужную вещь, или уничтожают, как нечто отвратительное и мерзкое.
        А ведь такие, как я, тоже люди. Пусть не совсем обычные, и не всегда использующие свои способности на благо других. Мы тоже хотим жить и быть счастливыми.
        Душу затопила тоска. Не люблю такие минуты, когда откуда-то изнутри поднимается тёмная волна, накрывая с головой. Я плохо с этим справляюсь, даже находясь в полной безопасности. А сейчас, мне, как никогда, необходимо выдержка и спокойствие.
        Но долго витать в облаках мне не позволили. Холодные пальцы скользнули по подбородку, вытирая кровь. Я не заметила, как он подошел совсем близко. Вздрогнула всем телом, и это не укрылось от моего мучителя:
        - А ты действительно хороша, - неожиданно хриплым голосом произнес он. Потом намотал прядь моих волос на палец и резко дернул.
        Я изо всех сил стиснула зубы, чтобы не закричать. Мужчина, окинув меня заинтересованным взглядом, принялся рассматривать длинный, золотисто-каштановый локон, лежащий на его ладони.
        - Скажи, в чем заключается твоя сила? - неожиданно спросил он. - Как ты её получила? Можно ли её передать кому-то другому?
        Несмотря на испытываемую боль, я едва не рассмеялась. Ещё один глупец, мечтающий о силе и власти.
        - Бодливой корове бог рогов не дает, - усмехнулась я, в тот же миг почувствовав, как его руки сжались на моем горле.
        Прошла секунда, другая. Перед глазами замелькали мушки. В голове мелькнула последняя мысль - отмучилась! Выдержала, справилась, не предала… Как вдруг чужие пальцы разжались, позволяя сделать судорожный вдох. Потом еще один.
        Я закашлялась. Как оказалось, возвращение к жизни - не самая приятная вещь.
        - Не думай, что я позволю тебе уйти так легко, - произнес мужчина, будто прочитав мои мысли. - Никто не смеет предавать меня. И для тебя, моя дорогая, я придумаю что-то особенное.
        Я быстро опускаю глаза, чтобы их блеск не выдал меня. Он не первый человек, который мне угрожает. И самое лучшее, что я могу сделать сейчас - это казаться слабой и сломленной. Пусть думает, что победил.
        Но все мои благие намерения исчезают, стоит ему провести рукой по моей шее, а затем, небрежно коснуться груди.
        - Чаровница… - севшим голосом произносит он. - Тебе не зря так прозвали.
        Машинально отпрянув назад, я прижимаюсь спиной к стене. Снова дёргаю связанными запястьями, в отчаянной попытке освободиться.
        - Не смей, - шиплю я рассерженной кошкой.
        Мужчина опускается рядом со мной на корточки. Уже уверенно, по-хозяйски, оглаживает ладонями мое тело. Его не смущает ни грязь, испачкавшая платье, ни сладковатый запах крови из раны на ноге.
        - Значит, вот чего ты боишься, - его голос снова становится тягучим и ласковым, словно мёд. - Не потерять силу, не умереть. А всего лишь…
        По его лицу расползается торжествующая улыбка. Как ни странно, это делает его ещё некрасивее. Он резко поднимается, потом берет меня на руки и относит к противоположной стене.
        Там валяется старый матрас, набитый соломой. Сухие травинки, даже сквозь ткань, неприятно царапают кожу, и я сразу же пытаюсь подняться. Но он легко удерживает меня на месте.
        - Не думай, дорогая, что это из-за твоей неземной красоты, - насмешливо говорит он, склонив голову набок. - Ты, конечно, милая девочка, но у меня были и симпатичнее. Просто это самый легкий способ получить от тебя информацию. Ну, и приятный, не спорю.
        Я закрываю глаза, всем сердцем желая потерять сознание. Чтобы не слышать этого голоса, не чувствовать прикосновений и поцелуев, не ощущать тоски и ужаса от собственной беспомощности.
        И не вспоминать о том, что произошло пару месяцев назад.
        ГЛАВА 1
        За окном бушевала метель. Короткий зимний день сменился густыми сумерками, и затем - непроглядной ночной тьмой. Ветер, поднимавший ворох снежинок, неожиданно усилился и забросал стекла горстями мокрого снега.
        Я со вздохом отвернулась от окна. Ни одной попутной машины. Конечно, кто поедет в такую погоду. Если так пойдет дальше, мне не удастся вернуться в Москву до рассвета. Поймав сочувственный взгляд молодого парня, служившего в этом забытом местечке и кассиром, и официантом, я решила спросить комнату и переночевать.
        Но, прежде чем успела подняться со стула, входная дверь за моей спиной хлопнула, пропустив поток холодного воздуха. Послышалось завывание ветра. Пол заскрипел под тяжелыми шагами.
        По моей спине пробежала дрожь, как всегда, в минуту волнения. Даже не оборачиваясь, чтобы взглянуть на посетителя, я уже знала: это тот, кто мне нужен. И, значит, я не напрасно провела в маленьком дорожном кафе несколько часов.
        Я сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. И только затем повернулась, чтобы скользнуть по мужчине беглым, но внимательным взглядом.
        Что можно сказать? Высокий, стройный, в то же время не слишком худой. Есть среди моих знакомых мужчины, на которых любая одежда болтается, как на вешалке. Короткие тёмные волосы явно побывали в руках хорошего парикмахера. На подбородке - шрам, который совсем не портит лица, скорее, придает некую изюминку. Но, лучше всего, глаза - тёмные, как осенняя вода, и такие же глубокие. Они манили скрытой тайной печалью, и, на мгновение встретившись взглядом с мужчиной, я с трудом отвернулась.
        «Да что такое? Людей, что ли, не видела?» - разозлилась я на себя и, схватив чашку с остывшим чаем, осушила её одним глотком.
        Мужчина прошёл мимо меня, уделив не больше внимания, чем стоящему рядом стулу с высокой спинкой. Остановившись перед кассиром, он быстро сделал заказ, выбрав горячее и чай. Потом сел за соседний столик и, сложив руки «в замок», опёрся о них лбом.
        «Его что-то тревожит? Проблемы в семье? С бизнесом? Или поездка оказалась неудачной? - гадала я, - а, может, девушка, которую он любит, решила расстаться?»
        Почему-то последний вариант мне не понравился. Пусть уж лучше будут проблемы с бизнесом.
        Тем временем официант принёс поднос с ужином для незнакомца. Когда он проходил мимо меня, я улыбнулась и слегка кивнула в сторону гостя.
        Молодой человек оказался понятливым, или же надеялся получить от меня ещё одну купюру? Спустя десять минут он вернулся к столику, чтобы забрать пустую посуду, и будто случайно спросить:
        - В Москву едете?
        Мужчина пробормотал что-то утвердительное.
        - А женщину с собой не возьмёте? Погода ужасная, а у неё сломалась машина. Не ночевать же ей здесь…
        Я наблюдала в зеркале, висевшем на стене, как мужчина медленно поднял голову, окинув недовольным взглядом официанта.
        «Не мои проблемы», - легко читалось в его глазах.
        «Откажется, - вздохнула про себя я, - судя по внешнему виду, зарабатывает он более, чем прилично. Значит, деньги за проезд не нужны. А просто так подвозить незнакомцев не станет».
        - Её, что ли?
        Я почувствовала спиной тяжелый взгляд и повернулась. Очаровательная улыбка, сиявшая на моем лице, увяла сама собой. Мужчина, уделив мне не больше трех секунд своего драгоценного времени, вытащил кошелек, чтобы расплатиться.
        - Такая сильная метель, - мягко, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес официант. Мужчина негромко хмыкнул:
        - А у неё, что, языка нет?
        ***
        Вспыхнув от гнева, я не сразу нашлась с ответом. Похоже, мы не понравились друг другу с первого взгляда. Плохо.
        Я опустила глаза, в которых загорелся недобрый огонек, и сказала:
        - Ну, что вы. Я вовсе не лишена дара речи. Но, зачем тратить слова на человека, лишенного сострадания? Даже если я замерзну в сугробе, какое вам до этого дело?
        Повисла неприятная пауза. Официант, забрав посуду, торопливо вернулся к себе за стойку.
        Мужчина некоторое время буравил меня взглядом, потом вдруг широко улыбнулся:
        - Ладно, твоя взяла. Поехали. Только одно условие - сидеть молча. Скажешь хоть слово - выброшу прямо посреди леса.
        - Согласна, - я поднялась с места и взяла сумочку. В дверях немного замешкалась, подумав о том, что нужно отблагодарить официанта, который мне помог. Если, конечно, я ещё загляну в это кафе.
        Стоило перешагнуть порог, как мои ноги по колено увязли в снегу. Ветер швырнул в лицо целую горсть колючих снежинок. Слепо заморгав, я двинулась вперед, к темнеющей впереди машине, и тут же поскользнулась. За слоем рыхлого снега оказался лед.
        - Осторожнее! - мой спутник схватил меня за руку, не давая упасть. - Не торопитесь!
        А он не такой противный, как кажется на первый взгляд. Согласился подвезти незнакомую женщину, и, к тому же, не позволил ей растянуться на гладком льду и подвернуть ногу.
        Я поблагодарила его улыбкой. Но мужчина, словно не заметив этого, крепче сжал моё запястье и повёл за собой к машине. Потом распахнул передо мной переднюю дверь, помогая сесть.
        Оказавшись внутри теплого, пахнущего слабым ароматом туалетной воды, салона, я с удовольствием потянулась. Как же хорошо! За окном по-прежнему бушевала метель, но в машине было уютно и спокойно. Словно я наконец-то достигла безопасной гавани.
        «Не расслабляйся, - напомнила я себе. - Вы ещё не доехали».
        По спине пробежал противный холодок, сердце забилось быстрее. На висках выступили капли пота. Я прикрыла глаза, пытаясь отдышаться.
        Эти ощущения были мне знакомы. Я никогда не жаловалась на здоровье, и не теряла сознания. Но раз или два в жизни оказывалась близка к этому. Предобморочное состояние проходило быстро, не оставляя никаких последствий. Зато потом… случалось что-то очень плохое. Например, мы с бабушкой лишились сбережений, или Лев тяжело заболел.
        Как будто, мой полуобморок - это предупреждение. Последняя возможность избежать беды.
        - Эй, вам плохо? - с трудом разлепив ресницы, я увидела над собой чужое лицо. Мой попутчик и хозяин машины, обещавший довезти меня до Москвы.
        - Всё в порядке, - сама удивляюсь тому, как хрипло звучит мой голос. Медленно поворачиваюсь к нему и вдруг с неожиданным ужасом понимаю: нам нельзя ехать! Или случится нечто ужасное.
        ***
        - Подождите! - я накрываю его пальцы своей ладонью, и чувствую легкую боль. Словно между нами проскочила искра.
        Склонив голову на бок, он внимательно смотрит на меня. В тёмных глазах читается жалость пополам с досадой: зачем я подобрал эту истеричку!
        Он переводит взгляд на свои пальцы, и я поспешно убираю руку.
        - Я понимаю, это звучит глупо… Но метель усиливается. К тому же темно, дороги почти не видно. Нам нельзя ехать. Лучше переночевать в кафе. Я узнавала, там есть свободная комната.
        С каждым словом, мой голос звучит всё тише. Потому что я знаю - все мои старания напрасны. Мой спутник уже принял решение, а он - не из тех людей, кого легко переубедить.
        Вместо ответа он поворачивает ключ в замке зажигания. Потом небрежно роняет, не глядя в мою сторону:
        - Я вас не задерживаю. Хотите, оставайтесь здесь. А мне нужно ехать.
        Криво улыбаюсь - значит, это судьба. Как и раньше, у меня не получается её изменить.
        Машина, с трудом преодолевая снежный покров, трогается с места. Полоса света, льющегося из окон кафе, остаётся позади. Теперь вокруг нет ничего, кроме дороги, блеклого света фар и снега, непроницаемой пеленой отрезавшего нас от внешнего мира.
        Безразлично смотрю в боковое стекло. За ним почти ничего не видно, зато меньше шансов пересечься взглядом с попутчиком.
        - Как вас зовут? - нарушает тишину неожиданный вопрос. Я вздрагиваю, вдруг вспомнив, как мужчина требовал, чтобы я не отвлекала его разговорами во время поездки.
        «Решил нарушить правила?»
        - Марианна, - я с некоторой тревогой жду ответа. Большинство людей, услышав мое имя, либо улыбаются, и начинают восхищаться его редкостью и необычностью, либо смотрят с подозрением - не разыгрывают ли их.
        Мне самой мое имя не очень нравится. Не подходит оно девушке, родившейся в российской глубинке. При слове «Марианна» тут же представляются зеркальные залы Версаля или, окруженные парком и цветниками, усадьбы аристократов в Латинской Америке. Но, что есть, то есть.
        «Твоя мама долго думала, как тебя назвать, - тут же вспомнились слова бабушки, - она хотела, чтобы ты была счастлива. Думала, даст тебе красивое имя, и тебя ждёт красивая судьба».
        Я каждый раз грустно усмехалась. Если бы всё было так просто!
        Но мой попутчик даже не улыбнулся, как будто постоянно встречал девушек с именами героинь аргентинских сериалов.
        - Эльдар, - коротко произнес он.
        - Что? - не расслышала я. «Что за дар?»
        - Так меня зовут, - повернув голову, он бросил в мою сторону взгляд, и снова перевёл внимание на дорогу.
        - А. Понятно. Приятно познакомиться, - произнесла я банальную фразу.
        ***
        И снова повисла тишина, но почему-то она не казалась такой гнетущей, как в начале поездки. Словно бы лёд, образовавшийся между нами с первой минуты, вдруг треснул. И от этого на душе стало теплее.
        Если честно, я не слишком легко схожусь с людьми. И, уж тем более, не умею непринужденно улыбаться и болтать с незнакомцами. Чтобы открыться человеку, нужно доверять ему, а на это требуется время. И становится очень обидно, если в итоге отношения распадаются.
        Почему-то мне кажется, что мы с Эльдаром в этом похожи. Внешне вежливы с людьми, но предпочитаем держать их на расстоянии. Хотя, если вспомнить, как он общался со мной в кафе, то становится ясно, что напускная вежливость дается ему тяжело.
        Я знала, что сделало меня такой - холодной и сдержанной. Моё прошлое, моя работа, моя сила, наконец. А, что изменило Эльдара, непонятно.
        Впрочем, это неважно. Я же не собираюсь провести с ним всю жизнь. И всё же, неплохо узнать о нём хоть немного больше.
        Эльдар не стал включать музыку в машине, за что я была искренне признательна. Терпеть не могу то вымученное пение, которое у нас называют эстрадой.
        - Мы скоро приедем? - чтобы завязать разговор, спросила я.
        - Примерно через час - полтора.
        Десять километров. По ровной трассе это не расстояние для внедорожника. Но, по заметённой снегом лесной дороге, в густых сумерках, которые слабо рассеивал свет фар…
        Я снова ощутила противный страх, и Эльдар, наверное, это почувствовал.
        - Не волнуйтесь, - с неожиданной мягкостью произнес он, - я не меньше вас заинтересован, чтобы добраться до города как можно скорее.
        - Вас кто-то ждет? - слова сорвались с языка прежде, чем я успела одуматься. Воображение тут же нарисовало стройную брюнетку в простом, но элегантном платье. Как она распахнет дверь загородного дома, и, не обращая внимания на холод и снег, бросится к подъехавшему автомобилю.
        Лицо Эльдара приняло отстраненное выражение.
        - Нет. Просто дела.
        Его сухой тон не оставлял возможности для продолжения беседы. Я разозлилась на себя: зачем стала расспрашивать о личном? Мало кому понравится, когда незнакомцы суют нос в чужую жизнь. Особенно если с личной жизнью не всё гладко.
        Украдкой покосившись на правую руку Эльдара, я заметила, что кольца на безымянном пальце нет. Но это ничего не значит. Некоторые люди, даже будучи в браке, кольцо не носят. А у таких, как Эльдар, богатых и довольно симпатичных, наверняка нет отбоя от девушек.
        Я снова пожалела о том, что наше знакомство началось так неудачно. Сейчас могли бы непринужденно болтать. И дорога показалась бы короче, и настроение бы улучшилось.
        ***
        Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я открыла сумочку и достала зеркальце, маленькое, круглое, в серебряной оправе. Старинная вещь, доставшаяся мне от бабушки. Та очень любила его и берегла. Она даже утверждала, что зеркальце волшебное, позволяет своей владелице сохранить молодость и красоту.
        Последнее, конечно, сказки. Обладая определенными способностями, я не чувствовала в зеркальце ни крохи волшебства. И всё же считала его своим талисманом. Мне казалось, пока оно со мной, ничего плохого не случится.
        Подняв серебряную крышечку с выгравированной на ней розой, я встретилась взглядом со своим отражением.
        Мороз окрасил мои щеки лёгким румянцем. Большие серо-карие глаза казались тёмными из-за обрамлявших их ресниц. Тонкий нос, губы правильной формы, подчеркнутые легким слоем помады. В уголке рта - родинка. Длинный, иссиня-черный локон, выбившийся из причёски, спускается до самого плеча.
        Я никогда не считала себя красавицей. Привлекательных женщин много, особенно в наши дни, когда с помощью косметики и дорогой одежды любая может преобразиться. Главная сложность в другом. Стать для мужчины не красоткой на одну ночь, а войти в душу и запомниться как можно дольше. В идеале - на всю жизнь.
        - Вам идёт улыбка, - услышала я вдруг. - Думаю, вам нужно чаще улыбаться.
        Совсем забыла, что не одна!
        Я быстро взглянула на Эльдара, но он уже отвернулся. Если его лицо и смягчилось, то только на мгновение. Потом оно снова стало сосредоточенным и спокойным.
        - Спасибо, - неловко пробормотала я, покраснев, словно девочка, не привыкшая к мужским комплиментам.
        Почему его слова так смутили меня? Так сильно, как раньше не смущали ни пристальные взгляды, ни комплименты, ни откровенные предложения?
        Может, потому, что мы в машине одни, и на десятки километров вокруг нет никаких людей? И эта вынужденная изоляция, против воли, нас сблизила? Или потому, что Эльдар не из тех, кто тратит слова на ветер, восхищаясь каждой смазливой мордашкой? И его похвалу нужно заслужить?
        Откинувшись на спинку сиденья, я попыталась расслабиться. Всё складывалось не так, как я думала. Сначала метель, едва не нарушившая мои планы, теперь Эльдар с резкими переменами настроения, от полного игнорирования до почти дружеских замечаний.
        Наверное, стоит немного отдохнуть.
        Машина плавно летела вперед, сквозь ночную тьму. Расслабившись в тепле салона, я прикрыла глаза и задремала.
        Не знаю, сколько прошло времени, когда меня буквально подбросило в воздух. Распахнув глаза, я заметила ослепительную вспышку фар, летевшей навстречу машины. Послышался полный ужаса вскрик Эльдара.
        А затем земля и небо поменялись местами. И наступила темнота.
        ГЛАВА 2
        Как болит голова!
        Застонав, я, не открывая глаз, прижала ладонь к затылку. Нащупала какую-то тряпку, повязанную вокруг головы, и машинально попыталась её сорвать.
        - Ну-ка, ну-ка, - весело прощебетал незнакомый голос, - мы пришли в себя? Это замечательно! А вот повязку снимать не надо. Подождите, сейчас придёт доктор, и вас осмотрит.
        Немного удивившись - со мной никогда не сюсюкали, как с младенцем, - я с трудом разлепила ресницы. Первое, что бросилось в глаза, высокий белый потолок и выкрашенные нежно-голубой краской стены. Сквозь большое окно проникал тусклый свет зимнего дня.
        Надо мной, ласково улыбаясь, склонилась женщина в белом халате. Её тёмные волосы были убраны под накрахмаленную косынку, круглое лицо выражало неподдельную радость, как будто она всю жизнь ждала моего пробуждения.
        Так, судя по всему, я в больнице. И явно не муниципальной, потому что в просторной палате я находилась одна. Кровать оказалась мягкой и удобное, постельное белье - свежим. На противоположной стене - плоский телевизор, под ним круглый столик с парой кресел. Наверное, для тех, кто придёт навестить больную.
        «А ко мне должен кто-то прийти? - мелькнула в голове странная мысль. - Не помню…»
        Я нахмурила лоб, пытаясь связать воедино обрывки мыслей. Потом вздохнула и решила обратиться за помощью к медсестре:
        - Что это за клиника? Как я здесь оказалась?
        Женщина снова растянула губы в улыбке:
        - Это частный медицинский центр, - она произнесла незнакомое мне название. - Вы ехали в автомобиле господина Климова и попали в аварию. Поскольку господин Климов - один из наших лучших клиентов, вас тоже привезли к нам.
        На мгновение меня охватил ужас. Судя по интерьеру палату и вниманию медицинского персонала, цены в этой клинике - заоблачные. Как я смогу с ними расплатиться?
        Почему-то я не сомневалась, что с деньгами у меня не очень. Но, спустя мгновение, меня заинтересовало другое:
        - Кто такой господин Климов?
        В глазах медсестры промелькнуло неприкрытое изумление. Она поджала губы, словно удивляясь моему невежеству, но профессиональная выучка взяла верх:
        - Господин Климов… О нём часто пишут в газетах. Один из самых завидных холостяков Москвы. Умный, привлекательный и невероятно богатый. Впрочем, вы меня разыгрываете, да? Вы же сидели в его машине. Неужели вы не знали, с кем ехали?
        ***
        Повисла неловкая пауза. Догадавшись, что я не притворяюсь, медсестра успокаивающе сжала мою руку:
        - Не волнуйтесь, после аварии такое бывает. Вы обязательно вспомните господина Климова, когда увидитесь с ним. А сейчас лучше скажите, как вас зовут? Сколько вам лет?
        Простые вопросы, на которые даже ребёнок мог бы ответить. Но я потратила несколько секунд, глядя в окно, прежде чем обречённо пробормотать:
        - Не знаю…
        В палате снова стало очень тихо. Медсестра выпустила мою руку и, прошептав что-то вроде: «сейчас позову врача», скрылась за дверью. Наверное, ей не хотелось оставаться наедине со странной пациенткой.
        Я села в кровати, прислушалась к своим ощущениям. Вроде ничего не болит. Руки-ноги целы, на теле нет серьезных ран. Только голову охватывает повязка. И всё же, никогда прежде я не чувствовала себя такой беспомощной.
        Кто я? Откуда? Как меня зовут? Есть ли у меня родственники или, хотя бы, знакомые? А деньги? Кто оплатит счет за пребывание в этой клинике?
        «Нет, - убеждала я себя, - так не бывает. Человек не может забыть свое прошлое. Но, даже если так, до аварии я с кем-то жила, общалась, работала. Меня будут искать. Даже если память не вернётся…»
        От последней мысли стало плохо. К горлу подступила тошнота, перед глазами замелькали чёрные точки.
        Я и представить не могла, что это так мучительно: ничего о себе не знать. Словно бы твоя прошлая жизнь - один чистый лист бумаги. Никаких сожалений о допущенных ошибках, но и никаких счастливых воспоминаний. Ничего.
        Дверь палаты распахнулась, отвлекая меня от грустных размышлений. Появилась знакомая медсестра в сопровождении врача средних лет и ещё одного мужчины. Почему-то мой взгляд сразу же задержался на нём.
        Хотя ничего запоминающегося в его внешности не было. Ни яркой, модельной красоты, ни, наоборот, родимого пятна во всё лицо или свернутого на сторону носа. И всё же, что-то заставило меня вглядываться в его черты, в попытке вспомнить нечто важное.
        Мужчине на вид было лет тридцать - тридцать три. Тёмные, слегка растрепавшиеся волосы, обрамляли загорелое лицо с едва заметным щрамом. В чёрных внимательных глазах, опушенных длинными ресницами, таилась грусть. Губы слишком узкие, и судя по отсутствию морщинок вокруг рта, он не часто улыбается.
        На мужчине был спортивный костюм серого цвета какой-то известной фирмы. Двигался незнакомец легко и свободно, держа спину прямо. Его правую руку охватывала свежая марлевая повязка. Никаких других признаков ран или плохого состояния я не заметила.
        И тут меня осенило.
        - Господин Климов? - полувопросительно сказала я.
        Доктор и медсестра переглянулись.
        - Видите, она уже что-то вспомнила. Не стоило поднимать панику, Ирина Сергеевна, - негромко произнес врач.
        - Она не вспомнила, а догадалась, - перебил его второй мужчина. На его лице не промелькнуло и тени улыбки. - Не так ли?
        ***
        Я, молча, кивнула. Мужчина неторопливо направился к креслу, стоящему в углу палаты, а врач и его помощница подошли ко мне.
        Следующие минуты оказались заполнены бесконечными вопросами о моём самочувствии. Потом врач посмотрел результаты анализов - похоже, в клинике мне провели всевозможные исследования, и когда только успели - и вздохнул.
        - Никогда с таким не сталкивался. Вы совершенно здоровы, за исключением небольшой шишки на голове. Сотрясения мозга нет. В худшем случае, может быть лёгкая форма амнезии. Вы точно ничего не помните?
        Он посмотрел на меня с такой надеждой, что было просто жестоко её разрушать. С другой стороны, я почувствовала странную обиду. Он, что, думает, я притворяюсь? И мне доставляет удовольствие валяться в больнице, проходить обследования и отвечать на глупые вопросы? Не говоря уже о счёте, который придется оплатить?
        Наверное, на моём лице промелькнула тень, потому что доктор поспешно добавил:
        - Простите, я не хотел вас обидеть. Но, хоть что-то вы помните? Дом, где вы жили? Людей, которые вас окружали?
        Я снова покачала головой. Послышались уверенные шаги - это господин Климов решил присоединиться к нашей компании.
        - А ваше имя? - почти с отчаянием воскликнул врач. Не дождавшись ответа, он предложил, - давайте, я буду называть женские имена. Вдруг какое-то из них покажется вам знакомым. Итак, Анастасия, Ольга, Виктория…
        - Её зовут Марианна, - вдруг произнёс Климов, заставив всех присутствующих обернуться к нему.
        Я вздрогнула от неожиданности: откуда он меня знает? Медсестра сказала, что он меня подвозил: неужели между нами что-то было?!
        Медсестра восхищённо улыбнулась Климову. Впрочем, этой женщине любое слово, сорвавшееся с уст «завидного холостяка Москвы», показалось бы гениальным. Врач на мгновение скривил губы, словно досадую на пациентов, попусту тратящих его время, но тут же взял себя в руки:
        - Вы уверены, господин Климов? Может, назовете и фамилию этой женщины?
        - Да, а заодно номер паспорта и домашний адрес, - сухо ответил мужчина. - К сожалению, мне известно только имя. Мы с Марианной немного поговорили в дороге.
        Его взгляд равнодушно скользнул по моему лицу. Я поняла, что он говорит правду. Мы не являлись близкими друзьями и, тем более, любовниками. Случайные попутчики, и всё.
        Меня почему-то огорчила эта новость. Наверное, потому, что я осталась в полном одиночестве. Единственный человек, с которым я виделась до аварии, ничего обо мне не знает.
        ***
        - А где её сумочка? - вдруг вспомнила медсестра. - Вдруг там найдётся записная книжка или паспорт? Я, например, всегда ношу с собой документы. Мало ли что.
        - Мои помощники уже проверили её сумку, - холодно отозвался Климов. - Ничего, кроме косметики и мобильного, они не нашли.
        Снова повисла пауза. Врач обменялся с женщиной понимающим взглядом.
        - Вам нужно отдохнуть, Марианна, - ласково сказал он. - И не расстраивайтесь так. Главное, вы почти не пострадали в аварии. А память обязательно вернётся.
        Он сделал знак медсестре, и, кивнув головой Климову, направился к выходу. В руках Ирины Сергеевны появился шприц.
        - Не бойтесь, я не сделаю вам больно. Один укольчик - и вы проспите всю ночь, как младенец.
        Я хотела сказать, что мне не требуется успокоительное, как ощутила лёгкий укол в руку. Спустя минуту я уже крепко спала.
        ***
        Мне снилось что-то хорошее, вроде цветущего, залитого июльским солнцем, луга. Я медленно шла по нему, иногда наклоняясь, чтобы сорвать несколько цветочков. В моих руках уже была целая охапка: я собиралась плести венок.
        Опустившись на невысокий пригорок, я огляделась. Вокруг простиралось зелёное травяное море с вкраплениями цветов всех оттенков. Лёгкий ветерок клонил траву к земле, и по лугу словно пробегали волны.
        На душе у меня было легко и спокойно. Разложив на коленях цветы, я вытащила две ромашки с длинными стеблями, и собиралась их переплести. Я ещё не знала, для себя буду плести венок, или для кого-то другого, но мне хотелось сделать его как можно лучше. И вдруг налетевший порыв ветра вырвал цветы из моих рук.
        Я вскочила на ноги и ужаснулась. Что случилось с лугом? Зелёная трава увядала прямо на глазах, оставляя после себя сухие безжизненные стебли. Цветы, ещё недавно подставлявшие солнцу разноцветные головки, печально поникли. Сильный ветер ударил в лицо, едва не сбивая с ног.
        Приглядевшись, я заметила повисший в воздухе странный предмет, похожий на квадратную металлическую коробку. Его окружало тёмно-фиолетовое сияние, усиливающееся с каждой секундой. И там, где проходил этот свет, трава превращалась в сухую солому.
        Замерев от ужаса, я наблюдала, как странный свет приближается ко мне. «Бежать!» - билась в голове одна мысль, но мои ноги словно приросли к земле. В последнюю секунду я отчаянно рванулась, закричала… и проснулась в знакомой палате.
        Сердце билось так сильно, что я слышала его неровные удары. Мне не хватало воздуха, на лбу выступили капли пота. Подскочив на кровати и едва не свалившись с неё, я схватилась рукой за спинку.
        «Сон! Это всего лишь сон! - с облегчением думала я, с трудом переводя дыхание. - Но, что за глупость мне приснилась! Обычные люди видят во сне родственников или знакомых, а я - какую-то коробку!»
        Но меня не покидала мысль, что сон является своеобразным предупреждением. Мне грозит беда, и подсознание пытается донести до меня эту информацию. Жаль, я не могу расшифровать её.
        ГЛАВА 3
        Дверь в палату распахнулась, пропустив прямоугольник света из коридора и медсестру.
        - Ну, и зачем так кричать? - недовольно спросила Ирина Сергеевна. - Всех пациентов перебудите.
        Она подошла к кровати, поправила подушку, одеяло и, убедившись, что со мной всё в порядке, быстро покинула палату.
        Немного удивленная её тоном, я вскоре сообразила: клиника частная, и отношение к пациентам зависит от их состояния и положения в обществе. А я, за несколько часов, из подруги олигарха превратилась в не известную особу, без денег и документов, к тому же потерявшую память. Много ли на такой даме заработаешь? Скорее всего, в ближайшее время от меня попытаются избавиться.
        Я вздохнула, пытаясь успокоиться. Пусть я и не помню своего прошлого, но что-то мне подсказывает, что я и не в таких переделках бывала. Значит, справлюсь и с этим.
        Итак, что мы имеем? Только имя - Марианна. Так, во всяком случае, сказал попутчик. Кстати, имя довольно редкое. Если поискать в социальных сетях по нему и по фотографии, возможно, найдется зацепка. Жаль, что я не помню фамилии.
        Я откинулась на спинку кровати, повторяя про себя: «Марианна, Марианна». Ничего не изменилось. Имя не казалось мне чужеродным, хотя, возможно, близкие люди звали меня по-другому. Если у меня есть близкие.
        Но никаких воспоминаний, связанных с семьей, у меня не появилось. Значит, либо я - сирота, либо накрепко забыла всё о своих родственниках. Интересно, это случилось из-за аварии? Или мне больно вспоминать о дорогих людях?
        Я почувствовала легкий укол в груди. Так, похоже, последнее предположение верно. С моими родными случилась беда, и я не хочу думать об этом.
        И, что же мне теперь делать? Не сегодня - завтра меня выпишут из клиники. Куда мне идти? В этом мире, без денег и документов, ты - никто.
        «Без бумажки ты букашка», - всплыла в голове знакомая фраза. Женщина произносила её мягко, ласково, а потом трепала меня по голове. Как же её звали?
        Я закрыла глаза, пытаясь поймать ускользающую мысль, и не заметила, как задремала.
        На этот раз меня разбудили голоса. Двое мужчин негромко переговаривались. Прислушавшись, я поняла, что речь идет обо мне.
        - Что скажете, доктор? - спросил хрипловатый голос Эльдара. То есть, разумеется, господина Климова.
        Врач откашлялся.
        - К сожалению, порадовать не могу. Госпожа Марианна физически вполне здорова. Мы не можем держать её здесь. Но, что касается её памяти…
        - Она не восстановится? - быстро спросил Климов.
        - Не могу сказать. Я читал статьи о подобных случаях. Теоретически, память может вернуться в любой момент. Практически… - он замолчал, давая понять, что я могу остаться на всю жизнь человеком без прошлого.
        ***
        К горлу подкатил комок. Я изо всех сил старалась не расплакаться, сжимая пальцами край одеяла. Но, стоило мне подумать о том, что я никогда не увижу своих родных, не стану прежней Марианной, как слезы брызнули из глаз.
        Мужчины тут же прекратили разговор, и подошли ко мне. Смахнув с ресниц солёные капли, я внимательно посмотрела на них. На лице врача читался профессиональный интерес и лёгкая жалость, Климов же остался бесстрастным. Впрочем, с чего бы ему сочувствовать женщине, которую он вчера впервые увидел.
        И всё же, кроме него, мне не на кого было рассчитывать.
        Я схватила его ладонь горячими пальцами. Мужчина вздрогнул от неожиданности, но вырываться не стал. Он лишь внимательно посмотрел на меня.
        - Прошу вас, - прерывающимся от слез голосом произнесла я. - Я не хочу… не хочу оставаться одна.
        Доктор ласково улыбнулся мне, как взрослый улыбается непослушному ребенку.
        - О, не волнуйтесь. Вас не бросят на произвол судьбы. Полиция будет искать ваших родственников, вам сделают новые документы. А пока, вы поживете в пансионате, под наблюдением врачей.
        Ещё чего не хватало! Под красивым словом «пансионат» наверняка скрывалась очередная клиника, и хорошо ещё, если обычная, а не приют. Впрочем, у меня всё равно нет денег, чтобы заплатить даже за самую скромную комнату.
        Я сильнее сжала ладонь Эльдара, заставляя его наклониться ко мне. На несколько мгновений наши лица оказались совсем близко. Я почувствовала его дыхание на своей щеке.
        Время словно остановилось. Мой затуманенный от слёз взгляд погрузился в глубину его чёрных глаз. Я смотрела на него, не отрываясь, мысленно повторяя про себя: «Возьми меня с собой, Эльдар! Возьми меня с собой!»
        В эти слова я вложила всю силу воли, всё желание жить. Что-то подсказывало мне, что он - единственный человек, который может мне помочь. И что я не должна упускать этот шанс.
        Словно со стороны я услышала удивлённый голос доктора:
        - Господин Климов, с вами всё в порядке?
        Мужчина вздрогнул, словно очнувшись от короткого сна. Осторожно высвободил свою руку, и, глядя куда-то в сторону, глухо произнес:
        - Да.
        Я не стала протестовать, когда он отстранился. В глубине души я уже знала, что победила. Действительно, несколько секунд спустя, Климов произнес:
        - Думаю, вашей пациентке нужно сменить обстановку. Больницы - не лучшее место для почти здоровых людей. Что скажете, Марианна? Не хотите пожить в моём доме, пока не найдутся ваши родственники или знакомые? Или пока память к вам не вернётся.
        ***
        Я скромно опустила ресницы и пробормотала:
        - Не знаю, будет ли это удобно. Я бы не хотела мешать вам.
        - Вы и не помешаете, - резко ответил мужчина, снова становясь холодным, уверенным в себе человеком. - У меня большой дом, в котором полно свободных комнат. При желании мы можем даже не встречаться. Обо всех мелочах - вашем питании, одежде и прочем - позаботиться экономка.
        Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и направился к дверям. Похоже, Климов не привык к отказам. При виде подобной самонадеянности, лёгкая благодарность и симпатия, которую я к нему испытывала, рассеялась, как дым.
        Я прикусила губу, стараясь ничем не выдать своих чувств. Почему меня разозлило его пренебрежение? Свободная комната в большом доме, возможность жить на всём готовом, пока я буду вспоминать свое прошлое и думать, что делать дальше, - это то, что мне нужно. И докучливое внимание хозяина мне не грозит. Так чем же я недовольна?
        От невесёлых мыслей меня отвлек голос врача:
        - Надеюсь, вы понимаете, как вам повезло, Марианна. И, если позволите дать вам совет…
        Я с интересом кивнула.
        - Если к вам вернётся память, не сообщайте об этом сразу. Господин Климов способен дать вам куда больше, чем еду и крышу над головой.
        Я криво усмехнулась, понимая, на что намекает доктор. Сблизиться с богатым и влиятельным мужчиной, возможно, стать его любовницей - разве не лучший выход для такой, как я? Женщины без прошлого, без знакомых и друзей?
        Но на душе стало ещё тоскливее. Я и так совершила нечто плохое - без разрешения залезла в голову другого человека, заставив принять нужное мне решение. Климов не хотел брать меня с собой. А если я войду не только в его дом, но и в его душу, в его сердце? И всё это - против его воли?
        Я вдруг представила, как сильные руки обнимают меня, притягивая ближе. Тёмные глаза, не отрываясь, смотрят в мои, без привычной холодности или равнодушия. Чужое дыхание касается моей щеки…
        По моему телу растеклось тепло. Мне вдруг стало легко и спокойно, словно всё было по-настоящему.
        Я вздрогнула от звука захлопнувшейся двери. Врач ушел, оставив меня в одиночестве.
        Помотав головой, я отогнала от себя непрошеные мысли.
        «Глупости. Между мной и Климовым нет ничего общего. Мы принадлежим к разным мирам, и, если бы не мои странные способности, расстались бы уже сегодня. Я должна думать не о флирте, а о том, как вернуть свою жизнь. К тому же, я никогда не уважала тех, кто живёт за чужой счет, пользуясь человеческой добротой и снисходительностью».
        Как ни странно, в последнем я была уверена. Несмотря на потерю памяти, что-то внутри меня осталось от прежней Марианны.
        ***
        Как ни странно, в последнем я была уверена. Несмотря на потерю памяти, что-то внутри меня осталось от прежней Марианны.
        Мои губы сложились в улыбку. Похоже, я была не простым человеком, но достаточно гордым, чтобы не обращаться за помощью. А что касается моей силы - например, умения влиять на чужое сознание - я твердо решила больше её не использовать. Мне казалось это не только не этичным, но и опасным.
        В груди снова кольнуло. Как будто какое-то далекое воспоминание пыталось прорваться ко мне из глубины памяти.
        «Опасным? - думала я. - Почему я использовала это слово? Опасность грозит мне или другим? С чем она связана? Кто-то знает о моих способностях?»
        Почувствовав ещё один укол, я провела рукой по груди. Похоже, прежняя Марианна совершила ошибку, применив свою силу. И… что случилось потом?
        У меня заломило в висках. Как раньше, когда я пыталась вспомнить прошлое.
        «Я буду осторожной, - пообещала я себе. - Не буду пытаться повлиять на Климова или других людей. То, что произошло сегодня, не в счет. Климов ничего не понял, а врач принял меня за обычную глупышку, мечтающую устроиться в жизни. Всё в порядке».
        Вздохнув, я поднялась с постели и начала одеваться. Вскоре Климов или его люди зайдут за мной. Не стоит заставлять их ждать.
        ***
        К моему удивлению, за моим попутчиком прибыло несколько машин. Наверное, то, что Климов сам сидел за рулем во время нашей поездки, являлось исключением из правил.
        В одну машину с ним меня не посадили. Молодой человек, представившийся помощником Климова, открыл передо мной дверцу своей машины - куда более скромной, чем автомобиль его босса.
        Я не стала возражать. После всех событий мне хотелось побыть немного вдали от Климова, подумать. Но в голове мелькнула нелепая мысль - что, если Климов решил, что я приношу несчастье? Или, вообще, виновна в случившейся аварии?
        Разумеется, это было глупостью. И мой попутчик совершенно не похож на недалекого или суеверного человека. И у него куча других дел.
        Среди людей, столпившихся во дворе клиники, я отыскала взглядом знакомую темноволосую макушку. Почему-то я чувствовала себя спокойнее, зная, что он где-то поблизости.
        Климов, разговаривавший с крепким загорелым мужчиной, похожим на начальника службы безопасности, вдруг повернулся в мою сторону. Его взгляд задержался на моем лице на две секунды дольше, чем обычно. В нём промелькнуло не только узнавание, но и какая-то странная теплота. Словно бы он рад меня видеть.
        Впрочем, он почти сразу же отвернулся. Покраснев, я торопливо села в машину и постаралась выкинуть все глупые мысли из головы.
        ГЛАВА 4
        Поездка оказалась долгой и скучной. Водитель, обменявшись со мной несколькими фразами о самочувствии и о погоде, замолчал. То ли не хотел, то ли не имел права общаться с гостьей хозяина.
        Я смотрела в окно. Пейзаж казался на редкость унылым: снежные поля, простиравшиеся по обе стороны от дороги, изредка сменялись невысоким кустарником или небольшими рощами. Тонкие, лишённые листьев, деревья, казались безжизненными на фоне серого неба.
        Я не заметила, как задремала. Во сне мне привиделось что-то хорошее: залитый солнцем луг, маленький домик на крутом берегу реки. Там меня кто-то ждал, и я торопилась на встречу.
        - Марианна! Простите, не знаю вашего отчества. Проснитесь, пожалуйста! - прозвучал над ухом чужой голос.
        Неохотно распахнув ресницы, я поняла, что машина остановилась. Водитель открыл дверцу, и, склонившись ко мне, осторожно потряс за плечо.
        - Мы приехали?
        Молодой человек кивнул и посторонился, позволяя мне выйти.
        Я неохотно покинула машину. Страх и волнение за своё будущее, отступившие, было, перед новыми впечатлениями, охватили меня с новой силой. Мне вдруг показалось, что я совершила ошибку, приехав в дом Климова. И в любой клинике мне было бы спокойнее и безопаснее.
        «Зачем я здесь? - мелькнула паническая мысль. - Что я буду делать, в чужом доме, среди чужих людей?»
        Но, едва я рассмотрела особняк, окруженный высокими елями, как чувство страха сменилось удивлением и восхищением.
        Трёхэтажный дом, построенный в форме буквы «П», напоминал богатую дворянскую усадьбу девятнадцатого века. Узкие окна золотил луч заходящего зимнего солнца. Высокое, под навесом, крыльцо с тщательно очищенными ступенями, тёмно-зеленые ели, словно стена, защищающая особняк от внешнего мира, крыша, припорошенная снегом - всё дышало стариной и, в то же время, казалось современным и комфортным.
        - Вам нравится?
        Я не слышала, как скрипнул снег под ногами Климова. Обернувшись, я увидела его совсем близко, и, по выражению его лица, поняла, что он ждёт моей реакции. Почему-то для него это было важно.
        Мне не требовалось изображать восхищения:
        - Это великолепно. Впервые вижу дом, который бы так гармонировал с окружающей природой. Такое чувство, что он стоял здесь всегда, с начала времен.
        В тёмных глазах Климова промелькнуло удивление и лёгкая радость. Впрочем, возможно, в этом виноват солнечный луч, скользнувший по его лицу.
        ***
        Не ответив ни слова, Климов взмахом руки отпустил помощников и охрану, и принялся подниматься по ступенькам. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
        Я сняла перчатку, и, не удержавшись, провела ладонью по гладким перилам. Мне отчего-то казалось, что дом мне приснился. Не может мужчина жить во дворце, рассчитанном на сотню человек.
        Ощутив под пальцами холодное дерево, я отдернула ладонь. Похоже, это реальность. Медсестра в клинике не ошибалась, когда утверждала, что Климов - очень богатый человек.
        Двери перед нами распахнул охранник в черной униформе. Тут же подбежали две служанки, чтобы помочь раздеться и забрать верхнюю одежду. Девушка, которая подошла ко мне, поклонилась, но ничего не сказала. Наверное, им запрещено общаться с гостями хозяина.
        Просторный холл, куда я прошла вслед за Климовым, оказался ярко освещен. На второй этаж поднималась широкая лестница, устланная ковром, несколько дверей из дуба, выделявшиеся на фоне светлых стен, были закрыты. Но я не успела всё как следует рассмотреть, пораженная удивительной картиной: люди в черной униформе выстроились вдоль одной из стен. При появлении Климова они низко поклонились.
        Что-то подобное я видела разве что в зарубежных фильмах. Там и прислуга, и рабочие на фирме, встают и кланяются, заметив хозяина. Но, то, что естественно для другой культуры, в нашей реальности казалось дикостью.
        Я поклонилась в ответ, чувствуя себя «не в своей тарелке». И тут же перехватила насмешливый взгляд Климова и - удивленный - кого-то из молодых горничных.
        - Не портите мне прислугу, Марианна, своей снисходительностью, - едва слышно произнес хозяин дома, сжимая мою руку. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.
        «Эти люди работают на вас. Но они - не рабы», - хотела воскликнуть я. Но не успела, потому что к Климову, медленно ступая, подошла женщина в тёмном шерстяном платье. Её седые волосы были убраны под кружевную косынку, глаза из-под нависших бровей смотрели цепко и внимательно. Держалась женщина с большим достоинством, и в первую минуту я приняла её за мать Климова.
        - Добрый день, Эльдар Сергеевич, - она чуть наклонила голову в знак приветствия. - С возвращением.
        - Спасибо, Нателла, - я впервые увидела искреннюю улыбку, промелькнувшую на лице Климова.
        - Мы слышали об аварии. Надеюсь, всё закончилось благополучно? - в низком голосе Нателлы слышалось беспокойство.
        - Всё в порядке. Познакомьтесь: Марианна, это - Нателла, моя домоправительница. Нателла, это - Марианна, она любезно согласилась пожить у нас какое-то время.
        ***
        Я удивленно повернулась к Климову. Вот уж не ожидала от него подобного такта. Его слова превратили меня, из неизвестной женщины, случайно встреченной им по дороге, в желанную гостью. Он поднял меня до своего уровня, и Нателла, видимо, тоже это почувствовала.
        Она нахмурилась и уже с большим вниманием взглянула в мою сторону. Её маленькие глазки просветили меня, будто рентгеном, и явно что-то нашли.
        - Удивительно, - прошептала она, побледнев, но тут же взяла себя в руки. Как и ожидалось от хорошей домоправительницы.
        - Нателла, пожалуйста, покажи Марианне её комнату. И вели подавать ужин через час.
        - Где будете ужинать, Эльдар Сергеевич? - спросила женщина.
        - В малой столовой. Прикажи поставить два прибора, для меня и Марианны.
        Домоправительница, молча, поклонилась. Климов направился направо, к одной из дверей. Я машинально проводила его взглядом, подумав, что дома, с хорошо знакомыми людьми, он совсем другой, нежели в клинике.
        - Прошу вас следовать за мной, Марианна, - церемонно произнесла женщина. Мы пересекли холл, и, повернув налево, оказались в длинном коридоре.
        - Марианна… Простите, не знаю вашего отчества…
        «Я бы сама хотела его знать. А, заодно, фамилию и адрес прописки».
        Я представила, как округлятся глаза Нателлы, услышав подобное, и едва не рассмеялась.
        - Просто Марианна.
        - Хм, - Нателла никак не прокомментировала мои слова. Она остановилась перед дверью в конце коридора, и, повернув ручку, распахнула её передо мной.
        - Прошу вас, Марианна. Это ваши комнаты. К сожалению, мы вас не ждали, поэтому горничная принесет свежее белье, немного позднее. Она же проводит вас на ужин. По всем вопросам можете обращаться к ней или ко мне. На столике у кровати находится телефон. «1» - это мой номер, «2» - горничной. У вас есть какие-нибудь пожелания?
        За ровным тоном её голоса скрывалось неодобрение. Я не понимала, чем я ей не понравилась. В ожидании ответа она посмотрела на меня, и тут же отвела взгляд.
        Да что здесь происходит?!
        - Благодарю вас, Нателла, - как можно приветливей произнесла я. - Вы очень внимательны.
        - Это моя работа, - коротко отозвалась женщина, собираясь уходить.
        - Нателла, - не удержалась я, - поверьте, если б, не обстоятельства, я не стала бы надоедать ни вам, ни Эль… господину Климову. Как только я решу свои проблемы, я уеду из этого дома.
        Нателла улыбнулась уголками губ.
        - Не сочтите меня не гостеприимной, Марианна, но так будет лучше для всех.
        ГЛАВА 5
        Шаги домоправительницы давно стихли, а я всё стояла и раздумывала над её словами. Мне почудилась в них тревога и неясный намек.
        Но, чего могла бояться Нателла? Того, что я соблазню Эльдара и стану хозяйкой этого дома? Глупости какие. Наверняка, у Климова есть любовница, и не одна. Из-за моего появления у домоправительницы добавится хлопот? Вряд ли, в доме полно прислуги. Или же… дело во мне? Нателла знает что-то, связанное со мной, и её это пугает.
        Я почувствовала уже привычный укол в груди. Неужели, я права? Тем более, нужно сблизиться с домоправительницей. Нателла может знать моих родственников или близких, но, по какой-то причине, скрывать это.
        Я прошла в комнату, и, при мягком свете торшера, огляделась. Это оказалась гостиная, небольшая, но очень уютная. Пара мягких кресел в углу, диван, перед ним столик овальной формы. Встроенный шкаф с большим зеркалом, куда можно повесить одежду.
        Из гостиной одна дверь вела в спальню - я не стала туда заходить - а вторая, в ванную комнату. Я с предвкушением улыбнулась. Горячий душ - это то, что мне сейчас нужно.
        Из ванной я вышла спустя четверть часа, почти заново рождённой. Тёплая вода с добавлением соли и розового масла смыла не только грязь, но и усталость после поездки. Настроение заметно улучшилось.
        Начисто забыв о предстоящем ужине, я удивилась, заметив в комнате горничную. Светловолосая девушка торопливо поклонилась:
        - Меня зовут Римма. Я пришла, чтоб проводить вас на ужин, госпожа.
        - Спасибо, Римма. И называй меня Марианной, пожалуйста, - вздохнула я, понимая, что, даже лишившись памяти, от некоторых привычек не избавиться. У меня никогда не было прислуги. И я не могла привыкнуть к чьей-то постоянно заботе и вниманию… а также к постоянному чужому присутствию.
        - Как скажете, госпожа Марианна.
        Я быстро взглянула на неё, пытаясь понять, не издевается ли надо мной горничная. Но на круглом личике было написано лишь желание понравиться гостье хозяина.
        Тогда я ещё не знала, что в этом доме давно не появлялось гостей. И странная женщина, приехавшая вместе с Климовым, стала предметом всеобщего любопытства. Кое-кто решил, что я - его любовница или даже невеста.
        Римме тоже хотелось услужить, поэтому, когда я протянула руку к своему платью, висевшему на стуле, она тут же остановила меня:
        - Прошу прощения, госпожа Марианна. Вы только что приехали, и я ещё не успела привести в порядок вашу одежду.
        ***
        - Конечно, - кивнула я, ничего не понимая. Но девушка уже забрала мое платье:
        - Если госпожа немного подождёт, я принесу ей другое платье.
        Прежде, чем я успела отказаться, Римма исчезла за дверью вместе с моей одеждой. Вернулась она очень быстро, держа в руках платье из тёмно-синего шелка. Мне не требовалось увидеть ярлычок, чтобы понять, что вещь эксклюзивная и очень дорогая.
        - Спасибо, Римма, но я не могу это надеть, - покачала я головой.
        - Почему? - не на шутку огорчилась девушка. - Вам не нравится?
        - Платье очень красивое. Но оно не моё. Я не могу взять чужую вещь без разрешения.
        Римма хитро улыбнулась.
        - Госпожа Марианна, не стоит беспокоиться. Там таких платьев - целая комната. И ещё обувь, сумки, куртки, брюки, свитера. Нателла Георгиевна давно собиралась всё выкинуть.
        «Выкинуть?! - я не поверила своим ушам. - Зачем выбрасывать красивую одежду, причем последних брендов? Если надоела, можно просто раздать. Даже в этом доме найдутся желающие получить новый свитер или брюки, если размер подойдет. А уж от модной сумки не откажется ни одна женщина».
        - Примерьте, госпожа Марианна, - девушка передала мне платье.
        Приложив к себе шелк, я подошла к большому зеркалу, украшавшему встроенный шкаф. Не стоило отрицать - струящаяся ткань подчеркивала цвет моих глаз, делая их еще синее и выразительней. Бледная кожа, алый блеск губ, тёмные пряди волос, рассыпавшиеся по плечам - я вдруг показалась себе очень красивой и немного загадочной.
        «Женщина без прошлого, - пронеслось в голове, - чужой облик, чужое платье, чужая жизнь».
        И всё же, женщина в зеркале была очень хороша. Она была достойной того, чтобы жить в этом доме. Достойной того, чтобы носить одежду от самых известных домов моды, или выбрасывать её, когда надоест. Достойной того, чтобы сидеть за одним столом с Климовым.
        Я вздрогнула и отвернулась от зеркала. Откуда вообще появилась эта мысль? Что-то подсказывало мне, что я совершаю ошибку. Мы с Эль… Климовым принадлежим к разным мирам. Мне нельзя сближаться с хозяином этого дома.
        Не говоря уже о том, что я никогда не опускалась до того, чтобы носить чужую одежду.
        - Верни моё платье, Римма, - холодно приказала я.
        Девушка едва не расплакалась:
        - Простите, госпожа, это невозможно. Я отнесла его в стирку. Но, почему вам не нравится это платье? Вы не любите шелк, да? Или цвет вам не подходит? Я принесу другое…
        Я остановила поток извинений взмахом руки:
        - Не стоит. Это платье очень красивое. Но, вряд ли господину Климову понравится, что я взяла вещь без спроса.
        - А он ничего не узнает, госпожа, - хитро усмехнулась горничная. - Мужчины вообще невнимательные. Мой парень, например, не в силах отличить новую блузку от той, что я ношу уже месяц. И это платье ни разу не надевали, видите бирку?
        Вздохнув, я смирилась, и позволила повеселевшей Римме надеть на меня платье. Затем она усадила меня на стул и принялась укладывать мои волосы.
        - Жаль, что у нас мало времени, - шепнула она. - На званый ужин я сделаю вам такую прическу, госпожа.
        - Не называй меня госпожой, - попросила я, понимая, что меня все равно не услышат.
        Спустя четверть часа я была готова. Римма торжественно подвела меня к зеркалу, чтобы я посмотрела на себя, и замерла в ожидании похвалы.
        Я встретилась взглядом со своим отражением, и на мгновение мне показалось, что в зеркале находится совсем другая женщина. Моложе меня на пару лет, весёлая, смешливая, лёгкая на подъем. Та, в чьей жизни все складывалось удачно. И - самое большое везение - встреча с Эльдаром Климовым.
        Я моргнула, и наваждение исчезло. Я снова видела себя, красивую, как никогда прежде. Как всё-таки одежда меняет людей. В больничной пижаме или своем простом платье я выглядела совсем по-другому.
        Мои тёмные волосы Римма зачесала наверх и закрепила шпильками, образовав подобие короны. Глаза, обведённые карандашом, смотрели пристально и немного настороженно. На бледной коже лица выделялись губы, свежие, как лепесток розы.
        Я повернулась к зеркалу боком, заставив платье чуть слышно зашуршать. Синий шелк мягкими складками спускался до самого пола. Глубокий вырез платья оставлял открытой спину, талию охватывал широкий пояс из того же материала.
        Я подумала, что не хватает только украшений, и тут же отбросила эту мысль. Не хватало еще, чтобы чрезмерно услужливая горничная притащила мне бриллианты или сапфиры.
        - Вы прекрасны, госпожа, - воскликнула Римма.
        Я улыбнулась девушке, потом с сомнением покосилась на свои босые ноги. Вряд ли будет удобно, если явлюсь на ужин в сапогах или вообще без обуви.
        Римма, наверное, прочитала мои мысли, потому что, молча, протянула мне пару симпатичных «лодочек». Спрашивать, откуда они, я не стала.
        ***
        Спустя несколько минут, пройдя пару коридоров и пустых комнат, мы оказались у малой столовой. Римма распахнула передо мной дверь, украшенную затейливым рисунком.
        Моё сердце внезапно забилось сильнее. Что это, страх? Или просто нежелание выглядеть глупо, всё же я не принадлежу к людям из высшего общества по праву рождения.
        «Да что я так волнуюсь, - попыталась я себя успокоить. - В худшем случае, Климов попросит меня уехать. Поживу в приюте, получу новые документы и буду искать работу».
        Подняв голову и расправив плечи, я шагнула вперед. Малая столовая явно называлась так не из-за своего размера. Это оказалась просторная комната, отделанная с большим вкусом. Обои на стенах, сочетавшиеся по цвету с мягким ковром, мебель, большие вазы, наполненные свежими цветами - во всём чувствовалась рука настоящего мастера.
        Но мой взгляд остановился на Климове, сидевшем во главе длинного стола. За его спиной стояла Нателла, готовая выполнить любой приказ хозяина.
        Я неловко поздоровалась. Мой голос в наступившей тишине показался мне непривычно громким.
        Задумавшийся о чём-то Климов поднял голову. На мгновение его глаза вспыхнули странным огнем, сменившимся уже привычным равнодушием. Он улыбнулся мне и кивнул, указав на место по правую руку от себя.
        Нателла оказалась далеко не так спокойна. Её брови сдвинулись, стоило ей увидеть моё платье. И, готова поклясться, она знала, где я его взяла.
        Впрочем, она недолго смотрела в мою сторону. Её внимание снова вернулось к хозяину дома. Мне показалось, она взволнована или напряжённо ждет его реакции.
        Впрочем, чего бы не опасалась домоправительница, ужин прошёл спокойно. Поданные на тонком фарфоре блюда оказались выше всяких похвал. Слуги неслышными тенями скользили по комнате, меняя посуду или наполняя бокалы с вином.
        Климов показал себя радушным хозяином. Он не пытался ни очаровать меня комплиментами, ни, тем более, подчеркнуть разницу между нами. Он общался со мной, как со старой приятельницей, и мне это нравилось. Потому что он был единственным знакомым мне человеком в этом новом мире.
        Климов сам рассказал Нателле об аварии, и о том, что я потеряла память. Женщина вежливо посочувствовала, но мне показалось, что она не слишком верит в эту историю.
        - Если позволите, Эльдар Георгиевич, я приглашу к Марианне лучшего специалиста по амнезии и подобным заболеваниям. Возможно, занимаясь с ним, она что-нибудь вспомнит.
        - Разумеется, - кивнул Климов.
        - Я была бы вам очень признательна, - добавила я.
        Нателла снова окинула меня хмурым взглядом. Уверена, будь её воля, она не только не стала бы, приглашать врача, но и выкинула меня из этого дома. Интересно, чем же я ей так не понравилась?
        Ночью, уже лежа в постели, я вдруг подумала, что не спросила, кому принадлежало синее платье, которое принесла Римма. И остальные вещи, которые Нателла хотела выбросить.
        «Возможно, у Климова есть сестра, - сонно размышляла я. - Или другая молодая родственница». Думать о том, что одежда принадлежала его бывшей любовнице, как-то не хотелось.
        ***
        Следующие несколько дней прошли спокойно. Я видела Климова только утром, за завтраком, и то не каждый раз. Мы кивали друг другу и расходились по разные стороны стола. Возвращался мужчина поздним вечером, когда я уже спала. Вот уж не думала, что богатые люди так много работают. Впрочем, может, поэтому они и обеспеченные?
        Память ко мне так и не вернулась, несмотря на все усилия специалиста, которого пригласила Нателла. Не помогли ни методы психотерапии, ни лечебный сон, ни гипноз. Я не назвала ни одного имени, ни города, где родилась, или просто знакомого местечка.
        Доктор, покачав головой, сказал, что это очень интересный случай. Как будто мои воспоминания кем-то заблокированы. И память вернётся сразу и в полном объеме, но только в том случае, если блок разрушится, при стрессовой ситуации.
        На мой вопрос, как это сделать - например, ударить меня по голове, или же заставить прыгнуть с парашютом - специалист только развел руками. Мне показалось, что он так же мало представляет, как мне помочь, как и врачи из муниципальной клиники.
        ГЛАВА 6
        Итак, возвращение воспоминаний в ближайшее время мне не грозило. Оставалось надеяться на родственников или близких друзей - не в вакууме же я жила до аварии - и поиски в социальных сетях и Интернете.
        Первым делом я изучила свой мобильник. К моему удивлению, симка оказалась новой, никаких входящих и исходящих звонков, и пустой список контактов.
        Задумавшись, я покрутила телефон, кстати, самый простой, даже без камеры, в руках. Что - то не сходилось. Даже если я купила мобильник незадолго до поездки, были бы хоть какие-то звонки или сообщения. По словам Климова, я довольно долго просидела в дорожном кафе, до того, как он согласился меня подвезти. И за эти несколько часов я никому не позвонила, не сообщила, что задерживаюсь? Подруге, родителям, начальнику фирмы, где работала, или любовнику?!
        «Странно. И очень подозрительно. Хоть какой-то след должен остаться», - немного подумав, я отправилась к своему «хозяину», как я в шутку прозвала Климова.
        Горничная проводила меня в библиотеку. Это оказалась большая комната, почти полностью заставленная книжными шкафами. В ней витал особый аромат - дерева, бумаги и чего-то древнего, как в археологических музеях. Окна скрывались за плотными шторами, света от лампы, стоявшей на письменном столе, едва хватало, чтобы рассеять полумрак.
        Эльдар читал какую-то толстую книгу. Заметив меня, он отложил её в сторону и сделал приглашающий жест рукой, указывая на соседний стул.
        - Вы что-то хотели, Марианна?
        Его низкий, бархатистый голос заставил меня вздрогнуть. Я поспешно отвела взгляд от его лица и, рассматривая пол под ногами, пробормотала:
        - Мне нужна ваша помощь.
        - Я всегда к вашим услугам, - он склонил голову набок, рассматривая меня. На секунду мне показалось, что он ищет какое-то сходство в моих чертах. Его лицо смягчилось, уголки губ приподнялись в полуулыбке.
        Я никак не могла разобраться в его отношении к себе. Иногда он встречал меня холодным взглядом, и, кроме приветствия, не произносил ни слова. Иногда, как сейчас, держался почти дружески. Наверное, сегодня у него хорошее настроение. Следовало этим воспользоваться.
        Сев на стул, рядом с ним, я протянула ему мобильный.
        - Вы хотите сделать мне подарок? - в его словах прозвучала ласковая насмешка. Я покраснела, представив, как глупо выгляжу со стороны.
        Простой, до неприличия дешевый мобильник для миллионера. Да он его в руки не возьмет. С тем же успехом я могла бы преподнести потрёпанный веник или разбитую вазу.
        - Конечно, нет, - мой голос прозвучал резче, чем я хотела. - Вы уже знаете, что сеансы у психотерапевта не помогли вернуть мою память.
        Он кивнул, сразу же став серьёзней.
        - Я изучила мобильный, но в нём нет никаких контактов. Но, возможно, вы могли бы узнать, на кого он зарегистрирован.
        - Уже, - последовал короткий ответ.
        Я резко повернулась к нему. Неужели, это правда? И я узнаю, наконец, свою фамилию, и где живу. Но, невесёлый взгляд Климова оборвал мои надежды:
        - Мой помощник проверил ваш мобильный в первый же день. Номер записан на Иванова Ивана Ивановича. Думаю, адрес прописки называть не стоит.
        Он поднялся и, заложив руки за спину, прошёлся по комнате. Зачем-то вытащил книгу, стоявшую на полке в шкафу, пролистал несколько страниц.
        Я судорожно сжала ладони, едва не сломав телефон.
        - Это невозможно, - прошептала я.
        Что со мной не так? Почему у других людей есть контакты друзей и знакомых, а у меня - нет? Почему другие регистрируют номер по правилам, а я…
        - Обычная практика, - услышала я голос Климова. - Телефон покупается с рук, симка записывается на несуществующего человека. Скорее всего, мобильник краденый.
        Я подавленно молчала. А что тут скажешь? Похоже, до аварии я вела отнюдь не безупречную жизнь. Иначе, зачем так шифроваться?
        ***
        Паркет скрипнул под тяжёлыми шагами Климова. А потом я почувствовала его руку у себя на плече.
        - Не стоит расстраиваться, Марианна. Отсутствие контактов в мобильнике ещё ничего не значит. Возможно, вы купили его прямо перед поездкой… Или просто потеряли старый телефон.
        Мне и самой приходили в голову подобные мысли. Но услышать это от Климова оказалось неожиданно приятно. Мне понравилось, что он, ничего обо мне не зная, всё же пытается меня оправдать.
        - Вы очень добры, - проглотив комок в горле, сказала я.
        Тёплая ладонь, лежавшая на моем плече, исчезла.
        - Думаю, многие бы с вами не согласились, - сухо произнес Климов. - Я вовсе не так добр.
        Повисло неловкое молчание. Я не понимала, почему его настроение изменилось, а мужчина просто смотрел куда-то в сторону. Как будто пожалел о том, что сказал лишнее.
        Отчаянно подыскивая новую тему для беседы, я вдруг вспомнила официанта из придорожного кафе, где мы встретились с Климовым.
        - Эльдар Сергеевич, кажется, есть ещё одна ниточка. То придорожное кафе, если я просидела там несколько часов, то наверняка болтала с официантом. Если его расспросить…
        Я осеклась на полуслове, заметив, как Климов отрицательно покачал головой.
        - Я тоже думал об этом. Но, к сожалению, тот парень уволился. И, вряд ли, он спрашивал у клиентов удостоверение личности, перед тем, как их накормить.
        У меня вырвался тяжёлый вздох. Если так пойдет дальше, то я никогда не узнаю, кто же я на самом деле. И как мне теперь жить?
        - Марианна, - вдруг мягко произнес он, - я понимаю, что вы чувствуете. Словно вы заперты в тёмной комнате, из которой нет выхода. Но это не так. Главное, что вы живы и здоровы, физически. Вы утратили только часть себя - ваши воспоминания. Но, во-первых, память может вернуться. Во-вторых, не все наши воспоминания приятны. Я, например, с удовольствием забыл бы кое-что, но не получается.
        Я против воли улыбнулась. Его слова, если не исцелили мою боль, то, хотя бы, смягчили её.
        Протянув руку, я накрыла его ладонь своей. Кажется, я впервые сама к нему прикоснулась.
        Тепло. Спокойствие. Уверенность. Именно это я почувствовала, прикоснувшись к его пальцам. Он словно поделился со мной своей силой.
        «Я не одна, - вдруг промелькнуло у меня в голове. - Больше не одна».
        Мужчина медленно перевел взгляд на меня.
        - Марианна, - прошептал он, - я…
        Хлопнула дверь, затем послышались торопливые шаги. Я тут же отдернула руку, и отодвинулась от Климова так далеко, как могла. Но появившаяся домоправительница всё равно поджала губы при виде меня.
        - Прошу прощения, Эльдар Сергеевич. К вам пришли.
        - Спасибо, Нателла, - не сказав мне больше ни слова, Климов поднялся и направился к выходу из библиотеки. Я немного растерянно смотрела ему вслед, думая о том, что совсем его не понимаю.
        - А вы зря времени не теряете, - прошипела над ухом домоправительница. - Решили воспользоваться удобным случаем и «окрутить» хозяина? Должна разочаровать: ничего у вас не выйдет.
        Я мысленно пожала плечами. Интересно, почему я так не нравлюсь Нателле? Вроде ничего плохого ей не делала, но женщина невзлюбила меня с первой же минуты знакомства.
        Будь домоправительница молодой и симпатичной, я бы решила, что она сама мечтает соблазнить Климова. Но Нателла, грузная, невысокая, с седыми волосами и испещренными морщинками лицом, ничем не напоминала роковую женщину. И была достаточно умна, чтобы это понять.
        Так в чём же дело?
        Я растянула губы в ленивой улыбке, прекрасно зная, как она раздражает собеседника.
        - Вы очень добры, Нателла, раз решили потратить свое время на такую, как я, - женщина скривилась, как будто выпила уксуса, - но, к сожалению, в этом доме распоряжается господин Климов. Вы же - только прислуга, пусть и приближённая к хозяину. Кто будет жить здесь, и какое время - решать не вам.
        ГЛАВА 7
        - Вы… вы… двуличная гадина, - выдохнула Нателла, - прикидываетесь слабой и несчастной, чтобы вас жалели и помогали. Я даже не уверена, что у вас амнезия. Вы просто ловко притворяетесь!
        - И как мне удалось обмануть врачей? - прищурилась я.
        - Понятия не имею. Но я никогда не ошибаюсь в людях, Марианна. Вы - мошенница, а, возможно, и преступница!
        Я выпрямилась, стараясь ничем не выдать своего смятения, и чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Преступница! Это бы многое объяснило. И новый телефон, и отсутствие документов, а также аккаунтов в социальных сетях. Неужели, правда?
        Сделав над собой усилие, я заставила голос звучать по-прежнему ровно:
        - Опасно бросаться обвинениями, которые не можешь подтвердить. Это называется клеветой, Нателла. Или я ошибаюсь, или вы знаете, кто я, и у вас есть свидетельства моего криминального прошлого?
        Домоправительница замялась.
        - Я… нет… не знаю.
        Я нехорошо усмехнулась. Женщина попятилась назад, с каким-то ужасом глядя на меня. Но мне показалось, что страхи Нателлы связаны со мной только частично. Женщина опасалась чего-то другого. И, конечно, она ничего не знала о моём прошлом, иначе давно сообщила бы хозяину.
        Меня охватило противоречивое чувство - разочарование, смешанное с облегчением. Я не выяснила ничего важного, но и дурного тоже не узнала. Климов прав - есть вещи, о которых лучше навсегда забыть.
        Но, что за странный дом! Похоже, здесь у каждого есть своя тайна.
        - Нателла, - уже мягче произнесла я, - я понимаю, что вы чувствуете. Вам не нравится женщина, появившаяся из ниоткуда, о которой ничего не известно. Но, могу дать вам слово, я не притворяюсь. И у меня нет планов, навсегда поселится в этом доме или как-то навредить его хозяину. Как только моя память вернется, я уйду отсюда.
        Нателла некоторое время испытующе смотрела на меня. Потом кивнула:
        - Я надеюсь, это случится скоро, Марианна. Вы многого не знаете. Поверьте, этот дом - не лучшее место для вас.
        Прежде, чем я успела что-то спросить, она повернулась, и, беззвучно ступая, исчезла за книжным шкафом. Я осталась в одиночестве.
        За окном сгущались зимние сумерки. День выдался пасмурный, и серое небо медленно темнело, приобретая сначала фиолетовый, а затем чёрный оттенок.
        Я задумалась над последними словами Нателлы. Женщина явно пыталась запугать меня. Но это не так-то легко. Я не собираюсь покидать дом Климова из-за каких расплывчатых намеков. С одной стороны, мне просто некуда идти. С другой, я давно не чувствовала себя так легко и спокойно, как здесь. И, пусть я не помню событий своего прошлого, что-то подсказывает мне, что моя жизнь складывалась не слишком удачно. Иначе, я не оказалась бы в одиночестве, без родных и друзей.
        «Мне нравится этот дом, - думала я. - И его хозяин».
        Очнувшись от полудремы - я лежала в кресле, свернувшись калачиком, и положив голову на подлокотник - я встряхнулась, пытаясь отогнать глупые мысли.
        Причем здесь Климов? Почему я снова думаю о нем?
        «Марианна, - строго велела я себе, - тебе нужно понять, как вернуть свои воспоминания. А потом найти жилье и новую работу. Климов - хороший человек, который помог тебе в трудную минуту. Надеяться на что-то большее просто глупо».
        И всё же, уходя из библиотеки, я по-прежнему ощущала тепло его прикосновения. Чувствовала его задумчивый взгляд, и думала о том, чтобы он мне сказал, если бы не появилась Нателла.
        ***
        Вечером следующего дня, проходя по коридору, я вдруг услышала звонкий смех. Смеялась женщина, и так искренне и непринужденно, что мне захотелось её увидеть.
        Мы столкнулись у дверей в гостиную. Стройная блондинка, не старше двадцати лет, буквально повисла на руке Климова. Её глаза с таким обожанием смотрели на него, что мне стало больно. Любой, глядя со стороны, понял бы, как сильно и отчаянно она влюблена.
        Климов что-то сказал, и девушка снова рассмеялась. Я повернулась, чтобы незаметно уйти, как вдруг услышала негромкое:
        - Добрый вечер, Марианна.
        Я вздрогнула: как он смог заметить меня, стоя ко мне спиной? Ничего не оставалось, кроме как подойти и наклонить голову в знак приветствия:
        - Здравствуйте.
        Повисла пауза, во время которой незнакомка меня рассматривала. Я тоже не удержалась, чтобы не окинуть её быстрым взглядом.
        Девушка представляла собой редкий образец совершенной красоты. Супермодели, звезды кино и эстрады, снимки которых мне случалось видеть в журналах и Интернете, по сравнению с ней, показались бы куском мрамора рядом с Афродитой Милосской.
        Высокая, и, в то же время, изящная, она держалась с королевским достоинством. Волосы насыщенного золотистого цвета спускались волнами до самой талии. На лице, покрытом лёгким загаром, выделялись голубые глаза, смотревшие на мир с лёгким удивлением. Высокий и чистый лоб, тонкий нос, пухлые, чуть тронутые помадой, губы.
        На девушке был брючный костюм из голубого шелка, прекрасно оттенявшего цвет глаз. В маленьких руках она сжимала сумочку, стоившую, по скромным подсчетам, как треть машины.
        Впрочем, надень незнакомка футболку и потёртые джинсы, она всё равно не осталась бы незамеченной.
        Восхищённая, и, чего уж там, немного завидующая, я повернулась к Климову. Мне хотелось узнать, как он относится к этой сказочной фее.
        Хозяин чуть заметно улыбался, но его лицо оставалось непроницаемым. Словно бы он общался не с ослепительной красавицей, а с обычным деловым партнером. Но, в любом случае, я была лишней.
        - Простите, - быстро произнесла я, - не хотела вам мешать.
        - Вы не помешаете, Марианна, - Климов осторожно высвободил свою руку из пальцев девушки. - Познакомьтесь: это Елизавета Горкина, моя троюродная сестра. Лиза, это Марианна. Та самая девушка, что пострадала в аварии. Я тебе о ней рассказывал.
        Я неслышно выдохнула: «Она - его сестра». И тут же разозлилась на себя. Какое мне дело до того, кем ему приходится эта белокурая красотка?
        Девушка широко улыбнулась, протягивая мне руку.
        - Можно просто Лиза, - её ладонь оказалась теплой и сильной. Она сжала мои пальцы чуть крепче, чем следовало.
        - Моё имя не так легко сократить, - ответила я.
        - Это скорее достоинство, чем недостаток.
        Мы прошли в гостиную. Пока горничная сервировала стол, расставляя посуду, фрукты и сладости, Лиза непринужденно щебетала, рассказывая об Австрии, куда недавно ездила.
        - Вы были в Австрии, Марианна? - вдруг спросила она. Я подумала, что сама хотела бы это знать. Как и другие события моего прошлого. - Ах, да, простите. Я такая глупая. Можно подумать, что это я потеряла память.
        Она рассмеялась собственной шутке. Я промолчала, краем глаза наблюдая за Климовым. Тот вертел на запястье браслет с часами, и, казалось, вовсе не прислушивался к словам Лизы. Неужели, её присутствие не нравится ему так же, как и мне? Зачем же тогда привез её?
        Наверное, причина в том, что она - его родственница. Пусть и дальняя. Бабушка называла такое родство «седьмая вода на киселе».
        Меня бросило в жар. На лбу выступили капельки пота, хотя в комнате было прохладно. Голос Лизы, о чём-то спрашивающей Климова, превратился в отдаленный неясный гул.
        Бабушка? Неужели у меня есть родня? Как её зовут? Как она выглядит? Должна же я помнить хоть что-то, кроме её любви к поговоркам!
        - Марианна, вам плохо? - голос Климова развеял неясные воспоминания.
        Неужели он волнуется за меня? Мне даже показалось, что он собирается встать и подойти ко мне.
        - В самом деле, - вмешалась Лиза, - вы так покраснели, Марианна. Может, вам лучше прилечь?
        Не дожидаясь ответа, она схватила со стола колокольчик и позвонила. Появилась горничная.
        - Пожалуйста, проводите Марианну в её комнату. Или, лучше, вызвать врача?
        Я внутренне улыбнулась её попытке избавиться от меня. Лиза казалась такой заботливой, такой внимательной по отношению к незнакомой женщине. Но, на самом деле, она мечтала остаться с Климовым наедине.
        Я бы хотела знать, что думал по этому поводу сам хозяин дома. Но, поскольку он ничего не сказал, я вежливо пожелала им хорошей ночи и ушла. У меня были дела важнее, чем слушать болтовню Лизы и наблюдать за её флиртом с Климовым.
        ГЛАВА 8
        Оказавшись в своей комнате, я некоторое время стояла у окна и смотрела вдаль. На фоне белого снега, освещённые фонарями, четко вырисовывались еловые ветви. Чем-то они притягивали мой взгляд.
        Интересно, каким был вид из окна моего дома? И где он, мой дом?
        «Бабушка, - прошептала я. На глаза навернулись слезы, - бабушка…»
        Я знала, что не ошиблась. Промелькнувшее воспоминание оказалось коротким, как вспышка света в тёмной комнате. Но теперь я не сомневалась: в прошлом у меня был, по крайней мере, один близкий человек. И очень хороший человек, если верить ощущению тепла и нежности, охватившему меня.
        Я снова и снова пыталась вызвать в памяти её образ. Не получилось. Уставшая и разочарованная, я задремала.
        Проснулась со странным ощущением, что в комнате кто-то есть. Торопливым движением, включив ночник, висевший над кроватью, я огляделась. Пусто.
        Посмеявшись над своими страхами, я вдруг почувствовала, что хочу пить. Наверное, съела слишком много сладкого перед сном.
        Если бы не поздний час, можно было бы вызвать горничную, и попросить принести бутылку минеральной воды. Но я не решилась беспокоить Римму. Девушка наверняка спит. А где находится кухня, я и сама знаю.
        Я вышла в коридор. Мягкий ковер скрадывал мои шаги. Меня поразила тишина, царившая в доме. Ни скрипа дверей, ни голосов прислуги, ни звона посуды или тележек с постельным бельем. Наверное, и хозяин, и его служащие давно спят.
        Дойдя до холла, я уже собиралась повернуть направо, как вдруг услышала чьи-то шаги и страстный, прерывистый шепот:
        - Эльдар, прошу тебя. Позволь мне остаться.
        Я вжалась в стену, всей душой надеясь, что меня не заметят. Но двоим, слившимся в тесном объятии в двух шагах от гостиной, ни до чего не было дела.
        - Лиза, - голос Климова звучал как-то надломлено. - Ты же всё понимаешь.
        До меня донесся неясный шорох.
        - Это неважно. Её больше нет, Эльдар. Пора с этим смириться.
        Лиза неосознанно повысила голос.
        - Ты её не заменишь, - последовал холодный ответ.
        - О, да, конечно, - в голосе женщины послышались истерические нотки. - А она, что, заменит? Та, кого ты подобрал на дороге? Марианна, не так ли? Они действительно похожи. Считаешь меня дурой? Думаешь, я не поняла, с чего такое внимание к бродяжке, не помнящей своего прошлого?
        Короткую тишину нарушил Климов.
        - Ты слишком много выпила, Лиза. Тебе лучше вернуться домой.
        - Вот о чём и речь. Ты ни разу не позволил мне переночевать здесь. А эту девицу, которую ты совсем не знаешь, поселил рядом с собой. Хотя, может, я чего-то не знаю? И вы уже познакомились поближе?
        Последовал звук короткого удара и женский вскрик. Я надеялась, что после этого, Лиза разозлится, и они расстанутся, дав мне возможность уйти.
        Но девушка снова бросилась к Климову:
        - Прости, пожалуйста. Сама не понимаю, что говорю. Бей меня, если хочешь, только не бросай, Эльдар. Я так сильно тебя люблю!
        Звук поцелуя. Я представила себе, как блондинка обнимает Климова, стараясь прижаться как можно ближе, и на душе стало совсем тоскливо.
        - Пойдём, Лиза. Здесь не место для таких разговоров. Кто-нибудь нас может увидеть.
        Их шаги давно стихли в глубине коридора, а я по-прежнему стояла у стены, не в силах пошевелиться.
        ***
        Забыв о том, что хотела пить, я медленно вернулась к себе в комнату. Голос Лизы - умоляющий, страстный - и холодные ответы Климова продолжали звучать в ушах. Я словно наяву видела молодую женщину, обнявшую Эльдара с такой силой, словно ей хотелось стать с ним одним целым. И отчего-то это видение причиняло настоящую боль.
        «Какое мне до них дело? - снова и снова повторяла я, потирая ноющие виски. - Даже если она - любовница Климова. Даже если она - ослепительно красива и, судя по одежде и сумке, очень богата. Неужели я надеялась, что наши ровные и почти дружеские отношения с хозяином дома, перерастут во что-то большее?»
        Я упала спиной на кровать. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.
        «Дурочка, - думала я. - Такие люди, как Климов, могут выбирать среди самых красивых, умных и обаятельных женщин. Конечно, есть шанс, что их полюбят ради денег, а не ради их самих. Но к Лизе это не относится. Я видела выражение её лица там, в гостиной, когда она смотрела на него. Так притворяться невозможно. Скорее уж, меня можно принять за охотницу за состоянием».
        Я включила ночник, и при его слабом свете подошла к зеркалу. Собственное отражение мне не понравилось - лицо слишком бледное, волосы растрепались, глаза горят лихорадочным огнем. Платье заметно помялось, и на юбке - пятно от вишневого сока.
        «Красавица!» - хмыкнула я, невольно сравнивая себя с Лизой. Дело ведь не только во внешности. В Елизавете чувствуется порода, как говорили в старину. Когда каждый жест, каждое движение, каждый взгляд отшлифованы долгими тренировками, и безупречны. Не говоря уже об умении внушить окружающим сознание своего превосходства.
        Не скажу, что Лиза мне понравилась. И всё же, я не могла не отдать ей должного. Они неплохо смотрелись в паре с Климовым: её обаяние и весёлый смех смягчал его мрачность и задумчивость.
        Тут некстати вспомнила о неприятной сцене в коридоре, свидетельницей которой стала, и вздохнула. Так с любимыми женщинами не обращаются. Почему Лиза это терпит? Или до такой степени влюблена, что готова, как собака, лизать жестокую руку хозяина?
        «Хватит, - сказала я своему отражению в зеркале. - У тебя достаточно своих проблем, чтобы разбираться в чужих отношениях. Держись подальше от Климова, и всё будет хорошо».
        Марианна в зеркале насмешливо приподняла бровь. Легко давать правильные советы, а вот воплощать их в жизнь - гораздо сложнее. Я живу в доме Климова, и мне, волей-неволей, придется с ним общаться. Хуже всего, я знала, что не буду избегать этих встреч. Они вносили приятное разнообразие в мою монотонную жизнь. И мне хотелось понять, какой Эльдар на самом деле - тот, что так внимательно выслушал меня в библиотеке, или же тот, что хладнокровно ударил влюбленную в него женщину.
        «Он уже для тебя Эльдар…» - насмешливо протянул внутренний голос, заставив мои щеки вспыхнуть. Я отвернулась от зеркала и зевнула, чувствуя, как слипаются глаза. Пора забыть на время о Климове и Лизе, и отдохнуть. Если я не хочу завтра напоминать собственный призрак.
        Опустив голову на подушку, я вдруг вспомнила слова Лизы, на которые до того не обратила внимания.
        «А она, что, заменит её? Они действительно похожи…» И дальше что-то насчет того, что поняла, почему Климов подобрал на дороге эту бродяжку (то есть меня).
        Кто это - загадочная «она»? Бывшая жена Климова? И что с ней случилось? Она бросила его? Умерла? Почему никто, за те две недели, что я здесь живу, о ней не упоминал? И даже медсестра в клинике, которая следит за жизнью богатых и знаменитых, и сразу узнавшая бизнесмена, назвала его «завидным холостяком»?
        Столько вопросов и не одного ответа. Почему мне кажется, что прошлое Эльдара, ничуть не менее интересно, чем мое?
        Я прикрыла глаза и, уже засыпая, пообещала себе поискать информацию в Интернете о Климове. А то глупо: живу в доме человека, ничего о нем не зная. А вдруг мой внимательный хозяин, герой вроде Синей Бороды? И имеет привычку избавляться от женщин, которые ему надоели?
        ГЛАВА 9
        Я рассмеялась собственной шутке и заснула крепким и спокойным сном.
        Следующее утро началось с солнечных лучей, проникших ко мне в комнату. Оказывается, за ночными посиделками и походом на кухню, я забыла задернуть шторы.
        Некоторое время я лежала, глядя в окно. Римма, которая пришла час спустя, спросила, буду ли я завтракать в своей комнате или пойду в столовую.
        Я выбрала второе. Несмотря на события прошлой ночи, мне хотелось увидеть Эльдара и перекинуться с ним хотя бы парой фраз. Убедиться, что с ним всё в порядке. Я всё еще слышала тот непривычно надломленный голос, каким он говорил с Лизой.
        Но в малой столовой меня ожидал сюрприз. Несмотря на то, что я пришла рано, хозяина за столом не оказалось. Зато там была Елизавета, встретившая меня широкой улыбкой.
        - Эльдар уехал на деловую встречу, - поздоровавшись, сказала она. Я кивнула, стараясь выглядеть как можно безразличнее.
        Несмотря на бурную ночь, о чём свидетельствовало не одно красное пятнышко на шее, Лиза казалась свежей и ещё более красивой, чем вчера. Голубые глаза сияли, на щеках проступил румянец. Хоть сейчас на бал или на съёмку для элитного журнала мод.
        Поймав себя на том, что уже минуту невежливо её разглядываю, я отвернулась и принялась намазывать тосты джемом.
        - Какие планы на сегодня, Марианна? - вдруг спросила моя спутница.
        Я пожала плечами.
        - Наверное, посижу в Интернете, пороюсь в соцсетях. Зайду на сайты пропавших людей: вдруг меня кто-нибудь ищет?
        Лиза скорчила очаровательную гримаску, став похожей на маленькую девочку.
        - Не надоело тебе сидеть взаперти? Не хочешь прогуляться? А что касается твоих родственников, предоставь это дело профессионалам. Уверена, люди Эльдара носом землю роют, чтобы узнать, кто ты такая.
        Я с некоторым удивлением посмотрела на неё. А девушка продолжила:
        - Эльдар сказал, что у тебя совсем нет вещей. Конечно, он мог бы распорядиться, чтобы одежду доставили на дом, но я его отговорила. Между нами, что мужчины понимают в шопинге? И я не уверена, что его помощники разбираются в модных тенденциях. В общем, не хочешь поехать со мной? Раз в две недели я разоряю бутики Москвы.
        - А раз в месяц летаешь в Рим, Париж и Нью-Йорк? - приподняв бровь, спросила я. Но Елизавета не почувствовала иронии:
        - Да. Правда, тебя с собой взять не могу, у тебя же нет загранпаспорта. Может, позднее.
        Она улыбнулась мне так ласково, словно я была её потерянной родственницей. Хотя, не уверена, что Лиза любит кого-то, кроме себя и Климова. С чего бы такое внимание ко мне?
        - Я бы с удовольствием, но у меня нет денег, - попыталась я найти причину для отказа.
        Лиза тряхнула головой, и её белокурые волосы, не скрепленные заколкой, волной рассыпались по плечам.
        - Дорогая, что за глупости? Ты думаешь, я буду тратить в бутиках свои деньги? - она выделила голосом слово «свои». - В этом мире полно мужчин, которые сочтут за честь оплатить мои счета.
        «Например, Эльдар Климов», - мысленно продолжила я, чувствуя, как заныло в груди.
        - Не сомневаюсь, - сухо ответила я. - К сожалению, или к счастью, Лиза, у меня нет подобных привилегий.
        Кофе вдруг показался мне горьким, а тосты - пережаренными. Я поднялась из-за стола, собираясь попрощаться, когда Лиза вытащила незнакомую мне кредитную карту.
        - Марианна, ты же не хочешь обидеть Эльдара? Он отдал мне эту кредитку и попросил съездить с тобой, купить всё, что нужно. Мне кажется, он чувствует себя немного виноватым за то, что с тобой случилось. Так что считай эту кредитку моральной компенсацией.
        ***
        Я молчала, рассматривая пол под ногами. Странно, что Климов чувствует себя виноватым. Он мог бы спокойно оставить случайную попутчицу в клинике. Но от того, что он беспокоится обо мне, на душе стало теплее.
        - И, разумеется, ты можешь вернуть эти деньги при первой возможности, - продолжила Лиза. - Но, на твоём месте, я бы этого не делала. Для Эльдара это - копейки. Он не заметит разницы, даже если ты купишь сотню костюмов или десяток эксклюзивных украшений.
        Я представила себя обвешенной золотыми цепочками и кольцами, и сверкающей, как новогодняя ёлка, и рассмеялась.
        - А ты хорошенькая, когда улыбаешься, - девушка провела рукой по волосам, - ладно, поехали, время не ждет. Поверь, быть красивой и модно одетой женщиной - тяжёлая работа.
        Лиза оказалась совершенно права. Уже в третьем по счету бутике у меня заболели ноги. От вороха одежды, которую притаскивали услужливые продавщицы, рябило в глазах.
        Я чувствовала себя куклой, которую вертят во все стороны, заставляют наклониться, поднять руки и тому подобное. Я едва успевала снять одно платье, как мне уже протягивали другое.
        Лиза всё это время провела, сидя в удобном кресле и сжимая в тонких пальчиках чашку с чаем. Она снисходительно кивала суетящимся вокруг меня девушкам, время от времени давая советы. Вопреки тому, что она сказала утром, себе Елизавета почти ничего не купила.
        Её голубые глаза неотрывно следили за мной, и порой мне чудился в них нехороший огонек. Но, стоило мне обернуться, как Лиза расплывалась в улыбке, и ненавязчиво советовала, или отложить вещь, или примерить что-нибудь другое.
        У неё оказался отличный вкус. Она ни разу не предложила платье или блузку, экстравагантного кроя или расцветки, или просто не подходящую мне. А что касается аксессуаров, таких как пояса, заколки, браслеты, то здесь ей просто не было равных.
        Мое предубеждение к подруге Климова понемногу рассеивалось. Впрочем, спустя пять часов, проведённых в магазинах, я так устала, что готова была молить о передышке и своего злейшего врага.
        - Надеюсь, на сегодня всё, - спросила я, упав в кресло рядом с Лизой.
        - Одну минуту, - девушка поднялась, подошла к продавщице и о чём-то с ней пошепталась. Та кивнула головой и ушла.
        - Я попросила её показать тебе одно платье, - сказала Лиза в ответ на мой недоумевающий взгляд.
        - Платье? У меня их уже штук двадцать, - возмутилась я.
        - Такого у тебя нет, - загадочным тоном произнесла спутница.
        Она оказалась права. Когда я надела платье из серебристо-серого шелка, то, подойдя к зеркалу, просто не узнала себя. Стройная дама, возникшая в отражении, словно сошла с картины художника девятнадцатого века. Шелковая ткань мягкими складками ниспадала до самого пола. Черные кудри разметались по обнаженным плечам, тонкую талию подчеркивал узкий пояс.
        Платье не казалось ни чересчур пышным, ни слишком нарядным. Простое и очень элегантное, оно подчеркивало мою внешность, в то же время, не затмевая её.
        - Великолепно, - искренне воскликнула продавщица.
        - Неплохо, - кивнула Лиза. - Мы берём это платье.
        Я даже не стала смотреть на ценник, чтобы не расстраиваться. Интуиция подсказывала мне, что вернуть Климову стоимость платья я не смогу. Но, вдруг у меня найдутся богатые родственники?
        Не сдержавшись, я криво усмехнулась. Мечты - мечты. Впрочем, я же не просила Климова о новой одежде. Сейчас уже поздно отказываться. Лучшее, что я могу сделать, это принять с благодарностью этот подарок.
        ГЛАВА 10
        После бутиков Лиза потащила меня в ресторан. «У меня в горле пересохло, - призналась она. - Да и ты наверняка проголодалась».
        После двух бокалов вина мою спутницу потянуло на откровенность. Она грустно смотрела, то на меня, то в окно, и рассказывала о своей жизни. Ничего особо трагического в ней не было, кроме одного - отчаянной, болезненной любви к троюродному брату.
        - Понимаешь, у нас всё не просто, - говорила Лиза. - Мне кажется, я люблю его столько лет, сколько живу. Но он никогда не воспринимал меня всерьез. Для него я - по-прежнему маленькая девочка, с которой он играл в детстве.
        Я вздохнула. Похоже, Лиза, несмотря на свою красоту и положение в обществе, очень одинока. Иначе вряд ли бы стала рассказывать подробности личной жизни случайной знакомой.
        Со слов Лизы выходило, что Климов относился к её чувствам прохладно. То есть, и не гнал от себя, но и надежды особой не давал. Наверное, не хотел ссориться с родственницей, пусть и дальней.
        Кстати, родни у моего хозяина было немного. Кроме Лизы, только двоюродный брат. Что случилось с его родителями, я спрашивать не стала, а Лиза об этом не говорила.
        Мне стало жаль Лизу. Трудно любить без взаимности, но в этом случае можно попытаться забыть. Избегать встреч с этим человеком, не отвечать на звонки. И, рано или поздно, станет легче. Намного хуже, если любимый не говорит ни «да», ни «нет». Тогда страсть превращается в одержимость, в навязчивую идею. И тебе кажется, что до желанной цели остался только шаг. А потом ещё шаг. И ещё один…
        Я моргнула, снова сосредоточившись на голосе собеседницы.
        - Ты, правда, совсем ничего не помнишь? - вдруг спросила Лиза, ковыряя ложечкой фисташковое мороженое.
        - А ты думаешь, я притворяюсь, - усмехнулась я.
        - Нет, конечно, нет, - смутилась девушка. - Но это так странно. Никогда не встречала людей, потерявших память. На что это похоже?
        Задумавшись, я отпила несколько глотков горячего чая.
        - Как будто твою личность разбили на несколько частей. И ты - уже не совсем ты. Ты не знаешь, что тебе нравится, а что - нет. Кому можешь довериться, а от кого лучше держаться подальше. Ты постоянно пытаешься вспомнить, хоть что-то. Имена людей, название улицы, где жила, школу, в которую ходила. Но вместо этого - пустота, словно твое прошлое стерли ластиком. И от этого становится больно.
        Я медленно роняла слова, а Лиза сидела и слушала, не отводя от меня внимательного взгляда.
        - Сочувствую, - прошептала она. - Я не думала, что это так ужасно, всё равно что потерять себя. Я бы хотела помочь тебе.
        Пожав плечами, я доела пирожное. Люблю сладкое.
        - Спасибо, Лиза, но, боюсь, это не в твоих силах. Если уж специалисты не справились… Остается надеяться, что память вернётся сама.
        - Но, когда? Ты же не собираешься провести всю жизнь взаперти, в доме Климова?
        - Это лучше, чем клиника, - парировала я.
        - Не спорю. Но, мне кажется, тебе нужно, гулять, общаться с другими людьми. Посещать выставки, театры. Или даже съездить куда-нибудь. Тебе нужны новые впечатления. Возможно, какое-то место покажется тебе знакомым. Это подстегнёт твою память.
        - Ты права, Лиза, но…
        - Знаю, знаю, у тебя нет денег, - девушка кокетливым движением заправила за ухо длинный локон. - Но я хочу помочь тебе. Ты мне очень понравилась, и я бы хотела с тобой подружиться. Что скажешь?
        Я поблагодарила Лизу, подумав о том, что подругами не становятся за одну встречу. И, что общего у девушки из высшего общества с такой, как я? Ответ напрашивался сам собой - Климов. Лиза явно решила заручиться поддержкой женщины, живущей в его доме. А если при этом удастся вернуть мне память, будет ещё лучше. Я, наконец, исчезну из её жизни и жизни её любимого человека.
        Я пожала узкую ладошку Лизы и улыбнулась.
        ***
        Вечером, разбирая покупки, я снова взяла в руки платье из серого шелка. Провела рукой по ткани, наслаждаясь её мягкостью. Всё-таки у Лизы хороший вкус, не зря она настаивала, чтобы я купила это платье.
        «Элегантно и скромно, - небрежно сказала девушка. - Лучший вариант для ужина в узком кругу».
        Я быстро уложила волосы в пучок на затылке, скрепив его шпильками. Оглядев себя в зеркале, я осталась вполне довольной своей внешностью. Платье сидело идеально.
        Я вышла в коридор, прикрыв за собой дверь, когда из соседней комнаты появилась Нателла. Домоправительница, как всегда, нахмурилась при виде меня, а потом вдруг замерла на месте. Её смуглое лицо резко побледнело, словно вся кровь отхлынула к сердцу, руки, сжимавшие комплект постельного белья, задрожали.
        Никогда не видела настолько испуганного человека. Можно было подумать, что пожилая женщина увидела не докучливую гостью, а, как минимум, монстра из фильма ужасов.
        Я торопливо подошла к ней и поддержала за локоть, боясь, что Нателла лишится чувств.
        - Нателла Георгиевна! Что с вами? Вам плохо?
        Женщина с усилием покачала головой.
        - А, это вы, Марианна, - интересно, кого она надеялась увидеть рядом с моей комнатой. - Надо же… Мне показалось…
        Её колени подогнулись, и домоправительница едва не упала. Толкнув дверь, я буквально втащила её в свою комнату и усадила в кресло.
        - Вам нужно отдохнуть. Если хотите, я могу послать за врачом.
        - Нет, не стоит, - Нателла вцепилась в мое запястье. Её дыхание выровнялось, с лица исчезла неестественная бледность. - Мне уже лучше.
        Следующие пару минут я с тревогой наблюдала за Нателлой. Но, кажется, ей действительно стало лучше. Когда она подняла голову, голос звучал почти так же строго, как и раньше:
        - Где вы взяли это платье, Марианна?
        - Купила, - ответила я, не понимая, чем домоправительнице не угодила моя одежда.
        Обычное платье, даже не слишком открытое или вызывающее.
        Нателла глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
        - Понятно. Глупое совпадение. Но, вам нельзя идти в этом платье на ужин, Марианна.
        - Интересно, почему?
        Нателла молчала. Я вдруг почувствовала, как меня охватила злость.
        - Я устала от ваших тайн и недомолвок, Нателла Георгиевна. Если вы имеет что-то против меня, скажите прямо. И не думайте, что сможете мне указывать. То, как я выгляжу, и что я делаю, вас не касается.
        - Вы не понимаете, - прошептала домоправительница. - Это платье очень похоже на то, старое. Эльдару Сергеевичу оно не понравится.
        Так, и причем здесь мой хозяин?
        - Я расскажу вам всё, - пообещала Нателла, - но не сейчас. У нас мало времени, вас ждут к ужину. Прошу, Марианна, поверьте мне. Наденьте любое другое платье, кроме этого.
        В голосе домоправительницы прозвучало такое отчаяние, что я больше не колебалась. Быстро сбросив платье, я сняла с вешалки первое попавшееся. Светло-сиреневый оттенок ткани не слишком сочетался с моими тёмными волосами, но выбирать уже не было времени.
        - Спасибо, - прошелестела Нателла, сжимая серое платье. - С вашего разрешения, я верну его в магазин.
        И, словно боясь, что я передумаю, она торопливо вышла из комнаты.
        Я несколько мгновений раздумывала над странным поведением домоправительницы, а потом вспомнила, что меня ждут в столовой. И тут же выбросила все лишние мысли из головы.
        Вечер прошел тихо. Климов казался погружённым в свои мысли, впрочем, это не помешало ему похвалить мое новое платье, и спросить, всё ли мы купили. Не успела я энергично кивнуть, как Лиза сказала, что ей еще требуется куча вещей, и она надеется, что я составлю ей компанию.
        Меня немного удивило подобное дружелюбие. Но, возможно, Лиза делала это не ради меня, а чтобы угодить хозяину дома. Кроме того, мне показалось, что в её глазах промелькнуло разочарование, когда я вышла к ужину не в сером платье. Но спрашивать Горкина ничего не стала.
        Я всё сильней запутывалась в тайнах этого дома. Отношения между людьми, казавшиеся простыми и искренними, на самом деле, напоминали прибрежную скалу, большая часть которой скрыта под водой. Изредка проявлялись истинные страсти, так же дно океана обнажается во время отлива.
        ГЛАВА 11
        Если учесть, что я почти ничего не вспомнила и в своей жизни не могла разобраться, то мне стоило держаться подальше от Климова и его знакомых. Кто я такая, чтобы исследовать чужие скелеты в шкафу? Но болезненное, волнующее чувство, возникшее после нашей встречи в клинике, вновь и вновь притягивало меня к нему. Даже сейчас мой взгляд против воли остановился на его лице, изучая каждую черточку.
        Я вдруг вспомнила, как в клинике, сжимая его ладонь, пожелала, чтобы он взял меня с собой. Буквально внушила ему эту мысль. Некрасивый поступок, связанный с нарушением свободной воли другого человека. А вдруг та симпатия, которую я испытываю, всего лишь следствие того желания? Своего рода наказание за вмешательство в чужую судьбу?
        Я вздрогнула, и это не осталось незамеченным Лизой. Девушка заботливо спросила, как я себя чувствую, и не нужно ли мне отдохнуть. Сама Лиза казалась такой же бодрой и свежей, как и утром, и явно собиралась сидеть с Климовым до глубокой ночи.
        «А потом перебраться в его спальню, - прозвучал в голове ехидный голос, - какое мне дело?» - одернула я себя, и, поднявшись, пожелала всем доброй ночи.
        Тем вечером я долго не могла уснуть. Виноват ли в том ветер за окном, поднимавший целые тучи снега, попытки вспомнить прошлое, или же навязчивые мысли о Климове и Лизе - не знаю. Провалявшись несколько часов, я забылась тревожным сном, похожим на забытье.
        … И снова оказалась на цветущем лугу. На этот раз я не собиралась плести венок. Я шла по узкой тропинке, куда-то спеша.
        Внезапно справа от меня трава начала желтеть. Головки цветов безжизненно повисли, тонкие стебельки и листья становились сухими прямо на глазах. Я остановилась, попятилась назад, вспоминая, что уже видела нечто подобное.
        В воздухе разлился странный фиолетовый свет. Там, куда он падал, трава мгновенно увядала. Повернув голову, я увидела знакомую металлическую коробку в каких-нибудь десяти шагах от себя. Исходящее от неё сияние становилось все сильнее.
        Я понимала, что нужно бежать, но сил не было. Затем мои ноги двинулись сами, но не прочь от опасной коробки, а по направлению к ней.
        Шаг, ещё шаг. Фиолетовый свет всё ближе. Ещё немного, и он коснётся меня.
        Я закричала от ужаса… и проснулась.
        ***
        Я несколько минут лежала неподвижно, ощущая холодные капли пота, выступившие на висках. Руки, вцепившиеся в одеяло, мелко дрожали.
        «Это всего лишь сон», - успокаивала я себя. Сон, который привиделся мне дважды, за короткий период времени.
        Как и многие люди, я видела яркие, красочные сны, но не запоминала их. И, тем более, не дрожала от страха, проснувшись среди ночи из-за иллюзорной картинки. Почему же этот сон так меня напугал? Что такого жуткого в небольшой металлической коробке, пусть и испускающей странное сияние?
        Я не знала ответа на эти вопросы. Но, одно то, что сон пришел ко мне снова, говорило о его важности. Возможно, подсознание пытается предупредить меня об опасности.
        Но, какой? Как загадочная коробка связана со мной? С момента аварии я не видела ничего хоть отдаленно напоминающего подобный артефакт.
        А то, что коробка - именно артефакт, причем несущий негативную энергию, я не сомневалась. Слишком быстро его сияние испепелило траву. И я не хотела бы встретиться с такой вещью в реальности. Тем более, сейчас, когда даже не знала, какими способностями обладаю.
        И, всё же, коробка казалась мне смутно знакомой. Словно я видела её раньше, до того, как потеряла память. И, наверное, она была очень важна, иначе мои утерянные воспоминания не возвращались бы ко мне во сне.
        «Не знаю, что думала прежняя Марианна по поводу артефакта, и зачем он ей понадобился, - сердито размышляла я, поправляя сбившуюся подушку, - но ты будешь держаться подальше от всякой мистики. И, если, вдруг, заметишь коробку, сбежишь от неё как можно дальше».
        Эта мысль немного успокоила меня. Перевернувшись на другой бок и вытянув руку поверх одеяла, я закрыла глаза и вскоре крепко заснула.
        …Следующие два дня прошли спокойно. Я бродила по дому, гуляла по расчищенным дорожкам в саду, болтала с Лизой и слугами. Только Нателла старательно избегала меня, боясь, что я напомню ей о сером платье и связанной с ним тайной. Несмотря на данное обещание, женщина явно не желала раскрывать секреты хозяина.
        Если честно, я тоже не страдала излишним любопытством. Интуиция подсказывала мне, что лучше всего вести себя тихо и ни во что не вмешиваться. Вряд ли Климову понравится, что я «сую нос» в его дела.
        Я хорошо понимала, как непрочно мое положение в этом доме. Я - не родственница хозяину, и, тем более, не любовница. Меня в любой момент могут попросить уехать. До этого хотелось бы вернуть свои воспоминания или, хотя бы, найти друзей.
        И, видит Небо, я старалась. От долгого сидения в кресле перед компьютером болела спину, а глаза - покраснели и воспалились. Но, одного имени слишком мало, чтобы найти человека в многомиллионной Москве. А если я - приезжая? Тогда поиск мог затянуться до бесконечности.
        Итак, что мне ещё известно? Имя, примерный возраст, возможная близкая родственница - бабушка, если верить обрывку воспоминаний. Почему, в таком случае, она меня не ищет?
        Я покусала кончик шариковой ручки, которой делала записи. Есть несколько вариантов: мы поссорились и разорвали отношения, редко писали друг другу, и она просто не знает о моем исчезновении, и последний, самый плохой: её нет в живых. А коварная память подкинула мне кусочек моего далёкого прошлого.
        При мысли об этом меня словно обожгло. Нет, это невозможно! Я не могла её потерять, только не её! Это так несправедливо!
        В глазах защипало. Я устало откинулась на спинку кресла и вдруг, точно наяву, услышала тихий ласковый голос: «Не плачь, чаровница! Ты вырастешь и станешь очень сильной. А я всегда буду с тобой».
        «Бабушка», - выдохнула я, чувствуя прикосновение мозолистой руки к своим волосам. Она очень меня любила. И, похоже, знала о моих способностях, иначе не назвала бы чаровницей.
        «Чаровница Марианна», - ввела я в поисковую строку Яндекса и рассмеялась. Выпала куча ссылок, заведомо не имеющих ко мне отношения. Амулеты на удачу, услуги прорицательниц и тому подобное.
        ***
        Я вдруг вспомнила коробку из моего сна. Жаль, не запомнила, как она выглядела. Вдруг странная штука реально существует и имеет отношение к моему прошлому?
        Поежившись, я отвернулась от монитора. Надеюсь, что нет. Этот артефакт должен обладать убийственной силой. Ведь, даже будучи запертой, коробка излучала сияние, на корню уничтожившее траву. Такие вещи не должны попадать в людские руки.
        Когда в комнату проникла узкая полоска лунного света, я поняла, что засиделась за столом. Часы показывали половину двенадцатого. Ужинала я в компании Лизы, потому что Климов не вернулся из Москвы.
        «У него важная встреча, - пояснила Лиза. - Скорее всего, он останется ночевать в Москве».
        В отсутствие хозяина особняк казался вымершим. Рабочий день у обслуживающего персонала закончился, и они ушли к себе. Лиза, пожаловавшись на головную боль, тоже отправилась спать раньше обычного.
        Поэтому я удивилась, когда услышала в коридоре противный скрип, а затем шорох.
        - Кто там? - громко спросила я, но ответа не последовало. Ещё более удивленная и немного испуганная, я выглянула в коридор.
        Он оказался пуст. Я уже решила, что мне послышалось, как скрип повторился.
        Первая мысль, которая пришла мне в голову, - что в дом проникли воры. Особняк большой, многие комнаты пустуют. Конечно, охрана есть, но пока слуги отреагируют и вызовут её. А ведь даже одна картина из тех, что висят в холле, стоит целое состояние.
        Наверное, следовало позвонить Нателле. Тем более, что домоправительница сама велела обращаться к ней в затруднительных случаях. Но я, ступая как можно тише, прошла вперед, и выглянула из-за угла.
        Открывшаяся картина едва не заставила меня рассмеяться. Я ожидала увидеть людей в тёмной одежде, крадущихся вдоль стены, а вместо этого передо мной появился кот. Большой, серый, с черными полосками и пушистым хвостом, которым он поводил из стороны в сторону. Котище сидел на полу, рядом с обитым бархатом креслом, и неторопливо точил когти об антикварную мебель.
        - Ты что творишь, негодник? - возмутилась я. Впрочем, не слишком сурово.
        Кот повернул голову, смерил меня зелёным взглядом, и, решив, что я не заслуживаю внимания, вернулся к своему занятию. Правда, он ещё сказал что-то вроде «мряф», что можно было бы перевести как «привет» и «не мешай».
        Что ж, я - настоящая чаровница. Понимаю язык животных.
        - Чей ты, серый? - спросила я, подходя ближе и наклоняясь, чтобы погладить кота. Тот ловко вывернулся из-под моей руки, и, коротко мяукнув, метнулся в сторону и исчез за неприметной дверью, сливавшейся со стеной.
        Мне показалось, что щёлкнула задвижка. Бедный кот, как он теперь выберется?
        Я подошла к двери и внимательно её осмотрела. Судя по всему, раньше это была обыкновенная деревянная дверь, но её оклеили обоями того же цвета и рисунка, что и в коридоре.
        Я уже говорила, что не любопытна, и не собираюсь лезть туда, куда не просят? Забудьте об этом.
        Оглядевшись по сторонам, я поняла, что никто за мной не следит. Потом повернула металлическую ручку, и дверь беззвучно распахнулась.
        Воздух внутри оказался спёртым, как будто помещение давно не проветривали. Я пошарила рукой по стене, нашла выключатель и щелкнула по нему.
        Я ожидала увидеть чулан или кладовку, которую по какой-то причине перестали использовать. Но это оказались несколько смежных комнат, обставленных с большим вкусом. Мебель, занавески, ковер на полу, даже фарфоровые статуэтки, расставленные на полках, - всё было тщательно продумано. Никаких ярких цветов или вызывающей раздражения роскоши. Здесь явно поработал хороший дизайнер из тех, что берут тысячи долларов за консультацию.
        Я с восхищением осмотрела гостиную, потом заметила ещё одну дверь, ведущую в спальню. Именно там, на шёлковом покрывале, которым была застелена кровать, обнаружился серый кот. Он лежал, свернувшись клубочком и опустив голову на передние лапы. Моё появление не вызвало у него особой радости.
        - Нельзя валяться на кровати без разрешения. А также заходить в чужие комнаты, - я подумала, что последние слова можно адресовать и мне. Эти комнаты почему-то закрыли. И даже Нателла, которая в один из первых дней провела меня по всему дому, не обмолвилась об их существовании.
        Кот зевнул, показав розовую пасть. Я попыталась поднять его, но он с поразительной ловкостью выскользнул из моих рук и забился под кровать.
        ГЛАВА 12
        Я обвела взглядом спальню, в поисках предмета, которым можно было выманить кота. Заметила стоявший в углу шкаф и открыла его.
        Все полки оказались забиты женской одеждой. Часть из неё так и лежала в полиэтиленовых пакетах, с прикрепленными бирками. Я поняла, где Римма взяла синее платье, которое принесла мне в первый день пребывания в этом доме.
        Я машинально перебила вещи. Почти все новые, известных брендов и баснословно дорогие. Почему их оставили здесь? Забыли? Или просто рука не поднялась выкинуть? И, что случилось с их хозяйкой?
        Мне вдруг стало страшно, словно я подсмотрела что-то, не предназначенное для моих глаз.
        Я уже собиралась захлопнуть шкаф, как вдруг заметила нечто длинное и серое, висевшее на плечиках. Протянув руку, я вытянула платье из серебристо-серого шелка, с глубоким вырезом на спине. Ткань была очень приятна на ощупь.
        Я медленно выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал противный холодок. В отличие от других, это платье часто носили, судя по потемневшему ярлычку. Неудивительно, платье красивое и… очень похоже на то, что посоветовала мне купить Лиза. То, которое Нателла, верная домоправительница Климова, умоляла меня не надевать.
        «Да что за ерунда здесь творится?»
        Я отшвырнула платье, как ядовитую змею, и оно с тихим шелестом упало на кровать. Но основной сюрприз ждал меня впереди.
        Забыв про кота, я уже собиралась сбежать, как вдруг заметила какую-то картину, висевшую на противоположной стене. Это был портрет молодой женщины в овальной раме из дерева.
        Художник изобразил незнакомку в том самом платье из серого шелка, которое я только что держала в руках. Девушка сидела, облокотившись одной рукой о стол, в другой она держала полураспустившийся бутон розы. Её серые глаза, казалось, проникали прямо в сердце. Но взгляд был задумчивый и грустный, как будто девушку что-то тревожило. Мягкие каштановые кудри, подобно блестящей шали, окутывали плечи.
        Меня восхитило не мастерство живописца, сумевшего передать, за внешней красотой, ранимую и нежную душу. Не обаяние незнакомки, чем-то напоминавшей аристократок с картин, написанных в девятнадцатом веке. Меня удивило и даже напугало её сходство… со мной.
        Да, я старше этой девушки, и у меня никогда не было такого испуганного взгляда, как у неё. Волосы у меня темнее, и глаза серо-карие, а не прозрачные, как вода в пасмурный день. И, всё же, сходство поразительное.
        В голове заметались мысли, от самых нелепых: я, что, нашла свою родственницу; до более насущных: зачем Лиза купила мне серое платье? И кем эта девушка приходится Климову?
        «Ты знаешь ответ?» - жестко напомнила я себе. Во рту появился противный привкус, будто я проглотила что-то горькое.
        Доброта и внимание Климова предназначались вовсе не мне. Он видел во мне загадочную девушку с портрета. И другие люди, живущие в доме, не могли не заметить сходства. И верная служанка Нателла, так оберегающая хозяина, и, конечно, влюбленная Лиза.
        Я перевела взгляд на деревянную полку, находившуюся под портретом, и, среди книг, заметила прямоугольный снимок. На нем была изображена шатенка с портрета, и Климов, обнимающий её за плечи. Судя по всему, снимали на борту яхты - за спиной парочки простиралась морская гладь. Ветер растрепал волосы Климова. Мужчина улыбался так широко и искренне, как улыбаются только очень счастливые люди.
        У меня вырвался тяжелый вздох. Как бы я хотела, чтобы ничего этого не было - ни аварии, ни потери памяти, ни моего знакомства с Климовым. Я бы хотела никогда не приезжать в этот дом, не заходить в эту комнату. Лучше пустота в душе, чем эта боль, словно кислота, капля за каплей, разъедающая сердце.
        - Мряу?! - донеслось откуда-то снизу.
        Серый кот каким-то образом почувствовал, что мне плохо. Мягко переступая лапами и подняв хвост, он кружил вокруг меня, прижимаясь то боком, то головой. Я наклонилась и погладила его. Кот громко заурчал.
        Противный комок, застрявший у меня в горле, начал понемногу рассасываться.
        - Хороший мальчик, - я почесала кота за ушком. - Пошли отсюда.
        ***
        - Что вы здесь делаете?!
        Я вздрогнула и медленно повернулась. Как бы мне хотелось, чтобы голос Климова мне почудился! Или, чтобы это оказалось сном, и я проснулась в своей мягкой и удобной кровати, укрытая тёплым одеялом.
        Но, нет. Климов стоял в дверях спальни, буквально испепеляя меня взглядом. Его лицо приобрело серый оттенок, губы побелели. Пальцы с такой силой вцепились в косяк двери, что я испугалась, что на нём останется вмятина.
        Он слегка пошевелился, и до меня доплыл аромат дорогого коньяка. Отлично! Он ещё и пьян. Просто замечательно.
        Я растянула губы в улыбке. Получилось откровенно жалко. Я чувствовала себя так, словно Климов застал меня на месте преступления. Например, отравила его любимую собаку или стащила фамильные драгоценности. Хотя, возможно, сделай я нечто подобное, он бы меньше рассердился.
        Некрасиво, конечно, заходить в чужие комнаты без разрешения. Но Климов не запрещал мне ходить по дому. И то, что я наткнулась на эту спальню, случайность. Только вряд ли Эльдар мне поверит.
        Молчание затягивалось. Я огляделась по сторонам в поисках выхода. Но в спальню вела единственная дверь, которую загородил Климов.
        - Э… - пробормотала я. - Простите, Эльдар Сергеевич. Я не хотела «совать нос» в вашу личную жизнь. Но в эту комнату забежал котик. Я боялась, что он не сможет выбраться. Котик… Серый? Кис-кис.
        Куда пропало это наглое животное? Сначала заманило меня сюда, а потом бросило одну, на растерзание хозяину. Ну, Серый! Попадись мне только.
        - Значит, виноват кот? - обманчиво ласковым тоном произнес Климов. У меня от его голоса мурашки побежали по телу.
        - Д - да, - прошептала я, глядя на него, как кролик на удава. Климов вызывал у меня разные чувства - от раздражения до симпатии и восхищения. Но никогда прежде я его не боялась.
        Он медленно отлип от стены, к которой привалился плечом. Окружавшая его аура гнева, казалось, стала ещё более плотной. Не требовалось особых способностей, чтобы понять, что Климов разозлен до крайности.
        - Какой же я дурак, - с неожиданной горечью произнес он. - А ведь я почти поверил тебе.
        - Эльдар Сергеевич, - пискнула я, - я, правда, не хотела вас обидеть или как-то вам навредить. Может, забудем об этой встрече? Обещаю вам, я больше никогда не зайду в эту комнату. А сейчас я хотела бы вернуться к себе.
        Ответа не последовало. Климов наклонил голову так, что тёмные пряди волос скрыли лицо. Казалось, он забыл о моём существовании.
        Воспользовавшись этим, я сделала пару шагов, надеясь проскользнуть мимо него. Наивная. Стоило мне приблизиться, как сильная рука сжала мое плечо, притягивая ближе к Климову.
        Я почувствовала его дыхание на своей щеке.
        - Не так быстро, дорогая, - произнес он. - Сначала ты расскажешь, кто ты, и на кого работаешь. И зачем начала раскапывать ту давнюю историю.
        - Я не понимаю, о чём вы! - выдохнула я, напрасно пытаясь освободиться. Ситуация нравилась мне всё меньше. А, что, если Климов вызовет охрану, и меня, в лучшем случае, обвинят в проникновении в чужой дом и посадят в тюрьму. О худшем варианте развития событий и думать не хотелось.
        - Ты неплохо сыграла свою роль, дорогая, - губы Климова коснулись моего уха, и по моему телу пробежала волна жара. - Такая милая, испуганная девочка, без единого друга во всём мире. А потеря памяти, вообще блеск! Кто придумал такой замечательный ход? Назови его имя, и я оставлю тебя в живых.
        Он вывернул мне руку сильнее, и я вскрикнула от боли. На глаза навернулись слезы. Почему мне так не везет? Я действительно завидовала Лизе, мечтала оказаться поближе к Климову? Ощутить тепло его тела? Беру свои слова обратно. Он мало того, что неадекватен, так, возможно, ещё и маньяк.
        «Успокойся, - приказала я себе. - Не показывай своего страха. Климов пьян и не отвечает за свои поступки. И его разозлило, что малознакомая девушка, которую он приютил, нашла спальню его бывшей любовницы. Видимо, она была ему очень дорога».
        - Эльдар Сергеевич, - как можно ровнее, произнесла я, - то, что вы сейчас делаете, вас не достойно. Вы можете запугать меня, можете ударить, даже избить, но ответов на свои вопросы вы не получите. Потому что меня никто не нанимал. Я - не журналистка и не работаю на компанию ваших конкурентов. И я действительно потеряла память, что могут подтвердить врачи. Я согласна ещё раз пройти обследование, если это вас убедит. И уверена, что ваша служба охраны проверила меня под микроскопом. Они не узнали ничего подозрительного, верно?
        Я впервые видела Климова так близко. Тёмные глаза, смотревшие на меня в упор, слегка прояснились, словно в моих словах была доля истины. Но хватка его пальцев на моём плече не ослабла.
        - Складно говоришь, - хмыкнул он. - И ты действительно случайно зашла сюда?
        Я закивала. Может, пронесет?
        Внезапно лицо Климова изменилось. Мёртвенная бледность сменилась слабым румянцем, на лбу выступили капельки пота. Он глубоко вздохнул, окутав меня запахом дорогого спиртного.
        Поморщившись, я отвернулась. Терпеть не могу пьяных.
        ГЛАВА 13
        Климов это заметил:
        - Не нравится? Ты слишком избалованная, Марианна, для обычной девушки без гроша в кармане. Кстати, раз уж ты здесь, и всё видела. Ты поняла, кому принадлежала эта комната?
        Я бы с удовольствием покачала головой, но не рискнула лгать под взглядом Климова.
        - Думаю, женщине, которую вы любили.
        Он прижался ко мне еще теснее.
        - Правильно, думаешь. И эта женщина, по странному совпадению, очень похожа на тебя. Понимаешь, к чему я клоню?
        Я резко отвернулась, и его губы скользнули по моей щеке. Он, что, собирался поцеловать меня? Совсем «берегов не видит»?
        - Вы пьяны, господин Климов, - с отвращением пробормотала я. - Отпустите меня немедленно.
        - Иначе, что? - хрипло рассмеялся он. - Ты же - умная девочка, понимаешь, что за всё надо платить. А я мог бы создать тебе райские условия. Всё, что захочешь: квартира, машина, тряпки, брюлики…
        - Благодарю покорно, - ядовито бросила я, - а Лизу вы также уговаривали? И ту девушку, что жила в этой комнате?
        Его глаза вспыхнули, как угли, и тут же погасли. На мгновение я подумала, что он не знает, что со мной делать - то ли поцеловать, то ли ударить.
        - Лизу не нужно уговаривать. Она - липучка, от которой я никак не могу избавиться. К тому же, дальняя родня. А мои отношения с Софьей - не твоего ума дело. Я хочу, чтобы ты заменила мне её. Вот и всё.
        Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Он не то, что не любит, а даже не желает меня. Ему нужно, чтобы я заменила его бывшую любовь.
        - Это отвратительно, - вырвалось у меня.
        Климов подцепил пальцем одну из бретелек платья и спустил её вниз.
        - Что именно? То, что я пытаюсь купить тебя? Или то, что я честен с тобой, и не пытаюсь запудрить тебе мозги клятвами в вечной любви? Но ты слишком умна для подобного, Марианна. Давай, назови свою цену. Хватит ломаться. Не могу поверить, что такая красавица, как ты, не получала подобных предложений.
        «Не помню, - мрачно подумала я. - Но, думаю, что прежняя Марианна ответила бы так же».
        - Будь вы в десять раз богаче, у вас не хватило бы денег, чтобы купить меня, - процедила я. - Я не лягу под вас, господин Климов, даже останься вы последним мужчиной на земле.
        Меня душила ярость и разочарование. И настолько униженной я себя в жизни не чувствовала, словно меня раздели и окунули с головой в нечистоты. Хотелось встать под горячий душ и отмыться. А, потом, вернуться к себе, свернуться клубочком на кровати, и плакать.
        Мои слова произвели на Климова ошеломительное впечатление. Он несколько секунд молчал и открывал рот, точно рыба, выброшенная на берег.
        - Ах, ты… - выдохнул он, наконец, поднимая руку. Я зажмурилась в ожидании удара. Но его так и не последовало. Послышался шорох, потом короткое «мряу» и болезненный вскрик Климова.
        Пальцы, сжимавшие мое плечо, разжались. Открыв глаза, я увидела, как мужчина пытается отмахнуться от серого кота, вцепившегося в его руку. А слова, которыми Климов наградил «это мерзкое животное», я просто не решусь повторить.
        Я позвала кота и бросилась к выходу. Серый зверь оказался понятливым. Выпустив запястье Эльдара, и угрожающе прошипев что-то, он припустил за мной.
        Не помню, как я оказалась в своей комнате. Захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, я некоторое время стояла, не в силах пошевелиться. Я с ужасом вслушивалась в ночную тишину, боясь, что вскоре в коридоре зазвучат тяжёлые шаги Климова. Он ворвётся в мою комнату, и тогда… Даже Серый не спасет меня от разозлённого до предела мужчины.
        И что же мне делать? Вызвать охрану? Позвонить в полицию? Даже не смешно. Охрана, как и все люди в этом доме, подчиняются Климову. А полиция просто не захочет связываться с богатым и влиятельным человеком. И, даже если полицейские приедут по вызову, я исчезну раньше. И никто меня не найдёт.
        Права была Нателла - мне не стоило приезжать сюда.
        Я медленно соскользнула вниз, на пол. Кот, словно понимая мое состояние, замурлыкал и потёрся головой о мою руку.
        - Хороший мой, - прошептала я, почесав его за ухом. - Спасибо тебе.
        Так прошло несколько минут. В доме по-прежнему царила тишина, и я начала постепенно успокаиваться. Может, Климов пришел в себя, и понял, что наделал глупостей? Зачем ему я? Найдутся тысячи девушек, готовых на все, чтобы оказаться в его постели. А если ему требуется внешнее сходство с бывшей любовницей, то пластическая хирургия творит чудеса.
        Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь. Так плохо мне ещё не было. Не знаю, правда, как складывалась моя жизнь до аварии, но уверена: я никогда не чувствовала себя вещью, выставленной на торги.
        И что же теперь делать? Гордость советовала немедленно уйти из этого дома. Здравый смысл нашёптывал другое: «Допустим, ты сейчас хлопнешь дверью. Но куда ты пойдешь? Кто поможет тебе? Кому нужна женщина, потерявшая всё, включая собственную память?»
        «Но я вполне здорова, - возразила я этому голосу. - Руки - ноги целы, и я могу о себе позаботиться. Можно обратиться в социальную службу, пожить временно в приюте и искать работу. Уборщицы, дворники и мойщицы посуды нужны всегда».
        Хотя, конечно, я никогда не мечтала работать на низкооплачиваемой должности.
        «Подожди хотя до утра, - устало предложил мой внутренний голос. - Ты же не хочешь из-за своей глупости, прости, гордости, заблудиться в лесу и замерзнуть?»
        ***
        Я поднялась на ноги и выпрямилась, демонстрируя полную готовность покинуть место, где меня оскорбили. И тут же поняла, что с трудом могу передвигаться. То ли от усталости, то ли из-за волнений этой ночи, ноги меня не держали.
        Подойдя к кровати, я буквально рухнула на неё. Как же хорошо всё начиналось! Девушка, попавшая в беду, и так вовремя появившийся рыцарь на белом коне. Пора бы уже понять, что чудес не бывает. Или я, вместе с памятью, потеряла последний ум?
        Мои мысли снова вернулись к Климову. «Многие бы с вами не согласились. Я вовсе не добрый человек», - как-то сказал он мне. И всё же, вопреки всему, что случилось этой ночью, мне хотелось верить, что лучик света в его душе ещё не погас. И боль от потери так невыносима, что ему хочется причинить кому-то такое же страдание. Как будто рана в чужой груди исцеляет нашу собственную.
        В дверь осторожно постучали. Я вздрогнула всем телом, но тут же догадалась, что это - не Климов. Тот не стал бы стучать. И, в ночной тишине, я бы обязательно услышала его шаги.
        Дверь приоткрылась, пропустив Лизу. Девушка вошла так осторожно, словно боялась, что ей в голову прилетит одна из фарфоровых статуэток, стоящих на полке.
        - Извини за вторжение, - тихо сказала Лиза. - Но я подумала, что ты ещё не спишь.
        Я пожала плечами. Сомневаюсь, что вообще смогу уснуть этой ночью.
        - Марианна, вы с Эльдаром поссорились? Я слышала шум.
        Я молчала, глядя перед собой. Зачем вообще пришла Лиза? Или её прислал хозяин дома?
        Девушка вздохнула, накручивая на палец длинный золотистый локон. Несмотря на поздний час, она выглядела замечательно: в пеньюаре из бледно-голубого шелка, украшенного кружевом, и с копной светлых волос, разметавшихся по спине.
        - Ты - неплохой человек, Марианна. И мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этой… неприятной стороной характера Эльдара.
        Я подняла на неё глаза. Неприятной? Это ещё мягко сказано. В той комнате я реально испугалась, что он меня изнасилует или изобьет. А, возможно, и то, и другое.
        - Он не всегда был таким, - продолжила Лиза, будто прочитав мои мысли. - Я знаю его с самого детства.
        Серый кот, свернувшийся клубочком на кровати, поднял голову, смерил Лизу зелёным взглядом и предупреждающе зашипел.
        - Ой, и котище здесь, - улыбнулась девушка, протягивая к нему руку. - Как ты умудрилась с ним поладить? Это животное не слушается никого, кроме хозяйки. Даже Эльдару пару раз доставалось. А сколько я коту ветчины скормила, и всё зря!
        Словно подтверждая её слова, кот дёрнул кончиком хвоста, потом выбросил вперёд лапу с когтями, и только хорошая реакция уберегла Лизу от серьёзных царапин.
        - Видишь? Дикое животное. А ещё он дерёт антикварную мебель и гадит в тапки гостям. Эльдар, то и дело, грозится его выбросить. Но Нателла постоянно упрашивает оставить «бедного малыша, которого обижают злые люди». Если бы я была здесь хозяйкой…
        Она замолчала, понимая, что сболтнула лишнего. Я перевела взгляд на мирно спящего кота и подумала, что не зря тот невзлюбил Лизу. Если она выйдет замуж за Климова, то не только коту придется покинуть этот дом. Скорее всего, Нателла тоже лишится места.
        - О чём ты хотела поговорить? - я решила вернуться к делам насущным. Всё же третий час ночи - не лучшее время для светских бесед.
        Лиза, волнуясь, машинально одернула край пеньюара.
        - Ты же была в той комнате, да? Там, где раньше жила Соня?
        - Была, - не стала отрицать я, - но не понимаю, что в ней особенного, и почему её нужно скрывать. Или я ошибаюсь, и в доме есть ещё одна тайная комната?
        - Нет, - смутилась Лиза, - конечно, нет. Я много раз предлагала Эльдару сделать ремонт в бывших комнатах Сони, обновить мебель. Но он наотрез отказался. То ли решил себя помучить, то ли всё ещё надеется на её возвращение.
        Повисла пауза. Я осторожно почесала кота за ушком, и тот благодарно мурлыкнул.
        - Она была девушкой Эльдара?
        Лиза кивнула.
        - Почти невестой. Все считали, что они скоро поженятся. Со стороны они казались идеальной парой - оба молодые, красивые, полные сил. Но я близко общалась с ними и видела то, что обычно скрывают от чужих глаз. Эльдар очень любил Соню, а та… Мне кажется, она согласилась встречаться с ним ради его денег. Соня из бедной семьи, образования она не получила и до встречи с Эльдаром работала в магазине продавцом.
        Мне показалось, что Лиза как-то выделила слова «из бедной семьи». Словно она говорила не только о бывшей невесте Эльдара.
        ГЛАВА 14
        - Сначала она была в восторге от его подарков. Украшения, платья, машины, поездки на дорогие курорты - он ничего для неё не жалел. Но к хорошему привыкаешь быстро. В один прекрасный день ей надоело притворяться влюблённой. Они начали ссориться. Эльдар ревновал её к каждому мужчине, с которым она общалась. В ответ она флиртовала, кокетничала даже с прислугой и охранниками, улыбалась другим и всё реже - ему. Наверное, у неё кто-то появился, потому что она всё чаще уединялась в своей комнате с телефоном в руках.
        Что случилось дальше, мне неизвестно. Возможно, Эльдар уличил её в измене и впервые поднял на неё руку. После этого она исчезла.
        Я вздрогнула, несмотря на то, что в комнате было тепло.
        - Что значит, «исчезла»?
        - Просто ушла. Эльдар вернулся домой, а её - нет, - в голосе Лизы прозвучало странное удовлетворение, и я задумалась, не знает ли она больше, чем говорит.
        - Но ведь человек не может просто исчезнуть! - возмутилась я. - Её, хотя бы, искали?
        Лиза пожала плечами.
        - Не знаю. Эльдар как-то обмолвился, что получил от неё письмо по электронной почте, спустя месяц после побега. Соня сообщила, что у неё - всё хорошо, она уехала с любимым человеком, и просила не искать её.
        У меня мелькнула мысль, что письмо, особенно электронное, мог отправить кто угодно. И, если это правда, куда же подевалась девушка?
        «Наверное, Эльдар тоже думал об этом. Он чувствовал себя виноватым в её исчезновении и поэтому запретил переделывать её комнаты. Он словно хотел наказать себя…»
        - После побега Сони Эльдар изменился, - продолжила Лиза. - Он начал пить, а в нетрезвом состоянии он совсем другой человек. Холодный, безжалостный. Он опасен, Марианна… особенно для тебя.
        Я смахнула капли пота, выступившие на лбу. Потом неловко пробормотала:
        - Почему, для меня?
        - Ты же видела портрет Сони, - просто, как маленькому ребенку, пояснила Лиза. - Ты очень на неё похожа. Правда, волосы у тебя темнее, и глаза другого цвета. И ты, по сравнению с этой бедной глупышкой, гораздо сильнее. Но, если Климов захочет, он без труда сломает тебя. Испортит тебе жизнь, а, когда наиграется, выбросит за дверь.
        «Но тебя-то он не выбросил», - подумала я, встретившись с ней взглядом. Лиза, словно прочитав мои мысли, добавила:
        - Я - другое дело. И люблю Эльдара и приму его любым: добрым, злым, ласковым или жестоким. Я буду стараться поддержать его во всем, что бы он ни делал. Но ты, Марианна. Ты же не влюблена в него, верно? И ты не стремишься к обеспеченной жизни, как несчастная Соня. Зачем тебе этот дом с его тайнами? Зачем сложности с его хозяином? Зачем пытаться разобраться во мраке чужой души, если ты даже о себе ничего не знаешь?
        Она была права. Те же мысли приходили и мне в голову. Я задумчиво кивнула, и Лиза, просияв, подошла и обняла меня:
        - Если ты решишь уехать, не сомневайся, я помогу тебе с жильем и оформлением документов. Мы же подруги, верно? А сейчас уже поздно. Отдыхай, Марианна. Увидимся утром.
        Дверь за ней закрылось, шаги стихли вдали. А меня вдруг охватил такой страх, что я едва не бросилась вслед за Лизой, чтобы умолять её вернуться.
        Только остатки гордости удержали меня от этого. И я сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и не могла заставить себя погасить свет. Чего я боялась? Эльдара Климова? Если верить Лизе, за фасадом респектабельного бизнесмена скрывался опасный и непредсказуемый человек, готовый на всё ради достижения своих целей. Или же меня пугал сам дом, ставший свидетелем таинственного исчезновения или же… преступления?
        «Преступление, - лихорадочно думала я, - это бы всё объяснило. И перепады настроения Климова, и недосказанность, прозвучавшую в словах Лизы, и даже неприязнь ко мне домоправительницы. Нателла явно боялась, что я напомню Климову об исчезнувшей Соне. И… если он хоть как-то причастен к её исчезновению… мне тоже угрожает опасность. Предлагал же он мне её заменить. Сначала в роскошных комнатах этого дома, потом - на тусовках и модных курортах, а затем? На кладбище?»
        Мои зубы противно застучали. Я никак не могла согреться, поэтому встала и принялась ходить по комнате, прислушиваясь к каждому шороху. Откройся в этот момент дверь, и войди хотя бы служанка Римма, я бы вскрикнула от ужаса.
        Но в особняке царила тишина. Минуты шли, никто меня не беспокоил. И постепенно моё дыхание выровнялось, сердце перестало отчаянно биться. Я вдруг почувствовала, как сильно устала.
        «Завтра, - сонно подумала я, опускаясь на кровать, - всё завтра. Точнее, уже сегодня, но через несколько часов. А если кто-то решится сюда зайти, тем хуже для него. Я страшна в гневе, если не высплюсь».
        С такой оптимистической мыслью я и заснула.
        ***
        Мне снилась девушка в сером платье, которая печально смотрела на меня и пыталась что-то сказать. Я знала, что это важно, но не могла расслышать, ни слова. Наконец, Соня махнула рукой и исчезла.
        Я открыла глаза, когда за окном рассвело. Лучи зимнего солнца золотили окна моей спальни, и в их ласковом свете ночные страхи показались мне надуманными. Подумаешь, увидела запертую комнату? Или резко поговорила с Климовым? Это не основание, чтобы подозревать всех вокруг. Так может и паранойя развиться.
        Тут я вспомнила, что ответила на предложение Климова заменить Соню, и покраснела. Будем надеяться, что он уже не помнит, что говорил в нетрезвом состоянии. А если помнит, тогда придется покинуть этот дом и искать жилье и работу. Я же всё равно не собиралась, оставаться здесь надолго, не так ли?
        Но тут, повернувшись, я увидела нечто такое, отчего все мысли о Климове и тайной комнате вылетели из моей головы. На столике возле кровати лежал мобильный. Я уже давно не проверяла его, потому что не надеялась на чей-либо звонок. Но сейчас от него исходило слабое свечение, свидетельствующее о входящем сообщении.
        Почему-то я не обрадовалась, а испугалась. И даже не подумала, что сообщение может быть от МЧС или же рекламным, от какой-то фирмы. Очень осторожно я взяла телефон в руки и нажала на кнопку.
        Высветилась короткая фраза:
        «Сделай то, что обещала».
        Чтооо?
        ***
        Я сжала телефон с такой силой, что едва не сломала. Потом несколько мгновений смотрела на экран, в надежде, что сообщение исчезнет. Но буквы по-прежнему ярко светились на тёмном фоне. Я швырнула телефон на столик и медленно опустилась на кровать, обхватив голову руками.
        Значит, не настолько все забыли Марианну, как я думала. Кому-то известен этот номер телефона, и этот человек требует у меня выполнить какое-то обещание. Интересно, что имеется в виду? Вернуть долг? Встретиться с кем-то?
        Я невесело усмехнулась. Можно гадать целый день, и даже не приблизиться к правильному решению. А если учесть, что я забыла свое прошлое, то вероятность верного ответа стремится к нулю.
        Меня вдруг осенило - что, если незнакомец просто ошибся номером? В сообщении нет ни имени, ни подписи. Почему я решила, что оно адресовано именно мне? Тем более, что телефон, купленный на чужое имя, столько времени молчал.
        Был только один способ узнать ответ. Схватив мобильный, я внимательно изучила номер, с которого пришло сообщение. Цифры казались незнакомыми. Тогда я нажала на клавишу «позвонить» и напряглась в ожидании ответа.
        Неужели сейчас мне приоткроется часть моего прошлого? Я поговорю с человеком, который знал Марианну. И, если она ему что-то обещала, он будет вдвойне заинтересован, чтобы помочь мне.
        «Не радуйся раньше времени, - вмешался внутренний голос, - скорее всего, сообщение - просто ошибка, и этот человек не слышал ни о какой Марианне».
        Но всё получилось не так, как я думала. В трубке звучали долгие гудки. Я с бьющимся сердцем ждала ответа. Прошло сорок секунд, минута. А потом звонок сбросили.
        Я со злостью покосилась на мобильный, который сжимала в руке. Зачем писать странные сообщения, если не снимаешь трубку? Для розыгрыша слишком глупо. И неужели так трудно ответить на звонок? Извиниться и сказать, что ошибся номером, набирая СМС.
        Решив не сдаваться, я набрала ответное сообщение. «Здравствуйте, меня зовут Марианна. Вы мне писали о том, что нужно выполнять обещания. Но после несчастного случая я многое забыла. Пожалуйста, свяжитесь со мной, и поясните, что вы имели в виду».
        Отправив сообщение, я покрутила телефон в руках. Интуиция подсказывала мне, что ответа не будет. Почему-то человек, знавший номер моего телефона, не желал общаться со мной.
        Я вздохнула и подумала, что мне надоели загадки и тайны. Если бы наши отношения с Климовым остались дружескими, я могла бы попросить его найти человека, который мне писал. А теперь я даже не знала, к кому обратиться за помощью.
        Мои мысли плавно перетекли к хозяину дома. Вспомнились события прошлой ночи, и я снова удивилась, что меня никто не побеспокоил. На месте Климова я бы уже давно выставила нахалку, «сунувшую нос» в его прошлое, из своего особняка. Если, конечно, - тут я похолодела - он не придумал для меня более жестокое наказание.
        Настроение, и так не радужное после полученного сообщения, упало до нуля. И, когда в дверь тихо постучали, я морально созрела до того, чтобы ударить посетителя тяжёлой книгой по голове. А потом разбираться, зачем ко мне заглянули.
        Но это оказалась Римма, как всегда, приветливо улыбающаяся. Помогая мне одеваться, она ни слова не сказала о ночном происшествии, и я облегченно выдохнула. Хотя бы слуги не в курсе нашей ссоры с Климовым.
        ГЛАВА 15
        На завтрак в малую столовую я шла медленно. Я не знала, что сказать Климову или как взглянуть ему в глаза. И, хоть я и не чувствовала за собой вины, на душе у меня было неспокойно.
        К моему удивлению, стол оказался накрыт на одну персону. Ни Лизы, ни хозяина дома в комнате не оказалось. Только Нателла, стоявшая у окна, слегка кивнула мне в знак приветствия.
        - Доброе утро, Нателла, - поздоровалась я, садясь за стол. Место напротив меня, которое обычно занимал Климов, пустовало. Меня охватила странная смесь эмоций - от разочарования до облегчения.
        - Доброе утро, Марианна, - с непривычной мягкостью сказала домоправительница. - Как спалось?
        Я покраснела, подумав, что Нателла точно знает о событиях прошлой ночи. И не осуждает меня, что удивительно.
        - Благодарю, неплохо. Господин Климов, - мой голос дрогнул, - и Лиза ещё не встали?
        - Хозяина вызвали в столицу по срочному делу. Госпожа Горкина уехала вместе с ним.
        Бедная Лиза! Она так сильно влюблена, что боится отпустить Эльдара хоть ненадолго. Будь у неё возможность стать его тенью, она бы так и сделала.
        - Господин Климов оставил для вас письмо, - всё тем же ровным тоном произнесла домоправительница.
        А это уже интересно. Решил не встречаться со мной, а просто приказать оставить его дом?!
        Дрожащими пальцами я разорвала конверт. На колени упал исписанный неровным почерком лист бумаги. Похоже, Эльдар не часто берет в руки шариковую ручку.
        «Дорогая Марианна, - начиналось письмо, - прежде всего я хочу извиниться за свое поведение прошлой ночью. Я не хотел вас обидеть, и, уж тем более, мне не свойственно запугивать женщин или силой тянуть их в постель. Но вчера на банкете я выпил лишнего, и, когда пришел в комнату Софьи, и увидел вас там… Мне вдруг показалось, что время потекло вспять, что она вернулась. Это было неописуемо, словно меня навестил тень или призрак, пришедший с того света.
        Разумеется, то, что я говорил, относилось не к вам. Вы ни в чём передо мной не виноваты. Мне хотелось высказать всё той, что предала меня. Но это, увы, невозможно.
        Вы похожи на неё, Марианна, но только внешне. Вы попали в трудную ситуацию, но держались достойно. И, я уверен, вы сможете, если не простить меня, то хотя бы понять.
        Но я прошу вас об одном - не принимайте поспешных решений. Не уезжайте из моего дома прямо сейчас. К сожалению, возникло срочное дело, требующее моего личного участия. Я вернусь из командировки через две недели.
        Я нанял частных детективов, чтобы найти ваших родственников или знакомых. Возможно, скоро что-то прояснится.
        До скорой встречи, Марианна. Я надеюсь, мы ещё увидимся».
        Вместо подписи стояла одна буква «Э». Я бессознательно скомкала письмо, смотря перед собой застывшим взглядом.
        - Плохие новости? - негромкий голос Нателлы вернул меня к действительности.
        Я заставила себя улыбнуться.
        - Нет, совсем нет. Просто это так неожиданно.
        - Тогда кушайте, а то завтрак остынет.
        Я крошила в тарелке омлет, потом сделала из чашки глоток кофе, не чувствуя его вкуса. Мне хотелось снова перечитать письмо, но это было неудобно в присутствии Нателлы.
        Наконец, домоправительница ушла. Незнакомая горничная принялась убирать со стола, а я перешла в соседнюю комнату, чтобы посидеть в кресле и немного подумать.
        Еще вчера ночью я собиралась покинуть этот дом. Мне казалось, что после случившегося, никакие силы не убедят меня остаться. Но, прочитав письмо Эльдара, я заколебалась. Гнев и злость утихли, уступив место грусти и какой-то щемящей нежности.
        Я представляла, как трудно было гордому Эльдару извиниться передо мной. Кто он, и кто - я? Человек, наделённый богатством, властью и могуществом, и женщина без роду-племени, буквально навязавшаяся ему. Ни родственница, ни знакомая.
        И всё же, он извинился. Признал, что был неправ, и сделал всё, чтобы смягчить и успокоить меня.
        Значит, я ошибалась на его счет. Не может человек быть настолько двуличным. И снова перечитывая письмо, я старалась забыть всё, сказанное им в той комнате, и пыталась понять его.
        ***
        Я решила поставить себя на его место. Что испытывал Эльдар?
        Боль от предательства, не утихшая и через год. Попытки вспомнить, где ты ошибся, что сделал неправильно. И почему именно с тобой поступили так жестоко.
        И только одна строчка в письме напугала меня. «Тень или призрак, вернувшийся с того света». Так говорят о тех, кто умер, а не сбежал с любовником.
        Неужели Эльдар подозревает, или даже уверен, что Софьи нет в живых?!
        А что тут странного? У него было достаточно денег, чтобы найти неверную возлюбленную, где бы та ни спряталась. И приказать избавиться от неё…
        Я прикрыла ладонью глаза, пытаясь успокоить разгулявшееся воображение.
        Я же решила довериться Эльдару, так? И, как он просил, «не принимать поспешных решений». Но, как можно доверять человеку, которого подозреваешь в убийстве?
        Из моей груди вырвался вздох. Неизвестность мучила меня, я не знала, на что решиться. Уйти, и начать свою жизнь с нуля? Или рискнуть и остаться в доме Эльдара?
        Хуже всего, что у меня не было никаких доказательств в пользу той или другой версии. Сердце шептало, что Эльдар невиновен. Разум упорно твердил, что я принимаю желаемое за действительное, и что мне не под силу разобраться в тайнах этого дома.
        «Ты никогда не была трусихой, - наконец, сказала я себе. Несмотря на утраченные воспоминания, в этом я не сомневалась. - Почему бы не подождать две недели? Если бы Климов хотел тебе навредить, он бы давно это сделал. И, даже если ты сбежишь из этого дома, с его деньгами и связями, он легко тебя найдет. Так, может, лучше потратить время на что-то полезное? Съездить в Подмосковье - вдруг какое-то место покажется знакомым? Повесить свою фотографию в Интернете, на сайтах, где ищут людей: вдруг кто-то вспомнит? Если не родня, то, хотя бы, одноклассники или коллеги по работе. Да и с детективами, которых нанял Климов, неплохо бы пообщаться. Нельзя упускать ни единого шанса».
        Я выпрямилась и вздохнула с облегчением. Решение было принято, но в глубине души я знала, что не только желание вернуть своё прошлое, заставило меня остаться. Эльдар Климов и связанная с ним тайна интересовала меня не меньше. Но я старательно обходила эту мысль, как дети обходят тёмный чулан или подвал.
        ***
        За окном ярко светило зимнее солнце. Под его лучами снег вспыхивал разноцветными огнями, и казалось, что особняк окружают горы серебра и драгоценных камней.
        Я уже собиралась одеться и отправиться на прогулку, как вдруг мимо меня молнией пролетел серый кот.
        Он выскочил откуда-то из-за угла, едва не сбив меня с ног, и притормозил у двери, ведущей в боковой коридор. Повернулся, окинул меня внимательным взглядом и поводил пушистым хвостом из стороны в сторону. Словно приглашал следовать за собой. Потом, неслышно ступая, направился вперед.
        Я невольно вспомнила, как кот привел меня ночью в комнату Сони, и отвернулась. Мне не хотелось наткнуться на еще одну тайную комнату. Я собиралась уйти, как вдруг из коридора донеслось требовательное «мяу».
        Я не двинулась с места. Кот, немного подождав, снова мяукнул, но уже тише и ласковей. Он словно просил, а не требовал.
        Вздохнув, я последовала за ним.
        - Ты так ловко манипулируешь людьми, Серый, - сказала я. Кот повернул голову и посмотрел на меня большими, умными глазами. - Я уже один раз попалась на твою удочку и, в результате, поссорилась с хозяином дома. Надеюсь, сегодня меня не ждёт никаких неприятных встреч?
        Я прошла несколько пустых, роскошно обставленных, комнат. Кот сидел у стеклянной двери, нетерпеливо постукивая по полу кончиком хвоста.
        Стоило мне открыть дверь, как Серый одним изящным прыжком оказался внутри. Но я не могла злиться на капризное животное: слишком красивая картина предстала перед глазами.
        Зимний сад… Я никогда не бывала в подобном месте. Сквозь стеклянную крышу проникали солнечные лучи, освещая множество растений, всех размеров и окраски. Названия половины из них я не знала, я некоторые - ни разу не видела, даже на фотографии. Не удивилась бы, если б отдельные экземпляры доставили из Австралии и Южной Америки.
        Я медленно шла вперед, по узкой, посыпанной песком, дорожке. Влажный воздух был наполнен медовым ароматом. Зелёные листья, то и дело, касались моего лица, на крупных стеблях покачивались нераспустившиеся бутоны и цветы всевозможных оттенков.Если вспомнить, что, только-только начался февраль, и за стеклянной стеной сада лежал снег, зрелище получалось просто фантастическое.
        Я в шутку подумала, что, так, возможно, выглядел Эдем. Яркое солнце, огромное количество растений, тишина и покой. И, ни одного человека вокруг, кроме меня.
        «Ошибочка вышла, - усмехнулась я, - в Эдеме, кроме Евы, находился Адам. И закончилось всё для этой парочки не слишком хорошо».
        Мои мысли отчего-то вернулись к хозяину дома. Интересно, гулял ли он в этом саду? Любовался ли цветущими экзотическими растениями? Или же, построив особняк с зимним садом, попросту забыл о нем? У преуспевающего бизнесмена не так много времени на то, чтобы восхищаться цветочками.
        Но тут до меня донесся чей-то звонкий голос:
        - Грей, что ты делаешь? Этот цветок привезли из Мексики. Он стоит дороже, чем моя машина. Если он зачахнет, я с Климовым не расплачусь.
        В ответ послышалось недовольное «мяв». Серого разбойника не впечатлила редкость цветка, он явно задумал какую-то пакость.
        ГЛАВА 16
        Торопливо пройдя несколько метров, я вышла к ровной, почти круглой, площадке в центре зимнего сада. Кота я заметила сразу - серое пятно пристроилось рядом с нечто, напоминающим гигантским кактус. Серый с гордым видом зарывал лапами землю, скрывая следы «преступления».
        Рядом с ним, спиной ко мне, стоял светловолосый мужчина. Он обернулся на звук шагов и приветливо улыбнулся:
        - Добрый день? Решили прогуляться по саду?
        - Вообще-то, я даже не знала, что в особняке есть зимний сад. Меня привел Серый, - я махнула рукой в сторону кота.
        - Его зовут Грей, - мужчина наклонился и взял кота на руки. Я улыбнулась: надо же, почти угадала с кличкой. «Грей» по-английски «серый». Но, на мой взгляд, русский вариант ему подходил больше. Слишком уж кот был независимым и свободолюбивым. Почти как волк в русских сказках.
        Незнакомец почесал у кота за ушком, и затем быстро опустил его на пол:
        - Не любит сидеть на руках. Только тёте Нателле разрешает себя гладить.
        - Тёте Нателле? - повторила я.
        Мужчина снова широко улыбнулся. Улыбка преобразила его вытянутое лицо, сделав почти симпатичным.
        - Да, меня зовут Арсений. Моя тётя работает здесь экономкой. А вы - Марианна, верно? Девушка без прошлого?
        Я кивнула, подумав, что слухи о моём пребывании в доме Климова широко распространились.
        - И не только без прошлого. И без друзей, и без адреса, тоже.
        Наверное, в моих словах прозвучала горечь, потому что Арсений попытался меня утешить:
        - В жизни всякое случается. Уверен, однажды вы всё вспомните. А пока, не хотите прогуляться по зимнему саду? Я, конечно, не профессиональный садовник, но почти год здесь работаю. Могу показать очень интересные растения.
        Следующие два часа пролетели незаметно. Арсений оказался замечательным собеседником, он не только знал, как называются экзоты, из какой страны их привезли, и как за ними ухаживать, но и помнил множество историй, связанных с цветами. Иногда это были легенды, иногда - события, произошедшие в реальности. Но слушать его было очень интересно.
        Мне нравятся люди, одержимые мечтой, в хорошем смысле слова. И, несмотря на то, что я совершенно не разбиралась в ботанике, и не смогла бы отличить кактус, привезенный из Америки, от африканского, его воодушевление подействовало и на меня.
        А, может, я просто соскучилась по человеческому общению. Нателла меня избегала, слуги, включая мою горничную Римму, держались приветливо, но отстраненно, в кругу Лизы и Климова я не чувствовала себя своей. Мне казалось, что они, то голосом, то взглядом, подчеркивают разницу между нами. Всё-таки, наличие больших денег меняет людей не в лучшую сторону.
        А сейчас я впервые за долгое время общалась с кем-то на равных. И мне нравилось, что Арсений не стал задавать вопросов о моей амнезии, удивляться или жалеть меня. И о лжи или желании устроиться за чужой счет тоже не заподозрил.
        Так что мы неплохо провели время, рассматривая растения и болтая о всяких пустяках. Я даже удивилась, когда пришла горничная, чтобы сообщить, что обед готов.
        Я забрала с собой кота, пока Серый не уничтожил еще какой-нибудь редкий цветок. Животному не слишком понравилось такое посягательство на его свободу. Он недовольно рыкнул, когда я взяла его на руки. Хоть не поцарапал, и то хорошо.
        Оставшуюся часть дня я провела в библиотеке, за книгой. И, возвращаясь в свою комнату, вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Впервые, с того дня, как я потеряла память, у меня было такое прекрасное настроение. И я не вспоминала ни о Климове, ни о Лизе, ни о загадочном исчезновении Сони, и не сердилась на себя за то, что не в силах вспомнить своё прошлое.
        Но в спальне мой взгляд наткнулся на мобильный телефон, лежавший на столике. Сердце сжалось от дурного предчувствия.
        Нет, новых сообщений или звонков не было. Но у меня вдруг появилось желание отключить мобильник или, вообще, выкинуть его. Словно он связывал меня с неизвестным человеком, который мог мне навредить.
        Остановила меня только мысль о том, что номер, с которого звонил неизвестный, являлся единственной ниточкой к моему прошлому. И этот номер нужно проверить. Вдруг выяснится что-то интересное?
        Я быстро разделась, приняла душ и легла в кровать. Повертела в руках мобильник, ещё раз перечитала сообщение. Что же я всё-таки обещала? И кому?
        ***
        Неудивительно, что после мучительных размышлений и попыток вспомнить хоть что-то из своего прошлого, мне приснился сон.
        …Я сидела в кожаном кресле, закинув ногу за ногу. Справа от меня располагалось огромное окно, позволявшее любоваться вечерней Москвой. Темнеющее небо, яркие огни реклам, вереница автомобилей, казавшихся такими маленькими с этой высоты.
        - Красиво, не так ли? - произнес мужской голос.
        Повернув голову, я попыталась рассмотреть его обладателя, но безуспешно. Мужчина поднялся из-за массивного письменного стола и встал за моей спиной.
        - Ничего особенного. Может, перейдём к делу? У меня были планы на этот вечер.
        - Не хочешь их поменять? - вкрадчиво спросил мужчина, будто невзначай коснувшись моего плеча. Я резким движением скинула его руку.
        - Я другим зарабатываю. Так что, если это - всё, что вы хотели, то я пойду.
        - Как о тебе и говорили. Дерзкая и наглая, - голос мужчины стал серьёзным. - Но мне нравится деловой подход. Что скажешь о моем предложении?
        - Я берусь за это дело. Двойная сумма за срочность. Тридцать процентов вперёд, в качестве аванса.
        Мужчина расхохотался. В его смехе чувствовалось что-то неестественное, угрожающее, как будто он заставляет себя веселиться.
        Мне стало страшно. Но женщина, сидевшая в кресле, и бровью не повела.
        - Ну, ты и нахалка, дорогуша. Двойная сумма, не жирно ли?
        - Нет, - коротко ответила я. - Или ищите другого исполнителя. Но, боюсь, это будет нелегко.
        Повисла пауза. Я рассматривала свои ногти. Мужчина за спиной прерывисто выдохнул:
        - Хорошо. Я согласен. Но, если ты не справишься…
        - Я справлюсь.
        Послышался какой-то шорох, и на стол передо мной опустился листок бумаги. То ли фотография, то рисунок. Он расплывался перед глазами, и я никак не могла рассмотреть, что там изображено.
        - Запоминай, Марианна. Копию делать нельзя.
        Я наклонилась почти к самому столу… и проснулась.
        Вокруг царила темнота. Я лежала в кровати, обхватив руками подушку. Потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где я нахожусь.
        Меня охватило разочарование. Почему я вспоминаю какие-то кусочки своего прошлого, которые никак не желают складываться в общую картину? Что за поручение я собиралась выполнить? Кто этот человек, нанявший меня?
        «Если бы сон не оборвался так внезапно, - думала я, кутаясь в одеяло, - если б я увидела, что изображено на листе бумаги. Я бы поняла, что именно обещала своему нанимателю».
        Я задумалась. Судя по всему, сумма, которую мне пообещали, была значительной. Вряд ли мужчина из моего сна захочет её лишиться. Наверное, он удивлён моим исчезновением. Поверит ли он в то, что я потеряла память, или решит, что я его обманула и сбежала с деньгами?
        Мне в голову пришла ещё одна мысль. За что платят большие деньги? Явно за что-то противозаконное. А я, к тому же сказала, что ему будет сложно найти другого исполнителя.
        «Только этого мне не хватало, - я с досадой ударила кулаком по подушке. - Мало мне сложностей с Климовым и потерей памяти. Так я к тому же взялась за работу, о которой ничего не помню!»
        Я прикрыла глаза, снова прокручивая в голове события сна. Что же было на том листке бумаги? Сколько времени мне дали на выполнение заказа?
        Неизвестно. Зато я вдруг поняла, что мне нельзя уходить от Климова. Пока я в его доме, таинственный заказчик не сможет до меня добраться. А мне показалось, что этот человек терпеть не может, когда его обманывают.
        «Поздравляю тебя, Марианна, - беззвучно рассмеялась я, - ты попала между двух огней. С одной стороны Климов, с его воспоминаниями о потерянной невесте, с другой - неизвестный тип, который щедро заплатил тебе и страстно желает, чтобы ты выполнила условия сделки. Но, из двух опасностей, лучше выбирать ту, которая знакома. Так что, подожду возвращения Климова и расскажу ему то, что вспомнила».
        ***
        Утром я проснулась от завывания ветра. Поднялась такая метель, что, за стеной снега было трудно различить небо и землю. Сплошная серая мгла.
        Стоя у окна и наблюдая, как белые хлопья оседают на стекле, я подумала, что прогуляться, пешком не получится. А просить машину у Нателлы не хотелось. Так что, после завтрака я отправилась бродить по дому и сама не заметила, как оказалась в зимнем саду.
        За стеклянными стенами бушевала метель, а здесь - горели лампы искусственного освещения, неслышно работала вентиляция. Зелёные растения выглядели настоящим чудом на фоне снежных холмов, видимых сквозь стекло. Я любовалась цветами, вспоминая, что вчера рассказывал Арсений. И не удивилась, когда увидела его самого.
        Но на этот раз молодой человек не ухаживал за растениями. Он стоял у мольберта, на котором был закреплен холст. Арсений, то бросал взгляд на цветущий куст роз, то, обмакнув кисточку в краску, наносил мазок за мазком. На его лбу залегла морщинка, губы сжаты в узкую линию - ему явно что-то не нравилось.
        Наблюдать за художником со стороны мне показалось невежливым, и я тихо поздоровалась.
        Арсений обернулся. Его лицо просияло радостью при виде меня.
        - Добрый день, Марианна, - он сделал шаг назад, словно пытаясь загородить собой мольберт.
        - Вы просто кладезь талантов, Арсений, - улыбнулась я. - Не только ботаник, но еще и живописец.
        Он покачал головой.
        - Скорее, посредственный садовник и художник-недоучка. Мне не хватает терпения и настойчивости, чтобы хоть в чем-то добиться успеха.
        ГЛАВА 17
        Я удивилась такой самокритичности. Обычно мужчины считают себя знатоками во всём, что бы ни делали.
        - Можно взглянуть? - попросила я, указывая на холст. Арсений неохотно отодвинулся.
        Передо мной появилась незаконченная картина. Ничего особенного - розовый куст с полураспустившимися бутонами на светлом фоне. И все же, что-то в ней притягивало взгляд. Цветок казался настоящим, живым. На нежных лепестках блестели капли росы. Хотелось протянуть руку и дотронуться до бутона, ощутив прикосновение атласа к своей коже.
        Я плохо разбираюсь в живописи. И потеря памяти здесь не причем. Даже верни я свои воспоминания, уверена, я бы не назвала никого из современных художников. Но, мне было понятно, что Арсений талантлив, и, со временем, мог бы стать широко известным.
        Повернувшись к нему, я заметила, как он бледен, и с каким напряжением ждёт ответа. Неужели для него так важно моё мнение?
        - Арсений, - улыбнулась я, - когда закончите эту картину, прошу, подарите её мне. Спустя пару лет, когда вы прославитесь, я буду гордиться нашим знакомством. И не продам натюрморт, даже если мне предложат за него кучу денег.
        Парень медленно выдохнул.
        - Спасибо, Марианна. Но, вам действительно понравилось? Вы не из вежливости говорите?
        Я с деланным негодованием нахмурилась:
        - Боюсь, в этом доме я прослыла бесцеремонной особой, которая говорит людям правду в глаза. И, если я так обращалась с хозяином дома, то зачем мне лгать вам?
        - Спасибо, - ещё раз повторил Арсений. - Только вряд ли я стану знаменитым. Вы же понимаете, Марианна, что одного таланта для этого мало. Нужны ещё деньги, и, желательно, связи. Чтобы устроить выставку, провести презентацию, дать интервью в прессе. Чтобы тебя заметили, чтобы стать модным и покупаемым, нужно принадлежать к другому социальному слою. Быть таким, как Эльдар Климов.
        Я сдвинула брови. Зачем он назвал это имя? Я так хотела поболтать с человеком, не связанным какими-то узами с хозяином дома. Хоть ненадолго отвлечься от мыслей о моём прошлом или прошлом Климова. К тому же, мне не понравилась обреченность, прозвучавшая в голосе молодого художника. Как будто он, ничего не сделав, уже сдается. Не люблю таких слабых людей.
        - Арсений, - мягко произнесла я, - вы не совсем правы. Деньги, конечно, облегчают жизнь. Но на них не купишь настоящую дружбу, любовь, талант, наконец. Пробиваться наверх - нелегко, не спорю. Но, как говорят китайцы, «путешествие в тысячу ли начинается с первого шага». Что вы сделали для того, чтобы достичь успеха?
        Художник молчал, опустив голову. Я решила немного подбодрить его:
        - Вы ещё молоды. Не сдавайтесь. Сделайте всё, что в ваших силах. Хватайтесь за любой шанс. Чтобы потом, когда вы оглянетесь назад, вам не пришлось осуждать себя за слабость и лень. Чтобы ваше прошлое не осталось таким пустым, как у меня.
        В глазах защипало. Не дожидаясь ответа, я повернулась и поспешила к выходу из зимнего сада. Арсений не попытался меня остановить.
        В душе я злилась, но не на художника, а на себя. Зачем полезла с советами, когда меня об этом не просили? Арсений - взрослый человек, и не нуждается в нотациях. Он наверняка знает о том, что «без труда не вынешь и рыбку из пруда». Он работает садовником, чтобы обеспечить себя. А картины пишет для души, прекрасно понимая, что едва ли сможет их продать.
        Следующие два дня я не подходила к зимнему саду. Я не могла разобраться в себе. Мне хотелось увидеть Арсения, и, в то же время, оказалось страшно взглянуть ему в глаза. Что, если он разозлился на меня? Кто я такая, чтобы учить его жизни?
        Но сидеть в одиночестве оказалось скучно. Я просмотрела все сайты в Интернете, связанные с поиском пропавших людей. Моё имя нигде не упоминалось. Новых проблесков воспоминаний не случилось. И даже во сне я больше не видела ничего интересного. Просто засыпала каменным сном, коснувшись головой подушки.
        Поэтому, однажды вечером, я решила прогуляться по зимнему саду. Я думала, что рабочие часы Арсения уже закончились, и смело толкнула стеклянную дверь. Каково же было моё удивление, когда художник шагнул мне навстречу, и мы едва не столкнулись.
        - Марианна, здравствуйте, - торопливо произнес он. В его голосе слышалась искренняя радость, и я облегченно вздохнула. Значит, не сердится.
        - Добрый вечер, - кивнула я.
        - Как хорошо, что мы встретились. Я хотел поговорить с вами.
        Мы остановились под пальмой, чьи широкие листья давали густую тень. Арсений, немного помолчав, начал первым:
        - Я думал над тем, что вы сказали мне в прошлый раз. Вы были правы, Марианна. Нельзя сидеть, сложа руки, и надеяться на чудо. На то, что меня заметят, что мои картины понравятся, и кто-то захочет мне помочь. Нужно действовать самому. Сделать хотя бы маленький шажок к цели. Возможно, мне стоит сменить направление в живописи. Писать не только натюрморты, но и портреты. Многим людям, особенно богатым, хочется иметь свое изображение.
        Я снова кивнула, хотя мне стало немного грустно. Прогибаться под желания публики - не самый лучший путь для творческого человека. Но это - решение Арсения. Не мне его отговаривать.
        - И я хотел попросить вас об одолжении, - художник с надеждой смотрел на меня.
        - Всё, что хотите, - я улыбнулась уголком рта, - в рамках разумного, конечно.
        - Вы не согласитесь позировать мне? Я уже больше года не писал портреты. Мне нужно потренироваться. И, если результат вам понравится, я подарю вам картину.
        ***
        Я почувствовала, что улыбаюсь. Словно камень с души свалился. Как приятно помочь хоть одному человеку!
        - Я сделаю это с радостью, Арсений.
        Следующие три дня прошли незаметно. Вставала рано, по привычке проверяла мобильник и электронную почту - я оставила свои координаты на нескольких сайтах - потом завтракала и отправлялась в зимний сад. Там уже ждал Арсений с мольбертом, на котором был закреплен холст.
        Позировать оказалось нелегко. Я сидела на стуле, спиной к свету. На коленях лежали темно-синие ирисы. Художник убедил меня, что эти цветы лучше всего мне подходят.
        Первое время очень хотелось пошевелиться. Но, стоило мне сделать лёгкое движение, как один из цветов обязательно падал. Арсений хмурился, точно я сделала нечто недопустимое, и я виновато улыбалась. А потом снова застывала статуей.
        После первого сеанса у меня болела спина, и затекли руки. Я даже подумывала отказаться от позирования. Не настолько мне хотелось иметь своё изображение. Но, взглянув на Арсения, чьи глаза горели огнем вдохновения, а на щеках проступил румянец, я тут же отказалась от этой мысли. Художник выглядел по-настоящему счастливым. А вдруг его карьера наладится, после написания этого портрета? И я действительно буду гордиться знакомством с ним?
        На третий день, когда Арсений отложил кисть, я поднялась со стула и с наслаждением потянулась. А затем попросила художника показать мне работу.
        Он заметно смутился и сказал, что хотел бы показать мне готовый портрет. Но меня охватило любопытство. Вдруг я даром теряю время? Арсений прекрасно рисует натюрморты, но, получится ли у него хороший портрет?
        Поэтому я все-таки подошла к холсту. Бросила внимательный взгляд на изображённую на нем девушку. И вдруг ощутила лёгкое головокружение.
        Дело было не в мастерстве художника или его отсутствии. Арсений явно был талантлив, и в тонких чертах девушки я сразу же узнала себя. Тёмные волосы, распущенные по плечам, стройная шея, ямочка на подбородке. И всё же… что-то меня смущало.
        - Вам не нравится? - торопливо спросил Арсений. - Это только набросок. Потом я сделаю фон ярче и…
        - Замечательно. Мне кажется, Марианна на портрете красивее, чем в жизни, - улыбнулась я. - И вы отлично передали мои чувства. Во взгляде девушки ощущается волнение, страх и надежда на перемены к лучшему. Как будто её настоящее - туманно, но она ждет будущего. И верит в него.
        По моему телу пробежала дрожь. Я вдруг поняла, в чём дело. Я уже видела похожий портрет. Портрет, написанный той же рукой.
        - Вы знали Софью? - вырвалось у меня. - Девушку, которая жила в этом доме?
        Арсений, немного помедлив, кивнул.
        - И вы написали её портрет?
        Снова кивок. Что-то художник немногословен. Или просто не хочет вспоминать об исчезнувшей невесте хозяина дома?
        - Вы не расскажете мне о ней? - попросила я. - Это не просто любопытство. Я случайно оказалась в этом доме, и буквально неделю назад выяснила, что похожа на пропавшую Софью. Но теперь я не знаю, чего мне ждать…
        - …от Климова? - понимающе продолжил художник. - Да, вам не позавидуешь, Марианна. Вы забыли свое прошлое, потеряли близких, и попали к человеку, у которого свои тайны. Но я вряд ли смогу вам помочь. Я мало общался с Софьей.
        Меня охватило разочарование. Почему, стоит мне найти слабую ниточку, ведущую к моему прошлому или прошлому Эльдара, как та сразу обрывается?
        - Расскажите хоть что-то, - умоляюще протянула я. - Какой она была: доброй, внимательной, или, наоборот, капризной и надменной? Ей нравилась её жизнь? Она с удовольствием вам позировала?
        «Любила ли она Эльдара? Могла ли сбежать с другим мужчиной?» - вот что мне сильней всего хотелось узнать. Но я не решилась спросить об этом.
        Арсений в задумчивости потер лоб. На коже осталось тёмное пятно: его пальцы были испачканы краской.
        - Больше года прошло. Ладно, попытаюсь вспомнить. Портрет - это идея Климова. Он очень любил Софью и считал, что обычная фотография не в силах передать её красоту. Ему хотелось запечатлеть её на холсте, вставить портрет в дорогую раму и повесить в гостиной. Сама девушка не слишком хотела позировать. Ей было трудно часами сохранять неподвижность, она ёрзала на стуле, и, когда заканчивался сеанс, сразу же уходила.
        - Эльдару Сергеевичу нравились ваши работы? - спросила я. - Поэтому обратился к вам, как к художнику?
        - Думаю, дело в другом, - усмехнулся парень, - большинство живописцев работает в собственной мастерской. Но Климов не хотел, чтобы его любовница надолго уезжала из дома и оставалась наедине с другим мужчиной. Меня порекомендовала тётя Нателла, сказав, что я смогу работать здесь. И рядом с нами всегда находился кто-то из прислуги.
        «Климов безумно ревновал её», - вспомнила я слова Лизы. Вряд ли молодой девушке нравилось подобное обращение.
        - Софья не говорила с вами? Не рассказывала о своей жизни? Может, она жаловалась на что-то?
        Художник покачал головой.
        - Я почти не слышал её голоса, кроме слов «здравствуйте» и «до свидания». Софья вообще была очень тихой. Но, мне казалось, она чего-то боится. Она казалась очень напряженной во время сеансов. Её пальцы сжимали розу так сильно, что сломали несколько цветков. А если хлопала дверь, и в комнату кто-то входил, она вздрагивала.
        Замечательно. Софья, живущая в богатом доме, окруженная любовью и заботой, тоже чего-то боялась. Или кого-то? Например, будущего мужа?
        ГЛАВА 18
        - Но я удивился, когда услышал, что она сбежала с другим мужчиной, - неожиданно сказал Арсений. - Где бы она с ним познакомилась? Она из дома-то не выходила, кроме как вместе с Климовым или с охраной.
        - На светском приёме, в бутике, в поездке на курорт или даже в Интернете, - пожала я плечами, - это не так уж сложно. Тем более, что Софья очень привлекательна внешне.
        - Может быть, - с сомнением протянул художник. - Мне она казалась слишком робкой, чтобы решиться на измену. Но счастливой она точно не выглядела. Знаете, трудно изобразить на холсте радостное лицо, если человек страдает или боится.
        Я вспомнила портрет, который видела в комнате Софьи, и согласилась с художником. Во взгляде девушки таилась тревога.
        Не похожа Софья на роковую соблазнительницу. А Лиза утверждала, что невеста Климова напропалую флиртовала с мужчинами. Она ошибалась или специально обманывала?
        - И всё же она исчезла или сбежала, как считают многие.
        - Это загадка, - согласился Арсений, - после её исчезновения Климов приказал рассчитать всю прислугу, за исключением тёти Нателлы. Она работает у него многие годы, стала почти членом семьи. Меня она тоже уговорила оставить. Впрочем, я настолько незначительный человек, что хозяин и не замечает моего присутствия.
        В его голосе прозвучала горечь. Но я почти не слушала художника, подумав, что теперь знаю, почему моё появление в этом доме насторожило Нателлу. Она сразу заметила моё сходство с бывшей невестой хозяина. А вот горничная Римма не только не удивилась, но, в первый же вечер, принесла мне платье из комнаты Софьи.
        Я потерла ноющие виски. К сожалению, ничего нового я не узнала. Любила Софья Климова или его толстый кошелек? Кого или чего она опасалась? Могла ли сбежать с другим мужчиной? И, если нет, что же с ней сталось?
        Сплошные тайны. Единственное, что подтвердил художник, это то, что Эльдар очень любил Софью. А любимым людям не причиняют зла, не так ли?
        Эта мысль меня немного успокоила. Снова взглянув на портрет, я сделала несколько замечаний и похвалила мастерство художника. Лицо Арсения прояснилось. Он заговорил о современных направлениях в живописи, и о том, как трудно пробиться начинающему.
        - Но ваш портрет, Марианна, мне непременно поможет, - произнес он, взмахнув рукой. - Вы не просто красивы, в вас есть некая изюминка, скрытое очарование. Всё это заметят.
        «Кажется, он уже забыл, что собирался подарить мне портрет, - мысленно усмехнулась я, - впрочем, не страшно. Если это поможет Арсению стать известным».
        Эта беседа нас незаметно сблизила, и в следующий раз я шла позировать с большим удовольствием. Мне было легко в обществе Арсения. Наши взгляды на литературу, искусство и даже политику во многом совпадали, и я радовалась, что встретила человека, с которым можно откровенно поговорить. Мне даже казалось, что он видит во мне не только модель. Не раз и не два я ловила на себе его задумчивый взгляд, когда сеанс заканчивался, и мы просто сидели рядом, или прогуливались по прекрасному саду.
        И я бы солгала, если бы сказала, что мне это не нравится. Мужское внимание всегда лестно женщине, даже если поклонник не молод и не красив. Но Арсений не был, ни тем и не другим. Даже если забыть о его таланте к живописи, и привлекательной внешности, он очень приятный и искренний человек.
        «Может, спросить, есть ли у него девушка? Или это будет слишком прямолинейно?»
        Я рассмеялась собственным мыслям. До чего же ты непостоянная, Марианна! Совсем недавно с интересом смотрела на хозяина дома, а, стоило ему уехать, как переключилась на художника. Но Климов вызывал у меня гамму эмоций - от восхищения до неприятия - а с Арсением я чувствовала себя спокойно и легко. Было ли это увлечением или просто дружбой?
        Я не могла ответить на этот вопрос, поэтому решила не торопить события. Пусть всё идет своим чередом.
        Я так привыкла к тому, что завтракаю и обедаю в одиночестве (ужин мне подавали в комнату), что удивилась, однажды утром увидев в столовой Лизу.
        Девушка сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и что-то просматривала в мобильнике. При виде меня она легко вскочила, подбежала и поцеловала в щеку.
        - Привет, затворница! - весело сказала она. - Как ты выживаешь здесь одна? Мне кажется, зимой Подмосковье - самое унылое место на свете. Кругом горы снега, холодно и темнеет рано.
        - Всё в порядке, - улыбнулась я. - А ты здесь, каким ветром?
        Я огляделась по сторонам, надеясь - или боясь - увидеть Эльдара Климова. Лиза слишком долго была его тенью, чтобы приехать в одиночестве. Но девушка меня разочаровала:
        - Была в гостях в соседнем посёлке и решила проведать тебя. Вдруг ты соскучилась? Тем более, что Эльдар задержится ещё на неделю. Он написал: какие-то проблемы в бизнесе.
        Я прикусила губу, почему-то ощутив лёгкую обиду. Лизе он сообщил о своей задержке, а мне?
        Я тут же разозлилась на себя. Всё правильно, Лиза ему ближе, чем я. Давно знакомая женщина, удобная и непритязательная любовница. А кто я? Случайная попутчица, с которой одни проблемы. Не говоря уже о том, как «тепло» мы расстались.
        - А ты хорошо выглядишь, - вдруг сказала Лиза, не сводя с меня внимательных глаз. - Вспомнила что- нибудь?
        Я отрицательно покачала головой. Но Лиза не успокаивалась:
        - Но случилось что-то приятное, верно? Женщина сияет только тогда, когда появляется мужчина.
        - Что за глупости, - неубедительно возразила я, - просто я хорошо отдохнула.
        Лиза приподняла брови, явно не поверив. Потом предложила:
        - Не хочешь съездить в город, развеяться немного? В бутики больше тебя не потащу, не волнуйся. Что тебе больше нравится: театр, кино, консерватория?
        Я попыталась придумать причину для отказа. Как я уже убедилась, Лиза может быть очень настойчивой. «Я устала» или «не хочу никуда ехать» на неё не подействует.
        Пришлось сказать правду:
        - Мне жаль, Лиза, но у меня назначена встреча. Я позирую художнику.
        ***
        Я надеялась, что девушка удовольствуется моими словами и уедет. Всё равно Эльдара здесь нет, без него ей будет очень скучно. Но Елизавета, бодро воскликнув, что мечтает познакомиться с настоящим живописцем, вцепилась в мою руку. Так что в зимний сад мы пришли вдвоем.
        Арсений уже стоял перед мольбертом. Он ласково улыбнулся мне, потом вежливо поздоровался с Лизой. Мне показалось, несмотря на его сдержанность, что ослепительно красивая блондинка произвела на него впечатление.
        Мне снова пришлось сидеть на стуле, выпрямив спину и сжимая одной рукой цветы. Лиза, недолго покружив по саду, вернулась к нам и принялась беседовать с художником.
        В этот день я многое узнала об Арсении. Например, кто был его наставником в живописи, и какую художественную школу он закончил. А также, что в маленькой квартирке, доставшейся ему по наследству, находится множество законченных полотен, среди которых не только натюрморты, но и пейзажи.
        - Похоже, вы много пишете, Арсений, - с уважением сказала Лиза, - где-нибудь выставлялись?
        На лицо художника легла тень. Или он просто отступил назад, подальше от света, льющегося с потолка?
        - Нет, - отрывисто произнес он. - Марианна, пожалуйста, поднимите голову.
        Я понимала, как для него неприятна эта тема, и с удовольствием перевела бы разговор на что-то другое. Но Лиза, девушка из обеспеченной семьи, не представляла, какие сложности встречаются на пути обычных людей.
        - Почему? - так же резко спросила она.
        Рука художника дрогнула, и несколько капель краски упали на пол, предусмотрительно застеленный газетами.
        - Знаете, сколько это стоит? Впрочем, даже будь у меня возможность заплатить, не факт, что люди пришли бы смотреть мои картины. Публику собирает громкое имя, бренд.
        - Все бренды когда-то начинали с полной неизвестности, - парировала Лиза. - А если художник или скульптор обладал талантом, рано или поздно находился меценат. Только благодаря ему на свет появились многие шедевры.
        Арсений ничего не ответил, продолжая сосредоточенно рисовать. На его лбу залегла морщинка, точно слова девушки задели его за живое.
        Оставшиеся четверть часа мы провели в тишине.
        К моему удивлению, Лиза не уехала в тот же вечер. Она явно была в хорошем настроении: то загадочно улыбалась, то начинала кружить по гостиной, чуть слышно напевая какую-то французскую песенку.
        Я не понимала причину такой радости. Климов вернётся ещё не скоро, а я, несмотря на все заверения Лизы, вряд ли подходящая для неё компания. Трудно любить женщину, которая живёт в одном доме с твоим возлюбленным. И, к тому же, похожа на его бывшую невесту.
        Два дня спустя, когда мы с Лизой пришли в зимний сад, она захотела увидеть мой портрет.
        Арсений не возражал. Он с каким-то волнением ждал её реакции, словно в лице Лизы перед ним стояла самая изысканная и взыскательная публика.
        Мой взгляд остановился на лице Горкиной. Мне показалось, что портрет ей не понравился: исчезла привычная улыбка, брови сдвинулись. Но это продолжалось только мгновение. Потом девушка тряхнула головой, словно отгоняя неприятные мысли, и повернулась к художнику:
        - Если честно, я удивлена. Очень хорошая работа, особенно, учитывая, как мало у вас было времени. Вы невероятно талантливы, Арсений…
        Художник зарделся от похвалы. Он хотел что-то сказать, но Лиза продолжила:
        - … и об этом должны узнать все. Алмаз нуждается в достойной огранке, не так ли, Марианна?
        Я пожала плечами. Что она еще задумала?
        - Вы позволите помочь вам, Арсений? - мягко спросила Лиза.
        Художник растерянно моргнул. Он напоминал ребенка, которому Дед Мороз принёс огромный пакет игрушек вместо маленькой машинки. Но он не решается его открыть, боясь, что подарок вовсе не для него.
        - Что вы скажете о выставке, где-нибудь через месяц? - небрежно спросила Лиза, просматривая записи в своем айфоне, - успеете подготовиться?
        - Но… как… я не понимаю… - растерялся художник.
        Лиза подмигнула мне.
        - Всё очень просто. Я уже договорилась с нужными людьми. Сейчас скину вам контакты директора галереи, он ждёт вас сегодня, в три часа дня. Потом подключим прессу, рецензии в журналах и газетах, дадите десяток интервью. Затем…
        - Зачем вам это нужно? - вырвалось у Арсения.
        Лиза, подойдя ко мне, обняла за плечи.
        - Я делаю это не только ради вас, но и для Марианны. А вдруг кто-нибудь из посетителей выставки узнает её портрет? Так мы найдем её родственников или знакомых. И, как я уже говорила, таланту нужно помогать. Только бездарность пробьется самостоятельно.
        Арсений молчал, рассматривая свои, испачканные краской, руки. Мне показалось, что слова Лизы его покоробили, и он может отказаться.
        - Это отличный шанс для вас, Арсений. Не упустите его, - мягко сказала я. - Помните, вы говорили, что мечтаете писать картины, показать людям красоту окружающего мира? Вряд ли это получится, если пейзажи будут по-прежнему пылиться в вашей квартире. Нужно с чего-то начинать.
        Он поднял голову, и наши взгляды встретились.
        «Значит, вы разрешаете?» - словно спросил он.
        «Конечно, - мысленно ответила я, - Лиза не разорится, если один раз кому-то поможет».
        Выражение его лица стало жестким. Брови нахмурились, возле рта залегла складка.
        - Хорошо, - отрывисто произнес он, - я согласен. Куда ехать?
        ГЛАВА 19
        Я задумчиво рассматривала свое изображение на холсте. Мне показалось, или за прошедшие два дня работа почти не продвинулась? Арсений высветлил фон, несколькими мазками подчеркнул фиолетовые ирисы, которые я держала в руке. Больше ничего не изменилось. Словно портрет перестал его занимать, и он продолжал рисовать только из вежливости.
        Мне стало грустно. Как отличались последние сеансы от тех первых часов, когда Арсений только взял в руки кисть! Он работал, не замечая времени, а потом с удовольствием общался со мной, рассказывая что-нибудь интересное из истории живописи или ботаники.
        А теперь, даже стоя за мольбертом, мысленно Арсений был не со мной. И, если и говорил, то о будущей выставке, и о том, какие картины надеется продать.
        Меня это обижало. Умом я понимала, что это - глупо, и нужно радоваться за друга, у которого исполняется заветная мечта. Но мне казалось, что между нами появилась пропасть, расширяющаяся с каждым днем. И так легко и спокойно, как раньше, уже никогда не будет.
        «Неужели я увлеклась Арсением и ревную его? К его творчеству, к работе или даже… к Лизе?» - спросила я себя. И облегченно выдохнула: нет, совсем нет. Я не влюбилась в симпатичного художника. Мне просто не хочется терять близкого человека.
        «У меня и так их нет», - подумала я, когда услышала шаги и приглушенные голоса. Кто-то вошел в оранжерею.
        Испугавшись, что меня застанут перед портретом (Арсений очень не любил, когда рассматривали незаконченную работу), я неслышно шагнула в сторону, и скрылась за зелеными побегами какого-то американского растения.
        Несколько мгновений спустя из-за поворота показались Лиза и Арсений. Я уже собиралась выйти и поздороваться, как вдруг услышала непривычно резкий голос девушки:
        - Так о чём ты хотел поговорить?
        «Неужели у них свидание? Вот же не повезло».
        Я присела на корточки, жалея о том, что не могу незаметно исчезнуть. Неприятно оказаться третьей лишней на романтической встрече.
        Я осторожно отвела в сторону одну из ветвей. Молодые люди стояли в нескольких шагах от меня. На лице Лизы нельзя было прочитать ничего, кроме скуки и раздражения. В одной руке она сжимала мобильник, краем глаза просматривая записи.
        Арсений выглядел далеко не так спокойно. Бледная кожа лица, круги под глазами, частое и прерывистое дыхание - всё говорило о том, что парень плохо спал ночью. И причиной тому явно не творческие муки.
        - Я думала, мы обсудили всё, что касается выставки, - не дождавшись ответа, сказала Лиза.
        - Насчет выставки, да, - произнес художник так тихо, что я едва расслышала, - а, что касается нас…
        - Нас? - в голосе Лизы прозвучала непередаваемая смесь изумления и гнева. Её безупречные брови поползли вверх. - Ты о чем, вообще? Нет никаких «нас»!
        Она наконец-то опустила мобильник на деревянную скамеечку, забытую садовником, и повернулась к нему.
        - Что за бред пришел тебе в голову?
        Плечи художника поникли. Он словно стал ниже ростом.
        - Но я думал… Надеялся… Лиза, пожалуйста, выслушай меня. Я всегда мечтал встретить такую женщину, как ты: умную, добрую, понимающую, которая разбирается в искусстве. Мне кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда. С той самой минуты, как ты вошла в сад, и зимнее солнце озарило тебя своими лучами. Ты так прекрасна, Лиза, ты словно королева из старой сказки. А я…
        - … бедный паж, недостойный нести край её мантии, - желчно перебила Лиза. - Хотя ты даже хуже пажа: тот никогда не осмелится говорить с королевой, как с равной. И для вас я - Елизавета Игоревна, молодой человек. И впредь прошу обращаться ко мне только по вопросам, связанным с выставкой.
        Арсений собирался что-то сказать, как вдруг мимо него пронесся серый вихрь. Задев длинным хвостом Лизу, кот смахнул лежавший на скамейке мобильный телефон, и, высоко подпрыгнув, скрылся за зарослями кустарника.
        Дзынь! Дорогой мобильник разлетелся на мелкие части.
        - Ах, ты… - задохнулась от возмущения Лиза. - Мерзкая тварь! Да я тебе лапы повыдираю!
        Она добавила еще пару слов вполголоса. Никогда прежде я не слышала, чтобы Елизавета ругалась.
        Забыв о художнике, она бросилась вслед за серым преступником. Арсений, опустив голову, поплелся за ней. Всё еще на что-то надеялся? Проводив их взглядом, я торопливо поднялась, смахнула с юбки частицы земли и пару сухих листочков и поспешила к выходу из зимнего сада.
        На душе было тоскливо. Конечно, не так, как после нашего памятного разговора с Климовым, в бывшей комнате Сони. Тогда я испытывала страх, смешанный с гневом и долей возбуждения. Сейчас же мне просто стало грустно, точно окружающий мир лишился красок, став тусклым и серым.
        Я не ощущала себя преданной или обманутой - ведь Арсений мне ничего и не обещал. И все же, мне казалось, нас что-то связывает, кроме написания портрета. Я думала, что нашла родственную душу. И, если бы Арсений признался, что ему нравится Лиза, я бы отпустила его и даже пожелала счастья. То, что всё случилось за моей спиной, - вот что не давало мне покоя.
        «Ты такая глупая, Марианна, - думала я, смахивая с ресниц непрошеные слезы. - Ты совершенно не разбираешься в людях».
        Я сидела в своей комнате, безучастно глядя в окно, когда в дверь тихо постучали. На пороге появилась Лиза. Наверное, мое лицо изменилось при виде неё, потому что девушка подбежала ко мне и сжала мои ладони в своих:
        - Ты сердишься, Марианна?
        Я отрицательно покачала головой. Но Лизу это не успокоило.
        - Прости, - негромко сказала она, - я знаю, что ты была сегодня в зимнем саду. Твое синее платье слишком заметно на фоне листвы.
        - Чего ты хочешь, Лиза? - прямо спросила я. У меня не было никакого желания обсуждать с ней Арсения или то, что произошло в саду.
        - Поговорить.
        ***
        Девушка села рядом со мной, не выпуская моей ладони. Несколько секунд она молчала, глядя куда-то в сторону. Я тоже не торопилась начинать разговор.
        - Не думала, что так всё обернется, - наконец, сказала она. - Арсений просто дурак. У него такая девушка была перед глазами, а он…
        - … нашел ту, что ещё лучше. Вряд ли его стоит за это винить, - я мягко высвободила свою руку, - художники вообще легко увлекаются.
        Лиза тряхнула длинными тщательно завитыми локонами.
        - Ты видишь в людях только лучшее, Марианна. И прощаешь, даже если человек этого не заслуживает. Но ты ошибаешься в отношении Арсения. Ему понравилась не я. Ему понравились мои деньги и связи.
        В её голосе прозвучала горечь, и я подумала, что Лиза не впервые столкнулась с человеком, который хотел её использовать.
        - Видишь ли, Арсений решил, что я - его ключ к успеху. А моё желание помочь ему пробиться только подлило масла в огонь. Наивная богатая дурочка, готовая спонсировать его талант, - что может быть лучше для начинающего художника? Эти творческие люди только кажутся не от мира сего, и за километр чувствуют свою выгоду.
        Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Не знаю, какая Елизавета на самом деле - я видела её доброй и ласковой, холодной, высокомерной и откровенно жалкой в отношениях с Климовым - но она уж точно не наивная глупышка. Скорее, стальной стержень под видом хрупкой фарфоровой статуэтки.
        - Ты совсем не веришь в любовь? - спросила я. - Ты молода и красива, хорошо воспитана, и думаешь, что мужчин привлекает только твоё состояние? Почему бы не дать Арсению шанс? Мне показалось, что он говорил искренне.
        Лицо девушки омрачилось, голубые глаза сузились и потемнели.
        - Сомневаюсь. Но, даже если так, мне это не интересно. Не люблю людей, которые быстро и легко забывают о своих привязанностях. Эльдар, к примеру, совсем другой. Да и ты тоже.
        При упоминании Климова мои щёки вспыхнули. Я откинулась на спинку кресла так, чтобы мое лицо оказалось в тени. Я боялась, что Лиза переведёт разговор на хозяина дом и его прошлое, но девушка вдруг поднялась:
        - Прости, мне нужно ехать домой. Я надеюсь, что этот случай с Арсением не разрушит нашу дружбу?
        Дождавшись моего вялого кивка, Лиза продолжила:
        - Вот и отлично. И не переживай по поводу Арсения. Его выставка состоится, как мы и договорились. А дальше всё будет зависеть только от него.
        ***
        В ту ночь я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, взбивала подушку, сменила одеяло на более тонкое. Ничего не помогало.
        Мои мысли путались. Я видела перед собой, то Климова, то Арсения, стоящего перед мольбертом, и думала о том, насколько всё же они разные. Первый до сих пор тоскует по своей пропавшей невесте, а второй - готов бежать за любой симпатичной женщиной.
        «Особенно, если эта женщина - богата, в придачу к красоте», - с горечью думала я. Но, мне ли его обвинять? Человек ищет, где лучше. И я сама выбрала Климова ещё в больнице не только потому, что он - единственный, кто знал меня до аварии. Я рассчитывала на его связи и влияние, чтобы вернуть своё прошлое. И вряд ли бы бедный человек поселил случайную знакомую, о которой нужно заботиться, в своём доме. У большинства свободной комнаты нет, не то, что загородного дома.
        Я вдруг поняла, что скучаю по Климову. Несмотря на нашу последнюю встречу, и его чувства к Софье, несмотря на предложение заменить её. Мне казалось, я стала лучше понимать его. И я жалела его. В душе он был так же одинок, как и я, несмотря на внешние признаки успеха и благополучия.
        Я сомкнула глаза, втайне надеясь увидеть его во сне. Но подсознание решило подшутить надо мной, показав вместо Эльдара, картинку знакомого луга.
        …На этот раз я не восхищалась красотой природы. Не рвала цветы, и собиралась плести венок. Я стояла и ждала, когда появится фиолетовое сияние, и рассчитывала сбежать до того, как оно испепелит траву.
        Но не успела. Металлическая коробка возникла в воздухе прямо передо мной. Оставалось только протянуть руку и взять её. Она по-прежнему испускала слабый свет.
        Я жадно рассматривала артефакт. Это оказалась потемневшая от времени шкатулка с затейливым узором на крышке. Старинная и явно очень дорогая вещь, даже если забыть о заключенной в ней огромной силе. Я не обладала ничем подобным - я знала это - и, в то же время, шкатулка выглядела знакомой. Где-то я её уже видела.
        Артефакт внезапно вспыхнул ярче, и меня окутало фиолетовое сияние. Я зажмурилась, в ужасе ожидая, что превращусь в пепел, так же как трава в прошлый раз. Но ничего не случилось. Наоборот, шкатулка словно уговаривала меня прикоснуться к ней. Она манила, обещала дать мне всё, что я пожелаю. Для начала - рассказать о моём прошлом.
        И я, забыв обо все, протянула руку…
        ГЛАВА 20
        Очнулась я от яркого света, бьющего в лицо. Это горничная Римма раздвинула шторы.
        - Ох, простите, госпожа Марианна, - протянула она, заметив, как я протираю глаза, - я не знала, что вы ещё спите.
        - Ничего страшного, - я лениво потянулась. На самом деле я даже обрадовалась, что горничная меня разбудила.
        Сны и реальность связаны куда сильней, чем думают люди. И, если загадочная шкатулка существует на самом деле, то даже тень её силы способна меня изменить, и не в лучшую сторону. Не стоило мне прикасаться к ней, даже в мире сновидений.
        Но я не понимала, как шкатулка связана со мной. В том, что она не принадлежит мне или моей семье, я могла поклясться. Тогда почему я снова вижу её во сне? Я должна её найти? Или, наоборот, сделать так, чтобы никто не смог взять её в руки?
        «Прежняя Марианна знала ответ, - думала я, потирая ноющие виски, - если бы я могла вспомнить…»
        День прошёл тихо. Я немного погуляла вокруг дома, но мне пришлось вернуться из-за начавшейся метели.
        Я сидела у окна в своей комнате, размышляя, что делать дальше. Несмотря на все усилия, я ничего больше не вспомнила. А тех обрывков воспоминаний, которые приходили ко мне во сне, было недостаточно для дальнейших поисков. На нескольких сайтах, где я оставила свою фотографию, пока никто не откликнулся. Телефон молчал, новых сообщений с требованием «выполнить обещание» не поступало.
        Неудивительно, что моё настроение упало до нуля. Я чувствовала себя потерянной и никому не нужной. Наверное, позвони мне сейчас кто-нибудь, и скажи, что я должна крупную сумму, или обвиняюсь в преступлении, я бы обрадовалась. Всё лучше, чем сидеть и ждать непонятно чего.
        За дверью послышался шорох, скрежет, а затем тихое мяуканье. Пришёл кот Нателлы. Я даже обрадовалась серому разбойнику, который отвлёк меня от грустных мыслей.
        Отворив дверь, я впустила кота в комнату. Но тот, вместо того, что прошествовать мимо меня с гордым видом и запрыгнуть на кровать, потёрся головой о мои ноги. А затем, зацепив когтем край брюк, коротко мяукнул и потянул меня за собой.
        - Что случилось, Серый? - спросила я, улыбаясь. - Куда ты меня зовешь? Поймал мышь, и хочешь, чтобы тебя похвалили?
        Кот снова муркнул, мол, пустяками не занимаюсь. А потом выбежал в коридор, и, обернувшись, смерил меня внимательным взглядом. Его уши стояли торчком, кончик хвоста нервно дергался из стороны в сторону. Грея явно что-то тревожило.
        Немного помедлив, я пошла за ним.
        Я давно заметила, что кошки - очень умные существа. Но Грей выделялся даже на фоне других представителей семейства кошачьих. Когда я ловила на себе его умный взгляд, мне казалось, что он прекрасно всё понимает, и не говорит на человеческом языке только потому, что не хочет.
        Мы прошли длинный коридор, потом свернули направо. Вокруг царила тишина. Отсутствие прислуги меня не удивляло - вышколенные Нателлой горничные старались лишний раз не попадаться на глаза. В то же время, комнаты сверкали чистотой, белье на кровати менялось ежедневно, и стол накрывался вовремя.
        Я усмехнулась, подумав, как быстро вошла в роль богатой дамы, живущей на всём готовом. Ещё немного, и буду, как Елизавета, с презрением смотреть на тех, кто мне прислуживает.
        Грей остановился перед приоткрытой дверью в библиотеку. Сквозь узкую щель лился поток света. До меня донёсся испуганный голос домоправительницы:
        - Эльдар Сергеевич, что с вами?
        Климов вернулся?
        Распахнув дверь, я вбежала в библиотеку. Нателла стояла, склонившись над лежащим на диване хозяином. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что с Климовым творится что-то не то: его голова бессильно откинулась на спинку дивана, глаза были закрыты, лицо покраснело. Дышал он тяжело и прерывисто, как будто больной.
        - Нателла, что случилось? - резко спросила я.
        Женщина оглянулась, и я заметила облегчение, промелькнувшее на её лице. Кажется, она обрадовалась тому, что больше не одна.
        - Эльдар Сергеевич только что приехал. Я принесла ему чай. Зашла, а он лежит вот так… И на вопросы не отвечает, - в её голосе слышалась паника.
        Я подошла и сжала её холодную ладонь.
        - Успокойтесь, Нателла. Нужно вызвать врача. Но, сначала, позвольте мне его осмотреть.
        Кивнув, женщина отошла в сторону. Не знаю, поверила ли она в то, что я могу помочь, или просто нуждалась в ком-то, кто сильнее, кто скажет, что ей делать.
        ***
        Я на мгновение прикрыла глаза. Что-то беспокоило меня с той самой минуты, как я вошла в библиотеку. Я чувствовало чужое присутствие, чью-то тёмную ауру. И, кстати, Грей тоже её ощутил. Недаром кот остановился у входа в комнату.
        Внезапная болезнь Эльдара была необычной, связанной с чем-то потусторонним. Не спрашивайте, как я это поняла. Возможно, некоторые навыки не исчезают с потерей памяти. Или просто мои чувства обострились, стоило Климову оказаться в опасности.
        «Думай! - приказала я себе. - Климов только что приехал. Ты вчера заходила в библиотеку, чтобы взять книгу, и не ощущала чужого присутствия. Значит, Эльдар привез с собой какую-то вещь…»
        Я окинула Климова быстрым, но внимательным взглядом. Хороший костюм из тёмной шерсти, цепочка на шее, знакомое кольцо-печатка. Ничего подозрительного. Но тут я заметила часы на тонком кожаном ремешке, болтавшиеся на левом запястье. Красивые и явно очень дорогие.
        Я не разбираюсь в марках часов, но запомнила, что перед отъездом Климов носил другие, в корпусе из платины. Медленно проведя ладонью над часами, я ощутила противный холод, словно бы сунула руку в морозильную камеру.
        «Лирва, - всплыло в моей памяти, - сущность, которую вселяют в неодушевленный предмет, чтобы навредить человеку».
        - Сколько прошло времени, с того момента, как ему стало плохо?
        Домоправительница замялась.
        - Не больше пятнадцати минут. Я пошла на кухню, за чаем, а когда вернулась…
        - Ясно, - я перевела дыхание. Всё не так плохо, как я думала. Если разрушить предмет, с подселенной сущностью, чары развеются. И Климов придёт в себя.
        Я критически оглядела ремешок на часах. Повезло, что он кожаный. Вряд ли бы у меня хватило сил сломать металлический браслет.
        - Нателла, у вас есть ножницы?
        Женщина принялась рыться в маленькой сумке, которую носила на боку. Потом протянула мне маникюрные ножницы.
        - Хорошо. А теперь, Нателла, я прошу вас выйти. Это может быть опасно.
        - Но, Эльдар Сергеевич… - начала домоправительница.
        - Вы ничем ему не поможете. Положитесь на меня, Нателла. Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах.
        Наши взгляды встретились. В её глазах светилась отчаянная надежда, смешанная со страхом, в моих - спокойствие и уверенность.
        Чуть помедлив, Нателла сгорбилась и, с трудом переставляя ноги, направилась к выходу.
        Я крепче сжала ножницы. Легко сказать - разрушить предмет с сущностью. На несколько секунд мне придётся испытать ту же боль, что мучает сейчас Эльдара. Не говоря о том, что сущность будет отчаянно сопротивляться и попытается ударить меня в ответ.
        «Интересно, делала ли я подобное в прошлом? Или, всё, что я знаю, - только теория?»
        Но медлить было нельзя. На лбу Эльдара выступил пот, губы посинели - сущность явно пыталась подчинить себе его сознание. И, если я не уничтожу её в ближайшие минуты, он может и не очнуться.
        Я осторожно взяла руку Эльдара, переплетя наши пальцы. Потом поднесла ножницы к браслету и одним резким щелчком разрезала его.
        Какая боль! Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Горячая волна прошла по моему телу, тут же сменившись ледяным холодом. Каждую клеточку словно разорвали на части.
        В глазах потемнело, и я медленно упала на колени, не выпуская руки Эльдара. Последнее, что я услышала, был звук ударившихся о пол часов.
        ***
        - Марианна! - кто-то с силой потряс меня за плечо.
        Я с трудом разлепила ресницы. В голове словно стучали молоточки, перед глазами всё расплывалось.
        - Вы в порядке, Марианна? И что с хозяином?
        Я узнала Нателлу. Экономка выглядела так, словно не понимала, звонить ей в «Скорую», или сразу в морг.
        - Нормально, - прохрипела я. Потом, ухватившись за протянутую руку, поднялась на ноги.
        Климов по-прежнему лежал на диване. Но, сейчас, судя по ровному дыханию, он просто спал.
        Экономка всхлипнула, глядя на него.
        - С ним всё будет хорошо, Нателла, - пообещала я. - Но Эльдару нужно отдохнуть. Проследите, чтобы его никто не беспокоил. А я пойду к себе.
        ГЛАВА 21
        Я немного боялась, что Нателла станет расспрашивать меня. Но женщина оказалась умнее. Она только кивнула и спросила, не нужно ли вызвать врача. Отказавшись от медицинской помощи, я вышла в коридор и медленно побрела в свою комнату.
        Чувствовала себя прескверно. Полный упадок сил, ломота в костях, слабость - симптомы, как при простудном заболевании. Но я знала, что скоро это пройдет.
        «Нужно только выспаться», - думала я, прямо в одежде падая на кровать.
        Очнулась от нежного прикосновения чужих пальцев. Кто-то ласково и бережно гладил меня по голове, будто ребенка.
        Меня охватило чувство глубокого покоя. Так, словно все беды и неприятности остались в прошлом, а впереди - только радость и солнечный свет.
        Я потянулась всем телом, словно довольная кошка. Потом зевнула, повернулась на левый бок, и, разлепив ресницы, встретилась взглядом… с Климовым.
        Он сидел у моей постели, печально, и в то же время, ласково, глядя на меня.
        - Я, что, все ещё сплю? - буркнула я, натягивая на себя одеяло.
        - Нет. И мне обидно, что ты приняла меня за иллюзию. Ведь я несколько часов ждал твоего пробуждения.
        «Несколько часов», - ужаснулась я. Потом представила, как я выгляжу после сна - растрепанная, без макияжа и заплывшими глазами - и испугалась еще больше.
        - Эльдар Сергеевич…
        - Просто Эльдар. Согласись, глупо «выкать» человеку, которому спасла жизнь.
        Меня пробил холодный пот, несмотря на одеяло, которым я укрывалась. Случилось то, чего я больше всего боялась. Я обнаружила свои способности. И что меня теперь ждет? Участь подопытной крысы в лаборатории?
        - Я ничего не сделала… - слабо запротестовала я. Но Эльдар сжал мои пальцы, стараясь успокоить.
        - Я никому не скажу, обещаю. Да никто из моих знакомых и не поверит в такую чушь, как колдовство. Люди - материалисты, Марианна.
        Я мысленно сосчитала до десяти. Потом испытующе заглянула в тёмные глаза мужчины:
        - А вы, значит, верите? Может, вам просто стало плохо из-за духоты? Или сердце прихватило?
        Он покачал головой.
        - Такое не забывается, Марианна. Я чувствовал тварь, присосавшуюся ко мне. Я не мог от неё избавиться, был абсолютно беспомощен. А потом пришла ты… - он наклонился и нежно поцеловал мои пальцы. Я поспешно отдернула руку.
        - Что ж. Я надеюсь, что вы сдержите обещание, Эльдар Сергеевич.
        - Эльдар, - снова попросил он, - пожалуйста, Марианна. Я тебе жизнью обязан. Если я могу что-то для тебя сделать…
        - Думаю, Эльдар, лучшее, что вы можете сделать, - это покинуть эту комнату и дать мне возможность переодеться, - шутливо ответила я. - Ни о каком долге и речи быть не может. Я просто выполнила свою работу. И, кстати, меня привел кот Нателлы. Если бы не он, всё сложилось бы куда хуже.
        Климов несколько секунд молчал, о чём-то размышляя. Потом наклонился, поцеловал меня в щеку и быстро вышел.
        Я отправилась в душ. Стоя под прохладными потоками воды, льющейся сверху, я чувствовала, как тело наполняется силой, как растворяется и бесследно уходит усталость. Потом, обернув вокруг тела махровое полотенце, подошла к зеркалу.
        Если учесть события прошлого дня, то выглядела я неплохо. Серо-карие глаза словно светились изнутри, на щеках играл румянец. Мне повезло, что изгнание лирвы обошлось без последствий. Или же, причина в другом? В том, что Эльдар волновался обо мне? Что пришёл в мою комнату и провел несколько часов в ожидании, пока я проснусь?
        Я подмигнула своему отражению. В эту минуту, полная радостных предчувствий, я забыла, что Климов может быть другим. Холодным и равнодушным, а также же насмешливым и жестоким. Не хотела вспоминать о его подозрительности и угрозах в мой адрес. Не хотела думать о Соне, исчезнувшей больше года назад, или Лизе, которая была любовницей Климова.
        Мне казалось, что наша с ним история начинается только сейчас. И, конечно, с чистого листа.
        Напевая, я вышла из душа. Быстро переоделась в платье из светлого льна и отправилась в столовую. Интуиция подсказывала мне, что я найду там хозяина дома.
        Климов стоял у окна, вглядываясь в тёмную даль леса. Когда он обернулся, его лицо озарилось радостной улыбкой. И эта улыбка сделала меня совершенно счастливой.
        Наверное, если бы ко мне вернулась память, я бы так не обрадовалась.
        За ужином мы обменивались незначительными фразами. Рядом постоянно находилась Нателла, и горничная, подававшая еду. Но я чувствовала, что Эльдару хочется остаться со мной наедине. Не только ради того, чтобы поухаживать за мной (какая я самонадеянная!) но и обсудить то, что случилось вчера.
        ***
        Климов приказал подать чай в малую гостиную. Там было тихо и очень уютно. В камине потрескивали дрова, бросая красноватые отблески на пол, застеленный ковром, и французскую мебель. Я рассматривала висевший на стене пейзаж. Кажется, кто-то из русских художников девятнадцатого века. Эльдар же не сводил с меня взгляда тёмных глаз.
        Что он видел? Симпатичную женщину, волей судьбы живущую в его доме? Софью, которая неожиданно вернулась? Загадочную особу, которая помогла ему и изгнала «тварь», как он выразился? Или что-то другое?
        Я не знала этого, и потому не решалась начать разговор.
        - Марианна, - наконец, произнес он, - я давно хотел тебе сказать…
        Меня вдруг охватил страх. Как будто его слова могли разрушить то хрупкое доверие, которое установилось между нами. И я торопливо воскликнула:
        - Простите, Эльдар. Я бы не хотела торопиться. Несмотря на то, что случилось вчера, мы во многом чужие люди. Вы почти не знаете меня, а я - вас. И я бы не хотела, чтобы вы принимали чувство благодарности… за нечто большее.
        Я выпалила эту фразу на одном дыхании, не решаясь посмотреть ему в лицо. До меня донесся разочарованный вздох:
        - Хорошо, Марианна. Как скажешь. Не будем торопиться. Хотя, на мой взгляд, мы и так потеряли кучу времени. А пока поговорим о другом. Ты можешь рассказать мне, что вчера произошло? Как именно меня пытались убить?
        Я вздохнула. Говорить о часах с подселенной в них сущностью мне хотелось ещё меньше, чем о чувствах или симпатиях. Но Эльдар заслуживал того, чтобы знать правду. И защитить себя на случай, если неизвестный враг сделает еще одну попытку.
        - Эльдар, в мире есть много такого, что не признается официальной наукой. Например, люди, обладающие странными способностями. Кто-то из них живёт обычной жизнью, кто-то изредка пользуется своей силой ради себя или близких, а кто-то… - я замялась, - готов на всё ради денег. Такие люди не гнушаются создавать вещи, вызывающие смерть или тяжёлую болезнь у того, кто их носит.
        - Мои новые часы, - понимающе кивнул Эльдар.
        - Да. В них подселили потустороннюю сущность, или духа. Причём привязка была сделана на вас. Никто другой, надев часы, не пострадал бы.
        - Понятно, - помрачнел Климов. Потёр левое запястье, словно вспоминая что-то, - моя командировка оказалась успешной. Удалось заключить договор с поставщиками на выгодных условиях. Во время банкета один из новых партнёров предложил обменяться часами. На удачу, так сказать.
        Его глаза сузились.
        - Вы не ссорились с этим человеком? - быстро спросила я. - Не разоряли его фирму, не перехватывали выгодный контракт?
        - Нет, - рявкнул Климов, - я вообще впервые его увидел. Не представляю, что он против меня имеет, чтобы пытаться убить. И зачем такие сложности? Вдруг я не взял бы часы? Проще нанять киллера. От снайперской винтовки ни одна охрана не спасет.
        - Не проще, - возразила я. - В случае убийства начнётся расследование. Проверят всех - родственников, друзей, и, конечно, партнеров по бизнесу. И, хотя заказные убийства раскрываются редко, на всех, кто с вами встречался, ляжет тень подозрения. Вызовы к следователю, допросы, проверки на фирме - о спокойной жизни придётся забыть. А если бы часы подействовали так, как было задумано, вас ждал бы инсульт. Печально, конечно, но ничего криминального. Врачи бы только руками развели.
        Повисло молчание. Климов казался спокойным, но мне чудилось в этом нечто зловещее. Словно бы он уже обдумывал, как отомстить несостоявшемуся убийце.
        Я схватила его за руку:
        - Эльдар, прошу вас, не торопитесь. Человек, который подарил вам часы, может быть вовсе не причем. Его могли использовать «в тёмную». Например, намекнуть, что вам нравятся часы определенной марки или просто приказать обменяться с вами «будильниками». И что вы можете ему предъявить? Вам рассмеются в лицо, если вы расскажете о некой сущности, заключенной в подарке. Поднимется шум, и настоящий убийца тем временем ускользнет.
        Климов перевел взгляд на меня. Его лицо смягчилось, резкая складка в уголке губ разгладилась.
        - И что ты предлагаешь?
        - Действовать осторожно. Собрать всю информацию о фирме, с которой вы сотрудничали, и человеке, который отдал вам часы. Возможно, вы пересекались в прошлом, но забыли об этом. Не принимать никаких подарков, вплоть до блокнотов и шариковых ручек. Искать преступника, но очень осторожно, не поднимая шума.
        - А если, - хрипло произнес Эльдар, - он попытается ещё раз…
        - Я буду рядом, - ответила я с решимостью, которой не чувствовала, - и не допущу этого.
        Только тут я заметила, что моя ладонь по-прежнему находится в руке Эльдара. Я попыталась освободить её, но он только крепче сжал мои пальцы.
        - Спасибо, Марианна, - прошептал он.
        К горлу подкатил комок.
        - Пока не за что, - буркнула я, отдвигаясь от него. Мне хотелось перевести разговор на что-то другое. Даже тема убийства была предпочтительней наших запутанных отношений.
        ГЛАВА 22
        И вдруг меня осенило:
        - Говорят, «ищи, кому выгодно». Эльдар, простите за бестактность, но, в случае вашей смерти, кому достанется состояние?
        Он в первый раз за вечер улыбнулся.
        - Никому. Если хочешь, перепишу завещание на тебя.
        - Спасибо за щедрое предложение, но что мне делать с вашими предприятиями? - полушутя возмутилась я, - я ничего не понимаю в бизнесе. И месяца на рынке не продержусь, как меня сожрут.
        - Ничего, разберёшься понемногу. Наймешь грамотных специалистов.
        - Я серьезно, Эльдар, - повысила я голос. - Вдруг кто-то из наследников нуждается в деньгах, и решил, что вы зажились на этом свете?
        Климов задумчиво наклонил голову.
        - Это невозможно, Марианна. После моей смерти никто не получит состояние. Нателле будет выплачиваться рента, Лизе отойдут картины и кое-какие драгоценности, мой двоюродный брат станет владельцем этого дома. Но мои акции, облигации и фирмы будут проданы, а деньги направлены на благотворительность. Как видите, убивать меня нет никакого смысла. По крайней мере, ради наследства.
        Я замолчала, поражённая до глубины души. Конечно, я слышала о том, как богатые люди оставляют состояние благотворительным фондам. Но это - на Западе, где выше уровень жизни, и помогать нуждающимся людям для богатых в порядке вещей. Но, чтобы в России бизнесмен совершил подобное? Или, Климову просто некому оставить состояние? У него нет ни семьи, ни детей, ни близких родственников?
        Но отказываться от своей версии мне не хотелось.
        - Я знаю, что Елизавета Горкина вполне обеспечена, - заметила я. - Ей не нужны ваши картины и драгоценности. А что насчет вашего кузена? Чем он занимается?
        - Он сейчас за границей. Но собирается вернуться в Россию, тогда я вас и познакомлю. Ты поймешь, что ошибалась насчет Власа. Мы редко общаемся, для двоюродных братьев у нас прохладные отношения, но одно я знаю точно: у него достаточно своих денег.
        ***
        Повернувшись к зеркалу боком, я последний раз оглядела себя. Платье насыщенного василькового цвета, с вырезом на спине, сидело идеально. Белые перчатки скрывали руки до локтя.
        Я поправила выбившийся из прически локон.
        - Сюда нужно ожерелье. Лучше всего жемчужное, - осторожно заметила Римма.
        За последние дни, в отношении ко мне горничной, произошла перемена. Нет, девушка была по-прежнему очень услужливой и внимательной, но теперь её преданность граничила с фанатизмом. Стоило мне высказать желание, как Римма бежала его выполнять.
        А с каким удовольствием она помогала мне выбрать платье для похода в театр!
        Я догадывалась, какие мысли бродят в её голове. Она уже видела во мне новую хозяйку этого дома. Слухи о том, как я помогла Климову, и как он просидел несколько часов у моей постели, распространились по всему дому. И слуги изо всех сил пытались мне понравиться.
        Даже Нателла встречала меня в столовой приветливой улыбкой. Она больше не вспоминала о моём прошлом и не намекала, что я - не пара Климову. Не думаю, что женщина полюбила меня или внезапно поверила моим словам. Просто она решила, ради обожаемого хозяина, заключить со мной перемирие.
        Климов держался со мной внимательно и тактично, давая новый повод для сплетен. Если бы я стала его любовницей, люди скорее привыкли бы к этому, и перестали бы «перемывать нам кости». Иметь хорошенькую содержанку - в порядке вещей. Но, заботиться о женщине, покупать ей вещи, знакомить с друзьями и возить по вечеринкам - и при этом ничего не получать взамен?
        Я догадывалась, что меня считают хитрой особой, решившей прибрать к рукам не только состояние Эльдара, но и его самого. Стать его законной супругой.
        Я только пожимала плечами. Между мной и Климовым стояли две вещи: моя память, которая так и не вернулась, и история с Софьей. Пока не разберусь с этим, пока не пойму, насколько могу доверять Климову, а он - мне, между нами ничего не будет.
        Поэтому я ничего не ответила Римме, которая уже не раз намекала мне обратиться к хозяину дома. С её точки зрения, было неправильно, что у возлюбленной Климова до сих пор нет украшений. Платья, сумочки, аксессуары - это прекрасно, но мало. Будь её воля, я бы сверкала и переливалась, как новогодняя ёлка.
        Но я и так чувствовала себя обязанной Эльдару. И, кто знает, какие мысли появятся у него в голове, когда он повесит мне на шею бриллиантовое колье. Вдруг решит, что потратил достаточно, чтобы требовать возмещения? Например, сделать из меня вторую Софью.
        «Ты сейчас на работе, Марианна, - напомнила я себе. - Ты должна помочь Эльдару найти человека, который на него покушался. С остальным разберёшься потом».
        Но все мои благие намерения пошли прахом, когда я открыла дверь и вошла в библиотеку, где меня ждал Климов.
        ***
        Он поднял голову, улыбнулся уголками губ, и меня будто тёплой волной окатило. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Наконец, откашлявшись, я произнесла, глядя в сторону:
        - Добрый вечер, Эльдар Сергеевич! Мы не опоздаем?
        Я почувствовала, как он погрустнел, словно солнце скрылось за облаком, и стало гораздо прохладнее.
        - Марианна, - мягко произнес он, - я же просил, называть меня по имени.
        - Я помню. Просто мне трудно привыкнуть.
        Повисла неловкая пауза. Я разглядывала ковер под ногами, а Климов, не отрываясь, смотрел на меня.
        Что он искал в моем лице? Сходство с чертами Софьи? Или, всё же понял, что мы с его бывшей девушкой - совсем разные люди?
        Задумавшись, я не слышала, как он подошёл ко мне. И только, когда тёплая ладонь скользнула по моему плечу, я вздрогнула и едва не шарахнулась в сторону.
        - Прости. Не хотел тебя напугать, - Климов отступил назад. - Платье очень красивое. Но, мне кажется, к нему нужно кое-что добавить.
        Подойдя к картине, висевшей на стене, Эльдар сдвинул её в сторону. За ней скрывался металлический сейф.
        Я машинально наблюдала, как он набрал несколько цифр. Шифр оказался простым: «2552».
        - Здесь хранятся драгоценности моей матери. И кое-какие старинные вещи, принадлежавшие нашей семье. Особой ценности они не представляют, но передаются из поколения в поколение, - покопавшись в глубине сейфа, он вытащил несколько коробочек и футляров, обитых бархатом.
        Я едва слышно вздохнула. Кажется, Эльдар тоже считает, что моё новое платье не смотрится без колье или ожерелья. Но он, хотя бы, не собирается отдать мне украшения Софьи или покупать новые.
        Подойдя к столу, где Эльдар разложил открытые коробки с украшениями, я уже собиралась ткнуть пальцем в скромное жемчужное ожерелье, как вдруг заметила знакомый металлический блеск. Среди футляров находилась шкатулка, с затейливым узором на крышке.
        Пол дрогнул под моими ногами. Перед глазами замелькали черные точки.
        «Это просто невозможно», - я схватилась руками за край стола, чтобы не упасть. И услышала испуганный голос Климова:
        - Марианна, вам плохо?
        Его сильная рука поддержала меня за талию, не позволяя упасть. Я сделала несколько глубоких вдохов.
        «Тебе почудилось, - успокаивала я себя, - ты столько раз видела эту коробку во сне, что она тебе повсюду мерещится».
        Эльдар помог мне дойти до кресла.
        - Марианна?
        Я выдавила из себя улыбку. Мне не хотелось волновать его.
        - Всё нормально. Просто голова закружилась. Немного посижу, и всё пройдет.
        - Может, нам пропустить спектакль? - в его голосе слышалось искреннее беспокойство.
        Но я понимала, что отмена поездки мне не поможет. Во всем виновата шкатулка из моего сна! Как она могла появиться в реальности? Какое имеет отношение к Климову? Или же мне просто показалось? Я слишком долго думала об этом смертельно опасном артефакте. Неудивительно, если он мне померещился.
        Я заставила себя подняться и подойти к столу. Нужно взглянуть в лицо своим страхам. Сейчас я внимательно рассмотрю шкатулку, убедившись в том, что она ничего особенного собой не представляет.
        Кстати, Климов брал её в руки, не так ли? А артефакт из моего сна мог испепелить любого, кто к нему прикоснется.
        Притворившись, что хочу рассмотреть украшения, я сдвинула в сторону пару бархатных коробочек. И ощутила, как дыхание перехватило, а сердцем упало куда-то вниз.
        Это была та самая шкатулка. И пусть сейчас её не окружало фиолетовое сияние, я не могла ошибиться. Слишком ощутимой была исходящая от неё энергия.
        Первым моим желанием оказалось сбежать. Сбежать как можно дальше от этого дома с его тайнами, от Климова и от опасной шкатулки. Но я понимала, что это - не выход. Наши пути пересеклись не случайно. Мне зачем-то нужен этот артефакт. Или, наоборот, я необходима артефакту?
        - Какая красивая шкатулка, - медленно произнесла я. - А почему она закрыта? В ней хранится нечто очень ценное? Какие-то дорогие украшения?
        Говоря это, я краем глаза наблюдала за Климовым. Знает ли он, чем обладает? Случайно ли он показал мне шкатулку?
        Лицо Эльдара не изменилось. И, прежде чем я успела вмешаться, он протянул руку и спокойно взял артефакт.
        «Нет! - мысленно закричала я. - Не делай этого! Ты погибнешь».
        Но ничего не произошло. Пальцы Эльдара крепче сжали шкатулку, на губах промелькнула печальная улыбка. Как будто он что-то вспомнил.
        - Я и сам не знаю. Шкатулка досталась мне от деда, и, насколько я помню, она всегда была запертой. Ключ давно потерян. Я храню её, скорее, в качестве памяти о дорогих мне людях.
        - Ясно, - выдохнула я, чувствуя огромное облегчение. Это всего лишь обычная шкатулка. Я ошиблась, и то, что Эльдар, не обладающий никакой силой, спокойно касается шкатулки, лучшее тому доказательство.
        - Может, выберешь колье, - голос Эльдара вернул меня к насущным делам. Кивнув, я машинально указала на ожерелье из чёрного жемчуга.
        - Отлично, - Климов принялся убирать футляры с драгоценностями в сейф. Шкатулка отправилась туда же. Я, проследив за ней взглядом, вдруг заметила мелькнувшую в воздухе фиолетовую искру.
        Неужели?
        ГЛАВА 23
        Неудивительно, что тем вечером я была до неприличия рассеянной. Автоматически улыбалась Климову, кивала головой его знакомым и партнерам по бизнесу, отвечала на вопросы о погоде и о том, как мне понравился спектакль. Все мои мысли занимала злосчастная шкатулка.
        Это всё же артефакт из моего сна? Или, я просто увидела похожий предмет и готова приписать ему все возможные опасные свойства? Может, я «зациклилась» на шкатулке, так же как на желании узнать своё прошлое или разгадать тайну исчезновения Сони?
        Неужели, подсознание жестоко подшутило надо мной? И шкатулка, к которой без всяких проблем прикоснулся Климов, самая обычная вещь? Но, откуда возникла фиолетовая искра? Или мне почудилось?
        «Только галлюцинаций и не хватало», - я потерла ноющие виски. Если честно, чувствовала я себя ужасно: от шума голосов болела голова, новые туфли немилосердно жали ноги, спина затекла от неудобной позы. Кто бы мог подумать, что в ВИП - ложе театра такие неудобные кресла?
        - Марианна, ты в порядке? - негромко спросил Климов. Его рука погладила мою ладонь, задержавшись дольше, чем позволяли приличия.
        Я ответила вымученной улыбкой. Не могла же ему сказать: я боюсь, что ты убил свою любовницу и являешься тёмным адептом. Не зря же хранишь в своем доме опасный артефакт!
        Думаю, Климов решил бы, что меня нужно показать врачу.
        - Если хочешь, можем вернуться домой. Всё равно действие подходит к концу.
        Я бросила взгляд на сцену, где актриса в длинном бархатном платье, заламывая руки, убеждала публику, что без любимого ей жизнь не мила, но не успела ничего сказать. Дверь ложи, снятой Климовым, в очередной раз отворилась.
        Выпрямив спину, я приготовилась встретить гостей. Как я заметила, большинство людей, принадлежащих к избранному обществу, ходят в театр не затем, чтобы посмотреть спектакль. Главное - это общение с равными, завязывание полезных знакомств, а для женщин - возможность продемонстрировать новое платье или «ошейник» из чистого золота.
        И в роскошных театральных ложах разыгрывались драмы и комедии, ничуть не менее увлекательные, чем на сцене.
        На меня посматривали с интересом. Слишком долго Климов был один, чтобы слухи о его новой пассии не поползли по Москве. Мужчины держались с подчёркнутым уважением, я не услышала ни одной пошлой шутки или двусмысленного комплимента, женщины же пытались втянуть меня в беседу и наперебой приглашали в гости.
        Но, пару часов спустя, я устала от любезных улыбок и вкрадчивых голосов. Возможно, мои способности усилились, но я чувствовала истинное отношение знакомых Климова. И понимала, что, если бы не он, никто из них не удостоил бы меня даже взглядом.
        Не скажу, что меня расстроило это открытие. Мне хотелось как можно скорее выполнить работу и вернуться домой. То есть, разумеется, в особняк Климова.
        За те несколько дней, что мы с Эльдаром провели в обществе, я так и не приблизилась к разгадке, кто же хотел ему навредить. Среди тех, с кем мы общались, этого человека не было, и я начала думать, что убийца не из Москвы.
        Поэтому, когда дверь ложи распахнулась, пропустив мужчину и женщину, я снова натянула на лицо улыбку. Которая сменилась лёгкой растерянностью, когда я узнала Елизавету Горкину, и мужчину, чьи черты лица показались мне смутно знакомыми.
        Лиза выглядела, как всегда, великолепно. Светлые волосы зачесаны наверх и уложены в длинный хвост, в ушах покачиваются тяжелые серьги. Легкий, почти незаметный макияж, голубые глаза, сверкающие из-под длинных ресниц, изогнувшиеся в улыбке губы.
        На плече висит крохотная сумочка. А короткое черное платье, несмотря на свою простоту, кажется воплощением стиля и явно сшито на заказ каким-то известным модельером.
        Её спутник, на руку которого она опиралась, смотрелся далеко не так эффектно. Обычный мужчина средних лет, не слишком высокий, не толстый и не худой. Если бы не дорогой костюм и блестевшие на руке часы, его можно было принять за клерка или, в лучшем случае, администратора небольшой фирмы.
        Но, внимательней приглядевшись к нему, я поняла, почему он кажется мне знакомым. Черты его лица напомнили Климова. Он был похож на моего хозяина, но так, как карикатура похожа на портрет. Словно бы над лицом Эльдара работал настоящий художник, а для спутника Лизы использовали черновой набросок подмастерья.
        И всё же, что-то привлекло меня в этом человеке. Возможно, его глаза, чёрные и блестящие, как угли. Они не позволяли считать незнакомца заурядным человеком.
        И ещё одно. В отличие от других людей, приближавшихся к нам с Эльдаром, я не смогла его «прочитать». Словно у мужчины не было никаких эмоций и чувств, ни положительных, ни отрицательных.
        - Эльдар, дорогой! Марианна, привет! Почему вы не сказали мне, что собираетесь в театр? - Лиза с самой радушной улыбкой пожала мне руку. Как будто не видела ничего необычного в том, что её возлюбленный пришел в сопровождении другой женщины.
        Впрочем, я всё же ощутила легкую фальшь в её словах. Недаром Лиза, отвернувшись от меня, засыпала Эльдара вопросами, на которые тот принялся неохотно отвечать.
        - Кажется, нас не познакомили, - услышала я тихий голос. Мужчина, пришедший с Лизой, слегка поклонился. - Простите мою родственницу за рассеянность. Когда Эльдар появляется в радиусе десяти метров, она ничего не замечает. Меня зовут Влас, я двоюродный брат Эльдара.
        Я машинально протянула ему руку. Поцеловав её, он окинул меня цепким взглядом. Не восхищенным и не заигрывающим, как у большинства мужчин. Скорее, оценивающим, так в отделе кадров смотрят на соискателя вакансии.
        - Очень приятно. Я - Марианна.
        - Я знаю. Я много слышал о вас, и очень рад, что брат нашел себе кого-то по душе. Я ему даже завидую. Вы - настоящая красавица, Марианна.
        - Спасибо, - я осторожно высвободила ладонь. - Но вы ошибаетесь насчет… наших отношений. Эльдар Сергеевич просто помог мне в трудную минуту.
        По его лицу скользнула тень. Похоже, он мне не поверил, но решил не заострять на этом внимания.
        - Да, конечно. Автомобильная авария, потеря памяти. Всё это так печально. Но, неужели за это время вы так ничего и не вспомнили, Марианна?
        Его маленькие глазки впились в мое лицо, следя за малейшей реакцией.
        «Наверное, Влас тоже считает меня охотницей за состоянием, - мелькнула у меня мысль. - Он думает, что я притворяюсь, для того, чтобы жить в одном доме с Климовым».
        - Ты совсем заговорил мою спутницу, Влас, - вмешался Климов. - Лучше скажи, как твои дела? Давно вернулся в Москву?
        Влас с готовностью повернулся к брату, и они вполголоса принялись обсуждать что-то, связанное с бизнесом и инвестициями.
        Я открыла сумочку и вытащила круглое зеркальце. Макияж имеет свойство размазываться, неважно, насколько дорогой косметикой ты пользуешься.
        Направив на себя зеркальце, я вдруг поймала в нём отражение Лизы. Уверенная в том, что на неё никто не смотрит, девушка яростно смяла в руках кружевной платочек. Спустя мгновение он превратился в рваную тряпку.
        ***
        На следующее утро, едва я успела позавтракать в одиночестве - Климов снова отправился в Москву - как появилась домоправительница, с трубкой радиотелефона в руке.
        - Вас к телефону, госпожа Марианна, - она передала трубку так церемонно, что это напомнило мне сцену из старого фильма.
        И Нателла назвала меня «госпожой»! Неужели, она изменила своё отношение, увидев, как обо мне заботиться её хозяин?
        - Слушаю, - я неуверенно улыбнулась, гадая, кто это может быть. На мгновение у меня мелькнула безумная мысль, что нашлись мои друзья или родственники, увидевшие моё фото в Интернете.
        Но все мечты подобного рода развеялись, стоило мне услышать звонкий голос Лизы:
        - Привет, Марианна! Ничего, что я так рано?
        Я пробормотала какую-то вежливую фразу.
        - У меня чудесные новости, Марианна! Я нашла человека, с которым вы вместе учились. Он может многое рассказать о тебе и твоей семье. Сможешь подъехать к двум часам дня, в кафе «Арлекин»?
        Меня бросило в жар. После нескольких недель ожидания и отчаянных попыток что-то вспомнить, я, наконец, узнаю, кто я и откуда.
        - Конечно. Спасибо, Лиза.
        Я попросила Нателлу вызвать такси через час и начала собираться.
        Единственное, о чём я жалела, что Эльдар не сможет меня сопровождать. Ему было бы интересно пообщаться с человеком, который знал меня до аварии.
        Я уже собиралась отправить ему сообщение, как вдруг подумала о том, что новости могут оказаться неприятными. Прошлое Марианны небезупречно: мобильник, записанный на чужое имя, большие деньги, полученные за неизвестную работу, странные СМС с требованием «выполнить обещание». И пока я сама не узнаю правду, неразумно посвящать в это кого-то еще. Особенно Эльдара Климова, который - я верила - ко мне неравнодушен.
        Спустя несколько часов я зашла в кафе, которое назвала Лиза, и удивилась отсутствию посетителей. Почти все столики оказались свободными. Но официант, к которому я обратилась, тут же проводил меня в отдельный кабинет.
        Лиза сидела на широком кожаном диванчике, листая меню. На ней были простые голубые джинсы и вязаный джемпер, волосы она небрежно стянула «в узел» на затылке. На лице - не грамма косметики, из- за чего Горкина казалась старше.
        Я привыкла видеть сестру Климова хорошо одетой и тщательно причесанной, поэтому сейчас с удивлением рассматривала тёмные круги под глазами, и бледную, даже пожелтевшую, кожу лица. Как будто Лиза не спала ночь.
        Её руки, когда она опустила папку с меню на стол, слегка дрожали.
        - Хорошо, что ты приехала, Марианна. Я уже сделала заказ, а пока можешь выпить минералки.
        Я обратила внимание на два бокала, стоявших на столе. Мне не очень хотелось пить, но, чтобы не обижать Лизу, я поднесла бокал к губам и сделала глоток.
        Наблюдавшая за мной блондинка расслабилась.
        - А где мой одноклассник? - я окинула взглядом небольшое помещение.
        - Он написал, что задержится, - коротко ответила Лиза. - В Москве, как всегда, пробки.
        Она попыталась улыбнуться, но получилось жалко. Как будто Лиза заставляла себя.
        Ситуация нравилась мне всё меньше и меньше. Неожиданное приглашение, пустое кафе, Лиза, не похожая сама на себя.
        Что происходит?
        Я выпила ещё минералки. У воды оказался странный привкус, то ли кислый, то ли немного горький.
        Знакомое ощущение опасности охватило меня. Словно острая игла кольнула в сердце. Мне захотелось сбежать из этого кафе как можно дальше.
        - Прости, Лиза, мне нужно уйти… - пробормотала я, поднимаясь с кожаного дивана. И в ту же секунду опустилась обратно. Голова закружилась, перед глазами поплыли круги. Стало трудно дышать.
        - Ну, наконец-то, - прошептала Лиза, наблюдая за мной. Потом подошла ближе и толкнула, заставляя лечь на диван с ногами.
        - Что ты сделала, - с трудом шевеля языком, спросила я. - Зачем?
        - Добавила в минералку один препарат. Не волнуйся, убивать тебя я не собираюсь. Мне просто нужно, чтобы ты расслабилась на какое-то время.
        Лиза снова села, закинув ногу за ногу.
        - Зачем? - повторила я.
        - А ты не догадываешься? Хорошо, объясню. Ты забрала у меня нечто ценное, Марианна, а такого я не прощаю. Поэтому придётся тебе немного потерпеть. Впрочем, мальчик, которого я заказала, хорош, так что ты даже получишь удовольствие. А я получу удовольствие, записав это действо, и отдав флешку Климову. Пусть полюбуется на свою новую пассию. У вас же с ним ничего не было? Думаю, он обрадуется, узнав, что его «дорогая Марианна» - обычная девка, готовая переспать с любым смазливым мальчишкой. А его окрутила исключительно ради денег.
        Она ударила кулаком по столу, так, что бокалы жалобно зазвенели.
        - И ведь я хотела обойтись с тобой по-хорошему! Предлагала деньги, помощь с документами и работой! Я бы даже квартиру тебе купила, заикнись ты об этом! И Арсения решила «продвинуть», в надежде, что он разбогатеет и заберёт тебя из дома Климова. Но всё пошло не так! Наш доморощенный живописец решил приударить за мной. А ты вцепилась в Климова! Решила стать его женой вместо Соньки? Ненавижу!
        Она замолчала, тяжело дыша. Светлые волосы прилипли к покрасневшим щекам, на лбу выступили капельки пота. Сейчас Горкина уже не казалась красавицей.
        - Софью… тоже ты? - тихо спросила я. - Записала видео её измены и отослала его Климову? Или просто заманила в укромное место и убила?
        Елизавета уставилась на меня. В кабинете стало очень тихо.
        - Нет, - вдруг призналась она, - Соньку я не трогала. Она была глупой, необразованной, боялась каждого шороха, и очень скоро надоела бы Климову. Не знаю, что с ней случилось, но я здесь не причем.
        Мобильный Горкиной зазвонил. Она вышла в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.
        Медленно вздохнув, я попыталась успокоиться. «Мальчик», вызванный Горкиной, опоздал. Значит, у меня есть несколько минут для того, чтобы прийти в себя.
        Я понимала, что, без использования моей силы, у меня нет и шанса. Голова кружилась по-прежнему, и сильно хотелось спать. Далеко в таком состоянии я не уйду…
        ГЛАВА 24
        С трудом поднеся ладонь ко рту, я впилась зубами в кожу. Было очень больно, но я заставила себя терпеть. От сладковатого вкуса крови замутило, но я только сильней сжала зубы. Лучше себя измучаю, чем ко мне прикоснётся нанятый Лизой мужик.
        Спустя минуту ладонь горела огнем. Зато головокружение прошло, и я уже могла повернуться и сесть. И вместе с энергией пришла злость. Мне захотелось уничтожить, разорвать на части ту, что я считала подругой, и человека, решившего меня изнасиловать.
        Скрипнула дверь. Елизавета впорхнула в кабинет в сопровождении молодого парня.
        - Вот она. Если закончишь быстро, получишь двойную оплату. Мне не нужны проблемы.
        - Не волнуйся, крошка, - ухмыльнулся парень, - у меня проколов не бывает.
        «Только не в этот раз», - подумала я. И, когда мужчина наклонился надо мной, стягивая с себя куртку, я схватила его запястье, и мысленно приказала потерять сознание.
        Я использовала подобное внушение на Климове. Но на этот раз результат превзошел все ожидания. Парень захрипел, побледнел до синевы, и кулем свалился у моих ног.
        - Эй, ты что делаешь… - возмутилась Лиза.
        Держась рукой за край стола, я села. Наши взгляды встретились.
        - Как ты… Почему…
        - Пришло твоё время задавать вопросы, - нехорошо усмехнулась я, - твой дружок решил немного отдохнуть. Может, и тебе к нему присоединиться? Например, провести месяц - другой в больнице? Могу это устроить.
        - Нет, - завизжала Лиза, - не надо!
        Не знаю, что она прочла на моём лице: ярость, отчаяние, гнев? Но девушка испугалась так сильно, что, упала бы в обморок без моей помощи.
        Я вдруг вспомнила Климова. Того, кто приютил меня в своём доме, кто заботился обо мне. Вспомнила и о том, что Елизавета приходится ему троюродной сестрой, и он её, несмотря ни на что, любит.
        - Уходи, - приказала я, с трудом сдерживая силу, - и больше никогда не попадайся мне на пути.
        Девушка не заставила себя упрашивать. Забыв на столе сумочку, она метнулась к дверям, и исчезла.
        ***
        Вернувшись в особняк Климова, я сразу же отправилась в ванную комнату. Долго стояла под тёплыми струями воды, пытаясь смыть с себя невидимую грязь, оставшуюся после общения с Горкиной.
        Потом, закутавшись в тёплый плед, я долго сидела и смотрела в окно. На улице медленно сгущались сумерки, ярко-голубое небо стало сиреневым, затем синим, и, наконец, тёмно-фиолетовым. На западе догорала узкая полоска зари.
        Вспоминать о Лизе не хотелось. Но мои мысли всё равно обращались к нашей встрече в кафе. Я знала, что она никогда меня не любила, так почему же сейчас так больно? Потому что я снова ошиблась в человеке? Так же, как тогда с Арсением?
        Лиза казалась мне избалованной, эгоистичной, но не подлой. Неужели я совсем не разбираюсь в людях? Может, я ошибаюсь и насчет Климова?
        Я тяжело вздохнула, подумав, что сегодня Лиза была на редкость откровенной. Рассказав о том, как она собирается поступить со мной, она вряд ли бы стала лгать в отношении Софьи. Бывшую невесту Эльдара она не трогала.
        И, что же получается? В побег Софьи с любовником я не верила. Эта тихая, неуверенная в себе девушка, не рискнула бы всем ради случайной связи. Она прекрасно знала характер Эльдара, и то, что тот не простит измены. А с его деньгами он нашёл бы предательницу не только в России, но и за границей.
        Но Софья исчезла. И сам Климов говорил о ней, как о «призраке, вернувшемся с того света». Неужели, он…
        Я прижала ладони к пылающим щекам. Правая рука по-прежнему кровоточила, несмотря на бинты. Надеюсь, след укуса скоро исчезнет, или мне не миновать объяснений с хозяином дома.
        «Спокойно, Марианна, - приказала я себе, - истерика тебе не поможет. Я ничего не знаю о прошлом Софьи. Возможно, у неё были враги. Не зря же Арсений говорил, что девушка выглядела испуганной во время написания портрета. Вполне вероятно, что Климов не причастен к её исчезновению».
        Короткий сигнал заставил меня вздрогнуть. Повернувшись, я увидела, что мой мобильник засветился. Пришло новое сообщение.
        Не ожидая ничего хорошего, я взяла телефон в руки и нажала нужную клавишу.
        «Время истекает. Поторопись. Я знаю, где ты живешь. Если не выполнишь обещания, будет плохо».
        Да, что за день такой неудачный!
        Подавив желание швырнуть телефон в стену, я снова опустилась в кресло. Кажется, мой наниматель нервничает. И бесполезно писать ему о том, что я даже не помню, какую работу собиралась выполнить. Он мне просто не поверит.
        Я не знала, что делать. Я не могла посоветоваться ни с одним человеком. Даже с Эльдаром Климовым.
        Если бы мне вернуть своё прошлое! Самая страшная тайна лучше полной неизвестности.
        Внезапно я вспомнила свой последний сон. Шкатулка, которую я взяла в руки, очень похожая на ту, что хранится в сейфе Климова. Артефакт, обладающий огромной силой.
        Совпадение? Или, наоборот, единственная ниточка к моему прошлому? Не случайно же, забыв даже собственное имя, я помнила об этой шкатулке.
        Я поднялась и направилась в библиотеку. Пришло время кое-что прояснить.
        ***
        Библиотека встретила меня прохладой. Плотные шторы на окнах были опущены, не пропуская солнечный свет. На письменном столе лежали свежие газеты, принесенные Нателлой.
        Я зажгла настольную лампу, и, воровато оглядевшись, подошла к картине, за которой скрывался сейф.
        «Мне требуется всего пара минут», - успокаивала я себя, - «возьму в руки шкатулку, и, если ничего не произойдет, верну её на место. А если она, всё-таки, артефакт…»
        Я зажмурилась. Думать, что случится дальше, не хотелось. И, чтобы не лишиться последнего мужества, я быстро набрала шифр, показанный Климовым, и распахнула металлическую дверцу.
        Шкатулку я заметила сразу. Она лежала чуть в стороне от бархатных коробочек и футляров. Спустя мгновение мои дрожащие пальцы коснулись её.
        И… ничего. Я не ощутила боли, к которой готовилась. Но, сказать, что ничего не случилось, тоже нельзя. По моей руке пробежало тепло, накрывая меня с головой.
        А потом пришли видения, разрозненные и хаотичные, они выстраивались в одну цельную картину. Картину моего прошлого.
        …Оказалось, я выросла в Подмосковье. Меня воспитывала бабушка. Странными способностями я обладала с детства, могла залечить рану, внушить что-либо другому человеку, изгнать потустороннюю сущность и том подобное. Но, я редко использовала эту силу. Бабушка считала, что вмешиваться в чужую судьбу, не только некрасиво, но ещё и опасно. Она боялась, что, однажды обо мне узнают криминал или спецслужбы, и заставят работать на себя.
        Поэтому я старалась не выделяться из толпы. Но это оказалось непросто. Сила, которую не используешь, всё равно, что колодец, из которого не черпают воду. Вода начинает гнить, покрываться ряской, а затем колодец пересыхает.
        Так случилось и со мной. Однажды, разозлившись, я едва не искалечила человека, который уволил меня с работы, не заплатив денег.
        После этого я поняла, что придётся использовать дар, или он меня уничтожит. Вместе с теми людьми, кто окажется рядом.
        Я начала брать заказы через Интернет. Ничего особенного - найти потерявшуюся вещь, подсказать человеку, чем ему лучше заниматься в жизни, и тому подобное. Но я отказывала тем, кто хотел приворожить парня или избавиться от врага.
        А потом заболела бабушка. Увы, я не могла исцелить её, как ни старалась.
        И тогда я взяла выгодный заказ. Мужчина предлагал огромные деньги за… старинную шкатулку. Ту самую, что я сейчас держала в руках.
        Я вспомнила фотографию шкатулки, которую показал мне заказчик, и у меня не осталось никаких сомнений.
        …Я едва не рассмеялась. Какая насмешка судьбы! Первый раз в жизни я решила помочь человеку получить чужую вещь. И теперь я должна обокрасть Эльдара Климова, кто помог мне в трудную минуту. Кто поселил меня в своем доме. И кто мне по- настоящему нравится.
        Я медленно закрыла сейф.
        Зачем заказчику нужна эта шкатулка? Какой силой она обладает? Хотя, это не важно. Нужно решить, что мне делать дальше?
        Признаться Эльдару я не могла. Я согласилась проникнуть в его дом и украсть семейную реликвию. Этого достаточно, чтобы он меня возненавидел. Продолжать жить, как раньше? Не получится, заказчик знает, где я, и сделает всё, чтобы рассчитаться с обманщицей. Или пошлет за артефактом кого-то другого.
        Передать ему шкатулку?
        В груди снова кольнуло. Словно предупреждая меня. Но я и сама понимала, что отдавать артефакт такой силы в чужие руки нельзя. Кто бы ни был заказчиком, он не станет хранить шкатулку в сейфе, как Климов. Он откроет её или же сломает. И, к чему это приведет, даже представить страшно.
        У меня оставался один выход. Сжимая в руке шкатулку, я вышла из библиотеки.
        ***
        Я вышла из скупки, где сдала золотой браслет, подаренный Климовым. Мне заплатили сумму, достаточную, чтобы прожить полгода, особо не нуждаясь. Думаю, украшение стоило намного дороже, но у меня нет возможности торговаться или искать более выгодного покупателя.
        Теперь дело за малым - снять квартиру, хозяин которой не будет проверять моих документов, и затаиться на время. Жаль, что я так и не узнала, кто меня нанял. При нашей короткой встрече он представился вымышленным именем и тщательно замаскировался, приклеив усы, бороду, надев парик. Но, мне казалось, что я его где-то видела. Значит, это кто-то из близких Климову людей.
        Если я узнаю, кто он, будет проще вычислить его слабое место и убедить оставить меня и Эльдара в покое. Всё же, я - не беззащитная овечка. Моя сила поможет мне.
        А потом вернусь к Эльдару. Всё ему расскажу и попрошу прощения.
        Если он меня любит, то простит.
        Но моим планам не суждено было сбыться. Когда я свернула в переулок, чтобы пройти к метро, то за спиной послышался шорох.
        А затем я почувствовала сильный удар по голове.
        ГЛАВА 25
        Висевшая под потолком лампочка давала мало света, но я всё равно зажмурилась.
        «Дежавю. Я снова в незнакомом месте», - подумала я. Как тогда, после аварии.
        Но, в отличие от комфортабельной больницы, я очнулась в подвале с низким потолком и покрытыми побелкой стенами, на которых красовались жёлтые разводы. И лежала не на мягкой кровати, а на тонком, потемневшем от времени, матрасе.
        Осторожно пошевелившись, я поняла, почему мне так неудобно - мои запястья связаны за спиной. Попытавшись встать, я не удержала равновесия и упала. Всё, что мне удалось, - это откатиться подальше от матраса, который пах просто отвратительно.
        «Интересно, где я? И как долго мне здесь находиться?»
        Прикрыв глаза, я попыталась ощутить свою силу. Собрать её в кончиках пальцев, чтобы разорвать или, хотя бы, ослабить веревки.
        Бесполезно. Уровень силы зависит от физического и душевного состояния человека. А я проголодалась, устала, и, к тому же, перенервничала, вернув свою память.
        Тут лязгнул замок, и тяжелая дверь, противно скрипнув, отворилась. В подвал вошёл мужчина, и, остановившись передо мной, окинул насмешливым взглядом:
        - Ну, здравствуй, дорогая. Наконец- то свиделись.
        Я вздрогнула, глядя в его лицо, так похожее на лицо Эльдара. Те же черты, но смазанные, неправильные, к тому же, искаженные гримасой злобы.
        - Что молчишь? Язык проглотила?
        - Что вы хотите услышать, Влас? - пересохшими губами спросила я.
        Двоюродный брат Климова прошёлся по подвалу, заложив руки за спину. В своем роскошном кабинете он выглядел куда внушительней. Здесь же он был так же неуместен, как кружевной платок в мусорной куче.
        - Ты так долго бегала от меня, Марианна, - приторно-сладким голосом произнёс он. - Как минимум, я бы хотел услышать твои объяснения. И, разумеется, узнать, где шкатулка.
        Я медленно выдохнула. Влас не нашел шкатулку, значит, у меня остаётся призрачный шанс на спасение.
        - Я потеряла память, - мягко, как непонятливому ребенку, объяснила я.
        Его кулак с такой силой ударился в стену над моей головой, что посыпалась штукатурка.
        - Климову будешь заливать о потере памяти. Если, конечно, он захочет тебя увидеть, после всего, что ты сделала.
        Словно ледяные пальцы сжали мое сердце.
        - Да, дорогая, - насмешливо повторил Влас, - теперь тебе не на кого рассчитывать. Климов уже один раз обжегся, поверив женщине. Думаешь, он простит тебя? Но я куда добрее моего кузена. Скажи, где шкатулка, верни аванс, который я тебе заплатил, и убирайся на все четыре стороны.
        «Лжёт, - мелькнуло у меня в голове, - если бы Влас планировал оставить меня в живых, он бы не пришел в подвал. Послал бы кого-то из подручных. И шкатулка - слишком большая ценность, чтобы оставлять в живых свидетеля кражи».
        Я молчала.
        - Итак, Марианна?
        - Мне не удалось забрать артефакт, - буркнула я. - Климов надёжно его спрятал.
        Мою щеку обожгла хлесткая пощечина. Голова качнулась назад, перед глазами снова замелькали мушки.
        - Давай без глупого вранья, дорогая. Или тебе будет очень больно, - прошипел мой тюремщик. - Думаешь, я не знаю, что Климов хранит шкатулку в сейфе, вместе с украшениями? Ему плевать на её ценность. Для него она - просто вещь, память о деде. И не более того.
        Он судорожно выдохнул, сжимая кулаки.
        - Зла не хватает, как подумаю, что артефакт такой силы валяется рядом с золотыми побрякушками. Да он дороже всего особняка Климова! Сколько раз я просил Эльдара отдать мне шкатулку! Или, хотя бы, убрать в банковскую ячейку! Так, нет же. И сам не использую, и другим не позволю. Пусть лучше рассыплется в прах, чем послужит нашему роду.
        - Шкатулка опасна, - тихо напомнила я. - Её нельзя открывать. Влас, прошу вас, поверьте мне! Я видела сон, в котором сила шкатулки испепеляла всё живое. Этот сон повторялся несколько раз. Думаю, Эльдар прав, что…
        - Нет! - яростно выкрикнул он. - Климов - глупец. И ты - дурочка, если надеешься остановить меня этими байками.
        Я смотрела в его искаженное гневом лицо и понимала, что уговоры бесполезны. Что бы я ни сказала, Влас не поверит. Он одержим шкатулкой, своим желанием стать сильней и могущественней. Обычная слабость человека, считающего, что его обделили при рождении.
        - Как в вашу семью попала шкатулка? - спросила я, в надежде потянуть время. Хотя, глупо, ведь помощи мне ждать неоткуда.
        Влас бросил на меня рассеянный взгляд.
        - Честно говоря, не знаю. Дед никогда не говорил об этом. Но, я с детства чувствовал, что вещица непростая. Меня тянуло к ней, как магнитом. Хотелось взять в руки, рассмотреть, а потом открыть крышку. Мне казалось, в ней скрыты настоящие сокровища.
        Я едва не рассмеялась. Ага, сокровища. Скорее, медленная и мучительная смерть для всего живого.
        - Перед смертью дед решил выбрать нового хранителя шкатулки. Я надеялся, что им стану я. Не зря же, все последние годы провел со стариком, ухаживал за ним, покупал продукты, оплачивал врачей. Эльдар тогда учился за границей и присылал деду открытки на Новый год и День рождения. Но старик почему-то выбрал его! Человека, равнодушного и к нему, и к главному сокровищу нашей семьи! Того, кто просто сунул шкатулку в сейф и забыл о ней!
        А я подумала, что старший Климов не ошибся. Сделать хранителем можно лишь человека, не алчного и не завистливого, который не прикоснется к сокровищу. Кто не мечтает с его помощью перевернуть весь мир.
        Наверное, мужчина видел за преданностью Власа лишь желание завладеть шкатулкой. Эльдар был куда сильнее, благороднее, и мог устоять перед искушением.
        «Сколько лет он владеет шкатулкой? - задумалась я. - Восемь? Десять? И даже не попытался её открыть? Невероятно. Только чистая душа может сопротивляться тёмному артефакту».
        Мне стало понятно, почему Эльдар спокойно взял в руки шкатулку. Она не могла навредить своему хранителю. Меня же защитила моя сила… Что же до Власа, то он рассчитывал на родственные связи с владельцем шкатулки.
        Но, как он собирался её открыть, если ключ потерян?
        Я горько усмехнулась. Ломать - не строить. Влас мог просто разрушить шкатулку, чтобы завладеть скрытой в ней силой. То, что он бы при этом погиб, одержимому страстью мужчине в голову не пришло.
        Понятно, почему Влас обратился ко мне с просьбой украсть шкатулку. Он узнал о моих способностях. Но, неужели до этого он ничего не предпринимал?
        Я в ужасе смотрела на брата Эльдара. Исчезновение Сони… подаренные Климову часы с заключенной в них лирвой… все кусочки мозаики вдруг встали на свои места, образовав целостную картину.
        - Соня, - прошептала я, - это вы подослали её к Климову, чтобы она стащила шкатулку. Это вас бедная девочка так боялась. Но ничего не вышло. Софья была обычным человеком, не подозревавшим, как опасна шкатулка. Когда она взяла в руки артефакт, тот испепелил её на месте. От девушки и следа не осталось. А потом вы послали письмо брату, по электронной почте, якобы от Софьи. О том, что она сбежала с любимым человеком, и счастлива.
        - Ты слишком умна, дорогая, - с явственной угрозой протянул Влас.
        Но мне стало всё равно. Этот человек не выпустит меня отсюда живой. Так, почему бы, не доставить ему пару неприятных минут?
        - После гибели Софьи вы поняли, что обычный человек не сможет прикоснуться к шкатулке. И нашли меня. Как вы собирались познакомить меня с Климовым? Только не говорите, что нашу встречу в придорожном кафе и аварию, подстроили вы!
        Запрокинув голову назад, Влас хрипло рассмеялся. Меня бросило в дрожь от этого смеха.
        - Нет, дорогая. Ты преувеличиваешь мои возможности. Я всё продумал. Вы с Эльдаром встретились бы на вечеринке. Красивая, умная девушка, владелица бизнеса, которая собиралась вложить свободные средства в предприятия Климова. А твоё сходство с Софьей - просто удачное совпадение. Эльдар не прошел бы мимо женщины, похожей на сбежавшую возлюбленную. Этот глупец всегда отличался сентиментальностью.
        - Но всё пошло не так, - снова выкрикнул он. - Не знаю, зачем тебя понесло в Подмосковье. И моего братца, тоже. Вы столкнулись в кафе, и он решил тебя подвезти. Мистика какая-то, он никогда не брал попутчиков. Потом случилась авария, и ты якобы потеряла память.
        Он насмешливо приподнял бровь, намекая, что не верит в мою амнезию.
        - Но это правда, - слабо возразила я. - Я действительно всё забыла.
        Влас отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи.
        - Я обрадовался, когда узнал, что ты живёшь в доме Климова. Ждал, когда ты позвонишь, и скажешь, что достала шкатулку. А ты всё молчала. И тогда я понял, что ты решила меня надуть. Ты поймала в свои сети крупную рыбку, очаровав Эльдара. Действительно, зачем тебе какие-то десятки тысяч, если ты можешь получить Климова и его состояние?
        - И вы решили действовать самостоятельно, - выдохнула я. - Часы с лирвой - это ваш подарок, не так ли? Если бы Эльдар умер, по условиям завещания, вы получили особняк со всей обстановкой, включая шкатулку.
        Повисло тягостное молчание. Влас тяжело дышал, не глядя в мою сторону. А я вдруг поняла, что только что подписала себе смертный приговор.
        - Я уже говорил, что ты умница, - кривя губы, произнес Влас. - Догадалась- таки. Только непонятно, благодаря чему - интуиции или, всё же, твоей силе? Кстати, её я тоже не прочь получить.
        - Это невозможно.
        - Как знать, - усмехнулся мужчина. - Но, пока что, я могу обойтись и меньшим. Например, твоим телом. У нас с Эльдаром будет одна любовница на двоих. Забавно.
        Он наклонился к моему уху, обжигая его своим дыханием.
        - Не смей, - выкрикнула я.
        - Значит, вот чего ты боишься, - довольно улыбнулся Влас. - Не смерти и не потери силы. А всего лишь…
        Он взял меня на руки и, сделав несколько шагов, бросил на смятый матрас.
        - Понимаю, ты привыкла к лучшим условиям. Спальня Климова - куда уютней этого подвала, не так ли? Но придётся потерпеть. А потом ты мне с радостью расскажешь, где спрятала шкатулку.
        - Нет, - я заметалась, пытаясь ударить его ногой.
        Холодные пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову.
        - Красивая, умная, дерзкая… Редкое сочетание. Я понимаю, чем ты привлекла моего брата. Как жаль, что придётся тебя убить. Но я буду милостив, Марианна, и позволю тебе выбрать между легкой смертью и медленной, мучительной кончиной.
        Его пальцы скользнули по моей щеке.
        - Думаю, ты понимаешь, о чём я? Я могу застрелить тебя, а могу оставить здесь, в подвале, на долгие недели. Без воды и пищи. Никто тебя не найдет. Этот дом пустует уже давно.
        «Нет, - в ужасе думала я, пока его руки жадно шарили по моему телу, - это не может так закончиться. Не для того я старалась вернуть свое прошлое, узнать тайну Софьи, помочь Эльдару… И шкатулка… Влас не должен её получить! Ради своей прихоти он разрушит весь мир»!
        Я пыталась ощутить свою силу. Но моей энергии хватило лишь на то, чтобы мысленно позвать: «Эльдар!» Как будто в этом имени сосредоточились все мои надежды. Как будто он - единственный, кто мог меня спасти.
        И вдруг… За дверью послышались тяжелые шаги. Лязгнул замок. Чьи-то руки отшвырнули от меня Власа, как слабого котенка. Он ударился головой о стену. И затих.
        А потом, меня бережно подняли и понесли наверх. К свежему воздуху и солнечному свету.
        ***
        Лежа в постели, я неторопливо разворачивала шоколад. Люблю сладкое.
        Эльдар сидел рядом, и, улыбаясь, смотрел на меня.
        - Как ты меня нашел?
        - Мне бы хотелось сказать, что меня привела любовь, но всё гораздо проще. За спасение ты должна благодарить Нателлу. Она - не просто экономка, она - почти член семьи. История с Софьей разворачивалась на её глазах. Она не хотела повторения. Поэтому Нателла невзлюбила тебя и решила подстраховаться, положив в твою сумку «маячок». Она боялась, что ты решила втереться в доверие и ограбить меня.
        - Так оно и произошло, - с грустью вздохнула я. - Прости меня, Эльдар, если можешь.
        - Мы начинаем новую жизнь, - твердо произнес Климов. - Софья, твое задание, и даже пресловутая шкатулка - всё в прошлом. Никогда бы не подумал, что мой брат решиться из-за неё на такое!
        - Кстати, о шкатулке, - вспомнила я. - Почему ты не спросишь, где реликвия твоей семьи? Вдруг я её потеряла?
        Климов пожал плечами. Я снова убедилась, как мало его интересовала сила, заключенная в шкатулке. До чего же легкомысленный хранитель!
        - Я спрятала её в зимнем саду, в одной из пустых ваз, - призналась я. - Но, думаю, нужно найти ей лучшее место.
        Климов сел на кровать, и, притянув меня к себе, поцеловал в лоб.
        - Не волнуйся. Шкатулка не попадет в чужие руки. Кстати, перед тем, как доверить её мне, дед рассказал кое-что. Шкатулка всегда была запертой. Ключ потерян давным - давно. Хранитель или его родственник может её только сломать. Именно это и собирался сделать Влас. Но, однажды, в нашем роду появится человек, который сможет открыть шкатулку. И даже обратить её силу на благо людям. Кто знает, вдруг это наш с тобой будущий сын, чаровница?

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к